А. Н. Качалкин
Имя документа
Имя документа формируется и используется как средство для обособления определенного типа делового текста во имя его рационального функционирования. Имя документа, если оно тщательно и обстоятельно обдумано автором, определяет смысл, объясняет практическое назначение, главную функцию документа, его употребление и использование. Одновременно имя определяет смысл, значение стоящего за этим документом дела, его предназначенность и осуществление. Продуманные, содержательные имена упорядочивают состав и систему документов, а через документы – хозяйственную, политическую, культурную жизнь государства.
Удачно подобранное имя документа способствует более успешной деловой коммуникации. Имя – своеобразная интерстиция между системой условий документной коммуникации и правилами построения и языкового оформления документа, между функционированием текста и его строением.
Известно, что информация в документе должна быть исчерпывающей, легко воспринимаемой и легко запоминаемой во имя воспроизведения хотя бы главной идеи текста. Эти самые условия в еще более высокой степени требуются от имени документа. Если документ не должен содержать лишней информации, то имя его тем более должно быть предельно конкретным, каждым своим словом объясняющим и само дело, и свойства оформляющего это дело текста. Умело подобранное название документа, его устойчивое имя – это как бы минимальный реферат самого текста, отражение и обобщение в краткой формулировке наиболее существенных сторон содержания и оформления данного делового текста.
До чтения текста в деталях и подробностях его содержания имя позволяет оценить замысел документа как целого и тем избежать ошибок в направленности его смысла. Вместе с тем имя документа дает возможность упоминать о существовании, наличии данного делового текста в другом документе или деле. Именно упоминать о документе, ссылаться на него, а не воспроизводить целиком, как это было, например, в практике русской канцелярии 1-й половины XIX века.
До Генерального регламента 1720 года не было или не сохранилось предписаний по именованиям документов, и мы вынуждены говорить о существовании в течение почти шести веков самоназваний документов.
Название текста – концентрированное выражение его модальности. Самоназвания документов XI – XYII веков указывают на тип модальности. Количество простых (по составу) самоназваний соответствует количеству модальных типов (видов) документа, число определений в составе сложных и составных названий показывает степень дифференциации модальных значений. Самоназвание являлось важнейшим элементом документа, одной из определяющих черт его стиля.
Самоназвания документов – это как бы извлеченные из текста дескрипторы, слова, от имени автора называющие ведущие понятия содержательной и оформляющей частей документа. Употреблением определенного названия автор стремится представить дело возможно объективнее.
Имя документа опирается на ключевые слова текста, преимущественно глаголы, и образует с ними теснейшую семантическую связь; в названиях документов глагольная лексика трансформируется в именную. Вокруг ключевых слов формируется и синтаксис: наиболее регулярные конструкции и структуры. Ключевые слова в названиях документов определяют ключевые понятия деловой жизни определенной эпохи и одновременно являются основой делового словаря своего времени.
В названии получают отражение наиболее существенные признаки жанра. Составное название документа выполняет роль символа для единого обозначения документа в целом, отражения разных его сторон. Чем больше специфических свойств у документа единого жанра, тем объемнее, «сложнее» его название
Жанр и имя документа
Жанр есть способ выражения авторского отношения к действительности, к избранному предмету описания – через текст. Жанр – своеобразный знак отношения к действительности, реализуемый в конкретном самоназвании или наименовании документа.
Жанр следует рассматривать как явление типологическое, когда можно говорить об известном единстве делового сюжета (содержания) и композиции (формуляра) между предшествующими и последующими жанровыми формами. В длительном процессе становления документных жанров обнаруживается постоянное взаимодействие исторических и типологических элементов. Названия документов исторически меняются, но более общее отношение высказывания к действительности, сфера функционирования, типовое содержание документа в определенной мере типологически неизменны.
Названия – определенный знак вида документа, реализующего жанр. Однако полного тождества между жанром документа и именем документа, естественно, нет. Понятие жанра значительно шире понятия имени. Вместе с тем нематериальный жанр всегда воплощается в материальном имени. Жанр независим от идеологии, а имя обычно зависит от идеологии общества данного периода его развития, а нередко и напрямую отражает эту идеологию.
Жанр сам по себе имеет определенную модальность, но не имеет имени; имя приобретают конкретные виды документа, реализующие жанр в определенную эпоху. Существуют, например, жанры приказа, договора, просьбы и иные подобные. Однако нет и не было документа с названием просьба. В разные исторические эпохи жанр просьбы получал разные названия, причем они отражали идеологию определенного характерного периода жизни Русского государства.
Эпоха и общество меняют свой угол зрения – и это получает отражение не только в содержании и структуре документа, но и – иногда еще и раньше – в названии документа. Виды документов меняют свои названия на более современные, отвечающие стилю времени. Новая идеология, новый стиль требуют новых названий. Просьба остается, но если в период XIII – начала XYI веков истинным считалось назвать ее Жалобой, изложить просьбу в Жалобнице, то с середины XYI века истинным реально становится самодержавие, идея которого если не пронизывает общество, то навязывается обществу. Во главе государства – Царь и Великий князь Всея Руси, Божий помазанник, первое после Бога лицо на Руси – и если ты желаешь удовлетворения своей просьбы – обозначь величие того, к кому обращаешься с просьбой, покажи свое зависимое положение, низко поклонись ему, «бей челом». Жанр просьбы остается, но передающий ее вид документа называется в эту эпоху Челобитной.
Аналогии в документах проявляются и в собственно канцелярском делопроизводстве разных эпох. Например, если в приказной канцелярии сверху вниз шли Грамоты царя, а снизу вверх – Отписки воеводы, то в министерской канцелярии это были соответственно Предписания министра и Отзывы департамента.
Жизнь вида можно продлить административными приемами: узаконить его обязательное употребление, жестко потребовать применения именно этого вида в конкретных обстоятельствах, или же, наоборот, отменить функционирование того или иного вида документа. Однако потребность в оформлении социальных отношений все равно должна быть реализована определенным количеством жанров. Поэтому отмена конкретных видов документа реально приводит к их замене новыми видами в пределах остающихся неизменными жанров. Образно говоря, смерть вида документа – залог бессмертия его жанра.
Однажды мы уже пытались использовать имя (самоназвание) делового текста для описания истории жанров допетровского документа, особенно по отношению к тем текстам, где самоназвание было уже выделено в отдельный реквизит. Речь идет о нашей книге «Жанры русского документа допетровской эпохи, ч. I-II, Изд-во МГУ, 1988 г.» Эта работа не была посвящена имени документа: ее главной целью было выявление (в том числе через имя, самоназвание) классов документов, объединенных общей текстовой модальностью. Синтез определенных именований XI – XVII веков в совокупности с другими признаками позволял выявить жанры как классы документов, объединенных общей текстовой модальностью.
В частности, при помощи дистрибутивного анализа определений в составе сложных наименований документов выделились документы, объединяемые по способу их составления или обращения, по подлинности или фальсифицированности, по структуре, по тематике, по источникам и адресатам. Дистрибутивные матрицы позволили выявить основные, наиболее значимые, актуальные для общества в определенный период его жизни документы, различить основные классы документов как группы жанров, внутри которых можно определить ведущие специфические черты каждого жанра. В первую очередь через именования определился и количественный состав жанров (видов) документов и стала возможной разработка принципов их филологической классификации по модальным признакам, что позволило продвинуться в сторону исследования типологии документов.
Оказывалось при этом, что общая модальность проявлялась в разных по своему характеру видах документов. Сами жанры уточнялись по совокупности иных кроме наименования признаков, но имя документа было все же первым из «наводящих» на жанр элементов текста.
Все это было проделано при помощи процедур над полными наименованиями деловых текстов и их отдельными элементами. Наименования сослужили свою службу в определении документных жанров, но специального внимания собственно именованиям как явлениям языка в этом сочинении уделено не было.
Вместе с тем давно назрела необходимость специального исследования по истории не только жанров документа, но и собственно наименований русских деловых текстов: их основных, опорных слов в составе их существенных компонентов, а также словосочетаний-терминов, именующих разновидности того или иного вида документа, созданных на основе его родового наименования, указывающих на особенности его оформления, на его адресата и др.
В первую очередь необходимо было произвести возможно более полный учет именований русского документа XI – начала XIX вв., и обозначить хронологические рамки функционирования документа с тем или иным определенным названием, тем более, что для исследования жанристики деловых текстов прежде привлекались лишь документы наиболее выразительные по содержанию, структуре и именам.
Со времени издания упомянутой работы прошло 10 лет. За эти годы были выявлены нами или опубликованы другими авторами новые документы с самоназваниями допетровской эпохи, которые требовалось учесть в новом исследовании. Явилась потребность рассмотреть именования документов как терминологическую систему, темпы развития которой согласуются с темпами формирования письменно-литературного языка допетровской эпохи. С целью подхода к раскрытию различных элементов этой системы и отличавших данную эпоху процессов решено рассмотреть в нынешней книге явления, связанные со становлением терминологии русского делопроизводства, с ролью имени документа как представителя целого текста, проанализировать в некоторых аспектах состав и значение различных документных названий в плане раскрытия ими внутренней сущности конкретных деловых текстов.
Пришло время и расширить границы прежде проведенного исследования: провести изучение состава документов коллежской и министерской, а не только приказной канцелярий, представить совокупность русской документации дореволюционной России — пусть в первом приближении — через состав реальных наименований документов XI-XIX веков.
Каждая новая эпоха порождала новую идеологию, новый стиль жизни, новые имена в этой жизни и среди них – новые именования документов. Степень монографической характеристики этих эпох в предлагаемой монографии неравноценна – главное внимание уделяется становлению русского документа в XV – XVII вв. Очень подвижной, динамичной в отношении социальных процессов и трансформации прежней документной системы была эпоха конца XVII-го — начала XIX вв. – ее новые и сменявшие в течение века друг друга имена оказалось необходимым отразить в хронологической сводке. XIX век потребовал меньше исследовательского внимания – начиная с законов 1810 – 1811 гг. Именования документов были высочайше утверждены и редко изменялись в течение века.
Естественно, названия документов уже получали отражение в разного рода изданиях, среди которых первое место нужно отдать филологическим историческим словарям. Степень представления фактического состава памятников русского языка и соответственно их имен в известных словарях И.И. Срезневского, А.Л. Дювернуа, Г.Е. Кочина и, наконец, в издаваемом ныне «Словаре русского языка XI-XVII веков» различна. Задача следующего параграфа показать реальную меру отражения названными словарями наименований русских документов, чтобы читатель оказался более ориентированным в том, какие сведения о времени существования того или иного документного имени он сможет почерпнуть из перечисленных словарей, а какие – их приведенного в данной книге «Словника».
Названия документов и исторические словари
Следствием «отчетливого монографического перебора», тщательной обработки памятников «старого языка» Измаилом Ивановичем Срезневским для современного исследователя является счастливая возможность внутри «азбучного порядка» слов выяснить «связь и соподчиненность понятий» определенных тематических групп.
Словарь И.И. Срезневского, выполнивший задачу автора «быть … памятником быта и образованности народа», первым отразил один из существенных показателей культуры общества: факт сложения документной системы – об этом говорят упоминания названий различных видов и разновидностей документов в цитируемых И.И. Срезневским памятниках русской письменности.
В Словаре И.И. Срезневского отражены разнообразные тематические группы русской лексики; при историческом изучении той или иной сферы понятий Словарь является отправным пунктом и зачастую основным источником. Особое значение имеет он для исследования терминологии русского документа, в частности его названий.
Указатели, словарики, списки слов, прилагаемые в XIX веке к изданиям отдельных памятников письменности, не могли дать сведений о названиях документных жанров русского языка даже в первом приближении.
Идя в своей работе от текста к словарю, составляя первоначально словари отдельных памятников, И.И. Срезневский, естественно, не мог пройти мимо таких семантически емких единиц делового текста, как их самоназвания. И.И. Срезневский, извлекший для своего Словаря лексические материалы из 2700 памятников, дал сведения почти о 210-и видах и разновидностях русских документов. Только Грамот в нем представлена 61 разновидность: Беглая, Бережельная, Береженная, Бессудная, Ввозная, Взметная, Воскладная и другие подобные.
Особое внимание привлекают в Словаре Срезневского названия видов документов (выраженные существительными). Преобладающее большинство таких названий автор Словаря сопровождает дефинициями. Это Артикул – «статья, постановление», Докончание – «мирный договор», Жалоба – «жалоба», Кабала – «грамота, письменное долговое обязательство», Книга – «письмо, послание» и «послания, грамоты, приказы», Лист – «письмо, грамота», Отписка – «записка, доклад», Отпись – «запись, грамота», Платежница – «писанное условие о платеже», Позовница и Позывница – «призывная грамота, повестка о явке в суд», Позовка – «вызов к суду, повестка о явке в суд», Рукописание – «духовное завещание», Ряд и Рядница – «письменный договор, письменное условие», Слово – «письменная речь, письмо, грамота», Судница – «письменное определение суда», Ярлык – «жалованная грамота татарских ханов», «договорная грамота» и вообще «грамота, письмо».
В Словаре Срезневского отражены с иными, не документными значениями слова, впоследствии приобретшие значение документа: Иск, Клятва, Наказ, Наряд, Обыск, Послание, Привод, Приговор, Перечень, Приказ, Присяга, Роспись, Тетрадь, Указ, Устав, Целование, Шерть, Явка.
Словарь А.Л. Дювернуа дополнил «Материалы …» И.И. Срезневского, расширил их хронологические рамки, но вместе с тем использовал сравнительно небольшое количество изданных памятников. Новыми по сравнению со словарем Срезневского жанрами явились Выпись в значении «делопроизводственной справки по определенному вопросу из ранних документов» [1] , Данница – «данная грамота», Жалобница – «официальное заявление о противоправных действих должностного или частного лица с просьбой о защите жалующегося», Описка – «текст описывания, переписи владений, земельных угодий, различных вещей и др.», Сказка – «составляемый по требованию администрации или суда документ, содержащий известные его автору сведения о деле», Смета – «документ, содержащий учетные и расчетные данные», Список – «описание, запись сведений о делах, людях, документах». Одновременно отметим, что в словаре А.Л. Дювернуа также представлены слова, впоследствии приобретшие значение документа: Десятня, Застава; особенно много среди них слов, обозначающих название действия, акта: Выбор, Доклад, Заказ, Извет, Отбой, Отвод, Счет, Укрепление, Явка.
Словарь Г.Е. Кочина, задуманный как терминологический, дал наибольшее по сравнению с другими историческими словарями число словосочетаний. Часть из них была, очевидно, собственно терминами, часть – сочетаниями терминологического характера: Верющий ярлык, Вечная запись, Докладные книги, Докончальный лист, Жалобная запись, Записная грамота, Ларная грамота. В этом словаре зафиксировано 109 сочетаний со словом «грамота»: Владычная, Выкупная, Записная, Ларная…
«Словарь русского языка XI – XVII вв.» является наиболее полным историческим словарем. Он пока не закончен, последний его том дает сведения о словах на букву «С», но в словарной статье Грамота упоминается 75 ее разновидностей. Очевидно, авторы словаря более требовательны по сравнению с другими лексикографами к выделению в самостоятельную словарную статью только истинных терминов.
Чем обстоятельнее представлена в словаре филиация значений слова, тем надежнее можно определить, каким способом появилось название того или иного документа. По данным Словаря Срезневского, слово Хартия первоначально обозначало «пергамент, кожу, приготовленную для письма», впоследствии метонимически возникли значения «письмо, грамота» и «письмо, договор».
Среди всех исторических словарей стремление наиболее полно представить семантическую структуру слова реализовано в Словаре русского языка XI – XVII вв. Именно в нем наиболее отчетливо видно, как от названий акта, действия в ряде случаев постепенно отделялось название собственно документа, фиксирующего этот акт или действие. Таковы, например, Выбор – «избрание» и впоследствии «документ об избрании на должность», Досмотр – «осмотр, обследование, освидетельствование», а затем «документ, в котором изложены результаты обследования», Записка – «официальное оформление, регистрация чего-либо; составление записи», а затем «документ с изложением какого-либо дела» (правда, и цитата Словаря и другие случаи употребления этого слова в памятниках позволяют уточнить, на наш взгляд, это значение как «документ удостоверительного или объяснительного содержания, который дается в сопровождение делу или человеку»). Назовем также Отпуск – «действие по глаголу «отпустить, разрешить уйти»» и «документ об отпуске, увольнении» (полагаем, это значение можно дифференцировать двумя: «документ – удостоверение на право выезда, отлучки» и «документ бывшему крепостному человеку, который отпущен на волю»), а также другие случаи.
Словарем русского языка XI – XVII вв. оказались не отмеченными документные значения у таких слов, имевших прежде значение «действия, акта», как Ведение, Выправка, Доклад и ряда других. Действительно, в ряде случаев разграничение действия и сложившегося по этому действию документа вызывает затруднения, особенно если среди памятников не встречались натуральные документы такого названия со сложившимся формуляром, а название встречалось только как упоминание в других текстах. Нам, например, до сих пор не удается выяснить, существовали ли документы с названиями Завещание, Закуп, Заповедь, Заявка, Напоминание, Объявка, Отказ, Определение, Опрос, Привод, Подряд, Раздел, Развод, Уговор.
Как уже было сказано, функционирование отдельных документов, особенно на раннем этапе их жизни, устанавливается не по натуральным текстам, а по упоминаниям о них в виде названий в других памятниках.
По упоминанию можно предположить, что мы имеем дело уже с самостоятельным документом, если это упоминание и окружающий контекст содержат указание 1) на факт письменной фиксации акта, на обозначение словом отдельного текста, 2) на возможность физической передачи текста, на то, что текст прислан, привезен, принесен, подан в канцелярию, 3) на воспроизводение ранее сказанного, ссылку на предыдущий текст, 4) на сочетание слова с названиями других, хорошо известных документов, 5) на факт нотариальных действий с текстом, 6) на разные факты канцелярской обработки текста. Таким способом устанавливается реальное функционирование отдельных документов ранее, чем они представлены в сохранившемся корпусе памятников: слово Выбор упоминается как название документа в 1577 г., а подлинный текст самого документа с таким же названием сохранился с 1623 г.; Доезд – название упоминается в 1641 г., а натуральный памятник известен с 1687 г.; Привод – в 1590 г. и соответственно с 1690 г. Подобным образом устанавливается время функционирования документов и с иными названиями в виде отглагольных существительных: Дозор, Доход, Завещание, Излюб, Опрос, Отбой, Приговор, Прошение, Развод, Разъезд, Сыск и др., но при этом Выправка, Осмотр, Отказ в качестве отдельных самостоятельных текстов пока не встречались, а слова Доклад, Донос, Заявка, Определение, Розыск и некоторые другие оказались трудными для диагностирования по упоминаниям и контексту их документного значения.
И.И. Срезневский говорил, что «хороший, достаточно полный словарь никогда не может быть составлен с одного раза … ни в одной книге пропуски и неверности, вольные и невольные не столько возможны и простительны, как в словаре … самый удовлетворительный словарь по времени … все более требует поправок и дополнений».
Казалось бы, приведенные выше названия разновидностей Грамот представлены в исторических словарях наиболее полно. Вместе с тем в обследованных нами памятниках русского языка встречаются не отраженные ни одним историческим словарем определения, обозначающие темы Грамот: Дворовая, Дозорная, Зарядная, Межевальная, Наказная, Нарядная и иные. Другие определения обозначают способ составления или обращения с документом: Заручная, Образцовая, Подписная, Посылочная, Прямая, Расписная, Ссылочная, Статейная и иные Грамоты. Третью группу определений образуют названия источника документа: Архиерейская, Боярская, Воеводская, Игуменская, Мирская, Монастырская, Святительская, Соборная и другие подобные Грамоты.
Обследование новых памятников даcт новые названия; наши сведения о русском документе будут постоянно расширяться и отражаться в новых исторических словарях. Однако перечисленные словари ценны сейчас и долго будут ценны тем, что представляют собой тщательно проведенное, завершенное лексикографическое описание определенного круга памятников в определенный период времени. Наше исследование о названиях документов стремится поддержать сложившуюся в веках традицию описания и анализа словарных средств русского языка.
Глава 1. Самоназвания и имена допетровского документа
История именований допетровских деловых текстов
Хорошо знакомые всем историкам языка по многочисленным публикациям Грамота великого князя Мстислава и его сына Всеволода (около 1130 г.). Вкладная грамота Варлаама Хутынскому монастырю (после 1192 г.), Договорная грамота смоленского князя с Ригою и Готским берегом (1229 г.), Договорная грамота Александра Невского и новгородцев с немцами (1262-63 гг.) и другие подобные акты делового письма на самом деле не называют себя грамотами – их так именовали публикаторы и исследователи, переносившие в древнюю эпоху наиболее распространенное название жанра ХV-ХVII вв. Реально же эти тексты еще не имели собственных названий.
Вместе с тем в ряде деловых памятников ХI-ХIV вв. уже встречаем названия, относящиеся к целому тексту, но они лишь называют излагаемые в нем тему, действие или акт, еще не определяя тип текста, не характеризуя его как жанр (Устав, Ряд, Правда).
До появления деловых текстов с реальными самоназваниями встречались упоминания о таких или подобных деловых текстах в летописях (Ответ, Завещание, Заповедь, Укрепление, Докончание). Правда, контексты употребления не всегда позволяют надежно диагностировать значение слова и определять, идет речь о документе или просто о действии. На сведения летописи как на надежный источник первого упоминания о документе трудно полагаться и по той причине, что все они сохранились в поздних списках ХV-ХVII вв., где переписчики могли вносить в текст свои представления о современных им документах.
Одним из ранних складывавшихся типов делового текста, получивших свои особенные именования+, явились Записи, поначалу как дипломатического документа о ненападения, разграничении территорий (1375 г.).
Появление текстов с закрепившимися за ними именами отмечаем на рубеже ХIV-ХV вв. Таковы, например, Отпись – «расписка в приема имущества». Кабала – «документ о денежном долге, долговое обязательство» с достаточно четко наблюдаемыми элементами формуляра.
Одним из распространенных типов делового письма в это время были духовные распоряжения, называвшиеся Рукописаниями. Выражая предсмертную волю, автор такого текста сообщал условия передачи своего имущества монастырю, церкви или иному религиозному учреждению. Подобен по содержанию и текст Душевных грамот.
В этот период совершенствуются дипломатический документы, появляются их разновидности: Крестное целованиё (1436 г.), Целовальная запись (1480 г.). Мирное докончание. Заметен рост числа документов, связанных с организационно-распорядительной деятельностью. Например, вызов на суд производился в ХV в. специальным документом – Позовницей, причем такой порядок был принят для разных территорий Русского государства, а не только для Пскова, как считали раньше.
Московская канцелярия распространяет принципы деятельности на все местное делопроизводство. Однако в ХIV-ХV вв. в отдельных землях еще возникают и функционируют акты делового письма с местными самоназваниями. Такова Судница – псковское название Судной грамоты – «решение суда о праве на владение».
Документы русского центра взаимодействовали с документами западно-русских и южно-русских областей. Уже с ХV в. Москве известен западно-русский документ Лист. Однако, такие документы именно только известны Москве, а не свойственны ей, ибо они встречаются в упоминаниях, ссылках, но не составляются и не рассылаются Москвой в качестве нормативных.
Что же касается основных документов княжеской канцелярии, то в ней довольно рано стали появляться, а к концу ХV в. укрепились в своем употреблении типы текстов с названием Грамота, причем в разных значениях. В первых случаях употребления слова Грамота оно означало просто «писанный текст» (как, например, Грамота князя Ростислава 1150 г.). В ХIV в. отмечаем употребление Грамоты как типа текста, оказавшегося впоследствии очень устойчивым; «документ от главы государства подданному, представляющий право владения или пользования чем-либо». С середины XV в. отмечаем новый тип документа с названием Грамота: «деловое письмо распорядительного характера из центрального учреждения в местные, учреждения и к должностным липам».
Другие жанры, активно развивавшиеся в этот период, реализовывались в текстах с названием Список; первые случаи употребления слова Список связаны со значением судебного документа, содержащего обоснование решения (приговора) суда. Несколько позже такое же название получает документ, содержащий описание, запись сведений о делах, людях, документах.
В период ХV-начала ХVI вв. усиливается потребность в письменной фиксации и межличностных договоров; появляются разнообразные Купчие грамоты, Записи, Кабалы, Крепи и другие подобные документы.
В это время встречается много новых упоминаний, которые обычно предшествуют появлению собственно документов с таким названием. Это Речи в значении «дипломатическое письменное обращение, нота» .(1508 г.). Перепись – «поименный список людей» (1510 г.), Приказ – «письменное повеление от начальствующего подчиненному» (1530 г.), Памятца – «небольшое письменное отношение или предписание» (1547 г.) и др.
В 1497 г. великий князь Иван Васильевич (III) «уложилъ съ детми своими и съ бояры» Судебник, продолживший традиции Русской Правды. В связи с изложением правовых норм Судебник сообщает о разных грамотах, причем абсолютное число названий разновидностей Грамот невелико, но упоминаются они довольно часто. Это Беглая, Бессудная, Духовная, Отпускная, Полетная, Полная, Правая грамоты. В Судебнике упомянут также жанр Описка. Часть документов названа по их темам: Приставная, Срочная отписная.
В Судебниках упоминались наиболее важные документы эпохи, и любопытно, что ни один из них не утрачивался, а, наоборот, повторялся в следующем Судебнике в сочетании с новыми видами и разновидностями документов, аналогов которым обычно не удается обнаружить не только в предшествующих Судебниках, но и в практике документооборота. Так, в Судебнике 1550 г. царя Ивана Васильевича IV кроме прежних Грамот называются Вольная, Губная, Докладная, Жалованная вопчая. Льготная, Приставная, Срочная, Тарханная, Уставленная, Уставная.
Судя по статьям Судебника, русской канцелярии середины ХVI в. хорошо известны такие документы, как Жалобница –»официальное заявление о противоправных действиях должностного или частного лица, в отношении жалующихся и с просьбой о восстановлении его прав и защите», Кабала – «документ, устанавливающий имущественную зависимость одного лица от другого; документ о денежном долге, долговое обязательство», Крепость –»обобщающее название Кабал и Кабальных записей», Отпись –»расписка в приеме денег, возвращаемого долга», Приговор –»отдельный документ или часть документа, содержащие судебные или административные решения облеченных властью лиц», Речи – «протокол, дословная запись показаний определенного лица» и др. Судебники, безусловно, оказывали серьезное регламентирующее воздействие на жизнь русского государства, на его управление, но они не ставили своей задачей охват всех ситуаций, которые могли потребовать составление документа. Ни Судебники, ни другие законодательные акты не предписывали правил деятельности канцелярии, правил составления документов. Случаи упоминания отдельных документов в Судебниках исключительно важны, но задачи реконструкции документных жанров в их возможном разнообразии требуют использования и других источников.
Архивные материалы свидетельствуют, что в начале ХVI в. появляются новые тексты организационно-распорядительной и учетной документации. Среди них часто встречается Отписка в значении «документ служебной переписки между местными канцеляриями». Обиходным делом становится составление разного рода Смет – «документов, содержащих учетные и расчетные данные».
В ХVI в. начинает функционировать в качестве канцелярского документа текст с названием Память, до этого времени употреблявшийся лишь в бытовом обиходе и имевший значение личной памятной записки. Памятью в начале ХVI в. могли назвать и документ, представлявший собой духовное завещание и именовавшийся Рукописанием, или Духовной, или Вкладной, или Данной. На фоне текстов такого плана в середине ХVI в. формируется Память как документ, представляющий собой распоряжение, предписание старшего по положению липа (а вскоре и учреждения) на конкретные действия своим подчиненным.
Со второй половины ХVI в. в связи со значительным территориальным ростом русского государства острее ощущается потребность в передаче распоряжений по организации внутренней жизни страны, по передаче распоряжений в пространстве. До этого в пространстве передавались преимущественно междукняжеcкие или междугосударотвенные договоры и иные подобные акты: Ряд, Докончание, Укрепление, Целование, Ярлык, некоторые Грамоты. Большинство же прежних распоряжений было предназначено для передачи во времени: Заповедь, Завещание, Рукописание, Душевная грамота, содержащие сведения по разделу владений Книги, Крепости, Крепи, Кабалы; другие же тексты имели постоянное временное действие и значение: Правда, Судебник, Судница и некоторые другие.
В ХVI в, появляются документы, относящиеся к разъездам по территории государства в связи со служебными поручениями. Командируемому вручался Наказ, содержащий предписание о том, что нужно сделать или как поступить в том или ином случае. Если командированный выезжал для проведения следствия по какому-либо делу, то на основании расспроса местных людей он составлял Обыск – целый суммарный отчет о выяснении вопроса, о проведенном следствии. Обыск составлялся на основании отдельных Сысков, излагающих результаты выяснения, исследования конкретного самостоятельного дела иди вопроса. По возвращении командированный представлял в направлявший его приказ письменный Доезд – отчет о выполнении административного поручения, связанного с поездкой вне места службы.
Увеличение территории и всего государственного хозяйства потребовало новых учетных и отчетных документов. В это время значительно растет число разного рода Росписей, употребляющихся для перечисления вещей, денег, документов; Роспись могла представлять собой списочный состав служилых людей; Росписью называлась смета, примерный расчет расходов или предстоящих дел; в жанре Росписи составлялись разнообразные списки, перечни земель, укреплений и многого другого подобного.
Приведенные примеры указывают на особенно характерный для XVI века процесс смысловой специализации близких по теме документов. Другое ярко выраженное явление этого периода — дифференциация словесно-семантической структуры деловых текстов, получающая отражение в композиции текста, его формуляре. Так, некоторые похожие на Роспись виды документов приобретали право на самостоятельное существование со своим собственным именем. Например, Десятня большей частью текста тоже представляла собой список, но это был «списочный состав людей в территориальных подразделениях». Несколько отличался и формуляр Десятни: в начале текста сообщалось, кому, за что и в каком количестве полагается денежное жалование, а уже затем следовал описок служилых людей. Отчасти сходны с Росписями появившиеся на рубеже ХVI-ХVII вв. документы с названием Перечень – «перепись людей, опись предметов, составленные по определенному признаку» (1618 г.); Список в значении документа о людском составе воинского или административного подразделения, где все лвди перечисляются поименно (1563 г.); Реестр – «перечень, краткая опись людей, предметов, документов» – но у этих документов нет полного совпадения ни в содержании, ни в формуляре. Роспись, например, представляла собой по сравнению с Реестром более подробное описание людей, предметов, документов.
В период укрепления Русского централизованного государства задачи деловой письменности все усложняются, а функции ее расширяются. В XVI в. и особенно во второй его половине резко увеличивается число различных Книг, при помощи которых учитываются, регистрируются факты по разным вопросам.
Учет различных сведений в Книгах был свойствен и канцелярии ХV в. Так, сохранилась за 1467 г. Ямская книга, в которой записывались совершенные ямщиками по государственной надобности поездки. Существовали Крестоприводные книги (1497г.), Писемные книги (1499 г.). Казенные книги (1515 г.) и некоторые другие по сравнительно частным вопросам. Общими же для всей территории Русского государства явились Писцовые книги как результат описаний крестьянских дворов и земельных угодий в каждом владении. С середины ХVI в. описание земель сочетается с отделом части земли новым владельцам – это фиксируется в Писцовых и отдельных книгах (1555 г.). В период между общими описаниями появляются Приправочные книги (1555 г.) и Дозорные книги (1572г.), фиксировавшие изменения в состоянии прежде описанного хозяйства.
Тематика Книг II половины ХVI в. весьма разнообразна: Верстальная (1566 г.), Записная и отводная (1569 г.). Вотчинная (1571 г.). Обыскная пустошная (1573 г.), Оценная (1576 г.), Даточная (1582 г.); особенно много разновидностей Записных книг, в которых канцелярии регистрировали различные Кабалы, Порядные, Ссудные, Купчие записи и т.п.
Из новых наименований документов конца ХVI в. назовем Отпуск в значении документа с приказанием отправиться куда-либо. Слово Отпуск было известно русской администрации и раньше, но в ХVI в. оно называло не текст, а действие, регулируемое дипломатическими правилами: отсылку иностранных представителей в свое государство.
В условиях завершения государственной централизации пересматриваются прежние права на владение, сохраняются или отменяются пожалования на поместья, владельцы уточняют свои права на вотчины. По этой причине очень распространилось употребление специфических вторичных деловых текстов — Выписей, удостоверяющих существование подлинного текста целого документа, преимущественно Книги, Выписи функционировали как самостоятельные документы: такова, например, была роль Выписи с писцовых книг (1500 г.). Разъезжей выписи (I5I8-I9 гг.). Выписи с таможенной книги (1521 г.). Отдельной выписи (1562 г.), Данной льготной выписи (1564 г.). Межевой выписи (1589 г.), Оброчной выписи (1593-94 гг.) и др.
Необходимость подтверждать свои права на владения, имущество породила и специальный реквизит документа, продлевающий, усиливающий его верительные качества. Этот реквизит, располагаемый под основным документом, назывался Подписью или Подпиской и приравнивался к самостоятельному документу.
В бытовом значении начинает употребляться в начале ХVII в. слово Договор. Если раньше таким документом фиксировались соглашения об установлении определенных правоотношений между княжествами, государствами, то теперь акт с таким названием утверждает взаимные обязательства между частными липами.
С первой половины ХVII в. происходит все большая «демократизация» документов в том смысле, что ими оформляются теперь в волостных, посадских, земских избах решения групп людей одного социального положения, «мира». Так, распространяются Мирские приговоры – своеобразные договоры между неофициальными лицами с общим решением по определенному вопросу. Появляется жанр Выбора. Первоначально это слово встречаем в упоминаниях в смысле права избрать из своей среды должностных лиц. В первом из подлинных документов видим, как избирают из «лучших торговых людей» помощников писцу и подьячему, а в следующем избирают уже самого подьячего. Интересно, что для называния документа этого же жанра, но содержащего просьбу о поставлении своим руководителем духовного лица, употребляется слово Излюб – с приставкой церковнославянского происхождения.
В первой половине ХVII в. завершается формирование русской документной системы, во второй происходит дальнейшее ее совершенствование, главным образом за счет появления документов со сложными терминологическими названиями: Статейная речь (1645-46 гг.), Установленный договор (1649 г.), Родословная роспись (после 1659-60 гг.). Похоронный обыск (1666 г.). Приемная расписка (1678 г.), Свободное письмо (1688 г.) и мн.др. Отмечается дальнейшая дифференциация значения определяемого слова (называющего жанр) или основного определения к нему, выражающаяся употреблением второго или даже третьего определения: Таможенная выпись (1623 г.), Отпускная таможенная выпись (1705 г.), Таможенная зачетная выпись (1715 г.), Проезжая память (1629 г.). Проезжая подорожная память (1699 г.).
Новые жанры во второй половине ХVII в. почти не появляются, закреплению прежде появившихся способствует законодательное утверждение многих из них Соборным Уложением 1649 г. Тираж Уложения в 2400 экземпляров позволил распространить этот свод законов, а вместе с ним и ряд названий наиболее существенных документов по всей территории Русского государства.
Уложение, в частности, дало официальную жизнь таким новым документным жанрам второй половины ХVI в. – первой половины ХVII в., как Выпись, Отписка, Расписка, Сказка, Явка и некоторым другим.
В новых исторических условиях вполне естественной оказалась утрата части тематических и иных разновидностей жанров.
Так, Уложение не упоминает знакомые по прежним Судебникам разновидности Грамот: Беглая, Бессудная, Вольная, Губная, Докладная, Жалованная вопчая, Льготная, Полетная, Приставная, Срочная, Тарханная, Уставленная, Уставная; нет в Уложении Разметных книг; не упоминается Поручная запись. Однако Уложение 1649 г. поддержало традиции прежних Судебников в том отношении, что ни один из прежде сложившихся жанров не был утрачен, хотя в пределах определенного жанра происходили замены названия типов документов.
Эти лексические замены были обусловлены идеологическими обстоятельствами. В княжеской канцелярии письменное обращение нижестоящего лица к вышестоящему с просьбой решить поставленный вопрос называлось Жалобой или Жалобницей, что подчеркивало как бы семейный характер взаимоотношений между князем и его подчиненными, метафорически изображало отношения в княжестве в виде феодального дома. При Иване Грозном обращение к вышестоящему лицу, а тем более к царю исключало подобную интимизацию отношений, и не случайно тот же самый жанр просьбы реализовывался в документе с названием Челобитная. (Попутно можно заметить, что по идеологическим же обстоятельствам при Петре I этот жанр применяется в жизни документом с названием Прошение, а в наши дни он называется Заявлением).
После Уложения новые наименования жанров почти не появляются, диалектные названия и местные формы документов утрачиваются в России примерно к середине ХVII в. Однако в течение всего допетровского времени употреблялись документы, которые по характеру можно отнести к локализмам. Диалектные названия документов связаны с определенной территорией, зоной, локализмы же являются порождением специфических условий жизни, быта, не связанных с определенной территорией. Примером может служить Отбой — «документ, фиксирующий факт неподчинения властям». Противодействие властям, естественно, не могло произойти в крупном городе, имевшем значительные полицейские силы, но, например, в сельце, на погосте «… поп… да целовальник… да дьячек… Селецкого погоста» не смогли унять разъяренного дьякона, который «учинился силен… из воротец с ножом кидался» и сумели отреагировать на факт неподчинения лишь тем, что составили Отбой и отправили его начальству.
Вторая половина ХVII в. характеризуется тем, что в условиях в целом сложившейся документной системы у слов-названий документов появляются новые, преимущественно специальные, профессионально-канцелярские значения. Таковы Записка – «документ удостоверительного или объяснительного содержания, который дается в сопровождение канцелярскому делу или же человеку» (1657 г.). Расписка – «внутриканцелярский документ: акт о приеме деловых бумаг» (1664 г.), Выпись – «делопроизводственная справка в виде перечня, ведомостей из разных документов (иногда с изложением их краткого содержания» (1666 г.), Перепись – «список, перечень документов» (I669 г.). Роспись – «смета, примерный расчет» (1689 г.). Новым жанром явился Привод – «документ протокольного характера, фиксирующий факты доставки подозреваемого на следствие» (1697 г.) и Речи – «текст официального выступления» (1665г.).
Культурным итогом семнадцатого столетия в области деловой прозы можно считать сложение жанровой системы русского документа с достаточно четкими, продуманными, предметно соотнесенными именованиями текстов.
Выбор признака, лежащего в основе номинации, определяется его существенностью для определенного важного или значительного дела.
Названия документов как результат семантических изменений в слове
В XVI-XVII веках главную роль в исполнении и изменении названий документов играют семантические перемены и сдвиги в кругу известных уже слов, причем семантические сдвиги оказываются настолько существенными, что слово начинает новую жизнь. Больше всего таких случаев приходится на названия отдельных действий, актов правового порядка, а также действий, связанных с делопроизводством. У слова-названия действия постепенно расширяется сфера его применения, оно начинает вовлекаться в круг слов, связанных с документооборотом, но по отношению к ранним эпохам исследователь не встречает самостоятельного документа, хотя и видит в текстах иных документов, в письмах, летописях и иных источниках упоминания о новой для приказной канцелярии актах деятельности. В разное время, прежде, чем встретим подлинный текст с таким названием, встречаем упоминания об актах типа Докончание, Осмотр, Отказ, Подписка и ряде подобных. Часть из них встретится позже как названия отдельных текстов, часть так и не встретится как названия самостоятельного текста, но в любом случае вопрос о времени появления нового акта делового письма, нового документа интересует исследователя и он стремится различать в деловых и иных текстах названия просто действия, записи о факте действия, названия новых актов делового письма, названия новых документов. Выявление самоназвания в ранних текстах позволяет возможно полнее по содержанию и шире во времени представить систему документа и документооборота в княжеской и приказной канцеляриях.
Постараемся определить, перечислить случаи, когда можно с достаточной определенностью говорить, что в тексте не просто называется действие, а упоминается документ. Возможно, это будет и не документ, но во всяком случае самостоятельный текст делового письма, имеющий самоназвание, которое сложилось за счет называния определенного юридического акта или канцелярского, делопроизводственного действия.
Против того, что имеем дело с документом, с актом, который не стал пока документом или не станет им и впоследствии, может говорить упоминание интересующего нас слова в составе другого документа. Назовем часть случаев, когда определенное действие — акт — зафиксировано в документе с другим самоназванием:
«А после того государя вашего и иные послы у государя нашего были… и договоръ делали о спорныхъ земляхъ о Себежскихъ, о съезде за бояры жъ, и записи межъ себя писали, да и печати свои приложили.» (Пам. дипл. МГ (П.-Лит.), III, с.404) 1566 г. «И по договору съ целовалникомъ Семеномъ и съ нами онъ Иванъ и порушную запись намъ по себе далъ.» (АХУ, III, с.12) 1626 г. «А как которую станицу из Бáлагорода до котораго урочища пошлешь сперва и впередъ учнешь посылать, и ты бъ [воевода] имъ давалъ наказныя памяти за своею печатью и самимъ имъ о томъ приказывалъ накрепко, чтобъ они ездили бережно и осторожливо, и до урочищь доезжали и доездныя памяти къ тебе привозили для признаки, что они въ доездехъ не лгали.» (СГГД, III, с.256) 1623 г. «… приехавъ к Москве, явитися ему и доезду своего память и понятым имена и тех людей отдать в Приказе Холопья суда Степану Ивановичю Волынскому да Ивану Фомичю Огареву…» (Холоп. д., с.374) 1627 г. «Роспись городовымъ всякимъ порухамъ Китая города, по досмотру Луки Микулина да подьячего Ивана Лукина нынешнего 154 году.» (ДАИ, III, с.7) 1647 г. «…техъ старыхъ и увечныхъ ясачныхъ людей досматривали, да тотъ сыскъ и свой досмотръ описывали въ ясачныхъ книгахъ именно…» (АИ, III, с.328) 1634 г. «…онъ посыланъ техъ местъ досматривать и чертить, и досмотру своего чертежь прислал к государю.» (Гр. Арх. Оруж. Пал., с.6) 1641 г. Число похожих примеров можно умножить. Полагаем, что в приведенных и подобных случаях слова Договор, Доезд, Досмотр не могут быть истолкованы как названия документов.
Нас более интересуют случаи, когда по упоминанию можно предположить, что имеем дело уже с документом (или, в крайнем случае, с текстом делового письма). Признаками этого может служить следующее:
1) указание на факт письменной фиксации акта, на то, что слово обозначает отдельный текст: «… посолъ говоритъ, что ему корму и питья ставится мало и питье посолъ хулитъ; а ты [воевода] о томъ своего досмотру не пишешь…» (Рим. д., II, с.888) 1604 г. «… да что ваша будетъ мысль, и вы бъ приговоръ свой намъ [царю] отписали…» (АИ, I, с.341) 1570 г. «… то подлинно писано в государеве указе и въ приговоре боярина князя Михаила Ивановича Воротынского въ главе.» (АМГ, I, с.18) 1572 г. «А в сыску и в досмотре Ивана Полозова да подьячего Якова Лапина написано: от Китайского острогу по мере, в 10-ти верстах живут башкирцы.» (Башк. гр., с.85) 1695-1696 г.г.
2) указание на возможность физической передачи текста, на то, что текст прислан, привезен, принесен, подан в приказ: «… выбрали его [дворянина] въ городовые приказщики… и выборъ о немъ дали за своими руками.» (Колом. дес., с.18) 1577 г. «и мы холопи твои о томъ к тебе великому государю… писати станемъ.» (Баг. Мат., XI, с.34) 1658 г. «Коломнетинъ Грязной Семеновъ сынъ Овдуловъ… сыску въ чет не принашивалъ.» (Кр. с.33)
3) указание на воспроизведение ранее сказанного, ссылка на предыдущий текст: «Да истецъ же слался из виноватых на доездъ Соли Камской с съезжеи избы целовалника Степана Шипулина да площадного подячего Сенки Колохматова.» (Пыск. м-рь, № 338, л. 243 об.) 1661 г. «…противъ прежнего сыску, каковъ посланъ ко Государю во 138 году… в приказъ сыскныхъ делъ…» (Поместн. дело, с.20) 1640 г.
4) упоминание в сочетании с другими документами, в том числе с давно употреблявшимися, хорошо известными как документы – Писцовыми книгами, Отписками и подобными: «… нетчиковъ, за ихъ воровство, указалъ государь изъ выбору и изъ двороваго списка написать съ городомъ и впредь въ выборъ и въ дворовой список не писать…» (АМГ, I, с.528) 1633 г. «… а отписку и окладныя книги и выборъ велелъ подать и окладчикамъ съ деньгами явиться въ приказъ Большаго Прихода.» (СГГД, IV, с. 286) 1673 г. «… прислалъ подъ отпискою досмотръ и челобитную Бирюльскихъ пашенныхъ крестьянъ…» (ДАИ, VIII, с. 102) 1678 г. «… велели о томъ учинить указъ по Новымъ Статьямъ, i по писцовымъ книгамъ, и по письменным крепостямъ, по досмотру и по обыскомъ.» (Двин. гр., с.256) 1691 г. «…во 171-мъ году, по братцкому излюбу и по заручному приговору поехалъ я, архимаритъ, къ Москве для всякихъ монастырскихъ нужныхъ делъ.» (Раскол, III, с.98) 1666 г. «Служилъ, едоръ по нашему мiрскому излюбу и поQгосударь, у тое церкви другимъ попомъ попъ грамотамъ.» (АХУ, II, с. 401) 1650 г. «И те люди въ Земскомъ Приказе, по приводамъ, и по приставнымъ памятемъ, и по поличному, сидятъ по месяцу и по полугоду и болши.» (АИ, IV, с. 31) 1645-48 г. «Приводъ и роспросные и пыточные речи митрополичь крестьянина деревни Оголихи Пронки Забелина и отписка черная.» (АЮБ, III, с. 234) 1662 г. «… думному дьяку Герасиму Дохтурову съ челобитья и съ приводу и съ роспросныхъ речей и съ отдачи противъ примерныхъ делъ на крестьянку… дать выпись, по чему ему впредь ими владеть.» (АЮБ, I, с.56) 1673 г. «… великого государя указы и сборныя книги и сказки и сыски беглымъ даточнымъ, трехъ сборовъ, и приводы и всякие дела… отосланы въ Иноземской Приказъ.» (ДАИ, VIII, 125) 1678 –81 гг. «… далъ есми Устюга Великаго Архангельского монастыря архимариту Лаврентью… прошлаго 132 году по отданой… и по сыску и по сказке, … свой новой Телячiй островок.» (Уст., с.179) 1625 г.
5) указание на факт нотариальных действий с текстом: «… выборы бы на нихъ [целовальниковъ] взялъ за игуменскими, и за поповскими, и за посадскихъ и за волостныхъ людей многими руками…» (АИ, III, с.138) 1621 г. «Выбрали, Государь, меня Никитку, те земскiе судьи… въ таможенные и въ кабацкiе целовалники… а выбору, государь, они мне за своими руками и за мiрскихъ людей не дали…» (АХУ, III, с.20) Явочка 1626 г. «… послали его, Ивашка, въ мiръ… сбирать на церковное строенiе и дали ему для того сбору… за рукою и за монастырскою печатью, выборъ.» (Розыск о Шакл., I, с.1274) 1690 г. «… дали мне сироте приговоръ за руками за своими руками, что быти мне сироте вместо отца моего сироты у той Благовещенской церкви въ пономарехъ.» (Черд.а., с.120) 1682 г. «… а буде у которыхъ приговоровъ Прав[ительствующего] Сената подписано не всехъ руками и выписки не закреплены, и те для подписанiя и закрепы поднесть имъ повытчикомъ не мотчавъ ж.» (Док. в Сенате, II, с.34) II, 1712 г. «… приговорили на Поснике Ракове… тягла не имати и служебъ градцкихъ не спрашивати: и о томъ дали Поснику Ракову земского двора приговор свой, за руками, впредь для спору.» (АЮБ, II, с. 719) 1613 г. «Соликамской съезжеи избы целовалникъ Степанъ Шипулинъ въ съезжеи избе воеводе Афонасу Евъстратевичю Кологривову подаль досмотру своего сыскъ за руками.» (Пыск. м-рь, № 338, л. 177 об.) XII в. 1658 г.
6) Иная атрибутика, характеризующая акт как отдельный текст, как документ; разные факты канцелярской обработки текста: «177 февраля въ 25 день, записать въ книгу, выборъ вклеить въ столпъ.» (АЮБ, II, с. 821) 1669 г. «Приводъ Ярославского уезду… посадцкого человека Мишки Сыроежина, что онъ называлъ себя за иступления ума. Посланъ въ Кириловъ монастырь.» (Розыск о]з[Христомъ и Шакл., I, с. 463) 1590 г. «Дэло судное Несветая Копылова… взято съ судного двора; вершено; а приговор у дела воевода князя Данила Ондреевича Нюгтева, за государевой печатью, безъ дiячей приписи; вершено.» (АЮБ, II, с. 184) 1600 г. «… слушев Демки Сапожника челобитнои велели приклеит к делу написат приговор за убоиство и за воровство…» (Якут.а., к. I, № 1, с. 208) 1640 г.
Приведем еще цитаты на предполагаемые названия документов, когда у слова сочетается несколько из признаков, перечисленных ранее: «А ково именем сотцког выберут и на нево взять выбор за выборных людей руками да того сотцкого i на нево выбор привести в город на Алатар i с ним явитца i на нево выбор подат в приказе сыскных дел…» (Мак. Желт.м-ря, № 1/98) 1670. «…и досмотру своево тому всему привесть роспись и доезд в Туринской острого к воеводе к Миките Васильевичу Кафтыреву.» (Гр. Сиб. Милл., II, с. 479) 1641 г. «Да о том к тебе, великому государю, велено мне, холопу твоему, писать и сыск за обыскных людей руками и отписные книги за руками ж прислать.» (Разин. восст., IV, с.316) 1673 г. «Посланъ отъ меня гонецъ пятидесятникъ Абрамъ Лисицынъ съ нужными отписки въ розные приказы, съ нимъ же и сыскъ о князе Осипе.» (Переп. Хован., с.447) ок. 1682 г. «И онъ попъ Иванъ с подьячимъ прiехавъ из того села Халезева подали мне сыскъ за руками сыскными и роспись дворамъ за руками своими.» (Крут. еп. гр., 66, с.102) 1694 г.
Интересны те случаи, когда у анализируемого слова в тексте встречается два значения: название акта, действия и название документа: «И какъ къ тебе ся наша великого государя грамота придетъ… и ты бъ… велелъ выбрать целовалниковъ… со всякого стану по человеку, и велеть всякому въ своемъ стану у выбору на того человека руки приложить, чтобъ тотъ целовалник выбранъ былъ ото всего стану, а не выборомъ, какъ прежъ сего накупались и выбирали сговорясь, кто имъ надобенъ…» (ДАИ, VI, с.307) Грамота… государя 1673 г.
Перечисленные шесть признаков говорят о действии, акте как об отдельном тексте, но четвертый, особенно пятый, отчасти шестой признаки говорят о таком тексте еще и как о документе.
Таким образом, название текста, в том числе и документного, встречается в упоминаниях соответственно: Выбор — впервые в 1577 году, Доезд — в 1641 г., Досмотр — в 1604, Излюб — в 1618г., Привод — в 1590 г., Приговор — в 1570 г., Сыск — в 1625 г.. Напомним, что натуральные документы с такими самоназваниями впервые отмечены соответственно: Выбор — в 1623 году, Доезд — в 1687 г., Досмотр — в 1618 г., Излюб — в 1683 г., Привод — в 1690 г., Приговор — в 1642 г., Сыск — в 1683 г..
Примеры, подобные приведенным выше, и, значит, доказательства появления с определенного времени документа или текста делового письма можно привести также по таким отглагольным существительным, как Выправка, Дозор, Доход, Завещание, Опрос, Осмотр, Отбой, Отказ, Прошение, Развод, Разъезд и ряду других. Именно эти слова оказались употребленными в документном значении ранее, чем встречаются сами подлинные документы. Выправка, Осмотр, Отказ в качестве отдельных самостоятельных текстов пока не встретились.
В ряде случаев бывает трудно установить, имеем ли дело с документом или с фактом делового письма, так как контексты не позволяют выявить достаточное количество модальных признаков. К таким случаям относим слова Доклад, Донос, Заявка, Определение, Прописка, Розыск. Оговоримся, что в качестве некоторых примеров из имеющихся многих приведем лишь те, где значение интересующего нас слова наиболее близко к документному, могло бы быть истолковано как документное. На слово Доклад к таким случаям относим: «И князь Данило Васильевич, поставя передъ великимъ княземъ обоихъ исцовъ и Данило Блина, докладъ свой сказалъ великому князю.» (Стр. арх., I, с. 67) 1485 –1505 гг. «О наместниче указе. А наместникомъ и волостелемъ, которые держать кормленiя безъ боярьского суда, холопы и робы безъ докладу не выдати, не грамоты беглые не дати; тако жъ и холопу и робе на государя грамоты правые не дати без докладу, и отпустные холопу и робе не дати.» (Гр., ук. о крест., с.20) 1497 г. «А положитъ кто отпустную безъ боярского докладу и безъ дiачьи подписи, или съ городовъ безъ наместнича докладу… ино та отпустнаа не въ отпустную.» (АИ, I, с.150) Судебник 1497 г. «… и судьи насъ въ томъ деле судили да доклад намъ учинили стати на Москве за спискомъ передъ государемъ передъ великимъ княземъ въ той ж день по Крещенiи Христове.» (Стр. арх., I, с.159) 1518 г. «И по великого князя слову Ивана Васильевича всеа Руси, и по великого князя дваретцкого докладу князя Ивана едоръ Гневашовъ сынъ СтрогинъQИвановича Кубенского, и по судному списку, судiя ,]воеводу[присудилъ…» (Стр. арх., I, с. 236) 1534 г. «… ты, государь, меня холопа твоего пожаловалъ велелъ службишко мое выписать и доложить по ней велел думного дьяку себя, государя. И службишко мое въ Посольскомъ Приказе выписано, а въ докладъ передъ тобою, государь, не бывали.» (Дон.д., IV, с. 398) 1650 г.
Вместе с тем, немало отглагольных существительных, употребление которых в текстах (причем довольно многочисленных) не дает возможности обнаружить признаков документа или даже делового письма. Таковы, например, Дача, Доимка, Завет, Межевание, Написание, Объявка, Оклад, Описание, Отдача, Перемирие, Повеление, Позволение, Поздравление, Позовка (срв. документ Позовница), Порука, Поступка, Право, Призов, Приряд, Раздел, Размен (но есть деловые тексты с названиями Развод, Разъезд), Размет, Размолвка, Разруб, Разряд, Сделка, Сознание, Спор, Утверждение и некоторые другие. Возможно, деловые тексты с такими названиями и функционировали некоторое время, но не сохранились; возможно, во все время эти слова обозначали лишь действие, сделку, акт. Среди таких слов встречаем хорошо известные впоследствии как названия деловых текстов Заказ, Клятва, Наряд, Отчет, Подряд, Присяга, Уведомление, но в натуральном виде тексты с такими названиями нам не встретились, а контексты их употребления в памятниках таковы, что не дают оснований считать функционировавшими в допетровскую эпоху документы с такими названиями.
Метонимически сокращенные названия
В деловых текстах нередко встречаются метонимически сокращенные названия полных имен документов, отражающие их тематическую разновидность. Это (по степени убывания встречаемости): Купчая, Данная, Закладная., Менная и Меновая, Отпускная, Дельная, Вкладная, Посильная, Духовная, Отданная, Деловая, Разъезжая, Поступная, Отводная, Порядная и другие подобные.
Бывает, что метонимически сокращенные названия имеют при себе прилагательное-определение. Таковы, например, Ободная межевая (Гр. Новг. и Пск., с.286-288) 1391 г.; Вкладная данная (Сб. ГКЭ, I, с.515) 1616 г.; Разговорная челобитная (АЮ, с.90-91) 1568 г.; Изветная челобитная (АХУ, III, с.27-28) 1626 г.; Дерная купчая (Сб. ГКЭ, II, с.621-622) 1664 г.; Явочная челобитная (АХУ, I, с.500-503) 1670 г.; Мирская посыльная (Тавр., № 121) 1677 г.; Изветная челобитная (Сиб. ист. пам., I, с.451-453) 1711 г.
В других случаях один документ имеет два метонимически сокращенных названия, различных и вместе с тем близких по тематическому содержанию. Такие названия соединены союзом «и». Это, например, Закладная и Купчая (ГААО, ф. 1408, оп. I, № 1, л. 1) 1510 г.; Докладная и Купчая (Стр. арх., I, с. 312-314) 1550 г.; (АЮ, с.124-126); Закладная и Купчая и Дерная (ЛОИИ, ф. 5, оп. I, № 385) 1557 г.; Разъезжая и Отдельная и Межевая (Стр. арх., с. 455-457) 1567 г.; Поступная и Данная (Крут. еп. гр., с.18) 1675 г.; Купчая и Отводная (Сб. ГКЭ, I, с.206-207) 1576 г.; Отступная и Купчая (Сб. ГКЭ, I, с. 210-211) 1576 г.; Отступная и Отводная (Сб. ГКЭ, I, с. 212-213) 1577 г.; Вкладная и Положенная (Сб. ГКЭ, I, с. 222) 1579 г; Отдельная и Отмерная (Мих.-Арх. м-ря., с.43-45) 1595 г; Закладная и Променная (АЮБ, II, с. 19-20) 1685 г.; Заемная и Закладная (АЮБ, II, с.23-24) 1698 г.
Более подробно перечислим случаи, когда в названии документа употребляются то прилагательное в сочетании с существительным, то самостоятельное прилагательное. Один и тот же документ может называться Закладная кабала и тут же рядом просто Закладная: «… а будетъ крестьяне по темъ закладнымъ кабаламъ техъ сеннехъ покосовъ не выкупятъ, и вы бъ теми закладными сенными покосы по закладнымъ еодосию з братьею». (Двин. гр. с. 4) 1649 г.Qвелели владеть до выкупу… игумену Точно такая же картина в подобном тексте и в документе 1667 года: Мих.-Арх. м-рь, с.201-202.
едоровъ сынъQедоръ княжъ QМеновная крепость и Меновная: «Се язъ князь Шелешпалского променилъ есми Кирилова монастыря игумену Игнатiю съ братею вотчину свою пустую, въ Пошехонскомъ уезде, Воздвиженское село, две трети свои; … тою моею вотчиною, двема третми Воздвиженскими и четырма пустошми, которые въ сей меновной имяны писаны, владети со всеми угодьм; … А меновную крепость писалъ едоровича Шелешпалского АвтоманкоQедора QПокровской церковной дьячекъ князя Михайловъ сынъ…» (АЮ, с.139) 1582 г.
Прикладная крепость и Прикладная: «Се азъ… девица Анна Евдокимова, дочь Шабалина, приложила есми в домовой… монастырь, в вечной свои поминокъ прародителей и сродичевъ своихъ и по своей души, половину свою в верхнемъ конце ерапонтко Мстиславцевъ…Qи в нижнемъ сенного покосу… Прикладную крепость писалъ К сей прикладной попъ Игнетий, вместо дочери своей духовной Анны Шебалиной, по ея веленью, руку приложилъ». (Вятск. арх. дом, с.284) 1696 г.
Отводная роспись и Отводная: «… отводщикъ слуга Иванъ Сибирякъ отвелъ Карзинскую деревню от старца Антонiя Солзенина за старца Прокла всю налицо… И въ томъ и две отводные розписи написали: отводная отцу игумену Iоасафу еже о Христе зъ братьею въ монастырь, а другая новому старцу приказному Проклу… Къ сей отводной вместо нового приказщика старца Прокла, по его веленiю, лесестровецъ Дiомидко Аверкiевъ руку приложилъ». (АХУ, II, с.479-482) 1690 г.
Приведем также случай, когда разные названия одного и того же документа упоминаются в другом документе, а именно Отпускная память и Отпускная в Жилецкой записи: «… онъ Иванъ отпустилъ на свободу поместныхъ бобылей своихъ, отца моево адеевыхъ детей, да меня Мокейка иQЛевонтья, да дядю моево роднова Мирона отпускную память намъ далъ, и та наша отпускная во Пскове въ приказе въ поместномъ столе въ книги записана и отдана отцу моему да дяде». (АТН, с.39) 1625 г.
Перечислим и часть других случаев употребления в одном и том же документе полного и метонимически сокращенного самоназвания, когда в качестве сокращенной части выступает прилагательное, называющее тему документа, а иногда способ составления документа. Жанры расположены по степени убывания частотности.
Память:
Изустная память и Изустная (Арх. ист.-юрид. свед., II, с. 65-66) 1575 г.; Меновная память и Меновная (АХУ, II, с. 1196-98) 1582 г.; Вкладная память и Вкладная (Хилк. а. сб., с. 10-11) 1597-98 гг.; Заседная память и Заседная (АЮБ, II, с. 659-660) 1650 г; Отпускная память и Отпускная (АЮБ, II, с. 648) 1653 г.; Кормовая память и Кормовая ((ЛОИИ, Собр. грам., к.175, I, № 212) 1656 г.; Купчая память и Купчая (АЮБ, II, с. 401) 1659 г.; Мировая память и Мировая (ГПБ, Собр. Зинч., № 693) 1680 г.; Данная память и Данная (Тр. – Глед. М-рь, I, II, № 1377, л. 1) 1681 г.; Купчая память и Купчая (АЮБ, II, с. 666-667) 1683 г.; Менная память и Менная (Мих.-Арх. м-ря а., с. 233-234) 1694 г.
Запись:
Вкладная Запись и Вкладная (Мих.-Арх. м-ря, с. 49) 1542 г.; Отводная запись и Отводная (Сб. ГКЭ, I, с.114-115) 1545-46 гг.; Дельная запись и Дельная (АХУ, II, с. 54-58) 1555 г.; Деловая запись и Деловая (Арх. ист.-юрид. свед., II, с. 68) 1562 г.; Меновная запись и Меновная (АЮБ, II, с. 508-509) 1612 г.; Купчая запись и Купчая (АЮБ, II, с. 386) 1612 г.; Закладная запись и Закладная (Мих.-Арх. м-ря, с. 214-218) 1648 г.; Захребетная запись и Захребетная (Якут. П. И., III (II), № 1174) 1656 г.
Грамота:
Меновная грамота и Меновная (АРГ, с.292) 1526-27 гг.; Вкладная грамота и Вкладная (Мих.-Арх. м-ря, с.81-82) 1541 г.; Дельная грамота и Дельная (АХУ, II, с. 54) 1553 г.; Духовная грамота и Духовная (АХУ, II, с.230-233) 1614 г.; Данная грамота и Данная (АЮБ, I, с. 455-457) 1619-20 гг.
Список:
Отводной список и Отводная (Блкр., I, с. 139) 1624 г.; Опросный список и Опросный (АХУ, III, с. 61) 1628 г.
Другие жанры:
Вкладная выпись и Вкладная (Пискарев. Мамонт. пуст., с.8) 1648 г.; Меновная крепость и Меновная (АЮ, с. 139) 1582 г.; Напойная роспись и Напойная (АХУ, III, с.162) 1634 г.
Субстантивированные прилагательные, выступающие в качестве названий документа, не представляют собой самостоятельных жанров со специфическими модальными свойствами, а являются тематическими разновидностями Грамот, Памятей, Записей, Книг, Росписей, Кабал и других подобных типов документов. Возникает это явление по разным причинам.
Одна из причин заключается в том, что предметная часть названия настолько устойчиво употребляется с определенным жанром, что нет необходимости этот жанр называть. Так, субстантивированное прилагательное Беглая, употребленное в памятнике в «чистом» виде, вне названия жанра может быть метонимически сокращенным названием только Беглой грамоты, ибо в сочетании с названиями других жанров слово Беглая в памятниках не встречается. Точно так же только в сочетании с именем Грамота встречаются Ввозная, Взметная, Вольная, Дерная, Доправная, Купленая, Купная, Несудимая, Подменная, Полетная, Полномочная — каждое из этих названий встречается и как самостоятельное название отдельного документа.
Только Памятью могут быть документы с метонимически сокращенными названиями Доезжая, Кормежная, Новоставленная, Новоявленная, Осмотренная, Почеревная, Приемная. Только Записями могут быть Излюбленная, Отдавчая, Покрутная, Промежная, Сданная, Снимочная. Только жанр Сказки может передавать метонимически сокращенное название Отсрочная, только жанр Выписи — Правежная; только Книги могут называть метонимически сокращенные имена документа Лавочная и Отъявочная.
В приведенных случаях мы реконструируем жанр по наблюдению над другими памятниками, где интересующее нас прилагательное употребляется лишь в сочетании с определенным жанром. Однако возможны реконструкции и иного рода. Покажем документ, называющий себя Уплатная:
… устюжане посадцкие люди михаило семенов сын медведев да яз спиридон иванов проскуряковъ взяли мы у архиереиского приказного игнатя лукина по кирпишной записе два рубли денег в уплату в том мы михаило с товарыщемъ i уплатную дали уплатную писал по их велению архиереискои площадной подячеи афонка петровъ воробевъ (Зинч. колл., № 910/2) 1684 г.
По модальности и по формуляру реконструируем жанр Записи, тем более, что в качестве источника этого документа упоминается другая запись — Кирпичная.
Другой причиной появления метонимически сокращенных названий являются случаи, когда сам текст достаточно безразличен к жанру. Метонимически сокращенное название Вкладная может обозначать и Крепость, и Кабалу, и Запись; прилагательное Деловая может обозначать Роспись и Список, так же как прилагательные Высыльная, Докладная, Межевая, Мерная, Отводная и некоторые другие.
Третья причина употребления метонимически сокращенных названий вызвана тем, что автор документа затрудняется отнести его к определенному жанру. При составлении документа частным лицом или неопытным канцеляристом слово Благословенная может быть употреблено вместо его сочетания с жанрами Запись, Грамота или Роспись. То же касается метонимически сокращенных названий Деловая, Дельная, Духовная, Менная, Отводная, Отпускная и некоторых других.
Не исключено, что нам пока просто неизвестны памятники, где эти прилагательные встретились бы в сочетании с названием определенного жанра. Пока же полагаем, что метонимически сокращенные тематические названия документов не образуют самостоятельного жанра со специфическими модальными зсвойствами, реализованными в тексте определенной структуры (исключение составляет, пожалуй, лишь Челобитная). Любой тематически организованный текст принадлежит определенному жанру, подчиняется его композиционным и стилевым нормам, а в составе названия в качестве базового слова имеет имя существительное.
Разные названия одного документа
До сих пор рассматривались случаи, когда документ назывался по преимуществу простым термином (Грамота, Запись, Память) вне сочетания с определениями. В таких названиях особенности отдельных жанров и видов документа выступают особенно отчетливо.
Однако чаще встречаются названия документа в виде сочетания с прилагательным: Благословенная Грамота, Верчая Запись, Вестовая Память, Заемная Кабала, Именная Роспись и др. Такие самоназвания документов считаем целесообразным считать сложными. Бывает, что самоназвание документа как бы «разбросано» по его частям, но эти части целесообразно свести в единое, целое наименование. Так, в одном месте текстовой части документа видим слово Покрутная, а в другой — Запись (Пам. сиб. ист., с. 217-220) 1703 г. В одной части документа видим сочетание Полюбовная межевая, а в другой части —Память (АСВР, II, с.172-174) 1482 г. Один и тот же автор назвал документ сначала Отпись, а потом этот же документ назвал Очистная (М-лы ИЮКД, III, с.74-75) 1686 г. В другом случае в текстовой части документ назван Расписка, а в оформляющей части этот же документ называют то Распиской, то Порядной. Таких случаев немало. Для исследовательских целей считаем полезным сводить эти разбросанные по документу названия в единое целое: Покрутная запись, Полюбовная межевая память, Очистная отпись, Порядная расписка. Такие словосочетания предлагаем именовать составными терминами.
Понятия простого, сложного и составного названий документа нужны и для того, чтобы не смешивать отдельный документ и сочетание документов по одному делу. Полагаем, что эти понятия могут быть полезны при составлении описей документов архивистам.
Разные названия одного документа — довольно распространенное явление, и лингвисты не могли не обратить на него внимания. Суждения по этому поводу единодушны: причину разных названий одного документа надо видеть в синонимии, вызванной тем, что язык допетровской эпохи недостаточно устоялся и в разных случаях, в том числе и в названиях документов, использует разные словарные средства. Наиболее ярко эта точка зрения проявилась в монографии Ф.П.Сергеева, который пишет: «… Многие из однословных терминов функционировали как синонимы (или как эквивалентные обозначения) к давнему заимствованию грамота: лист — письмо — послание — писание —ярлык; ср. также записка — цидулка — письмо и др. [с.211].
Рассмотренный нами материал разных сфер документооборота позволяет значительно увеличить число подобных примеров, которые целесообразно рассмотреть внутри определенных групп. Разные названия документа могут быть связаны с разными ключевыми словами текста (обычно глаголами), с различным объемом содержания названий, с разным значением документа для субъекта и объекта и другими причинами.
Разные ключевые слова
Разные названия одного и того же типа документа объясняются различными целями, обстоятельствами, которые должен отразить документ — отсюда столь широкое разнообразие документов по темам.
В условиях совершенствования деятельности канцелярии дьяки, подьячие и другие канцеляристы стремились упорядочивать документы, закреплять названием главную тему, отражающую действительность, и вместе с тем отражать отношение документа к действительности.
Канцеляристы и послухи усматривали в содержательной части делового текста разные с точки зрения основного, ключевого смысла слова. Однако каждое название вида или разновидности документа обязательно коррелирует со словом текста, принятым канцеляристом или послухом за основное, ведущее по смыслу. Чаще всего это глагол в его свободном или фразеологическом употреблении.
Обратимся к тексту, где равноправно употребляются в качестве названия слова Выбор и Излюб: «… и все прихожане выбрали есмя и излюбили къ церкви Рожества Христова въ попы Семена Иванова на празное место отца его Семенова священника Ивана… въ томъ мы прихожане, дворяне и дети боярскiе ему Семену Иванову сыну попову сей по выбору нашему и излюбъ дали. А излюбъ писал… Николаевского едка Харюковской… Къ сему выбору АфонасейQОзерскаго монастыря дьячек Брянчаниновъ руку приложилъ. Къ сему выбору Степанъ Брянчаниновъ руку приложилъ». (АЮБ, I, с.9-10) 1683 г. Здесь эти два равноправных ключевых глагола и от них два отглагольных существительных — названия документа. Отсюда и вариативность в названии этого сравнительно стандартного текста.
Аналогично употребление двух разных наименований документа Челобитье и Явка, явившихся в результате названий действий по двум равноправным ключевым глаголам едору Алексеевичу всеаQ»бьет челом» и «являет»: «Црю гдрю и великому кнзю великия и малыя и белыя Росии самодержцу бьет челом и являет сирота твои борисоглебец Мишка Павлов снъ Горбунов Ярославского уезду на Ивана Борисова сна Жахова… тот Иван Борисов против записи мне сироте твоему своего не отдает едорQнасилством своим и завладел напрасно млрдый гдрь црь и великий кнзь Алексеевич всеа великия и малыя и белыя Росиi самодержець пожалуй меня сироту своего вели гдрь мое челобитье и явку записат…» (ЦГАДА, ф.1179, оп. I, № 15) 1679 г.
Чаще разные или сложные названия документа возникают за счет обозначения его разновидностей, выраженных прилагательными. Такие прилагательные также соотнесены по смыслу, а, точнее говоря, порождены ключевыми глаголами — основой содержательной части делового документа: «Се азъ Михайла Дмитриевъ, Комарицкой волости, Радогожского стану деревни Козминки, салдатской сынъ, съ женою своею Анисьею Абрамовой дочерью, да съ детми своими Иваномъ, да Дементеемъ, да Кондратомъ, заняли есми въ Севску у Стародубца у Трофима Прокофьева сына Гломаздина тридцать рублевъ денегъ… жить мне Михайле съ женою своею и съ детми у него Трофима во дворе съ сего числа впредъ восмь летъ; а живучи у него Трофима, его жены и детей его во всемъ слушать и почитать… А порука по насъ заимщикахъ въ житье Севской полковой козакъ Акимъ Васильевъ, Севские стрелцы… А будетъ онъ Михайла съ женою свою и съ детми у него у Трофима во дворе съ сего числа впредъ осми летъ, за нашею порукою, не выживетъ, и живучи у него Трофима, жены и детей его во всемъ слушать и почитать не учнетъ, и дворовой всякой работы не станетъ… и на насъ на порутчикахъ взять ему Трофиму, по сей заимной и жилой кабале, те свои заимные денги и сносные животы все сполна…» (АЮБ, II, с.39-40) 1693г. Ключевое слово занять употреблено в тексте первым глаголом; другое ключевое слово — жить несколько раз встречается в различных словоформах и в других производных словах (Выживетъ, Житье). Оправданным является сложное название документа — Заимная и Жилая кабала.
Также два ключевых глагола: Занять и Заложить —объясняют сложное название Заемной и закладной расписки: «Сего Марта въ кз день Кадашевец Григорей Леонтьев сынъ Щепкинъ занел я Григорей у колуженина посадского человека у Семена Тимоеева сына Дехтерева дватцат рублевъ денегъ, и в тех денгах заложил я Григорей ему Семену свое моленiе — две иконы… В том я Григорей заемною и закладную расписку далъ, расписку писалъ своею рукою.» (Калужские купцы Дехтеревы, с. 76) Документ без даты.
Приведем еще несколько сюжетов, когда в названии документа разными прилагательными отражены разные действия. Некие Ортюшка и Сенька Михеевы захотели «жити за государемъ своимъ» Иваном Григорьевичем Чиркиным «во крестьянех», «и, живучи, хоромы поставить и пашня пахати, поля огородити, пожни и луги росчищати, какъ у прочихъ жилецкихъ крестьянъ», в общем, стать полноправными жилецкими крестьянами. Поэтому их Запись о поряжении к хозяину названа не просто Порядной, но и Жилецкой (АТН, I, с.4-6) 1627 г.
В одном из судебных дел — деле о покраже быка — есть документ допроса открывшихся воров. Название этого документа — Расспросные и пыточные речи — обусловлено употреблением глаголов и отглагольных существительных с такими же корнями: «…приводная черемиса деревни Кобеняковы Умербахтка Метяковъ роспрашиванъ, и въ роспросе сказалъ: въ прошломъ де во 182 году, осеннымъ временемъ, Умербахтка съ торговища быка белова… приставъ Юмербахтка пытанъ, а съ пытки сказалъ те же речи, что и въ роспросе, а въ иныхъ воровствахъ не едоръ Алексеевичъ Зеленой, слушавъ сихъ розпросныхъ и пыточныхъQповинился… речей, велелъ выписать изъ Уложенья и учинить по Уложенью…» (Кунг. а., с.21-23) 1675 г.
Если ключевое слово — глагол — в тексте пропущено, это может породить расхождения в наименовании документа, в названии жанра. Пример таков: «…по государеву цареву и великого князя Бориса Федоровичя всея Русiи указу и по памяти, за приписью государева дiяка Второго Поздiева, городовой прикащикъ Иванъ Нееловъ да подъячей Яковъ Раковъ (полагаем, здесь должен быть ключевой глагол) въ Лукине улицы поповъ, дiаконовъ по священству, старосте и уличянъ по государеву цареву и великого князя Бориса Федоровичя всеа Русiи крестному целованью, что ихъ слухъ и ведомъ про охотниковъ Олексеевскiе слободы, отчего оне въ нынешнемъ во 110 году посли Велица Дни изъ ямской слободы бигали… И Лукине улицы священникъ сказалъ (глагол появился, но это не ключевой глагол) Степанъ Федоровъ по священству, староста Ларя Петровъ, десяцкой Ортюшка Ивановъ и уличане… слухъ и ведомъ есть, что бегали охотники хлебной дороговли, што ямской хлебъ позябъ и отъ хлебного недороду обнищали, а жены ихъ и дети сами по мiру хлеба прошают… А опросные речи писалъ церковный дiячекъ Мосiйко Семеновъ… Къ сему обыску Лукинской попъ Степанъ и въ детей своихъ духовныхъ место руку приложилъ.» (РИБ, XXII, с. 485-486) 1602 г. Обыском поп назвал этот документ по аналогии с ему известными.
Не каждый глагол, в том числе и соседствующий с ключевым словом, получает отражение в самоназвании документа. В Заимной закладной кабале 1664 года читаем: «Се азъ Устюжескаго уезда, Ягрышской волости, крестьяне Дороеей да Иванъ Степановы дети Стуковыхъ, родомъ Пенежана, заняли есми Черевковской волости, у Домны Денисовы дочери Быковыхъ… А въ техъ денгахъ мы заимщики Дороеей да Иванъ заложили и подписали свою пожню въ Сосновце острову, въ Ягрышскомъ лугу, осоку своей деревни Селивановской… А въ отводе и въ очищенье той пожне осоке, сеннымъ покосамъ, мы заимщики своими деньгами. А понадобятся ей Домне деньги, и намъ заимщикамъ тою пожнею не заменятися, по сей закладной деньги отдать сполна, безубыточно…» Больше глагол Подписать или производные от него в тексте Кабалы не употребляются, но есть слова Заимщик, Закладная. Глагол Подписать не породил определение Подписной в сложном названии документа: «…Заемную кабалу писалъ, по едко Савинъ Брагиныхъ…Qзаимщиковъ веленью, Ягрышской волости церковной дьячекъ Къ сей заимной закладной кабале Ягрышской волости Никольской попъ Максимъ, вместо заимщиковъ Дороеея да Ивана Стефановыхъ детей Стуковыхъ, по ихъ веленью, руку приложилъ» (Мих.-Арх. м-рь, с. 199-200) 1664 г.
Таким образом, говоря о глаголах как о ключевых словах, порождающих самоназвания документов, надо учитывать и их «силу», проявляющуюся, в частности, в образовании иных производных слов в составе текста. Подтвердим это суждение едоровъQфрагментом текста еще одной кабалы — Заемной служилой: «Се азъ Левка снъ занелъ есми аз Левка ü гсдря своего у Абрама Iвановича Борышникова три рубли едорову у гсдря своегоQденег московского серебра… А за ростъ мне заимщику Левке у Абрама Iвановича Борышникова служить и работат во дворе по вся дни а полягут едоровü потому ж у него гсдряQте заемныя денги по срокъ i мне заимшику Левки своего у Абрама Iвановича Борышникова служить i работат во дворе по вся дни… а заемною служилою кобалу писал Козелскои губнаи избы подячеи Трофiмка Трофiмов…» (ГПБ, ОСАГ, № 4576) 1672 г.
Разные названия одного документа могут возникать за счет корреляции с каждым из элементов фразеологизирующегося сочетания (или устойчивого сочетания терминологического характера): дать льготу, отдать на оброк. Соответственно появляются названия:
Данная и Льготная: «…воевода Петръ Максимовичъ Лукомской далъ лготы москвитину, гостинной сотни торговому человеку, Парфенью Веневитину… а лготы ему дано на те варницы на четыре годы с техъ местъ, какъ онъ въ техъ варницахъ соль заваритъ; а в те лготные годы поставити ему четыре варницы и промыслъ соляной завести,.. и подли озерка до той же протоки до угла дана ему Парфенью Веневитину то пустое место вдоль на двесте саженъ, а поперегъ на сто саженъ, для варничного заводу и промыслу… Къ сей лготной воевода Петръ Максимовичъ Лукомской печать свою приложилъ; а назадь подлинной даной справа подьячево Гаврила Семенова.» (РИБ, V, с.14-16) 1636 г.
Данная и Оброчная данная: «…Устюжской городовой приказчикъ Никифоръ Дмитреевъ сынъ Колашниковъ, Усольскаго уезда Пятницкаго сельца крестьянинъ Григорей Абросьевъ сынъ Мелчаковъ, отдали есмя на оброкъ Устюжскому Архангельского монастыря архимариту Корнилью… новую присадку песокъ, а кругъ того песку идетъ по обе стороны вода. А положили мы… на Государя Царя оброку въ казну, смотря по угодьямъ и примеря къ инымъ посадамъ, 6 денегъ… А не вступатися въ то угодье, въ новую присадку въ песокъ, иному никому и дела нетъ впредь по сяковъ день, какъ ся даная писана, опричь архимарита Корнилья съ братьею… А даную оброчную писалъ едоровъ сынъ Пестовъ, Устюжской площадной дьячекъ…» (Мих.-Арх. м-рь,QВолокитка с. 169-170) 1592 г.
Различный объем содержания названий
В ряде памятников употребляются в одном и том же тексте и родовое и видовое название документа, например, Доезд и Сказка: «…ездилъ я, Коземка, съ наказною памятью отъ тебя, воеводы, во все низовскiя волости для сыску Свейской земли полоняниковъ… И онъ, Петръ Осколковъ, выслушав наказную память, отказалъ мне, Коземке, и приставу учинился непослушенъ, а Цылибской земской целовалникъ и мiрскiе люди Све[ской] земли о полоняникахъ сказку за руками намъ дали, то м[ой] Коземкинъ доездъ и сказка. Писалъ сказку, по Козмину ве… нiю, Якушко Кулаковъ, а позади написано: къ сей своей сказке и доезду Коземка Тарховъ руку приложилъ.» (Дауд., с. 2-3) 1674 г. Понятие Доезда может быть раскрыто полнее и глубже, сопровождено различными документами; в данном случае автор ограничился Сказкой, своеобразным кратким отчетом о Доезде.
Сходную картину наблюдаем в соотношении понятий Обыск и Обыскные речи: «…городовой прикащикъ Нежданъ Луговской да подьячей Иванъ Матфеевъ сыскивали въ Онтонове на посаде… что вашъ слухъ и ведомъ про охотниковъ Котельницкiя слободы: отчево онъ въ нынешнемъ во сто десятомъ году после Велика Дни изъ ямскiя слободы бегали и, бегая, где были, и мочно ли которымъ охотникомъ своимъ хлебомъ до нове прокормитца… и все уличане молодожники и кузнецы сказали,.. того, господине, мы всего не ведаемъ: а подъ окны милостины, ходя охотники з женами и детьми, просятъ и въ монастырь по милостину ходятъ. То, господине, наши и речи по едоровича всея Русiи крестьномуQгосудареву цареву и великого князя Бориса целованью. А обыскныя речи писалъ Ивановской дьячекъ Иванко Худяковъ… Къ сему едорище къ своимъ речемъ и въQобыску Иванна Предтеча Онтоновского посаду попъ детей своихъ духовныхъ место и руку приложилъ. Къ сему обыску Петруша руку приложилъ. Къ сему обыску Жданко руку приложилъ.» (РИБ, XXII, с. 451-452) 1602 г. Обыскные речи составили часть Обыска, им предшествовало описание сыска, проводившегося, например, городовым приказчиком и подьячим.
Нередки случаи, когда обобщенное название группы тематически однородных документов используется по отношению к отдельному конкретному документу, например, Крепость употребляется вместо и одновременно с частными названиями Запись, Кабала, Купчая и подобными. Так, в приводимом ниже документе автор обобщенное название Крепости распространяет на конкретную Вкладную запись и параллельно употребляет эти названия: «… А тотъ мой задворной человекъ Кирюшка съ сыномъ Ивашкою и со внучаты… ни у кого не заложенъ и ни въ какихъ крепостяхъ не написанъ, окромя сей моей Констентиновой вкладной крепости. А будетъ дети мои… учнутъ бить челомъ великому государю… о томъ крепостномъ моемъ вкладномъ человеке о Кирюшке и о сыне его Ивашке и о внучатахъ после моего Констентинова живота по какимъ крепостямъ ни буди, и того монастыря игумену Iосифу съ братьею, и кто по немъ иной игумен будетъ, на детяхъ моихъ констентиновыхъ или кто вступится родителей моихъ по сей вкладной записи взяти 200 рублевъ денегъ…» (АТН, II, с. 114-115) 1669 г.
То же видим и в Поступной памяти 1676 года: «Устюжскаго уезда, Кивокурского стана, Агафья Дмитреева дочь Шатровских, а упокойного Леонтья Ярофеева сына Ушакова бывшая жена, отдала на Устюге Великомъ въ Архангельскiй монастырь, архемариту Арсенiю съ братьею, и поступилась къ нимъ въ монастырь, для родительского вечнаго поминанiя, въ Ягрышской волости сеннымъ покосомъ, новоприсаднымъ местомъ… Да и даную писцовъ, да и мужну купчую, съ сею крепостию отдала я Агафья къ нимъ же въ монастырь, впредь для справы… На то послуси Данило Уваровской, да Гришка Бутусовъ. Поступную писалъ площадной подъячей Трошка…» (Мих.-Арх. м-рь, с. 209-210).
Особенно часто встречаем такие сочетания родового и видового названий в упоминаниях о документах:
«А где будетъ на ту лавку вылягутъ купчие, и закладные, и всякие письмяные крепости, и мне Семену те купчие, и закладные, и всякие письмяные крепости выкупати своими деньгами.» (СГКЭ, I, с.336) 1595 г.
«А у ково выищетца на тот мой двор кабала или запис или дховная и мне Iвану тот двор ото всехъ техъ крепостей очiщати, убытка i волокиты не учинити.» (Оп. Грек. № 25, л. 59) Записная книга 1612-1613 гг.
«… и на очной ставке Данило Строгановъ на вотчины свои положилъ прежнiя жалованныя грамоты, да сотную, да писцовую выпись, а Усольской челобитчикъ никакихъ крепостей на тое земли не положилъ.» (Строг. гр., с. 159) XII в.
«И то мое дворовое место… ни в кобалах ни в записях и ни в крепостях ни у ково ни в чем не писано.» (Гарел., 20, № I, л. 1) xКупчая рязанца 1639 г.
«…во 169 году бежалъ отъ него [Андреяна Суворова] кабалной его человекъ Полунка Ермолаевъ съ женою и съ детми, покрадчи крепости — кабалу и отпускную, и ему за того своего кабалного человека поиматца не по чемъ, что крепости выкралъ, и великий государь пожаловалъ бы его велелъ ему дать съ записныхъ кабалныхъ книгъ выпись для того, либо где тотъ человекъ въ холопстве объявитца или въ какихъ иныхъ крепостяхъ…» (АЮБ, I, с. 14) 1671 г.
Разное значение для субъекта и объекта, для адресата и адресанта
При составлении документов «по противням», то есть при создании двух или нескольких экземпляров, по самому своему смысловому заданию точно соответствующих друг другу, все же бывают различия в формуляре, когда экземпляр писался от лица покупателя или же от лица продавца; от подряжающегося или подрядчика: «Се язъ купилъ…», но «Се язъ продалъ…».
Подобные различия видим и в разбираемых ниже случаях с разными названиями документа: сам документ один и тот же, его сущность и смысл не меняются от разных его названий, но эти разные имена каждый раз оказываются более нужными и более правильными с точки зрения субъекта и объекта, адресанта и адресата. Например, один и тот же документ является одновременно и Выписью и Памятью. Выписью он назван потому, что это копия отрывка из другого документа, грамоты; Память, по назначению, документ, доказывающий право на землю, охраняющий это право, напоминающий об этом праве местным властям: «А отказную выпись писалъ съ отказныхъ книгъ слово въ слово етькаQцерькви Успенiя Богородицы, что въ Сидоровской волости церковной дьячекъ Степановъ сынъ Новгородцовъ. Къ сей отказной памети Успенской попъ Стеéанъ едорова сына Куломзина,QВасильевъ вмáсто сына своего духовнаго откащика Ивана по его велáнью, руку приложилъ.» (Костр. д-ты, с. 49) 1682 г. Аналогичную картину видим и в следующих случаях:
Вспросные и обыскные речи: «… приежалъ неслуживой сынъ боярской Иванъ Макарьев сынъ Обернибесовъ в Деревскую пятину, в Коломенской погостъ, в Спасову вотчину Хутыня монастыря, спрашивалъ и обыскивалъ свещенника по свещенству, а старосты и волостныхъ людей по государеву крестьному целованью про Иванова поместья Гордеева… да волостные люди… (16 именъ) и все обыскные люди сказали… были теá деревни за Иваномъ за Гордеевымъ, а после его были за сыномъ за его за Сурьяниномъ за Гордеевымъ, а нынеча те деревни стоятъ порожни… А вспросные и обыскные речи писалъ Пречистинской диячокъ Коломенского погоста Богданецъ елипъ и в детей своихъ духовныхъ местоQНикитинъ. К симъ вспроснымъ речемъ попъ руку приложилъ.» (Самоквасов, II, с. 454) 1589 г. Для священника (объекта) эти речи спросные (священник назвал их Вспросными), для командированного по указу царя боярского сына эти речи Обыскные, для него они отчетный документ по ревизии, обыску, делу, на которое его послали.
Отданная и вкладная: «Списокъ съ отданные слово въ слово. «Се язъ Иванъ едор Онтипинъ сынъ Белянкина, Бехтерь, что у насъQВасильевъ сынъ Белянкин, да деревня въ Сухонскомъ стану на Котовале Ременниково, да полдеревни Репино… ту полторы деревни отдали вкладъ на Устюгъ ко Архангелу въ домъ въ обчей монастырь архимариту Iеву и всей братье за свои вклады… А у кого та полторы деревни въ записехъ или въ кабалахъ въ какихъ крепостехъ ни буди, или которыя волостныя невыплаты и кабалы въ прошлыхъ годехъ и всяк я потуги земскiя и Ивану, да Онтипе, и съ своими детьми, которые въ сей вкладной, писаны, окупати въ старинахъ всякiе потуги за прошлые годы и кабальной долг… Вкладную писалъ Ивашко Исаковъ сынъ.» (Мих.-Арх. м-рь, с. 103-105) 1549 г. Для адресанта важен факт вклада в монастырь. Для адресата существенен факт лишения прав на имущество прежнего владельца, на имущество, которое тот добровольно отдал во владение монастырю.
Подпускная и Отпускная: Се язъ Онсифоръ Ортемiевъ сынъ Комаровъ потпустилъ есми святому Егорiю землю въ домъ въ Кехте, что мне Инаръ заложилъ и продалъ, да подпускную есми далъ… А выляжетъ купчая или закладная, и мне Оцыфору тое земли не очищати, а очищати волощаномъ самим да и стояти за нее. А на то послуси Степанъ Ивановъ Кузнецовъ да Екимъ Севастiяновъ сынъ. А отвпускную писалъ дьякъ спаской Богданко Кропоткинъ сынъ…» (АХУ, II, с. 32) 1537 г. Здесь адресант «подпускает», присоединяет к монастырской земле свою землю, очевидно, находящуюся рядом, возможно, расположенную ниже (срв. у Даля: Подпустить — «допустить или дать подойти под низ чего, близко к чему»). С точки зрения нового владельца это Отпускная, фиксирующая акт безвозвратной утраты земли прежним владельцем.
Память и Отпускная отпись: «Память Петру Ондрееву сыну Ногину. Далъ есми отпись крестьянину своему Олиску Мартемьянову сыну Себежанину в том, что тотъ Олиско пришелъ за меня государева жалованья а въ мою вотчинную деревню… а взялъ онъ Олиско у Харки дочь ево Ненилку, и ему Олиску жити на той деревни у тестя своево за мной Петромъ во крестьянехъ по мой животъ… и после моево живота волно ему с тое деревне Олиску з женою своею Ненилкою идти, куде онъ похочетъ, да въ томъ ему и отпись далъ. А отпись писалъ Ивашко Ондреевъ съ площади подьячей. А назаде у подлинной отписи пишетъ: къ сей отписи Петръ Ногинъ руку приложилъ. И съ тое отпускной отписи пошлинъ 6 алтынъ взято». (АТН, I, с. 24) 1637 г. Отпись — документ для крестьянина. Об Отпускной отписи упоминается в связи с указанием размера пошлины. Память — в указание помещику, что он отпускает после своей смерти крестьянина, а до того времени крестьянину «никуде поряжатися и никуде не сойти».
Разное значение документа во времени
В практике русской канцелярии нередки случаи, когда один и тот же документ по истечении определенного срока приобретал иное значение, в связи с чем изменялось и его название. При составлении документа его автор или исполнитель оговаривали эту особенность документа заранее.
Впервые встречаем это явление в памятнике 1482 или 1483 года, названном нцифоръ, Негодяевы дети, да яз,wКабалой и Купчей грамотой: «Се яз, Наоумъ да (Е)ляха да Данило, Степановы дети, заняли (е)смя оу Гаврила оу Петрова сына сеньнягоwт Юрьева дни wОушакова двенацать рублев московскихъ серебромъ ходячимъ сеньняго на год. А в техъ (е)смя (е)моу денгагъ заложили свои наволокъ наwда рике на Шексне… А не заплатим мы на срокъ денегъ, ино ся кабала на нашь наволокъ на Шубацкои четыре стожья, и купчая грамота без выкупа в веки. А оу кабалы и оу купчие сидили мужи… А сю кабалу и купчую писалъ Михаило Ермольев…» (АСВР, II, с. 175).
Заказчики документа называют его Кабалой: за деньги они заложили принадлежавшую им землю, наволок на реке. Не желая оставаться в имущественной зависимости в случае неустойки, они предлагают в случае неуплаты денег в срок считать его с установленного заранее срока (от Юрьева дни) Купчей грамотой. Во время составления документа ему присвоены оба названия (что видно из оформляющей части), но в каждый определенный период он действителен как один документ: то как Закладная кабала, то как Купчая грамота.
Обращает на себя внимание признак формирования жанров, четкое различение типов документа уже в такое раннее время. Вместе с тем такое явление в русской канцелярии было весьма устойчивым.
Аналогичную картину видим во многих других документах, в частности в Кабале и Купчей, написанной два с лишним века спустя: «Се азъ Спенцынского оброчного стану, Iванъ Iвановъ сынъ Короваевъ занялъ у тяглого человека Березовского стану у Филимона Савина сына Лаженицына сорокъ рублевъ денегъ Московскихъ, ходячихъ до сроку, до Семенова дни, лето начатца 208 году, а въ техъ деньгахъ на тотъ срокъ я заимщикъ Иванъ подписалъ ему Филимону пожню свою оброчную… а не выкуплю я заимщикъ сея кабалы на тотъ срокъ, и на ту мою пожню сiя кабала и купчая, и о сроке въ таможенные книги записать; кто с сею кабалою станетъ, тотъ ей истецъ, а в отводе межномъ и во очищенiе отъ подписокъ кабалныхъ и отъ всякихъ крепостей я заимщикъ Иванъ в томъ во всемъ…» (Никитников Г.А., Описание Воскресенского собора в Вятке, с.52-53) 1699 г.
Отличается этот позднейший среди известных нам документов более подробным изложением обязательств «заимщика» (очевидно, в связи со случавшимися в подобной практике прецедентами); из текста видно, что совершенствуется канцелярское дело, ширится документооборот: срок действия документа записывается в определенные книги.
Есть случаи, когда в названии уточняется предметно-тематическая разновидность Кабалы: «А будетъ я Иванъ техъ заемныхъ денегъ ему Василью на тотъ мой дворъ после сроку ся закладная кабала и купьчая, волно ему Василью после сроку тотъ мой дворъ продать и заложить и во всякiе крепости укрепить и самому владеть, по сей моей закладной.» (АЮБ, II, с. 3-24) 1691 г.
У документа в новом его качестве может быть и несколько определений, но среди них только одно выступает как основное, ключевое, отражающее самую суть нового свойства документа; остальные же оказываются хотя и нужными, но второстепенными по смыслу. Вместе с тем каждое второстепенное определение уточняет и дополняет смысл ключевого определения.
Обратимся к примерам:
Кабала и купчая и поступная: «А будетъ я Павелъ на тотъ срокъ на Троицынъ день техъ денегъ полутораста рублевъ не заплачю, и на ту мою купленую вотчину, деревню Починокъ Савинского и на варницы и со всякимъ заводомъ, ся кабала и купчая и поступная; вольно имъ Ждану да Констянтину самимъ владеть, и продать, и заложить, и по душе отдать. В томъ я Павелъ Григорьевъ имъ Ждану да Констянтину сю заемную и кабалу далъ. А сю заемную кабалу писалъ я Павелъ своею рукою.» (Сб. ГКЭ, II, с. 69-70) 1663 г. Из документа видно, что по истечении определенного срока прежняя Кабала станет Купчей — это и есть ключевое слово, определяющее новое качество документа, однако автор документа особо выделяет тот момент, что он при невыполнении своего обязательства поступается своим прежним имуществом, полностью отказывается от него, и значение Купчей усиливается еще и определением Поступная.
Приведем еще один похожий пример:
Закладная кабала, купчая и дерновая: «Се азъ Анна да Устенина Андреевы дочери Комара Моржегорской волости заняли есми Никольсково монастыря Нижново Моржу у строителя у старца у Васьяна з братьею шездесятъ рублевъ… А в техъ осми деньгахъ мы заимщицы Анна да Устенина ему старцу строителю Васья/ну/ з братьею заложили есми останеи отца своего Ондрея Иванова сына Комара, а по дельнои брата своего попа Ивана Ондреева сына Комарова же в Моржегорской волосте деревню свою, две доли Олексеевской деревни, по купчимъ крепостемъ… А не выкупимъ мы заимъщицы Анъна да Устенния тое своеи деревни на тотъ срокъ… та наша ся закладная кабала купчая и дерновая на ту нашу Олексеевскую деревню на две доли.» (Сб. ГКЭ, I, с.602-603) 1626 г.
Есть документы и с гораздо большим числом определений:
Благословенная и данная запись. Данная и купчая и отступная и дерная: «Се язъ, во иноцехъ старецъ Степанъ Николского монастыря Корелского, благословилъ есми и отдал дочери своей Неонилы, а Евсевьеве жены, царевы и великого князя земли, а своего владенья… а тою есми землею дочерь свою благословилъ и отдалъ въ дернь безъ выкупа. И тою землею и съ угодьи и дворомъ, и дворищемъ дочери моей владети и въ векъ по сей благословеннной и даной записе; а ся есть даная дочери моей и купчая, и отступная, и дерная на ту мою землю и съ угодьи по той земли и едкаQдвору, и дворищу… А даную писалъ вознесеньской церьковной дiячекъ Васильевъ Поповъ…» (РИБ, XIV, с. 194-195) 1582 г.
Автор этого документа особеннно тщательно описывал все обстоятельства дарения имущества своей дочери. И все же ключевым определением документа в его исходном качестве является Данная (что и выделил в оформляющей части документа писец-дьячок), а в новом качестве — Купчая. Значение Купчей усиливается определениями Отступная и Дерная, что означает полный и бесповоротный отказ от своего прежнего имущества. Срв. у Даля: «Дернь — старинное — недвижимость в вечном нерушимом владении, собственность, собина. «Продали есми ему в дернь» — вовсе, бесповоротно, в вечное владение» (т.1, с.432).
Сравнительно редки случаи, когда у документа отсутствует название жанра, а называется он в нынешнем и будущем качестве лишь по теме:
Закладная и променная: «Се азъ Кожевницкой полусотни Иванъ Демидовъ сынъ Быковъ, занялъ я на Москве Пушкарского Приказу колоколныхъ делъ у мастера у едора Дмитрiева сына Моторина двадцать рублевъ денегъ Московскихъ… А въ техъQ едора Божiе милосердiе, иконы,Qденгахъ до техъ сроковъ поставилъ я Иванъ у него а свое моленiе… а будетъ я Иванъ техъ заимныхъ денегъ на те сроки не заплачю, и едору на то мое моленiе ся закладная и променная… А закладную писалъQему Ивановскiе площади подьячей Кирюшко Вавиловъ…» (АЮБ, II, с. 19-20) 1685 г.
В момент составления документа это только Закладная [Запись, Память], со временем при определенных условиях этот документ может стать Променной (но уже не Закладной). Возможно, что не случайно здесь нет названия жанра. Документ неопределенный по типу в связи с неясностью конечного результата — это документ с обязательством (Запись) или же с распоряжением (Память).
Разное наименование документа в различных (по времени) канцеляриях
Это явление связано с постепенным становлением документной системы, с известной последовательностью в жанровой дифференциации документных текстов. Примерно до конца XV века многие деловые тексты их составители называли по преимуществу просто Грамотой. Так, в частности, был назван в середине XV века (примерно в 1450-1473 г.г.) документ от великой княгини Марии Ярославны посельским людям о беспрепятственном пропуске через ее территорию старцев и слуг Троице-Сергиева монастыря. В 30-х годах XVI века эту Грамоту понадобилось скопировать, но в это время, когда уже сложились, оформились новые разновидности жанров и сами новые жанры, бывшая Грамота по ее содержанию была названа Подорожной:
«Список с Подорожной.
От великия княгини Марьи в Никитское посельскому моему Кузьме Зубову да иным моим посельским, кто будет посельских потом. Посылает игумен троецкой Сергиева монастыря да и келарь своих старцов да и слуг к Солци к Переслвской по соль на телегах и на возех, ино им путь возле мое село Микитьское, путь чист: споны бы есте им не чинили никоторые, хто мой посельской нибудь… А кто их издержит или какову учинит им спону, быти им от мене в казни.
Да прочтет сю мою грамоту, да ее давайте троицким старцом или слугам, и они ее держат себе впрок иных деля моих посельских.
Подпись на грамоте: Княгиня великая.» (ГПБ, Погод. 1905, лл. 92 об. – 93, № 92). Цитируем по книге Каштанова «Очерки русской дипломатики», с. 365.
Аналогичный случай переименования новой канцелярией прежнего документа видим и в следующем тексте:
«Список с купчие на Исаково. Се яз, Борис Новохщеной, купил есми у Зиновья у Дмитреева сына у Слотина себе землю Исаковскую, куда его плуг ходил, куда коса ходила, куда топор ходил. А купил есми собе и своим детям без выкупа. А дал есми на ней четыре рубли, да овцу пополнка… А на то послуси: Олексей Конанов, да Малафей Васильев сын Костин, да сын Зиновьев Тимофей. А грамоту писал Аксак Юрьев сын Новохщеного. А грамоту есми дал без печати.» (АСЭИ, I, с. 204) ок. 1450-х-80-х г.г.
Документ был написан во второй половине XV века и называл себя Грамотой. Список с него сделан в середине XVI века, когда жанры дифференцировались уже весьма значительно. Новая канцелярия присваивает старому документу иное название, соответствующее нормам и правилам этой новой канцелярии.
Невысокая документная грамотность составителей делового текста
Встречаются случаи, когда разные названия одного делового текста объясняются нечетким представлением составителя или заказчика о типах и разновидностях деловых бумаг. Например, один и тот же документ называют Подрядная запись и Кабала:
«… а буде мы подрятчики по сеи записи тесу не выделаемъ к Вологде не припровадимъ под архиепископли водяные ворота на строк ко всеи записи писан выше сего и на нас подрятчиках ему казначеью старцу Никону да дьяку Ивану Аленеву днеги взят въдвое подрядную запис писал по их подрятчиков челобитю ко все подрядном записи писанъ архiепископль снъ… боярскои Сенка Горяиновъ… К сеи Дмитреф снъ Карзин вместо заимщиковwкабале вологжанин посадцкои члвкъ Ивашк Миния Гаврилова да Якова Тихонова по ихъ веленю руку приложил.» (Волог. хрест., с. 63-64) 1681 г.
Возможно, свидетели не так хорошо разбирались в типах документов, как их составители и писцы. Название более часто встречающегося, более привычного для их свидетельствования документа (в данном случае Кабалы) они переносили на нынешний Подрядную запись).
Нормы делопроизводства складываются уже к середине XVI века, и разные названия документа в конце XVII — начале XVIII века объясняются не сложением норм, не конкуренцией синонимов за право называть жанр, а недостаточной осведомленнностью свидетелей и иных рукоприкладчиков, неважной документной грамотностью некоторых провинциальных канцеляристов, неопытностью людей, которым волею обстоятельств пришлось заниматься составлением деловых бумаг. Последнее проявляется, в частности, в отходе от принятого формуляра, а искажение типа документа порождает путаницу в его наименовании.
Обратимся к такому примеру. На Дону наиболее распространенным, хорошо знакомым местным дьячкам жанром документа была Отписка. Она составлялась в вышестоящую инстанцию — в Посольский приказ в Москве — как ответ на царскую грамоту и (или) как донесение о важных для правительства местных делах. В Отписке, многими своими этикетными элементами напоминающей Челобитную, обычно сообщалось о получении царского жалованья и радости казаков по случаю этой царской милости, о текущих событиях в порубежных государствах, о принимаемых Войском мерах по защите границ и тому подобное. Приведем фрагменты одной из многих Отписок, достаточно отражающей смысл и стиль этого сложившегося жанра:
«Государю царю i великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии холопи твои, Донские атаманы и казаки, Оська Петровъ и все Донское Войско челомъ бьетъ… прислана къ намъ, холопемъ твоимъ, на Донъ съ станичными нашими казаки с Ываномъ Бирюковымъ съ товарыщи твоя государева царева i великого князя Алексея Михайловича всеа Русии грамота съ милостивымъ твоимъ государевымъ словомъ, и явлено намъ, холопемъ твоимъ, твоево государева жаловонья денегъ пять тысечь рублевъ, сто поставовъ суконъ, три тысечи четвертей хлебныхъ запасовъ, триста ведръ вина, триста пудъ пороху, двесте пудъ свинцу… И мы, бедные, и безпомошные, и розореные холопи твои, твоему государеву жаловонью обрадовалися и твоей государевы милости къ себе ожидаемъ… И мы, холопи твои, радеючи тебе, праведному и великому государю, ходили въ походъ для языковъ и подлинныхъ вестей на Крымскую и на Ногайскую степь; и Божиею, государь, милостию, а твоимъ государевымъ счастьемъ, взяли мы, холопи твои, Крымскихъ и Ногайскихъ многихъ людей. И те, государь, языки въ роспросе намъ, холопемъ твоимъ, говорили, что одноконечно де Крымской царь велелъ всемъ Крымскимъ и Ногайскимъ воинскимъ людемъ кони кормить и самимъ имъ готовымъ быть къ нынешней весне. А как де, государь, они кони откормят, и Крымской де царь одноконечно пойдетъ на Русь, на твои государевы отчины, на украйные городы войною со всеми Крымскими и съ Ногайскими людьми вскоре, нынешнею жъ весною… А и ныне, государь, те Ногайские улусы кочюютъ все по Ногайской стороне, подле Азова, и по Крымской стороне, подле моря; и вверхъ по Дону близко жъ къ Азову и къ нашему Черкаскому городку. А докука, государь, ихъ и приходы къ намъ безпрестани. А ис техъ, государь, языковъ, ис Крымскихъ мужиковъ, для подлинныхъ вестей послали мы, холопи твои, къ тебе, государю, къ Москве, въ языкахъ одново Крымсково мужика Мамбетя съ станичники нашими.» (Дон. д., 1049-1053) 1646 г.
Когда в 1708 году атаманскую власть захватил Кондрат Булавин, он обратился в «посланные (царем) полки полководцам» с описанием причин казни прежнего атамана Лукьяна Максимова и старшин, с сообщением об отсутствии у донских казаков намерения идти на государевы города. Однако, эта «отписка» была написана вне традиционного жанра, да и по содержанию не могла быть таковой. Это, скорее, прокламация, изложение своих намерений, требование к царским военачальникам писать Донскому войску тексты заранее определенного содержания. Срв. сущность смысла и стиль такой «отписки»:
«… приговорили мы Войском Донским в своем войсковом кругу его царского величества к вам в посланные полки от Данского нашего войска писать, для чего на наши козачьи городки идитя и под Черкаской войною, и хотитя разорять нас Войско Донское напрасно. И мы Войском Донским ведома вам чиним чрез сие писание знатно, что в[еликому] г[осударю] и в городы в[еликого] г[осударя] к воеводом об нашем Войске Донском бывшей наш войсковой атаман Лукьян Максимов своими единомышленники, с которыми он воровал и разорял по всем рекам наши казачьи городки, отьывая и покрывая свое многое воровство, они Лукьян со старшинами своими единомышленники оклеветали нас ему в[еликому] г[осударю] и в городы в[еликого] г[осударя] письмами напрасно, бутто де мы холопи ево государевы Войском Донским забунтовали…» И далее: «А что по воровским письмам Лукьяна Максимова с товарыщи в державе в[еликого] г[осударя] нашего впали в сумненья, бутто мы забунтовали, и бутто хотим идти войною разорять ево государевы городы, и то напрасно. И ныне мы Войском Донским приговоря в своем войсковом кругу вышеписанного пойманного присланного хахлача Федора послали от себя к вам в посланные в(еликого) г(осударя) полки с сею отпискою, чтоб вы на наши козачьи городки войною не шли и не разоряли, и напрасно християнские крови не проливали, для того что мы все служим ему в(еликому) г(осударю) вкупе. И против сей нашей войсковой отписки, чтоб бы вам ис походных государевых полков от себя писать к нам Войску, о том, чтоб на посланные воровския прелестные на нас письма Лукьяна Максимова с товарыщи, в(еликий) г(осударь) на нас гневу своего государева ни в чем не держал… И вам бы посланным полкам войною на нас отнюдь не ходить. А есть ли пойдетя на нас и мы вам будем противитца вышним своим творцом богом. А потом за свое разорение будем писать к в(еликому) г(осударю), что он в(еликий) г(осударь) укажет и о чем мы к вам полководцам писали все отписки выше сего. И о том бы к нам к Войску писать ведомость, и тако ж писать в(еликому) г(осударю) вам от себя против сей нашей отписки…» (Булав. восст., с. 455-457) 1708 г.
Неудивительно в связи со сказанным, что такой текст называется авторами то Писание, то Отписка, то Войсковая отписка. Оказавшись за пределами традиционного жанра как по содержанию, так и по формуляру, текст потерял возможность называться по-старому, а приобрести новое название было непросто.
Во всех рассмотренных случаях разные названия одного документа появлялись по тем или иным обстоятельствам, в связи с которыми канцеляристы по-разному именовали один и тот же деловой текст, а задача исследователя заключалась в том, чтобы выяснить эти обстоятельства. Однако суждение современного читателя и исследователя о разных названиях одного документа в ряде случаев может оказаться ошибочным: за одно из именований делового текста он может принять название действия, сделки, акта потому, что сейчас часть таких слов называет именно документы: Договор, Приговор, Смета и др. под.
Смета денежным доходам и Сметный список: «Смета государевымъ царевымъ… денежнымъ доходомъ 131 году. что осталось… всякихъ денежныхъ доходовъ. по помете и сверхъ пометы. и чего противъ пометы не собрано, и для чего не собрано и не добрано… и что вышло на всякiе на покладные росходы и что осталось у 131 году во 132 году за расходомъ, и то писано въ семъ сметномъ списке подлинно порознь по статьямъ.» (АЮБ, III, с. 367) 1622-23 г.г.
Смета — действие, акт, представляющее собой подсчет, расчет, получившее оформление в документе с названием Сметный список.
Заповедная и Приговор: «Се язъ, староста Тавренскiе волости Вахромей, да язъ, Трофимъ Пиминовъ сынъ…, да язъ, Ерема Панкратовъ сынъ, и все крестiяна Тавренскiе волости Ильинского приходу обговорились промежь собою всемъ мiромъ и благословились у (от)ца духовного, у Тимофiя Констентинова, на годъ по воскресеньямъ дела не делать деревенского черного всякого; и хто [из] насъ учнетъ во крестинехъ учнетъ воскресенье дело делать воскресенье деревенское черное дело делать [так!], и обойдутъ его людьми на диле воскресенье, на какове диле ни буди деревенскомъ на черномъ, и на томъ справить заповиди, справить едоровича всая Руси. АQчетверть рубля на государя царя и великого князя Бориса править заповидь соцькому, кого на диле обойдутъ воскресенье. А заповедную писалъ земской дiячекъ Семянецъ Григорьевъ сынъ, лета 7106-го, августа въ 6 день.
На обороте: Къ сему приговору Ильинской Тавренской попъ Тимофей Констянтиновъ сынъ руку приложылъ, и въ детей своихъ духовныхъ место. Къ сему приговору едотко руку приложылъ.» (Стр. арх., II, с. 4-5) 1598 г.Q
Здесь Приговор не «документ, содержащий безусловное административное решение», а «мнение, суждение (старосты и крестьян) с оценкой действий» и их последствий, выраженное в виде Заповедной [Записи или Памяти].
Полюбовная раздельная запись и полюбовный договор: «… а будетъ мы, я, Прокофей, да Тимофей, противъ сей полюбовной своей записи учнемъ на него, Ивана, впредь великим государемъ бить челомъ объ разделе о той усадебной рощи и о дворовыхъ крестьянскихъ селищахъ или въ чемъ противъ сего полюбовнаго договору въ признакахъ и въ столбахъ и въ ямахъ не устаимъ, и ему Ивану Селиванову, противъ сей полюбовной записи взять на насъ, на мне, Прокофью Сатине, на Дмитрею, да на Тимофею Сунбуловыхъ пятдесятъ рублевъ денегъ… а ся запись и впредь запись, а на то послуси: Алексей Антоновъ, Тихонъ Богдановской, Ефимъ Гостоцкой, а полюбовную роздельную запись писалъ Михайлова города площедной подьячей Гришка Наумовъ…» (Селив. Ист. род., м. 179-180) 1683 г.
Договор, то есть «условия, взаимные обязательства, согласие на какое-либо дело», в данном случае на раздел земли, изложен в виде Записи. Договор в значении документа встречается в допетровской канцелярии нечасто. Обычно соглашение частных лиц об установлении определенных правоотношений фиксируется в Записи, Отписи, Памяти. Срв. следующий случай:
Полюбовный договор. Память и полюбовная память: «Память намъ Еремею да Микифору Филиповымъ детемъ Мачехинымъ, въ нынешнемъ во 194 году февраля в 11 день поговоря мы я Еремей и я Никифоръ межъ себя поделили полюбовно людей своихъ: мне Еремею достался по сему полюбовному договору человекъ Микитка Семеновъ съ пасынкомъ съ Янкою Гарасимовымъ… а полюбовную память писалъ Иванъ Березинъ. На обороте: Василей Бачмановъ руку приложилъ. Къ сей полюбовной памяти вместо детей своихъ духовныхъ Еремея да Никифора Филиповыхъ Мачехиныхъ села Поречья воскресенской попъ Григорей Ивановъ по ихъ веленью руку приложилъ.» (Чт. МОИДР, 1881, кн. III, с.68) 1686 г.
Отметим, что рукоприкладчики свидетельствуют не акт («договор»), а именно документ с изложением акта — Полюбовную память.
Сочетание в одном тексте названия акта, действия, сделки (впоследствии ставшего названием документного жанра) и названия документа, в составе которого есть однокоренное имени акта прилагательное — довольно распространенное явление допетровской эпохи. Таковы, например, Извет и Изветное письмо, Наказ и Наказная грамота, Обыск и Обыскной список, Привод и Приводная записка, Явка и Явочная челобитная и др. под. Однако вопрос о различении в деловых текстах названия акта и названия документа шире вопроса о разных названиях документа.
Глава 2. Композиция допетровских деловых текстов и их формуляр
Люди не могут жить без стереотипов – стереотипы помогают более быстро оформить мысль; через набор стереотипов происходит узнавание жанра, вида информации – а через них и более быстрое постижение дела, новой информации. Людям в целом свойственно тяготение к стереотипам, частности отвлекают, стереотипы помогают опереться на главное, существенное, ключевое. Стереотипы нации проявляются и в стереотипах текстов, особенно деловых. Читая документ, мы в первую очередь вникаем в его содержание, меньше обращаем внимания на его структуру, на композицию. Однако составляя необходимую деловую бумагу, мы обязательно задумываемся над его формой, продумываем композицию, выбираем наиболее совершенные способы выражения содержания.
Структура (композиция) жанра – понятие более широкое, нежели формуляр. Характерные особенности жанра могут проявляться и в его структуре – соотношении и расположении отдельных содержательных и формулярных элементов.
Формуляр документа – совокупность расположенных в установленной последовательности реквизитов документа. Реквизит документа (автор, адрес, дата, заголовок и т.п.) – обязательный информационный элемент, присущий определенному виду письменного документа. Понятие формуляра соотносим с составом и расположением реквизитов документа, понятие структуры связываем с композицией самостоятельно значимых частей делового текста.
Формуляр текста объективирует его модальность. Каждый индивидуум говорит на общем деловом языке что-то неповторимое свое. Необходимо и адекватное восприятие сказанного. В документе каждое слово и оборот должны быть строго функциональны и уместны. Среди возможных вариантов избирается и функционирует словосочетание или речевой оборот, оптимально соответствующие данному жанру документа и стилистике жизни общества. Время, стиль новой эпохи, обстоятельства употребления данного жанра делают свои, главным образом лексические поправки в составе формул. Принятая или необходимая структура ограничивает автора, дисциплинирует его мышление и изложение. Стереотипы, формулы позволяют сориентироваться в общем для двух сторон, а затем постигать индивидуальное, особенности содержания каждого коммуниканта.
Каждому жанру (типу, виду) документа присущи свои отличительные черты. Тексты большинства жанров имеют в своем составе некий набор устойчивых сочетаний, разного типа фразеологизмов и форм. Формулярные средства варьируют и внутри отдельных жанров, это имеет свои причины. Стабильные, а затем и стандартизованные элементы формуляра распространяются лексико-фразеологическими средствами терминологического и нетерминологического характера, развертывающими и дополняющими основное содержание документа. Первый уровень проявления этих черт – формуляр, в котором стереотипность выражений представлена в наиболее яркой форме. От внешней устойчивой схемы, от стереотипных выражений и тем самым от общего, обычно привычного стереотипного образа делового текста определенного типа легче идти к более полному и объективному постижению сущностного содержания и частных обстоятельств, изложенных в документе. Формуляр – высший языковый уровень документа. Полагаем, что сама структура формуляра – первый стилеобразующий признак и показатель стиля. Строением текста, его формуляром в значительной степени предопределены другие уровни стиля и отдельные стилевые свойства делового текста.
Формулярные элементы в деловых текстах приветствуются не потому, что составлением документов занимаются несообразительные или умственно ограниченные люди, привыкшие действовать по ложным образцам, а потому, что составляющим документ оригинальным в мышлении людям нужно экономить ментальные усилия на сложившихся способах оформления документа. Применение формулярных элементов указывает на речевую культуру пишущих, их умение владеть принятыми формами письменного делового общения.
Наиболее распространенная форма стереотипизации деловых текстов – клиширование актуальных формулировок. Клиширование – намеренное дословное использование в документах оборотов и многословных формулировок, которые появились в предшествующем создаваемому тексту важном и широко известном документе. Такое клиширование сразу устанавливает связь данного документа с иным, тематически или даже проблемно близким документом, облегчает его восприятие и понимание адресатом. Клишированию актуальных формулировок способствует авторитетность создателя текста (лица, учреждения) – при условии удачного употребления ее в тексте.
Современные языковые формулы в большинстве своем имеют глубокие корни. Сложение русского формуляра началось в глубокой древности. Имманентным свойством русского документа является письмо «по образцу», по прецеденту. За образец принимался оправдавший себя результатом предыдущий деловой текст. Однако, наряду с ориентацией на репродуктивность текста, наиболее творчески мыслящие дьяки формировали, по их мнению, более эффективные тексты; выявляли и пытались реализовать через слово новые практические подходы, а иногда стратегические замыслы.
Стратегии иной раз противостояли экстремальности ситуации: в этих случаях автор был наиболее изобретателен в поиске слов и композиций
Терминологические сочетания как базовые элементы структуры допетровских текстов
Структуры документов складываются во многом за счет формирования устойчивых сочетаний, терминологизирующихся оборотов речи. В нашей монографии мы решили продемонстрировать в хронологическом порядке выявленные в памятниках устойчивые сочетания и составные термины тех лексико-семантических групп, которые называли жизненно важные явления русской жизни исследуемого периода. Актуальность тех или иных понятий, получивших выражение в устойчивых оборотах, видна по их численной (количественной) представленности. Это в первую очередь административная, судебно-административная, собственно юридическая, дипломатическая, разнообразная канцелярская и другая подобная терминология:
Административная терминология:
XVI в.: «наступити на наследие» — ‘стать наследником, получить наследство’ (Корм. Балаш., 587);
сер. XVI в.: «челобитный приказъ» (ААЭ I, 349);
1548 г.: «данный приставъ» — ‘пристав, вызывавший в суд духовных лиц и подведомственных им крестьян, а также посторонних лиц по их иску’ (Важ. гр., 652);
1549 г.: «протаможные деньги» — ‘штраф за неуплату таможенной пошлины’ (Стр. арх. I, 297);
1550 г.: «посадские люди» — ‘тяглое торгово-ремесленное население русских городов’ (Суд. Ив. IV, 165);
1576 г.: «посельный старецъ» — ‘управляющий (из числа монахов) в монастырском селе’ (Кн. прих.-расх. Волокол.м.№1028, 103 об.);
1577 г.: «пушечный приказъ» (АМГ I, 39);
1577-78 г.г.: «по государеву приказу бояре приговорили» (Ркп. кн.6 ЦГАДА, №112/158, л.450);
1591 г.: «посошный сборщик» — ‘лицо, ответственное за сбор посохи’ (Стр.арх. I, 676);
1593 г.: «посельский старецъ» — ‘управляющий (из числа монахов) в монастырском селе’ (Кн.п. Моск. II, 24);
1594-95 г.г.: «аптекарский приказъ» (ПКМГ I, 811);
1598 г.: «поспевати» — ‘становиться готовым, годным для чего-либо’. «Поспýвати в службу» (Ряз.п.кн. I, 312);
XVII в.: «большой полковой профосъ» — ‘военный судья’ (Устав ратных д. I, 98);
XVII в.: «свободный отпускъ» — ‘право свободного ухода откуда-либо’ (Шк. благочиние, 92);
XVII в. 9 XII в.: «высокий столъ» — ‘престол великого князя’ (Сл. Дан. Зат., 26);
1606 г.: «посохъ отняти» — ‘лишить власти’ (Пискар. лет., 126);
1609 г.: «посохъ покинути» — ‘отказаться от власти’ (АИ II, 179);
1612 г.: «въ пробыли быти» — ‘оставаться вне переписи, уклоняться от обложения налогами’ (ДАИ I, 295);
1619 г.: «всегородный староста» — ‘староста ведавший общегородскими делами’ (Писц.д.I, 126);
1622 г.: «сиделый десятильник» — ‘должностное лицо, ведавшее церковным округом (десяиной) и назначавшееся «сидеть» на определенный срок’ (ААЭ III, 171);
1626 г.: «посохъ положити» — ‘отказаться от власти’ (АХУ III, 17);
1626 г.: «протаможная цена» — ‘штраф за неуплату таможенной пошлины’ (Арх. Толстого, №1, сст.9);
1628 г.: «сидети в подьячих» — ‘быть в подьячих’ (АМГ, I, 221);
1636 г.: «сиделая десятина» — ‘должность по управлению церковным округом (десятиной) в течение определенного времени’ (АХУ, II, 376);
1637 г.: «протаможенные деньги» — ‘штраф за неуплату таможенной пошлины’ (АЮБ I, 250);
1637 г.: «въ пробылехъ жити» — ‘оставаться вне переписи, уклоняться от обложения налогами’ (Тихв. м. а., карт.2);
1645 г.: «тюремный посиделецъ» — ‘заключенный’ (Якут.а., карт.6, №5, сст.2);
1649 г.: «государева казна» (Ул. Ал., 74 об.);
1649 г.: «служба государева» — ‘воинская повинность в пользу государства’ (Астрах.а., №1649, сст.2);
1649 г.: «правильная палата» — ‘помещение, где находятся книжные справщики (те, кто исправляет погрешности печатного набора)’ (А. Моск. печ. дв., 27);
1652 г.: «сиделец» — ‘тот, кто сидит где-либо для исполнения различных обязанностей’ (Пис.к Никону, 169);
1656 г.: «сиделый» — ‘находящийся на государевой службе, работающий за плату на «государевом дворе» (не на дому)’ (А. Кадаш. сл., 28);
1662 г.: «свеличный судья» (АЮБ III, 151)
1666 г.: «помогательство чинити» — ‘оказывать помощь’ (СГГД IV, 179);
1668 г.: «подначальный указъ» — ‘распоряжение о наказании, отдаче под надзор в монастырь’ (Заб. Ик., 85);
1668 г.: «скотий дворец» — ‘канцелярия, в ведении которой находится домашний скот’ (Кн.Ивер.м-ря II, 187);
1670 г.: «наступити на государство» — ‘вступить на престол’ (Козм., 79);
1676 г.: «всеуездная изба» — ‘учреждение для управления уездом и помещение уездного управления’ (АЮБ III, 230);
1662 г.: «свеличный подьячий» (Расх. расп. жал.,47);
1690 г.: «всеуездный староста» — ‘староста, ведавший делами, относящимися ко всему уезду’ (Уст.а.II, 78);
Судебно-административная терминология:
XI-XII вв. 9 XV в.: «смертный судъ» — ‘смертный приговор’ (Пов. об Акире, 133);
XII в. 9 XV в.: «послушество выкладывати» — ‘возлагать обязанности свидетеля’ (Правда Рус.(пр.), 309);
XII в. 9 XV в.: «свержение виры» — ‘освобождение от уплаты штрафа после доказательства невиновности’ (Правда Рус.(пр.),217);
XII в. 9 1282 г.: «дикая вира» — ‘добровольная складчина членов общины, из которой платился штраф в случае убийства’ (Правда Рус.(пр.) 123);
XII в. 9 XIV в.: «поклепная вира» — ‘штраф, взимаемый на основании словесного обвинения, подозрения в убийстве’ (Правда Рус. (пр.), 105);
XII в. 9 XV в.: «вирная» — ‘то же, что вира (дикая вира)’ (Правда Рус. (пр.), 215);
1223-25 г.: «приставити детского» — ‘прислать к кому-либо судебного исполнителя’ (Смол.гр., 12);
1229 г.: «всадити въ дыбу» — ‘подвергнуть пытке на дыбе’ (Смол.гр., 36);
XIV в.: «железный урок» — ‘доля судебной пошлины’ (Правда Рус. (пр.), 13);
1305 г.: «встворити судъ собе» — ‘просить суда’ (ГВНП, 250);
1421 г.: «обидные дела» — ‘дела об обидах, спорные дела, конфликты’ (ГВНП, 99); «правая вира» — ‘штраф за убийство, назначенный судом’ (Соф. I лет¹., 87);
ок. 1456 г.: «послатися на правду» — ‘сослаться на свидетельские показания’ (ДДГ, 188);
«творимая вира» — ‘побор, штраф за убийство, взимаемый князем не по суду, но по своему решению’ (Соф. I лет¹., 87);
1490 г.: «всажати въ колоду» — ‘надевать (на многих) колодки, кандалы’ (Польск.д. I, 44);
1497 г.: «приставной иск» (АИ I, 151);
1506 г.: «свод свести» — ‘снять с себя подозрение в ходе процедуры установления лица, присвоившего чужую вещь’ (АРГ, 27);
1539 г.: «всадити на чепь» — ‘приковать цепью’ (АИ I, 204);
1550 г.: «всадити въ темницу» — ‘подвергнуть заключению’ (Суд.Ив.IV, 158);
1552 г.: «притягивати подϊ судϊ» — ‘осуществлять над кем-либо право суда’ (Стр. арх. I, 368);
1567 г.: «быти въ присуде» — ‘находиться в чьей-либо юрисдикции’ (Уст. а. I, 51);
1571 г.: «слатися въ послушство» — ‘ссылаться на свидетельские показания’ (АЮ, 56);
1606 г.: «смертная вина» — ‘преступление, за которое следует казнь’ (ААЭ II, 102);
1623 г.: «беглая выть» — ‘складная доля, единица, оставшаяся после бежавшего’ (АЮБ II, 303);
1630 г.: «отдати за приставство» — ‘отдать под стражу’ (АМГ I, 308);
1639 г.: «оговорное дело» — ‘судебное дело по обвинению кого-либо в преступлении’ (А. закл., 26);
1648 г.: «развести дело» — ‘вынести решение по делу, разрешить спорный вопрос’ (Хоз.мор.I,22);
1649 г.: «сказати (за собою) государево слово» — ‘объявить о преступлении, имещем государственное значение (обычно направленное против особы государя)’ (Ул.Ал.2, 21);
1650 г.: «прихожее жалованье» — ‘пожалование, разовая выплата при переходе крестьянина в крепостную зависимость к новому землевладельцу’ (Хоз. Мор. II, 132);
1652 г.: «поклепный иск» (Арх. Толстого, №15, сст.37);
1653 г.: «сыскати вину» — ‘раскрыть преступление’ (Арс.Сух.Проскинитарий);
1662 г.: «полатный суд» — ‘высшая судебная инстанция’ (Чел. Савв., 51);
1668 г.: «встречный судъ» — ‘суд, ведающий разбором встречных исков’ (Кн.коп.Ивер.м-ря, 15);
1669 г.: «сличная ставка» — ‘то же, что и очная ставка’ (Суб.мат.III,32);
1671 г.: «вершити смертию» — ‘казнить’ (ДАИ X, 28);
1676 г.: «выпустити из-за приставства» — ‘освободить из-под стражи’ (ДАИ VII, 28);
1677 г.: «подъ судъ приходити» — ‘быть подсудным кому-либо’ (ДАИ VII, 195);
1680 г.: «полатное дело» — ‘преступление против личности государя, подлежащее рассмотрению в высшей судебной инстанции – при дворе (в палатах), в боярской думе’ (ДАИ VIII, 266);
1682 г.: «посадити въ пашню» — ‘(сослав,) поселить (в Сибири) для возделывания десятинной пашни’ (ДАИ X, 204);
1684 г.: «приходное жалованье» — ‘пожалование, разовая выплата при переходе крестьянина в крепостную зависимость к новому землевладельцу’ (Дедил. Воев. избы а. №697 сст.1);
1696 г.: «винные люди» — ‘обвиняемые, заключенные’ (Арх.Толстого, №150, сст.32);
Юридическая терминология:
ок. 1498 г.: «посошная служба» — ‘повинность тяглового населения поставлять с сохи как окладной единицы определенное количество людей для участия в войне и государственных и общественных работах’ (Кн. пер. Шелон. пят. II, 32);
1499 г.: «дати на посилье» — ‘уплатить за участок, угодье прежнему землепользователю’(АСВР II, 255);
XVI в.: «прямой долг» — ‘об основной сумме долга’ (Англ.д.,244);
1539 г.: «слатися въ слухъ и въ обыск» — ‘ссылаться на показания свидетелей, видевших что-либо, требовать поведения опроса с целью установления правдивости чьих-либо показаний’ (РИБ II, 784);
1542 г.: «причитатися, причитатися в родϊ» — ‘присоединяться, примыкать к кому-либо, к чему-либо’ (АГР I, 388);
1546 г.: «отдати на посилье» — ‘продать, передать в пользование другому лицу (землю, принадлежащую великому князю, царю и облагаемую податями)’ (Стр.арх. I, 283);
1550 г.: «взяти себе на посилье» — ‘получить в уплату за продаваемый участок, угодье на земле царя, великого князя’ (Стр.арх.I, 306);
1585 г.: «язычная молвка (чаще молка)» — ‘устное свидетельское показание’ (АМГ I,56);
1637 г.: «впустити въ укрепление» — ‘позволить стать участником договора’ (Куранты¹, 173);
1649 г.: «язычная молвка» — ‘устное свидетельское показание’ (Ул.Ал.,303);
1651 г.: «слатися въ слухъ и въ видение» — ‘ссылаться на показания свидетелей, слышавших или видевших что-либо’ (МДБП,200);
1652 г.: «причитатися свойством» (АИ IV, 167);
1668 г.: «скрадывати пошлины» — ‘тайно совершая сделку, не платить за нее пошлину’ (АЮБ II, 694);
1675 г.: «договоръ не въ договоръ» — ‘о недействительности договора’ (АЮБ II,111);
1692 г.: «отвод образный» — ‘отделение, определение кому-либо земельного угодья, носившего характер показаний под присягой (перед иконой)’ (Переп.Одоевск.,127);
Дипломатическая терминология:
1170 г.: «взимати роту» — ‘заключать договор, скрепленный клятвой’ (Ипат. лет., 538);
1315-1322 г. 9 XVII в.: «наступити на ряд» — ‘нарушить договор частного или государственного характера’ (ГВНП., 280);
1323 г.: «великий посолъ» (Новг. I лет.(н.), 97);
1375 г.: «наступити на целование» — ‘ нарушить договор частного или государственного характера’ (ГВНП., 34);
1397 г.: «вскинути грамоту» — ‘расторгнуть договор’ (Новг. I лет., 383);
XVI в. 9 XVI в.: «вольная рота» — ‘добровольная присяга’ (ПСГ, 14);
XVI в. 9 XVI в.: «судная рота» — ‘присяга, назначенная судом’ (ПСГ, 12);
1463 г.: «посольство правити» — ‘исполнять посольское поручение (излагая текст порученной речи)’ (Псков. лет.I, 65);
1478 г.: «вскинути грамоту» — ‘расторгнуть договор’ (Псков. лет. II, 210);
1498 г.: «пословати посольство» — ‘выполнять посольское поручение’ (Псков. лет.I, 82);
1509 г.: «большой посолъ» (Крым.д.II, 25);
1518 г.: «заключити докончание» — ‘заключить договор, соглашение’ (Прус. д., 43);
1568 г.: «изъ одной пословицы» — ‘по общему договору’ (Ревел. а. I, 211);
1570 г.: «посольная полата» — ‘помещение для приема послов’ (Швед. д., 188);
1575 г.: «большой посланникъ» — (В. А., 159);
1575 г.: «меньший посолъ» (В. А., 159);
1577 г.: «посольный двор» — ‘подворье иностранного посольства’ (Новг. п. кн.I, 160);
1584 г.: «посольский дворъ» — ‘подворье иностранного посольства’ (Новг.п.кн.I, 160);
1667 г.: «посольский приказъ» — ‘учреждение, ведавшее сношениями с иностранными государствами’ (Котош., 99);
1678 г.: «съ одное пословицы» — ‘по общему договору’ (Кн. Поганк., 5);
1695 г.: «промышление мира» — ‘действия по заключению мирного договора’ (Пис. Постникова, 43);
1696 г.: «вязание союза» — ‘заключение союза, составление, образование союза’ (Петр, I, 97);
1697 г.: «вязание союза» — ‘заключение (военного) союза’ (Петр, I, 168);
1697 г.: «приступление къ миру» — ‘вступление в силу мирного договора’ (Петр., I, 126);
1699 г.: «великий и полномочный посолъ» (АИ V, 519);
Канцелярская терминология:
1459 г.: «посаженые мужи» — ‘свидетели, присутствовавшие при заключении сделки, оформлении документа’ (Сев. гр., 159);
1517 г.: «вислая печать» — ‘печать (оттиск), который скреплялись шнуры грамоты’ (Прус.д.,19);
1564 г.: «казенная печать» — ‘всякая печать присутственного места’ (ААЭ I, 304);
1586 г.: «посаженые люди» — ‘свидетели, присутствовавшие при заключении сделки, оформлении документа’ (АХУ III (Лодом.), 116);
1611 г.: «слободская печать» — ‘шрифт одной из первых типографий в Александровской слободе’ (Вкл.Ант, 25);
1623 г.: «по помете» — ‘следуя решению, содержащемуся в деловой бумаге’ (АЮБ II, 297);
1650 г.: «выписати на пример» — ‘привести выписки из ранее бывших решений в качестве образца при разрешении сходного вопроса’ (Дон. д. IV, 509);
1667 г.: «противень, по противням» — ‘список, копия (документа)’ (ДАИ V, 200);
1672 г.: «красная (государева) печать» — ‘государственная печать из красного воска’ (ДАИ VI, 229), (Пов. о сверш. Никит.ц., 253) XVII в.
Военная терминология:
XI в. 9 XIII — XIV вв.: «воинские сборы» — ‘личный состав войск, воинские части’ (хрон. Г. Амарт., 361);
9 XVI в.: «воинство свежее» — ‘войско, не принимавшее участие в сражениях’ (Юшк.а., 271);
XVI в.: «конь воинскый» — ‘боевой конь’ (Феодор Тирон)П.отреч.II,94);
1552 г. 9 XVII в.: «стенобитный снаряде» — ‘стенобитные орудия’ (Соф. II лет., 312);
1568 г.: «змеи свертный» — ‘разновидность орудия; названия пищали’ (Кн.п.Казани,2);
1575 г.: «приходити войскомъ» — ‘приходить войной’ (Речь моск.гонца) В.А.,159);
1609 г.: «верховой бой» — ‘артилерия, пушки для навесной стрельбы’ (АИ II,287);
1634 г.: «приходные люди» — ‘участники вторжения’ (ААЭ III, 385);
1649 г.: «посрочное время» — ‘установленный срок’ (Куранты, 115);
1665 г.: «лесъ проходной» — ‘лес, по которому проходили кочевники при нашествиях’ (Баг. Мат., 49);
1685 г.: «вальный бой» — ‘решающее сражение’ (Рим.имп.д.,VI,1378);
1698 г.: «воинский случай» — ‘состояние войны, военные действия, военное положение’ (Ворон.а., 87);
Промысловая терминология:
1630 г.: «поршевной мастеръ» — ‘ремесленник, изготовляющий обувь поршни’ (Кн. ст.Уст., 16);
1641 г.: «лесъ волочити» — ‘перевозить лес, бревна на волокушах или по земле волоком’ (Якут.а., карт.3, №6 сст.53);
1643 г.: «бытии противъ старинного дела» — ‘быть подобным старинной выработке’ (Нак. Милосл., 65);
1652 г.: «прорезное судно» — ‘судно, лодка с прорезями в средней части, приспособленные для перевозки живой рыбы’ (Хоз. Мор. I, 140);
1662 г.: «весновский участокъ» — ‘пай, часть, полученная при дележке, распределении доходов или расходов, связанных с весенним морским промыслом’ (Кн.прих.-расх.мон.казн.)Арх.Он.
1674 г.: «прорезной стругъ» — ‘судно, лодка с прорезями в средней части, приспособленные для перевозки живой рыбы’ (ДАИ VI, 343);
1674 г.: «слюдной мастеръ» (АИ IV, 439);
1677 г.: «дельный лесъ» — ‘обработанный лес, предназначенный для производства, для дела’ (АЮБ II, 783);
1687 г.: «соляная гребля» — ‘соляной промысел’ (АИ V, 287);
1693 г.: «волоковые тиски» — ‘тиски для волочения металла’ (Кн. прих.-расх.Холмог.арх.д. №102, л.4);
Наверное, в бытовой речи было гораздо больше фразеологизмов, в документах получили отражение в первую очередь те обороты, которые имели смысл правоотношений и иное юридическое содержание: заем, купля, наем, подряд, поручительство или какая-нибудь иная сделка. Наряду с ними употребляются слова, передающие понятия «вечного» содержания: рождение → любовь (брак) → смерть.
Бытовая терминология:
X в.: «вдати въ жену» — ‘выдать за муж’ (Ник.лет.,43);
XIII – XIV в.: «посагнути за мужь» — ‘выйти за муж’ (Корм. (Рум.), 25);
XIV в.: «ввести въ поруку кого-либо» — ‘сделать поручителем’ (ГВНП, 317);
XVI в. ~ 1399 г.: «поминати душу, по души» — ‘молиться за упокой души’ (АСВР III, 322);
1409 г.: «пристрой градный» — ‘обустройство оборудование городских укреплений, средства защиты’ (Симеон. лет., 158);
1427 г. ~XVI в..: «в (на) поминанье (души) дати (отдати)» — ‘дать вклад (в монастырь или церковь) для поминовения умершего’ (АСВР II, 26);
1445 г.: «пристрой домовный» — ‘домашние постройки, обстановка, утварь’ (Ник. лет. XII, 65);
1467 г. ~ XVI в.: «(по) давати (дати) (какое-либо имущество) на поминок душъ (душе)» — ‘давать (дать) вклад (в монастырь или церковь для поминовения умершего)’ (РИБ VI, 715);
1481 г.: «(по) давати (дати) (какое-либо имущество) в вечной поминокъ» — ‘давать (дать) вклад (в монастырь или церковь) для поминовения умершего’ (ДДГ, 276);
1499 г.: «притязатися браку» — ‘вступить в брак’ (АИ I, 161);
XVI в.: «прохладные времена» — ‘время мира, довольства’ (Столов. обих. Волокол. м., 23);
XVI в.: «скотинный дворецú» — ‘постройки для содержания скота’ (Назиратель, 171);
XVI в.: «вдати браку» — ‘выдать за муж’ (ВМ4, Окт.4-18, 833);
XVI в.: «водити жену» — ‘жениться иметь жену’ (ВМ4, Окт.1-8, 159);
XVI в. 9 XVII в.: «присвоити в жену» — ‘жениться’ (Ист. Трои, 17);
1560 г.: «присовокупиться браку» — ‘вступить в брак’ (Польск. д. III, 4);
1582 г.: «скотий дворъ» — ‘постройки для содержания скота, домашней птицы’ (Стр.арх. I, 592);
1586 г.: «грани порубити» — ‘сделать зарубки (на дереве), обозначающие межу, границу владений’ (Арз. а., 36);
XVII в.9 XVIII в.: «пристанный дом» — ‘постоялый двор’ (Нем.-рус. сл-рь, 631);
1630 г.: «на помин души» — ‘поминовение умершего во время церковной службы’ (Кн. прих. Свир. м., 43);
1640 г.: «жилая порука» — ‘поручительство, осуществляемое жителями посада, к которому прикреплено данное лицо’ (А. закл., 88);
1646 г.: «портная казна» — ‘запасы одежды, хранилище одежды (в монастыре)’ (Кн. прих.-расх. Ант. м.№3, 3);
1665 г.: «проходу нетъ» — ‘о невозможности ходить, проходить где-либо безопасно, не подвергаясь оскорблениям, побоям, грабежу’ (АХУ III, 331);
1667 г.: «посаженый отецъ, посаженая мать» — ‘лица в свадебном обряде занимающие место родных отца или матери’ (Котош., 27);
1667 г.: «поседеный отец, поседеная мать» — ‘лица в свадебном обряде занимающие место родных отца или матери’ (Котош., 164);
1671 г.: «скотный дворъ» — ‘постройки для содержания скота, птицы’ (Кн. пер. Грид., 236);
1672 г.: «вечный помин» — ‘поминовение умершего во время церковной службы’ (ДАИ VI, 241);
1677 г.: «вдати въ супружество» — ‘выдать за муж’ (Пролог(п.),8);
1671 г.: «скотная изба» — ‘помещение, в котором живут работники, ухаживающие за скотом, а также находятся телята, больной скот и т.п.’ (Кн. пер. Нил. Столб.,V 68 об);
1684 г.: «приходские люди» — ‘прихожане’ (АЮБ I, 12);
1692 г.: «портяная казна» — ‘запасы одежды, хранилище одежды (в монастыре)’ (Вкл. Ант., 78);
1696 г.: «поставка пожни» — ‘скашивание травы на сенокосном угодье и заготовка сена’ (Кн. расх. холмог. арх.д. № 108, 128);
1698 г.: «приходские жители» — ‘прихожане’ (Крут. еп. гр., 23);
XVII в. 9 XVIII в.: «жилецкая порука» — ‘поручительство, осуществляемое жителями посада, к которому прикреплено данное лицо’ (Кн. пер. Рост., 73);
Пошлины:
1400 г.: «волостелинъ кормъ» — ‘подать, взимаемая с населения волости в пользу волостеля’ (АСВР III, 238);
ок 1436 г.: «венцы новоженые» — ‘пошлины за венчание’ (ДДГ,306);
1489 г.: «зазывщичья пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся при выдаче зазывных грамот’ (АСВР II, 310);
1497 г.: «полевая пошлина» — ‘вид судебной пошлины, взимаемой с признанного виновным в результате судебного поединка’ (Суд. Ив. III, 19);
1516 г.: «посошная пошлина» — ‘вид пошлины, взимавшейся в пользу крымского хана’ (Крым. а. II, 280);
1520 г.: «заносная пошлина» — ‘денежный побор, заменяющий один из видов натурального обложения’ (АРГ, 185);
1547 г.: «подклетная пошлина» — ‘пошлина за наличие в домашних постройках подклети’ – ‘нижнего этажа для хранения чего-либо’ (Стр. арх. I, 292);
1549 г.: «померная пошлина» — ‘пошлина за пользование казенной мерой при продаже или покупке сыпучих товаров’ (Стр. арх. I, 296);
1549 г.: «меховая пошлина» (АХУ III,27);
1551 г.: «носовая пошлина» — ‘сбор с монастырских крестьян на одежду монастырских слуг’ (Кн. пер. Бежецк.пят, 821);
1551 г.: «венечная пошлина» — ‘пошлина за венчание’ (Стр.Арх.I,340);
XVII в. 9 1551 г.: «вýнчанная пошлина» — ‘то же, что вýнечная пошлина’ (Стоглав,104);
1560 г.: «подъемная пошлина» (Дв. гр. там., 202);
1560 г.: «семежная пошлина» — ‘денежный сбор с провозимой (продаваемой) семги (Двин. там. гр., 200)
1569 г.: «луковая дань, пошлина, оброк» — ‘вид подати, оброка с промыслового, сенокосного, земельного угодья’ (Опричн. д., 480);
1570 г.: «заездчикова пошлина» (Стр. арх. I, 500);
1571 г.: «поплашная пошлина» — ‘пошлина с дров и строевого леса, взимаемая плахами – ‘половинками расколотого бревна’ (ААЭ I, 326);
1579 г.: «привязная пошлина» — ‘пошлина с доставленного на продажу скота’ (Кн. п. Моск. II, 1305);
1583 г.: «весчая пошлина, тамга» — ‘сбор, пошлина за взвешивание’ (Новг.лав.кн.,94);
1584 г.: «посаженная пошлина» — ‘пошлина с грузовых судов’ (ААЭ, I, 383);
1586 г.: «поворотная пошлина» — ‘пошлина за вывоз с гостиного двора купленного товара, а также вообще за ввоз товара на какой-либо двор или вывоз’ (СГГД II, 89-90);
1587 г.: «покоречная пошлина» — ‘пошлина с зерного хлеба, соли и со всяких сыпучих припасов, выплачиваемая натурой и измеряемая корцами’ (Им. п. корец) (СГГД II, 93);
1589 г.: «отпускная пошлина» — ‘пошлина за освобождение от крепостной зависимости’ [Суд. Фед. Ив (пр), 389];
1589 г.: «поплужная пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся с каждого плуга’ – ‘меры земельной площади’ (Стр. арх., I, 659);
1590 г.: «грузовая пошлина» — ‘пошлина за погрузку судна’ (РИБ II, 491);
1590 г.: «мимохожая пошлина» — ‘вид платежа за проезд с товаром’ (РИБ II,49);
1590 г.: «свальная пошлина» — ‘пошлина, взимаемая с проданного оптом товара’ (РИБII, 49)
1598 г.: «отвозная пошлина» — ‘пошлина с вывозимых товаров’ (СГГД II, 140);
1598 г.: рукознобная пошлина» — ‘пошлина, которую собирали весовщики за взвешивание товаров, продаваемых на рынке’ (СГГДII, 137)
XVI век – «праздничная пошлина» — ‘приуроченное к празднику натуральное или денежное обложение (обычно в виде подношения в честь праздника)’ (Кн. ключей, 35);
1601 г.: «порублевая пошлина» — ‘пошлина, взимаемая с каждого рубля дохода’ (Кн. там. пошл. 2об);
1605 г.: «роговая пошлина» — ‘пошлина при продаже и покупке рогатого скота’ (АИII, 76)
1606 г.: «подчеревная пошлина» (АЮБ II, 671);
1606 г.: «похоронная пошлина» — ‘пошлина за похороны в пользу церкви’ (АЮБ II, 671);
1607 г.: «пирожная пошлина» — ‘пошлина, взимаемая в пользу сборщика подати’ (Важ. гр., 671);
1613 г.: «замытная пошлина» — ‘пошлина типа мыта’ (СГГД III, 66);
1615 г.: «полушечная пошлина» — ‘сбор по полушке, полуденьге, взимавшийся с определенного количества чего-либо’ (Кн.прих.-расх. Моск.,157);
1615 г.: «пудовая пошлина» — ‘пошлина за взвешивание товаров, за пользование казенными весами или гирями’ (Кн.прих.-расх. Моск.,148);
1618 г.: «сносная пошлина» — вид таможенной пошлины при торговле иноземными товарами на гостиных и посольских дворах (Посол.Леонт., 713);
1620 г.: «головная пошлина» — ‘пошлина, побор при продаже холопов, крепостных’ (Холоп. д., 232);
1620 г.: «полозовая пошлина» — ‘пошлина, взимаемая таможней с груженых саней’ (Кн. прих.-расх. Моск., 18);
1622 г.: «рублевая пошлина» — ‘пошлина, размер которой исчисляется пропорционально цене иска (в суде) или цене товара (в таможне)’ (АЮБII, 290);
1624 г.: «привозная пошлина» — ‘торговая пошлина’ (Астр. а., 883, сст. 1);
1625 г.: «санная пошлина» — ‘денежный сбор с саней как единица измерения товара’ (Там.кн.I, 570);
1626 г.: «береговая пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся на торговом берегу’ (Ворон. а., 11);
1626 г.: «проходная пошлина» — ‘пошлина за проход, проезд с товарами по какой-либо территории’ (Ворон. а., 10);
1630 г.: «постоялая пошлина» — ‘плата или пошлина за постой’ (Кн. ст. Уст., 9);
1634 г.: «пешая пошлина» — ‘пошлина, сбор, взимаемые с пешехода’ (Там. кн. I, 133);
1634 г.: «приезжая пошлина» — ‘таможенная пошлина с привозимых товаров’ (Там. кн. I, 38);
1634 г.: «передняя пошлина» — ‘пошлина с размера судна, взимавшаяся при первом его проходе через таможенный пункт (при проходе обратно взималась «задняя пошлина» меньшего размера)’ (Там.кн.I, 114);
1635 г.: «отвальная пошлина» — ‘пошлина с судов при отчаливании от берега’ (АХУ II, 370);
1636 г.: «отъезжая пошлина» — ‘таможенная пошлина с отвозимых товаров’ (Там.кн.I, 162);
1642 г.: «побережная пошлина» — ‘пошлина за пользование берегом, побережьем’ (АХУ III, 156);
1651 г.: «перекладная пошлина» — ‘плата за перекладывание товара при смене средства передвижения’ (Там. кн. II, 444);
1653 г.: «важебная пошлина» — ‘денежный сбор, пошлина за взвешивание товара в важне’ (Кир.-Б.м-ря а I(г).№88);
1662 г.: «крестоприводная пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся при составлении документов, оформляющих данную присягу’ (АЮБ III, 283);
1667 г.: «важенная пошлина» — ‘денежный сбор, пошлина за взвешивание товара в важне’ (ДАИ V, 181);
1669 г.: «отворотная пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся с извозчика, если он, не доезжая до условленного места, поворачивал обратно’ (ДАИ V, 430);
1671 г.: «полесовная пошлина» — ‘пошлина за пользование лесными угодьями’ (Кн. пер.Мураш., 227);
1674 г.: «полесная пошлина» — ‘пошлина за пользование лесными угодьями’ (АЮБ III, 227);
1674 г.: «соляная гребная пошлина» — ‘пошлина, взимаемая за добычу соли’ (АИ IV, 518);
1675 г.: «десятая пошлина» — ‘то же, что десятина’ — ‘ побор, налог, составляющий десятую часть чего-либо’ (ДАИ VI, 395);
1675 г.: «пироговая пошлина» — ‘пошлина, взимаемая в пользу сборщика подати’ (Кн. прих.-расх. Моск., 196);
1681 г.: «новоставленная пошлина» — ‘сбор в архиерейскую казну, взимаемый при выдаче новоставленной памяти’ (АХУ II, 1083);
1682 г.: «поднаказная пошлина» (АХУ II, 1077);
1691 г.: «почеревная пошлина» — ‘штраф за рождение внебрачного ребенка, поступающий в архиерейскую казну’ (Крут. еп. гр.,280);
1694 г.: «записная пошлина» — ‘пошлина за запись, оформление какого-либо дела, документа’ (АЮБ I, 20);
Пошлины:
1400 г.: «волостелинъ кормъ» — ‘подать, взимаемая с населения волости в пользу волостеля’ (АСВР III, 238);
ок 1436 г.: «венцы новоженые» — ‘пошлины за венчание’ (ДДГ,306);
1489 г.: «зазывщичья пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся при выдаче зазывных грамот’ (АСВР II, 310);
1497 г.: «полевая пошлина» — ‘вид судебной пошлины, взимаемой с признанного виновным в результате судебного поединка’ (Суд. Ив. III, 19);
1516 г.: «посошная пошлина» — ‘вид пошлины, взимавшейся в пользу крымского хана’ (Крым. а. II, 280);
1520 г.: «заносная пошлина» — ‘денежный побор, заменяющий один из видов натурального обложения’ (АРГ, 185);
1547 г.: «подклетная пошлина» — ‘пошлина за наличие в домашних постройках подклети’ – ‘нижнего этажа для хранения чего-либо’ (Стр. арх. I, 292);
1549 г.: «померная пошлина» — ‘пошлина за пользование казенной мерой при продаже или покупке сыпучих товаров’ (Стр. арх. I, 296);
1549 г.: «меховая пошлина» (АХУ III,27);
1551 г.: «носовая пошлина» — ‘сбор с монастырских крестьян на одежду монастырских слуг’ (Кн. пер. Бежецк.пят, 821);
1551 г.: «венечная пошлина» — ‘пошлина за венчание’ (Стр.Арх.I,340);
XVII в. 9 1551 г.: «вýнчанная пошлина» — ‘то же, что вýнечная пошлина’ (Стоглав,104);
1560 г.: «подъемная пошлина» (Дв. гр. там., 202);
1560 г.: «семежная пошлина» — ‘денежный сбор с провозимой (продаваемой) семги (Двин. там. гр., 200)
1569 г.: «луковая дань, пошлина, оброк» — ‘вид подати, оброка с промыслового, сенокосного, земельного угодья’ (Опричн. д., 480);
1570 г.: «заездчикова пошлина» (Стр. арх. I, 500);
1571 г.: «поплашная пошлина» — ‘пошлина с дров и строевого леса, взимаемая плахами – ‘половинками расколотого бревна’ (ААЭ I, 326);
1579 г.: «привязная пошлина» — ‘пошлина с доставленного на продажу скота’ (Кн. п. Моск. II, 1305);
1583 г.: «весчая пошлина, тамга» — ‘сбор, пошлина за взвешивание’ (Новг.лав.кн.,94);
1584 г.: «посаженная пошлина» — ‘пошлина с грузовых судов’ (ААЭ, I, 383);
1586 г.: «поворотная пошлина» — ‘пошлина за вывоз с гостиного двора купленного товара, а также вообще за ввоз товара на какой-либо двор или вывоз’ (СГГД II, 89-90);
1587 г.: «покоречная пошлина» — ‘пошлина с зерного хлеба, соли и со всяких сыпучих припасов, выплачиваемая натурой и измеряемая корцами’ (Им. п. корец) (СГГД II, 93);
1589 г.: «отпускная пошлина» — ‘пошлина за освобождение от крепостной зависимости’ [Суд. Фед. Ив (пр), 389];
1589 г.: «поплужная пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся с каждого плуга’ – ‘меры земельной площади’ (Стр. арх., I, 659);
1590 г.: «грузовая пошлина» — ‘пошлина за погрузку судна’ (РИБ II, 491);
1590 г.: «мимохожая пошлина» — ‘вид платежа за проезд с товаром’ (РИБ II,49);
1590 г.: «свальная пошлина» — ‘пошлина, взимаемая с проданного оптом товара’ (РИБII, 49)
1598 г.: «отвозная пошлина» — ‘пошлина с вывозимых товаров’ (СГГД II, 140);
1598 г.: рукознобная пошлина» — ‘пошлина, которую собирали весовщики за взвешивание товаров, продаваемых на рынке’ (СГГДII, 137)
XVI век – «праздничная пошлина» — ‘приуроченное к празднику натуральное или денежное обложение (обычно в виде подношения в честь праздника)’ (Кн. ключей, 35);
1601 г.: «порублевая пошлина» — ‘пошлина, взимаемая с каждого рубля дохода’ (Кн. там. пошл. 2об);
1605 г.: «роговая пошлина» — ‘пошлина при продаже и покупке рогатого скота’ (АИII, 76)
1606 г.: «подчеревная пошлина» (АЮБ II, 671);
1606 г.: «похоронная пошлина» — ‘пошлина за похороны в пользу церкви’ (АЮБ II, 671);
1607 г.: «пирожная пошлина» — ‘пошлина, взимаемая в пользу сборщика подати’ (Важ. гр., 671);
1613 г.: «замытная пошлина» — ‘пошлина типа мыта’ (СГГД III, 66);
1615 г.: «полушечная пошлина» — ‘сбор по полушке, полуденьге, взимавшийся с определенного количества чего-либо’ (Кн.прих.-расх. Моск.,157);
1615 г.: «пудовая пошлина» — ‘пошлина за взвешивание товаров, за пользование казенными весами или гирями’ (Кн.прих.-расх. Моск.,148);
1618 г.: «сносная пошлина» — вид таможенной пошлины при торговле иноземными товарами на гостиных и посольских дворах (Посол.Леонт., 713);
1620 г.: «головная пошлина» — ‘пошлина, побор при продаже холопов, крепостных’ (Холоп. д., 232);
1620 г.: «полозовая пошлина» — ‘пошлина, взимаемая таможней с груженых саней’ (Кн. прих.-расх. Моск., 18);
1622 г.: «рублевая пошлина» — ‘пошлина, размер которой исчисляется пропорционально цене иска (в суде) или цене товара (в таможне)’ (АЮБII, 290);
1624 г.: «привозная пошлина» — ‘торговая пошлина’ (Астр. а., 883, сст. 1);
1625 г.: «санная пошлина» — ‘денежный сбор с саней как единица измерения товара’ (Там.кн.I, 570);
1626 г.: «береговая пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся на торговом берегу’ (Ворон. а., 11);
1626 г.: «проходная пошлина» — ‘пошлина за проход, проезд с товарами по какой-либо территории’ (Ворон. а., 10);
1630 г.: «постоялая пошлина» — ‘плата или пошлина за постой’ (Кн. ст. Уст., 9);
1634 г.: «пешая пошлина» — ‘пошлина, сбор, взимаемые с пешехода’ (Там. кн. I, 133);
1634 г.: «приезжая пошлина» — ‘таможенная пошлина с привозимых товаров’ (Там. кн. I, 38);
1634 г.: «передняя пошлина» — ‘пошлина с размера судна, взимавшаяся при первом его проходе через таможенный пункт (при проходе обратно взималась «задняя пошлина» меньшего размера)’ (Там.кн.I, 114);
1635 г.: «отвальная пошлина» — ‘пошлина с судов при отчаливании от берега’ (АХУ II, 370);
1636 г.: «отъезжая пошлина» — ‘таможенная пошлина с отвозимых товаров’ (Там.кн.I, 162);
1642 г.: «побережная пошлина» — ‘пошлина за пользование берегом, побережьем’ (АХУ III, 156);
1651 г.: «перекладная пошлина» — ‘плата за перекладывание товара при смене средства передвижения’ (Там. кн. II, 444);
1653 г.: «важебная пошлина» — ‘денежный сбор, пошлина за взвешивание товара в важне’ (Кир.-Б.м-ря а I(г).№88);
1662 г.: «крестоприводная пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся при составлении документов, оформляющих данную присягу’ (АЮБ III, 283);
1667 г.: «важенная пошлина» — ‘денежный сбор, пошлина за взвешивание товара в важне’ (ДАИ V, 181);
1669 г.: «отворотная пошлина» — ‘пошлина, взимавшаяся с извозчика, если он, не доезжая до условленного места, поворачивал обратно’ (ДАИ V, 430);
1671 г.: «полесовная пошлина» — ‘пошлина за пользование лесными угодьями’ (Кн. пер.Мураш., 227);
1674 г.: «полесная пошлина» — ‘пошлина за пользование лесными угодьями’ (АЮБ III, 227);
1674 г.: «соляная гребная пошлина» — ‘пошлина, взимаемая за добычу соли’ (АИ IV, 518);
1675 г.: «десятая пошлина» — ‘то же, что десятина’ — ‘ побор, налог, составляющий десятую часть чего-либо’ (ДАИ VI, 395);
1675 г.: «пироговая пошлина» — ‘пошлина, взимаемая в пользу сборщика подати’ (Кн. прих.-расх. Моск., 196);
1681 г.: «новоставленная пошлина» — ‘сбор в архиерейскую казну, взимаемый при выдаче новоставленной памяти’ (АХУ II, 1083);
1682 г.: «поднаказная пошлина» (АХУ II, 1077);
1691 г.: «почеревная пошлина» — ‘штраф за рождение внебрачного ребенка, поступающий в архиерейскую казну’ (Крут. еп. гр.,280);
1694 г.: «записная пошлина» — ‘пошлина за запись, оформление какого-либо дела, документа’ (АЮБ I, 20);
Деньги:
1536 г.: «поводная деньга» — ‘то же, что поводное’ [(Жал.гр.Симон.м.) В.А., 105];
1537 г.: «резаные деньги» — ‘монеты, с которых срезана часть серебра’ (Ник.лет. XIII, 93);
1555 г.: «приметные деньги» — ‘род дополнительного налога на соху земли’ (Опричн.д.,422);
1564 г.: «прогонные деньги» — ‘сбор с населения на содержание ямской гоньбы’ (ААЭ I, 304);
1567 – 1571 гг.: «сиговые деньги» — ‘оброк, выплачиваемый за ловлю сигов с одного угодья’ (Кн.прих.корел.м-ря №939);
1568 г.: «пировые деньги» — ‘вид пошлины’ (Кн. прих. Кир. м., 5 об.);
1574 г.: «полоняничные деньги» — ‘вид прямого налога с населения на выкуп пленных’ (Кн. прих.-расх. Волокол. м. №2, 147);
1577 г.: «куничные деньги» — ‘род пошлины, денежного побора’ (Кн. прих.-расх.Корн.м.,6);
1577 г.: «отвозные деньги» — ‘деньги, взятые за отвоз чего-либо или как пошлина с вывозимых товаров’ (Кн. прих.-расх. Корн. м.,2);
1578 г.: «потюремные деньги» — ‘денежный налог на содержание тюрем’ (АИ I, 366);
1584 г.: «подъемные деньги» — ‘вид государственной пошлины’ (Корел.м.№944, 18);
1592 г.: «поворотные деньги» — ‘пошлина, взимаемая с ворот’ (Стр. арх., I, 697);
1593 г.: «присудные деньги» — ‘вид судебной пошлины’ (ААЭ I, 435);
1606 г.: «прогонные деньги» — ‘плата ямщикам, возницам за доставку людей и грузов’ (ААЭ II, 124);
1609 г.: «престольные деньги» — ‘налог с церковной земли’ (АИ II, 155);
1613 г.: «полевные деньги» — ‘вид пошлины’ (Белоз.съезж.избы а.№1);
1621 г.: «подводная деньга» — ‘плата, пошлина, взимаемая при вручении, передаче купленной лошади’ (АИ III, 122);
1623 г.: «заповедные деньги» — ‘штраф, взимаемый за нарушение постановления, указа, договора о запрещении чего-либо’ (АЮБ III, 371);
1626 г.: «покошемные деньги» — ‘пошлина, взимаемая со связки дров или с плота сплавного леса (кошмы)’ (ААЭ III, 252);
1627 г.: «поведерные деньги» — ‘пошлина, налог с ведра как меры’ (РИБ II, 990);
1631 г.: «подымовные деньги» — ‘то же, что подымные деньги’ (АЮБ II, 750);
1636 г.: «посаженные деньги» — ‘пошлина с дворов, с земли’ (А.Свир.м.,№47, сст3);
1
645 г.: «подымные деньги» — ‘вид налога, взимаемый с каждого двора, очага (дыма)’ (Писц. д. II, 474);
1649 г.: «похоронные деньги» — ‘то же, что похоронная пошлина’ (ААЭ IV, 62);
1672 г.: «верчие деньги» — ‘побор, плата, взимаемая за исполнение определенного обряда, за получение документа, разрешающего, удостоверяющего что-либо’ (Олон.д.,зав.,72);
1679 г.: «почеревные деньги» — ‘то же, что почеревная пошлина’ (Пам.Влад.,196);
1684 г.: «ямские, стрелецкие, пушкарские деньги» — ‘повинности на содержание людей различных категорий’ (Уст. а. II, 73);
1696 г.: «подчеревные деньги» — ‘вид церковного побора, взыскиваемого с матерей за внебрачного ребенка’ (АХУ I, 1248);
1712 г.: «привальные деньги» — ‘то же, что привальное’ (Докл. в Сенате II,205);
1561 г.: «новоженный алтын» — ‘название, сменившее термин «новоженный убрус» в некоторых грамотах второй половины XVI в.’ (ААЭ I, 285);
XII век: «вязебная гривна» — ‘пошлина за наложение на преступника, беглого’ (Правда Рус. (пр.), 315 XV в. 9 XII в.);
XII 9 XIV вв.: «сметная гривна» — ‘вид судебной пошлины’ (Правда Рус. (пр.), 106, XII ~ XIV вв.);
1471 г.: «бессудный рубль» — ‘пошлина, взимаемая при выдаче бессудной грамоты’ (ААЭ I, 70);
1551 г. 9 XVII в.: «перехожая гривна» — ‘пошлина в размере новгородской гривны, взимаемая в архиерейскую казну со священников и дьяконов при переходе их в другую церковь’ (Стоглав, 148);
1580 г.: «гривна мировая, оброчная, переемная, перехожая, поклонная, ссадная» — ‘виды поборов, податей, пошлин’ (Кн.прих.Корел.м.№942, 18);
1600 г.: «новичная гривна» — ‘пошлина со вступающего в причт, взимаемая в пользу новгородской архиепископской кафедры в размере новгородской гривны (14 копеек)’ ( Кн. прих.- расх. Соф. дома, 23);
1282 г. 9 XII в.: «перекладная куна» — ‘вид побора в пользу вирника, связанный с его переездом с места на место’ (Правда Рус.(пр.),124);
XV в.: «скотничьи куны» — ‘побор, налог в пользу скотника, должостного лица в Новгороде и Пскове в XIII – XV вв.’ (Двин.гр.(доп.), 14);
1425 г.: «писчая белка» — ‘пошлина за перепись земель с их владельцев’ (АЮБ I, 90);
1557 г.: «поральская белка» — ‘поземельный сбор с каждого земледельческого хозяйства’ (Опричн. д.,429);
XVII в.: «перехожий баранъ» — ‘пошлина за переход крестьянина в другую деревню’ (АЮ,356);
1607 г.: «намерная соль» — ‘вид пошлины с соляных варниц’ (Арх.Стр.II,128);
1609 г.: «верстанье излюбленное» — ‘обложение налогом, разверстка податей, производимые с учетом имущественного положения облагаемых лиц’ (СГГД II,370);
1629 г.: «белочное письмо, белочный окладъ» — ‘разверстка, перепись, обложение земли в соответствии с бýлкой — ‘поземельным сбором’ (АХУ III, 88);
1339 г.: «медовый оброк» — ‘натуральный оброк, выплачиваемый медом’ (Дух.и дог.гр.,8);
XVI в.: «пудовой медъ» — ‘вид подати’ (Кн.п.Моск.I,95);
1462-1463г.: «пудовщина» — ‘пошлина за взвешивание товаров’ (АСВР II,359);
1500 г.: «дань луковая, поголовная, головная, сϊ сохи и т.д.» — ‘вид побора в зависимости от площади угодий или количества населения’ (Кн. пер. Водск. пят. II, 2);
1500 г.: «обежная дань» — ‘подать, взимаемая по количеству пахотной земли, измеряемой в обежах’ (Кн. пер. Водск. пят. II,2);
1522 г.: «медвеный оброк» — ‘то же, что «медовый оброк»’ (АРГ,210);
1539 г.: «дань рождественская, петровская и т.п.» — ‘вид побора, приуроченный к религиозным праздникам’ (Стр. арх. I, 247);
1558 г.: «головная дань» — ‘поголовный побор’ (Ник. лет. XIII, 287);
1580 г.: «варничная дань» (Мих.-Арх.м-ря а.,№39);
1599 г.: «волостелинú доходú» — ‘подать, взимаемая с населения волости в пользу волостеля’ (АХУ II, 824);
1601 г.: «дань государская, мирская, церковная и т.д.» — ‘вид побора по назначению’ (ААЭ II, 63);
1612 г.: «верховой оброкъ» — ‘оброк с «верхового меда»’ (Подмоск.а.,105);
1626 г.: «верное собрание» — ‘сбор налогов выборными должностными лицами’ (АХУ III,20);
1637 г.: «верное бранье» — ‘сбор налогов выборными должностными лицами’ (Смета денежн.дох.,5 об);
1651 г.: «перекупной оброкъ» — ‘оброк, выплачиваемый прежним владельцем за заложенное угодье’ (Двин.гр.II,8);
1654 г.: «пудовой провозъ» — «плата за провоз грузов на судах, взимаемая в зависимости от их веса» (Астрах.а.,№3021.Отписка,сст.5);
Заключение
Задача деловой речи состоит в том, чтобы по возможности яснее обозначить через письменный или устный текст отношение автора речи к действительности. Стандартизированный тип модальности реализуется определенным жанром. Стандартизация отношения к действительности с целью одинакового ее восприятия создателем документа и его получателем – в этом можно видеть причину возникновения жанра и сам факт его существования.
Каждый документный жанр обладает своей зафиксированной модальностью, которая заключена в соотношении содержательной и оформляющей частей документа, а закреплена стандартизированным названием документа.
Однажды возникнув, жанры не исчезают из практики: реализуясь в разные исторические эпохи в различных видах документов, в зависимости от социальных условий теряя и приобретая разновидности, жанры мигрируют, трансформируются, но как типы деловых текстов оказываются исключительно устойчивыми элементами в истории деловых отношений и в истории делового стиля. Каждая эпоха корректирует вневременную жанровую систему в соответствии со своими потребностями и идеологией – и это получает отражение в первую очередь в названиях документов.
Совокупность названий как представителей самих документов есть определенная система, отражающая характерные черты – события и отношения – породившего ее времени. Терминология названий как базовых слов и словосочетаний делового текста реализует внутреннее смысловое существо текстов. Факт сложения базовой деловой терминологии свидетельствует о сложившемся способе выражения самих дел в их предметно-смысловом разнообразии.
Во время последовательного, прямого развития данной системы принятые государственной властью именования документов не отменялись последующими законами, положениями или распоряжениями, но сохранялись, усложняясь содержательно и структурно. Государственная власть своими уложениями и устaвами способствовала закреплению новых, видимо оправдавших себя в практике наименований. Особенно усиливается деятельность в этом направлении при создании Соборного Уложения 1649 года.
В допетровское время укреплению именований способствовал принцип прецедентности в составлении деловых текстов, письму по подобию предшествующих текстов.
Заглавия актов делового письма в XV — XVII вв. отражали базовые и развернутые понятия самых разных сторон деловой жизни русских людей. Группы деловой лексики различны по темам и разнообразны по своему лексическому составу. Это, как явствует, в частности, из приведенного Словника названий документов, лексика хозяйственная, производственная и торговая, землевладельческая и права, управления и судопроизводства, военная и дипломатическая и другая подобная.
Любопытно, что наиболее «живучими» оказались со временем не те слова, у которых названия документа были единственным их значением. Прежде по отношению к XII – началу XVII веков специфическими лексическими средствами деловой речи были названы Выкупок, Головник, Дефтерь, Корз Памятца, Протропь, Разрубник и некоторые другие. Ни одно из этих слов не дожило до XVIII века, в то время как слова, имеющие помимо делового еще и другие смыслы (Грамота, Запись, Память, Прошение, Завещание, Приговор и др.), продолжили свое существование и в иные эпохи, причем их значительную часть приобрела и новые, в том числе документные значения.
Вплоть до XVIII века довольно распространенным явлением были разные названия одного и того же документа. Причины этого лингвисты видели в синонимии, обусловленной недостaточно сформировавшимися языковыми нормами допетровского времени. Углубленный анализ позволяет усматривать и иные обстоятельства этого явления: различную совокупность условий, порождающую употребление разных ключевых глаголов, отражавшихся в названии документа в виде существительных; одновременное употребление в названии родового и видового понятий; неодинаковые значения одного и того же документа для разных договаривающихся сторон; разное значение документа во времени и как разновидность этого явления не одно и то же наименование документа в разных по времени канцеляриях (при повторном воспроизведении документа через некий продолжительный срок). По отношению к документам местных канцелярий следует учитывать также недостаточно четкие представления отдельных составителей или заказчиков о типах и разновидностях деловых бумаг, обусловленные невысокой документной грамотностью авторов делового текста.
В петровскую эпоху общественные ориентации, а затем и общественные устремления породили – в первую очередь – новые именования документов (некоторые изменения в формулярной части произошли несколько позже). Новизна социального окружения (в смысле усилившихся контактов с разными странами) неизбежно порождала новые явления в привычном составе документооборота. Устойчивые терминологизовавшиеся сочетания, зафиксировавшие смысл дел, отношений, событий, уже давно ставшие привычными названия оказывались в современном документообороте ненужными. Многовековая традиция письма «по образцу», включавшая в себя употребления «образцового» имени сильно сопротивлялась петровским нововведениям. Официальное утверждение новых имен шло вразрез с привычным, традиционным употреблением имен пользователем.
В петровское время собственно жанровая система значительных изменений не претерпела, но существенно переменился состав названий жанров: он оказался обильно «нафарширован» иноязычными заимствованиями: Регламент вместо Устав, Мемория вместо Память и др. Социализация этих новых, навязанных правительством имен происходила трудно. Представление о документе пришлось менять, причем быстро и довольно болезненно. «Генеральный регламент» Петра (сделанный по подобию шведского) вызвал в тогдашних канцеляриях то, что сейчас можно было бы назвать шоком. Особенно трудно приходилось местным канцеляриям. В условиях такого насильственного иноязычного именования документы и стали называть «только по имени», то есть не по существу, а внешне, формально. В ряде периферийных канцелярий новые наименования так и не были признаны и оказались за пределами привычного делопроизв>дства. Поэтому во второй половине XVIII в. возникает и нарастaет протест против механического копирования иностранных названий для русских документов.
XIX век – период постепенного освобождения от изобилия навязанных иноязычных заимствований русскими документными наименованиями и устранения иностранных напластований на исконный лексический состав названий документов. Вместе с тем этот век отличается экстенсивным и одновременно интенсивным ростом специальной терминологии. Часть ее получает отражение в общих руководствах по делопроизводству, но основные массивы этих новых терминов сосредоточены в специальной литературе: руководства по юриспруденции, коммерции, бухгалтерскому учету, статистике и других подобных. В отношении авторов этих руководств к терминологии и в том числе к именованиям документов может оказаться немало поучительного для современного филолога, документоведа , историка или представителя другой специальности.
Достаточно общей закономерностью мгновенного развития системы наименований русского документа была тенденция на крутых поворотах истории резко менять состав именований, применяя новые наименования к идеологическим устремлениям новой эпохи. Вместе с тем через некоторое время являлась потребность вернуться ко многим прежним названиям документа, более глубоко выражающим внутреннюю сущность того или иного классического делового текста.
Просмотр корпуса памятников делового письма от Владимира-Красного Солнышка до Владимира Ленина с точки зрения их самоименований, а впоследствии официальных наименований позволяет представить — через имя текста — последовательное развертывание документа в жизни русского общества, охват им разных сторон деятельности русского человека и общества: экономической, политической, культурной. Название документа призвано раскрывать сущность самого дела и делает это, если, конечно, это название составлено качественно, то есть надежно и семантически выразительно, обобщает ключевую информацию текста, позволяет быстро понять его важнейшее содержание.
В анналах истории не осталось имен специалистов по названиям документов. Не встречается даже косвенных указаний на авторство и упоминаний об этом. Вместе с тем известно, что изобретение названий — особый талант, отсутствие которого остро ощущается, например, в последнее время, когда вместо толкового и точного названия, раскрывающего самую сущность документа (его идею), видим аморфные, рыхлые, объемные «заголовки к тексту», начинающиеся словами «касательно…», «по вопросу» или достаточно неопределенным «о…».
Одно из желаний автора — в совместном творческом коллективе историков, документоведов и филологов оценить достоинства и недостатки современных документных именований, возможно, представить перспективы развития этого явления, исходя из истории совершенствования русского документа в его типах и рациональных наименованиях.
Список условных сокращений
Вестн.археол.и ист.- Вестник археологии и истории. — Спб.; Пг. I885-I9I8. — ып.1-23.
Врем.Демид.юр.лицея — Временник Демидовского юридического лицея Ярославль, I872-I9I4. -Кн.1-76, 78-112.
Врем (М)ОИДР — Временник Имп.Московского общества истории и древностей российских. -М., 1849-1857 -Кн.1-25.
Вят.УАК — Труды Вятской ученой архивной комиссии.
ГААО — Государственный архив Архангельской области.
ГАВО — Государственный архив Владимирской области.
ГАГО — Государственный архив Горьковской (ныне Нижегородской) области.
ГАИО — Государственный архив Ивановской области.
ГИМ — Государственный исторический музей.
ГПБ — Государственная Публичная библиотека им.М.Е.Салтыкова-Щедрина.
ЖМНП — Журнал Министерства Народного Просвещения, Публикации за время с I867-I89I, I892-I900, I90I-I9IO гг. Спб., I894-19II.
Изв.рус.генеал.об-ва — Известия Русского генеалогического общества
— Спб., 1900-1911.-Вып.1-4.
ИОРЯС — Известия Отделения русского языка и словесности АН СССР.
— Спб.; Пг., Л., I896-I927. -Т.1-32.
ЛЗАК — Летопись занятий археографической комиссии. — Спб.; Пг.; Л.; 1862-1929.
ЛОИИ — Ленинградское отделение института истории.
Мат.РК БАН — Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки Академии наук СССР. — М.; .,1966-1978 -Вып.1-2.
Нжгр.УАК -Труды Нижегородской губернской ученой архивной комиссии.
ОДБ МАМЮ — Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции. Спб., I869-I92I. Кн.1-21.
ОЛДП — Общество любителей древней письменности.
ПДПИ — Памятники древней письменности и искуства.
ПСРЛ — Полное собрание русских летописей.
РГАДА- Российский государственный архив древних актов.
РГБ — Российская государственная библиотека.
РГО — Русское географическое общество.
РИБ — Русская историческая библиотека.
РИО — Русское историческое общество.
Ряз.УАК — Труды Рязанской ученой архивной комиссии
Сб MAМЮ — Сборник Московского архива Министерства юстиции.
— М., I9I3-I9I4. — T.I, 5-6.
Сб.Новг.общ.ЛД — Сборник Новгородского общества любителей древности.
— Новгород, I908-1928. — Вып.1-9.
Тамб.УАК — Известия Тамбовской ученой архивной комиссии.
Твер.УАК — Известия Тверской ученой архивной комиссии
Тр арх.ком.- Труды Археографической комиссии Московского археологического общества.
Тр.Вост.отд.рус.а.об-ва — Труды Восточного отделения Русского археологического общества. — Спб., I855-I898. — Ч.1-22.
ЧОИДР — Чтения в Обществе истории древностей российских при Московском университете. — М., 1846-1918.
Яросл.УАК — Труды Ярославской губернской ученой архивной комиссии.
Достигнутый уровень автомобилизации в России в настоящее время в 2 – 4 раза ниже этого уровня в западных странах. Производимые в России модели автомобилей на 8 – 10 лет отстают по всем основным показателям (экономичности, экологичности, надежности, безопасности) от автомобилей, выпускаемых в промышленно развитых странах. К тому же автотранспортные средства отечественного производства не удовлетворяют современным экологическим требованиям. В условиях быстрого роста автомобильного парка это приводит к еще большему возрастанию негативного воздействия на окружающую среду.
В придорожном пространстве примерно 50% выбросов свинца в виде микрочастиц сразу распределяются на прилегающей поверхности. Остальное количество в течение нескольких часов находится в воздухе в виде аэрозолей, а затем также осаждается на землю вблизи дорог. Накопление свинца в придорожной полосе приводит к загрязнению экосистем и делает близлежащие почвы непригодными к сельскохозяйственному использованию. Добавление к бензину присадки Р-9 делает его высокотоксичным.
В 1952 году явление смога наблюдалось в Лондоне. Туман сам по себе для организма человека не опасен, однако в условиях города, при непрекращавшемся поступлении дыма в приземные слои атмосферы в них скопилось несколько сотен тонн сажи (одного из виновников температурной инверсии) и вредных для дыхания человека веществ, главным из которых являлся сернистый газ.
Урок из трагедии 1952 г. был извлечен достаточно быстро. В 1956 г. был принят закон о чистоте воздуха, который стал строго соблюдаться, и к 1970 г. выброс сажи (виновника атмосферной инверсии) удалось снизить в 13 раз. В результате от былых Лондонских туманов не осталось и следа. Отмечаются случаи, когда в центре города тумана меньше, чем в его окрестностях, хотя проблема загрязненности оксидами серы сохранилась [3, с. 396–397].
Рисунок 1.
; 
; 
; 
є раціональними або алгебраїчними дробами.
є множина всіх числових наборів, відповідаючих її буковному наборові (a,b,c) таких що 
та 
тотожньо рівні на множині М, якщо на множині М справедлива рівність PB=QA, за умови, що многочлени Q та B не дорівнюють нулю.
для 
так як для них виконується 
Основна властивість дробу виражена тотожністю , яка справедлива за умов , де R – цілий раціональний вираз (многочлен, одночлен або число).
.
.
Наприклад:
.
.
Наприклад: 
.
Для того, щоб піднести раціональний дріб до натурального степеню n, треба піднести до цього степеня окремо числівник і знаменник дробу. Перший вираз – числівник, другий вираз – знаменник результата. .
При піднесенні дробу до цілого від”ємного степеня використовуємо тотожність 
.
.
;
;
; 
;
.
(і = 0, 1, 2, .., k) і 
— модуль множеного, 
— модуль множника. Тоді, у разі представлення чисел у формi з фіксованою комою, модуль добутку 
визначається за формулою:
. (3.1)
, яким керують цифри множника 
. Керування процесом множення може починатись як з молодших розрядів множнику, так і зі старших.
.
,
,
.
i множене зсувається вліво на один розряд 
додається або зсунене множене, якщо 
.
. (3.2)
більше, ніж час зсуву коду 
.
=1; 
=0; 
=1
0=1. 
.
;
i множене зсувається вправо на один розряд 
.
. (3.3)
.
для початкових значень 
.
, тобто зсувається на один розряд управо. Після завершення п-го циклу утворюється остаточний результат множення 
. (3.4)
,
. (3.5)
(скажемо, результат попереднього множення). Тоді в результаті множення можна одержати у суматорі НСМ замість добутку 
значення суми 
. У модифікованому пристрої, що реалізує третій метод, цього зробити не можна, тому що в процесі множення початковий вміст суматора НСМ зсувається п раз управо. 
), то можна значно скоротити розрядність регістра множеного РгА і нагромаджувального суматора НСМ. У спеціалізованих машинах іноді реалізують метод скороченого множення, починаючи зі старших розрядів. Особливість цього методу полягає в тому, що одержуються п точних розрядів добутку з використанням 
розрядів у суматорі НСМ і регістрі РгА. 
визначається виходячи з таких міркувань. Нехай 
і 
. Тоді, якщо всі 
, то
, то кожен розряд дає одиницю перенесення і загальна кількість одиниць перенесень з відкинутої частини буде дорівнювати 
.
.
точних розрядів. Отже, щоб одержати результат з точністю до n розрядів, необхідно виділити 
. (3.6) 
. Тоді
.
. Виходячи з означення оберненого коду 
. Отже,
. 
.
і 
до добутку обернених кодів співмножників. 
.
. Отже, 
.
.
до добутку доповняльних кодів співмножників. 
. 
}, який дозволяє зменшити кількість одиниць у коді множника, але при цьому в процесi множення будуть виконуватись операції додавання та віднімання.
.
— цифри даної групи розрядів; 
— цифра, що передається з попередньої групи; 
— перетворені цифри даної групи; 
— цифра, що передається в наступну групу.
;
.
, то виконується одразу зсув на k-1 розрядів і додавання множеного. Якщо аналізується група вигляду 
, то здійснюється зсув одразу на k-1 розрядів і віднімається множене. Коли аналізується група розрядів вигляду 
, то виконується її перетворення в нову групу вигляду 
. Код цієї групи показує, що спочатку виконується віднімання множеного, а потім зсув одразу на k-1 розрядів.
.
.
.
і 
, а потім остаточний добуток формується шляхом виконання операції віднімання 
. 
.
і 
, що представлені в формі з плаваючою комою, добуток обчислюється за формулою:
,
, 
.
.
, 
і 
у формі з фіксованою комою, воно реалізується у два етапи. На першому етапі визначається знак частки 
шляхом додавання за модулем два цифр знакових розрядів діленого 
(див. табл. 3.1). На другому етапі здійснюється ділення модулів початкових чисел 
і 
, округлення модуля частки, після чого до нього дописується знак, що визначений на першому етапі. 
.
.
є першою остачею.
, то черговому розряду частки присвоїти цифру 1 і перейти до п. 5; якщо ж R < 0, то черговому розряду частки присвоїти цифру 0. 
= 1,00101.
, тоді як зі зсувом остач — 
.
, 
.
; 
. 
Ом
Главным лекарством больного диабетом первого типа является инсулин. Существует несколько препаратов инсулина, различающихся продолжительностью действия, индивидуальной эффективностью и переносимостью. Лечение инсулином (подбор препарата, его доз, частоты введения) вырабатывает врач, причем полного эффекта далеко не всегда удается добиться сразу. Медицинские работники обучают больного и технике инъекций, поскольку эффективных препаратов для приема внутрь не существует. Больные, как правило, вынуждены пользоваться инсулином всю жизнь; дозу и конкретный препарат иногда приходится менять в процессе лечения. Лечение инсулином требует большой педантичности. Если больной забывает или не успевает поесть после инъекции, у него может развиться неотложное состояние, связанное со снижением содержания сахара в крови, — гипогликемическая кома. В отличие от диабетической комы, развивающейся на протяжении нескольких дней, а иногда и недель, гипогликемическая кома наступает стремительно, за несколько минут. Внезапно у больного появляется испарина, кожа лица бледнеет или, напротив, сильно краснеет. Некоторые больные ощущают холод и оцепенение, тогда как других бросает в жар и они становятся беспокойными. Возникает ощущение резкого сердцебиения, чему соответствует заметно участившийся пульс. Вскоре больной становится дезориентированным. А затем впадает в бессознательное состояние — кому. Гипогликемическое состояние очень быстро исчезает, если дать больному 2—3 кусочка или 2—3 чайные ложки сахара, варенья, джема, повидла. Больные, получающие инсулин, всегда должны носить с собой несколько кусочков сахара и рассосать их, если изменение самочувствия дает основание предположить наступление гипогликемии. Не нужно бояться спутать гипогликемию с гипергликемией; такое количество сахара при гипергликемии не может принести никакого вреда, а при гипогликемии спасительно. При диабете второго типа инсулин применяется редко, и медикаментозное лечение проводится назначаемыми врачом таблетками. Иногда же при этом типе диабета достаточно ограничиться соблюдением диеты. Более того, у тучных больных достаточное снижение массы тела может привести к исцелению от диабета.
Среди множества других болезней обмена (нарушению может быть подвержен обмен любого из сотен тысяч веществ, участвующих в жизнедеятельности организма) весьма распространена подагра, которую часто считают заболеванием суставов. На самом же деле подагрическое поражение суставов — это лишь одно из проявлений подагры, т. е. нарушения обмена солей мочевой кислоты. Эти соли не только откладываются в суставах, но и образуют камни в почечных лоханках. Подагра служит благоприятной почвой для развития атеросклероза. К возникновению болезни предрасполагают чрезмерное употребление мяса и сидячий образ жизни.
Истинный анальный зуд, вероятнее всего, связан со скрыто протекающим проктосигмоидитом (воспаление слизистой оболочки прямой и сигмовидной кишки). При этом происходят резкий сдвиг реакции содержимого прямой и сигмовидной кишки в щелочную сторону, повышение содержания в кале нерасшепленных протеолитических ферментов, что вызывает раздражение нервных окончаний и появление зуда. Иногда анальный зуд возникает внезапно, имеет значительную интенсивность, сопровождается местными изменениями кожи по типу влажной экземы с шелушением, следами расчесов, гипертрофией (увеличением) перианальных складок. В других случаях, напротив, начало медленное, кожа чаще сухая («пергаментная»), истонченная, иногда с отсутствием пигментации и следов расчесов. Заболевание характеризуется длительным, упорным течением, трудно поддается лечению.
д) защитные мероприятия [16, c. 65]
