Автор: admin

История Англии: время святого Дунстана

В 946 году королём Уэссекса стал брат Эдмунда, Эдред, но тут у престола вырисовывается очень любопытная фигура Дунстана, который был позднее причислен к лику святых. Год рождения Дунстана неизвестен, но он родился около монастыря Глестонберри, в котором хранились останки Св. Патрика. Его отцом считался Горстан, богатый человек, имевший среди своих родственников трёх епископов и несколько тэнов. Однако молва упорно причисляла Дунстана к лицам, в жилах которых течёт королевская кровь (говорили, что самого Альфреда Великого). Возможно, что действительно этим обстоятельством и объясняется позднейшая близость Дунстана к королевскому двору, а также многолетняя дружба в молодости с Эдредом.

В детстве мальчик пристрастился, как говорит его биограф,

«к суетным языческим песням, вздорным легендам и погребальным кантатам».

Тогда же он приобрёл любовь к музыке, научился играть на нескольких музыкальных инструментах, а арфу позднее всегда возил с собой во время поездок и путешествий. Несколько позднее юный Дунстан пристрастился к чтению книг и изучению языков. Кроме того, он выучился рисовать, чеканить золото и серебро, лить бронзу и железо, и ковать сталь. Мастер на все руки! Хорошие же у него, видать, были учителя, что несколько странно в то время для сына хоть и знатного человека, но только тэна. Говорят, что слава об его учёности дошла до короля Этельстана, и он призвал Дунстана ко двору.

Впрочем, завистники утверждали, что учёность Дунстана не простиралась дальше Евангелия и Посланий Апостолов, а ко двору он был представлен своим дядей, архиепископом кентерберийским Адельмом. С тех пор он почти постоянно жил при дворе, где и подружился с Эдредом. Нескрываемая симпатия, с которой относились к Дунстану все три короля-брата Этельстан, Эдмунд и Эдред, а также враждебность двора к выскочке, укрепляют меня во мнении, что Дунстан был их братом.

Итак, Этельстан приблизил Дунстана, и тот занял видное место при дворе и особе короля. Биограф пишет:

«Он там то вставал, чтобы молиться Богу, то садился, чтобы обсуждать вопросы, касающиеся человеческих интересов, и вёл себя благоразумно и осмотрительно. Когда он замечал, что король был утомлён государственными заботами, то он садился играть на цитре, на арфе или на каком-нибудь другом инструменте, и радовал сердца короля и вельмож».

Радовать то, он, радовал, но такая близость к королю молодого выскочки возбудила среди придворных столь сильное негодование (а среди них было много его родственников), что король был вынужден удалить Дунстана от двора. Изгнанник отправился в Винчестер к тамошнему епископу Эльфегу, который посоветовал Дунстану уйти в монахи. Но юноша был молод, горяч и собирался жениться, так что он отверг предложение епископа. Но через некоторое время под давлением Эльфега он подчинился требованиям и поступил в монастырь. Возможно, что эти требования были выдвинуты и королевским семейством, чтобы Дунстан и его потомство не могли претендовать на престол.

После смерти Этельстана в 941 году новый король Эдмунд призвал его ко двору, где он занял одно из первых мест. Впрочем, есть и другая версия того, как Дунстан стал монахом. Рассказывают, что когда Эдмунд призвал Дунстана ко двору и приблизил его к себе, тот не был ещё монахом. У придворных осталась к нему, мягко сказать, предубеждение. И вот, когда однажды в свите короля они проезжали через какое-то болото, придворные оттеснили Дунстана на край дороги, сбросили его с лошади и топтали в грязи ногами. Интересно, за что? Не знаю. Решив, что Дунстан мёртв, они вернулись к королю, но Дунстан выжил, правда, долго провалялся в горячке, но выжил. После выздоровления Дунстан со стыда и поступил в монахи. Какая из двух историй более правдива, я не знаю, потому и привёл здесь обе.

В то время реформа монастырей, которая началась на континенте в 910 году, Англию ещё почти не затронула, и монашество было не более чем обетом добровольного безбрачия. Молодой Дунстан совсем не был аскетом, и всю жизнь пользовался любовью женщин. Вот и теперь он стал духовным руководителем нескольких высокородных и высокопоставленных дам. Я не буду останавливаться на отношении Дунстана к своим подопечным, но, возможно, что с их помощью он вновь вернулся ко двору. Придворные снова встретили Дунстана очень враждебно. Однако после чудесного спасения на охоте король переменился к Дунстану и заставил придворных помириться с ним. Эдмунд сделал Дунстана настоятелем монастыря в Глестонберри, который был отстроен и расширен. Там была выстроена новая церковь и собрана община монахов. Теперь Дунстан мог уже официально принимать участие в обсуждении общественных дел, но внезапная смерть короля Эдмунда быстро вознесла Дунстана.

Новый король Эдред призвал Дунстана и сделал его своим первым министром. Дунстан приложил руку к торжественному манифесту об избрании Эдреда королём, да и процедуру избрания короля он обставил как общенациональное дело. Впервые в выборах короля участвовали не только англичане, но и датчане, и бритты. На коронации присутствовали примасы Севера и Юга и торжественно возложили корону на голову нового короля. В 948 году на Севере вспыхнуло, было, восстание, но его быстро удалось подавить. А когда северяне снова взбунтовались, Эдред посадил йоркского архиепископа Вульфстана в тюрьму, и всё успокоилось. К 954 году всякое сопротивление королевской власти в стране было подавлено. И датчане, и северяне — все признали теперь верховную власть короля Уэссекса, который теперь стал величать себя «цезарем всей Британии». Ведь северные территории вошли теперь в состав собственно Англии, а вице-королевство Нортумбрия было преобразовано в графство, правителем которого стал Освульф.

Дунстан не во всём разделял взгляды короля на политическое устройство государства. Он считал, что Англия должна быть федеративным государством, в котором каждое королевство сохраняет свою автономию, но правитель каждого из них подчиняется королю Уэссекса. К счастью для Англии этот план не был реализован, а то страна немедленно бы скатилась в пучину гражданских войн. Но в 955 году умер король Эдрерд, и на престол вступил старший сын Эдмунда, Эдвиг.

Новый король был совсем юн и находился под сильным влиянием одной знатной дамы по имени Этельгифу. Явное столкновение этой дамы с советниками прежнего короля произошло во время коронационных торжеств. Король был до такой степени увлечён этой дамой, что ушёл с праздника в комнату Этельгифу. По решению «уитанов» Дунстан вошёл в эту комнату и вытащил оттуда юного короля. Вот, должно быть была сценка! Шекспир! Но уже меньше чем через год Дунстан должен был бежать от двора, говорят, что, чуть ли не за море, а вся выстроенная им государственная система рухнула. Торжество Этельгифу было полным, но чтобы отвести от себя подозрения в нескромности, она обвенчала свою малолетнюю дочь с Эдвигом. Но архиепископ Одо нашёл, что этот брак противоречит каноническим правилам, и в 958 году разлучил молодых супругов.

В этом же 958 году взбунтовались Мерсия и Нортумбрия. Они выбрали своим королём брата Эдвига, Эдгара, и призвали Дунстана занять место возле юного короля. Дунстан последовательно занял кафедры в Уорчестере и Лондоне. После смерти короля Эдвига в 959 году Уэссекс тоже признал уже признанного Севером короля Эдгара, и страна снова объединилась под одной короной. Дунстан стал архиепископом кентерберийским и целых шестнадцать лет был министром при короле Эдгаре, то есть фактически он был светским и духовным главой государства.

Правление короля Эдгара. Годы мира.

Что можно сказать о царствовании короля Эдгара? Никогда еще Англия не была таким могущественным государством, как в это время. Подданные королевства наслаждались благами мира: не было ни внутренних распрей, ни серьезной внешней опасности. Королевский флот очистил прибрежные воды от пиратов, датчане, жившие в Ирландии, превратились из врагов в друзей и союзников. Да и внутри страны король и его первый министр привлекали к государственной деятельности людей не по национальному признаку, а по деловым качествам. Следует отметить, что после смерти короля Эдгара его стали обвинять в том, что он слишком сильно любил датчан и, вообще, иностранцев, и давал им слишком много власти.

Да, и король, и его первый министр принимали датчан на государственную службу и продвигали их вплоть до высших государственных и церковных должностей, но это говорит только о беспристрастности руководителей королевства и их мудрости. Да, за датчанами были оставлены их права в Данло, но это была вполне разумная мера: зачем создавать в государстве лишний очаг напряженности?

Король много занимался финансовыми вопросами, регулировал монетную политику, ввел единые для всего государства меры длины и веса и покровительствовал торговле. Когда на Танете разбойники ограбили купеческий корабль, на остров были направлены войска, которые мигом навели порядок. Лондон, наконец, смог вздохнуть спокойно, а в водах Темзы появились торговые корабли из многих городов и стран Европы. Именно с тех времен Лондон и стал обретать то значение в мировой торговле, которое он сохраняет и до наших дней.

Клюнийская реформа монашества затронула и Англию. Предание приписывает королю Эдгару основание сорока новых монастырей, и считается, что только с правления этого короля началась непрерывная история монашества в Англии. Правда, пока монастыри утвердились только в Уэссексе и Восточной Англии, а в остальной части страны их было очень мало. Кроме того, много внимания стало уделяться образованию и изданию книг: эти области деятельности после смерти короля Альфреда пришли в упадок.

Примерно с этого же времени стало улучшаться и положение рабов, которые стали освобождаться от обязательного труда в выходные и праздничные дни. Началось прикрепление рабов к земле, только вместе с которой их и стало возможным продавать, а также стало распространяться освобождение рабов. В английских портах даже официально была запрещена торговля рабами, но реально этот закон стал действовать только при норманнской династии.

Эдгар и Дунстан провозгласили принцип, что верховная власть в Англии принадлежит Уэссексу. Управлять Мерсией, Нортумбрией и другими бывшими королевствами стали наместники-олдермены, которые обладали огромной властью.

Можно много и долго говорить о государственной деятельности короля Эдгара и его первого министра, но вряд ли это будет очень для вас интересно, уважаемые читатели. Отмечу только, что на фоне всех этих достижений происходили и процессы, которые быстро подрывали основы могущества уэссекской династии, да и всей Англии. Создание феодальной структуры в английском обществе сопровождалось ослаблением положения фрименов. Фримен имел свою землю и признавал власть только Бога и закона, то есть короля. Но постепенно принцип личной зависимости охватил все общество, и фримены стали превращаться в вилланов, которые были уже всем обязаны своему господину. Если раньше фримены составляли основную силу войска и дрались не по принуждению, то теперь виллан отправлялся на войну по приказанию своего господина. А это обстоятельство не могло не сказаться на боеспособности войска.

Впрочем, король Эдгар был миролюбивым правителем и не вел значительных войн. Королевский флот ежегодно объезжал все побережье государства, а иногда с ним ездил и сам король. Сохранилось даже предание о битве английского флота с флотом дублинского короля и полной победе англичан. В 973 году в Бате Дунстан устроил торжественное коронование Эдгара, что было сделано в подражание торжеств, устроенных Оттоном I в честь восстановления римской империи. Сохранилась также легенда, что во время плавания короля Эдгара по реке Ди, его барку тащили на буксире восемь вассальных королей, а сам Эдгар сидел за рулем барки. Но эта легенда, скорее всего, только отражает представление о могуществе Англии, и вряд ли является реальным фактом.

В 975 году король Эдгар умер в возрасте тридцати двух лет, а с его смертью стала приходить в упадок и уэссекская династия. Эдгар оставил двух сыновей от разных жен, Эдуарда и Этельреда, но оба были еще в слишком юном возрасте для самостоятельного правления. Началась ожесточенная борьба среди придворных группировок вокруг вопроса о престолонаследии, которая прекратилась только после вмешательства Дунстана. На двух последовательно прошедших уитенагемотах («собраниях мудрых» в прошлом, а ныне превратившимся в королевские советы) Дунстан, вроде бы, одержал полную победу над своими врагами и короновал старшего сына покойного короля Эдгара, Эдуарда, впоследствии названного Мучеником.

Сохранилась монастырская рукопись, которая гласит, что во время проведения второго уитенагемота произошло чудо: пол совещательной комнаты проломился, и все враги Дунстана попадали вниз, а он сам и его сторонники уцелели. Если так и было на самом деле, то это была проведена хорошо подготовленная террористическая акция, которая должна была устранить часть врагов Дунстана и устрашить всех остальных.

Казалось, что Дунстану светит продолжительное господствующее влияние в государстве, но в живых остались вдовствующая королева и ее сын Этельред. В большинстве случаев такого претендента на престол обычно быстро устраняли, но Дунстан был упоен своей победой. Он слишком поверил в незыблемость своего положения и проморгал элементарный дворцовый заговор. Мачеха, ненавидевшая короля Эдуарда, незаметно для Дунстана организовала убийство юного короля в 978 году, но так, что сама осталась незапятнанной.

Этельред Нерешительный и Свен Вилобородый.

С воцарением нового короля Этельреда влиянию Дунстана пришел конец. Он был отправлен в Кентербери, где и провел последние годы своей жизни, занимаясь литературными трудами, музыкой и ручными поделками. По одним данным он прожил еще два года, по другим — девять, но для лишенного власти сановника, да и для нас с вами, уважаемые читатели, это не так уж и важно.

Итак, королем Англии в 978 году стал Этельред, прозванный Нерешительным, и вы вскоре поймете почему. Он правил очень долго, с небольшим перерывом до 1016 года, но славных дел совершил очень немного. Впрочем, судите сами. О внутренней политике этого короля говорить мы особенно много не будем, так как главные неприятности для Англии пришли из-за морей, главным образом, с Севера. Там уже образовались королевства Дания, Норвегия и Швеция, в которых строились планы завоевания Англии. Однако первыми оживились и почувствовали слабину Англии норвежцы, которые осели в Ирландии, на острове Мэн и на западном побережье Англии. Они начали свои разбойничьи набеги.

Затем, не успел король Этельред в 990 году отпраздновать свое совершеннолетие, как в 991 году отряд норвежцев высадился в Восточной Англии и разбил местное ополчение под командованием олдермена Бритнорса, который пал в бою. С этого года новые завоеватели уже не покидали пределов Англии. Однако, вот что любопытно: датчане, осевшие в Англии, довольно дружно поднялись на борьбу с пришельцами, и стали наниматься на службу к королю Этельреду. Так терпимая внутренняя политика короля Эдгара принесла свои плоды. Только вот попали они в слабые руки!

Для того чтобы откупиться от пришельцев, король в том же 991 году приказал начать сбор денег, который вскоре стал известен, как danegeld (датские деньги или деньги для датчан). Кроме денег пришельцы вытребовали у короля и позволение селиться на английских землях. Это, однако, не остановило дальнейших волн набегов, а показало слабость королевства. Вооруженные отряды, как из скандинавских королевств, так и из Ирландии, начали грабить страну. Вначале были опустошены Корнуолл и Девон, затем Дорсет и Хэмпшир (998), затем Кент (999), потом осадили Рочестер. Нашествие морских разбойников приняло неведомые прежде размеры.

Нельзя сказать, чтобы король сидел, сложа руки, или только откупался от врагов деньгами. Нет, он заключил союз с очень сильным герцогством Нормандией, женившись на дочери норманнского герцога Ричарда Доброго, Эмме (ее языческое имя Эльфгиву, и в литературе она часто встречается и под вторым именем). Запомните этот факт, так как потом именно из Нормандии придет Вильгельм! Хоть у Нормандии и был довольно сильный флот, но союза с ней оказалось недостаточно для отражения нашествий. Причем организованы пришельцы были просто великолепно. Дело в том, что тогда еще наследный принц Дании, Свейн Вилобородый организовал в своих землях тренировочные лагеря для подготовки воинов! Возможно, что его примеру последовал и норвежский наследный принц Олаф.

Этельред Нерешительный тем временем готовился к ответному удару, но избрал при этом плохих советчиков. Они все время нашептывали ему, что датчане, находящиеся на королевской службе, ведут себя подозрительно, что они замышляют истребить королевскую семью и королевских советников, что они хотят переметнуться к врагам королевства. Никаких улик ни у советников, ни у короля не было, датчане из Денло исправно несли свою службу, но у страха глаза велики… Король совершил предательство по отношению к своим подданным и 13 ноября 1002 года в день святого Брикция приказал истребить всех датчан, находившихся на королевской службе и служивших в его войсках. Среди них погибла и новообращенная христианка Гунхильда, которая была сестрой Свейна Вилобородого. Ее убили на глазах мужа и детей.

Этот подлый поступок не избавил королевство от опасности. Предпринятое наступление на скандинавов провалилось, а Данло оказалось на грани восстания. Тем временем скончался Олаф, и Свен Вилобородый оказался на престолах Дании и Норвегии. Он поклялся отомстить Этельреду за подлые убийства и захватить всю Англию, а, имея под рукой силы двух королевств, он смог сдержать свое слово.

Уже в 1003 году Свен вторгся в Англию и захватил Эксетер и Солсбери. Четыре года он прочесывал вдоль и поперек всю южную и восточную Англию, предавая встречные города и деревни огню и мечу. Особого сопротивления он нигде не встречал. Хронист из Абингдона писал об этих годах:

«Когда враг был на востоке, наше войско держалось на западе, а когда враг был на юге, то наше войско находилось на севере. Затем все советники были призваны к королю, чтобы обсудить, как следует защищать эту землю, но, хотя решение и было принято, ему не следовали и месяца, и, наконец, не осталось ни одного вождя, который был бы склонен собрать войско, но каждый бежал, как только мог».

Получив в 1007 году громадный выкуп в 36000 фунтов серебра, он удалился из Англии, но особого облегчения страна не получила. Из Норвегии прибыли не менее свирепые отряды, которые распространили военные действия из Уэссекса на Мерсию и Восточную Англию. Новые пришельцы оказались еще более свирепыми и кровожадными, чем датчане. В 1010 году был захвачен и разграблен Кентербери, а архиепископа Эльфги увезли в Гринвич и потребовали за него выкуп. Денег у короля не нашлось, и Эльфги был жестоко умерщвлен. Его привели в собрание воинов и долго избивали его бычьими рогами и камнями. Наконец, один более сострадательный воин отрубил ему голову топором. Несколько раз откупался король от разбойников деньгами, но облегчения не наступало, так как серебро только разжигало аппетит разбойников.

А Свен Вилобородый не забыл своей клятвы и готовил силы для нового вторжения в Англию. В 1013 году его флот появился у берегов Англии, вошел в Хамбер, а также призвал к восстанию Данло. Призыв был услышан, и вскоре вся земля Данло присоединилась к Свену. В битве при Гейнсборо он легко опрокинул войска англичан, и был провозглашен королем Нортумбрии. Затем Свену почти без сопротивления покорились Мерсия и Восточная Англия. Обескровленный Уэссекс сопротивлялся не очень долго, и после битвы при Бате уэссекские тэны подчинились Свену, а Оксфорд и столица королевства Винчестер добровольно открыли свои ворота врагам. Немного дольше держался Лондон, но после бегства короля с семейством подчинился датчанам и этот город.

Этельред некоторое время крейсировал на своих кораблях в виду английских берегов, но затем был вынужден искать прибежище для себя, жены и детей в Нормандии.

Славный король Кнут.

Страна снова оказалась в одних руках, но это были руки врагов. Свен сдержал свою клятву! Он хотел создать великую скандинавскую империю, центром которой должна была стать Англия. Свен не успел осуществить свой замысел, так как в феврале 1014 года смерть остановила его в Гейнсборо. Этельред при поддержке Нормандии вернулся в страну и снова стал королем Англии. Вместе со своим сыном Эдмундом Железнобоким он собрал войско и вынудил датчан удалиться. Перед эвакуацией сын Свена, Кнут, которого войско выбрало в свои предводители, приказал отрезать у заложников, которые были выданы его отцу, нос, уши и одну руку, и в таком виде высадить их на берег близ Сандвича.

Кнут уехал, но ненадолго. Когда он вновь высадился в Англии с большим войском, Мерсия, Нортумбрия и даже Уэссекс признали его своим королем. Смерть Этельреда в начале 1016 года положили конец этой неразберихе, но началась новая. Лондон и Уэссекс провозгласили новым королем Эдмунда Железнобокого, а Мерсия и Нортумбрия — Кнута. После нескольких незначительных столкновений претенденты договорились о разделе страны. За Эдмундом остались Уэссекс, Эссекс, Восточная Англия и Лондон, а Кнут получил Мерсию и Нортумбрию. Однако мир так и не наступил. Между войсками Эдммунда и Кнута произошло в том же 1016 году еще пять крупных сражений, в трех из которых победил Эдмунд. Но в последнем из них, битве при Ассандоне, 30 ноября 1016 года войска Эдмунда Железнобокого потерпели поражение, а сам король погиб.

Хотя после смерти короля остались живы его родной брат и двое сыновей, Кнут был единодушно провозглашен королем всей Англии. Он не был чужд этой стране ни по языку, ни по духу, ни по крови. Правда, свое правление Кнут начал с целого ряда политических убийств, но в дальнейшем правил очень достойно. А пока он приказал зарубить топорами Эдрика Мерсийского, который много сделал для его победы. Затем был убит Эдвиг, брат Эдмунда Железнобокого. Дети Эдмунда были отправлены в Норвегию, где их ждала такая же участь, но им удалось бежать и укрыться у венгерского короля Стефана. Кнут пытался достать их и там, но безуспешно. Тесть Эдмунда, Утред Нортумбрийский, был Кнутом приглашен в Лондон на коронационные торжества и убит по его приказанию прямо в королевском дворце.

Но жестоким правителем Кнут был недолго. Правда, в 1018 году он собрал danegeld для оплаты труда моряков, доставивших его флот в Англию, но больше таких значительных поборов в его правление уже не было. Кнут хотел править Англией не как завоеватель, а как природный король, и надо сказать, что это ему вполне удалось. Он оказался не тираном, а одним из самых прославляемых королей в истории страны. Кнут ничего не стал менять в государственных учреждениях страны.

После смерти Эдмунда он принял в Лондоне королевскую корону с соблюдением всех прежних формальностей. Затем он созвал в Оксфорде уитенагемот, на котором признал все постановления и законы, изданные королем Эдгаром. Опять не стало никакого различия между Данло и остальной Англией, а англичане и датчане стали пользоваться равными правами. Чтобы добиться спокойствия и расположения страны он приказал распустить свое войско, оставив при себе только отборный отряд телохранителей. Большую часть своего флота Кнут отправил в Данию, однако, все желающие воины смогли осесть в Англии.

Страна была разделена на четыре графства или олдерменства: Уэссекс, Мерсию, Восточную Англию и Нортумбрию. То есть новый король признал их самостоятельность в качестве провинций, но подчинение короне этих провинций стало более сильным. Нортумбрией управлял норвежец Эрик, Восточной Англией датчанин Тургкилл, а Мерсией и Уэссексом управляли англичане Леофрик и Годвин. Национальная политика в действии! Этот Годвин был не очень знатного происхождения, но обладал большой храбростью, красноречием, сильной жизнедеятельностью и благоразумием. Он женился на сестре одного ярла, который был в родстве с самим Кнутом, сделал быструю карьеру на полях битвы и в государственном устройстве, нажил большое богатство и стал в стране вторым человеком по влиянию после короля.

Англия обрела спокойствие, на ее земле царили закон, правосудие и порядок. Кнут всеми силами также старался добиться расположения церкви. Он почитал таких англо-саксонских святых, как Эдуард Мученик, короля Восточной Англии Эдмунда, Дунстана, а останки архиепископа Эльфги он перенес в Кентербери. На месте гибели короля Эдмунда Железнобокого он построил церковь. Кнут жертвовал большие суммы монастырям и заботился об образовании.

Внутренний мир сопровождался и внешним. Кнут возобновил мирный договор с Нормандией, женившись на вдове Этельреда Эмме-Эльфгиву, которая была значительно старше его, а впоследствии укрепил его, выдав свою сестру Эдифь (Эдит) за герцога Роберта Великолепного. Видите, как начинают связываться судьбы Англии и Нормандии! А то из учебников создается впечатление, будто Вильгельм ни с того, ни с сего отправился завоевывать Англию.

Спокойствие, которое он быстро установил в Англии, помогло Кнуту и в его внешнеполитической деятельности. Так после смерти его брата Гарольда (Харальда) он в 1018 году получил датскую корону. Но в этом деле ему ничья помощь особенно и не требовалась, а в других вопросах он уже опирался на силу английской армии и флота. Так в 1030 году (по другим источникам в 1028 году) он завоевал корону Норвегии. Швеция признала свою вассальную зависимость от Кнута. В 1031 году Кнут вторгся в Шотландию и принудил короля Малколма II признать себя вассалом Англии.

Такое впечатление, что осуществилась мечта Свена Вилобородого о создании Великой Скандинавской Империи, которой король Кнут управлял из Винчестера. Но эта империя, как и многие другие, не пережила своего создателя.

Король Кнут и его сыновья.

Король Кнут не любил долго оставаться на одном месте. Он много ездил по стране, наводил порядок и вершил правосудие. Он создал благоприятные условия для развития торговли, ремесел и сельского хозяйства. Английские купцы проникли во многие страны мира, а на берегах Темзы появились товары не только из европейских стран, но из Константинополя и Ближнего Востока, Руси, Пиренейского полуострова и Северной Африки. Причем, следует отметить, что эти перспективы открылись перед жителями всех скандинавских стран. Кнут был хорошим королем не только для Англии. Он заботился о распространении христианства в скандинавских странах и поддерживал посылку туда миссионеров. Но также Кнут посылал в северные страны и специалистов из Англии, чтобы способствовать развитию в них новых, неизвестных там прежде, ремесел.

В 1027 году король Кнут совершил паломничество в Рим. Перед отъездом он велел своим наместникам и чиновникам управлять государством справедливо и не чинить обид ни бедным, ни богатым, ибо в противном случае он по возвращении их строго накажет. В Риме Кнут вел переговоры с папой, от которого добился ряда уступок, в частности папа отказался от богатых подношений, которые должен был ему выплачивать каждый новый кентерберийский архиепископ при вступлении в должность. Из Рима же Кнут провел переговоры с императором Конрадом II, который возвратил Дании земли к северу от Эйдера. Особенно успешными были переговоры Короля Кнута с королем Бургундии Рудольфом, который обещал беспрепятственно пропускать через свою территорию всех английских подданных Кнута, а торговцев еще и беспошлинно.

Естественно, что король Кнут поспешил уведомить своих подданных о таких успешных достижениях письмом, которое отправил из Рима. Я позволю себе привести краткие выдержки из этого письма. В начале Кнут пишет:

«Я дал Богу обет вести во всем праведную жизнь, управлять справедливо и богоугодно моим государством и моими подданными и воздавать должное всем. Если до сих пор я сделал что-нибудь несправедливое по молодости или небрежности, то я готов вполне загладить это».

Далее он опять призывал каждого из своих чиновников вести дела справедливо

«если только он ценит мою дружбу и свое собственное благо».

Скрытая, но ощутимая угроза! Далее король Кнут перечисляет все свои достижения, сделанные для блага народа Англии, и заканчивает свое письмо словами:

«Я посылаю это письмо раньше себя, чтобы весь народ моего государства мог порадоваться моим добрым делам, ибо, как вы сами знаете, никогда я не щадил и не буду щадить своих трудов для того, что нужно и полезно моему народу».

Из Рима король Кнут отправился в свои северные владения, а потом вернулся в Англию. Но любому, даже самому славному, царствованию всегда приходит конец, и в ноябре 1035 года (по другим источникам в начале 1036 года) король Кнут скончался в возрасте чуть больше сорока лет. К сожалению, он не смог передать свои принципы управления государством своим сыновьям.

От Эммы-Эльфгиву Кнут оставил двоих сыновей, Харальда Зайценогого и Харткнута, между сторонниками которых и разгорелась борьба за корону. О сыновьях Этельреда пока что никто и не вспоминал, даже их мать Эмма, которая поддерживала кандидатуру Харткнута. Уитенагемот, собравшийся в Оксфорде, постановил разделить страну на две части, и земли к северу от Темзы отдал Харальду, а остальную часть страны передал во владение Харткнуту. Впрочем, у последнего не было особой жажды власти, и он фактически уступил всю власть в стране Харальду Зайценогому.

Правление сыновей Кнута не оставило доброй памяти в английской истории. Ни один из них был не в состоянии обеспечить мир и спокойствие даже в Англии, не говоря уж обо всей северной империи, хотя и Харальд и Харткнут владели короной еще и Дании, но это скорее была уже только фиктивная дань роду Кнута, ибо реально влиять на жизнь заморских частей империи они уже не могли.

О правлении Харальда Зайценогого сказать особенно нечего. Он прославился только расправой с Альфредом, сыном Эдмунда Железнобокого, который прибыл в Англию с дружиной, чтобы предъявить свои права на английскую корону. Аргументы Альфреда показались Харальду неубедительными. Он легко поколотил дружину претендента на престол и захватил почти всех в плен. Альфреду выкололи глаза и бросили его умирать в замке Или, а в его дружине провели децимацию (живы еще римские традиции), после чего остальные были проданы в рабство.

В 1040 году Харальд Зайценогий умер при не вполне ясных обстоятельствах, и королем Англии и Дании стал Харткнут. Очевидно, что между братьями был какой-то конфликт, о котором нам ничего не известно. Но чем еще объяснить тот факт, что Харткнут приказал вырыть из могилы тело своего брата Харальда, отрубил ему собственноручно топором голову и велел выбросить все в ров, окружавший королевский замок. И о коротком правлении Харткнута трудно найти добрые слова. Он приказал собрать солидную сумму для danegeld, а когда против этих поборов в Уорчестере вспыхнуло восстание, он приказал разрушить и сжечь весь город и его окрестности, и прошелся по всей провинции, карая недовольных.

Так как детей у Харткнута не было, то он вызвал из Нормандии и назначил своим наследником своего сводного брата Эдуарда, сына Эммы и Этельреда. Вот когда только вынырнули из забвения дети Этельреда!

В эти неспокойные годы большую роль в жизни страны играл уже упоминавшийся Годвин. К моменту смерти Кнута он был уже вице-королем Англии. Во время правления Харальда и Харткнута он сохранил свое влиятельное положение в стране, на которое короли не покушались. Годвин старался поддерживать политику короля Кнута, сохраняя Англию под датским управлением и пытаясь воспрепятствовать разрыву связей Англии с северными странами.

Впрочем, Харткнуту не удалось долго поцарствовать! Вскоре после прибытия в Англию Эдуарда, он внезапно скончался во время пира, который был устроен по случаю женитьбы его знаменосца Тови Высокомерного в доме Осгода Клапа в Ламберте. Это произошло в конце 1042 года. Новый король Эдуард не настаивал на строгом расследовании причин смерти короля Харткнута, которая была признана произошедшей по причине чрезмерного пьянства покойного.

Коронационные торжества Эдуарда произошли на Пасху 1043 года в Вестминстере при огромном стечении расположенного к новому королю народа. Годвин понял, что дело датчан клонится к упадку, и быстро переметнулся на сторону нового короля. Одновременно со смертью Харткнута рухнула и идея о единой скандинавской империи.

Король Эдуард, получивший за свои монашеские выходки прозвище Исповедник, был несколько странной личностью среди множества воинственных королей, занимавших английский престол до него. С самых юных лет он жил в изгнании при дворе нормандских герцогов и усвоил норманнские вкусы и обычаи лучше, чем английские. Эдуард обладал хрупким, почти женственным, телосложением и слабым здоровьем. О личности этого короля слагались легенды: о его набожности, кротости, простоте и веселости слагались песни. В них также воспевались долгий мир во время его царствования, славные дела, якобы совершенные этим королем, вспоминались в песнях и его мудрые помощники, и храбрые военачальники, подчинившие валлийцев, скоттов и бриттов. После смерти Эдуарда причислили к лику святых. Но следует заметить, что эти легенды были сложены в первые десятилетия после нормандского завоевания, когда мечты и воспоминания о свободе и независимости англо-саксов были воплощены в личности последнего англо-саксонского короля.

Да, во время многочисленных бунтов против нормандских поработителей англичане требовали свободы и вспоминали о старых добрых временах короля Эдуарда и его справедливых законах. Но реальный король Эдуард был личностью совершенно неприспособленной для управления государством. Так что дело управления государством должно было попасть в более сильные руки или стать предметом раздоров. К счастью для Англии такие сильные руки нашлись — это были руки уже упоминавшегося в нашем повествовании Годвина. Слабость короля сделала Годвина реальным правителем страны, и надо сказать, что он воспользовался предоставленной ему возможностью с мудростью и осторожностью, но правил твердо.

Впрочем, воспоминаниям о славном царствовании Эдуарда способствовала и внешнеполитическая ситуация, сложившаяся к царствованию Эдуарда. Она же облегчила и правление Годвина, и укрепление его власти в дальнейшем. Напомню, что еще в 1014 году ирландцы при Клонтарфе разгромили норвежцев и полностью и окончательно изгнали их со своего острова. Так что угрозы с запада для Англии больше не было. Дания и Швеция, отделившись от Англии, погрязли в междоусобной борьбе, истоки которой лежали еще в середине X века, и им было пока не до Англии. В Шотландии в 1040 году власть узурпировал Макбет, убивший во время войны за Оркнейские острова своего короля Дункана. Да, тот самый Макбет, про которого написал старик Вилли! А вы, небось, думали, что это такая же легенда, как и про короля Лира? Как бы не так! Но я немного отвлекся. Итак, в Шотландии тоже начались внутренние разборки, и шотландцы на юг пока не смотрели. Нормандия тоже пока занималась своими, а также и французскими делами. Тишь и гладь вокруг!

В начале царствования Эдуарда страна находилась в руках трех элдорменов или эрлов (графов): Сиуорд Нортумбрийский правил страной к северу от Хамбера, Леофрик Мерсийский правил в Восточной Англии и Мерсии, а остальная часть страны управлялась уже упоминавшимся Годвином Уэссекским. Казалось, что после смерти Кнута верх возьмут центростремительные тенденции и страна снова развалится на части, но честолюбивые устремления Годвина и его твердая рука помешали этому.

Годвин потихоньку распространял свое влияние по Англии, пристраивая своих родственников на теплые местечки. Собственные владения Годвина охватывали всю Англию к югу от Темзы. Его средний сын Гарольд стал графом Восточной Англии, а старший сын Свен (или Свейн) стал элдорменом и управлял Глостером, Херефордом, Оксфордом, Берксом и Сомерсетом. Даже своему племяннику Бирну (Беорну) он добыл должность и звание элдормена средней Англии. Любимую дочь Эдит Гарольд выдал замуж за самого короля, а самого младшего сына Тостига он женил на Юдифи Фландрской, чтобы противопоставить усиливавшемуся влиянию в стране нормандских любимцев короля союз с Фландрией. Под влиянием Годвина оказалось большая часть страны, враги боялись открыто выступать против него… Казалось бы, что он сможет проглотить всю страну, а словно загипнотизированные враги будут только наблюдать за этим процессом. Но неожиданный удар по могуществу Годвина нанес его собственный сын, любимый сын Свен.

Нет, сынок не участвовал в заговоре против папаши и не плел никаких интриг. Он лишь соблазнил игуменью из Леоминстера, потом отослал ее домой и сделал довольно оскорбительное, по тем временам, предложение: он предложил ей вступить с ним в брак (чтобы скрыть следы своего преступления). Ну, разумеется, не игуменье он сделал такое предложение, а ее родственникам, а также попросил разрешения короля на такой брак. Но тут оказалось, что мальчик слегка зарвался: король решительно ему отказал, а родственники женщины ему даже не ответили. Пришлось Свену бежать во Фландрию, благо там жил его братец Тостиг.

Но влияния Годвина хватило на то, чтобы вначале замять этот скандал, а потом и выпросить у короля помилование для своего непутевого сына. Но, как только Свен вернулся в Англию, он тут же совершил новое преступление. Он поехал выяснять отношения со своим кузеном Бирном, который был против его помилования и осуждал его проступок. Во время братской беседы Свен вспылил и хладнокровно убил своего кузена. Это был не поединок, что современники бы смогли понять, а хладнокровное убийство. Пришлось Свену опять бежать во Фландрию. Страна всколыхнулась от негодования, и собравшийся уитенагемот признал Свена «негодяем», «никуда не годным» и приговорил его к смерти, если он ступит на землю Англии. Через год, правда, Годвину удалось выхлопотать у короля новое помилование для Свена и возвращение графства.

Однако такое скандальное заступничество Годвина за злостного преступника оттолкнуло от него почти всех сторонников. А тут надвинулось столкновение с королем, в котором Годвин оказался почти без поддержки. Я напомню, что Эдуард в своем королевстве был по существу иностранцем. Он с детства воспитывался в Нормандии и, естественно его симпатии склонялись к его друзьям юности и по изгнанию. Он предпочитал говорить по-нормандски, прикладывал к документам свою печать, сделанную по нормандскому образу, а также роздал своим нормандским любимцам множество высоких государственных и церковных должностей. Все эти иностранцы не пользовались особой симпатией в стране, и поэтому они держались за короля. Кроме того, эти нормандцы люто ненавидели могущественного Годвина и радовались каждой его неудаче. Однажды они решились выступить против Годвина, но их никто в стране не поддержал, король еще не был готов к противостоянию с Годвином, и последний легко расправился со смутьянами.

Но вот и у короля нашелся повод выступить против Годвина. В Англии гостил шурин Эдуарда граф Булонский Эвстафий, который, погостив у короля, прибыл перед отплытием домой в Дувр. Здесь он потребовал квартир для себя и своей свиты, горожане ему в этом отказали, и начались беспорядки, в ходе которых погибло несколько человек, как со стороны горожан, так и из свиты Евстафия. Король в гневе приказал Годвину наказать горожан за оскорбление своего родственника, а, следовательно, и самого короля, но Годвин отказался выполнить это распоряжение короля и осмелился потребовать справедливого суда над горожанами.

Эдуард хоть и был слабым королем, но он все же был королем в своей стране, и этот отказ он расценил как личное оскорбление. Да и нормандцы подначивали Эдуарда против Годвина. Дело пошло к открытому столкновению. Годвин собрал свои силы и двинулся к Глостеру, потребовав от короля изгнания иностранных фаворитов. Он не без основания полагал, что именно они разожгли вражду короля к нему. Однако страна отнеслась к этому конфликту довольно спокойно, Сиуорд и Леофрик стали на сторону Эдуарда, а уитенагемот в Лондоне тотчас же подтвердил старый декрет об изгнании Свена и лишил самого Годвина покровительства законов Англии. Это произошло 21 декабря 1052 года. Поняв, что сила сейчас не на его стороне, Годвин благоразумно уклонился от борьбы и отбыл со своими немногочисленными сторонниками во Фландрию.

Падение Годвина на некоторое время успокоило страну. Но англичане быстро поняли, что как бы ни был виновен Годвин в совершенных и приписываемых ему преступлениях, он все же был единственным могущественным человеком в Англии, который боролся с засильем иностранцев в стране. Поддержка Годвину в стране скоро была обеспечена, так что не стоит удивляться тому, что не прошло и года, как Годвин со своими сторонниками и большим флотом появился на Темзе.

Доводы Годвина были признаны уитенагемотом такими убедительными, что он тут же принял целый ряд законов, угодных просителю. Годвину позволили принести очистительную клятву, и он обрел прежнюю власть. Услужливый уитенагемот вернул всем его сыновьям и родственникам должности элдорменов (кроме Свена, который к этому времени уже умер) и их владения, а также изгнал всех иностранных прелатов и епископов. Среди них был и Роберт Жюмьежский, которого король недавно назначил архиепископом кентерберийским. Вместо Роберта на эту должность был назначен Стиганд, но большинство жителей страны посчитали такое смещение Роберта противозаконным, а в Европе, а особенно в Риме, его и вовсе никто не признал. Это обстоятельство еще аукнется для Англии, но несколько позднее. А пока…

Торжество Годвина было полным, но непродолжительным, и воспользоваться плодами своей победы он не успел, так как 15 апреля 1053 года умер от апоплексического удара прямо за королевским столом. Тут все было чисто! И власть плавно перешла в руки его сына Гарольда. Гарольд был высок ростом, силен и имел привлекательную наружность. Он был приветлив, энергичен и справедлив, чем легко привлекал людей на свою сторону. Храбрость, ловкость и административный талант сочетались у Гарольда с хитростью и честолюбием, но он вел себя без того высокомерия, которое отталкивало людей от его отца. Кроме того, Гарольд не был замешан в тех преступлениях и вероломных поступках своего отца, которые вызывали всеобщее возмущение в стране. Несмотря на свою огромную власть, Гарольд старался во всем угождать королю, и в точности исполнял все его распоряжения, так что Эдуард не чувствовал себя униженным.

Однако, подобно своему отцу, Гарольд использовал назначение своих родственников на высшие государственные должности для укрепления своей власти. Так после смерти Сиуорда в 1055 году он отдал Нортумбрию своему брату Тостигу в обход законного наследника этой должности сына Сиуорда Вальтеофа. После смерти Леофрика в 1057 году он передал Восточную Англию своему другому брату Гурту, а своему третьему брату Леофвину он передал графство, занимавшее всю юго-восточную часть Англии. Так что к 1058 году три четверти страны находились в прямой или косвенной зависимости от Гарольда.

Во внутренней политике он следовал принципам своего отца, избегая, однако, его крайностей. Он следил за соблюдением мира в стране, заботился о правосудии и росте благосостояния народа путем поддержки сельского хозяйства и ремесел. Страна богатела, а английские вышивки и золотые изделия славились на многих рынках Европы. Немногочисленные внешние нападения легко и быстро пресекались. Военный талант Гарольда проявился во время войны с валлийцами. В 1063 году валлийцы совершили несколько нападений на Англию. Тогда Гарольд быстро собрал армию, вооружил ее всем необходимым для ведения боевых действий в горах (вот у кого поучиться бы советским и российским военачальникам!) и стремительно вторгся в самое сердце Уэльса. Он разгромил все крупные отряды в горах и опустошил побережье Ирландского моря, чем привел валлийцев к полной покорности.

Но не все так уж благополучно было в делах английских. Во-первых, назначение Стиганда архиепископом кентерберийским не было утверждено Римом. Стиганд стал на сторону антипапы, и был отлучен Римом. Ситуация с церковной жизнью в Англии стала неопределенной, а сама церковь впала в спячку. Во-вторых, у Гарольда в Англии неожиданно обнаружился соперник по влиянию. Это был его брат Тостиг. Но своим поведением в Нортумбрии Тостиг вызвал мятеж местной знати и вынужден был бежать. Куда? Ну, конечно же, во Фландрию! Гарольд воспользовался этим для того, чтобы сместить Тостига, а на его место он назначил Моркера, который был братом мерсийского графа Эдвина. Тем самым Гарольд привлек на свою сторону дом Леофрика, но нажил себе смертельного врага в лице Тостига.

Думал ли Гарольд о короне? Несомненно. При бездетном короле Эдуарде такому могущественному вельможе трудно было не задуматься о достижении верховной власти. Но он вел себя очень осторожно. Еще в 1057 году он вызвал из Венгрии Эдуарда, сына Эдмунда Железнобокого. Но будущий наследник Эдуарда умер почти сразу же после своего прибытия в Англию, оставив, правда, после себя малолетнего сына. Но за этим младенцем никто больше не стоял, так что он не мог быть серьезной помехой на пути Гарольда к престолу. Так и вышло, что Гарольд получил престол без всякой борьбы. Когда 6 января 1066 года Эдуард Исповедник скончался, собравшиеся у его смертного ложа вельможи и епископы сразу же после его смерти приступили к избранию Гарольда королем и проведению его коронации. «Саксонская хроника» гласит, что Гарольд

«принял корону и был помазан в королевский сан с исполнением таких же формальностей, как его предместник».

Но, судя по дальнейшему развитию событий в стране, его избрание далеко не было единодушным. А многие важные вельможи даже не сочли нужным присутствовать на коронации. Возможно, что страну ожидал бы период феодальной раздробленности, так как некоторые крупные правители, вроде Эдвина мерсийского и Моркера нортумбрийского, считали себя ничуть не ниже нового короля. Они, конечно, не могли сами претендовать на корону, но были вполне в состоянии обеспечить независимость своих земель. Так что Старый Ворчун полагает, что хотя вторжение нормандцев и не было подарком для Англии, но, по крайней мере, оно предотвратило возможную феодальную раздробленность Англии и последующие смуты.

Но это я отвлекся в сторону гипотез. Возвращаясь же в Англию, отметим, что со смертью Эдуарда пресеклась династия англо-саксонских королей. В самой Англии никто не считал, по крайней мере, открыто восшествие Гарольда на престол узурпацией. Но в мире были и другие мнения…

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.abhoc.com/

Содержание.

Введение…………………………………………………………………… стр. 2

1.Глава. Религия Викингов……………………………………………..… стр. 6

1.1. Создание мира……………………………………………………….стр. 6

1.2. Представление о загробной жизни…………………………………стр. 10

1.3. Пантеон богов………………………………………………………..стр. 11

1.4. Похоронные обряды викингов………………………………………стр. 13

2. Глава. Христианизация Скандинавских стран…………………………стр. 15

2.1. Причины распространение Христианства…………………………стр. 18

2.2. Периоды распространение христианства в Скандинавских странах…………………………………………………………….…………стр. 20

Заключение…………………………………………………………….……стр. 23

Литература…………………………………………………………………..стр. 25

Введение.

Данная работа посвящена проблеме “ Распространения христианства в
Скандинавских странах”. До принятия истиной веры населения Скандинавии были приверженцы языческой культуры. Древняя религия скандинавов основывалась на поклонении силам природы. К началу эпохи викингов в религиозных представлениях скандинавов произошли некоторые сдвиги.

После изучения скандинавских мифов саг можно проследить то, каково было преставления мира, его строении и сложную иерархию богов которые в первую очередь покровительствовали воинам. Главным богом или отцом всех богов был
Один. Но в глазах скандинавов, Один был не только военным вождем, зачинщиком битв и сеятель раздора. Он – и вечный странник, никогда не остающийся на одном мести, старец в надвинутой на глаза шляпе, в голубом плаще, склонный к перевоплощениям и мистификации. Верхом на восьминогом коне Слейпнир, в сопровождении волка и ворона, зовущихся “Память” и
“Мысль”, он постоянно охотится, как бы олицетворяя дух беспокойства и тяги к странствиям. Он же покровитель торговли. Один – воплощения высший мудрости, но считался источником магии и поэзии. Религия скандинавов не была проникнута моральным пафосом, нравственные понятие добра и зла в абстрактной форме были им чужды. Но вмести с тем эта религия придавала напряженность жизни. Все поведения человека подчинялось одному требованию, принципу: способствовать благу своего рода. Трудность, недостойные поступки могли повредить родовому счастью; неотомщенная обида, причиненная самому человеку или кому-либо из его близких, ложилась не только темным пятном на его честь,- она грозила разрушить душу рода, переходившую от предков к потомкам. И эта угроза была несравненно большей в глазах скандинава, чем страх смерти, которую он презирал. Поэтому каждый шаг, каждый поступок имел определенное значения. Человек был преисполнен чувства ответственности за будущее рода, частью которого он являлся, частица душу которого жила в нем.
По это причини, он постоянно ощущал в себе присутствие силы рода и знал о поддержке, которую в случае необходимости он получал.

В религии всегда есть как бы два уровня: высший — учения о богах, то, что называется, и низший — культовые, обрядовые формы, действия, символика и ритуалы, священные предметы. Сила традиций присуща второму слою религиозных представлений и актов, которые играли огромную роль общественной жизни скандинавов. Вера во всемогущих богов разрушилась, их место стали занимать Христос и Дева Мария, наделенные при это некоторыми качествами старых богов. Язычество сохранилась не как система взглядов и идеология, а как суеверия и комплекс ритуалов. Его вытеснило Христианство, но в частной жизни людей она оставалось важным элементом. Часто скандинавы меняли религию. Скандинавы, придерживались как бы : обращаясь за помощью к богу христиан, они не порывали с язычеством.
Исландский конунг Хельги Тощий: он верил в Христа, но на море прибегал к помощи Тора.

Хронологические рамки принятие христианства в Скандинавии это IX-XI в.
Первые миссионеры появились в Дании еще в VIII в. Большей частью их просто игнорировали, некоторых продавали в рабство, а некоторых наименее удачливых убивали. А приняли Христианство в Дании при Харльди Синизубом около 865 года. Норвежцы приняли христианство при Олафе Трюгвессоне и Олафе
Харальдсоне. Они оба скупились на угрозы и репрессии, чтобы принудить населения пройти обряд крещения. Олафе Харальдсоне был первым святым покровителем Скандинавии. Олаф Трюгвиссон не жалел усилий, чтобы убедить исландских колонистов принять христианство. На пример, он пригрозил убить всех исландцев, живущих в Норвегии либо приезжающих в эту страны, если они не обратятся в христианскую веру. И Исландия в 1000 (999)г.на альги принято решение о принятие христианства. Из всех государств Скандинавии,
Швеция приняла христианство последней. Для обращения шведов в христианство в эту страну были направлены католические миссионеры из германии. В 1008 году шведский король Улов Шетконунг принял крещение, и христианство стало официальной религией в стране. Но многие шведы продолжали чтить древнескандинавских богов, сохраняя свою религию еще целое столетье.

Актуальность данный темы видится в её мало изученности, советской историографии этой теми уделялось мало внимания. В то время больше внимания уделялось проблемам другого характера. В советской историографии этой проблемой занимался А. Я. Гуревич, на анализе саг. Основным его работой по анализу саг была издана монография “История и Сага”. На анализе других материалов таких как “Перечень суеверий и языческих обычаев” в которой было перечислено то, что запрещала церковь, было проведана работа непосредственно как протекала Христианизация и что предпринимала и советовала Духовенство, для того чтобы обратить скандинавов в “Истинную веру”. В зарубежной историографии это проблемой занимался исландский ученый
Бьерн Терстейнссон, он также пытался проследить, как протекала христианизация в Скандинавии на анализе саг. Его статья на эту тему опубликована в Скандинавский сборник №3 “Исландская сага и историческая действительность”

Основным источником о знание религии викингов эта “Старшая Эдда” или как её называют Кодекс Богов и Хеймскрингл (Сага о Норвежских конунгов), крупнейший памятник скандинавской литературы XIII в., автором считается
Снорри Стурлосон крупный исландский политический деятель. Сага – жанр повествования, встречающийся только в Скандинавии и преимущественно в
Исландии. Саги это граница между фольклором и литературой. Саги отличается спокойным и объективным стилем, в ней говорится о событиях, поступках. В ней не существуют вымышленные лица, все герои жили, художественного вымысла или преувеличения не существует. Саги писались и в христианскую эпоху, но дух их пронизан язычеством. Главное в сагах – судьба, судьба нередко героя ставит перед лицом смерти, следовательно, саги отличается напряженным драматизмом. По распространению христианство используется материал изложенный в книги “Перечень суеверий и языческих обычаев” изложенный А.Я.
Гуревич, в ней перечислены многообразные формы народных верований и обрядов, преследовавшиеся церковью.

Глава 1. Религия викингов

Одной из причин, по которой Христианизация Скандинавских стран растянулась на длительное время можно считать её сложную структуру, религия была агрессивной. И для того, что бы понять, почему Христианизация столкнулась с трудностями, необходимо проанализировать религию викингов.

1.1 Создание мира. До начала времен существовало две области Нифльхейм
(Темная страна) и Муспельхем (Огненая страна), между ними находилась
Гиннунгагап (Мировая Бездна). Нифльхейм была страна вечного холода и жутких морозов. И вот однажды в центре страны стал бить родник Гергельмир (Кипящий котел), и вместо воды в этом источнике бил яд. В этом роднике брали начало несколько мощных рек: Свель (Холодная), Сюльг (Глотающая), Ульг (Волчица),
Фьерм (Быстрая), Слид (свирепая), Вид (Широкая), Лейфт (Молния), Гунтра,
Фимбультуль, Гьель. Однажды воды реки Эливагар (Бурные воды), так удалились от своего начала ,что их ядовитая вода застыла подобно шлаку, бегущему из огня, и стала льдом. Лед окреп следствием чего яд вышел наружу росой и превратился в иней. Лед и иней под напором вновь поступающего яда вытеснялся из Нифльхейма и падал в Мировую бездну. Шло время и этот иней постепенно заполнил ее всю. Север Мировой Бездны был весь заполнен массами льда и инея, немного южнее царили дожди и ветры, на самом юге Мировой бездны царила благодать, так как туда залетали искры Муспельхейма. В этой области и повстречались иней Нифльхейма и теплый воздух идущий из
Муспельхейма. Иней стал таять и стекать вниз, капли ожили от теплотворной силы и приняли образ великана, который звался Имир от которого пошел род
Хримтурсов (инистых великанов). Помимо этого создания из инея появилась на свет корова Аудумла, из вымени которой текли четыре молочные реки, молоком из которых и питался новорожденный Имир. Однажды Имир заснул и вспотел, из пота под левой рукой у него выросли мужчина и женщина, а одна нога с другой зачала сына. Корова же жила тем что слизывала иней с камней и вот однажды на одном из камней появились волосы, корова продолжала лакомится инеем, на следующий день появилась голова, корова продолжала в том же духе, следствием чего появилось и тело. Имя этого существа было Бури (родитель), у него родился сын по имени Бор. Этот взял себе в жены дочь великана
Бельторна Бестлу. У них родились три брата: Один, Вили, Ве которые и дали начало светлому племени богов-Асов.

В дальнейшим повествуется о том, каков был мир после рождения Одина, Вили и
Ве, то есть тот которой они создали (в некоторой степени он напоминает Др.
Греческие мифы, где так же три брата Зевс, Аид и Посейдон свернули своего отца) Братьям не нравился мир, в котором они жили, не пожелали они сносить и господство жестокого Имира. Они восстали против первого из великанов и после долгой и жестокой борьбы убили его.

Имир был так огромен, что в крови, хлынувшей из его ран, потонули все остальные великаны, утонула и корова Аудумбла. Лишь одному из внуков Имира
— Бергельмиру удалось построить лодку, на которой он и спасся вместе со своей женой.

Теперь уже никто не мешал богам устраивать мир по своему желанию. Они сделали из тела Имира землю, в виде плоского круга, и поместили ее посреди огромного моря, которое образовалось из его крови. Боги назвали землю
«Митгард», что означает «средняя страна». Затем братья взяли череп Имира и сделали из него небесный свод, из его костей они сделали горы, из волос — деревья, из зубов — камни, а из мозга — облака. Каждый из четырех углов небесного свода боги свернули в форме рога и в каждый рог посадили по ветру: в северный — Нордри, в южный — Судри, в западный — Вестри и в восточный — Аустри. Из искр, вылетавших из Муспельхейма, боги сделали звезды и украсили ими небесный свод. Часть звезд они укрепили неподвижно, другие же, для того чтобы узнавать время, разместили так, чтобы они двигались по кругу, обходя его за один год.

Сотворив мир, Один и его братья задумали его населить. Однажды на берегу моря они нашли два дерева: ясень и ольху. Боги срубили их и сделали из ясеня мужчину, а из ольхи — женщину. Затем один из богов вдохнул в них жизнь, другой дал им разум, а третий — кровь и румяные щеки. Так появились первые люди, и звали их: мужчину — Аск, а женщину — Эмбла. Не забыли боги и великанов. За морем, к востоку от Митгарда, они создали страну Йотунхейм и отдали ее во владение Бергельмиру и его потомкам.

Со временем богов стало больше: у старшего из братьев, Одина, родилось много детей, они построили для себя страну высоко над землей и назвали ее
Асгардом, а себя Асами, но и об Асгарде и об Асах мы расскажем вам позже, а сейчас послушайте о том, как были созданы луна и солнце.

Строение мира, по скандинавским поверьям вселенная делилась на девять миров. Центром миров было дерево — ясень, и говорятся, что нет равных ему по мощи и красоте. Проросло оно из нижних миров, ствол поддерживает Мидгард людей, а крона — выше небес, и если нужно кому путешествовать между мирами, нет лучшей дороги. Три корня у дерева, и далеко расходятся эти корни. Один
— у Асов на небесах, другой — у инеистых Великанов, там, где прежде была бездна Гинунгагап. А третий корень тянется к Темному Миру Нифльхейм, и все еще бурлит под ним поток Кипящий Котел. В ядовитом источнике поселился злобный дракон Нидхегг, он грызет корень ясеня, надеясь погубить Людей и
Богов…

Под тем корнем, что в Иотунхейме, тоже бьет ключ, и всякий, кому доведется испить из него, обретает знание и мудрость. Ведь род исполинов — древнейший. Но самый священный источник бурлит под тем корнем, что оказался на небе. Такова, говорят, его священная сила, что все попавшее в его воду становится белым, как пленка, лежащая под скорлупою яйца. Вот почему все белое называют прекрасным, вот почему светловолосые люди красивее темноволосых.

А еще живут в том источнике прекрасные белые птицы — два лебедя. От них пошел весь лебединый род, ибо таково уж свойство Мирового Древа: хоть и зовут его ясенем, но расцветают на нем все цветы, какие только можно найти на земле, зреют все плоды и все семена, а в ветвях живут все звери и птицы, там их дом, оттуда сходят они наземь, чтобы родиться. Листья ясеня служат им пищей — оленям, козам, коровам и даже волкам, ибо Асгард слишком священен, чтобы там могла быть пролита кровь.

Возле чудесного родника Боги судят свой суд. Там стоит прекрасный чертог, и из него навстречу Богам выходят три девы: Урд, Верданди и Скульд. Прошлое,
Настоящее и Будущее. Их называют Норнами, провидицами судьбы. Им ведомо все, что произойдет с Людьми и с Богами. Рождается человек, и тотчас являются к нему Норны — судить судьбу. Урд, Верданди и Скульд — главные
Норны, но есть еще много других, добрых и злых. Неравные дают они людям судьбы: у одних вся жизнь в довольстве и почете, у других, сколько ни бейся, ни доли, ни воли, у одних жизнь длинная, у других — короткая. Людям кажется, все дело в том, что за Норны стояли у колыбели: если они добры и из хорошего рода, наделят новорожденного хорошей судьбой. Если же человеку выпали на долю несчастья, так судили злые Норны. Бывает и так, что родители малыша забудут позвать какую-нибудь из Норн или обидят ее на пиру, и в отместку она нагадает такое, что трудно поправить даже Богам.

Но достойно прожить доставшуюся жизнь, будь она счастливой или бессчастной
— дело самого человека, тут никто ему не помощник. Норны черпают из священного источника воду и поливают ясень, чтобы не засохли и не зачахли его ветви и гниль не завелась на стволе, чтобы крепко стояли девять миров…

1.2 Представление о загробной жизни. По верованиям скандинавов умерев человек попадал в следующие несколько мест, в зависимости от поступков которых он совершил в своей земной жизни.

Дворец Одина, Валгалла — чертог мертвых воинов, самый большей и красивый в
Асгарде. В нем пятьсот сорок просторных залов, в которых живут храбрые воины, павшие в битве с врагом, их скандинавы называли Энхериями. Здесь они едят мясо огромного вепря Сэримнира, которого каждый день режут и варят и который на следующее утро вновь оживает точно таким же, как и был, и пьют крепкое, как старый мед, молоко козы Гейдрун, которая пасется у вершины ясеня Игдразиля, обгладывая его ветви и листья, и дает столько молока, что его хватает на всех жителей Асгарда. Здесь же в промежутках между пирами они бьются, дабы не потерять форму. Это своего рода военные учения перед
Рагнареком (Сумерки богов) — концом света, последней битвы между Асами и великанами, где Энхерии составят одну из основных ударных единиц Асов. На пирах им прислуживают Валькирии-девы войны. По поверьям Валькирия — это окрыленная прекрасная дева вооруженная мечем, которая забирает в Валгалу душу погибшего в бою воина. Часть погибших воинов попадают в чертог к богини любви Фреи.

Хель — страна мертвых, правила в ней великанша Хель низвергнутая Одином. В эту страну отправлялись души тех кто умер от старости или от болезни.
Праведные люди попадают в чертоги Гимле на небисах, Бример, Синдри который стоит в горах, ущербной луны он сделан из красного золота. На берегах мертвых есть чертог огромный и ужасный, он весь свит из змей как плетень, змеиные головы смотрят внутрь и брызжут ядом, и от того по чертогу текут ядовитые реки которые переходят в брод клятвоотступники и злодеи убийцы. Но наиболее провинившихся ждет наихудшая кара они попадают в кипящий котел где их тела гложет дракон Нидхегг.

1.2 Пантеон Скандинавских богов. Представлял собой сложную иерархическую систему, в него входил; Один — верховный бог пантеона, его называют
Всеотцом (Один считается отцом всех богов), Отцом Павших, ибо все кто пал в бою, — его приемные сыновья. Им отвел он чертоги Валгаллу и Вингольв, и зовут их Эйнхериями, богом мудрости и поэзии. Один изображался одноглазым стариком, в синем плаще, широкополой шляпе, с копьем в руке. На плечах его сидят два ворона, у ног два волка. А путешествует он на восьминогом коне.
Тор — второй по величине бог скандинавского пантеона, старший сын Одина и
Ерд, Тор — бог громовержец, защитник Мидгарда(среднего мира — мира людей), поэтому культ Тора был самым распространенным на территории Скандинавии.
Тору покланялись, как правило, все воины, также простые люди. Тор изображался высоким мускулистым мужчиной, с рыжими волосами и густой бородой, вооружен он огромным боевым молотом — Мьелльниром. У Тора есть колесница, в которую запряжены два козла[1]. Бальдр — второй сын Одина — бог добра и счастья — изображается красивым молодым человеком. Живет он в чертоге, который зовется Брейдаблик. Ньерд — управляет движением ветров, усмиряет огонь и воды. Живет он в чертоге Ноатун. Ван по происхождению, но
Ваны отдали его заложником Асам, во время войны с последними. В результате чего был заключен мир. Ньерд взял в жены Скади дочь великана Тьяцци. Но та отказалась жить в Нотауне и осталась жить Трюмхейме(горной стране где жил ее отец), где промышляла охотой. Фрейер и Фрея — сын и дочь Ньерда и Скади, боги плодородия. Фрейер- управляет погодой, от него зависит будет ли хорош урожай или нет. Фрея- богиня любви, часть мертвых воинов она забирает себе, деля их поровну с Одином. Фрея изображалась девушкой едущей в колеснице запряженной двумя кошками. Фрейа богиня супружеской верности. По легенде красное золото это слезы Фреи, которая оплакивает ушедшего в далекий поход мужа Ода. Тюр — однорукий бог победы. Браги — бог поэзии. Идунн — жена
Браги, хранительница яблок молодости. Хеймдаль — сын девяти дев, он страж богов. Хеймдаль — лишен способности спать, всю свою жизнь он проводит на краю неба в чертоге Хименбьерг, у моста Биврест, и следит за него есть рог
Гьяллахорн, и когда он затрубит то будет слышно во всех мирах, а затрубит он в него перед концом света, когда великаны пойдут войной на асов. Хед — слепой бог убил Бальдра. Видар — бог несчастья, всегда изображается с огромным кожаным башмаком. Вали — Одина и Ринд-бог стрелков. Улль — сын богини Сив, пасынок тора. Бог охоты. Форсети — сын Бальдра и Наны, бог правосудия. Локи — Бог лжи и сеятель раздоров. Фригг — жена Одина, богиня красоты. Эйр — богиня врачевания. Гевьен — помощница Эйр, в ее чертог попадают те кто умирают девушками. Фулла — служанка Фригг. Хносс — дочь
Фрейи и Ода Сьевн — ее задача склонять к любви молодые сердца. Ловн — богиня брака и супружеских уз. Вар — богиня клятв. Вер -богиня любопытства.
Хлин — богиня хранительница, охраняет тех или иных людей по приказу Фригг
Снотра — богиня мудрости и сдержанности. Гна — богиня вестница богов(разносит новости) Передвигается на коне Ховварпнир, скачет по водам и воздуху. Христ, Мист, Скеггьельд, Скегуль, Хильд, Труд, Хлекк, Херфьетур,
Гель, Гейрахед, Рандгрид, Радгрид, Регинлейв — Валькирии. Один шлет их во все сражения, они избирают тех, кто должен пасть и решают исход сражения.
После смерти воина они забирают его душу в Валгаллу ( чертог мертвых воинов
), и далее прислуживают им на пирах. Валькирий изображают Крылатыми девушками на конях вооруженных мечами. Хель — богиня мертвых, властительница царства мертвых[2].

1.4. Похоронные обряды викингов . Судя по археологическим раскопкам, викинги хоронили своих умерших собратьев, в месте с теми предметами, которые по их мнению могли пригодится покойнику в загробном мире. Во многих захоронениях викингов были запасы сокровищ, инструментов, еды, питья и оружия. Некоторых богатых людей погребали вместе с их рабами, чтобы в загробной жизни было кому им прислуживать[3].

Размеры могилы викинга, качество и количество погребенного с ним добра, а также тип памятника, воздвигнутого для обозначения места захоронения, зависели от богатства и общественного положения. усопшего.

Бедняков хоронили в ямах в земле. Тело покойного помещалось в выдолбленной изнутри ствол дерева или обычный деревянный ящик. Сверху над могилой насыпался невысокий земляной холм[4].

Богатые викинги могли позволить себе роскошное погребение. Их могилы были просторными и отделанными деревом. Купцов хоронили вместе с весами и серебром. Были найдены захоронения, где люди были похоронены вместе с домашними животными.

Наиболее впечатляющими, судя по всему, были похороны вождей викингов и конунгов. Тело в месте с его добром помещалось на корабль, который затем сжигали или хоронили. Викинги верили, что этот корабль вместе с покойным отправится прямо в Асгард, обитель древнескандинавских богов[5].

В 921 году арабский посол по имени Ибн Фадлан путешествовал по русским землям. В пути он встретил варяжских воинов — купцов, известных как русы.
Фадлан стал свидетелем того, как тело их вождя было кремировано вместе с кораблем, и описал все что видел[6].

Почивший вождь лежал в палатке, установленной на палубе ладьи. Вокруг него родственники и друзья разложили множество сокровищ и другое имущество.
Затем девушке рабыне добровольно решившей сопровождать своего хозяина в потусторонний мир дали болеутоляющий напиток. Затем старуха, которую викинги называли «ангел смерти», задушила девушку и ее тело уложили вместе с телом вождя. Корабль и все что на нем было, придали огню. Позже над пеплом был, воздвигнут могильный курган.

Некоторые люди устанавливали у своих жилишь камни в память об усопших родственниках, особенно о тех, что погибли далеко и чьи тела не были привезены домой. На мемориальных камнях высекались рисунки и надписи посвященные умершему. Те викинги, которые не могли позволить себе кремацию на корабле, просили похоронить их в могилах, выложенных камнями в форме лодки.

В 1880 году в Гокстеде (Норвегия) был обнаружен погребальный корабль викингов. Он был примерно построен в 850 году, а через 50 лет его вытащили на берег для королевских похорон. Синяя глина, окружавшая корабль, почти идеально сохранила его. Тело короля было внутри небольших деревянных покоев на палубе. Корабль был наполнен имуществом, включая 6 собак, 12 лошадей и павлина. У Осеберга (Норвегия) в1903 году откопали еще один погребальный корабль, построенный 50 годами раньше гокстедского. На его борту были обнаружены останки королевы и ее горничной[7].

Глава 2. Христианизация Скандинавских стран

Христианизация не проходила столь гладко и быстро, как это изображают иные жития святых. Примера праведной жизни отдельного отшельника его проповеди и даже создаваемых им чудес было недостаточно для того, чтобы обратить в истинную веру население, традиционно приверженное языческим культам.
Известно также, какую важную роль в обращении в новую религию играла государственная власть, силой и авторитетом она искореняло язычества, и внедряла христианские порядки. И, тем не менее, долгое время даже после завершения миссионерской деятельности духовенству приходилось сталкиваться с устойчивыми пережитками язычества. О мерах по искоренению язычества говорят постановления церковных соборов, папские послания и декреталии, акты государственного законодательства и кодексы церковных покаяний. В частности, заслуживает особого внимания «Перечень суеверий и языческих обычаев»[8], в котором сжато, перечислены многообразные формы народных верований и обрядов, преследующихся церковью. «Перечень суеверий…»[9] начинается с упоминания «святотатств» над покойниками и могилами. Религия тесно была связана с одухотворением природы. Обычно все религиозные церемонии проводились на открытом воздухе, в священных рощах. Также викинги возводили храмы, посвященные своим богам. Так в некоторых источниках упоминается о храме, в котором находилась огромная статуя Тора стоящего в колеснице запряженной двумя козлами[10]. Но от всех святилищ почти не чего не осталось, так как они были разрушены христианами. Религиозные обряды проводились, как правило, самыми уважаемыми людьми, например вождями. Все обряды сопровождались принесением жертв богам. Вера в природные силы — основа и всей народной медицины, равно как и разветвленнийшей системы приворотных и зловредных средств, против которых опять таки ополчается духовенство. Подобно тому, как люди вмешиваются в природные процессы, помогая им ритуальными действиями, так и природа прямо влияет на судьбы людей[11]. Наблюдая движение звезд и планет, следя за полетом птиц, изучая приметы, человек хочет получить залоги успеха своей деятельности. В январские календы участники праздника рядятся в телячьи и оленьи шкуры, наглядно демонстрируя свое единство с природой[12]. Это же единство воспроизводится во время народных игрищ и жертвоприношений силам природы, совершаемых под открытым небом источников, в рощах, на скалах. Решительно запрещая эти сборища, церковь стремилась оторвать людей от лона природы, ибо, с точки зрения:

духовенства, только в храме Божьем человек должен вступать в контакт с высшей силой. Все культы Природы, народные обряды, происходящие в лесах и рощах, на скалах и близ источников, считались богопротивными. Суровые наказания угрожали тем, кто занимался гаданиями, заклинаниями и прорицаниями будущего или верил в них.

Многие из языческих обычаев, против которых обрушивали свой гнев деятели церковь — были явно аграрного характера. В «Перечне суеверий…»[13] особо сказано[14], которые проводят вокруг деревень»: имелась в виду, очевидно, ритуальная вспашка, также говорится об идоле, которого носили по полю.

Церковь уничтожала капища и идолов, запрещая поклоняться божкам. Но Папа советует, в частности, не уничтожать самих капищ а, разрушать лишь идолов: опрыскав старые святилища святой водой[15], их можно использовать для новых целей, поместив в них христианские алтари и мощи святых, чтобы новообращенные могли в знакомых и привычных им местах с большей легкостью перейти от заблуждений к истинной религии. Также запрещалось совершать жертвоприношения и устраивать языческие праздники и ритуалы. Преследованию подвергались погребальные обряды, сопровождавшиеся кремацией и ритуальными пирами. Скандинавы имели обычай приносить в жертву своим богам большое количество скота. По словам служителей, «нужно дать им взамен нечто праздничное», позволяя — разумеется, в дни святых — собираться на религиозные пиршества: «…пусть они не приносят животных в жертву дьяволу, а убивают их для собственного пропитания во славу Господа и за все благодарят Его» [16].

Также учитывалась психология новообращенных, по возможности избегали резкого конфликта двух религий, — правда, нет данных, свидетельствующих о применений рекомендованных папой терпимости и осторожности при крещении язычников. Крещение скандинавов выразилось в первую очередь в утверждении внешних форм социального поведения и в отказе от языческих жертва приношений и возлияний. Что касается внутренних убеждений человека, то усвоение христианского мировоззрения оставалось в вышей степени неполном и поверхностным. В XI- XII в. Святой конунг Олфа Хардольдесон огнем и мечом искоренял языческие капища и истреблял всех противившихся крещению[17].

Форсирование процесса христианизации было одним из источников острых столкновений, ибо со старой верой у массы населения нередко ассоциировались традиции народной свободы и независимости, между тем как связь христианской церкви с государственной властью и угнетением, которое она несла, проступала достаточно отчетливо.

Разными способами церкви удавалось доказать новообращенным, что Христос – более могучей бог чем, Один или Тор, и оттеснить прежних богов на периферию религиозного сознания, превратить их в нечистую силу, либо сохранив в отдельных случаях какие то черты в облике святых, которым было предано соотвествущие функции, ранее выполнявшие языческие божества[18].

Учение Христа оказалось в Северной Европе недостаточно привлекательным и малодоступным пониманию. Многое из христианского учения люди понимали более привычных и близких им категориям язычества. Торжество христианство в
Норвегии обязано в большой мери не проникновению в души людей, а насильственная политика конунгов, заставлявшие населения признавать христианство. Разрушая языческие капища и разбивая изображения
Тора и Фрейда, увеча и убивая отказывающихся крестьян крестится, мало чем конунги миссионеры отличались от язычников: не проповеди слова божьего, всепрощения и смирения, а центральное место отводили насилию политики христианизации страны.

2.1.Причины распространения Христианства. Первыми кто обратился к новой религии, были скорей всего торговцы и воины. Можно предположить, что принятие новой религии это политический и экономический шаг. В первую очертеть в новой религии они видели мощного союзника (воины), в лице католического духовенства, а не наставников и учителей, которые могли спасти их от Божьего суда.

В экономическом плане: купцы становились христианами, так как это помогало налаживать связи с покупателями[19]. Известны случаи как некоторые купцы принимали христианство по несколько раз, эта тактика торговли была широко распространена у викингов (при знакомстве с купцом — христианином он представлялся как язычник, христианин естественно начинает пытаться спасти душу викинга, обратив его в свою веру, после некоторых препирательств викинг становится христианином, ну а довольный и счастливый купец — христианин на радостях заключая с ним торговую сделку отдает свой товар почти за даром).

Так же распространения христианство в Скандинавии можно проследить и по скандинавским сагам. В > приведено множество доказательств, превосходства над язычеством. Христианство сильнее язычества, в конфликтах оно неизменно одерживает победу. Хотя сила христианство понимается не столь в моральном плане, сколько в практическом, если не сказать в физическом: крест и молитва превозможет колдовство и магию. Святого конунга повергает в прах суеверного и не верующего, ветер дует против язычников в благоприятную сторону для христианство людей сторону[20].

Снорра не осуждает, конунгов – язычников, несмотря на то, что заслуги государей, трудившихся над обращением в христианство своих поданных, всячески подчеркивается. Он усердно собирает рассказы о чудесах, содеянных святыми[21]. Хотя саги записаны в эпоху христианизации, дух их пронизан язычеством. Главная движущая сила это судьба. Рассказывает те моменты, где герой сталкивается с судьбой.

Олфом, тщательно отличается как важным фактом постройку церкви и монастырей, приобретению реликвий святых и посещения норманоми
Палестины[22].

2.2. Периоды распространение Христианства в Скандинавских странах. Первые миссионеры появились в Дании в 8-ом веке. Сначала их успехи были небольшими. Большей частью их просто игнорировали, некоторых продавали в рабство, а некоторых наименее удачливых убивали.

Около 865 года конунг датских викингов Харальд Синизубый принял христианство. Мало кто из его подданных добровольно последовал его примеру.
В течении царствования внука Харальда, Кнуда, являющегося королем Дании и
Англии, английские священники неустанно трудились над обращением даннов в христианство.

Норвежцы приняли христианство при королях Олафе Трюгвессоне и Олафе
Харальдсоне. Оба скупились на угрозы и репрессии, чтобы принудить своих подданных пройти обряд крещения. Олаф Харальдсон был первым святым покровителем Скандинавии[23].

Олаф Трюгвиссон не жалел усилий, чтобы убедить исландских колонистов принять христианство. На пример, он пригрозил убить всех исландцев, живущих в Норвегии либо приезжающих в эту страны, если они не обратятся в христианскую веру. В конце концов, на альтинге исландцы согласились принять христианство господствующей религией. Однако еще долгие годы исландцы в тайне продолжали поклонятся своим древнескандинавским богам[24].

Из всех государств Скандинавии, Швеция приняла христианство последней. Для обращения шведов в христианство в эту страну были направлены католические миссионеры из германии. В 1008 году шведский король Улов Шетконунг принял крещение, и христианство стало официальной религией в стране. Но многие шведы продолжали чтить древнескандинавских богов, сохраняя свою религию еще целое столетье.

В течении многих лет две религии (старая и новая ) существовали бок обок. некоторые люди просто присоединяли христианского бога к языческому пантеону богов, которым издавна поклонялись.

В Исландии: Хельго Тощего, он веровал во Христа, но за помощью обращался к
Тору, во всех делах, когда надо было важное решения.

Ара Тогильсок сообщает в (7 гл.), что когда альтинг постановил принять христианство, то всем исландцем было по прежнему разрешено есть конину (мясо употреблявшееся при языческих ритуалах). « Если люди желают совершать языческие приношения, могут делать это тайком, но под угрозой объявления их вне закона, если это выйдет наружу>>; Ара
Тогильсок[25].

Новая вера была нужна, преимущественна для того, что бы удовлетворить требование Норвежского конунга, с которым исландцем переходилось считаться.

Записанные преимущественно в XIII в. саги об исландцах проникнуты духом, имеющие мало общего с христианством. Когда в них упоминался Христос, то это происходит не очень странным поводам. В (гл.
3) сообщается, что юноша Торгейр сумел умертвить убийцу своего отца[26].

В сагах, конечно, легко найти следы других влияний христианство, но в них нет мотивов смирения и самоотречения (Христос сделал христиан своими сыновьями, а не рабами)[27].

Халлдор Лакнесс сказал; что хотя язычество и христианство долго существовало бок о бок, они могли объединиться небольшое, чем холодная вода и расплавленный метал[28].

Заключения.

Первыми кто обратился к новой религии, были скорей всего торговцы и воины.
Можно предположить, что принятие новой религии это политический и экономический шаг. В первую очертеть в новой религии они видели мощного союзника (воины), в лице католического духовенства, а не наставников и учителей, которые могли спасти их от Божьего суда. В экономическом плане: купцы становились христианами, так как это помогало налаживать связи с покупателями. Известны случаи как некоторые купцы принимали христианство по несколько раз, эта тактика торговли была широко распространена у викингов
(при знакомстве с купцом — христианином он представлялся как язычник, христианин естественно начинает пытаться спасти душу викинга, обратив его в свою веру, после некоторых препирательств викинг становится христианином, ну а довольный и счастливый купец — христианин на радостях заключая с ним торговую сделку отдает свой товар почти за даром).

Изучения первоначальной религии викингов по не посредственно нельзя. Она восходит непосредственно к эпохе викингов. Но записана она в XIII в. Эти песни уже бытовали в устной традиции на протяжении многих поколений, подвергаясь изменению, переработки и переосмыслению. Поэтому-то изучения духовной жизни скандинавов IX-XI вв. при помощи анализа эддических песен чревата ошибками. Датировка эддических песен неясна и спорна, в любом случае они известны в позднейший форме. Но вмести с тем есть все основания утверждать, что поэтический эпос скандинавов по своему содержанию восходит к героической поре их истории, к которой обращались исландцы последующих веков. Но то что мифы лежащие в основе многих песен, были распространены в
Скандинавии уже в эпоху викингов, свидетельствуют многочисленные изображения сцен из мифологи на камнях с руническими надписями, на дереве, оружии и т.д., относящиеся к той эпохи, так и стихотворения скальдов, в которых нашли широкое отражение мотивы эддических сказаний.

Литература

I. Источники.

1. Снорри Стурлусон “Старшая Эдда” С.-Пб. 2000.
2. Скандинавская Баллада. Л. 1978.
3. Исландская Сага. Ирландский Эпос. М. 1978.

II. Монографии.

4. Гуревич А. Я. История и сага. М. 1972.
5. Гуревич А. Я. Средневековый мир: Культура безмолствущего большинства.
М. 1990
6. Гуревич А.Я. Древни Германцы. Викинги. М. 1999
7. Меньшикова Е. А. Славяне и Скандинавы. М.1986
8. Гуревич А. Я. История Норвегии. М. 1980.
9. Канн А.С. История Скандинавских стран. М. 1980.
10 .Рогинский В.В. История Норвегии. М. 1980.

III. Статьи.

11. Бьерн Терстейнссон. Исландская сага и историческая действительность //
Скандинавский сборник Талин 1958. №3
12. Опарин М. Дети Одина. // Вокруг Света. 2002 №9
13. Снегов С. Рожденные морем. // Вокруг Света. 2001№8

IV. Справочный материал.

15. Энциклопедия. Исчезнувшие цивилизации: Викинги набеги с Севера.
М. 1996.

————————
[1] Опарин М. Дети Одина //Вокруг Света. 2001 №9. Стр. 89-90
[2] Снорри Стурлусон. Старшая Эдда С.-Пб. 2000 стр. 400-458
[3] Энциклопедия. Исчезнувшие цивилизации: Викинги набеги с Севера. М` 96 стр. 65
[4] Энциклопедия. Исчезнувшие цивилизации: Викинги набеги с Севера. М` 96 стр. 105
[5] Снегов С. Рожденные морем // Вокруг света. 2001 №8. Стр.78
[6] Меньшикова Е. А. Славяне и Скандинавы. М` 86 стр. 118
[7] Энциклопедия. Исчезнувшие цивилизации: Викинги набеги с Севера. М` 96 стр. 16-19
[8] Гуреви А. Я. Средневековый мир: Культура безмолствущего большинства” М`
90 стр.289
[9] т.м стр.289
[10] Опарин М. Дети Одина //Вокруг Света. 2001 №9. Стр. 89-90
[11] Гуреви А. Я. Средневековый мир: Культура безмолствущего большинства.
М` 90 .стр. 294
[12] т.м стр. 290
[13] т.м стр. 294
[14] т.м стр. 291
[15] Гуреви А. Я. Средневековый мир: Культура безмолствущего большинства.
М` 90 стр.290
[16] т.м. стр. 291
[17] Гуревич А. Я. История и сага. М` 72 г. стр. 167
[18] Гуревич А. Я. История и сага. М` 72 г. стр.170
[19] История Норвегии. А. Я. Гуревич, А.С. , Рогинский В.В. М` 80 г. стр. 193
[20] Гуревич А. Я. История и сага. М` 72 стр.166
[21] Гуревич А. Я. История и сага. М` 72 стр.169
[22] Канн А.С. История Скандинавских стран. М` 80 стр.253
[23] История Норвегии. под редакционная коллегия: А. Я. Гуревич, А.С. Кан,
И.П. Роздорожный, В.В. Рогинский М` 80 г. стр. 194
[24]Бьерн Терстейнссон. Исландская сага и историческая действительность. /
Скандинавский сборник. Талин 58г. №3 стр. 210
[25] Бьерн Терстейнссон. Исландская сага и историческая действительность. /
Скандинавский сборник. Талин 58г. №3 стр. 212

[26] Гуревич А. Я. История и сага. М` 72 г. стр. 173
[27] т.м. 173
[28] т.м. 176

Студентки I-го курса
Естественно-научного факультета (Е-130)
БУВАНОВОЙ Марианны Владимировны

— 2 —

 _Содержание

I. Состояние России к 1796 г.
II. Крестьянский вопрос и меры по его решению при
Павле I
III. Торговля при Павле.
Деятельность коммерц- коллегии
IV. Промышленность
V. Финансовая политика
VI. Итоги и выводы
Список используемой литературы
Примечания

 _I. Состояние России к 1796 году.

В этой части работы рассмотрим общее экономическое положе- ние России в конце 18 века и политику правительства Екатерины II в сфере экономики. Обратимся к некоторым статистическим данным. К началу 1796 года в стране насчитывалось 40 млн. человек. Плотность населения была далеко неравномерной. Большая часть россиян проживала в за- падных и Юго-западных губерниях, 1/3 — в Нечерноземном центре, на всю Сибирь едва набирался миллион жителей. Из 40 млн. около 400 тыс. составляли дворяни. Приблизи- тельно можно указать и уровень «дворянского» благосостояния: на одного помещика приходилось в среднем 100-150 крепостных, что составляло 400-500 рублей годового оброка. Столько же получали чиновники 8 класса и штаб-офицеры. К концу царствования Екатерины II в стране насчитывалось 610 городов. Число городских жителей составляло всего 6% от об- щего населения страны. В одной деревне в среднем проживало 100-200 человек.

Из каждой сотни 62 крестьянина были крепост- ными. На всю империю приходилось примерно 100 тыс. деревень и сел. Если говорить о благосостоянии крестьян, то 80% из них были середняками. «Кто имел сто рублей считался богатеем беспример- ным». 17 коп. тратил на покупки среднестатистический житель им- перии (через полвека будет в 20 раз больше). Это только один из немногих показателей, отражающих слабую товарность страны. В области внутренней политике в последние 10 лет правления — 4 — Екатерины II ее правительство не проявляло никакой особой деятельности. Так, в частности, губернская реформа 1775 года, которая затянулась на 20 лет, продолжала занимать внимание правительства и требовала ряда отдельных мероприятий по преобразованию учереждений во вновь образовавшихся губерниях. Были приняты некоторые меры технического порядка, однако ничего творческого они в себе не заключали. Подобная участь ждала и многие другие Екатерининские преобразования. Большинству из них не хватало стройного завешения. Не было все благополучно и в экономической жизни России. По словам исследователя финансовой политики Екатерины II Н.Д.Чечулина, за треть века страна эконо- мически развивалась очень медленно, производительные силы были предоставлены сами себе, никаких новых отраслей хозяйства, никаких улучшений промышленной техники в это время нельзя было заметить. Государственные доходы, если иметь в виду только абсолют- ные цифровые данные, как будто возросли. Бюджет с 30 млн.руб. поднялся к концу правления Екатерины до 70 млн. Но этот под’ём, в отличии от Ключевского и многих других историков, Н.Д.Чечулин об’ясняет не обогащением государства и повышением благосостояния населения, а простым увеличением количества налогоплатильщиков, благодаря присоединению новых территорий и росту населения с одной стороны, и повышением налогов, с другой стороны.

Кроме того, отрицательной стороной Екатерининского царст- вования были хронические дефициты. Для покрытия их впервые стали прибегать к систематическим займам, как внутренним, так и внешним. В результате появился довольно солидный долг около 200 млн. рублей, почти равный трём годовым бюджетам. Таким образом, на последующие поколения была взвалена тяжесть, которая требо- вала, кроме погашения долга, еще уплаты процентов. Хуже всего было то, что займы постоянно растрачивались, а дифицити остава- лись. Расходы превышали доходы, требуя все новых и новых задолж- ностей, и повышения налогов. Екатерина оставила своему преемнику огромный долг и постоянный дефицит гос.бюджета — проблема, с ко- торой не мог справиться и Павел I. Несколько лучше обстояли дела в промышленности. Созданная Петром I фабрично-заводская отрасль поднялась на значительную высоту. Как выгодная хозяйственная операция, сулящая крупные доходы, она привлекла к себе внимание дворян, которые и запол- нили собой во второй половине 18 века ряды фабрикантов и завод- чиков, вытеснив в значительной мере прежнее купечество. Коли- чество фабрик сильно возросло, и если в момент вступления на престол Екатерины II в России насчитывалось 984 фабрики и заводов (не считая горных), то в 1796 году их было 3161. Правда, некоторая часть этих фабрик была приобретена благодаря присое- динению Польши, где было много своих предприятий. Этот под’ем фабрично-заводской промышленности оживил и мелкое кустарное производство, т.к. в 18 веке, по словам Туган-Барановского, «фабрика и кустарная изба мирно уживались друг с другом, почти не конкурируя между собой, причем фабрика являлась технической школой для кустаря». Успехи и той и другой промышленности отчасти об’ясняются тем, что правительство Екатерины, как под влиянием физиократов, так и по настоянию дворянства, ослабило прежнюю систему чрезмер- ного покровительства и правительственной опеки по отношению к фабрикам. Правительство пыталось рядом мер освободить промышлен- ность и внутреннюю торговлю от монополий и стеснений, и вместе с тем, поощрить мелкую крестьянскую промышленность, которой была — 6 — предоставлена полная свобода, согласно манифесту 17 марта 1775 года и жалованным грамотам 1785 г. Только к концу царствования Екатерины несколько усилилась прежняя покровительственная система по отношению к фабрикам, а тариф 1793 года ограждал отечественную промышленность от иностранной конкуренции. В отношении торговли вторая половина 18 века несла за собой значительные колебания. Русское правительство в силу тре- бований внутренней экономической политики и дипломатических соображений переходило то от запретительной системы к определен- но выраженной свободной торговле, то снова возвращалось к идеям меркантилизма, восстанавливая покровительство над отечественной торговлей и повышая тарифы. Характерным показателем того, как дипломатические отношения влияли на торговлю и тариф, служит манифест 8 апреля 1793 года, в котором запрещался вывоз из России во Францию всех русских товаров и ввоз в страну любой французской продукции. Правда, при издании этого манифеста определенную роль играли и соображения экономические. Прави- тельство надеялось таким путем поддержать пошатнувшийся балланс, складывающийся не в пользу России, но политические мотивы сказались, конечно, в большей степени. Екатерина II относилась с раздражением к Французской революции и приведенными экономичес- кими мерами хотела довести Францию до банкротства. По словам Н.Д.Чечулина, запрет 1793 года был «первым в нашей истории 18 века случаем, когда политические соображения повлияли непос- редственно на постановления о заграничной торговле».

Конец царствования Екатерины был временем возвращения к запретительным мерам, правда, в довольно умеренной форме. Если говорить в целом о развитии страны в конце 18 столетия. то, можно отметить, что стремительное развитие произ- — 7 — водительных сил в начале века стало медленно затихать. На уровень европейских держав Россия так и не поднялась, оставаясь целиком аграрной страной со слабо развитыми внутренними эконо- мическими связями. Безусловно, появилась необходимость преобра- зований и, прежде всего, это касалось положения крестьян. Кре- постное право было настоящим бичом российской экономики. — 8 —  _

II. Крестьянский вопрос и меры по его решению при Павле I

Как отмечают многие историки, царствование Екатерины II было временем наибольшего расцвета крепостничества. Начав с тео- ретического протеста против крепостного права в черновиках «На- каза», Екатерина кончила заявлением, что «лучше судьбы наших крестьян у хорошего помещика нет во всей вселенной». В бытность свою цесаревичем Павел не раз говорил о бедст- венном положении русского крестьянина и необходимости улучшения его жизни. По мысли Павла, в целях устранения причин народного недовольства следовало бы «снять с народа излишние налоги и пре- сечь наряды с земли «. И действительно, в первые же дни Павловского царствования была облегчена рекрутская повинность. Указом от 10 ноября 1796 г. был отменен набор, об’явленный Екатериной (подобная отмена произошла и в 1800 г.). Армия с 500 тыс. сократилась до 350 тыс. человек. 12 ноября 1796 г. на Совете Его имп. В.-ва был принят указ о замене хлебного сбора 1794 года «по причине неудобств в приеме» умеренной денежной податью, «считая по 15 коп. за четверик» и начиная сбор со следующего 1797 года. Вслед за этим была понижена цена на соль; прощение недоимок по- душной подати на огромную сумму в 7 млн. руб., что составляло 1/10 часть годового бюджета. Целая серия указов была направлена на устройство хлебных магазинов для голодных годов. Однако, крестьяне, принужденные нести в эти склады часть собранного хлеба, не были уверены, что в случае голода найдут там зерно. Поэтому отдавали его неохотно, часто утаивая. В результате, — 9 — когда в 1800 г. в Архангельской губернии случился страшный голод, магазины оказались практически пустыми. Кроме узакони- вания и мер, направленных по отношению ко всему крестьянскому населению, следует отметить некоторые мероприятия, связанные с главными группами крестьянства: 1 — удельными, 2 — казенными, 3 — фабрично-заводскими, 4 — помещичьими. 1. Удельные крестьяне. Удельные крестьяне появились в кругу дворцового ведомства благодаря «учреждению об императорской фамилии» 5 апреля 1797 года. Смысл этого законоположения сводился к следующему: 1 — следовало обеспечить крестьян землей и правильно распределить ее между ними; 2 — поднять крестьянское хозяйство улучшеной техни- кой, развитием ремесел, устройством фабрик; 3 — организовать сборы и отбывание повинностей на новых началах, имея в виду равномерное распределение труда; 4 — установить и привести в порядок сельское управление.

Когда было предпринято обособление удельных, то выяснилась нехватка земель для многих селений. Поднялся вопрос, можно ли отмежевывать земли от казенных крестьян и снабжать ими удельных, либо земли должны приобретаться, как сразу предполагалось, удельным ведомством. Указом 21 марта 1800 года удельным крестья- нам было дано важное право — покупать земли у частных владель- цев, с условием, чтобы купчая была совершена на имя департамента уделов. Право же пользования землей предоставлялось «единственно купившему таковую землю» сверх той доли, которая приходилась ему при разверстке земель всего населения. Известно, что не одно земледелие, но и работа «на стороне» — 10 — составляли занятия удельных крестьян. Последнее стеснялось пас- портной системой и обязательством явки паспорта в удельную экс- педицию. Указом 2 марта 1798 г. было установлено выдавать проме- жуточные паспорта удельным крестьянам, что не только значительно облегчало уход селян на заработки, но и выход их в купечество. В виду того, что в это было усмотрено «согласие общественной пользы с приращением дохода», указом 22 октября 1798 г. велено было увольнять удельных поселян в купечество «по праву» за вып- лату выкупной суммы, назначенной мирским приговором и утвержден- ной департаментом. 2. Казенные крестьяне. Те же основные вопросы о земле и самоуправлении, но гораз- до шире поставленные, трактовались в многочисленных указах и мероприятиях правительства, касавшихся крестьян казенного ведомства. В течении 18 века в законодательстве выработалось понятие поземельного надела для государственных поселян разных наименований, который был бы достаточен для прокормления крестьянина с семьей и давал ему возможность платить подати и отбывать государственные повинности. Таким наделом был признан 15-десятинный участок на каждую ревизскую душу.

В целях действительного выполнения указов о наделении крестьян землей, Павел в конце 1799 г., рассылая сенаторов для осмотра губерний, особым пунктом инструкции предписывал: «взять сведения», достаточно ли земли у крестьян, «сделать мероположе- ние» для предоставление о том сенату и выяснить вопрос о переселении поселян с малоземелья на пустопорожние земли. Рапор- ты сенаторов вскрыли одно печальное обстоятельство: земельного — 11 — фонда, необходимого для обеспечения крестьян 15-десятинным наделом, у казны не было, даже несмотря на то, что в круговорот раздачи пустили оброчные земли и леса. Выходом из такого положения стало понижение надела до 8 десятин и установление следующих правил: 1 — наделять крестьян землей по 15 десятин там, где ее достаточно; 2 — где земли не достает, установить 8-десятинную норму тем, кто имеет меньше того; 3 — при малозе- мелье желающим предоставить возможность переселения на другие территории.

Другой важной стороной Павловских мероприятий относительно казенных крестьян следует признать нормировку сборов. Указом N18 в декабре 1797 г. оброк со «всех поселян казенного звания» был повышен, но не в одинаковой мере. В 1783 г. он был установлен в виде равномерного сбора в размере 3-х руб., в 1797 г. все губернии были распределены на IV класса. В зависимости от этого поселяне должны были платить разный оброк «по свойству земли, изобилия в ней и способам для обитателей к работам». В губерниях I кл. — оброк, вместе с прежним, составил 5 руб., во II кл. — 4,5 руб., в III кл. — 4 руб., в IV кл. — 3,5 руб. Подобная гра- дировка держалась и в последующее время. Мотивами к повышению сбора, кроме потребностей в новых источниках дохода, были следующие обстоятельства, указанные в законе 18 декабря 1797 г.: «цены вещам несравненно возвыси- лись… поселяне распространили свои прибытки». Формулировка, как видно, довольно туманная, что, вообще, свойственно для многих Павловских указов. И все же главной причиной поднятия налога следует считать плохое финансовое положение государства (эта проблема будет рассмотрена ниже в главе «Финансовая полити- ка»). — 12 — Следует отметить так же, указ 21 октября 1797 г., которым было подтверждено право казенных крестьян записываться в купе- чество и мещанство. 3. Фабрично-заводские крестьяне. Число фабрично-заводских крестьян при Павле несколько уве- личилось. Указом от 16 марта 1798 г., «во избежании злоупотреб- лений и поощрения промышленности ради», фабрикантам и заводчикам из купцов было разрешено приобретать к своим предприятиям крестьян с тем, чтобы купленные «всегда были при заводах и фаб- риках неотложно».

Хотя этот закон находился в несоответствии с намерениями Павла разрешить судьбу приписных крестьян, но это действие было вызвано частью теми злоупотреблениями, которые случались при запрещении купцам покупать крестьян для фабрик, а частью тем, что промышленность требовала рабочих рук, которых вольнонаемным путем найти было чрезвычайно трудно. Все это зас- тавило правительство двигаться по проторенному пути при создании новых казенных заводов и фабрик, приписывая к ним крестьян. Надо отметить, что Павел пытался ослабить тяжесть такой приписки, издавая указы облегчающие труд приписных крестьян. К примеру, в указе о приписке к фаянсовой фабрике говорилось, чтобы приписано было лишь требуемое число рабочих, «целыми семьями», а после отработки податей заработанные деньги «сверх того выдавать им (крестьянам) из доходов фабрики. Указом 16 марта 1798 г. предпи- сывалось при покупке крестьян к частным фабрикам, чтобы их количества «годных к работе дней половина шла на заводские работы, а другая половина на крестьянские». Впрочем, эти постановления не касались сущности дела — — 13 — фабрично-заводские крестьяне оставались по-прежнему в тяжелом положении. Попыткой разрешить их судьбу явился проект директора бергколлегии М.Ф.Соймонова. В этом документе предлагалось снаб- жать фабрики и заводы «непременными работниками», остальных же крестьян от заводсих работ освободить окончательно. В именном указе по этому поводу читаем: «К особенному удовольствию найдя, что все предложенные им (Соймоновым) средства суть самая соот- ветственнейшая намерению Нашему освободить от заводских работ крестьян… Повелеваем: 1 — укомплектовать заводы непременными мастеровыми, взяв по расчету из 1000 душ 58 человек, годных к работам; 2 — всех прочих, сверх комплекта, освободить от заводс- ких работ, причислив к разряду крестьян государственных и проч» (9 ноября 1800 года). Именно при Павле приписные крестьяне были наконец освобождены от тяжелых обязательных работ. 4. Помещичьи крестьяне. В отношении данной группы крестьян можно выделить лишь не- большое количество указов, изданных правительством Павла. Среди них: указ 16 октября 1798 г. о непродаже малороссийских крестьян без земли, 16 февраля 1797 г. о непродаже дворовых людей и без- земельных крестьян «с молотка или с подобного на сию продажу торга», об «изыскании с помещиков долгов казенных и частных» (указом 28 января 1798 г. постановлено: «оценивать их (крестьян) по работе и по тому доходу, каковой каждый из них чрез искусст- во, рукоделие и труды доставляется владельцу, брать их в казну, принимая оный процентом с капитала, который и засчитывать в казенный долг»); о передаче крестьян без раздробления семейства от 19 января 1800 г. Вот практически все, что было сделано — 14 — правительством для помещичьих крестьян.

Отдельного разговора заслуживает манифест 5 апреля 1797 г., ставший первой попыткой законодательства встать между поме- щиком и крестьянином в отношении упорядочивания труда. Манифест 5 апреля 1797 г. устанавливал норму барщины в размере трех дней. Указ был об’явлен в день коронации и, можно предположить, являлся простой милостью крестьянам, однако по своему значению его оценивают, как одно из главных преобразова- ний всего Павловского времени. В манифесте две идеи: непринужде- ние крестьян к работам в воскресные дни и о трехдневной барщине. Что касается первого, то это не стало новым (еще в Уложении Алексея Михайловича воскресные работы запрещались). Интерес представляет часть манифеста о трехдневной барщине. До этого ни разу не было издано закона, который регулировал барщину. Впро- чем, как отмечает Валишевский, законодатель не вполне ознакомил- ся с многими различаями в значении и форме этой повинности в от- дельных губерниях. В Малороссии помещики обыкновенно требовали лишь два дня в неделю барщины. Понятно, что они не замедлили воспользоваться новым законом, чтобы увеличить свои требования. Наоборот, в Великороссии, где барщина была почти ежедневной, помещики пожелали увидеть в том же самом тексте лишь указание, совет. И, действительно, употребленная форма допускала самые различные толкования. Нет категорического приказа, а высказано как бы пожелание: шесть дней, поровну разделяемые, » при добром распоряжении», «достаточны будут на удовлетворение хозяйственным надобностям». Не вызывает сомнения то, что сам Павел понимал манифест как закон, несмотря на это Сенат придерживался иного мнения. В обществе же, вообще, сложилось многостороннее понима- ние указа. — 15 — Как бы ни понимать манифест, важно выяснить использовалось ли на практике правило о трехдневной барщине. Многочисленные свидетельства говорят о том, что указ не соблюдался. В том же 1797 г. крестьяне подавали императору жалобы, в которых сообща- ли, что они работают на помещика «ежедневно», доведены «до край- нейшего состояния тяжкими разного рода сборами», что помещик их «как загонит на барщину с понедельника, то до воскресенья самого и продержит» и т.д. О том же свидетельствуют и дворянские круги (Безбородко, Радищев, Малиновский…).

сли же подводить итоги политики Павла по отношению к крестьянству, то можно заметить, что в этой деятельности нельзя найти желания прямо поставить вопрос об освобождении крестьян от крепостной зависимости или о радикальном улучшении бытовых усло- вий жизни крестьян. И все же совершенно определенно видно общее благожелательное отношение правительства к крестьянству вообще. Хотя мероприятия Павла не отличались выдержкой и систематич- ностью (за время своего правления Павел роздал 550 тыс. душ и 5 млн. десятин земли), но вместе с тем среди них можно найти ряд важных, несомненно способствовавших улучшению жизни крестьян, мер. Сюда следует отнести облегчение многих повинностей, земле- устроительную политику, организацию сельского и волостного управления, постановление о «непременных мастеровых» и т.д. Не- сомненно большую роль в освобождении крестьян сыграл манифест о трехдневной барщине. Можно сказать, что для крестьян царствова- ние Павла ознаменовало собой начало новой эры: росту крепостни- чества был положен конец, постепенно начался переход к полному освобождению крестьян, заверщившийся реформой 1861 года. И в этом деле большая заслуга императора Павла I. — 16 —  _III. Торговля при Павле I. Деятельность коммерц-коллегии Делами торговли при Павле занималась коммерц-коллегия. Главными предметами деятельности были внешняя и внутренняя тор- говли, пути сообщения, ведомство по тарифам. В этих областях, если и происходили какие-либо изменения при Павле, то они касались количественного расширения предметов ведомства, но не качественного. Правительство Павла, несмотря на частичные отклонения, в сущности продолжало политику Екатерины II. Как оно смотрело на торговлю и каких взглядов придерживалось, видно из следующих указов: «С самого начала царствования нашего простерли мы внима- ние на торговлю, ведая что она есть корень, откуда обилие и бо- гатство произростают». В другом указе читаем: «…восхотели мы усугубить в недрах державы нашей важную отрасль сию новыми средствами, к распространению ее служащих». При таком взгляде правительства на торговлю важно установить как складывалась практика, направленная «к распространению торговли». Прежде всего, в интересах торговли поощрялась отечествен- ная промышленность, которая должна была заполнить внутренний рынок. С этой целью запрещается ввоз ряда иностранных товаров: шелковых, бумажных, льняных и пеньковых материй, стали, соли и проч. С другой стороны, с помощью субсидий, привелегий, дачей казенных заказов, отечественные фабриканты поощрялись к произ- водству товаров не только для казны, но и на вольную продажу. Так было, например, в отношении к суконным и горным заводчикам. В целях облегчения купцам в платеже пошлин, указом 14 августа — 17 — 1798 г. велено «в случае недостатка серебряной и золотой монеты, принимать от купцов золотые и серебряные слитки». Губернским властям вообще предписывалось содействовать купцам всеми мерами.

Большой удар русской внешней торговле был нанесен разрывом отношений с Англией. 23 октября 1800 г. генерал-прокурору и коммерц-коллегии было велено «наложить секвестр на все английс- кие товары и суда, в российских портах находящиеся», что тогда же было исполнено. В связи с конфискацией товара поднялся слож- ный вопрос о расчетах и кредитных операциях между английскими и русскими купцами. По этому поводу 22 ноября 1800 г. был издан высочайщий указ коммерц-коллегии: «Состоящие на российских куп- цах долги англичан впредь до расчета оставить, а имеющиеся в лавках и магазинах английские товары в продаже запретить и поисать». Затем 30 ноября, по ходатайству русских купцов, анг- лийские товары разрешено было продавать для уплаты долгов, а для обоюдных долговых расчетов были учреждены ликвидационные конторы в С.-Петербурге, Риге и Архангельске.

Начавшаяся с конца 1800 г. экономическая борьба России и Англии с каждым месяцем усиливалась, причем наиболее активно вел эту борьбу сам Павел. Уже 19 ноября 1800 г. дано было общее предписание о запрете ввоза английских товаров. Гораздо труднее было противодействовать вывозу русского сырья в Англию. 15 де- кабря об’явили Высочайшее повеление, «чтобы со всею строгостью наблюдаемо было, дабы никакие российские продукты не были выво- зимы никаким путем и никакими предлогами к анличанам». Однако, вскоре выяснилось, что русские материалы идут в Англию через Пруссию. Тогда последовало запрещение вывоза российских товаров в Пруссию. Самой крайней мерой в борьбе русского правительства с заграничным товарообменом стало общее распоряжение Коммерц-кол- — 18 — легии 11 марта 1801 г. (в последний день жизни Павла) о том, «чтобы из российских портов и пограничных сухопутных таможень и застав никаких российских товаров выпускаемо никуда не было без особого Высочайшего повеления». Естественно это распоряжение вы- полнено быть уже не могло. Однако, на целый день вся страна ста- ла закрытой экономической зоной, пусть даже лишь на бумаге. Оче- видно, что власть нанесла немалый урон российской торговле, пос- сорившись с Англией, которая покупала 1/3 сельскохозяйственной продукции страны. К примеру, цена на берковец конопли после раз- рыва с Англией упала на Украине с 32 до 9 руб. Не в пользу Рос- сии был и торговый баланс в те годы. Еще при Екатерине балланс внешней торговли составлял в 1790 г.: ввоз 22,5 млн. руб., вывоз — 27,5 млн. руб., когда накануне революции Франция достигала в 4 раза большей цифры, а Англия давала при одном вывозе — 24,9 млн. фунтов стерлингов. Более убедительными доказательствами являются сведения английского консула в России С.Шарпа о колебаниях русс- кой торговли с 1796 по 1798 гг. 1796 1797 1798 ———————————————— Прибывших судов 3.443 3.204 1.052 Ушедших судов 3.444 3.047 1.104 Сумма ввоза 41.878.565р.79к. 35.002.732р.76к. 25.936.020р. Сумма вывоза 61.670.464р.26к. 56.683.560р.39к. 36.152.476р. За 1798 г. данные даны только по С.-Петербургу, в котором тогда происходила главная торговля. Из приведенных данных видно, что торговый баланс России практически не изменялся, оставаясь на очень низком уровне, а со времени разрыва с Англией он пошел — 19 — резко вниз. Порвав торговый союз с Англией, Россия возобновила торгов- лю с Францией. Впрочем, ряд договоров о торговле не мог сущест- венно отразиться на торговых оборотах в виду того, что основные торговые пути на Севере и Западе были в руках англичан.

Гораздо существеннее были попытки завоевать азиатский ры- нок. С этой целью предприняли ряд мер, способствовавших увеличе- нию торговли с Персией, Хивой, Бухарой, Индией и Китаем. В 1798 г. разрешили вывозить в Азию железо, медь, олово, хлеб, иност- ранную золотую и серебряную монету. Прежнее запрещение осталось лишь на вывоз воинских снарядов. Были изданы распоряжения об ох- ране купцов, торговавших в Средне-Азиатских странах. До разрыва с Англией в этой торговле не было необходимости, но уже в сен- тябре 1800 г. генерал-прокурор, по указу императора, обратился к купечеству с предложением расширить торговлю с Хивой, для чего обещал поддержку правительства. 29 декабря 1800 г. состоялось Высочайшее распоряжение: «Сделать коммерц-коллегии положение о распространении торговли с Индией, Бухарой и Хивой, от Астрахани по Каспийскому морю и от Оренбурга, и составить план новому та- моженному на тот край порядку, тарифу и устав предпологаемой компании; равномерным образом войти в рассмотрение средств для установления и распространения торговли по Черному морю». Инте- рес к азиатской торговле ослаб после смерти Павла, когда были восстановлены отношения с Англией. Из области внешнеторговых сношений можно выделить создание первой российско-американской компании в 1798 г. Одним из основных предметов российской торговли являлся хлеб. Когда урожай превышал необходимое количество для внутрен- него потребления, правительство открывало порты и таможни для — 20 — беспрепятственной продажи зерна. Но, как только замечался недос- таток в хлебе и цены на него поднимались внутри страны, следова- ло запрещение вывоза как для отдельных мест, так и для всего го- сударства. В таком направлении действовала Екатерина II, так же поступал и Павел. В его царствование происходили неоднократные колебания в торговле хлебом. Лишь к концу 1800 г. правительство в полном согласии с купечеством пришло к выводу о возможности, даже при некотором стеснении хлебного рынка, продавать за грани- цу самый дорогой и наиболее выгодный для сбыта хлебный продукт — пшеницу, которая обычно на прокормление простого населения не употреблялась. Торговли касалась и деятельность коммерц-коллегии по уст- ройству таможень и выработки тарифа. Коллегия разрабатывала воп- росы, связанные с таможенными пошлинами. 14 октября 1797 г. ею был выработан общий тариф, просуществовавший на протяжении всего царствования Павла. Еще одним важным делом коммерц-коллегии, следует признать, работу по устройству путей сообщения. В ее обязанности входил сбор сведений о сухопутных дорогах в Азии, но гораздо большее внимание приходилось уделять водным коммуникациям. Правительство занималось рассмотрением мер, необходимых для усиления купечес- кого судоходства. И вместе с вопросом о водных путях сообщений встал вопрос и о кораблестроении. По предложению коммерц-колле- гии, эта проблема была решена путем передачи купцам части воен- ных фрегатов.

Такова деятельность коммерц-коллегии за Павловское время. Она проходила при умеренной покровительственной и запретительной системе, которая, помимо обычных колебаний, испытала на себе, в виду разрыва с Англией, резкий перелом и заставила правительство — 21 — пересмотреть ряд вопросов, связанных с торговлей. Достойно вни- мания то обстоятельство, что и правительство, и купечество, поч- ти порвав торговые отношения с Западом, не только занялись воп- росом об упрочении и расширении своей внутренней торговли, но и повернулись в своих проектах к Востоку и Югу, предполагая увели- чить торговые сношения с азиатскими странами. Впрочем, как уже отмечалось, разочарований в этой отрасли было гораздо больше, чем успехов. В этой главе необходимо упомянуть об еще одном учреждении Павловского времени, занимавшимся делами внутренней торговли.  _Камер-коллегия Камер-коллегия была восстановлена указом 10 февраля 1797 г. Ей поручались подряды по поставке вина и откупы по питейным сборам, расчеты по договорам и винокуренные заводы. Деятельность коллегии выражалась, прежде всего, в заботах о благосостоянии казенных винных заводов, складов и магазинов. Коллегия так же заведовала отдачей винной продажи на откуп. Последнее было свя- зано с тем, что Екатерининское время система откупа охватывала значительное число губерний и требовала того, чтобы раз в 4 года были вызываемы «охотники», и винная продажа в этой губернии была отдана на откуп с торгов. В 1798 г. кончался срок этих откупов, и камер-коллегии пришлось заниматься производством торгов и от- дачей на откуп питейной продажи на следующее четырехлетие (1799-1802). Сдача торгов, как отмечает Клочков, видимо прошла успешно, т.к. многие лица получили награды. На камер-коллегии лежал надзор не только за казенными, но и за частными винными заводами. В ее обязанности входил сбор — 22 — сведений о вине и питейных доходах, а так же борьба с корчемс- твом, в тех губерниях, где питейная продажа находилась на откупе или на вере. Любопытно отметить, что когда сведения о количестве проданного вина по губерниям были собраны от казенных палат за 1795 г., то оказалось — вина по 34 губерниям с населением около 11 млн. человек, платящих подати, было продано 6.379.609 ведер, т.е. на каждого приходилось немногим более полведра. Подобная статистика может опровергнуть многие заявления относительно пь- янства на Руси. И здесь заслуга принадлежит правительству, кото- рое умело регулировало продажу питейных изделий. — 23 —  _IV. Промышленность При характеристике состояния российской промышленности, мы рассмотрим деятельность двух коллегий, повлиявших на развитие данной отрасли хозяйства. 1. Мануфактур-коллегия. Мануфактур-коллегия была возоблена указом 19 ноября 1796 г. При Павле существенных изменений в промышленности не произош- ло. Правительство придерживалось умеренной покровительственной системы, и на мануфактур-коллегию была возложена обязанность со- действовать благосостоянию и распространению основных форм про- мышленности — кустарной и фабричной. Следует отметить, что особое внимание уделялось суконным фабрикам, поставляющих свою продукцию в казну. Это было связано с тем, что продукция данной отрасли шла практически целиком на нужды армии, к чему сам Павел был далеко неравнодушен. Так ука- зом 15 января 1798 г. мануфактур-коллегии велено было давать де- нежные суммы без процентов желающим заводить фабрики для выра- ботки солдатских сукон в Оренбургской, Астраханской, Киевской, Подольской и Волынской губерниях. На обязанностях коллегии лежал бдительный надзор за тем, чтобы требуемое количество сукна было доставлено в казну. Когда же в начале 1800 г. оказалось, что сукна не хватает, то 5 марта последовал указ: «Недостающее число сукна искупить за счет имения директора мануфактур-коллегии…» Для поставщиков сукна, выполнявших свои обязательства, были вве- — 24 — дены некоторые льготы. К примеру, им разрешалось продавать свою продукцию как внутри государства, так и за его пределами. Вооб- ще, в царствование Павла фабриканты пользовались определенной поддержкой со стороны правительства. Их привелегии строго охра- нялись, а всякое притеснение заводчиков наказывалось. Так, из- вестно, когда воронежский полицмейстер, вопреки закону, ввел постой в доме суконного фабриканта Тулинова, то Павел, узнав об этом, приказал: «полицмейстера сдать под суд, а Сенату повсе- местно предписать властям, чтобы нигде подобных отягощений фаб- рикантам быть не могло». Заботясь об улучщении промышленности, мануфактур-коллегия принимает меры к введению машин на фабриках. 13 апреля 1798 г. получил высочайшее утверждение доклад мануфактур-коллегии об ус- тройстве около С.-Петербурга фабрики для обрабатывания хлопчатой бумаги и шерсти с применением особых машин. Подобные действия правительства, направленные на механиза- цию производства, повлекли за собой быстрый рост капиталистичес- кой промышленности в 19 веке. Начали появляться новые фабрики, как казенные, так и частные. В 1797 г., в местечке Зуево, из- вестный фабрикант Савва Морозов, будучи простым ткачем и кре- постным крестьянином, основал небольшую мануфактурную фабрику.

Кроме указанных мероприятий, правительство интересовало развитие и усовершенствование новых текстильных производств, например, шелководства. В 1798 г. главному директору мануфак- тур-коллегии кн.Н.Б.Юсупову было дано поручение собрать «по шел- ководству и вообще по части мануфактур верные и достаточные све- дения, и представить надежнейшие меры к усовершенствованию и расширению сей важной ветви государственной экономики». Принятые Юсуповым меры действительно способствовали упрочнению этой новой — 25 — отрасли российской промышленности. По отношению к национализации промышленности любопытен указ 19 февраля 1801 г. В нем запрещалось всем фабрикантам и мастерам в России ставить на производимые ими вещи иностранные клейма и надписи. Вводится порядок, когда каждый производитель представлял в мануфактур-коллегию образцы своих изделий. Впро- чем, этот указ, вводивший стеснительную для производства регла- ментацию, напоминающий Петровские порядки, не выполнялся.

Заботы о некоторых отраслях промышленности были, несомнен- но, благотворны и число фабрик в этих производствах увеличилось, вот некоторые данные: 1796 1801 ————————————————- Суконные фабрики 151 175 Кожевенные фабрики 848 855 Набойчатые фабрики 50 52 Бумажные фабрики 55 109 Хрустальные и стеклянные 18 131 ————————————————- Однако, как отмечает Валишевский, которому вообще свойс- твенно во всех действиях Павла находить лишь плохое, только с этого царствования Россия начала экономически отставать от госу- дарств Европы. Примером промышленного упадка страны упомянутый историк считает город Арзамас, который, как он уверяет, «был промышленным центром такого значения, с которым могли сравниться только Манчестер или Бирмингем». Все же, думается, ошибочно при- писывать все грехи одному царствованию, тем более такому корот- кому. На мой взгляд, причины экономического отставания России в — 26 — конце 18 века нужно искать в Петровских преобразованиях, которые не были доведены до логического завершения преемниками Петра. Если подводить итоги деятельности мануфактур-коллегии, то, можно отметить, что хотя эта деятельность не была слишком обшир- ной и не несла в себе ничего нового, тем не менее она направля- лась на частичные улучшения и усовершенствования промышленности России. Правительство пыталось поставить русского производителя в независимое положение от иностранной промышленности и дать ему выход на азиатский рынок.

2. Берг-коллегия.

В компитенцию берг-коллегии входил контроль за всеми «гор- ными и монетными делами». В виду упадка горного дела при Екате- рине II, берг-коллегия целью своей деятельности видела в «приве- дении в возможное совершенство горные производства, как одну из главнейших отраслей внутреннего благосостояния и внешней коммер- ции».

Можно указать на некоторые частные меры, которыми берг-коллегия пыталась поправить положение казенных заводов: из числа преступников, годных к горному делу, был набран комплект рабочих на Нерчинские заводы; принятие мер к продаже остающегося по казенным заводам железа и сбыт его всем желающим, согласно указу от 10 февраля 1799 г. «на 10 коп. с рубля ниже вольных цен». В 1797 г. на нужды берг-коллегии было выделено 655 тыс. рублей для расширения производства и заготовления хлеба для при- писных крестьян. Предпринимались и более широкие меры. В этом отношении ва- жен манифест 9 ноября 1800 г., который упорядочивал заводские — 27 — работы. Велось и общее наблюдение за частными заводами. 3 ноября 1797 г. частным владельцам медных заводов были даны новые льго- ты: 1 — уменьшение сборов с заводов; 2 — увеличение платы за по- ловинную часть выплавляемой меди, доставляемой заводчиком в каз- ну, на 1,5 руб. за пуд. Однако, это касалось лишь добросовестных заводчиков. Впоследствии фабрикантам разрешили покупать крестьян с землей к своим предприятиям. В виду такого привелигированного положения заводчиков, прибыль, получаемая ими от производства, значительно возрасла. Капитал, употребляемый на предприятие, по сведениям главного ди- ректора берг-коллегии Соймонова, стал приносить «от 70% до 100% и более прибыли». При таком раскладе Соймонов считал справедли- вым повысить сборы с владельцев чугунно-плавильных заводов, что и было сделано. В обязанности берг-коллегии входил также поиск новых зале- жей. Условия эксплуатации горных богатств прежними заводами, открытие новых залежей, упорядочение горно-заводской промышлен- ности, руководство всем делом со стороны одного центрального уч- реждения, каким являлась берг-коллегия, — все это дало положи- тельные результаты в первые же годы Павловского правления. В 1798 г. казна получила прибыли на 500 тыс.руб. больше, чем в 1796 г. В заслугу берг-коллегии нужно поставить так же и то, что на горное дело они смотрели с госудрственной точки зрения, кото- рую горячо отстаивали перед царем и Сенатом, при обсуждении воп- роса о преймуществах казенной и частной эксплуатации горных бо- гатств. Из всех ведомств, действовавших при Павле, пожалуй одно это целиком справлялось с возложенными на него обязанностями. — 28 —

 _V. Финансовая политика

В области финансовой политики Павел держался того мнения, что доходы государства принадлежат государству, а не государю лично. В Гатчине Павел самостоятельно выработал гос.бюджет. До- ходы и расходы в нем балансировались в сумме 31,5 млн.руб. Но, по вычислению финансового департамента, одно содержание армии в мирное время на 1797 г. требовало кредита, превышающего эту сум- му. Таким образом, общая сумма предстоящих расходов составила 80 млн.руб., что на 20 млн. превышало ожидаемые доходы. Вместе с тем, за последние 13 лет гос.долг достиг колоссальной для того времени суммы в 126.196.556 руб., а огромное количество, нахо- дившихся в обращении, бумажных денег превышало 157 млн. Эти деньги теряли при размене от 32% до 39% стоимости. Павел заявил о своем намерении ликвидировать в большой его части этот тяжелый пассив. Ему удалось обеспечить только один внешний долг в 43.739.180 руб., при помощи широкой операции в содействии с «домом Гопе в Амстердаме». В отношении ассигнаций, Павел заявил, что в них нет надобности и за все ассигнации будет уплачено серебряной монетой. Какой? Павел поговаривал о том, чтобы перелить все серебряные приборы Двора. Он «будет есть на олове» до тех пор, пока бумажный рубль не поднимется до своей номинальной цены. Этого не случилось. И вначале, даже несмотря на стремление к экономии, что на практике оказывалось большей частью неосуществимым, истинный бюджет на 1797 г. достиг цифры вдвое большей против ранее принятой Павлом — 63.673.194 руб. Из этих денег 20 млн. приходилось на армию, а 50 млн. на флот. Уже — 29 — в июле 1797 г. появилась необходимость в пересмотре этого бюдже- та. Производившаяся в то время раздача казенных земель, отняла у казны около 2 млн.руб. Пришлось сокращать такую же сумму креди- та, отпущенного на погашение государственных долгов. В течении следующих лет бюджеты Павла достигли и даже превысили уровень Екатерининских: 76.415.465 руб. ….. 1798 г. (на 8.818.006 руб. больше последнего бюджета Екатерины) 77.890.300 руб. ….. 1799 г. 78.000.000 руб. ….. 1800 г. 81.081.671 руб. ….. 1801 г. С первого же года, за исключением ассигнований на армию и флот, расходы нового правления очень мало отличались от установ- ленных прежде. Валишевский приводит смету главных из них: Армия и флот ……………………… 25.000.000 руб. Гражданские штаты …………………… 6.000.000 руб. Иностранный департамент ……………… 1.000.000 руб. Духовенство ………………………… 1.000.000 руб. Школы и благотворительные учреждения ….. 1.221.762 руб. Погашение долгов ……………………. 12.000.000 руб. Кабинет (личные расходы императора) …… 3.650.000 руб. Двор ………………………………. 3.600.000 руб. Императорская фамилия ……………….. 3.000.000 руб. В статьях доходов крупные суммы также продолжали достав- ляться налогами на крестьян: — 30 — Подушных с казенных и помещичьих крестьян …… 14.390.055 руб. Оброчных с казенных крестьян …………. 14.707.921 руб. Питейные сборы ……………………… 18.089.393 руб. Таможенные сборы ……………………. 5.978.289 руб. Кроме того, с 1798 г. к повинностям казенных крестьян был прибавлен еще дополнительный налог на 6.482.801 руб.

Вопреки высказанным заявлениям, долг государства, вместо того чтобы уменьшиться, возростал. Павел прибегал к займам как и его мать, и даже более опрометчиво. Общую сумму внутренних займов, для которых были произвольно тронуты части капиталов Дворянского банка, Казначейства и опекунских советов, невозможно подсчитать даже приблизительно, за отсутствием документов, не найденных до настоящего времени. За границей финансовая политика,начав с займа в 88.300.000 флоринов, заключенного в Амстердаме в 1797 г., кочила тем, что довела пассив, выражавшийся цифрой 43.739.130 руб., до 132.000.000. В то же время Павел не отказывался и от выпуска ассигна- ций. К огромной их сумме, оставленной Екатериной, он прибавил 56.237.420 руб. Что составило увеличение их каждый год на 14 млн., тогда как среднее годовое наростание этой статьи долга в предыдущее царствование достигало приблизительно лишь 6.3 млн. Только в отношении финансового устройства работа Павла заслуживает одобрения. 4 декабря 1796 г. было учреждено Госу- дарственное казначейство. В обязанности казначейства входило составление смет гос. расходов и доходов. Впоследствии к этим — 31 — обязанностям добавились функции упраздненного Долгового комитета и Казенной палаты. Таким образом, в его «руках» стали сосредота- чиваться основные нити финансового управления, что предопредели- ло об’единение этой отрасли в дальнейшем. Следует выделить еще ряд мероприятий в области финансов. В январе 1797 г. Павел публично, перед Зимним Дворцом, сжег на 5 млн. ассигнаций и приказал, чтобы чеканка серебра, установленная в 1763 году, когда фунт серебра 72-ой пробы соответствовал 17 руб. 6 2/3 коп., была доведена до 14 руб. из фунта с повышением пробы до 83 1/3. Таким образом, стоимость денежной единицы при размене была доведена до 5,5 франков. Но 3 октября последовала новая неожиданность: «чеканить из фунта серебра около 20 руб- лей». Как результат — падение курса рубля до 4 франков. В завершении этой главы приведу историю о создании «Банка вспомогательного для дворянства». Нет необходимости говорить, что Павел часто попадал в плен несбыточных идей. Одной из таких затей было создание указанного выше банка. Надо сказать, что эту идею Павлу подкинул некий «мечтательный теоретик» Вут, который, как можно не без оснований предполагать, был обыкновенным прой- дохой. Вут подал царю бумагу, в которой предлагал: привести сто- имость серебряного рубля к 140 коп. меди; увеличить производство меди со 160 тыс. пудов до 1200000, гарантируя таким образом но- вый выпуск бумажных денег на 150 млн.; учреждение банка для по- мощи дворянству и т.д. Правительство расчитывало получить с этой «акции» 35 млн. прибыли. И 18 декабря 1797 г. был создан «Банк вспомогательный для дворянства», который, в сущности, являлся огромной фабрикой бумажных денег. Целью создания банка было об’явлено «восстанов- ление благосостояния нуждающихся дворян». Ссуды выдавались на 25 — 32 — лет в размере от 40 до 75 руб. на душу, смотря по местной стои- мости залогов, принимаемых банком ежегодно. Взнос составлял 6%, включая сюда и сами проценты и их капитальные погашения, которые уплачивались билетами этого же банка, приносившими в свою оче- редь 5%, в следствии чего их курс повысился сравнительно с номи- нальной стоимостью.

Валишевский пишет: «Не хотел ли Павел расставить ловушку заемщикам и ускорить их разорение? Это вовсе недопустимо… Соз- датель учереждения не мог иметь подобных рассчетов: он вкладывал в это предприятие слишком большую часть своего собственного сос- тояния». Начав свои операции 1 марта 1798 г., банк в несколько ме- сяцев роздал на 500 млн. рублей билетов, которые, вследствии по- вышения курса, сразу при размене потеряли от 10 до 12% стоимос- ти. Аристократическая клиентура заведения, в большинстве слу- чаев, безрассудно промотала эти деньги, утратившие свою настоя- щую цену. Но, делая заемщиков еще более нуждающимися, а потому несостоятельными, предприятие влекло и для государства — залого- держателя не менее гибельные последствия. Последним аккордом эксперимента стало понижение курса руб- ля на Лондонской бирже. Вот, что писал по этому поводу русский посол в Лондоне: «До основания этого банка вексельный курс рубля был 30-31 пенс, а потом он начал быстро падать, и дошел до того, что в лучшие месяцы равнялся 24 пенсам, и если бы этот банк не прикрыли, он упал бы до 15 пенсов и ниже, подобно французским ассигнациям». Банк был закрыт менее чем через год после его основания. Но в последние годы царствования Павла войны вместе с другими — 33 — дорого стоявшими предприятиями довели казну до такой нищеты, что министр финансов Г.Р.Державин не сумел найти другого выхода, кроме нового выпуска ассигнаций. Предстояло купить за бесценок все огромное количество товаров, затруднявших торговлю из-за закрытия таможень. Таким образом, предполагалось возродить тор- говлю и получить значительную прибыль путем искусственного повы- шения цен. Проект был представлен Павлу на утверждение накануне его смерти. В этот момент, по свидетельству современника, в каз- не было 14.000 рублей. В подведении итогов финансовой политики Павла можно с дос- таточной определенностью заявить, что она была во многом гибель- ной для России. Не имея представления о финансах, император втя- нул государство во многие рискованные операции, которые привели казну страны к банкротству. — 34 —  _

VI. Итоги и выводы

Экономическую деятельность Павла нельзя оценить однознач- но. Безусловно, на лицо многие полезные преобразования, бла- готворно влиявшие на развитие и укрепление отечественной эконо- мики. Сюда, прежде всего, следует отнести разрешение крестьянс- кого вопроса; меры по расширению промышленности: создание новых заводов и фабрик, внедрение новых видов производства. Заслужива- ют внимания и административные мероприятия, направленные на централизацию управления основными отраслями хозяйства страны. С другой стороны, большим минусом Павловского правления являются финансовая и торговая политики. Впрочем, итоги по каждой из указанных областей уже были подведены в посвященных им главах. В этой части работы будет сделана попытка общего анализа Павловских преобразований. После правления Павла в экономическом мировом положении России особых изменений не произошло. Несмотря на все попытки правительства поправить плачевное состояние экономики, страна попрежнему была экономически отсталой, а в некоторых областях наметились даже ухудшения по сравнению с предыдущим правлением. Стране необходимы были коренные изменения в экономической поли- тике. Павла нельзя обвинить в отсутствии стремления к реформам. Однако, ему не доставало четко выработанной цели того, что он хочет достигнуть. Петр знал, что он хотел сделать со страной.

У Павла, кроме армейской реформы, ничего конкретного не было. В такой ситуации он решил приняться сразу за все, тогда как опыт — 35 — многих государств показывает, что благосостояние достигается постепенно. В результате — что-то получилось, что-то наполовину, а что-то (как например, финансы) развалилось совсем. Надо сказать, что вокруг Павла практически не было единомышленников. Все его указы воспринимались как сумасшедший бред у большинства населе- ния. Однако, даже несмотря на это внешнее противодействие, Павлу удались ряд реформ, среди которых главное место занимает мани- фест о трехдневной барщине, положивший начало освобождению крестьян от крепостного права.

Нельзя не обратить внимание и на маленькую продолжитель- ность правления. Кто знает, может быть, сегодня мы не судили о Павле лишь по анекдотам, часто не соответствующим правде, если бы правление его длилось многим более того, что было. Впрочем, история не любит слова «если».

 _Список использованной литературы

1. Клочков М.В. Очерки правительственной деятельности вре-

мен Павла I Пг. 1916

2. Валишевский К. Сын Великой Екатерины СПб.,1914

3. Чечулин Н.Д. Очерки по истории финансов в царствование

Екатерины II СПб.,1906

4. П.С.З. — полное собрание законов Российской империи

Т.27-30 СПб.,1830

5. Яцунский В.К. Социально-экономическая история России

18-19 вв. М.,1971

6. Фирсов Н.Н. Производство и общество в их отношениях к

внешней торговле России в царствование Екатерины II СПб.,1902

7. Туган-Барановский М.Н. Русская фабрика СПб.,1909

8. Эйдельман Н.Я. Грань веков СПб.,1992

9. Ковальченко И.Д. Крестьяне и крестьянское хозяйство Ря-

занской и Тамбовской губерний в первой половине ХIХ в. М.,1959

10. Блиох И.С. Финансы России ХIХ столетия Т.I-II

СПб.,1904, 1882

11. Богданович М.И. История царствования императора Алек-

сандра I Т.I СПб.,1869

12. Греч Н.И. Записки о моей жизни М.,Л.,1930

— 37 —

 _Примечания

Глава I.

1. — Клочков стр.416

2. — Ковальченко стр.213

3. — Яцунский стр.100

4. — Чечулин стр.374-380

5. — Там же

6. — Туган-Барановский стр.45

7. — Там же стр.56

8. — Фирсов стр.333-345

9. — Чечулин стр.216

Глава II.

1. — Клочков стр.512

2. — П.С.З. N19212

3. — Клочков стр.517

4. — П.С.З. N18278

5. — Клочков стр.521

6. — П.С.З. N17809

7. — Валишевский стр.233

8. — Клочков стр.565

Глава III.

1. — П.С.З. N19347

2. — П.С.З. N19697

3. — Эйдельман стр.216

— 38 —

4. — Валишевский стр.246

5. — Клочков стр.382

6. — Там же стр.383

Глава IV.

1. — П.С.З. N18323

2. — Клочков стр.339

3. — Там же стр.345

4. — Валишевский стр.247

5. — П.С.З. N19641

Глава V.

1. — Валишевский стр.252

2. — Там же стр.253

3. — Блиох стр.49-50

4. — Богданович Т.1 прим.9 к I-ой гл.

5. — Валишевский стр.228

6. — Там же стр.257

7. — Греч стр.256

Министерство образования Российской Федерации

Красноярский Государственный Университет.

Кафедра Истории России.

Реферат.

Тема: Немецкая диаспора в России.

Выполнила: студентка гр. Б-11

Елистратова А.А.

Проверила: к.и.н. , доцент

Головач В.В.

Красноярск 2001.

СОДЕРЖАНИЕ:

Вступление. 3

Этногенез и этнография немцев России. 3

“Возрождение”. 15

Иммиграция. 15

Заключение. 16

Список литературы: 18

Адреса Internet: 18

Вступление.

В данном реферате рассматриваются некоторые актуальные вопросы немецкой диаспоры в политической жизни России. Это: права человека, проблема реабилитации жертв политических репрессий, восстановление в правах ранее репрессированных народов. Обращается внимание на сложность и противоречивость исторического процесса, необходимость взвешенного подхода к оценке прошлого. Одной из самых многочисленных диаспор является немецкая.
Ее особое положение предопределяет и то, что многие ее представители выехали на постоянное место жительства в Германию, многие собираются это сделать. Некоторые уже вернулись в новом качестве – деловых людей – граждан
Германии, работающих в Казахстане. На примере истории и сегодняшнего дня немецкой диаспоры можно понять многие вопросы жизни нашего общества, радости и печали межнациональных отношений.

В реферате использованы материалы российской печатной прессы и информационной сети Интернет.

Этногенез и этнография немцев России.

Обычно этногенез и этнография немцев России связываются с их появлением на Нижней Волге во второй половине XVIII века. Однако если проследить весь исторический процесс возникновения этнических групп немцев в России, то выявится многовековой период их расселения в России в более широком масштабе. Н. М. Карамзин в «Истории государства Российского» свидетельствует, что немцы появились в России в конце I тыс. н.э. В 961 г., т.е. более 1000 лет назад, в Киевской Руси появляется делегация немцев во главе со священнослужителем Альбертом. В XI в. немецко-русские связи укрепляются по религиозным каналам, на Руси строятся немецкие кирхи. В XII в. немцы поселяются в русских городах и ведут интенсивную торговлю с новгородскими и псковскими купцами.

Какая-то часть нынешних российских немцев – это потомки немецких рыцарей, которые в XI–XII вв. вторгались в прибалтийские земли. Однако значительно чаще обоснование немцев в России в XII–XVII вв. происходило по приглашению русских князей, которые в тот период нередко завязывали с немцами родственные отношения через брачные союзы.

Первым русским правителем, установившим тесные контакты с немцами, был
Ярослав Мудрый (1019 – 1054 гг.). Он женил своих сыновей на немках.
Новгородские купцы имели деловые контакты со своими коллегами, которые языка русского не знали, на вопросы отмалчивались, в общем, были немцами.
Довольно скоро в ряде русских городов появились ремесленники и торговцы из германских земель. При Иване Грозном в Москве на Яузе появилась немецкая слобода Кукуй. В очередном приступе гнева русский царь ее сжег, но поселения немцев появились во многих городах России, а московский Кукуй стал “городом в городе”. Петр I приглашал специалистов из Германии, обещая им большие привилегии. Недаром его называли учеником немецкой слободы. Уже с именем Петра связано появление в Рудном Алтае горных инженеров и мастеров из Германии. Из тех же заморских краев в 1786 году Филипп Риддер “послан был в партию за прииском разного рода руд и камней и за описанием тех мест по рекам Убе и Ульбе”. И у речки Филипповки (приток Ульбы) Риддер нашел- таки богатейшее месторождение полиметаллических руд. Со временем здесь был построен комбинат, а город назван Риддером (после 1941 года – Лениногорск).

История российских немцев во время царствования Екатерины II (кстати, немецкой принцессы Софьи Фредерики Августы) хорошо известна. 1764 год – начало массового переселения немцев в необжитые районы России. Оно осуществлялось по приглашению ряда российских правителей. Россия нуждалась в переселенцах, поэтому иммигрантам представлялись большая помощь и разнообразные льготы.

Согласно переписи 1897 г., всего в Российской империи насчитывалось около 1,9 млн. немцев.

К 1914 г. число лиц, чьим родным языком был немецкий, приближалось к двум миллионам. Там, где немцы империи жили своими поселениями, вроде
Сарепты или Покровска в Саратовской губернии, Люстдорфа под Одессой или
Еленендорфа (рядом с Гянджей в нынешнем Азербайджане), местности Сабалак неподалеку от нынешней Кзыл-Орды, других районах Казахстана, это были кусочки Германии — с характерными каркасными постройками, мельницами, кирхами, трактирами.

В домах — пуховые перины, на которые жарко смотреть, не то что залезть под них; на салфетках готические надписи гладью: изречения из Библии и нравственные сентенции; по праздникам танцы под скрипку, свинина с капустой и пиво.

Обитатели этих сел были немцами во всем, кроме подданства. Живя в своей среде, многие из них, особенно женщины, а также склонные к домоседству мужчины, могли за всю жизнь не узнать по-русски и дюжины слов.

Незнание колонистами русского языка стало быстро исчезать после 1874 г., когда новобранцы из немецких сел пошли служить в русскую армию. До того в течение 111 лет (после указа Екатерины II, разрешившего «иностранным» селиться в Российской империи) переселенцы и их потомки освобождались от призыва. Кстати, именно отмена этой льготы, а вовсе не попытки обращения в православие, как иногда уверяют, стала причиной переселения примерно 100 тысяч немцев из России за океан.

Другую картину мы видим, когда обращаемся к Петербургу, другим городам
Российской империи. Часть из них, особенно купцы, сохраняли свое германское подданство. Но большинство составляли русские подданные, выходцы из остзейского края или, по-нынешнему, Прибалтики. Среди них было немало дворян и очень много ремесленников — булочников, колбасников, пивоваров, часовщиков. В интеллигентных профессиях немцы были очень заметны среди врачей, аптекарей, музыкантов, учителей.

Газета «Sankt-Petersburger Zeitung», одно из старейших в России периодических изданий, выходила в течение 188 лет, с 3 января 1727 г. Она всего на 25 лет моложе самой первой русской газеты «Ведомости».

Но в жизни ничто не бывает слишком гладко. В романе немецкого классика
Теодора Фонтане «Сесиль» говорится об участнике битвы под Плевной, немце родом, который покинул русскую армию, убедившись, что его товарищи-офицеры ненавидят и презирают все немецкое. Подобные чувства и впрямь имели место.
Много путешествовавший в прошлом веке по России барон Август фон
Гакстгаузен-Аббенбург (кстати, именно ему мы обязаны длящемуся уже 150 лет недоразумению с «традиционной русской общиной») объяснял эти чувства поведением остзейских немцев — надменных и вечно лезущих вперед.

Это весьма интересный поворот темы, бросающий на остзейских немцев неожиданный свет. Подтверждение слов барона мы находим не у кого-нибудь, а у Николая I, который «совершенно справедливо полагал, что немцы — более подходящее орудие для проведения угнетательской и непопулярной политики, чем русские, которые ценили свою независимость гораздо выше»

Дело в том, что после манифеста Петра III «О вольности дворянства» 1762 г., освободившего дворян от обязанности служить, русские дворяне все менее радостно шли в администрацию, предпочитая военное поприще, хозяйство или рассеянную жизнь. А вот у балтийских немцев была эта жилка — любовь к организации и управлению, и они охотно поступали на государственную службу, делая карьеру даже в самых глухих уголках империи. Поэтому для многих в
России немец ассоциировался не с милым толстовским Карлом Иванычем, а с
Бенкендорфом, Дуббельтом и с их уменьшенными провинциальными подобиями.

На рубеже XIX и ХХ веков вполне серьезно высказывались мысли о том, что немцы являются привилегированной нацией, занимающей первое место в России по шкале этнической ценности. Они начали появляться при дворе и в русском обществе в царствование Петра I в процессе “прорубания окна в Европу”. При
Петре I это был торговый, военный и ученый люд. Они служили “по контрактам”, отдавая свой опыт России, не забывая свои собственные интересы, присматриваясь к огромной, полудикой стране. Завоевание
Прибалтики включало в орбиту русского дворянства особый отряд “немецких баронов”, владевших землями в Литве, Латвии, Эстонии со времен меченосцев.
Прибалтийские немцы быстро разобрались в интригах петербургского двора, почти безошибочно делая ставку на победителя во время дворцовых переворотов. Военные и волевые качества, активность и преданность престолу быстро сделали их важной составляющей в сфере политики, армии и администрирования.

Этому способствовало непрерывное породнение русских царей, великих князей и княжон с немецкими владетельными домами – Мекленбургским,
Брауншвейгским, Гессен-Дармштадским, Голштейн-Готторпским, Ольденбургским,
Лейхтенбергским и др. Немецкая кровь постепенно вытесняла русскую в жилах царей, превращая их в обрусевших немцев. Практически все русские императрицы плохо говорили по-русски даже к концу своей жизни. Так что царскую семью можно вполне определенно отнести к этническим немцам. Имея в виду такую особенность династии Романовых, можно утверждать, что не кровь определяет мироощущение человека, а воспитание и уклад жизни. Визиты немецких родственников в Петербург и ответные визиты великих князей к ним были регулярными. Таким же регулярным становилось присутствие дворян немецкого происхождения при царском и великокняжеских дворах. В глазах российских придворных присутствие немецкого дворянства там обретает черты неизбежности и закономерности. Даже когда наступали периоды немецкого засилья, у русского дворянства крайне редко появлялось желание открыто протестовать или жаловаться. Да и к кому следовало обращать жалобы с неудовольствиями такого рода? К царю, у которого все родственники немцы и опорой трона являются выходцы из Прибалтики? Поэтому приходилось терпеть, копить злость и ждать очередного переворота.

Важной особенностью карьеры прибалтийских дворян являлось условие обязательного принятия православия, что снимало все ограничения в продвижении по государственной службе. Поэтому прибалтийские немцы, желающие сделать карьеру при русском дворе или в армии, уже к концу XVIII века сменили протестантизм на православие. Это принесло свои плоды, и вскоре православные немцы активно теснят православных же русских на всех уровнях и во всех сферах государственной жизни. Мы видим русских немцев во главе Канцелярии Его Величества, министерств: двора, иностранных и внутренних дел, военного, финансов, образования, генералами и адмиралами, губернаторами, командующими армиями, гвардейскими частями. Прибалтийское дворянство стало рассадником административной элиты, в России не существовало губерний, военных округов, дивизий, полков, где бы немцы не занимали командных постов. Особенно высокая их концентрация была вблизи трона. Немцы воспитывают цесаревичей, великих князей и княжон, управляют наукой и университетами, военными академиями и штабами, заводами и поместьями. Помимо изначальных земельных наделов в Лифляндии, Эстляндии и
Курляндии прибалты становятся помещиками практически всех губерний страны.
Немцам в Российской империи жаловаться было не на что. Известен случай, когда Николай I, желая вознаградить А.П.Ермолова, спросил его, чего бы он хотел. Ермолов ответил: “Сделайте меня немцем, государь”. Немецкая буржуазия – средний класс – задает тон не только в Риге и Ревеле, но также и в Петербурге, Москве, Екатеринбурге и других городах Империи. Нет нужды перечислять немецкие фамилии, оставившие след той поры в истории
Казахстана. Игельстрем, Баум, Гасдорф и т.д., и т.п. Немецкое крестьянство фермерского типа процветало как в Поволжье, куда оно было приглашено
Екатериной II, так и в Новороссии, Прибалтике, средней России. О том, как жили немцы-крестьяне до революции в Казахстане, написана целая диссертация.

Российские немцы, включая прибалтийскую ветвь, оказали в целом положительное влияние на государственность России, становление ее промышленности, науки и культуры. Они стали изрядно обрусевшим национальным меньшинством, занявшим благодаря своим талантам исключительное положение в жизни Российской Империи, сравнимое в какой-то степени с положением правящей иудейской прослойки в далекой Хазарии 1000 лет тому назад.
Невозможно перечислить имена всех российских граждан немецкого происхождения, вошедших в историю Государства Российского. Отметим здесь лишь наиболее известных ученых – Миллера Г.Х., Рихмана Г.В., мореплавателей
– Беллинсгаузена Ф.Ф., Крузенштерна И.Ф., военачальников – кн. Барклая-де-
Толли М.Б., бар. Беннингсена Л.Л., гр. Миниха Б.Х., бар. Остермана А.И.

В прошлом веке российские немцы занимали от трети до половины губернаторских и вице-губернаторских должностей России и до половины командного состава армии. Здесь они выдвигались благодаря храбрости, дисциплине, преданности трону, исполнительности и жестокости. Эта последняя черта иногда приводила к бунтам, как было в Семеновском полку в октябре
1820 года, и всегда помогала усмирять мятежные провинции и отдельные воинские части.

Русский сановник из немцев был воплощением душителя свободы именно в силу того, что добросовестно следовал букве закона, тогда как русские от века следовали правилу: дурные законы должно смягчать дурным их исполнением. Как пишет У.Лакер, «поскольку множество немцев избрали службу русскому самодержавию, у некоторых прогрессивных русских сложилось ошибочное мнение, будто самодержавие вывезено из Германии. Борьба против русского немца стала для людей, подобных Герцену, навязчивой идеей».
Доходило до того, что остзейским служакам ставили в вину их русский патриотизм. А уж если находился пример непатриотичного поведения, радости в антинемецком лагере не было конца.

Но пришел роковой 1914-й год. Буйная толпа сбросила с крыши германского посольства на Исаакиевской площади каменных (а кто-то пишет, будто даже бронзовых) коней и ведших их под уздцы Зигфридов и утопила в Мойке. Для множества жителей Российской империи — от царицы до сельских колонистов, многочисленных остзейских баронов и просто русских с немецкими фамилиями — настали трудные времена. В начале войны прошла волна добровольной русификации: Вагенгеймы становились Вагиными, Шумахеры — Шуматовыми, Гагены
— Гагиными, причем далеко не все делали это из страха. Люди верили, что идет вторая Отечественная, и хотели отмежеваться от всего, что хоть как-то связывало их с врагом России. Если вглядеться в списки павших на поле боя — их печатали газеты той поры, — как много в них фамилий немецкого звучания, порой даже с приставкой «фон». Можно ли доказать преданность своей родине еще яснее?

Первая волна массовых переселений относится ко времени столыпинской аграрной реформы. Первое насильственное переселение связано с шовинистической кампанией, захлестнувшей европейские страны перед — и в ходе первой мировой войны. В 1915 году в России были приняты законы, направленные на ликвидацию “немецкого засилья” и ”сокращение иностранного землевладения и землепользования”, по которым всем лицам немецкого происхождения грозило выселение из приграничных областей. Советская власть эту проблему сняла. В декабре 1924 года была провозглашена Автономная республика немцев Поволжья со столицей в городе Энгельсе. Параллельно с этим на территории Казахстана было создано немало сел с немецким населением, а республиканские власти стали уделять внимание проблемам одного из крупных национальных меньшинств.

До войны в Поволжье проживала четвертая часть полуторамиллионного немецкого составляющего СССР. Это был общий культурный, научный центр.
Здесь выходила 21(!) газета на немецком языке, ежегодно издавались сотни наименований книг, суммарные тиражи которых исчислялись миллионами, работали национальные театры. Из других мест Советского Союза немецкие семьи посылали сюда детей учиться в техникумы и институты. Конституция республики декларировала основные гражданские права и свободы, а Совет народных комиссаров следил за их соблюдением. И как бы ни был тот – сталинский – период истории тяжел для народа, но немногие оставшиеся в живых старики вспоминают ту жизнь как потерянный рай…

Возникло это своеобразное государство после победы Октябрьской революции. Она перечеркнула не только самодержавный закон 1916 года против
“немецкого засилья”, но и всю русификаторскую политику царизма.

Революционная стихия, бушевавшая в стране, не могла не затронуть и
Поволжье. Здесь было довольно сильным рабочее движение. Возглавляли его местные коммунисты, активно выступавшие за новую форму власти – Советы.
Крепкие же крестьяне – хозяева не испытывали никакой симпатии к социализму с его идеями ликвидации частной собственности, уничтожения денег, обобществления всего хозяйства. Националистическая организация “Союз немцев
Поволжья” вообще ориентировалась исключительно на Германию. И если немцы – коммунисты самоотверженно поддерживали голодные Петроград и Москву, отправляя им миллионы пудов хлеба, то зажиточные немцы-кулаки были организаторами восстаний против советской власти, а “Союз немцев…” уговаривал молодежь уехать в Германию. Революция разорвала страну, нации, семьи пополам, ей было все равно, на каком языке отдаются приказы о расстрелах и чьи проклятья разносятся над Волгой.

А немного раньше, 19 октября 1918 года, когда победа большевиков еще не была очевидной, В.И.Ленин подписал декрет Совнаркома об образовании первой(!) в Советской России автономной области, названной “Трудовой коммуной немцев Поволжья”. Он гласил: “Совет народных комиссаров выражает уверенность, что при условии приведения в жизнь этих положений борьба за освобождение немецких рабочих и немецкой бедноты в Поволжье не создаст национальной розни, а наоборот, послужит сближению немецких и русских трудовых масс России, единение которых – залог их победы в международной пролетарской революции”.

Возможно, своевременное подписание декрета и обеспечило авторитет и поддержку коммунистам. О том, что этот документ не был принят случайно, в круговерти декретов утверждающей себя новой власти, говорит и характер прений в Совнаркоме. Ленин трижды выступал с обоснованием своей точки зрения. А кто уж как не он, написавший одну из глав капитального труда
“Развитие капитализма в России” на материале немецких колоний, знал существующие там условия и возможности.

Через некоторое время, в двадцатые годы, помимо республики возникло еще
14 национальных районов на Украине, в Крыму и на Алтае. Жизнь понемногу налаживалась. Она не стала легче, но обрела смысл и дала людям успокоение в труде. Трудолюбие, упорство и организованность позволили к тридцатым годам уже преобразить край. Посевные площади были доведены до 1,5 млн. гектаров, поголовье скота – до 800 тыс. По внедрению передовой агротехники республика занимала одно из первых мест в Советском Союзе. Становились нормой передовые по тем временам многопольные севообороты.

Поволжье – зона рискованного земледелия. Засушливые степи, нехватка дождей, сильные ветры зачастую сводят на нет весь крестьянский труд и сегодня. А что было тогда, когда механизация еще только разворачивалась, построены только первые пятьсот километров линий электропередач? И тем вдвойне и втройне было удивительно прочитать в пожелтевших от времени местных газетах о попытках выращивания в этих краях винограда! Не отставала и промышленность: в городе Энгельсе давали продукцию мясокомбинат и беконная фабрика, трактороремонтный и дизелестроительный, станкостроительный и кирпичный заводы. Заметен был и рост культуры. Если в
1922 году в этих краях был 771 учитель, то в 1938 – более 3 тысяч.
Открылось три института, шесть техникумов. Во всех поселках появились школы и детские сады, клубы, дома культуры, больницы. Постоянно работали театры и кинотеатры, на улицах немецкая и русская речь звучали наравне. В 1934 году республика была награждена орденом Ленина “за достижения в развитии народного хозяйства”.

Для того, чтобы иметь более полную картину предвоенного положения дел, приведем цифры, характеризующие расселение немцев по территории СССР.

Немецкое население Советского Союза в 1939 году (в границах до 17 сентября 1939 года) составляло 1427 тыс. человек или 0,8% от всего населения страны (170 млн. 557 тыс. человек). Основными районами их расселения были:

РСФСР всего 862 тыс. в том числе:
АССР немцев Поволжья 336 тыс.
Алтайский край 29 тыс.
Омская область 59 тыс.
Новосибирская область 8,1 тыс.
Красноярский край 4 тыс.
Кемеровская область 3,3 тыс.
Оренбургская область 19 тыс.
Казахская ССР 92 тыс.
Азербайджанская ССР 23 тыс.
Грузинская ССР 20 тыс.
Киргизская ССР 12 тыс.
Украинская ССР 362 тыс.
Крым 95 тыс.

АССР немцев Поволжья имела население численностью в 606,5 тыс. человек, из них немцы составляли около 60% (336,7 тыс. человек), русские – 156 тыс.
(25%), украинцы – 57 тыс. (10%). Территория республики составляла 28 тыс. кв. км. и делилась на 22 района (кантона).

В общем и целом, советские немцы и своей численностью, и конкретным вкладом в народное хозяйство, науку и культуру играли весьма заметную роль в государстве, были вполне законопослушными и добропорядочными гражданами.

Но это относительное благополучие и тихая жизнь рухнули с началом войны. С 1941 годом начался самый тяжелый период в жизни советских немцев, им пришлось принять во многом на себя всю накопившуюся народную ненависть к фашистским агрессорам. На какое-то время слова “немец” и “фашист” стали синонимами.

Из опасения, что советские немцы могут стать “пятой колонной Германии”,
Президиум Верховного Совета СССР принимает Указ о переселении немцев, проживающих в районах Поволжья. Высылались они в Сибирь и Казахстан.

Таким образом, одной из самых значимых вех в формировании немецкой диаспоры в Казахстане стал печально знаменитый Указ Президиума Верховного
Совета СССР от 28 августа 1941 года “О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья”. На него часто ссылаются, поэтому есть смысл привести его полностью.

По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районе Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья.

О наличии такого большого количества диверсантов и шпионов среди немцев
Поволжья никто из немцев, проживающих в районах Поволжья, советским властям не сообщал, — следовательно, немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов Советского народа и Советской Власти.

В случае, если произойдут диверсионные акты, затеянные по указке из
Германии немецкими диверсантами и шпионами в Республике немцев Поволжья или в прилегающих районах и случится кровопролитие, Советское Правительство по законам военного времени будет вынуждено принять карательные меры против всего немецкого населения Поволжья.

Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьезных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить все немецкое население, проживающее в районах Поволжья, в другие районы, с тем, чтобы переселяемые были наделены землей и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах.

Для расселения выделены изобилующие пахотной землей районы
Новосибирской и Омской областей, Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности.

В связи с этим Государственному Комитету Обороны предписано срочно произвести переселение всех немцев Поволжья и наделить переселяемых немцев
Поволжья землей и угодьями в новых районах.

Об этом документе и последовавших вслед за ним событиях в российской прессе за последние годы написано достаточно много, в противоположность доперестроечным временам, когда этот вопрос в литературе (за исключением, естественно, диссидентской) не поднимался вовсе.

А также многие советские немцы были мобилизованы в так называемые
“трудовые армии” и “трудовые колонны”. Это практически все взрослое трудоспособное население, не подлежали этому призыву только женщины, имевшие трех и более детей, рабочие и служащие предприятий, за которых ходатайствовала администрация, мужчины, жены которых были русскими, женщины, мужья и дети которых были русскими. Активно участвовали они и в патриотическом движении по сбору и сдаче из личных сбережений средств.

Однако возвратимся к истории. Политика фашизма, направленная на объединение всех немцев, независимо от страны проживания, в составе единого тысячелетнего рейха, вызывала настороженное отношение и к советским немцам.
Расчет Гитлера на эффективную помощь немцев, проживавших в Польше,
Чехословакии, Югославии, Франции себя вполне оправдал, но значило ли это, что Гитлер с таким же успехом мог опереться на немцев, проживавших в СССР?
Здесь ситуация была все же иная. Если территория Европы в последние столетия перекраивались не раз, причем часть немцев оказывалась то по одну, то по другую сторону границы, то в Россию немцы приехали 200 лет назад как мирные колонисты, осваивать земли в далекой глубине другого государства и никогда не имели настроений присоединить территорию своего проживания к
Германии.

Ведомство Шелленберга, видимо, допустило ошибку, возлагая большие надежды на недовольных коллективизацией немцев. Через три недели после начала войны Гитлер приказал службе связи с немецкими национальными меньшинствами принять срочные меры с целью учета лиц немецкой национальности в оккупированной части Советского Союза для последующего выдвижения надежных из них на руководящую работу в местные органы немецкого государственного аппарата.

Однако сейчас с полной уверенностью можно сказать, что эти надежды вовсе не оправдались. Были факты сотрудничества части советских немцев, оказавшихся в оккупации, с германскими властями: из материалов о советских немцах-подпольщиках известно, что гитлеровцы привлекали их, например, в качестве переводчиков. Наверняка часть тех, кто был угнан при отступлении фашистов в Германию, могла оказаться и в гитлеровской армии, когда началась
“тотальная мобилизация”. Но на сотрудничество с оккупантами шли они не по
“родству крови”, как кто-то мог бы предположить, и не по национальному признаку; такие случаи были и у представителей других народов и мотивировались личными качествами людей. Говорить же о массовом предательстве советских немцев, о каких-то заговорах против советской власти неправомерно. Таких фактов просто нет.

Гитлеровские органы разведки не могли опереться на помощь немецкого национального меньшинства, так как оно проживало в таких глубинных районах
Советского Союза, что наладить с ним связи оказалось невозможным. Но, все- таки, не это было главным. Жизнь российских немцев уже более двух веков была теснейшим образом связана с историей России, а потом Советского Союза.
В прошлом они играли заметную роль в экономической жизни, науке, культуре.
Немцы были и среди декабристов, и активных участников революционного движения и среди тех, кто с теми и другими безуспешно боролся.

В 1948 г. уцелевшие после войны немцы начали возвращаться в места ссылки, стали подумывать о своей Нижней Волге. Но был издан тайный указ, который гласил: (советские) немцы переводятся в разряд спецпереселенцев, ссылка – навечно; передвижение – только в пределах сельского района; ежемесячно – регистрация в спецкомендатуре; кто без спецразрешения спецкомендатуры покинет район – тому без суда и следствия 20 лет каторжных работ.

Унизительные ограничения не были сразу же сняты со спецпереселенцев.
Процесс этот затянулся на десятилетия. Немцы опять пострадали больше всех.
Ведь до сих пор не решен вопрос о восстановлении немецкой автономии, хотя в отношении других народов справедливость вроде бы восторжествовала. Если депортированные чеченцы, крымские татары, ингуши, калмыки в 50-е годы могли беспрепятственно возвращаться в родные места, то немцы право это получили гораздо позже – только в 1974 г.

Можно только удивляться огромному терпению этого народа. Находясь в тяжелейших условиях более 10 лет, немцы не потеряли своей традиционной дисциплинированности, порядочности, высокого чувства ответственности, прежде всего перед собой. Изучив немало источников, автор не нашел нигде сколько-нибудь конкретных свидетельств склонности спецпереселенцев-немцев к каким-либо серьезным нарушениям закона (в отличие от некоторых других).

Вместе с тем, нужно отметить, что движение советских немцев за восстановление автономной республики в Поволжье действовало в течение всего послевоенного периода. Первая делегация прибыла в Москву зимой 1965 года и встречалась с Председателем Президиума Верховного Совета СССР А.И.Микояном.
Признав, что восстанавливать автономию нужно, он, однако, сослался на то, что территория бывшей республики уже заселена. Еще через полгода делегация приехала вторично. Прождав приема в Москве больше месяца и все-таки добившись его, делегаты на фактическом материале попытались доказать, что восстановление республики возможно. На этот раз А.И.Микоян обосновал свой отказ государственным интересом: появление автономии вызовет массовый отъезд немцев с казахстанской целины, которую нужно осваивать. Таким образом, получилось именно так, говорят в народе: “Кто везет, того и погоняют”.

В 1981 году в Саратовскую область, куда была включена территория республики, пришел приказ из Москвы: готовить предложения по автономии советских немцев. В это время Л.И.Брежнев собирался в ФРГ, где эта проблема могла быть затронута. Но то ли переговоры не удались, то ли этот вопрос на них и не поднимался, во всяком случае он был опять отложен. На рубеже 80 –
90-х годов снова этот вопрос стал предметом политических игр. При Горбачеве в пылу перестройки в ответ на несмелые призывы властей поискать пути возрождения республики, местные власти Саратовской и Волгоградской областей устроили этому делу методом “мобилизации масс и многочисленных обращений трудящихся” настоящую обструкцию.

В конце марта 1990 года в Саратовскую область выехала госкомиссия по проблемам советских немцев. Местное население встретило ее транспарантами:
“Не позволим кроить Поволжье на куски!”, “Не допустим, чтобы наши дети остались без Родины!”, “Немцам – да, автономии – нет!”. Дальнейший диалог стал просто невозможен в условиях, когда чересчур “демократично” настроенные ораторы стали выдвигать лозунги “Решения правительства – только через мнение народа”, “Не вбивайте клин в сердце России”, и уж совсем перестроечный: “Воля народа сильнее закона”. Население оказалось раскаленным до предела. Все проблемы в сознании людей оказались вытесненными одним – страхом перед возможным возникновением автономной немецкой республики, причем страх этот (как и всегда бывает со страхом) приобрел совершенно мифические черты. Поползли слухи, что районы Поволжья проданы ФРГ за марки и где-то формируется будущее правительство, а кто-то уже высматривает дома, принадлежавшие раньше немцам и требует их освободить. И хотя общество советских немцев “Возрождение” неоднократно заявляло, что восстановление автономии ни в коей мере не ущемит интересы местного населения, а скорее наоборот – будет способствовать промышленному и культурному развитию всего региона, ему не верили.

Неприятие идеи автономии постепенно перерастало в неприятие народа.
Прежде никто не обращал внимания на национальность, теперь же в некоторых местах людей стали не принимать на работу только потому, что они немцы. Для
1990 года это было дико.

Местные жители в абсолютном большинстве выступили против автономии, говорили о том, что до сих пор их мнением никто не интересовался, упрекали центральную печать в замалчивании их позиции.

Вопрос развития нации, создания ее культурной среды долгое время упирался в необходимость государственности. Без статуса автономии невозможно было открывать национальные научные и учебные заведения, издательства, киностудии, теле- и радиоцентры. Жизнь последних лет показала, что есть другие пути решения проблемы. Можно ведь создавать территориально-экономические регионы, а для всестороннего развития наций и народов предусмотреть культурно-национальные автономии. В противном случае
“национальный вопрос” как мина замедленного действия, способен выбросить свой смертоносный заряд при любой экономической и социальной дестабилизации.

“Возрождение”.

В феврале 1989 г. учреждается организация немцев «Возрождение». Осенью
1989 г. Верховный совет СССР принимает Декларацию, в которой все противоправные акты произвола сталинско-хрущевско-брежневской эпохи против немцев и других советских народов объявлены незаконными и преступными.
Немцы юридически становятся равноправными гражданами СССР. В этом году
“Возрождению“ исполняется 12 лет. Эта организация проводит Дни немецкой культуры.Творческий дебют этого праздника состоялся 18 — 21 декабря 1994 г.
7 — 8 июля 1995 г. прошли Дни немецкой культуры, посвященные 100-летию заселения немцами Переволоцкого района, на который приехало много гостей из
ФРГ, бывших жителей Переволоцкого района. Для многих, я думаю, этот праздник запомнился на всю жизнь. А в 1997 г. «Возрождение» сумело и само собраться, и гостей пригласить из Уфы, Самары, Омска, Казахстана.
Предшествовало Дням немецкой культуры весьма приятное событие — в октябре в
Оренбурге началось строительство Центра Встреч и Евангелическо-Лютеранской
Церкви, которые есть не в каждом регионе.

Иммиграция.

Однако настоящий иммиграционный бум начался в 20-е годы ХХ столетия, когда многие немецкие семьи, считавшие себя россиянами несколько веков, стали добиваться разрешения на выезд из СССР в Германию — к родственникам.
Массовым движение за эмиграцию среди немцев стало со второй половины 60-х годов, после того, как пропала надежда на восстановление республики немцев
Поволжья.

—Немецкая эмиграция всегда имела не только национальные, но и социальные корни. Когда была возможность добиваться выезда в ГДР, страну с аналогичным советскому социалистическим строем, немцев, которые просили отпустить их в ГДР, было очень мало — подавляющее большинство стремились решить одновременно и национальную, и социальную проблемы.

—Лишь с 1974 г., после многолетних усилий советских немцев, пошло им навстречу и правительство ФРГ, которое тоже стало добиваться разрешения на выезд для советских граждан, имеющих родственников в ФРГ. К этому времени подали заявления на выезд около 40 тысяч немцев. В Эстонии, Латвии,
Казахстане и других местах они создали эмиграционные комитеты для коллективных усилий по получению разрешений на выезд. В январе 1974 года активисты немецкого движения за выезд выпустили самиздатский сборник «Ре патриа», освещавший проблемы эмиграционного движения немцев.

—Своеобразный способ протеста, применяемый немцами, добивающимися выезда в ФРГ, — отказ от гражданства СССР со сдачей советского паспорта.
Впервые этот способ применили около 300 немцев Казахстана и Киргизии в конце 1976 года. Одновременно они обратились с письмом о тяжелом положении немцев в СССР в международные правозащитные организации и в Московскую
Хельсинкскую группу. Несколько активистов немецкого движения были в связи с этим арестованы за нарушение «паспортного режима» и осуждены на лагерные сроки от нескольких месяцев до полутора лет. Некоторые из них по отбытии срока получили разрешение на выезд. С 1976 г. начались обращения немцев в
Московскую и Литовскую Хельсинкские группы, в советские инстанции, к правительству ФРГ и в различные международные общественные организации.
Организаторы коллективных жалоб подвергались преследованиям вплоть до осуждения на лагерные сроки — по сфабрикованным уголовным статьям или «за клевету на советский строй» (так обычно квалифицировалось указание в коллективных письмах на дискриминацию немцев в СССР). «Клеветнический» характер таких заявлений опровергается на суде выступлениями немцев с благополучными биографиями.

—С 1980 года давление на немцев, добивающихся разрешения на выезд в
ФРГ, усилилось, о чем свидетельствовала Московская Хельсинкская группа, посвятившая немцам-отказникам четыре своих документа, из них три — в 1980-
1981 гг.

—Вынужденные обращаться с жалобами на местное начальство в высшие инстанции, немцы-отказники и там наталкивались на беззакония. В этом же письме 246 немцев сообщалось, что 10 ноября 1980 г. за посещение ОВИРа в
Москве были задержаны и вывезены на место жительства под конвоем 15 немцев- жалобщиков. Двое из них были сброшены с железнодорожного перрона на рельсы сотрудниками КГБ.

—Движение за выезд в ФРГ, особенно после того, как западногерманское правительство стало поддерживать это движение, способствовало преодолению национальных комплексов у советских немцев. Среди них нашлись люди, не ограничивавшиеся жалобами на национальную неприязнь окружающих, но требующие признания заслуг российских немцев.

Заключение.

Россия – страна многонациональная. И одной из самых многочисленных наций является немецкая. Вообще немцы в России появились еще в конце 1-го тысячелетия нашей эры. За это время они внесли большой вклад в историческое развитие России. Часть нынешних русских немцев – это потомки рыцарей, которые в XI-XII вв. вторгались в прибалтийские земли. Существовали тесные родственные связи русских царей и немецких императоров. Даже великая
Екатерина II – немецкая принцесса, настоящее имя которой Софья Фредерика
Августа.

Десятилетия немцы трудились во благо России, но само их благополучие рухнуло в один роковой год – 1914. Немцев лишили всех прав, они стали самой бесправной нацией. Немецкая диаспора многое вытерпела и перенесла, но несмотря на все эти люди не потеряли твердости духа и надежды на лучшее будущее для себя и своих детей. Сейчас особое положение немецкой диаспоры предопределяет то, что многие ее представители выехали на постоянное место жительства в Германию, а многие еще остаются здесь, в России. Эти последние имеют право выехать на свою родину, но не делают этого: одни – потому что пока нет возможности, а другие – потому что совершенно, скажем так,
«обрусели».

Но ведь не только немцы внесли большой вклад, другие нации тоже что- то сделали. Так почему право на собственную автономию имеют только они?
Тем более что предоставить отдельную территорию для поселения мы не можем, да и обязаны ли? Ведь если сделать поблажку одним, то право на свой угол потребуют другие.

Жизнь последних лет показала, что есть другие пути решения проблемы.
Можно ведь создавать территориально-экономические регионы, а для всестороннего развития наций и народов предусмотреть культурно-национальные автономии. В противном случае “национальный вопрос” как мина замедленного действия, способен выбросить свой смертоносный заряд при любой экономической и социальной дестабилизации.

Список литературы:

1. Белая книга российских спецслужб. -М., 1996.

1. Вормсбехер Г. Немцы в СССР.//Знамя, № 11, 1988.

2. Филлипов С. Справедливость должна восторжествовать. Но как?//Диалог, №

12, 1990.

3. Хасанаев М. Без вины виноватые.//Экспресс К, 13 ноября 1992.

Адреса Internet:

1. http://www.msu.ru

2. http://cross.ru

3. http://www.immbridge.com/partgermany/imm_hist.htm

4. http://massmedia.msu.art.ru/newspaper/newspaper/21-99/nem.html

5. http://ok.zhitinsky.spb.ru/library/katz/trakta25.htm