Автор: admin

«ПАНЦЕРВАФФЕ»- ИСТРЕБИТЕЛИ ТАНКОВ

После того как война на Восточном фронте, планировавшаяся молниеносной, обернулась затяжной, немцам уже в 1942г. пришлось пересмотреть систему вооружений вермахта и полевых войск СС. Одной из причин тому было и развертывание советским командованием танковых и механизированных корпусов и армий, оснащенных новыми средними и тяжелыми Т-34 и KB, а также самоходными установками с 76- и 122-мм орудиями. Одновременно общевойсковые соединения, особенно гвардейские, усиливали танками и самоходками, повышая их маневренность в наступательных операциях. Не лишне напомнить, что в 1942 г. наша промышленность передала Действующей армии 24668 одних только танков. Бороться с ними состоявшие в вермахте танки и штурмовые орудия не могли по причине недостаточных вооружения и бронирования. Достаточно сказать, что если 22 июня 1941 г. в войсках было 746 машин типа Pz-II, то к концу 1942 г. — 322, остальные были уничтожены огнем советских танков и артиллерии.
В качестве одной из ответных мер командование вермахта выдало промышленности заказы на проектирование улучшенных танков (ими стали Pz-V
«Пантер» и Pz-VI «Тигр»), самоходных истребителей танков и противотанковых пушек. Их разработкой занимались, главным образом, компании «Алкетт»,
«Фомаг», «Нибелунгенверке», МИАГ, выпуск же развернули и на заводах фирм
МАН, МНХ, ФАМО и др. Обычно основные агрегаты изготавливали на предприятиях
МАН и ФАМО, а сборку машин осуществляла «Алкетт».
Уже в 1942 г, появилась самоходная противотанковая установка «Мардер-П».
Ее 75-мм пушка РАК-40 со стволом длиной 46 калибров, оборудованная телескопическим прицелом, размещалась на шасси танка Pz-II в прямоугольной, открытой сверху и сзади неподвижной рубке, чья лобовая часть была выполнена из 30-мм брони. Углы вертикальной наводки ограничивались -5 — +15°, горизонтальной — 20°, в походном положении качающаяся часть орудия фиксировалась специальным устройством. Скорострельность пушки достигала 12 выстрелов в минуту, боекомплект состоял из 37 снарядов. Это были 6,8- килограммовые бронебойные, обладавшие начальной скоростью 770 м/с (что обеспечивалось давлением пороховых газов в стволе 2850 кг/см), которые на дистанции 100 м пробивали броню в 83 мм, а 1 тыс. м — 60 мм. Подкалиберные, весом по 3,9 кг, с начальной скоростью 990 м/с на тех же дистанциях пронизывали соответственно 120-мм и 82-мм листы стали, 5,8-килограммовые осколочно-фугасные предназначались для поражения живой силы и разрушения полевых фортификационных сооружений. Их начальная скорость была меньше, не превышала 485 м/с.
Двигатель «Майбах» мощностью 150 л.с. располагался в кормовой части машины, коробка перемены передач — в передней. Трансмиссию и ходовую часть без особых перемен позаимствовали у базового танка. Последняя состояла из 5 больших катков, размещенных в шахматном порядке и 4 поддерживающих на борт.
В 1942 — 1943 гг. эти самоходные установки «Мардер-П» поступали в противотанковые подразделения танковых и моторизованных соединений. Первое время их применяли преимущественно на советско-германском фронте, но после высадки союзников в Италии, бросили в бои и на Западном фронте против англо- американских танков.
В 1943 г., после битвы на Курской дуге, вермахту понадобилась более мощная и, главное, полностью бронированная подобная самоходная арт-система. Ее решили делать на базе среднего танка Pz-IV, а поскольку заказ выдали двум фирмам, то получилось столько же вариантов «истребителя танков IV/70»
(«Ягдпанцер-IУ/70») с дополнительными обозначениями Ф и А, по первым буквам названия фирм-разработчиков «Фомаг» и «Алкетт». Первая представила прототип самоходки к октябрю 1943 г., затем оба варианта стали производить на заводах компаний «Фомаг» и «Нибелунгенверке». Отличались они устройством рубки и некоторыми узлами и деталями, вооружение же было одинаковым.
75-мм противотанковую пушку KWK со стволом длиной в 70 калибров и телескопическим прицелом разместили в маске, в лобовом, сильно скошенном листе низкой рубки, бортам которой также придали рациональные углы наклона, дабы часть попадающих снарядов рикошетировала. Углы горизонтальной наводки составляли 18°, вертикальной от -6 до +16°.
В возимый боекомплект входило 55 снарядов. Бронебойные, подкалиберные, осколочно-фугасные имели те же характеристики, что были указаны. Ну а 4,4- килограммовые кумулятивные снаряды обладали большей начальной скоростью
(985 м/с) и на дистанции 100 м пронизывали броню толщиной до 160 мм. Расчет мог вести огонь, делая до 12 — 15 выстрелов в минуту, для самообороны служил 7,92-мм пулемет MG-34 с бое-припасом в 600 патронов.
Несомненным достоинством новой самоходки было мощное бронирование — толщину лобовой части рубки довели до 80 мм, кормы — 40 мм, крыши — 20 мм и бортов корпуса — 30 мм.
На машине применили 12-цилиндровый, V-об-разный, карбюраторный двигатель
«Майбах» жидкостного охлаждения мощностью в 265 л.с. Трансмиссия была с 3- дисковым главным фрикционом сухого трения, 5-скоростной коробкой перемены передач и планетарным механизмом поворота.
Ходовая часть, также взятая у базового танка, состояла из 8 обрезиненных опорных катков на борт, сблокированных по два в тележки, и 3 поддерживающих. Рессоры были полуэллиптическими, листовыми, ведущие колеса располагались впереди, каждая гусеница состояла из 99 траков шириной по 400 мм.
Эту самоходную установку в процессе производства совершенствовали, например, с учетом боевого опыта внедрили навесные бортовые бронеэкраны, которые должны были защищать ходовую часть и корпус от воздействия кумулятивных снарядов.
Более 3,3 тыс. «истребителей танков IV» применялись на всех фронтах, считались весьма опасным противником, но и сами несли немалые потери. В апреле 1945 г. на Восточном фронте осталось 274 машины, в Италии — 6, на
Западном фронте — 3.
…После битвы на Курской дуге возникла необходимость заменить оснащенные
88-мм длинноствольной пушкой самоходки «Насхорн» и «Эле-фант». Бронирование первых нашли недостаточным, вторые же оказались чрезмерно массивными, а потому неповоротливыми, к тому же ненадежными. Впрочем, еще раньше военные заказали улучшенный истребитель танков и специалисты фирмы МИАГ спроектировали его на базе нового среднего Pz-V «Пантер». Поэтому прототип был готов уже осенью 1943 г., а в следующем году развернули серийное производство на предприятиях компании МНХ. В общей сложности было выпущено
392 машины. По мнению немецких и иностранных экспертов, они оказались наиболее удачными, обладавшими и достаточной мощностью, и маневренностью — как и базовый танк.
На его корпусе вместо башни кругового вращения смонтировали неподвижную рубку со скошенным 80-мм лобовым листом, наклоненные борта выполнили из 40- мм бронелистов, толщину крыши довели до 25 мм, и поместили на ней командирскую башенку, такую же, как на «Пантере». Боевое отделение получилось просторным, удобным, к тому же внедрили систему отсоса и выброса пороховых газов после выстрела. В передней части рубки установили качающуюся часть одной из лучших в мире 88-мм пушки РАК-43/3 со стволом длиной 71,6 калибра и дульным тормозом, она могла наводиться по вертикали в пределах от -10 до
+20°, по горизонтали — на 24°, темп стрельбы доходил до 10 выстрелов в минуту, а ее эффективность во многом определялась прекрасными прицельными приспособлениями.
Боекомплект насчитывал 57 снарядов — 10,1-килограммовые бронебойные
(начальная скорость 1000 м/с, на дистанции 1000 м они пробивали 120-мм броню), 7,3-килограммовые подкалиберные (соответственно 1125 м/с и 237 мм),
7,6-килограммовые кумулятивные (600 м/с) и 9,5-килограммовые осколочно- фугасные с начальной скоростью 750 м/с. Три первых с изрядной дистанции
«брали» любые советские, английские и американские танки и самоходки.
Справа от пушки в шаровом гнезде поместили обычный пулемет винтовочного калибра.
600-сильный двигатель «Майбах», трансмиссию и ходовую часть взяли от
«Пантеры», поскольку они в каких-то изменениях не нуждались.
«Ягдпантеры-V» поступали в противотанковые части резерва главного командования. Машины получились довольно удачными, недаром в марте 1945 г. в войсках оставалось еще 202 самоходки, то есть почти две трети изготовленных уцелели в боях.
Несмотря на то, что вермахт и части СС уже получили «Ягдпантеру», им понадобилась и более сильная, а главное, лучше защищенная противотанковая самоходка. Ее выполнили на базе тяжелого танка Pz-VIB. На корпусе смонтировали прямоугольную рубку, бронирование лобовой части которой достигало невиданных 200 мм, а крыши — 40 мм. Да и бронирование лба самого корпуса тоже было немалым — 150 мм, бортов и кормы — 80 мм. В рубке, в литой маске типа «свиная голова», разместили 128-мм пушку РАК-44 со стволом длиной 55 калибров, в котором при выстреле давление газов достигало 3000 кг/см . Углы наведения были ограниченными — 12° по горизонтали и до +9° по вертикали. Зато в распоряжении наводчика имелись лучшие тогда оптические прицельные устройства.
В боекомплект «Ягдпанцер-VI» («Ягдтигер») выходило 40 выстрелов раздельного заряжения, поэтому скорострельность была невысокой, 6—8 выстрелов в минуту. В бою экипаж пользовался 28,2-килограммовыми бронебойными снарядами с начальной скоростью 920 м/с, пробивавшими на дистанциях 100 и 1000 м бронелисты толщиной 246 и 200 мм, а также осколочно- фугасными с такими же весом и начальной скоростью.
12-цилиндровый, карбюраторный, V-образный двигатель «Майбах» жидкостного охлаждения мощностью 650 л.с. обеспечивал столь тяжелой машине довольно высокую скорость. Трансмиссия не отличалась от танковой — многодисковый главный фрикцион, безвальная 8-скоростная коробка перемены передач, планетарный механизм поворота. 5 опорных катков на борт располагались в принятом у немцев шахматном порядке, ведущие колеса со съемными зубчатыми венцами были впереди, подвеска — индивидуальной торсионной, в каждой гусенице шириной 818 мм имелось по 96 траков,
«Ягдпанцер-VI» шли в противотанковые подразделения резерва главного командования, ими оснастили и 653-е подразделение противотанковых тяжелых орудий. В бой они вступили в 1944 г. на советско-германском фронте, а потом и на Западном, где сыграли важную роль в Арденнской операции — последней наступательной, предпринятой немцами во вторую мировую войну. Тогда они легко расстреливали американские и английские танки даже с расстояния 2500 м. В апреле 1945 г. в вермахте и частях СС числилось всего 24
«Ягдтигера»…

СУ — 100

История этой боевой машины восходит к 1943 г. — переломному в Великой
Отечественной войне. В ее начале для немецких войск, вторгшихся на территорию Советского Союза, весьма неприятным сюрпризом оказалось появление на фронте новых советских средних танков Т-34 и тяжелых KB, которые по всем статьям превосходили бронетанковую технику вермахта — их броню не пробивали снаряды состоявших на вооружении танков, истребителей танков и противотанковых пушек. Зато снаряды «тридцать четверок» и KB брали корпуса и башню любых немецких машин.
Однако к 1943 г. ситуация изменилась, и не в пользу Красной Армии. Немцы учли недостатки своей техники и успели ее модернизировать, усилив бронезащиту, усовершенствовали вооружение и связь, в боекомплект внедрили новые типы снарядов. А при подготовке к операции «Цитадель», которая, по замыслу командования вермахта, должна была вернуть Германии утраченную стратегическую инициативу на Восточном фронте, для прорыва советской обороны наметили новейшие образцы боевой техники, в том числе тяжелые танки «Тигр», средние «Пантера» и самоходные орудия, в частности мощнейший
«Элефант» (он же «Фердинанд»). В битве на Курской дуге наши войска одержали победу, но и понесли неоправданно высокие потери, в том числе в бронетанковой технике.

Правда, в 1943 г. на вооружение Красной Армии поступили самоходные установки СУ-85 и СУ-152, однако первые уже не обладали заметным преимуществом перед танками противника. Потребовалась новая, более мощная машина, которая была бы способна не только вести борьбу с неприятельской бронированной техникой, но и оказывать непосредственную артиллерийскую поддержку наступающей пехоте, разрушая полевые фортификационные сооружения и подавляя огневые точки врага.
За ее разработку взялись автор СУ-85, главный конструктор «Уралмаша»
Л.И.Горлицкий и его коллеги С.И.Самойлов, А.Н.Булашов, А.Л.Кизима,
В.Н.Сидоренко и др. Их усилия были отмечены присуждением Сталинской премии.
Ходовую часть новой машины решили позаимствовать у предшественницы, а в той применили двигатель, трансмиссию и движитель выпускавшегося в массовом количестве Т-34. Устройство неподвижной бронированной рубки также взяли с небольшими изменениями у СУ-85. Наклон ее лобового листа составлял 50°, бортовые были выполнены с наклоном 20°, чтобы некоторые из попавших в нее снарядов рикошетировали. Новым было то, что справа, на крыше рубки, устроили наблюдательную башенку для командира установки. Снаружи, в корме, поместили три цилиндрических дополнительных топливных бака.
В передней части корпуса по-прежнему располагалось отделение управления и место для механика-водителя. За ним находилось боевое отделение, а в нем орудие, прицельные устройства, часть боекомплекта, радиостанция и внутританковая переговорная система. В рубке размещались командир, наводчик и заряжающий. Сзади, за перегородкой, была силовая установка — дизель, трансмиссия и другие агрегаты.
Главное же для конструкторов заключалось в выборе орудия, которое должно было обладать в полтора раза большей мощностью, нежели пушка Д-5С, примененная на СУ-85, и 107-мм пушка образца 1940 г. При этом оно должно было вписываться в рубку, так чтобы не препятствовать боевой работе экипажа.
Было решено остановиться на орудии калибра 100 мм. Главным соображением послужило то, что пушки БС-3 такого же калибра состояли на вооружении флота, да и в армии их применяли для противотанковой обороны, таким образом, проблема боеприпасов заблаговременно преодолевалась. Однако артсистема нуждалась в некоторой доработке.

Как вспоминал Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинских и
Ленинской премий, доктор технических наук, генерал-лейтенант-инженер
Ф.Ф.Петров, новое орудие для самоходки создавали в инициативном порядке.
«Используя без существенных изменений не только люльку, противооткатное устройство, механизмы наведения, но даже и полуавтоматический затвор от 122- мм пушки Д-25С, создали 100-мм пушку, которая на сравнительных государственных испытаниях показала лучшие результаты и была принята на вооружение под названием Д-10С, — писал он. — Благодаря широкой унификации с ранее изготовленными системами, на ее создание и освоение в производстве не требовалось значительных затрат времени и средств».
Ствол Д-1 ОС длиной 56 калибров был выполнен моноблочным и состоял из трубы, казенника и муфты. Его цилиндрическая часть покоилась цапфами на литой люльке обойменного типа, а та – на раме и могла перемещаться в вертикальной плоскости. При откате после выстрела и последующем накате ствол скользил по бронзовым вкладышам. На раме же располагались механизмы наведения, уравновешивающее устройство и кронштейн для шарнира, на котором был прицел.
На верхней части люльки были штоки гидравлического тормоза отката и гидропневматического накатника. Цилиндры последнего заполнялись стеолом М и азотом (или воздухом) под давлением 53 — 56 атм. Подъемный механизм был секторного типа.
На цель орудие наводили с помощью телескопического прицела ТШ-19(или ТШ-
20) — это при стрельбе прямой наводкой, а при ведении огня с закрытых позиций использовали панораму и боковой уровень. Выстрел производили ручным или электрическим спуском.
В боекомплект самоходки входили унитарные боеприпасы нескольких типов.
Прежде всего осколочно-фугасные, с переменным зарядом, применявшиеся для поражения неприятельской живой силы, скоплений техники, подавления артиллерийских и минометных батарей и разрушения обычных и долговременных полевых укреплений. Дальность стрельбы ими прямой наводкой с полным зарядом составляла 1100 м, с уменьшенным — 700 м.
Для ведения огня по танкам, самоходным установкам, транспортерам и бронированным амбразурам дотов использовали бронебойно-трассирующие снаряды с разными, тупо- и остроконечными головками, а также с баллистическими наконечниками. При стрельбе прямой наводкой по целям высотой 2 м наиболее эффективной дистанцией была 1 тыс. м.
В августе 1944 г. были готовы и отправлены на испытания опытные образцы новых самоходок. Они завершились полным успехом, и в сентябре началось серийное производство боевых машин, получивших официальное обозначение СУ-
100. Выпуск СУ-85 прекратили, тем более, на фронт уже начали поступать модернизированные «тридцать четверки», оснащенные 85-мм пушкой ЗИС-С-53 со стволом длиной 54,6 калибров. Поставлять Действующей армии две боевые машины с одинаковым вооружением было бы нецелесообразно.
До конца года на «Уралмаше» изготовили 500 самоходок СУ-100, а всего же их сделали около 2500. После второй мировой войны их выпуск по советской документации наладили и на заводах Чехословакии.
В Великую Отечественную СУ-100 применяли для огневой поддержки наступающих стрелковых и танковых подразделений, причем по маневренности, живучести и огневой мощи они почти не уступали Т-34/85 и новым тяжелым танкам ИС-2. К тому же СУ-100 были неплохо защищены и их расчеты вели успешные бои с немецкой самоходной бронированной техникой — на дистанции 1 тыс. м их бронебойные снаряды пробивали корпуса и башни, выполненные из стали толщиной 160 мм, а 2 тыс. м — 125-мм бронелисты.
Приведем лишь один пример — во время боев в Силезии полк СУ-100 за день отразил четыре атаки полусотни вражеских танков, причем было уничтожено либо выведено из строя 16 машин. Столь же эффективно расчеты СУ-100 разрушали осколочно-фугасными снарядами долговременные и деревоземляные огневые точки, преграждавшие путь наступающей советской пехоте, подавляли батареи вермахта, нередко делая это с закрытых позиций. На подобное были способны немногие самоходные и штурмовые орудия других стран.
В последний раз СУ-100 отличились в Великую Отечественную войну при штурме
Берлина в апреле-мае 1945 г. А потом еще долго оставались на вооружении
Советской Армии. Кстати, далеко не все знают, что в составе 40-й армии, составлявшей основу так называемого «ограниченного контингента» советских войск, действовавшего в 70 — 80-е гг. в Афганистане, применялись эти бронированные ветераны, выдержавшие проверку временем.
Когда весной 1945 г. на «Уралмаше» пришло известие о том, что в берлинском пригороде Потсдам представители германских вооруженных сил подписали акт о безоговорочной капитуляции, одну из только что вышедших из цеха самоходок завели на специально для того подготовленный постамент и превратили в памятник. А на нем укрепили табличку с лаконичными строками:

Снарядами, танками, тоннами стали

Уральцы священную клятву сдержали.
Ныне самоходки-памятники можно увидеть на местах былых сражений и в экспозиции многих военно-исторических музеев. А в Кубинке она на ходу…

|Государств|Политическая организация восточных славян в 1-м тысячелетии нашей эры |
|о и право |Политорганизация возникает на определенном этапе развития и именно 1-ое |
|в России. |1000-летие предшествовало образованию государства и государственности у |
| |восточных славян. Но именно в это время они пришли из центральной части |
| |Европы.В первой половине 1-го 1000-летия шло освоение восточно-европейской|
| |равнины и заселение ее княжествами, которые были подчинены принципу |
| |военной демократии. Там селились племена: Образование Киевской Руси |
| |Главный признак – от родовой общности перешли к территориальной. Следующий|
| |признак – наличие власти группы лиц над другими находящимися на этой |
| |территории. Появилась группа лиц – аппарат – которые занимались только |
| |управлением. Возникли налоги. Многих этих признаков не было у предыдущих |
| |союзов племен. Прибыв к варягам делегация предложила избрать из числа |
| |варяг правителя, который бы княжил на их земле, мотивируя это предложение |
| |отсутствием порядка. В результате Рюрики дали согласие и с несколькими |
| |десятками своих человек пришли княжить в Новгород. Затем братья Рюрика |
| |умирают и он остается единственным правителем Руси. Нельзя сказать, что |
| |все сразу образовалось, но Рюрик укрепился у власти и умер оставив после |
| |себя малолетнего наследника – Игоря, которого по малолетству заменил Олег.|
| |Вещий Олег в 882 году отправился в поход на юг, где он захватывает Киев и |
| |много других земель на пути “из варяг в греки”, в результате чего и |
| |происходит объединение Руси. Позднее ее территория расширяется за счет |
| |присоединения соседей или их захвата. Олег перенес столицу в Киев. Так |
| |образовалась Русское государство. |
|Право в |Источники права. Первые упоминания – в договорах Руси и Византии 911 года.|
|Киевской |Законодательства тогда еще не было. Основной правовой источник – правовой |
|Руси. |обычай или обычное право. О чем свидетельствует договор с Византией в |
| |котором помянуто, что с убийцей по русскому закону нужно поступать так-то,|
| |а по Византийскому иначе. То есть была ссылка на какой-то русский свод |
| |правил защищаемых Киевской Русью. В XI веке наблюдается добавление еще |
| |ряда источников таких как международный договор, другие договоры, |
| |прецеденты. Первые варианты “Русской правды”- сборники прецедентов князей |
| |в судебной деятельности. И последний источник права – “княжеское право” и |
| |“церковное право”, которые часто входили в противоречия между собой. |
| |“Княжеское право” было обязательно к выполнению на всей территории Руси и |
| |первое из этих правд называлось “Русской правдой”. |
|Русское |Особенности феодальной раздробленности на Руси. Феодальная раздробленность|
|государств|– после второй четверти XII века, после Мстислава в 1132 году не одному |
|о и право |из правителей не удавалось, даже номинально, объединить Русь. В каждом |
|в период |княжестве все зависит от силы дружины, но каждый стремится посадить в |
|феодальной|Киеве своего человека, то есть это было престижно. В это время были и |
|раздроблен|совместные походы, но это был такой же эпизод как и борьба князей друг и с|
|ности |другом. Во всех городах появились свои династии всего 12 княжеств. Но на |
| |этом дробление не закончилось и к началу татаро-монгольского нашествия |
| |было уже около 50 княжеств , а процесс этот продолжался и некоторые |
| |называют число 250. Некоторые из княжеств существовали годы, другие на |
| |протяжении всего периода раздробленности. Специфика Руси в том, что здесь |
| |все происходило более мягко, законно, без особой узурпации. Князь делил |
| |всю свою землю, как оружие, одежду, между сыновьями, что и препятствовало |
| |централизации. Вторая специфика связана с игом. С 1240 года единого |
| |пространства Руси – не было, вся земля была подчинена; западная часть – |
| |польско-литовскому государству, а восточная – от Золотой Орды, которая не |
| |считала русскую землю своей территорией, но считала зависимой. С XIII до |
| |XV века все князья получали свое назначение в Золотой Орде. В результате |
| |сохраняя вроде бы автономию, Русь была вассальным государством. |
| |Особенность феодального периода на Руси – подвижность людей, так как |
| |никакого прикрепления к земле не было. Киев окончательно утратил роль |
| |главенства в государстве и в 1132 году Русь распадается . |
|Образовани|Феодальная раздробленность продолжает существовать в XIV, XV веках. |
|е |Процесс объединения начался в XIV веке. Существует множество великих |
|Российског|княжеств Новгородское, Тверское, Рязанское, Московское. В Москве |
|о |складывались деспотичные черты будущего государства. Ее укреплению помогло|
|централизо|перенос метрополии из Владимира в Москву и удобное расположение последней.|
|ванного |Но настоящее объединение началось после 1380 года, когда все князья |
|государств|объединились и дали отпор татарам на Куликовом поле, что подняло моральный|
|а |дух. Огромную роль в объединении сыграла церковь, которая крепла не смотря|
| |на иго. Русские князья стремились к объединению еще из-за торговой и |
| |других выгод, поэтому процесс объединения происходил медленно и растянулся|
| |на XIV, XV век и шло далеко не гладко, а скорее, железом и кровью. Свою |
| |роль сыграл и принцип единонаследия который сначала стихийно сложился в |
| |Москве, а потом уже поддерживался сознательно. В конце XIV века происходит|
| |ослабление золотой орды и распад ее на отдельные ханства в связи с этим |
| |русские князья отказываются платить дань после чего орда распалась |
| |окончательно.Централизация. Князь московский относился к присоединенным |
| |княжествам, как царь всея Руси впервые. В 1478 году после присоединения |
| |Новгорода окончательно освободились от ига. В 1485 году присоединяется |
| |Тверь, Рязань и т.д. С Литвой – постоянная борьба. После объединения |
| |присоединенные удельные князья контролировались ставленниками из Москвы, |
| |подобные наместники присылались и в каждую волость. Подсудность по особо |
| |важным делам переходит от удельных князей к высокому князю. В Московском |
| |княжестве создается новый класс – дворяне, которые являлись основными |
| |воинами великого князя, поэтому он награждал их землей, но на условиях |
| |службы. |
|Сословно-п|Органы сословно-представительной монархии в России В XV веке в условиях |
|редставите|самодержавия возникла сословно-представительная монархия. Началом, |
|льная |условно, этого периода считается созыв первого русского собора 1549 года |
|монархия в|Концом сословно-представительной монархии считается время правления |
|России |Алексея Михайловича, когда он перестает собирать земский собор. Последний |
| |собор был созван в 1653 году по поводу изменения границ России. Другие |
| |авторы относят конец этого периода на 70-е годы XVII века. Особенность |
| |периода сословно-представительной монархии – сочетание самой сословного |
| |представительства с яркой деспотией азиатского типа характерной для |
| |Ивана-4. Опричнина – особый период его правления — террор против бояр и |
| |большинства простого населения, то есть период, когда все учреждения |
| |мешавшие монарху либо распускались, либо уничтожались. Деспотизм |
| |характерен не чуть не меньше, чем органы сословного представительства. |
| |Царь – сохранил функции высшего органа власти. Уложение 1649 года. В 1648 |
| |– городское восстание в Москве, создавшее угрозу жизни царя . Тогда многое|
| |зависело от дворянства, которое поддержало восстание. Они выдвинули ему |
| |свои претензии царю, в которых говорилось, что причина восстания – |
| |отсутствие нормального законодательства. В результате была создана |
| |комиссия, которая и создала уложение. Потом оно обсуждалось на Земском |
| |соборе, где было единогласно принять в январе 1649 года. Это было первое |
| |уложение изданное типографским способом и оно впервые поступило в продажу.|
| |Уложение делилось на 25 глав и содержало уже около 1000 статей. Это |
| |уложение будет оставаться действующим до второй четверти XIX века. |
|Реформы |Сословные реформы Петра I. Сословные реформы мы выделяли так как они имели|
|Петра 1. |глобальный масштаб. Петр определил статус сословий. Дворянство. Между ним |
| |и боярством были трения в результате которых оба класса получили и вотчины|
| |и поместья. Петр стремился сделать всех государственными служащими и для |
| |этого изменил порядок наследования. Он издал указ о единонаследии, то есть|
| |теперь наследовать землю мог только один сын и не получившим наследство |
| |ничего не оставалось кроме как идти на государственную службу. Духовенство|
| |становится часть государственного аппарата, становится подчинена и |
| |подконтрольна его интересам. Петр I создает Великий Синод. |
| |Большая часть крестьян стала зависимыми от дворян, а свободные теперь |
| |назывались государственными крестьянами, существовали и дворцовые |
| |крестьяне. С этого времени исчезает деление на крестьян и холопов, чему |
| |нимало способствовала реформа Петра I от подушной подати, которая также не|
| |разграничивала их. Россия стала империей с 1721 года, а Петр – |
| |императором. Принципиальных изменений не произошло, так как Россия и была |
| |таковой фактически с XVI века из-за особенностей управления своими |
| |окраинами. Был провозглашен закон, в котором говорилось о неограниченности|
| |и не подконтрольности императорской власти. Порядок наследования престола |
| |так же был закреплен законом, который гласил, что император мог оставить |
| |власть кому угодно по своему усмотрению и без ограничений. В отраслевом |
| |управлении на смену приказной системе управления приходит коллегиальная (в|
| |1717-1719), которые обладали не только административной, но и судебной |
| |властью. В гражданском праве никаких значительных сдвигов не произошло. |
|Развитие |Петр I умирая не оставил наследника, поэтому наследника пришлось назначать|
|Российског|сенату, но на него оказала сильное давление – гвардия, которая |
|о |провозгласила императрицей жену Петра – Екатерину, которая правила всего |
|государств|два года. Екатерина на желала активно управлять страной и в связи с этим |
|а и права |наряду с сенатом был создан верховный тайный совет. Поначалу это орган не |
|в XVIII и |стремился к ограничению власти императрицы, но после смерти Петре II, |
|перовой |пришедшего на смену Екатерине, опять встает вопрос о власти. Совет |
|половине |понимал, что Елизавета согласится на трон на любых условиях. Они заставили|
|XIX века |ее подписать бумаги сильно ограничивающие права императрицы. После двух |
| |переворотов в 1741 году приходит к власти Елизавета Петровна, которая |
| |провозглашает курс Петра I, то есть на национальное возрождение. При |
| |Елизавете восстанавливаются права сената и упраздняется кабинет министров,|
| |тогда же создается конференция при высочайшем дворе. В 1761 умирает |
| |Елизавета и на ее место встает Петр III, которого опять свергают. В 1762 |
| |году на престол всходит Екатерина II. Во время ее правления начинается |
| |новая полоса. Сенат теряет свое прежние значение и превращается в судебный|
| |и исполнительный орган. В 60 годы происходит реформа сената, который |
| |делится на департаменты и только один из департаментов остается |
| |политическим органом. |
| |Реформы начала XIX века. При Александре (1801 год) был создан непременный |
| |совет, носящий совещательный характер. ему же вменялось составление нового|
| |закона. Тогда же в 1802 году был принят другой указ “О правах сената”, в |
| |котором полностью восстанавливаются права сената. На этом реформы |
| |приостановились из-за внешнеполитических проблем. Николай I считал, что не|
| |нужно писать новый закон, нужно лишь кодифицировать старое, ведь |
| |накопилось огромное количество правового материала по разным сборникам. |
| |Эту идею Николаю подсказал допрос декабристов, которые называли одной из |
| |причин недовольства – плохое законодательство. |
|Буржуазно-|Это было переломное время , когда царствовал Александр II. Он в отличие от|
|демократич|отца понимал, что крепостное право лучше отменить сверху, чем ждать пока |
|еские |его отменят снизу, в связи с чем был создан особый секретный комитет по |
|реформы |крестьянским вопросам. Закон был принят 18 февраля 1861 года, а наряду с|
|второй |ним были приняты еще с десяток других законов регламентирующих порядок |
|половины |раскрепощения крестьян причет только крестьян принадлежащих дворянам |
|XIX века |тьянина. Процесс выкупа продолжался вплоть до 1917 года и по подсчетам |
| |большевиков они выплатили даже больше, чем нужно было. Судебная реформа |
| |1864 года была самой демократичной. Тогда была установлена судебная |
| |республика в царской России, то есть суд был отделен от административной |
| |власти, были установлены достаточно демократичные принципы процесса и |
| |судопроизводства. Появились суды присяжных, несменяемость судей и т.п. |
| |Контрреформы – неопределенное понятие – земская и городская контрреформа в|
| |1890 году на смену 1870 года. Было изменено сословное представительство. |
| |Судебная контрреформа – отдельные поправки к судебным уставам принятые в |
| |разное время. Готовилась и более серьезная поправка о ограничении суда |
| |присяжных, но она не прошла. К контрреформам в 1871 году относится и тот |
| |факт, что дознание о государственных реступлениях передано жандармерии, |
| |хотя не было даже такого понятия, как жандармское расследование. |
|Революция |Первые советы в России появляются в 1905 году в мае-июне. Советы |
|1905-907 |создавались как орган забастовочной войны – общегородской забастовочный |
|годов |комитет, потом советы рабочих и солдатских депутатов. Советы не |
| |принадлежали какой-то конкретной партии. |
| |Революция стала неизбежна после бессмысленного расстрела демонстрантов. |
| |Тогда призывов бороться с бюрократией было очень много и на них |
| |правительство было вынуждено отвечать. Оно стало задумываться о подготовке|
| |каких-то актов или проектов распоряжений для исправления существующей |
| |взрывоопасной ситуации. В результате – в октябре 1905 года – всеобщая |
| |стачка, которая парализовала все движение и ее поддержали очень |
| |значительная часть населения. В ответ и был принят манифест 1905 года Этот|
| |манифест удовлетворил некоторую часть бастующих, так как это был реальный |
| |шаг к переходу к ограниченной конституционной монархии. |
| |Это все повлияло на революционное движение, которое пошло на спад, но не |
| |прекратилось и в борьбе с ним использовали все тот же закон 1881 года “О |
| |чрезвычайном положении”, то есть принятые положения не реализовывались в |
| |местах с объявленным чрезвычайным положением, что вызывало недовольство. |
| |В декабре же 1905 года был принят новый избирательный закон, по которому в|
| |думу добавлялась четвертая курия – рабочих. Дума приступила к работе в |
| |конце апреля 1906 года, но до этого в феврале был принят указ о том, что |
| |государственный совет является второй палатой российского парламента. 23 |
| |апреля 1906 года принят новый вариант основных законов, который дума не |
| |могла изменять. Царю принадлежала законодательная власть, вся полнота |
| |исполнительной власти, он назначал правительство, менял его, царь имел |
| |право в любом месте, где он находится, брать на себя полномочия любого |
| |органа; он также оставался верховным главнокомандующим и стоял во главе |
| |суда, то есть все приговоры шли от его имени. |
| |Переворот 3 июня 1907 года. Это был переворот в представительной власти. |
| |Царь распустил думу и решил поменять основные законы и внес из: |
| |представительство от курий было изменено для рабочих и городских жителей, |
| |многие районы России были лишеныизбирательного права. Это и был переворот.|
|Первая |Война потребовала создания новых органов управления которые не обладали |
|мировая |государственными функциями непосредственно, но контактируя с реально |
|война и |властвующими выполняли задачи по обеспечению фронта. Таким общественным |
|февральска|органом стали ВПК, которые выполняли следующие функции: Особые совещания –|
|я |государственный орган, для координации действий думы, правительства, |
|революция |общественности и т.д. Туда входили представители ВПК и многие другие. Их |
| |было создано несколько: по вопросам обороны – самое главное. Для |
| |реализации решений и контроля был создан особый аппарат. Из-за войны – |
| |спад промышленности, следовательно в больших городах проявляются очереди |
| |и возникают взрывоопасные ситуации. 26 февраля происходят столкновения с |
| |полицией и жандармерией, но часть войск неожиданно для властей, переходит |
| |на сторону восставших. 27 февраля начался повсеместный переход армии на |
| |сторону восставших. Создаются сразу 2 органа управляющих этим восстанием: |
| |петроградский совет рабочих и солдатских депутатов и временный комитет |
| |членов государственной думы На время безвластия комитет государственной |
| |думы создал временной правительство, но параллельно действовал и |
| |петроградский совет, который фактически управлял армией. То есть |
| |двоевластие в армии привело к двоевластию в стране. Советы 17 года – |
| |выборный орган, но без единого документа об избрании, поэтому долгое время|
| |не существовало органа координирующего действия советов и петросовет взял |
| |на себя эту роль. В сентябре во главе большинства советов стояли |
| |представитли ольшевиков и естественно, что с этого времени начинается |
| |большевизация советов и возникает опять двоевластие. |

Крейсер «Варяг» — герой?

Артем Платонов

Статья представляет собой попытку беспристрастно рассмотреть события 27 января 1903 года на рейде Чемульпо…

Рождение легенды

“Триумф искусства и техники. Ни один корабль в мире не достигал еще такого!”

Отзыв Чарльза Крампа о первом круге испытаний «Варяга»

“При всех конструктивных дефектах, делавших невыносимой даже повседневную мирную службу, он оставался крейсером — кораблем, предназначенным прежде всего для боевых действий в океане”.

Капитан 1-ого ранга Бэр о “Варяге”

10 мая 1899 года на верфи завода “Чарльз Уильям Крамп и сыновья” в Филадельфии без излишней помпы состоялась официальная церемония закладки крейсера 1 ранга для русского флота. По заводскому номеру корабль числился как “301”, хотя еще 11 января 1899 года приказом Императора по Морскому Ведомству в состав флота России был официально зачислен строящийся в Америке крейсер 1-го ранга «Варяг». Предназначался он для усиления Тихоокеанской эскадры Российского императорского флота. Корабль являлся полуэкспериментальным – кроме котлов нового типа, в конструкцию и вооружение были внесены некоторые изменения.

Осенью 1899 года стала известна окончательная дата спуска крейсера на воду – трижды забастовка рабочих на заводе срывала планы Адмиралтейства. В конце концов, 31 октября американские рабочие, ежась под холодным осенним дождем, перерезали толстый дубовый брус, удерживающий крейсер на стапеле. Заиграл оркестр, 565 русских моряков из команды крейсера рявкнули “Ура!”, на мгновение заглушив даже медные трубы. Американские инженеры, узнав, что крестить корабль будут по русскому обычаю – с попом и святой водой – пожали плечами и открыли бутылку шампанского. Ту самую, которую, по американской традиции, следовало разбить о корпус корабля. Глава комиссии Адмиралтейства Э.Н. Щенснович сообщил своему начальству: “Спуск прошел благополучно. Деформаций корпуса не обнаружено, водоизмещение совпало с расчетным”. Знал ли кто-нибудь из присутствующих, что он находится не только при спуске корабля, но и при рождении легенды русского флота?..

Теперь крейсеру предстояли ходовые испытания на соответствие его техническому заданию Адмиралтейства. Но вскоре после их начала погода в районе стала резко портиться. Ветер и волнение усилились настолько, что американская сторона предложила испытания свернуть и продолжить позже, при более благоприятных условиях. Глава комиссии Щенснович резко возражает: “Крейсер на то и крейсер, чтобы выполнять боевую задачу в любых условиях. Если сегодня дать ему поблажку, завтра погодные условия станут для него возможной причиной отказа от задания или слишком большой осторожности на поле боя… И с каких это пор шесть баллов считается погодой, непригодной для разведчика и рейдера?”. Поэтому члены приемной комиссии с беспокойством продолжали наблюдать за тем, как изящный, грациозный крейсер продолжает выполнять галсы.

Внезапно на мерную линию обрушивается жестокий шквал, волнение достигает 10 баллов. Все невольно задерживают дыхание и… вопреки всем ожиданиям (встречный ветер должен уменьшить скорость!) “Варяг” показывает мировой рекорд для крейсеров своего класса по скорости – 24,59 узла. Щенснович, пряча усмешку, затем напишет в своем рапорте: “Если бы лучше правили рулем, скорость в середине последнего галса составила бы более 25 узлов”…

Правда, он не упомянул о том, что американская заводская команда в машинном отделении работала в дождевиках – приходилось поминутно поливать подшипники холодной водой. Машинное вообще было похоже на ад – люки топочных котлов были раскалены докрасна, а температура в котельном отделении перевалила за 70 градусов по Цельсию. Это еще даст о себе знать – 2 сентября 1901 года по причине перегрева в машинном отделении на “Варяге” вспыхнет пожар в центральном угольном бункере, к счастью, без человеческих жертв.

После всех испытаний, которые завершились успешно, 2 января 1901 года по телеграфному разрешению Императора «Варяг» впервые поднял вымпел. Затрепетав на гафеле, он ознаменовал собой новую страницу в истории крейсера. Очень непростую страницу – ремонт, ремонт и еще раз ремонт ходовой части будет сопровождать крейсер везде, где бы он ни был…

Вскоре ревизионная проверка показала, что состояние ходовой части у крейсера находится, мягко говоря, в изношенном состоянии. Ходовая крейсера выглядела так, как будто его уже не первый год использовали где-нибудь в океанском колониальном регионе. Чарлз Крамп, стремившийся выполнить условия контракта и буквально выдавивший из “Варяга” мировые рекорды, безнадежно подорвал двигательную установку крейсера. Кроме того, присутствовала изначально заложенная американскими инженерами ошибка в расчете парораспределения. Позже глава инженерной комиссии Кронштадского порта скажет: “Такое впечатление, что корпус и машины принадлежат двум разным крейсерам с разницей в возрасте около десяти лет”…

Закончив текущий ремонт (накануне разорвало цилиндр паровой динамо-машины), вечером 10 марта крейсер уходит из Филадельфии. Его путь лежит в Льюис, где крейсер должен был загрузиться углем и направиться в Кронштадт. Американцы потерли руки – контракт выполнен! – и вместо использовавшегося на испытаниях качественного английского угля подсунули русским крайне плохой уголь местного производства. В результате из 1300 принятых на борт тонн к использованию было пригодно менее половины…

После Кронштадта крейсер совершает долгий переход, прибывает в Порт-Артур и встает там на ремонт. Из-за частых поломок он, к досаде своей команды, не может полноценно участвовать в учениях и в основном стоит в доках. Но все-таки, когда в учениях участвовать удается, артиллеристы крейсера показывают исключительно меткую стрельбу. Например, 29 мая 1902 года при проведении сложных контргалсовых стрельб “Варяг” занял первое место и удостоился похвалы адмирала тихоокеанской эскадры Н.И. Скрыдлова. И это на крейсере с недостатком опыта в стрельбах и заниженным метацентром (очередная ошибка американских инженеров)! Восхищенный адмирал затем скажет: “Огромный потенциал уже сплаванного экипажа — с сильной волей, с незаурядной отвагой и выдержкой, столь редкой у нынешней молодежи, с прекрасными мудрыми командирами и честными душой матросами, готовыми на все за Отечество — совершенно не реализуется из-за постоянных ремонтов. «Варяг» и в самом деле лучший в моей эскадре, лучший не по физическому состоянию, а по воле своей… Просто удивительно, как это он до сих пор держится”.

Зиму 1902-1903 года крейсер провел в вооруженном резерве в Восточном бассейне Порт-Артура. После зимнего сезона испытания показали, что ходовая установка находится все в том же плачевном состоянии – не успевали механики починить очередную неисправность, как тут же что-то прорывало, ломалось или деформировалось снова. Адмирал Старк для поднятия духа экипажа (не всю же жизнь стоять у причальной стенки на ремонте!) назначил “Варяг” стационером в японском порту Йокогама. Но неисправные машины подвели крейсер еще раз, и к назначенному сроку в Японию ушел не “Варяг”, а “Аскольд”…

Через несколько недель после этого адмирал решает поменять своего стационара в Корее – для этого оттуда отзывается крейсер II ранга “Боярин”, а на его место назначается “Варяг”. Но, учитывая без конца ломающиеся машины крейсера, адмирал вместе с ним посылает курьера – канонерскую лодку “Кореец”. Ветеран тихоокеанской эскадры, со сплоченным, проверенным в боях экипажем “Кореец” стал для “Варяга” не просто мальчиком не побегушках, а настоящим боевым товарищем…

Построенная в 1886 году на шведских вервях завода “Бергзунд”, парусно-винтовая канонерка “Кореец” была зачислена в состав Сибирской флотилии как головной корабль серии. В 1889 году прибыла на Дальний Восток и с тех пор уже не покидала Тихий океан. “Кореец” участвовал в изучении морей Тихого океана, а также нес стационарную службу в портах Китая, Кореи и Японии. В мае 1900 года в составе отдельного отряда боевых кораблей Тихоокеанского флота “Кореец” участвовал в освобождении русской дипломатической миссии в Китае. В ночной артиллерийской дуэли с фортом Таку “Кореец” доказал, что даже небронированная канонерка со смелым экипажем и храбрым командиром может нанести врагу немалый урон.

Путь в легенду

Наверх вы, товарищи! Все по местам!

Последний парад наступает.

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает…

Итак, согласно предписанию, 29 декабря 1903 года «Варяг» прибыл в Чемульпо (Инчхон) для исполнения обязанностей стационера на переговорах ведущих мировых держав по вопросу о нейтралитете Кореи. В порту уже стояли иностранные корабли многих стран – Великобритании, Италии, Германии, Японии, Франции и США. В 6 часов вечера “Варяг” принял консульские флаги от уходящего в Порт-Артур “Боярина” и передал на флагман сводной военно-дипломатической эскадры (им являлся британский крейсер “Тэлбот”) всю положенную документацию с подтверждениями своих полномочий как стационера России.

Тем временем отношения между Кореей и Японией, а также между Японией и Россией начали потихоньку накаляться. Японское командование готовилось к войне, тайно перебрасывая войска на Корейский полуостров. 25 января из Чемульпо в 23:30 без ходовых огней неслышно уходит крейсер “Чиода”, японский стационер. Обеспокоенный капитан “Варяга” В.Ф. Руднев просит послать “Корейца” в Порт-Артур для выяснения обстановки. Однако глава российской дипломатической миссии граф Павлов, ничего не знающий о расторгнутых дипломатических отношениях между Россией и Японией из-за неработающего телеграфа, приказал “Варягу” и “Корейцу” оставаться на месте. Как оказалось позже, телеграф испортили японские шпионы…

В полдень 26 января “Кореец” все же направляется в Порт-Артур с особым поручением Павлова и дипломатической почтой. Как только канонерская лодка выходит за пределы нейтральных вод, на горизонте вырастают приземистые силуэты боевых кораблей с развивающимися красно-белыми флагами страны Восходящего Солнца. Прямо навстречу “Корейцу” двигается уже знакомый крейсер “Чиода”, ведущий за собой еще 5 крейсеров и три транспортника. Слева от крейсеров также в кильватерном строю дымят 4 миноносца. Капитан 2-ого ранга Беляев, не имея на тот момент никаких сведений о начавшейся войне между Японией и Россией, вызывает караул для отдания чести флагу японского вице-адмирала. Японцы не отвечают, и это настораживает командира русской канонерской лодки…

Через несколько минут японский флагман что-то сигналит своим кораблям флажной азбукой. Это был приказ о перестроении – и в результате маневра миноносцев “Кореец” принуждается пройти между двух кильватерных колонн. Тут Беляев замечает, что орудия японских крейсеров расчехлены и направлены по траверзу, а орудийная прислуга замерла около них в полной готовности. Судя по всему, творится что-то нехорошее…

Когда “Кореец” миновал “Чиоду”, третий по счету в японской колонне крейсер “Асама” застопорил машины, развернулся к “Корейцу” лагом и направил восьмидюймовые пушки на канонерку, явно давая понять, что дальше идти не следует. Но опытного 46-летнего капитана 2-ого ранга Г.П. Беляева так просто не напугать – и “Кореец”, не изменив курса, продолжает двигаться дальше. Одновременно он приказывает передать на “Варяг” предложение о разводке паров ввиду приближения вражеской, что уже понятно, эскадры.

Видя, что канонерская лодка не слушается, японский адмирал отдает новый приказ. Согласно ему, миноносцы “Аотака”, “Хато”, “Кари” и “Цубаме” разворачиваются для атаки, выходя на русскую канонерку попарно. Беляев, поняв, что дальше ему и вправду пройти не дадут, командует поворот и одновременно боевую тревогу. Артиллеристы тотчас же занимают положенные места, орудия заряжены и наведены на миноносцы…

Вскоре японцами по канонерке выпускаются три самодвижущиеся мины. Умело маневрируя, “Кореец” уходит от двух, а третья тонет, лишь чуть-чуть не дотянув до борта. Чтобы японцы не считали, что они могут безнаказанно атаковать корабли русского флота, Беляев приказывает сигнальщику сыграть “короткая тревога” и “открыть огонь”. Впрочем, почти сразу же он отдает приказ “перестать стрелять”, так как “Кореец” уже входит на рейд Чемульпо, а стрельба в нейтральных водах запрещена. Выполнить приказ не успел только один орудийный расчет – в то время, как раздавался сигнал “перестать огонь”, он сделал два выстрела из 37-мм скорострельной пушки.

Однако, несмотря на внятное предупреждение и наплевав на суверенитет Кореи, миноносцы преследования не прекратили. Один из них обогнал канонерку с правого борта и начал сближаться. Беляев приказывает повернуть, намереваясь идти на таран, но японский капитан резко кладет руль на борт, миноносец описывает круг и отстает…

Ворвавшись в бухту, “Кореец” отрапортовал флагами о произошедшем “Варягу” и замер на рейде. Как бы подтверждая слова Беляева, следом за канонеркой на рейд вваливается японская эскадра и, нарушив все международные конвенции, на виду у стационеров начинает высаживать десант. Когда на рейде бросает якорь флагман японцев “Нанива”, флагман представительской интернациональной эскадры, английский крейсер “Тэлбот” тут же сигналит ему, требуя принять делегацию британских офицеров. Контр-адмирал Сотокити Уриу легко соглашается, ведь опасности это не представляет. Япония и Британия находятся в военном союзе, и Уриу ожидает, что Джеймс Бэйли, капитан “Тэлбота”, наоборот, окажет ему скрытую поддержку…

Сам Бэйли попался в “вилку” — с одной стороны, он, как флагман интернациональной бригады, должен препятствовать японцам в нарушении конвенций, а с другой стороны – имеется четкий приказ содействовать японцам от собственного командования. Как истинный джентльмен и дипломат, Бэйли выбирает честный вариант. Он сообщает японскому адмиралу, что не потерпит никаких боевых действий в бухте, а если таковые начнутся, то “Тэлбот”, следуя букве закона, первым делом утопит “Наниву”. Тем более что этот крейсер несколько ранее не постеснялся утопить британский транспорт, заподозренный в контрабанде в пользу Китая в японо-китайской войне…

Уриу с непроницаемым лицом выслушивает Бейли. Махнув рукой, как будто рубанув самурайским мечом, он соглашается со словами англичанина, но уже утром 27 января он посылает капитану “Варяга” ноту следующего содержания: “В связи с началом боевых действий между Россией и Японией, до полудня покиньте порт Чемульпо со всеми вверенными вашему командованию силами. В противном случае я буду обязан открыть огонь против вас в порту”. Иностранные стационеры получают несколько другие ноты: “В связи с началом боевых действий между Россией и Японией, убедительно прошу вас ради вашей же безопасности удалиться из порта Чемульпо до шести часов пополудни. В противном случае я не в силах гарантировать вам жизнь”.

По инициативе командора Бэйли был созван совет, который без участия Руднева и командира американской канонерской лодки “Виксбург” Маршалла (тот отказался участвовать в совещании) принял резолюцию следующего содержания:

Японская сторона нарушила нейтралитет корейских территориальных вод, в связи с чем действия Японии могут быть рассмотрены в Суде особой Комиссии.

Иностранные корабли не только не покинут внешний рейд Чемульпо, а наоборот, переместятся на внутренний. То, что места там хватает либо для японских транспортов, либо для иностранных стационеров, Бэйли не интересует – японцы могут убираться с внутреннего рейда ко всем чертям, если их такое положение дел не устраивает.

Просьба Руднева о моральном содействии русским кораблям путем демонстративного выхода за границу нейтральных вод отклонена.

Капитану “Варяга” не оставалось ничего, кроме как объявить, что он намерен дать бой вне нейтральных вод, чтобы не подвергать опасности иностранные корабли…

Командир “Тэлбота” Бэйли, мучаясь некоторыми угрызениями совести за действия японцев (а скорее, за невозможность им помешать) предлагает “Варягу” интернироваться под британским флагом как “не способному к боевым действиям” – проблемы с ходовой частью русского крейсера были известны всем иностранным стационерам в Чемульпо. Американский капитан вообще предлагает русским сдаться в плен “во избежание ненужных потерь”. Но Руднев не согласился: “Безусловно, мы идем на прорыв и вступим в бой с неприятельской эскадрой, как бы сильна она ни была. Никаких вопросов о сдаче не может быть… Сражаться будем до последней возможности и до последней капли крови”. Позже, когда капитан повторил эти слова на палубе крейсера перед стоящей во фрунт командой, русские моряки встретили эти слова дружным “ура”. Больные из лазаретов добровольно встали в строй, а вольнонаемные отказались съехать на берег…

Ночь прошла беспокойно – орудийная прислуга спала возле орудий, велось непрерывное наблюдение за действиями японцев. В 9:30 на “Варяге” начали разводить пары и готовиться к бою. На “Корейце” обе крюйт-камеры были изготовлены к взрыву, чтобы корабль ни в коем случае не попал в руки японцев. Также был срублен и выброшен за борт весь деревянный рангоут. Как оказалось, отсутствие стеньг мачт спасло жизнь многим русским морякам – из-за этого японские артиллеристы не смогли правильно определить расстояние до канонерки, и все их снаряды ложились с перелетом.

После окончания подготовки в 11 часов 20 минут “Варяг” снимается с якоря и идет к выходу с рейда. По сигналу, переданному семафором с крейсера, “Кореец” также снимается с якоря и вступает ему в кильватер. Иностранные стационеры выстраиваются во фронт и приветствуют русских, идущих на верную смерть. На итальянском крейсере “Эльба” играют русский гимн. Когда “Варяг” поравнялся с крейсером “Паскаль”, французские моряки, выстроенные на палубе, сломали строй и, размахивая фуражками, провозгласили “Виват!”. Следом за этим над водой послышались торжественные звуки “Марсельезы”. Позже капитан “Паскаля” скажет: “Мы салютовали этим героям, шедшим столь спокойно и гордо на верную смерть”…

Начинался отлив, что вынуждало “Варяг” идти строго по фарватеру. К тому же крейсер, двигающийся по течению, хуже слушался руля. После 16 часов должен был начаться прилив, и японские корабли будут иметь больше маневренности на рейде Чемульпо, на что и рассчитывал японский адмирал…

“Варяг” еще не покинул пределы нейтральных вод, а на фок-мачте “Нанивы” уже взвились сигнальные флажки. Японец предлагал русским “капитуляцию на почетных условиях”. Руднев даже не стал отвечать. Все было понятно заранее – с таким состоянием ходовых “Варяг” не смог бы уйти от японцев. Не мог он и оставаться на рейде. О сдаче не могло быть и речи. Оставалось одно – идти и умереть.

На выходе с рейда русские корабли уже поджидала японская эскадра. В 11:45 с предельной дистанции по русскому крейсеру открывает огонь японский крейсер “Асама”. Через две минуты полыхнул дымом и борт “Варяга” – русские принимали бой…

Навстречу “Варягу” и “Корейцу” японцы выстроились двумя колоннами – бронепалубные крейсера “Нанива”, “Нийтака”, “Такачихо” и “Акаси” в одной, и бронепалубный крейсер “Чиода” с броненосным крейсером “Асама” в другой. Один из первых залпов японцев тут же угодил в русский крейсер и снес верхний мостик фок-мачты, уничтожив первый дальномерный пост. В штурманской рубке возник пожар. Осколки снарядов перерезали ванты, и фок-мачта накренилась, ухудшив остойчивость корабля. “Варяг” в ответ сосредоточил свой огонь на “Асаме”, обстреливая его бронебойными снарядами.

Японские артиллеристы быстро пристрелялись, и снаряды один за другим посыпались на “Варяг”. Вскоре у того были выбиты орудия номер 3 под полубаком, номер 8 и 9 кормового плутонга на шканцах, а также одна 75-миллиметровая и две 47-миллиметровые пушки. Несмотря на то, что почти вся прислуга орудий и подачи снарядов была убита или ранена осколками, моряки не покидали боевые посты до последнего.

После 12:15 “Варяг” сближается с “Асамой” на расстояние менее 20 кабельтовых, и становится ясно, за какие заслуги артиллеристы русского крейсера считаются лучшими в тихоокеанской эскадре – “Асама” вынужден два раза покидать строй для тушения пожаров и исправления повреждений. “Кореец” тем временем ведет артиллерийскую дуэль с крейсером “Такачихо”, всаживая в него снаряд за снарядом из 8-дюймого орудия правого борта. Вскоре, после сокращения дистанции, “Кореец” также начинает обстреливать фугасными снарядами и “Асаму”, подключив кормовое 6-дюймовое орудие. Японские же снаряды, летевшие в “Корейца”, после трех недолетов начали давать сплошные перелеты. Вскоре на “Асаме” раздается мощный взрыв около кормовой башни, который русские моряки приветствуют громким “ура”…

Однако повреждения на “Варяге”, на котором сконцентрирован огонь всех японских крейсеров, становятся все более тяжелыми. Горят шканцы, в рундуках броневой палубы и провизионном отделении также возник пожар. Точным попаданием уничтожен дальномерный пост №2, и централизированное управление огнем становится невозможным. На уровне третьего котельного отделения пробит подводный борт, и вода начинает заливать котельную. Полузатопленное левое машинное отделение выходит из строя, привод руля перебит, и крейсер начинает двигаться по размашистому кругу, чуть было не вылетев на отмель. Чудом выживший после разрыва снаряда на шканцах, раненый и контуженый Руднев отдает приказ вернуться на рейд, произвести необходимый ремонт и повторить попытку прорыва. Медленно, как смертельно раненое животное, почти неуправляемый крейсер начинает разворот.

“Кореец” прикрывает начавшего маневр “Варяга”, при этом обратив в бегство “Такачихо”. Вскоре японские миноносцы набрасываются на канонерку, но ни одна самодвижущаяся мина не находит цель. В ответ “Кореец” метким огнем сильно повреждает лидер японских миноносцев “Хайабуса”, и тот вынужден выйти из боя. Еще один миноносец – “Цубаме” из-за плохой выучки экипажа чуть было не налетает на отмель и вынужден резко маневрировать, чтобы избежать посадки на мель. Миноносцы отстают…

Тогда за русским крейсером в погоню бросаются “Асама” и “Чиода”. Вскоре “Чиода” вынужден прекратить погоню, так как сильные повреждения, полученные в бою, не дают шансов догнать русских. Как же был поврежден японский крейсер, если учесть, что и без того изношенные ходовые системы “Варяга” подорваны еще и неработающим левым машинным отделением!..

Вскоре и второй крейсер отказывается от погони. По словам дежурного стационера по бухте Чемульпо, итальянского крейсера “Эльба”, выглядела “Асама” неважно – кормовая башня с восьмидюймовыми орудиями уничтожена, штурманский комплекс над ходовой рубкой выгорел дотла, а на палубе чернели проплешины восьми очагов пожаров. По сообщению русских, британских, французских и итальянских офицеров, японцы также потеряли один миноносец, который затонул во время боя. Крейсер “Такачихо” после дуэли с “Корейцем” выглядел настолько плохо, что его даже упомянули на страницах английских газет в списках потерь – но, к сожалению, это не соответствовало реальности. Повреждения различной степени тяжести получили также все остальные японские корабли…

Первичный осмотр вползшего в бухту “Варяга” показал, что ремонт своими силами невозможен. Некогда белоснежный красавец крейсер выглядел ужасающе. Палуба была во многих местах пробита, залита кровью и завалена неубранными телами погибших. Верхнее колено третьей трубы было начисто снесено. Косо повисло крыло капитанского мостика, на котором погибло большинство сигнальщиков и офицеров корабля. Из двенадцати шестидюймовых пушек оставались годны к использованию только четыре – и то при условии их немедленного ремонта. Уничтожены все 47-мм пушки и 10 из 12 152-мм.

Все металлические шлюпки были сплошь продырявлены, а все деревянные – сожжены. Четверть команды была убита или тяжело ранена, примерно треть — легко ранена, но такие не уходили со своих постов. Их можно было только унести в лазарет – потерявших сознание на месте от болевого шока или потери крови. Так, например, санитарная команда подобрала артиллерийского мичмана Губонина, который с осколочной раной ноги с повреждением кости и тяжелым ожогом оставался около орудия вплоть до выхода из боя. Один из выживших сигнальщиков больше часа оставался на боевом посту, лишь остановив кровь из изрубленной осколками руки…

В офицерских каютах и кают-компании продолжается пожар, тушить который не хватало рук. Водоотливные насосы в трюме не справляются с тоннами поступающей сквозь пробоины воды, и крейсер начинает тяжело крениться на левый борт. “Варяг” медленно умирает на глазах интернациональной эскадры…

Видя такое положение дел, иностранными стационерами к крейсеру немедленно посылаются шлюпки с медиками и ремонтниками. В стороне остались только американские моряки, отрешенно наблюдая за суетой вокруг искалеченного “Варяга”. Взбешенный капитан “Паскаля” Виктор Сенэ, не сдерживаясь в выражениях, сигнализирует о недопустимости такого поведения “Виксбургу”, как флажной азбукой, так и по радиотелеграфу. Только после этого к русскому крейсеру подходит шлюпка с американскими медиками. Впрочем, к этому времени большинство раненых уже эвакуировано, и Руднев отсылает американцев обратно…

Английский “Тэлбот”, итальянская “Эльба” и французский “Паскаль” взяли на борт всех русских в Чемульпо. “Паскаль” принял у себя 42 раненых и 40 здоровых с “Варяга”, а также команду “Корейца” и посольского парохода “Сунгари” в полном составе. Бэйли едва уговорил отдать на “Тэлбот” часть русских моряков, и в конце концов Сенэ передал англичанам часть экипажа “Сунгари”. Взамен этого “Паскаль” тут же принял на борт весь состав русской миссии в Чемульпо, мотивируя это тем, что об этом уже была предварительная договоренность. “Эльба” молчит – она и без того перегружена ранеными так, что крейсеру впору было поднимать не итальянский флаг, а флаг Красного Креста. Только “Виксбург” отказался принять на борт раненых даже с потерпевшего бедствие (то есть тонущего) “Варяга”, хотя по всем международным законам он имел на это право. Американский командир сослался на отсутствие на этот счет разрешения американского правительства…

Безумная скученность людей на кораблях могла вызвать повальную эпидемию – у некоторых уже началась гангрена, а на “Паскале” от ран умерло 8 моряков. Нужно было предпринимать какие-то меры. Вскоре четверо раненых, пребывание которых в корабельном госпитале было признано опасным, были эвакуированы на берег, в нейтральный госпиталь. Странно, но японцы, объявившие “всех находившихся в городе подданных России пленными”, обошли этот госпиталь стороной…

Так как “Варяг” спасти не удавалось, Руднев объявил о решении совета кают-компании крейсера – “Кореец” взорвать, а “Варяг” потопить. Бэйли попросил лишь об одном – чтобы канонерку уничтожили не на территории порта, так как взрыв может повредить стоящие там корабли. Командир “Корейца” Беляев согласился и, выведя корабль на фарватер, сам поджег бикфордовы шнуры.

Чуть в отдалении за гибелью тихоокеанского ветерана с любопытством наблюдает японский крейсер и два миноносца со следами недавнего боя. “А ведь это “Чиода”, сволочь”, — скрипнул зубами Беляев. “Жалко, что не подошел поближе – может, и задело бы его взрывом”…

“Варяг” в это время открыл кингстоны на месте своей стоянки. Впрочем, это был чисто формальный жест – вода непрерывно поступала сквозь пять подводных пробоин, и водоотливные насосы были не в силах с ней справиться. Крейсер сильно просел на корму и почти завалился на левый борт. Наконец холодные воды залива сомкнулись над ним, скрыв “Варяг” под собой. Вдалеке “Чиода” победно выпустил из пробитой трубы дым и, легко развернувшись, пошел на встречу со своей эскадрой. Его место заняли два миноносца – “Чидори” и “Касаги”, которые будут осторожно высматривать, что же твориться в бухте…

Экипажи русских кораблей и личный состав миссии были вывезены иностранными стационерами в Шанхай, а оттуда уже на нейтральных транспортах через океан отправлены в Севастополь. Руднев представил отличившихся к наградам, а Император не только утвердил присланные представления, но и пожаловал ордена Святого Георгия всем участникам битвы.

А японцы тем временем, заняв Чемульпо, принялись к поднятию на поверхность “Варяга”. Обследовав лежащий на дне крейсер, генерал-лейтенант инженерных войск, специалист по судоподъемным работам огорошил адмирала Сотокити Уриу, сообщив ему, что его эскадра “целый час не могла утопить безнадежно неисправный корабль”. Далее Араи-сан высказал соображение, что подъем и ремонт крейсера экономически невыгоден. Но Уриу все равно приказал начать подъемные работы. Для него это было делом чести…

Путь в вечность

Жизнь — Родине,

Душу — Богу,

Честь — никому.

Девиз на полях одного из вахтенных журналов «Варяга»

Одиннадцать лет “Варяг” под другим именем – “Сойя” находился в японском флоте, а затем в марте 1916 года был куплен русским правительством. Укомплектованный командой, “Варяг” в июне-ноябре перешел из Владивостока в Мурманск для усиления Флотилии Северного Ледовитого океана.

Но это уже был не прошлый красавец, а реанимированный монстр наподобие Франкенштейна. Как боевая единица крейсер не выдерживал никакой критики, и его было решено поставить на капитальный ремонт в английский док. Вскоре после прибытия в Ливерпуль в России произошла революция, и половину команды отозвали в Россию – на фронт. На корабле остались лишь восемь моряков, один боцман и один унтер-офицер. Англичане вскоре бросили ремонт, потому что у нового советского правительства денег на это не нашлось.

Вскоре “Варяг” был отбуксирован из дока под дула наведенных на него полевых пушек. Затем британские морские пехотинцы штурмом взяли искалеченный корабль, десятерых русских моряков избили и кинули в тюрьму – рядом с немецкими моряками с потопленной подлодки. После признания Великобританией Советской власти, в 1918 году корабль был продан военно-морским атташе царской России Н. А. Волковым на слом частному владельцу. При буксировке к месту слома крейсер сел на мель, да так жестко, что сдвинуть его с места не было никакой возможности. Месяц корабль разваливался по частям, не в силах противостоять ударам волн, и, наконец, осенью 1925 года последняя черневшая на камнях носовая часть ушла под воду…

Сделанный на американских верфях и служивший одно время японцам, “Варяг” все равно оставался русским – русским по духу. Ведь на нем служили русские моряки, готовые, в случае необходимости, пожертвовать своими жизнями ради Родины…

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.statya.ru

Вступление

Танки произвели настоящую революцию в военном деле и во многом изменили характер ведения войны. Со времени своего первого появления на полях сражений они привлекали и продолжают привлекать к себе интерес многих и многих людей. Но именно благодаря такому повышенному всеобщему вниманию танки обросли многочисленными мифами и легендами, которые нередко мешают разглядеть их подлинную суть. В представлениях некоторых людей танки превратились в своего рода чудо-оружие, способное самостоятельно решить исход любых битв.

В этой связи интересны ответы на давно наболевший вопрос: что же все-таки предопределило катастрофу Красной Армии в приграничных сражениях 1941 г.? На этот счет существуют разные версии. Официальная советская историография в числе основных причин поражения называла численное преимущество Вермахта в танках. Для доказательства этой точки зрения использовалась двойная бухгалтерия, когда у Германии суммировались все имеющиеся танки, а у СССР — лишь танки новых типов, к которым относили только KB и Т-34. При этом последние безапелляционно объявлялись лучшими танками в мире, намного превосходящими своих немецких оппонентов по всем показателям. Зато остальные танки РККА одним росчерком пера причисляли к легким, устаревшим, с крайне ограниченными из-за износа моторесурсами и пожароопасными двигателями. На этом основании их даже не подсчитывали, как не имевшие никакого реального значения.

Между тем сознательно замалчивались факты, прямо противоречащие таким уничижительным характеристикам предвоенной советской боевой техники. Например, сотни имеющихся в войсках средних танков Т-28 оказались почему-то незаслуженно забытыми. Не упоминалось, что большинство «устаревших» танков имели возраст не более 5 лет. Да и что же именно делало их устаревшими и препятствовало выполнению ими основных боевых задач? Этот вопрос оставался без ответа.

С износом все тоже было далеко не просто. Сторонники официальной советской версии преднамеренно игнорировали систему сбережения моторесурсов техники, принятую в РККА до войны. Ниже она будет рассмотрена более детально. К тому же ресурс у предвоенных советских танков был совсем не мал. У самых массовых из них — БТ-7 и Т-26 — нормативная наработка до капитального ремонта по двигателю составляла 600 моточасов. Ресурсу двигателя В-2, установленного на танках Т-34 и KB, до этой цифры тогда было очень далеко.

Причиной частых поломок советских танков в начале войны был не малый моторесурс, а низкая надежность из-за плохого качества изготовления и неудовлетворительного техобслуживания. Это относилось ко всем из них, а не только к танкам старых типов, но мы еще остановимся на этом. О пожароопасности танков мы тоже поговорим подробнее позднее, а сейчас можно только отметить, что все без исключения немецкие танки были оснащены карбюраторными двигателями, работающими на бензине, и в этом отношении были точно так же пожароопасны, как и советские танки старых типов.

После развала СССР и отмены цензуры официальная советская точка зрения подверглась справедливой критике, которой она, по понятным причинам, была не в состоянии противостоять. Но на волне этой критики всплыла и пена в виде версии В. Суворова (Резуна), который предложил свою теорию, быстро завоевавшую популярность у неосведомленной части публики. Он утверждал, что советские танки и по количеству, и по качеству значительно превосходили немецкие, и главной причиной неудачного начала войны для СССР послужило двухнедельное опоздание с советским ударом по Германии. Такое объяснение подходит лишь для любителей упрощенных донельзя ответов на сложнейшие вопросы. Теория Суворова (Резуна) была уже многократно убедительно раскритикована, поэтому мы не будем тратить времени на полемику с ним в этой работе. Но нельзя не отметить, что его описания советских и немецких танков вполне соответствуют классическому определению Жванецкого: «Понятие честности толкуется значительно шире: от некоторого надувательства и умолчания до полного освещения крупного вопроса, но только с одной стороны».

История неоднократно доказывала, что численное превосходство «е всегда гарантирует победу в вооруженной борьбе. Многое зависит Я от качественного соотношения сил противников. В полной мере Это относится и к танкам. Существуют разные, часто прямо противоположные мнения на тему, какие же танки были лучше в начальный период Великой Отечественной войны — немецкие или советские? Чтобы ответить на этот вопрос, надо разобраться, что на самом деле представляли из себя танки Вермахта и РККА того времени, почему они стали именно такими, какими были, сколько их имелось, как их можно сравнить между собой и что оказывало определяющее влияние На результаты их боевого применения. Этому и посвящена данная работа.

Факторы, определяющие облик танков

Одним из самых распространенных заблуждений является склонность рассматривать танки давно минувших дней с современных позиций и оценивать их, используя современные критерии. Такой подход имеет свои привлекательные стороны: во-первых, это просто, а во-вторых, позволяет нам почувствовать свое превосходство над людьми прошлого, создававшими и использовавшими те самые танки, в которых мы сегодня видим множество недочетов и изъянов. При этом нередко причисление тех или иных особенностей танка к его недостаткам на самом деле является результатом элементарного непонимания того, как, почему и для чего они были в него изначально заложены.

Определить подлинные достоинства и недостатки тех или иных танков зачастую бывает очень непросто, тем более что одно и то же качество может быть в одном случае достоинством, а в другом — недостатком. Но самое главное, нельзя забывать, что все без исключения танки всех времен и народов имели как положительные, так и отрицательные качества. Поэтому нельзя выносить скоропалительные приговоры, рассматривая танки только с одной стороны, вознося одни из них на пьедестал и выбрасывая другие на помойку лишь на основании каких-то отдельных их характеристик, вырванных из контекста. Разобраться в действительных достоинствах и недостатках конкретных танков гораздо труднее, но зато намного интереснее и полезнее для их понимания.

Прежде всего, необходимо осмыслить предназначение танков. Они не являются вещами в себе, а представляют из себя инструменты, применяемые для достижения конкретных целей. Проектируют их, как правило, не гении-одиночки, как бог на душу положит, а конструкторские коллективы согласно выданным им техническим заданиям. Задания проектировщикам формулируют военные, которым эти танки необходимы для решения соответствующих задач. Но нельзя забывать, что задачи танков бывают разными в разных странах и в различные периоды, к тому же со временем они меняются, поэтому нужно обязательно уяснить, какими они были в пору создания каждого танка и для чего именно он предназначался. Без этого невозможно понять, почему этот танк был сделан так, а не иначе.

Еще одна важнейшая категория, непосредственно влияющая на облик и конструкцию танка, — это уровень современной ему технологии. Причем не только абстрактный мировой уровень, а производственные возможности каждого конкретного предприятия, на котором планировался его выпуск. Сюда относятся численность и квалификация его персонала, наличие и возможности его оборудования, финансовые средства, ресурсы времени, сырья, материалов и комплектующих изделий, возможности кооперации и т.д. и т.п. Очень важно знать планируемую программу выпуска танков и срок, который был на нее отпущен. Только учет влияния всех этих факторов позволяет понять истинные причины использования тех или иных технических решений, заложенных в конструкцию танка. Станет ясным, каким образом одно и то же решение могло быть оптимальным для какого-то конкретного завода в одно время и полностью неприемлемым для него же в другое. Тем более оно могло не подходить для других заводов той же страны и, еще в большей степени, для промышленности других стран. Самая лучшая и передовая конструкция, которую невозможно изготовить за нужное время в необходимых количествах имеющимися в наличии ресурсами, является только бесполезной растратой времени, материалов и денег.

Наконец, третья группа особенностей, непосредственно отражающихся на проектировании любого танка, связана с его предстоящим использованием в войсках. Сюда относится уровень квалификации его будущих экипажей, проблемы его снабжения горюче-смазочными материалами, боеприпасами и запчастями, предполагаемый срок службы и ожидаемые условия эксплуатации танка и связанные с ними его надежность и долговечность, ремонтопригодность как всего танка, так и отдельных его узлов и деталей, унификация его с другой техникой и т.д. и т.п.

Легко заметить, что чем больше мы углубляемся в изучение факторов, влияющих на создание танка, тем быстрее их количество растет, а сложность увеличивается. Поэтому давайте лучше рассмотрим уже перечисленные и разберемся, как они работают на практике. Остановимся, прежде всего, на назначении танков.

Назначение танков

Танки появились в самый разгар Первой мировой войны. Их необходимость была вызвана «позиционным тупиком», в котором неожиданно для себя оказались тогда воюющие стороны. Ничейная полоса, насквозь простреливаемая бесчисленными пулеметами и шрапнелью, опутанная густыми рядами колючей проволоки, стала непреодолимой преградой на пути наступающих войск. Многокилометровые линии фронтов застыли в неподвижности на всей своей Протяженности. Даже за незначительное продвижение вперед приходилось платить многими тысячами жизней. Такая цена была явно неприемлемой, поэтому начались поиски качественно нового эффективного инструмента прорыва обороны.

Этим инструментом у армий стран Антанты и стали танки. Своей броней они могли прикрыть от вражеских пуль атакующую пехоту, проложить ей дорогу через проволочные заграждения и уничтожить огнем и гусеницами уцелевшие во время артподготовки огневые средства противника. Таким образом, главным назначением танков изначально была непосредственная поддержка пехоты при прорыве вражеской обороны. По этой причине и особенная скорость им не требовалась, ведь пехотинец с полной выкладкой и оружием идет в атаку со средней скоростью 4—7 км/час.

Непосредственная поддержка пехоты долго оставалась главной задачей танков в большинстве армий, где они состояли на вооружении. В 1920 г. во Франции и в США вообще ликвидировали самостоятельность танковых войск и передали их в подчинение пехоте. Во французском «Наставлении для применения танков» 20-х гг. дается следующее их определение:

«Танками называются бронированные машины с механической тягой, назначение которых — облегчать продвижение пехоты, сокрушая стационарные препятствия и активное сопротивление противника на поле сражения… Они являются лишь могущественным вспомогательным средством в распоряжении пехоты. Свою боевую работу маневром и огнем танки должны согласовывать с действиями пехоты».

С ним перекликается и советское определение того же периода:

«Танк — это боевая бронированная машина, предназначенная для подавления вражеских пулеметных огневых точек и прикрытия наступающей пехоты подвижным броневым щитом от ружейно-пулеметного и минометного огня».

Для решения этих задач танки оснащались противопульным бронированием и соответствующим вооружением: пулеметами и пушками калибром 20—57 мм. Орудия большего калибра в то время устанавливались на танках нечасто, а если это и случалось, то использовались короткоствольные пушки или гаубицы с низкой начальной скоростью снаряда. При этом благодаря относительно небольшим нагрузкам действующим на снаряды таких орудий при выстреле, их можно было сделать тонкостенными и снабдить за счет этого увеличенным разрывным зарядом. Таким образом достигалось лучшее осколочное и фугасное действие снаряда, необходимое для борьбы с живой силой противника, его огневыми средствами и легкими полевыми укреплениями.

Чтобы повысить плотность огня танков, их нередко делали многобашенными, а башни зачастую ставили бок о бок. Эта компоновка давала возможность при атаке на вражескую оборону сконцентрировать весь огонь впереди танка, а при пересечении вражеской траншеи «прочесать» ее пулеметным огнем одновременно с обеих сторон. Такие танки в то время именовались «чистильщиками окопов». Вот что писал о них в 1931 г. будущий советский маршал М.Н. Тухачевский, занимавший тогда должность начальника вооружений РККА (орфография оригинала сохранена):

«…касаемо осмотренного мною недавно английского танка Виккерса, нашел его как нельзя лучше подходящим задаче сопровождения при атаке вражеских окоп. Расположение башен танка бок-о-бок очень выгодно позволяет танку развить сильный побортный огонь при пересечении окоп и траншей, от которого никак не укрывает бруствер.

В этот ответственный момент танку недостает, как видится, еще одной огневой точки в виде пулемета или легкой пушки, направленной вперед по ходу для подавления целей (как то: пулемет, пушка) из второй линии обороны…

Нетрудно понять, что двухбашенная и трехбашенная схемы потому и приняты англичанами, что очень перспективны и наиболее выгодны для преодоления вражеской обороны среди своей пехоты…»

В наше время многие люди, сравнивая между собой танки давно минувших дней, оценивают их прежде всего с точки зрения способности бороться с танками противника. Такой подход в корне неверен, ведь перед Второй мировой войной в большинстве армий мира эту задачу должна была выполнять противотанковая артиллерия. У танков были другие первоочередные предназначения. Давайте посмотрим, как они формулировались в советском учебнике «Тактика танковых войск», изданном в 1940 г.:

«Танковые войска в системе современного общевойскового наступательного боя являются:

наивыгоднейшим средством для обхода или охвата обнаруженных или созданных прорывом флангов оборонительного расположения противника;

одним из мощных средств прорыва оборонительного расположения противника;

наряду с артиллерией и авиацией одним из средств одновременного подавления тактической глубины обороны противника;

активной частью системы ПТО наступающего боевого порядка пехоты».

Танки должны были бороться с боевыми машинами противника в последнюю очередь и вступать с ними в бои лишь в тех случаях, когда этого невозможно было избежать. Немецкие танки в начале войны так и применялись. Вот как описывает их действия Директива командующего войсками Северо-Западного фронта № 0127 от 5 августа 1941 г. «О недостатках в использовании и действиях танков совместно с общевойсковыми соединениями и мерах к их устранению»:

«Танки противника, как правило, открытого боя с нашими мотомехсоединениями не принимают, а стремятся подвести наши танки под огонь противотанковой артиллерии и артиллерии крупного калибра».

А в «Указании по использованию танковой бригады в основных видах боя» войскам Западного фронта от 27 сентября 1941 г. говорилось:

«Опыт боевых действий показывает, что немецкие танки при появлении наших атакующих танков отходят за боевые порядки своей пехоты, организовавшей противотанковую оборону».

В то же время советские танкисты, имеющие недостаточную боевую подготовку, но высокий боевой дух, при любой возможности пытались сразиться с немецкими, забывая при этом о выполнении своих главных задач. Эта опасная для успеха общего дела тенденция была отмечена в приказе НКО № 325 от 16 октября 1942 г. «О боевом применении танковых и механизированных частей и соединений». Там, в частности, указывалось:

«Танки, действуя совместно с пехотой, имеют своей основной задачей уничтожение пехоты противника и не должны отрываться от своей пехоты более чем на 200—400 м…

При появлении на поле боя танков противника основную борьбу с ними ведет артиллерия. Танки ведут бой с танками противника только в случае явного превосходства в силах и выгодного положения…

Корпус не должен ввязываться в танковые бои с танками противника, если нет явного превосходства над противником. В случае встречи с большими танковыми частями противника корпус выделяет против танков противника противотанковую артиллерию и часть танков, пехота в свою очередь выдвигает свою противотанковую артиллерию, и корпус, заслонившись всеми этими средствами, обходит своими главными силами танки противника и бьет по пехоте противника с целью оторвать ее от танков противника и парализовать действия танков противника. Главная задача танкового корпуса — уничтожение пехоты противника».

Лишь англичане перед Второй мировой считали одной из основных задач своих танков борьбу с вражескими боевыми машинами, поэтому вооружали их главным образом 40-мм пушками, в боекомплект которых входили только бронебойные снаряды. Вместе с тем часть предвоенных английских танков оснащалась 76-мм гаубицами. Они должны были поддерживать остальных, ведя огонь эффективными осколочно-фугасными и дымовыми снарядами.

Но война имела свои законы, и в ходе нее тактику приходилось менять. Растущая насыщенность танками войск всех воюющих сторон все чаще и чаще приводила к их столкновениям, которых уже трудно было избежать. Поэтому танки стали приспосабливать к борьбе с себе подобными и в первую очередь повышать их огневую мощь, оснащая длинноствольными пушками с высокой начальной скоростью снаряда. Адля немецких танков основной задачей начиная с середины войны стала борьба с быстро растущими в количестве и постоянно улучшающимися в качестве советскими боевыми машинами, и их облик, соответственно, резко изменился. Однако это случилось позже описываемого в данной статье периода. В начале Великой Отечественной войны критерии качества танков были еще иными.

Танковые войска Германии. Структура и организация

Выбор танками целей на поле боя, конечно, важен — но еще важнее выбор стратегии и тактики танковых войск. В период между мировыми войнами и в СССР, и в Германии вопросам использования танков в будущих сражениях уделялось самое серьезное внимание. В обеих этих странах танковым войскам отводилась самостоятельная роль: они должны были не только помогать своей пехоте прорывать глубоко эшелонированную оборону противника, но и громить его тылы, рвать коммуникации, охватывать и окружать его группировки. Это ясно видно на примере немецкого учебника по управлению войсками периода 30-х гг. Он утверждал:

«Если танки используются в слишком тесном взаимодействии с пехотой, они утрачивают свое преимущество в подвижности и подвергаются уничтожению обороняющимися».

Обратите внимание: здесь не отрицается полностью необходимость поддержки пехоты танками, но недвусмысленно отвергается сама возможность подчинения их пехоте, как это было сделано в американской и французской армиях.

В армии Германии практически все боевые танки с самого начала были включены в состав самостоятельных подвижных соединений — танковых дивизий. Исключением из этого правила стали пять так называемых «легких» дивизий. Они были задуманы в качестве своеобразного переходного звена между кавалерией и танковыми войсками, но просуществовали недолго, всего год-полтора, и были все переформированы в танковые.

Именно танковым дивизиям отводилась решающая роль для достижения победы в планируемых «блицкригах». При этом, кроме танков, которые, безусловно, были главной ударной силой этих соединений, в их состав органически входила пехота, саперы и артиллерия, в том числе зенитная и противотанковая. Их важность и необходимость порой недооценивается, а все внимание обращается только на танки. Это абсолютно ошибочный подход — ведь наряду со своими несомненными достоинствами танки имеют и много недостатков, которые мешают им успешно действовать самостоятельно.

Например, танки могут захватить территорию, но не в состоянии полностью очистить ее от противника и удержать. Танки очень уязвимы в ближнем бою, особенно на закрытой местности и в населенных пунктах. Многие часто встречающиеся на местности препятствия, такие, как широкие канавы, рвы, овраги, ручьи и слабые грунты, не говоря уже о реках, каналах, болотах, горах и специальных противотанковых заграждениях, делают ее непроходимой для них. Танки способны вести эффективный огонь прямой наводкой, но для борьбы с целями за пределами видимости, для разрушения укреплений и для ведения навесного огня они приспособлены не самым лучшим образом. К тому же они практически беззащитны перед авиацией противника. Поэтому понятно, почему эффективность танков многократно увеличивалась, когда имеющиеся в составе танковых дивизий саперы прокладывали им дорогу через препятствия и заграждения, артиллеристы поддерживали их огнем, зенитчики прикрывали с воздуха, а пехота неотступно сопровождала в бою.

Неотъемлемой частью танковых дивизий Вермахта были и противотанковые подразделения. Именно они в первую очередь предназначались для борьбы с вражескими боевыми машинами и давали возможность своим собственным танкам не отвлекаться от выполнения своих главных задач — осуществления глубоких прорывов, охватов и окружения противника и разгрома его тылов.

Очень важно, что пехота и обозы танковой дивизии транспортировались на грузовиках, а ее артиллерия имела мехтягу. Таким образом, все подразделения и части, входившие в состав соединения, не отставали от танков — конечно, при условии движения по дорогам. Это давало дивизии возможность действовать автономно, осуществлять стремительные и глубокие маневры и сразу же после них вступать в бой в полном составе. Причем происходило это очень быстро, например, по нормативам немецкий танковый полк полностью разворачивался из походных колонн в боевые порядки за время не более 25 минут.

Чтобы улучшить взаимодействие артиллерии танковых дивизий с ее танками, артиллерийские наблюдатели их артполков получили специальные боевые машины. Ими были устаревшие командирские танки или бронетранспортеры. Броневая защита позволяла им двигаться вслед за атакующими танками и своевременно обнаруживать цели и угрозы на поле боя. Наблюдатели незамедлительно сосредотачивали на наиболее важных объектах огонь артиллерии и корректировали его результаты.

В Вермахте существовала и широко использовалась проверенная на деле система непосредственной поддержки наземных войск с воздуха. Офицеры наведения авиации, как правило, лично принимали участие в наступлении, находясь во втором эшелоне атакующих в командирском танке, оснащенном радиостанциями, позволяющими поддерживать связь и с наземными, и с авиационными командирами. В случае необходимости они вызывали авиацию и сообщали ей подробную информацию о местонахождении и характере целей, ориентирах, погодных условиях и возможном противодействии. После взлета самолетов они устанавливали с ними прямую двухстороннюю связь и наводили их на цели. Сами авианаводчики были офицерами Люфтваффе и прекрасно знали возможности авиации и особенности ее применения. По существу, авиационная поддержка выполняла тогда в немецких танковых дивизиях роль дальнобойной и самоходной артиллерии.

Самолеты Люфтваффе не только прикрывали свои войска от нападения с воздуха и уничтожали силы противника и его опорные пункты, мешающие продвижению своих частей. Они также вели разведку на большую глубину, предоставляя своему армейскому командованию ценнейшие сведения о местонахождении, количестве и составе вражеских сил. Не менее важными, особенно для наступающих подвижных войск, были знания о состоянии местности, дорог и мостов, по которым им предстояло пройти. Кроме радиосвязи, в Вермахте широко использовалась система условных сигналов, которые летчики оперативно подавали с воздуха своим наземным войскам с помощью разноцветных ракет. Например, красная ракета обозначала обнаружение противотанковых позиций, а фиолетовая предупреждала о появлении вражеских танков. Зеленую ракету выпускали для оповещения о сбросе письменного донесения. Это могли быть карты с только что нанесенной оперативной обстановкой, только что проявленные на базе аэрофотоснимки или просто записки. Их помещали в специальные цилиндрические контейнеры, которые содержали источники желтого дыма, позволявшие наземным войскам легко их обнаруживать. Передовые немецкие подразделения часто получали от своих самолетов разведывательную информацию раньше и в более полном объеме, чем командование их частей и соединений. И это было вполне оправданно: информация шла непосредственно к тем, кому она была нужна в первую очередь, без задержки в вышестоящих инстанциях.

В свою очередь, и наземные войска пользовались системой условных сигналов для авиации. Прежде всего, они должны были обозначить себя, чтобы не оказаться атакованными своими по ошибке. Для этого использовались флаги и большие полосы белой материи, хорошо различимые с воздуха. Специальные комбинации этих полос сигнализировали необходимость срочной доставки по воздуху оружия, боеприпасов, горючего, продовольствия или снаряжения. Как правило, такие заявки немедленно выполнялись, хотя сброшенные на парашютах заказанные грузы не всегда попадали к нужному адресату в нередких для маневренных боевых действий условиях перемешивания своих и чужих.

Наземную разведку в танковых дивизиях Вермахта осуществляло штатное подразделение — разведывательный батальон. Обычно он двигался в авангарде дивизии, высылая далеко вперед и в стороны дозоры на мотоциклах, автомобилях, бронемашинах или полугусеничных бронетранспортерах. Главной задачей разведчиков было обнаружение противника, нахождение уязвимых мест в его обороне, поиск путей его обхода и охвата, захват мостов и важных дорожных узлов и их удержание до подхода главных сил и т.д. и т.п.

Таким образом, разведка велась немцами активно и непрерывно, с воздуха и на земле. Своевременно получаемая достоверная информация о противнике и впередилежащей местности позволяла немецким командирам не просто идти вперед наобум с закрытыми глазами, как это нередко приходилось делать их советским оппонентам, особенно в начале войны, а принимать решения, основанные на реальном знании не только своих войск, но и войск противника, и местности, на которой разворачивались боевые действия. Это давало им возможность в быстро меняющейся боевой обстановке добиваться максимальных результатов с наименьшими затратами.

Для обеспечения эффективного взаимодействия между боевыми машинами, подразделениями, частями и соединениями Вермахта имелось достаточное количество коммуникационного оборудования, в том числе радиостанций. Создатели немецких подвижных войск рано осознали важность и необходимость оснащения их средствами радиосвязи, без которых невозможны успешные самостоятельные действия, координация усилий и взаимопомощь в бою. Все без исключения немецкие танки оснащались или приемо-передающими радиостанциями, или только приемниками. Передатчики первоначально ставили не на все танки не только из соображений экономии. У немцев были обоснованные опасения, что экипажи радиофицированных машин заполнят эфир пустой болтовней, в которой могут затеряться важные сообщения и приказы. Поэтому в 1940—1942 гг. только около 45% немецких танков имели передатчики. Это были танки командиров рот, взводов и их заместителей, а также специальные командирские танки, о которых будет подробнее рассказано ниже.

Организация немецких танковых дивизий постоянно совершенствовалась с учетом боевого опыта и к началу Великой Отечественной войны была близка к оптимальной для того периода. Интересно проследить за динамикой ее развития. Перед самым началом Второй мировой войны в пяти первых немецких танковых дивизиях насчитывалось в среднем по 340 танков. Во время кампании на Западе весной 1940 г. их среднее число в 10 участвовавших там танковых дивизиях снизилось на 24% — до 258 штук. Начиная с августа 1940-го и до января 1941 г. немцы провели глубокую реформу своих подвижных войск. Число танковых дивизий было удвоено и доведено до 20, при этом общее количество танков в них увеличилось не столь значительно. Таким образом, среднее число танков в 17 немецких танковых дивизиях действующей армии перед нападением на СССР упало еще на 20% — до 206 машин.

Нередко высказывается мнение, что тем самым немцы значительно ослабили ударную мощь своих танковых дивизий, и единственной тому причиной была нехватка боевых машин. Конечно, новейших танков немцам постоянно не хватало, именно поэтому им приходилось использовать в первой линии и морально устаревшие к тому времени легкие танки Pz.I и Pz.Il, и трофейные чешские Pz.35(t) и Pz.38(t). Но главной причиной реорганизации были результаты тщательного анализа боевого опыта применения подвижных войск в Польше и во Франции. Они показывали, что танковые дивизии первоначальной организации были перегружены танками и страдали от недостатка пехоты, необходимой для их поддержки в бою. К тому же массовое поступление в войска новых Pz.IIl и Pz.IV, значительно превосходящих легкие танки в бронировании и в вооружении, дало возможность на самом деле существенно увеличить ударную мощь танковых дивизий при меньшем числе боевых машин в их составе. При этом оптимальное соотношение между танками и моторизованной пехотой в них позволяло использовать эту мощь более полно.

Показательно, что и СССР, и его западные союзники пришли к схожему соотношению танков и пехоты в своих танковых соединениях, к середине войны и сохранили его после ее окончания — а ведь танков у них было куда больше, чем у немцев.

Еще одним положительным следствием централизованного использования танков стало уменьшение их безвозвратных потерь. Дело в том, что танк — это тяжелая и сложная боевая машина, которая нуждается в бесперебойном снабжении боеприпасами, горюче-смазочными материалами и запчастями, постоянном уходе и техобслуживании, своевременной эвакуации и ремонте в случае поломок и боевых повреждений. Если танки распылить на мелкие группы и одиночные машины по большому пространству, то в условиях интенсивных боевых действий у ремонтников и эвакуаторов часто не будет времени и возможности добраться до многих вышедших из строя или даже просто застрявших машин. В результате танк, лишившийся хода по любой причине, которую невозможно устранить силами экипажа, оказывается потерянным безвозвратно. При массированном использовании танков в составе танковых дивизий они, как правило, не отрывались далеко от своих мобильных баз снабжения и могли быстро получить необходимую помощь от ремонтных подразделений.

В немецких танковых войсках функционировала четкая система обслуживания техники, а также ремонта и восстановления вышедших из строя из-за поломок и боевых повреждений машин. Она начиналась с мелких подразделений. В состав каждой танковой роты входила ремонтная секция из 19 человек во главе с унтер-офицером. Сначала их основной техникой были легкий 1 -тонный полугусеничный тягач и грузовик с запасными частями. Позже они получили второй такой же полугусеничный тягач и 2 ремонтные «летучки». В штате танковых полков была ремонтная рота численностью от 120 до 200 человек в зависимости от состава полка и типов танков, имевшихся на его вооружении. Рота состояла из штаба, 2 ремонтных взводов, эвакуационного взвода, секций ремонта вооружения и радиооборудования и секции запчастей. В оснащение роты входили 8 ремонтных «летучек», 12 тяжелых 18-тонных полугусеничных тягачей, 4 танковых транспортера, 2 самоходных 3-тонных подъемных крана, 2 электрогенератора на прицепах, металлорежущие станки, инструменты и приспособления, оборудование для газо- и электросварки, кузница и т.п. Отдельным танковым батальонам придавались ремонтные взводы, насчитывающие от 50 до 120 человек. Кроме штатных подразделений в.Вермахте существовали отдельные ремонтные и эвакуационные роты, находящиеся в резерве командования сухопутных войск, которые передавались армиям и группам армий для использования на важнейших участках фронта.

Ротные ремонтные секции занимались не слишком трудоемкими починками, требующими затраты времени, — в большинстве случаев до половины дня. Для более серьезных работ вышедший из строя танк эвакуировали в ремонтные мастерские, развернутые на базе полковой ремонтной роты. Ее личный состав и оборудование позволяли одновременно восстанавливать до 30—40 танков. Обычно ремонт там длился до двух недель, хотя иногда в случае ожидания необходимых запчастей это время растягивалось до месяца.

В особенно трудных случаях танки приходилось отправлять на находящиеся в глубоком тылу танкоремонтные заводы, которые возвращали их в строй даже после очень тяжелых повреждений. Но в тыл отсылали только около 5% поврежденных танков, а подавляющее большинство машин исправляли на фронте. Нехватка материальных ресурсов заставляла немцев вкладывать огромные усилия в восстановление вышедшей из строя боевой техники. Отремонтированные танки были существенным источником пополнений Вермахта на протяжении всей Второй мировой войны. Особенно значительным было их число в период немецких наступлений, когда поле боя оставалось за ними и эвакуировать подбитые танки никто не мешал.

Личный состав германских танковых войск проходил всестороннее обучение и в большинстве своем обладал к 1941 г. свежим боевым опытом. Важно отметить, что немцы заказывали своей промышленности столько танков, сколько могли обеспечить подготовленными экипажами. Все их подразделения и части были слажены на учениях и в боях и отработали четкое взаимодействие и внутри себя, и между собой. Для усиления ударной мощи танковых дивизий они были сведены в танковые корпуса, в которые входили не только танковые, но и моторизованные дивизии. Эти соединения не имели на вооружении танков, но, благодаря полной обеспеченности автомобильным транспортом, не уступали в подвижности танковым дивизиям и были способны тесно взаимодействовать с ними. Наконец, из немецких танковых корпусов для осуществления операции «Барбаросса» были сформированы 4 танковые группы, во главе которых стояли грамотные, опытные, инициативные, решительные и испытанные в боях военачальники.

Немаловажное значение имела и гибкость организационной структуры танковых войск Германии. Состав их танковых групп и корпусов менялся в зависимости от выполняемых задач. В дивизиях сообразно текущей обстановке создавались различные по комплектации и численности боевые группы. В них, в случае необходимости, включались самые разные подразделения. Даже штаты немецких танковых дивизий не были единообразными: по существу, каждая из них имела свои особенности, отражающие ее традиции и материальную часть. Так, дивизии, на вооружении которых в 1941 г. состояли преимущественно легкие танки, имели трехбатальонную организацию их танковых полков, а дивизии, оснащенные средними танками, — в основном двухбатальонную. Это позволяло примерно уравнивать их силу.

Высокий уровень организации, оснащения, подготовки и управления делал танковые войска Вермахта чрезвычайно серьезным и опасным противником и создавал веские предпосылки для их будущих успехов.

Прорвав оборону наших войск, немцы стремились выйти на основные коммуникации, ведущие к Москве, с хода проскочить Можайскую линию обороны и ударами с севера и юга окружить Москву и овладеть ей. При этом немцы стремились не допустить создания Красной Армией нового фронта обороны на ближних подступах к Москве. Войска Западного и Брянского фронтов, понеся огромные потери, отходили на восток, изматывая противника на промежуточных оборонительных рубежах, пытаясь выиграть время для подготовки и сосредоточения резервов. Танковые части Красной Армии играли в этих боях очень важную роль.

Боевые действия танковых частей Западного фронта на дальних подступах к Москве развернулись в основном вдоль коммуникаций на Ржевско-Калининском, Гжатско-Можайском, Юхнов-Малоярославецком и Тульском направлениях.

На Ржевско-Калининском направлении наступала: 3-я танковая группа и 9-я полевая армия вермахта. 3-я танковая группа имела задачу нанести удар через Ржев на Калинин, захватить его и в дальнейшем охватывающим ударом с северо-запада овладеть Москвой. 9-я армия должна была действовать против правого фланга Западного фронта, обеспечивая тем самым левый фланг всей группы армий «Центр».

В начале октября немцы потеснили правофланговые части Западного фронта за Волгу. 10-12 октября развернулись ожесточенные бои в районе Зубцов, Ржев, Старица, в результате чего войска 29-й армии были отброшены за Волгу. Из-за потери управления войсками 30-й армии направление на Калинин восточнее Зубцова и Старицы, оказалось не прикрытым.

Для ликвидации прорыва противника на Калининском направлении директивой Ставки Верховного Главнокомандования из состава Северо-Западного фронта была сформирована оперативная группа в составе двух стрелковых и двух кавалерийских дивизий, 8-й танковой бригады и 46-го мотоциклетного полка. Командиром группы назначили начальника штаба Северо-Западного фронта генерала Ватутина. Для более успешной борьбы с прорвавшимся на Калининском направлении противником командование Западного фронта объединило войска 22, 29 и 30-й армий в оперативную группу под командованием заместителя командующего фронтом генерала Конева.

Войска 30-й армии отводились в район Калинина, оборона которого возлагалась на командующего 30-й армии генерала Лелюшенко. Для усиления группы Конева из резерва Ставки были переданы 5, 133, 256-я стрелковые дивизии и 21-я отдельная танковая бригада.

Однако времени для организации обороны Калинина уже почти не было, а части 30 армии, резервные дивизии и 21-я танковая бригада предназначенные для защиты города были еще в пути. 14 октября немцы, упредив наши части, заняли южную часть Калинина. Попытка противника распространиться к северу и юго-востоку от Калинина была ликвидирована подошедшими частями 5, 256 и 133-й стрелковых дивизий, а так же 8-й танковой бригадой и 46-м мотоциклетным полком группы генерала Ватутина.

Боевые действия 8-й танковой бригады ограничились неудачной попыткой атаковать танки противника в городе

и освободить Калинин. После этого бригада совместно с 133-й стрелковой дивизией перешла к обороне на северной окраине города.

На центральном направлении передовые немецкие части, используя кратчайшие пути — автостраду Минск-Москва и Варшавское шоссе — пытались с хода прорваться к Москве. К 13.30 7 октября 1941 года до 40 немецких танков с пехотой перерезали автостраду Москва — Минск у Охотино, в результате чего штаб 16-й армии оказался отрезанным от своих войск. Одновременно по шоссе Юхнов — Гжатск двигалась 14-я моторизованная дивизия немцев, которая к 9.50 8 октября передовыми частями вышла к Старой Слободке в 5 км южнее автострады.

Чтобы остановить противника и обеспечить занятие Можайского рубежа обороны отходящими войсками Западного фронта в район Можайска и Малоярославца из резерва Ставки ВГК спешно перебросили пять танковых бригад — 9, 17, 18,19 и 20-ю — и две стрелковые дивизии.

18-я танковая бригада, закончившая свое формирование во Владимире 5 октября 1941 года, уже 7 октября, в чрезвычайно тяжелых условиях начала разгрузку на четырех станциях. Батальон тяжелых и средних танков выгрузился в Можайске, а затем совершил ночной марш своим ходом и сосредоточился на станции Уваровка. Остальные части бригады сгрузились на станциях Колочь, Дровнино и Уваровка. К 23.00, когда части бригады разгрузили из эшелонов только 40% своего состава, она получила боевую задачу от заместителя командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенанта Маландина:

«1. Ударом накоротке разгромить продвигающиеся на восток мелкие группы противника из района Гжатск.

2. В дальнейшем выйти в район Тума-ково и поступить в распоряжение Командарма-16 генерал-лейтенанта Рокоссовского, тем самым облегчить выход из окружения частей 16 и 20-й армий».

Командир бригады решил: батальону легких танков по Можайскому шоссе выйти в район Гжатска и во взаимодействии с 509-м артполком ударом с севера на Волосово уничтожить противника в районе Труфаны. Батальон средних и тяжелых танков с мотострелковым батальоном двигаясь по автостраде Москва — Минск нанести удар на Волосово с фронта. В дальнейшем планировалось войти в связь с 365-м стрелковым и 766-м артиллерийским полками, занимавшими оборону на южной и западной окраинах Гжатска (в действительности, этих полков в указанном районе не оказалось).

Батальон легких танков двигаясь на Гжатск был подчинен генерал-майором Щербаковым себе (Щербаков командовал группой обороны района Гжатска. — Прим. автора), и поставленной задачи не выполнил. Он действовал в отрыве от бригады до 13 октября.

В 12.00 9 октября разведка 18-го танкового полка бригады столкнулась с немецкой разведкой на южной окраине деревни Мальцеве. Командир бригады принял решение ударом танкового и мотострелкового батальонов отбросить противника на запад, овладеть районом Труфаны, Волосово, Сноски. Примерно в 14.00 части бригады вступили в бой с немцами, и, ударом с флангов отбросили их на рубеж Петрищево, Фелисово, Орехово, уничтожив при этом 2 противотанковых пушки, минометную батарею и до роты пехоты. В своем донесении начальник политотдела бригады старший батальонный комиссар Б. Захаров писал:

«9.10.1941 г. 18-я танковая бригада в составе танкового полка и мотострелкового батальона вступила во встречный бой с частями противника, усиленными танками и мотопехотой, состоящей из эсесовцев (здесь наступала дивизии СС «Дас Райх». — Прим автора). В этом бою танкисты и мотопехота бригады совместно с артиллеристами 509-го артполка

уничтожили до 400 вражеских солдат и офицеров, 10 танков, 4 противотанковых орудия, 2 минометных батареи и несколько бронемашин.

Гусеницы наших танков, когда они вернулись из боя, были буквально забиты клочьями амуниции, остатками физически уничтоженных фашистских выродков…»

При дальнейшем движении вперед в 15.30 наши танки были встречены организованным противотанковым огнем, и дальше продвинуться не смогли, заняв оборону на рубеже Веселово, Старая Слободка. В этот же день немецкая пехота с танками пыталась обойти позиции бригады с флангов, но благодаря хорошо поставленной разведке это удалось своевременно обнаружить. Контратакой танков и мотострелков противник дважды в течение 9 октября отбрасывался назад, и к вечеру отошел на исходные позиции. В ходе боя немцы потеряли 2 танка, бронемашину и до 100 человек убитыми и ранеными.

С утра 10 октября атаки против 18-й бригады возобновились. На этот раз противник свои главные усилия направил с севера, через Велесово, Лушки в обход правого фланга позиций мотострелкового батальона. До 15.00 бригада отбила три немецких атаки, но к этому времени разведка установила, что против левого фланга сосредоточено до двух батальонов немецкой пехоты, обозначив таким образом угрозу обхода с юга и юго-востока. Одновременно противник возобновил атаки с фронта и против левого фланга. В результате, образовался разрыв в 6-8 км с соседом справа (группа генерал-майора Щербакова), а с соседом слева связи вообще не имелось. По согласованию с представителем штаба Западного фронта полковником Чирковым, командир бригады решил отвести свои части на новый рубеж. Что и было сделано к 19.00 10 октября.

В течение двух дней боев 18-я танковая бригада уничтожила до 400 человек, 10 танков, 2 бронемашины, 4 противотанковых пушки. 2 минометных батареи и несколько пулеметов. Свои потери составили 60 человек убитыми и ранеными, 7 танков и 3 противотанковых пушки.

11 октября в 11.30, после артиллерийской подготовки противник атаковал позиции бригады с фронта и с севера (действовало до двух батальонов пехоты при поддержке 20 танков). Но неоднократные попытки лобовым ударом рассечь фронт наших частей или обойти их с севера к 15.30 были отбиты мотострелковым батальоном при поддержке танков 18-го танкового полка. Однако к этому времени немецкие части глубоким охватом перерезали автостраду Минск—Москва в районе Ивники и атаковали позиции 18-й танковой бригады с тыла. Одновременно противник усилил нажим с фронта и флангов, в результате чего бригада оказалась в огневом мешке. Бой длился до 21.00, после чего командир бригады отдал приказ на отход. К полуночи подразделения бригады отдельными группами вырвались из окружения и совместно с частями 2-й стрелковой бригады заняли оборону на рубеже станция Дровнино, Подосинки, Старьково, Васильевское. В ходе боя было убито и ранено до 600 человек, 20 танков, 10 орудий, 14 автомашин и 2 минометных батареи. Свои потери составили до 200 человек убитыми и ранеными, 9 танков сгоревшими, 6 82-мм и 3 50-мм минометов, 3 противотанковых орудия, 2 37-мм зенитных автомата и 12 автомашин.

12 октября немцы начали наступление при поддержке до 40 танков, и к 13.00 отбросили сначала левый фланг мотострелкового батальона 18-й танковой бригады в районе станции Дровнино, а затем и в районе деревни Старьково неустойчивые части 2-й стрелковой бригады.

18-я танковая бригада, имея уже сильно потрепанный мотострелковый батальон и 6 боеспособных танков, с трудом сдерживала наступление противника у Старьково. Но силы были неравными -немцы, пользуясь открытыми флангами (2-я стрелковая бригада с данного рубежа отошла в беспорядке) стал обходить фронт обороны, вынудив части 18-й бри

гады к отходу. Пользуясь отходом 2-й стрелковой бригады немецкие танки вышли на автостраду Минск — Москва в районе расположения тылов бригады. В ходе боя наши части понесли большие потери: здесь было убито и ранено более 100 человек, уничтожено 18 автомашин разного назначения и 3 танка.

В документах штаба 18-й танковой бригады об этих боях говорилось следующее:

«Бригада начала формироваться 5 октября 1941 года в городе Владимире Ивановской области. Личный состав — в основном из 48 и 34-й танковых дивизий. Мат-часть — новая, за исключением батальона легких танков (получены после ремонта). Формирование закончено к 4 октября. На фронт прибыли 7-8 октября, действовала в районе Уварове — Можайск.

В бой вступила 9 октября, имея в составе танкового полка: Т-34 — 29, БТ-7 — 3, БТ-5 — 24, БТ-2 — 5, Т-26 — 1, БА — 7. В боях 9-10 октября бригадой уничтожено 10 танков, 2 ПТО, до 400 солдат противника. Свои потери составили 10 танков подбитыми и сожженными и 2 ПТО на тягачах.

11 октября ударами по флангам противник перерезал автостраду в районе Ивники и ударом с востока закончил окружение бригады. Бой длился с 11.00 до 20.00, со стороны противника действовало до 40 танков. В результате боя было уничтожено 20 танков и 10 ПТО противника, Наши потери 7 Т-34, 3 БТ-7 и 4 ПТО на тягачах. В ходе боя погибли заместитель командира бригады, командир и комиссар танкового полка, командир батальона средних танков. К утру 12 октября мелкими группами части бригады вышли из боя и заняли оборону на рубеже Старьково, Кундасово. В строю имелось 5 Т-34, 1 БТ и 1 Т-26».

19-я танковая бригада, выгрузившись 9-10 октября на станциях Уваровка и Ко-лочь, 11 октября получила приказ «действовать на Гжатск с задачей овладеть городом». В тот же день бригада начала наступление по Можайскому шоссе, действуя без поддержки пехоты и артиллерии.

На следующий день противник перешел в контратаку, и бригада отошла в район Крюково. Потери за два дня боев составили: безвозвратно 21 Т-34, 11 Т-40, 1 ПТО на тягаче (ЗИС-30), 1 БА-10, подбито и эвакуировано 5 Т-34 и 11 Т-40.

В результате, своими активными действиями 18 и 19-я танковые бригады, несмотря на большие потери, не позволили подвижным частям противника развить наступление вдоль шоссе на Можайск. После этого бригады подчинили начальнику Можайского боевого участка полковнику (впоследствии Маршалу бронетанковых войск) СИ. Богданову.

20-я танковая бригада с 11 по 13 октября обороняла рубеж на реке Протва в районе Вереи, обеспечивая развертывание на этом рубеже 33-й армии. 14 октября бригаду перебросили в район Можайска для совместных действий с 18 и 19-й танковыми бригадами по обеспечению развертывания 5-й армии. В шифровке Военного совета Западного фронта начальнику Можайского боевого участка предписывалось:

«20-ю танковую бригаду выдвинуть в район перекрестка дорог на Михайлов-ское с автострадой для укрепления на-

правления автострады. 18-ю танковую бригаду привести в порядок и использовать на Можайском укрепленном районе вдоль автострады и Можайского шоссе для укрепления переднего края укрепленного рубежа. Часть танков закопать в землю и использовать как противотанковую оборону… 19-й танковой бригаде выйти в район севернее Аксаково где… установить связь с частями занимающими укрепленный район и обеспечить их устойчивость в случае наступления противника».

В течение 14-15 октября танковые бригады вели ожесточенные сдерживающие бои с противником на историческом Бородинском поле. С подходом 32-й стрелковой дивизии танковые бригады по приказанию начальника Можайского боевого участка были выведены из боя и заняли оборону на западной окраине Можайска.

Выписки из «Отчета о боевых действиях 20-й танковой бригады»:

«Бригада формировалась во Владимире с 1 по 8 октября 1941 года, и к 7 октября танковый полк бригады имел 29

Т-34, прибывших с СТЗ вместе с экипажами. Остальная матчасть — 20 Т-26, 12 Т-40 и 8 57-мм ПТО на тягачах для мотострелкового батальона бригады — была получена по пути следования на фронт. Танки Т-26 прибывшие с рембазы, заводились с трудом, с буксировки,а 14 штук не заводились совершенно. Экипажи Т-26 были подготовлены слабо.

11 октября бригада вошла в состав Можайского У Р. 12 октября 7 Т-34 с мотострелковым батальоном действовали по приказанию командира УР на удалении 50 км от бригады в районе Вереи. Эта рота потеряла 3 танка сгоревшими, 1 подбит (эвакуирован), один вернулся в бригаду и 2 переданы командиру Верейской группы. Кроме того, подбиты и оставлены на территории противника 2 тягача Т-20 с 57-мм ПТО…

15 октября бригада действовала тремя группами — Т-34 и 3 Т-40, 11 Т-34 и 5 Т-34 — в направлении Бородино, Куко-ревка, Нижняя Ельня. Потери: первая группа — 1 Т-40 (сгорел), вторая — 9 Т-34 подбиты огнем ПТО (эвакуированы), третья — 1 Т-34 попал в ров, расстрелян,

1 Т-34 подбит, оставлен на территории противника, остальные отошли. Итого: потеряно 12 танков, из них 9 эвакуировано и 3 остались на поле боя».

17-я танковая бригада разгрузилась на станции Малоярославец 6 октября 1941 года, где получила задачу Ставки ВГК:

«1. Войти в подчинение командира 5-й твардейской стрелковой дивизии и совместными действиями овладеть Юхнов.

2. Бригаде немедленно выступить и занять Медынь, где и ожидать подхода 5-й гвардейской стрелковой дивизии».

Совершив ночной марш 17-я бригада к 4.00 7 октября заняла позиции в 1,5 км юго-западнее Медынь, но установить связь с 5-й гвардейской стрелковой дивизией не удалось.

Лишь на следующий день штаб бригады связался с командованием дивизии, при этом выяснилось что она прибудет не ранее 10 октября. К этому моменту танкисты связались с передовым отрядом Малоярославецкого боевого участка, отходившему на рубеж реки Изверя.

8 октября в расположение 17-й бригады прибыл новый командующий Западным фронтом генерал армии Г. Жуков, поставившей задачу «сосредоточиться на рубеж р. Изверя и, ведя сдерживающие бои, изматывать противника».

В ночь с 8 на 9 октября бригада, совершив марш в направлении станции Мят-лево, заняла оборону на восточном берегу р. Изверя. Разведкой было установлено, что против нее до полка пехоты противника усиленного двумя дивизионами артиллерии, и до 20 танков и бронемашин.

Около 7.00 9 октября немцы начали атаки против передового отряда Малоярославецкого боевого участка и мотострелкового батальона бригады. Контратакой наших частей, при поддержке танков, противник был отброшен назад. В течение дня немцы атаковали еще несколько раз, при этом пытаясь обойти с фланков позиции мотострелков и танкистов. Действия противника поддерживались сильным артиллерийским и минометным огнем.

В бою 9 октября части 17-й танковой бригады понесли значительные потери. Это было связано как с отсутствием артиллерийской и авиационной поддержки, так и с отсутствием каких-либо укреплений (из-за недостатка времени бригада даже не успела окопаться). Мотострелковый батальон потерял 159 человек (55 убито, 94 ранено и 10 пропало без вести), 17-й танковый полк 7 человек (4 убито, 3 ранено) и 3 Т-34 (из них 2 безвозвратно), взвод связи и рота управления бригады — до половины своего личного состава убитыми, ранеными и без вести пропавшими), сгорело 2 легковых машины штаба. У противника было подбито и уничтожено 3 танка, 6 противотанковых орудий, 10 автомашин, уничтожено и рассеяно до батальона пехоты.

Ночью 17-я танковая бригада отошла на новый рубеж Хорошая — Радокино, где в 6.00 10 октября снова вступила в бой, продолжавшийся до вечера. В этот день наиболее успешно действовал 17-й танковый полк, который огнем с места и неоднократными контратаками подбил и уничтожил 19 танков, 7 танкеток и 4 противотанковых орудия. Свои потери составили 12 человек убитыми, 25 ранеными, 4 танка Т-40, 3 Т-34*, 2 противотанковых орудия, 2 трактора и 3 автомобиля. В 4.00 11 октября командир 17-й танковой бригады получил приказ командующего 43-й армии — «ведя наступление вдоль шоссе овладеть Медынь». Выполнение этой задачи поручили 17-му танковому полку. Однако в ходе атаки наши танки попали под обстрел артиллерии и удары авиации, и задачи своей не выполнили. С 8.00 танкисты поддерживали действия пехоты Малоярославецкого боевого участка, вели бои с пехотой и танками противника. Из-за отхода своей пехоты в направлении на Ильинское, в 16.00 танковый полк также начал отход на новый рубеж. В течение дня бригадой подбито 3 танка и уничтожено 7 различных орудий.

В течение следующих двух дней 12 — 13 октября танковый полк 17-й танковой бригады поддерживал контратаки частей 53-й стрелковой дивизии, потеряв при этом 4 Т-34 (подбиты) и 2 Т-40 (1 сгорел).

9-я танковая бригада (совместно с 20-й танковой бригадой) с 11 октября в тече

ние трех дней обороняла рубеж на реке Протва в районе Боровска. Сюда же, прикрывая отход частей 43-й армии на Малоярославецкий боевой участок Можайской линии обороны, с боями отходила 17-я танковая бригада.

В связи с разрывом, образовавшимся между 43 и 49-й армиями, 9-я танковая бригада 13 октября получила приказ «форсированным маршем выйти в район Прудки, Дольское, Бобровка с задачей закрыть образовавшийся разрыв и не допустить распространения противника в восточном и северо-восточном направлениях». В указанном районе бригада в течение двух дней сдерживала противника вплоть до подхода пехоты 43-й армии, действуя в основном вдоль старой Калужской дороги.

На Тульском направлении наступала 2-я танковая группа немцев, переименованная 5 октября во 2-ю танковую армию (два танковых и два армейских корпуса). Главный удар наносил 24-й танковый корпус вдоль Тульского шоссе. 47-й танковый корпус развивал прорыв и обеспечивал правый фланг 24-го танкового корпуса. При наличии значительных сил и средств Гудериан рассчитывал осуществить глубокий прорыв на Москву на узком фронте Тульского шоссе.

После прорыва противником обороны Брянского фронта и оставления нашими войсками городов Брянск и Орел создалось тяжелое положение на Тульском направлении. Фланги Брянского фронта оказались обнаженными, центр обороны фронта удерживался 13-й армий.

Для организации обороны на орловском направлении в районе Глухов, Севск 2 октября 1941 года решением Ставки ВГК в спешном порядке формируется 1-й гвардейский стрелковый корпус. В его состав включаются 5 и 6-я гвардейские стрелковые дивизии, 4 и 11-я танковые бригады, 46-й мотоциклетный полк, полк PC («катюши») и два полка ПТО. Предполагалось сосредоточив корпус к 5 октября в районе Мценска утром следующего дня нанести удар по прорвавшейся немецкой группировке.

Первой в указанный район вышла 4-я танковая бригада (7 КВ-1, 22 Т-34, 26 БТ-5/7), которая еще до подхода частей 1-го гвардейского корпуса, совместно с приданным стрелковым полком и батальоном НКВД 4 октября заняла оборону южнее города Мценск.

Стрелковые батальоны с небольшими группами танков бригады и противотанковыми орудиями заняли оборону в первом эшелоне на подступах к шоссе Орел — Тула. Батальон НКВД с взводом танков 11-й танковой бригады перешел к обороне на юго-западной окраине Мценска. Основные силы танков 4-й танковой бригады, составляя второй эшелон, заняли позиции для действий из засад по 2-3 танка в каждой. Кроме того, бригада имела небольшую ударную группу для нанесения контратак по прорвавшимся вдоль шоссе танкам противника. Вперед были высланы две разведывательные группы танков и небольшие отряды боевого охранения.

Части 4-й танковой дивизии 24-го танкового корпуса противника, не ожидая встретить здесь наши войска, в свернутых боевых порядках широким фронтом выходили на шоссе Орел—Мценск. Действуя из засад и нанося короткие, но мощные удары по врагу, 4-я танковая бригада с приданными ей частями задержала врага на этом рубеже на неделю (до 12 октября) и нанесла ему значительные потери.

О боевых действиях в районе Мценска командир 4-й танковой бригады полковник М. Катуков писал в своем отчете следующее:

«После формирования в районе Сталинград и Кубинка, 4 ТБр, следуя по жел. дороге, 3.10.41 г. выгрузилась на ст. Мценск и поступила в распоряжение командира 1 гв. СК. К моменту выгрузки и сосредоточения бригады в Мценске, противником был занят город Орел.

С утра 4.10.41 г. для установления состава сил противника в г. Орел командиром бригады были созданы две танковые группы.

Группа № 1 — 13 танков и рота мотопехоты (десантом на танках) с задачей: действуя по шоссе Мценск — Орел боем установить систему огня и силы противника в Орле.

Группа № 2 — 8 танков и рота мотопехоты (десантом на танках) с задачей: обходным действием с востока и юго-востока установить силу и состав противника в г. Орел, взаимодействуя с группой № 1.

В результате успешных действий группой № 2 при выполнении задач на юго

восточной окраине было уничтожено: 1 ср. танк противника и ПТО, с экипажем и расчетом, 10 средних и малых танков, несколько автомашин с мото-пехо-той, 2 тягача с 2-мя орудиями ПТО и расчетами, несколько пулеметов и до 90 человек немецких солдат и офицеров. После выполнения задачи группа № 2 (командир ст. лейтенант Бурда А.Ф., военком ст. политрук Загудаев А.С.) 6.10.41 г. утром без потерь вышла на соединение с бригадой.

Группа № 1, произведя боевую разведку в г. Орел, соединилась с частями бригады 4.10.41 г., потеряв в Орле без вести пропавшими 4 танка (2 КВ-1, 2 Т-34, группой № 1 командовал капитан Гусев. — Прим. автора).

С 4.10 по 10.10.41 г. части бригады, не имея в тылу и на флангах соседей, вели оборонительные бои в районе Орел — Мценск, отражая наступление 3 и 4 ТД и одной мотто-дивизии немцев, нанося им большие потери и прикрывая сосредоточение 1 гв.СК, а затем 26 армии.

Использование частей бригады в обороне строилось следующим образом. Стрелковые подразделения (МСБ и б-н НКВД) занимали рубежи первой линии обороны. Танковый полк незначительную часть танков выделял в засады на фланги и для поддержания обороны пехоты. Остальные силы танков во 2-м эшелоне обороны (1-1,5 км от переднего края), концентрировались в ударной группе для нанесения контрударов по противнику, превосходящему наши силы в несколько раз и бросавшему против бригады в отдельные дни до 180 танков одновременно.

В результате ожесточенных боев бригады в районе Орел—Мценск с 4.10 по 11.10.41 г. 3-я, 4-я ТД и мото-дивизия противника потеряли: 133 танка, 2 бронемашины, 2 танкетки, 4 полевых орудия, 6 дальнобойных орудий, 8 самолетов, 12 автомашин, 2 цистерны с горючим, 36 ПТО, 15 тягачей с боеприпасами, 6 минометов, 4 зенитных орудия, до полка пехоты.

Потери бригады в результате боев 4-11.10.41 г.:

Убито 27 человек, ранено 60 человек.

Потери материальной части — танков 28, из которых сгорело на поле боя 9, пропало без вести 6, а остальные эвакуированы, восстановлены своими силами и возвращены в строй, а часть из них направлена на заводы промышленности. Автомобилей потеряно 28, раций 4, мотоциклов 19, ПТО 3, минометов 6».

Здесь хочется сделать некоторое отвлечение и поговорить о потерях. Дело в том, что в период с 4 по 11 октября бригада Катукова действовала против 4-й танковой дивизии вермахта — 3-я дивизия наступала северо-западнее. Что касается 4-й дивизии, то по состоянию на 10 сентября она имела 162 танка. Согласно официальной истории этой дивизии, 30 сентября она начала наступление «примерно 100 танками». Из этого можно сделать вывод, что около 60 машин находились в ремонте (из них часть могла быть отправлена на заводы для восстановления). По состоянию на 4 октября, по немецким данным, в 4-й танковой дивизии было боеготово 59 машин, «около 35 находятся не на ходу», а 6 уничтожены. На 12 октября в 35-м танковом полку дивизии имелось 40 бо-еготовых танков. Таким образом, 133 уничтоженных танка, заявленных в докладе Катукова, не получается. Однако, немецкие данные не учитывают, сколько танков, из находящихся в ремонте,

ввели в строй с 4 по 12 октября. Кроме того, в общее число уничтоженных боевых машин противника могли войти танки, подбитые другими частями (например, батальоном НКВД, который взаимодействовал с бригадой Катукова). Кроме того, не исключено уничтожение катуковцами танков действующей на параллельном направлении 3-й танковой бригады. По мнению автора, можно говорить о не менее 30—40 боевых машинах 4-й танковой дивизии вермахта, подбитых 4-й танковой бригадой в боях 4—11 октября 1941 года. А для весьма чувствительных к потерям немцев треть танков, подбитая в бою в одной дивизии за неделю — это для 1941 года было очень много.

Кроме того, не следует забывать, что в горячке боя сложно (а скорее всего практически невозможно) установить, кто подбил тот или иной танк противника: по нему могли вести огонь два или даже три наших танка, а также противотанковые орудия. Не исключен и вариант, когда снаряд не пробивал броню немецкой боевой машины (рикошетировал) или попадал рядом. В горячке боя было трудно разобрать в орудийный прицел что на самом деле произошло: вы видите сноп искр (при рикошете снаряда) или комья земли. А на дистанции 600—800 м (а может и больше) это можно принять за взрыв танка противника. К тому же бой есть бой — увидев попадание в один танк противника, нужно тут же вести огонь по другому.

Предвидя предположения различных «историков» о том, что все документы о боях под Мценском «липа», «советская пропаганда» и т.д. (у нас сейчас модно писать и говорить об этом), хочется сказать еще вот о чем. Мы не вправе осуждать или тем паче обвинять в чем-то тех людей, которые почти 70 лет назад отдавали свои жизни за нашу столицу. Тем более, что Михаил Ефимович Катуков и в последующих боях доказал, что он является талантливым командиром-танкистом. А что до потерь — а как их достоверно подсчитать, если поле боя осталось за противником (а под Мценском так и было). Кроме того, немцы, которых многие считают образцом пунктуальности, сами грешили при подсчете потерь противника (естественно, в свою пользу). Например, по итогам боя 6 октября 1941 года на реке Лисица (недалеко от села Воин 1-й) 4-я танковая дивизия вермахта заявила об уничтожении 17 советских танков, из них 8 Т-34 и КВ-1. В документах же 4-й танковой бригады сообщается о потере 6 танков, из них 2 безвозвратно, а остальные были позже отремонтированы. Согласитесь: 6 и 17 — разница есть. А ведь поле боя осталось за немцами (наши танки контратаковали).

Кстати, бой 6 октября стал для 4-й танковой дивизии самым тяжелым — по немецким данным, она потеряла 10 танков, из них 6 безвозвратно. Это произвело серьезное впечатление не только на командование дивизии, но и на вышестоящие штабы.

Однако самым главным итогом боев 4-й танковой бригады стало то, что немецкое наступление на Тулу было задержано. Это позволило советскому командованию подтянуть резервы и организовать оборону. Кроме того, впервые ярко проявилось превосходство советских танков над немецкими. Это признавал и противник, причем не кто-то, а «прародитель» панцерваффе генерал Гейнц Гудериан. В своих воспоминаниях он писал:

«8 октября я вылетел на «Шторхе» из Севска в Орел… Генерал фон Гейер доложил мне, что отмечено усиление противника, действующего против 4-й танковой дивизии, и установлено прибытие еще одной пехотной дивизии и танковой бригады. 3-я танковая дивизия продвигалась на север, имея своей задачей занять Волхов, 4-й танковой дивизии на 9 октября была поставлена задача занять Мценск.

Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике.

Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях. Например, наш танк T-IV со своей короткоствольной 75-мм пушкой имел возможность уничтожить танк Т-34 только с тыльной стороны, поражая его мотор через жалюзи. Для этого требовалось большое ис

кусство. Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились. Тяжесть боев постепенно оказывала свое влияние на наших офицеров и солдат… Серьезность этого сообщения заставляла задумываться. Поэтому я решил немедленно отправиться в 4-ю танковую дивизию и лично ознакомиться с положением дел. На поле боя командир дивизии показал мне результаты боев 6 и 7 октября, в которых его боевая группа выполняла ответственные задачи. Подбитые с обеих сторон танки еще оставались на своих местах. Потери русских были значительно меньше наших потерь.

Возвратившись в Орел, я встретил там полковника Эбербаха, который также доложил мне о ходе последних боев; затем я снова встретился с генералом фон Гейером и командиром 4-й танковой дивизии бароном фон Лангерманом. Впервые со времени начала этой напряженной кампании у Эбербаха был усталый вид, причем чувствовалось, что это не физическая усталость, а душевное потрясение. Приводил в смущение тот факт, что последние бои подействовали на наших лучших офицеров».

Командование 4-й танковой дивизии по итогам боев под Мценском высказывалось еще более категорично:

«В наших сражениях 4-я танковая дивизия часто сталкивалась с тяжелыми русскими танками. Вначале они попадались редко и могли быть остановлены сконцентрированным артиллерийским огнем или обойдены. В немногих особенно удачных случаях одиночные тяжелые танки были уничтожены прямым попаданием артиллерии.

После взятия Орла русские впервые стали применять тяжелые танки массово. В некоторых столкновениях доходило до очень тяжелых танковых боев, потому что русские танки уже больше не давали возможности останавливать себя артиллерией.

Впервые в ходе компании на Востоке в этих сражениях было ощутимо абсолютное превосходство русских 26 и 52-тонных танков над нашими Pz.Kpfw.III и IV

Русские танки обычно выстраиваются полукругом, уже с дистанции 1000 м открывают огонь по нашим танкам из своих пушек 7,62 см, которые сочетают невероятную пробивную силу и высокую точность.

Наши танковые пушки 5 см Kw.K могут пробивать только уязвимые точки в весьма специфических благоприятных положениях на очень малых дистанциях до 50 м. Наши танки подбиваются уже на дистанциях более нескольких сотен метров. Много раз броня наших танков была пробита или Pz.Kprw.III и IV теряли свои командирские башенки уже после первого лобового попадания. Это доказывает, что броневая защита недостаточна, схема установки командирских башенок на наших танках несовершенна, а точность и пробивная сила русских танковых пушек 7,62 см высоки.

В дополнение к превосходящей эффективности оружия и более мощной броне 26-тонный танк Кристи (Т-34) быстрее и маневреннее, механизм поворота его башни обладает очевидным превосходством. Широкие гусеницы этого танка позволяют преодолевать броды, которые не могут быть преодолены нашими танками. Удельное давление на грунт несколько лучше, чем у наших танков, и не взирая на больший вес русского танка он может проходить те же мосты, что и наши танки.

Также заслуживает внимания исключительный дизельный двигатель. При движении из Глебова в Минск не было ни одного русского танка, который был бы поврежден из-за механической неисправности. Для сравнения около 20 танков из одного только нашего 35-го тп были оставлены стоящими на том же интервале из-за механических неисправностей. Конечно, следует сознавать, что русские танки были достаточно новыми.

Специфическое преимущество наших танков связано с лучшей видимостью из них благодаря командирской башенке.

Имеющиеся факты и, кроме того, впечатление, что русские знают о техническом превосходстве их бронетанковых сил, должны быть своевременно проработаны, чтобы избежать вреда, наносимого нашим танковым войскам.

Ранее присущие нашим атакам энергия и высокий боевой дух начнут ослабевать и будут утрачены из-за чувства неполноценности. Экипажи знают, что они могут быть подбиты вражескими танками на большой дистанции, а сами могут оказать лишь минимальное воздействие на вражеские танки, невзирая на наличие специальных боеприпасов применяемых на близком расстоянии.

Борьба с русскими танками при помощи 8,8-см зенитных орудий или 10-см пушек не может быть достаточна сама по себе. Оба типа орудий весьма громоздки в сравнении с быстрыми танками и в большинстве случаев уже бывают обнаружены, взяты под огонь и уничтожены еще при попытке выйти на огневую позицию. Только в одном из танковых столкновении, имевшем место между Орлом и Мценском, два 8,8-см орудия и 10-см пушка (все использованные тяжелые средства обороны) были расстреляны и подавлены. Кроме того, эти большие как амбарные ворота незащищенные орудия представляют собой слишком крупную и легкую добычу.

Исходя из этого опыта, наши танковые силы опять должны быть улучшены в самое короткое время, чтобы сегодняшние германские солдаты не оказывались перед лицом тяжелых танков с теми же примитивными методами как в 1917 или 1918 гг.

Основываясь на том факте, что все уничтоженные танки Кристи были новыми, можно сделать вывод, что русские, сознающие свое преимущество, уже начали массовое производство этих тяжелых танков и, как можно ожидать, к весне 1942 г. будут располагать ими в большом числе.

Для противодействия тяжелым русским танкам на рассмотрение выносятся следующие детализированные предложения:

1.) разработать наступательные виды вооружения для борьбы с тяжелыми танками:

Упомянутые выше модернизации, для ускорения улучшения ситуации немедленно произвести копии русского 26-тонного танка, а также использовать захваченные неповрежденными 26-и 52-тонные танки. Для каждого танкового полка нужна одна рота.

Установить русскую 76-мм танковую пушку на Pz.Kpfw.IV, даже если потребуется отказаться от дополнительного бронирования, усиливающего защиту командира, и спаренного башенного пулемета.

Создать 10-см самоходное противотанковое орудие. Не менее шести орудий нужны для каждого танкового полка.

d. Создать новый тип боеприпасов с улучшенной во много раз пробиваемостью.

e. В качестве немедленной чрезвычайной меры до принятия других мер установить на Pz.Kpfw.III 5-см противотан-

ковую пушку даже если это увеличит весовую нагрузку в лобовой части.

2.) разработать оборонительные средства для применения против тяжелых танков:

Буксируемые или самоходные 10-см противотанковые орудия. Быстрое введение в действие на поле боя очень важно, с минимально возможной низкой высотой линии огня. Необходимо иметь не менее двух орудий в каждой противотанковой роте.

Разработать новый тип улучшенных боеприпасов.

Избавиться от 37-мм ПТО за счет увеличения числа 50-мм ПТО или использования русских 76-мм противотанковых орудий. (37-мм ПТО доказали свою полезность в качестве малой пехотной пушки.)

Создать более мощную мину, которая бы выводила из строя 52-тонный танк. Как пример, четырех германских мин недостаточно для вывода из строя 52-тонного танка.

Войска знают, что эти предложения не могут быть реализованы немедленно, особенно создание нового типа танка. Но они убеждены, что основываясь на их опыте и предложениях в короткое время должно быть создано адекватное оружие для достижения технического превосходства при уничтожении тяжелых танков».

Советское командование также по достоинству оценило заслуги 4-й танковой бригады. Уже 11 октября 1941 года были опубликованы указы Президиума Верховного Совета СССР о награждении 32 танкистов-катуковцев орденами, а также о присвоении звания Героя Советского Союза старшему сержанту 4-й танковой бригады И.Любушкину. А 11 ноября 1941 года появился приказ наркома обороны СССР № 337 «О переименовании 4-й Танковой Бригады в 1-ю Гвардейскую Танковую Бригаду»:

«4-я Танковая Бригада отважными и умелыми действиями с 4.10 по 11.10, несмотря на значительное численное превосходство противника, нанесла ему тяжелые потери и выполнила поставленные перед бригадой задачи прикрытия сосредоточения наших войск.

Две фашистских танковых дивизии и одна мото-дивизия были остановлены и понесли огромные потери от славных бойцов и командиров 4-й Танковой Бригады.

В результате ожесточенных боев бригады с 3 и 4-й танковыми дивизиями и мотодивизией противника фашисты потеряли: 133 танка, 49 орудий, 8 самолетов, 15 тягачей с боеприпасами, до полка пехоты, 6 минометов и другие средства вооружения.

Потери 4-й Танковой Бригады исчисляются единицами.

Отличные действия бригады и ее успех объясняются тем, что бригадой:

Велась непрерывная боевая разведка.

Осуществлялось полное взаимодействие танков с мотопехотой и артиллерией.

Правильно были применены и использованы танки — сочетая засады с действиями ударной группы.

Личный состав действовал храбро и слаженно.

Боевые действия 4-й Танковой Бригады должны служить примером для частей Красной Армии в освободительной войне с фашистскими захватчиками.

Приказываю:

За отважные и умелые действия 4-ю Танковую Бригады впредь именовать «1-я Гвардейская Танковая Бригада».

Командиру 1-й Гвардейской Танковой Бригады генерал-майору танковых войск т. Катукову представить к Правительственной награде наиболее отличившихся бойцов и командиров.

Начальнику ГАБТУ и Начальнику ГАУ пополнить 1-ю Гвардейскую Танковую Бригаду материальной частью боевых машин и вооружением до полного штата.

Народный Комиссар Обороны Союза ССР И. Сталин».

Таким образом, успешные действия 4-й танковой бригады под Мценском и Орлом положили начало советской танковой гвардии. После боев под Мценском 4-я танковая бригада была переброшена на участок 16-й армии Западного фронта.

Действия танковых частей Красной Армии в этот период носили исключительно активный, маневренный характер. Действуя главным образом вдоль дорог, танковые бригады своими контратаками расстраивали боевые порядки противника и вынуждали его действовать вне дорог. При этом бригады впервые действовали по принципу так называемой подвижной обороны на широком фронте — 15-20 км на бригаду. Своими действиями танкисты обеспечили развертывание резервных 5 и 33-й армий Западного фронта на главном рубеже Можайской линии обороны и прикрытие их флангов и стыков при отсутствии сплошной линии фронта.