Реферат: Проблема равноправия женщин в странах Северной Африки

Равноправие женщины – важнейший показатель степени демократизации общества. Проблема женской эмансипации – проблема универсальная, так как в той или иной степени она стоит в каждой стране. Но в государствах мусульманского, в том числе арабского мира, где весь цикл человеческого бытия все еще продолжает регулироваться многовековыми установлениями ислама, она имеет исключительно важное социальное и политическое значение.

Вместе с тем, ни сама постановка этой проблемы, ни возможные варианты ее решения еще не нашли до настоящего времени однозначного ответа. Несмотря на то, что женский вопрос дискутируется в арабском мире уже около века, привлекая к себе пристальной внимание самых различных слоев общества – правящих кругов, политической элиты, мусульманского духовенства, интеллигенции, самих женщин – не существует конкретной, приемлемой для всех стран модели эмансипации женщины.

Очевидно, что для арабского мира не подходит европейская концепция эмансипации, основанная на включении женщины в сферу общественно–полезного труда, хотя бы уже только потому, что право на труд лимитируется здесь состоянием экономики, наличием армии безработных мужчин.

Но дело, разумеется, не только в этом. Веками складывающееся под влиянием ислама мировоззрение арабского общества в целом, в том числе и самих женщин, противоречит европейским взглядам на равноправие. Первая и священная обязанность мусульманской женщины заключается в создании домашнего очага, в осуществлении функции жены и матери. Вот почему все представители передовой арабской общественной мысли, начиная с первых просветителей и кончая современными идеологами, считают, что целью эмансипации должно стать новое, более независимое положение женщины в семье, а затем и в обществе.

Не только концептуальная постановка вопроса, но и пути его решения носят принципиально иной характер, чем в капиталистических странах. В Европе, по крайней мере, с нового времени не стоял и не стоит вопрос равенства женщины в семейно–брачных отношениях, и за женщиной признавалось право быть личностью. Суть женского вопроса здесь заключается в принятии государственных законодательных и практических мер, направленных на осуществление политического и экономического равноправия (политические права, равная плата за равный труд и др.).

В арабском же мире, еще только делающим первые шаги на пути эмансипации, в качестве первоочередного встает вопрос юридического подтверждения равноправия женщины. Большинство арабских государств после завоевания независимости признали в законодательном порядке за женщиной политические и гражданские права. Однако на уровне массового сознания сохраняется комплекс идей и поведенческих норм по отношению к женщине, порожденных исламом. Учитывая это обстоятельство, законодательство любой арабской страны в области семейного права включает в себя в той или иной степени элементы шариата и тем самым вступает в противоречие с положением, закрепленным в конституциях этих стран, провозглашающим равноправие женщины.

Степень интеграции исламского компонента в законодательство той или иной арабской страны зависит от самых разных факторов – соотношения уровня национализма и ислама в официальной идеологии, уровня секуляризации государственной и общественной жизни, массового сознания, борьбы противоборствующих группировок в правительственных кругах и ряда других. Как правило, в странах, руководствующихся в своей государственной политике принципами секулярного прагматизма, законодательство в области семьи и брака ущемляет (Египет, Сирия, Ирак) или даже упраздняет нормы шариата (Тунис). В тех же государствах, где исламские круги и доктрина включены в структуру власти (Ливия, Саудовская Аравия), положение женщины по–прежнему обусловлено социально–этическими нормами шариата.

В этом отношении представляется интересным сравнение двух соседних стран Северной Африки – Туниса и Алжира, которые значительно различаются по своему подходу к решению женского вопроса.

Обе страны в колониальный период имели примерно схожую ситуацию в правовом положении женщины. Семейно–брачные отношения регулировались мусульманским правом и, несмотря на существование в судебных системах и некоторых светских судов, входили в компетенцию исключительно религиозных, шариатских: в Тунисе – меджлис–шараи, в Алжире – махкама. В Алжире французские власти неоднократно пытались ввести элементы светского права в регулирование семейных отношений, наиболее заметные меры были приняты в 1957 г. и 1959 г. Эти объективно положительные нововведения были восприняты крайне отрицательно как руководителями Фронта национального освобождения (ФНО), возглавлявшим алжирское сопротивление, так и населением.

В период национально–освободительной борьбы ее лидеры в Тунисе и Алжире выступали за сохранение традиционного характера мусульманской семьи и всех исламских норм и обычаев, видя в этом проявление национально–культурной самобытности и считая, что равноправие женщины возможно лишь в условиях независимости.

Но если в Тунисе такая позиция была лишь вопросом тактики, а лидер национально–освободительного движения, а впоследствии руководитель страны Хабиб Бургиба сразу же после завоевания в 1956 г. независимости провозгласил светский, по сути, Кодекс гражданского состояния (август 1956г.), то в Алжире разработка аналогичного законодательства растянулась на десятилетия, и лишь в 1984 г. был принят Кодекс семьи, узаконивший традиционную концепцию мусульманского права в области семейно–брачных отношений.

Тунисские руководители в своем подходе к проблеме эмансипации руководствовались взглядами передовых арабских мыслителей. Первыми арабскими просветителями, затронувшими вопрос о положении мусульманской женщины, были Бутрус аль–Бустани, Франсис Марраш в Сирии, ат–Тахтави – в Египте. Но «классиком эмансипации» по выражению французского ученого Жака Берка, справедливо считается известный египетский писатель и общественный деятель Касим Амин. В своих работах «Освобождение женщины» (1899) и «Новая женщина» (1901) он впервые связал социальный прогресс общества с необходимостью эмансипации женщины. Согласно взглядам Касима Амина, социальное и экономическое развитие государства непосредственно зависит от положения женщины в семье и обществе, так как именно она несет главную ответственность за воспитание будущих поколений. «Роль женщины в социальном строе –, утверждал он, – сводится к созданию характера нации»1.

Концепция Касима Амина в самом Тунисе получила дальнейшее развитие в книге тунисского общественного и политического деятеля Тахара аль–Хаддада «Наша женщина в шариате и обществе» (1930). Так же как его египетский предшественник, он требовал кардинального изменения традиционных форм семейно–брачных отношений, утверждая, что полигамия, принудительное супружество, отказ от жены (талак) никогда не вытекали из сущности ислама, а лишь только дозволялись. Приниженное положение женщины он объяснял искажениями религиозных законов.

Взгляды Касима Амина и Тахара аль–Хаддада нашли непосредственное отражение в тунисском Кодексе гражданского состояния. Комментируя его положения, Хабиб Бургиба зачастую почти дословно приводил суждения этих деятелей.

Тунисских кодекс, несмотря на сопротивление улемов, был принят довольно быстро: потребовалось лишь шесть–семь заседаний совета министров. Этому способствовало личное давление и авторитет Бургибы. (Впоследствии он при каждом удобном случае напоминал, что освобождение женщины – это его личная заслуга.) Кроме того, надо учитывать, что Тунис в новое время был страной с более развитым по сравнению с Алжиром гражданским обществом, а эволюция психологического склада, проявляющаяся в разрушении старых жизненных представлений, основанных на шариате и мусульманских традициях, шла здесь более быстрыми темпами, чем в других арабских странах.

Алжир – страна более исламистская. Здесь ислам был и остается важнейшей частью официальной и оппозиционной идеологии, а на уровне массового сознания определяет психологию и уклад подавлявшей части общества.

Причины этого сложного явления рассмотрены и проанализированы в работах российских исследователей2. Они кроются в особенностях политического и духовного климата Алжира, в той особой роли, которую ислам играл в годы национально–освободительной борьбы, в использовании религии как важнейшего инструмента внешней и внутренней политики.

В 20–30–е годы, когда на Арабском Востоке, в Египте и Тунисе женский вопрос привлекал к себе всеобщее внимание, вызывая в печати бурную полемику, а в Тунисе была опубликована нашумевшая книга Тахара аль–Хаддада и в 1936 г. возникла первая женская организация, алжирская общественная мысль почти не касалась этой проблемы. Правда, в 1932 г. в Алжире состоялся международный съезд женщин средиземноморских стран, но он был сугубо европейским как по духу, так и по своему составу.

Движение улемов–реформаторов, охватившее в Алжире довольно значительные слои патриотически настроенного населения, в своих взглядах на положение женщины руководствовалось позицией Рашида Рида, который, в отличие от других мусульманских реформаторов, и в частности, Мухаммеда Абдо, выступал за сохранение традиционного статуса мусульманской женщины, против любых нововведений в этой области.

Конечно, героическая борьба, которую вел в 1954–1962 гг. алжирский народ против колонизаторов, не могла не вызвать значительных изменений в общественной психологии. Война объективно способствовала распаду старых общественных, родовых и семейных связей, перераспределению ролей в большой патриархальной семье. Женщины принимали активное участие в боевых действиях, женщинам приходилось заменять в семье ушедших на войну мужчин. Все это способствовало осознанию ими своей новой роли в обществе и в дальнейшем привело к зарождению феминистского движения.

Вклад женщин в дело национального освобождения заставил руководство Фронта национального освобождения (ФНО) определить свое отношение к этому явлению и к постановке проблемы эмансипации женщины вообще. И Сумманская (1956 г.), и Триполийская (1962 г.) программы, и Алжирская хартия (1964 г.), отдавая должное роли алжирских женщин в деле национального освобождения, выдвигали задачу их равноправия в качестве одной из важнейших задач алжирского общества. Однако вопрос об эмансипации ставился лишь в самой общей форме. В этих документах ФНО периода президентства Бен Беллы, в отличие от последующих, не было упоминания о необходимости соблюдать традиционные этические предписания.

При последующих президентах Алжира Хуари Бумедьене (занял этот пост в 1965 г.) и Шадли Бенджедиде (в 1979 г.) усиливается место ислама во всех его проявлениях: и на официальном уровне и на уровне массового сознания. В стране развернулась интенсивная пропаганда, направленная на исламизацию общественной жизни, укрепление норм мусульманской морали, защиту от влияния европейского образа жизни. В официальных документах тех лет – Конституции и Национальной хартии (1976 г.) проблема эмансипации женщины тесно увязывается с необходимостью соблюдать все морально–этические нормы ислама. В новой редакции Национальной хартии и принятой на ее основе конституции 1986 г. ислам занял ключевые позиции. В трактовке вопроса о равноправии женщины отмечался более ортодоксальный подход по сравнению с предшествующей редакцией. Если Хартия 1976 г. провозглашала необходимость эмансипации, хотя и опирающейся на мусульманские этические нормы, то здесь этот лозунг был практически снят. По–прежнему отдавалось должное героической борьбе женщин в период национально–освободительной войны, но был упразднен раздел, требовавший вовлечения женщин в экономическую и общественную жизнь.

В конституции 1989 г., принятой после массовых антиправительственных выступлений, несмотря на введение ею некоторых демократических свобод, исчезли две статьи, посвященные статусу алжирской женщины и гарантии ее прав.

В сложных условиях современного Алжира – резкого обострения экономической и социально–политической обстановки, развернувшейся волны исламского террора – вопросы эмансипации женщины вообще отступили на второй план.

Правовую основу положения женщины представляет Кодекс семьи 1984 г. Попытки кодифицировать семейное право предпринимались в Алжире трижды: в 1963, 1966 и 1973 г., однако эти проекты даже не выносились на широкое обсуждение. В отличие от них новый проект 1981 г. был представлен общественности и вызвал в стране широкий резонанс. Часть функционеров ФНО выступила против, считая его слишком традиционалистским, сами женщины устраивали на улицах массовые манифестации протеста. Проект широко обсуждался на страницах прессы. Однако, принятый Национальным народным собранием в июне 1984 г. Кодекс семьи оказался еще более патриархальным по сравнению со своим проектом 1981 г.

Алжирский кодекс семьи практически узаконил шариат.

Если тунисский Кодекс гражданского состояния 1956 г. юридически вводил равноправное положение женщины, то в алжирском Кодексе семьи 1984 г. было зафиксировано традиционное в мусульманском праве преимущество мужчины над женщиной.

Тунис является единственной арабской страной, где категорически, без всяких условий, запрещена полигамия. (В законодательстве других государств, где во многом действуют светские нормы семейного права – Египет, Сирия, Ирак, Йемен – она в ряде случаев допускается.) Статья 18 тунисского кодекса провозглашает «Полигамия запрещается». За ее нарушение предусмотрено уголовное наказание3.

Хотя запрещение полигамии являлось прямым нарушением шариата, Бургиба комментировал это положение ссылками на четвертую суру Корана, произвольно прерывая ее, чтобы добиться соответствующего смысла: «А если вы боитесь, что не будете справедливы с сиротами, то женитесь на тех, что приятны вам, женщинах – и двух, и трех, и четырех. А если боитесь, что не будете справедливы, то – на одной. (Коран. IV.3). Исходя из логической посылки, что нельзя быть одинаково справедливыми со всеми женами, он утверждал, что полигамия никогда не приветствовалась исламом4.

Алжирский же кодекс не только официально узаконил многоженство, но при этом еще дает прямую ссылку на предписания шариата. Статья 8 гласит: «Разрешается вступать в брак с одной супругой и более, как это предусматривает шариат»5. Если в проекте кодекса 1981 г. предусматривалось право женщины ввести в брачный контракт дополнительные требования, в частности, отказ мужа от полигамии, то в законе 1984 г. эти дополнительные условия не детализируются и не предусмотрено никаких мер в случае нарушения брачного контракта. Алжирская женщина никак не может воспрепятствовать полигамии.

Тунисский кодекс ввел юридическую процедуру заключения брака, его регистрацию в государственных органах. При этом принцип добровольного согласия жениха и невесты является обязательным условием. Статья 3 устанавливает, что «брак может быть заключен только с согласия обоих супругов»6. Юридическая сила признается лишь за гражданским браком. Кодекс обходит вопрос о выкупе, предоставляя сторонам решать его в частном порядке.

По алжирскому кодексу заключение брака регулируется обычным правом. Статья 9 гласит «Брак заключается по согласию будущих супругов, в присутствии брачного опекуна, а также при наличии выкупа»7. При этом не требуется устно и публично выражать свое согласие на брак. Мужчина может доверить подписание брачного контракта своему доверенному лицу, а женщина – отцу, или другому родственнику по мужской линии, а при их отсутствии – брачному опекуну. Статья 12 кодекса указывает: «Отец может воспрепятствовать свадьбе дочери, если это в ее интересах»8. Полностью соответствовали шариату и все положения относительно выкупа, сумма которого определялась в брачном контракте.

Общим в законодательстве обеих стран является признание обязательности юридической процедуры развода. Правда, заслуга алжирских властей здесь не столь велика, так как это положение было введено французами в 1959 г. Тунисский кодекс категорически запрещает талак (добровольный отказ от жены). Закон устанавливает обязательность судебного расторжения брака с предварительным примирительным разбирательством в суде и последующем подтверждением в вышестоящей судебной инстанции.

В положениях о разводе алжирского кодекса нашли отражение многие правовые нормы шариата, неравенство супруги в этом вопросе представляется совершенно очевидным. Статья 48 гласит: «Развод – это расторжение брака. Он происходит по требованию мужа, или по взаимному желанию или по требованию жены в случаях, предусмотренных статьями 53 и 54»9. Развод «по требованию мужа» фактически ничем не отличается от талака за исключением того, что он так же должен быть зафиксирован судьей, как и все остальные виды развода. Статья 51, полностью опирающаяся на Коран, гласит: «Любой мужчина, разведенный с женой тремя последовательными формулами, может взять ее вновь лишь после того, как она выйдет замуж за другого»10. Единственное, что может сделать жена в этом случае развода, это потребовать возмещение убытков, если суд установит, что муж произнес трехкратную формулу без всяких оснований (ст. 52)11.

Что касается права женщины на развод, то она могла им воспользоваться лишь в специально предусмотренных случаях, перечень которых имелся в Кодексе. Кодекс предусматривает и развод «хулла», также соответствующий мусульманскому праву: «Жена может развестись с мужем посредством уплаты ему вознаграждения и при его согласии»12.

Как и в шариате, разведенная супруга не могла покидать мужа в течение трех месячных очищений. В это время муж должен обеспечить ее содержание (ст. 61)13.

Если тунисский кодекс ввел демократические, соответствующие гражданскому обществу, юридические нормы в таких вопросах как заключение и расторжение брака, многоженство, то в некоторых областях семейного права, учитывая традиционную психологию, он находит компромиссные решения. Так, кодекс просто обходит молчанием возможность заключения смешанных браков. Известно, что в мусульманском мире, даже среди европеизированных кругов, брак мусульманки с иностранцем оценивается крайне отрицательно.

Алжирский же кодекс решает эту проблему в соответствии с шариатом: мужчина может жениться на женщине иудейского или христианского вероисповедания, женщина может выйти замуж только за мусульманина.

И, наконец, в обоих кодексах есть раздел, где их положения полностью совпадают. В наследственном праве и в Тунисе, и в Алжире сохранено традиционное преимущество мужчины, основанное на шариате: наследники мужского пола имеют право на долю вдвое большую, чем наследницы. Бургиба неоднократно обещал вернуться к этому вопросу и пересмотреть дискриминационную статью, но это обещание ни им, ни последующим президентом Туниса Зин аль Абидином бен Али не было выполнено.

Тем не менее, тунисский Кодекс гражданского состояния 1956г., действующий поныне, остается самым прогрессивным в этой области в арабском мире. Вместе с рядом других законодательных актов, а также подписанием Тунисом всех международных документов, касающихся прав женщин, тунисское законодательство обеспечило женщине все политические и гражданские права (дискриминация сохраняется лишь в вопросах наследования).

В алжирском же законодательстве были сохранены положения шариата, закрепляющие неравноправное положение мусульманской женщины. В кодексе неоднократно зафиксировано, что жена обязана подчиняться мужу. Женщина не может свободно выбирать супруга, встречаться с родственниками (кроме близких, перечисленных в Коране,) и друзьями. Она не может избежать угрозы полигамии и талака. Без разрешения мужа она не может работать, участвовать в работе общественных организаций. Алжирский доктор права Н.Вандевельд справедливо утверждает, что главные черты Кодекса семьи – это «патриархальность, правовое неравенство, мусульманский дух»14.

Кодифицирование семейного права, бесспорно, одно из необходимых условий развития процесса эмансипации. Однако главным все же в нем является изменение традиционной психологии самого общества.

В этом отношении была огромная работа проведена в Тунисе. Всячески поощрялось снятие покрывала, введение новой европейской одежды, усвоение новых европеизированных форм быта. Школьницам и государственным служащим было запрещено носить покрывало.

Во всех государственных программах, направленных на эмансипацию мусульманской женщины, самое активное и непосредственное участие принимал Национальный союз тунисских женщин, образованный в 1956 г. Между ним и правящими кругами никогда не возникало противоречий относительно принципов и путей эмансипации (в отличие от Алжира). Редкие конфликты носили иной, политический характер.

Широкая программа по эмансипации мусульманской женщины, осуществляемая в период правления Бургибы, принесла свои результаты, особенно в высших и средних слоях населения. При этом немаловажную роль играли тесные контакты со странами Запада, трудовая эмиграция в страны Европы, развитие туризма, а также весь комплекс религиозно–обновленческих реформ, проводимых Бургибой. Сегодня в Тунисе в городской среде совершенно спокойно воспринимается современно одетая, спешащая на службу или работу женщина. Уровень женской занятости составляет в Тунисе примерно 20% от всего женского населения. В отличие от 6% – в Алжире.

В конце 60–х – начале 70–х годов правительство Туниса в силу ряда причин для укрепления своих идейно–политических позиций начало уделять вопросам ислама гораздо больше внимания, чем в начале независимости и было вынуждено скорректировать свою религиозную политику. В этих условиях официальная пропаганда, направленная на равноправие женщины, стала носить более осторожный характер. Фактически прекратилась кампания, против старомусульманских обычаев, ношения покрывала.

После смены власти в 1987 г. когда новый президент Туниса Зин аль–Абидин бен Али стал усиленно подчеркивать исламский характер страны, и активизировалась деятельность мусульманского духовенства и фундаменталистского движения, общественность страны была обеспокоена возможностью пересмотра семейно–брачного законодательства. Началась кампания в защиту кодекса, сбор подписей. Ее инициаторами выступили Национальный союз тунисских женщин, Лига защиты прав человека, все партии легальной оппозиции. Острота вопроса была снята лишь после того, как съезд правящей партии Демократическое конституционное объединение в июле 1988 г. официально подтвердил неприкосновенность этого документа. Все последующие заявления правящих кругов и официальные документы также отмечали, что эмансипация женщины, отмена полигамии, равенство между мужчиной и женщиной остаются основополагающими принципами в области социальной политики.

В Алжире общественное мнение всегда стояло на страже мусульманских законов, а выступающий за эмансипацию Национальный союз алжирских женщин (созданный в 1963 г.) периодически вступал в конфликт с партийно–правительственными кругами (вплоть до полного роспуска). Рамки его работы ограничивались лишь культурно–просветительской деятельностью. Представительницы НСАЖ не были допущены ни к подготовке, ни даже к обсуждению проекта Кодекса семьи.

Законодательно закрепленные положения шариата, широкая пропаганда официальных установок о незыблемости мусульманской морали способствуют консервации нормативного комплекса этики и семейно–бытовых отношений, основанных на шариате среди большинства населения. Подавляющая часть алжирских женщин фактически исключена из общественно–политической и экономической жизни. Весь стиль алжирской жизни, пронизанной мусульманской психологией, препятствует идущему, даже стихийно, процессу эмансипации. «Рядовой алжирец просто не может себе представить женщину, полностью свободную и не нуждающуюся в чьей–либо опеке, – пишет французская исследовательница женской проблемы Ж.Минс. Она обязательно должна быть–чьей либо дочерью, женой, сестрой или матерью»15.

Эмансипация женщины – объективный процесс. Новые явления общественной жизни – урбанизация, образование, распространение наемного труда, тесные контакты с Западом – не могут не сказаться на изменении традиционной психологии. Но если в Тунисе этот процесс поддерживается и поощряется официальной пропагандой, то в Алжире картина совершенно иная. Здесь провозглашенные конституцией гражданские и политические права женщины остаются нереализованными, так как давление традиционалистски настроенного в целом общества регламентирует поведенческие нормы женщины. Мусульманское право, утвержденное Кодексом семьи как феодальная, по существу, форма, объективно является тормозом на пути социального развития.

Тунисское общество более подготовлено к восприятию идей эмансипации. Этому способствовал и весь комплекс секуляристских реформ, проведенных Бургибой в 50–60–е годы, и взгляды на эту проблему тунисских лидеров: его первого и второго президентов, и более выраженном, чем в Алжире лаицизмом общественно–культурной мысли.

В настоящее время в связи с оживлением исламских настроений, повышением интереса к своему прошлому, культуре и традициям, наблюдается тенденция к воссозданию некоторых черт мусульманской жизни, исламского ритуала при проведении свадеб, различных обрядов и т.д. Но это, как показывают социологические обследования, в большей мере является данью традиции, чем свидетельством истинной веры. Большинство тунисских мусульман встречает отрицательно лозунги фундаменталистов, призывающих вернуться назад, к шариату, особенно в том, что касается положения семьи и женщины. Об этом свидетельствует и кампания, развернувшаяся в защиту кодекса, и тот факт, что исламисты в своих предвыборных лозунгах и в 1989 г. и в 1994 г. старались обходить вопрос о кодексе и положении женщины, отдавая себе отчет в том, что их позиция в данном вопросе не разделяется основной массой населения.

В Алжире же сегодня вопрос об эмансипации мусульманской женщины не стоит вообще, так как исламистские лозунги в их умеренном варианте разделяет руководство страны и большинство политических партий. Волна исламистского насилия (пресса пестрит сообщениями об убийстве или изувечивании женщин, осмелившихся выйти с открытым лицом) еще более тормозит и без того слабо выраженный естественный процесс эмансипации.

Алжир и Тунис, демонстрируя нам различные подходы к решению женского вопроса, наглядно показывают, что проблема эмансипации тесно связана с общим состоянием общества, уровнем модернизации его экономики и социальных структур, его цивилизационного развития. В решении этой проблемы Тунис, бесспорно, опередил не только Алжир, но и все арабские страны.

Список литературы

мусульманский общество женщина эмансипация

Амин, К. Новая женщина. СПб, 1912, с. 66.

Vandevelde H. Code algйrien de la famille. – “Magrib – Machrek”, P., 1985, № 107 c. 66.

Es–Snoussi M.T. Code du Statut personel. c. 13.

Vandevelde H. Code algйrien de la famille. C. 60.

Minces F. La femme daus le monde arabe. P., 1980, c. 136.

Дипломная работа

на тему: «Нормативное выражение процессуального статуса следователя»

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ И ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО СТАТУСА СЛЕДОВАТЕЛЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

1.1 Ретроспективный анализ правового регулирования процессуального статуса следователя в уголовном процессе России

1.2 Категориальный аппарат, определяющий содержание процессуального статуса следователя

1.3 Процессуальная функция следователя в уголовном судопроизводстве России

ГЛАВА 2. НОРМАТИВНОЕ ВЫРАЖЕНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО СТАТУСА СЛЕДОВАТЕЛЯ

2.1 Процессуальные полномочия следователя

2.2 Процессуальное взаимодействие следователя и органов дознания при расследовании преступлений

2.3 Процессуальная самостоятельность следователя в ходе производства по уголовным делам

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Введение

С принятием и вступлением в силу УПК РФ реформирование уголовно-процессуального законодательства, проводимое в рамках общей судебно-правовой реформы, оказалась далеко не завершенным. Уже принято более двадцати федеральных законов, вносящих изменения и дополнения в отдельные положения УПК РФ, и имеются все основания полагать, что в ближайшей и отдаленной перспективах, эти тенденции сохранятся и получат дальнейшее развитие.

Первые результаты действия УПК РФ позволяют проанализировать практику его применения, выявить проблемы процессуальной деятельности следователя и требуют проведения дальнейших научных исследований, направленных на совершенствование уголовно-процессуального законодательства в целом, и правового регулирования процессуального статуса следователя в частном.

Изменение уголовно-процессуальной политики и законодательства, расширение состязательных начал повлекли пересмотр процессуальной роли каждого из субъектов уголовного судопроизводства. По Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации следователь представлен как участник уголовного судопроизводства со стороны обвинения, наряду с прокурором, начальником следственного отдела, дознавателем, потерпевшим и др. Таким образом, с точки зрения законодателя в настоящее время следователь наделен функцией обвинения (уголовного преследования), с чем целый ряд авторов не соглашается. Это связано с тем, что закон (ст. 6 УПК РФ) также нацеливает следователя на восстановление доброго имени лиц, не причастных к совершению преступлений. В случае, когда уголовное преследование не нашло своего подтверждения, следователь должен отказаться от него и принять меры по реабилитации незаконно и необоснованно подвергнутых уголовному преследованию лиц.

Достаточно негативная обстановка складывается с обеспечением процессуальной самостоятельности следователя. Ее рамки в действующем законодательстве значительно снижены, что отрицательно влияет на ход предварительного расследования, а соответственно и достижение задач уголовного судопроизводства. Так, 75 % опрошенных нами следователей назвали ограничение процессуальной самостоятельности следователя негативной тенденцией.

В юридической литературе также высказывается мнение о необходимости лишения следователя полномочий по прекращению уголовного дела и передачи их исключительно суду.

В связи с этим на современном этапе развития уголовно-процессуального законодательства остаются спорными многие теоретические и нормативные положения, касающиеся процессуального статуса следователя.

Проблемы, связанные с предварительным расследованием, в том числе и аспекты уголовно-процессуального статуса следователя никогда не были обделены вниманием уголовно-процессуальной науки. Между тем и в настоящее время многие вопросы, касающиеся процессуального статуса следователя, его взаимодействия с другими участниками процесса так и остались не исследованными.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет говорить об актуальности темы исследования, а также о ее научной и практической значимости.

Объектом исследования являются уголовно-процессуальные отношения, содержанием которых выступает деятельность следователя по осуществлению возложенных на него законом полномочий.

Целью работы является разработка теоретических положений, касающихся процессуального статуса следователя в рамках действующего уголовно-процессуального законодательства, и выработка научно обоснованных предложений и рекомендаций нормативного и практического характера, направленных на его оптимизацию.

В рамках достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

— выявить исторические тенденции развития уголовно-процессуального статуса следователя в уголовном судопроизводстве России;

— сформулировать понятие «уголовно-процессуальный статус следователя» с учетом положений УПК РФ и охарактеризовать его на основе анализа существующих научных концепций;

— определить характер взаимосвязей и содержание структурных элементов уголовно-процессуального статуса следователя путем анализа его правового регулирования;

— изучить основные направления и тенденции по определению места и роли следователя в уголовном судопроизводстве России;

— определить содержание процессуальных гарантий законности и обоснованности деятельности следователя, его процессуальной самостоятельности и предложить средства их юридического обеспечения;

— выявить проблемы законодательства по регулированию уголовно-процессуального статуса следователя и выработать предложения по его совершенствованию.

Проведенный анализ нормативных актов, юридической литературы прошлого и современного позволяет говорить о том, что возникновение института следователя в уголовном судопроизводстве России связано с Указами Александра II от 8 июня 1860 года «Учреждение судебных следователей» и «Об отделении следственной части от полиции». Этап, предшествующий отделению функции следствия от полиции и созданию в 1860 году специального следственного аппарата, следует именовать этапом, предшествующим непосредственному возникновению института следователя в уголовном судопроизводстве России.

В качестве составных элементов процессуального статуса следователя необходимо выделять: 1) целевой блок (цели и задачи); 2) компетенция (функции и полномочия); 3) процессуально-правовая ответственность; 4) гарантии деятельности следователя.

Авторское определение процессуального статуса следователя. Под процессуальным статусом следователя понимается закрепленное нормами уголовно-процессуального права положение указанного участника уголовного судопроизводства, проявляющееся в его функциях, полномочиях, задачах, гарантиях их осуществления, а также в процессуально-правовой ответственности.

С учетом полученных результатов предлагается выделить следующие задачи, стоящие перед следователем в ходе производства по уголовным делам:

1) обнаружение и процессуальное закрепление доказательств для последующего их использования в ходе производства по уголовному делу;

2) всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела в целях изобличения виновных и обеспечения правильного применения закона

3) обеспечение законности и обоснованности вовлечения физических и юридических лиц в сферу уголовного судопроизводства, а также защита их прав и законных интересов;

4) ограждение от необоснованного обвинения и реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию;

5) обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства;

6) создание условий для обеспечения гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104-1 УК РФ;

7) предупреждение преступлений путем выявления обстоятельств, способствовавших их совершению, принятия мер по их устранению, а также оказания превентивного воздействия на преступное поведение лиц (профилактическая деятельность);

8) подготовка материалов уголовного дела к судебному разбирательству.

Процессуальной функцией следователя является функция расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования). Реализация именно данной функции обеспечивает всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, не ограничивая при этом действие принципа состязательности сторон в ходе досудебного производства.

В целях укрепления процессуальной самостоятельности следователя необходимо:

1) Исключить из уголовно-процессуального закона процедуру получения согласия прокурора на возбуждение перед судом ходатайств о производстве следственных и иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения. Но при этом следователь обязан уведомить прокурора о направлении соответствующего ходатайства в суд, а прокурор должен иметь право на участие в судебном разбирательстве при рассмотрении таких ходатайств в целях изложения своей позиции.

2) предусмотреть право следователя самостоятельно, без согласования с прокурором, принимать решение о возбуждении уголовного дела при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 УПК РФ.

3) закрепить в УПК РФ право следователя на обжалование действий (бездействия) и решений прокурора, а также указаний и решений начальника следственного отдела непосредственно в суд.

Предложения по внесению изменений и дополнений в УПК РФ в целях более эффективной регламентации полномочий следователя.

Глава 1. Понятие, сущность и история становления процессуального статуса следователя в уголовном судопроизводстве России

1.1 Исторический анализ правового регулирования процессуального статуса следователя в уголовном процессе России

История возникновения и развития любого правового института представляет интерес и для современного исследователя, поскольку позволяет проследить процесс формирования правовых норм, их историческую необходимость и потребность в механизме правового регулирования. В этой связи исследование процессуального статуса следователя в разные исторические периоды весьма важно для определения положительных и отрицательных сторон в правовом регулировании функций и задач следователя, его полномочий, а также перспектив совершенствования его уголовно-процессуального статуса.

Изучение исторической литературы прошлого и современного дает основания утверждать, что возникновение самостоятельного института следователя в уголовном судопроизводстве России связано с целым рядом нормативных актов, утвержденных Указами Императора Александра II от 8 июня 1860 года. В качестве таковых необходимо назвать «Учреждение судебных следователей», «Наказ судебным следователям», а также «Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок». До этого расследование преступлений в России осуществлялось городской и земской полицией, в уездах его проводили становой пристав, земский исправник и уездный стряпчий, а также отделение земского суда, состоявшее из этих должностных лиц. В городах преступления расследовались частными или следственными приставами. Расследование заключалось в собирании доказательств, позволяющих обнаружить и изобличить виновного. Оно разделялось на предварительное и формальное. Основной задачей первого являлось установление обстоятельств совершения преступления. В ходе формального следствия выяснялось, действительно ли обвиняемый совершил преступление и подлежит ли он наказанию.

Действительно в ряде нормативных актов, действовавших до 1860 года, используется термин «следователь». Данным термином оперируют в своих научных трудах и некоторые ученые того времени. Однако указанное, на наш взгляд, еще не означает появления следователя, как самостоятельного участника уголовного судопроизводства. Чтобы то или иное лицо стало участником уголовного процесса оно должно: 1) прямо указано в законе в качестве такого; 2) иметь процессуальные права и нести процессуальные обязанности; 3) вступать в уголовно-процессуальные отношения с другими субъектами при реализации своих прав и исполнении обязанностей. Данные положения нашли свое воплощение в полной мере лишь в 1860 году в результате издания Александром II Указа, поскольку были введены должности судебных следователей.

Можно говорить о появлении следователя еще в период царствования Ивана IV (Грозного). Именно при данном Государе в каждом округе или губе, заключавшем в себе несколько селений, избирали особенных старост, названных губными, которые кроме вопросов правосудия, занимались следствием при помощи земской полиции.

В этой связи, как представляется, этап, предшествующий отделению функции следствия от полиции и созданию в 1860 году специального следственного аппарата, следует именовать этапом, предшествующим непосредственному возникновению института следователя в уголовном судопроизводстве России.

Указ о введении института судебных следователей начинался словами: «желая дать полиции более средств к успешному исполнению ее обязанностей, столь важных для порядка и спокойствия жителей всех состояний, и определить точное свойство и круг ее действий, мы признали за благо отделить от полиции вообще производство следствия по преступлениям и проступкам, подлежащим рассмотрению судебных мест…».

Факт отделения следствия от полиции в 1860 г. явился поистине революционным событием демократического характера, свидетельствующим о первых попытках перехода от розыскного к состязательного уголовному судопроизводству. Это событие следует считать самостоятельной следственной реформой 1860 г., создавшей необходимые предпосылки судебной реформы 1864 г., стоящей в одном ряду с другими демократическими реформами второй половины XIX в.: крестьянской реформой 1861 г., земской реформой 1864 г., военной реформой 1864-1874 гг., городской реформой 1870 г., тюремной реформой 1879 г..

После следственной реформы за полицией было оставлено расследование по маловажным преступлениям и проступкам, «которые предоставлены разбору и суждению самих полицейских властей, а также и первоначальное дознание о происшествиях, кои могут, по связи с преступлением более важным, подлежать рассмотрению мест судебных».

В дополнение к Указу был издан Наказ судебным следователям, который устанавливал порядок производства следствия, определял взаимоотношения следователя с полицией и судами, регламентировал иные стороны деятельности судебных следователей. «Наказом полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок» регламентировалась деятельность, осуществлявшаяся полицией.

Контроль за следственными действиями, выполняемыми следователями, возлагался на суды. Только они могли приостанавливать и прекращать следствие, давать следователям предписания, отменять их распоряжения.

Должность судебного следователя приравнивалась к должности члена уездного суда. Одной из гарантий самостоятельности служило положение о том, что «право делать следователям указы и предписания, проверять их действия, назначать преследования, останавливать производство следствия, определять передачу дел от одного судебного следователя к другому, прекращать производство дела, направлять расследование вверялось только суду, в котором разрешалось дело»(ст.ст. 18,24).

В основу следственной реформы 1860 г. был положен принцип независимости судебных следователей. Независимость от местной администрации заключалась в том, что судебные следователи назначались министром юстиции по представлению губернатора и с согласия губернского прокурора.

Независимость от других органов в демократических государствах неизменно являются обязательным элементом правового статуса судей (см. ст. 123 Конституции РФ). Таким образом, на судебных следователей был распространен важнейший элемент статуса судей. Судебные следователи состояли при уездных судах, по своей должности приравнивались к членам этого суда. По табели о рангах их должность относилась к 8 классу (гражданский чин коллежского асессора, воинское звание майора) с соответствующими привилегиями и жалованием. Учитывая, что всего в табели о рангах насчитывалось 14 классов, а именно с достижением чина 8 класса чиновнику присваивалось звание потомственного дворянина, и он мог предавать титул по наследству, в то время как чиновники 14-9 классов получали всего лишь личное дворянство, то положение судебных следователе в системе государственной службы было достаточно высоким.

Однако большинство следователей, назначенных на должность сразу после реформы, не имели юридического образования, а некоторые вообще ни в каких учебных заведениях курса не кончали. Нагрузка на каждого следователя составляла 120-150 дел в год, а в отдельных губерниях — до 200-400 дел.

Обслуживаемые участки достигали 16 тысяч квадратных верст, а в некоторых губерниях доходила до 30 тысяч квадратных верст.

Досудебное следствие делилось на две части: дознание и предварительное следствие. Дознание было оставлено в ведении полиции и заключалось в осуществлении «первоначального раскрытия и изыскания тех существенных обстоятельств, которые могут вести к заключению, что в исследуемом происшествии заключаются преступление или проступок» (ст. 9 Учреждения судебных следователей). Все же остальные действия, состоящие в том, чтобы «изыскать, получить и сохранить все те сведения и доказательства, которые нужны суду для произнесения правильного приговора о преступлениях и проступках и о лицах, обвиняемых в совершении преступления или Проступка, подлежащих ведению судебных мест» входили в обязанность судебных следователей (ч. 2 ст. 9 «Учреждения судебных следователей»).

Судебный следователь по реформе 1860 г. совмещал обязанности обвинителя и защитника: он должен был собирать доказательства как обличающие виновного в совершении преступления, так и доказательства невиновности лица в совершенном преступлении. То есть фактически он выполнял функцию предварительного расследования.

Взаимодействие судебного следователя с полицией как органом дознания определялось руководящей ролью следователя, который мог проверять и дополнять дознание, проведенное полицией, отменять решения, принятые при производстве дознания.

Уездный суд имел право приостановить и прекратить производство следствия, давать следователям предписания, рассматривать жалобы на их действия, отменять их распоряжения, проверять действия следователя, осуществлять передачу дел от одного следователя к другому (ст. 23 «Учреждения судебных следователей»). То есть уездный суд имел все права по контролю и надзору за судебным следователем.

Надзор за производством предварительного следствия осуществляли также губернские прокуроры и уездные стряпчие. Однако прокурорский надзор не имел систематического характера и являлся, скорее всего, разовым, эпизодическим, чаще всего в связи с рассмотрением какого-либо определенного обстоятельства. Только Судебные Уставы 1864 г. установили систематический прокурорский надзор как за рассмотрением дел в суде, так и за предварительным расследованием.

В ходе судебной реформы 1864 г. был принят ряд нормативных актов, среди которых непосредственное отношение к предварительному следствию имели «Учреждение судебных установлений» и «Устав уголовного судопроизводства». Весь же пакет нормативных актов судебной реформы получил обобщенное название — Судебные уставы 1864 г.

В новых нормативных актах был расширен принцип независимости судебных следователей, установлен принцип их несменяемости. Эти же принципы легли в основу статуса судей по реформе 1864 г.

Независимость судебных следователей по реформе 1860 г. оказалась во многом неполной. Назначение судебных следователей министром юстиции производилось только по представлению главы местной административной власти — губернатора. То есть фактически от губернатора зависело назначение на должность судебного следователя. Губернатор своей властью мог распределять и перемещать судебных следователей по следственным участкам. По существу, губернатор решал и вопрос об увольнении следователей, хотя решение этого вопроса по закону было отнесено к компетенции министра юстиции. Дело в том, что основанием для увольнений в большинстве случаев служили отрицательные отзывы губернаторов о деятельности судебных следователей. Губернатор также мог требовать у судебного следователя отчета по расследуемым им уголовным делам.

По реформе 1864 г. всякое участие губернатора в назначении судебного следователя на должность и в его увольнении с должности исключалось. Отныне, судебный следователь, также как и судья, назначался на должность указом Императора по представлению министра юстиции.

Был введен принцип несменяемости судебных следователей, схожий с принципом несменяемости судей. Назначенные на свои должности судебные следователи состояли в них пожизненно. Увольнение допускалось только по личному прошению следователя или на основании приговора уголовного суда. Перевод следственного судьи из участка в участок допускался только по решению общего собрания членов суда и утверждался Императором. В целом статус судебных следователей был значительно повышен. Их должность была приравнена к должности члена окружного суда. Судебные следователи стали чиновниками 6 класса (гражданский чин коллежского советника, воинское звание полковника). Им предоставлялось жилье и средства на разъезды.

Устанавливались достаточно высокие требования для занятия должности судебного следователя. На данную должность могли претендовать российские поданные мужского пола, имевшие высшее юридическое образование, достигшие возраста 25 лет, а также служившие по судебной части не менее 3-лет в звании не ниже секретаря окружного суда либо состояние кандидатом на судебной должности не менее 4-х лет и имеющие достаточные познания по следственной части. Присяжные проверенные (адвокаты) назначались на должность судебного следователя при стаже работы не менее 10 лет и наличии свидетельства судов, при которых они состояли, о добросовестном исполнении своих обязанностей.

Сохранялось также правило о том, что судебный следователь мог привлекаться к рассмотрению дела в суде в качестве судьи, если он не производил по этому делу предварительное следствие.

Кроме судебных следователей, работающих по участкам, существовали также иные судебные следователи и просто следователи, исправляющие обязанности судебных следователей. То есть, органы предварительного следствия, кроме судебных следователей, включали и другие институты. Органы предварительного следствия по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. достаточно четко выделены, кроме судебных следователей, работающих по судебным участкам, к органам предварительного следствия относились:

— Исправляющие должность судебного следователя. Эти должностные лица с 1870 г. при отсутствии на судебном участке судебного следователя пользовались всеми его правами, кроме права несменяемости и других преимуществ судебной службы.

— Судебные следователи по важнейшим делам. Должности таких следователей введены в 1870 г. они производили следствие на всей территории округа того суда, при котором состояли.

— Судебные следователи по особо важным делам. Эти следователи работали только в столицах и городах, где находились судебные палаты. Они производили следствие по предложению прокурора окружного суда на территории округа того суда, при котором состояли, по предложению прокурора палаты на территории округа палаты и по предложению министра юстиции — на всей территории Империи.

— Мировые судьи. Они производили предварительное следствие в некоторых окраинных местностях Империи.

— Следователи военного и военно-морского ведомства. Эти следователи производили предварительное следствие по делам о преступлениях «лиц военных ведомств».

— Органы предварительного следствия по государственным преступлениям.

Следователь самостоятельно возбуждал уголовное дело, производил допросы, очные ставки, обыски выемки, осмотры, освидетельствования, назначал производство экспертиз, предъявлял обвинение, определял меру пресечения, в том числе арест, и момент окончания следствия. Некоторые ограничения власти были связаны с осуществлением прокурорского надзора, наложением ареста на имущество обвиняемого (необходимо разрешение суда) и с прекращением уголовного дела, ибо это действие находилось в компетенции суда. При взятии под стражу обвиняемого следователь немедленно уведомлял лицо, осуществляющее прокурорский надзор. Он также был обязан исполнять законные требования прокурора, касающиеся исследования дела и сбора доказательств.

На следователя была возложена обязанность беспристрастно выяснять обстоятельства как уличающие обвиняемого, так и оправдывающие его, принимать все меры, необходимые для производства следствия. При этом он мог проверять и дополнять дознание, проведенное полицией, отменять решения, принятие при производстве дознания. Следователь был вправе поручить полиции производство дознания и собирание иной информации.

Задачей объективности расследования объяснялась возможность отвода следователя обвиняемым, частным, обвинителем или гражданским истцом. В этом случае вопрос решался окружным судом. Все действия, произведенные следователем, могли быть обжалованы в окружной суд.

В результате судебной реформы 1864 г. произошло организационное разделение следствия и дознания. По этому поводу член Орловского окружного суда В. Федотов-Чеховский в 1897 г. писал: «Безнаказанность преступлений, насколько она зависит от следственного труда наших должностных лиц, происходит в России главным образом от плохой работы чинов полиции при розыске, а не от неудовлетворительных качеств труда наших судебных следователей. Это положение дает мне основание утверждать, что без улучшения розыска никакие реформы по следственной части не принесут России существенной пользы. Ожидать от одного судебного следователя удовлетворительных результатов в следственном деле так же неосновательно, как… ожидать от художника картины без кистей, красок и полотна». Все же организационная связь предварительного расследования и дознания в тот период не получила должной законодательной регламентации.

В год пятидесятилетия судебной реформы в 1914 г. вышли три тома систематического комментария к Уставу уголовного судопроизводства.

Комментируя раздел второй Устава, авторы отметили: «Точного, формального разграничения полицейского производства (сыск, дознание) от предварительного судебного Уставом уголовного судопроизводства не сделано; дознание и следствие, как бы сливаясь, преследуют общими силами одну и ту же цель — действительное выяснение картины преступления или события, имеющего признаки такового».

После октября 1917 г. и до наших дней определение соотношения следствия и дознания и их ведомственной принадлежности было предметом острых дискуссий практических работников и ученых.

Прежняя судебная система практически полностью была разрушена. Органами следствия стали специальные комиссии при городских и районных советах Петрограда, Москвы и других городов. Расследованием преступлений занимались также штабы Красной гвардии, хотя законодательной регламентации их деятельности не существовало.

Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР № 1 «О суде» от 22 ноября 1917 года упразднил институт судебных следователей. Предварительное следствие стало производиться местными судьями. При советах создавались особые следственные комиссии для расследования политических преступлений, относившихся к ведению революционных трибуналов. Решения по уголовным делам, расследуемым следственными комиссиями, в основном принимались ими в полном объеме. Это решения о возбуждении уголовного дела, прекращении, избрании и изменении меры пресечения, окончания следствия. Право окончательного решения вопроса о прекращении дела принадлежало только суду.

Согласно Декретам о суде № 2 и № 3 (март и июль 1918 года соответственно) в России образовывались следственные комиссии окружных судов, которые осуществляли предварительное следствие по делам об убийствах, причинении тяжких телесных повреждений, изнасиловании, бандитизме, разбоях, подделке денежных знаков, взяточничестве и спекуляции, а также по наиболее сложным делам, подсудным уездным и городским судам.

Положением о народном суде РСФСР от 30 ноября 1918 года расследование уголовных дел, подлежащих коллегиальному рассмотрению судьей и заседателями, осуществлялось уездными и городскими следственными комиссиями. По остальным делам суд ограничивался дознанием, проведенным милицией, или принимал решение о передаче их в следственную комиссию. В случаях, не терпящих отлагательства, предварительное следствие могло быть поручено народному судье.

Расследование государственных преступлений входило в обязанности ВЧК. Инструкцией об организации рабоче-крестьянской милиции, принятой в октябре 1918 года, к компетенции милиции и уголовного розыска было отнесено расследование уголовных дел, переданных им народным судом или следственными комиссиями. Для расследования этих дел в аппаратах уголовного розыска и ВЧК вводились должности следователей.

В 1919 году создаются специальные органы предварительного следствия в Вооруженных силах. Таковыми являлись военные следователи, состоящие при революционных военных трибуналах разного уровня и при окружных и губернских военных комиссариатах. При этом военные следователи революционных трибуналов действовали самостоятельно под надзором председателя судебного органа, а следователи окружных и губернских военных комиссариатов объединялись в следственные коллегии, которые рассматривали все постановления следователей о направлении уголовных дел.

Военные следователи расследовали преступления военного характера, совершенные военнослужащими или служащими армии и флота.

Согласно первым нормативным актам РСФСР, следователь оставался вполне самостоятельным участником судопроизводства. Еще тогда подчеркивалось, что работа следователей, расследующих преступления, представляющих серьезную социальную опасность для общества, является чрезвычайно ответственной, имеющей важное политическое значение, в связи с чем следователь должен иметь необходимую самостоятельность и независимость при расследовании уголовных дел. Вопросы правого регулирования самостоятельности и ответственности следователей были подняты в период перехода к единоличному следствию от коллегиальной формы расследования. На основании решений Ш-го Всероссийского съезда деятелей советской юстиции летом 1920 г. народным следователям были представлены такие же права, какими ранее обладала следственная комиссия.

В.В. Шимановский писал, что процессуальная независимость и самостоятельность в собирании, закреплении и оценке собранных по делу доказательств неизбежно требует единоличной, а не комиссионной формы проведения предварительного следствия и создание института единоличных следователей вместо следственных комиссий положительно сказалось на качестве следственной работы.

Народным комиссариатом юстиции было отмечено, что работа следователей, расследующих преступления, представляющих серьезную социальную опасность для общества, является чрезвычайно ответственной, имеющей важное политическое значение, в связи с чем, следователь должен иметь необходимую самостоятельность и независимость при расследовании уголовных дел.

Положением о народном суде РСФСР, утвержденным декретом ВЦИК от 21 октября 1920 года уездные (городские) следственные комиссии ликвидированы и введен институт народных следователей. Для расследования крупных дел при губернских комиссариатах были учреждены должности следователей по важнейшим делам.

Суды осуществляли подбор и назначение следственных кадров, ведали финансированием и отчетностью, а также проводили ревизии подчиненных им следственных участков. Следователи руководили действиями розыскных аппаратов и могли проверять любой акт органов дознания. Оперативное управление следствием возлагалось на органы прокуратуры. Данным Положением следователь впервые был наделен правом самостоятельно принимать решения

О возбуждении уголовного дела, проводить необходимые следственные действия, избирать меру пресечения, в том числе заключение под стражу.

Законодатель не предусматривал специального органа по контролю за следствием. Надзор за расследованием уголовных дел и реализацией данных, получаемых при проведении оперативно-розыскных мероприятий, осуществляли местные народные суды, революционные трибуналы, коллегии обвинителей, комиссары юстиции и местные Советы.

Таково было уголовное судопроизводство по первым декретам о суде и революционных трибуналах, положениям о народном суде РСФСР 1918 и 1920 годов. Этот период (ноябрь 1917 г. — 1922 г.) Данный этап с выраженной смешанной формой первого вида, т. е. розыскную досудебную подготовку и состязательное судебное разбирательство.

Принятый 25 мая 1922 г. первый УПК РСФСР «хотя и не вполне последовательно, ориентировался на смешанную форму процесса второго (состязательного) вида, допускающую элементы состязательности на предварительном следствии. Это выражалось, прежде всего, в организационной и, в известной мере, процессуальной независимости следователя, состоявшего в судебном ведомстве, от прокурора и органов дознания».

Уголовно-процессуальный кодекс 1922 г. и Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, принятые в 1924 г., возложили расследование преступлений на народных следователей при следственных участках, старших следователей при губернских судах. Следователей по важнейшим делам при Верховном суде РСФСР и отделе прокуратуры НКЮ РСФСР следователей военных трибуналов. Должности следователей в уголовном розыске были упразднены.

УПК РСФСР 1922 года сохранил отдельные процессуальные формы русского устава уголовного судопроизводства, что с точки зрения законодательной техники было вполне естественно. Предварительное следствие осуществляли независимые от прокурора следователи. Однако они находились под надзором прокурора. При этом следователи имели возможность перенести свои разногласия с прокурором на окончательное разрешение суда. Дознание являлось вспомогательной деятельностью милиции под надзором прокурора.

Предание суду было сохранено как особая стадия уголовного процесса. Состояла она в проверке судом материалов следствия и формулировки обвинительного заключения, которое представляла прокуратура. Процесс, созданный УПК, не знал защиты на предварительном следствии, допускавшейся законами 1917-1918 гг. Более того, очень скоро из УПК была изъята норма о присутствии обвиняемого при производстве следственных действий (по усмотрению следователя). Обвиняемый не мог участвовать ни лично, ни через защитника в стадии предания суду и получал права стороны только на стадии судебного разбирательства дела.

В процессуальный статус следователей были внесены существенные коррективы. К изменениям принципиального характера следует отнести правило, согласно которому следователи получили право не производить предварительное следствие или же ограничиться производством отдельных следственных действий, если они признают поступившие к ним материалы дознания достаточно полными и дело достаточно разъясненным. Реализация этого правила отрицательно отразилась на эффективности и объективности следственной деятельности. Органы дознания (в большинстве своем ими являлись органы милиции) фактически производили предварительное расследование под руководством начальника органа дознания. Реальное процессуальное руководство со стороны следователя отсутствовало.

После принятия Положения о прокурорском надзоре от 28 мая 1922 года статус следователя претерпел изменения ввиду расширения процессуальных полномочий прокурора. Данным положением прокурору было предоставлено право «непосредственно наблюдать за деятельностью органов следствия и дознания в области раскрытия преступлений». Кроме того, прокурор был наделен полномочиями, касающимися направления уголовных дел для проведения расследования, дачи указаний о направлении расследования и дополнении следствия, о мере пресечения. Закончив расследование, следователи направляли дело прокурору для дальнейшего движения. Указания прокурора о дополнении следствия были обязательны для исполнения следователями (ст.213 УПК), но некоторые указания следователь мог обжаловать в суд.

Тем не менее, прокурор никакими административными правомочиями в отношении следователя не обладал, так как следователь оставался в ведении судов. Только суд назначал следователей на должность, отстранял его от производства по делу, осуществлял передачу дел из одного следственного участка в другой (ст. 127 УПК), рассматривал жалобы на действия следователя (ст. 216 УПК). Имеющиеся разногласия между следователем и прокурором разрешал суд в коллегиальном порядке. Привлечение следователей к дисциплинарной ответственности осуществляла дисциплинарная коллегия соответствующего суда. В связи с этим в тот период каждый следователь был в достаточной мере самостоятельным судебным деятелем, и законодательством были предусмотрены существенные гарантии процессуальной самостоятельности, его независимости и подчиненности только закону.

Необходимо отметить, что до конца 20-х годов суд осуществлял контрольные функции по отношению к органам дознания и следствия, а предварительное следствие сохраняло свои юстиционные основы.

Принятие в 1923 году новой редакции УПК РСФСР характеризуют как усиление «двойственности формы предварительного расследования», а в дальнейшем и полную ликвидацию состязательного начала на предварительном расследовании и подчинение следователя прокурорской власти. Прокурору были даны дополнительные полномочия по передаче дел от одного следователя к другому, рассмотрению всех жалоб на действия следователя. Следующим шагом явилось принятие Постановления второй сессии ВЦИК РСФСР одиннадцатого созыва от 16 октября 1924 г., внесшее изменения в УПК РСФСР, согласно которых на следователя возложили ответственность за руководство дознанием под общим надзором прокуратуры.

Еще более усугубляется положение следователя Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «Об изменении Положения о судоустройстве РСФСР» от 3 сентября 1928 г. и Постановлением ЦИК и СНК СССР от 30 января 1929 г., когда следственный аппарат был передан в полное организационное подчинение прокуратуры. Прокуратура находилась в структуре Наркомата юстиции. Решения прокуроров о назначении и увольнении народных следователей утверждались губисполкомами. Эти изменения законодательства, по мнению большинства процессуалистов, неблагоприятно отразились на процессуальной самостоятельности и независимости следователей.

«Подобное построение предварительного расследования в уголовном процессе было сохранено и просуществовало до наших дней. Более того, такая организация предварительного расследования, при которой «хозяином процесса» выступает прокурор, а не следователь, стала восприниматься как единственно правильная. При этом так называемая процессуальная самостоятельность следователя, которая была вручена ему взамен отобранной вместе со статусом полноправного представителя юстиции независимости, есть не что иное, как эвфемизм его почти вассальской зависимости от прокурора».

Изменения в уголовно-процессуальном законодательстве данного периода, В.П. Божьев и А.И. Трусов также характеризуют, как изменение положения следователей к худшему: «Это привело к тому, что предварительное следствие по своему характеру стало прокурорским расследованием. Сущность такого расследования состояла в том, что прокурор стал руководить следствием, давая обязательные для исполнения указания, санкционируя многие действия и решения следователя, осуществляя надзор за ним. Более того, при желании он мог взять на себя производство расследования. Создалось парадоксальное положение: следователь в значительной мере оказался исполнителем воли прокурора на предварительном следствии, а прокурор практически стал осуществлять надзор за самим собой».

При этом, конечно, нельзя не отметить, что имели место и противоположные мнения, поддерживавшие передачу следователей в прокуратуру: «…в целом, как несомненно положительный момент, тем более, что реорганизация следственного аппарата не замедлила положительно сказаться на практике борьбы с преступностью».

В этот период по основной массе общеуголовных преступлений органами милиции проводилось дознание, материалы которого направлялись прокурору и после утверждения им обвинительного заключения передавались в суд. Прокурор имел право поручать милиции расследование любого уголовного дела в полном объеме. Если предварительное следствие по делу являлось обязательным, милиция могла проводить следственные действия в течение месяца, после чего передавала его следователю. Последний, признав материалы дознания полными, мог ограничиться предъявлением обвинения, допросом обвиняемого и составлением обвинительного заключения.

На практике большинство уголовных дел расследовалось органами милиции. В начале 40-х гг. (непосредственно перед Великой Отечественной

войной) в аппаратах уголовного розыска и БХСС ведомственным приказом были созданы следственные отделения. Руководство ими осуществлял следственный отдел Главного управления милиции НКВД СССР.

Великая Отечественная война внесла свои коррективы в правовое регулирование статуса следователя. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении» и Положением «О военных трибуналах» от 22 июня 1941 г. расследование уголовных дел в местностях, объявленных на военном положении, а также уголовных дел о преступлениях против обороны, общественного порядка и государственной безопасности передавалось органам военной юстиции. В соответствии с приказом Прокурора СССР, изданным в тот же день, следствие по таким делам проводилось в срок от 5 до 15 суток.

В послевоенный период по основной массе общеуголовных преступлений согласно УПК РСФСР 1923 г. производилось дознание. Следственный аппарат оставался в органах прокуратуры, однако из-за малочисленности предварительное следствие по большинству уголовных дел осуществляли органы милиции.

Основы уголовного судопроизводства СССР, принятые 25 декабря 1958 г., и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г. наделяли правом производства предварительного следствия только следователей прокуратуры и госбезопасности. Следственный аппарат милиции на этом этапе был ликвидирован. Вся нагрузка по предварительному расследованию преступлений легла на следователей прокуратуры, в производстве которых скопилось огромное количество уголовных дел. Между тем, органы милиции, ранее занимавшиеся расследованием и имевшие квалифицированных специалистов с необходимым опытом и профессиональной подготовкой, по закону могли теперь выполнять лишь отдельные поручения следователя и не имели права вести следствие в полном объеме, а проводили только дознание

Но и в этих условиях милиция практически продолжала выполнять функции предварительного следствия и передавала возбужденные уголовные дела в прокуратуру лишь тогда, когда основной объем работы по ним был выполнен.

Закон регламентировал процесс взаимодействия между следователями и органами дознания. Однако фактически следователи прокуратуры не имели той организационной связи с милицией, которая ранее была у дознавателей органов внутренних дел с аппаратами уголовного розыска и БХСС. Следователи прокуратуры оказались организационно оторванными и от научно-технических подразделений органов внутренних дел, оснащенных передовой криминалистической техникой и достаточно мобильных. Это нередко препятствовало своевременным выездам следователей на места происшествия, снижало качество расследования преступлений. Необходимы были в первую очередь организационные меры по укреплению связи органов предварительного следствия с органами дознания и экспертно-криминалистической службой.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1963 г. право производства предварительного следствия было предоставлено органам охраны общественного порядка. В их компетенцию вошло расследование общеуголовных преступлений. Одновременно милиция сохранила право производить дознание в полном объеме по большинству преступлений.

Таким образом, был решен вопрос об объединении в рамках одного ведомства, при сохранении полной процессуальной самостоятельности, предварительного следствия и дознания. Это было как раз то слияние, о котором говорили ученые и судебные деятели России еще в 1914 г., слияние, которое помогает достичь «общими силами одну и ту же цель — действительное выяснение картины преступления или события, имеющего признаки такового».

Со времени создания следственного аппарата в органах внутренних дел существенно улучшилось взаимодействие следователей и работников органов дознания, о чем свидетельствует уменьшение количества дел, прекращаемых за отсутствием события или состава преступления. В 1977 г. подследственность следственных подразделений органов внутренних дел вновь была значительно расширена. В их производство переданы дела о преступлениях несовершеннолетних.

Что качается непосредственно процессуального статуса следователя, то он значительно изменился после вступления в действие УПК РСФСР 1960 года. В ч. 1 ст. 127 данного закона прямо указывалось, что «все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение».

За следователем было закреплено право обжалования указаний прокурора и начальника следственного отдела. Обжалование полученных указаний по общему правилу не приостанавливало их исполнения, за исключением указаний о привлечении в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения, о направлении дела для предания обвиняемого суду или о прекращении дела (ч. 2 ст. 127, ч. 4 ст. 127-1 УПК РСФСР).

Законом также была определена руководящая роль следователя по отношению к органам дознания. Так, согласно ч. 4 ст. 127 УПК РСФСР, следователь по расследуемым им делам был вправе давать органам дознания поручения и указания о производстве розыскных и следственных действий и требовать от них содействия при производстве отдельных следственных действий. Такие поручения и указания являлись для органа дознания обязательным.

Кроме того, постановления следователя, вынесенные в соответствии с законом по находящимся в его производстве уголовным делам, были обязательны для исполнения всеми предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Таким образом, в рассматриваемой нами статье законодатель обозначил принцип процессуальной самостоятельности следователя.

Предпринимались и иные меры по увеличению эффективности правового регулирования процессуального статуса следователя. Так, приказ Генерального прокурора СССР от 11 мая 1960 г. «О повышении процессуальной самостоятельности следователя и его ответственности за производство предварительного следствия» изменил порядок аттестования следователей, наложения взысканий. Изучая правила о дисциплинарной ответственности следователей, введенные этим нормативным актом, можно отметить их позитивную роль в обеспечении правового регулирования процессуальной самостоятельности и независимости следователей.

Однако указанное, не повлекло за собой каких-либо больших сдвигов в направлении усиления процессуальной самостоятельности следователя. Прокурор по-прежнему продолжал руководить следствием, давая обязательные для исполнения указания, санкционируя многие действия и решения следователя, осуществляя надзор за ним. Более того, при желании он мог взять на себя производство расследования.

Кроме того, Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 декабря 1965 г. в УПК РСФСР была введена статья 127-1, по которой начальник следственного отдела получил право дачи указаний, обязательных к исполнению следователем по уголовным делам, и ряд иных процессуальных полномочий, ограничивающих процессуальную самостоятельность следователя.

Уголовно-процессуальное законодательство советского периода возлагало на следователя обязанность всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, как смягчающих, так и отягчающих ответственность, собирание как обвинительных, так и оправдательных доказательств. По сути, решая эти поставленные перед ним законодателем задачи, следователь должен был обвинять и защищать одновременно, а также разрешать дело по существу. Но осуществлялись ли реально и в какой мере эти функции в ходе расследования уголовного дела? Практически следователи не могли исполнить эти функции в полном объеме и на деле осуществляли только функцию обвинения. В разное время предпринимались попытки исправить ситуацию, принимались меры против проявлений обвинительного уклона при производстве предварительного следствия.

С принятием в 1992 г. Концепции судебной реформы в Российской Федерации было проанализировано состояние предварительного следствия, процессуального статуса следователя в уголовном процессе и выводы были далеко не удовлетворительны. В ней записано: «Следователи прокуратуры, по сути, не могут быть никем иным, кроме как вспомогательным работником при прокуроре, обязанным способствовать последнему в обосновании обвинения. Процессуальный статус следователя ОВД еще более низок. Он — заложник оперативных служб. При таком положении нельзя обеспечить ни качество расследования, ни надзор за его законностью».

В период проведения судебной реформы велась активная дискуссия по определению места и роли следователя в уголовном судопроизводстве. Однако даже принятие и вступление в действие с 1 июля 2002 года УПК РФ не поставили точку в данном вопросе, а еще более активизировали его обсуждение. В действующем законодательстве значительно снижены рамки процессуальной самостоятельности следователя, что негативно отражается на ходе предварительного расследования, а соответственно и достижении задач уголовного судопроизводства.

Критике подвергается позиция законодателя, определившая следователю функцию обвинения (уголовного преследования), а также ряд иных положений закона.

Проведенный анализ нормативных актов, юридической литературы прошлого и современного позволяет говорить о том, что возникновение института следователя в уголовном судопроизводстве России связано с Указами Александра II от 8 июня 1860 года «Учреждение судебных следователей» и «Об отделении следственной части от полиции». Этап, предшествующий отделению функции следствия от полиции и созданию в 1860 году специального следственного аппарата, следует именовать этапом, предшествующим непосредственному возникновению института следователя в уголовном судопроизводстве России.

Отделение следствия от полиции в 1860 г. явилось поистине революционным событием демократического характера, свидетельствующим о первых попытках перехода от розыскного к состязательному уголовному судопроизводству. Это событие следует считать самостоятельной реформой 1860 г., создавшей необходимые предпосылки судебной реформы 1864 г. и стоящей в одном ряду с другими демократическими реформами второй половины XIX в.: крестьянской реформой 1861 г., полицейской реформой 1862 г., финансовой реформой 1864-1868 гг., земской реформой 1864 г., городской реформой 1870 г., тюремной реформой 1879 г.

С изменением политической ситуации в стране в 1917 г. произошли немалые изменения и в устройстве правоохранительной системы. Институт судебных следователей был ликвидирован. Органами следствия в первые годы советской власти являлись: следственная комиссия революционного трибунала, следственная комиссия окружного народного суда (одна на уезд или город губернского подчинения), Всероссийская и местные чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности.

Согласно первым законам РСФСР, следователь оставался в ведении судов и сохранял процессуальную самостоятельность. По УПК РСФСР 1923 г. уголовно-процессуальный статус следователя претерпел изменения в виду расширения процессуальных полномочий прокурора. Такое положение следователя сохранялось и с принятием в 1960 г. УПК РСФСР.

Принятый в 2001 г. УПК РФ закрепил, что следователь выполняет функцию обвинения (уголовного преследования). Таким образом, анализ процессуального статуса следователя показал, что в конкретной исторической обстановке он определен экономическими, социальными и иными факторами. Уяснение же вопроса правого регулирования уголовно-процессуального статуса следователя сегодня невозможно без учета его исторического развития, поскольку нельзя рассчитывать на положительные результаты исследования без знания и учета истории, условий и этапов пути, приведшего к существующему состоянию.

На основе изучения УПК РФ, вступившего в силу 1 июля 2002 г., а также юридической литературы можно утверждать, что и на современном этапе институт следователя сформирован не окончательно и необходима его дальнейшая разработка.

1.2 Категориальный аппарат, определяющий содержание процессуального статуса следователя

В сфере уголовного судопроизводства России с принятием уголовно-процессуального кодекса РФ (далее УПК РФ) произошло расширение прав и свобод человека, наполнение их новым содержанием, подкрепление их прочной системой гарантий, которые определяют их правовое положение. В связи с чем, в ходе судебной реформы была пересмотрена деятельность государства и его структур с целью обеспечения прав и свобод человека, установления механизма защиты их законных интересов.

Предварительное следствие стало рассматриваться как одна из гарантий защиты прав личности, что изменило подход к определению функций, задач и полномочий следователя. Признание в правовом государстве примата правосудия среди всех прочих направлений правоохранительной деятельности объективно возвышает и социальную значимость непосредственно обеспечивающего его предварительного следствия. Произошедшие за последний период изменения в политической, социальной, экономической сферах, принятие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, переориентация его на обеспечение защиты прав и законных интересов как лиц, потерпевших от преступлений, так и личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод повлекли изменение уголовно-процессуального статуса следователя, одного из основных участников уголовного судопроизводства.

Приступая к исследованию процессуального статуса следователя, необходимо, в первую очередь, выработать понятие данного термина. Слово «статус» латинского происхождения и в переводе означает положение, состояние, широко используется в праве, в том числе в уголовно-процессуальном. Статус характеризует природу органа, организации, объединения, должностного лица, личности (гражданина), их место в системе общественных отношений и субъектов права, важнейшие права и обязанности, формы и порядок их реализации и принимаемые при этом акты или совершаемые действия.

В большом юридическом словаре под «статусом» понимается установленное нормами права положение его субъектов, совокупность их прав и обязанностей. В самом общем виде правовой статус определяется как юридически закрепленное положение личности в государстве и обществе. «Юридические нормы как бы обрамляют и закрепляют фактический социальный статус, превращая его тем самым в правовой. Эти два статуса соотносятся как содержание и форма, где формой выступает правовой статус».

Имеющиеся в юридической литературе определения правового статуса должностного лица весьма противоречивы. Ученые-правоведы, к сожалению, не сумели выработать более менее согласованную позицию по доктринальному толкованию понятия «должностное лицо», несмотря на неоднократно принимавшиеся попытки.

На наш взгляд, при рассмотрении процессуального статуса следователя следует исходить из общетеоретического понятия «статус субъекта права». В связи с этим следует рассматривать два важных момента: во-первых, соотношение понятий «процессуальный статус следователя как должностного лица» и «конституционный статус должностного лица»; во-вторых, взаимосвязь процессуального статуса следователя с правовым положением гражданина вообще.

Рассматривая вопрос о процессуальном статусе (положении) следователя, следует иметь в виду, что согласно общей теории права, правовой статус должностного лица является специальным и существует на основе общего правового статуса гражданина, личности.

Общий правовой статус личности включает в себя общие права и обязанности, принадлежащие всем гражданам (как общие конституционные, так и общие отраслевые права и обязанности личности). Специальные правовые статусы личности — права и обязанности, конкретизирующие и выполняющие общие права и обязанности с учетом социального, служебного и иного положения личности. Исходя из этого делается вывод, что одно и то же лицо может быть одновременно носителем различных специальных правовых статусов в зависимости от занимаемых им социальных позиций.

Таким образом, под правовым статусом следователя следует понимать урегулированное нормами права положение гражданина, выступающего в качестве правоохранительного органа. Данное определение можно назвать определением в широком смысле, так как оно характеризует правовое положение следователя как гражданина и как члена правоохранительного органа. Для обеспечения системного подхода к изучению проблем процессуального положения следователя, следует вывести понятие процессуального статуса следователя в более узком смысле, т.е. через элементы его структуры.

Положение каждого государственного органа (включая и правоохранительного), урегулированные правовыми нормами, образует правовой статус. Этот правовой институт, имеющий сложную структуру, может включать и не включать конституционные нормы.

В целом же, содержание правового статуса личности обусловлено содержанием ее социального статуса, под которым понимается место личности в системе общественных отношений, совокупность ее социальных функций, а также ее оценка и самооценка, то есть понимание человеком своей социальной значимости. Социальный статус личности формализуется

в праве при помощи гражданства, правоспособности и дееспособности, которые вместе составляют правосубъектность лица, субъективные права и юридические обязанности личности.

Принято выделять несколько видов правового статуса: 1) общий или конституционный статус человека и гражданина; 2) специальный или родовой статус определенной категории граждан; 3) индивидуальный статус, характеризующий пол, возраст, семейное положение и т.д.; 4) статус иностранцев, лиц без гражданства, лиц с двойным и тройным гражданством; 5) отраслевые правовые статусы (уголовно-процессуальный, административно-процессуальный и др.); 6) статус физического лица.

В структуру правового статуса личности включают соответствующие правовые нормы, законные интересы, юридическую ответственность, правовые принципы, правоотношения, гарантии. Несколько отличается правовой статус должностных лиц, которые исполняют различные функции в силу возложенных на них обязанностей.

Если понятие правового положения личности обобщает то, что одинаково присуще правовому статусу всех граждан, то отраслевой статус личности определяется нормами конкретной отрасли права. Отраслевой статус базируется на общеправовом, охватывает наиболее существенные связи и отношения личности с обществом, государством и его органами, регулируемые нормами той или иной отрасли права, и поэтому включает в себя те правовые средства, с помощью которых государство закрепляет положение личности в системе этих отношений.

Уголовно-процессуальный статус представляет собой один из видов отраслевого статуса личности, который определен уголовно-процессуальным правом.

Эти приведенные определения и элементы раскрывают содержание правового статуса лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве с целью защиты своих прав и законных интересов. К иной категории участников уголовного судопроизводства относятся государственные органы, участвующие в судопроизводстве в связи с исполнением возложенных на них обязанностей.

Необходимо отметить, что если проблемы уголовно-процессуального статуса субъектов, представляющих личный интерес, вызывают более пристальное внимание и часто становятся предметом исследования, то правовой статус государственных органов и должностных лиц в науке уголовного процессуального права изучен недостаточно.

Согласно УПК Российской Федерации, следователем является должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные УПК РФ (п. 41 ст. 5, ст. 38). В соответствии с частью 2 статьи 150 УПК РФ, производство предварительного следствия обязательно по всем уголовным делам, за исключением уголовных дел

О преступлениях, по которым проводится дознание. Предварительное следствие производится следователями прокуратуры, органов федеральной службы безопасности, органов внутренних дел и органов по контролю за незаконным оборотом наркотиков (ст. 151 УПК РФ). Нахождение следователей и следственных подразделений в составе различных правоохранительных органов (прокуратуре, федеральной службе безопасности, органах внутренних дел и органов по контролю за незаконным оборотом наркотиков) не влияет на процессуальный статус этих должностных лиц: объем процессуальных прав и обязанностей у них одинаков. Закон лишь разграничивает их процессуальную компетенцию по подследственности в зависимости от предмета расследуемого дела, что находит внешнее отражение в квалификации преступления.

Правовую основу уголовно-процессуального статуса следователя составляют положения Конституции РФ, устанавливающие основы функционального содержания деятельности государственных органов, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и иные нормативно-правовые акты.

Каждая отрасль права, регулирующая ту или иную совокупность отношений, определяет права и обязанности лиц, вовлеченных в орбиту этих отношений. Отраслевые права и обязанности, гарантии их осуществления и исполнения создаются не на голом месте, а представляют собой определенным образом воспринятые, развитые и одновременно конкретизированные соответствующие конституционные положения.

Эта форма расследования применяется по делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях, а также расследовании уголовных дел по делам о преступлениях, расследуемых в форме дознания, но не рассмотренные в установленный законом срок (20+10 суток).

Предварительное следствие является основной формой предварительного расследования. В целях объективного рассмотрения уголовных дел, представляющих определенную сложность, суд нуждается в предварительном сборе материалов, выяснении всех обстоятельств совершенного преступления. Эта деятельность под разными названиями (расследование, предварительное следствие, дознание), в различных правовых формах во многих странах осуществляется полицией, следственными судьями, прокурорами, следователями и другими органа-ми. Существование предварительного расследования объясняется «потребностью в специфической досудебной процессуальной деятельности представителей власти, использующих меры принуждения, профессионально владеющих криминалистической тактикой и методикой, применяющих специальные познания и научно-технические средства для обнаружения и изобличения преступника, для реабилитации ошибочно обвиненного».

В науке и практике уголовного процесса постоянно продолжается поиск путей повышения эффективности и оптимизации предварительного следствия. Одним из направлений повышения эффективности предварительного следствия, на наш взгляд, является оптимальное разрешение вопроса уголовно-процессуального статуса следователя, определение его функций, задач и полномочий, обеспечение гарантий законности и обоснованности деятельности, его процессуальной самостоятельности. Такое мнение высказывалось многими процессуалистами.

Главным элементом процессуального статуса следователя, определяющим его роль и назначение в системе правоохранительных органов, является компетенция.

В настоящее время существуют различные точки зрения по вопросу о том, что представляет собой компетенция правоохранительного органа в целом и следователя в частности. Все авторы единодушно понимают под ней права и обязанности, а в числе прочих составляющих указывают следующий круг подведомственных данному органу вопросов: задачи, поставленные перед органом; возложенные на него функции; территория его деятельности; ответственность.

Говоря о функциях, следует подчеркнуть, что любая функция подчинена цели, работает на нее (не случайно иногда допускается смешение понятий «задача» и «функция»). Определение функций, вытекающих из задач, стоящих перед следователем, представляют собой достаточно сложную проблему. Общие функции наполняются конкретным содержанием, трансформируясь в специальные (специфические) функции, свойственные соответствующему органу государственной власти.

Компетенция органа может очерчиваться путем указания на функции, возложенные на него применительно к той или иной сфере деятельности. Причем в этом случае у органов возникают права и обязанности по возложению указанных функций. Следовательно, речь идет о способе нормативного закрепления компетенции; суть ее одна и та же — права и обязанности.

В качестве еще одного элемента компетенции можно рассматривать права и обязанности следователя по выполнению своих функций, в отведенных ему территориальных пределах. Они составляют, как указывается в периодической литературе, «территориальную компетенцию».

Кроме того, поскольку действия правоохранительных органов носят в той или иной мере властный характер, законодательством детально закрепляются формы и порядок осуществления возложенных на орган функций. В результате выделяется еще один элемент компетенции, в который входят «конкретные полномочия», причем необходимо, чтоб они были четко «расписаны» по всем функциям.

Говоря об элементах правового статуса следователя следует подчеркнуть, что можно выделить и другие элементы статуса, такие как: порядок его работы, его роль и природа власти в системе правоохранительных органов.

Рассмотрим составные части процессуального статуса следователя.

Что касается целевого блока, то его содержание отчасти совпадает с описанием в юридической литературе целями и задачами (в том числе понимаемыми и как функции).

Анализ нормативной основы процессуального статуса следователя (прежде всего норм, содержащихся в Конституции РФ, УПК РФ) позволяет сделать вывод о том, что цель деятельности следователя напрямую связана с целью всего уголовного судопроизводства.

Вообще, понятие уголовного судопроизводства было бы не полным, если бы оно не раскрывало содержание целей и задач, решение которых происходит в процессуальной форме. Рассмотрение вопроса отдельного субъекта судопроизводства, включая и следователя, невозможно в отрыве от целей и задач всего процесса в целом.

В юридической литературе используются две категории: цели и задачи уголовного судопроизводства, однако одни авторы полагают, что эти понятия являются совпадающими, а другие — имеющими самостоятельное содержание.

В различные периоды, уголовно-процессуальный закон ставил цели и задачи в соответствии с исторической эпохой. Так в УПК РСФСР в ч.II ст.2 были сформулированы задачи уголовного судопроизводства такие как: быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и не один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Совершенно очевидно, что в последние годы действия УПК РСФСР некоторые его задачи не отвечали реалиям времени.

В уголовно-процессуальном законе Российской Федерации отсутствует статья с названием задачи уголовного судопроизводства. Так статья 6 УПК РФ вместо формулировки задач вводит новый термин — «назначение уголовного судопроизводства». И так, уголовно-процессуальный закон использует понятие «назначение уголовного судопроизводства». Синонимом слова «назначение» является понятие «цель». Назначение уголовно-процессуальной деятельности — это ее цель, то, к чему надо стремиться, что надо осуществить, иначе говоря, ожидаемые результаты, на достижение которых должны быть направлены действия органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. То, в свою очередь, цель судопроизводства состоит в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также личности от незаконного и необоснованного обвинения или осуждения, ограничения ее

прав и свобод.

В ст. 6 УПК РФ говорится о защите прав и интересов лишь физических и юридических лиц (организаций), однако уголовное судопроизводство — отрасль публичного права, и большинство уголовных дел являются делами не частного, а публичного обвинения (ч. 5 ст. 20 УПК РФ). В ходе уголовно-процессуальной деятельности могут серьезно ограничиваться некоторые права и свободы граждан, а также права юридических лиц. На цели подобной деятельности прямо указывает ч. 3 ст. 55 Конституции РФ: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Поэтому содержание ч. 1 ст. 6 УПК РФ следует толковать расширительно, а в уголовном процессе должна осуществляться защита не только частных интересов отдельных физических и юридических лиц, но и публичных интересов, а именно: основ конституционного строя, нравственности, обороны страны и безопасности государства.

По буквальному смыслу ч. 2 ст. 6 УПК РФ, уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания, а также отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение от ответственности и реабилитация не являются целями уголовного судопроизводства как такового. Они лишь отвечают общей правозащитной цели судопроизводства, т. е. соответствуют ей, работают на нее, являясь особенными целями стороны обвинения, стороны защиты либо суда. Так, целью стороны обвинения (уголовного преследования) является установление события преступления, изобличение лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ). Цель стороны защиты состоит в доказывании невиновности подозреваемого или обвиняемого и необходимости его реабилитации, либо освобождения от уголовной ответственности и наказания, либо применения к подзащитному минимальной меры наказания. Цель суда — назначение виновным справедливого наказания, либо реабилитация невиновных; в случаях, предусмотренных законом, — освобождение обвиняемых от ответственности и наказания, а также защита конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства. Соединенные воедино в рамках процесса, эти цели обеспечивают достижение названных выше общих правозащитных целей уголовного судопроизводства.

Кроме правозащитной цели уголовного судопроизводства можно, на наш взгляд, говорить также и о такой его цели, как восстановление общественного мира. Она находит отражение в примирительной деятельности мирового судьи, суда, прокурора, следователя, дознавателя. Примирение сторон влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования (ч. 2 ст. 20 УПК РФ, ст. 25 УПК РФ, ч. 4-6 ст. 319 УПК РФ).

Цели в уголовном судопроизводстве следует отличать от выполняемых здесь задач. Если цель — это предмет стремления, то, что надо, желательно осуществить, то задача — это то, что требует безусловного исполнения, разрешения. Если цель уголовного судопроизводства, как уже говорилось, состоит в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также личности от незаконного и необоснованного обвинения или осуждения, ограничения ее прав и свобод, то задача уголовного судопроизводства — это разрешение конкретных уголовных дел. В свою очередь, уголовное дело в широком смысле слова — это жизненный случай, требующий разрешения вопроса о необходимости применения к нему в процессуальных формах норм материального уголовного права. Таким образом, задачу уголовного судопроизводства следует понимать как выяснение и разрешение в процессуальных формах вопроса о необходимости и возможности применения норм уголовного права к конкретному жизненному случаю.

Цель уголовного судопроизводства в силу ряда объективных или субъективных причин может оказаться недостигнутой, например, к,огда преступление остается нераскрытым. В то же время задача процесса должна быть безусловно выполнена в любом случае, т. е. должны быть произведены все необходимые процессуальные действия в отношении конкретного жизненного случая, требующего разрешения вопроса о применении норм уголовного права.

Подобным же образом следует разграничивать цели и задачи сторон в уголовном деле, а также суда. Так, задача стороны уголовного преследования состоит в следующем: в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры, направленные на достижение стоящей перед ними цели (установление события преступления, изобличение лица или лиц, виновных в совершении преступления). Эти меры заключаются в разрешении вопроса о возбуждении уголовного дела, в производстве предварительного расследования, направлении уголовного дела в суд или его прекращении в установленных законом случаях. Задачей стороны защиты является оказание подозреваемому или обвиняемому юридической помощи при производстве по уголовному делу (ч. 1 ст. 49 УПК РФ). Задача суда состоит в создании необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК РФ), а также в разрешении уголовных дел и процессуальных вопросов, отнесенных к его компетенции (ст. 29 УПК РФ).

Современная концепция уголовно-процессуального законодательства в качестве задач уголовного судопроизводства все же выдвигает:

1. защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;

2. защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод (ст. 6 УПК РФ).

УПК РФ не определяет конкретные задачи, стоящие перед следователем, хотя и ранее в научной литературе предлагалось сформулировать их в законе. В период действия УПК РСФСР задачи следователя определялись задачами, стоящими перед уголовным судопроизводством в целом.

В настоящее время в учебной и научной литературе не уделяется должного внимания формулированию конкретных задач, стоящих перед следователем. В то же время без уяснения содержания этих задач невозможно полно и объективно оценить его место и роль следователя в уголовном судопроизводстве. Регулятивное значение правовых задач состоит в том, что они обязывают следователя сообразовывать с ними все свои действия и обеспечивает целенаправленность его деятельности.

В теории уголовного судопроизводства нет единого взгляда на определение задач следователя. Так, В.В. Шимановский выделял: «1) своевременное и полное раскрытие преступлений путем обнаружения и процессуального закрепления всех доказательств по делу, подлежащих тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны следователя; 2) выявление и изобличение виновных в совершении преступления лиц; 3) принятие предусмотренных законом мер пресечения обвиняемому возможности скрыться от следствия и суда, либо воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, либо продолжать заниматься преступной деятельностью; 4) принятие мер к обеспечению материального ущерба, причиненного преступлением, и исполнения приговора в части конфискации имущества; 5) выявление причин и условий, способствовавших совершению преступления, и принятие мер профилактического характера».

Анализ норм УПК РФ, а также позиций различных авторов относительно задач предварительного расследования, а также непосредственно следователя позволяет нам сформулировать следующие задачи, которые решает рассматриваемый нами субъект уголовного судопроизводства:

1) обнаружение и процессуальное закрепление доказательств для последующего их использования в ходе производства по уголовному делу;

2) всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела в целях изобличения виновных и обеспечения правильного применения закона;

3) обеспечение законности и обоснованности вовлечения физических и юридических лиц в сферу уголовного судопроизводства, а также защита их прав и законных интересов;

4) ограждение от необоснованного обвинения и реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию;

5) обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства;

6) создание условий для обеспечения гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104-1 УК РФ;

7) предупреждение преступлений путем выявления обстоятельств, способствовавших их совершению, принятия мер по их устранению, а также оказания превентивного воздействия на преступное поведение лиц (профилактическая деятельность);

8) подготовка материалов уголовного дела к судебному разбирательству. Эти задачи решаются следователем на протяжении всего предварительного следствия по уголовному делу. Возможно, что в ходе расследования возникают и иные задачи, но они не играют определяющей роли.

Рассматривая задачи, стоящие перед следователем, нет необходимости, как представляется, останавливаться на содержании всех указанных задач.

Несмотря на то, что в УПК РФ в отличие от УПК РСФСР отсутствует принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, мы все же считаем необходимым выделить всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела в качестве одной из задач, стоящих перед следователем. Без решения указанной задачи практически невозможно обеспечить установление истины по уголовному делу, т.е. изобличить виновных и привлечь их в последующем к уголовной ответственности.

При этом всесторонним исследование обстоятельств дела можно признать лишь тогда, когда тщательно проверены все возможные версии, в том числе объяснения происшедшего, исходящие от обвиняемого, выявлены обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность.

Полнота исследования предполагает установление всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Отсутствие достаточных доказательств хотя бы об одном из таких обстоятельств делает предварительное следствие неполным. Полнота расследования имеется и в тех случаях, когда обоснованно констатируется отсутствие события или состава преступления, а также недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления в связи с исчерпанием всех возможностей для дальнейшего собирания доказательств.

Беспристрастное, непредвзятое исследование обстоятельств дела, собирание как обвинительных, так и оправдательных доказательств, получение необходимых данных, характеризующих личность обвиняемого, все это означает, что производство предварительного следствия произведено объективно. При этом по закону следователь обязан тщательно проверять показания обвиняемого (как и других лиц), а имеющие значение для дела ходатайства удовлетворять.

По закону следователь подлежит отводу, если он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе дела (ст. 61 УПК РФ). Следователь не должен поддаваться какому-либо незаконному воздействию со стороны, что также является важным условием его объективности.

Законодатель в ст. 73 УПК РФ среди обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, выделяет как одно из обстоятельств: выявление обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Указанное является непременным условием решения задачи по предупреждению преступлений.

В этой связи в систему мероприятий профилактического характера по каждому уголовному делу вполне справедливо включаются: мероприятия, направленные на выявление причин и условий, способствовавших совершению преступлений; мероприятия, направленные на устранение этих причин и условий; мероприятия, направленные на пресечение преступлений, оказания превентивного воздействия на преступное поведение лица либо отдельных групп и формирование у граждан уважительного отношения к праву.

Процессуальная деятельность, связанная с производством по уголовному делу, должна включать в себя безопасные условия для участников уголовного судопроизводства. Это условие необходимо для надлежащего достижения задач уголовного процесса.

Противоправное давление на участников процесса посягает не только на интересы правосудия по уголовным делам, но и причиняет вред правам и законным интересам отдельных граждан. Как, правило, результатом такого противодействия становится освобождение от уголовной ответственности и наказания виновного лица (лиц), гибель свидетелей, потерпевших, причинение ущерба жизни, здоровью, имущественного вреда их родственникам или близким лицам.

Поэтому в целях установления дополнительных гарантий достижения целей (задач) уголовного судопроизводства следователю необходимо обеспечить безопасность любого лица, вовлеченного в производство по уголовному делу. Только при наличии таких условий есть реальная возможность противостоять и противодействовать преступности.

В соответствии с вышеизложенными задачами предлагается дополнить ст. 38 УПК РФ частью пятой следующего содержания:

5. Следователь обязан:

1) принимать все меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела;

2) осуществлять уголовное преследование лиц, в отношении которых собраны достаточные доказательства, указывающие на совершение им преступления;

3) отказаться от уголовного преследования невиновных;

4) принимать меры к реабилитации лиц, необоснованно подвергшихся уголовному преследованию;

5) осуществлять предупреждение преступлений путем выявления обстоятельств, способствовавших их совершению, принятия мер по их устранению, а также оказания превентивного воздействия на преступное поведение лиц».

Устанавливая компетенцию следователя, Уголовно-процессуальный кодекс РФ точно разграничивает функции и полномочия. При этом уголовно-процессуальные функции представляют собой регламентированные законом отдельные стороны или направления деятельности, в которых реализуется процессуальное положение, назначение и круг деятельности участников уголовного судопроизводства. В нашей ситуации непосредственно следователя. Полномочия же показывают, что конкретно он может или должен сделать в ходе осуществления закрепленных за ним законодателем функций.

Следует иметь в виду, что в отличие от других участников уголовного судопроизводства (таких как потерпевший, свидетель и др.), которые могут делать все, что не запрещено законом, следователь может делать только то, на что он прямо уполномочен УПК РФ. Учесть надо также, что компетенция следователя образует только его функции и полномочия, обращенные вовне. Полномочия, связанные с самоорганизацией в состав компетенции не входит.

В последующих параграфах нашего исследования мы подробно остановимся и проанализируем функцию и полномочия следователя.

Гарантии представляют собой категорию, которая имеет исключительно научное происхождение. Она не использовалась и не используется в отечественных отраслевых и международных нормативных актах, что породило разнообразные подходы к ее пониманию — от полного отрицания подобного элемента в праве, до детального изучения, определения структуры, классификации, обоснования как необходимого признака любой правовой нормы.

В соответствии с действующим законодательством в качестве таких гарантий, в частности можно выделить: особенности возбуждения уголовного дела в отношении следователя (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК); свобода оценки доказательств (ст. 17 УПК); право самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК); право давать поручения органу дознания о производстве оперативно-розыскных мероприятий, следственных и иных процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК); право не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела (ч. 3 ст. 38, ч. 4 ст. 39 УПК); обязательность для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений и запросов следователя, предъявленных в пределах его полномочий, установленных УПК РФ и др.

В теории государства и права под юридической ответственностью понимают форму правового воздействия, связанную с возложением на субъектов права обязанности претерпевать определенные лишения (неблагоприятные последствия), предусмотренные санкциями юридических норм и обеспеченные мерами государственного принуждения.

При этом классификация юридической ответственности производится по самым различным основаниям: по органам, реализующим ответственность; по характеру санкции; по функциям и т.д. Но наибольшее распространение получило деление видов ответственности по предмету правового регулирования. По этому основанию различают ответственность уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную.

В правоотношениях лицо, состоящее в должности следователя, выступает и как гражданин Российской Федерации, и как должностное лицо. Как гражданин государства за совершенные противоправные деяния следователь может быть привлечен к уголовной, административной и гражданско-правовой ответственности на общих основаниях.

Как должностное лицо, следователь может быть привлечен к уголовной ответственности за совершения им ряда преступлений. В качестве таковых можно назвать: незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ); незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ); принуждение к даче показаний (ст. 302 УК РФ); фальсификация доказательств (ст. 303 УК РФ); нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (ст. 138 УК РФ); нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ) и др.

Как должностное лицо, следователь несет, кроме того, дисциплинарную ответственность. Так, в частности, к следователям следственных подразделений при органах Внутренних дел могут быть применены следующие виды административных взысканий: замечание; выговор; строгий выговор; предупреждение о неполном служебном соответствии; понижение в должности; снижение в специальном звании на одну ступень; лишение нагрудного знака; увольнение из органов внутренних дел. При этом следует отметить, что в значительной мере указанные взыскания применяются к ним за невыполнение или ненадлежащее выполнение процессуальных обязанностей руководителями следственных подразделений на основании представлении прокуроров об устранении допущенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Таким образом, вышеизложенное позволяет нам дать следующее определение процессуального статуса следователя: процессуальный статус следователя -это закрепленное нормами уголовно-процессуального права положение указанного участника уголовного судопроизводства, проявляющееся в его функциях, полномочиях, задачах, гарантиях их осуществления, а также в процессуально-правовой ответственности.

1.3 Процессуальная функция следователя в уголовном судопроизводстве России

Анализ российского уголовно-процессуального законодательства свидетельствует о стремлении нашего общества к построению как уголовного судопроизводства в целом, так и предварительного следствия в частности, в рамках трехстороннего процессуального отношения на предварительном следствии. Демократические реформы, существенно расширившие в последние годы права граждан в области уголовного процесса, привели к усилению гарантий справедливости в данной сфере государственных отношений.

Главным в деятельности органов предварительного следствия является обеспечение действия норм уголовно-процессуального права. Это достигается посредством определенных уголовно-процессуальных функций.

Какая бы не была функция у следователя, она в конечном итоге должна быть направлена на реализацию целей, стоящих перед всем уголовным судопроизводством (защите прав и интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, ограничения его прав и свобод).

И уже на ранних этапах исследования вопроса о процессуальной функции следователя, автор приходит к ее значимости, в связи с тем, что именно функцией решается вопрос о реализации цели и задач уголовного судопроизводства. Поэтому для уголовно-процессуального регулирования статуса следователя важно наделить его такой функцией, которая в полной мере может отвечать целям и задачам, поставленным перед всем судопроизводством.

Бесспорно, что на досудебных стадиях уголовного судопроизводства следователь является одной из ключевых фигур, и рассмотрение его функции дает возможность определить содержание его деятельности, которое включает в себя полномочия и гарантии их осуществления. Именно от функции, трансформирующейся из процессуального статуса и являющейся его основным элементом, зависят полномочия следователя направленные на достижение целей и решения задач, как уголовного судопроизводства в целом, так и отдельных его элементов в частности.

Ученые процессуалисты уделяют большое внимание и значение процессуальным функциям, так как от функций непосредственно зависит тип (вид) уголовного судопроизводства.

С принятием УПК РФ законодатель четко определил свое стремление к построению состязательного процесса России.

Общепризнанными чертами состязательного типа уголовного процесса являются: 1) разделение процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения дела; 2) положение обвиняемого как субъекта процесса; 3) наличие сторон; 4) спор сторон как источник движения процесса; 5) равноправие сторон; 6) свободная оценка доказательств на основе внутреннего убеждения.

О разделении процессуальных функций в уголовном судопроизводстве говорит и закон. Так, в ч. 2 ст. 15 УПК РФ установлено, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отдельны друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Но уголовно-процессуальный закон не определяет вышеперечисленные функции конкретным участникам уголовного судопроизводства. Так, например, следователь отнесен к участнику со стороны обвинения (глава 6 УПК РФ), но это не предопределяет того, что он наделен функцией обвинения.

Правовое положение основных участников процесса предполагает размежевание процессуальных функций — основных направлений деятельности, в которых выражается специальная роль и назначение субъектов процесса. Размежевание функций обвинения, защиты и юстиции означает выполнение их самостоятельными друг от друга сторонами и судом. Это означает, что в деятельности каждого участника процесса не должны присутствовать элементы несвойственной ему функции. В общем виде функция обвинения предполагает выдвижение обвинительного тезиса и его обоснование доказательствами (отыскание обвинительных доказательств и отстаивание тезиса перед судом), функция защиты — выдвижение антитезиса и его обоснование, функция юстиции — проверку, оценку доказательств и принятие решения по делу. Разделение процессуальных функций является одним из абстрактнейших признаков состязательности, поскольку вытекает не только из развития свободы автономной личности. В уголовном процессе размежевание функций связывается и с идеей разделения властей в государстве, и с законами разделения труда, и с закономерностями психологии.

Проблема процессуальных функций обрела остроту в связи с дальнейшим развитием состязательных начал уголовного судопроизводства. В состязательном процессе помимо суда появляются стороны, имеющие в деле различный, прямо противоположный интерес и выполняющие функции обвинения и защиты. Состязательная форма процесса характеризуется, прежде всего, отделением функции обвинения от функции судебного рассмотрения и разрешения уголовного дела путем организационного отделения суда от органов уголовного преследования.

Если отнести следователя к стороне обвинения, то в содержание вышеуказанной функции входит уголовное преследование. Следователь (орган дознания) задерживает подозреваемых, применяет меры пресечения и иные меры принуждения, формулирует и предъявляет обвинение, составляет обвинительное заключение, в котором подводит результаты своей деятельности по раскрытию преступления, доказыванию обвинения. Это и есть осуществление функции уголовного преследования, которая находит свое выражение в форме выдвижения против конкретного лица обвинения в совершении преступления и его доказывание.

Определение функции субъектов уголовного судопроизводства, конечно, является одним из ключевых моментов эффективного регулирования всей системы, в том числе предварительного следствия и определения путей дальнейшей ее оптимизации.

Уяснению структуры уголовно-процессуальной деятельности может способствовать обоснованное решение вопроса о соотношении процессуальных функций и правового статуса участников уголовного процесса. По данному вопросу отсутствуют однозначные позиции. Некоторые авторы придерживаются мнения о том, что функции участника процесса первичны по отношению к его процессуальному положению.

Не умоляя значение функции, автор ранее определил ее как главной, но все же составной частью процессуального статуса, следует отметить, что длительное время ведется научная дискуссия о содержании процессуальных функций, а также функциях отдельных субъектов уголовного судопроизводства, в том числе и следователя. В теории отсутствует четкая концепция процессуальных функций, и соответственно ее отдельных субъектов, нет единства в определении функции, их количества, разграничении по субъектам. Неразрешенность в вопросе содержания функций создает проблемы в деятельности всей системы уголовной юстиции.

Анализ научной литературы показывает, что и закрепление в уголовно-процессуальном законе РФ определенных функций, не разрешило существовавшие разногласия по этому вопросу. В УПК РФ, как уже было отмечено ранее, за основу была принята теория трех функций: обвинения, защиты и разрешения дела по существу, которая считается традиционной и признается многими учеными. Суть ее заключается в том, что данные функции выражают в основном все направления уголовно-процессуальной деятельности, где каждый субъект является носителем строго определенной функции.

В науке уголовного процесса существует и проблема о соотношении процессуальных функций с функциями отдельных участников, уголовного судопроизводства.

Разделение субъектов, выполняющих различные процессуальные функции, основное отличие состязательного процесса от инквизиционного. Соединение в одних руках процессуальных функций означало бы односубъектность уголовного процесса, что и было присуще средневековому инквизиционному процессу. В классическом розыскном процессе не только отсутствовали стороны, но также не вычленялись и не распределялись между различными субъектами и отдельные процессуальные функции. Расследование уголовных дел и их разрешение производилось фактически одним и тем же государственным органом — судом, обвиняемый рассматривался как объект исследования, а не как субъект возникающих правоотношений.

Процессуальные функции и функции отдельных участников уголовного судопроизводства равнозначны и придерживаемся точки зрения о том, что в осуществлении одной и той же функции могут участвовать несколько разных субъектов уголовного судопроизводства, подчас преследующих различные интересы, но никак не возложение на одного субъекта нескольких функций. В отдельно взятой функции может быть объединена деятельность нескольких субъектов с нетождественными статусами, и в этом выражаются системные свойства уголовно-процессуальной деятельности.

УПК РФ, в отличие от УПК РСФСР, содержит понятие сторон уголовного судопроизводства, определяет участников судопроизводства на стороне обвинения и защиты. Согласно п. 47 ст. 5 УПК РФ следователь представляет сторону обвинения, наряду с прокурором, дознавателем, частным обвинителем, потерпевшим и иными участниками. Следователь осуществляет уголовное преследование от имени государства по уголовным делам (п.1 ст. 21 УПК). Но нельзя таким образом утверждать, что законодатель однозначно определил следователя как лицо, выполняющее в уголовном судопроизводстве функцию обвинения, и закрепил то процессуальное положение следователя, которое сложилось к моменту подготовки и принятия УПК РФ.

Определение уголовно-процессуальным законом следователю функции обвинения вызывает объективное возражение со стороны многих процессуалистов, так как даже в законе (в УПК РФ) заложены противоречия по поводу процессуального регулирования статуса следователя. Так в п. 41 ст. 5 УПК РФ следователь — это должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия предусмотренные законом.

В наделении следователя обязанностью осуществления уголовного преследования под руководством прокурора, перерождение предварительного следствия в «прокурорское дознание», а процессуально самостоятельного следователя — в зависимого от прокурора «ведомственного дознавателя» (т.е. следователя только по имени). Это, по его мнению, стало следствием непонимания или сознательного игнорирования правовой природы и предназначения предварительного следствия — предварительного, т.е. досудебного, исследования обстоятельств совершенного преступления.

Даже авторы комментария УПК РФ неоднозначно разъясняют вопрос о функции следователя: «Однако при этом за следователем сохраняется обязанность доказывания обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, либо смягчающих или отягчающих наказание, а также иных обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (ст. 73 УПК). Реализуя эти обязанности, следователь фактически выступает на стороне защиты».

Прежнее законодательство не закрепляло определенные функции за конкретными участниками судопроизводства. По УПК РСФСР на следователя возлагалась обязанность всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, сбор доказательств, как обвинительных, так и оправдательных, как смягчающих, так и отягчающих ответственность.

По сути, решая эти поставленные законодателем задачи, следователь должен был обвинять и защищать одновременно, а также разрешать дело по существу. Но реально следователи не могли выполнять эти функции в полном объеме и на деле осуществляли только функцию обвинения. В разное время предпринимались попытки исправить ситуацию, принимались меры против проявлений обвинительного уклона при производстве предварительного следствия.

Существование института судебного следователя себя не оправдало, так как практика выявила и подтвердила его приверженность функции уголовного преследования, что спустя полвека после принятия указанного Устава констатировали правоведы. В послереволюционный период следователь не только фактически, психологически и организационно, но по своему процессуальному статусу занял положение представителя обвинительной власти или, иначе говоря, исполнителя функции уголовного преследования.

В состязательном предварительном следствии «функцию обвинения выполнял бы прокурор, защиты — обвиняемый и адвокат, а следователь осуществлял бы исследование обстоятельств дела и принимал решения под контролем судебной власти».

Автор настоящего исследования придерживается иной точки зрения. Статус следователя должен определятся с учетом статей 38, 73 УПК РФ без выполнения им исключительно обвинительных функций. Если следователь не согласен с решением прокурора, он должен иметь право обратиться в суд, так как обращение с жалобой в вышестоящий орган уголовного преследования на действия нижестоящего не является состязательным методом уголовно-процессуального регулирования и реально не выражает процессуальную самостоятельность следователя.

Много нареканий в уголовно-процессуальной литературе вызывает отсутствие законодательного закрепления в УПК РФ принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, который был предусмотрен ст. 20 УПК РСФСР. Это вполне понятно. Исследованию этого принципа в различных уголовно-процессуальных и криминалистических аспектах было посвящено немало работ, написанных в разные годы учеными из разных союзных республик бывшего СССР.

Думается, что исключение требования о всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств дела из числа принципов уголовного судопроизводства обусловлено, в основном, причиной закрепления в УПК конституционного принципа состязательности сторон. Так, например, следователя как участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения вряд ли можно обязать проявлять активность в собирании оправдательных доказательств. Тем более абсурдно было бы обязать собирать обвинительные доказательства защитника, который в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК РФ, также как и следователь является субъектом деятельности по собиранию доказательств. Не обязан собирать доказательства (ни оправдательные, ни обвинительные) суд, который, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ, не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты. Характерно в этой связи, закрепить принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела в УПК РФ одновременно считает необходимым восстановить активную роль суда в собирании доказательств, что уже прямо противоречит принципу состязательности сторон.,

С другой стороны, требование всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела вовсе не утрачивает свое значение в аспекте поиска истины в уголовном процессе. Это требование следует считать не принципом всего уголовного судопроизводства, а принципом доказательственного права как института, входящего в систему отрасли уголовно-процессуального права. Оно вытекает, в частности, из норм уголовно-процессуального права, содержащихся в ст. 73 УПК РФ «Обстоятельства, подлежащие доказыванию», а также еще в большей степени из положений главы 11 УПК РФ «Доказывание», в которой установлены правила проверки и оценки доказательств, использования в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности, правила преюдиции. Эти правила распространяются как на участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, так и на суд. Поэтому, если вести речь о восстановлении в УПК РФ нормы о всесторонности, полноте и объективности обстоятельств дела, то она может иметь место лишь в рамках главы 11 УПК РФ. В этом смысле она может быть воспроизведена в ст. 85 УПК РФ «Доказывание», если ее изложить в следующей редакции: «Доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса. Проверка и оценка доказательств производятся в соответствии с требованиями всесторонности, полноты, объективности исследования обстоятельств дела».

Таким образом, можно констатировать, что на самом деле принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела в уголовном судопроизводстве продолжает действовать. Другое дело, что с точки зрения юридической техники он рассредоточен в различных статьях УПК РФ, что действительно представляется неприемлемым, поскольку отечественный правоприменитель традиционно ориентируется на соблюдение тех норм-принципов, которые имеют явное выражение в законодательстве.

Уголовное преследование — это процессуальная деятельность, направленная на доказывание виновности определенного лица, состоящая в формировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом преступления.

С позицией, в которой следователь является стороной обвинения, мы согласиться не можем, так как считаем, что следователь не обвиняет, он расследует факт, который расценивается (при возбуждении дела и в ходе расследования) как содержащий признаки преступления, а в по окончанию расследования разрешает уголовное дело по существу на стадии предварительного расследования. Так, следователь обязан расследовать объективно, полно и всесторонне, собирая как обвиняющие, так и оправдывающие доказательства, как отягчающие, так и смягчающие вину. Думается, что нельзя расценивать при таких условиях следователя как сторону обвинения. Нельзя говорить и о негласной деятельности следователя (это не оперативно-розыскная деятельность) и отсутствии активного состязания сторон. Как только появляется обвиняемый (подозреваемый) появляется и состязание, в том числе заявление ходатайств, участие в следственных действиях и т.п. Можно ли при этом говорить о следователе как стороне обвинения? Нам представляется, что нет.

В связи с этим следователь обязан принять решение о возбуждении уголовного дела и расследовать уголовное дело, а, завершая свою деятельность по уголовному делу, направлять его прокурору с обвинительным заключением, либо прекращать уголовное дело или отказывать в возбуждении дела. Таким образом, деятельность следователя связана с решением вопросов непосредственно затрагивающих права, свободы человека и гражданина, вторгаясь зачастую в сферу законных интересов личности. Именно поэтому так важно, чтобы следователь при производстве по уголовному делу неукоснительно соблюдал не только уголовно-процессуальные нормы, но и нормы Конституции Российской Федерации, международные нормы и нормы нравственности.

В сфере, урегулированной уголовно-процессуальным правом, участники уголовного процесса зачастую не могут осуществлять свои права и нести обязанности без вмешательства органа предварительного следствия на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, то есть без его правоприменительной деятельности, обеспечивающей им возможность беспрепятственно осуществлять требования и дозволения процессуальных норм.

Несомненно, что изменение процессуальной функции следователя, как элемента его правового регулирования, должно изменить и его процессуальный статус. Автор считает, что единственной процессуальной функцией следователя является функция расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования), что на наш взгляд, несомненно, ведет к возрождению принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела без ограничения принципа состязательности сторон.

ГЛАВА 2. Нормативное выражение процессуального статуса следователя

2.1 Процессуальные полномочия следователя

Одним из элементов процессуального статуса следователя являются полномочия. Полномочия составляют центральное звено его уголовно-процессуального статуса. Следует отметить, что закон, в основном, определяет компетенцию и круг полномочий следователя, подробно регламентирует процессуальную деятельность по возбуждению и расследованию уголовных дел. Полномочия следователя, как и полномочия иных государственных органов и должностных лиц, в первую очередь, характеризуются властными признаками, выраженными в праве применения мер процессуального принуждения, обязательности исполнения его решений определенными лицами.

Понятие «полномочия следователя» широко применяется в следственно-судебной практике, однако, и ученые, и практические работники по-разному понимают его содержание.

Одни вкладывают в понятие полномочий узкий смысл, рассматривая полномочия следователя лишь как некоторую совокупность его процессуальных прав (возбуждать уголовные дела или отказывать в их возбуждении; самостоятельно производить любые предусмотренные законом следственные действия; задерживать подозреваемого; избирать без санкции прокурора и решения суда меры пресечения, кроме заключения под стражу и залога; давать поручения органам дознания; оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению; привлекать в качестве обвиняемого и др.).

Другие — включают в понятие полномочий следователя как его процессуальные права, так и процессуальные обязанности.

Исследование уголовно-процессуальных норм показывает, что УПК РФ не дает определенной системы процессуальных полномочий следователя в уголовном судопроизводстве. В самом общем виде полномочия следователя сформулированы в ч.2 ст.38 УПК РФ, согласно которой «следователь уполномочен:

1) возбуждать уголовное дело в порядке, установленном уголовно-процессуальном законом;

2) принимать уголовное дело к своему производству или передавать его прокурору для направления по подследственности;

3) самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с уголовно-процессуальном законом требуется получение судебного решения и (или) санкции прокурора;

4) давать органу дознания в случаях и порядке, установленных уголовно-процессуальным законом, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении;

5) осуществлять иные полномочия, предусмотренные уголовно-процессуальном законом».

В достаточно общем виде также были изложены полномочия следователя в ряде проектов УПК РФ. Так, в проекте УПК РФ, подготовленном авторским коллективом НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, говориться о правах следователя: принимать самостоятельно все решения о направлении следствия и производстве следственных действий, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение согласия или санкции от прокурора, а также решения суда; задерживать и допрашивать лицо, подозреваемое в совершении преступления; знакомиться с оперативно-розыскными материалами органов дознания; поручать им производство оперативно-розыскных или следственных действий или требовать содействия их проведению; обжаловать указания прокурора и руководителя органа предварительного следствия (ст. 151).

В статье 32 проекта УПК РФ, подготовленном авторским коллективом Министерства юстиции РФ, говориться о следующих правах следователя: возбуждать уголовное дело; производить по нему предварительное следствие; выполнять все следственные действия, предусмотренные законом; представлять дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений в случае несогласия с указаниями надзирающего прокурора; знакомиться с оперативно-розыскными материалами органов дознания, относящимися к расследуемому делу, давать им письменные, обязательные для исполнения поручения и указания о производстве розыскных и следственных действий и требовать от них содействия в производстве следственных действий.

Достаточно детально регламентируются полномочия следователя в проекте Общей части УПК РФ, подготовленном Государственно-правовым управлением при Президенте РФ. В ч. 4 ст. 71 данного проекта содержится 32 пункта, которые раскрывают полномочия следователя. Но при этом следует отметить, что ряд полномочий следователя перечислены и в иных частях данной статьи. Таким образом, предпринята попытка сгруппировать основные полномочия следователя в одной статье, что, на наш взгляд, вполне можно приветствовать.

В тоже время, как представляется, нет необходимости в статье, посвященной следователю, давать полный перечень его полномочий. В ней необходимо дать лишь основной их перечень. Остальные полномочия необходимо детализировать в статьях, посвященных непосредственно производству по уголовным делам. В этой связи ч. 2 ст. 38 УПК РФ следует подвергнуть некоторой корректировки путем дополнения ее пунктами 5-10 следующего содержания:

5) получать от органа дознания в связи с расследуемым уголовным делом сведения о проведении оперативно-розыскных мероприятий и принимаемых мерах по раскрытию преступлений, розыску скрывшихся ‘подозреваемых и обвиняемых и похищенного имущества, обнаружению имущества подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность в целях наложения на него ареста в порядке, установленном статьями 115 и 116 настоящего Кодекса;

6) разрешать отводы, заявленные понятому, эксперту, специалисту, переводчику, защитнику, представителю потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика в порядке, установленном ч. 1 ст. 69 настоящего Кодекса;

7) обращаться в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, о продлении, срока содержания под стражей, производстве обыска и (или) выемки в жилище и других следственных действий, которые допускаются на основании судебного решения;

8) разрешать ходатайства лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, а также исходящие от других лиц заявления в связи с производством по уголовному делу;

9) представлять свои письменные возражения и объяснения прокурору или в суд, давать им устные объяснения;

10) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом».

Анализ уголовно-процессуальных норм, устанавливающих полномочия следователя, с точки зрения их содержания, целей и юридических последствий, позволяют классифицировать полномочия следователя по следующим группам.

К первой группе относятся полномочия по рассмотрению и разрешению сообщения о преступлении (принять и проверить сообщение о преступлении (ст. 144 УПК); принять решение по результатам рассмотрения сообщения о преступлении (ст. 145 УПК); принять меры по сохранению следов преступления (ч.З ст. 145 УПК)).

Во вторую группу входят полномочия по направлению уголовного дела (направить дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений по поводу решений и указаний прокурора, осуществляющего надзор на предварительном следствии (ч.З ст.38 УПК); направить уголовное дело по подследственности (ч.5 ст. 152 УПК); соединить уголовные дела (ст. 153 УПК); выделить уголовное дело (ст. 154 УПК); выделить в отдельное производство материалы уголовного дела (ст. 155 УПК)).

Третья группа — это полномочия по собиранию доказательств (произвести следственные действия (ч.1 ст.86 УПК); получить и приобщить к уголовному делу в качестве доказательств письменные документы и предметы, представляемые подозреваемым, обвиняемым, защитником, а также потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями (ч.2 ст.86 УПК); признать доказательство недопустимым (ч.2 ст.88 УПК); направить запрос компетентным органам иностранных государств о производстве допроса, осмотра, выемки, обыска, судебной экспертизы или иных процессуальных действий (ст.453 УПК); дать органу дознания письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий (в том числе и для установления источников доказательств), а также о производстве отдельных следственных и процессуальных действий и потребовать содействия при их осуществлении (п.4 ч.2 ст.38 УПК)).

К четвертой группе относятся полномочия по допуску или привлечению физических и юридических лиц для участия в производстве по уголовному делу (признать потерпевшим физическое или юридическое лицо (чЛ ст.42 УПК); отказать в признании потерпевшим (п. 13 ч.2 ст.42 УПК); признать гражданским истцом физическое или юридическое лицо (чЛ ст.44 УПК); признать представителем потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика адвоката, а представителем гражданского истца, гражданского ответчика, являющегося юридическим лицом, также иное лицо, правомочное в соответствии с Гражданским кодексом РФ представлять его интересы (чЛ ст.46 и чЛ ст.55 УПК); привлечь законных представителей несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого к участию в уголовном деле, в порядке, установленном ст.ст. 426 и 428 УПК; привлечь в качестве гражданского ответчика физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением (чЛ ст. 54 УПК); привлечь к участию в следственных действиях должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ч. 7 ст. 164 УПК), специалиста (ст. 168 УПК), переводчика (ст. 169 УПК) и понятых (ст. 170 УПК); привлечь к участию в уголовном деле законного представителя лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера (ч. 1 ст. 437 УПК)).

В пятую группу входят полномочия по применению мер уголовно-процессуального принуждения (задержать гражданина в качестве подозреваемого (ст. 91 и 92 УПК); избрать, отменить или изменить в отношении подозреваемого, обвиняемого меру пресечения (ст. 97-110 УПК); применить к подозреваемому или обвиняемому меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, привода, временного отстранения от должности и наложения ареста на имущество (ч. 1 ст. 111 УПК); объявить розыск подозреваемого (ст. 210 УПК); применить к потерпевшему, свидетелю, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, эксперту, специалисту, переводчику и (или) понятому меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, привода и денежного взыскания (ч.2 ст.111 УПК)).

Шестая — полномочия по привлечению лица в качестве обвиняемого и осуществлению розыска обвиняемого (вынести постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого и предъявить обвинение (ст. 171 и 172 УПК); изменить предъявленное обвинение (ст. 175 УПК); объявить розыск обвиняемого, скрывшегося от следствия, либо место нахождения которого не установлено по иным причинам (ст.210 УПК); направить материалы уголовного дела в компетентные органы иностранного государства для осуществления уголовного преследования (ст.458 УПК)).

Седьмая — полномочия по приостановлению и возобновлению предварительного следствия (приостановить предварительное следствие по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.208 УПК (ч.2 ст.208 УПК); принять меры по установлению лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого или обвиняемого (п.1 ч.2 ст.209 УПК); принять меры по установлению местонахождения подозреваемого или обвиняемого, а если он скрылся, принять меры по его розыску (п.2 ч.2 ст.209 УПК); возобновить предварительное следствие при наличии оснований, предусмотренных ч.1 ст.211 УПК).

К восьмой группе принадлежат полномочия по разрешению уголовного дела (прекратить уголовное дело или уголовное преследование (ст.ст.212 и 213 УПК); направить уголовное дело с обвинительным заключением прокурору (ст.ст.215-219 УПК); с согласия прокурора прекратить уголовное преследование и возбудить перед судом ходатайство о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия (ч.1 ст.427 УПК); направить уголовное дело в суд для применения принудительной меры медицинского характера (п.2 ч.1 ст.439 УПК)).

И в последнюю группу входят иные полномочия, такие как обеспечивать условия содержания лица, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также лица, которое задержано по подозрению в совершении преступления, исключающие угрозу его жизни и здоровья (ч.3 ст. 10 УПК); поддерживать от имени государства обвинение в суде по уголовным делам, по которым предварительное расследование произведено в форме дознания (п.6 ст.55 УПК); разрешать отводы, заявленные переводчику, эксперту, специалисту (ст.ст. 69, 70 и 71 УПК); давать разрешение на встречу сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым или обвиняемым, находящимся под стражей (ч.2 ст.95, ч.14 ст. 108 УПК); осуществлять дознание (п.п.1,7 и 8 ч.3 ст. 151 УПК); рассматривать и разрешать ходатайства (ст. 159 УПК); принимать меры попечения о детях, об иждивенцах подозреваемого или обвиняемого и меры по обеспечению сохранности его имущества (ст. 160 УПК); принимать меры к предотвращению разглашения данных предварительного расследования (ст. 161 УПК).

В данном случае мы, конечно, не претендуем на то, что выше дана исчерпывающая классификация полномочий следователя. В юридической литературе вполне справедливо, на наш взгляд, выделяют в качестве самостоятельной группы полномочия прокурора по осуществлению профилактики преступлений. При этом данную группу полномочий можно подразделить на такие подгруппы, как: а) полномочия по выявлению обстоятельств, способствовавших совершению преступления; б) полномочия по устранению данных обстоятельств; в) полномочия по пресечению преступлений, оказанию превентивного воздействия на преступное поведение лиц.

Далее при рассмотрении полномочий остановимся лишь на тех из них, при осуществлении которых возникают наибольшие проблемы, в связи с недостаточной разработкой процедуры их реализации. При этом целый ряд полномочий следователя будет нами рассмотрен в третьем параграфе данной главы, поскольку они во многом определяют выражение процессуальной самостоятельности следователя.

При рассмотрении полномочий следователя особое внимание будет уделено тем полномочиям следователя, при выполнении которых, в ряде случаев, возникают проблемные вопросы в связи с недостаточным правовым регулированием уголовно-процессуального статуса следователя.

Процессуальные полномочия возникают у следователя уже на стадии возбуждения уголовного дела, которая раскрывает сферу уголовного судопроизводства. Так, следователь обязан принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК РФ, принять по нему решение в срок не позднее трех суток со дня поступления указанного сообщения (ст. 144 УПК). При необходимости следователь может ходатайствовать перед прокурором или начальником следственного отдела о продлении этого срока до 10 суток, а при проведении документальных проверок или ревизий по его ходатайству прокурор вправе продлить этот срок до 30 суток.

По результатам рассмотрения сообщения о преступлении следователь принимает одно из следующих решений: 1) о возбуждении уголовного дела; 2) об отказе в возбуждении уголовного дела; 3) о передаче сообщения по подследственности.

УПК РФ сохранил верность принципиальной позиции, что следственные действия могут осуществляться только в рамках возбужденного уголовного дела. Исключение сделано лишь для осмотра места происшествия. Согласно ч.2 ст. 176 УПК РФ, в случаях, не терпящих отлагательств, он может быть произведен до возбуждения уголовного дела.

Новым в правовом регулировании порядка производства следственных действий является положение ч. 4 ст. 146 УПК, в соответствии с которым к постановлению о возбуждении уголовного дела, направляемому прокурору, прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случаях производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), — соответствующие протоколы и постановления.

Но поскольку уголовное дело считается возбужденным после дачи прокурором на это согласия, получается, что до юридически значимого решения о возбуждении уголовного дела могут быть произведены три следственных действия.

Однако с указанным достаточно трудно согласиться. Только в ч.2 ст. 176 УПК РФ предусматривается возможность проведения осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела в случаях, не терпящих отлагательств. Нормы закона, регламентирующие производство освидетельствования (ст. 179 УПК РФ) и назначение судебной экспертизы (ст. 195 УПК РФ), таких указаний не содержат.

Так, согласно ст. 179 УПК РФ освидетельствование может быть произведено лишь в отношении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, а также свидетеля с его согласия, за исключением случаев, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний. На стадии же возбуждения уголовного дела таковых субъектов не имеется, поскольку их появление возможно только после возбуждения уголовного дела.

Одним из направлений совершенствования деятельности предварительного следствия автор считает возможность проведения экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела. О целесообразности назначения и производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела упоминают многие авторы научных работ. При расследовании преступлений именно ориентирующая информация в виде вероятного заключения эксперта, которая не имеет доказательственного значения, может играть важную ориентирующую роль при выдвижении следственных версий, определение направлений дальнейшего расследования, сужение круга подозреваемых. На наш взгляд это действительно необходимо в тех случаях, когда не ущемляются права участников процесса. Следователь, при возбуждении уголовного дела, не редко сталкивается с трудностями в квалификации деяния или с выяснением, является ли данное деяние преступным или нет. В этом случае без производства экспертизы не обойтись, но она может быть проведена только в рамках возбужденного уголовного дела.

В этой ситуации на практике, например, по делам о наркотических средствах и психотропных веществах, огнестрельном и холодном оружии вначале производится их исследование, о чем составляется соответствующий акт. А затем после вынесения следователем, дознавателем постановления о возбуждении уголовного дела назначается и производится экспертиза. В связи с этим, практически дважды происходит исследование одних и тех же предметов и веществ. А следствие от «а» до «я» должно быть строго регламентировано уголовно-процессуальным законодательством.

В связи с изложенным, представляется целесообразным назначение и производство экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, для определения правильной квалификации деяния или выяснения вопроса, является ли данное деяние преступным или нет. В этом случае, проведенная экспертиза не должна ущемлять права участников процесса. Для этого необходимо внести соответствующие редакции поправок в законодательство.

Согласно ч. 1 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия и осмотр жилища являются самостоятельными видами осмотра. Таким образом, осмотр следов преступления в жилище должен проводиться в соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ и оформляться протоколом осмотра жилища. Означает ли это, что производство осмотра жилища допустимо только после возбуждения уголовного дела, даже если на то есть согласие проживающих лиц?

Уголовно-процессуальный закон не дает на это четкого ответа. Согласно ч. 2 ст. 176 УПК РФ до возбуждения уголовного дела в случаях, не терпящих отлагательства, допускается только осмотр места происшествия. Но в определенных ситуациях жилище может быть местом происшествия. Поэтому следует поддержать мнение тех авторов, которые полагают, что в таких случаях осмотр жилища может быть проведен и до возбуждения уголовного дела.

Из этого вытекает необходимость более четко закрепить в ч. 2 ст. 176 УПК РФ возможность производства осмотра жилища в случаях, не терпящих отлагательства, еще до возбуждения уголовного дела.

Данный вывод, на наш взгляд, основывается на формулировке ч. 5 ст. 165 УПК РФ, устанавливающей, что в исключительных случаях, когда производство осмотра жилища не терпит отлагательства, он может быть проведен на основании постановления следователя без получения судебного решения.

В соответствии с п.4 ч.2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен давать органу дознания в случаях и в порядке, установленном законом обязательные для исполнения поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении.

Следователь уполномочен давать органу дознания поручения «в случаях и в порядке, установленных настоящим Кодексом», то по другим нормам УПК оказывается, что следователь уполномочен дать органу дознания всего лишь два поручения: 1) о приводе подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля (ч.7 ст.113 УПК РФ) и 2) о производстве следственных или розыскных действий в другом месте (ч.1 ст. 152 УПК РФ). Других уголовно-процессуальных норм, в которых следователь был бы уполномочен давать поручения органу дознания, в действующем УПК нет. Отсутствие в Уголовно-процессуальном кодексе таких уголовно-процессуальных норм, не создает препятствий для направления следователями различного рода поручений органам дознания. Вместе с тем, это создает почву для возбуждения заинтересованными участниками уголовного судопроизводства ходатайств о признании сведений, полученных в результате исполнения поручений следователя недопустимыми, поскольку формально следователь в таких случаях выходит за пределы установленных полномочий.

Такая точка зрения может и имела место, однако в настоящее время изменена ч. 7 ст. 113 УПК РФ, где слово «по поручения» изменено на «на основании постановления», а если брать за основу только ч. 1 ст. 152 УПК РФ, то это будет не совсем верно, так как ст. 38 УПК РФ имеет широкое распространение на нормы уголовно-процессуального закона, касающиеся деятельности следователя, а ч. 1 ст. 152 УПК РФ лишь конкретизирует деятельность следователя в случаях проведения следственных или розыскных действий в другом месте. Это подтверждает и анкетирование. Так 79,6% опрошенных следователей считают, что их письменные поручения выполняются в установленный законом срок, однако из них 64% отмечают, что, как правило, это рапорт сотрудника органа дознания об отсутствии возможности проведения действий, указанных в поручении.

Поскольку, в УПК нет указания о том, осуществление каких именно оперативно-розыскных мероприятий, следователь может поручить органу дознания, то исходным положением для решения данного вопроса следует считать перечень оперативно-розыскных мероприятий, который установлен ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». К ним относятся:

— опрос;

— наведение справок;

— сбор образцов для сравнительного исследования;

— проверочная закупка;

— исследование предметов и документов;

— наблюдение;

— отождествление личности;

— обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств;

— контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений;

— прослушивание телефонных переговоров;

— снятие информации с технических каналов связи;

— оперативное внедрение;

— контролируемая поставка;

— оперативный эксперимент.

Однако, проанализировав содержание и результаты деятельности, выполняемой в ходе осуществления перечисленных оперативно-розыскных мероприятий, можно сделать вывод, что следователь не вправе давать органу дознания поручения о проведении таких оперативно-розыскных мероприятий, которые могут быть поглощены проведением следственных действий. И действительно, нет надобности при расследовании уголовного дела давать поручение органу дознания на проведение сбора образцов для сравнительного исследования в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», если ст. 202 УПК РФ дает возможность провести это действие в рамках следственного, а не оперативно розыскного. В подтверждении сказанного следует отметить, что цели осуществления указанных оперативно-розыскных мероприятий могут быть достигнуты путем производства соответствующих следственных и иных процессуальных действий: осмотр (ст.ст.176-178 УПК РФ), наложение ареста на почто-телеграфные отправления, их осмотр и выемка (ст. 185 УПК РФ), контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК), предъявление для опознания (ст. 193 УПК РФ), получение образцов для сравнительного исследования (ст.202 УПК РФ).

Сроки для исполнения поручений следователя и ответственность за ненадлежащее их выполнение или же невыполнение, уголовно-процессуальный закон, за исключением ч. 1 ст. 152 УПК РФ, не устанавливает, что может привести не только к нарушению сроков расследования, но и значительно снизить его качество. Многие ученые-процессуалисты считают, что следователи должны самостоя-тельно указывать срок, в течение которого надлежит исполнить поручение. Автор исследования также придерживается точки зрения, что следователь должен сам определять срок исполнения поручения, а если этот срок следователь не установил, то по аналогии с ч. 1 ст. 152 УПК РФ срок должен быть определен 10 сутками.

УПК РФ представляет следователю полномочия по собиранию доказательств (ч.1 ст.86 УПК РФ), определяет способы проверки доказательств (ст.87 УПК РФ), критерии и правила оценки доказательств (ст. 88 УПК РФ). Доказывание, осуществляемое следователем, имеет ряд особенностей, которые обусловлены как процессуальными условиями, в которых проводится предварительное расследование, так и характером полномочий, которыми закон наделяет следователя.

Ч. 1 ст. 152 УПК РФ устанавливает, что в случаях необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте следователь вправе произвести их лично либо поручить производство этих действий соответственно следователю или органу дознания, который обязан выполнить поручение в срок не позднее 10 суток.

В доказывании обстоятельств совершенного преступления следователю принадлежит определяющая роль. Следователь на основе собранных по уголовному делу доказательств устанавливает обстоятельства, входящие в предмет доказывания и формулирует выводы по основным вопросам предварительного следствия. Следователь лично и непосредственно исследует все доказательства по делу, причем, как правило, делает это первым. От него во многом зависит исход дела. Поэтому следователь должен быть наделен широкими полномочиями и достаточной самостоятельностью в процессе доказывания.

В полномочия следователя входит выяснение обстоятельств, подлежащих доказыванию, указанные в ст. 73 УПК РФ, а если производство ведется в отношении несовершеннолетних, то установленные ст. 421 УПК РФ, а по производству о применении принудительных мер медицинского характера — ст. 433 УПК РФ.

В круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, входит не только событие преступления; виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; но и обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие наказание; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Таким образом, если следователь выполняет функцию обвинения (уголовного преследования), то он не должен одновременно устанавливать обстоятельства, которые исключают преступность и наказуемость деяния и те, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

На наш взгляд, нормы УПК РФ, обязывающие следователя выявлять в ходе производства по уголовному делу обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния и те, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, полностью противоречат функции обвинения, но осуществление предварительного следствия не представляется возможным без установления всех обстоятельств дела, а значит выполнить требования ст. 73, 421, 433 УПК РФ следователь может только обладая функцией расследования уголовного дела. Автор исследования уже говорил о том, что в компетенцию следователя входит функция и полномочия, поэтому существующая взаимосвязь между этими элементами процессуального статуса может устанавливаться в такой последовательности, в которой функция порождает полномочия. Уголовно-процессуальное законодательство не наделяет ни одного участника процесса конкретными функциями. Отсюда можно проследить обратную последовательность: если следователь наделен полномочиями, присущими функции расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования; юстиции), то он и обладает этой функцией.

В связи с рассмотрением полномочий следователя по установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию, необходимо отметить, что в УПК РФ получило развитие положение статьи 50 Конституции РФ, согласно которого при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Так в ч. 1 ст. 75 УПК РФ говорится, что доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, являются недопустимыми и, более того, эти недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использованы для доказывания. Следователь сам вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе (ч. 3 ст. 88 УПК РФ).

Закрепление в уголовно-процессуальном законе данного положения, несомненно, является очень важным, но вызывает спор п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, где признаются недопустимыми показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные ими в суде. Однако, доказывание не может строиться только на показаниях подозреваемого, обвиняемого по уголовному делу. Эти показания должны служить источником для собирания других доказательств и быть подкреплены в ходе расследования. По справедливому мнению И.Б. Михайловской, это правило, во-первых, подчеркивает определенное преимущество показаний обвиняемого, непосредственно воспринятых судом, во-вторых, служит весомой гарантией законности методов допроса на досудебных стадиях процесса, а в-третьих, представляет собой одно из проявлений расширения сферы действия диспозитивного начала.

Действие нормы о недопустимых доказательствах предполагает и иные правомочия следователя. Признание недопустимыми показаний, основанных на догадке, предположении, слухе, без указания источника осведомленности предполагает обязанность следователя подвергать проверке и оценке все получаемые сведения. При собирании доказательств он должен соблюдать все предъявляемые требования закона для исключения случаев признания их недопустимыми.

Следователь, реализует свои полномочия по собиранию доказательств путем принятия решений и производства следственных и иных процессуальных действий. Решения о производстве того или иного следственного действия следователь принимает самостоятельно за исключением случаев, предусмотренных законом.

Много вопросов возникает при реализации полномочий следователя по профилактике преступлений. УПК РФ устанавливает, что при производстве по уголовному делу доказыванию подлежат также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления (ч. 2 ст. 73 УПК РФ), а по уголовным делам в отношении несовершеннолетних и влияние на него старших по возрасту лиц (п. 3 ч. 1 ст. 421 УПК РФ). Согласно ч. 2 ст. 158 УПК РФ следователь, установив в ходе досудебного производства по уголовному делу обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, вправе внести в соответствующую организацию или соответствующему должностному лицу представление о принятии мер по устранению указанных обстоятельств или других нарушений закона. В УПК РФ нет статей, предполагающих обязанность следователя выявлять причины и условия, способствовавшие совершению преступления и принятия по ним мер, как ранее устанавливал УПК РСФСР (ст. 21 УПК РСФСР, 140 УПК РСФСР и др.). Таким образом, следователь при установлении таких обстоятельств, может отреагировать только по своему усмотрению.

Ситуация, сложившаяся вокруг вопроса о профилактике преступлений обусловлена, на наш взгляд, социальными, общественными и политическими условиями. В период действия УПК РСФСР 1960 г. деятельность по предупреждению и профилактике преступления являлась одним из основных направлений деятельности органов государственной власти, в том числе следователя. Деятельность следователя по предупреждению и пресечению преступлений на тот исторический период, была достаточно эффективна. Однако, с изменением социальных и экономических условий, преступность приобрела совершенно иное качество, и в этих условиях следует признать, что это направление деятельности следователя не является превалирующим. Сложившаяся криминогенная обстановка требует решения задач по противодействию, предупреждению и профилактике преступлений в рамках единой государственной программы.

Существуют различные мнения по вопросу наделения следователя полномочием проведения дознания по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно (п.8 чЛ ст.5, ч.4 ст. 150 и ч.3 ст. 151 УПК РФ). Согласно ч.2 ст. 223 УПК РФ дознание производится по уголовным делам, возбуждаемым только в отношении конкретных лиц. Тем, самым, на органы предварительного следствия дополнительно возложено расследование преступлений, перечисленных в ч. 3 ст. 150 УПК РФ, совершенных в условиях неочевидности и уголовных дел, переданных прокурором из органов дознания по истечении предельного срока расследования преступлений в форме дознания, установленного уголовно-процессуальным законом 30 (20+10) сутками.

Углубляясь в эту проблему, можно сказать, что существует два подхода к данному вопросу. Первый подход связан с упразднением дознания как формы расследования уголовного дела, а второй с возвращением к срокам дознания по уголовно-процессуальному кодексу РСФСР и установлением в УПК РФ понятия «конкретное лицо». Так как, по формальному признаку, без определения в уголовно-процессуальном законодательстве понятия «конкретное лицо» дознаватель может вообще не принимать решение о возбуждении уголовного дела, потому, что на стадии возбуждении уголовного дела у него не будет веских оснований считать, что именно это лицо является «конкретным», а значит не будет и оснований считать это лицо совершившим преступление.

Второй подход, на наш взгляд, является более рациональным, так как дознание, как форма предварительного расследования, освобождая следователя от расследования несложных преступлений, дает ему возможность тщательно расследовать наиболее сложные уголовные дела.

Положение ч.4 ст.37 УПК РФ предусматривает право прокурора по данной категории уголовных дел поручать следователю поддержание от имени государства обвинения в суде. Наделяя следователя указанными полномочиями, законодатель опирался на то, что никто кроме следователя не знает лучше материалы уголовного дела и по всем делам публичного и частно-публичного обвинения участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве по уголовно-процессуальному закону обязательно. Но автор исследования считает, что лучше всех материалы уголовного дела должен знать прокурор, поддерживающий обвинение в суде, а еще лучше в последующем и суд.

Существует точка зрения, что следователь не может быть достаточно объективным при поддержании обвинения в суде, так как ему будет достаточно сложно отказаться от обвинения и, тем самым, признать несостоятельность предварительного расследования.

С одной стороны, наделение следователя полномочиями, поддержания от имени государства обвинения в суде, влечет от последнего совершенствования профессиональной подготовки, повышения грамотности и мастерства, поскольку участие в судебном разбирательстве требует овладения определенными знаниями и навыками, так как государственный обвинитель представляет доказательства и участвует в их исследовании, излагает суду свое мнение, высказывает суду предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания, а также предъявляет и поддерживает гражданский иск.

С другой стороны, следователь сделал свой вывод по уголовному делу в заключительном обвинении, постановлении о прекращении уголовного дела, постановлении о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительных мер воспитательного воздействия или постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера на основании всестороннего, полного и объективного исследования уголовного дела и своего внутреннего убеждения, основанного на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств и руководствуясь при этом законом и совестью.

Поддержание государственного обвинения — это элемент функции обвинения, исконно присущий прокурору, как государственному обвинителю, а не следователю, расследовавшему уголовное дело.

И первая точка зрения, и точка зрения автора исследования дают возможность говорить об исключении из ч; 4 ст. 37 УПК РФ возможности в случаях, когда предварительное расследование проводилось в форме дознания поручать поддержание от имени государства обвинения в суде дознавателю либо следователю, проводившему дознание по данному уголовному делу. Такому же исключению подлежит и п.6 чЛ ст. 5 УПК РФ.

Еще одним спорным вопросом, касающимся полномочий следователя, является полномочия по прекращению уголовного дела. На стадии предварительного следствия следователь, установив обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, должен принять решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования по основаниям, предусмотренным законом (ст. ст. 24-28,427 УПК РФ).

Вопрос о полномочиях следователя по прекращению уголовных дел, особенно по нереабилитирующим основаниям, представлял всегда большой интерес со стороны процессуалистов.

Статья 49 Конституции Российской Федерации провозглашает, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как вступившим в законную силу приговором суда. Прекращение уголовного дела следователем в связи с примирением сторон, с деятельным раскаянием и другим основаниям, на наш взгляд, входит в некоторое противоречие этому положению, так как, во-первых, следователь является участником со стороны обвинения, а во-вторых, решение принимается после установления в действиях лица, привлекаемого к уголовной ответственности, состава преступления.

Если следователь наделен функцией обвинения, то он, являясь участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения, не может решать вопрос о прекращении уголовного дела. Следователь, в этом случае, должен передать уголовное дело независимо от его внутреннего убеждения (например, принятии решения о прекращении дела) участнику, обладающему функцией разрешения дела, которой наделен суд. Если рассматривать данную проблему с этой точки зрения, то необходимо предусмотреть такой порядок, при котором следователь в случае доказанности вины лица в совершении преступления, установив наличие правовых оснований для прекращения уголовного дела, передает материалы дела на рассмотрение суда. Но если подойти с другой, где функцией следователя является функция расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования), то это действительно естественные и неизбежные отступления от запрограммированного законом порядка, в соответствии с которым вопрос о виновности и наказании должен решаться судом. Более того, на основании ст. 213 УПК РФ уголовное дело прекращается по постановлению следователя, копия которого направляется прокурору. Это еще раз подчеркивает правильность нашей позиций о том, что функцией следователя является функция расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования).

Рассмотрим еще одно, утраченное полномочие следователя. Введение в действие УПК РФ и фактически, и практически отменило существовавший ранее институт дополнительного расследования. Судья может по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору только по основаниям, не требующим производства следственных действий и получения новых доказательств. Ст. 237 УПК РФ предусматривает следующие случаи:

1) обвинительное заключение составлено с нарушением требований закона;

2) копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном ч. 4 ст. 222 или ч. 3 ст. 226 УПК РФ;

3) необходимость составления обвинительного заключения по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о принудительной мере медицинского характера;

4) имеются предусмотренные ст. 153 УПК РФ основания для соединения уголовных дел;

5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ.

Судья обязывает прокурора в течение 5 суток обеспечить устранение допущенных нарушений.

Допущение следователями даже незначительных ошибок приведет к уходу от ответственности лиц, совершивших преступления.

Ограничение оснований для возвращения дел на дополнительное расследование непременно отразится на качестве расследования, будет способствовать более ответственному подходу следователей к исполнению своих обязанностей.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что, наделив следователя только определенной функцией и, не определив ему присущие этой функции полномочия, не дают возможности в полной мере определить статус следователя в уголовном судопроизводстве. Так, например, следователь, обладая функцией расследования уголовного дела, и не имея определенного круга полномочий для осуществления предварительного следствия, не дает ему возможности осуществить свою деятельность для достижения целей и решения задач всего судопроизводства. Таким образом, несмотря на то, что и функция, <и полномочия являются составными элементами процессуального статуса следователя, они действуют в неразрывной связи, между собой при главенствующей роли процессуальной функции.

Таким образом, основании вышеизложенного можно сделать следующие основные выводы.

1. Анализ полномочий следователя с точки зрения их содержания, целей и юридических последствий, позволяет выделить следующие группы полномочий: 1) полномочия по рассмотрению и разрешению сообщений о преступлении; 2) полномочия по направлению уголовного дела; 3) полномочия по собиранию доказательств; 3) полномочия по допуску или привлечению физических и юридических лиц для участия в производстве по уголовному делу; 5) полномочия по применению мер уголовно-процессуального принуждения; 6) полномочия по привлечению лица в качестве обвиняемого и осуществлению розыска обвиняемого; 7) полномочия по приостановлению и возобновлению предварительного следствия;

8) полномочия по разрешению уголовного дела в ходе досудебного производства;

9) полномочия по осуществлению профилактики преступлений; 10) иные полномочия (например, давать разрешение на встречу сотрудника органа дознания, осуществляющего ОРД, с подозреваемым или обвиняемым, находящимся под стражей; принимать меры к предотвращению разглашения данных предварительного расследования и др.).

2. Часть 2 ст. 38 УПК РФ в целях более детального закрепления полномочий следователя необходимо подвергнуть корректировки путем дополнения ее пунктами 5-10 следующего содержания:

5) получать от органа дознания в связи с расследуемым уголовным делом сведения о проведении оперативно-розыскных мероприятий и принимаемых мерах по раскрытию преступлений, розыску скрывшихся подозреваемых и обвиняемых и похищенного имущества, обнаружению имущества подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность в целях наложения на него ареста в порядке, установленном статьями 115 и 116 настоящего Кодекса;

6) разрешать отводы, заявленные понятому, эксперту, специалисту, переводчику, защитнику, представителю потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика в порядке установленном ч. 1 ст. 69 настоящего Кодекса;

7) обращаться в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, о продлении срока содержания под стражей, производстве обыска и (или) выемки в жилище и других следственных действий, которые допускаются на основании судебного решения;

8) разрешать ходатайства лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, а также исходящие от других лиц заявления в связи с производством по уголовному делу;

9) представлять свои письменные возражения и объяснения прокурору или в суд, давать им устные объяснения;

10) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом»,

3. Статьи 179 и 195 УПК РФ, регламентирующие освидетельствование и производство экспертизы, не предусматривают возможность их производства до возбуждения уголовного дела. Между тем освидетельствование и экспертизу, наряду с осмотром места происшествия, следует рассматривать в качестве одного из инструментов доследственной проверки, результаты производства которой могут быть положены в основу принятия решения о возбуждении (или об отказе в возбуждении) уголовного дела.

В этой связи предлагается законодательное закрепление возможности проведения экспертизы и освидетельствования до возбуждения уголовного дела.

4. Четкого закрепления в УПК РФ требует положение о возможности осмотра жилища до возбуждения уголовного дела. В этой связи ч. 2 статьи 176 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции: «2. В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия, в том числе жилища при согласии проживающих в нем лиц, может быть произведен до возбуждения уголовного дела. Если проживающие в жилище лица возражают против осмотра жилища, его осмотр возможен после возбуждения уголовного дела и получения судебного решения, а в исключительных случаях — в порядке, предусмотренном частью пятой статьи 165 настоящего Кодекса».

2.2 Процессуальное взаимодействие следователя и органов дознания при расследовании преступлений

Взаимодействие следователя и оперативного работника заключается в их согласованной деятельности по обеспечению успешного раскрытия и расследования преступлений, осуществляемой каждой из сторон в рамках своей компетенции присущими ей средствами и методами. Хорошо налаженное и рациональное взаимодействие следователя с оперативным работником служит одним из важных условий, обеспечивающих своевременный обмен информацией и, в результате, успешное раскрытие и расследование преступлений. Известно, что следственные и оперативно-розыскные подразделения обладают специфическими, только им присущими средствами и методами раскрытия преступлений, поэтому чрезвычайно важно, чтобы эти возможности были использованы не разрозненно, а в комплексе.

Представляется, что под взаимодействием органов, призванных бороться с преступностью, надо понимать такую взаимосвязь в их деятельности, которая обеспечивает правильное сочетание полномочий, методов и средств, присущих каждому из названных органов, и направлена на раскрытие, расследование и предупреждение преступлений. В данном случае имеется в виду взаимодействие в широком смысле слова. В узком смысле — это отношения следователя и органа дознания, возникающие в процессе рассмотрения материала о совершенном преступлении или определенного уголовного дела, регулируемого уголовно-процессуальным законодательством или ведомственными актами.

Анализируя определения понятия взаимодействия видно, что большинство авторов включает в него следующие признаки:

— соответствие требованиям закона, ведомственным приказам и инструкциям;

— согласованность по времени, месту и различным иным условиям;

— осуществление совместной деятельности в целях раскрытия, расследования и предотвращения преступлений.

Таким образом, под взаимодействием следователя с органом дознания следует понимать возглавляемое следователем и основанное на законе сотрудничество участников процесса уполномоченных на осуществление уголовного преследования, согласованное по целям, задачам, силам, средствам, методам, времени и месту, с целью установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Появление института взаимодействия следователя с органом дознания детерминировано появлением следователя, как самостоятельного участника уголовного судопроизводства и его уголовно-процессуальным статусом. Поэтому отсчет начала формирования рассматриваемого процессуального института следует начинать с 1860 года.

Как ранее указывалось, 8 июня 1860 года был издан Указ об отделения следствия от полиции. К Указу прилагались три законодательных акта: «Учреждение судебных следователей», «Наказ судебным следователям» и «Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключить в себе преступление или проступок». Указом предписывалось назначить в 44 губерниях Российской Империи особых, подведомственных Министерству юстиции чиновников, назвав их судебными следователями. В ведении полиций осталось лишь расследование по малозначительным преступлениям и проступкам.

В результате указанных реформ институт взаимодействия между следователем и органом дознания начал свое активное развитие. Рассматриваемая нами деятельность на дореволюционном этапе выглядела следующим образом: дознание, находится в тесной связи с предварительным следствием, потому что удостоверяет действительность расследуемого преступления, дает материал к начатию следствия, устанавливает взгляд следователя на способы к дальнейшему раскрытию истины, на образ его действий по отношению к обстоятельствам дела и к лицам, в нем участвующим. По задачам и по органам дознание существенно отличаются от органов предварительного следствия. Вся роль дознания ограничивается изысканием данных для деятельности следователя, содействием ей, облегчением её.

Независимо от производства дознания полиция была обязана до прибытия судебного следователя принять все меры, необходимые для того, чтобы предупредить уничтожение следов преступления и воспрепятствовать подозреваемому уклониться от следствия. Меры по предупреждению уничтожения следов преступления могли быть разнообразными. Так, полиция была обязана разыскать и сохранить похищенное имущество, приставить охрану к помещению, где находились добытые преступлением вещи, опечатать это помещение и т.п. Она обязана была также сохранить труп в том положении, в котором он находился после совершения преступления. Мерами непринудительного характера полиция должна была предохранить свидетеля от подговора или подкупа, например, надзором за ним.

Дознание производилось негласно, не прибегая, по общему правилу, ни к каким принудительным мерам и исследовало не столько виновность лиц, сколько действительность события преступления. Предварительное следствие, напротив, почти всегда направлялось против определенной личности, которая становилась в положение обвиняемого; оно исследовало степень участия данного лица в преступлении и опиралось для успеха своих стремлений на весьма энергичные принудительные меры.

На рубеже XIX-XX веков как таковым органом дознания являлась полиция. Возложение на неё этой функции объясняется особенностями дознания, требующего быстроты и энергии исследования, т. е. таких качеств, которые присущи преимущественно органам административным.

Дознание по делам осуществляли как органы общей полиции (земская, городская, столичная), так и органы специальных её видов, например железнодорожная полиция. К специализированным органам и должностным лицам, несущим обязанность осуществления дознания относились:

а) военное начальство, как сухопутное, так и морское, по всем преступным деяниям военнослужащих, подлежали ли они суду военному, или общему гражданскому разбирательству;

б) гражданское начальство, как сухопутное, так и морское, по всем проступкам служебным, учиненным в сфере управления; при этом вся деятельность общей полиции ограничивалась донесением или сообщением о дошедших до ее сведений преступлениях по должности; в отношении лиц судебного ведомства — тому судебному установлению, от которого зависело предание обвиняемого суду, а в отношении лиц, служивших по административному ведомству, — начальству, от которого зависело определение обвиняемого к должности. Судебное установление и начальство обвиняемого, заменяя общую полицию, принимало на себя права и обязанности по производству дознания; для этого мог быть командирован ими особый чиновник; в действиях своих он был обязан сообразовываться с общими правилами о полицейском производстве, и когда предварительное следствие по служебному проступку должно было производиться судебным следователем, то этот чиновник других прав, кроме предоставленных общей полиции, не имел; если же предварительное следствие поручалось особому чиновнику, то он имел все права судебного следователя и нес его обязанности;

в) духовенство по служебным и маловажным проступкам священно- и церковнослужителей, а также по некоторым религиозным проступкам частных лиц; в последнем случае оно действовало совместно с общей полицией, не устраняя её;

г) чины административных ведомств, которые имели, независимо от дел о совершаемых в их сфере служебных преступлениях, право на производство дознания для обнаружения преступлений и проступков, заключающих в себе нарушение уставов казенных управлений, т.е. преступлений против имущества и доходов казны. Охранение разных ветвей казенного управления было вверено различным чинам казенной администрации, и для этой цели были предоставлены им особые права; так, например, должностные лица казенного управления имели право входа во всякое время на фабрики и заводы, а также в магазины, лавки и другие места торговли и ремесел, ревизовали заводские книги и сами производст-ва заводов и т.п. Некоторые из этих прав распространялись на общую полицию лишь в известных случаях нарушений. На этом основании обнаружение нарушения принадлежало, прежде всего, должностным лицам казенного управления, а потом общей полиции. Поэтому же частные лица с объявлениями и доносами о нарушениях казенных уставов должны были обращаться также к должностным лицам казенного управления, а за отсутствием их — к полиции;

д) жандармский корпус, также объявленный органом дознания по проступкам, совершенным на железных дорогах; еще более были широки его права по преступлениям политическим, где акты дознания заменяли порой акты предварительного следствия. По важнейшим политическим делам дознания производилось лицом, особо для того назначенным Высочайшей властью;

е) начальники сыскных отделений и их помощники под контролем прокуратуры.

Другой разряд лиц, имевших право на производство дознания — чины судебного ведомства; им параллельно с полицией принадлежало это право по отношению ко всем преступлениям и проступкам, за весьма немногими изъятиями, но с другой стороны, оно было ограничено крайней необходимостью в дознании, так как обязанности розыскные, полицейские, были несвойственны органам судебной деятельности; стремясь к беспристрастию с их стороны, закон уполномочивал их на функцию этого рода большей частью по тем лишь противозаконным деяниям, которые усмотрены ими лично; таким было участие судебного следователя, мирового судьи и коллегиального суда в производстве дознания. В случаях политических преступлений, по важности их, чипы судебного ведомства признавались исключительными органами дознания, всецело устранявшими полицию; но со времени принятия законов 1877 г. и 1904 г. их место заняли чины отдельного корпуса жандармов под наблюдением прокуратуры.

24 ноября 1917 года существовавшие в России органы расследования вместе с судами и другими органами были упразднены. Однако, необходимость взаимодействия органов предварительного следствия и дознания ОВД учитывалась с первых дней образования милиции и ВЧК.

Так, Декретом о суде № 2 было установлено, что следственная комиссия может обратиться за содействием как к Красной гвардии, так и к народной милиции. О праве обращения следственной комиссии за содействием к милиции говорится и в Положении о народном суде РСФСР от 30.11.1918г.

В инструкции об организации рабоче-крестьянской милиции указывалось, что к предмету ведения милиции относится выполнение поручений судебных и следственных органов по задержанию и доставке в суд или допросу обвиняемых, задержание подозреваемых в преступлениях и препровождение их в местные народные суды или следственные комиссии.

Согласно ст. 102 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 25 мая 1922 года к органам дознания относились:

1) органы Милиции и Уголовного розыска.

2) Органы Государственного Политического Управления, а также органы податной, продовольственной, санитарной, технической, торговой инспекции и инспекции труда по делам, отнесенным к их ведению.

3) Правительственные учреждения и должностные лица, по делам о проступках, подлежащих дисциплинарному взысканию, могут производить дознание о таковых с тем, что дело в течение 3-х суток передается по подсудности, если оно не направлено в административном порядке.

На основании указанного уголовно-процессуального закона органы дознания принимали меры к тому, чтобы до начала предварительного следствия были сохранены следы преступления и была устранена для подозреваемого возможность скрыться. С указанной целью, а также если были достаточные основания полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могут быть уничтожены или сокрыты, органы дознания вправе были опрашивать подозреваемых лиц и свидетелей, проводить выемки, обыски, осмотры и освидетельствования. Следователь оценивал поступивший к нему от дознания материал и, если считал дело достаточно разъясненным, вправе был не проводить расследование или ограничиться отдельными следственными действиями.

Следующим этапом развития взаимодействия стало принятие и вступление в силу УПК РСФСР 15 февраля 1923 года. Данный Закон в статье 97 дополнил существующие органы дознания органами Рабоче-крестьянской Инспекции. Деятельность органов дознания стала различаться в зависимости от того, действовали ли они по делам, по которым производство предварительного следствия является обязательным, или же по делам, по которым акты их могут послужить основанием к преданию обвиняемых суду без производства предварительного следствия (ст. 98 УПК РСФСР 1923 г.).

При производстве дознания, когда имелись достаточные основания полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могут быть уничтожены или скрыты, сотрудники органа дознания опрашивали подозреваемых лиц и свидетелей; проводили выемки, обыски, осмотры и освидетельствования. О выполнении указанных действий органы дознания немедленно сообщали прокурору, а по делам, по коим предварительное следствие обязательно, и следователю (ст. 99 УПК РСФСР 1923 г.). С момента начатия предварительного следствия органы дознания вправе были действовать по данному делу не иначе, как по поручению следователя (ст. 110 УПК РСФСР 1923 г.).

Дальнейшие коррективы в сферу взаимодействия органов предварительного следствия и дознания внес Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, принятый 27 октября 1960 года. В частности, согласно ст. 117 УПК РСФСР, органами дознания являлись:

1) органы милиции;

2) командиры воинских частей, соединений и начальники военных учреждений — по делам о всех преступлениях, совершенных подчиненными им военнослужащими, а также военнообязанными во время прохождения ими учебных сборов; по делам о преступлениях, совершенных рабочими и служащими вооруженных сил, в связи с исполнением служебных обязанностей или в расположении части соединения, учреждения;

3) органы государственной безопасности — по делам, отнесенным законом к их ведению;

4) начальники исправительно-трудовых учреждений — по делам о преступлениях против установленного порядка несения службы, совершенных сотрудниками этих учреждений, а равно по делам о преступлениях, совершенных в расположении исправительно-трудовых учреждений;

5) органы государственного пожарного надзора — по делам о пожарах и о нарушении противопожарных правил;

6) органы пограничной охраны — по делам о нарушении государственной границы;

7) капитаны морских судов, находящихся в дальнем плавании, и начальники зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовкой.

Деятельность органов дознания вновь различалась в зависимости от того, действуют ли они по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, или же по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно. Так, при наличии признаков преступления, по которым производство предварительного следствия обязательно, орган дознания мог возбудить уголовное дело и, руководствуясь правилами уголовно-процессуального закона, произвести неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления: осмотр, обыск, выемку, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей. По выполнении неотложных следственных действий орган дознания в течении 10 суток обязан был передать дело следователю.

После передачи дела следователю орган дознания мог производить по нему следственные и розыскные действия только по поручению следователя. В случае передачи следователю дела, по которому не представилось возможным обнаружить лицо, совершившее преступление, орган дознания должен был продолжать принимать оперативно-розыскные меры для установления преступника, уведомляя следователя о результатах (ст. 119 УПК РСФСР).

Одной из наиболее полно разработанных и сыгравших свою, несомненно, позитивную роль в укреплении взаимодействия между следственными и оперативными подразделениями органов внутренних дел стала «Инструкция о взаимодействии следователей, оперативных работников УР, БХСС’И дежурных частей при возбуждении уголовных дел и расследовании преступлений», утвержденная Приказом МВД СССР № 64 от 20 февраля 1979 года.

Среди других нормативных актов следует отметить совместное указание Генерального прокурора СССР и МВД СССР № 31/15-1985 г., которым утверждена «Типовая инструкция об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по раскрытия умышленных убийств».

В 1993 году была введена в действие новая «Типовая инструкция об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по расследованию умышленных убийств», утвержденная совместным указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МВД России № 315-16-93 от 02 июня 1993 года и № 1/3452 от 02 августа 1993 года «О введении в действие типовой инструкции об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по расследованию умышленных убийств».

При всех МВД-ГУВД-УВД республик, краев, областей Советского Союза «постоянно действующие следственно-оперативные группы» были созданы приказом МВД СССР от 30 апреля 1990 года № 186 «О мерах по совершенствованию взаимодействия служб органов внутренних дел в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений, связанных с пожарами». Эти группы комплектовались опытными следователями, прошедшими соответствующую специализацию, работниками уголовного розыска, БХСС (ныне БЭП), пожарной охраны и экспертно-криминалистических подразделений, специалистами пожарно-технических лабораторий.

С 1993 года указанный приказ МВД не применяется, однако его положения были учтены при разработке «Положения о следственно-оперативной группе МВД России для координации деятельности служб министерства и органов внутренних дел по раскрытию и расследованию пожаров и поджогов».

Понятие «совместная» или «межведомственная следственно-оперативная группа» впервые введено в оборот в мае 1995 года совместным приказом Генеральной прокуратуры, Министерства внутренних дел, Федеральной службы безопасности и Департамента налоговой полиции Российской Федерации «Об утверждении Положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и раскрытия деятельности организованных преступных групп».

Основной обобщенной инструкцией по взаимодействию, на настоящий момент, является утвержденная приказом МВД РФ от 20 июня 1996 года № 334 «Инструкция по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений». Передача информации, имеющей значение для уголовного дела, в процессе взаимодействия между следователем и оперативными работниками, осуществляется на основе Приказа ФНСП, ФСБ, МВД, ФСО, ВПС, ГТК, СВР России № 175/226/336/201/286/410/56 от 13 мая 1998 г. «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд».

Появление данных инструкций было обусловлено развитием новых форм взаимодействия, внедрением специализации сотрудников, совершенствованием опыта создания следственно-оперативных групп по отдельным направлениям деятельности, оправдавшей себя практикой организации специализированных подразделений в оперативных службах и следствии.

В настоящее время правовой основой взаимодействия следователя и оперативного работника являются положения Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации по вопросам взаимодействия правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью, положения уголовного и уголовно-процессуального кодексов РФ, Федеральный закон РФ «Об ОРД», закон РФ «О милиции» и другие нормативные акты. Наиболее детально взаимодействие между различными подразделениями и ведомствами, в том числе и между следователем и оперативным работником, регламентируется ведомственными инструкциями.

Органы дознания — государственные органы и должностные лица, уполномоченные, в соответствии с УПК РФ, осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия (п.24 ст.5 УПК РФ). Кроме того, на органы дознания возлагается принятие необходимых оперативно-розыскных и иных предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших. Согласно ст. 40 УПК РФ, к органам дознания относятся:

1) органы внутренних дел Российской Федерации, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности;

2) главный судебный пристав Российской Федерации, главный военный судебный пристав, главный судебный пристав субъекта Российской Федерации, их заместители, старший судебный пристав, старший военный судебный пристав, а также старшие судебные приставы Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации;

3) командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений или гарнизонов;

4) органы Государственной противопожарной службы.

Перечень органов дознания, предусмотренный уголовно-процессуальным законом является исчерпывающим. Органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности, отнесенные ст. 40 УПК РФ к органам дознания, это оперативно-розыскные (оперативно-поисковые, контрразведовательные и др.) управления, службы, отделы, части, филиалы и иные звенья, указанные в статье 13 Федерального закона «Об ОРД» государственных органов, непосредственно осуществляющие ОРД: 1) органы федеральной службы безопасности; 2) федеральные органы государственной охраны; 3) таможенные органы РФ; 4) служба внешней разведки РФ; 5) федеральная служба исполнения наказаний; 6) органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; 7) оперативное подразделение органа внешней разведки Министерства обороны РФ (только в целях обеспечения безопасности данного органа внешней разведки и в случае, если проведение этих мероприятий не затрагивает полномочий выше указанных органов).

ОРД занимаются не все органы дознания. Этот вид деятельности присущ органам, призванным с помощью соответствующих аппаратов, средств и методов предотвращать и раскрывать преступления, вести розыск и обнаружение лиц, совершивших преступления, выявление следов общественно-опасных деяний, обеспечение возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Согласно ст.1 Федерального закона «Об ОРД», ОРД — вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченными на то Федеральным законом «Об ОРД», в пределах их полномочий посредством проведения ОРМ в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Использование в уголовном процессе данных, полученных при условии использования специальных средств и методов оперативно-розыскной деятельности, — объективная необходимость потому, что «расследование по уголовным делам — сложная деятельность следователя, направленная на познание событий прошлого, установление имевших место фактов, в ходе которой он должен собрать доказательства, необходимые для решения вопроса о наличии преступного деяния и виновности конкретных лиц». При производстве предварительного следствия следователь, как правило, испытывает дефицит времени и информации. Это усложняет его задачу, требует четкой организации работы, использования всех средств, с помощью которых данная задача может быть решена в предельно короткий срок, полно, всесторонне и объективно. По некоторым категориям дел следователь может получить излишек информации, что также не облегчает его труда, поскольку на переработку, проверку и правильную оценку большого информативного материала требуется много времени.

Несмотря на важное значение в борьбе с преступностью, защите от преступных посягательств прав и законных интересов граждан, интересов общества и государства использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам, нельзя не учитывать реально существующего риска отрицательных побочных последствий этой деятельности. Оперативно-розыскная деятельность по своему характеру и особенностям, а именно: негласность большинства оперативно-розыскных мероприятий, ограниченность прав лиц, в отношении которых такие мероприятия проводятся; отсутствие ряда гарантий, имеющихся в уголовно-процессуальной сфере; закрытость в определенной мере даже от прокурорского надзора и судебного контроля, чревата опасными нарушениями прав и свобод человека. Поэтому использование оперативно-розыскных средств для оформления доказательств и как ориентирующей информации в процессе доказывания требует чрезвычайной осторожности. Эта деятельность предварительного следствия при взаимодействии с оперативно-розыскными органами должна быть строго регламентирована законом.

Информация, используемая следователем в ходе расследования уголовного дела, в зависимости от способов получения и доказательственного значения, делиться на процессуальную и непроцессуальную. Первая может быть получена следователем из показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, заключения, показаний эксперта и специалиста, вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов (ч. 2 ст. 74 УПК РФ) с обязательным соблюдением установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка. Заключенная в предусмотренную законом форму и отвечающая требованиям относимости, допустимости, достоверности, она приобщается к уголовному делу и рассматривается в качестве доказательства.

Непроцессуальная (ориентирующая) информация не обладает такими свойствами. Она может быть почерпнута следователем из средств массовой информации, в ходе бесед, телефонных переговоров с разными лицами, которые не могут назвать источник сообщаемых сведений. К непроцессуальной (ориентирующей) информации относятся и сведения, представляемые следователю оперативно-розыскными службами, которые получены ими при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

По признаку открытости и защищенности законом от разглашения непроцессуальная (ориентирующая) информация подразделяется на гласную — полученную с помощью гласных мероприятий из гласных источников (например, при опросе граждан, оказавшихся на месте происшествия), и негласную — полученную при проведении негласных мероприятий от негласного источника.

Использование каждого из перечисленных видов информации следователем при организации, планировании расследования, подготовке и проведении следственных действий имеет свою специфику. Возможные формы использования процессуальной информации наиболее широки. Она, как и непроцессуальная (ориентирующая) информация, может служить в этих случаях для ориентации следователя при выборе оптимальных организационных и тактических решений. Вместе с тем, в отличии от непроцессуальной (ориентирующей) информации она может быть положена в основу принятия планируемых мер процессуального принуждения по уголовному делу, использована в качестве доказательств при производстве следственных действий в тактических целях, например, путем предъявления доказательств при допросе.

Все непроцессуальные (ориентирующие) виды информации имеют более ограниченные возможности использования при расследовании. Их достоверность не проверена процессуальным путем и это необходимо учитывать, имея в виду их исключительно ориентирующий характер. Полученные непроцессуальным путем сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, возможных источниках получения доказательств, особенностях личности и связях подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, свидетелей, других участников уголовного процесса нередко способствуют правильному выбору направлений расследования и установлению истины по уголовному делу. Однако при планировании работы, подготовке и проведении следственных действий следователь обязан помнить об их возможной недостоверности и не упускать из виду необходимость проверки всех вероятных версий и корректировки тактических решений.

Из сказанного видно, что непроцессуальная (ориентирующая) информация, поступившая следователю от оперативно-розыскных служб, в случаях, когда она не трансформируется путем производства процессуальных и следственных действий в доказательства, носит для следователя вспомогательный характер и не подлежит обязательному приобщению к материалам уголовного дела, но ее роль в процессе расследования очень важна.

По мере накопления оперативно-значимой для дела оперативно-розыскной информации, её необходимо, грамотно, в соответствии с законом зафиксировать, для того, чтобы на стадии реализации этой информации и вводе её в уголовный процесс она не потеряла доказательственную силу, при этом оперативному работнику, следователю необходимо соблюдать правило конспирации и не допустить разглашения сведений:

1) об организации и тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий (ст. 12 Федерального Закона «Об ОРД»);

2) о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, на конфиденциальной основе (ст. 18 Федерального Закона «Об ОРД»).

Успешность установления истины по делу зависит от своевременного информирования следователем и оперативным работником друг друга о вновь выявленных данных и результатах их использования в процессе деятельности по выявлению и раскрытию преступлений. Анализ проблем законодательного, научного и практического характера показывает, что одна из главных причин существующего неблагоприятного положения в борьбе с преступностью — недостаток в организации взаимодействия следователей и органов дознания, несвоевременный обмен оперативной и доказательственной информацией между ними. Система оперативно-розыскного обеспечения предварительного расследования будет действовать эффективно, а следователи смогут успешно решать задачи по раскрытию и расследованию преступлений только в том случае, если оперативно-розыскная информация будет доступна им в полном объеме и в том виде, в котором она была первоначально получена.

Успешное использование результатов оперативно-розыскной деятельности и формирование на их основе доказательственной базы по делу — результат, ожидаемый от эффективного взаимодействия следователя и оперативного работника.

Таким образом, мы можем выделить такие основные черты качественного взаимодействия, как согласованность, своевременный, основанный на взаимном доверии информационный обмен, сочетание в работе присущих следователям и оперативным работникам средств и методов. Положения действующих законов, подзаконных актов и ведомственных инструкций и распоряжений, с одной стороны, детально регулируют взаимодействие следователя и оперативного работника в процессе раскрытия и расследования преступлений, но с другой стороны оставляют неразрешенными ряд вопросов. Некоторые из них могут быть разрешены выработанными криминалистическими рекомендациями, другие требуют вмешательства законодателя. Несмотря на присущие организации

взаимодействия трудности, фундаментальные исследования, проведенные в данной сфере правоприменительной деятельности, позволяют следственным и оперативно-розыскным подразделениям эффективно взаимодействовать в борьбе с преступностью, добиваясь положительных результатов.

Наиболее полно и эффективно назначение уголовного судопроизводства может быть достигнуто тогда, когда взаимодействие следователя и органов дознания строится в определенном, строго регламентированном порядке. Исследуя процессуальное положение следователя необходимо рассмотреть его деятельность, осуществляемую совместно с сотрудниками органов дознания, урегулированную уголовно-процессуальным законом. В науке уголовного процесса такие виды деятельности принято именовать процессуальными формами взаимодействий. Анализ норм УПК РФ позволяет отнести к ним следующие формы взаимодействия:

1. Совместное рассмотрение следователем и оперативным работником материалов проверки заявлений и сообщений о фактах готовящихся и совершенных преступлений в целях решения вопроса о возбуждении уголовного дела, по которому обязательно производство предварительного следствия (ст. 140 УПК РФ). Необходимость существования данной формы взаимодействия обусловлена тем, что большинство сообщений о преступлениях в первую очередь поступает именно в органы дознания. В таких случаях сотрудник органа дознания обязан принять поступившее заявление или сообщение, выполнить все неотложные действия, в случае необходимости привлечь к расследованию преступления следователя. Такая совместная работа следователя и оперативного работника способствует быстрому, полному и объективному решению вопроса о своевременном и обоснованном возбуждении уголовного дела.

2. Принятие органом дознания оперативно-розыскных мер по делам, переданным следователю до установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (ч.4 ст. 157 УПК РФ). Данная форма взаимодействия возникает в ситуациях, когда ни органу дознания, ни следователю не удалось «по горячим следам» установить лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого. В таких случаях орган дознания после передачи уголовного дела следователю и без поручения последнего принимает необходимые меры к установлению и изобличению данного лица и сообщает о результатах своей работы следователю в письменном виде. Основным направлением принимаемых оперативно-розыскных мер при этом является собирание и фиксация данных о лице, совершившим преступление, свидетелях, документах или предметах, которые могли бы способствовать установлению обстоятельств совершенного преступления и лиц, виновных в его совершении.

3. Выполнение органом дознания поручений и указаний следователя о производстве розыскных и следственных действий (п.4 ч.2 ст.38, ч.4 ст.157 УПК РФ). Закон наделил следователя правом давать органу дознания обязательные для исполнения поручения и указания. На органе дознания лежит обязанность выполнять эти требования. Давая такое поручение, следователь ставит задачу перед органом дознания, но он не вправе предписывать органу дознания какие формы, средства и методы выполнения его поручений и указаний надлежит использовать при проведении ОРМ. По мнению специалистов, следователь имеет право знакомиться с результатами выполнения по его поручениям и указаниям действий, а придя к выводу о неудовлетворительном их выполнении, может сообщить об этом прокурору и руководству вышестоящего органа дознания с просьбой принять меры к активизации ОРД.

Следователь дает органу дознания розыскные поручения, поручения по производству отдельных следственных действий и различного рода мероприятий или по оказанию помощи в их проведении. Например, к выполнению поручений следователя можно отнести участие сотрудников органа дознания в операциях по задержанию вооруженного преступника, его преследованию (засады, погони, облавы, различные заградительные мероприятия), оцепление места происшествия, места производства обыска, пресечение случаев сопротивления следователю, помощь следователю в подготовке и проведении сложных и трудоемких следственных действий, таких, как осмотр места происшествия, следственный эксперимент, обыск, выемка, допрос, проверка показаний на месте, получение образцов для сравнительного исследования.

Как правило, не поручается органу дознания самостоятельное выполнение наиболее значимых следственных действий и принятие решений по делу (предъявление обвинения, назначение экспертизы, ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела и т.п.). Розыскные поручения даются органу дознания без каких-либо ограничений, а поручения о производстве органом дознания отдельных следственных действий правомерны и оправданны в ситуациях, когда следователь не имеет возможности произвести эти действия лично. В подтверждение своих выводов можно сослаться на результаты изучения материалов следственной практики. В 100% изученных уголовных дел, помимо иных форм, взаимодействие между следователем и оперативным работником строилось посредством поручений.

4. Осуществление органом дознания по мотивированному постановлению следователя привода подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика, понятого (п.4 ч.2 ст. 38, ст. 111, 113 УПК РФ). Содержанием данной формы взаимодействия является осуществление органом дознания принудительного доставления в органы предварительного следствия участников уголовного процесса, которые уклоняются от явки к следователю. Осуществляется данная форма только при наличии двух, предусмотренных законом, фактических и юридических оснований: а) неявка участника процесса без уважительной причины; б) вынесение следователем мотивированного постановления. Причем отсутствие уважительной причины неявки участника процесса должно быть установлено следователем достоверно, так как, согласно ч.З ст.ПЗ УПК РФ, наличие уважительной причины не дает оснований для осуществления привода.

5. Выполнение администрацией мест предварительного заключения требования следователя о вызове подозреваемого или обвиняемого, находящегося под стражей, передача администрацией корреспонденции подозреваемого, обвиняемого (ст.ст. 126, 129, 172, 222 УПК РФ). Специфику данной формы взаимодействия следователя с органом дознания составляют следующие положения:

— она осуществляется только по уголовным делам, по которым в отношении подозреваемого или обвиняемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу;

— субъектами данной формы взаимодействия являются дознаватель, следователь, прокурор и начальник места предварительного заключения (следственного изолятора);

— данная форма взаимодействия применяется при необходимости производства с подозреваемым или обвиняемым каких-либо следственных действий;

— также взаимодействие в рассматриваемой форме осуществляется в случаях необходимости передачи жалоб, ходатайств и иных имеющих значение для дела документов от подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей, лицу, в чьем производстве находится уголовное дело, а также при вручении обвиняемому копии обвинительного заключения.

6. Принятие органом дознания по приостановленному уголовному делу оперативно-розыскных мер для установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (п.1 ч.2 ст.209 УПК РФ). В случае приостановления предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, закон возлагает на следователя как непосредственно, так и через органы дознания принимать меры, направленные на его установление. Так как после приостановления предварительного следствия следователь не имеет права проводить по нему следственные действия, основным способом раскрытия преступления являются ОРМ и розыскные действия следователя. В ходе взаимодействия по приостановленному уголовному делу особое внимание уделяется обмену информацией между следователем и оперативным работником, так как сведения, полученные в результате ОРМ, нередко могут послужить основанием для возобновления предварительного следствия и проведения дополнительных следственных действий,

7. Розыск подозреваемого, обвиняемого, чье место нахождения не известно (ст.209, 210 УПК РФ), Розыск скрывшегося подозреваемого, обвиняемого может быть объявлен как во время производства по уголовному делу, так и одновременно с его приостановлением. Следователь, вынесший мотивированное постановление о розыске подозреваемого, обвиняемого и поручивший его органу дознания, не освобождается, однако, от выполнения самостоятельных действий по розыску обвиняемого. Также следователь вправе давать поручения органу дознания на выполнение отдельных следственных действий, связанных с розыском данного лица. До объявления в розыск лица следователь обязан установить, действительно ли оно скрывается. Для этого следователь собирает сведения о личности лица, которые он передает органу дознания в справке о личности разыскиваемого вместе с постановлением об объявлении в розыск. Вся работа в рамках данной формы взаимодействия строится на постоянном контакте следователя и оперативного работника, своевременном обмене информацией, совместном составлении планов мероприятий, возможности ознакомления с материалами уголовного и розыскного дел. Розыск скрывшегося подозреваемого, обвиняемого является одной из важнейших и сложных форм процессуального взаимодействия следователя и органа дознания.

8. Выполнение органом дознания поручений следователя в случае необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте (п.4 ч,2 ст.38, ч.1 ст. 152 УПК РФ), В случаях, когда возникает необходимость производства следственных действий или розыскных мероприятий на территории другого района или населенного пункта, следователь зачастую не имеет возможности провести их лично. Поэтому возникает необходимость взаимодействия с органами дознания, осуществляющими свою деятельность в интересующем следователя районе. Такое взаимодействие во многом схоже с уже рассмотренными формами взаимодействия, хотя имеет некоторые особенности. Важнейшей из таких особенностей является четко установленный законом срок исполнения поручений следователя в порядке ст. 152 УПК РФ, который не должен превышать 10 суток.

9. Предоставление следователем сотрудникам органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, разрешения на встречи с подозреваемым, обвиняемым с целью проведения оперативно-розыскных мероприятий (ч.2 ст. 95 УПК РФ). Зачастую сотрудникам, уполномоченным на осуществление оперативно-розыскной деятельности с целью раскрытия преступлений, выявления дополнительных эпизодов преступной деятельности необходимо проводить работу с лицами, привлеченными к уголовной ответственности. На стадии предварительного расследования все встречи с подследственными даются следователем, в чьем производстве находится уголовное дело. При этом следует помнить, что полученные в процессе бесед объяснения подозреваемого, обвиняемого не будут являться доказательствами. Согласно Определения Конституционного Суда РФ от 01 декабря 1999 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Барковского К.О. на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 127 УПК РСФСР, пунктом 1 части первой ст. 6 и пунктом 3 части первой статьи 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», проведение оперативным работником опроса подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, не может подменять собой допроса этого же лица следователем об обстоятельствах совершенного им преступления. В любом случае, недопустимо проводить 58 опросы подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, в отсутствие защитника или без разъяснения ему права отказаться от участия в таких действиях. Формы объединения сил и средств, используемых в расследовании, различны, и отношение к ним далеко не одинаковое. Прежде всего, это касается следственно-оперативных групп, правомерность создания и функционирования которых порой ставиться под сомнение. Традиции организации раскрытия и расследования преступлений, положения внутриведомственных инструкций, новеллы уголовно-процессуального закона предопределяют значение данной формы взаимодействия.

«Инструкция по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений», утвержденная приказом МВД РФ от 20 июня 1996 года № 334, установила СОГ, как основную организационную форму взаимодействия служб Министерства в раскрытии и расследовании преступлений.

Следственной практикой апробированы четыре вида СОГ:

— дежурная СОГ (при дежурной части) — обеспечивает незамедлительное реагирование на сообщения о преступлениях, производство неотложных следственных действий и ОРМ по «горячим следам» и формируется в составе следователя, сотрудников оперативных и экспертно-криминалистических подразделений, кинолога. Также по необходимости в группу могут быть включены сотрудники и иных подразделений;

— целевая СОГ (временная) — для расследования и раскрытия преступлений по конкретному уголовному делу;

— специализированная СОГ (постоянно действующая) — для расследования и раскрытия определенной категории преступлений, в том числе по которым лица, их совершившие, не установлены;

— совместная СОГ (бригада) — для расследования и раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе совершенных организованными преступными группами, либо для расследования сложного уголовного дела с большим объемом работы. В состав группы (бригады) могут включаться по согласованию сотрудники органов прокуратуры, Федеральной службы безопасности, Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков и др.

Следственно-оперативная группа — это основанное на законе и ведомственных нормативных правовых актах временное организационное формирование, состоящее из следователя (следователей), сотрудников оперативных аппаратов субъектов ОРД и иных специалистов, возглавляемое следователем и создаваемое для оптимальной организации деятельности по раскрытию и расследованию преступлений.

Следователь, являясь руководителем СОГ, осуществляя взаимодействие с органами дознания и экспертно-криминалистическими подразделениями, решает следующие задачи:

— обеспечение неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий при совершении преступлений;

— раскрытие преступлений;

— своевременное изобличение лиц и привлечение их к уголовной ответственности;

— всестороннее полное и объективное расследование преступлений;

— своевременный, исчерпывающий обмен информацией, необходимой для решения поставленных перед субъектами взаимодействия задач;

— организация совместной деятельности по розыску скрывшихся преступников;

— пресечение преступлений и принятие мер по их предотвращению;

— осуществление мероприятий, направленных на возмещение материального ущерба, причиненного гражданам и организациям вне зависимости от форм собственности преступными действиями виновных лиц.

Широкое применение на практике данной формы взаимодействия, несомненное повышение эффективности раскрытия и расследования преступлений СОГ, привлекли внимание законодателя и нашли отражение в ст. 163 УПК РФ, предусматривающей привлечение к работе следственных групп должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Существует мнение, что создание СОГ в порядке, предусмотренном ч.2 ст. 163 УПК РФ, ведет к смешению их функций, к подмене средств процессуального доказывания оперативно-розыскными мерами. Однако, с данным утверждением трудно согласиться. В рамках действующей СОГ каждый из её участников выполняет только те функции, которыми наделен по роду своей деятельности.

Следователь осуществляет предварительное расследование: принимает процессуальные решения, производит следственные и иные процессуальные действия, руководит группой. Сотрудник органа дознания, уполномоченный на осуществление оперативно-розыскной деятельности, выполняет задания, поручения следователя в пределах своей компетенции. Как справедливо указывает В. Юдин, такая форма взаимодействия обеспечивает более тесное взаимодействие участников расследования, устраняет организационную разобщенность следователей и сотрудников органов дознания.

В уголовно-процессуальном законе нет четкого указания, в каком порядке должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, могут быть привлечены к участию в расследовании, и каков порядок их сообщения со следователями и руководителем следственной группы.

По мнению некоторых авторов, при создании следственных групп с привлечением должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, указанные должностные лица подозреваемому, обвиняемому не объявляются. Приказ начальника органа дознания о выделении подчиненных ему должностных лиц для проведения ОРМ по уголовному делу о преступлениях, расследуемых следственной группой, процессуального значения не имеет и к уголовному делу не приобщается.

Данное суждение не бесспорно. Полагаем, что возможности привлечения сотрудников, уполномоченных на осуществление ОРД, к предварительному расследованию в «негласном порядке» достаточно широки. В случае создания следственно-оперативной группы, сотрудник, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность должен быть указан в постановлении о создании группы, которое объявляется подозреваемому, обвиняемому.

Если проводить формальный анализ положений ч.2 ст. 163 УПК РФ, конечно, можно согласиться с первой точкой зрения, однако полагаем, что относительная новизна данного процессуального института является основной причиной его недостаточной разработанности. По нашему мнению, подозреваемый, обвиняемый вправе знать каким составом в отношении него осуществляется расследование уголовного дела, на каком основании отдельные члены СОГ принимают участие в следственных действиях.

Порядок привлечения оперативного работника к участию в следственных и иных процессуальных действия должен соответствовать ст.ст. 38, 39, 40 УПК РФ, однако при этом носить более упрощенный характер. Автор считает, что в случае поручения оперативному работнику выполнения каких-либо действий самостоятельно следует оформлять в письменном виде. Если же необходимо оказать помощь в производстве отдельных следственных действий (обыск, выемка, следственный эксперимент, проверка показаний на месте и др.), оперативный работник может быть привлечен следователем устно, без составления специальных документов. Потребность в конкретизации порядка участия должностного лица, уполномоченного на осуществление ОРД, в составе следственной группы, а также более четкой регламентации создания следственно-оперативной группы, обуславливает необходимость совершенствования ст. 163 УПК РФ. Предлагаем часть 3 ст. 163 УПК РФ изложить в следующей редакции, а части 3,4,5 ст. 163 УПК РФ считать соответственно частями 4,5,6 ст. 163 УПК РФ:

«3. В случае привлечения должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, созданная группа именуются следственно-оперативной. Поручения следователей сотрудникам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, являющимися членами одной следственно-оперативной группы, обязательны для исполнения. Поручения для самостоятельного исполнения должностным лицом органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, входящим в состав следственно-оперативной группы, даются в порядке, предусмотренном п.4 ч.2 ст. 38 УПК РФ».

Автор полагает, что совершенствование уголовно-процессуального закона в данном направлении повлечет за собой снижение проблем организации взаимодействия между следователем и сотрудниками органа дознания, повышение эффективности выполнения основной функции следователя — расследование уголовного дела (разрешение уголовного дела на стадии предварительного расследования).

2.3 Процессуальная самостоятельность следователя в ходе производства по уголовным делам

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом требуется получение санкции прокурора и судебного решения. Но при этом следователь, наряду с судьей, присяжными заседателями, прокурором и дознавателем свободен в оценке доказательств (ст. 17 УПК РФ), он оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Закрепляя указанные положения в УПК РФ, законодатель попытался обозначить элементы процессуальной самостоятельности следователя.

Действительно процессуальная самостоятельность следователя является одним из важнейших средств реализации функции расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования), а также достижения, стоящих перед ним задач. «Наделение самостоятельностью в решении разнообразных вопросов в ходе проведения расследования — необходимое условие выполнения возлагаемых на него обязанностей. Без свободы выбора ни следователь, ни прокурор не могут осуществлять своих уголовно-процессуальных обязанностей» — подчеркивают авторы научно-практического комментария к УПК РФ.

В связи с этим далее необходимо остановиться на исследовании понятия и сущности процессуальной самостоятельности следователя.

В первую очередь следует отметить, что уголовно-процессуальное законодательство России, как и ранее действовавшее законодательство РСФСР, не содержит в себе определение процессуальной самостоятельности. В УПК РФ определяются лишь ее отдельные элементы.

В этой связи в науке уголовного процесса имеется достаточно большое количество точек зрения по поводу данной категории.

Большинство авторов процессуальную самостоятельность определяют как важный элемент его статуса, состоящий в праве самостоятельно принимать все решения о направлении следствия и производстве следственных действий и полной ответственности за их законное и своевременное проведение.

Многие авторы включают в данное понятие и ряд правомочий следователя: право на оценку доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении обстоятельств дела в их совокупности; право не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела; право давать органам дознания поручения и указания о производстве следственных и розыскных действий.

Правовое начало предоставления возможности оценки доказательств лицу, осуществляющему производство по делу, означает его самостоятельность, независимость при оценке доказательств. Внутреннее убеждение исключает всякое внешнее принуждение, и это свойство убеждения оттеняется словом «внутреннее». В этом смысле внутреннее убеждение понимается как самоубеждение, как формирование собственного взгляда на фактические обстоятельства дела.

Принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела говорит сам за себя. Объективность и беспристрастность лица, осуществляющего предварительное расследование способствует лучшему выполнению поставленных перед ним задач, служит одной из гарантий установления истины и является необходимым условием усиления воспитательной роли предварительного расследования, укрепления авторитета следственных органов и органов дознания. Стоит заметить, что в настоящее время (с вступлением в действие УПК РФ) такого принципа нет, но все уголовное судопроизводство пронизано всесторонностью, полнотой и объективностью исследования обстоятельств дела, более того круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу согласно ст.73 УПК РФ расширился по сравнению с аналогичной ст. 68 УПК РСФСР.

Анализируя нормы уголовно-процессуального закона, выделяются следующие элементы данного правового института:

— нормы, устанавливающие право следователя самостоятельно направлять ход расследования;

— самостоятельность в принятии решений о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение санкции прокурора и судебного решения;

— право следователя оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению;

— право не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела;

— право вынесения постановлений, обязательных для исполнения и внесения представлений;

— право давать органу дознания обязательные для исполнения поручения;

— ответственность за законное и своевременное проведение следственных и иных процессуальных действий.

Однако, по нашему мнению, самостоятельность данного участника уголовного судопроизводства должна заключаться не в простом предоставлении ему определенных прав, таких как, например: право не соглашаться с указаниями прокурора или начальника следственного отдела и др., а в гарантиях невмешательства в его деятельность при принятии наиболее важных решений. Уголовно-процессуальное законодательство должно гарантировать, что если следователь пришел к определенному мнению, то никто не может его умолить — это и есть самостоятельность следователя. При этом, конечно, не ведется речь о том, что это решение не может быть проверено прокурором или судом на определение его законности и обоснованности.

Когда в российском уголовном судопроизводстве появилась фигура следователя, он назначался главой государства — императором, был наделен широкими полномочиями, несменяем, практически приравнен к судье. Разве сейчас роль следователя изменилась? Ведь и сегодня следователь уполномочен не только собирать необходимые материалы и доказательства, оценить их, но и принять решения о прекращении уголовного дела. Да, он поднадзорен прокурору, его решение может рассмотреть суд и не согласиться с ним, но все равно он правомочен принимать решение по делу».

Таким образом, процессуальная самостоятельность по своей сути означает, что следователь принимая решения, действует по своему внутреннему убеждению и несет полную ответственность за расследование уголовного дела. «Из этого следует, что решения должны изначально приниматься следователем самостоятельно даже тогда, когда требуется согласие прокурора или разрешение суда для придания им юридической силы. Не должно быть никаких обязательных предварительных согласований, коррективов с вышестоящими руководителями, прокурорами, судьями. Это позволит следователю реализовать свое внутреннее убеждение в полной мере, что обеспечит ему возможность не только принимать решения, соответствующие его внутреннему убеждению, но и не принимать иного, противоречащего его убеждению решения».

Все вышеизложенное дает возможность автору исследования утвердиться во мнении, что самостоятельность следователя представляет собой необходимую гарантию достижения непосредственно стоящих перед ним задач, а в конечном итоге и задач уголовного судопроизводства по защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Важно также отметить, что самостоятельность может быть у следователя, только в том случае, если он обладает функцией расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования), а не функцией обвинения. Следователь, будучи участником, со стороны обвинения и являясь лишь ее не основным элементом, не может быть самостоятелен и независим, какие бы доводы мы не представляли.

Фактическая возможность использования участниками стадии предварительного расследования своих прав во многом зависит от того, насколько объективно и беспристрастно следователь осуществляет производство по делу. Следователь не вправе забывать, что односторонность расследования, обвинительный уклон приводят к невосполнимым потерям. «Чрезмерное увлечение следователя одной версией, игнорирование не соответствующих ей данных, особенно если эти данные вообще не выясняются и не фиксируются в материалах дела, влечет за собой не только следственные, но в дальнейшем и тяжкие судебные ошибки». А ведь к односторонности расследования может привести и недостаточная самостоятельность следователя.

Ограничение самостоятельности следователя приводит к недостаткам в расследовании уголовных дел, к нарушению прав участников процесса. Обеспечение же процессуальной самостоятельности, в свою очередь является важным условием надлежащего обеспечения прав и интересов личности при производстве расследования.

Конституционные права граждан должны обеспечиваться путем совершенствования института процессуальной самостоятельности и независимости следователя. Ограничение самостоятельности значительно снижает творчество, инициативу и активность в работе следователя, отсюда и отношение к результатам расследования.

Справедливости ради следует отметить, что никаких существенных изменений в регламентации процессуальной самостоятельности следователя не произошло и на современный период. В юридической литературе вполне справедливо отмечается, что от процессуальной самостоятельности и ответственности следователей в настоящее время мало, что осталось.

Рассмотрим далее более подробно особенности правового регулирования процессуальной самостоятельности следователя в УПК РФ.

С введением в действие указанного закона с 1 июля 2002 года серьезные изменения коснулись самостоятельности следователя при возбуждении уголовного дела. Так, в соответствии с законом (п. 4 ч. 2 ст. 37 и ч. 4 ст. 146 УПК РФ), как указывалось выше, уголовное дело возбуждается органом дознания, дознавателем, следователем с согласия прокурора.

Введение данного института в УПК РФ, «с одной стороны, имеет целью обеспечить безотлагательную проверку законности и обоснованности принятия дознавателем, следователем такого важного процессуального решения, как возбуждение уголовного дела, с другой -закрепляет прерогативу (исключительное право) прокурора на возбуждение процедуры уголовного преследования, что имеет существенное значение в качестве гарантии обеспечение законности».

Действительно, на практике указанный институт фактически стал серьезным препятствием к своевременному возбуждению уголовного дела. Временные затраты на выполнение требований ч. 4 ст. 146 УПК РФ составляют от нескольких часов до нескольких суток. Для иллюстрации указанного приведем алгоритм действия следователя в случае, когда лицо застигнуто при совершении преступления. В данной ситуации в условиях ограниченного времени, установленного ч. 1 ст. 92 УПК РФ для составления протокола задержания лица, застигнутого при совершении преступления (3 часа с момента его доставления к следователю, а в данном случае — с момента фактического задержания) следователь, отобрав заявление у потерпевшего о совершенном преступлении, должен незамедлительно вынести постановление о возбуждении уголовного дела и представить его прокурору вместе с заявлением потерпевшего. После получения согласия на возбуждение уголовного дела следователь составляет протокол о задержании подозреваемого, после чего приступает к выполнению следственных действий: осмотру места происшествия, выемке у задержанного похищенных вещей, допросу потерпевшего и т.д.

Кроме того, как справедливо указывается в юридической литературе, зачастую возникающие в вечернее и ночное время вопросы остаются нерешенными до начала следующего дня. Например, в Самарской, Кировской и ряде других областей по материалам о неочевидных преступлениях, совершенных в вечернее или ночное время, прокуроры дают согласие на возбуждение уголовного дела только на следующий день в рабочее время. Указанное лишает возможности следователей и оперативных работников раскрывать преступления по горячим следам. Особую сложность вызывает процедура получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела у следователей органов внутренних дел на транспорте. Транспортные прокуроры зачастую находятся за несколько десятков, а иногда и сотен километров от соответствующих ОВД (УВД) на транспорте. Естественно Генеральная прокуратура РФ пытается повлиять в какой-то мере на указанную ситуацию. Так, согласно п. 2.6. Приказа Генерального прокурора РФ № 39 от 05 июля 2002 г. «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства», в случае решения вопроса о согласии на возбуждение уголовного дела, но невозможности оперативного возвращения следователю или дознавателю материалов дела для производства расследования, о принятом решении следует уведомлять их по телефону, телеграфу, телетайпу, средствами факсимильной связи или электронной почтой, а постановления о возбуждении уголовного дела с материалами незамедлительно направлять следователю и дознавателю.

Однако, указанные меры, на наш взгляд, решающего воздействия на сложившуюся ситуацию не оказывают. Изложенный выше громоздкий и неповоротливый механизм приводит к следующим негативным последствиям:

1) грубо нарушаются права лиц, потерпевших от преступных посягательств (ст. 42 и 53 Конституции РФ, ст. 6 УПК РФ);

2) следователь и оперативные работники лишаются возможности оперативного раскрытия преступлений по горячим следам;

3) утрачивается оперативность в собирании доказательств;

4) свидетели и потерпевшие отказываются являться к следователю (дознавателю) под предлогом того, что они уже давали сведения (объяснения). Разъяснения о том, что доказательствами по делу являются показания, оформленные протоколом допроса, а не объяснения вызывают негативную реакцию у граждан;

5) у преступников остается реальная возможность скрыть следы преступления и продолжить свою преступную деятельность;

6) у следователя возникает сложность с задержанием лица по подозрению в совершении преступления, так как доставить его в ОВД можно не более чем на З часа.

Так же следует отметить, что если прокурор наделен правом дачи согласия на возбуждение уголовного дела, то он также должен нести ответственность за незаконное и необоснованное возбуждение уголовного дела. На следственной практике видна другая картина, именно следователь несет полную ответственность за незаконное и необоснованное возбуждение уголовного дела, не имея при этом права на его возбуждения без согласия прокурора. Это же подтверждают и результаты социологического опроса автора, которые показали, что 98,4% опрошенных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, говорят, что именно следователь несет ответственность за незаконно и необоснованно возбужденное дело.

А если еще идти дальше и говорить об ограничении самостоятельности следователя, необходимо также отметить, что в перечне решений и указаний прокурора, которые могут быть обжалованы следователем вышестоящему прокурору (ч. 3 ст. 38 УПК РФ), не предусмотрено право обжаловать отказ прокурора в даче согласия на возбуждение уголовного дела, а также решение о возвращении материалов для дополнительной проверки.

Следовательно, УПК РФ не предусматривает возможность обжалования вышестоящему прокурору указанных выше решений прокурора. Но, с другой стороны, отказ в даче согласия на возбуждение уголовного дела может быть обжалован заявителем в соответствии со ст. 125 УПК РФ.

В связи с этим, автор данного исследования придерживается позиции о необходимости исключения из УПК РФ положений, касающихся получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. Достаточно направления прокурору копии постановления о возбуждении уголовного дела для обеспечения надзора за законностью принятия данного решения.

По указанным выше причинам не может быть поддержано предложение Р.Ю. Олисова о том, что в УПК РФ необходимо оптимизировать дачу согласия прокурора на возбуждение уголовного дела следующим образом: при возбуждении уголовного дела в отношении лица согласие со стороны прокурора необходимо, а в остальных случаях (возбуждение уголовного дела по факту совершения преступления) такого согласия не требуется.

При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела следователь выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (ч. 1 ст. 148 УПК РФ). При этом согласно ч. 4 ст. 148 УПК РФ копия данного постановления в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю и прокурору.

Таким образом, законодатель предоставил следователю самостоятельность в принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела. В тоже время под предлогом обеспечения более качественного прокурорского надзора идут попытки лишь следователя и данного «островка самостоятельности». Так, в юридической литературе рядом авторов высказывается предложение о том, что постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела должны согласовываться с прокурором.

В данной процедуре, на наш взгляд, нет необходимости. Ныне действующий порядок в полной мере позволяет прокурору осуществлять надзор за указанным решением следователя, не ограничивая при этом его самостоятельность. Так, согласно ч. 6 ст. 148 УПК РФ по результатам изучения поступивших к нему материалов прокурор вправе признать отказ в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным и возбудить уголовное дело самостоятельно либо возвратить материалы для дополнительной проверки.

При этом, в соответствии с Приказам Генеральной прокуратуры РФ и Министерства внутренних дел РФ от 12 сентября 2006 года № 80/725 «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за процессуальными решениями при рассмотрении сообщений о преступлениях», рассмотрение материалов и проверка законности постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела производится в течение пяти суток с момента поступления их в прокуратуру. В случае возникновения сомнений в обоснованности принятого решения, наличии в материалах неустраненных противоречий, отбирается объяснение от заявителя, в том числе и о мотивах изменения им своей позиции. При возвращении материалов для дополнительной проверки в связи с ее неполнотой, а также отмене незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел устанавливается срок ее проведения в соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ. В необходимых случаях даются письменные указания по выяснению обстоятельств, имеющих значение для принятия законного и обоснованного процессуального решения (п. 4.3 Приказа).

О проверке поступившего материала и согласии с принятым процессуальным решением делается соответствующая запись в книге (журнале) поступивших в органы прокуратуры материалов об отказе в возбуждении уголовного дела с указанием даты и должности лица, проводившего проверку, их возвращения в соответствующее подразделение, откуда поступили материалы и постановления.

По ныне действующему уголовно-процессуальному законодательству следователь также не вправе принимать самостоятельно решение о соединении уголовных. Такое решение, согласно ч. 3 ст. 153 УПК РФ, может быть принято лишь прокурором.

В данном законодательном положении также явно прослеживается ограничение процессуальной самостоятельности следователя. В тоже время действовавший до 1 июля 2002 года УПК РСФСР, не отвечавший, по мнению разработчиков нового уголовно-процессуального закона, многим принципам демократического государства, предусматривал право следователя принимать решение о соединении дел путем вынесения соответствующего постановления.

В этой связи представляется правильным и в УПК РФ закрепить соответствующее право следователя.

Ограничение процессуальной самостоятельности следователя усматривается многими авторами также в его обязанности получать согласие прокурора на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения.

«Заложником» данного положения становится не только следователь, но и суд, поскольку он не вправе без согласия прокурора не только решить вопрос по существу, но даже принять к рассмотрению ходатайство следователя. В данном случае, видится явный перебор в надзоре за следователем и лишение его всякой самостоятельности и независимости.

В этой связи автор полагает, что процессуальная самостоятельность следователя дает ему право, минуя прокуратуру, самостоятельно возбуждать соответствующие ходатайства перед судом. Такое положение должно только привести к упрощению процедуры их прохождения и сокращению времени, затрачиваемого следователями на возбуждение и обоснование ходатайств перед судом.

Поэтому представляется необходимым исключить из уголовно-процессуального закона процедуру получения согласия прокурора на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения.

Однако при этом в законе все же необходимо предусмотреть обязанность следователя уведомлять прокурора о направлении соответствующего ходатайства в суд, поскольку прокурор должен иметь право на участие в судебном разбирательстве при рассмотрении таких ходатайств и изложение своей позиции, как лицо, осуществляющее надзор за производством предварительного расследования.

Таким образом, следователь в принятии указанных выше решений должен быть самостоятелен и тем самым выполнять свою функцию, а прокурор надзирая — выполнять свою.

Ограничение процессуальной самостоятельности следователя, как справедливо отмечается в юридической литературе, усматривается и в незакреплении законодателем права следователя на обжалование решения прокурора о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков при утверждении им обвинительного заключения.

Следовательно, существует реальная необходимость в закреплении в УПК РФ права следователя на обжалование данных решений прокурора.

Согласно ч. 1 ст. 214 УПК РФ, признав постановление следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и возобновляет производство по уголовному делу.

Данное полномочие прокурора, конечно, не является ограничением процессуальной самостоятельности следователя. Но в тоже время в УПК РФ специально не предусмотрено право следователя обжаловать указанное решение прокурора. В этой связи представляется необходимым дополнить ст. 214 УПК РФ частью пятой следующего содержания: «5. Следователь, в случае не согласия с решением прокурора об отмене постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования вправе обжаловать его вышестоящему прокурору или в суд».

Одной из гарантий процессуальной самостоятельности следователя является его право не согласиться с решениями и указаниями прокурора и начальника следственного отдела по наиболее существенным вопросам предварительного следствия. Так, согласно ч. 3 ст. 38 УПК РФ, следователь вправе представить уголовное дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений в случае несогласия со следующими решениями и указаниями прокурора:

— о привлечении лица в качестве обвиняемого;

— о квалификации преступления;

— об объеме обвинения;

— об избрании меры пресечения, либо отмене или изменении меры пресечения, избранной следователем в отношении подозреваемого или обвиняемого;

— об отказе в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или о производстве иных процессуальных действий, предусмотренных п. 2-11 ч. 2 ст. 29 УПК РФ;

— о направлении уголовного дела в суд или его прекращении;

— об отводе следователя или отстранении его от дальнейшего ведения следствия;

— о передаче уголовного дела другому следователю.

При этом особо следует отметить, что обжалование данных указаний влечет за собой приостановление их исполнения.

Согласно ч. 4 ст. 39 УПК РФ, обжалование следователем указаний начальника следственного отдела не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда указания касаются привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю, избрания меры пресечения, а также производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению.

Но, учитывая практику по представлению возражений, не приходится рассчитывать, что следователи стали активнее пользоваться предоставленными правами. Внесение возражений на указания прокурора или начальника следственного отдела встречаются в практике довольно редко. Из 128 опрошенных нами следователей только 16,3% указали, что пользуются своим правом представления возражений вышестоящему прокурору. Среди причин, по которым они не пользуются этим правом, в основном указывается «давление извне».

По УПК РФ следователь относится к стороне обвинения. Поэтому многие прокуроры, непосредственно надзирающие за предварительным расследованием, считая себя руководителями уголовного преследования, представляют следователя исполнителем именно их решений. Не являются исключением и вышестоящие прокуроры. В этой ситуации в подавляющем большинстве прокуроры становятся именно на сторону нижестоящих прокуроров, что, конечно, не способствует обеспечению процессуальной самостоятельности следователя.

Что же касается права обжалования указаний начальника следственного отдела, то следователи практически его не используют. Это связано с тем, что следователь находятся в административной зависимости от начальника следственного отдела.

В этой связи представляется необходимым в целях повышения процессуальной самостоятельности следователя закрепить в УПК РФ право данного субъекта уголовного процесса на обжалование решений и указаний прокурора и начальника следственного отдела непосредственно в суд.

Для этого необходимо:

1) дополнить ст. 238 УПК РФ частью 6 следующего содержания: «6. В случае несогласия с указаниями прокурора, перечисленными в части третьей настоящей статьи, следователь вправе обжаловать их непосредственно в суд»;

2) дополнить часть 4 ст. 39 УПК РФ предложением следующего содержания: «Перечисленные указания начальника следственного отдела могут быть обжалованы следователем непосредственно в суд».

Вопрос процессуальной самостоятельности следователя тесно связан с проблемами процессуальной независимости следователя в уголовном судопроизводстве. Так, М.С. Строгович, подчеркивая значение независимости следователя, писал, что «пока следователю не будет обеспечена определенная сфера независимости, проблема предварительного следствия не может быть решена. Только полная независимость следователя может служить реальной гарантией объективного расследования уголовного дела».

Существующие в литературе мнения о понятии и сущности процессуальной независимости следователя различны. Можно выделить три подхода к решению этого вопроса. Один из них, отрицает процессуальную независимость следователя в силу поднадзорное™ (прокурору) и подконтрольности (начальнику следственного отдела) его деятельности и утверждает только процессуальную самостоятельность.

Придерживаясь позиции процессуалистов, которая выделяет и самостоятельность процессуальных решений следователя, и независимость его как участника процесса. При этом, уточняя, что и самостоятельность, и независимость является элементом гарантии деятельности следователя. Процессуальная независимость следователя, при очень схожих чертах с самостоятельностью, является самостоятельной категорией, суть которой заключается в ограждении следователя от какого-либо незаконного воздействия и вмешательства в его деятельность. Так, в словаре Ожегова СИ. независимость — это самостоятельность, отсутствие подчиненности, не нахождение в подчинении, а самостоятельность — это независимость, решительность, совершение действий собственными силами, без посторонних влияний, без чужой помощи.

Независимость, как качественное состояние субъекта, исключающее возможность признаваемого обществом и государством воздействия на него со стороны кого бы то ни было. Он отмечает, что именно с независимостью связана справедливость личной ответственности любого исполнителя за принимаемые им и претворяемые в жизнь решения, и это также средство защиты следователя от произвола иных представителей власти. Даже узаконенное воздействие на поведение следователя со стороны прокурора, либо начальника следственного отдела является нарушением его независимости. Лицо, обязанное в силу закона подчиняться воле другого правоприменителя, изначально не выступает как независимое.

В сфере уголовного судопроизводства создан эталон независимого положения одного из участников — суда, чья деятельность непосредственно соотносится с деятельностью следователя, результаты которой он воспринимает и использует. Мы поддерживаем мнение о том, что независимость суда не будет достаточно обеспеченной, если не будет обеспечена независимость органов, содействующих правосудию.

Институт независимости судей составляют нормы, закрепленные во многих законодательных актах. Это Конституция Российской Федерации (ст. 120), законы РФ: «О статусе судей РФ» (ст. 1,9, 10 и др.), «О судебной системе РФ» (ст. 5); «Об арбитражных судах» (ст. 6); «О Конституционном суде РФ» (ст. 5, 13) в процессуальных кодексах (ст. 17 УПК, ст. 7 ГПК, ст. 5 АПК). Смысл судейской независимости состоит в том, чтобы исключить любую возможность манипулирования судьями для обеспечения подлинного правосудия. Статья 120 Конституции Российской Федерации провозглашает, что «судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Закон «О статусе судей» уточняет, что «В своей деятельности по осуществлению правосудия они никому не подотчетны» (ст. 1).

Нормы этого закона определяют, что независимость судьи обеспечивается предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия; запретом вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия; установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи; правом судьи на отставку; неприкосновенностью судьи; системой органов судейского сообщества; предоставлением за счет государства материального и социального обеспечения судье, соответствующего его высокому статусу. К гарантиям также относится установление специального порядка назначения судей и их несменяемость. Судья, члены его семьи и их имущество находятся под особой защитой государства.

Совершенно иной подход к законодательному и организационному решению проблемы независимости следователя. «Нельзя не видеть и того, что, односторонне укрепляя на конституционном уровне независимость суда и одновременно, не замечая подобного положения органов досудебного производства, законодатель, вольно или невольно, оставляет открытым канал воздействия на судебное решение через доступного для постороннего вмешательства и влияния следователя».

Понятно, что одного провозглашения независимости следователя недостаточно, никакие положения не будут исполняться, если не будут предусмотрены законодательные гарантии обеспечения независимости. Тем более, что при всей независимости суда, он ограничен пределами обвинительного заключения.

Независимость следователя гарантируется рядом норм УПК РФ, предусматривающих порядок отвода и определяющих порядок осуществления процессуальных действий.

Вопрос об отводе следователя от производства по уголовному делу решает прокурор при наличии обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу. Следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он: 1) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу; 2) участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика; 3) является близким родственником или родственником любого из участников производства по уголовному делу (ч.1 ст. 61 УПК РФ). В то же время, в данной норме установлено, что следователь и иные публичные субъекты не могут участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела (ч.2 ст.61 УПК РФ).

Кроме того, закон предоставляет прокурору право отстранить следователя от дальнейшего производства расследования. Основанием такого отстранения является допущенное нарушение требований УПК РФ при производстве предварительного расследования (п. 7 ст. 37 УПК РФ). Наличие в законе таких нечетких формулировок и отсутствие конкретных оснований отвода и отстранения следователя дает, по нашему мнению, возможность для принятия необоснованных решений. И в этих случаях следователь совершенно не обеспечен средствами защиты своей позиции.

Основной вопрос обеспечения подлинной независимости, по мнению автора, состоит в создании реальных гарантий деятельности следователя без постороннего вмешательства, воздействия на принятие им решений. К сожалению, на следственной практике не обходится без воздействия на следователя со стороны различных лиц, и это носит весьма распространенный характер. Пока же следователь практически один против всей этой машины давления, которой очень сложно противостоять. Порой они несут немыслимую нагрузку, когда у них в производстве одновременно находится 20-30-40 уголовных дел! И за каждым из них судьбы людей — обвиняемых и их жертв…и не допустить при этом — не дай бог! — ни одной самой незначительной ошибки…Прибавьте к этому еще нередкие случаи посягательств на независимость следователя, давление, которое оказывают на него иногда криминальные структуры.

Реальное обеспечение процессуальной независимости следователя требует системного подхода, закрепления не только процессуальных гарантий, но также иных: организационных и финансовых. Рассматривая проблему обеспечения независимости следователя, многие авторы, так или иначе, касаются организационного построения органов предварительного следствия, его места в системе государственных органов.

Вопрос о месте следственного аппарата, его ведомственной принадлежности обсуждается на страницах юридической печати на протяжении нескольких десятилетий с различной степенью активности.

Возникла необходимость в независимой федеральной структуре, способной обеспечить объективное расследование, координировать действия служб, направленных на установление обстоятельств преступления, и которая позволит исключить вмешательство в их процессуальную деятельность. Кроме обеспечения независимости следователя от внепроцессуальных влияний со стороны руководства ведомств, других служб, снижения возможности давления на них, это повлечет рационализацию форм и содержания контроля за их работой, повышение коэффициента его полезного действия.

Все предложения по организации единого следственного аппарата сходятся к тому, что необходимо создание обособленного следственного аппарата или перевод всех следователей в определенное уже существующее ведомство.

Целесообразность выделения следственного аппарата в самостоятельный государственный орган обосновывается: нерациональным ‘использованием следственных кадров, распыленностью сил и средств, элементами параллелизма и дублирования в работе, спорами по подследственности, усложнением анализа следственной работы, увеличением сроков проведения следствия; возможностью обеспечить процессуальную и организованно-структурную независимость следственных работников от вмешательства в их деятельность руководителей различных ведомств.

Концепция судебной реформы в РСФСР определяла два варианта реформирования расследования: либо создание единого следственного аппарата (Следственного комитета) как службы обвинительной власти, отделенного, как от прокуратуры, так и от МВД и органов государственной безопасности, либо посредством учреждения института следственных судей в судебном ведомстве. Предпочтение в основном отдавалось первому варианту, однако, как мы видим, он до настоящего времени практической реализации не получил.

Останавливаясь на вопросе, связанном с определением места следователя, так как, по нашему мнению, создание единого следственного комитета — это неизбежная реальность, обусловленная временем, а интерес представляет непосредственно процессуальная самостоятельность следователя.

Но все же, решение вопроса единого следственного аппарата — это только один из гарантов независимости следователя. Независимость следователя может ограничиваться и внутри органа, в котором он состоит. Проблема процессуальной независимости следователя не сводится к обособлению аппарата, для ее решения необходимо озаботиться самостоятельностью следователя внутри аппарата».

Укреплению независимости следователя может послужить законодательное закрепление организационных гарантий, определяющих вопросы его назначения, увольнения, наказания и поощрения, материального, финансового, бытового обеспечения, перемещения и освобождения их от занимаемых должностей. В настоящее время федеральное законодательство не определяет эти условия деятельности следователей, и все эти вопросы разрешаются ведомственными актами, согласно которых следователь, как и любой сотрудник этого ведомства, зависим от решений руководителей.

Обращение к истории этого вопроса показывает, что, «Учреждение судебных следователей» устанавливало несменяемость судебных следователей, создавало определенные гарантии их независимости. Порядок замещения должности судебных следователей был тот же, что и других членов суда: указ о назначении подписывал император по представлению министра юстиции, а увольнение допускалось только в том случае, если следователь совершил уголовно-наказуемое деяние и не иначе как с преданием суду.

Не раз высказывались предложения по законодательному закреплению требований, предъявляемых к кандидатам на должность следователя. Вопрос рационального подбора кадров, выработки критериев соответствия должности следователя требует отдельного серьезного исследования в силу специфики следственной деятельности. Вопросу подбора кадров должно быть уделено пристальное внимание, потому что от этого во многом зависит объективное и справедливое расследование, о чем позволяет утверждать опыт работы.

Усилению независимости следователей может послужить закрепление в законе основания и порядка привлечения следователей к дисциплинарной и административной ответственности. Нет необходимости запрета привлечения их к ответственности за административные проступки, как установлено в отношении судей, но должен быть предусмотрен особый порядок, исключающий возможность использования административной ответственности для давления на него в связи с расследованием уголовного дела.

В заключение указанных выше вопросов необходимо сделать следующие выводы:

1. Процессуальная самостоятельность следователя представляет собой необходимую гарантию достижения непосредственно стоящих перед ним задач, а в конечном итоге, и задач уголовного судопроизводства по защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

2. Содержание процессуальной самостоятельности следователя составляют положения закона, предоставляющие следователю возможность самостоятельно принимать решения и осуществлять все действия по возбуждению дела, направлению хода расследования, производству следственных и иных процессуальных действий по своему усмотрению, основанному на свободной оценке доказательств, а также определяющие его персональную ответственность за законность принятых решений и своевременность их проведения.

3. Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства позволяет прийти к выводу о том, что процессуальная самостоятельность следователя явно ограничена. И если в дальнейшем законодатель пойдет по указанному пути, это может привести к обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

4. Самое малое, что можно сделать в настоящее время в целях укрепления процессуальной самостоятельности следователя, это следующее:

а) исключить из уголовно-процессуального закона процедуру получения согласия прокурора на возбуждение перед судом ходатайств о производстве следственных и иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения. Но при этом следователь обязан уведомить прокурора о направлении соответствующего ходатайства в суд, а прокурор должен иметь право на участие в судебном разбирательстве при рассмотрении таких ходатайств в целях изложения своей позиции;

б) предусмотреть право следователя самостоятельно,, без согласования с прокурором, принимать решение о возбуждении уголовного дела при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 УПК РФ;

в) закрепить в УПК РФ право следователя на обжалование действий (бездействия) и решений прокурора, а также указаний и решений начальника следственного отдела непосредственно в суд;

г) предусмотреть право следователя самостоятельно, наряду с прокурором, принимать решение о соединении уголовных дел путем вынесения соответствующего постановления;

д) закрепить право следователя на обжалование решения прокурора о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков при утверждении им обвинительного заключения.

5. Что же касается процессуальной независимости следователя, то данная проблематика, конечно, весьма актуальна и заслуживает своей дальнейшей разработки в рамках теории и практики уголовного судопроизводства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Правовое регулирования процессуального статуса следователя в уголовном судопроизводстве России позволяет сформулировать следующие основные выводы и предложения:

1. Анализ нормативных актов, юридической литературы прошлого и современного позволяет говорить о том, что возникновение института следователя в уголовном судопроизводстве России связано с Указами Александра II от 8 июня 1860 года «Учреждение судебных следователей» и «Об отделении следственной части от полиции». Этап, предшествующий отделению функции следствия от полиции и созданию в 1860 году специального следственного аппарата, следует именовать этапом, предшествующим непосредственному возникновению института следователя в уголовном судопроизводстве России.

2. Отделение следствия от полиции в 1860 г. явилось поистине революционным событием демократического характера, свидетельствующим о первых попытках перехода от розыскного к состязательному уголовному судопроизводству. Это событие следует считать самостоятельной реформой 1860 г., создавшей необходимые предпосылки судебной реформы 1864 г. и стоящей в одном ряду с другими демократическими реформами второй половины XIX в.: крестьянской реформой 1861 г., полицейской реформой 1862 г., финансовой реформой 1864-1868 гг., земской реформой 1864 г., городской реформой 1870 г, тюремной реформой 1879 г.

3. С изменением политической ситуации в стране в 1917 г. произошли немалые изменения и в устройстве правоохранительной системы. Институт судебных следователей был ликвидирован. Органами следствия в первые годы советской власти являлись: следственная комиссия революционного трибунала, следственная комиссия окружного народного суда (одна на уезд’ или город губернского подчинения), Всероссийская и местные чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности.

4. Согласно первым законам РСФСР, следователь оставался в ведении судов и сохранял процессуальную самостоятельность. По УПК РСФСР 1923 г. уголовно-процессуальный статус следователя претерпел изменения в виду расширения процессуальных полномочий прокурора. Такое положение следователя сохранялось и с принятием в 1960 г. УПК РСФСР.

5. На основе изучения УПК РФ, вступившего в силу 1 июля 2002 г., а также юридической литературы можно утверждать, что на современном этапе институт следователя сформирован не окончательно и необходима его дальнейшая разработка.

6. В качестве составных элементов процессуального статуса следователя необходимо выделять: 1) целевой блок (цели и задачи); 2) компетенция (функции и полномочия); 3) процессуально-правовая ответственность; 4) гарантии деятельности следователя.

7. Под процессуальным статусом следователя следует понимать закрепленное нормами уголовно-процессуального права положение указанного участника уголовного судопроизводства, проявляющееся в его функциях, полномочиях, задачах, гарантиях их осуществления, а также в процессуально-правовой ответственности.

8. Задачами, стоящими перед следователем в ходе производства по уголовным делам, являются:

1) обнаружение и процессуальное закрепление доказательств для последующего их использования в ходе производства по уголовному делу;

2) всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела в целях изобличения виновных и обеспечения правильного применения закона;

3) обеспечение законности и обоснованности вовлечения физических и юридических лиц в сферу уголовного судопроизводства, а также защита их прав и законных интересов;

4) ограждение от необоснованного обвинения и реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию;

5) обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства;

6) создание условий для обеспечения гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104-1 УК РФ;

7) предупреждение преступлений путем выявления обстоятельств, способствовавших их совершению, принятия мер по их устранению, а также оказания превентивного воздействия на преступное поведение лиц (профилактическая деятельность);

8) подготовка материалов уголовного дела к судебному разбирательству.

9. Под процессуальными гарантиями деятельности следователя следует понимать установленные нормами уголовно-процессуального закона различные по своему конкретному содержанию средства, в своей совокупности обеспечивающие данному участнику уголовного процесса возможность реализации стоящих перед ним задач, функций и полномочий.

В соответствии с действующим законодательством в качестве таких гарантий, в частности можно выделить: особенности возбуждения уголовного дела в отношении следователя (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК); свобода оценки доказательств (ст. 17 УПК); право самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК); право давать поручения органу дознания о производстве оперативно-розыскных мероприятий, следственных и иных процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК); право не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела (ч. 3 ст. 38, ч. 4 ст. 39 УПК); обязательность для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений и запросов следователя, предъявленных в пределах его полномочий, установленных УПК РФ и др.

10. В правоотношениях лицо, состоящее в должности следователя, выступает и как гражданин Российской Федерации и как должностное лицо. Как гражданин государства, за совершенные противоправные деяния следователь может быть привлечен к уголовной, административной и гражданско-правовой ответственности на общих основаниях.

Как должностное лицо, следователь может быть привлечен к уголовной ответственности за совершения им ряда преступлений (незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ); незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ); принуждение к даче показаний (ст. 302 УК РФ); фальсификация доказательств (ст. 303 УК РФ); нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (ст. 138 УК РФ); нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ) и др.).

Следователь несет, кроме того, дисциплинарную ответственность. При этом, в значительной мере административные взыскания применяются к ним за невыполнение или ненадлежащее выполнение процессуальных обязанностей руководителями следственных подразделений на основании представлений прокуроров об устранении допущенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Как должностное лицо, следователь может быть также привлечен к уголовно-процессуальной ответственности. Так, например, согласно УПК РФ прокурор уполномочен отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований указанного закона при производстве предварительного расследования, отменять незаконные и необоснованные постановления следователя и др.

11. Законодатель, поместив следователя в группу участников процесса со стороны обвинения, нормативно узаконил обвинительный уклон. Однако процессуальная роль следователя в досудебном производстве не позволяет ему осуществлять только обвинительную деятельность. Следователь, осуществляя производство по делу, обязан не только собирать обвинительные доказательства для установления и изобличения лица, совершившего преступления. На него, в частности, возложено и решение таких задач, как обеспечение законности и обоснованности вовлечения физических и юридических лиц в сферу уголовного судопроизводства, а также защита их прав и законных интересов; ограждение от необоснованного обвинения и реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию; обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства (в том числе со стороны защиты).

В этой связи следователь в уголовном судопроизводстве России призван реализовать функцию расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования). Реализация именно данной функции позволяет следователю обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, не ограничивая при этом действие принципа состязательности сторон в ходе досудебного производства.

12. В ст. 38 УПК РФ необходимо изложить основные обязанности следователя. Для этого необходимо дополнить данную статью частью следующего содержания:

«5. Следователь обязан:

1) принимать все меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела;

2) осуществлять уголовное преследование лиц, в отношении которых собраны достаточные доказательства, указывающие на совершение ими преступления;

3) отказаться от уголовного преследования невиновных;

4) принимать меры к реабилитации лиц, необоснованно подвергшихся уголовному преследованию;

5) осуществлять предупреждение преступлений путем выявления обстоятельств, способствовавших их совершению, принятия мер по их устранению, а также оказания превентивного воздействия на преступное поведение лиц».

13. Анализ полномочий следователя с точки зрения их содержания, целей и юридических последствий, позволяет выделить следующие группы полномочий: 1) полномочия по рассмотрению и разрешению сообщений о преступлении; 2) полномочия по направлению уголовного дела; 3) полномочия по собиранию доказательств; 3) полномочия по допуску или привлечению физических и юридических лиц для участия в производстве по уголовному делу; 5) полномочия по применению мер уголовно-процессуального принуждения; 6) полномочия по привлечению лица в качестве обвиняемого и осуществлению розыска обвиняемого; 7) полномочия по приостановлению и возобновлению предварительного следствия;

8) полномочия по разрешению уголовного дела в ходе досудебного производства;

9) полномочия по осуществлению профилактики преступлений; 10) иные полномочия (например, давать разрешение на встречу сотрудника органа дознания, осуществляющего ОРД, с подозреваемым или обвиняемым, находящимся под стражей; принимать меры к предотвращению разглашения данных предварительного расследования и др.).

14. Часть 2 ст. 38 УПК РФ в целях более детального закрепления полномочий следователя необходимо подвергнуть корректировки путем дополнения ее пунктами 5-10 следующего содержания:

5) получать от органа дознания в связи с расследуемым уголовным делом сведения о проведении оперативно-розыскных мероприятий и принимаемых мерах по раскрытию преступлений, розыску скрывшихся подозреваемых и обвиняемых и похищенного имущества, обнаружению имущества подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность в целях наложения на него ареста в порядке, установленном статьями 115 и 116 настоящего Кодекса;

6) разрешать отводы, заявленные понятому, эксперту, специалисту, переводчику, защитнику, представителю потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика в порядке установленном ч. 1 ст. 69 настоящего Кодекса;

7) обращаться в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, о продлении срока содержания под стражей, производстве обыска и (или) выемки в жилище и других следственных действий, которые допускаются на основании судебного решения;

8) разрешать ходатайства лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, а также исходящие от других лиц заявления в связи с производством по уголовному делу;

9) представлять свои письменные возражения и объяснения прокурору или в суд, давать им устные объяснения;

10) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом».

15. Статьи 179 и 195 УПК РФ, регламентирующие освидетельствование и производство экспертизы, не предусматривают возможность их производства до возбуждения уголовного дела. Между тем освидетельствование и экспертизу, наряду с осмотром места происшествия, следует рассматривать в качестве одного из инструментов доследственной проверки, результаты производства которой могут быть положены в основу принятия решения о возбуждении (или об отказе в возбуждении) уголовного дела.

В этой связи необходимо законодательное закрепление возможности проведения экспертизы и освидетельствования до возбуждения уголовного дела.

16. Четкого закрепления в УПК РФ требует положение о возможности осмотра жилища до возбуждения уголовного дела. В этой связи ч. 2 статьи 176 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции: «2. В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия, в том числе жилища при согласии проживающих в нем лиц, может быть произведен до возбуждения уголовного дела. Если проживающие в жилище лица возражают против осмотра жилища, его осмотр возможен после возбуждения уголовного дела и получения судебного решения, а в исключительных случаях — в порядке, предусмотренном частью пятой статьи 165 настоящего Кодекса».

17. Под взаимодействием следователя с органом дознания следует понимать возглавляемое следователем и основанное на законе сотрудничество участников процесса уполномоченных на осуществление уголовного преследования, согласованное по целям, задачам, силам, средствам, методам, времени и месту, с целью установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

18. Непроцессуальная информация, поступившая следователю от оперативно-розыскных служб, в случаях, когда она не трансформируется путем производства процессуальных и следственных действий в доказательства, носит для следователя вспомогательный (ориентирующий) характер и не подлежит обязательному приобщению к материалам уголовного дела. Однако ее роль в процессе расследования очень важна, так как без использования вспомогательной (ориентирующей) информации оперативно-розыскных подразделений в отношении сложных по доказыванию преступлений работа следователя по решению задач, стоящих перед ним, часто оказывается недостаточно целеустремленной и эффективной.

19. Потребность в конкретизации порядка участия должностного лица, уполномоченного на осуществление ОРД, в составе следственной группы, а также более четкой регламентации создания следственно-оперативной группы, обуславливает необходимость совершенствования ст. 163 УПК РФ. Предлагается часть 3 ст. 163 УПК РФ изложить в следующей редакции, а части 3,4,5 ст. 163 УПК РФ считать соответственно частями 4,5,6 ст. 163 УПК РФ:

3. В случае привлечения должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, созданная группа именуются следственно-оперативной. Поручения следователей сотрудникам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, являющимися членами одной следственно-оперативной группы, обязательны для исполнения. Поручения для самостоятельного исполнения должностным лицом органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, входящим в состав следственно-оперативной группы, даются в порядке, предусмотренном п.4 ч.2 ст. 38 УПК РФ».

20. Процессуальная самостоятельность следователя представляет собой необходимую гарантию достижения непосредственно стоящих перед ним задач, а в конечном итоге, и задач уголовного судопроизводства по защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

21. Содержание процессуальной самостоятельности следователя составляют положения закона, предоставляющие следователю возможность самостоятельно принимать решения и осуществлять все действия по возбуждению дела, направлению хода расследования, производству следственных и иных процессуальных действий по своему усмотрению, основанному на свободной оценке доказательств, а также определяющие его персональную ответственность за законность принятых решений и своевременность их проведения.

22. Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства позволяет прийти к выводу о том, что процессуальная самостоятельность следователя явно ограничена. И если в дальнейшем законодатель пойдет по указанному пути, это может привести к обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Конституция Российской Федерации. — М., 1993.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. М., 2006.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М, 2001.

Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 года (в ред. от 10 февраля 1999 года) // РГ. -1999. — 23 февраля.

Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года // СЗ РФ. 1995. — № 33. — Ст. 3349.

Постановления Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П. «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного суда Российской Федерации».

Постановления Конституционного Суда РФ от 17 февраля 2000 г. № 84-0. «По жалобе граждан Лазарева А.В., Русановой Е.С. и Эрнезакса О.В. на нарушение их конституционных прав рядом положений статей 201, 202, 218 и 220 УПК РСФСР».

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 24 декабря 1993 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации» // Сборник постановлений Пленумов ВС СССР и РСФСР по уголовным делам. М., 1995. С. 564-565.

Приказ МВД России от 12.05.1993г. № 224 «О создании следственно-оперативной группы МВД России для координации деятельности служб министерства и органов внутренних дел по раскрытию и расследованию пожаров и поджогов». Ю.Приказ МВД РФ № 985 от 1 декабря 2005 г. «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях».

Приказа Генеральной прокуратуры РФ и Министерства внутренних дел РФ от

12 сентября 2006 года № 80/725 «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за процессуальными решениями при рассмотрении сообщений о преступлениях» постановления об отказе в возбуждении уголовного дела направляется прокурору вместе с материалами проверки, о чем делать записи в журнале учета материалов, по которым вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Приказ МВД СССР от 1977г. № 0751 «Об объявлений постановления Совета Министров РСФСР от 14 июля 1977 г. «О мерах по дальнейшему улучшению воспитательной работы и предупреждению правонарушений среди несовершеннолетних».

Совместный приказ Генеральной прокуратуры. МВД, ФСБ и ДНП России от 22.05.1995г. № 32/199/73/278 //Вопросы расследования преступлений: Справ, пособие. — М.: Спарк, 1997.

Полное собрание законов Российской Империи (ПСЗ). Собрание П. T.XXXV. Отд. 1. №35890-35892.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации. Издание Верховного Совета Российской Федерации. М., 1992.

Сводъ законов Россшской Имперш. Томъ пятнадцатый.- С. Петербургъ, 1857. Законы уголовные. Книга вторая. Законы о судопроизводстве по делам о преступлешяхъ и проступкахъ. Ст. 2. — С. Петербургъ, 1857. 17.Собрание законодательства Российской Федерации 2000. № 10. Ст. 1164. 18.Собрание узаконений (СУ) РСФСР. -1917. — № 4. — Ст. 50. 19.Собрание узаконений (СУ) РСФСР. -1920. — № 83. — Ст. 407. 20.Собрание узаконений (СУ) РСФСР. -1922. — № 36. — Ст. 424.

Александров С.А. Правовые гарантии возмещения ущерба в уголовном процессе: Учебное пособие. — Горький, 1976.

Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.

Баршев Я. Основана1я уголовнаго судопроизводства с применениемъ к Россшскому уголовному судопроизводству. — С.Петербург, 1841.

Бастрыкин А.И., Крылов И.Ф. Розыск, дознание, следствие. Л., Изд-во ЛГУ, 1984.

Безруких Е.С. Взаимодействие правоохранительных органов в борьбе с преступностью: Монография. — Калининград: Калининградский юридический институт МВД России, 2006.

Белкин Р.С. Профессия — следователь. — М., 1998.

Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. — М., 2000.

Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах. — М.: Издательство «Юристь», 1997г.

Бурданова B.C. Криминалистическое обеспечение всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела. — СПб.: Изд-во Института повышения квалификации прокурорско-следственных работников, 1994.

Бурданова B.C. Поиски истины в уголовном процессе. СПб.: СПб университет МВД России, 2002.

Бурданова B.C. Реализация принципа всесторонности, полноты, объективности исследования обстоятельств дела в суде первой инстанции //Руководство для государственных обвинителей. Криминалистический аспект деятельности. Ч. 1. СПб.: СПб институт Генеральной прокуратуры России, 1998.

Васильев В.В., Усманов У.А. Практическое руководство следователя. — М.: Изд. ПРИОР, 1999.

Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979.

Власов В.И., Гончаров Н.Ф. История розыскного процесса в России (законодательство и практика): Монография. Домодедово, 1997.

Воеводин Л.Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. — М., 1972.

Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: Учебное пособие. — М., 1997.

Вопросы расследования преступлений: Справ, пособие. — М.: Спарк, 1997.

Выдря М.М. Уголовно-процессуальные гарантии в суде: Учеб. Пособие. — Краснодар, 1980.

Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. — М., 1962.

Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. — М.: Изд-во «СПАРК», 1995.

Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. — Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1978.

Григорьев В.Н., Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс: Учебник. -М.: Изд-во Эксмо, 2005.

Громов Н.А., Курушин С.А. Гарантии права на защиту обвиняемого в досудебных стадиях по УПК РФ: Учебно-практическое пособие. — М., 2005.

Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. — М., 1981.

Гуткин И.М. Правовые вопросы взаимодействия следователей и органов дознания в уголовном процессе. — М., 1967.

Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. Учебник для юридических вузов и факультетов. 3-е издание, переработанное и дополненное. М.: Зерцало, 1997.

Дубинский А.Я., Шостак Ю.И. Организация и деятельность следственно-оперативной группы. — Киев: КВШ МВД СССР, 1981.

Еллинек Г. Общее учение о государстве — СПб., 1908.

Епихин А.Ю. Обеспечение безопасности личности в уголовном судопроизводстве. — СПб., 2004.

Жалинский А., Рёриост А. Введение в немецкое право. М., 2001.

Зеленецкий B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. — Харьков. 1979.

3иновьев А.В. Статус народного депутата в СССР. Л.: ЛГУ, 1987.

Исаев И.А. История государства и права России. М., 1993.

Истина… И только истина: 5 бесед о судебно-правовой реформе / Ред. Ю.М. Хотченков. — М: Юрид. Лит., 1990.

Калашникова Н.Я. Гарантии прав свидетеля, эксперта, переводчика и понятого в советском уголовном процессе. — М, 1966.

Калиновский К.Б. Типы уголовного процесса: Учебное пособие. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2001.

Кальницкий В.В. Следственные действия // Уголовный процесс: Сборник учебных пособий. Особенная часть. Вып. 2-М.: ИМУ ГУН МВД России, 2002.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева. — М, 2002.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. Д.Н, Козака, Е.Б. Мизулиной. — М„ 2002.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ /под общ. Ред. В.В. Мозяива.-М.,2002.

.Конституционное (государственное право) зарубежных стран: в 4 т. Т. 1-2. Часть общая: Учебник. М.: Изд-во БЕК, 1999.

Конституционное право: Учебник / Под ред. А.Е. Козлова. — М., 1996.

Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. «Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам». Методическое пособие. М., 2000.

Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. — Саратов, 1978.

Кривенко А.И. Взаимодействие следователя и органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. — М.: Издательство «Юрлитинформ», 2006.

Криминалистика: Учеб. для вузов / И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкин, Е.П. Ищенко и др. / Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. — М.: Высш. шк., 1994.

Криминалистика: Учебник /Отв. ред. Н.П. Яблоков. — М.: Юрист, 1999.

Криминалистика: Учебник для вузов МВД России. Т.2; Техника, тактика, организация и методика расследования преступлений /Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого. А.Г. Филиппова. — Волгоград, ВСШ МВД России, 1994.

Курс советского уголовного процесса. Общая часть// Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. — М, 1990.

Курс советского уголовного процесса. Под редакцией А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. — М.:» Юридическая литература», 1989.

Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. — М., 1973.

Лазарев Б.М. Компетенция органов управления. — М. 1972. 53.Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. – М., 1986.

Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: лекции-очерки. — М., 1997.

Линовский В. Опыт исторических розыска о следственном уголовном судопроизводстве в России. — Одесса, 1984.

Лупинская П.А. Доказательственное право в УПК РФ // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ. — М., 2002.

Мальцев В.Т. Социалистическое право и свободы личности: Теоретический вопрос. — М., 1968.

Манохин В.М. Советская государственная служба. М., 1966.

Матузов Н.И. Правовая система и личность. — Саратов, 1987.

Матузов Н.И. Юридические обязанности и ответственность как элемента правового статуса личности // Конституция СССР и правовое положение личности. – М., 1979.

Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. Л., 1990.

Михайлов В.А. Организация взаимодействия следственных и оперативно-розыскных аппаратов при расследовании преступлений: Лекция. — М. Академия МВД СССР, 1988.

Мицкевич А.В. Субъекты советского права. — М., 1962.

Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания /стадия предварительного расследования/. — М.: Издательство «Спарк», 1996.

Мотовиловкер Я.О. Вопросы теории советского уголовного процесса. Томск, 1971.

Нажимов В.П. Типы, виды и формы уголовного процесса. М.,1956.

Нажимов В.П. Типы, формы и виды уголовного процесса. Учебное пособие. Калининград, 1977.

Найденов В.В. Советский следователь. — М., 1980.

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Науч. Ред. В.П. Божьев. М.: Спарк, 2002.

Николайчик Н.И., Матвиенко Е.А. Всесторонность, полнота, объективность предварительного расследования. Минск, 1969.

Новоселов В.И. Правовое положение фаждан в советском государственном управлении. Саратов, 1976.

Палютин В.А. Государство и личность в СССР. М., 1974.

Петров Г.И. Советское административное права. Л., 1960.

Петуховский А.А. Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. — М, 1988.

Пионтковский А.А. Учение о преступлениях. — М., 1961.

Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. — М., 1956.

Попов Л.Л., Шагрин А.П. Управление, гражданин, ответственность. Л., 1975.

Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. -М., 1961.

Ривлин А.П. Организация адвокатуры в советском уголовном процессе. — М, 1970.

Ромашов Р.А. Теория государства и права. Учебное пособие / Под общ. ред. В.П. Сальникова. — М.: ИМЦ ГУК МВД России. 2002.

Рохлин В.И. Прокурорский надзор в Российской Федерации. Курс лекций. СПб., 1998.

Рохлин В.И., В.И. Пинчук, В.М. Сердюк. Расследование и прокурорский надзор по фактам нарушения природоохранного законодательства: Вопросы методики и квалификации: Уч. пособие / В.И. Рохлин, В.И. Пинчук, В.М. Сердюк; Прокуратура СССР, Институт усовершенствования следственных работников. — Л., 1991.

Руководство для следователей / Под общ. ред. В.В. Мозякова. — М.: Изд-во «Экзамен», 2005.

Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. — М., 1971.

Савицкий В.М. Очерк истории прокурорского надзора. — М., 1975.

Сахаров Н.А. Институт президентства в современном мире. М., 1994.

Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. — СПб.: «Наука», 2000.

Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. А.В. Смирнова. — СПб.: Питер, 2004.

Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов / 2-е изд. Под общ. ред. А.В. Смирнова. — СПб.: Питер, 2005.

Советская прокуратура//Сборник документов. — М., 1981.

Советский уголовный процесс: Учебник/Под ред. Л.М. Карнеевой, П.А. Лупинской, И.В. Тыричева. — М., 1980.

Советский уголовный процесс/ Под ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича. — Л., 1989.

Соловьев А.Д. Всесторонность, полнота и объективность предварительного следствия. Киев, 1969.

Справочник следователя. Вып. 2 (Практическая криминалистика: расследование отдельных видов преступлений).- М: Юрид. лит., 1990.

Строгович М.С. Избранные труды. Т. 1 Проблемы общей теории права. М., 1990.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В 2-х т. — М. 1968. — Т.1, 1970.-Т.2.

Теория права и государства: Учебник // Под ред. В.В. Лазарева. — М., 1996.

Толкачев К.Б., Хабибуллин А.Г. Личные конституционные прав и свободы граждан СССР: система, характеристика, особенности реализации. — Уфа, 1990.

Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. — М., 1991.

Третьяков Ф.Ф. Сущность и принцип социалистической законности. — Л., 1971.

Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. М., 1983.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. — М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, 1994.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. — М.: Министерство юстиции РФ, 1994.

Уголовный процесс. Общая часть: Учебник/Под ред. В.П. Божьева. — М., 2000.

Уголовный процесс: Учебник /Под ред. К.Ф. Гуценко. — М., 2001.

Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.П. Божьева. — М.: 1998.

Уголовный процесс: Учебник для вузов//Под общей ред. П.А. Лупинской — М.: Юристъ, 1995.

Уголовный процесс: Учебник для иностранных слушателей вузов МВД СССР / Под ред. В.П. Божьева. — М., 1989.

Устав уголовного судопроизводства: Систематический комментарий. Вып. 3 /Под общ. Ред. Проф. М.Н.Гернета. -М., 1914.

Фаткулин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. — Казань, 1965. Ш. Федотов К вопросу об улучшении положения следственной части в России. — Орел, 1897.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2., СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1., СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996.

Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыскной деятельностью: системный подход. -М., 1999.

Цыпкин А.Л. Право на защиту в советском уголовном процессе. — Саратов, 1959.

Чельцов-Бебутов М.А. Очерк истории советского уголовного процесса. — М., 1948.

Чувилев А.А. Взаимодействие следователя органа внутренних дел с милицией. — М.: Изд-во МВШ МВД СССР, 1981.

Шестакова С.Д. «Состязательность уголовного процесса». СПб., 2001.

Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск, 1974.

Шумилин С.Ф. Полномочия следователя: система и механизм реализации: Монография. — Белгород: БелЮИ МВД России, 2003.

Эйсман А.А. Вопросы структуры и языка уголовно-процессуального закона//Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 15. — М., 1972.

Элькинд П.С. К вопросу о функции обвинения в советском уголовном процессе // Вопросы теории и практики прокурорского надзора. — Саратов, 1974.

Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. — Л.: изд-воЛГУ, 1963.

Элькинд П.С. Цели и средства их достижение в советском уголовно-процессуальном праве. — Л.: Изд. Лен. ун-та, 1976.

Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

САХАЛИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Кафедра теории и права

и государственно-правовых

дисциплин

Органы государственного управления в сфере экономики и промышленности. Контроль и надзор.

Южно-Сахалинск 2011

Министерство экономического развития

Федеральная таможенная служба

Федеральное агентство по государственным резервам

Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии

5. Федеральное агентство по управлению государственным имуществом

6. Федеральная антимонопольная служба

7. Федеральная служба по тарифам

Министерство экономического развития

Министерство экономического развития Российской Федерации (Минэкономразвития России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере анализа и прогнозирования социально-экономического развития, развития предпринимательской деятельности, в том числе среднего и малого бизнеса, защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, лицензирования, безопасности процессов производства, саморегулирования профессиональной и предпринимательской деятельности, внешнеэкономической деятельности (за исключением внешней торговли), имущественных отношений, несостоятельности (банкротства) и финансового оздоровления, оценочной деятельности, земельных отношений (за исключением земель сельскохозяйственного назначения), государственного кадастра недвижимости, осуществления государственного кадастрового учета и кадастровой деятельности, государственной кадастровой оценки земель, государственного мониторинга земель (за исключением земель сельскохозяйственного назначения), государственной регистрации прав на недвижимое имущество, геодезии и картографии, государственной статистической деятельности, инвестиционной деятельности и государственных инвестиций, формирования межгосударственных и федеральных целевых программ (долгосрочных целевых программ), ведомственных целевых программ, разработки и реализации программ социально-экономического развития Российской Федерации, создания и функционирования особых экономических зон на территории Российской Федерации, управления государственным материальным резервом, размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Министерство экономического развития Российской Федерации осуществляет следующие полномочия:

вносит в Правительство Российской Федерации проекты федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации и другие документы, по которым требуется решение Правительства Российской Федерации, по вопросам, относящимся к установленной сфере ведения Министерства и к сферам ведения подведомственных ему федеральных служб и федеральных агентств, а также проект плана работы и прогнозные показатели деятельности Министерства;

на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации принимает следующие нормативные правовые акты:

перечень и порядок определения показателей экономической эффективности деятельности федеральных государственных унитарных предприятий и открытых акционерных обществ, акции которых находятся в федеральной собственности;

федеральные стандарты оценки, порядок ведения реестра членов саморегулируемой организации оценщиков и состав включаемых в него сведений, порядок размещения в информационных системах общего пользования информации, содержащейся в указанном реестре, порядок ее представления заинтересованным лицам, включая форму выписки из указанного реестра, методические указания по государственной кадастровой оценке земель;

порядок подготовки решений об условиях приватизации имущественных комплексов унитарных предприятий

порядок выбора уполномоченным органом саморегулируемой организации арбитражных управляющих при направлении в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом;

порядок принятия на учет бесхозяйных недвижимых вещей;

порядок осуществления государственной экспертизы землеустроительной документации;

порядок создания и ведения государственного фонда данных, полученных в результате проведения землеустройства, а также порядок их использования;

порядок и сроки хранения органом кадастрового учета содержащихся в государственном кадастре недвижимости документов, а также порядок их передачи на постоянное хранение в государственные архивы;

порядок создания геодезических сетей специального назначения;

форма документов об исправлении технической ошибки в сведениях или кадастровой ошибки в сведениях государственного кадастра недвижимости и состав сведений, содержащихся в них;

состав и порядок работы квалификационной комиссии для проведения аттестации на соответствие квалификационным требованиям, предъявляемым к кадастровым инженерам, перечень документов, представляемых одновременно с заявлением о получении квалификационного аттестата кадастрового инженера, порядок выдачи указанных квалификационных аттестатов;

типовые договоры подряда на выполнение кадастровых работ в зависимости от видов объектов недвижимости, иных имеющих существенное значение критериев;

порядок хранения и использования землеустроительной документации, включенной в государственный фонд данных, полученных в результате проведения землеустройства, документов государственного земельного кадастра, а также технических паспортов, оценочной и иной хранящейся в органах и организациях по государственному техническому учету и (или) технической инвентаризации учетно-технической документации об объектах государственного технического учета и технической инвентаризации;

форма и содержание документа о ранее учтенном здании, сооружении, помещении или объекте незавершенного строительства, представляемого органом кадастрового учета в государственные органы, определенные Правительством Российской Федерации;

порядок и сроки составления передаточного (разделительного) акта по имущественным обязательствам органов местного самоуправления;

Министерство экономического развития Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере обеспечения энергетической эффективности при размещении заказов для государственных или муниципальных нужд, обеспечения энергосбережения и повышения энергетической эффективности бюджетными учреждениями, организациями, осуществляющими регулируемые виды деятельности, повышения энергетической эффективности экономики Российской Федерации.

2. Федеральная таможенная служба

Федеральная таможенная служба (ФТС России) является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим в соответствии с законодательством

Российской Федерации функции по выработке государственной политики и нормативному правовому регулированию, контролю и надзору в области таможенного дела, а также функции агента валютного контроля и специальные функции по борьбе с контрабандой, иными преступлениями и административными правонарушениями.

Федеральная таможенная служба в своей деятельности руководствуется Конституцией

Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, указами и распоряжениями Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, нормативными правовыми актами Центрального банка Российской Федерации, а также настоящим Положением.

Федеральная таможенная служба осуществляет следующие полномочия в установленной сфере деятельности:

вносит в Правительство Российской Федерации проекты федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации и другие документы, по которым требуется решение Правительства Российской Федерации, по вопросам, относящимся к сфере ведения Службы, установленной пунктом 1 настоящего Положения, а также проект ежегодного плана работы и прогнозные показатели деятельности Службы;

на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации принимает следующие нормативные правовые акты в установленной сфере деятельности:

порядок ведения реестра банков, иных кредитных организаций и страховых организаций, банковские гарантии которых принимаются таможенными органами в качестве обеспечения уплаты таможенных платежей;

порядок ведения таможенного реестра объектов интеллектуальной собственности;

форма свидетельства о включении в реестр лиц, осуществляющих деятельность в области таможенного дела, и форма решения об отзыве этого свидетельства;

форма и порядок использования таможенной расписки, выданной в подтверждение внесения денежного залога лицу, внесшему денежные средства в кассу или на счет таможенного органа, — по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации;

порядок контроля таможенной стоимости товаров — совместно с Министерством финансов Российской Федерации;

форма и порядок принятия предварительных решений о классификации товаров в соответствии с Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности в отношении конкретного товара, о стране происхождения товара;

порядок и технология производства таможенного оформления в зависимости от видов товаров, перемещаемых через таможенную границу, вида транспорта, используемого для такого перемещения, категорий лиц, перемещающих товары и транспортные средства;

форма и порядок выдачи разрешения таможенного органа на совершение таможенных операций;

перечни документов и сведений, требования к сведениям, которые необходимы для таможенного оформления, применительно к конкретным таможенным процедурам и таможенным режимам, а также сроки представления этих документов и сведений; форма и порядок заполнения таможенной декларации и транзитной декларации;

форма и порядок выдачи свидетельства о допущении транспортного средства, контейнера или съемного кузова к перевозке товаров под таможенными пломбами и печатями;

обязательные требования к обустройству, оборудованию и месту расположения складов временного хранения в целях обеспечения таможенного контроля;

квалификационные требования к специалистам по таможенному оформлению, порядок проведения аттестации специалистов по таможенному оформлению, перечень документов, подаваемых вместе с заявлением о допуске к аттестации, программы квалификационных экзаменов и порядок их сдачи;

порядок выдачи квалификационных аттестатов специалистов по таможенному оформлению и форма квалификационного аттестата;

порядок формирования и использования информационных ресурсов таможенных органов и требования к документированию информации, а также порядок получения информации, содержащейся в информационных ресурсах, находящихся в ведении таможенных органов;

порядок выдачи лицензии на учреждение свободного склада и срок ее действия;

порядок идентификации товаров, ввозимых на территорию особой экономической зоны;

требования к обустройству, сооружению и планировке особой экономической зоны, а также условия доступа на территорию особой экономической зоны для обеспечения эффективности таможенного контроля;

форма заявления резидента особой экономической зоны и требования к сведениям, указываемым в нем, для предполагаемого ввоза товаров на территорию особой экономической зоны в соответствии с таможенным режимом свободной таможенной зоны;

форма учета и отчетности, а также порядок и сроки представления лицами, осуществляющими деятельность на территории особой экономической зоны, отчетности таможенным органам — по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации;

форма обязательства организации, осуществляющей ввоз (импорт) на таможенную территорию Российской Федерации алкогольной продукции, об использовании приобретаемых акцизных марок в соответствии с их назначением;

3. Федеральное агентство по государственным резервам

Федеральное агентство по государственным резервам является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по оказанию государственных услуг, управлению государственным имуществом, а также правоприменительные функции в сфере управления государственным материальным резервом.

Основными функциями Федерального агентства по государственным резервам являются:

а) обеспечение формирования, размещения, хранения, использования, пополнения и освежения запасов государственного материального резерва;

б) реализация государственной политики по обеспечению мобилизационных нужд Российской Федерации и неотложных работ при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, оказанию поддержки отраслям экономики, субъектам Российской Федерации и организациям, оказанию гуманитарной помощи, регулирующему воздействию на рынок, проведению закупочных и товарных интервенций.

Агентство в пределах и порядке, определенных федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, осуществляет полномочия собственника в отношении необходимого для обеспечения исполнения функций федеральных органов государственной власти федерального имущества, в том числе переданного федеральным государственным унитарным предприятиям, федеральным казенным предприятиям и государственным учреждениям, подведомственным Агентству.

Федеральное агентство по государственным резервам находится в ведении Министерства экономического развития Российской Федерации.

4. Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии

На федеральную службу возложены функции по организации единой системы государственного кадастрового учёта недвижимости и государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ними, а также инфраструктуре пространственных данных Российской Федерации.

5. Федеральное агентство по управлению государственным имуществом

Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по управлению федеральным имуществом, функции по организации продажи приватизируемого федерального имущества, реализации имущества, арестованного во исполнение судебных решений или актов органов, которым предоставлено право принимать решения об обращении взыскания на имущество, функции по реализации конфискованного, движимого бесхозяйного, изъятого и иного имущества, обращенного в собственность государства в соответствии с законодательством Российской Федерации, функции по оказанию государственных услуг и правоприменительные функции в сфере имущественных и земельных отношений.

Федеральное агентство по управлению государственным имуществом осуществляет следующие полномочия в установленной сфере деятельности:

в установленном законодательством Российской Федерации порядке размещает заказы и заключает государственные контракты, а также иные гражданско-правовые договоры на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг, на проведение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ для государственных нужд, а также для обеспечения нужд Агентства;

осуществляет в порядке и пределах, определенных федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, полномочия собственника в отношении федерального имущества, необходимого для обеспечения исполнения функций федеральных органов государственной власти в установленной сфере деятельности;

осуществляет в порядке и пределах, определенных федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, полномочия собственника в отношении имущества федеральных государственных унитарных предприятий, федеральных государственных учреждений, акций (долей) акционерных (хозяйственных) обществ и иного имущества, в том числе составляющего государственную казну Российской Федерации, а также полномочия собственника по передаче федерального имущества юридическим и физическим лицам, приватизации (отчуждению) федерального имущества;

организует в установленном порядке продажу, в том числе выступает продавцом, приватизируемого федерального имущества, а также иного имущества, принадлежащего Российской Федерации, включая обеспечение сохранности указанного имущества и подготовку его к продаже;

организует в установленном порядке реализацию, в том числе выступает продавцом, имущества (в том числе имущественных прав), арестованного во исполнение судебных решений или актов органов, которым предоставлено право принимать решения об обращении взыскания на имущество, предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднительно, изъятых вещей, явившихся орудиями совершения или предметами административного правонарушения, подвергающихся быстрой порче, а также реализацию конфискованного, движимого бесхозяйного, изъятого и иного имущества, обращенного в собственность государства в соответствии с законодательством Российской Федерации, переработку такого имущества, а в случае невозможности его реализации в силу утраты потребительских свойств — его утилизацию (уничтожение);

заключает в установленном порядке договоры купли-продажи федерального и иного имущества, а также обеспечивает передачу прав собственности на это имущество;

осуществляет в установленном порядке учет федерального имущества, ведение реестра федерального имущества и выдачу выписок из указанного реестра;

осуществляет контроль за управлением, распоряжением, использованием по назначению и сохранностью земельных участков, находящихся в федеральной собственности, иного федерального имущества, закрепленного в хозяйственном ведении или оперативном управлении федеральных государственных унитарных предприятий и федеральных государственных учреждений, а также переданного в установленном порядке иным лицам, и при выявлении нарушений принимает в соответствии с законодательством Российской Федерации необходимые меры по их устранению и привлечению виновных лиц к ответственности;

обеспечивает в установленном порядке соблюдение покупателями заключенных ими договоров купли-продажи федерального имущества;

проводит в пределах своей компетенции проверку использования имущества, находящегося в федеральной собственности, назначает и проводит документальные и иные проверки, в том числе организует проведение ревизий и принимает решения о проведении аудиторских проверок федеральных государственных унитарных предприятий и федеральных государственных учреждений, в том числе включенных в прогнозный план (программу) приватизации федерального имущества, а также иных юридических лиц в целях определения эффективного использования и сохранности федерального имущества;

организует оценку имущества в целях осуществления имущественных, иных прав и законных интересов Российской Федерации, определяет условия договоров о проведении оценки федерального имущества;

осуществляет функции государственного заказчика федеральных целевых, научно-технических и инновационных программ и проектов в сфере деятельности Агентства;

приобретает в установленном порядке имущество в федеральную собственность, осуществляет передачу имущества, находящегося в федеральной собственности, в государственную собственность субъектов Российской Федерации и в муниципальную собственность;

принимает в федеральную собственность имущество, созданное за счет средств федерального бюджета, в том числе в рамках федеральной адресной инвестиционной программы;

подготавливает и представляет в установленном порядке в Министерство экономического развития Российской Федерации:

проект прогнозного плана (программы) приватизации федерального имущества на соответствующий год, а также предложения о внесении в него изменений;

предложения о формировании перечня стратегических предприятий и акционерных обществ, а также о внесении в него изменений;

отчет о результатах приватизации федерального имущества за прошедший год, а также информацию о результатах приватизации имущества субъектов Российской Федерации и муниципального имущества;

отчет об обороте имущества, обращенного в собственность государства;

проекты решений Правительства Российской Федерации о назначении представителей Российской Федерации в органы управления открытых акционерных обществ, в отношении которых принято решение об использовании специального права на участие Российской Федерации в управлении открытыми акционерными обществами («золотой акции»);

проекты директив для голосования на общих собраниях акционеров акционерных обществ в открытых акционерных обществах, включенных в специальный перечень, утверждаемый Правительством Российской Федерации;

предложения об использовании и прекращении действия специального права на участие Российской Федерации в управлении открытыми акционерными обществами («золотой акции»);

проекты решений Правительства Российской Федерации о согласовании совершаемых акционерными обществами, отнесенными к стратегическим акционерным обществам, сделок, связанных с отчуждением акций, внесенных Российской Федерацией в их уставный капитал в соответствии с решениями Правительства Российской Федерации, а также сделок, влекущих за собой возможность отчуждения или передачи в доверительное управление этих акций;

прогнозные данные о поступлении средств от приватизации и использования федерального имущества, а также отчетные данные о фактическом поступлении указанных средств;

проекты решений Правительства Российской Федерации об использовании права требования выкупа акционерным обществом принадлежащих Российской Федерации акций в случаях, предусмотренных статьей 75 Федерального закона «Об акционерных обществах»;

предложения об установлении публичных сервитутов на земельные участки;

заключает, изменяет и прекращает в установленном порядке трудовые договоры с руководителями федеральных государственных унитарных предприятий, включенных в прогнозный план (программу) приватизации федерального имущества (за исключением случаев, когда такие полномочия в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляют иные федеральные органы исполнительной власти);

Федеральное агентство по управлению государственным имуществом не вправе осуществлять нормативно-правовое регулирование в установленной сфере деятельности и функции по контролю и надзору, кроме случаев, устанавливаемых указами Президента Российской

Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации.

Указанные ограничения не распространяются на полномочия руководителя Агентства по решению кадровых вопросов и вопросов организации деятельности Агентства, а также по контролю деятельности в возглавляемом им Агентстве (его структурных подразделениях и территориальных органах).

исполнительная федеральная власть

6. Федеральная антимонопольная служба

Федеральная антимонопольная служба является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору за соблюдением законодательства о конкуренции на товарных рынках и на рынке финансовых услуг, о естественных монополиях, о рекламе, о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд (за исключением полномочий, отнесенных законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о размещении заказов к компетенции других федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления), а также по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, и изданию в пределах своей компетенции нормативных правовых и индивидуальных правовых актов в установленной сфере деятельности.

Основными функциями Федеральной антимонопольной службы являются:

контроль за соблюдением антимонопольного законодательства, в том числе в сфере электроэнергетики, использования земли, недр, водных и других природных ресурсов;

надзор и контроль за соблюдением законодательства о естественных монополиях;

надзор и контроль за соблюдением законодательства о рекламе;

контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд (за исключением полномочий по контролю в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг по государственному оборонному заказу, а также в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд, не относящихся к государственному оборонному заказу, сведения о которых составляют государственную тайну);

контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для нужд субъектов Российской Федерации и муниципальных нужд в случаях и порядке, установленных законодательством Российской Федерации о размещении заказов;

контроль за осуществлением иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральная служба по тарифам

Федеральная служба по тарифам является федеральным органом исполнительной власти по регулированию естественных монополий, осуществляющим государственное регулирование цен (тарифов) в электроэнергетике, нефтегазовом комплексе, на железнодорожном и ином транспорте, на услуги транспортных терминалов, портов, аэропортов, услуги общедоступной электрической и почтовой связи, а также на иные виды товаров (работ, услуг), подлежащих государственному регулированию в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Основными функциями Федеральной службы по тарифам являются:

a) определение (установление) цен (тарифов) и осуществление контроля по вопросам, связанным с определением (установлением) и применением цен (тарифов):

в электроэнергетике;

в газовой отрасли;

в сфере транспортировки нефти и нефтепродуктов по магистральным трубопроводам;

на железнодорожном транспорте;

в сфере услуг транспортных терминалов, портов, аэропортов;

в сфере услуг общедоступной электрической и почтовой связи;

в отношении продукции ядерно-топливного цикла;

в отношении продукции оборонного назначения;

абзацы десятый — одиннадцатый утратили силу. в сфере аэронавигационного обслуживания пользователей воздушного пространства Российской Федерации;

б) рассмотрение разногласий, возникающих между органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, организациями, осуществляющими регулируемые виды деятельности, и потребителями.

Список использованной литературы

Нормативно-правовые акты:

Постановление Правительства РФ от 05.06.2008 N 437 (ред. от 15.06.2010) «О Министерстве экономического развития Российской Федерации»

Указ Президента РФ от 11.05.2006 N 473 (ред. от 24.09.2007) «Вопросы Федеральной таможенной службы»

Постановление Правительства РФ от 08.04.2004 N 199 (ред. от 05.06.2008) «Вопросы Федерального агентства по государственным резервам»

Указ Президента РФ от 25.12.2008 N 1847 «О Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии»

Постановление Правительства РФ от 05.06.2008 N 432 (ред. от 15.06.2010) «О Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом»

Постановление Правительства РФ от 07.04.2004 N 189 (ред. от 15.09.2009) «Вопросы Федеральной антимонопольной службы»

Постановление Правительства РФ от 09.04.2004 N 204 (ред. от 04.03.2010) «Вопросы Федеральной службы по тарифам»

Алтайская академия экономики и права

Кафедра Уголовного права и процесса

Курсовая работа

по дисциплине: Уголовное процессуальное право

Тема работы: Процессуальное положение следователя

Выполнил студент группы 177-Ю

юридического факультета

ПРИХОДЬКО Артем Николаевич

Телефон 8- 962-813-13-13

8-923-651-41-58

Научный руководитель

Старший преподаватель

ЛУЦКАЯ Наталья Юрьевна

Барнаул 2010

Введение

Происходящие в стране экономические и социальные изменения привели к резкому увеличению количества преступлений, техническому вооружению преступников, изощренным способам совершения преступлений. Современное состояние преступности, ее постоянный рост и изменение качественных характеристик, прежде всего, повышение организованности – требуют кардинальных изменений в работе правоохранительных органов, в первую очередь, в деятельности следователей. Успех борьбы с преступностью в существенной мере определяется тем, насколько быстро и полно будет раскрыто каждое преступление, изобличены и преданы суду все лица, виновные в его совершении. Правильное решение следователем вопросов, входящих в предмет доказывания по каждому уголовному делу, во многом предопределяет законность и справедливость судебного приговора. Какой бы процессуальной самостоятельностью и независимостью суд ни обладал, он выносит свою оценку, исходя из материалов уголовного дела, направляемого прокурором на его рассмотрение. Именно следователь в первую очередь определяет наличие состава и события преступления, доказывает виновность лица, привлечённого к уголовной ответственности, определяет юридическую оценку преступления, сумму причинённого материального ущерба и т.д..

Выше перечисленные задачи решаются в ходе предварительного следствия. Следует подчеркнуть, что именно следователь является органом государства, осуществляющим государственно-правовую функцию расследования преступлений. Следователи учреждены специально для осуществления данной функции.

Раскрытие и расследование преступлений, изобличение виновных, восстановление доброго имени человека, составляют сущность работы следователя. От его умения и энергии, настойчивости и оперативности, инициативы и самоотверженности во многом зависит исход дела.

Отдельные стороны проблемы процессуального статуса следователя неоднократно рассматривались в правовой науке. В работе, в частности, используются работы таких ученых в сфере уголовно-процессуального и других отраслей права, как , и ряда других авторов, комментарии уголовно-процессуального законодательства, учебники уголовно-процессуального права.

Целью представленной работы выступает комплексный анализ проблем процессуального статуса следователя, проведенный по следующим направления:

всесторонний анализ правовых актов, действующих в Российской Федерации как источников процессуального статуса следователя;

рассмотрение проблем применения правовых норм, регулирующих процессуальный статус следователя.

В рамках данных направлений предполагается решить следующие задачи:

выявить тенденции развития норм, регулирующих процессуальный статус следователя;

рассмотрение проблем процессуального статуса следователя, таких как процессуальная самостоятельность следователя.

Объектом научного анализа настоящей работы являются проблемы

процессуального статуса следователя как теоретическая категория и как правовое явление социальной действительности.

Методологической основой исследования является диалектический метод. В ходе исследования использовались обще– и частнонаучные, а также специальные методы познания.

Работа состоит из следующих основных частей: введения, главы 1 «Следователь, как участник уголовного процесса», в кторой будут рассмотрены вопросы о процессуальном положении и полномочиях следователя. Главы II, в которой будут раскрыты основные аспекты взаимодействия следователя с иными участниками уголовного процесса, заключения и списка использованных источников.

В Работе использованы работы таких ученых – процессуалистов, как И.В.Александров, Е.Д. Болташев, В.П. Божьев, Т.В. Моисеевой, А.М. Ларина, Н.Ф.Фатальниковой, А.В. Гриненко и др.

Нормативную основу составили: Конституция РФ, федеральное законодательство, затрагивающее вопросы регулирования правового статуса следователя в уголовном процессе. Судебная практика представлена решениями федеральных судов.

Глава 1. Следователь как участник уголовного процесса

§1. Понятие и процессуальное положение следователя

Следователь – должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное расследование уголовных дел в форме предварительного следствия. Этот участник уголовного судопроизводства отнесен к числу участников со стороны обвинения. Но это не означает, что он во что бы то ни стало должен изобличать лиц, привлекаемых к уголовной ответственности. Закон требует от него, чтобы он, осуществляя доказывание, устанавливал также обстоятельства, смягчающие ответственность обвиняемого, исключающие преступность и наказуемость его деяния, а также влекущие за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, т.е. способствовал всестороннему, полному и объективному разрешению уголовного дела.

В наши дни следователями могут быть должностные лица, состоящие на государственной службе в Следственном комитете при Прокуратуре РФ, органах Министерства внутренних дел, Федеральной службы безопасности и Федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. К их ведению отнесено расследование большинства уголовных дел о преступлениях, отличающихся, как правило, повышенной сложностью и опасностью. При определенных в УПК РФ условиях они вправе осуществлять предварительное расследование и в форме дознания (п.7 ч. 3 ст. 151 УПК РФ).

Все следователи пользуются при расследовании преступлений равными процессуальными правами и несут одинаковые процессуальные обязанности независимо от их ведомственной принадлежности. Уже давно у нас в стране обсуждается вопрос о создании единого следственного аппарата, который объединил бы «под одной крышей» всех следователей независимо от их ведомственной принадлежности, однако, первые шаги к этому уже сделаны — Федеральным законом от 5 июня 2007 года № 87-ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ и ФЗ «О прокуратуре РФ»1 в рамках прокуратуры РФ был создан Следственный комитет, который, согласно пункту 4 статьи 11 ФЗ «О прокуратуре РФ», состоит из Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ, следственных управлений Следственного комитета по субъектам Федерации и приравненных к ним специализированных следственных управлений, в том числе военных следственных управлений Следственного комитета, а также следственных отделов по районам, городам и приравненных к ним специализированных следственных отделов, в том числе военных следственных отделов Следственного комитета. 

Для решения задач, которые должны решаться в ходе предварительного расследования дел, следователям предоставлены сравнительно широкие процессуальные полномочия :

– возбуждать уголовные дела;

– принимать их к своему производству или передавать прокурору для направления по подследственности;

– самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий (кроме случаев, когда необходимо получение судебного решения

– давать органам дознания обязательные для исполнения письменные поручения о производстве отдельных следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий, об исполнении постановлений и производстве иных процессуальных действий;

– осуществлять иные полномочия, предусмотренные законом.2

При производстве предварительного следствия следователь процессуально самостоятелен. Это проявляется не только в том, что он может сам направлять ход расследования, но и в том, что ему дано право при определенных в законе обстоятельствах не подчиняться указаниям прокурора. Он вправе сделать это, если не согласен с указанием или решением прокурора: а) о привлечении лица в качестве обвиняемого; б) о квалификации преступления; в) об объеме обвинения; г) о передаче уголовного дела другому следователю.

Для решения возложенных на него задач (раскрыть преступление, изобличить виновного, не допустить привлечения в качестве обвиняемого невиновного и др.) следователь наделен значительными властными полномочиями:

– по собиранию доказательств (вызов и допрос свидетелей, потерпевших и других лиц, назначение экспертизы, производство обысков, выемок, осмотров, совершение других предусмотренных законом действий);

– по принятию решений, например, о привлечении в качестве обвиняемого, о признании потерпевшим, об окончании предварительного следствия (как правило, следователь составляет обвинительное заключение или прекращает уголовное дело).

Процессуальная самостоятельность следователя – положение уголовно-процессуального законодательства, согласно которому следователь самостоятельно принимает все решения о направлении следствия и производстве следственных действий (за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение судебного разрешения) и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Правом вмешательства в процессуальную деятельность следователя с 2007 года обладает руководитель следственного органа путем дачи ему письменных указаний о производстве следствия. В то же время следователю предоставлено право отстаивать свое мнение об основных решениях, принимаемых по делу, и при этом высказывать свои возражения.3

Следователь осуществляет государственно-правовую функцию расследования преступлений. Для ее понимания, осуществления и совершенствования важно исследование сущности принципа процессуальной самостоятельности следователя как субъекта расследования. Следователь является основным субъектом расследования потому, что он самостоятельно производит основное количество следственных и иных процессуальных действий.4

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает необходимые гарантии законности и обоснованности принимаемых следователем процессуальных решений. К таким гарантиям относятся закрепленные в действующих нормах принципы уголовного процесса: законности, всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, презумпция невиновности, обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, язык, на котором ведется предварительное расследование и другие.

В юридической литературе высказаны суждения об отнесении к основополагающим руководящим началам, имеющий нормативно-правовой характер в уголовном судопроизводстве принцип процессуальной самостоятельности следователя. Тем самым подчеркивается определенная значимость данного принципа для дальнейшего укрепления законности и улучшения всей следственной работы.

Принципы уголовного процесса – это вытекающие из природы Российского государства, теоретически обоснованные и законодательно закрепленные основные правовые положения, которые выражают демократическую и гуманистическую сущность уголовного процесса, определяют построение всех его процессуальных форм, стадий и институтов и направляют уголовно-процессуальную деятельность на достижение задач и целей, поставленных государством перед уголовным судопроизводством в целом и стадии предварительного расследования в частности.5

Все они составляют единую систему, ибо в своем осуществлении взаимосвязаны и взаимообусловлены. Эта взаимосвязь проявляется в любом действии, при вынесении любого процессуального решения следователя. Каждый принцип есть вместе с тем условие обеспечения эффективности других принципов и всего процесса в целом.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя представляет реальную гарантию законности и обоснованности процессуальных решений следователя, поскольку дает ему возможность в пределах установленной законодательством компетенции вполне самостоятельно формулировать выводы и суждения на основе проверенных достоверных доказательств. Презюмируется при этом, что никто лучше следователя, в чьем производстве находится дело и кто лично непосредственно вникает в сущность исследуемых обстоятельств, не может оценить доказательства в их совокупности и принять наиболее оптимальные и верные и рациональные решения по каждому возникающему правовому вопросу.6

Это – одна из важнейших сторон рассматриваемой проблемы.

Необходимо, далее, учитывать, что положение о процессуальной самостоятельности следователя относится к принципам так же, как применительно к судебной деятельности к ним относится независимость судей, присяжных заседателей и подчинение их только закону; оба они выражают одинаковую сущность процессуальной деятельности ее участников – государственных органов.

Недостаточно четкой представляется в связи с этим трактовка процессуальной самостоятельности следователя не как принципа уголовного процесса, а лишь как условия осуществления независимости судей и их подчинения только Конституции и федеральному закону или как положения, ограждающего внутреннее убеждение следователя.7 Несомненна, конечно, связь между указанными принципами, так же как их самостоятельное значение; термины «независимость» и «самостоятельность» могут в данном случае рассматриваться как синонимы при определении сущности процессуальной деятельности следователей и судей. Конечно, процессуальная самостоятельность и независимость следователя и независимость судей – понятия отнюдь не тождественные.8 Если следственная деятельность осуществляется под постоянным контролем руководителя следственного органа и надзором прокурора, которые вправе давать следователю обязательные письменные указания по расследуемому им делу, то судьям такого рода указания по расследуемому им делу никто давать не может. Сущность процессуальной деятельности, в основе которой лежат принципы процессуальной самостоятельности участников процесса –государственных органов неизменна, но условия их осуществления различны.

Следователь в уголовном процессе, независимо от ведомства, в котором он состоит – это наделенный широкими полномочиями деятель российской юстиции, выполняющий важные государственные функции – уголовное преследование, изобличение лиц, совершивших преступление, защиту граждан от неосновательного привлечения к ответственности, разрешение дела по существу.9 В соответствии со ст. 38 УПК РФ, при производстве предварительного расследования следователь все решения о направлении следствия и о производстве следственных действий принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законодательством предусмотрено требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Процессуальная самостоятельность следователя обеспечивается тем, что в случае несогласия с письменным указанием руководителя следственного органа по любому возникающему в ходе расследования вопросу следователь вправе представить в установленном порядке свои возражения. Иные должностные лица, включая руководителей отделов внутренних дел, не вправе вообще вмешиваться в процессуальную деятельность следователя, давать указания по расследуемому им делу. Никто абсолютно, включая прокурора или руководителя следственного органа, не может навязать следователю принятие решений, вопреки его убеждению.

Несогласие с письменным указанием руководителя следственного органа по принципиальным вопросам, связанным с принятием процессуальных решений, означает во всех случаях не только право, но и обязанность следователя внести возражение. Нарушение принципа процессуальной самостоятельности нередко допускаются самими следователями. Не имея собственного твердого убеждения, они безоговорочно выполняют указания прокурора, следственных или оперативных начальников, полагаясь целиком на их «авторитет».10 Иные следователи настолько привыкают к опеке, что каждое сколько-нибудь ответственное решение стараются согласовать с непосредственным следственным начальником. Такая позиция следователей есть ничто иное, как обратная сторона нарушения принципа процессуальной самостоятельности следователя.

Следователь, в соответствии с принципом процессуальной самостоятельности, должен принимать такие решения, в законности и обоснованности которых он полностью уверен; он должен иметь по каждому вопросу свое собственное мнение и не может действовать вопреки своему убеждению и совести. В случае принятия незаконного и необоснованного решения следователь несет за это персональную ответственность наряду с прокурором или руководителем следственного органа, давшими соответствующее указание. Вынесение процессуального решения вопреки своему убеждению должно во всех случаях рассматриваться и как нарушение норм процессуального законодательства, и как невыполнение своего служебного долга, и как беспринципность – свойство несовместимое с процессуальным и служебным положением следователя. В этой связи нельзя согласиться с односторонней трактовкой принципа процессуальной самостоятельности следователя – только как право принимать решения по своему внутреннему убеждению. Необходимо подчеркнуть также и обязанность следователя действовать исключительно в соответствии со своими убеждениями.11

Процессуальная самостоятельность и независимость следователя являются не только правовым, но и этическим принципом. От следователя требуется действительное, неформальное соблюдение требований закона о полном, всестороннем и объективном расследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. В этом состоит также его высокий моральный долг.

Индивидуальные черты следователя, его психология, мировоззрение и весь его моральный облик проявляются во всех тех конкретных действиях и решениях, которые выполняются и выносятся им в связи с расследуемым делом. Действия и решения следователя в конечном счете становятся достоянием широкой гласности. Отсюда – любое отступление от требований закона, проявление необъективности, нарушение правил следственной этики и низкая правовая культура расследования порождает сомнение в соблюдении принципа процессуальной самостоятельности следователя и не могут не нанести в целом вреда воспитанию граждан уважения законности и правопорядка.

Внутреннее убеждение следователя – это не просто личное усмотрение или проявление субъективизма. Во всех случаях имеется в виду убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении самим следователем всех обстоятельств дела в их совокупности.

Для установления истины по делу следователь по каждому уголовному делу должен сам собрать, проверить и оценить доказательства; сам убедиться в их достоверности и не поддаваться постороннему воздействию, особенно тех лиц, которые лично не исследовали доказательств. Именно в этом находит свое выражение этико-правовая сущность принципа процессуальной самостоятельности следователя; именно здесь проявляется непосредственная связь между принципом процессуальной самостоятельности следователя (оценкой им доказательств по внутреннему убеждению) и установлением объективной истины по делу.12

Процессуальная самостоятельность следователя относится как к сфере принятия им решений, так и в целом ко всей его процессуальной деятельности: планирование расследования, выбору наиболее эффективных и основанных на законе тактических приемов и методов расследования, направленных к быстрому и полному раскрытию преступлений.

Осуществление принципа процессуальной самостоятельности следователя обеспечивается взаимосвязанной системой нормативных актов, устанавливающих его процессуальные полномочия, принципы оценки доказательств по внутреннему убеждению следователя, законности и обоснованности принимаемых им решений, требование объективности и личной заинтересованности в деле и ряд других.

Существенные гарантии реальности процессуальной самостоятельности следователя содержатся также в нормах материального права – уголовного и административного: обеспечение, например, личной неприкосновенности следователя от посягательства на него в любой форме; определенный порядок назначения, увольнения и привлечения к дисциплинарной ответственности и т. д.

Все это дает основание для вывода о наличии в действующем законодательстве системы норм, образующих институт процессуальной самостоятельности следователя. Их определяющая цель состоит в обеспечении законности и установлении объективной истины по расследуемому уголовному делу, ибо в случае постороннего воздействия на следователя или нарушения им самим своего служебного и морального долга – вынести решение только на основе своего убеждения – ставится под удар важная процессуальная гарантия достижения объективной истины.

Интересы укрепления законности и гарантий прав и свобод граждан, попадающих в сферу уголовного судопроизводства, требуют постоянного внимания к повышению престижа и авторитета следственной деятельности. Достигается это на основе укрепления и развития рассматриваемого принципа, повышения профессионального мастерства следователей, выполнения поставленных перед уголовным судопроизводством задач.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя – это закрепленное в нормах действующего законодательства положение, состоящее в праве и обязанности следователя принимать все решения по находящемуся в его производстве уголовному делу и материалам самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, совести и долгу, отвечая в полной мере за их законность, обоснованность, справедливость и своевременное проведение в жизнь.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации существенно изменил прежний порядок уголовного судопроизводства, в том числе на стадии предварительного следствия. Но эти изменения произошли явно не в сторону укрепления процессуальной самостоятельности следователя.

Процессуальная самостоятельность является важнейшим элементом правового статуса следователя и его значение велико для успешного решения стоящих перед ним задач. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет, что следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с законом требуется получение судебного решения. Также новый уголовно-процессуальный закон наделяет следователя свободой оценки доказательств, определив данную правовую норму как один из принципов уголовного судопроизводства. Пункт 1 статьи 17 УПК РФ указывает, что следователь, наряду с иными субъектами уголовного процесса, оценивает имеющиеся в уголовном деле доказательства по своему внутреннему убеждению, на основе их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью. Аналогичные положения содержали нормы УПК РСФСР. Других упоминаний и разъяснений понятия процессуальной самостоятельности новое законодательство, как и прежнее, не содержит, что и предопределяет неоднозначное решение этого вопроса.

Термин «процессуальная самостоятельность» появился в научной литературе в период, когда административные органы и должностные лиц стали активно вмешиваться в ход расследования по уголовным делам, таким образом оказывая влияние на осуществление правосудия. Этот период связан с переходом следствия во власть административных органов, когда следователь оказался в ведомственном и процессуальном подчинении прокурору, а затем, когда и руководитель следственного органа был наделен процессуальными полномочиями.

Такое положение обезличивало следователя как процессуальное лицо, поэтому были предприняты попытки оградить его от чрезмерного постороннего влияния и обеспечить самостоятельное принятие решений по уголовным делам. Из научных источников понятие процессуальной самостоятельности было воспринято законодателем и в 1958 году оно было задекламировано в статье 30 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Это же положение было закреплено в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР 1960 года. Но одновременно с этим, УПК РСФСР определил полномочия прокурора на стадии предварительного следствия, которые позволили ему осуществлять не только надзор, но и непосредственно руководство следствием. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 декабря 1965 г были внесено дополнение в УПК РСФСР, по которой начальник следственного отдела получил право дачи указаний по уголовным делам и ряд иных процессуальных полномочий.13

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 года почти без изменения оставил прежнюю норму, определяющую самостоятельность решений следователя. Но в то же время объём полномочий, по которым он может самостоятельно принимать решения, значительно сужен.

Если проанализировать и сравнить правовой статус различных участников уголовного процесса, то мы увидим явные ограничения правомочий следователя. Практически от декларированной процессуальной самостоятельности и независимости следователя ничего не осталось. Судебная реформа, проводившаяся в 90-х гг ХХ века, в ходе которой активно высказывались об усилении роли следователя, поднятия его престижа, вселив надежду, ничего от нее не оставила после принятия УПК РФ. Если еще Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и принятый в их развитие УПК РСФСР еще и содержали, хотя и порой формальные признаки независимости и самостоятельности, то по новому закону следователь представлен только исполнителем чужих решений.

Здесь необходимо вспомнить те тенденции, в которых развивалась научная мысль в ходе судебной реформы и подготовки нового уголовно-процессуального закона. Многие процессуалисты, оценивая правовое положение следователя, предложили исправить ситуацию, если не пересмотром функции следователя, то хотя бы обеспечением подлинной самостоятельности и независимости14.

Большое внимание проблеме обеспечения процессуальной самостоятельности было уделено в «Концепции судебной реформы в РСФСР15», принятой Верховным Советом Российской Федерации 24 октября 1991 года, которая констатировала, что в нашем уголовном процессе не обеспечена процессуальная самостоятельность следователя. Вот некоторые выдержки из этого документа. «Известно, что самостоятельность следователя и его личная ответственность должны отличать следователя от чиновника администрации – они являются необходимым условием успешности и законности расследования дела. Провозглашенная законом процессуальная самостоятельность следователя является декларацией, лишенной реальных гарантий. Закон одновременно представляет право прокурору давать следователю указания по любым вопросам расследования. Это указания являются обязательными Только в некоторых случаях следователь вправе не согласиться с ними и передать дело вышестоящему прокурору, который поручает расследование другому следователю или отменяет указание».

Было отмечено, что норма о самостоятельности следователя на практике не реализуется, так как для следователей руководители следственных органов являются непосредственными руководителеми, от решения которых зависят многие служебные вопросы.

Несомненно, что ограничения самостоятельности следователя приводят и к недостаткам в расследовании уголовных дел, обеспечении прав участников процесса. B. C. Шадрин в недостаточной процессуальной самостоятельности видит одну из причин незаконного и необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности, «обеспечение же процессуальной самостоятельности в свою очередь является важным условием надлежащего обеспечения прав и интересов личности при производстве расследования».16 Страдают не только незаконно привлечённые к уголовной ответственности, но и ущемляются интересы потерпевшей стороны, других субъектов, вовлечённых в процесс, Ограничение самостоятельности значительно снижает творчество, инициативу и активность в работе следователя, отсюда и отношение к результатам расследования.

В. П. Божьев и А. И. Трусов отмечают, что следователем можно считать такое лицо, которому «… достаточно надежно гарантированы процессуальная самостоятельность, независимость и подчинение только закону… ».17

Аналогичная точка зрения высказывалась и иными авторами. Вышеизложенные взгляды, анализ научной литературы и изучение мнения практических работников18 показали, что большинство считают определённую действующим законом процессуальную самостоятельность следователя недостаточной.

Несмотря на стремления укрепить правовое положение следователя, придать данной процессуальной фигуре истинную самостоятельность, она оказалась значительна урезана.

По действующему процессуальному законодательству установлен судебный контроль за применением мер пресечения и другими мерами процессуального принуждения, тем самым нормы уголовно-процессуального законодательства приведены в соответствие с Конституцией Российской Федерации. Хотя основной закон наделяет суд правом принятия решений только по четырём процессуальным действиям, то по УПК РФ – более двадцати действий следователя требуют согласия суда. Введение судебного контроля на предварительном следствии – необратимый процесс на пути построения демократического государства, интеграции России в мировое сообщество. Наиболее существенное ограничение прав и свобод личности возможно только на основании судебного решения. Но при этом должна обеспечиваться эффективность и оперативность деятельности органов следствия, осуществляющих уголовное преследование, что новый уголовно-процессуальный кодекс не решает. Нет и ответа на вопрос участия судьи при окончательном рассмотрении дела после выдачи разрешения на производство конкретных следственных действий. Возможно, что при расследовании сложных уголовных дел судья неоднократно будет оценивать доказательства, решать вопросы о мерах процессуального принуждения и после этого он должен вынести беспристрастный объективный вердикт.19

Несмотря на передачу от прокурора суду полномочий, затрагивающих наиболее важные конституционные права и свободы человека и гражданина, прокурорский надзор за деятельностью следователя не только сохранен, но и расширен. Следователь обязан согласовывать с руководителем следственного органа все решения о возбуждении ходатайства о проведении следственных мероприятий перед судом.

Прокурор вправе участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей либо об отмене или изменении данной меры пресечения, а также при рассмотрении ходатайств о производстве иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения, и при рассмотрении жалоб, отменять незаконные и необоснованные постановления, продлевать срок предварительного расследования, утверждать обвинительное заключение, возвращать уголовное дело на дополнительное расследование. Как мы видим перечень действий следователя, на которые требуется согласие прокурора, значителен. По Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР 1960 года не требовалось согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, и ряд других решений следователя. Тем не менее, предложений сузить круг процессуальных действий, принимаемых с согласия прокурора, в период его действия высказывалось достаточно много.20 B. C. Шадрин считает, что зависимость следователя от прокурора при осуществлении им своих действий и решений выходит далеко за пределы исключений, когда законом предусмотрено получение санкции, «хотя расследование ведёт следователь, прокурор имеет все возможности в любой момент вмешаться в него и побудить следователя к правильной, с его точки зрения, корректировке хода и результатов расследования в порядке осуществления надзора за исполнением следователем требований закона».21

При столь значительном расширении форм судебного контроля на предварительном следствии возникает вопрос о его соотношении с прокурорским надзором. Деятельность следователя оказывается под двойным контролем, что осложняет не только его работу, но и влечёт ограничение некоторых прав граждан и юридических лиц, увеличение сроков расследования. Снижается быстрота, оперативность в исследовании обстоятельств преступлений, которые обретают всё более сложные квалифицированные виды. Стоит вспомнить слова гуманиста и юриста Ч. Беккариа, который писал: «Чем скорее следует наказание за преступлением, чем ближе к нему, тем оно справедливее, тем оно полезнее».22

При рассмотрении данной проблемы заслуживает интерес мнение И. Л. Петрухина. Он считает, что нет надобности в том, чтобы одни и те же контрольные функции выполняли различные органы.23 В связи с этим он предлагает, чтобы при обращении в суд следственный орган ставил в известность прокурора и при отсутствии возражений передавал материалы в суд, где сам обосновывал бы необходимость проведения следственного действия. При этом прокурор оставляет за собой право участвовать в суде, если его участие будет способствовать принятию законного и обоснованного решения. Данный вариант представляется вполне приемлемым, тем более в связи с расширением сферы судебного обжалования действий любого органа государственной власти, права граждан в случае возможных нарушений будут восстановлены.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ наделил обширными процессуальными правами руководителя следственного органа. Кроме контрольных полномочий в отношении следователя, он получил право отмены постановлений следователя о приостановлении предварительного следствия, внесения ходатайства об отмене и иных постановлений, незаконных или необоснованных на его взгляд. Также руководитель следственного органа может проверять материалы уголовного дела, давать указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации обвинения и об объёме обвинения. Таким образом, из смысла УПК следует, что практически все процессуальные решения, действия следователя по расследованию уголовного дела подпадают под контроль руководителя следственного органа.

УПК РФ наделил следователя одним из основных процессуальных полномочий – правом на возбуждение уголовного дела. Следователь несет ответственность за законность возбуждения уголовного дела и соответственно за дальнейший результат расследования.24

Уголовно-процессуальный кодекс РФ указывает на обязательность для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений и запросов следователя, но при этом не предусматривает последствий их неисполнения и ответственности. «Нет ответственности за неявку к следователю без уважительных причин, за нарушение порядка во время проведения следственных действий, отказ в предоставлении информации, документов, выделении специалистов и т. д. Подобные действия должны наказываться в административном порядке, причём далеко не символическим штрафом»,25 –пишет О. Темираев. Новый кодекс ограничил право следователя на внесение представлений о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Если раньше следователь мог внести его на любом этапе расследования, то теперь только при окончании предварительного расследования. При этом закон обязывает рассмотреть представление не позднее одного месяца со дня его вынесения с обязательным уведомлением о принятых мерах.

Обеспечение процессуальной самостоятельности следователя имеет огромное значение при выполнении задач предварительного следствия. Представление самостоятельности важно и тем, что таким образом на следователя возлагается ответственность за ход и результаты расследования. Ответственность может возникнуть только на основе свободы в принятии решений, а не при выполнении указаний, в правильности которых он не всегда убеждён. Кроме повышения персональной ответственности, самостоятельность способствует строгому и точному соблюдению правовых предписаний.

Процессуальную самостоятельность следователя, также и его независимость необходимо отнести к принципам уголовного судопроизводства. Хотя самостоятельность следователя и реализуется главным образом на досудебной стадии, но это не означает, что её реализация не отражается на осуществление правосудия. Следователь должен принимать решения и действовать по своему внутреннему убеждению и нести полную ответственность за расследование уголовного дела. Из этого следует, что решения должны изначально приниматься следователем самостоятельно даже тогда, когда требуется судебное разрешение. Постоянное обращение к чужому мнению, согласования и утверждения не позволяют следователю принимать решения по собственному убеждению. Все это неминуемо скажется на отношении к результатам расследования, его инициативе в решении задач следствия. Без закрепления в законодательстве процессуальной самостоятельности следователя как принципа судопроизводства её реализация представляется довольно призрачной.

Поэтому, если на данном этапе не будут обеспечены гарантии деятельности следователя, то это приведёт к дальнейшему обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа этой профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

§2. Полномочия следователя

Следователь, согласно п. 41 ст. 5 УПК России — должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия. Он является самостоятельным участником уголовно-процессуальной деятельности, исполняющим определённые обязанности и обладающим определёнными правами, которые чётко определены законом.

Следователь занимает специфичное положение в уголовном процессе. Его деятельность осуществляется в трёх стадиях: возбуждение уголовного дела, предварительное расследование, возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Неразрывная связь процессуальных прав и обязанностей — характерная особенность положения следователя. Интересы законности требуют, чтобы следователи точно и четко выполняли возложенные на них законом права и обязанности. Независимо от ведомственной принадлежности каждый следователь обязан руководствоваться предписаниями закона о содержании и направлении его деятельности. Он должен быстро и полно раскрыть каждое преступление, изобличить виновных в его совершении, обеспечить правильное применение закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечён к уголовной ответственности и осужден.

Следователь независимо от его принадлежности к какому-либо государственному органу, осуществляет функции государственного принуждения, его долг заключается в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также в защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Он должен подходить к расследованию каждого уголовного дела с позиции государственных интересов, а не узкого профессионализма.

Следователь обязан в пределах своей компетенции в каждом случае обнаружения признаков преступления принять все предусмотренные меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

С этой целью следователь вправе по находящимся в его производстве делам вызывать любое лицо для допроса или дачи заключения в качестве эксперта, производить осмотры, обыски и другие, предусмотренные законом следственные действия; требовать от предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц и граждан представления предметов и документов, могущих по делу установить фактические данные; требовать производства ревизий и документальных проверок(ст. 86 УПК РФ); на основании и в порядке, установленных законом, признавать лицо потерпевшим, гражданским истцом или ответчиком(ст. ст. 42, 44, 54 УПК РФ); задерживать лиц по подозрению в совершении преступления (ст. 91 УПК России); привлекать лиц в качестве обвиняемых (ст. 171 УПК РФ); применять к ним меры пресечения (ст. 97 УПК РФ); приостановить производство по делу (ст. 208 УПК РФ); направить дело через прокурора в суд (ч.6 ст. 220 УПК РФ).

Следователь вправе прекратить уголовное преследование своим постановлением при наличии обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 24 — 28 Уголовно-процессуального закона России.

Следователь обязан устанавливать все обстоятельства, установленные статьей 73 УПК РФ, входящие в предмет доказывания, которые должны быть исследованы следователем всесторонне, полно и объективно. В основном дела направляются для производства дополнительного расследования из-за неполноты предварительного следствия, которая в большинстве случаев в необходимости производства различного рода экспертиз, установления и допроса дополнительных свидетелей, приобщения ряда документов.

Следователь обязан выявлять обстоятельства, способствовавшие совершению преступлений, принимать меры к их устранению (ст. 73 УПК РФ). Если свои обязанности следователь не выполнил, суд укажет об этом в частном определении (постановлении) и, при наличии к тому оснований, поставит перед вышестоящим органом вопрос об ответственности следователя. Почти каждое постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебной практике рассмотрения той или иной категории уголовных дел включает в себя требование выявления причин и условий (обстоятельств) совершения преступлений, которые входят в предмет доказывания, и подлежат обязательному установлению в ходе предварительного расследования26.

По мнению А.М. Ларина, деятельность следователя по предупреждению и пресечению преступлений имеет свои специфические предпосылки, задачи и методы.27

Однако, думается, что на практике следователь не занимается профилактической работой. Это не его функция, следователь не обязан предупреждать и воспитывать.

Согласно закону следователь обязан разъяснить участвующим в деле лицам их права и обязанности, и обеспечить возможность осуществления ими своих прав, что на прямую предусмотрено ст. 11УПК РФ.

Следователь обязан обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами, а также охрану их личных и имущественных прав. На следователя уголовно-процессуальным законом возложена обязанность обеспечить защитника на предварительном следствии, что оговорено в ст.ст. 16, 50 УПК РФ .

Следователь обязан принять меры к охране прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступления. Так, существенным ущемлением прав потерпевшего является, невнесение его в список лиц, подлежащих вызову в суд.

Следователь обязан рассматривать ходатайства, заявляемые участниками процесса .

Из анализа действующего уголовно-процессуального закона России можно сделать вывод о том, что следователь обладает широким спектром полномочий при производстве предварительного следствия. Однако они не систематизированы и находятся в различных разделах и главах УПК. Поэтому, необходимо было более конкретизировать полномочия следователя, закрепить более полную и систематизированную регламентацию его прав и обязанностей как субъекта уголовно-процессуальной деятельности.

Глава 2. Взаимодействие следователя с иными участниками уголовного процесса

§1. Ведомственный контроль за деятельностью следователя

Ведомственный контроль за деятельностью следователя в уголовном процессе ассоциируется, как правило, с фигурой руководителя следственного органа. Процессуальная фигура руководителя следственного органа, в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения появилась в УПК РФ в соответствии с Федеральным законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ. Вместе с тем было бы неверным говорить о том, что ранее руководитель следственного органа к категории субъектов уголовного преследования не относился. Процессуальное положение руководителя следственного органа ученые-процессуалисты не подвергали столь тщательному изучению, как процессуальное положение прокурора или следователя.28 Нельзя не признавать того факта, что полномочия руководителя следственного органа, как субъекта уголовного преследования, в некоторой своей части идентичны полномочиям прокурора. Например, руководитель следственного органа вправе давать следователю письменные указания. Руководитель следственного органа, осуществляя функцию уголовного преследования, может отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия, а также вносить прокурору ходатайство об отмене иных незаконных или необоснованных постановлений следователя29. Вместе с тем руководитель следственного органа наделен и собственной компетенцией, отличной от компетенции прокурора. Так, при производстве по уголовному делу он может осуществлять полномочия не только следователя, но и руководителя следственной группы. Этим полномочиям посвящена статья 39 УПК РФ. Несмотря на прямое подчинение следователя руководителю следственного органа по организационно-служебным вопросам процессуальные отношения между ними должны строиться в строгом соответствии с законом. Руководитель следственного органа в числе прочих процессуальных средств реализует функцию уголовного преследования путем дачи следователю письменных указаний в порядке, установленном в п. 11 ч. 1 ст. 39 УПК РФ. Указания руководителя следственного органа по уголовному делу даются в письменном виде и обязательны для исполнения следователем. Указания руководителя следственного органа могут быть обжалованы им руководителю вышестоящего следственного органа. Обжалование указаний не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда указания касаются изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю, привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, избрания меры пресечения, производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, а также направления дела в суд или его прекращения. При этом следователь вправе представить руководителю вышестоящего следственного органа материалы уголовного дела и письменные возражения на указания руководителя следственного органа.

Ведомственный контроль, на современном этапе, представляет собой мониториг руководителя следственного органа за деятельностью следователя на предварительном следствии, начиная с возбуждения уголовного дела, и до составления обвинительного заключения. Ведомственный контроль это деятельность руководителя следственного органа, и его заместителей направленная на всестороннее расследование всех обстоятельств дела, формирование единой следственной практики. Кардинальное реформирование полномочий прокурора и руководителя следственного органа, осуществленное в июне 2007 г., оттолкнуло правоприминителей от апробированного регулирования. За пятнадцать реформенных лет пройден путь от полного отрицания процессуальных полномочий начальника следственного отдела до предоставления современному руководителю следственного органа властно-распорядительных полномочий, ранее присущих исключительно прокурору.

§2. Прокурорский надзор за деятельностью следователя

Одной из форм контроля за деятельностью следователя является прокурорский надзор30. Прокурорскому надзору современное уголовно-процессуальное законодательство отводит существенную роль.31

Существенную роль в обеспечении эффективной борьбы с преступностью, а равно соблюдения прав и законных интересов граждан призваны играть и полномочия прокурора, которые он обязан выполнять в связи с возложенным на него надзором за надлежащим выполнением, в первую очередь органами дознания, предусмотренной в ч. 1 ст. 144 УПК РФ обязанности по приему сообщений о преступлениях, их учету и регистрации, по своевременному принятию энергичных мер, направленных на раскрытие преступлений и изобличение виновных.

Прокуроры обязаны проверять законность и обоснованность решений об отказе в возбуждении уголовного дела с изучением всех материалов проверки. При выявлении нарушений порядка приема, регистрации и разрешения сообщений о преступлениях, проведения доследственных проверок требовать их устранения и привлечения виновных лиц к ответственности, используя в полном объеме предусмотренные законом меры прокурорского реагирования. На основе анализа результатов таких проверок совершенствовать методику прокурорского надзора за органами предварительного следствия. Признав решение следователя об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, выносить мотивированное постановление о направлении материалов проверки руководителю следственного органа для решения вопроса о его отмене, в котором излагать свое мнение о необходимости возбуждения уголовного дела при достаточности к тому данных либо возобновления проверки.

Обращать внимание на выполнение требований закона об обязательном уведомлении заявителей о принятии сообщения о преступлении, соблюдении сроков его рассмотрения.

При наличии предусмотренных законом оснований, в том числе в связи с выявлением фактов фальсификации материалов доследственных проверок, выносить мотивированное постановление о направлении в органы предварительного следствия соответствующих материалов для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений.

Прокуратура обеспечивает надлежащий надзор за законностью возбуждения следователями уголовных дел; принимает меры к пресечению необоснованного и незаконного применения к подозреваемым и обвиняемым мер процессуального принуждения. При выявлении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, на прокурора возложена обязанность — направить руководителю соответствующего следственного органа мотивированное требование об устранении нарушений.

Прокурор контролирует поступление в прокуратуру копий постановлений следователей о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, а также постановлений о приостановлении предварительного следствия в соответствии с ч. 2 ст. 208, ч. 1 ст. 213 УПК РФ.

При утверждении обвинительного заключения, прокурором изучается соответствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела, правильность квалификации содеянного, соблюдение уголовно-процессуальных норм при производстве следственных действий, соответствие имеющихся в деле процессуальных документов требованиям УПК РФ32.

В соответствии с ч. 5 ст. 439 УПК РФ прокурор утверждает постановление следователя о прекращении уголовного преследования и о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера

В соответствии со ст. 124 УПК РФ прокурором рассматриваются жалобы участников уголовного судопроизводства на действия (бездействие) и решения следователя, руководителя следственного органа, тщательно проверяются изложенные в обращении заявителей доводы. При необходимости истребовать уголовные дела и материалы доследственных проверок.

На всех стадиях уголовного судопроизводства прокурор обеспечивает действенный надзор за соблюдением гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод граждан, своевременное предупреждение, выявление и пресечение нарушений законности, безотлагательное принятие мер, направленных на восстановление нарушенных прав, привлечение к ответственности виновных.33

Итак, прокурорский надзор это важная форма деятельности Прокуратуры по обеспечению законности, на предварительном следствии по уголовному делу. В связи с принятием Федерального закона от 05.06.2007 N 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» полномочия прокурора, относящиеся к предварительному следствию резко сокращены, в связи с этим приняты новые ведомственные инструкции34, отчасти передающие полномочия прокурора руководителю следственного органа. Процессуальная фигура прокурора все же остается в уголовном процессе, и на предварительном следствии прокурор призвании осуществлять прокурорский надзор за следствием. Но прокурорский надзор не является единственным средством, призванным обеспечивать законность и обоснованность всего того, что происходит и должно происходить в рассматриваемых стадиях уголовного процесса.

§3. Судебный контроль за деятельностью следователя

Широкое признание в России получила идея сочетания в уголовном судопроизводстве различных форм контроля (надзора) — прокурорского, ведомственного, судебного. Эти формы, дополняя и подстраховывая друг друга, гарантировали не только успешное раскрытие преступлений, привлечение виновных к уголовной ответственности, но и защиту прав и свобод граждан, вовлекаемых в судопроизводство по уголовным делам. До недавнего времени доминировали прокурорский надзор и ведомственный контроль, а судебный контроль осуществлялся лишь после того, как возбужденное и расследованное уголовное дело передавалось на судебное рассмотрение. Считалось, что суды не должны быть причастны ко всему, что происходит в связи с выявлением и раскрытием преступления в ходе предварительного расследования, не должны связывать себя судебными решениями до разбирательства дела по существу.

В последние годы с целью оперативного исправления ошибок органов следствия и защиты прав и свобод человека контроль со стороны суда распространился на досудебные стадии уголовного процесса. После того как суд в России приобрел признаки самостоятельной ветви власти, а нормы международного права провозглашены неотъемлемой частью российского законодательства, судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования, в отличие от прокурорского и ведомственного, начал активно совершенствоваться, приобретать все новые виды и формы35. Нынешнее российское общество можно характеризовать как активно пытающееся с помощью государства и его органов утвердить новые социальные ценности, сделать приоритетными международно — правовые стандарты в области прав человека, укрепить правовые средства их защиты Наглядным примером являются ряд принятых законов, постановления Конституционного Суда Российской Федерации, решения судов общей юрисдикции36. Однако свой отпечаток на законодательство и правоприменительную деятельность налагает экономическая, политическая и идеологическая ситуация, сложившаяся в стране в последние годы. Так, положения ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах37 о запрете вмешиваться в личную и семейную жизнь граждан, посягать на неприкосновенность их жилища, тайну корреспонденции, а также праве каждого гражданина на защиту закона от таких посягательств и вмешательств получили специфическое отражение в отечественном законодательстве и деятельности органов следствия.38 Закономерен в связи с этим тезис о том, что судебный контроль есть самостоятельное средство, точнее – система предусмотренных процессуальным законом средств, направленных на реализацию конституционных функций судебной власти, призванных в конечном итоге к недопущению незаконного и необоснованного ограничения прав личности в уголовном процессе, к ее восстановлению в этих правах либо возможной их компенсации средствами права.39

В постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации40 подчеркивается, что граждане, конституционные права которых нарушены в ходе предварительного расследования, вправе обжаловать в суд действия и решения органа дознания, следователя или прокурора. В частности, к таким решениям и действиям отнесены те, которые связаны: с задержанием, арестом, содержанием под стражей и продлением срока содержания под стражей; с отказом в возбуждении уголовного дела; с прекращением производства по делу; с обыском; с наложением ареста на имущество; с приостановлением производства по делу; с продлением срока предварительного расследования. Как видим, перечень достаточно велик. Если его еще расширить, то появится опасность, что суд станет активным субъектом предварительного расследования. Его решения о законности либо незаконности следственных действий могут негативно сказаться на самостоятельности следователя41.

Встречается мнение, что в силу объективных причин, невозможно осуществить своевременный и качественный судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса42. К тому же преждевременное усиление контроля за следствием, повышение требований к его результатам без модернизации и укрепления следственного аппарата и правоохранительных органов не будут способствовать выполнению задач уголовного судопроизводства, приведут к утрате многих доказательств обвинения вследствие формального подхода к нарушениям прав граждан при их сборе. Сторонники взвешенного подхода к расширению контроля со стороны суда приводят убедительный пример того, как государство пыталось взять на себя обязанность по возмещению вреда, причиненного потерпевшему преступлением, но оказалось не готовым к реализации этой конституционной нормы (ст. 52 Конституции РФ). Поэтому ученым и практическим работникам надлежит определить разумные пределы судебного контроля на современном этапе развития общества при одновременном соблюдении судебной защиты прав и свобод граждан, а также самостоятельности органов следствия при расследовании уголовных дел.

Распространение контроля на досудебные стадии уголовного процесса — не чья-либо прихоть, а объективная необходимость. Более низкий уровень ведомственного и прокурорского контроля порождает судебные ошибки, влечет нарушение конституционных прав и интересов граждан, делает недопустимым то или иное доказательство по уголовным делам.

Действительно, вследствие осуществления контрольных функций на досудебных стадиях сужается число судей, имеющих право на рассмотрение уголовных дел после направления их в суд.

Жалобы на действия органов предварительного следствия для рассмотрения УПК должны приниматься лишь от участников уголовно — процессуальных отношений, в том числе, как указал в своем постановлении Конституционный Суд Российской Федерации43, — от юридических лиц. В гражданском порядке действия должностных лиц вправе обжаловать и лица, чьи права и интересы нарушены, если они и не являются участниками уголовного процесса.

Вопрос о подсудности материалов представляет особую сложность. Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 24 декабря 1993 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением ст. ст. 23 и 25 Конституции Российской Федерации», подобные материалы рассматривают областные, краевые и приравненные к ним суды по месту совершения действий44. Жалобы на решения и действия органов следствия должны рассматриваться в силу ст. 47 Конституции Российской Федерации районными судами по месту производства следственного действия45, нахождения задержанного или вынесения соответствующего решения. Принцип территориальной подсудности материалов сохраняется46.

Участниками закрытого судебного заседания при решении вопроса о даче согласия на проведение оперативно — розыскных мероприятий не могут являться лица, в отношении которых они будут проводиться. Следует учитывать, что в данных правоотношениях еще нет сторон, что характерно для уголовного процесса. Проверяемое лицо не участник процесса и знать о нем не должно. Открытости, гласности и состязательности сторон в данном случае быть не может, ибо в противном случае оперативно — розыскная деятельность утратила бы смысл. В то же время при рассмотрении жалоб о нарушении прав граждан должны принимать участие не только лица, обратившиеся с такой жалобой, но и иные лица, чьи интересы могут быть затронуты принятым по жалобе решением.47

Таким образом, вопрос о расширении судебного контроля за деятельностью правоохранительных органов и эффективной защите конституционных прав и интересов человека и гражданина весьма актуален, требует к себе пристального внимания со стороны научных и практических работников. От его законодательного решения во многом зависит отношение граждан к судебной системе в целом.

§4. Взаимодействие следователя с органами дознания при расследовании уголовных дел

Взаимодействие органов дознания и предварительного следствия это основанная на законе, согласованная по целям, месту и времени, деятельность данных субъектов, осуществляемая в целях предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, а также розыска преступников.

В соответствии с возложенными задачами органы предварительного следствия организуют взаимодействие следователей с органами, осуществляющими оперативно-разыскную, экспертно-криминалистическую деятельность, дознание, прокурорский надзор и судебный контроль по уголовным делам.48

Согласно Федерального Закона об Оперативно — розыскной деятельности, в России насчитывается десять оперативно-розыскных органов, компетентных проводить ОРД. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 13 право непосредственного и полного осуществления ОРД на территории России предоставлено семи оперативно-розыскным органам. Ими являются: Органы внутренних дел, органы ФСБ, Федеральных органов государственной охраны, органы ФТС, органы Службы внешней разведки Российской Федерации, ФСИН, Органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Законодатель особо обратил внимание правоприменителей на то, что в России никто, кроме указанных в ч. 1 ст. 13 ФЗ об ОРД подразделений государственных органов, не вправе осуществлять ОРД комплексно, с применением всего арсенала специфических средств и методов (однако это не означает, что отдельные ОРМ не вправе осуществлять иные субъекты, которым это право предоставлено законодателем). Кроме того, согласно ч. 2 ст. 13 ФЗ об ОРД, право на частичное осуществление ОРД предоставлено оперативным подразделениям разведки Минобороны.

Правовой основой взаимодействия следователя с работниками органов дознания (оперативно-розыскными службами) являются п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Согласно п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, «при осуществлении предварительного следствия по уголовному делу следователь управомочен давать органу дознания …. письменные поручения и указания о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении». Соответственно, в законе об ОРД сказано, что одним из оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются поручения следователя по уголовным делам, находящимся в его производстве. Таким образом, предписания законов устанавливают правовой приоритет следователя во взаимоотношениях с органами дознания (праву следователя давать поручения корреспондирует обязанность этих органов по их исполнению).

Статья 40 УПК РФ содержит перечень органов дознания. Сразу необходимо оговориться, что значительная часть указанных в статье 40 УПК РФ ведомств, наделенных полномочиями органов дознания, не наделена вместе с тем правом проведения оперативно-розыскных мероприятий (подразделения милиции общественной безопасности органов внутренних дел, командиры воинских частей, соединений, начальники следственных изоляторов, органы государственной противопожарной службы и др.). Они могут выполнять только те действия, которые регламентируются УПК РФ как дознание.

В соответствии с внутриведомственными нормативными актами взаимодействие между следователем и оперативным работником, начинается, как правило, с момента поступления в дежурную часть сообщения о преступлении, подследственном следователю49. Поручение следователя органу дознания о производстве следственных действий также является важной процессуальной формой их взаимодействия при расследовании преступлений. Возможности этой формы определяются:

1. пределами самих поручений;

2. кругом тех следственных действий, проведение которых может быть поручено по делам, находящимся в производстве у следователя.

Одним из основных нормативных актов, регулирующим процесс взаимодействия дознания и предварительного следствия ОВД является Приказ МВД России от 26 марта 2008года № 280 дсп «Об организации взаимодействия подразделений органов внутренних дел Российской Федерации при раскрытии и расследовании преступлений»50, имеющий гриф «ДСП», что не дает возможности ознакомиться с данным актом, прежний Приказ МВД РФ от 20 июня 1996 года № 334 «Об утверждении инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений», не давал определения взаимодействия, но определял его основополагающие принципы.

Задачами взаимодействия являются51:

обеспечение неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий для раскрытия преступлений;

всестороннее и объективное расследование преступлений, своевременное установление, изобличение и привлечение к установленной законом ответственности совершивших их лиц;

организация розыска по «горячим следам» скрывшихся преступников;

осуществление мероприятий, направленных на возмещение материального ущерба, причиненного гражданам и организациям преступными действиями виновных лиц.

Данные формы выведенные наукой нашли свое отражение в нормативной базе деятельности ОВД практически без изменений52.

Поручение следователя органу дознания о производстве оперативно-розыскных действий является наиболее важной процессуальной формой их взаимодействия при проведении расследования преступлений. Именно в максимальном использовании оперативно-розыскных возможностей этого органа в интересах следствия и состоит прежде всего сама идея взаимодействия. В практической деятельности следователи часто прибегают к поручениям о производстве розыскных действий. Необходимость дать рассматриваемые поручения может возникнуть на всех этапах предварительного следствия, вплоть до его окончания. Все зависит от характера уголовного дела, поводов и оснований к его возбуждению, конкретной следственной и оперативной ситуации, тех задач, которые можно разрешить с помощью оперативно-розыскных мер. В следственной практике встречаются различные варианты оперативно-розыскного сопровождения по уголовным делам. Так, взаимодействие следователя и оперативного работника может быть начато с момента передачи материалов, собранных в ходе производства по делу оперативного учета, следовательно, и продолжается до полного разоблачения преступников, противоправная деятельность которых была задокументирована оперативно-розыскным путем. Другим по характеру будет оперативно-розыскное сопровождение по уголовному делу в тех случаях, когда имело место неочевидное преступление. С учетом этого в деятельности оперативных подразделений разведывательно-поискового сопровождения требуют дела53:

возбуждаемые по материалам оперативно-розыскной деятельности;

возбуждаемые по факту неочевидных преступлений, виновники которых остались не установленными54.

Совершенно очевидно, что наиболее эффективному комплексу использованию возможностей следователя и органа дознания в процессе расследования преступлений непосредственно выполняет все следственные действия по находящемуся у него в производстве делу, а службы органа дознания заняты только осуществлением своих функций.55

Содействие органа дознания следователю в производстве отдельных следственных действий представляет собой помощь, которая оказывается ему работниками этих органов в процессуальных действиях, выполняемых самим следователем. Потребность в оказании следователю такой помощи возникает тогда, когда одному ему фактически трудно (а подчас и не возможно) осуществить данное следственное действие, а также когда в связи с таким действием возникает необходимость осуществить функции, присущие органам дознания56.

Взаимодействие позволяет существенно увеличить эффективность работы не изменяя структуры и состава служб и не расходуя средств на новое дорогостоящее оборудование, что особенно актуально в настоящее время. следует отметить что проблема взаимодействия органов дознания и предварительного следствия требуют дальнейшего исследования с внедрением передового научного опыта в практическую деятельность ОВД, чем нам в скором времени и предстоит заняться.

Подводя итог можно сказать о том, что одним из существенных признаков взаимодействия выступает согласованность, которая достигается в работе посредством рационального сочетания мер, предпринимаемых субъектами взаимодействия. Однако взаимодействие предполагает также и четкое разграничение прав и обязанностей между участниками такой совместной деятельности. Каждый из них, действуя в пределах своей компетенции, используя свои средства и методы, в конечном итоге стремится к достижению единой цели — быстрому и полному раскрытию преступлений и изобличению виновных. Таким образом, основой взаимодействия следователя и органа дознания должно быть установленное законом разграничением компетенции взаимодействующих органов при наиболее целесообразном сочетании присущих им средств и методов работы.

Заключение

следователь уголовный процессуальный полномочие

Таким образом, законодатель в ч. 2 ст. 38 УПК РФ наделяет следователя значительными полномочиями по направлению хода расследования, производству следственных и иных процессуальных действий, которые составляют юридическую основу процессуальной самостоятельности следователя. Следователь имеет право самостоятельно выдвигать и проверять версии, планировать следственные и иные процессуальные действия, собирать, проверять и оценивать доказательства в порядке, установленном УПК. На основании этого можно дать следующую классификацию принимаемых следователем процессуальных решений по критерию процессуальной самостоятельности.

Обеспечение процессуальной самостоятельности следователя имеет огромное значение при выполнении задач предварительного следствия. Представление самостоятельности важно и тем, что таким образом на следователя возлагается ответственность за ход и результаты расследования.

Процессуальную самостоятельность следователя, также и его независимость необходимо отнести к принципам уголовного судопроизводства. Хотя самостоятельность следователя и реализуется главным образом на досудебной стадии, но это не означает, что её реализация не отражается на осуществление правосудия. Следователь должен принимать решения и действовать по своему внутреннему убеждению и нести полную ответственность за расследование уголовного дела. Поэтому, если на данном этапе не будут обеспечены гарантии деятельности следователя, то это приведёт к дальнейшему обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа этой профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

следователь обладает широким спектром полномочий при производстве предварительного следствия. Однако они не систематизированы и находятся в различных разделах и главах УПК. Поэтому, необходимо было более конкретизировать полномочия следователя, закрепить более полную и систематизированную регламентацию его прав и обязанностей как субъекта уголовно-процессуальной деятельности.

Серьезные изменения в июле 2007 года коснулись института ведомственного контроля и прокурорского надзора за деятельностью следователя, отныне руководителю следственного органа принадлежит широкий спектр прав, касающихся контроля за следствием, ранее принадлежащих прокурору.

Весьма актуальным и открытым на сегодняшний день остается вопрос о расширении судебного контроля за деятельностью правоохранительных органов и эффективной защите конституционных прав и интересов человека и гражданина, решение которого определит отношение граждан к следствию и правосудию в целом.

В процессе следствия следователь взаимодействует с органами дознания, границы такого взаимодействия очерчивает пласт ведомственных нормативных актов.

Все предложения по внесению изменений в УПК РФ, высказанные в работе будут эффективны только в комплексе с принятием федерального закона «О статусе следователя», если на данном этапе не будут обеспечены гарантии деятельности следователя, то это приведёт к дальнейшему обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа этой профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов. Только в этом случае мы сможем получить эффективную и справедливую юстицию, которая является неотъемлемой частью современного демократического общества, где гарантируются все права и свободы человека и гражданина.

Список использованных источников

Нормативные акты

Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993г. // Российская газета. – 1993. – 25 декабря.

Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. 16.07.2008) // СЗ РФ от 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921, СЗ РФ от 06.06.2005, № 23, ст. 2200.

О внесении изменений в УПК РФ и ФЗ «О прокуратуре РФ»: Федеральный закон Российской Федерации от 05.06.2007 № 87-ФЗ//Российская газета -№248– 7.05.2007

Об оперативно-розыскной деятельности: Федеральный закон Российской Федерации от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 22.08.2004) // СЗ РФ от 14.08.1995, № 33, ст. 3349, СЗ РФ от 30.08.2004, № 35, ст. 3607.

О Прокуратуре Российской Федерации: Федеральный закон Российской Федерации от 17.01.1992 № 2202-1 (ред. от 15.07.2005) // СЗ РФ от 20.11.1995, № 47, ст. 4472, СЗ РФ от 18.07.2005, № 29, ст. 2906.

О милиции: Закон от 18.04.1991 № 1026-1 (ред. от 09.05.2005) // ВСНД и ВС РСФСР от 18.04.1991, № 16, ст. 503, СЗ РФ от 09.05.2005, № 19, ст. 1752.

О мерах по совершенствованию организации предварительного в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 23 ноября 1998 г. № 1422/ РГ- 28 ноября 1998- 28

Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия: Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 6 сентября 2007 г. N 136// Законность- 09.06. 2007- № 12.

Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве: Приказ Генеральной Прокуратуры РФ от 27. 11. 2007 № 189// Законность – 1. 12 .2007- № 14.

О мерах организации процессуального контроля: Приказ Следственного комитета РФ от 7.09.2007 № 5// Законность – 10.09.2007, № 11.

Приказ Генпрокуратуры РФ N 39, МВД РФ N 1070, МЧС РФ N 1021, Минюста РФ N 253, ФСБ РФ N 780, Минэкономразвития РФ N 353, ФСКН РФ N 399 от 29.12.2005 «О едином учете преступлений» РФ 30.12.2005 N 7339)/ РГ – 18 янв 2007 — № 1

Приказ МВД России от 26 марта 2008 года № 280 дсп «Об организации взаимодействия подразделений органов внутренних дел Российской Федерации при раскрытии и расследовании преступлений»

Приказ МВД РФ «Об утверждении Инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений» от 20.06.1996 № 334 (ред. от 18.01.1999) // Бюллетень текущего законодательства, МВД РФ, выпуск 16, часть III. – М., 1996.

О концепции судебной реформы в РСФСР: Постановление Верховного Совета РСФСР от 24.10.1991 № 1801-1 // ВВС РСФСР, 1991, № 44, ст. 1435.

Международный пакт от 16 декабря 1966 о гражданских и политических правах. — Электронные данные. – М., , [2009]. – Режим доступа : http : // http://www.un.org/russian/documen/convents/pactpol.htm

Специальная литература

Агутин А.В. Уголовный процесс: учебное пособие/ А.В. Агутин. – М.: Проспект, 2009 – 386 с.

Александров И. В. Процессуальные и криминалистические проблемы организации расследования преступлений/И.В. Александров //Правовые и организационно-тактические проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сборник материалов научно-практической конференции, – Красноярск, 1998. 265 с.

Багаутдинов Ф.Н. О содержании судебного контроля на предварительном следствии/Ф.Н. Багаутдинов // Журнал российского права. – 2002. – № 15. 85 с.

Божьев В.П., Трусов А.И. Процессуальная самостоятельность и независимость следователя: история и современность/В.П.Божьев, А.И. Трусов// Проблемы формирования социалистического правового государства: Труды Академии. – М.; Изд-во Акад. МВД СССР, 1991. 245 с.

Бойков А. Д. Взаимодействие права и морали в уголовном судопроизводстве/А.Д. Бойков// Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 40. – М. 1984. 112 с.

Болтошев Е.Д. Функции прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса: Автореф. дис. канд. юрид. наук./Е.Д.Болтошев – М., 2002. 25 с.

Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие под ред. Кожевникова И.Н., /И.Н. Кжевникова// Изд. 2. – М.: «Спарк». – 1997. 269с.

Гаврилов Б.Я. О процессуальной самостоятельности следователя: история, реальное состояние, перспективы развития/Б.Я.Гаврилов // Право и политика. –2001. –№ 2. 85 с.

Горяинов К.К., Кваша Ю.Ф., Сурков К.В. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»./ Отв. ред. К.К.Горяинов, Ю.Ф.Кваша , К.В. Сурков. Комментарий – М.: Новый юрист. – 1997. 212 с.

Громов Н.А. О принципе процессуальной самостоятельности следователя/Н.А. Громов // Следователь. – 1997. –№ 6. 58 с.

Громов Н. А., Лисовенко В.Е. Следователь в уголовном процессе. /Н.А. Громов, В.Е. Лисовенко// Следователь. – № 4. – 1998. – 45с.

Гуляев А П. Следователь в уголовном процессе./А.П. Гуляев – М., Госюриздат 1981. 81 с.

Гуськова А.П. Процессуально-правовые и организационные вопросы подготовки к судебному заседанию по УПК РФ/ А.П. Гуськова – Оренбург, Изд-во ОрГУ 2002. 117 с.

Дармаева В.Д. О процессуальной самостоятельности следователя/В.Д. Дармаева // Следователь. – 2002. –№ 10. 81 с.

Зинатуллин З.З., Зезянов В.В. Судебная власть и правосудие по уголовным делам: соотношение с судебным контролем/З.З. Зинатуллин, В.В. Зезянов // Российский судья. – 2005. – № 5. 82 с.

Колоколов Н.А. Проект УПК РФ: суждено ли нам сейчас пройти тернистый путь от иллюзий к реальности/Н.А. Колоколов// Следователь. – 2001. – № 4. 65 с.

Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России/Н.Н.Ковтун – Н. Новгород: Изд-во Нижегородской правовой академии, 2002. С 112

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 3-е изд., изм. и доп./ Под. ред. Широкова М.В М.: НОРМА, 2003. 458 с.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В. В. Мозякова. – М.: Экзамен XXI, 2002. 565 с.

Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» / Авт.-сост. А.Ю. Шумилов. 2-е изд., испр. и доп. – М., 2000. 140 с.

Ларин А.М. Я – следователь./А.М. Ларин – М.,Колибри 1991. 212 с.

Мешков М.В. Процессуальное положение начальника следственного отдела: Дис. … канд. юрид. наук/ М.В. Мешков – М., Изд-во МГУ 1991. 23 с.

Моисеева Т.В. Судебный контроль за предварительным следствием и беспристрастность судей/Т.В. Моисеева // Адвокат. – 2004. – № 10. 109с .

Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее…: Учебное пособие / Деришев Ю.В.. – Омск; Изд-во Юрид. ин-та МВД России, 1998. 155 с.

Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием //И.Л. Петриухин – М., Российская юстиция. – 1998. – № 9. 54 с.

Рахунов Р. Д. Независимость судей в советском уголовном процессе./Р.Д. Рахунов – М. Госюрисиздат 1972. 115 с.

Темираев О.В. Процессуальная самостоятельность следователя/О.В. Темираев // Законность. – 2000. – № 4. 82 с.

Тишковец Е.И. Следователь как субъект уголовного преследования: Дис. … канд. юрид. наук./Е.И. Тишковец – Воронеж, Изд-во ВГУ 2003. 17 с.

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. – М.: Юристъ, 2003. 612 с.

Уголовный процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. А. В. Гриненко. – М.: Норма, 2004. 603 с.

Фатальникова Н.Ф. Профессиональная этика сотрудника МВД./Н.Ф.Фатальникова – Краснодар, Бизнесинвест 2008. 113 с.

Хомич В.К. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению уголовного дела./В.К. Хомич // Законность. – № 12. – 1995. 116 с.

Хрестоматия по истории государства и права России. /Под ред. И.С. Исаева. – М., 1999. 778 с.

Чепурнова Н.М. Судебный контроль в Российской Федерации: проблемы методологии, теории и государственно-правовой практики./Н.М. Чепурнова – Ростов-на-Дону, Юникс 1999. 114 с.

Шимановский В.В. К вопросу о процессуальной функции следователя в советском уголовном процессе. /В.В. Шишмановский// Правоведение. – 2005. – № 2. 64 с.

Юридический словарь. /Под общ. ред. Безлепкина. – М. 2002. 703с.

Судебная практика

По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 342, 371, 373, 378, 379, 380 и 382 уголовно процессуального кодекса РСФСР, статьи 41 Уголовного кодекса РСФСР и статьи 36 Федерального закона «О Прокуратуре Российской Федерации в связи с запросом Подольского городского суда Московской области и жалобами ряда граждан: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2002 г. № 13// РГ-24 июля 2002 г. № 56

по делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан город Москва Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. N 18-П / РГ № 17 от 12 декабря 2003

О судебной практике по делам об убийстве: постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 27 января 1999г. // «Российская газета», № 252. – 2003. – 16 дек.

О применении судами норм Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 № 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2004. – № 5.

О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 10 февраля 2009 г. N 1/ БВС – 2009-№ 1

1 О внесении изменений в УПК РФ и ФЗ «О прокуратуре РФ»: Федеральный закон Российской Федерации от 05.06.2007 № 87-ФЗ//Российская газета -№248– 7.05.2007

2 Тишковец Е.И. Следователь как субъект уголовного преследования: автораф. дис. канд. юрид. наук./Е.И. Тишковец – Воронеж, 2003. – С. 17.

3 Юридический словарь /под общ. ред. Безлепкина. — 5-е изд. — М., Норма, 2007. — C. 292 

4 Постановление ВС РФ «О концепции судебной реформы в РСФСР» от 24.10.1991 № 1801-1 // ВВС РФ, 1994, № 44, ст. 1435.

5 Громов Н.А. О принципе процессуальной самостоятельности следователя // Следователь. – 1997. –№ 6. –С. 19 – 21.

6 Божьев В.П., Трусов А.И. Процессуальная самостоятельность и независимость следователя: история и современность // Проблемы формирования социалистического правового государства: Труды Академии. –М.; Изд-во Акад. МВД СССР, 1991. –С. 118 – 124.

7 Деришев Ю.В. Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее…: Учебное пособие /Омск; Изд-во Юрид. ин-та МВД России, 1998. – С 49.

8 Рахунов Р. Д. Независимость судей в советском уголовном процессе. – М. 1972. – С. 18.

9 Божьев В.П. Уголовный процесс. /– СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. — В 2-х т., Т.1-2. Т. 1. – СПб. 2008. – С. 213.

10 Гаврилов Б.Я. О процессуальной самостоятельности следователя: история, реальное состояние, перспективы развития // Право и политика. –2001. –№ 2. –С. 92 – 99.

11 Фатальникова Н.Ф. Профессиональная этика сотрудника МВД./ Краснодар, 1998 изд-во КГУ. – С. 79.

12 Бойков А. Д. Взаимодействие права и морали в уголовном судопроизводстве // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 40. – М. 1984. – С. 61.

13 Исаев И.С. Хрестоматия по истории государства и права России. М., Норма, 1999. – С. 453.

14 Агутин А.В. Уголовный процесс: учебное пособие/ А.В. Агутин. – М.: Проспект, 2009 – 118 стр.

15 Постановление Верховного Совета РСФСР от 24.10.1991 г. № 1801-I «О Концепции судебной реформы в РСФСР»// Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991 г., № 44, ст. 1435

16 Шадрин В С Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Государство и право. – 1994. – № 4. – С. 100.

17 Божьев В. П., Трусов А II Процессуальная самостоятельность и независимость следователя история и современность // Проблемы формирования социалистического правового государства. Сборник Академии МВД СССР. –М., 1991. – С. 120.

18 Бобров А.В., Шейфер С.А. Процессуальная функция и самостоятельность следователя глазами юристов-практиков // Соотношение досудебного и судебного производства: вопросы права, процесса и криминалистики. Материалы межвузовской научно-практической конференции (16 февраля 2006 г.). — Омск: Изд-во Омск. юрид. ин-та, 2006. — С. 24-31

19 Дармаева В.Д. О процессуальной самостоятельности следователя // Следователь. – 2002. –№ 10. –С. 43 – 46.

20 Шимановский В. В. Правовое положение следователя в советском уголовном процессе: Автореф. дис.. канд юрид.наук /В.В. Шишмановский.– СПб., Изд-во СПбГУ., 2005. – С. 13.

21 Шадрин B. C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. –М.,Дрофа, 2000. – С. 58.

22 Колоколов Н.А. Проект УПК РФ: суждено ли нам сейчас пройти тернистый путь от иллюзий к реальности // Следователь. – 2001. – № 4. – С. 13 –16.

23 Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием // Российская юстиция. – 1998. – № 9. – С. 12.

24 Александров И. В. Процессуальные и криминалистические проблемы организации расследования преступлений // Правовые и организационно-тактические проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сборник материалов научно-практической конференции, –Красноярск, Изд-во КГУ 1998. С. 20

25 Темираев О. Процессуальная самостоятельность следователя // Законность. – 2000. – № 4. – С. 29.

26 Постановление Пленума Верховного Суда РФ 27. 01. 1999 №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ )» №1 от 27 января 1999г. // «Российская газета», № 252. – 2003. – 16 дек.

27 Ларин А.М., Мельникова З.В., Савицкий В.М. Уголовный процесс; лекции-очерки

28 Мешков М.В. Процессуальное положение начальника следственного отдела: автореф. Дис. … канд. юрид. наук/М.В. Мешков – М., Изд-во МГУ, 1991; С. 18

29 Влезько Д.В. Проблемы организационных функций начальника следственного отдела: автореф. Дис. … канд. юрид. наук/ Д.В. Влезько – Краснодар, Изд-во КГПУ, 2002; С. 7.

30О Прокуратуре Российской Федерации : Федеральный закон Российской Федерации от 17.01.1992 № 2202-1 (ред. от15.07.2005) // СЗ РФ от 20.11.1995, № 47, ст. 4472, СЗ РФ от 18.07.2005, № 29, ст. 2906.

31 Болтошев Е.Д. Функции прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса: Автореф. дис. … канд. юрид. наук/ Е.Д. Болташев – М., Изд-во МГУ, 2002. – С. 32.

32 Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия: Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 6 сентября 2007 г. N 136// Законность- 09.06. 2007- № 12. С. 15

33 Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве: Приказ Генеральной Прокуратуры РФ от 27. 11. 2007 № 189// Законность – 1. 12 .2007- № 14. С. 25

34 О мерах организации процессуального контроля: Приказ Следственного комитета РФ от 7.09.2007 № 5// Законность – 10.09.2007, № 11. С. 27

35 Дорошков В. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования// Российская юстиция. – 2008. – № 4. – С. 28 – 29.

36 Моисеева Т.В. Судебный контроль за предварительным следствием и беспристрастность судей // Адвокат. – 2004. – № 10. – С. 21.

37 Международный пакт от 16 декабря 1966 о гражданских и политических правах

38 Гуськова А.П. Процессуально-правовые и организационные вопросы подготовки к судебному заседанию по УПК РФ/ Оренбург, Изд-во ОрГУ 2002. С. 42

39 Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России. /Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2002. – С. 14.

40 По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 342, 371, 373, 378, 379, 380 и 382 уголовно процессуального кодекса РСФСР, статьи 41 Уголовного кодекса РСФСР и статьи 36 Федерального закона «О Прокуратуре Российской Федерации в связи с запросом Подольского городского суда Московской области и жалобами ряда граждан: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2002 г. № 13// РГ-24 июля 2002 г. № 56

41 Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием//Российская юстиция, вып. № 5 2006. С. 54

42 Чепурнова Н.М. Судебный контроль в Российской Федерации: проблемы теории, методологии и госудраственно-правовой практики. /Ростов на Дону, издательство РГУ 2008. С.20

43 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. N 18-П по делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан город Москва/ РГ № 17 от 12 декабря 2003

44 О применении судами норм Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 № 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2004. – № 5.

45 О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 10 февраля 2009 г. N 1/ БВС – 2009-№ 1

46 Химичичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: история, реальное состояние, перспективы развития // Право и политика. –2003. –№ 2. –С. 92

47 Зинатуллин З.З., Зезянов В.В. Судебная власть и правосудие по уголовным делам: соотношение с судебным контролем // Российский судья. – 2005. – № 5. – С. 19.

48 О мерах по совершенствованию организации предварительного в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 23 ноября 1998 г. № 1422/ РГ- 28 ноября 1998- 28

49 Приказ Генпрокуратуры РФ N 39, МВД РФ N 10, МЧС РФ N 1021,Минюста РФ N 253, ФСБ РФ N 780, Минэкономразвития РФ N 53, N 399 от 29.12.2005 «О едином учете преступлений» (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов) РФ 30.12.2005 N 7339)/ РГ – 18 января 2006 — №

50Приказ МВД России от 26 марта 2008года № 280 дсп «Об организации взаимодействия подразделений органов внутренних дел Российской Федерации при раскрытии и расследовании преступлений»

51 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В. В. Мозякова. – М.: Экзамен XXI, 2002. – С. 143.

52 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. А. В. Гриненко. – М.: Норма, 2004. – С. 54.

53 Горяинов К.К., Кваша Ю.Ф., Сурков К.В. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». Комментарий/ М.: Новый юрист. – 1997. – С. 228.

54 О милиции: Федеральный Закон Российской Федерации от 18.04.1991 № 1026-1 (ред. от 09.05.2005) // ВСНД и ВС РСФСР от 18.04.1991, № 16, ст. 503, СЗ РФ от 09.05.2005, № 19, ст. 1752.

55 Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие под ред. И.Н. Кожевникова,. Изд. 2. – М.: «Спарк». – 1997. – С. 233.

56 Дармаева В.Д. О процессуальной самостоятельности следователя // Следователь. – 2002. –№ 10. –С. 43