Автор: admin

Содержание

Ведение

Глава 1. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика самоуправства

1.1 Понятие и уголовно-правовая характеристика самоуправства по УК РФ

1.2 Уголовная ответственность за самоуправство

Глава 2. Уголовно-правовая квалификация самоуправства

2.1 Объективные и субъективные признаки составов, объект и субъект самоуправства

2.2 Квалификация видов самоуправства

2.3 Проблемы уголовно-правовой квалификации составов самоуправства

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Коренные изменения общественных отношений в связи с переходом к рынку, вызвавшие жесткую конкуренцию в мире бизнеса и такие же жесткие правила игры между партнерами, в условиях достаточно зыбкой правовой системы российского государства и недостаточно эффективном функционировании органов исполнительной и судебной власти все чаще обуславливают поиск криминальных путей и способов защиты субъективных прав и интересов граждан. В этой связи при всей сложности и противоречивости проводимой реформы МВД в России вполне очевидным представляется поиск новых путей и средств эффективного противодействия преступным проявлениям и криминальному произволу.

Итоги проводимых преобразований последних лет привели с одной стороны к позитивным переменам (ликвидация государственного администрирования, получение гражданами ряда демократических прав и свобод и др.), но с другой — генетически предопределили весьма негативные и слабо управляемые процессы (кризис буквально всех сфер жизни общества, рост преступности и усиление её влияния и т.д.). К тому же вся правоохранительная система, включая и судебную, не стала надежной преградой криминалу и оказалась отчасти неготовой и бессильной в его наступлении. Социально-экономические преобразования, породили огромное количество различного рода конфликтов, связанных с имущественными спорами. Именно имущественные претензии являются в большинстве случаев поводом для самоуправных действий. С учетом этого особую актуальность приобретает проблема предупреждения самоуправства, преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ.

Даже при неполноте официальной статистики вызывает тревогу не только темп роста самоуправств, но и переход их в новое качество. Особенно наглядно это видно при анализе правоприменительной практики по борьбе с уголовно-наказуемым самоуправством. Так, с 2004 по 2009 гг. число зарегистрированных самоуправств возросло почти в пять раз (+ 473 %). Для характеристики неблагоприятных тенденций рассматриваемых преступлений можно было бы ограничиться только этими цифрами. Однако сравнение их с тенденциями общей преступности свидетельствуют еще о более тревожных симптомах, поскольку число всех зарегистрированных преступлений в стране за тот же период возросло только в 2,3 раза. Еще более впечатляюще выглядит и динамика роста числа осужденных за самоуправство: с 2004 по 2009 гг. их число возросло более чем в 10 раз (со 267 до 2743).

Опасность таит не только распространенность, существенный вред, тяжесть последствий самоуправных действий, но и преобладание их квалифицированного вида. Так, с 2004 по 2009 гг. удельный вес лиц, осужденных за квалифицированное самоуправство, вырос в 2 раза. Растет число случаев совершения самоуправств группой лиц, причем для разрешения имущественных споров граждане нередко прибегают к найму преступников, которые наряду с действиями по возврату долгов совершают и другие, более тяжкие преступления.

Процессам криминализации имущественных споров, значительная часть которых обуславливает самоуправные действия, способствуют и целенаправленные действия самого преступного мира. Воспользовавшись реалиями современной экономики (массовое неисполнение обязательств, потери от финансовых и мошеннических действий, хронический кризис неплатежей и т.п.) и неэффективностью нынешней судебной системы, криминальные структуры обеспечили значительный спрос на свои услуги в «выбивании» долгов и разрешении споров. Быстрое и эффективное без бюрократических проволочек разрешение имущественных споров посредством обращения к организованным преступным группировкам, специализирующимся на этом виде «бизнеса», обеспечивает их спрос у населения.

Вышеперечисленный комплекс неблагоприятных тенденций самоуправства предопределяет необходимость глубокого криминологического анализа данной проблемы в целях повышения качества и результативности борьбы с данным видом преступных проявлений. Тем более что и осуществляемые меры борьбы с самоуправством в целом нельзя назвать удовлетворительными.

Заметное увеличение коэффициента судимости по делам о самоуправстве еще не является свидетельством ужесточения карательной политики, поскольку лишь незначительной части виновных лиц назначается наказание, связанное с лишением свободы. Нуждается в совершенствовании и норма ст. 330 УК, поскольку изменение признаков объективной стороны создало еще больше проблем, связанных с квалификацией действий виновных, а также вопросов, связанных отграничением состава самоуправства от смежных составов преступлений. Более того, за последнее десятилетие проблема предупреждения самоуправства в целом оставалась вне поля зрения ученых, а комплексных уголовно-правовых и криминологических исследований данной темы не проводилось. Изложенные аспекты проблемы борьбы с данным видом преступлений требуют ее обстоятельной научной проработки.

Отмеченные обстоятельства с достаточной очевидностью обуславливают актуальность выбранной мною темы курсовой работы и необходимость проведения исследований.

Научная цель курсовой работы — теоретическое исследование и анализ уголовно-правовой квалификации самоуправства.

Основные задачи исследования, это реализация указанных целей предполагает решение следующих задач:

— проведение историко-правового анализа законодательства об ответственности за самоуправство;

— рассмотрение уголовно-правовых аспектов самоуправства, касающихся вопросов квалификации и отграничения данного преступления от смежных составов;

— комплексное рассмотрение особенностей совершения самоуправства и выявление его криминологических закономерностей;

— изучение и анализ причин и условий, способствующих совершению самоуправства;

— определение основных направлений предупреждения самоуправства на различных уровнях;

Методологическую базу исследования составляет диалектический метод познания, основанный на взаимосвязи теории и практики. В курсовой работе применены общенаучные методы исследования: логический, сравнительного анализа, сравнительно-правовой, анализа и синтеза.

Нормативную основу моей курсовой работы составили: Конституция Российской Федерации; уголовное, административное, гражданское, уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное законодательство Российской Федерации; Законы и иные правовые нормы.

Научная новизна исследования состоит в том, что оно представляет собой комплекс криминологических исследований самоуправства.

Глава 1. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика самоуправства

1.1 Понятие и уголовно-правовая характеристика самоуправства по УК РФ

Российское государство, являясь главным орудием построения правового общества в нашей стране, постоянно придает большое значение улучшению деятельности государственного аппарата, от которого во многом зависит практическое осуществление стоящих перед государством задач. При этом поступательное развитие общества, представляющего собой систему экономических и политических отношений, его стабильность, как известно, зависят от того, насколько эти отношения соответствуют объективным законам. А отсюда логически вытекает и объективная обусловленность поддержания в нормальном состоянии сложившихся социально полезных отношений, которые должны быть сориентированы на установленный порядок государственного управления. Между тем во все периоды исторического развития человеческого общества, наблюдались факты нарушения отдельными гражданами законного порядка посредством произвола и иных самоуправных действий.

Термин «самоуправство» обозначает широкий спектр действий людей. Для того чтобы понять его сущность, а также различные аспекты преступного проявления, изначально следует обратиться к универсальным толкователям общеупотребительных понятий. Так, в словаре русского языка «самоуправство»1 трактуется как нарушение законного порядка при решении каких-либо дел, самовольное незаконное осуществление чего-либо, произвол.

В Толковом словаре живого великорусского языка В. Даля под термином «самоуправство» понимаются поступки-самосуда. Тогда как самоуправный человек рассматривается им как «самовольник, своевольник, нарушающий произвольно закон, порядок, распоряжающийся по-своему, нагло притесняющий, обижающий других»2.

В Словаре русского языка С.И. Ожегова с точки зрения этимологического происхождения и синонимического значения самоуправство толкуется как «произвол, нарушение законного порядка при ведении дел, при разрешении каких-либо правовых вопросов»3.

Как видим, приведенные определения характеризуют самоуправство в общепринятом смысле и не раскрывают его содержания как уголовно-правовой категории. Вместе с тем сфера проявления самоуправства довольно широка и многообразна, поэтому мы поддерживаем точку зрения отдельных авторов о том, что «в известном смысле совершение любого умышленного преступления является самовольным актом»4.

Не случайно в специальной литературе выделяются такие понятия, как «самовольное присвоение», «самовольное осуществление» и т.д. В целях рассмотрения сущности самоуправства необходимо определить место данного преступления в группе преступлений, посягающих на установленный порядок управления. Суть понятия порядка государственного управления за всю историю существования как советского, так и современного российского общества существенных изменений не претерпела. Так, в одном из первых учебных пособий, содержащих уголовно-правовой анализ преступлений против порядка управления, под ним понималась «совокупность правил, закрепляющих и регулирующих устройство, компетенцию и порядок деятельности органов государственной власти и управления и общественных организаций в их отношениях между собой и с отдельными гражданами»5.

С момента реорганизации органов государственной власти и управления функции государственного управления в нашей стране стали осуществлять и органы местного самоуправления. С учетом этого порядок государственного управления стал подразумевать «общественные отношения, обеспечивающие нормальную работу органов власти и местного самоуправления»6.

Отсюда вытекает соответственно обстоятельство, что нормальная, отвечающая интересам общества деятельность государственного аппарата охраняется правом. При этом наиболее общественно опасные посягательства на нормальную деятельность государственного аппарата рассматриваются российским уголовным правом в качестве преступных и выделяются в отдельные главы в зависимости от субъектов, их совершающих. Объективно преступные посягательства могут совершаться как работниками этого аппарата, так и иными гражданами, не являющимися таковыми. Однако в первом случае подобные посягательства, совершаемые должностными лицами с использованием ими своего служебного положения, рассматриваются уголовным правом в качестве должностных, а во втором — когда речь идет о посягательствах, совершаемых иными лицами, представляют собой преступления против порядка управления. Таким образом, преступные посягательства на одни и те же общественные отношения разделены законодателем на две группы на основе признаков, относящихся к характеристике субъектов соответствующих преступлений. Анализируя виды преступлений против порядка управления, посягающие на соответствующую Конституции РФ и законам полезную организующую и регулирующую деятельность органов государства и местного самоуправления нетрудно заметить, что такие деяния, хотя в целом и имеют единый родовой объект (интересы государственной власти), но с учетом специфики непосредственного объекта, характера совершаемых деяний и других признаков существенно отличаются друг от друга. Поэтому для более удобного изучения составов этих преступлений и, в частности, самоуправства их целесообразно объединять в группы.

Изучение и анализ научной и учебной литературы по данной проблематике показали, что до настоящего времени так и не выделено определенных критериев группировки этих посягательств. С учетом расположенных в УК РСФСР (1960 г.) составов преступлений главы девятой «Преступления против порядка управления», одни авторы, выбрав в качестве критерия непосредственный объект посягательства, объединили их в четыре группы7. Профессор В.Ф. Кириченко с учетом этого же критерия выделяет только три группы.

Вступивший в силу новый УК РФ с соответствующими изменениями в этой же главе представил ученым возможность квалифицировать преступления с учётом других оснований. Так, профессор В.Д. Иванов предлагает выделить три группы, исходя из характера совершаемых деяний и непосредственного объекта посягательства8, а другие ученые с учетом объекта посягательства разделяют их на четыре группы.

Анализ предложенных вариантов квалификации групп указанных преступлений без учета необходимости вступления в дискуссию по поводу целесообразности их включения в соответствующую группу позволил выявить неоднозначные подходы к отнесению состава самоуправства в те или иные группы. В одном случае самоуправство относят к группе преступлений, посягающих на авторитет государственного и общественного строя в другом — к общим преступлениям против порядка управления, которые могут причинить вред любой отрасли государственного управления в третьем — к преступлениям, посягающим на нормальную деятельность органов государственной власти и местного самоуправления в четвертом — без соответствующего комментария к иным преступлениям против порядка управления.

На наш взгляд, специфика совершения самоуправства существенно отличается от преступлений, содержащихся в главе УК, так как здесь речь идет о неправомерном и самовольном осуществлении субъективных прав человека, минуя законный порядок. Поэтому более верным является отнесение состава самоуправства к иным преступлениям против порядка управления, обеспечивающего реализацию гражданами их субъективных прав.

Действительно, самоуправные действия идут в разрез не только с установленным в государстве порядком управления вообще, но и твердым порядком осуществления гражданами своих личных, имущественных, жилищных и иных прав, в частности.

1.2 Уголовная ответственность за самоуправство

Состав самоуправства в современном уголовном праве России изучен сравнительно мало. Казалось бы, нет особой необходимости подробно останавливаться на характеристике непосредственного объекта самоуправства, однако ничем не оправданная пестрота и многообразие его характеристик в юридической литературе разных лет вынуждает нас рассмотреть этот элемент состава преступления.

Так, например, Г.Ф. Поленов определяет объектом самоуправства и порядок реализации прав гражданами и в отдельных случаях — личные имущественные и неимущественные права9. По мнению В.Д. Иванова, непосредственным объектом рассматриваемого преступления является нормальная деятельность государственных и общественных учреждений, а также охраняемые законом интересы и права граждан10. П.С. Елизаров пошел еще дальше, объединив порядок реализации гражданами их прав, нормальную деятельность органов управления, а также интересы государственных и общественных предприятий, учреждений, организаций и отдельных граждан11.

Несмотря на то, что в объем данного понятия разные авторы включают разное количество объектов, мы полагаем, что объектом самоуправства в соответствии с диспозицией нормы является установленный законом или иными подзаконными нормативными актами порядок реализации гражданами и организациями всех форм собственности своих прав и обязанностей.

Следующим обязательным элементом состава любого преступления, являющимся предметом уголовно-правового анализа, является его объективная сторона. Как известно, она характеризует внешнее проявление конкретного общественно опасного поведения. Большинство исследователей уголовно-правовых квалификаций при определении самоуправного деяния идут по пути воспроизведения тех его признаков, которые приведены в ст. 330 УК РФ. В УК РФ состав самоуправства сформулирован следующим образом: самовольное, вопреки установленному законом или иным правовым актом порядку, совершение каких-либо действий, оспариваемое гражданином или организацией, причинившее существенный вред. Признаки объективной стороны самоуправства, указанные в ст. 330 УК РФ, являются предельно общими. Сегодняшнее определение позволяет считать самоуправством многие действия, квалифицируемые по другим статьям УК РФ, например, присвоение должностных полномочий (ст. 288 УК РФ). Формулировка ст. 330 «совершение каких-либо действий» позволяет практически любое деяние, осуществляемое вопреки законной процедуре, рассматривать как самоуправство. Как известно, именно объективная сторона является «видимой» составляющей преступления, в связи, с чем суды нередко смешивают самоуправство с вымогательством, похищением человека, разбоем и другими преступлениями. С другой стороны, учитывая более мягкую санкцию ст. 330 УК РФ, преступники имеют возможность оправдать свои общественно опасные действия желанием защитить собственные или чьи-либо еще интересы, хотя в действительности их умысел был направлен на совершение иного преступления.

Судебные органы, как правило, оставляют без внимания такой признак самоуправства, как оспаривание действий преступника заинтересованной стороной. В приговорах не указывается, в чем выражается оспаривание совершенного самоуправства. Однако, учитывая, что самоуправными могут быть практически любые действия, в том числе и опасные для посторонних лиц, вполне возможны ситуации, когда потерпевший не обратится к властным структурам за защитой в силу боязни, желания решить спор своими силами и других причин. Поэтому привлечь преступников к ответственности за самоуправство невозможно, поскольку отсутствует один из признаков объективной стороны этого преступления. Поэтому представляется необоснованным его закрепление в действующем УК РФ, поскольку любое преступление против порядка управления опасно для государства в силу его совершения, а не в связи с оспариванием действий.

Большинство юристов полагают, что самоуправство может совершаться только в форме действия. Так, Н.Г. Иванов прямо указывает, что «объективная сторона деяния может быть выражена только в действиях. Такие деяния, как, например, неисполнение судебных решений (пассивное поведение) самоуправством не являются»12. Аналогичного мнения придерживается и З.А. Незнамова, которая пишет, что «деяние при самоуправстве характеризуется только активными действиями, самоуправство в форме бездействия невозможно»13. Действительно, в приведенном примере пассивное неисполнение решений суда не может быть самоуправством, ответственность за указанное деяние наступает по ст. 315 УК РФ, и оно относится к разряду преступлений против правосудия, а не против порядка управления, как самоуправство.

Существует и иная точка зрения. Так, А.В. Кладков пишет: «Преступление может быть совершено как в форме действия, так и бездействия, например, лицо удерживает, не предъявляет, в том числе и государственным органам, оспариваемое имущество, в результате чего собственник терпит существенный материальный ущерб»14.

Мы все же полагаем, что самоуправство можно совершить только путем действия, так как сама конструкция ст. 330 УК РФ и классическое понятие самоуправства, характерное для русского права, предусматривают возможность совершения подобного деяния только путем действия. Бездействие (пассивное поведение) должно караться только в случаях, прямо предусмотренных уголовным законом. В связи с тем, что текст ст. 330 УК РФ не содержит подобного указания, а также в связи с наличием в УК РФ специальных норм уголовного права, в частности — ст. 315 УК РФ «Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта», мы считаем, что самоуправство может совершаться только при активном противоправном поведении виновного, т.е. исключительно путем действия.Деяние при самоуправстве характеризуется совокупностью нескольких признаков и выражается исключительно в виде действий, направленных как на реализацию своих прав, так и на исполнение юридических обязанностей. Правомерность этих действий оспаривается организацией или гражданином, однако они реализуются самовольно. Необходимо отметить, что оспаривание возможно в судебном, административном, дисциплинарном порядке либо вообще может носить внеправовой характер.

Только совокупность изложенных признаков указывает на самоуправство. Если права и обязанности реализуются самовольно, но их правомерность никем не оспаривается, то состав преступления отсутствует, равно как и при условии оспаривания действий, в ходе которых реализация прав и обязанностей осуществляется в соответствии с законом или иным нормативным актом. Причинение существенного вреда является оценочной категорией. Оно устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления в каждом конкретном случае. Данный вред может быть причинен как физическим, так и юридическим лицам. Необходимо отметить, что оспаривание правомерности действий субъекта преступления возможно и в пользу третьих лиц.

По характеру преступных последствий существенным может быть признан имущественный вред в виде прямого реального ущерба либо упущенной выгоды, физический вред в виде побоев, иные нарушения законных прав и интересов граждан15.

Наиболее интересный аспект общественно опасных последствий самоуправства проявляется при использовании подхода, предложенного Н.И. Ветровым. Он отмечает, что ущерб, причиненный объекту посягательства, всегда реален, т.е. существует в объективной действительности, но не материален, так как относится не к миру вещей, предметов (в широком смысле данного понятия), а к отношениям между людьми в данной общественно-экономической формации. То есть безотносительно к существенности вреда, нанесенного самоуправством, это деяние уже наносит ущерб общественным отношениям. Конечно, это не так. Существенным может быть признан имущественный вред в виде прямого реального ущерба либо упущенной выгоды, а равно нарушение иных законных прав и интересов (жилищных, трудовых). Материальный (имущественный) вред при самоуправстве является превалирующим над всеми остальными видами ущерба. Только при этом он выступает в виде обязательной составляющей и выражается в прямом реальном ущербе либо упущенной выгоде. Самоуправство в уголовно-правовом смысле невозможно, если им не причиняется существенный материальный вред, что следует из диспозиции ст. 330 УК РФ.

При анализе судебной практики можно увидеть, что почти в каждом уголовном деле по самоуправству, направленном с обвинительным заключением в суд, прямо указывается на причинение преступлением материального вреда, причем прерогатива признания этого вреда существенным и определения его размера принадлежит суду.Следовательно, при расследовании самоуправства необходимо в первую очередь устанавливать наличие реально наступивших последствий в виде материального вреда и в случае квалификации содеянного по ч. 2 ст. 330 УК РФ — дополнительного физического вреда. Рассмотрев два обязательных признака объективной стороны самоуправства, необходимо проанализировать и третий — причинную связь между деянием и преступными последствиями. Причинная связь как обязательный признак состава преступления устанавливается между противоправным деянием лица и указанными в законе преступными последствиями в виде определенного существенного вреда. Когда мы говорим о причинной связи, то имеем в виду, что в объективной действительности наступившие вредные последствия вызваны данными преступными действиями, а не действиями третьих лиц. Совершенное виновным деяние становится преступным и может быть вменено ему в вину именно потому, что породило вредные последствия, предусмотренные данным составом преступления.

Рассмотрев объективные признаки самоуправства, следует перейти к исследованию его субъективных признаков. Первым общим условием уголовной ответственности является то, что субъектом преступления может быть только физическое лицо. По вопросу о возможности привлечения к уголовной ответственности юридических лиц в последние годы разгорелась достаточно «жаркая» полемика среди теоретиков уголовного права. Мы же в этой части придерживаемся традиционной точки зрения, согласно которой лишь конкретное физическое лицо (человек) может нести уголовную ответственность в случае совершения преступления.

Вторым условием уголовной ответственности является достижение возраста наступления уголовной ответственности — 16 лет. Согласно ст. 20 УК РФ, уголовная ответственность за вымогательство наступает с 14 лет, поэтому при ошибочной квалификации самоуправства как вымогательства лицо будет отвечать также с 14 лет. Вместе с тем вымогательство, неправильно квалифицированное как самоуправство, может свести на нет принцип неотвратимости наказания, заложенный в действующем уголовном праве.

Третье общее условие — вменяемость. Субъектом преступного самоуправства может быть только лицо, обладающее способностью осознавать фактический характер своих действий (бездействия) и руководить ими во время совершения преступления и нести в связи с этим уголовную ответственность.

Субъективная сторона самоуправства характеризуется умышленной формой вины. Но каким может быть умысел: прямым или косвенным или тем и другим? Большинство правоведов сходятся во мнении о том, что умысел при совершении самоуправства возможен в обеих формах, причем применительно не только к причиняемому ущербу, но и к совершению самих самовольных действий, и, как следствие, не выделяют специально его формы, в отличие от некоторых иных составов преступлений.

Некоторые авторы считают, что субъективную сторону самоуправства характеризует прямой умысел. Так, Г.Ф. Поленов пишет: «Совершая самоуправные действия, виновный сознает, что нарушает порядок, установленный для осуществления данного права, и причиняет существенный вред»16. Его поддерживает И. Ребане: «При самоуправстве субъект сознает, что свое действительное или предполагаемое право он осуществляет самовольно и желает именно таким путем добиться его осуществления».

Сознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического и общественного значения. Но общественная опасность самоуправства преломляется законодателем через индивидуальную оценку характера опасности потерпевшим. Кроме того, для виновного лица неясным может оставаться вопрос о приоритетном значении объектов посягательства, которых в самоуправстве согласно ст. 330 УК РФ два — существующий порядок управления и законные права и интересы граждан и юридических лиц.

Для прямого умысла характерно предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий. Применительно к самоуправству это означает, что лицо должно четко просчитать, кому, в какой форме и в какой момент времени принесет вред какое-либо его действие, совершенное вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку его совершения. Это происходит далеко не всегда. Следовательно, прямой умысел при самоуправстве — явление довольно редкое.

Уголовно-правовой состав самоуправства построен на реальной возможности, но не на неизбежности причинения существенного вреда, что материализовано в следующей части конструкции диспозиции ст. 330 УК РФ (если таковыми действиями причинен существенный вред). Поэтому самоуправство чаще всего совершается с косвенным умыслом.Мотив самоуправства больше имеет значение для назначения наказания, относясь к обстоятельствам, отягчающим (ст. 63 УК РФ) его, либо же к обстоятельствам смягчающим (ст. 61 УК РФ). К последним, например, относится совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств. Как видно из анализа судебной практики, это наиболее типичный мотив самоуправства.

Цель при самоуправстве возникает на основе преступного мотива, и вместе мотив и цель образуют ту базу, на которой рождается вина как определенная интеллектуальная и волевая деятельность субъекта, связанная с совершением преступления.

Квалифицирующий признак данного преступления — применение насилия или угроза его применения. В связи с этим необходимо иметь в виду, что физическое насилие — это общественно опасное противоправное воздействие на организм другого человека, совершенное против его воли. Данное воздействие может быть оказано как на наружные покровы тела человека, так и на его внутренние органы17.

Насилие по своей интенсивности может быть как опасным, так и неопасным для жизни и здоровья потерпевшего. При этом самоуправство, связанное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, если есть реальная опасность исполнения угрозы, а также с побоями, причинением легкого или средней тяжести вреда здоровью, полностью охватывается составом ч. 2 ст. 330 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 112, 115, 116, 119 УК РФ не требует, так как возникает конкуренция норм, соотносящихся как общая и специальная. Соответственно, преимущество имеет норма, являющаяся специальной и охватывающая признаки, содержащиеся в общих нормах, в рассматриваемом случае в ст. 112, 115, 116, 119 УК РФ. Насильственное самоуправство относится к двух объектным преступлениям, так как одним объектом является жизнь, здоровье, телесная неприкосновенность личности (или их сочетание), а другим — общественные отношения, защищающие порядок управления.

Насильственные действия, не направленные на лишение жизни потерпевшего или на причинение тяжкого вреда его здоровью и не повлекшие таких последствий, полностью охватываются понятием насилия как элемента квалифицированного самоуправства (ч. 2 ст. 330 УК РФ). Поэтому двухобъектное насильственное самоуправство квалифицируется как единое деяние, если степень интенсивности насилия не превышает ту, которая охватывается уголовно-правовой нормой.

При этом законодатель степень общественной опасности насильственного самоуправства рассматривает как гораздо большую, чем насилия и самоуправства, взятых по отдельности. Так, максимальное наказание за самоуправство по ч. 1 ст. 330 УК РФ составляет арест на срок до шести месяцев. Верхний предел наказания за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, — лишение свободы на срок до трех лет. Это сопоставление обозначает, что ответственность за насильственное самоуправство не может быть сведена к простому суммированию ответственности за самоуправство и за насильственное деяние, а обладает качественно иными параметрами.

Глава 2 Уголовно правовая квалификация самоуправства

2.1 Объективные и субъективные признаки составов, объект и субъект самоуправства

Занимая позицию исследователя, отождествляющих объект преступления с общественным отношением, анализирует структуру управленческих отношений, которым причиняется вред рассматриваемым преступлением. Особенности объекта самоуправства выражаются в характеристике видового объекта преступления, обозначенного в законе как порядок управления, то есть легитимная, властная и организующая деятельность публичного характера органов государственной власти, опосредованная нормами права, закрепляющими компетенцию органов власти, организаций и отдельных граждан и регулирующими их отношения между собой.

При определении механизма причинения вреда самоуправством исходит из того, что непосредственным объектом изучаемого преступления являются управленческие отношения, посредством которых обеспечивается реализация гражданами их конкретных субъективных прав и совершение определенных юридически значимых действий. Механизм преступного изменения объекта, охраняемого ст. 330 УК РФ, включает разрыв социальной связи управленческих отношений путем воздействия на предмет общественного отношения, по поводу которого возникает установленный государством порядок реализации. При этом сам предмет общественного отношения губительных изменений не терпит.

Специфика управленческих отношений позволяет утверждать, что анализируемое преступление обязательно предполагает повреждение «правовой оболочки» этих отношений, образованной совокупностью юридических норм, регулирующих реализацию гражданами прав и совершение юридически значимых действий. Это обусловливает изучение в процессе правоприменения субъектного состава нарушенного отношения, особенности его возникновения, видоизменения и прекращения, а также порядка осуществления определенной деятельности, являющейся содержанием этого отношения. При этом признающими в качестве актов, закрепляющих порядок совершения определенного действия, нарушаемый лицом при совершении уголовно наказуемого самоуправства, только нормативные правовые акты общего характера.

Особенности преступного изменения общественного отношения, выступающего непосредственным объектом преступления, позволяют утверждать о наличии дополнительного объекта, каковым могут выступать общественные отношения, складывающиеся по поводу реализации прав и законных интересов участников экономической и иной деятельности, в связи, с чем и возникают управленческие отношении, охраняемые ст. 330 УК РФ.

Согласно ст. 330 УК РФ объективную сторону самоуправства образует самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

Как правило, самоуправство совершается только путем активных действий. Это дает основание для категоричного утверждения многими исследователями о том, что объективная сторона данного посягательства может быть выражена только в активных действиях. Самоуправство может быть совершено и путем бездействия, при котором лицо не выполняет возложенные на него юридические обязанности, а равно смешанного характера, когда лицо, совершает определенные действия или часть действий, после которых не предотвращает негативное изменение объекта уголовно-правовой охраны. Обозначенная позиция приводит к выводу о необходимости изменения редакции ст. 330 УК РФ, закрепляющего возможность уголовно-правового реагирования на все случаи самоуправного поведения, причиняющего существенный вред гражданину или организации.

Самовольность самоуправных действий выступает необходимым объективным признаком преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, однако статья 330 УК РФ не содержит описание самовольного поведения. Отдавая дань преемственности уголовного закона, учитывая анализ материалов уголовных дел, выделяется следующие виды самовольного поведения, которые выступают формами этого преступления18:

1) самовольное осуществление своего предполагаемого права, то есть при неверном представлении виновного о наличии у него определенного права. Типичными случаями такого самоуправства выступают самостоятельное осуществление розыскных и других мероприятий по восстановлению нарушенных прав, изъятия имущества у лиц, которые, по мнение виновного, виновны в нарушении имущественного права, и пр.

2) самовольное осуществление своего действительного права, при котором виновный нарушает порядок его реализации, в том числе, с совершением других противоправных действий. К этой форме самоуправства относятся случаи изъятия имущества у должника, работодателя, не в полном объеме выдающего заработную плату, и т.п.

3) иное самоуправное поведение, противоречащее установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, правомерность которого оспаривается.

Правовая природа признака «оспариваемость организацией или гражданином самоуправных действий» свидетельствует о том, что он фиксирует лишь проявление частного интереса (волеизъявление) одной стороны как личную реакцию на действия другой. Неоднозначная правовая природа этого признака обусловила полемику даже о его местонахождении в структуре состава преступления, что не может положительно влиять на правоприменительную практику. Констатируя его инородность отечественной юридической технике, заключающуюся не только в противоречии принципу материального характера уголовного права, но и в неспособности отразить истинную общественную опасность уголовно наказуемого самоуправства. В связи с этим необходимо отказаться от использования этого признака в ст. 330 УК РФ.

Состав преступления, предусмотренный ст. 330 УК РФ, сконструирован по типу материального. Оконченным данное преступление можно признать только с момента причинения существенного вреда физическим или юридическим лицам. Однако момент окончания самоуправства в форме самовольного осуществления своего предполагаемого права и момент завершения этого посягательства не совпадают, поскольку оно представляет собой длящееся преступление. Оно заканчивается в момент наступления обстоятельств, указывающих на прекращение преступной деятельности (например, задержание виновного, возврат незаконно удерживаемого предполагаемого долга и т.п.)19.

Последствия как обязательный признак объективной стороны самоуправства определяются через оценочную категорию и обозначаются в законе как существенный вред. Предлагающими отказаться от описания последствия через оценочную категорию и заменить его формально-определенным признаком в примечании к статье 330 УК РФ или в ее диспозиции, поскольку это приведет к утрате самобытности самоуправства как преступления, посягающего на управленческие отношения. Многообразие возникающих при самоуправстве последствий, имеющих не только стоимостное выражение, их способность по-разному оказывать влияние на реальную действительность, не может быть охвачено унифицированным термином.

Оценочная природа признака, описывающего последствие самоуправства, свидетельствует о необходимости определять его правоприменителем по каждому делу. Полагая, что при установлении существенности вреда необходимо исходить из всей совокупности содеянного и учитывать, в частности20:

а) характер причиненного вреда;

б) размер причиненного ущерба;

в) продолжительность развития негативных изменений в объекте уголовно-правовой охраны, вызванных самоуправным поведением виновного;

г) степень влияния на авторитет государственной власти и т.п.

При рассмотрении проблем субъекта преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, исходим из того, что лишь лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста способно осознавать направленность посягательства, предусмотренного ст. 330 УК РФ, на управленческие отношения. Именное поэтому ни одно преступление, предусмотренное гл. 32 УК РФ, не указано в ч. 2 ст. 20 УК РФ, определяющей условия уголовной ответственности лиц, достигших четырнадцатилетнего возраста. Отмечается, что снижение возрастного порога субъекта самоуправства возможно лишь при снижении общего возраста уголовной ответственности.

Субъектом преступного самоуправства может быть только физическое, то есть частное лицо. Совершение аналогичных действий должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, предполагает ответственность по гл. 23 или гл. 30 УК РФ. В случае введения в уголовный закон положения о привлечении к уголовной ответственности юридических лиц оно не должно распространяться на преступление, предусмотренное ст. 330 УК РФ.

Субъектом уголовно наказуемого самоуправства может быть только лицо, обладающее способностью осознавать фактический характер своих действий (бездействия) и руководить ими. Кроме того, такое лицо обычно обладает правом на предъявление потерпевшему требований, основанных на действительном или предполагаемом праве. Однако это не означает, что, как отмечается в некоторых источниках, субъект преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, является специальным, поскольку, во-первых, данное право может возникнуть у любого лица, во-вторых, не все виды самоуправства связаны с реализацией действительного или предполагаемого права и, в-третьих, в уголовном законе не установлены специальные признаки субъекта преступления.

По смыслу закона самоуправство характеризуется умышленной формой вины. При этом умысел может быть как прямой, так и косвенный. Самоуправство, совершенное по неосторожности, не обладает общественной опасностью, следовательно, не может быть уголовно наказуемым.

Интеллектуальный момент умысла при самоуправстве определяется тем, что лицо осознает общественную опасность своих действий и предвидит возможность наступления преступного результата, то есть сознание субъектом включает не столько осознание предосудительности совершенного деяния, сколько осознания, что им совершаются самовольно определенные действия, которые противоречат установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку их осуществления. Определяя вторую часть интеллектуального элемента умысла, диссертант констатирует, что степень предвидения наступивших последствий, в отличие от косвенного умысла, юридического значения не имеет.

Волевой момент умысла при самоуправстве заключается в том, что лицо желает причинения существенного вреда в результате нарушенных требований закона или иного нормативного акта, регулирующего определенную сферу общественных отношений.

Косвенный умысел отличается от прямого второй частью интеллектуального элемента, который определяется предвидением виновным лишь только возможности наступления существенного вреда, а также волевым элементом, определяющим безразличное отношение виновного к причиненному существенному вреду либо сознательное его допущение.

Изучение показало, что самоуправство совершается только с заранее обдуманным умыслом. Дифференциация умысла по моменту его возникновения на квалификацию не влияет, но должна учитываться при назначении наказания.

Установление мотива и цели имеет для квалификации самоуправства факультативное значение. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу РФ мотив является обстоятельством, подлежащим доказыванию (ст. 73 УПК РФ), а потому должен в каждом конкретном случае устанавливаться в ходе предварительного расследования и судебного следствия. Более того, установление мотива и цели позволяет правильно установить интеллектуальный и волевой момент умысла самоуправства и верно индивидуализировать наказание, так как они могут относиться к обстоятельствам, смягчающим либо отягчающим наказание

Проведенное исследование показало, что рассматриваемое преступление может быть обусловлено следующей мотивацией (в порядке уменьшения): материальной заинтересованностью при отсутствии признаков корысти, мотивом самоутверждения или обиды, ложно понятой необходимости и т.п.

2.2 Квалификация видов самоуправства

Устанавливая квалифицированный состав, предусмотренный в ч. 2 ст. 330 УК РФ, законодатель дифференцирует уголовную ответственность за самоуправство. В качестве квалифицирующего признака выделяется совершение рассматриваемого преступления с применением насилия или с угрозой его применения. Особенность данного состава определяется следующими обстоятельствами21.

Во-первых, насильственное самоуправство относится к так называемым двухобъектным преступлениям, где основным непосредственным объектом выступают порядок управления, устанавливающие правила совершения конкретных действий, а дополнительным – здоровье (как физическое, так и психическое) потерпевшего либо его личная свобода.

Во-вторых, насильственное самоуправство является сложным преступлением, предполагающим причинение двух последствий: существенного вреда в результате посягательства на управленческие отношения и физические последствия в результате воздействия на субъекта управленческих отношений, обусловленного применением физического или психического насилия.

Физическое и психическое насилие отличается не только по содержанию, но и по вызываемому ими преступному вреду. В частности, физическое насилие причиняет телесную травму, может вызвать изменения в организме человека, связанное с причинением тяжкого, средней тяжести или легкого вреда, а равно физического вреда, не имеющего самостоятельного уголовно-правового значении, а психическое насилие непосредственно воздействует на психику человека и, подавляя свободу волеизъявления потерпевшего, способно причинить психическую травму.

Вместе с тем между физическим и психическим насилием имеется тесная взаимосвязь, не только как явлений реальной действительности, но и как юридических категорий. Обнаруживая генетическую связь физического и психического насилия, законодатель устанавливает ответственность за их применение в рамках одной части статьи уголовного закона. Однако существующая регламентация насильственного самоуправства не лишена недостатков. Анализ уголовного закона свидетельствует о том, что законодатель полагает равную типовую общественную опасность угрозы применения насилия и насилия, не опасного для жизни или здоровья. Насилие, опасное для жизни и здоровья, значительно повышает общественную опасность содеянного, поэтому должно предполагать более строгую ответственность. На основании этого диссертант полагает необходимым введение в статью 330 УК РФ части 3, где регламентировалась бы ответственность за самоуправство, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, в части 2 – установить ответственность за применение насилия, не опасного для жизни или здоровье, а равно угрозу применения насилия.

Увеличение количества самоуправств, совершенных группой лиц, значительное влияние группового способа совершения преступления на общественную опасность содеянного позволяют диссертанту предложить квалифицирующий признак самоуправства, отражающий повышенную общественную опасность группового самоуправства. При этом совершение самоуправства группой лиц по предварительному сговору менее опасно, чем совершение этого преступления организованной группой, что должно найти отражение в виде соответствующего размещения этих признаков в структуре статьи уголовного закона.

2.3 Проблемы уголовно-правовой квалификации составов самоуправства

Раскрывая особенности отграничения самоуправства от непреступного поведения, выявляются признаки, отграничивающие уголовно наказуемое самоуправство от административного правонарушения и самозащиты гражданских прав.

Осуществляя разграничение уголовно наказуемого самоуправства с непреступным поведение, учитывается сравнительно-правовой анализ, проводит разграничение с самозащитой гражданских прав, которая регламентируется гражданским законодательством. Устанавливая признаки правомерности самозащиты, выявляются ограничительные критерии этих вариантов поведения22:

характер осуществляемого лицом права. Следует учитывать два момента, во-первых, уголовное право охраняет только наиболее важные социальные ценности, во-вторых, действующая норма о самоуправстве позволяет разделить самоуправные действия на три группы, предполагающие осуществление своего действительного права, предполагаемого права, иные самоуправные действия;

степень причиненного вреда, при этом необходимо учитывать, что для уголовно наказуемого самоуправства обязательным является причинение существенного вреда;

способы и пределы самозащиты, которые должны быть превышены, то есть, нарушены основания, при наличии которых управомоченное лицо вправе прибегнуть к самозащите.

Самоуправство является правонарушением со смешанной противоправностью, так как за его совершение предусмотрена ответственность в административном и уголовном законодательстве. Устанавливая их соотношение, доказывается, что общественная опасность является той границей, по которой следует проводить отличие преступления от административного проступка, так как последний обладает лишь признаком «общественная вредность». Поскольку юридическое выражение общественной вредности правонарушения закрепляется в признаках его состава, проводится разграничение исследуемого преступления и схожего административного правонарушения по всем структурным элементам состава правонарушения, вместе с тем отмечает, что главным отличительным признаком выступают наступившие последствия.

Как показывает анализ судебно-следственной практики, проблемы квалификации самоуправства возникают в первую очередь при отграничении данного общественно опасного деяния от имущественных посягательств – хищений, вымогательства, а также иных преступлений, связанных, как правило, с возникновением имущественных споров, например принуждения к совершению сделки или к отказу от ее совершения, и иных претензий, в частности нарушения неприкосновенности жилища и др.

Рассмотрим соотношение смежных норм, одна из которых содержится в ст. 330 УК РФ, где основным разграничительным признаком выступает характер нарушенного права. При самоуправстве виновный полагает, что обладает каким-либо правом (действительным или предполагаемым), осознает, что нарушает установленный законом или иным нормативным правовым актом порядок его реализации, предвидит возможность причинения существенного и желает его причинения или относиться к этому обстоятельству безразлично. Это означает, что наличие права (действительного или предполагаемого) отличает самоуправство от других преступлений.

Другим разграничительным признаком с имущественными преступлениями выступает корыстная цель. Ее наличие свидетельствует о возникновении умысла на завладение имуществом, а не реализации своих прав.

Особые сложности возникают при квалификации насильственного самоуправства при соотношении со смежными имущественными преступлениями, совершенными с применением насилия, например в случае истребования долга. Здесь следует учитывать, что лицо имеет действительное или предполагаемое право на насильственно отбираемое имущество, поэтому состав хищения инкриминироваться не должен.

Заключение

Моя практическая значимость исследования в курсовой работе заключается в обосновании совокупности научно-практических предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики. Изложенные в исследовании выводы и предложения могут быть использованы в практике, а результаты моих исследования могут служить грамотным основанием борьбы с данным видом преступлений.

Материалы исследования также могут быть использованы в учебном процессе криминологии и уголовного праве, а также в системе повышения квалификации сотрудников правоохранительных органов.

Основные положения моей курсовой работы, вытекают из целей и задач исследования и сводятся к следующему:

1. Самоуправные действия представляют собой распространенную форму криминального разрешения имущественных споров, неблагоприятные тенденции которых обусловлены рядом обстоятельств социально-экономического, уголовно-правового и организационного характера.

2. Самоуправство в последние годы имеет тенденцию к постоянному росту, а увеличение доли квалифицированного его вида зачастую связано с более ценным имуществом, послужившим предметом имущественного спора.

3. Специфика совершения самоуправства кроется в особенностях взаимоотношении преступника и потерпевшего, поведение которого зачастую: носит не только некритичный, но и явно провоцирующий характер.

4. Самоуправство обладает повышенной степенью латентности, вызванной низкой эффективностью судебной деятельности, неспособностью быстрого и законного разрешения конфликтов и споров.

5. Процессам криминализации имущественных споров, значительная часть которых обуславливает самоуправные действия, способствуют целенаправленные действия криминальных структур, которые обеспечивают себе значительный спрос на услуги по выбиванию долгов и разрешению споров.

6. Приоритетным направлением предупреждения самоуправства является оптимизация системы мер по стабилизации экономики и оздоровлению кредитно-финансовой сферы, а также повышение эффективности деятельности Судов, где единообразное разрешение однотипных имущественных споров и сходное толкование правовых норм облегчит спорящим сторонам прогнозирование результатов обращения в суд.

7. Предлагаю изменить диспозицию ч. 1 ст. 330 УК РФ и изложить ее в следующей редакции: «Самоуправство, то есть самовольное, с нарушением установленного законом или иным нормативным актом порядка осуществление действительного или предполагаемого права, оспариваемого гражданином или организацией, причинившее значительный ущерб наказывается»

Предлагаю также дополнить перечень квалифицированных признаков ст. 330 УК следующими обстоятельствами:

ч. 2 «то же деяние, совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) повторно;

в) с применением насилия или угрозой его применения, либо уничтожением или повреждением имущества потерпевшего или его близких»;

ч. 3. «Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные:

а) из корыстных побуждении или по найму;

б) организованной группой либо систематически». Теоретическая значимость заключается в комплексном исследовании проблемы самоуправств.

Содержащиеся выводы и предложения могут быть использованы при подготовке проектов Законов о внесении изменений и дополнений в действующее законодательство разработке программ предупреждения преступлений.

Список используемой литературы

Нормативно-правовые акты

Конституция РФ

Комментарий к УК РФ. Под ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. Издат. Группа ИНФРА М — НОРМА

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. В.И. Радченко; Науч. ред. А.С. Михлин. – М.: Спарк, 2006.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Н.Ф. Никулиной. М., 2004.

Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. – М.: Спартак, 1999.

Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ

Литература

А.В. Башков. Уголовно-правовые аспекты самоуправства. // Диссертация на с.У.С. Г. Екатеринбург. 2001.

Борзенков Г. Преступления против собственности.// Человек и закон. – 1998. — №7.

Быков В. Совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.// Законность. – 2007. -. №3.

Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Преступления против порядка управления. Советское уголовное право. Особенная часть: Учебное пособие. М., 1969.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М., 1955.

Елизаров П.С. Преступления против порядка управления // Советское уголовное право. Часть Особенная. Киев, 1968.

Иванов В.Д. Уголовное законодательство Российской Федерации. Т. 3. ф Часть Особенная. Ростов-на-Дону: Издательско-коммерческий центр «Булат», 2004.

Иванов В.Д. Самоуправство // Преступления против порядка управления. М., 1985.

Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М.: Остожье, 1996.

Корецкий Д. Квалификационные признаки и виды вооруженных преступлений // Уголовное право. – 2001. — №4.

Кострова М. Крупный размер и крупный ущерб по Уголовному кодексу Российской Федерации: Языковой аспект // Законность. – 2001. №10.

Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1984.

Поленов Г.Ф. Ответственность за преступления против порядка управления. М., 2002.

Преступления против собственности: Теоретико-прикладное исследование / Лопашенко Н.А.. — М.; ЛексЭст, 2005.

Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. проф. А.И. Рарога. М., 2001

Скорилкина Н., Дадонов С, Анненков А. Отграничение самоуправства от вымогательства//Законность. 2001. №2.

Уголовное право. Общая часть / Под ред. Н.И. Ветрова. М., 2002.

Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. В.Н. Пет-рашева. М.: Издательство «Приор», 1999.

1 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М.: Остожье, 1996. С. 9

2 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М., 1955 С. 156

3 Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1984. С. 604

4 Скорилкина Н., Дадонов С, Анненков А. Отграничение самоуправства от вымогательства//Законность. 2001. №2. С. 8

5 Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Преступления против порядка управления. Советское уголовное право. Особенная часть: Учебное пособие. М., 1969. С. 5

6 Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. В.Н. Пет-рашева. М.: Издательство «Приор», 1999. С. 542

7 Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Указ. раб. С. 9-10

8 Иванов В.Д. Уголовное законодательство Российской Федерации. Т. 3. ф Часть Особенная. Ростов-на-Дону: Издательско-коммерческий центр «Булат», 2004. С. 181-182

9 ПоленовГ.Ф. Ответственность запреступления против порядка управления. М., 1966. С. 89

10 ИвановВ.Д. Самоуправство // Преступления против порядка управления. М., 1985. С. 57

11 Елизаров П.С. Преступления против порядка управления // Советское уголовное право. Часть Особенная. Киев, 1968. С. 510

12 Российское уголовное право: В2 т. Т. 2. Особенная часть / Подред. проф. А.И. Рарога. М., 2001. С. 792

13 Комментарий кУголовному кодексу Российской Федерации / Подобщ. ред. С.И. Никулина. М., 2000. С. 1057

14 Комментарий кУголовному кодексу Российской Федерации / Подред. Н.Ф. Никулиной. М., 1998. С. 737

15 Уголовное право. Общая часть / Подред. Н.И. Ветрова. М., 2002. С. 132

16 ПоленовГ.Ф. Ответственность запреступления против порядка управления. С. 58

17 Уголовное право. Общая часть / Подред. Н.И. Ветрова. М., 2002 С 265.

18 Уголовное право. Общая часть / Подред. Н.И. Ветрова. М., 2002. С 169.

19 Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. В.Н. Петрашева. М.: Издательство «Приор», 1999. С 231.

20 Российское уголовное право: В2 т. Т. 2. Особенная часть / Подред. проф. А.И. Рарога. М., 2001 С. 290.

21 А.В. Башков. Уголовно-правовые аспекты самоуправства. // Диссертация на с.У.С. Г. Екатеринбург. 2001. С 161.

22 Борзенков Г. Преступления против собственности.// Человек и закон. – 1998. — №7 С 26.

Введение

Понятие, задачи и формы предварительного расследования

Процессуальная самостоятельность следователя

Взаимоотношения следователя с прокурором. Судебный контроль.

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Успех борьбы с преступностью в существенной мере определяется тем, насколько быстро и полно будет раскрыто каждое преступление, изобличены и преданы суду все лица, виновные в его совершении. Правильное решение следователем вопросов, входящих в предмет доказывания по каждому уголовному делу, во многом предопределяет законность и справедливость судебного приговора. Какой бы процессуальной самостоятельностью и независимостью суд ни обладал, он выносит свою оценку, исходя из материалов уголовного дела, направляемого прокурором на его рассмотрение. Именно следователь в первую очередь определяет наличие состава и события преступления, доказывает виновность лица, привлечённого к уголовной ответственности, определяет юридическую оценку преступления, сумму причинённого материального ущерба и т.д.

Выше перечисленные задачи решаются в ходе предварительного следствия. Следует подчеркнуть, что именно следователь является органом государства, осуществляющим государственно-правовую функцию расследования преступлений. Следователи учреждены специально для осуществления данной функции.

Раскрытие и расследование преступлений, изобличение виновных, восстановление доброго имени человека, составляют сущность работы следователя. От его умения и энергии, настойчивости и оперативности, инициативы и самоотверженности во многом зависит исход дела.

Перечисленные выше задачи следователя в концентрированном виде отражают его социально-политическую роль в обеспечении законности в жизни общества. Однако наиболее полно роль следователя и сущность его деятельности раскрываются в осуществляемых им функциях, правовых принципах и условиях его деятельности.

Раскрытие преступлений – дело творческое, сложное. Оно предполагает использование научных рекомендаций, научно-технических средств, специальных познаний, помощи общественности. Истина, которую должен установить следователь, часто совсем не очевидна. Следственная работа является особенно ответственной, ибо от качества следствия зависит судьба человека. Следователь должен всё проверить: и показания свидетелей, и подлинность документов, и правильность выводов ревизоров, обоснованность заключений экспертов и т.д. Выявить изобличающие виновного улики. Однако нельзя впадать и в другую крайность: подозрительность может лишить следователя объективности, затруднить его общение с людьми, вызвать чувство неопределённости, неуверенности.

Определению функции, выяснению принадлежности тех или иных функций следователю, их видов, а также целесообразности прямого закрепления их в нормах закона, и тому какие мнения существуют на этот счёт — посвящена данная работа.

Понятие, задачи и формы предварительного расследования

Предварительное расследование представляет собой стадию уголовного процесса, которая следует за возбуждением уголовного дела и предшествует стадии назначения судебного заседания.1

Рассмотрение уголовного дела в суде, по общему правилу, невозможно без установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, на стадии предварительного расследования. В силу особенностей организации судебной власти суд не может активно и целенаправленно заниматься собиранием доказательств, изобличением лиц, совершивших преступление. Необходимые предпосылки создаются в процессе производства предварительного расследования.2 Само название этой стадии «предварительное расследование» говорит о том, что в дальнейшем предстоит еще и окончательное производство по делу в форме судебного разбирательства, для которого выводы предварительного расследования носят предварительный характер.

Одновременно предварительное расследование играет немаловажную роль в уголовном процессе. Именно на этой стадии происходит установление обстоятельств совершенных преступлений, изобличение лиц, виновных в их совершении и определяются пределы последующего судебного разбирательства по уголовным делам. 3

От предварительного расследования следует отличать оперативно-розыскную деятельность, которая осуществляется на основании Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ». В соответствии со ст.1 данного Закона оперативно-розыскная деятельность – вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно уполномоченными на то названными Законом государственными органами и оперативными подразделениями в пределах их компетенции, путем проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни и здоровья, прав и свобод личности, собственности, безопасности общества и государства от преступных посягательств. Из ст.2 упомянутого Закона следует, что задачами оперативно-розыскной деятельности является: 1) выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также лиц, подготавливающих, совершающих или совершавших; 2) осуществление розыска лиц, скрывавшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, без вести пропавших граждан.4

Согласно ст.10 Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ» результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных действий и проведения оперативно-розыскных мероприятий по предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также в качестве доказательств по уголовным делам после их проверки в соответствии с уголовно-процессуальной законодательством. Проверка полученных результатов оперативно-розыскной деятельности осуществляется в первую очередь в процессе предварительного расследования уголовных дел.5

Таким образом, предварительное расследование – это урегулированная уголовно — процессуальным законом деятельность органов дознания и предварительно следствия по раскрытию преступлений, изобличению виновных, обеспечению обоснованного привлечения их в качестве обвиняемых, по установлению всех обстоятельств уголовного дела для создания предпосылок решения задач уголовного судопроизводства.

Из вышеуказанного определения следует, что сущность предварительного расследования составляют действия следователя по обнаружению и процессуальному закреплению доказательств, при помощи которых устанавливаются событие преступления во всех его подробностях. Путем проведения осмотра места происшествия, допросов потерпевших и свидетелей, производства очных ставок и других следственных действий следователь устанавливает лицо, совершившее преступление, и при наличии достаточных оснований привлекает его к уголовной ответственности.

Предварительное расследование имеет следующие задачи:

быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных;

всестороннее, полное, и объективное исследование всех обстоятельств уголовного дела;

обнаружение и процессуальное закрепление доказательств для последующего их использования в процессе судебного разбирательства;

принятие мер по устранению причин совершенного преступления и предупреждению новых.

Предварительное расследование подразделяется на две формы – дознание и предварительное следствие (часть 1 ст. 150 УПК РФ). Дознание основывается на том же законодательстве, что и предварительное следствие. Акты органов дознания, принятые в пределах их компетенции, имеют такое же юридическое значение, как и акты предварительного следствия.

В соответствии со ст. 151 ч.3 дознание производится:

дознавателями органов внутренних дел РФ;

дознавателями органов пограничной службы РФ;

дознавателями органов службы судебных приставов Министерства юстиции РФ;

дознавателями таможенных органов РФ;

дознавателями органов Государственной противопожарной службы;

следователями прокуратуры.

Дознание производится по уголовным делам, указанным в ч.3 ст. 150 УПК РФ, возбуждаемым в отношении конкретных лиц. Дознание производится в течение 15 суток со дня возбуждения уголовного дела. Этот срок может быть продлен прокурором, но не более чем на срок 10 суток (ч. 2, 3 ст. 223 УПК РФ).

Предварительное следствие осуществляется следователями прокуратуры, органов внутренних дел, органов ФСБ. Круг дел, по которым обязательно проводится предварительное следствие, установлен в ч.2 ст. 150.

Процессуальная самостоятельность следователя

Процессуальная самостоятельность следователя — положение уголовно-процессуального законодательства, согласно которому следователь самостоятельно принимает все решения о направлении следствия и производстве следственных действий (за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции или согласия прокурора) и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Правом вмешательства в процессуальную деятельность следователя обладают только прокурор и начальник следственного отдела путем дачи ему письменных указаний о производстве следствия. В то же время следователю предоставлено право отстаивать свое мнение об основных решениях, принимаемых по делу (ч.3 ст.38 УПК РФ), и при этом высказывать свои возражения 6.

Следователь осуществляет государственно-правовую функцию расследования преступлений. Для ее понимания, осуществления и совершенствования важно исследование сущности принципа процессуальной самостоятельности следователя как субъекта расследования. Следователь является основным субъектом расследования потому, что он самостоятельно производит основное количество следственных и иных процессуальных действий 7.

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает необходимые гарантии законности и обоснованности принимаемых следователем процессуальных решений. К таким гарантиям относятся закрепленные в действующих нормах принципы уголовного процесса: законности, всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, презумпция невиновности, обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, язык, на котором ведется предварительное расследование и другие.

В юридической литературе высказаны суждения об отнесении к основополагающим руководящим началам, имеющий нормативно-правовой характер в уголовном судопроизводстве принцип процессуальной самостоятельности следователя, закрепленный в ст. 38 УПК РФ. Тем самым подчеркивается определенная значимость данного принципа для дальнейшего укрепления законности и улучшения всей следственной работы.

Принципы уголовного процесса — это вытекающие из природы Российского государства, теоретически обоснованные и законодательно закрепленные основные правовые положения, которые выражают демократическую и гуманистическую сущность уголовного процесса, определяют построение всех его процессуальных форм, стадий и институтов и направляют уголовно-процессуальную деятельность на достижение задач и целей, поставленных государством перед уголовным судопроизводством в целом и стадии предварительного расследования в частности 8.

Все они составляют единую систему, ибо в своем осуществлении взаимосвязаны и взаимообусловлены. Эта взаимосвязь проявляется в любом действии, при вынесении любого процессуального решения следователя. Каждый принцип есть вместе с тем условие обеспечения эффективности других принципов и всего процесса в целом.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя представляет реальную гарантию законности и обоснованности процессуальных решений следователя, поскольку дает ему возможность в пределах установленной законодательством компетенции вполне самостоятельно формулировать выводы и суждения на основе проверенных достоверных доказательств. Подразумевается при этом, что никто лучше следователя, в чьем производстве находится дело и кто лично непосредственно вникает в сущность исследуемых обстоятельств, не может оценить доказательства в их совокупности и принять наиболее оптимальные и верные и рациональные решения по каждому возникающему правовому вопросу.

Это — одна из важнейших сторон рассматриваемой проблемы. Необходимо, далее, учитывать, что положение о процессуальной самостоятельности следователя относится к принципам так же, как применительно к судебной деятельности к ним относится независимость судей, присяжных заседателей и подчинение их только закону; оба они выражают одинаковую сущность процессуальной деятельности ее участников — государственных органов.

Недостаточно четкой представляется в связи с этим трактовка процессуальной самостоятельности следователя не как принципа уголовного процесса, а лишь как условия осуществления независимости судей и их подчинения только Конституции и федеральному закону или как положения, ограждающего внутреннее убеждение следователя9. Несомненна, конечно, связь между указанными принципами, так же как их самостоятельное значение; термины «независимость» и «самостоятельность» могут в данном случае рассматриваться как синонимы при определении сущности процессуальной деятельности следователей и судей. Конечно, процессуальная самостоятельность и независимость следователя и независимость судей — понятия отнюдь не тождественные. Если следственная деятельность осуществляется под постоянным контролем начальника следственного отдела и надзором прокурора, которые вправе давать следователю обязательные письменные указания по расследуемому им делу, то судьям такого рода указания по расследуемому им делу никто давать не может. Сущность процессуальной деятельности, в основе которой лежат принципы процессуальной самостоятельности участников процесса — государственных органов неизменна, но условия их осуществления различны.

Следователь в уголовном процессе, независимо от ведомства, в котором он состоит — это наделенный широкими полномочиями деятель российской юстиции, выполняющий важные государственные функции — уголовное преследование, изобличение лиц, совершивших преступление, защиту граждан от неосновательного привлечения к ответственности, разрешение дела по существу. В соответствии со ст. 38 УПК РФ, при производстве предварительного расследования следователь все решения о направлении следствия и о производстве следственных действий принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законодательством предусмотрено согласование с прокурором, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Процессуальная самостоятельность следователя обеспечивается тем, что в случае несогласия с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по любому возникающему в ходе расследования вопросу следователь вправе представить в установленном порядке свои возражения. Иные должностные лица, включая руководителей отделов внутренних дел, не вправе вообще вмешиваться в процессуальную деятельность следователя, давать указания по расследуемому им делу. Никто абсолютно, включая прокурора или начальника следственного отдела, не может навязать следователю принятие решений, вопреки его убеждению.

Несогласие с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по принципиальным вопросам, связанным с принятием процессуальных решений, означает во всех случаях не только право, но и обязанность следователя внести возражение. Нарушение принципа процессуальной самостоятельности нередко допускаются самими следователями. Не имея собственного твердого убеждения, они безоговорочно выполняют указания прокурора, следственных или оперативных начальников, полагаясь целиком на их «авторитет»10. Иные следователи настолько привыкают к опеке, что каждое сколько-нибудь ответственное решение стараются согласовать с непосредственным следственным начальником или прокурором. Такая позиция следователей есть ничто иное, как обратная сторона нарушения принципа процессуальной самостоятельности следователя. Следователь, в соответствии с принципом процессуальной самостоятельности, должен принимать такие решения, в законности и обоснованности которых он полностью уверен; он должен иметь по каждому вопросу свое собственное мнение и не может действовать вопреки своему убеждению и совести. В случае принятия незаконного и необоснованного решения следователь несет за это персональную ответственность наряду с прокурором или начальником следственного отдела, давшими соответствующее указание. Вынесение процессуального решения вопреки своему убеждению должно во всех случаях рассматриваться и как нарушение норм процессуального законодательства, и как невыполнение своего служебного долга, и как беспринципность — свойство несовместимое с процессуальным и служебным положением следователя. В этой связи нельзя согласиться с односторонней трактовкой принципа процессуальной самостоятельности следователя — только как право принимать решения по своему внутреннему убеждению. Необходимо подчеркнуть также и обязанность следователя действовать исключительно в соответствии со своими убеждениями11.

Процессуальная самостоятельность и независимость следователя являются не только правовым, но и этическим принципом. От следователя требуется действительное, неформальное соблюдение требований закона о полном, всестороннем и объективном расследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. В этом состоит также его высокий моральный долг.

Индивидуальные черты следователя, его психология, мировоззрение и весь его моральный облик проявляются во всех тех конкретных действиях и решениях, которые выполняются и выносятся им в связи с расследуемым делом. Действия и решения следователя, в конечном счете, становятся достоянием широкой гласности. Отсюда — любое отступление от требований закона, проявление необъективности, нарушение правил следственной этики и низкая правовая культура расследования порождает сомнение в соблюдении принципа процессуальной самостоятельности следователя и не могут не нанести в целом вреда воспитанию граждан уважения законности и правопорядка.

Внутреннее убеждение следователя — это не просто личное усмотрение или проявление субъективизма. Во всех случаях имеется в виду убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении самим следователем всех обстоятельств дела в их совокупности.

Для установления истины по делу следователь по каждому уголовному делу должен сам собрать, проверить и оценить доказательства; сам убедиться в их достоверности и не поддаваться постороннему воздействию, особенно тех лиц, которые лично не исследовали доказательств. Именно в этом находит свое выражение этико-правовая сущность принципа процессуальной самостоятельности следователя; именно здесь проявляется непосредственная связь между принципом процессуальной самостоятельности следователя (оценкой им доказательств по внутреннему убеждению) и установлением объективной истины по делу.

Процессуальная самостоятельность следователя относится как к сфере принятия им решений, так и в целом ко всей его процессуальной деятельности: планирование расследования, выбору наиболее эффективных и основанных на законе тактических приемов и методов расследования, направленных к быстрому и полному раскрытию преступлений.

Осуществление принципа процессуальной самостоятельности следователя обеспечивается взаимосвязанной системой нормативных актов, устанавливающих его процессуальные полномочия, принципы оценки доказательств по внутреннему убеждению следователя, законности и обоснованности принимаемых им решений, требование объективности и личной заинтересованности в деле и ряд других.

Существенные гарантии реальности процессуальной самостоятельности следователя содержатся также в нормах материального права — уголовного и административного: обеспечение, например, личной неприкосновенности следователя от посягательства на него в любой форме; определенный порядок назначения, увольнения и привлечения к дисциплинарной ответственности и т.д.

Все это дает основание для вывода о наличии в действующем законодательстве системы норм, образующих институт процессуальной самостоятельности следователя. Их определяющая цель состоит в обеспечении законности и установлении объективной истины по расследуемому уголовному делу, ибо в случае постороннего воздействия на следователя или нарушения им самим своего служебного и морального долга — вынести решение только на основе своего убеждения — ставится под удар важная процессуальная гарантия достижения объективной истины.

В связи с изложенным можно сформулировать следующее определение.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя — это закрепленное в нормах действующего законодательства положение, состоящее в праве и обязанности следователя принимать все решения по находящемуся в его производстве уголовному делу и материалам самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, совести и долгу, отвечая в полной мере за их законность, обоснованность, справедливость и своевременное проведение в жизнь.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации существенно изменил прежний порядок уголовного судопроизводства, в том числе на стадии предварительного следствия. Но эти изменения произошли явно не в сторону укрепления процессуальной самостоятельности следователя, что мы и попытаемся рассмотреть в данной статье

Процессуальная самостоятельность является важнейшим элементом правового статуса следователя и его значение велико для успешного решения стоящих перед ним задач. Как уже отмечалось выше, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет, что следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с законом требуется получение судебного решения и санкции прокурора (ст. 38). Также новый уголовно-процессуальный закон наделяет следователя свободой оценки доказательств, определив данную правовую норму как один из принципов уголовного судопроизводства. Статья 17 УПК РФ указывала, что следователь, наряду с иными субъектами уголовного процесса, оценивает имеющиеся в уголовном деле доказательства по своему внутреннему убеждению, на основе их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью. Аналогичные положения содержали нормы УПК РСФСР. Других упоминаний и разъяснений понятия процессуальной самостоятельности новое законодательство, как и прежнее, не содержит, что и предопределяет неоднозначное решение этого вопроса.

Новый кодекс ограничил право следователя на внесение представлений о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Если раньше следователь мог внести его на любом этапе расследования, то теперь только при окончании предварительного расследования (ст. 158 ч. 2 УПК РФ). При этом закон обязывает рассмотреть представление не позднее одного месяца со дня его вынесения с обязательным уведомлением о принятых мерах. Следователь, возможно, направляет ответ на представление в суд или же указывает, чтобы ответ был направлен сразу в суд, но уже сам не правомочен оценить полноту и качество принятых мер.

Обеспечение процессуальной самостоятельности следователя имеет огромное значение при выполнении задач предварительного следствия. Представление самостоятельности важно и тем, что таким образом на следователя возлагается ответственность за ход и результаты расследования. Ответственность может возникнуть только на основе свободы в принятии решений, а не при выполнении указаний, в правильности которых он не всегда убеждён. Кроме повышения персональной ответственности, самостоятельность способствует строгому и точному соблюдению правовых предписаний.

Процессуальную самостоятельность следователя, также и его независимость необходимо отнести к принципам уголовного судопроизводства. Хотя самостоятельность следователя и реализуется главным образом на досудебной стадии, но это не означает, что её реализация не отражается на осуществлении правосудия. Следователь должен принимать решения и действовать по своему внутреннему убеждению и нести полную ответственность за расследование уголовного дела. Из этого следует, что решения должны изначально приниматься следователем самостоятельно даже тогда, когда требуется санкция или согласие судьи и прокурора. Постоянное обращение к чужому мнению, согласования и утверждения не позволяют следователю принимать решения по собственному убеждению. Все это неминуемо скажется на отношении к результатам расследования, его инициативе в решении задач следствия. Без закрепления в законодательстве процессуальной самостоятельности следователя как принципа судопроизводства её реализация представляется довольно призрачной.

Поэтому, если на данном этапе не будут обеспечены гарантии деятельности следователя, то это приведёт к дальнейшему обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа этой профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

Мы рассмотрели общие вопросы, касающиеся процессуальной самостоятельности следователя. Далее будут рассмотрены вопросы процессуальной самостоятельности следователя в конкретных ситуациях. Для этого необходимо дать развернутую классификацию принимаемых следователем процессуальных решений.

Как уже упоминалось выше ст. 38 УПК РФ определяет объём полномочий следователя. Следователя в уголовном судопроизводстве. Следователи являются должностными лицами прокуратуры (п.1 ч.2 ст.151), органов ФСБ (п.2 ч.2 ст.151), ОВД (п.3 ч.2 ст.151). Этими полномочиями могут обладать также прокурор (п.2 ч.2 ст.37) и начальник следственного отдела (ч.2 ст.39) в случае принятия ими УД к своему производству.

Законодатель в ч. 2 ст. 38 УПК наделяет следователя значительными полномочиями по направлению хода расследования, производству следственных и иных процессуальных действий, которые составляют юридическую основу процессуальной самостоятельности следователя. Следователь имеет право самостоятельно выдвигать и проверять версии, планировать следственные и иные процессуальные действия, собирать, проверять и оценивать доказательства в порядке, установленном УПК. На основании этого можно дать следующую классификацию принимаемых следователем процессуальных решений по критерию процессуальной самостоятельности.

Следователь самостоятельно может принимать следующие процессуальные решения:

· признание доказательства недопустимым (ч.2 ст.88);

· принятие решения о приводе обвиняемого (подозреваемого), а также потерпевшего и свидетеля (ст.113);

· вызов граждан для допроса (ст.187);

· задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений (ст.91), вынесение постановления о привлечении их в качестве подозреваемых или обвиняемых;

· о выделении из уголовного дела в отдельное производство другого уголовного дела (ч.1 ст.154), выносить постановление о выделении из уголовного дела материалов, содержащих сведения о новом преступлении (ст.155).

В целях обеспечения в уголовном судопроизводстве конституционных прав человека и основных свобод УПК РФ ограничивает самостоятельность следователя при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу т.к. оно допускается только на основании судебного решения.

Процессуальная самостоятельность следователя со стороны прокурора непосредственно ограничивается при принятии следующих процессуальных решений:

· возбуждение уголовного дела (ч.1 ст.146);

· возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения;

· вынесение постановления следователя о прекращении производства по УД (п.13 ч.2 ст.37);

· утверждение прокурором обвинительного заключения (п.1 ч.1 ст.221).

Взаимоотношения следователя с прокурором. Судебный контроль.

По новому законодательству установлен судебный контроль за применением мер пресечения и другими мерами процессуального принуждения, тем самым нормы уголовно-процессуального законодательства приведены в соответствие с Конституцией Российской Федерации. Хотя основной закон наделяет суд правом принятия решений только по четырём процессуальным действиям, то по УПК РФ — более двадцати действий следователя требуют согласия суда. Введение судебного контроля на предварительном следствии — необратимый процесс на пути построения демократического государства, интеграции России в мировое сообщество. Наиболее существенное ограничение прав и свобод личности возможно только на основании судебного решения. Но при этом должна обеспечиваться эффективность и оперативность деятельности органов следствия, осуществляющих уголовное преследование, что на наш взгляд новый уголовно-процессуальный кодекс не решает. Нет и ответа на вопрос участия судьи при окончательном рассмотрении дела после санкционирования следственных мероприятий. Возможно, что при расследовании сложных уголовных дел судья неоднократно будет оценивать доказательства, решать вопросы о мерах процессуального принуждения и после этого он должен вынести беспристрастный объективный вердикт.

Несмотря на передачу от прокурора суду полномочий, затрагивающих наиболее важные конституционные права и свободы человека и гражданина, прокурорский надзор за деятельностью следователя не только сохранен, но и расширен. Суд не вправе без согласования с прокурором не только решить вопрос по существу, но даже принять к рассмотрению ходатайство следователя. Следователь теперь обязан согласовывать с прокурором все решения о возбуждении ходатайства о проведении следственных мероприятий перед судом. Согласие прокурора также требуется на решения следователя о возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, изменением обстановки, с деятельным раскаянием, об избрании меры пресечения в виде залога, о выемке предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, о соединении уголовных дел.

Также прокурор может лично участвовать в производстве предварительного следствия и в необходимых случаях производить отдельные следственные действия, разрешать отводы, заявленные следователю, отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, передавать уголовные дела от одного следователя другому, отменять незаконные и необоснованные постановления, продлевать срок предварительного расследования, утверждать обвинительное заключение, возвращать уголовное дело на дополнительное расследование. Как мы видим перечень действий следователя, на которые требуется согласие прокурора, значителен. По Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР 1960 года не требовалось согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, производство осмотра жилища, наложение ареста на имущество и ряд других решений следователя. Тем не менее, предложений сузить круг процессуальных действий, принимаемых с согласия прокурора, в период его действия высказывалось достаточно много. B. C. Шадрин считает, что зависимость следователя от прокурора при осуществлении им своих действий и решений выходит далеко за пределы исключений, когда законом предусмотрено получение санкции, «хотя расследование ведёт следователь, прокурор имеет все возможности в любой момент вмешаться в него и побудить следователя к правильной, с его точки зрения, корректировке хода и результатов расследования в порядке осуществления надзора за исполнением следователем требований закона»12.

При столь значительном расширении форм судебного контроля на предварительном следствии возникает вопрос о его соотношении с прокурорским надзором. Деятельность следователя оказывается под двойным контролем, что осложняет не только его работу, но и влечёт ограничение некоторых прав граждан и юридических лиц, увеличение сроков расследования. Снижается быстрота, оперативность в исследовании обстоятельств преступлений, которые обретают всё более сложные квалифицированные виды. Стоит вспомнить слова гуманиста и юриста Ч. Беккариа, который писал: «Чем скорее следует наказание за преступлением, чем ближе к нему, тем оно справедливее, тем оно полезнее»13.

При рассмотрении данной проблемы заслуживает интерес мнение И. Л. Петрухина. Он считает, что нет надобности в том, чтобы одни и те же контрольные функции выполняли различные органы: «Нет смысла иметь на предварительном следствии как бы двойной заслон от ошибок и злоупотреблений. При хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор в некоторых отношениях становится излишним»14. В связи с этим он предлагает, чтобы при обращении в суд следственный орган ставил в известность прокурора и при отсутствии возражений передавал материалы в суд, где сам обосновывал бы необходимость проведения следственного действия. При этом прокурор оставляет за собой право участвовать в суде, если его участие будет способствовать принятию законного и обоснованного решения. Данный вариант представляется вполне приемлемым, тем более в связи с расширением сферы судебного обжалования действий любого органа государственной власти, права граждан в случае возможных нарушений будут восстановлены.

Заключение

За всю историю развития и существования государства и преступности человечество не нашло иного правового средства борьбы с преступностью, чем справедливое наказание по приговорам судов. Многовековой опыт истории развития государства и борьбы с преступностью убедительно свидетельствует, что справедливое наказание виновных по судебным приговорам является не только лучшим, но, по существу, единственно возможным правовым эффективным средством борьбы с преступностью в современных демократических государствах.

Очевидно, что раскрытие преступлений и изобличение виновных в их совершении было и остается одной из важнейших задач стадии предварительного расследования, без положительного разрешения которой невозможна борьба с преступностью путем справедливого наказания судом виновных или оправдания невиновных. Неоспоримо, что чем выше уровень действительной раскрываемости преступлений и изобличения виновных в стадии предварительного расследования, тем успешнее осуществляется правосудие судами и эффективнее выполняется задача по сдерживанию роста преступности в стране.

Список использованной литературы

Конституция РФ. М., 1993.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ. М., 2001.

Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ». М.,1994.

Дармаева В.Д. О процессуальной самостоятельности следователя // Следователь: Федеральное издание. — М., 2002.

Колоколов Н.А. Проект УПК РФ: суждено ли нам сейчас пройти тернистый путь от иллюзий к реальности // Следователь. 2001.

Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее…: Учебное пособие / Деришев Ю.В.. — Омск; Изд-во Юрид. ин-та МВД России, 1998.

Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием // Российская юстиция. 1998.

Предварительное расследование. /Под. ред. Рыжаков А.П. Учебное пособие, Тула, 1996.

Темираев О. Процессуальная самостоятельность следователя // Законность. 2000.

Уголовный процесс /Под ред. Гуценко К.Ф. М., 1996.

Уголовный процесс /Под ред. Лупинской П.А. М., 1995.

Шадрин B. C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. -М., 2000.

Юридический словарь. Под общ. ред. Безлепкина. М. 2002.

1 Учебник уголовного процесса / Отв. ред. А.С. Кобликов, М.: СПАРК, 1999г. гл.10 §1 с.143

2 Колбая Г.Н. Соотношение предварительного расследования и судебного разбирательства. М.: Юрид. Лит., 1975г. с.6 и др.

3 Власов В.И. Расследования преступлений. Проблемы качества. Саратов: СГУ, 1988 г. с.8

4 Закон об оперативно-розыскной деятельности в РФ. Комментарий /Под. Ред. А.Ю. Шумирова. М.: Юрид. Лит. 1994г. с.18-25

5 Голиков Д.И. Не процессуальная информация и расследование преступлений. М.: Юрид. Лит., 1991г. с.18

6 Юридический словарь. Под общ. ред. Безлепкина. М. 2002 .С 438.

7 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М 1992.

8 Громов Н.А. О принципе процессуальной самостоятельности следователя // Следователь. — М.; Юрист, 1997. — № 6. — с.19-21

9 Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее…: Учебное пособие / Деришев Ю.В.. — Омск; Изд-во Юрид. ин-та МВД России, 1998. С 49.

10 Гаврилов Б.Я. О процессуальной самостоятельности следователя: история, реальное состояние, перспективы развития // Право и политика. — М.; Nota Bene, 2001. — № 2. — с.92-99

11 Н.Ф. Фатальникова. Профессиональная этика сотрудника МВД. Краснодар 1998 С 79

12 Шадрин B. C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. -М., 2000. С. 58.

13 Колоколов Н.А. Проект УПК РФ: суждено ли нам сейчас пройти тернистый путь от иллюзий к реальности // Следователь. 2001. № 4. С. 13-16.

14 Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием // Российская юстиция. 1998. № 9. С. 12.

23

Проблема определения следственного осмотра постоянно привлекала внимание процессуалистов и криминалистов. Наиболее полным представляется определение, что под следственным осмотром необходимо понимать процессуальное действие следователя, при котором он с участием указанных в законе лиц обнаруживает, непосредственно воспринимает, исследует, оценивает и фиксирует состояние, свойства и признаки материальных объектов, связанных с расследуемым событием, с целью выявления фактических данных (доказательств) и выяснения обстоятельств, имеющих значение для установления истины по делу. С криминалистической точки зрения денежный знак представляет собой один из видов материальных носителей зафиксированной в нем информации, имеющей значение для решения правовых, организационных, поисковых и познавательных задач в уголовном судопроизводстве1. Поэтому приведенное определение, как представляется, вполне соответствует целям осуществления следственного осмотра денежного знака. Любое следственное действие представляет собой процессуальную форму реализации определенной совокупности методов познания или конкретного метода исследования с целью выявления, проверки правильности построения модели прошлого преступного события в целом либо его отдельных элементов. Разработка модели целей следственного действия включает в себя: познание новых обстоятельств дела; проверку уже имеющихся фактов; выявление дальнейших путей проверки фактов, устанавливаемых в ходе данного следственного действия; продолжение сбора сведений о личности обвиняемого; оказание воспитательного воздействия на обвиняемого и других участников процесса.

При расследовании уголовных дел о фальшивомонетничестве денежный знак выполняет различные функции и выступает в различных качествах. Следует помнить, что в одних случаях он может быть продуктом криминальной активности (при незаконном изготовлении банкнот). В других, являясь изначально результатом правомерной деятельности, в дальнейшем подвергается воздействию в преступных целях (частичная подделка купюры путем увеличения ее номинала для дальнейшего сбыта). В любой ситуации денежный знак выступает вначале в качестве объекта следственного поиска, предполагающего выявление и фиксацию факта фальсификации банкнот. С обнаружения денежного знака, подлинность которого вызывает сомнение, как правило, начинается формирование перечня обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Кроме того, он становится объектом исследования и может рассматриваться в качестве средства решения познавательных и даже идентификационных задач. Информация, полученная при изучении банкнот, используется для установления всех обстоятельств содеянного, личности правонарушителя, его виновности в инкриминируемом деянии, а также выбора направления осуществления профилактической деятельности. При осмотре и описании денежного знака перед следователем всегда стоит цель выявить и правильно зафиксировать признаки подделки. Данное следственное действие предполагает реализацию системы знаний, необходимых для успешного расследования фальшивомонетничества.

Это знание способов печати подлинных денежных знаков, системы защиты того или иного образца банкнот от подделки, видов и способов фальсификации, их признаков и приемов обнаружения фальшивомонетничества. Для достижения поставленной цели необходимо знание технических возможностей, которые могут и должны быть использованы при осмотре. В каждом конкретном случае следователь определяет, с помощью каких технических средств (лупы, микроскопа, различных источников освещения, электронно-оптического преобразователя, ультрафиолетового осветителя) надлежит осматривать данный денежный знак. Достижению этой же цели служат выбор и участие специалиста в осмотре изъятой банкноты. Определение необходимости и своевременности назначения экспертизы — самостоятельная цель осмотра. По его результатам следователь решает, какого вида экспертные исследования денежного знака целесообразно назначить и провести: технико-криминалистическое, химическое, почерковедческое, полиграфическое, а возможно, и комплексное. В зависимости от вида назначаемой экспертизы формулируются вопросы, подлежащие разрешению в процессе ее проведения. От обстоятельств, выявленных при осмотре банкнот, зависит выбор образцов для сравнительного исследования денежного знака, что в свою очередь определяет полноту и объективность назначаемой и проводимой экспертизы. Например, когда речь идет о фальшивых купюрах, изготовленных с использованием полиграфического оборудования, для проведения сравнительного исследования понадобятся образцы печатной продукции, выполненной на этом же оборудовании.

При расследовании фальшивомонетничества, как уже отмечалось, могут складываться различные следственные ситуации. Независимо от того, какая ситуация является исходной, основанием для принятия решения о возбуждении уголовного дела будет являться наличие признаков, позволяющих сомневаться в подлинности денежного знака. Каким бы путем ни поступила информация, сотрудник, осуществляющий ее проверку, обязан сам непосредственно обозреть обнаруженный денежный знак и убедиться в наличии на нем признаков фальсификации. Иными словами, необходимо осуществить осмотр сомнительной банкноты, который будет иметь процессуальное значение только в случае его надлежащего оформления, дающего возможность реализовать такую цель, как выявление фальшивого денежного знака. Именно с выявления начинается процесс расследования любого преступления. Это обусловливает необходимость формирования модели деятельности по осмотру обнаруженных банкнот. Если информация о вызывающем сомнение денежном знаке поступила от гражданина или кассира торгового предприятия либо сбытчик задержан при попытке реализовать поддельные банкноты, следователь выезжает для ее проверки на место обнаружения фальшивой купюры или задержания подозреваемого. Осмотр обнаруженного при этом денежного знака осуществляется в процессе осмотра места происшествия, производство которого в соответствии с ч.2 ст. 203 УПК Республики Беларусь допустимо до возбуждения уголовного дела. Процессуальная фиксация такого исследования денежного знака не вызывает затруднений у лиц, производящих проверку по поступившему сообщению. Результаты его осмотра будут отражены в протоколе первоначального следственного действия. Выявленные при этом признаки подделки могут быть расценены в качестве достаточного основания для возбуждения уголовного дела по конкретному факту. Если же заявитель доставляет фальшивую банкноту в орган внутренних дел и сообщает о своих сомнениях и обстоятельствах ее приобретения, у лица, осуществляющего проверку такой информации, нет возможности процессуально оформить результаты произведенного им осмотра доставленного денежного знака. Подобный осмотр, являясь следственным действием, недопустим до возбуждения уголовного дела. Следовательно, результаты фактического осмотра денежного знака нигде не находят отражения2.

Убедившись, что имеются признаки подделки, следователь принимает решение о возбуждении уголовного дела. Случается, что в ходе такого предварительного фактического осмотра денежного знака не удается в условиях служебного кабинета обнаружить явные признаки фальсификации. Например, при обнаружении суперподделки, качество изготовления которой столь высокое, что не позволяет обнаружить необходимые признаки способа изготовления банкнот вне лабораторных условий. Следователь назначает технико-криминалистическую экспертизу денежного знака в соответствии со ст.226 УПК Республики Беларусь или приходит к решению о необходимости его предварительного исследования.

Сравнить — значит поставить рядом, сопоставить для установления сходства или различия, образно уподобить, приравнять. В процессе познания окружающего нас материального мира сравнение — одна из самых значительных операций, которую постоянно применяют как в познавательном процессе, так и в повседневной деятельности. О значении сравнения в познании сущности вещей Г.А. Подко-рытов пишет: “Сравнение — могучий двигатель научного познания. Бессвязный конгломерат научных фактов в результате сравнения превращается в стройную картину руководимых единым мотивом элементов знания”.

Вопрос о сущности сравнения издавна интересовал философов и психологов. С позиции диалектического материализма проблему единства сходства и различия в процессе сравнения впервые осветил Ф. Энгельс в работе “Диалектика природы”. Он писал: “… факт, что тождество содержит в себе различие, выражен в каждом предложении, где сказуемое по необходимости отлично от подлежащего… Само собой разумеется, что тождество с собой уже с самого начала имеет своим необходимым дополнением отличие от всего другого”3.

Объективной основой сравнения как процесса отражения в сознании человека существующих между предметами и явлениями отношений сходства, тождества и различия являются объекты и явления реального мира, находящиеся во взаимосвязи, взаимозависимости и взаимообусловленности. В силу того, что многообразные отношения реального мира отражаются в человеческом сознании, сравнение всегда субъективно. Физиологическое объяснение процесса сравнения раскрывается в учении И.П. Павлова о высшей нервной деятельности и в работах И.М. Сеченова4.

И.П. Павлов считал, что при сравнении основными являются физиологические процессы возбуждения и торможения, находящиеся во взаимодействии и представляющие собой единый процесс Деятельности одной и той же нервной ткани мозга. Он указывал, что в физиологической основе лежат анализаторная и синтетическая деятельность и образование временных нервных связей. В результате концентрирования нервного процесса в корковой части анализатора осуществляется высший анализ, тончайшее различие предмета5.

И.М. Сеченов отмечал, что человек с раннего детства и всю свою жизнь окружен группами предметов. Признаки этих предметов не только отражаются у человека в памяти, но и сопоставляются друг с другом по форме, величине и т.д. Он придавал большое значение памяти человека и считал, что только благодаря ей человек может осуществлять сопоставление вещей, явлений, сравнивать чуть ли не все на свете, даже на первый взгляд вещи, совсем несоизмеримые. Он писал: “… память можно назвать едва ли не самым изумительным механизмом в мире… способность ее сравнивать встречное с запоминаемым независимо от времени и пространства следует назвать самым драгоценным умственным сокровищем человека”6.

Высказываемое отдельными авторами мнение, что отражение связей и отношений между объектами и явлениями происходит только на рациональной ступени познания, не дает основания считать, что сравнение имеет место исключительно на ступени рационального познания. Практика естествознания и общественных наук, практическая деятельность людей в различных областях опровергают мнение о том, что обе ступени в человеческом познании строго изолированы друг от друга — в чувственной ступени нет ничего логического, а в логической нет ничего чувственного. В процессе человеческой деятельности ни чистое чувственное, ни чистое рациональное познание не встречаются. На чувственной ступени познания отношения сходства, тождества и различия осознаются человеком только в самом общем виде. На рациональной ступени познания эти отношения с помощью логических приемов — анализа, синтеза, абстрагирования и др. — вычленяются из общего восприятия и осознаются более глубоко. Исследователь поэтому ясно представляет, в чем именно сравниваемые объекты сходны или различны, по каким признакам. Таким образом, различие между чувственной и абстрактно-теоретической ступенями процесса познания объектов и явлений состоит в том, что познание на каждой из ступеней характеризуется определенным качеством, объемом, глубиной.

Отражение отношений сходства, различия, тождества есть единый процесс, протекающий как на чувственном, так и на абстрактно-теоретическом уровнях познания. Выдающиеся ученые К.Д. Ушинский и И.М. Сеченов признавали сравнение главным и решающим фактором познания и мышления. К.Д. Ушинский писал: “Сравнение есть основа всякого понимания и всякого мышления. Все в мире мы узнаем не иначе, как через сравнение”. И.М. Сеченов указывал: “Там, где исчерпывается предел сравнений… там предел науки о реальном мире”7.

При сопоставлении взглядов о значении сравнения, высказанных различными учеными, обнаруживается их единодушие в оценке гносеологической сущности сравнения, которое они признают необходимым и существенным фактором познания. Это позволяет считать сравнение гносеологической категорией и определять его как метод познания, в процессе применения которого исследователь устанавливает сходство, тождество, различие объектов и явлений, личных для дела объектов не приближает к установлению истины, не служит целям доказывания. Второе условие применения сравнения в процессе доказывания касается значения сравниваемых свойств или признаков. Сравнение должно осуществляться по таким признакам или свойствам, которые существенны и позволяют следователю или суду прийти к определенным выводам. К примеру, вещи должны сравниваться по устойчивым и характерным признакам, показания — по их содержанию.

М.С. Строгович к способам проверки доказательств относит сопоставление их с другими доказательствами, имеющимися в деле. Он пишет: “Каждое доказательство для его проверки необходимо сопоставить с другими доказательствами, сравнить его со всеми установленными по делу обстоятельствами, обнаружить их совпадения и противоречия и разъяснить эти противоречия”8.

О значении сравнения для решения криминалистических задач писали Р.С. Белкин, А.И. Винберг, А.В. Дулов, В.П. Колмаков, И.Д. Кучеров, И.М. Лузгин, Н.А. Селиванов и др. Они отмечали предпосылки и условия, необходимые для осуществления сравнения, возможность использования его результатов в качестве основания для принятия процессуального и тактического решения при расследовании уголовного дела. Во всех учебниках по криминалистике, в том числе и в новых изданиях, сравнению как методу познания отводится особое место.

Проблемам применения сравнения в качестве метода экспертного исследования посвящены многие работы. В их числе труды Т.В. Аверьяновой, А.И. Винберга, Н.Т. Малаховской, Л.А., А.В. Дулова, В.Я. Колдина, А.Р. Шляхова и других ученых. Без сравнения как криминалистического метода сегодня не обходится практически ни одно экспертное исследование. Возникает вопрос: применимо ли сравнение в качестве метода в деятельности следователя? Возможность осуществления сравнения следователем при осмотре предметов и документов отмечали А.Н. Васильев, В.П. Колмаков, И.М. Лузгин, Б.И. Пинхасов, Г.А. Шумак и другие авторы.

В.М. Николайчик допускает при осмотре сравнение объекта исследования с имеющимися справочными данными, но утверждает, что процесс такого сравнительного изучения и его результаты выходят за границы следственного осмотра и поэтому не подлежат фиксации в протоколе следственного действия.А.Н. Копьева также считает сравнение при осмотре документов возможным. Она утверждает, что в протоколе такого сравнительного осмотра не находит отражения только оценка результатов сопоставления, которая осуществляется следователем по “личному восприятию”9. И с этим утверждением, как представляется, можно согласиться. Анализ перечисленных источников позволяет прийти к выводу о возможности и необходимости применения сравнения в процессе расследования уголовного дела, обусловливает включение модели сравнения в структуру модели расследования в целом.

Модель сравнения — это система теоретических положений, позволяющих описать деятельность по сопоставлению в процессе расследования двух и более объектов и фиксации хода и результатов такого сопоставления. Модель сравнения, как элемент модели расследования фальшивомонетничества, позволяет описать деятельность по изучению следователем фальшивого денежного знака. Тактическим средством реализации модели сравнения является сравнительный осмотр. При этом, как отмечает С.Ф. Бычкова, речь идет не о замене эксперта следователем или наоборот, а о повышении уровня осведомленности следователя в вопросах специфики исследования криминалистически значимых объектов, подготовки и назначения экспертиз, оценки результатов экспертных исследований10.

В текущем году ситуация, складывающаяся по линии фальшивомонетничества в Беларуси, остается напряженной. Вызывает тревогу не только высокий общий уровень преступности, связанной с изготовлением и сбытом поддельных денег (за 8 месяцев 2006 года зарегистрировано 1399 фактов), но и, особенно, тот факт, что многие из них совершаются несовершеннолетними из числа учащихся и студентов, ранее не привлекавшимися к уголовной ответственности. Имеют место факты, когда несовершеннолетние совершают данные преступления совместно с лицами ранее судимыми. Особую озабоченность вызывает изготовление и сбыт поддельных денежных знаков Национального банка Республики Беларусь. За истекший период текущего года зарегистрировано 140 таких факта, в большинстве случаев, которые раскрыты. Анализ этих преступлений позволяет судить о том, что в большинстве случаев причастность к ним имеют несовершеннолетние. За 8 месяцев текущего года в поле зрения сотрудников органов внутренних дел попало более 70 учащихся и студентов учебных заведений республики сбывавших фальшивки, в отношении которых возбуждено 24 уголовных дела.

Хочется остановиться на ряде примеров указанных преступлений совершенных несовершеннолетними за последние три года.

Так, 18 января 2003 года в г. Гродно задержана группа, состоящая из местных жителей: Клемовича И.Т. и Сергея И.М., ранее судимых, не работающих, Осьмака Ю.И., студента БГУ, Лазовикова Е.С., учащегося Гродненского торгового колледжа, Станкевича Ю.И., учащегося Гродненского политехнического колледжа, Маркевича Д.Е., учащегося СШ-28 и Нестеренко В.В., учащегося СШ-9, которые изготавливали и сбывали на территории Гродненской области поддельные купюры номиналом 10 тысяч рублей Нацбанка Беларуси. При задержании и по месту жительства указанных лиц изъяты 4 заготовки и 5 фальшивых купюр номиналом по 10 тысяч рублей Нацбанка Республики Беларусь, 2 по 100 долларов США,3 компьютера, сканер, 2 принтера, большое количество поддельных бланков и печатей ведомств и учреждений г. Гродно. В ходе расследования уголовного дела установлено более 30 фактов сбыта указанной группой аналогичных фальшивых купюр. По решению суда Лазовиков Е.С., Станкевич Ю.И., Нестеренко В.В. приговорены к 5 годам лишения свободы, Клемович И.Т. и Маркевич Д.Е. – к 3 годам лишения свободы, Сергей И.М. – к 2 годам исправительных работ.

24 марта 2003 года в г. Минске сотрудниками Октябрьского РОВД задержаны ученики 7 и 9 классов СШ-110 г. Минска, состоящие на учете в ИДН, у которых изъято 150 фальшивых денежных купюр номиналом по 5 тысяч рублей каждая.

9 марта 2004 года в г. Волковыске задержана группа в составе местных жителей Журавкова О.С., Кардаша В.В., ранее судимых, Щиглинского С.В., неработающих и Тарасова М.Ю., жителя г. Гродно, студента 5 курса Гродненского государственного университета, которые изготавливали и сбывали на территории Гродненской области поддельные купюры номиналом 20 тыс. рублей Нацбанка Беларуси. У них изъято 18 указанных поддельных купюр и компьютерная техника. В отношении задержанных, которые в дальнейшем арестованы, возбуждено уголовное дело по ч.2 ст.221 УК Республики Беларусь. В ходе расследования уголовного дела установлено более 20 фактов сбыта указанными лицами аналогичных поддельных купюр. По решению суда Щиглигский С.В., Тарасов М.Ю. приговорены к 5 годам лишения свободы, Журавков О.С. и Кардаш В.В. – к 3 годам лишения свободы.

27 мая 2004 года в г. Жабинка, Брестской области задержаны учащиеся Брестского ПТУ-27 и учащийся Брестского государственного профессионального лицея легкой промышленности, которые изготовили с использованием компьютерной техники 18 фальшивых денежных купюр США, различного номинала.

23 сентября 2004 года в г. Гродно в магазине задержан уроженец Азербайджанской Республики, без определенного места жительства и рода занятий, который при расчете за продукты питания предъявил фальшивую купюру номиналом 50 тыс. рублей. Следственно-оперативной группой установлено, что купюру с целью сбыта он приобрел у неработающего, ранее судимого за кражу, местного жителя, у которого при задержании изъято 9 фальшивых аналогичных купюр. Установлено, что данные купюры изготовил ученик 9 класса гимназии № 4 г. Гродно, в квартире своей одноклассницы. По месту жительства изъяты: два системных блока, принтер, по одной фальшивой купюре номиналом 50 долларов США, 50 и 10 тыс. рублей Национального банка Республики Беларусь, лист бумаги формата А-4 с изображением лицевой стороны купюры номиналом 50 000 рублей Национального банка Республики Беларусь.

24 сентября 2004 года в г. п. Шумилино Витебской области в магазине “Скарб” обнаружено 10 фальшивых денежных купюр номиналом по 10 тыс. рублей каждая. Установлено, что купюры сбыли учащийся аграрно-технического колледжа и ученики 10 класса СШ-2. Указанные купюры с использованием компьютерной техники изготовил ученик 11 класса указанной школы. Изъята компьютерная техника, на которой изготовлены фальшивки.

В г. Гомеле 20 января 2005 года задержаны учащийся Гомельского политехнического техникума и учащийся ПТУ-144, которые с использованием компьютерной техники изготовили и сбыли на рынках города 15 фальшивых денежных купюр номиналом по 10 тыс. рублей каждая. По месту жительства задержанных изъяты 7 аналогичных купюр, компьютер, сканер и 2 лазерных принтера. Указанные лица осуждены к 7 годам лишения свободы.

В г. Минске 27 декабря 2005 года задержаны ученики 10 и 11 классов СШ-115 и ученик 10 класса СШ-63, минчане, которые в декабре 2005 года с использованием компьютерной техники изготовили и реализовали более 20 фальшивых денежных купюр номиналом 5 и 10 тыс. рублей. Изъяты 2 системных блока, сканер и принтер.

5 января 2006 года в г. Орше задержаны неработающий и ученик 9 класса СШ-12, которые в декабре 2005 года изготовили и сбыли 10 фальшивых денежных купюр номиналом 10 тысяч рублей. При проведении обысков по месту их жительства изъяты 233 аналогичные купюры.

19 мая 2006 года вблизи д. Цвермы Лидского района задержаны учащиеся ПТУ-196 г. Лиды, у которых изъяты фальшивые денежные купюры номиналом: три по 5 и одна 20 тыс. рублей Нацбанка Беларуси. Установлено, что они в апреле т. г. с использованием компьютерной техники изготовили и сбыли более 20 аналогичных купюр. По месту жительства изъята компьютерная техника.

Имеется ряд таких же примеров по всей республике. Следует отметить, что, как правило, для изготовления поддельных денежных знаков Национального банка Республики Беларусь, указанная категория лиц использует имеющиеся в собственности их родителей компьютеры и цветные капельно-струйные принтеры. В тоже время, установлены случаи, когда для изготовления фальшивок используются компьютеры, находившиеся на балансе учебных заведений. Так, 30 июня 2004 года в г. Копыле, Минской области задержан учащийся Копыльского сельскохозяйственного профессионального лицея, который, совместно с учеником 11 класса Копыльской СШ-2, в компьютерном классе данной школы изготовил и сбыл в торговой сети более 20 фальшивых купюр номиналом 10 тысяч рублей. Данные лица осуждены к 2 годам лишения свободы условно. Представляется, что такое положение дел во многом обусловлено неосведомленностью учащейся молодежи о правовых последствиях, наступающих для лиц, изобличенных в подделке денег и бесконтрольностью со стороны родителей и педагогов.

Рост фальшивомонетничества может привести к таким последствиям, как неконтролируемое увеличение наличной денежной массы, в результате чего возникает обесценивание денег и инфляция, а также обогащение криминальных элементов и развитие преступности в других сферах (торговля оружием, наркотики и т.д.).

Если в Беларуси до 1990г. регистрировались единичные факты изъятия поддельных купюр, то в 1993 году их насчитывалось уже 955, в 1994-м – 1784, в 2001 году – 2324, в 2002 – 2456, в 2003 – 2761, в 2004 — 2844, в 2005 — 2820, за 8 месяцев текущего года – 1399 фактов.

Однако, несмотря на усилия, предпринимаемые правоохранительными структурами в борьбе с фальшивомонетничеством, в последнее время отмечается увеличение числа подобных преступлений и количество стран, валюта которых подвергается подделке, а в стремлении затруднить подделку своих денежных знаков государства вынуждены постоянно осуществлять мероприятия по совершенствованию средств защиты своей национальной валюты. Но ни “ныряющая” металлизированная нить и вкрапление шелковых волокон строго определенных цветов, и “киппэффект” – скрытое изображение букв, ни использование различных голографических знаков и люминесцентных чернил, свечение которых не воспроизводится при ксерокопировании не останавливают любителей “художественного воспроизведения” различных валют мира.

В истекшем году на территории нашей республики из оборота изъято фальшивых денег на сумму 127 тыс.25 долларов США, 19 тыс.780 евро, 282 тыс.100 рублей Центробанка Российской Федерации,5 млн 830 тыс. рублей Национального банка Республики Беларусь. В России по некоторым данным номинальный объем фальшивых долларов в последнее десятилетие возрос с 83 до 205 млн. По мнению специалистов, только в Москве чуть ли не каждая десятая долларовая банкнота поддельная.

Обсудив практику рассмотрения судами дел об изготовлении, хранении с целью сбыта или сбыте поддельных денег либо ценных бумаг и принимая во внимание, что при применении законодательства у судов возникли вопросы, требующие разъяснения, Пленум Верховного Суда дает следующие разъяснения.

Обратить внимание судов, что изготовление или хранение с целью сбыта, а также сбыт поддельных денежных знаков, находящихся в обращении на территории Республики Беларусь, монет, государственных или иных ценных бумаг или иностранной валюты и ценных бумаг в иностранной валюте (фальшивомонетничество) нарушают денежно-кредитную систему республики, а также денежные системы иных государств и представляют повышенную общественную опасность. Рассматривая дела данной категории, необходимо всесторонне исследовать обстоятельства дела, устанавливать всех лиц, причастных к совершению преступления, выяснять причины и условия, этому способствующие, не допускать назначения виновным неоправданно мягких мер наказания.

Разъяснить судам, что предметами фальшивомонетничества являются: — официальная денежная единица Республики Беларусь — находящиеся в обращении, а также изъятые и изымаемые из обращения, но подлежащие обмену белорусские рубли в виде банковских билетов (банкнотов) и монеты Национального банка Республики Беларусь; — государственные ценные бумаги — облигации, государственные векселя и их разновидности, гарантируемые государством и отнесенные им к числу ценных бумаг; — иные ценные бумаги — выпущенные в обращение юридическими лицами денежные документы (акции, облигации) и иные финансовые активы, признанные ценными бумагами или их производными в соответствии с законодательством Республики Беларусь и зарегистрированные в Комитете по ценным бумагам при Министерстве финансов Республики Беларусь; — иностранная валюта — — официальная денежная единица в виде банкнотов, казначейских билетов, монет, находящаяся в обращении и являющаяся законным платежным средством в соответствующем иностранном государстве или группе государств, а также изъятая или изымаемая из обращения, но подлежащая обмену официальная денежная единица иностранных государств; — ценные бумаги в иностранной валюте — платежные документы (чеки, векселя, аккредитивы и др.), фондовые ценности (акции, облигации) и другие долговые обязательства, выраженные в иностранной валюте.

Изъятые из обращения и не подлежащие обмену денежные знаки Республики Беларусь в виде банковских билетов (банкнотов) и монет, а равно денежные знаки иностранных государств в виде банкнотов, казначейских билетов, монет, не зарегистрированные в установленном порядке акции и облигации юридических лиц, а также лотерейные и приравненные к ним билеты, марки госпошлины, почтовые марки и банковские пластиковые карточки не могут быть предметами фальшивомонетничества. Изготовление или хранение с целью сбыта, а также сбыт поддельных денежных знаков, находящихся в обращении на территории Республики Беларусь, монет, государственных или иных ценных бумаг или иностранной валюты и ценных бумаг в иностранной валюте может совершаться только с прямым умыслом. Субъективная сторона преступления характеризуется целью сбыта. Отсутствие цели сбыта при изготовлении или хранении поддельных денег и ценных бумаг исключает уголовную ответственность.

Состав преступления образует как полное изготовление любым способом поддельных денежных знаков и ценных бумаг, так и подделка подлинных денежных знаков и ценных бумаг (переделка номинала, подделка номера, серии и других реквизитов), а также их хранение с целью сбыта либо сбыт.д.ля квалификации деяния по ст.221 УК необходимо установить, являются ли денежные знаки или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами. В случаях, когда явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, а также иные обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман потерпевшего, такие действия подлежат квалификации как мошенничество. Изготовление поддельных денежных знаков или ценных бумаг является оконченным преступлением, если с целью последующего сбыта, изготовлены хотя бы один денежный знак или ценная бумага, независимо от того, удалось ли осуществить их сбыт. Под хранением поддельных денежных знаков либо ценных бумаг с целью сбыта следует понимать умышленные деяния, связанные с нахождением таких денежных знаков либо ценных бумаг во владении виновного (при себе, в помещении, в тайнике, в транспортном средстве и других местах). Ответственность за хранение наступает независимо от его способа и продолжительности. Поскольку хранение поддельных денежных знаков или ценных бумаг с целью сбыта образует состав оконченного преступления, то последующая попытка их сбыта не требует дополнительной квалификации по ч.1 ст.14 и ст.221 УК. Приобретение заведомо поддельных денежных знаков или ценных бумаг с целью их последующего сбыта под видом подлинных следует рассматривать как уголовно наказуемое хранение и квалифицировать по ст.221 УК без ссылки на ст.14 УК.

Сбытом является выпуск в обращение поддельных денежных знаков либо ценных бумаг. Он состоит в использовании их в качестве средства платежа при оплате товаров и услуг, размене, дарении, даче взаймы, продаже и т.п. Ответственность за сбыт поддельных денежных знаков или ценных бумаг наступает независимо от того, кто является непосредственным их изготовителем. Умыслом виновного при сбыте таких знаков или бумаг должно охватываться осознание того, что они поддельные. Изготовление, хранение или сбыт денежных знаков и ценных бумаг, изъятых из обращения (монеты старой чеканки, деньги, отмененные денежными реформами, и т.п.) и имеющих лишь коллекционную ценность, не влечет ответственности по ст.221 УК и должно, при наличии к тому оснований, квалифицироваться как мошенничество. Совершение лицом перечисленных в ст.221 УК альтернативных действий, охватываемых единым умыслом и направленных к одной цели, по изготовлению, последующему хранению, а затем и сбыту поддельных денежных знаков или ценных бумаг должно рассматриваться как единое преступление, не образующее повторности. Повторность как квалифицирующий признак состава преступления имеет место в тех случаях, если поведение лица не охватывалось единым умыслом, а представляло самостоятельную деятельность по изготовлению, хранению либо сбыту различных партий поддельных денежных знаков или ценных бумаг. Повторность отсутствует, если ко дню совершения нового преступления истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности за названные действия либо судимость за данное преступление снята или погашена в установленном порядке. Незаконное приобретение лицом имущества в результате проделанных им операций с поддельными денежными знаками или ценными бумагами охватывается ст.221 УК и дополнительной квалификации не требует.

Список использованных источников

Конституция Республики Беларусь. Принята на республиканском референдуме 24 ноября 1996г. Минск “ Беларусь “ 1997.

Гражданский кодекс Республики Беларусь: с коммент. к разделам / коммент. В.Ф. Чигира. — 3-е изд. — Мн.: Амалфея, 2000. — 704с.

Уголовный кодекс Республики Беларусь. Принят Палатой представителей 2 июня 1999 года. Одобрен Советом Республики 24 июня 1999 года / Обзорная статья А.В. Баркова. — Мн.: Амалфея, 1999. — 320с.

Бабий Н.А. Уголовное право Республики Беларусь. Общая часть: Конспект лекций. – Мн.: “Тесей”, 2000. – 325с.

Бабий Н.А. Уголовное право Республики Беларусь. Особенная часть: Конспект лекций. – Мн.: “Тесей”, 2000. – 452с.

Борико С.В. Судоустройство: Учебник. — Мн.: Амалфея, 2000 — 208с.

Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права: в 2т. Т.1 Общая часть, М., 2001.

Уголовное право Республики Беларусь. Особенная часть: Учебное пособие / Н.Ф. Ахраменка, Н.А. Бабий, В.В. Борода и другие.; Под ред. Н.А. Бабия, И.О. Грунтова — Мн.: Новое знание, 2002. — 912с.

Уголовное право Республики Беларусь. Особенная часть. Мн.: 2001.

Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов. Ответственные редакторы: И.Я. Казаченко, Г.П. Новоселов. – М.: Издательская группа НОРМА – ИНФРА. М, 2000. – 768с.

Уголовное право РФ. Особенная часть. Ответственный редактор Здравомыслов Б.В. — Москва: Юристъ, 2000.

1 Криминалистика: Конспекты лекций в схемах / Ред. Сост. Д. И. Платонов. М.: Приор, 2000.

2 Криминалистика / Под ред. А.В. Дулова. Мн., 1998.

3 Энгельс Ф. Диалектика природы. М., 1975.

4 Сеченов И.М. Избранные философские и психологические произведения. М,1947.

5 Павлов И.П. Полное собрание трудов. Т. 3. М.; Л., 1949.

6 Сеченов И.М. Избранные философские и психологические произведения. М,1947.

7 Ушинский К.Д. Педагогические сочинения: В 6 т. Т. 2. М, 1988.

8 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968.

9 Копьева А.Н. Документы как доказательства в советском уголовном процессе: Учеб. пособие. Иркутск, 1973.

10 Бычкова С.Ф. Становление и тенденции развития науки о судебной экспертизе. Алма-Аты, 1994.

Росжелдор

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Ростовский государственный университет путей сообщения»

Международный институт предпринимательства и права

Кафедра «Теория государства и права»

КУРСОВАЯ РАБОТА

По дисциплине «Конституционное (государственное) право России

ПОНЯТИЕ И ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ МЕСТНОГО СПМОУПРАВЛЕНИЯ

Ростов-на-Дону

2008

Содержание

Введение

Глава 1. Понятие и особенности местного самоуправления

§ 1 Понятие местного самоуправления

§ 2 Основные признаки местного самоуправления

§ 3 Организация местного самоуправления

Глава 2. Принципы местного самоуправления

Заключение

Библиография

Введение

Сейчас правовое положение исполнительных органов местного самоуправления определяется: общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации; нормативно-правовыми актами федерального уровня; нормативными правовыми актами субъектов РФ; нормативными правовыми актами, принимаемыми населением и органами местного самоуправления.

Федеральный уровень правового регулирования исполнительных органов местного самоуправления уже был предметом научного анализа. Вне детального анализа пока остается региональный уровень нормативного правового регулирования организации и деятельности исполнительных органов местного самоуправления.

Установление общих принципов организации местного самоуправления относится к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов. Именно этим объясняется актуальность данной темы.

В данной работе я попытался дать не только общее представление о местном самоуправлении, но и попытался осветить его насущные проблемы и задачи на сегодняшний день, которые приобрели качественно иной характер за последние годы, из-за преобразования политической системы.

Целью данной курсовой работы является:

— раскрыть понятие местного самоуправления в Российской Федерации;

— выявить основные принципы местного самоуправления;

В соответствии с указанной целью, основными задачами исследования являются:

— дать точное понятие местному самоуправлению, опираясь на взгляды ученых-правоведов;

— охарактеризовать основные принципы местного самоуправления;

— выявить основные направления деятельности органов местного самоуправления

Объект исследования – это органы местного самоуправления Российской Федерации.

Предметом исследования — труды ведущих ученых – юристов российского и зарубежного законодательства.

Тема данной контрольной работы носит исследовательский характер и предусматривает всестороннюю характеристику объекта исследования.

Глава 1. Понятие и особенности местного самоуправления

§ 1 Понятие местного самоуправления

Как мы знаем, исторически местное или муниципальное самоуправление возникло из родовой общины, то есть первичной ячейки человеческого общества. Объединенные своими суровыми условиями жизни, люди были вынуждены добывать пищу и выполнять ряд других функций совместно. Отсюда и возникли определенные правила организации совместной жизни, ограничивающие интересы каждого человека во имя групповых совместных интересов. Объединение диктовалось также необходимостью передачи знаний и навыков от поколения к поколению. И в таких условиях власть получили старейшины родов (общин), обладающие знаниями и жизненным опытом. Такая подобная организация людей и начала означать своеобразный зачаток самоуправления. Соответственно, мы выяснили, что самоуправление, община старше, чем государство.1

Под местным самоуправлением понимается право и реальная способность органов местного самоуправления устанавливать значительную часть государственных дел и управлять ею, действуя в рамках действующего закона, под свою ответственность и в интересах местного населения.

Как мы знаем, это право осуществляется советами или собраниями, состоящими из членов. Также у советов или собраний могут быть подотчетные им исполнительные органы. Это положение не исключает обращения к собраниям граждан, референдуму или любой другой форме прямого участия граждан там, где закон это допускает.2

Из вышесказанного можно сделать вывод, что местное самоуправление в Российской Федерации является признаваемая и гарантируемая Конституцией Российской Федерации самостоятельная и под свою ответственность деятельность населения по решению непосредственно или через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения, его исторических и иных местных традиций.

В Российской Федерации местное самоуправление является формой осуществления народом своей власти, обеспечивающая в пределах, установленных Конституцией Российской Федерации, а в случаях, установленных федеральными законами, — законами субъектов Российской Федерации, самостоятельное и под свою ответственность решение населением непосредственно и через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения, с учетом исторических и иных местных традиций.

В отличие формулировок российских законов от Европейской хартии местного самоуправления состоит в том, что в Хартии особо выделяется деятельность органов местного самоуправления с возможностью обращений к собраниям граждан и другим формам прямой демократии, тогда как российское законодательство упоминает, прежде всего, само население и уж затем — органы местного самоуправления. В то же время Европейская хартия говорит не только о праве, но и о реальной способности органов местного самоуправления решать местные вопросы. Именно реальная способность, прежде всего экономическая и финансовая, служит главным слабым местом в российском местном самоуправлении. Вступление России в Совет Европы и ратификация в 1998 году Европейской хартии требуют учета всех ее отправных положений. В ней установлено, что «принцип местного самоуправления должен быть признан в законодательстве страны и, по возможности, в конституции страны».3

Как мы знаем, что в демократическом правовом государстве разделение властей происходит не только по горизонтали — на законодательную, представительную и судебную ветви, но и по вертикали — на центральную и местную власть. В федеративном государстве такое разделение еще более дифференцируется: выделяются три уровня власти — центральная (федеральная), региональная (субъектов федерации) и местная власть. Так вот наличие местных органов власти обусловливается тем, что центральная власть не в состоянии эффективно решать разноуровневые местные проблемы. Централизованный подход в управлении не может учесть всех особенностей и трудностей большого количества местных сообществ, поэтому общепринятым в настоящее время является предоставление местным сообществам определенной автономии в решении внутренних дел. Под местным самоуправлением понимается право и реальная способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть государственных дел и управлять ею, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения.

Также существует два главных подхода к определению местного самоуправления. Теория местного самоуправления исходит из полного отделения друг от друга государственной власти и местного самоуправления. Содержанием деятельности местного самоуправления являются местные интересы и задачи — неотъемлемое право населения соответствующих территорий. Как мы узнали из источников, что общественная теория местного самоуправления была характерна для первой половины XIX в. Во второй половине XIX в. возобладала «государственная» теория местного самоуправления, согласно которой местное самоуправление — это форма децентрализации государственной власти, осуществление по поручению государства в рамках, установленных государством, управления «местными делами» с использованием органов, которые формируются при непосредственном участии жителей соответствующих территорий. А вот государственная теория получила широкое значение в конституционно-правовом регулировании местного самоуправления в различных странах. Данный подход нашел свое отражение и в принятой Советом Европы Европейской хартии местного самоуправления как документе, отражающем современные общедемократические стандарты регулирования местного самоуправления.4

Конституционное законодательство Российской Федерации, больше тяготеет к общественной теории местного самоуправления. Согласно Конституции Российской Федерации местное самоуправление определяют как признаваемую и гарантируемую Конституцией РФ самостоятельную и под свою ответственность деятельность населения по решению непосредственно или через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения, его исторических и иных местных традиций. Местное самоуправление обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью.

Выдающийся российский конституционалист Б.Н. Чичерин большое внимание уделял проблемам местного самоуправления. Ученый считал очень важным вопрос о степени централизации и взаимоотношениях органов местного самоуправления и вышестоящих органов, подчеркивая, что «основное политическое правило» заключается в том, что местное самоуправление должно согласовываться с центральным. Государство, — по его мнению, — требует единства действий, не только во внешних сношениях, но, прежде всего, в ходе внутренних дел. Само внешнее единство зависит от внутреннего; на последнем основана вся сила государства»

§ 2 Основные признаки местного самоуправления

Л. Велиховым была дана характеристика основных признаков местного самоуправления, отличающих его от государственной власти. К ним он относит:

— различие в характере власти. Местное самоуправление — власть подзаконная, действующая в порядке и пределах, указанных ей верховной властью;

— разграничение сфер компетенции. Речь идет об отграничении круга дел, предоставленных местному самоуправлению;

— самостоятельные источники средств. Нельзя говорить о местном самоуправлении как об особом субъекте прав, если ему не предоставлены те или иные определенные и отграниченные средства для осуществления своих задач;

— территориально ограниченный выборный принцип.5

Все эти принципы и признаки в тех или иных формулировках закреплены в Европейской хартии местного самоуправления и в Конституции РФ.

Таким образом, можно дать, на мой взгляд, более точное понятие местного самоуправления, что это такой способ децентрализации власти, при котором ее нижний уровень, наиболее приближенный к населению, обладает значительной автономией и самостоятельностью в решении вопросов местной жизни, избирается жителями и несет ответственность перед ними.

В понятии местного самоуправления можно тоже выделить несколько основных элементов (признаков):

1) содержанием местного самоуправления является деятельность населения по решению вопросов местного значения. Под населением в федеральном законе понимается население муниципального образования. В рамках деятельности местного самоуправления население муниципального образования занимается решением вопросов местного значения, то есть вопросов непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения муниципального образования, отнесенных к таковым уставом муниципального образования в соответствии с Конституцией и законодательством Российской Федерации и ее субъектов;

2) местное самоуправление — это самостоятельная деятельность населения. Органы местного самоуправления обладают полной свободой действий для осуществления собственных инициатив по вопросам местного значения. Самостоятельность местного самоуправления определяется его отделением от системы государственной власти. Кроме населения муниципального образования нет субъекта, которому бы подчинялись органы местного самоуправления. Конституция РФ подчеркивает, что структура органов местного самоуправления в основном определяется населением самостоятельно, органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы, осуществляют охрану общественного порядка, а также решают иные вопросы местного значения;

3) местное самоуправление осуществляется населением под свою ответственность;

4) местное самоуправление осуществляется в двух формах, непосредственно (путем муниципальных выборов, местного референдума, участия в собраниях граждан, народной правотворческой инициативы, обращений граждан, создания территориального общественного самоуправления) и через органы местного самоуправления (выборные и другие органы, наделенные полномочиями на решение вопросов местного значения);

5) местное самоуправление осуществляется из интересов населения, а также из его исторических и иных местных традиций. В данном признаке выражается принцип децентрализации — отсутствие единых, типовых подходов к управлению «местными делами», так как каждое муниципальное образование имеет свои исторические и местные традиции, определяемые различными: географическими, климатическими, демографическими, экономическими и другими факторами.

Одним из главных моментов в организации местного самоуправления в России является закрепление в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» прав граждан Российской Федерации на осуществление местного самоуправления.

§ 3 Организация местного самоуправления

Местное самоуправление осуществляется населением в пределах муниципального образования. Муниципальное образование — это городское, сельское поселение, в пределах которого осуществляется местное самоуправление, имеются муниципальная собственность, местный бюджет и выборные органы местного самоуправления.

Территории муниципальных образований устанавливаются с учетом исторических и иных местных традиций. Территорию муниципального образования составляют земли городских, сельских поселений, прилегающие к ним земли общего пользования, земли, необходимые для развития поселений, и другие земли в границах муниципального образования независимо от форм собственности и целевого назначения. Изменение и установление границ муниципального образования осуществляются с учетом исторических и иных местных традиций по инициативе населения, органов местного самоуправления, органов государственной власти субъекта Российской Федерации. При изменении границ муниципального образования обязателен учет мнения населения соответствующих территорий.

Важным условием для осуществления местного самоуправления в муниципальном образовании является наличие устава муниципального образования. Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» устанавливает круг вопросов, которые должны обязательно содержаться в уставе муниципального образования:

1) границы и состав территории муниципального образования;

2) вопросы местного значения, относящиеся к ведению муниципального образования;

3) формы, порядок и гарантии непосредственного участия населения в решении вопросов местного значения;

4) положения, касающиеся органов местного самоуправления и их должностных лиц: структура и порядок формирования, наименование, срок полномочий, основания и виды ответственности, порядок отзыва, выражения недоверия населением или досрочного прекращения; статус, социальные гарантии должностных лиц; условия и порядок организации муниципальной службы;

5) экономическая и финансовая основа осуществления местного самоуправления, общий порядок владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью;

6) другие положения об организации местного самоуправления, о компетенции и порядке деятельности органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в соответствии с законами Российской Федерации и законами субъектов Российской Федерации.

Устав разрабатывается муниципальным образованием и принимается представительным органом местного самоуправления или самим населением непосредственно. Он подлежит государственной регистрации и вступает в силу с момента его официального опубликования (обнародования).6

Глава 2. Принципы местного самоуправления

Развитие России в качестве демократического правового государства во многом определяется тем, насколько рациональной и эффективной является организация власти в государстве, причем не только центральной, но и — прежде всего — местной власти, представленной системой органов местного самоуправления. Местное самоуправление — одна из фундаментальных демократических основ конституционного строя Российской Федерации.

В сегодняшних условиях процессы реформирования местного самоуправления приобретают значение важнейшей тенденции развития всей системы российской государственности. Критическое отношение к отдельным нововведениям в системе организации власти на местах не должно мешать уяснению и признанию того обстоятельства, что муниципальная реформа обусловлена объективными причинами фундаментального характера, среди которых поиск путей дальнейшего развития классических институтов демократии (к которым относятся и институты местного самоуправления) на основе оптимального баланса и сочетания национальных особенностей суверенной демократической государственности с универсальными, считающимися общепринятыми в современном мире стандартами демократии. Принципиально важно исходить из того, что суверенное государство, будучи объектом демократических преобразований, всегда должно оставаться их доминирующим субъектом, призванным обеспечивать не только создание инструментальной системы публично-правового управления, но и поддержание ее эффективного функционирования на основе принципов демократии, верховенства права, защиты прав и свобод человека и гражданина

Общими принципами формирования органов местного самоуправления являются:

1) обязательность наличия выборных органов;

2) самостоятельность органов местного самоуправления, отделение их от системы органов государственной власти, невозможность осуществления местного самоуправления органами государственной власти и государственными должностными лицами, невозможность со стороны органов государственной власти образовывать органы и назначать должностных лиц местного самоуправления;

3) самостоятельность населения муниципального образования в определении структуры органов местного самоуправления;

4) наделение органов местного самоуправления в соответствии с уставами муниципальных образований собственной компетенцией в решении вопросов местного значения.7

В наше время реализация конституционной модели местного самоуправления, характеризующаяся требованиями единства правотворческой и правоприменительной практики, предопределяет появление своего рода кумулятивного эффекта в виде относительно нового явления демократической действительности — институтов муниципальной (поселенческой) демократии, что предполагает необходимость специальных научных исследований.8

Местное самоуправление является материальной основой становления и развития институтов муниципальной демократии. В этом плане муниципальная демократия в сегодняшнем ее понимании — это универсальный, получивший искреннее признание, в том числе на международно-правовом уровне, институт демократической организации современного гражданского общества и правового государства.

Говоря об организации местного самоуправления в государстве, Б.Н. Чичерин подчеркивал, что органы местного самоуправления должны решать в основном местные дела и их деятельность должна заключаться в следующем:

1. Выбор представителей для «заведования местными делами, или же назначение правительством независимых лиц из местных жителей для самостоятельного управления делами. Последнее, — писал Чичерин, — составляет специальную форму английского самоуправления». Он подчеркивал, что нельзя согласиться с теми исследователями, которые считают такое положение дел истинным существом самоуправления. «Назначение правительством независимых лиц, — по мысли ученого, — может, при надлежащих условиях и гарантиях, заменить до некоторой степени выборное начало; но последнее остается все-таки главным проявлением свободы местных союзов, которая и составляет основание самоуправления».

2. Автономия, или право «издавать обязательные постановления для известной местности». Вместе с тем Чичерин полагал, что государственное единство способствует становлению единообразного законодательства, а отклонения от общих законов определяются центральной законодательной властью. Местным властям предоставляется только специальный круг действий с определенной степенью власти.

Чичерин отмечал необходимость наличия у органов местного самоуправления полномочий в бюджетно-финансовой сфере. По его мнению, к самоуправлению «в точном смысле» или самостоятельному заведованию местными делами относятся: «право налагать подати и повинности, распоряжаться своим имуществом, делать долги, вести тяжбы, заводить разные учреждения… самостоятельно управлять местными расходами».

Ученый отмечал, что «самый существенный вопрос состоит в том, имеют ли представители местности только право решать дела, с возложением исполнения на правительственные органы, или же они имеют свои собственные органы, заведующие предоставленными делами? Только последним устанавливается самоуправление в истинном смысле». Известный правовед отмечал, что органам местного самоуправления «могут быть вверены дела, принадлежащие… к ведомству центральной власти». Чичерин был глубоко убежден в том, что «наибольший простор органам местного самоуправления следует предоставлять именно в решении местных дел». «Администрация, — писал он, — не должна быть искусственным механизмом, насильственно наложенным на страну и подводящим все под один уровень. Отдельные местности имеют свои особенные нужды, которые лучше всего удовлетворяются местным самоуправлением. Но… местные интересы находятся в тесной связи с общими». Эту мысль он изложил в статье «О земских учреждениях»: «…в местном управлении есть… обстоятельство, которое ставит его в ближайшую зависимость от государственной власти. Дела, составляющие предмет местного управления, заключают в себе интерес не только местный, но и государственный. Благосостояние целого зависит от благосостояния частей». И далее: «…общая государственная власть должна все местные самоуправления направлять к общей цели». По мнению Чичерина, эти направление, контроль и помощь составляют «существо административной централизации, без известной доли которой не может обойтись ни одно благоустроенное общество. Местное самоуправление не может быть оторвано от общей администрации.9

Центральная власть, полагал Чичерин, может оставить за собой следующие права:

1. Назначение местных властей и утверждение выборных. При этом, отмечал ученый, «назначение, бесспорно, дает некоторую силу и влияние центральной власти; но если местные власти, назначаемые из центра, пользуются бессменностью и могут действовать самостоятельно, то централизации в этом случае нет. Пример представляет назначение несменяемых судей, которые действуют по закону и совести, не подчиняясь внешнему руководству». Ученый подчеркивал, что «централизации в собственном смысле нет даже и там, где местные власти, назначаемые и сменяемые по усмотрению центрального правительства, управляют вполне по собственному усмотрению». Относительно утверждения выборных он писал, что «оно может иметь двоякий характер: чисто формальный, состоящий в том, что выборные допускаются к исправлению должности, если нет законных препятствий, или же с правом не утверждать на основании известных мотивов или даже просто по усмотрению. Последнее, в сущности, несовместимо с выборным началом». Чичерин говорил, что «когда имеется в виду сочетание выбора с назначением, то… лучше предоставить правительству назначение лица из числа выборных депутатов».

2. Надзор за местными властями. Это право, по его мысли, «составляет наименьшую степень централизации. Надзор производится посредством отчетов, ревизий, объезжающих инспекторов, наконец, посредством правительственных властей, постоянно находящихся на местах».10

3. «Восхождение местных дел на решение или утверждение центральной власти. Это, — подчеркивал ученый, — может совершаться различными способами: или по жалобам частных лиц, или по постановлениям местной правительственной власти, которая приостанавливает решение представителей местных союзов, или, наконец, по самому существу дела, в силу закона. Первый есть порядок, принятый в делах служебных; он прилагается всякий раз, как граждане считают свои права нарушенными… Во втором случае требуются некоторые гарантии для самоуправления: так, по прошествии известного срока дело может считаться утвержденным, если не последовало протеста; или же правительственной власти дается право не утверждать только в случае нарушения законов, а не по своему усмотрению… При этом ей может быть дано только право останавливать дело и переносить его на решение высшей инстанции, судебной или административной; или же ей дается отрицательное право отвергнуть решение, но не изменять… Наконец, некоторые дела, особенно важные, могут, в силу закона, восходить на утверждение центральной власти… Чем больше такого рода дел, восходящих к центральной власти, — утверждал Чичерин, — тем сильнее централизация». Вместе с тем он предупреждал, что «чрезмерное ее расширение ведет к тому, что за всякими мелочами обращаются к центру».

4. «Направление местной деятельности из центра посредством обязательных постановлений, инструкций и предписаний. Здесь гарантией самоуправления служит основное правило, что для него обязателен только закон, а не правительственные постановления, и еще менее инструкции…»

Весьма интересным и актуальным для сегодняшнего дня представляется положение, высказанное Б.Н. Чичериным, о том, что «местное самоуправление может быть политическое и административное. Политическое самоуправление, дающее политические права местным союзам, вовсе не совместимо с государственным единством. Оно возможно только в сложных государствах или в общественном строе, который держится на началах частного права, каким был средневековый порядок. В единичном государстве речь может идти только о самоуправлении административном».11

Рассматривая взгляды Б.Н. Чичерина на проблемы соотношения централизации и местного самоуправления, следует выделить его вопрос о том, что избыток централизации, «может породить величайшее зло; тут выступает уже не полезная, а вредная ее сторона. При нормальных условиях, при уравновешенных отношениях преувеличение одностороннего начала отражается пагубно на всей государственной жизни. Высшая цель государства состоит не в усилении власти, а в том, чтобы каждый общественный элемент получил надлежащее развитие и занял подобающее ему место в общем организме. Эта цель, — утверждал ученый, — достигается только ослаблением централизации и предоставлением большей самостоятельности местному управлению».

Анализируя идеи ученого о роли местного самоуправления в государстве, необходимо подчеркнуть, что он отдавал предпочтение трехзвенной структуре административно-территориального деления: община — округ — область. Именно трехзвенная структура является в наши дни одной из наиболее распространенных и удобных с точки зрения организации местного самоуправления.

Ученый подчеркивал, что «центр тяжести местного управления» находится там, «где местные союзы вступают в отношения к правительственной власти. Таковы, главным образом, общины и области».12

Многие положения в трудах Б.Н. Чичерина относительно деятельности местного самоуправления не утратили своего значения и в наши дни.

Заключение

По своей роли в российском обществе местное самоуправление уникально. Одной из важных проблем, задерживающих развитие органов местного самоуправления в России, является слабость гражданского общества, низкий уровень социальной активности, низкая правовая культура населения, а также дефицит знаний о сущности и возможностях самоуправления. В обществе, которое много лет жило в условиях тоталитаризма, не имея глубоких демократических традиций, идеи местного самоуправления воспринимаются далеко не всеми. Для того чтобы граждане их восприняли, необходима огромная пояснительная работа.

Другой проблемой является сопротивление бюрократии всех уровней, которая видит в местном самоуправлении угрозу своему благополучию, привычным методам управления. Некоторые политики считают, что это равносильно развалу России. Они аргументируют свою позицию тем, что местное самоуправление разрушает вертикаль государственной власти и становится невозможно проводить в жизнь государственную политику. Можно полагать, что они исходят из того, что реализовать властные полномочия можно только методами прямого административного подчинения всех территориальных образований.

Еще одной проблемой является финансовая слабость местного самоуправления, разрыв между возлагаемыми на него обязанностями и ресурсным обеспечением. Невозможность по финансовым соображениям выполнять обязательства перед населением подрывает авторитет местной власти, дестабилизируя обстановку на местах. Существует еще одна немаловажная проблема – это дефицит квалифицированных кадров в системе самоуправления, особенно в сельской местности. Конечно же, их подготовка требует длительного времени. Местное самоуправление в России нуждается в государственной поддержке, нетвердо еще стоит на ногах. Его укрепление имеет огромное политическое, экономическое и социальное значение, является ключевым условием устойчивого социально-экономического развития России. Важнейшая роль в этом отводится реализации положений Федерального закона 2003 года N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».13

На наш взгляд, вышеуказанные изменения способны открыть значительные перспективы для эффективного развития института местного самоуправления в городах федерального значения и расширения участия населения в решении вопросов местного значения.

Библиография

Нормативные правовые акты

Конституция Российской Федерации // Российская газета. – 25.12.1993. — № 237.

Федеральный закон от 06.10.2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» //Собрание законодательства РФ. – 2003 г. — № 95.

Закон Санкт-Петербурга от 23 июня 1997 г. N 111-35 (с измен. от 04.06.2007) «О местном самоуправлении в Санкт-Петербурге» // Санкт-Петербургские ведомости. 2005. N 107.

Постановление Правительства Москвы от 21 сентября 2004 г. N 649-ПП «О городской целевой программе государственной поддержки развития местного самоуправления в городе Москве на 2005 — 2007 годы» (с изм. на 17 апреля 2007 г.) // Вестник Мэра и Правительства Москвы. 2004. N 37.

Закон Республики Татарстан от 28 июля 2004 г. N 45-ЗРТ «О местном самоуправлении в Республике Татарстан» (в ред. от 14 ноября 2005 г.) // Республика Татарстан. 2004. 3 марта. N 155 — 156.

Федеральный закон от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. N 24. Ст. 2253.

Литература

Бабичев И.В. Местное самоуправление в постсоветской России: некоторые прогнозы и итоги // Конституционные и законодательные основы местного самоуправления в РФ. Сборник научных трудов / Под ред. А.В. Иванченко. М., 2004. С. 185 — 186.

Глущенко П.П., Пылин В.В. Муниципальное право: Учебное пособие. СПб.: Изд-во В.А. Михайлова, 2000. С. 44 — 48.

Костюков А.Н. Муниципальное право как отрасль права: Монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2003. С. 88.

Козлова Е.И., Конституционное право России: учебник / Е.И.Козлова, О.Е. Кутафин, 2-е изд., — М.: Юристъ, 2002. – 540 с.

Мильшин Ю.Н., Чанов С.Е., Муниципальное право России учебник для вузов / М.: Издательство НОРМА, 2001. – 352 с.

Кудинов О.А. Б.Н. Чичерин — выдающийся российский конституционалист // Юридическое образование и наука. 2002. № 2. С. 34 — 38.

Смоленский М.Б., Конституционное право РФ: учебник / М.Б. Смоленский. – Ростов н/Д: Феникс, 2001. — 344 с.

Статьи

Великая Н.М. Основные тенденции политического участия в системе местного самоуправления: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 15.

Проблемы городов глазами их мэров, или Что мешает самоуправлению города. Современная социально-экономическая ситуация в муниципальных образованиях и проблемы реформы местного самоуправления // Сайт «Ассоциация Сибирских и Дальневосточных городов»: http://www.asdg.ru/.

Смирнов С.В. Политическое участие населения в системе местного самоуправления современной России: Дис. … канд. полит. наук. Кострома, 2003. С. 168.

1 Бабичев И.В. Местное самоуправление в постсоветской России: некоторые прогнозы и итоги // Конституционные и законодательные основы местного самоуправления в РФ. Сборник научных трудов / Под ред. А.В. Иванченко. М., 2004. С. 185 — 186.

2 Глущенко П.П., Пылин В.В. Муниципальное право: Учебное пособие. СПб.: Изд-во В.А. Михайлова, 2000. С. 44 — 48.

3 Смирнов С.В. Политическое участие населения в системе местного самоуправления современной России: Дис. … канд. полит. наук. Кострома, 2003. С. 168.

4 Бабичев И.В. Местное самоуправление в постсоветской России: некоторые прогнозы и итоги // Конституционные и законодательные основы местного самоуправления в РФ. Сборник научных трудов / Под ред. А.В. Иванченко. М., 2004. С. 185 — 186.

5 Мильшин Ю.Н., Чанов С.Е., Муниципальное право России учебник для вузов / М.: Издательство НОРМА, 2001. – 352 с.

6 Мильшин Ю.Н., Чанов С.Е., Муниципальное право России учебник для вузов / М.: Издательство НОРМА, 2001. – 352 с.

7 Федеральный закон от 06.10.2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» //Собрание законодательства РФ. – 2003 г. — № 95.

8 Проблемы городов глазами их мэров, или Что мешает самоуправлению города. Современная социально-экономическая ситуация в муниципальных образованиях и проблемы реформы местного самоуправления // Сайт «Ассоциация Сибирских и Дальневосточных городов»: http://www.asdg.ru/.

9 Смоленский М.Б., Конституционное право РФ: учебник / М.Б. Смоленский. – Ростов н/Д: Феникс, 2001. — 344 с.

10 Кудинов О.А. Б.Н. Чичерин — выдающийся российский конституционалист // Юридическое образование и наука. 2002. № 2. С. 34 — 38.

11 Там же. С. 35.

12 Козлова Е.И., Конституционное право России: учебник / Е.И.Козлова, О.Е. Кутафин, 2-е изд., — М.: Юристъ, 2002. – 540 с.

13 Глущенко П.П., Пылин В.В. Муниципальное право: Учебное пособие. СПб.: Изд-во В.А. Михайлова, 2000. С. 44 — 48.

Содержание

Введение

§ 1. Понятие, функции и принципы местного самоуправления

1.1 Понятие местного самоуправления

1.2 Функции местного самоуправления

1.3 Принципы местного самоуправления

§ 2. Система местного самоуправления

2.1 Полномочия органов местного самоуправления

§ 3. Конституционные основы организации местного самоуправления

3.1 Правовая основа местного самоуправления

3.2 Территориальная и организационная основа местного самоуправления

3.3 Экономическая основа местного самоуправления

Заключение

Глоссарий

Список использованных источников

Приложения

Приложение А

Приложение Б

Приложение В

Приложение Г

Приложение Д

Введение

Местное самоуправление является обязательным признаком демократического характера организации публичной власти в обществе.

В России устойчивой традиции местного самоуправления нет: земская и городская реформы (1864 и 1870 гг.) дали некоторый опыт самоуправления населения, однако после революции 1917 г. в нашей стране была избрана концепция государственного управления на местах, советы народных депутатов всех уровней были включены в систему органов государственной власти. Переход к организации власти на местах на принципах местного самоуправления начался только в начале 1990-х гг. (6 июля 1991 г. был принят закон РСФСР «О местном самоуправлении в РСФСР», были внесены изменения в Конституцию РСФСР 1978 г., в соответствии с которыми местные советы были выведены из системы представительных органов государственной власти и включены в систему местного самоуправления, затем последовал ряд указов Президента РФ: от 26 октября 1993 №1760 «О реформе местного самоуправления в Российской Федерации», от 22 декабря 1993 №2265 «О гарантиях местного самоуправления в Российской Федерации» и др.).

Статья 12 Конституции РФ закрепляет, что «в Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление…». Основополагающим актом, регулирующим отношения в сфере местного самоуправления в России, является Федеральный закон от 6 октября 2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Эффективное функционирование системы местного самоуправления во многом определяется уровнем развития его правовой основы. Совершенствование местного самоуправления на этапе реального реформирования невозможно без детальной разработки законодательного регулирования всех аспектов общественных отношений его деятельности. Для решения вопросов местного значения необходима детальная правовая регламентация общественных отношений, возникающих в процессе осуществления местного самоуправления. Эта регламентация осуществляется с помощью муниципальных норм. В российском законодательстве существует отдельная отрасль права – Муниципальное право Российской Федерации, представляющая совокупность правовых норм, закрепляющих и регулирующих общественные отношения, возникающие в процессе организации местного самоуправления. Посредством норм муниципального права и на основе Конституции РФ, федеральных законов и иных нормативных актов реализуются важнейшие вопросы местного самоуправления: решение населением муниципальных образований непосредственно, через выборные и другие органы местного самоуправления, вопросов местного значения, а также вопросы реализации отдельных государственных полномочий, которыми могут наделяться органы местного самоуправления.

Тема данной курсовой работы – «Конституционные основы местного самоуправления в Российской Федерации» – актуальна в силу того, что, во-первых, организация местного самоуправления является одним из условий признания Российской Федерации конституционным демократическим государством; во-вторых, нынешний этап развития российского местного самоуправления концентрирует в себе все сложнейшие социально-экономические и политические проблемы страны и отражает всю противоречивость и неопределенность многих процессов и решений; в-третьих, развитие местного самоуправления содействует укреплению государства, его территориальной целостности, снижению вероятности возникновения социальных и национальных напряжений, формированию адаптированной к местным особенностям экономики.

Целью данной работы является раскрыть и описать сущность конституционно-правовых основ местного самоуправления. Для достижения этой цели в работе решаются следующие промежуточные задачи:

1. Показываются понятие, функции и принципы местного самоуправления;

2. Раскрывается система и полномочия органов местного самоуправления;

3. Описываются конституционные основы местного самоуправления.

§ 1. Понятие, функции и принципы местного самоуправления

местное самоуправление конституционный

Местное самоуправление – одна из двух форм организации публичной власти в административно-территориальных единицах государства. Второй формой при этом является местное управление.

Местное самоуправление неотъемлемо связано с демократией и федерализмом. Конституция Российской Федерации определяет во многом сущность и гарантии местного самоуправления, которое представляет собой наиболее приближенную к проблемам и потребностям граждан, местным, этнокультурным, социально-бытовым и иным условиям форму публичной власти. Местное самоуправление есть первичное звено федеративных отношений. Конституция РФ предусматривает возможность делегирования властных полномочий органам местного самоуправления. Органы местного самоуправления могут наделяться законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств. Реализация переданных полномочий подконтрольна государству1, что и реализуется в новом варианте закона о местном самоуправлении.2 Местное самоуправление является важнейшей сферой общественных отношений, от эффективности реформ которой зависит поддержка населением осуществляемых преобразований, а значит, и социальная результативность реформ в целом.

1.1 Понятие местного самоуправления

Местное самоуправление – это форма осуществления народом своей власти, обеспечивающая в пределах, установленных Конституцией РФ, федеральными законами, а в случаях, установленных федеральными законами, – законами субъектов РФ, самостоятельное и под свою ответственность решение населением непосредственно и (или) через органы местного самоуправления вопросов местного значения исходя из интересов населения с учетом исторических и иных местных традиций.

Такое определение дается в Федеральном законе от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», вступившем в силу в основной своей части с 1 января 2006 года и являющимся базовым федеральным законом, регулирующим вопросы местного самоуправления в РФ.

Под местным самоуправлением понимается право и способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ею, действуя в рамках закона, в соответствии со своей компетенцией и в интересах местного населения.

В соответствии с ч. 1 Конституции РФ местное самоуправление составляет одну из основ конституционного строя Российской Федерации. Под основами конституционного строя Российской Федерации обычно понимаются устои государства, его основные принципы, которые призваны обеспечить Федерации характер конституционного государства3. Таким образом, организация местного самоуправления является одним из условий признания Российской Федерации конституционным демократическим государством. В соответствии с п. 1 ст. 16 Конституции РФ основы конституционного строя Российской Федерации не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном самой Конституцией.

При уяснении сущности местного самоуправления необходимо обратить внимание на следующее. Во-первых, местное самоуправление признается в качестве самостоятельного уровня публичной власти, следовательно, местное самоуправление обладает всеми основными признаками и свойствами власти и может осуществляться в двух основных формах народовластия: непосредственно и опосредованно, т.е. через органы местного самоуправления. Во-вторых, самостоятельность местного самоуправления не безгранична: оно может осуществляться в пределах, установленных Конституцией РФ, федеральными законами и законами субъектов РФ, издаваемыми в соответствии с федеральными законами. В-третьих, автономность и самостоятельность местного самоуправления не означают полной его изолированности, многие вопросы местного значения население не в состоянии решать самостоятельно, в то же время некоторые государственные функции эффективно могут выполняться органами публичной власти на местах. Поэтому Конституция РФ предусматривает, что органы местного самоуправления могут наделяться законом отдельными полномочиями с передачей для их осуществления материальных и финансовых средств (ч. 2 ст. 132). Данное конституционное положение корреспондирует и Европейская хартия местного самоуправления, п. 3 ст. 4 которой закрепляет, что осуществление государственных полномочий, как правило, должно преимущественно возлагаться на органы власти, наиболее близкие к гражданам.

1.2 Функции местного самоуправления

В соответствии с Конституцией РФ местное самоуправление осуществляет ряд функций, охватывающих основные направления деятельности местного самоуправления, характеризующие его природу и социальное назначение. Так, местное самоуправление:

а) обеспечивает участие населения в самостоятельном решении местных вопросов;

б) обеспечивает социально-экономическое развитие соответствующей территории;

в) управляет муниципальной собственностью;

г) обеспечивает потребности населения в социально-культурных, коммунально-бытовых и других полезно важных услугах;

д) осуществляет защиту интересов и прав местного самоуправления;

е) обеспечивает охрану общественного порядка, реализацию законов, поддержание правопорядка на территории муниципального образования.

Ориентация на учет местных интересов предопределяет роль и функции местного самоуправления в современном обществе. Политологи разделяют общество на три основных сектора, каждому из которых отведены своя роль и свои функции: первый – власть (функция власти, политическая функция); второй – бизнес (хозяйственная функция); третий – гражданское общество4 (общественная функция, самоорганизация граждан для решения значимых социальных и иных задач, требующих совместных усилий). Если под этим углом зрения взглянуть на местное самоуправление, то можно сделать вывод, что в современном обществе оно выполняет все три перечисленные функции (Приложение А).

Как одна из форм власти, местная власть, реализует политику государства на местах, принимая обязательные для исполнения решения по вопросам местного значения, обеспечивая общественную безопасность и охрану общественного порядка, управляя муниципальной собственностью, выполняя другие властные функции.

Местное самоуправление обеспечивает самоорганизацию граждан, их непосредственное участие в управлении местными делами и в этом смысле является одной из структур гражданского общества.

Как организатор местного хозяйства, местное самоуправление выполняет экономические функции по жизнеобеспечению территории и оказывает жителям ряд важнейших общественных услуг. Таким набором функций не обладает ни одна другая структура общества. Так, государство выполняет функции власти и частично хозяйственные функции, но самоорганизация граждан – не его дело. Общественные и другие некоммерческие организации выполняют функцию самоорганизации граждан, и многие из них занимаются хозяйственной деятельностью, но у них нет властных полномочий. Только местное самоуправление одновременно выполняет все три функции. Оно решает такие задачи, до которых у государства «не доходят руки», привлекает для их решения местные ресурсы.

1.3 Принципы местного самоуправления

Принципы местного самоуправления – это обусловленные природой местного самоуправления коренные начала и идеи, лежащие в основе организации и деятельности населения, формируемых ими органов, самостоятельно осуществляющих управление делами.

В принципах местного самоуправления находят отражение требования объективных закономерностей и тенденций развития местной власти. Для них характерно:

а) построение и функционирование муниципальной власти;

б) уяснение сущности местного самоуправления, его отличительные черты и признаки;

в) выступление в качестве критерия оценки действующей системы местного самоуправления: насколько она отвечает началам и идеям, выраженным в принципах местного самоуправления;

г) способствование сохранению преемственности в развитии институтов местного самоуправления.

Конституция РФ, Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», основываясь на положениях Европейской хартии о местном самоуправлении, закрепляют общие принципы местного самоуправления, присущие всей системе местного самоуправления в Российской Федерации. В рамках данных принципов осуществляется регулирование особенностей организации местного самоуправления в приграничных территориях, закрытых административно-территориальных образованиях, правовое регулирование местного самоуправления в субъектах РФ с учетом исторических и иных местных традиций.

Реализация принципов местного самоуправления обеспечивается не только их правовым закреплением в законодательстве, уставах муниципальных образований, но и системой организационных форм и методов муниципальной работы. Принципы местного самоуправления делятся на общие (воздействуют на все сферы местного самоуправления) и специальные (относятся к отдельным сферам местного самоуправления).

К общим принципам местного самоуправления относятся:

а) верховенство Конституции РФ, федеральных конституционных законов и федеральных законов;

б) самостоятельность решения населением вопросов местного значения;

в) организационное обособление местного самоуправления, его органов в системе управления государством и взаимодействие с органами государственной власти в осуществлении общих задач и функций;

г) соответствие материальных и финансовых ресурсов местного самоуправления его полномочиям;

д) ответственность органов и должностных лиц местного самоуправления перед населением;

е) многообразие организационных форм осуществления местного самоуправления;

ж) соблюдение прав и свобод человека и гражданина;

з) законность в организации и деятельности местного самоуправления;

и) гласность деятельности местного самоуправления;

к) коллегиальность и единоначалие в деятельности местного самоуправления;

л) государственная гарантия и поддержка местного самоуправления.

К специальным принципам местного самоуправления относятся:

а) принцип компенсации увеличения расходов или уменьшения доходов органов местного самоуправления, возникших в результате решений органов государственной власти;

б) принцип получения органами местного самоуправления платы за пользование на их территории природными ресурсами и др.

§ 2. Система местного самоуправления

Согласно ст. 12 Конституции РФ органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти. В этом смысле также можно говорить о самостоятельности местного самоуправления в рамках его полномочий. Вместе с тем органы государственной власти создают правовые рамки для деятельности местного самоуправления. Они обеспечивают государственный контроль за реализацией закрепленных в законодательстве прав физических и юридических лиц, а также защиту этих прав.

Следовательно, самостоятельность местного самоуправления имеет пределы, устанавливаемые Конституцией РФ и федеральным законодательством, а само местное самоуправление интегрировано в общую систему управления делами общества и государства.

Деятельность органов местного самоуправления характеризуется такими чертами, как наличие властных полномочий, обязательность принимаемых решений для всех физических, а также юридических лиц и организаций, находящихся на территории муниципального образования, в рамках которой действуют соответствующие органы местного самоуправления (Приложение Б).

К органам местного самоуправления относятся выборные органы и другие органы (невыборные), образуемые в соответствии с уставами муниципальных образований.

Формами непосредственного осуществления населением местного самоуправления являются (Приложение В):

– местный референдум;

– муниципальные выборы;

– голосование населения по вопросам местного значения;

– сход граждан, осуществляющий полномочия представительного органа;

– правотворческая инициатива граждан (связана с реализацией права внесения на рассмотрение в органы местного самоуправления проектов муниципальных правовых актов, подлежащих обязательному рассмотрению);

– территориальное общественное самоуправление;

– публичные слушания (проводятся для обсуждения проектов муниципальных правовых актов);

– собрания граждан (проводятся для обсуждения вопросов местного значения; итоги собрания граждан подлежат официальному опубликованию (обнародованию); обращения подлежат обязательному рассмотрению органами местного самоуправления и должностными лицами);

– конференция граждан – осуществляют в определенных случаях полномочия собраний граждан;

– опрос граждан (проводится на территории муниципального образования для выявления мнения населения и его учета при принятии решений органами местного самоуправления);

– индивидуальные и коллективные обращения граждан;

– иные формы, не противоречащие Конституции РФ, федеральному или региональному законодательству.

Опосредованная форма осуществления власти на местах заключается в осуществлении местного самоуправления через органы и должностных лиц местного самоуправления. Структура органов местного самоуправления (организационная основа местного самоуправления) определяется населением самостоятельно, однако по общему правилу она включает:

– представительный орган местного самоуправления;

– главу муниципального образования;

– местную администрацию (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования).

Может образовываться и контрольный орган муниципального образования в целях контроля за исполнением местного бюджета, соблюдением порядка подготовки и рассмотрением местного бюджета, отчета о его исполнении (контрольно-счетная палата, ревизионная комиссия и т.п.) и иные органы местного самоуправления. Для подготовки и проведения муниципальных выборов, местного референдума может формироваться избирательная комиссия муниципального образования.

Представительный орган местного самоуправления (дума, собрание представителей, совет депутатов, муниципальное собрание и т.п.) может формироваться путем проведения муниципальных выборов (в поселениях) либо состоять из глав поселений и депутатов представительных органов этих поселений, входящих в состав муниципального района.

В соответствии со ст. 36 Федерального закона от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»5 глава муниципального образования является высшим должностным лицом муниципального образования и наделяется уставом муниципального образования собственными полномочиями по решению вопросов местного значения. Федеральным законом предусмотрены различные варианты избрания главы муниципального образования, исходя из которых, определяются особенности правового статуса главы муниципального образования, его права и обязанности.

Реализация правового статуса главы муниципального образования, как и любого другого субъекта муниципального права, происходит через его участие в муниципально-правовых отношениях, возникающих в процессе организации и осуществления местного самоуправления6.

Местная администрация наделяется уставом муниципального образования полномочиями по решению вопросов местного значения и полномочиями для осуществления отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления федеральными законами и законами субъектов РФ.

Составной частью системы местного самоуправления являются органы территориального общественного самоуправления населения, которые создаются по инициативе граждан на основе их добровольного волеизъявления и характеризуются территориальным признаком организации и деятельности, представительным характером, общественной формой и самоуправленческой природой.

Местное самоуправление осуществляется на всей территории РФ в муниципальных образованиях – городских, сельских поселениях, муниципальных районах, городских округах либо внутригородских территориях городов федерального значения.

2.1 Полномочия местного самоуправления

Компетенцию органов местного самоуправления образуют предметы ведения и полномочия, обусловленные вопросами местного значения и закрепленные уставами муниципальных образований. Выделяются несколько групп полномочий органов местного самоуправления:

1. В области бюджета и финансов органы местного самоуправления формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы; образуют внебюджетные фонды, определяют их статус и целевое назначение; учреждают фонды для кредитования целевых программ, в том числе фонды социальной защиты, дотационные фонды и др.

2. В области управления муниципальной собственностью, взаимоотношений с предприятиями, организациями, расположенными на территории местного самоуправления, органы местного самоуправления управляют муниципальной собственностью, определяют в соответствии с законодательством условия приобретения, преобразования объектов муниципальной собственности и др.

3. В области земельных отношений и охраны природной среды органы местного самоуправления определяют порядок предоставления и изъятия земельных участков, а также распоряжение земельными участками на подведомственной им территории; определяют правила пользования природными ресурсами, выносят решения о приостановлении строительства и эксплуатации объектов в случае нарушения экологических, санитарных, строительных норм и др.

4. В области строительства, жилищного хозяйства, коммунального, бытового и торгового обслуживания населения, транспорта и связи органы местного самоуправления утверждают правила застройки населенных пунктов на подведомственной им территории, устанавливают порядок продажи и передачи жилья в собственность, выдают разрешение на строительство объектов производственного назначения; руководят транспортными организациями и предприятиями, находящимися в муниципальной собственности, и др.;

5. В области социально-культурного обслуживания населения органы местного самоуправления осуществляют управление всеми находящимися в их ведении учреждениями народного образования, культуры, здравоохранения, социального обеспечения, физкультурно-спортивными учреждениями и др.;

6. В области социальной защиты населения органы местного самоуправления обеспечивают проведение в жизнь законодательства о выплате пенсий и пособий. Местная администрация назначает и выплачивает также из собственных или привлеченных средств доплаты к пенсиям и пособиям; принимает меры, направленные на улучшение материальных и социально-бытовых условий инвалидов, семей, потерявших кормильцев, престарелых граждан и др.;

7. В области охраны общественного порядка, прав и свобод граждан органы местного самоуправления обеспечивают на подведомственной им территории соблюдение законов, актов вышестоящих органов государственной власти, охрану прав и свобод граждан, осуществляют контроль за исполнением их решений предприятиями, учреждениями, организациями и гражданами. В пределах своей компетенции налагают административные взыскания на граждан и должностных лиц за совершенные ими административные правонарушения; принимают меры, связанные с проведением собраний, митингов, демонстраций, и др.

В соответствии с Конституцией РФ органы местного самоуправления могут наделяться законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств. Реализация переданных полномочий подконтрольна государству.

§ 3. Конституционные основы организации местного самоуправления

Осуществление местного самоуправления в РФ обеспечивается рядом конституционных гарантий, представляющих собой правовые средства обеспечения деятельности местного самоуправления. Они являются важнейшим условием полного и эффективного осуществления местным самоуправлением своих задач и функций.

Конституционные нормы обладают высшей юридической силой в отношении всех других законодательных актов любого уровня. В сводном виде основные положения Конституции РФ по вопросам местного самоуправления представлены в Приложении Г.

Местное самоуправление в Российской Федерации, исходя из его значимости для оперативного решения всех вопросов местного значения, подлежит особой правовой охране со стороны государства. В соответствии со ст. 133 Конституции РФ запрещается ограничение кем бы то ни было прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральным законом. Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» дополняет указанный перечень обязательностью решений, принятых путем прямого волеизъявления граждан, решений органов местного самоуправления и должностных лиц на территории соответствующего муниципального образования, а также обязательностью рассмотрения обращений органов и должностных лиц местного самоуправления государственными органами и их должностными лицами.

Конституция России устанавливает право населения самостоятельно решать вопросы местного значения, владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью, а также право самостоятельно осуществлять управление местными делами путем прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления (ст. 130). Эта норма, по существу, развивает положение о местном самоуправлении как одной из форм народовластия и основ конституционного строя.

Гражданам РФ предоставляется право избирать и быть избранными в органы местного самоуправления и участвовать в местном референдуме.

В Конституции РФ сформулировано поле деятельности местного самоуправления – «вопросы местного значения». В их перечень Конституция РФ включила строительство и распределение жилья, в сфере муниципального здравоохранения к вопросам местного значения отнесено оказание бесплатной медицинской помощи за счет средств местного бюджета, страховых взносов и иных поступлений. Конституцией также гарантируется общедоступное, основное общее и среднее профессиональное образование в муниципальных образовательных учреждениях.

Правовое регулирование сферы местного самоуправления отнесено к совместному ведению РФ и ее субъектов, поэтому перечень вопросов, отнесенных к ее полномочиям местного самоуправления, может осуществляться законодательством субъектов РФ и конкретизироваться в нормативных правовых актов местного самоуправления7.

Функционирование местного самоуправления в Российской Федерации осуществляется на правовой, территориальной, экономической основах (иногда выделяют и иные основы: демографическую, организационную, финансовую и др.).

3.1 Правовая основа местного самоуправления

Эффективное функционирование системы местного самоуправления во многом определяется уровнем развития правовой базы.

Правовая база местного самоуправления – это система законодательных и иных нормативных актов, на основе которых оно функционирует (Приложение Д).

Правовому регулированию местного самоуправления в Конституции Российской Федерации посвящена гл. 8 «Местное самоуправление» (ст. 130-133). На основе конституционных норм можно определить следующие параметры правового пространства местного самоуправления:

– население муниципального образования самостоятельно решает вопросы местного значения;

– экономической основой местного самоуправления является муниципальная собственность, право и бремя владения, пользования и распоряжения которой принадлежит населению муниципального образования;

– система местного самоуправления включает институты непосредственной и представительной демократии, при этом система осуществления местного самоуправления через представителей не исчерпывается выборными органами, а включает в себя и иные органы (исполнительно-распорядительные, контрольные и т.д.);

– местное самоуправление осуществляется в городских, сельских поселениях и на других территориях с учетом исторических и иных местных традиций; изменение границ таких территорий

– допускается только с учетом мнения населения соответствующих территорий;

– органы местного самоуправления имеют самостоятельные полномочия по решению вопросов местного значения (управления муниципальной собственностью, формирования, утверждения и исполнения местного бюджета, установления местных налогов и сборов, осуществления охраны общественного порядка и др.), а также могут наделяться законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств;

– местному самоуправлению гарантируется право на судебную защиту;

– местному самоуправлению гарантируется компенсация дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти;

– устанавливается запрет на ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами.

Правовую (нормативную) основу местного самоуправления в России образуют:

общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ, которые в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью российской правовой системы. Весьма важное значение в регулировании местного самоуправления в Российской Федерации имеет Европейская хартия местного самоуправления от 15 октября 1985 г. Россия, подписав вышеназванную хартию 28 февраля 1996 г., а 20 марта 1998 г. ратифицировав ее, взяла на себя обязательство соблюдать следующие положения в сфере местного самоуправления:

обеспечение права и реальной способности органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ею, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения;

основные полномочия органов местного самоуправления устанавливаются Конституцией или законом;

органы местного самоуправления в пределах, установленных законом, обладают полной свободой действий для осуществления собственных инициатив;

осуществление государственных полномочий должно преимущественно возлагаться на органы власти, наиболее близкие к гражданам;

предоставляемые органам местного самоуправления полномочия должны быть полными и исключительными. Они могут быть поставлены под сомнение или ограничены иным центральным или региональным органом власти только в пределах, установленных законом и т.д.8

– федеральные Конституционные законы и федеральные законы (Федеральный закон от 28 августа 1995 г. №154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с изм. и доп. от 8 декабря 2003 г.); Федеральный закон от 26 ноября 1996 г. №138-ФЗ «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» (с изм. и доп. от 21 июля 2005 г.); Федеральный закон от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями) и др.).

– федеральные нормативные правовые акты подзаконного характера: Указы и Распоряжения Президента РФ; Постановления и Распоряжения Правительства РФ, ведомственные правовые акты федеральных органов исполнительной власти;

– Конституции (Уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ (в настоящее время специальные законы приняты во всех российских регионах, поскольку в соответствии с п. «н» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ «установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации»);

– муниципальные правовые акты: уставы муниципальных образований, решения, принятые на местных референдумах и сходах граждан и др. Муниципальные правовые акты могут приниматься населением муниципального образования непосредственно органом местного самоуправления или должностным лицом местного самоуправления на основании и во исполнение положений, установленных федеральными законами и законами субъектов РФ. Такие акты подлежат обязательному исполнению на всей территории муниципального образования; уставы муниципальных образований подлежат обязательной государственной регистрации в органах юстиции.

Особые права законодательство закрепило за сходами граждан, проживающих в сельских населенных пунктах и поселках. Если прежде сходы граждан действовали наряду с местными органами власти, то сегодня в небольших городских и сельских поселениях собрания, сходы граждан все чаще выступают в качестве органов населения и вместе с выборным главой местного самоуправления осуществляют все функции местного самоуправления, в рамках которого представительные органы не образуются.

3.2 Территориальная и организационная основа местного самоуправления

Федеральный закон 2003 года №131-ФЗ предусматривает кардинальное изменение принципов территориальной организации местного самоуправления. Все муниципальные образования (за исключением городов федерального значения) разделяются в правовом отношении на 3 типа: поселение (городское или сельское), муниципальный район, городской округ. При этом важно отделять понятие «поселение» как самоуправляемая территория от понятия «населенный пункт». Поселение может состоять и из одного, и из нескольких населенных пунктов. Кроме того, введено новое понятие – «межселенная территория». Система муниципальных образований на территории субъекта РФ представлена в Приложении Е.

Территориальную основу местного самоуправления составляют территории муниципальных образований. В России насчитывается более 150 тыс. населенных пунктов. Не все они являются муниципальными образованиями, однако в результате реформы местного самоуправления органы местного самоуправления максимально приближены к населению в целях качественного и своевременного оказания всем гражданам социальных и бытовых услуг. Вместо 12 тыс. муниципальных образований, существовавших в 2003 г., в 2006 г. уже было более 24 тыс. муниципальных образований, в том числе более 19 тыс. сельских поселений9. Именно территория муниципального образования определяет пространственный предел осуществления местного самоуправления, действия муниципальных правовых актов.

Закон предусматривает следующие виды муниципальных образований: городское поселение, сельское поселение, муниципальный район, городской округ, внутригородская территория города федерального значения.

Границы территорий муниципальных образований, а также основания для их объединения, разделения, изменения статуса устанавливаются законами субъектов РФ на основе ряда принципов. В статье 11 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» указаны требования к установлению и изменению границ муниципальных образований. Это следующие требования:

1) территория субъекта РФ разграничивается между поселениями;

2) территории всех поселений, за исключением территорий городских округов, а также возникающие на территориях с низкой плотностью населения межселенные территории входят в состав муниципальных районов;

3) территорию поселения составляют исторически сложившиеся земли населенных пунктов, прилегающие к ним земли общего пользования, территории традиционного природопользования населения соответствующего поселения, рекреационные земли, земли для развития поселения;

4) в состав территории поселения входят земли независимо от форм собственности и целевого назначения;

5) в состав территории городского поселения могут входить один город или один поселок, а также территории, предназначенные для развития его социальной, транспортной и иной инфраструктуры;

6) в состав территории сельского поселения могут входить один сельский населенный пункт или поселок с численностью населения более 1000 человек и (или) объединенные общей территорией несколько сельских населенных пунктов с численностью населения менее 1000 человек каждый;

7) сельский населенный пункт с численностью населения менее 1000 человек, как правило, входит в состав сельского поселения;

8) статусом сельского поселения может наделяться сельский населенный пункт с численностью населения менее 1000 человек;

9) на территориях с низкой плотностью населения и в труднодоступных местностях сельский населенный пункт с численностью населения менее 100 человек может не наделяться статусом поселения, и данный населенный пункт может не входить в состав поселения, если такое решение принято на сходе граждан, проживающих в соответствующем населенном пункте;

10) административным центром муниципального района может считаться город (поселок), имеющий статус городского округа и расположенный в границах муниципального района;

11) границы сельского поселения устанавливаются с учетом пешеходной доступности до его административного центра и обратно в течение рабочего дня для жителей всех населенных пунктов, входящих в его состав, а границы муниципального района – с учетом транспортной доступности до его административного центра и обратно в течение рабочего дня для жителей всех поселений, входящих в его состав;

12) территория населенного пункта должна полностью входить в состав территории поселения;

13) территория поселения не может входить в состав территории другого поселения;

14) территория городского округа не входит в состав территории муниципального района;

15) границы муниципального района устанавливаются с учетом необходимости создания условий для решения вопросов местного значения межпоселенческого характера органами местного самоуправления муниципального района, а также для осуществления на всей территории муниципального района отдельных государственных полномочий, переданных указанным органам федеральными и региональными законами;

16) территория поселения должна полностью входить в состав территории муниципального района.

3.3 Экономическая основа местного самоуправления

По настоящему эффективное местное самоуправление должно обладать соответствующей экономической основой. Экономическую основу местного самоуправления составляют находящееся в муниципальной собственности имущество, средства местных бюджетов, а также имущественные права муниципальных образований.

Согласно ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации муниципальная собственность признается и защищается наравне с частной, государственной и иными формами собственности (частной и государственной). Имущество, которое может находиться в собственности отдельных видов муниципальных образований – поселений, муниципальных районов и округов – несколько различается, что обусловлено предметами ведения соответствующих муниципальных образований. В части 1 ст. 130 Конституции Российской Федерации закреплено, что местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью.

Каждое муниципальное образование имеет собственный бюджет, формируемый за счет различных источников: средств самообложения граждан; доходов от региональных налогов и сборов; доходов от федеральных налогов и сборов; дотаций, субвенций, субсидий, иных средств финансовой помощи из бюджетов других уровней; доходов от имущества, находящегося в муниципальной собственности, части прибыли муниципальных предприятий; штрафов; добровольных пожертвований и иных поступлений. Финансовые полномочия осуществляются органами местного самоуправления в строгом соответствии с нормами бюджетного и налогового законодательства.

Состав муниципального имущества определяется в соответствии с федеральными законами и законами субъектов РФ. Согласно Федеральному закону 2003 года №131-ФЗ, в состав муниципального имущества входит:

– имущество, предназначенное для решения вопросов местного значения, включая муниципальные земли и некоторые природные ресурсы;

– имущество, предназначенное для осуществления органами местного самоуправления отдельных государственных полномочий;

– имущество, предназначенное для обеспечения деятельности органов и должностных лиц местного самоуправления, муниципальных служащих, работников муниципальных предприятий и учреждений.

Заключение

В 2008г. исполнилось десять лет со дня ратификации Российской Федерацией Европейской хартии местного самоуправления. Большинство исследователей сходятся во мнении, что положения Европейской хартии и Конституции РФ о местном самоуправлении имеют сходное и весьма близкое нормативное содержание. Также распространено мнение об изначальной ошибочности модели местного самоуправления, закрепленной в некоторых положениях Конституции РФ 1993г. Основная проблема заключается в том, что в Конституции РФ отражены принципы общественной теории местного самоуправления. Для континентальной системы права, к которой относится правовая система нашей страны, характерна организация местной власти на основе государственной теории местного самоуправления. В качестве положений, отражающих общественную теорию местного самоуправления, обычно указываются положения ст.12 Конституции РФ об организационной обособленности органов местного самоуправления относительно системы органов государственной власти. Отмечается также невозможность на практике выделения вопросов местного значения, поскольку все вопросы, решаемые властью, имеют государственное значение.

Федеральный закон о реформе местного самоуправления и Федеральный закон о реформе федеративных отношений, принятые в 2003 г., заложили основу для разграничения прав, обязанностей и ответственности между уровнями публичной власти. Однако с принятием многих отраслевых федеральных законов происходит вторжение в компетенцию местного самоуправления либо наделение органов местной власти государственными полномочиями без передачи необходимых для их осуществления финансовых ресурсов. Введение формального запрета в базовый Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» на возможность дополнения или изменения перечня и содержания вопросов местного значения другими федеральными законами в силу особенностей конституционной законодательной процедуры в РФ не имеет механизма реализации. Поэтому на практике реальное действие запрета сведено на нет, поскольку не обеспечено особой процедурой принятия таких базовых федеральных законов. Во-первых, вряд ли на практике можно установить исчерпывающий перечень вопросов местного значения в одном законе. Во-вторых, даже если это удастся сделать в виде обобщающей формулировки, то неизбежно возникает необходимость ее детализации в отраслевом федеральном законе.

Существуют вопросы, решение которых требует участия и региональных, и муниципальных властей. Поэтому в течение почти шести лет после принятия Федерального закона от 6 октября 2003г. №131-ФЗ в перечень вопросов местного значения вносились многократные изменения и дополнения. Причем в перечнях вопросов местного значения разных типов муниципальных образований содержались вопросы, близкие по содержанию. Более того, в федеральные законы были внесены изменения и дополнения, согласно которым теперь и органы местного самоуправления любого из типов муниципальных образований, и органы государственной власти субъектов РФ могут принимать к своему рассмотрению и решению вопросы, отнесенные к государственным полномочиям в социальной сфере, которая изначально рассматривалась федеральным законодателем как сфера исключительных государственных обязательств.

Осуществление публичной власти органами местного самоуправления связано с таким принципом правового государства, как свободное и автономное функционирование гражданского общества. Местное самоуправление – это институт гражданского общества наряду с общественными объединениями граждан, коммерческими организациями и т.д. Тем не менее, органы местного самоуправления наиболее близко из остальных институтов гражданского общества стоят к государству и его органам, являясь связующим звеном между гражданским обществом и государством. С другой стороны, органы местного самоуправления наиболее близко среди других органов публичной власти стоят к населению, к гражданскому обществу. Признание местного самоуправления государством есть необходимый признак правового государства и демократического политического режима. Отсутствие местного самоуправления свидетельствует об антидемократическом политическом режиме.

Глоссарий

Список использованных источников

1. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник. – М.: Норма, 2003.

2. Гессен В.М. Основы конституционного права (издание 2-е) – С-Пб, «Право», 1998.

3. Игнатюк Н.А., Павлушкин А.В., Муниципальное право – учебное пособие, М.: Юрайт, 2007

4. Кораблев Д.П., О некоторых практических аспектах наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями. – Журнал Конституционное и муниципальное право. 2009 г. №1.

5. Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с поправками от 30 декабря 2008 г.)

6. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 1999.

7. Копысова С.Г., Глава муниципального образования как индикатор муниципально-правовых отношений. – Журнал Конституционное и муниципальное право. 2009 г. №4.

8. Костюкова А.Н., Копысова С.Г. Муниципально-правовые отношения. Омск: ОмГУ, 2001.

9. Сборник Законов Российской Федерации. 2003. №40. ст.3822 (с изм. и доп.).

10. Пронина Л.И., «Бюджет», N 9, сентябрь 2007.

11. Система муниципального управления, под ред. В.Б. Зотова, С-Пб.: Питер, 1998.

12. Федеральный закон от 6 октября 2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Приложение А

Приложение Б

Структура системы местного самоуправления

Выборы

Приложение В

Приложение Г

КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В РФ

Приложение Д

Состав правовой базы местного самоуправления РФ

Приложение Е

1 ст. 132 Конституции РФ

2 Федеральный закон от 6 октября 2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного

самоуправления в Российской Федерации»

3 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 1999. с. 80.

4 Конституционное право России. Учебник / Отв. ред. А.Н. Кокотов и М.И. Кукушкин. – М: Юристъ, 2003

5 СЗ РФ. 2003. №40. Ст.3822 (с изм. и доп.)

6 Костюкова А.Н., Копысова С.Г. Муниципально-правовые отношения. Омск: ОмГУ, 2001

7 Кораблев Д.П. О некоторых практических аспектах наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями. Журнал Конституционное и муниципальное право №1 2009 г.

8 Н.А. Игнатюк, А.В. Павлушкин Муниципальное право – учебное пособие

9 Л. Пронина, «Бюджет», N 9, сентябрь 2007 г