Оглавление
Введение…………………………………………………………………………………………………….3
1. Истоки развития терроризма в России……………………………………………………..4
2. Тенденции развития терроризма………………………………………………………………7
3. Эпидемия террора в начале 20 века………………………………………………………….9
Заключение……………………………………………………………………………………………….27
Список литературы……………………………………………………………………………………28
Введение
Терроризм во всех его формах и проявлениях и по своим масштабам и интенсивности, по своей бесчеловечности и жестокости превратился ныне в одну из самых острых и злободневных проблем глобальной значимости.
Проявления терроризма влекут за собой массовые человеческие жертвы, разрушаются духовные, материальные, культурные ценности, которые невозможно воссоздать веками. Он порождает ненависть и недоверие между социальными и национальными группами. Террористические акты привели к необходимости создания международной системы борьбы с ним. Для многих людей, групп и организаций терроризм стал способом решения проблем: политических, религиозных, национальных. Терроризм относится к тем видам преступного насилия, жертвами которого могут стать невинные люди, не имеющие никакого отношения к конфликту.
Масштабность и жестокость проявления современного терроризма, необходимость непрерывной борьбы с ним прежде всего правовыми методиками, подтверждает актуальность выбранной темы.
Терроризм как глобальная проблема требует постоянного внимания и изучения и поэтому представляет широкое поле для исследований с последующим их практическим применением.
В своей работе я бы хотел изучить развитие терроризма, причины терроризма, и проявление терроризма в России в начале 20 века.
1. Истоки развития терроризма в России
Терроризм как явление, безусловно, обладает своеобразной притягательностью – особенно если рассматривать его с безопасного расстояния – и в то же время представляет немалые трудности для анализа. Это мрачное обаяние терроризма и трудности его интерпретации имеют общий корень: внезапность, скандальность и вопиющая жестокость – основные составляющие терроризма. Войны – в том числе и гражданские – во многом носят достаточно предсказуемый характер, они происходят, что называется, средь бела дня, и противоборствующие стороны и не думают окутывать себя и свои действия ореолом тайны. Даже гражданская война соблюдает те или иные правила, в то время как главные признаки терроризма — анонимность и отрицание каких бы то ни было норм.
Терроризм всегда производил шокирующее впечатление на общество и вызывал самые противоречивые отклики и оценки. Лет восемьдесят назад террорист в массовом сознании ассоциировался со взъерошенным чернобородым чужаком-анархистом, который швырялся бомбами направо и налево и взирал на мир с дьявольской или идиотской улыбкой. Это был совершенно аморальный и фанатичный субъект, зловещий и нелепый одновременно. Хотя Достоевский и Джозеф Конрад и дали в своих произведениях гораздо более углубленные образы представителей этого движения, но отправной точкой для них служил именно такой стереотип. В наши дни этот образ, безусловно, претерпел определенную трансформацию, но все же не очень далеко ушел от первоначального шаблона, и объяснения политологов и психиатров, вызываемых для консультаций, в конечном счете не проливают света на эту загадку. Надо сказать, что во все времена и эпохи террористы не испытывали недостатка ни в поклонниках, ни в доверенных лицах, да и сегодня мы снова и снова слышим похвалы в адрес новоявленных святых и великомучеников террора. Нам говорят, что террорист — это человек, который не закоснел в равнодушии, который посвятил себя борьбе за свободу и справедливость. Его изображают кротким созданием, вынуждаемым равнодушным большинством и жестокими социальными условиями сыграть роль трагического героя: добрый самаритянин, подливающий яд, Франциск Ассизский с бомбой. Разумеется, такого рода канонизация сама по себе нелепа, но в то же время последовательное, безоговорочное отрицание терроризма с его бесчеловечными методами исходит лишь от тех, кто проповедует идеи непротивления злу насилием. Как отметил еще триста лет назад полковник Сексби, убийство – далеко не всегда преступление, а вооруженное сопротивление превосходящим силам противника в открытом поединке и в полном соответствии с кодексом рыцарской чести – порой заведомо обречено на провал. Шиллер напоминал о том, что тирания не безгранична и что приходится браться за оружие, когда все прочие доводы оказываются исчерпанными. Выдвинутое Шиллером обоснование насилия как «последнего довода» свободных людей, не желающих мириться с невыносимыми условиями существования, вдохновляло не одно поколение тираноборцев. Впрочем, на одного Вильгельма Телля приходилось немало самозваных спасителей человечества, горячих голов, фанатиков и безумцев, весьма своеобразно представляющих себе право личности на самозащиту и видящих в оружии не «последний довод», но панацею от всех зол – как реальных, так и мнимых. Патриотизм с давних пор был последним убежищем негодяя. То же самое справедливо в отношении борьбы за свободу. Так, латиноамериканские конокрады, будучи пойманными и желая избежать повешения, объявляли, что руководствовались в своих действиях политическими мотивами. Разумеется, большинство террористов и не Вильгельмы Телли, и не вульгарные конокрады. Бывает, в них причудливо сочетаются самые разные, порой противоречащие друг другу качества, что вовсе не облегчает задачу исследователю терроризма. Можно, конечно, спорить, был ли прав Эдмунд Берк, говоривший, что если «поскрести идеолога, то под ним обнаружится террорист», но зато совершенно очевидно другое: если «поскрести» террориста, то под ним совсем не обязательно скрывается идеолог.
Анализ проблемы терроризма сложен еще по одной причине. За последнее столетие характер терроризма претерпел значительные изменения. Это касается не только методов, но и задач борьбы, а также личностей тех, кто принимает в ней участие. Столь же существен и второй момент: в отличие от марксизма, терроризм не является идеологией, но представляет собой бунтарскую стратегию, которая может применяться приверженцами самых разных политических течений.
В то же время терроризм — это не набор чисто технических приемов. У тех, кто им занимается, существует определенная мировоззренческая общность. Они могут принадлежать к левой или правой части политического спектра, они могут быть националистами или, что реже, интернационалистами, но в основных моментах их ментальность выказывает удивительное сходство. Часто они гораздо ближе друг другу по духу, чем сами подозревают и были бы готовы признать тайно или публично. Подобно тому, как технологией терроризма могут успешно овладевать люди самых разных убеждений, его философия также без труда преодолевает преграды, существующие между отдельными политическими доктринами. Она универсальна и беспринципна.
Терроризм, вопреки бытующему мнению, не является подвидом партизанской (революционной) войны, и его политические функции в наши дни носят иной характер. Кто-то в качестве синонима к понятию «терроризм» использует термин «городская партизанская война». Насчет эпитета «городской» все в порядке, но вот определение «партизанский» тут уж совсем ни при чем: ведь разница между терроризмом и деятельностью партизана имеет не стилистический, но качественный характер.
2. Тенденции развития терроризма
Терроризм приобретает острые формы, и к нему начинают чаще прибегать в предкризисные и кризисные периоды развития общества. Для предкризисного периода характерен террор, что является безусловным показателем социального благополучия и возможных грандиозных перемен. Так было в России с 60-х годов XIX века и до октябрьского переворота. Тогда, в предкризисные годы, общество со все большим напряжением, а потом из последних сил сопротивлялось осквернению мерзким семенем, носители которого и прибегали к террору. Во время открытого гражданского противостояния политический терроризм перемежался с военным и государственным, нередко с криминальным. Те же самые формы терроризма можно наблюдать и после установления твердой власти, но с огромным преобладанием государственного. Этот период после захвата власти является кризисным, ибо приход тоталитаризма означает всеобщий кризис — духовный, нравственный, психологический, социальный, экономический, технологический, причем практически во всех сферах жизнедеятельности человека.
В качестве причины терроризма называют ломку сложившихся отношений в области политики, экономики, права, социальной и иных важных сферах жизни государства и общества, утрату прежних, десятками лет вырабатывавшихся механизмов упорядочения и конституционного регулирования отношений, прямо или косвенно влияющих на основы государственного и общественного устройства. Особенно пострадала идейно-политическая сфера, так как прежняя идеология предана анафеме, а новой обществу, потерявшему ориентиры, не предложено. Девальвированы и утрачены такие дисциплинирующие и цементирующие общественную жизнь начала, как патриотизм, чувство долга, нравственность, интернационализм. Произошло социальное расслоение общества, и усилилась политическая борьба, растет безработица и социальная незащищенность граждан, распространился правовой нигилизм, обострились межнациональные отношения, возникли и усилились сепаратистские тенденции. Значительно ослабли профилактические усилия правоохранительных органов и общественных организаций.
Интересную точку зрения на причины терроризма высказал Д.В.Чухвичев. Он считает, что главная из них – изменение господствующего в мире мировоззрения. Мир устал от войн, революций и прочих потрясений, сопровождающихся кровопролитием. Главной ценностью во всех развитых странах Запада была объявлена человеческая жизнь. И экстремисты быстро поняли, что лучший способ оказать давление на правительство — показать, что они способны поставить человеческую жизнь в опасность. Возможность совершения террористического акта неизменно вызывает тревогу в народных массах, и властные структуры обязаны немедленно восстановить спокойствие в обществе, даже идя на уступки. Именно потому странам с тоталитарным режимом массовый терроризм несвойственен: там социальные связи между обществом и государственным аппаратом слабее, террористу гораздо сложнее вызвать панику в тоталитарных, нежели в демократических странах.
3. Эпидемия террора в начале 20 века
В начале прошлого века Россию охватила эпидемия террора. С 1901 по 1911 г. жертвами террористических актов стали около 17 тысяч человек (9 тысяч убитых приходятся на период революции 1905-1907 гг.). В 1907 году каждый день от рук террористов погибали в среднем до 18 человек. Погибали не только министры, жандармы и тюремщики, но и самые мелкие чиновники, мастеровые, в общем, все, кто вызывал у революционеров подозрения в сотрудничестве с царским режимом. Зачастую террор переплетался с банальной уголовщиной — деньги на революцию добывались при помощи профессиональных воров и налетчиков, жертвой теракта мог оказаться любой человек «буржуазной» внешности, ездящий в вагоне первого класса, обедающий в ресторане и просто надевающий «белые перчатки» («безмотивные» анархисты уничтожали «буржуазию» запросто, бросая бомбы в поезда, кафе, магазины). Террор нанес существенный урон российской государственности. Многие чиновники были парализованы страхом за свою жизнь. В 1906 году по Петербургу ходил следующий мрачный анекдот: В редакции какого-то журнала сотрудник спрашивает редактора: «Биография нового генерал-губернатора лежит в запасе уже третий день. Разобрать ее?» Ответ редактора: «Оставьте. Сразу пустим в некролог». Для многих молодых людей террор стал образом жизни, причем на него шли не только из-за политических убеждений. «Жизнь такая, как я жил раньше, хуже всего опротивела», «Не могу мирно жить. Люблю опасность», «Смерть негодяям! К черту все остальное!» — подобные высказывания свидетельствовали о какой-то неимоверно тяжелой атмосфере ненависти и психоза, сложившейся в обществе, когда террор для многих стал средством самоутверждения. После революции 1905-1907 гг. многие террористы ничем уже не отличались от уголовников — экспроприированные у «буржуазии» деньги и партийные средства они начали тратить на себя (нечистым на руку оказался даже и Борис Савинков). Идеалы родоначальников революционного террора были отброшены ими за ненадобностью. Публикуемые документы хранятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Публикация подготовлена Екатериной Щербаковой по материалам подготовленного ею к печати сборника документов «Политическая полиция и политический терроризм в России (вторая половина ХIХ — начало ХХ вв.)».
Показания Г. Гольденберга от 6 мая 1880 г.
15-го января 1880 года я в одном своем показании заявил, что по убеждениям своим я социалист, но по своим взглядам на настоящее положение вещей, на те политические права, которыми пользуется русская социальная партия, и на то политическое положение, в котором находится все население России, я принадлежу к фракции «террористов», т.е. к той фракции русской социально-революционной партии, которая нашла необходимым и для себя вынужденной для скорейшего достижения своей ближайшей цели, — более или менее активного и, главное, продуктивного народного движения в России — включить в свою программу кроме агитации пропаганды в деревне еще и политическую борьбу, т.е. борьбу за политические права, иначе сказать, заняться изменением ныне существующего политического строя и подготовить такой, при котором социальная партия получила бы право существования, социальная идея могла бы правильно и свободно развиваться и агитация и пропаганда в деревне шли бы гораздо успешнее. Затем как таковой я допускаю следующие средства для борьбы: 1) Всевозможная агитация среди молодежи и армии, в какой бы форме это волнение умов ни выразилось — в форме ли петиций, арестов, требований и т.д.; 2) политические убийства допускаются мною настолько, насколько они, во-первых, заменяют свободное слово, 2-е, насколько они подрывают кредит и веру в правительственную организацию и 3, насколько известное правительственное лицо достойно этого, т.е. насколько оно вредит русской социальной партии. 2-го февраля того же года я, желая, во-первых, подтвердить фактически, что я действительно принадлежу к этой фракции, во-вторых, желая посредством суда выяснить факт избиения студентов Харьковского Университета казацкими нагайками по приказанию Князя Кропоткина, факт такого же избиения студентов Петербургского Университета и Медико-Хирургической Академии такими же нагайками по приказанию Градоначальника Зурова, факт избиения политического арестанта Фомина в Харьковской городской тюрьме, то ложное донесение, которое Князь Кропоткин сделал правительству по делу избиения студентов и, наконец, в-шестых, желая освободить других от падавших на них обвинений по делу убийства Князя Кропоткина, — все это, говорю я, я счел нужным подтвердить фактом, заявивши, что убийца Князя — я. С тех пор прошло много времени, пред нами прошел целый ряд событий печальных и отрадных. Такие события, как взрыв 5-го февраля, уничтожение двух органов 2-х фракций социальной партии путем обнаружения типографий, несколько смертных казней, несколько самоубийств, целый ряд арестов и ссылок, покушение на жизнь Лорис-Меликова, учреждение Верховной распорядительной Комиссии, а главное, назначение Главным Начальником этой Комиссии Графа Лорис-Меликова, — не могут пройти незаметно, не могут не заставить подумать о всем прошлом нашем, настоящем и о том будущем, которое еще предстоит. Одиночное тюремное заключение, как все дурное на свете, имеет и свою хорошую строну, которая заключается в том, что человек может беспрепятственно, беспристрастно, не волнуясь всеми текущими событиями, думать, и думать совершенно свободно. Занявшись этим и охвативши все то, что до сих пор сделано социальной партией, а фракцией террористов в особенности, весь тот тяжкий и кровавый путь, по которому прошла она, все жертвы, преследования, усилия, мучения и страдания, которые приходится выносить не одной только социальной партии, но и всей молодежи, охватывая, говорю я, все то, я нахожу, что ни тут, ни там, ни в народе, ни в обществе, ни в молодежи, нигде ничего не сделано, а между тем борьба идет, и борьба самая тяжкая; люди гибнут и гибнут без конца, гибнут в Восточной Сибири, в казематах, и наконец, гибнут уже на виселицах. Главным образом мои размышления сосредоточиваются на фракции террористов, и рассматривая все стремления, желания и средства, какие употребляет эта фракция, я прихожу к тому заключению, что террористы стали на ложную дорогу, что они всей душой, всеми силами своими стремясь к политической свободе, т.е. к самым естественным, неотъемлемым правам человечества, желая получить право на свободное развитие, образование и существование, чтобы это существование не отравлялось всякими ненужными и к одним только несчастиям нас ведущими преследованиями, — желая всего этого, террористы все-таки избрали не то средство, которое нас может привести к политической свободе; я нашел, что политические убийства не только не приблизили нас к тому лучшему положению вещей, которого желали мы все, но они же дали правительству возможность принять те крайние против нас меры, к каким оно нашло себя вынужденным прибегнуть, чтобы прекратить политические убийства, и благодаря последним мы имели несчастие и позор видеть у себя 20 виселиц; что политические убийства, вызвав ту страшную всесокрушающую реакцию, которая тяжким бременем кладется на всех, вместе с тем препятствует другой фракции «народников» вести агитацию в тех размерах, в коих это возможно теперь. Я нашел, что социальная партия не могла и не должна была выступить с таким неверным и опасным средством, как политические убийства, она должна была знать и помнить, что правительство может выставить подобное же средство, такую же силу, которая в подобных случаях сокрушает все ей на пути попадающееся, что мы и видели в той реакции, которая наступила после 2-го апреля. Я нашел, что мрачный принцип террора с одной стороны и большое чувство, явившееся результатом всех преследований и казней, которое заставляет нас так жадно алкать крови правительственных лиц, заставляет в свою очередь правительство алкать нашей крови и томить нас в лучшие годы нашей молодой жизни в казематах. Вот те печальные мысли, к которым я пришел после долгих размышлений. Я бы, конечно, мог остаться при этих своих убеждениях, я бы мог на все махнуть рукой, я бы мог спокойно умереть на виселице, если бы знал, что «жертвой искупления» в данном случае сделаюсь я, что моей смертью закончится этот грустный и печальный период общественного развития, но мысль о том, что смертные казни не мною будут закончены, что несомненно повлечет за собою опять политические убийства, а эти, в свою очередь, заставят правительство принять еще более крайние меры, число жертв еще больше увеличится и т.д. до тех пор, пока победителем из этой неравной борьбы не выйдет все таки правительство, что последнее не уступит до тех пор, пока все движение не будет подавлено, страшно меня пугала; мысль о том, что все те жертвы, которые уже были и которые еще могут быть, что все наши усилия, все наше искреннее и горячее желание видеть свою родину более счастливой, вся наша святая любовь и преданность интересам родной земли дали нам то, что одним из общественных деятелей выступил Фролов и эти наши Notre Dame — Куликово поле, Конная площадь и т.д. делаются историческими местами, на которых проливается эта столь дорогая для всех нас и всей России молодая кровь. Думая о том влиянии, которое правительственный террор имеет на некоторых из молодежи, я нашел, что система эта действует устрашающим образом и из личных видов решаются выдавать своих товарищей, что мы и видим в целом ряде процессов за 1879 год. Я нашел, что правительство не остановится ни перед какими суровыми мерами и все эти ссылки, аресты, казни будут продолжаться, и трудно предвидеть конец всему этому тяжкому и ужасному положению нашему. Меня пугала и пугает мысль о том, что то отрадное по своим стремлениям движение в пользу политической свободы, которое мы видим сейчас под влиянием всех преследований, может в конце концов заглохнуть на долгое время, и тогда горько придется сожалеть о том, что это движение выразилось в такой резкой и острой форме, что повлекло и может повлечь за собою массу совершенно лишних жертв; я осознал, что оставить все в своем прежнем виде, пока грустные события не примут угрожающих размеров — невозможно. В виду всего этого я, желая положить предел всему ныне существующему злу, желая содействовать скорейшему переходу к другому лучшему положению вещей, желая спасти многих от угрожающей им смертной казни, решился на самое страшное и ужасное дело; я решился подавить в себе всякое чувство вражды, озлобления, к чему призываю всех своих товарищей, и привязанности и решился совершить новый подвиг самоотвержения для товарищей, молодежи и всей России, я решился раскрыть всю организацию и все мне известное и таким образом предупредить все то ужасное будущее, которое нам предстоит в целом ряде смертных казней и вообще репрессивных мер. Решившись дать полное и обстоятельное показание по всем делам, в которых я обвиняюсь, я руководствуюсь не личными видами и не стремлюсь путем сознания достигнуть смягчения собственной участи. Я всегда был далек от личных интересов, находясь вне тюремных стен, я и теперь далек от эгоистических побуждений. В сознании моем и в раскрытии всех обстоятельств дела я руководствуюсь интересами как тех, над которыми тяготеет обвинение, так, главным образом, тем, чтобы правительство отказалось от целого ряда репрессивных мер, принимая их в виде казней против обвиненных в принадлежности к террористической фракции. Я понимаю, однако, что достигнуть этой последней цели немыслимо каким-либо гнетом правительства, путем тех или иных политических убийств, ибо правительство всегда может противопоставить террористическому движению более репрессивные меры, которые столь же чувствительны как для отдельных лиц, так и для всего общества. Поэтому останавливаясь на выборе средств, более всего ведущих к желаемой цели, я пришел к заключению, что лучшим средством является успокоение правительства представлением ему настоящих размеров революционного движения, а в то же время, показав, что террористическая фракция не столь страшна и не требует столь суровых мер для ее подавления, я думаю, что, имея такую картину, правительство по неизбежному порядку вещей отнесется к ней спокойно, а такое отношение несомненно повлечет за собою более спокойные и органические меры против террористов, я уверен, что только одна неизвестность о размерах террористической фракции могла вызвать столь суровые меры, какими являются смертные казни и не хочу допустить и мысли, чтобы правительство прибегало к ним охотно, так как не могу допустить, чтобы оно чуждо было того общего сознания, что путем смертных казней невозможно подавить никакого политического движения, а напротив того — только обострить его и довести до ожесточения. Во всяком случае, я твердо уверен, что правительство, оценив мои добрые желания, отнесется гуманно к тем, которые были моими сообщниками и примет против них более целесообразные меры, чем смертные казни, влекущие за собою одни только неизгладимо тяжелые последствия для всей молодежи и русского общества. Я твердо уверен потому, что во главе Верховной Распорядительной Комиссии стоит один из самых гуманных государственных деятелей — Граф Лорис-Меликов, и это именно обстоятельство в значительной степени содействовало тому, что я решился раскрыть все мне известное, но чего бы я никаким образом не сделал при прежнем положении вещей. Я верил и верю, что Граф Лорис-Меликов теперь более чем когда-либо сумеет успокоить умы, не дать разгореться страстям, глубоко исследовать причины, вызвавшие это движение и по возможности гуманно отнесется к виновникам печальных событий, в которых, однако, они шли за влечением своих глубоких убеждений, а не под влиянием каких-либо личных выгод.
ДОНЕСЕНИЕ ПОМОЩНИКА НАЧАЛЬНИКА МИНСКОГО ГУБЕРНСКОГО ЖАНДАРМСКОГО УПРАВЛЕНИЯ В ДЕПАРТАМЕНТ ПОЛИЦИИ ОБ УБИЙСТВЕ УРЯДНИКА А.ЧЕРНЯКА
16 января 1906 г. Секретно
Доношу, что 7-го января сего года, в 12 часов дня, в местечке Холмеч Речицкого уезда Речицкий мещанин Александр Волоткович и крестьянин села Тульгович Степан Окуненко, принадлежащие к партии социал-революционеров, убили урядника местечка Холмеч Алексея Черняка, убийство произошло при следующих обстоятельствах: урядник с женою шел из церкви и, увидев собравшуюся толпу крестьян, предложил разойтись. Из толпы вышли мещане Володкович и Окунев, которые начали укорять урядника за то, что он совместно с Приставом произвел обыск у первого. По окончании угроз Володкович выстрелил в урядника; раненый урядник начал кричать о помощи, а затем, видя, что помощи никто не подает, скрылся в доме Помощника акцизного Надзирателя Перепечи. Вскоре к дому Перепечи под предводительством выше названных лиц явилась вооруженная толпа человек в 60 и начала ломать двери и окна. Урядник вырвал раму и выскочил в сад. Толпа догнала его и расстреляла из револьверов и ружей. Затем вооруженная шайка направилась к квартире урядника, разгромила последнюю, уничтожив все вещи и одежу, и забрала около 150 рублей казенных и собственных урядника денег. Володкович и Окунев скрылись. Задержано 9 человек, производится полицейское и негласное дознание.
Ротмистр Нартов
ЦИРКУЛЯР ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ НАЧАЛЬНИКАМ ГУБЕРНСКИХ ЖАНДАРМСКИХ УПРАВЛЕНИЙ, ОХРАННЫХ ОТДЕЛЕНИЙ И РОЗЫСКНЫХ ПУНКТОВ В СВЯЗИ С РЕШЕНИЯМИ БОЕВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО КОМИТЕТА ПАРТИИ СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ
20 сентября 1906 г. Секретно. Циркулярно.
На состоявшемся 14 сего сентября в Териоках заседании боевого комитета при С.-Петербургском Комитете партии социалистов-революционеров принято следующее решение по вопросу о вооруженном восстании:
Впредь до вооруженного выступления необходимо немедленно начать вести партизанскую войну не только для того, чтобы добыть средства или нанести какой-либо урон правительству при убийстве какого-нибудь полицейского чина, но и главным образом для того, чтобы постоянными партизанскими выступлениями поддерживать боевой дух в дружинах, приучить их к опасностям и поддерживать таким образом практику. Против убийств городовых в одиночку высказался главным образом агент Центрального Комитета, который нашел бессмыслицей убивать человека за то только, что он носит мундир. Было решено отдельных городовых не убивать, но разослать прокламации, чтобы все оставили бы полицейскую службу, а те, кто не оставит таковой, объявляются врагами народа и будут одновременно убиты на своих постах. Предложено было сделать это и без предварительного извещения, так как служащие в полиции сами по себе являются врагами народа. Кроме того, решено, удерживая дружинников от грабежей, соединить их для нападения на участки и казенные учреждения. Сообщая о сем, Департамент Полиции просит Вас, Милостивый Государь, принять все зависящие меры к выяснению находящихся в пределах вверенного Вашему надзору района боевых организаций, а равно немедленной ликвидации таковых и о последующем уведомить.
Подписал: Исп. об. Вице-Директора Харламов
Скрепил: Заведывающий Отделом Васильев
Верно: Помощник Делопроизводителя Саргани
ИЗ «ОБЗОРА РЕВОЛЮЦИОННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В МОСКВЕ».
4 октября 1906 г. Совершенно секретно
Характерной особенностью деятельности революционных организаций в Москве за истекший период являлось упорное стремление их снова повторить попытку к вооруженному восстанию, что выразилось, помимо агитации в этом направлении, в создании боевых организаций и дружин, в заготовке в огромном количестве боевого материала и в стремлении добывать материальные средства для своих целей так называемыми «экспроприациями», — исполнение которых должно было одновременно служить и школой для «партизанских действий» боевых дружин «освободительного движения».
Заслуживает внимание то обстоятельство, что в «партизанских боевых действиях» принимали участие не только социалисты-революционеры и анархисты, но и социал-демократы, о чем свидетельствует ряд задержаний лиц, принадлежащих к этой организации, при совершении ими вооруженных нападений (донесение мое от 9 минувшего августа за # 9910), а также и материал, обнаруженный при обыске, произведенном по моему требованию в г. Владимире, у члена Московского областного комитета РСДРП, студента Юрьевского Ветеринарного Института, Сергея Васильева Дегтерева, у которого были обнаружены проекты подготовляемых экспроприаций, т. е. нападений, даже на частных лиц.
В заключение имею честь представить Вашему Превосходительству сведения о состоянии Московских революционных организаций к 1 октября текущего года.
При этом считаю долгом предварительно доложить, что подвиги «террористов» и «экспроприаторов», инициативу которых широкие слои общества справедливо относят к деятелям революционных партий, также много способствовали затемнению того ореола, которым на первых порах окружало себя «освободительное движение» в глазах общества. Заметно появление критической оценки и осуждение небрезгающих никакими средствами для поддержания своего существования революционеров. Словом, движение обнажилось и потеряло значительную долю своей привлекательности, а вместе с тем и часть моральной и материальной поддержки общества.
Подполковник КЛИМОВИЧ
СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О ЛИЦАХ, ПОСТРАДАВШИХ ПРИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТАХ С ФЕВРАЛЯ 1905 г. ПО МАЙ 1906 г.Ноябрь 1906 г.
Вследствие резолюции Вашего Высокопревосходительства относительно проверки помещенных в «Практическом Враче» числовых данных об убитых и раненых при террористических покушениях с февраля 1905 г. по май 1906 г., имею честь доложить, что, на основании отзывов местных властей, числовые данные по сему предмету представляются в следующем виде:
Генерал-губернаторов, губернаторов и градоначальников — 8
Вице-губернаторов и советников губернских правлений — 5
Полицеймейстеров, уездных начальников и исправников — 21
Жандармских офицеров — 8
Генералов (строевых) — 4
Офицеров (строевых) — 7
Приставов и их помощников — 79
Околоточных надзирателей — 125
Городовых — 346
Урядников — 57
Стражников — 257
Жандармских нижних чинов — 55
Агентов охраны — 18
Гражданских чинов — 85
Духовных лиц — 12
Сельских властей — 52
Землевладельцев — 51
Фабрикантов и старших служащих на фабриках — 54
Банкиров и крупных торговцев — 29
Всего: 1273
СОПРОВОДИТЕЛЬНОЕ ПИСЬМО ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ НАЧАЛЬНИКАМ ОХРАННЫХ ОТДЕЛЕНИЙ АГЕНТУРНЫХ ДАННЫХ
О РЕШЕНИЯХ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
Октябрь 1907 г. Секретно Циркулярно
Департамент Полиции препровождает при сем Вашему Высокоблагородию для соображений полученные агентурным путем сведения о результатах конференции фракции большевиков Российской социал-демократической рабочей партии.
За Директора,
Член Совета Министра Курлов
Конференция фракции большевиков с[оциал]-д[емократической] партии состоялась в окрестностях фабрики Нокия, приблизительно в верстах 30 от Гельсингфорса. Председательствовал товарищ Ленин. Собралось 32 делегата.
Первым разбирался вопрос о ходе предвыборной кампании. Делегаты констатировали сильное равнодушие тех избирателей, которые в прошлую кампанию не только подавали голоса за левых кандидатов, но, не принадлежа к действующим организациям партии, по личной инициативе агитировали в пользу социалистов. Равнодушие объясняется по мнению делегатов тем, что избиратели не верят в долговечность третьей думы, как не верят в возможность образования такой же сильной крайне оппозиционной группы, как это было во 2-ой думе. Напрасны все убеждения агитаторов. Избиратели проявляют огромный абсентеизм.
Кроме того, по сообщениям делегатов (от Екатеринославского района, Закавказья и Западной Сибири) многие правомочные избиратели боятся принимать активное участие в выборах, имея в виду административные репрессии. Настроение конференции после этих сообщений было удручающее, хотя Ленин и Рожков старались рассеять впечатление.
Вторым разбирался вопрос о терроре и о единении работ боевых организаций партий социал-демократов (большевиков) и партии С-Р.
Получилось маленькое недоразумение. Делегаты ехали на конференцию, уверенные, что ЦК социал-демократической партии (где, как известно, превалируют большевики) получил от ЦК социал-революционной партии соответственное оформленное предложение.
Оказалось, что такое предложение отсутствует и многие из делегатов только на конференции узнали, что эсеры на своей конференции отложили вопрос об усилении террора до соответственного постановления большевиков. Поднялся большой шум. Все почему-то набросились на Ленина. Тогда выяснилось, что Ленин и сам не был посвящен в детали. Делегаты рассердились и два с половиной дня убили на не идущие к делу ссоры. В конце концов успокоились и стали обсуждать вопрос по существу.
Решили: усилить террор необходимо. Это единственный способ вернуть Россию к тому состоянию, в каком она оказалась при первых успехах революции и из которого ее опять вывел никому не понятный режим премьера. Террор должен быть не только массовый. Снова надо вернуться к системе отдельных выступлений. Участие эсеров как людей в данном отношении [неразборчиво] президиум конференции обязан поставить в известность ЦК социал-революционной партии. Но необходимо изучить новейшие методы революционной борьбы. А потому следует послать в Рим и Париж «товарищей-техников», которым и поручить приобрести соответственные сведения.
В заключение решено составить независимо от составляемого у эсеров свой собственный проскрипционный список. Финал конференции оказался совсем неожиданный. Ленин и Рожков сделали заявление:
Ввиду того, что в настоящее время мы считаем метод террора не достигающим цели, так как сейчас единственным методом борьбы должна являться научная пропаганда и Государственная Дума как агитационная трибуна, мы оставляем за собой право, оставаясь в партии, не гарантировать постановления о терроре и в случае, если и ЦК партии одобрит постановление конференции, совсем уйти из партии.
ЦИРКУЛЯРНОЕ ПИСЬМО ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ НАЧАЛЬНИКАМ ГУБЕРНСКИХ ЖАНДАРМСКИХ УПРАВЛЕНИЙ, ЖАНДАРМСКО-ПОЛИЦЕЙСКИХ УПРАВЛЕНИЙ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ И ОХРАННЫХ ОТДЕЛЕНИЙ В СВЯЗИ С ВОЗНИКНОВЕНИЕМ «ИНИЦИАТИВНОЙ ГРУППЫ АНАРХИСТОВ ЮГА»
11 июля 1910 г. Секретно Циркулярно
В июне текущего года на Юге России среди местных анархистов возникла идея основания «Инициативной группы анархистов юга», с целью создания сильной Анархистской Федерации для борьбы с капиталом и Государством.
Сознавая по опыту прошлых лет, что при разбросанной работе, которая велась до сих пор, анархисты несли в конце концов только крупные и совершенно бесцельные жертвы, инициаторы объединения решили создать такую стройную организацию, в которой всякий желающий бороться анархист, без различия окраски, мог найти применение своим силам и способностям. Ближайшею целью этой группы является собрание всех желающих работать анархистов в одну инициативную группу и всем вместе взяться за организацию такой сильной группы, которая могла бы не только разрушать настоящее, но заключала бы в себе фундамент будущего. Инициативная группа анархистов Юга берет на себя организационную задачу и подготовительную работу, но не отказывается и от самостоятельной террористической работы.
В настоящее время инициаторами этой группы выработана следующая программа:
1) Членом Инициативной группы анархистов Юга может быть всякий анархист, желающий работать в анархистском духе.
2) Член «Инициативной группы анархистов Юга» остается вполне самостоятельной личностью и не обязан подчиняться постановлениям группы, противным его воли.
3) Всякий член группы помогает ее начинаниям и присоединяется к одной из ее автономных частей.
4) Всякий товарищ вправе выйти из группы во всякое время.
5) Всякий товарищ, переменяющий место жительства, но желающий работать в духе инициативной группы, вправе требовать поддержки деньгами, оружием, литературой и агитаторами.
6) Всякий товарищ, покинув настоящую местность, но не теряющий связи с группой и работающий в одном с нею направлении, продолжает оставаться ее членом.
7) Всякий предатель и изменник наказывается смертью.
8) Товарищ принимается в инициативную группу только по единодушному согласию.
Добровольно взятая на себя обязанность группы заключается в изготовлении ко времени организации «Федерации Анархистов Юга» нужных средств для борьбы и разрушения, а именно:
1) Приготовить запасы литературы на месте.
2) Приготовить большое количество оружия.
3) Нужное количество материальных средств.
4) Типографию.
5) Лабораторию.
6) Прочную заграничную группу.
7) Организовать ячейки, из которых впоследствии сложится организация, в которой и растворится сама группа.
Для всего этого необходимо, чтобы Инициативная группа анархистов Юга состояла из:
1) Боевой дружины.
2) Кружка агитаторов.
3) Группы организаторов.
4) Заграничной группы.
5) Группы Красного Креста.
1) Боевая дружина возьмет на себя добывание средства для существования группы, будет совершать террористические акты и руководить школой боевиков.
2) Кружок агитаторов будет устраивать школы агитаторов, руководить ими, вести агитацию среди рабочих, крестьян и солдат.
3) Группа организаторов будет организовывать школы организаторов и руководить ими. Организовывать всякого рода анархистские союзы, кружки, синдикаты, братства, типографии, дискуссии, собрания, сходки, выступления и т.п.
4) Группа Красного Креста берет на себя заведование материальными средствами группы, помогает пострадавшим товарищам, а равно семействам погибших.
5) Заграничная группа должна состоять из трех частей: а) Кружок боевиков, б) Кружок контрабандистов и в) Кружок связей.
а) Кружок боевиков будет преследовать тех, которые бежали за границу от местной боевой группы.
б) Кружок контрабанды будет доставлять из заграницы товарищей, оружие, литературу и за границу нелегальных.
в) Кружок связей будет заводить связи с заграничными русскими и иностранными группами, проповедовать среди них идеи союза всех групп анархистов и всякого рода союзов и синдикатов, исповедывающих учение анархизма без разграничения в частностях.
Конечной целью «Инициативной группы анархистов Юга» является организация — «Федерации анархистов Юга», с появлением которой «Инициативная группа» прекращает свое существование, правильнее, растворяется в Федерации.
Конечная цель «Федерации анархистов Юга» заключается в достижении анархистского строя и разрушения теперешнего; Федерация стремится создать такие условия, чтобы каждый мог работать ту работу, к которой он чувствует наибольшее влечение и способности, чтобы ни один человек не имел возможности угнетать другого, чтобы каждый человек работал столько, сколько позволяют его силы, здоровье и воля, и брал столько, сколько потребуется на этот день. Иначе говоря, Федерация стремится добиться полного освобождения человека от государства и капитала и сделать труд настолько легким, чтобы он стал необходимым удовольствием человека. Так как проведению этого в жизнь, по мнению анархистов, мешают капиталисты и государство, то главной целью Федерации намечается беспощадная борьба с капиталом, государством, религией, законами, судами, предрассудками, собственностью и их представителями. Все это, по мнению группы, нужно разрушить, чтобы создать условия жизни, в которых человек мог бы вполне отдаться своим влечениям и мог бы сам распоряжаться своей судьбой, «не завися ни от Бога, ни от черта».
Разрушить современный строй Федерация предполагает путем прямого воздействия, т.е. постоянным террором, стачками и забастовками, экспроприациями, разрушением государственных учреждений, расшатыванием современных государственных устоев, не идя ни на какие компромиссы с буржуазией и буржуазными партиями, не выставляя никаких конкретных требований, а идя прямо к цели, не прося пощады и не давая ее, борьбой с оружием в руках и массовыми отказами от государственных и воинской повинностей, участием во всевозможных выступлениях рабочих, чтобы развить эти последние в беспрерывные революционные вспышки, которые должны будут наконец зажечь весь современный мир огнем революции.
Созидательная анархистская работа намечается в организации крестьянских и рабочих кооперативов, которые обслуживали бы синдикаты и союзы синдикатов и вели между собою меновую торговлю, в организации школ, где дети воспитывались бы в духе самостоятельного протеста, будучи подготовляемы с детства к ненависти к всякому подчинению и к предрассудкам. Реальное устройство «Федерации анархистов Юга» предполагается выразиться в форме союза нижеследующих союзов:
1) Революционных синдикатов рабочих.
2) Союза крестьянских братств.
3) Союза братств солдат и моряков.
4) Братства молодежи (учащихся).
5) Инициативной группы.
Сообщая о сем, Департамент Полиции просит Вас обратить особое внимание на организацию вышеупомянутой Инициативной группы во вверенном Вашему надзору Районе и принять энергичные меры к недопущению сформирования таковой.
Подписал:
Директор Зуев
Скрепил:
Заведующий Особым Отделом,
Полковник Еремин
Верно:
За Помощника Делопроизводителя
[Подпись неразборчива]
Заключение
Наиболее важной предпосылкой изживания терроризма является стабилизация экономического и политического положения в странах, укрепление демократических принципов в общественно-политической жизни. Необходимо сформировать нормальное гражданское общество, в котором резко сузится социальная база терроризма. Другая очень важная предпосылка – выработка и укоренение демократических традиций, становление и развитие политического и идеологического плюрализма, утверждение таких правил «политической игры», которые характеризуются взаимной терпимостью, отказом от конфронтационности в отношении между различными социальными и политическими силами, поиском и нахождением консенсуса. Особенно важно, чтобы в государствах сформировались стабильные демократические политические системы, механизмы цивилизованного политического диалога и ротации власти. Необходимо, чтобы стоящие у власти исключили основания для возникновения непримиримой оппозиции, способствовали обеспечению прав и законных интересов меньшинства. Разумеется, оппозиционные силы также должны отказаться от подобных методов в своей политической деятельности. Для вытеснения терроризма из жизни необходима выработка высокой политической и правовой культуры в обществе, четкое установление правовых санкций за террористические действия.
Необходимо создать благоприятные условия для нормального равномерного развития различных этносов и обеспечить реализацию их интересов, чтобы предотвратить конфликты на национальной почве. Задача государства заключается в формировании у всех проживающих в данной стране этносов такого самосознания, при котором чувство принадлежности к своему государству имело бы приоритет перед фактором этнической принадлежности в процессе самоидентификации граждан.
Список литературы
1. Антонян Ю. М. Терроризм. – М, 2005. – 365 с.
2. Басов В.В. Россия — трудные судьбы революции. – М, 2004. – 127 с.
3. Белая книга российских спецслужб. — М., 2005. – 150 с.
4. Васильев В.И. Терроризм: прогноз на завтра. – М, 2003. – 190 с.
5. Газеев В.В. Терроризм: психологические корни и правовые оценки. – М, 2005. – 199 с.
0). Теоретично розглядають також електричне поле окремих полюсів диполя, що у такому випадку називаються униполями.
Дипольний момент D токового диполя, що виникає в даній ділянці міокарда, можна знайти приблизно з характеристик електричного поля усередині кліток синцитію. Виділимо в міокарді обсяг у виді прямокутного паралелепіпеда, ребра якого рівнобіжні координатним осям відстані х, у, z (рис.2). Позитивні напрямки осей системи координат, що визначають просторове положення D, виберемо однаковими з позитивними напрямками осей х, у ,z. Центр вектора D знаходиться в геометричному центрі Е обраного обсягу. Любий вектор у тривимірному просторі це сума своїх геометричних проекцій (Dx, Dy, Dz ) на координатні осі (у даному випадку на осі, що проходять через центри протилежних граней).
), що моделюють серце, на відповідні сторони трикутника відведень, тобто UAB : UBC : UAC = DAB : DBC : DAC .
Do у тривимірному просторі протягом кардіоцикла; (2) плоскі векторні електрокардіограми (петлі) — криві, описувані протягом кардіоцикла кінцем проекції вектора дипольного моменту еквівалентного диполя на яку-небудь площину (рис.8). На практиці мають справу в основному з плоскими ВЕКГ.
Внешний вид у замиокулькаса несколько необычен, что не редкость для представителей жарких климатических поясов. В почве в виде крупного клубня, запасающего влагу, находится непостредственно сам главный стебель – ствол, другими словами. Над поверхностью почвы возвышаются только 4-6 перистых листьев. Они тесно расположены на коротком горизонтальном стебле, как бы собраны в розетку (на первый взгляд). Листовые черешки в нижней части сильно развиты и вздуты, поэтому их часто и принимают за стебли.
