Автор: admin

Реалии открытого пространства-времени: к пониманию нашей исторической системы

Введение.

Время и пространство — менее зависящие от нас (external) реальности, чем созданные обществом геоисторические явления. Существуют многочисленные разновидности социального времени, относительная важность и социальное использование которых может быть проанализизировано. К каждой разновидности социального времени примыкает разновидность социального пространства, и, таким образом мы действительно можем говорить о социальном пространстве-времени. Понимание существования многочисленных пространств-времен имеет заметное значение для научной деятельности. Кроме того, это имеет значение для морального выбора, в тех точках пространства-времени , когда «порядок» уступает место «хаосу», что происходит в переходные периоды структур. Четкость выбора зависит от использования наиболее адекватных категорий пространства-времени.

Некоторые понятия, такие как время и пространство, самоочевидны для нас. Значительная часть образования детей до 6 лет посвящается обучению их концепциям и терминологии времени и пространства. Они узнают о времени и пространстве так же, как о семье, более крупных социальных структурах, богах, языке, правилах поведения, своем теле, то есть через уроки и пример родителей, старших и ровесников. Обычно они воспринимают все это в форме общепринятых положений. Существуют некие «истины» о каждом из этих предметов, которая не зависти от нас, объективна и неизменна. От детей ожидается, что они запомнят и примут для себя эти истины.

В нашем современном мире, по мере того как мы взрослеем, образование, которому мы постоянно подчиняемся, эволюционирует.

В одной области за другой значение общепринятых истин ослабляется и мы сталкиваемся с идеей, что наши знания, наши истины на самом деле — порождения общества. Они — только один из множества альтернативных способов восприятия мира. Конечно, наши учителя все еще настаивают на том, что их способ образования лучший, но и некоторые 18-летние люди не могут понять, что пути, которым их учили, не являются единственно возможными. В самом деле, большое достижение нашего позднейшего образования состоит в обсуждении того, как мы должны реагировать и держать себя по отношению к тому, что называют «многокультурной» реальностью. Как взрослые люди, мы все сейчас стремимся знать, даже держать на передовой линии нашего мышления то, что существует много богов, много общественных систем, много семейных укладов и ценностей, и, конечно, много языков, много различных типов общественного поведения, много вариантов сексуальности. В этой молитве, которую любой из нас может рассказать, наиболее впечатляющее упущение, видимо, там, где речь идет о времени и пространстве. Немногие из нас скажут, что существует много видов времени и много видов пространства. По некоторым причинам, наше образова- ние в области социального релятивизма, социального происхождения наших социальных концепций имеет тенденцию не переступать грани времени и пространства. Время и пространство, для большинства из нас, вечны, объективны, неизменны. Время не ждет человека, говорим мы. Но так ли это?

Множественное время

В 1958г. Фернанд Бродель опубликовал знаменитое эссе «История и общественные науки: Longue Duree «. В этой работе он доказывает что время было социальным творением и что историк не может позволить себе попасть под впечатление использования только одной разновидности времени. Бродель выделяет три основные категории социального времени, которое он определяет двояко: как протяженность промежутка времени и как объект измерения.

В терминах протяженности промежутка времени он называет свои времена коротким периодом, средним периодом и длинным периодом. Конечно, такая терминология объясняет нам немного. Термины введенны как перечисление по порядку, но они сами по себе не дают нам ни порядков хронометрической значимости, ни способов соотнесения кокого-либо специфического использования времени с одной из этих категорий.

Конечно, Бродель не останавливается на этом. Он сразу дает своим трем промежуткам времени самостоятельные названия. Я буду приводить эти названия сначала по-французски, поскольку они представляют определенные затруднения в смысле перевода. Короткий период времени, говорит он, это время l’histoire evenementielle, термин, взятый Броделем у Поля Лакомба и Франсуа Симиана, которые изобрели его в начале ХХв. Средний период времени — это время, которое он называет l’histoire cohjoncturelle. И длинный период времени, longue duree, как мы теперь начали говорить уже даже по-английски, это время l’histoire structurelle. L’histoiree evenementielle обычно переводится как «история событий». Возможно, было бы лучше передать смысл термина, переведя его как «эпизодическая история».

L’histoire conjoncturelle часто неверно переводят как conjonctural историю. Термин «conjoncture» на самом деле не относится к стечению обстоятельств (конъюнктуре), а скорее к одной из двух фаз (возрастающей или убывающей) циклического процесса, где одна половина — так называемая колоколообразная кривая на схеме. Я думаю, было бы более плодотворно перевести это как-нибудь вроде «циклической истории», хотя этот термин в английском языке звучит слишком неопределенно, поскольку цикл относится не к истории человечества в целом, как если бы мы сказали, что у Тойнби циклический концепт истории, согласно которому каждая цивилизация повторяет некоторые основные модели. Циклы Броделя — это циклы в пределах чего-либо.

Это что-либо — то, к чему относится l’histoire structurelle. Это можно перевести, как обычно, как «структурную историю», но и здесь тоже тогда немедленно возникает путаница. Мы привыкли воспринимать «структуры» как антиномию «исторического», как в структуралистской антропологии Леви-Страусса. Сам Бродель знает о этой возможной путанице. Поэтому он фактически до- бавляет четвертое время, «очень длительный период времени», который, говорит он, взят из структур Леви-Страусса. Он еще называет это «слишком длительным периодом», и говорит о нем, что «если оно существует, оно может быть только временным периодом мудрецов» (Бродель, 1972, стр.35).

Чтобы понять категории Броделя, приходится учитывать, что он ведет войну на два фронта, против двух номинально противоположных позиций, в которых доминирует социальное, начиная по крайней мере с середины Х1Хв, идиографические и номотетические ( nomothetic) эпистемологии (epistimologies).

Одну сторону представляют традиционные историки, идиографы, у которых время состоит из серии событий, которые происходят в специфические моменты времени. Эти моменты времени, даты, это, прежде всего, даты политических событий. Время — вот оно, на календаре. Оно отмечает моменты войн, подписаний договоров, восхождений на трон монархов и учрежденных законами изменений. Датировка таких событий дает нам хронологию и, в связи с этим, повествование, рассказ, историю единственную и объяснимую только в своих собственных терминах. Факты существуют где-то вне, дожидаясь, что их откроют историки, которые гонятся за точными данными, первичными данными, в архивах, где сохранились для нас эти данные.

Несомненно, говорит Бродель, эти события, вероятно, имели место. Но нужно заметить две вещи. Первое, некоторые события записываются сразу же, а некоторые нет. Нет первостепенных причин, чтобы допустить, что событие 1450г, записанное в 1452г и рассмотренное как таковое историками в 1952г, в терминах сегодняшней истины, более или менее важно, чем другое событие 1450г, незаписанное или неизученное. Второе, даже если мы записали и рассмотрели как событие более важное, чем другое, менее значительное, играет ли это какую-нибудь роль в любом смысле? Бродель(1949) в знаменитом boutade в The Miditerranian сказал, что «события суть пыль».

В области событий, которые суть пыль, Бродель побуждает нас сфокусировать внимание на двух объектах анализа, двух видах времени, которые он считает наиболее реальными. Это долговременные структуры (в основном, экономические и социальные), которые определяют longue duree нашего общественного поведения, нашу социальную экологию, образцы нашей цивилизации, наши виды продук- ции. Существуют циклические ритмы функционирования этих структур — расширения и сужения экономики, чередование особого значения политических и культурных явлений, которое происходит регулярно. В основании преходящих явлений сиюминутной общественной жизни лежит вечная протяженность моделей (включая неустойчивые модели), которая меняется медленно.

Но заклиная нас помнить, что фундаментальные исторические изменения происходят медленно, он торопится напомнить нам, что, тем не менее, история — это последовательность социальных премен. Таким образом он подходит ко второму фронту, против которого он ведет интеллектуальную борьбу. В поисках универсальной вечной модели человеческого поведения он чувствует большую опасность. При таких условиях историческое время становится действительно неваж- ным :

Гигантская архитектура этого идеального города остается неподвижной. Там отсутствует история. Мировое время, историчес- кое время присутствует там, но, как Эолова арфа, заключено в козлиную шкуру. Социологи не являются оппонентами истории, но исторического времени — реалия, которая все еще остается могущественной, даже когда ее пытаются разбить на части и разнообра- зить.Историки никогда не могут избежать этой принужденности, но социологи почти всегда ее избегают; они стремятся либо к навечно зафиксированному моменту, который сам по себе находится над временем, либо к повторяющимся явлениям, которые не принадлежат к определенной эпохе; итак, они работают согласно отношениям умонастроений, которые находятся на разных полюсах, ограничивая себя строжайшей коцентрацией на событии или очень длинным периодом времени (Бродель, 1972, стр.37-38).

Вот, коротко, суть проблемы. Два противоположных полюса идиографическая история и номотетическая социальная наука, на самом деле, единая интеллектуальная позиция, поскольку это ни что иное как две разновидности попыток уйти от принужденности исторической реальности.

Но что такое историческая реальность? Это реальность дли-ельных, но не вечных установок структур (которые я бы назвал историческими системами), у которых имееются свои модели действий (которые я бы назвал их циклическими ритмами), но еще имеется и продолжительный медленный процесс трансформации (что я бы назвал их светскими тенденциями). События суть пыль не только потому, что они преходящи, но и потому, что они — пыль в наших глазах. Но недвижимые идеальные города — это тоже иллюзия, которая может ос- лепить нас. Остерегайтесь, предупреждает Бродель, бесконечных морфологий, которые порождает универсалистская социальная наука. Вот как он сказал об одной из таких попыток Джорджа Гурвича — даже Джорджа Гурвича, который для Броделя представляет «дружественное, почти братское направление в социологии»:

Как может историк позволить себе быть убежденным этим? С такой палитрой цветов невозможно реконструировать единый белый, которым он должен обладать… Это способ переписывания тех же самых уравнений, не изменяя их (Бродель, 1972, стр.37).

В этих анализах разновидностей социального времени, в этом бесстрастном доводе Броделя, что в том, что случилось так, что наше коллективное внимание должно повернуться от эпизодического и вечного к структурному и циклическому времени, нет любопытствую- щего упоминания о пространстве. Это все более любопытно, пос- кольку в наиболее важных его работах пространство — центральный предмет его анализа. Бродель даже иногда называет себя геоисториком и считает себя последователем Видала де ла Блаша, как и Люсьена Фебвра.

Множественные пространства-времена

Что бы я хотел сделать, так это взять четыре времени Броделя — эпизодическое время, циклическое время, структурное время и время мудрецов — и доказать, что у каждого из этих времен есть пространство. И, далее, я хотел бы доказать,что время и пространство — не две отдельные категории, а одна, которую я буду называть пространством-временем.

Мы уже заметили, что Бродель различает свои четыре «времени» двумя путями: по продолжительности отрезков времени и по названию описываемого объекта. Пространственной параллелью продолжительности отрезков времени может быть широта пространственного обзора (space-scope). Но это маловразумительно. В любом случае, как мы заметили, тяжело найти точную качественную меру протяженности отрезка времени. Сколько длятся события? Мгновение, день, год, десятилетие? Сколько живет структура? 500лет? Тысячелетие? И мы можем испытать даже больше трудностей с широтой пространствен- ного обзора.

Я бы предложил, чтобы мы вместо этого повернулись к субстантивным объектам, которые рассматриваются. Здесь, я думаю, мы можем найти некоторые вероятные пространственные дубликации категорий социального времени.Эпизодическое время обслуживается непосредственным геополитическим пространством которое, конечно,противоречиво в каждой своей части и каждая часть конструирует явление. Возьмем, например, предпологаемое событие 1987-88г, которое газеты доносят до нас как «Палестинские волнения в Израиле». Мы наверняка столкнемся с трудностями при их датировке. Начались они в конце 1987г или в 1948, или в 1917? Но так же, как и во времени, их трудно локализовать геополитически. Происходят ли эти беспорядки в Израиле или в Палестине, или на Западном береге и в секторе Газа, или на территориях, занятых Израилем, или в Газе, Иудее и Самарии? Или это происходит на более обширном пространстве, которое мы называаем Ближним Востоком? Я не предлагаю отвечать на эти вопросы, поскольку (что очевидно) на них не существует правильного ответа. Любой ответ несет с собой политическую и историческую оценку, именно о том, по какой причине происходят беспорядки. И до сих пор у нас не существует рассуждения об этих беспорядках, свободного от их привязки к сегодняшнему геополити- ческому пространству.

Но, может быть, вы подумаете, что существуют сложности только с пространством, поскольку я говорю о злободневной ситуации, по поводу которой кипят страсти. Но оказывается,что границы прос- транства не намного четче, чем если бы мы взяли эпизод из более ранних веков. В шестнадцатом веке в Бургундских Нидерландах, части владений короля Испании, вспыхнуло восстание. В исторических книгах это событие называется «Бунт Нидерландов», и датируется как происходившее с 1566 или 1568 до 1648. Любопытное событие, скажем в прошлом, которое длилось восемьдесят лет.

Я напоминаю вам о двух подсобытиях в этом длительном событии. Первое подсобытие произошло в 1579. Тогда была передышка в конфликте, результатом чего было разделение территории на две части вдоль линии, которая более или менее сходна с современной границей между Нидерландами и Бельгией. Территория на север от линии была в руках предводителей восставших,и которую в то время назвали Соединенными Землями. На юге от линии продолжал править подчиненный Испании режим, и эту территорию назвали Испанскими Нидерландами. Временная граница эпохи передышки стала долговременной реальностью. Этри две территории до сих пор политически разделены. Думается,что современные бельгийцы, потомки тех, кто соседствовал с королем Испании, единодушно засомневались бы, отождествлять ли себя с Бунтом Нидерландов.

Теперь я ввожу второе подсобытие. В начале конфликта один из советников короля Испании, граф Д’Эгмонт, потомок одной из крупных аристократических семей Бургундии (более точно — Фландрии, части современной Бельгии), призывал короля к благоразумию и примирению. Он был случайно заподозрен в молчаливой поддержке Бунта и казнен. В некотором смысле, следовательно, он был мучеником этой революции. Меня привело в удивление, что я наткнулся несколько лет назад на его статую не в Амстердаме, а в Брюсселе, статую, прославляющую его оппозицию к иностранному деспотизму. Я спросил моего бельгийского друга, что ему говорили, когда он учился в школе, о роли графа Д’Эгмона и как бельгийцы сегодня понимают Бунт Нидерландов. Отмечают ли они его раннюю фазу, когда Фландрия и Брабант тоже были охвачены восстанием, или только весь Бунт в целом? Было ли это, хотел я знать, и их наследием, а не только наследием голландцев? Вслед за тем я получил второе потрясение. Мой друг ответил, что он не знает, поскольку он из Льежа, и, как я, конечно, знаю, Льеж хоть и является частью современной Бельгии, но он не был частью Бургундских Нидерландов. Итак, мне стало ясно, что пространство, на котором произошел Бунт Нидерландов, так же неопределено, как и время Бунта, и понятно, что споры о его времени и месте в пространстве были связаны между собой.

Давайте вернемся к циклическому времени, временам изменяющихся ритмов. Я думаю, что к циклическому времени приложимо то, что я буду называть «идеологическим пространством». Позвольте мне проиллюстрировать это при помощи пространственной категории,которую сегодня используют все. Это Восток-Запад. Если я использую этот термин, все мы Знаем, что это относится к к современному делению мира — политическому, военному, культурному, и, прежде всего, идеологическому. Мы знаем, что между Востоком и Западом имела место холодная война, а сейчас имеется, или, по крайней мере, некоторые говорят, что имеется, возрастающее напряжение между Востоком и Западом.

Но, конечно,именно это использование терминов Запад и Восток не уходит в прошлое далее 1945г. Они не имеют большого смысла в соотнесении с 1935 или 1925г., и не будут иметь смысла в соотнесении с каким-нибудь 1915г. Наверняка существуют другие Востоки-Запады в нашей исторической манере говорить. Это были Греция и Персия, Рим и Византия, Европа и Восток. И , я полагаю, можно доказать существование концептуальных аналогий между всеми этими использованиями. Но понятно, что современное использование термина Восток-Запад привязано к особой циклической фазе истории современного мира. И непонятно, доживет ли термин до конца текущего политико-экономического цикла.

Далее, я указываю, что Восток-Запад — это, бесспорно, не категоризация пространства. С самого начала были противники в области использования этого разграничения. В 1950-х гг возросла политическая сила этих противников в мировой системе и до 1960-х они пропагандировали соперничество пространственых разделений как более значимые, поэтому мы пришли к наименованию Север-Юг. Я не собираюсь еще раз спорить о достоинствах концептуальной важности Востока-Запада в отличие от Севера-Юга или предлагать, как делают некоторые, считать их одинаково важными или защищфть теорию «трех миров». И я, конечно, не собираюсь вступать на тернистый путь упаковывания каждой страны в отдельную коробку. только хочу подчеркнуть, что Восток-Запад и Север-Юг, что очевидно, социально порожденные географические атегории, имеющие фундаментальное значение для нашего понимания современного мира. Но они также, как мы ясно видим, являются категориями, связанными с данным периодом времени. Этот период слишком продолжителен для того, чтобы быть названным временным отрезком события. Эти категории гораздо шире этого. Они связаны, объяснялись и снова объясняются крупнейшими экономическими, политическими и социальными убеждениями, которые в некотором смысле предсталяют собой «средний отрезок» в продолжительности времени.

Теперь должно быть ясно, что со структурным (дительным промежутком времени) соотносится структурное (широко обозреваемое) пространство. Более того, этому структурному пространству не надо быть постоянным по отношению к хронологическому времени. Позвольте мне проиллюстрировать этот вопрос очень просто на примере исторической системы, о которой я пишу, мировой капиталистической экономики. Как все исторические системы, мировая капиталистическая экономика имеет начало во времени и будет иметь конец во времени. Конечно, эти границы во времени ни в коем случае не самоочевидны. Я, например доказал в моих работах, что мировая капиталистическая экономика начала существовать в семнадцатом веке (см. Валлерштейн, 1974, 1980, 1988; 1983). Другие называют более позднюю дату. Немногие — более раннюю. И, конечно, не все согласны, что такая историческая система вообще существовала. Более того, понятно, что никто в течение всего семнадцатого века ( или фактически никто) не осознавл еще эту историческую систему как систему. В самом деле, до девятнадцатого века никто не начинал серьезно анализировать эту историческую систему вообще. И только в последние 20 лет этот концепт, мировая капиталистическая экономика, появился в мировой науке, хотя даже и теперь — только среди некоторых ученых. Но, конечно, легко объяснить, почему признание структурного времени , вовлеченного в эту систему, намного опоздало по сравнению с разворачиванием исторической реальности.

Но что такое структурное пространство мировой капиталистической экономики? Первое, что нужно сказать, это что сюда вовлечены дополнительные ограничения. Второе, что нужно сказать, это что ведутся крупные дебаты о том, где и как. Я сам считаю, что в семнадцатом веке мировая капиталистическая экономика географически включала в себя большую часть Европы и, частично, Америку, но в это время не включала ни Россию, ни Османскую Империю, ни Индийский полуостров, ни Западную Африку. Я считаю, что эти последние территории были присоединены в эту мировую систему в ходе второй великой экспансии, которая происходила, приблизительно, с 1750 по 1850г.Но другие, используя эту же основную модель, могут доказать, что эти территории были уже «внутри» мировой системы в шестнадцатом и семнадцатом веках (Россия — см. Нолт, 1982; Индия — см.Шодгури, 1981). Это — составляющая эмпирических дебатов. Но это даже, более того, теоретические дебаты о природе структурного пространства.

Подобные же структурные дебаты идут о границах мировой капиталистической экономики после 1945г. Многие помещают так называемый социалистический блок стран вне этой системы. Они считают, что эти страны, в некотором смысле, выведены из этой системы. Немногие, включая меня, считают, что это — неверный способ концептуализации того, что происходит исторически. (О некоторых из таких дебатов см. Чез-Данн, 1982). Повторяю, это вопрос того, как мы концептуализуем и как мы измеряем структурное пространство.

Некоторые из концепций структурного пространства, относящиеся к мировой экономике, имеют общий способ выражения. Эту концептуальную пару, сердцевина-переферия, хотя она и была изобретена в своем современном использовании только в 1920-х гг., но распространилась даже среди меньшинства ученых только, приблизительно, с 1950, теперь приходится искать в энциклопедиях (как, например, Новый Palgrave, опубликованный только в 1987). Сердцевина-переферия соотносится с пространственной концентрацией экономической деятельности, обнаруживаемой внутри мировой капиталистической экономики. Но должны ли такие «пространственные» концентрации описываться на уровне государственных границ? Если так, можем ли мы определить некоторые государства как сердцевинные государства, а другие — как периферийные государства? Это очень запутанный и достаточно спорный вопрос. Некоторые настаивают, что описываемые таким образом пространственные разделы должны быть меньше,чем государства. Но, конечно, поскольку мы исходим из обзора пространства с целью локализации сердцевины и переферии, мы незаметно подвигаемся к ассимптоте (asymptote), где, вступив однажды на уровень индивидуальной предприимчивости, мы теряем почти все значительные пространственные ссылки. Конечно, мы можем вместо этого двинуться вдругом направлении, к территориям, более крупным, чем государства. В этом случае, Север-Юг становится метафорой для обозначения сердцевины-переферии, и становится не идеологическим пространством, каким является средний промежуток времени, но структурным пространством, каким является длительный промежуток времени, существующий, следовательно, не в циклическом времени, а в структурном времени.

Это поднимает множество других вопросов. Могут ли, через некоторый период времени, пространственные локализации (в смысле теперешнего геополитического пространства) изменить свое местонахождение в идеологическом пространстве, посредством этого оставаясь противопоставленными разрушающему структурному пространству? Конечно. Мы называем это «возрастанием и упадком наций», и, конечно, это может быть проанализировано с использованием концепций структурного пространства. Вчера Япония была местом дешевого труда. Сегодня она — так называемое сердцевинное государство. Завтра она может стать диктующей мировой силой. В этом процессе меняется идеологическое пространство. Место Запада, возможно, сдвигается как категория…., что включает Японию. Но структурное пространство не изменяется. Те же самые структурные категории продолжают существовать несмотря на геополитические перемещения.

Более того, сердцевина и периферия не исчерпывают возможных концепций. Существует противоречивая концепция полупериферии как длящихся, продолжающихся местонахождений в структурном пространстве капиталистической мировой экономики (см. Арриги и Дрангель, 1986). Еще существует концепция «external arena», что представляет собой пространственную концепцию, неотъемлемо связанную c процессом «инкорпорирования» территорий в капиталистическую мировую экономику (см. Хопкинс и Валлерштейн, 1987). Еще раз напоминаю, я не доказываю достоинства именно этой концепции, а просто иллюстрирую существование таких концепций.

Наконец, соотносящимся со временем мудрецов может быть названо постоянное (eternal) пространство и оно дожно быть найдено в обобщениях номотетической(nomothetic) социальной науки, которая, как говорят, владеет истиной «сквозь время и пространство». Как только время становится неважным в такой формулировке, то же самое, конечно, происходит и с пространством. Если инцест — всеобщее табу, неотъемлемо присутствующее в природе (биологической природе?) человеческого общения, то не слишком важно, где мы узнаем это, там или здесь, сейчас или потом. И, действительно, так мне говорили, когда я был студентом. С этой точки зрения, если мы хотим знать больше, научно, о комплексном ( и, поэтому, сложном и неупорядоченном ) явлении, таком как история человечества, мы в конце концов надем его в правде более простого, более точных, интеллектуальных миров — в биологии, наконец, в физике. Для первого шага, Королевское Географическое Общество могло бы решить изменить название на Королевское Метеорологическое Общество.

Бродель говорит об очень длинном промежутке врмени, слишком длинном промежутке времени, если оно существует, что это должно быть время мудрецов. С этой точки зрения, если постоянное пространство существует ( и слово взятое у наших друзей, космологов, сейчас ведет нас к пониманию того, сколь поверхностно прочтение универсальных построений, если думать, что некоторые вещи постоянны и неизменны) — если постоянное пространство существует, то это, должно быть, там, где проповедуют мудрецы.

Причастность к научной деятельности

Где же мы тогда? Пространство-время наших номотетических социальных ученых кжется несущественной иллюзией. Пространство-время наших идеографических историков — события в сегодняш- нем геополитическом пространстве — кажется рядом самоценных измышлений, насчет которых никогда не наступит согласия, по крайней мере пока существует в мире политическая периферия. В других случаях пространство-время серьезно принимается в расчет как основная составляющая нашего геоисторического мира. Но поскольку эти две группы совместно доминируют в нашем социальном анализе уже два века, не удивительно, что нас никогда не учили серьезно думать о времени или пространстве. Не удивительно, что мы склонны думать о них как о чем-то, что где-то здесь.

Нам надлежит стать гораздо более осторожными, гораздо более осмотрительными в нашем использовании реалийй пространства-времени. Прежде всего это чисто лингвистическая проблема. Доминирование идеографическо-номотетического совладения над социальным миром за последние два века принесло всему нашему словарю невероятную путаницу в большинстве всех изучаемых языков. Такие слова как время и пространство — как слова типа государство или семья — кажутся имеющими понятное значение. Но они имеют это очевидное значение только если вы принимаете предпосылки идеографов и номотетистов. Если же нет, то, возможно, было бы лучше использовать совершенно разные слова для различных видов времени и пространства, различных видов государств и семей, и, на самом деле, мы видим, что люди так и делали во многих из так называемых до-современных языков. Вероятно, сейчас это было бы слишком большой культурной неестественностью, и, кроме того, никто бы на это не согласился. Итак, некоторые из нас, как и я, настаивают на на создании лингвистически неуклюжих выражений, таких как «идеологическое пространство» или «структурное пространство-время». Если другие настаивают на том, чтобы говорить просто о «времени» или «пространстве», это проблема терминологических соответсвий и неизбежная необходимость концептуального перевода. Но в концептуальном, как и в лингвистическом переводе, traduttore tradittore&

Лингвистическая проблема невелика, но, однако, за ней стоит более фундаментальная интеллектуальная социальная проблема — как мы воспринимаем наш мир, для чего мы используем наши усилия в познании, как мы организуем нашу научную деятельность. Объединенное идеографически-немотетическое видение было частью и посылкой саентизма и и оптимизма, что формировало идеологическое единство нашей теперешней исторической системы, мировой капиталистической экономики. Эта идеология пришла к своей зрелой версии в Просвещении восемнадцатого века и его религиозных обязательствах по отношению к неизбежности прогресса человечества. До Х1Хв. идеи Просвещения были приняты без анализа не только интеллектуалами, но и общественной мыслью. В этой атмосфере, было совершенно понятно, что эпистемологические дебаты о новоявленных социальных науках, включая и историю и географию, должны быть ограничены, поскольку появились только две вероятных альтернативы: исключительная реальность кажущегося конкретным, научные данные (покончено со всеми философскими догадками!) или исключительная реальность уни- версально правильной научной теоремы (покончено с неприятной непонятностью непроанализированной сложности!).

Но в чем Бродель напоминает Гурвича, нас сдерживает реальность, и мир Х1Хв. вошел в ХХв., что было заговором с целью обличения предпосылок и ожиданий Просвещения. Медленно, но настойчиво сложности социального мира демонстрировали нам свою силу, и появилась, или, по крайней мере, мелькнула возможность идеографически-номотетического совластия. Поэтому мы должны реконструировать самые способы нашего мышления. Мы должны перепроверить самые очевидные из наших концепций, и, следовательно, прежде всего (или, может быть, после всего) — время и пространство.

Кризисы и изменения

Последнее, что нужно понимать, это пространство-время. Это время, о котором теологи говорят kairos, противопоставляя ему chronos, «правильное» время, в противопоставлении к «формальному» времени, Пол Тиллих (1948, стр.33) доказал, что это разграничение между «количественным» и «качественным» временем. Вы, вероятно, удивитесь,что исторический, социальный ученый касается теологического пространства-времени. На самом деле, однако, такие теологические концепции глубоко встроены в хронософии человечества. Они просто одеты в светские одежды. Я предлагаю вам (считать), что запутанные концепции «кризисов» и «изменений» — два самых обычных слова в нашем общественнонаучном словаре — ни что иное как реально воплотившийся kairos.

Но когда и где случаются кризисы и изменения? Мы слишком явно взываем к терминам. Кризисы и изменения не относятся к циклическо-идеологическому пространству-времени, несмотря на нашу склонность определять каждую нижнюю точку цикла как кризис и каждую высшую точку цикла — как изменение в сторону нового порядка. Циклическо-идеологическое пространство-время повторяемо в своей основе, хотя и в форме спирали. Мы имели склонность кричать о кризисах и изменениях, как маленький мальчик, который кричит:»Волк!». И наши слова регулярно опровергались последующими переоценками, (показывающими), как мало изменилось.

Но настоящие изменения, фундаментальные изменения, структурные изменения, конечно, происходят. Структурное пространство-время связано с сегодняшней геоисторической системой. Постольку, поскольку они системы, они продолжают существовать несмотря на циклический процесс, который управляет ими. Итак, поскольку они продолжают существовать, они обладают некими неизменными чертами; иначе их нельзя бы было назвать системами. Но постольку, поскольку они исторические, они постоянно меняются. Они никогда не остаются в следующее мгновение такими, какими были в предыдущее. Они меняются в каждой детали, включая, конечно, их пространственные параметры. Это напряжение между циклическими ритмами и светскими тенденциями — определяющая характеристика геоисторической социальной системы. У них у всех есть противоречия, которые подразумевают, что они должны в некоторой точке прийти к концу.

|Когда они приходят к концу, это означает, что система в кризисе и должна, следовательно, перейти к чему-то другому. Концепция kairos относится именно к «правильному месту» и «правильному времени». Теологи напоминают нам о чем-то фундаментальном, о существовании фундаментального морального выбора, который является редко, но когда является, является неизбежно.

Люди сопротивляются фундаментальному моральному выбору. Они всегда есть, они всегда будут. Выбрать нелегко и для большей части невозможно. На самом деле правда то, что большинство того, что мы делаем, предопределено, что нас сдерживают, даже во внутренних тайниках нашего мышления, наши социальные биографии. И очень возможно дла аналиста обяснить и, следовательно, предсказать вероятное социальное поведение, вплоть до интимных деталей.

Но определение наших действий — результат эффективного функционирования развивающейся геоисторической системы. Предположим, однако, что система больше не развивается. Предположим, что противоречия системы развились настолько полно, что мы находимся в системном кризисе, и, следовательно, в переходе. Является ли это выходом из кризиса из этого предопределенного перехода? Многие из нас хотели бы так думать. Вдревние времена мы прелоставляли ответственность за фундаментальный моральный выбор богам и вверяли себя их хорошему расположению духа. Современных сторонников светских школ пристыдили отходом от богов. Но, невольные сделать свой выбор, они вверяются реальным воплощениям богов, Истории с большой буквы, которая гарантировала Прогресс с большой буквы. Переход всегда и необходимо происходит от менее хорошего к лучшему, от дикарей к цивилизованным людям, от рабства к свободе, от эксплуатации к равенству.

К несчастью, kairos — это пространство-время человеческого выбора. Это редкий момент возможности свободной воли. Это пространство-время, где, на языке (Prigogine) , «cascading раздвоения» уверяют в «переходе к хаосу», и из хаоса, появляется новый, но нелегко предсказуемый порядок:

«Исторический» путь, по которому эволюционирует система по мере того как возрастает контрольный параметр, характеризуется последовательностью стабильных регионов, где доминируют детерминистские законы, и нестабильных, у раздваивающихся пунктов, где система может «выбирать» между более чем одним возможным будущим. (Пригогин и Стенджерс, 1984, стр. 169-170).

Следовательно, человеческое бытие сталкивается с kairos, сталкивается с тем, что я назову трансформирующемся пространством-временем, и не может избежать морального выбора. Это давит на него, в «правильном» времени и месте, в какой-то момент качественного времени и пространства, протяженность и широта распространения которого — неопределенных измерений и непредсказуемого местонахождения. Но несмотря на все эти неконтролируемые элемен- ты, мы можем быть уверены, что существует kairos, пространство-время, в котором происходят трансформации, пространство-время, в котором мы все употребляем нашу свободную волю во благо или во зло. И когда это приходит, мы выбираем наш новый порядок.

Заключение

Предлагая эту небольшую модель пяти видов пространства-времени — эпизодическое геополитическое пространство-время, чиклическо-идеологическое пространство-время, структурное пространство-время, длительное пространство-время и трансформирующееся пространство-время — я не предлагал вам детскую книжку-раскраску, где можно найти инструкции, какой карандаш использовать. Скорее, я бы предположил, что мы вступили на очень трудную, очень неустроенную дорогу задавания вопросов о сути нашего знания, наших представлений о времени и пространстве. В конце этой дороги находится не простота, но сложность. Но наши геоисторические социальные системы сложны, на самом деле, они — самые сложные структуры во Вселенной. Если у нас должна быть некая надежда (больше того быть не может) их модернизации или их реконструирования, или построения их человечески удовлетворительными способами, тогда мы должны понять их в их сложности. И в качестве первого шага мы должны посмотреть, как мы очерчивали категории пространства-времени, чтобы прочитать эту реальность, мы должны испросить cui bono и мы должны бороться за более адекватные категории.

Список литературы

Иммануэл Валлерстайн. Реалии открытого пространства-времени: к пониманию нашей исторической системы.

СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ (1946 — 1964 гг.)

Послевоенное двадцатилетие — важный период в мировом развитии. В эти годы все более отчетливее стали обозначаться глобальные процессы, надолго определившие развитие мира, такие как: научно-техническая революция, крушение старого колониализма, ядерное противостояние двух самых крупных держав — СССР и США. Для советского общества это время величайшего напряжения духовных и физических сил народа, время героическое и трагическое, время надежд и разочарований.

 1. Международное положение и внешняя политика Советского

 государства.

Советский Союз вышел из войны победителем, он представлял собой самую могущественную в военном отношении державу. Авторитет государства, внесшего самый крупный вклад в разгром германского фашизма, неизмеримо возрос. Война показала жизнестойкость нового общественного строя, способность советского руководства мобилизовать усилия всего многонационального народа на решение исторических задач. Освобождение многих европейских государств от германской оккупации, спасение миллионов людей создавало образ народа — освободителя, запечатленного монументом в Берлине. Война вызвала серьезныегеополитические изменения ..а) Изменилось соотношение сил между ведущими державами. США превратились в сверхдержаву, претендующую на мировое господство. Германия, Япония и Италия потерпели поражение, на их территории были размещены оккупационные войска. Потеряла свое довоенное могущество Франция. Позиции Англии оставались сильными, но это во многом основывалось на былом могуществе. Принципиально новым явлением стал взлет могущества СССР, несмотря на разруху и огромные потери. Советский Союз превратился в главное действующее лицо международных отношений. Это вызвало коренные изменения в сфере мировой политики.Решающим компонентом в ней теперь становились взаимоотношения СССР и США.

Если же говорить об экономическом соотношении сил СССР и США, то оно было не в пользу Советского Союза. Он был заинтересован в продолжении советско-американского сотрудничества, основы которого были заложены еще в годы войны. Начиная с 1945 года советское руководство неоднократно обращалось к американскому правительству с просьбой о кредите, однако эта просьба оставалась без ответа. Экономическое превосходство США послужило важной причиной такого явления послевоенной политики, как «холодная война».

В годы войны Соединенные Штаты значительно усилились. Потери американцев во второй мировой войне составили всего 450 тыс. человек. Население США за годы войны выросло, а не уменьшилось, приблизившись по численности к советскому (тогда как перед войной разница составляла 60 млн.). В экономике США, которые были крупным поставщиком техники и вооружения, произошел настоящий скачок. Потенциал мощностей промышленности вырос на 50% , производство продукции увеличилось в два с половиной раза. Сельскохозяйственное производство выросло на 36%. Без учета СССР промышленное производство США было большим, чем производство всех других стран вместе взятых. Создание и применение атомной бомбы значительно усилило претензии США на роль мировой сверхдержавы. Руководители

США рассчитывали, что благодаря своему научному и техническому потенциалу им надолго удастся сохранить монополию на это смертоносное оружие.

Единственным препятствием на пути к мировой гегемонии США был Советский Союз, показавший в годы войны огромные военные возможности. США не могли примириться с присутствием в модели мирового порядка новых революционных движений и стран просоветской ориентации. Это порождало все возрастающую вражду США и СССР. Инициатором нового антисоветского походавыступил бывший премьер-министр Великобритании У.Черчилль. В речи, произнесенной в марте 1946 г. в американском городе Фултоне, он сформулировал задачу создания союза Британской империи и США против советской угрозы. Он представил мир расколотым надвое: на добро (Англия, США, Западные страны) и зло (СССР и его коммунистические агенты во всем мире). Это было объявление о конце антигитлеровской коалиции и о создании новой схемы международных отношений, где СССР занимал уже место не союзника, а противника. Год спустя была сформулирована доктрина Г.Трумэна, президента США, по подготовке ядерной войны против СССР. Началась «холодная война». Советское руководство приняло решение ускорить работы по созданию атомной бомбы. Был образован специальный комитет во главе с наркомом Ванниковым. В распоряжение комитета были переданы большие технические и финансовые средства.

Политика «холодной войны» включала в себя такие действия, как военно-политическое давление, создание военных баз и военных блоков, идеологическую пропаганду, балансирование на грани войны, массированную гонку вооружений. «Холодная война» продолжалась 45 лет, превратив мир в арсенал и полигон оружия массового поражения.б) Новым явлением мировой политики и международных отношений стал  раскол Европы на две группы стран ., одна из которых ( Албания, Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Чехословакия, Югославия) ориентировались на СССР, а другая — на США. Изгнание пособников фашистов вместе с приходом Советских войск подтолкнуло процесс радикальных политических и социальных изменений в странах Восточной Европы, которые выбрали путь социалистической ориентации.в) Советское руководство проводило четкую дифференциацию в отношении бывших союзников и противников Германии. Первые, за исключением Болгарии, должны были выплачивать репарации. Советские войска довольно быстро были выведены из Чехословакии, Югославии и Болгарии. В ограниченном количестве они оставались на территории Румынии, Венгрии, Польши. Советскоевлияние было обусловлено военным присутствием Советского Союза, его политической ролью в мировых отношениях, а также экономической зависимостью Восточной Европы от СССР. Оно ускорило те социально-политические преобразования, начало которых было положено в годы освобождения от фашизма. В странах Восточной Европы были проведены глубокие реформы, которые изменили все социальные и политические структуры. Монархии, сохранявшиеся в Венгрии, Румынии, Болгарии, Югославии, Албании, были заменены республиками. Реформы проводились правительствами, созданными на базе национальных и народных фронтов, в которых коммунисты играли наиболее активную роль. На всех этих реформах, особенно в начальный период их реализации, лежал сильный отпечаток национальной специфики. Первые послевоенные годы были годами общего национального возрождения в этих странах, уровень жизни приблизился к довоенным стандартам, инфляция была побеждена. Однако в некоторых странах, прежде всего в Югославии, усилились тенденции к выбору самостоятельного пути развития. В результате, 25 октября 1949 года конфликт с руководством Югославии привел к разрыву дипломатических отношений с СССР.

Важным фактором, ускорившим раскол Европы, был знаменитый план Маршалла (госсекретарь США). Суть его — в предоставлении европейским странам (независимо от того, на чьей стороне они воевали) безвозмездной экономической помощи с целью подтягивания их уровня к уровню США, укрепления экономических позиций США на Европейском континенте, подготовки экономических условий для интеграции. Политический смысл плана экономически подорвать всю европейскую политику СССР, которому Соединенные Штаты предъявили требование выплатить долги в сумме более 10 млрд. долларов за поставленную в годы войны технику и вооружение по ленд-лизу. Это означало открытое противоборство с Америкой, отказ от надежд получить у нее прямой заем, прекращение германских репараций. В результате страны Восточной Европы

вынуждены были образовать единый фронт с СССР против США, что усилило раскол Европы.

Благодаря американской помощи в Европе создавался блок западных стран, враждебных СССР. Экономический союз, рожденный в рамках плана Маршалла, быстро превратился в политический и военный. 4 апреля 1949 года США и Канада подписали совместно с десятью западноевропейскими странами (Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Италия, Норвегия, Дания, Исландия) Атлантический пакт (НАТО). В сентябре 1949 года на территории Германии, являвшейся оккупационной зоной США, Англии и Франции, было создано сепаратное германское государство ФРГ, в нарушение послевоенных договоренностей о сохранении целостности германского государства. 7 октября 1949 года на территории Германии, являвшейся оккупационной зоной СССР, было создано государство — Германская Демократическая Республика. Раскол Европы завершился.г)  Война изменила ситуацию и в странах третьего мира. . В период войны западноевропейские державы были вынуждены в значительной степени черпать материальные и людские ресурсы в своих колониях (индийцы воевали под английским флагом, африканцы в войсках генерала де Голля).

Военные потребности воюющих держав в некоторой степени стимулировали развитие промышленности в колониях, формировался рабочий класс и национальная буржуазия, что усиливало национально-освободительное движение. Существенную роль сыграло ослабление государств — метрополий в годы войны. Англия, ведущая колониальная держава, потеряла половину своего флота и не могла уже эффективно контролировать свои владения. Важное значение имела также поддержка Советского Союза в освобождении Китая, Кореи от японского милитаризма, что в дальнейшем способствовало освобождению многих колониальных стран Азии. Социалистические страны оказывали помощь национально-освободительному движению. В 1947 году Индия добилась независимости, хотя и ценой расчленения страны на две части (мусульманский Пакистан и Индия), которые вошли в состав Британского Содружества. Страны Индокитая и Индонезии освободились от японских захватчиков. Сирия и Ливан отвергливосстановление власти французов. В 50-е годы освободительное движение развернулось в Африке. Началось крушение старого колониализма, что существенно изменило карту мира.д) Новым существенным фактором мировой политики сталрост влияния коммунистических и социалистических идей и партий ., сдвиг всей политической атмосферы влево. Это было вызвано не только ростом авторитета СССР, но и тем, что в наиболее решающие моменты схватки с фашизмом впереди оказывались коммунисты, возглавлявшие антифашистские силы сопротивления.

Число коммунистов в мире за пределами СССР увеличилось с 1,5 млн.чел.в предвоенные годы,до 4,8 млн.в 1945-46 гг. 5(*) Доля голосов, поданных за коммунистов на выборах сразу после войны колебалась от 10 до 20% почти во всех западноевропейских странах. В 12-ти капиталистических странах коммунисты вошли в коалиционное правительство. Морис Торез (Франция) и Пальмиро Тольятти (Италия) стали вице-премьерами. В Великобритании в 1945 году на выборах победили лейбористы, а консерваторы во главе с Черчиллем проиграли выборную кампанию, несмотря на авторитет своего лидера. Программа партии лейбористов предусматривала национализацию важных секторов экономики. Аналогичные предложения выдвигались на Европейском континенте многим другими политическими силами. Установление государственной собственности на основные средства производства стало рассматриваться как вполне разумное требование, а не разрушение основ капитализма.е) Важнейшим результатом второй мировой войны явилось  соз дание Организации Объединенных Наций (ООН) . — международной организации по поддержанию мира, безопасности и развитию сотрудничества между государствами. Устав ООН был предварительно разработан в 1944 году на конференции трех держав участниц антигитлеровской коалиции — СССР, США, и Великобритании———————————————————— Международные отношения после второй мировой войны. — М.:41962. — Т.1.-С.73.т. Затем он был подписан 50-ю государствами на международной конференции в Сан-Франциско в июле 1945 года. Однако лидирующая роль принадлежала США, выделявшим крупные суммы на содержание ООН, что в дальнейшем во многом затрудняло осуществление провозглашенных в ее Уставе целей.

Таким образом, Вторая мировая война положила начало кардинальным переменам во всем мире. Человечество вступило в новую полосу своего развития. Большой успех ожидал те страны, которые в силу объективных и субъективных причин смогли наиболее эффективно адаптироваться к новым условиям, быстрее «оседлать» научно-техническую революцию.

 2. Основные направления внутренней политики в восстанови-

 тельный период

Восстановление разрушенного войной хозяйства явилось первоочередной задачей Советского государства. Решение ее было сопряжено с большими трудностями. Страна потеряла треть национального достояния, 25-27 млн. советских граждан. Резко сократилась численность мужчин 1910-1925 гг. рождения, многие женщины этой возрастной группы остались без мужей, что привело к снижению рождаемости. Около 25 млн. чел. остались без крова, 32 тыс. предприятий было разрушено, 6,5 тыс. км железнодорожных путей выведено из строя, сократилось поголовье скота, 1710 городов и 70 тыс. деревень было разрушено. Тяжесть положения усугублялась страшной засухой 1946 года. Кроме чисто экономических трудностей война породила целый ряд социальных проблем, таких как возвращение к жизни миллионов, вернувшихся с фронта, угнанных в Германию, преодоление вооруженного сопротивления националистических формирований в западной части СССР и Прибалтике.

Положение значительно осложняла начавшаяся «холодная война», которая потребовала огромных расходов на создание ядерного оружия и средств его доставки, на качественное перевооружение армии, что получило название «революции в военном деле». Фактически страна была лишена мирной послевоенной передышки и сразу включилась в изнурительную гонку вооружений.

Уже через четыре года, в 1949 году, прошло испытание советской атомной бомбы. Учитывая новое военно-политическое состояние, возникшее с превращением СССР в ядерную державу, руководство США в 1949 году разработало секретный план «Дропшот», официальное название которого — «Американский план мировой войны против Советского Союза в 1957 году». Он предусматривал применение против СССР в течение первого месяца войны 300 атомных бомб и 250 тыс. тонн обычных бомб.

В этом же году был создан военно-политический блок НАТО, объединявший военные усилия западноевропейских государств, США и Канады в борьбе против Советского Союза и его союзников. Год спустя, в 1950 году началась война между Северной Кореей, выбравшей путь социалистической ориентации, и Южной Кореей.

Перед руководством страны встала задача, подобная той, которая стояла после гражданской войны: какую избрать стратегию в экономической политике, где найти средства на восстановление, как решать социальные проблемы? На зарубежную помощь рассчитывать не приходилось, репарации СССР получил не в полном объеме, необходимо было также оказывать помощь странам социалистической ориентации. Выбор экономической стратегии стал предметом дискуссии в высшем эшелоне власти при рассмотрении в 1945-46 гг. проекта четвертого пятилетнего плана. Была избрана модель развития с жесткой централизацией руководства и ресурсов, прямым регулированием экономики из центра, абсолютным приоритетом развития военно-промышленного комплекса. Такая модель подтвердила свою жизнеспособность и эффективность в чрезвычайных условиях, в которых до этого времени приходилось существовать Советскому государству. Минусы ее заключались в том, что жесткая централизованная система, ориентированная на преимущественное развитие нескольких базовых отраслей тяжелой промышленности и наличественные показатели, оказалась недостаточно мобильной в относительно спокойных условиях развития, мало восприимчивой к научно-техническому прогрессу. Упор на ускоренное развитие индустрии как главный принцип экономической политики, отсутствие необходимого внимания отраслям легкой промышленности, прогрессивным технологиям, не связанным с военно-промышленным комплексом, консерватизм по отношению к передовым направлениям биологии, физики, механики несли в себе зародыш отставания СССР от мирового уровня.

В первые послевоенные годы  основными направлениямивнутренней политики . были следующие:- перестройка форм и методов государственно-партийного руководства;- демобилизация Вооруженных Сил и репатриация советских граждан, угнанных в Германию;- конверсия оборонной промышленности;- проведение денежной реформы;- принятие мер по улучшению жизни и быта советских граждан;- осуществление 4 пятилетнего плана восстановления и развития народного хозяйства.

Советское правительство развернуло активную деятельность по переходу СССР от войны к миру. Одним из главных направлений была перестройка форм м методов государственно-партийного руководства страной .. Введенное в начале войны чрезвычайное положение было отменено. Был упразднен Государственный Комитет Обороны и все функции управления перешли к Совнаркому СССР. Также были упразднены другие чрезвычайные органы, действовавшие в военные годы. Перестаивалась работа Советов всех уровней. В 1946 году были проведены выборы в местные Советы, которые укрепили Советскую власть на местах и способствовали эффективному осуществлению мероприятий центральной власти. Правящая Коммунистическая партия также меняла формы своей работы, осуществив перераспределение коммунистов из военных организаций в производственные.

Произошли перемены в руководстве страны. После смертиМ.И.Калинина в 1946 году Председателем Президиума Верховного Совета СССР был избран Н.М.Шверник. Совет Народных Комиссаров — правительство СССР был преобразован в Совет Министров СССР. Его Председателем был оставлен секретарь ЦК ВКП(б) И.В.Сталин, занявший этот пост в мае 1941 года. В состав Совета Министров входило 48 союзных министров.

Важным направлением внутренней политики послевоенного времени явилась  демобилизация Советских Вооруженных Сил ирепатриация советских граждан, угнанных в Германию. . Его важность обусловливалась тем, что дело касалось судеб миллионов людей. В конце войны Советская Армия и Флот насчитывали более 11 млн. человек. Демобилизации первой очереди со второй половины 1945 года подлежали военнослужащие 13 возрастов призыва. После капитуляции Японии началась демобилизация 10 возрастов второй очереди. Кроме того увольнялись лица, имевшие высшее и среднее специальное образование, студенты, учителя, воины, получившие 5 и более ранений, женщины — военнослужащие. В марте 1946 года началась демобилизация третьей очереди. Процесс демобилизации в основном завершился в 1948 году. Было демобилизовано 8,5 млн. человек. Уволенные обеспечивались единовременным денежным вознаграждением, бесплатным проездом, питанием в пути следования, полным комплектом обмундирования, им предоставлялась ссуда на строительство домов, работа по специальности с оплатой не ниже, чем до войны.

Одновременно проводилась репатриация советских граждан, угнанных в Германию,и военнопленных. В мае 1945 года было заключено соглашение с союзными державами о взаимной репатриации. К январю 1953 года на родину возвратилось 5,5 млн. советских граждан. Примерно 500 тыс. по разным причинам осталось за границей.

К началу 50-ых годов из Советского Союза было репатриировано более 4 млн. иностранных граждан, в том числе 2 млн. немецких и 600 тыс. японских военнопленных.

В период проведения репатриации осуществлялась проверкапо выяснению причастности к антисоветской деятельности: выявлялись немецкие полицаи, старосты, власовцы, участники карательных акций, пособники фашистов. По архивным данным в течение 1946 года в проверочно-фильтрационных лагерях проходили проверку 228 тыс. репатриантов. Из них было отправлено к месту жительства и передано в промышленность 199 тыс., а 30 тыс. подверглись дальнейшей проверке или были отправлены в исправительно-трудовые лагеря. 5 (*)

Необходимым направлением перехода к мирной жизни явилась  конверсия оборонной промышленности. . Она включала в себя определение новых пропорций между отраслями, перераспределение рабочей силы и кадров, изменение структуры финансирования. Перепрофилировались наркоматы военной промышленности. На базе наркоматов танковой промышленности и боеприпасов были созданы наркоматы транспортного и сельскохозяйственного машиностроения. Наркомат среднего машиностроения был преобразован в наркомат автомобильной промышленности, а наркомат минометного вооружения — в наркомат машиностроения и приборостроения.

Конверсия промышленности была проведена в рекордно короткие сроки — за 1,5 года. К концу 1946 года перевод промышленности на мирные рельсы был в основном завершен.

Развитие народного хозяйства тормозила ситуация в денежно-финансовой сфере. В 1945 году в обращении находилось в 4 раза больше денег, чем до войны. Инфляция снижала покупательную способность рубля. Поэтому в декабре 1947 года была проведена  денежная реформа ., быстрая и повсеместная замена денежных знаков на новые в ограниченных размерах. Одновременно СССР первым в Европе отменил карточную систему и перешел к единым госценам. В последующем до1953 года проводилось ежегодное снижение цен на продукты и товары народного потребления. Однако материальное положение советских людей оставалось тяжелым, по уровню жизни Советский Союз заметно отставал от развитых стран, хотя правительство последовательно проводило мероприятия по улучшению жизни и быта советских граждан.

Наиболее сложной задачей была хозяйственная. В марте 1946 года на первой сессии Верховного Совета СССР 2-ого созыва был принят  4 пятилетний план восстановления и развитиянародного хозяйства. . Пятилетка имела целью восстановление пострадавших районов страны, достижения довоенного уровня промышленного и сельскохозяйственного производства. Основной упор делался на развитие тяжелой промышленности и транспорта.

Восстановление разрушенного хозяйства стало величайшим подвигом советского народа, истощенного суровыми испытаниями войны. Оно было проведено в рекордные (немыслимые, по оценкам западных экспертов) сроки — в течение шести-семи лет. К 1950 году был превышен довоенный уровень в производстве чугуна, стали, угля, нефти, электроэнергии и цемента. Тракторов было выпущено в 3 раза больше, чем в 1940 году.

Однако не удалось преодолеть однобокость в развитии экономики. Сельское хозяйство получало средства на развитие по остаточному принципу. Основные бюджетные ассигнования выделялись на перевооружение армии, флота и создание новых отраслей оборонной промышленности, таких как производство атомного оружия, ракетостроения, создание реактивной авиации, зенитно-ракетных комплексов и радиолокации. Промышленность быстро развивалась, а деревня продолжала бедствовать. С фронта не вернулись наиболее сильные, работоспособные мужчины, большинство которых погибло в боях, было искалечено. Производительные силы деревни были практически разрушены. Если в 1950 году основные производственные фонды промышленности возросли на 41% по сравнению с 1940 годом, то в сельском хозяйстве лишь на 1%. 5 (*)

Важным этапом послевоенного развития страны явился пятилетний план развития народного хозяйства СССР (1951  1955). . Учитывая необходимость создания новой оборонной промышленности, производства новейшего поколения вооружения и военной техники, основой которой стало ракетно-ядерное оружие, в ответ на развертывание в гигантских размерах гонки вооружений на Западе, Советское правительство было вынуждено главный упор сделать на рост тяжелой индустрии. Какая-либо помощь от Запада исключалась, особенно в условиях прямого военного столкновения в период войны в Корее (1950-1953 гг.). В целом объем промышленной продукции должен был возрасти на 70%, а уровень сельскохозяйственного производства на 40-50%.

В результате напряженного труда советского народа объем валовой промышленной продукции увеличился на 85%. Вошли в строй около 3000 крупных промышленных объектов, в том числе Куйбышевская ГЭС, Череповецкий и Орско-Халиловский металлургические комбинаты, Волго-Донской канал, в 1954 году была пущена первая в мире Обнинская атомная электростанция.

Повышалось благосостояние народа. За 1946-1950 гг. был введен 201 млн. кв.м. жилья, что почти столько же, сколько за все довоенные пятилетки, вместе взятые. В 5 пятилетке эти показатели удвоились.

Однако плановые задания по развитию сельского хозяйства не были выполнены. Эта отрасль народного хозяйства продолжала отставать.

В целом первые послевоенные пятилетки представляли собой крупный шаг на пути восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства СССР. Вновь проявила себя великая сила российского и всего советского общества — патриотизм и трудовой героизм народных масс. Вместе с тем, жесткая централизация управления, строгая подчиненность огромного хозяйственного механизма одному центру сдерживала творческий потенциал масс. Углубилось противоречие между центром и регионами, между жесткой структурой вертикальной подчиненности и демократическими тенденциями. Положение усугублял сложившийся культ личности И.В.Сталина, значительно возросший в годы Великой Отечественной войны. Страна стояла на пороге демократических перемен.

3. Политические и экономические реформы Н.С.Хрущева.

5 марта 1953 года умер И.Сталин, со смертью которого завершилась

целая эпоха в истории страны.

Уже первые действия послесталинского политического руководства во главе с Г.Маленковым отражали попытку выработать новую политическую линию. Решения августовской сессии Верховного Совета СССР (1953 г.) фактически обозначили поворот к социальным программам. Свободнее вздохнуло крестьянство, освобожденное от бремени сверхналога и получившее возможность для развития приусадебного хозяйства. Заговорили о материальном интересе. Менялся и внешнеполитический курс, который определял новый термин — «разрядка».

В дальнейшем политическое руководство, которое с сентября 1953 года возглавил Н.С.Хрущев, стремилось ускорить ход экономического развития, при этом предпринимались попытки ввести в действие материальные стимулы. Особое внимание было обращено на развитие сельского хозяйства, началось освоение целинных и залежных земель.За 1954-1956 гг. в районах Казахстана, Поволжья, Урала и Сибири было освоено 42 млн. га новых земель, создано 425 зерновых совхозов. В июле 1955 года анализ развития промышленности привел в выводу о необходимости ускорения научно-технического прогресса с учетом разворачивавшейся в мире НТР.

В середине 50-ых годов в стране начались  важнейшие по литические сдвиги ., значительный импульс которым дал ХХ съезд КПСС (февраль 1956 года). Его решения открыли возможности для многих позитивных перемен, социально-экономическим и политическим реформам, которые затронули практически все сферы жизни советского общества. Стали меняться прежние подходы во внутренней и внешней политике.

К этому времени окрепло международное положение СССР. Советская Армия и Флот были перевооружены ракетно-ядерным оружием, о чем заявил на ХХ съезде КПСС министр обороны Маршал Советского Союза Г.К.Жуков. Возросшая экономическая и оборонная мощь Советского государства и союзных стран поставила под сомнение всю западную политику «с позиции силы». Соотношение противостоящих военно-политических сил приближалось к равновесию, что позволяло переходить от политики  глу хой защиты . к разговору на равных.

Опираясь на анализ тех изменений, которые произошли в мире в послевоенный период, политическим руководством был сделан ряд важнейших выводов по вопросам международного развития, ставших основой внешнеполитической деятельности Советского государства.

Во-первых, применительно к новым условиям были рассмотрены идеи политики мирного сосуществования государств с различным социальным строем. Эта политика стала рассматриваться как долговременная.

Во-вторых, был сделан вывод о возможности предотвращения мировой войны, что фатальной неизбежности ядерной войны нет.

В-третьих, важное значение имел и сформулированный тогда же вывод о расширении возможностей для перехода народов различных стран к социализму.

Эти выводы характерны тем, что они демонстрировали отказ от некоторых устоявшихся в течении десятилетий представлений о враждебности окружающего мира, которые перестали отвечать новым историческим реальностям.

Следуя обновленным подходам к мировым процессам, во второй половине 50-ых — начале 60-ых годов политическим руководством были предприняты  внешнеполитические акции ., которые, к сожалению не всегда были последовательны, но тем не менее отражали изменившуюся в мире ситуацию и противоречивость международной обстановки.

В 1955 году восстанавливаются отношения с Югославией,тогда же были установлены дипломатические отношения с ФРГ. По соглашению с КНР и Финляндией Советский Союз ликвидировал военные базы в Порт-Артуре (КНР,1955 г.) и в Поркалла-Удд (Финляндия,1956 г.). Предпринимаются новые шаги в области разоружения: Советская Армия была сокращена на 2,5 млн. человек, уменьшены расходы на оборону. В 1958 году СССР в одностороннем порядке прекратил испытания ядерного оружия, а в 1963 году СССР, США и Англия подписали Московский договор о запрещении испытаний ядерного оружия на земле, под водой и в космосе. В эти же годы Советский Союз оказал активную помощь национально-освободительному движению, предотвратив агрессию против Египта и Кубы, само советское общество становилось более открытым.Противоречивость международной обстановки этого времени проявилась в том, что в 1954 году ФРГ вступила в НАТО, на ее территории стало размещаться ядерное оружие. В ответ на это СССР и союзные страны в мае 1955 года создали Организацию Варшавского Договора. Блоковое противостояние усилилось. В октябре 1956 года произошли антиправительственные выступления в Венгрии, которые привели к вводу советских войск в эту страну. В 1961 году возникла кризисная ситуация в Центральной Европе, связанная с усилением подрывной деятельности против ГДР. Тогда была построена берлинская стена, ставшая символом политического разделения мира на Восток и Запад. В этом же году была совершена агрессия против революционной Кубы. В октябре 1962 года возник карибский кризис, в результате которого мир был поставлен на грань ядерной катастрофы. В итоге интенсивных контактов между руководством СССР и США кризис был преодолен. Верх взяло благоразумие.

Следует заметить, что накопление атомного оружия постепенно подводило политических деятелей в мире к пониманию необходимости отхода от военного противостояния и политики «холодной войны». Вместе с тем, в стратегическом плане мирового развития политическое руководство ведущих капиталистических стран и СССР оставалось на старых позициях. Крупнуюнегативную роль для СССР сыграл раскол между Коммунистической партией Китая и КПСС, который с 1961 года привел к разрыву политических и экономических связей между СССР и Китаем, к конфронтации вплоть до враждебности с этой великой страной Азии.

К середине 50-ых годов многое изменилось и  в жизни со ветского общества. . Оно вышло на новые рубежи своего развития. Однако дальнейшее его развитие объективно требовало проведения преобразований в политической и социально-экономической сферах.

Процесс обновления начался прежде всего с обновления демократических основ деятельности Коммунистической партии и осуждения культа личности Сталина. Критика и осуждение культа личности Сталина прозвучали с трибуны ХХ съезда КПСС в докладе, с которым выступил Н.С.Хрущев.

В целом была дана открытая и принципиальная критика культа личности Салина и его последствий. В этой критике признавались злоупотребления властью, грубые искажения ленинских принципов социализма, попирание демократии, вопиющие факты беззакония и произвола.

30 июня 1956 года было принято постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий», которое сыграло важнуюроль в утверждении демократических принципов в стране и партии.

Политическая система нуждалась в коренной перестройке в связи с новой политической обстановкой. Однако продолжали сохраняться авторитарные, волюнтаристские методы управления. Н.С.Хрущев вместе с постом Первого секретаря ЦК КПСС принял на себя также пост главы правительства, Председателя Совета Министров СССР.

Действия политического руководства, которое возглавлял Н.С.Хрущев,не вызвали глубоких перемен в политической жизни и в социальной психологии народных масс. Практически оказались незатронутыми и старые общественные структуры: власть, экономические отношения, управление, судопроизводство и пра во, место партии в обществе и т.д.

Вместе с тем, после развенчания культа личности Сталина и осуществления некоторых демократических преобразований, полная реставрация порядков старого режима была уже невозможной. Но командно-административная система сохранилась, правда, уже в несколько смягченном виде. Это проявилось в рецидивах применения осужденных методов сталинского руководства обществом, в том числе гонении на творческую интеллигенцию, применение силы к выступлениям протеста со стороны рабочих (Новочеркасск,1962 г.), в нарушении принципов внутрипартийной демократии, коллективности руководства.

Попытки демократизировать общественную жизнь должны были найти адекватное продолжение в экономике. Послевоенный восстановительный период закончился — об этом свидетельствовали показатели развития народного хозяйства, известные успехи в области науки и техники: 1954 г. — первая в мире АЭС, 1956 г. — атомный ледокол «Ленин», реактивный пассажирский самолет ТУ-104, 1957 г. — запуск в космос спутника, 1961 г. — первый в мире полет советского человека в космическое пространство. Имелись крупные достижения в области физики, математики, но сохранилось отставание в области ЭВМ, генетики, сельскохозяйственных наук, кибернетики, химии.

Окрепнувшая экономика позволила решать и социальные вопросы: принимается закон о пенсиях, увеличивается продолжительность декретных отпусков для женщин, отменяется плата за обучение в старших классах школ и вузах, вводится обязательное восьмилетнее обучение в школах, осуществлен перевод рабочих на шести- и семи-часовой рабочий день, широко развертывается жилищное строительство на основе индустриальных методов, расширяются права союзных республик, восстанавливаются права репрессированных в годы войны народов: чеченцев, ингушей, карачаевцев, калмыков.

Экономическая перестройка второй половины 50-х годов по замыслу, была призвана решить проблему  демократизации управ ления .: расширить хозяйственные права союзных республик путемпередачи в их ведение вопросов, которые раньше решались в центре, приблизить управление к «местам», выработать новый хозяйственный механизм, сократить управленческий аппарат и др.

И объективно и субъективно реформа была направлена на модернизацию громоздкой командно-административной системы управления экономикой.

В 1957 году были упразднены отраслевые министерства и осуществлен переход на территориальный принцип управления. Страна была разделена на 105 экономических районов, созданы совнархозы, что на первое время способствовало развитию местной инициативы и дало положительные результаты. Однако уже через короткий период выявилось влияние негативных тенденций новой системы управления: быстро расло местничество, бумаготворчество, терялась отраслевая перспектива развития и единая научно-техническая политика.

Поиски причин сбоев экономической реформы привели к возврату к методам нажима и диктата.

В действиях политического руководства страны по проведению преобразований все больше ощущалась непоследовательность. Были допущены и ошибки в определении перспектив развития советского общества.Анализ объективных изменений, которые произошли в мире и внутри страны привели политическое руководство к выводу, сделанному на ХХI съезде КПСС (январь-февраль 1959 г.), о полной и окончательной победе социализма в СССР. Это положение трактовалось как завершение строительства в СССР первой фазы коммунистической формации — социализма и вступлении страны в новый исторический период развития — в период развернутого строительства коммунизма.

При этом решение задач строительства коммунизма мыслилось главным образом в рамках уже существовавших форм политической и экономической организации общества. Какие-либо новые формы его

организации предложены не были.

В октябре 1961 года на ХХII съезде КПСС была принятатретья Программа партии, в которой ставилась задача строительства коммунистического общества, на что отводилось 20 лет. Такие сроки явились результатом поспешных умозрительных выводов, основанных на волюнтаризме.

Жизнь, вместе с тем, все более настоятельно требовала отказа от умозрительных представлений о перспективах общественного развития, властно диктовала необходимость творческого анализа состояния дел в обществе и принятия адекватных практических шагов.

Однако вместо коренных преобразований политических и экономических отношений,принципиального пересмотра основ научно-технической политики руководство страны упорно предлагало различные варианты реорганизации партийного и государственного аппарата.

Венцом этих реорганизаций явилось разделение в ноябре 1962 года партийных и советских органов по производственному принципу, на промышленные и сельскохозяйственные. Абсурдность этих решений показывала, что реорганизаторская деятельность зашла в тупик.

Реформа хозяйственной системы во многом оказалась формальной. Хозяйственный механизм не обновился и продолжал работать, ориентируясь на количественные показатели. Авторитарно-командные отношения в экономике оказались незатронутыми. Повышения темпов роста промышленного производства не произошло. Более того, новые капитальные вложения давали все меньшую отдачу. Развитие научно-технического прогресса замедлилось.

Особенно заметное отставание наблюдалось в сельском хозяйстве. Многочисленные планы подъема сельскохозяйственного производства оставались нереальными. Более того, по отношению к сельскому хозяйству во второй половине 50-х годов стали проявляться рецидивы старых подходов, то есть изъятие средств из этой отрасли на иные нужды, в том числе было принято решение о ликвидации МТС и продаже сельскохозяйственной техники колхозам по высоким ценам, о сокращении приусадебныхучастков и части домашнего скота, обложении крестьян высокими налогами и др.

В первой половине 60-х годов ежегодно рассматривались проблемы развития сельского хозяйства. Однако ситуация в этой отрасли

продолжала ухудшаться. Критическим стал 1963 год, когда производство зерна было ниже уровня 1913 года. Закончилось дело тем, что страна стала делать массовые закупки зерна за рубежом.

Жизнь диктовала проведение коренных преобразований во всем народном хозяйстве с учетом требований научно-технической революции. Развитые капиталистические страны на основе НТР начали осуществлять переход на интенсивный путь развития. Наша страна продолжала ориентироваться на экстенсивный путь и на количественные показатели.

Таким образом, многообещающие реформы, начатые во второй половине 50-х годов не состоялись. Они сошли постепенно на нет и уступили место прежним методам руководства и управления.

Вторая половина 50-х и начало 60-х годов прошла под знаком борьбы демократической и бюрократической тенденций в развитии общественной жизни. В конце этого периода в результате ошибок руководства демократическая тенденция стала ослабевать, что впоследствии послужило прямой предпосылкой для укрепления позиций командно-административной системы.

Одним из результов неосуществившихся преобразований второй половины 50-х — начала 60-х годов явилась отставка Н.С.Хрущева.

В октябре 1964 года неожиданно прозвучало сообщение о том, что внеочередной Пленум ЦК КПСС удовлетворил просьбу Хрущева об освобождении его от обязанностей 1-го секретаря ЦК КПСС, члена Президиум ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.

На Пленуме ЦК в докладе, с которым выступил М.А.Суслов, Н.С.Хрущев обвинялся в волюнтаризме, субъективизме, некомптентности руководства, грубости, личной нескромности и т.д.

Первым секретарем ЦК КПСС на Пленуме был избран Л.И.Брежнев, а на пост Председателя Совета Министров СССР был рекомендован А.Н.Косыгин. Кроме того, было признано целесообразным не соединять в одном лице должности 1-го секретаря ЦК КПСС и Председателя СМ СССР. Освобождение Н.С.Хрущева от первых должностей в партии и государстве подвело черту под одним из наиболее значительных и непростых периодов в истории нашей страны.

Именно тогда была предпринята существенная попытка определить и реализовать новый политический курс страны. Именно тогда советское общество вдохнуло воздух обновления, жило в атмосфере оттепели, переживало переломный момент.

В этот период  в области международной . сохранились позиции Советского Союза как одной из великих держав мира. Не удались попытки диктата США в мировой политике, Советский Союз успешно противостоял им в различных районах земного шара, в значительной мере способствовал крушению колониальной системы путем поддержки национально-освободительного движения.

 В области экономической . наша страна сделала новый крупный шаг вперед, сохранив позиции второй в мире промышленной державы. В 1960 году в результате успешной реализации трех послевоенных пятилеток основные производственные фонды возросли по сравнению с 1940 годом в 3,3 раза. Произведенный национальный доход увеличился в 4,4 раза, производительность общественного труда в народном хозяйстве повысилась в 4 раза.

Крупные сдвиги произошли в области социальной.. Значительно выросли реальные доходы населения, улучшились жилищно-бытовые————————————————————Народное хозяйство СССР за 70 лет. — С.48. условия людей. Только за период с 1950 по 1966 гг. получили квартиры в новых домах или улучшили свои жилищные условия 155 млн. ч. Значительно возрос научно-образовательный потенциал страны.

Но, пожалуй, самыми существенными явились достижения ввоенной области.. Несмотря на огромные трудности, нехватку средств, было проведено полное перевооружение армии на новое ракетно-ядерное оружие, реактивную авиацию и артиллерию. Пехота как род войск изжила себя. Ее заменили механизированные войска. Главным итогом военной политики Советского государства явился срыв планов развязывания мировой термоядерной войны, обеспечение мирных условий экономического строительства.

Не все проводимые преобразования оказались удачными. Многие эксперименты структурного плана в народном хозяйстве показали свою несостоятельность, страна оказалась не готовой к глубинным перестроечным процессам в области политической, экономической и духовной. В значительной степени сказывались еще последствия разрушительной войны, отставание в области научно-технического прогресса, тяжелое бремя гонки вооружений и «холодная война». Необходимы были новые реформы.

Политические и экономические реформы Н.С.Хрущева

   5 марта  1953  года умер И.Сталин,  со смертью которого   завершилась целая эпоха в истории страны.

Уже первые  действия послесталинского политического руководства во главе с Г.Маленковым отражали  попытку  выработать  новую политическую линию.  Решения августовской сессии   Верховного Совета СССР (1953 г.) фактически обозначили поворот к социальным программам.  Свободнее вздохнуло крестьянство,  освобожденное от бремени сверхналога и получившее возможность для развития приусадебного хозяйства.  Заговорили о   материальном интересе.  Менялся и  внешнеполитический  курс,   который определял новый термин — «разрядка».

В дальнейшем политическое руководство,  которое с  сентября  1953  года возглавил Н.С.Хрущев,  стремилось ускорить   ход экономического развития, при этом предпринимались попытки  ввести в действие материальные стимулы.  Особое внимание   было обращено на развитие сельского хозяйства,  началось освоение целинных и залежных земель.За 1954-1956 гг. в районах   Казахстана, Поволжья, Урала и Сибири было освоено 42 млн. га   новых земель, создано 425 зерновых совхозов. В июле 1955 года анализ развития промышленности привел в выводу о  необходимости  ускорения  научно-технического  прогресса  с учетом   разворачивавшейся в мире НТР.

В середине  50-ых годов в стране начались важнейшие политические сдвиги., значительный импульс которым дал ХХ съезд   КПСС  (февраль  1956 года).  Его решения открыли возможности   для многих позитивных перемен, социально-экономическим и политическим реформам, которые затронули практически все сферы   жизни советского общества. Стали меняться прежние подходы во   внутренней и внешней политике.  

   К этому времени окрепло международное  положение  СССР.   Советская  Армия  и  Флот были перевооружены ракетно-ядерным   оружием, о чем заявил на ХХ съезде КПСС министр обороны Маршал  Советского  Союза Г.К.Жуков.  Возросшая экономическая и   оборонная мощь Советского государства и союзных стран поставила  под  сомнение  всю западную политику «с позиции силы».   Соотношение противостоящих военно-политических сил приближалось к равновесию, что позволяло переходить от политики глухой защиты. к разговору на равных.

Опираясь на  анализ тех изменений,  которые произошли в   мире в послевоенный период,  политическим  руководством  был   сделан ряд важнейших выводов по вопросам международного развития,  ставших основой внешнеполитической деятельности  Советского государства.

Во-первых, применительно к новым условиям были рассмотрены идеи политики мирного сосуществования государств с различным социальным строем. Эта политика стала рассматриваться   как долговременная.

Во-вторых, был сделан вывод о возможности  предотвращения мировой войны,  что фатальной неизбежности ядерной войны   нет.

В-третьих, важное значение имел и сформулированный тогда же вывод о расширении возможностей для  перехода  народов   различных стран к социализму.

Эти выводы характерны тем,  что они демонстрировали отказ от некоторых устоявшихся в течении десятилетий представлений о враждебности окружающего мира, которые перестали отвечать новым историческим реальностям.

Следуя обновленным подходам  к  мировым  процессам,  во   второй  половине 50-ых — начале 60-ых годов политическим руководством были предприняты внешнеполитические акции.,  которые,  к сожалению не всегда были последовательны,  но тем не   менее отражали изменившуюся в мире ситуацию  и  противоречивость международной обстановки.

В 1955 году восстанавливаются отношения  с  Югославией,тогда  же  были установлены дипломатические отношения с ФРГ.   По соглашению с КНР и Финляндией Советский Союз ликвидировал   военные  базы  в  Порт-Артуре (КНР,1955 г.) и в Поркалла-Удд   (Финляндия,1956 г.).  Предпринимаются новые шаги  в  области   разоружения:  Советская Армия была сокращена на 2,5 млн. человек,  уменьшены расходы на оборону. В 1958 году СССР в одностороннем порядке прекратил испытания ядерного оружия, а в   1963 году СССР,  США и Англия подписали Московский договор о   запрещении испытаний ядерного оружия на земле, под водой и в   космосе. В эти же годы Советский Союз оказал активную помощь   национально-освободительному движению, предотвратив агрессию   против Египта и Кубы,  само советское  общество  становилось   более открытым.Противоречивость международной обстановки этого времени   проявилась в том, что в 1954 году ФРГ вступила в НАТО, на ее   территории стало размещаться ядерное оружие.  В ответ на это   СССР  и  союзные  страны в мае 1955 года создали Организацию   Варшавского Договора.  Блоковое противостояние усилилось.  В   октябре  1956 года произошли антиправительственные выступления в Венгрии, которые привели к вводу советских войск в эту   страну.  В 1961 году возникла кризисная ситуация в Центральной Европе,  связанная с  усилением  подрывной  деятельности   против ГДР.  Тогда была построена берлинская стена,  ставшая   символом политического разделения мира на Восток и Запад.  В   этом  же  году  была совершена агрессия против революционной   Кубы. В октябре 1962 года возник карибский кризис, в результате которого мир был поставлен на грань ядерной катастрофы.   В итоге интенсивных контактов между руководством СССР и  США   кризис был преодолен. Верх взяло благоразумие.

Следует заметить, что накопление атомного оружия постепенно подводило политических деятелей в мире к пониманию необходимости отхода от  военного  противостояния  и  политики   «холодной войны». Вместе с тем, в стратегическом плане мирового развития политическое руководство ведущих  капиталистических  стран и СССР оставалось на старых позициях.  Крупную негативную роль для СССР сыграл раскол между  Коммунистической партией Китая и КПСС,  который с 1961 года привел к разрыву политических и экономических связей между СССР и  Китаем,  к  конфронтации  вплоть  до враждебности с этой великой   страной Азии.

К середине  50-ых годов многое изменилось и в жизни советского общества..  Оно вышло на новые рубежи своего  развития.  Однако  дальнейшее  его  развитие объективно требовало   проведения преобразований в политической и  социально-экономической сферах.

Процесс обновления начался прежде  всего  с  обновления   демократических основ деятельности Коммунистической партии и   осуждения культа личности Сталина. Критика и осуждение культа  личности  Сталина  прозвучали с трибуны ХХ съезда КПСС в   докладе, с которым выступил Н.С.Хрущев.

В целом  была  дана  открытая  и принципиальная критика   культа личности Салина и его  последствий.  В  этой  критике   признавались  злоупотребления властью,  грубые искажения ленинских принципов социализма, попирание демократии, вопиющие   факты беззакония и произвола.

30 июня 1956 года было принято постановление ЦК КПСС «О   преодолении культа личности и его последствий», которое сыграло важнуюроль в утверждении демократических  принципов  в   стране и партии.

Политическая система нуждалась в коренной перестройке в   связи  с  новой политической обстановкой.  Однако продолжали   сохраняться авторитарные, волюнтаристские методы управления.   Н.С.Хрущев  вместе с постом Первого секретаря ЦК КПСС принял   на себя также пост главы правительства,  Председателя Совета   Министров СССР.

Действия политического руководства,  которое возглавлял   Н.С.Хрущев,не  вызвали глубоких перемен в политической жизни   и в социальной психологии народных масс.  Практически оказались незатронутыми и старые общественные структуры:  власть,   экономические отношения, управление, судопроизводство и пра во, место партии в обществе и т.д.

Вместе с тем, после развенчания культа личности Сталина   и  осуществления  некоторых  демократических преобразований,   полная реставрация порядков старого режима была  уже  невозможной.  Но  командно-административная  система сохранилась,   правда,  уже в несколько смягченном виде.  Это проявилось  в   рецидивах  применения  осужденных  методов сталинского руководства обществом,  в том числе гонении на творческую интеллигенцию, применение силы к выступлениям протеста со стороны   рабочих (Новочеркасск,1962 г.),  в нарушении принципов внутрипартийной демократии, коллективности руководства.

Попытки демократизировать общественную жизнь должны были  найти  адекватное продолжение в экономике.  Послевоенный   восстановительный период закончился — об этом свидетельствовали показатели развития народного хозяйства,  известные успехи в области науки и техники: 1954 г. — первая в мире АЭС,   1956 г.  — атомный ледокол «Ленин»,  реактивный пассажирский   самолет ТУ-104,  1957 г. — запуск в космос спутника, 1961 г.   —  первый  в  мире  полет  советского человека в космическое   пространство.  Имелись крупные достижения в области  физики,   математики, но сохранилось отставание в области ЭВМ, генетики, сельскохозяйственных наук, кибернетики, химии.

Окрепнувшая экономика  позволила  решать  и  социальные   вопросы:  принимается закон о пенсиях, увеличивается продолжительность декретных отпусков для женщин,  отменяется плата   за обучение в старших классах школ и вузах,  вводится обязательное восьмилетнее обучение в школах,  осуществлен перевод   рабочих на шести- и семи-часовой рабочий день,  широко  развертывается  жилищное строительство на основе индустриальных   методов, расширяются права союзных республик, восстанавливаются права репрессированных в годы войны народов:  чеченцев,   ингушей, карачаевцев, калмыков.

Экономическая перестройка второй половины 50-х годов по   замыслу, была призвана решить проблему демократизации управления.: расширить хозяйственные права союзных республик путемпередачи в их ведение вопросов,  которые раньше  решались  в   центре,  приблизить управление к «местам»,  выработать новый   хозяйственный механизм,  сократить управленческий аппарат  и   др.

И объективно и субъективно реформа была  направлена  на   модернизацию  громоздкой  командно-административной  системы   управления экономикой.

В 1957  году  были упразднены отраслевые министерства и   осуществлен переход на территориальный  принцип  управления.   Страна была разделена на 105 экономических районов,  созданы   совнархозы,  что на  первое  время  способствовало  развитию   местной  инициативы и дало положительные результаты.  Однако   уже через короткий период выявилось влияние негативных  тенденций новой системы управления:  быстро расло местничество,   бумаготворчество, терялась отраслевая перспектива развития и   единая научно-техническая политика.

Поиски причин сбоев  экономической  реформы  привели  к   возврату к методам нажима и диктата.

В действиях политического руководства страны по  проведению  преобразований  все больше ощущалась непоследовательность.  Были допущены и ошибки в определении перспектив развития советского общества.Анализ объективных изменений,  которые произошли в мире   и  внутри  страны привели политическое руководство к выводу,   сделанному на ХХI съезде КПСС (январь-февраль  1959  г.),  о   полной и окончательной победе социализма в СССР. Это положение трактовалось как завершение строительства в СССР  первой   фазы  коммунистической  формации  —  социализма и вступлении   страны в новый исторический период развития — в период  развернутого строительства коммунизма.

При этом решение задач строительства коммунизма  мыслилось  главным образом в рамках уже существовавших форм политической и экономической  организации  общества.  Какие-либо   новые формы его организации предложены не были.

В октябре 1961 года на ХХII съезде  КПСС  была  принятатретья  Программа партии,  в которой ставилась задача строительства коммунистического общества,  на что  отводилось  20   лет. Такие сроки явились результатом поспешных умозрительных   выводов, основанных на волюнтаризме.

Жизнь, вместе  с тем,  все более настоятельно требовала   отказа от умозрительных представлений о перспективах общественного развития, властно диктовала необходимость творческого анализа состояния дел в обществе  и  принятия  адекватных   практических шагов.

Однако вместо коренных  преобразований  политических  и   экономических отношений,принципиального пересмотра основ научно-технической политики руководство страны упорно  предлагало различные варианты реорганизации партийного и государственного аппарата.

Венцом этих  реорганизаций  явилось разделение в ноябре   1962 года партийных и советских органов по производственному   принципу,  на  промышленные и сельскохозяйственные.  Абсурдность этих решений показывала,  что  реорганизаторская  деятельность зашла в тупик.

Реформа хозяйственной системы во многом оказалась  формальной. Хозяйственный механизм не обновился и продолжал работать,  ориентируясь на количественные показатели.  Авторитарно-командные отношения в экономике оказались незатронутыми.  Повышения темпов роста  промышленного  производства  не   произошло. Более того, новые капитальные вложения давали все   меньшую отдачу.  Развитие научно-технического прогресса  замедлилось.

Особенно заметное отставание наблюдалось в сельском хозяйстве.  Многочисленные планы подъема сельскохозяйственного   производства оставались нереальными.  Более того, по отношению к сельскому хозяйству во второй половине 50-х годов стали проявляться рецидивы старых  подходов,  то  есть  изъятие   средств из этой отрасли на иные нужды, в том числе было принято решение о ликвидации МТС и продаже сельскохозяйственной   техники колхозам по высоким ценам, о сокращении приусадебныхучастков и части домашнего скота, обложении крестьян высокими налогами и др.

В первой половине 60-х годов  ежегодно  рассматривались   проблемы  развития  сельского  хозяйства.  Однако ситуация в   этой отрасли продолжала ухудшаться.  Критическим  стал  1963   год,  когда  производство  зерна было ниже уровня 1913 года.   Закончилось дело тем,  что страна стала делать массовые  закупки зерна за рубежом.

Жизнь диктовала проведение коренных  преобразований  во   всем народном хозяйстве с учетом требований научно-технической революции.  Развитые капиталистические страны на  основе   НТР  начали  осуществлять переход на интенсивный путь развития.  Наша страна продолжала ориентироваться на экстенсивный   путь и на количественные показатели.

Таким образом,  многообещающие реформы, начатые во второй половине 50-х годов не состоялись.  Они сошли постепенно   на нет и уступили место прежним методам руководства и управления.

Вторая половина 50-х и начало  60-х  годов  прошла  под   знаком  борьбы демократической и бюрократической тенденций в   развитии общественной жизни. В конце этого периода в результате  ошибок руководства демократическая тенденция стала ослабевать, что впоследствии послужило прямой предпосылкой для   укрепления позиций командно-административной системы.

Одним из  результов  неосуществившихся   преобразований   второй  половины  50-х  — начала 60-х годов явилась отставка   Н.С.Хрущева.

В октябре  1964  года неожиданно прозвучало сообщение о   том,  что внеочередной Пленум ЦК КПСС  удовлетворил  просьбу   Хрущева  об  освобождении его от обязанностей 1-го секретаря   ЦК КПСС,  члена Президиум ЦК КПСС и Председателя Совета  Министров  СССР  в  связи  с преклонным возрастом и ухудшением   состояния здоровья.

На Пленуме ЦК в докладе, с которым выступил М.А.Суслов,   Н.С.Хрущев обвинялся в волюнтаризме, субъективизме, некомптентности руководства, грубости, личной нескромности и т.д.

Первым секретарем  ЦК  КПСС  на  Пленуме   был   избран   Л.И.Брежнев,  а  на  пост Председателя Совета Министров СССР   был рекомендован А.Н.Косыгин.  Кроме того, было признано целесообразным не соединять в одном лице должности 1-го секретаря ЦК КПСС и Председателя СМ СССР.   Освобождение Н.С.Хрущева от первых должностей в  партии   и государстве подвело черту под одним из наиболее значительных и непростых периодов в истории нашей страны.

Именно тогда  была предпринята существенная попытка определить и реализовать новый политический курс страны. Именно тогда советское общество вдохнуло воздух обновления, жило   в атмосфере оттепели, переживало переломный момент.

В этот период в области международной. сохранились позиции Советского Союза как одной из великих  держав  мира.  Не   удались  попытки  диктата США в мировой политике,  Советский   Союз успешно противостоял им в различных районах земного шара,  в значительной мере способствовал крушению колониальной   системы путем поддержки национально-освободительного  движения.

В области экономической. наша страна сделала новый крупный шаг вперед,  сохранив позиции второй в мире промышленной   державы.  В 1960 году в результате успешной реализации  трех   послевоенных  пятилеток основные производственные фонды возросли по сравнению с  1940 годом в  3,3  раза. Произведенный   национальный доход увеличился в 4,4 раза, производительность   общественного труда в народном хозяйстве повысилась в 4 раза.

Крупные сдвиги произошли в области  социальной..  Значительно выросли реальные доходы населения,  улучшились жилищно-бытовые условия людей. Только за период с 1950 по 1966 гг.   получили  квартиры в новых домах или улучшили  свои жилищные   условия 155 млн. ч.  Значительно возрос научно-образовательный потенциал страны.

Но, пожалуй,  самыми существенными явились достижения ввоенной  области..  Несмотря на огромные трудности,  нехватку   средств, было проведено полное перевооружение армии на новое   ракетно-ядерное оружие, реактивную авиацию и артиллерию. Пехота как род войск изжила себя. Ее заменили механизированные   войска. Главным итогом военной политики Советского государства явился срыв  планов  развязывания  мировой  термоядерной   войны,  обеспечение мирных условий экономического строительства.

Не все  проводимые  преобразования  оказались удачными.   Многие эксперименты структурного плана в народном  хозяйстве   показали свою несостоятельность, страна оказалась не готовой   к глубинным перестроечным процессам в области  политической,   экономической и духовной. В значительной степени сказывались   еще последствия разрушительной войны,  отставание в  области   научно-технического прогресса,  тяжелое бремя гонки вооружений и «холодная война». Необходимы были новые реформы.

Список литературы

Народное хозяйство СССР за 70 лет.

Образование, культура и быт населения Урала

в первой половине XIX века

Образование и грамотность

После принятия в 1804 г. «Устава учебных заведений» территория Урала вошла в состав Казанского учебного округа. К 1861 г. в каждом уездном городе края были открыты приходские училища. Уездных училищ стало 26. На базе главных народных училищ, созданных в Перми (1808), Вятке (1811), Уфе (1818), открывались гимназии, в которых обучались в основном дети дворян и чиновников.

Помимо школ Министерства народного просвещения, организовывались учебные заведения удельного и духовного ведомств, министерств внутренних дел, государственных имуществ и финансов. В Вятской губернии местной палатой государственных имуществ к началу 1860-х гг. было открыто 217 сельских училищ.

На Южном Урале почти во всех крепостях и укреплениях появились гарнизонные школы и училища Оренбургского казачьего войска. В 1822 г. в Оренбурге было учреждено военное училище (позднее — Неплюевский кадетский корпус) для обучения детей казаков, офицеров, чиновников и местной национальной знати.

В 1800 г. в Перми и Уфе были открыты духовные семинарии. С конца 1820-х гг. открылись церковно-приходские училища, и к 1860-м годам только в Пермской губернии их было 92.

Согласно «Положению о штатах Главного правления Уральских горных заводов» (1847 г.) создавалась трехступенчатая система учебных заведений горного ведомства — школы на каждом заводе, окружные школы во всех шести заводских округах, горное училище в Екатеринбурге. К 60-м гг. XIX в. в казенных округах было 44 заводских школы, 6 окружных училищ. Позднее в Екатеринбурге открылось Уральское горное училище.

Учебные заведения имелись и на частных заводах Демидовых (Выйское заводское училище), Лазаревых, Строгановых и других предпринимателей, в них обучались и основном дети крепостных служащих и мастеровых.

С 30-х гг. XIX В. появились первые женские учебные заведения: девичье училище в Оренбурге (1832 г.), частный пансион благородных девиц в Перми (1842 г.). С конца 50-х ГГ.XIX в. открылись женские училища в Перми и Екатеринбурге, воскресные школы в Перми.

Об уровне грамотности в первой половине XIX в. судить трудно. В 1806 г. при переписи грамотных крестьян Вятской губернии в 6 уездах (Глазовский, Елабужский, Котельнический, Нолинский, Слободской, Яранский) было учтено 2201 человек (0,77% населения этих уездов). При этом почти совсем не учитывались старообрядцы, среди которых было особенно много грамотных.

Духовное образование на Урале

Отличительной чертой духовного сословия была его замкнутость, во многом объяснявшаяся тем, что иносословным ученикам был практически запрещен доступ в духовные учебные заведения, тогда как все сыновья представителей духовных ассоциаций обязаны были пройти курс обучения в духовной школе, причем чем выше был уровень полученного ими образования, тем больше препятствий ставило законодательство для их выхода из духовного сословия. К началу XIX в. Урал обслуживали три духовные семинарии — Вятская, Казанская и Тобольская. Хотя обучение в семинарии считалось обязательным, большинство семей духовенства не имело возможности отправлять туда своих сыновей и оплачивать их пребывание в семинарии до конца курса. Поэтому по-прежнему преобладало домашнее обучение, а избыток мест в штатах приходских церквей позволял и при весьма незначительной профессиональной подготовке достигнуть священнического сана.

Хотя в 1800 г. открылись Пермская и Оренбургская семинарии, в целом положение с церковными кадрами не изменилось. В 1818 г. была предпринята реформа духовной школы. Россия делилась на четыре духовно-учебных округа, возглавлявшихся духовными академиями (Петербургской, Московской, Киевской и Казанской). Уральские епархии входили в Казанский округ, но открытие Казанской духовной академии произошло лишь в 1842 г., а до этого времени Казанский округ был присоединен к Московскому.

В середине XIX в. духовные школы всех уровней объявлялись доступными для учеников разных сословий. В 1850 г. были отменены постановления, принуждавшие священно служителей обучать своих сыновей в духовных учебных заведениях. Однако реальные изменения в положении духовенства были значительно меньше тех, на которые рас-считывало правительство. Выход из сословия действительно увеличился, но вступление в него иносословных по-прежнему было затруднено. В то же время и представители низших сословий смогли воспользоваться открытостью духовной начальной школы, стоимость обучения в которой было ниже, чем в соответствующих светских учебных заведениях.

Литература и фольклор

В первой половине XIX в. на Урале продолжалось развитие традиций местного летописания, в том числе в горнозаводских районах (Невьянск, Нижний Тагил). Публицистические и полемические произведения, направленные против произвола церковных и гражданских властей, создавались в среде старообрядцев. В рукописной традиции складывался новый жанр «родословий» (об истории старообрядческих согласий в России и на Урале).

В начале XIX в. появляются уральские поэты и писатели из различных слоев общества: крепостной князей Голицыных И. И. Вараксин выпустил поэтический сборник в Петербурге (1807 г.), учитель Пермской гимназии В. Т. Феонов публиковал стихи в журнале «Вестник Европы».

Особое влияние на развитие литературы края оказали живший в Перми поэт и писатель Е.А. Вердеревский, поэты-декабристы П.М. Кудряшов, В.К. Кюхельбекер, сосланные в Оренбург Г.С. Винский, Т.Г. Шевченко, живший в Перми и Вятке в 1835—1837 гг. А.И. Герцен, преподававший в пермской гимназии П.И. Мельников-Печерский (создавший здесь «Дорожные записки по пути из Тамбовской губернии в Сибирь». 1839—1842 гг.), работавший в Вятке М.Е. Салтыков-Щедрин.

В первой половине XIX в. на Урале по-прежнему были широко распространены фольклорные сюжеты: древнерусские былины, исторические песни, легенды и предания, связанные с историей края. В 1833 г. предания о Пугачеве и его сподвижниках, народные песни записывал в Оренбургском крае А.С. Пушкин. В.И. Даль использовал материалы уральского происхождения при составлении «Пословиц русского парода» и «Толкового словаря живого великорусского языка», под псевдонимом «Казак Луганский» он обработал и издал сказки Южного Урала. Часть фольклорных материалов Даля и шадринского краеведа крестьянина А. Я. Зырянова вошли в сборники «Песни, собранные В.П. Киреевским» и «Русские народные сказки», изданные А.Н. Афанасьевым. Крестьянский, горнозаводской, казачий фольклор собирали И. И. Железное, И.М. Рябов, Д.П. Шорин и др.

Библиотеки и книгоиздание

К середине XIX в. собраниями книг по-прежнему располагали монастыри, однако в них почти не осталось рукописей и изданий XVI—XVII вв. Значительной по объему и интересной по составу была библиотека Вятской духовной семинарии.

Многотысячным книжным фондом по-прежнему располагали старообрядцы-крестьяне, жители заводов, купцы и мещане. Часть книг принадлежала старообрядческой общине, но многие являлись личной собственностью ее членов.

Главной конторы Екатеринбургских заводов. В библиотеке при Выйском училище в 1821 г. имелось 2 512 томов. Значительными по объему были личные библиотеки некоторых служащих Нижнетагильских заводов. В принявшей первых читателей в 1812 г. библиотеке училища при Чермозском заводе Лазаревых к 1848 г. находилось 2 354 книги

В это время созданы первые публичные библиотеки в Перми и Сарапуле (1835 г.), Уфе (1836 г.), Вятке (1837 г.), Кунгуре (1840г.). В некоторых городах библиотеки, ставшие позднее общедоступными, начинали действовать как ведомственные — например, первая в Оренбурге библиотека губернской канцелярии (1854 г.).

Несколько частных библиотек владельцы предоставили для общего пользования в конце 50-х гг. XIX в. (А.И. Иконников и А.Г. Воскресенский в Перми, А. А. Красовский и П. П. Хохряков в Вятке и др.). В 1854 г. усилиями А. Н. Зырянова и Д.Д. Смышляева в с. Иванищевском Шадринского уезда была устроена библиотека для крестьян.

Значительные по объему личные библиотеки были не только в губернских городах и крупных заводских центрах, но и у жителей отдаленных уездов, к примеру, в библиотеке верхотурского купца Я.Я. Кузнецова насчитывалось не менее 1 890 томов.

Вслед за созданной ранее пермской типографией появились типографии в Уфе (1801 г.), Екатеринбурге (1803 г.), Оренбурге (1827 г.). Они печатали казенные бумаги, а иногда и книги. В начале века в уральских типографиях были изданы труды Н. С. Попова, И.Ф. Германа, И.В. Жуковского, В. И. Даля, В.М. Черемшанского и др. Начало периодической печати в крае было положено изданием с 1838 г. «Оренбургских губернских ведомостей» (до 1865 г. они выходили в Уфе).

Наука и техника

В первой половине XIX в. на Урале работали научные экспедиции, в которых участвовали крупные русские и зарубежные ученые. В 1847 г. Русское географическое общество послало на Северный Урал экспедицию для изучения границы между Европой и Азией (работала под руководством Э.К. Гофмана до 1859 г.), получившую дополнительные сведения о природе и населении Урала и содействовавшую дальнейшему освоению края.

Развитие горнозаводской промышленности нашло отражение в трудах И.Ф. Германа, в работе преподавателя Екатеринбургской горной школы А.С. Ярцова «Российская горная история», в книге А.Ф. Дерябина «Историческое описание горных дел в России от самых отдаленных времен до нынешних» (1804 г.), а также в публикациях «Горного журнала» (выходил в Петербурге с 1825 г.).

Растительный и животный мир Урала были описаны в работах А. Лемана, X. Ф. Лессинга, Н.И. Стражевского, А.Е. Твплоухова, Г.Е. Щуровского, Э.А. Эверсмана и др. На Урале жили и работали известные деятели медицины — И.В. Протасов и Т. Ф. Успенский.

Собирателями и издателями историко-краеведческих материалов на Урале были В.Н. Верх («Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей»), Ф.А. Волегов («Исторические сведения о графах Строгановых», «Историко-статистические таблицы на пермские имения гг. Строгановых» и др.), Ф.А. Прядильщиков («Летопись губернского города Перми»), B.C. Юматов («Мысли об истории Оренбургской губернии» ),А.Н. Зырянов («Материалы для описания Шадринского уезда», «Материалы для истории заселения зауральского края»), И.М. Рябов («Былины и временность Нижнетагильских заводов»), А. Вештомов («История вятчан»). Много краеведческих материалов было опубликовано в двух томах «Пермского сборника», изданных в Москве Д. Д. Смышляевым в 1859-1860 гг.

Первые археологические раскопки на Урале проводились усилиями краеведов-энтузиастов: в Прикамье — В.Н. Верхом (1820 г.), в Нижнетагильском округе — И.М. Рябовым и Д.И. Шориным (30—50-е гг. XIX в.), в Шадрин-ском уезде —А.Н. Зыряновым (с 50-х гг. XIX в.), в пермских вотчинах Строгановых — Ф.А. Волеговым.

С 20-х гг. XIX в. центром накопления и распространения научных знаний и наблюдений становится Екатеринбург, где были созданы Горное общество (1825 г.), одна из первых в России магнитных и метеорологических обсерваторий (1836 г.), «музеум» (1834 г.), ставший вскоре одним из богатейших в мире собраний полезных ископаемых. В это же время открылись для посетителей музей природы Южного Урала при Неплюевском военном училище (1831 г.), «Музей естественных произведений Оренбургского края» (конец 30-х гг. XIX в.) в Оренбурге, музейная комната при конторе нижнетагильских заводов Демидовых (1836″ г.) и др.

Первая половина века стала и временем технических Изобретений и усовершенствований в области гидротехники, механики, машиностроения. металлургии, золотодобычи.,

Декоративно-прикладное искусство и живопись

В XIX в. на Урале продолжали развиваться традиционные художественные направления (пермская деревянная скульптура, народная роспись по дереву и металлу). Лакокрасочная роспись железных изделий получила развитие на нижнетагильских заводах, излюбленными мотивами были растительный орнамент, птицы и пейзажи, а также жанровые и мифологические сцены (мастера Худояровы, Дубасниковы и др.). Подносный промысел способствовал появлению на нижнетагильских заводах династии живописцев Худояровых. Особой известностью пользуется серия работ П.Ф. Худоярова, изображающих

заводское производство («Листобойный цех» и др.), а также картина И. Ф. Худоярова «Гулянье на Лисьей горе». Картины с видами Нижнетагильского завода создавали приезжавшие на Урал живописцы В.Е. Раев и П.П. Веденецкий (30-е гг. XIX в.). Серия зарисовок Златоуста выполнена местными художниками (И.П. Бояршинов 1827 г.), уральские рисунки есть в путевом дневнике В.А. Жуковского (1837 г.).

Своеобразным явлением уральской живописи стало творчество иконописцев-старообрядцев Невьянской школы (мастера Богатыревы, Романовы, Чернобровиныищ).

Художественное холодное оружие изготовлялось с 1817 г. на Златоустовской фабрике. Уральцы украшали клинки не только орнаментом, но и сюжетными (в том числе батальными) сценами (мастера И. Бушуев, И. П. Бояршинов, А. И. Бушу ев, П. Уткин, Ф.А. Тележников и др.).

Высокохудожественные произведения камнерезного искусства создавались мастерами Екатеринбургской гранильной фабрики: валы и чаши из разноцветных яшм, родонита и малахита. Особенного совершенства достигло искусство «русской мозаики», применявшееся при изготовлении предметов из малахита и лазурита. Многие изделия фабрики выполнялись по рисункам известных архитекторов (А. Воронихина, К. Росси, А. Брюллова, К. Тона и др.) Пользовались известностью изделия Горнощитского мраморного завода (закрыт в 1858 г.).

Театр, музыка

Народная культура Урала сохранила театральные традиции, в том числе в форме ярмарочно-балаганных представлений. В начале XIX в. появились крепостные театры в вотчинах Лазаревых, Строгановых: драматический кружок на Очерском заводе(1807 г.), театр в с. Ильинском (20-е гг. XIX в.), театр в Усолье (50-е гг. XIX в.). Актерами были в основном крепостные служащие.

В 1843 г. в Екатеринбурге открылся первый на Урале театр с постоянной профессиональной труппой (антрепренер П. А. Соколов). Наряду с водевилями и мелодрамами в нем ставили «Аскольдову могилу» А.Н. Верстовского, «Сомнамбулу» В. Беллини, «Ревизора» Н.В. Гоголя и другие произведения классического репертуара. Театр выезжал на гастроли (в Пермь, на Ирбитскую ярмарку). В 1849 г. появился театр в Перми.

Своеобразным очагом музыкальной культуры стал Оренбург, где было немало любителей музыки и подолгу проживали профессиональные музыканты и композиторы (В.М. Верстовский, А.А. Алябьев и др.). Музыкальные вечера в 50-х гг. XIX в. устраивались местной интеллигенцией не только в губернских, но и в уездных городах (Елабуга, Глазов и др.). В Перми, Оренбурге, Екатеринбурге, на Златоустовском и Богословских заводах имелись гарнизонные и заводские оркестры.

Архитектура

С конца XVIII в. господствующим направлением в архитектуре Урала стал классицизм. Постройки в новом стиле появились в вотчинных центрах крупных землевладельцев (Абамелек-Лазаревых, Всеволожских, Голицыных и др.). Обычно это были новые здания церквей, реже — усадебные дома. В стиле классицизма возведен комплекс гражданских построек в строгановском Усолье, Гостиный двор в Перми (1802 г.), здание магистрата, лабораторный корпус Главной конторы горных заводов, Гостиный двор, дома купцов Казанцева, Рязанова, Расторгуева в Екатеринбурге.

Период расцвета классицизма на Урале отмечен деятельностью плеяды талантливых архитекторов: АЛ. Витберга, И. И. Свиязева, М.Н. Малахова, С.К. Дубина, А.З. Ко мapoва.

Ряд интересных архитектурных построек был создан в первой половине XIX в. И на Южном Урале (дом заводовладельца в Кыштыме, сооружения Ф.А. Тележниковаа на Златоустовском заводе и др.), но главными центрами крупного каменного строительства оставались Екатеринбург, Прикамье и нижнетагильские заводы. К середине столетия почти все заводские комплексы Урала были каменными. В архитектуре Урала сказывалось влияние столичных архитекторов (М.Ф. Казакова, А.Д. Захарова и др.), но наиболее талантливым мастерам удалось выработать свою, узнаваемую манеру (к примеру, влияние проектов М.П. Малахова прослеживается во многих постройках Среднего и Южного Урала).

1840—1850-е гг. отмечены кризисом классицизма на Урале. В этот период произошла смена художественных поколений, но он не дал новых ярких имен в архитектуре Урала.

Быт

Внешний облик уральских поселений заметно изменился: в городах, заводских поселках и даже во многих крупных селах и деревнях стала преобладать разбивка на улицы и кварталы. Новые дома строились по плану на участках, отводимых местным начальством.

Из Петербурга присылали («образцовые» проекты домов, однако каменных и деревянных оштукатуренных жилых зданий, настойчиво рекомендуемых столичными архитекторами, строилось сравнительно немного и более всего в заводских поселках, где жили иностранцы.

Жилые строения местного населения оставались разнообразными, что придавало даже поселкам со стандартизированной застройкой живописность и индивидуальность. Дома по-прежнему возводились в составе усадеб с хозяйственными постройками и участками огородов. В южных уездах усадьбы были с открытыми дворами, в северных и центральных уездах преимущественно с крытыми, хотя со временем для открытых дворов возрастала.

В лесной зоне дома, как и в более раннее время, ставили обычно на стойки-столбы (метровые в обхвате чурбаны из лиственницы), а на юге-из камня. К середине столетия заметное распространение получили и дома на фундаменте. Преобладали трехраздельные жилища типа «изба-сени-горница». Однако еще широко были распространены и трехкамерные дома раннего вида; «изба-сени-клеть». У крестьян сени, как правило, не имели потолка.

В городах, заводских поселках и крупных селах появилось больше домов-пятистенков, началось строительство шестистенков. Богатые большесемейные хозяева стали заводить двухэтажные дома.

К середине XIX в. белые избы практически вытеснили курные, черные, которые сохранялись преимущественно в глухих местах, в основном на северо-западе.

Изменения в интерьере жилища были не слишком заметными. Почти четверть жилого пространства избы традиционно занимала огромная русская печь, глинобитная или кирпичная, возвышавшаяся в углу, справа или слева от входа. Остальная часть помещения делилась на три главных сектора: подпорожье — место у дверей под полатями, настланными между печью и продольной стеной избы, путь (или середа) для стряпни, красный угол — по диагонали от печи, отделяемый от кути занавеской или дощатой перегородкой (красный угол называли еще передним, чистым, почетным, святым — здесь на обычной полочке или в шкафу-божнице стояли иконы, а ниже находился обеденный стол). Между печкой и продольной стеной устраивалась западня — деревянный короб высотой около 30 см от пола, с задвижной крышкой, Кухонный залавок через западню попадали на лестницу, ведущую в подклет или нижний этаж.

Новым было то, что печь иногда ставили не в углу, а на середине избы, устьем к входу. В горницах, как правило, перестали устанавливать полати. Стены могли штукатуриться или обиваться обоями, украшаться картинами, зеркалами. Появилась многоцветная кистевая роспись стен, потолков, припечных досок и пр., но широкое распространение она получила позднее.

Более разнообразной стала мебель. Даже в крестьянских домах появились стулья, табуреты, шкафы, кровати. Многие сельские и городские жители специализировались на изготовлении мебели.

Мебельное производство было особенно развито в Вятской губернии. Для массового потребителя изготовлялась мебель, покрытая масляной краской или лаком.

Отмеченные новые черты в интерьере и конструкции жилища наблюдались и у тех групп живших на Урале народов, материальный быт которых был схож с бытом русских. Правда, проявлялись они с меньшей интенсивностью и некоторым запозданием.

При этом русская домостроительная техника продолжала распространятся в среде манси, ханты, марийцев, удмуртов, татар и башкир.

Известный фольклорист Н.Е. Ончуков, побывавший у манси, живших на Вишере, так отзывался об их жилище: «Изба обыкновенная, с иконами, столом в переднем углу, с лавками по стенам и всей прочей совершенно русской крестьянской обстановкой». Многие манси Верхотурского уезда, оставившие традиционные юрты и переселившиеся в русские избы, имели в середине XIX в. Открытые и глухие дворы с хлевами для скота и поветами. Состоятельные хозяева заводили трехкамерные дома, бедные, по замечанию наблюдателя, довольствовались «одной избой с сенями или без сеней».

У марийцев Среднего Урала в домах сохранились от старого, как правило, только две детали: окно на «кухне» в стене под потолком и котел, «вмазанный» возле устья печи. Те из марийцев и удмуртов, кто жил на землях башкир, в быту испытывали сильное башкирское влияние. Они заимствовали многое из внутренней обстановки башкирского жилища. Значительную часть жилого помещения занимали нары, которые делались на высоте 40-50 см от пола во всю длину комнаты. Нары являлись обязательной и универсальной принадлежностью жилища тюрских народов. На них отдыхали, работали, держали сундуки с постельными принадлежностями. Вместе с тем в домах зажиточных башкир и татар, живших на Среднем Урале, преобладающим становился русский вариант внутренней планировки: появились полати над входом, западни для входа в подклет, лавки и полки вдоль стен. Имелись у них также кровати, стулья, столы, шкафы.

Одежда представителей народов Урала сохраняла этническое своеобразие в большщей степени, чем жилище. Получили распространение разные дополнения и изменения в крое рукавов, подола, украшения рубахи вышивкой, позументом, цветными полосками ткани. Вместо белго холста, из которого шились и женские и мужские рубахи, в первой половине XIX в. Под влиянием русских начали использовать домотканую пестрядь, а в середине столетия-фабричные ткани. От русских в обиход мужчин-марийцев вошли штаны с широким шагом, рубахи-косоворотки, шубы с отрезной талией, темные кафтаны без отделки. Продолжался процесс сближения с русским костюма мужчин коми, ханты, манси, удмуртов. Одежда башкир и татар менее других была подвержена изменениям, взаимообмена в костюме у этих народов с русскими по-прежнему не наблюдалось.

Русское население тоже оставалось верным традициям. У женщин-крестьянок преобладал комплект с сарафаном. Сарафаны с рубахами носили также горожанки, казачки, жительницы заводских поселков.

У женского заводского населения появились и новые формы одежды: парочка (юбка с кофтой) и платье, из верхней одежды — пальто, из головных уборов — наколка, шаль, косынка, из обуви — башмаки. Жены и дочери заводских служителей, как и городской верхушки, выглядели, по словам очевидца, «настоящими барынями». Мужья их носили сюртуки, жилеты, манишки, шинели и другую «общую европейскую одежду». Мужчины-рабочие ходили в суконных кафтанах, красных рубахах, сапогах со складками и сафьяновой строчкой. Вместо крестьянских валяных Крестьянская девушка колпаков на головах у них были круглые шляпы и фуражки.

Новые веяния проникали и в крестьянскую среду: в районах ремесленно-торговой деятельности крестьянки стали носить парочку, мужчины — ситцевые и нанковые рубахи на кокетке, штаны без соединительной вставки из плиса, кафтан-халат из голубой нанки. Зимний гардероб пополнился шубой с борами на спине. Парни-щеголи красовались в плисовых и поярковых шляпах, фуражках-картузах. К середине XIX в. традиционные женские головные уборы в селе стали вытесняться моршнями и наколками.

В питании жителей Урала особых изменений не наблюдалось. Правда, у охотников, рыболовов и оленеводов семерных районов гораздо большее место стал занимать хлеб. Получили распространение картофельные блюда. Рацион заводчан мало отличался от крестьянского. Из популярных у нижнетагильцев блюд упоминаются пельмени, а из напитков— чай, вошедший в обиход в конце XVIII в.

Особым разнообразием отличался праздничный стол. На Урале, как и по всей России, умели весело отмечать календарные , храмовые, семейные праздники, любили ездить в гости и принимать гостей. К празднику наваривалось несколько бочонков разного пива, делался запас вина, приготовлялись пироги с разнообразной начинкой, блины, оладьи, похлебки из мяса, жаркое, холодцы нескольких видов, сырники и пр. Десертом служили пряники, орехи, изюм, ягоды, варенные в сладком сусле.

Праздники играли важную роль в сближении народов, поскольку в них могли участвовать люди разных национальностей. Запретов на участие в них по этническому признаку (как и по сословному, территориальному и др.) на Урале не существовало. Праздничный эмоциональный настрой способствовал установлению взаимопонимания, дружеских взаимоотношений и, в конечном счете, культурному взаимообогащению.

Список используемой литературы

1. История Урала с древнейших времен до наших дней: Учебник для 10-11-х классов общеобразовательных учреждений/Кол. Авторов. Под общ. Ред. И.С. Огоновской, Н.Н. Попова.-Екатеринбург: ИД «Сократ», 2003.

Министерство образования РФ

Министерство образования, культуры и спорта Калужской области

Управление образования г. Калуги

Средняя школа №5 г. Калуги

РЕФЕРАТ

«Репрессии и голод 1930-х годов в России»

Калуга

2007

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. С чего все начиналось

Глава 2. Насильственная коллективизация и раскулачивание

Глава 3. Великий голод

Глава 4. «Социально-чуждые элементы» и циклы репрессий

Заключение

Список литературы

Приложение

Введение

«Как и всякий, кто не может рассчитывать на любовь сограждан,он должен был оградить свою власть страхом». Тит Ливий (о последнем царе Рима-Тарквиниии).

Удивительно, эти слова принадлежат человеку, жившему более 2-ух тысяч лет назад. Начиная эту работу, я ещё не представляла масштабы трагедии разыгравшейся в нашей стране в 30-ые годы. Массовые репрессии, страшный голод, большая смертность, постоянный страх за жизнь свою и за жизнь своих близких стали ужасающей реальностью существования «строителей коммунизма» в созданном ими же государстве. Почему случилось, что богатейшая страна: Советский Союз в буквальном смысле слова вымирала? Мне хотелось найти ответ на этот вопрос в своей работе и понять сущность происходящего в те годы.

Социально-экономическое положение СССР в 20-30годы ХХ века С начала 1923 года и до конца 1927 года, то есть на период около пяти лет, в противостоянии Советской власти и общества, наступила кратковременная передышка. Борьба за дело Ленина, умершего 21 января 1924 года, была окончена. Крестьянство, составлявшее 85% населения страны, попыталось восстановить связи на внутреннем рынке, продавать свою продукцию. Это было названо большевиками «эсеровщиной», то есть «господством социал-революционного сознания». Механизмы рынка, разрушенные в период с 1914 по 1922 год, частично признанные властью, снова начали действовать. Заметно расцвело ремесленничество, недоимки и голод в деревнях стали более редкими, крестьяне снова насытились. Однако затишье этих нескольких лет не могло снять глубокие противоречия между правящим режимом и обществом, не забывшим насилие, жертвой которого оно стало.(К октябрю 1923 года в 355 лагерях уже содержалось 68297 лишенных свободы в 207исправдомах-48163 в 105 тюрьмах-16765 и еще 1041 несовершеннолетних!!) У крестьян причин для недовольства было немало. Закупочные цены на сельскохозяйственные продукты были очень низки, а налоги были непосильны. Крестьяне чувствовали себя в стране гражданами второго сорта, жаловались на многочисленные злоупотребления представителей Советского государства Многие большевистские руководители считали деревню «средой, кишащей кулацкими элементами, социал-революционерами, попами, бывшими помещиками, которых еще не успели «убрать». Рабочий класс тоже оставался «под высочайшим наблюдением». Эта социальная категория всегда подозревалась в сохранении связей с враждебным советской власти миром деревни. На каждом предприятии были свои тайные осведомители, выявлявшие слова и поступки, «крестьянские настроения». В докладах органов ГПУ рабочий класс делился на «враждебные элементы», находящиеся под влиянием контрреволюционных групп, на «политически отсталых», в основном недавно приехавших из деревень, а также на тех, кто еще могут стать «политически сознательными».

Глава 1. С чего всё это начиналось

После нескольких лет ошеломляющего роста численности организация ГПУ вдруг столкнулась с некоторыми трудностями, связанными с передышкой в реорганизации общества. В 1924-1926 годах некоторые руководители, считали, что нужно ограничить численный состав органов ГПУ, дела которого шли на убыль. В первый и единственный раз вплоть до 1953 года численный состав органов ГПУ был значительно сокращен.Их численность составила приблизительно 26.000 гражданских лиц и 63.000 военных. Многие декреты, принятые в 1922-1923 годах, ограничивали компетенцию ОГПУ делами о шпионской деятельности, бандитизме, фальшивомонетчиках, «контрреволюционерах». В этих преступлениях ОГПУ было единственным судьей и его специальная коллегия могла приговорить к ссылке и поселению на жительство в места, находящиеся под надзором (сроком до трех лет), к содержанию в лагере или даже к смертной казни. В 1924 году из 62.000 начатых ОГПУ дел, немногим более 52.000 были проведены через обычный суд. ОГПУ оставил в своей подсудности 9000 дел, что составляет значительную цифру. Николай Крыленко пишет:

«Условия жизни депортированных и сосланных на поселение в затерянные углы Сибири лиц, без малейших средств к существованию, ужасающи. Туда ссылают наряду с семидесятилетними стариками юношей восемнадцати-девятнадцати лет из учащейся молодежи, духовенство, старух, «принадлежащих социально-опасным элементам». В докладе о деятельности ОГПУ в 1924 году политическая полиция сообщала:

— арестовано 11453 «бандита», из которых 1858 были расстреляны на месте;

— задержано 926 иностранцев (357 высланы из страны) и 1542 «шпиона»;

— предупреждено «восстание белогвардейцев» в Крыму (132 человека расстреляны по этому делу);

— проведена 81 «операция» против групп анархистов, в ходе которых осуществлено 266 арестов;

— «ликвидировано» 14 меньшевистских организаций (540 арестованных), 6 организаций правых эсеров (152 арестованных), 117 организаций «различных интеллигентов» (1.360 арестованных), 24 организации «монархистов» (1245 арестованных), 85 «церковных организаций» и «сектантских объединений» (1765 арестованных), 675 «кулацких групп» (1148 арестованных);

— высланы с помощью двух операций в феврале и июле 1924 года 4500 «воров», «рецидивистов» и «нэпманов» (торговцев и мелких предпринимателей) из Москвы и Ленинграда;

— взяты под надзор 18200 «социально опасных лиц»;

— под наблюдением также находятся 15501 предприятие и управление ими;

— вскрыто и прочитано 5.078.174 письма и другой корреспонденции. Функции тайной полиции не были ограничены, она по-прежнему обеспечивала защиту от внутренней угрозы. Основные принципы уголовного законодательства СССР, принятые 31 октября 1924 года значительно расширяли определение контрреволюционных преступлений и вводили понятие «лицо социально опасное». Закон включал в «контрреволюционные преступления» всякие виды деятельности, которые, не имея целью непосредственно свержение и ослабление советской власти, были тем не менее «правонарушением», «посягательством на политические или экономические завоевания пролетарской революции». Таким образом, закон наказывал не только за прямые намерения, но также за намерения случайные или косвенные. Кроме того «социально опасным… считалось всякое лицо, совершившее общественно опасный поступок, имеющее отношения с преступной средой или осуществлявшее в прошлом такую деятельность, которая признана «социально опасной». Привлеченные в соответствии с этими очень неточными критериями лица могли быть приговорены к наказанию даже в отсутствии всякой вины. Было разъяснено, что «суд может принимать меры социальной защиты от лиц, признанных социально опасными, либо действительно совершивших определенное преступление, либо привлеченных в качестве обвиняемых по какому-либо преступлению и оправданных судом, но остающихся социально опасными». Все эти положения, введенные в 1926 году, среди которых фигурирует знаменитая 58 статья Уголовного кодекса, с ее четырнадцатью пунктами, определяющими, что такое контрреволюционные преступления, давали законное основание для усиления террора. Дзержинский пишет: «Необходимо очистить Москву от паразитических элементов и спекулянтов. Необходимо создать в ГПУ специальный отдел по колонизации, который бы финансировался за счет конфискаций… Нужно заселить паразитическими элементами (вместе с их семьями) из наших городов неблагополучные в климатическом отношении зоны нашей страны как это предусмотрено правительственным планом… Во что бы то ни стало мы должны очистить наши города от тысяч спекулянтов и процветающих в них паразитов… Эти паразиты пожирают нас. Из-за них нет товаров для крестьян, цены повышаются, а наш рубль падает. ГПУ должно решительно заняться этой проблемой, проявляя как можно больше активности».

В течение относительно спокойных лет НЭПа с 1923 по 1927 год граничащие с Россией республики Закавказья и Средней Азии стали местом наиболее масштабных и кровавых репрессий. Эти страны, в большинстве своем яростно сопротивлявшиеся русским завоеваниям еще в XIX веке, все-таки были завоеваны и подавлены большевиками: Азербайджан в апреле 1920 года, Армения в декабре 1920 года, Грузия в феврале 1920 года, Дагестан в конце 1921 года, а Туркестан с Бухарой осенью 1920 года. Завоеванные, они продолжали оказывать сильнейшее сопротивление «советизации», поднимались восстания. Главный очаг восстаний находился в долине Ферганы. Фергана была завоевана Красной Армией в сентябре 1920 года, но восстания продолжились с новой силой. Война по «усмирению» восставших была по сути «колониальной войной». Большой сектор Восточного отдела ГПУ занимался Закавказьем. В первой половине двадцатых годов Дагестан, Грузия и Чечня были в особенности затронуты репрессиями. Дагестан противостоял советскому проникновению вплоть до 1921 года. Из-за большого восстания горцев борьба приняла характер священной войны против русских захватчиков. Она длилась больше года, но некоторые регионы так и не удалось смирить, даже ценой массированных бомбардировок и жертв среди гражданского населения, они покорились только в 1923-1924 годах.

После трех лет независимого существования под властью меньшевистского правительства Грузия оказалась занятой Красной Армией в феврале 1921 года, но партия большевиков здесь оказалась немногочисленной; за три года после прихода ее к власти она сумела принять в свои ряды только десять тысяч членов, в то время как ей приходилось противостоять мощному слою антибольшевистски настроенной интеллигенции и знати, а это были сотни тысяч человек, а в организации меньшевиков в 1920 году здесь насчитывалось более шестидесяти тысяч членов. Меньшевистские руководители к концу 1922 года сумели организовать совместно с другими антибольшевистскими партиями тайный Комитет независимости Грузии, который подготовил восстание. Начавшись 28 августа 1924 года в маленьком городе Чиатуры, восстание охватило за несколько дней пять из двадцати пяти районов Грузии. Под подавляющей силой противника, оснащенного артиллерией и авиацией, восстание было подавлено за неделю. С 29 августа по 5 сентября 1924 года 12578 человек были расстреляны.Размах репрессий был настолько велик, что вызвал беспокойство Политбюро. Руководители партии отправили в ЧК Грузии напоминание о том, что существует приказ не устраивать массовых и чересчур многочисленных казней без специального разрешения из центра. Тем не менее многочисленные казни продолжались долго. В 1924 году, новый режим начал обширную операцию по усмирению Чечни, где население не признавало советской власти. Этот период, тоже стали называть «апогеем НЭПа».

В начале 1928 года сразу после удаления троцкистской оппозиции, для сталинского Политбюро главным врагом остается, как и десять лет назад, крестьянское большинство. Хотя сельское хозяйство заметно поднялось после катастрофы 1918-1922 годов, оно все равно был слабее чем государство. Сторонники Сталина — как, впрочем, и его противники Бухарин, Рыков и Каменев — прекрасно знали в 1928 году, чего может стоить новое наступление против крестьянства. «Вы получите крестьянскую войну как в 1918-1919 годах», — предупреждает Бухарин. Сталин к этому был готов, какой бы ни была цена победы. Он знал, что на этот раз власть выйдет победительницей

Срыв плана хлебозаготовок в конце 1927 года дал Сталину искомый предлог. Ноябрь 1927 года был отмечен заметным падением поставок сельскохозяйственной продукции в государственные закрома, который принял катастрофические размеры в декабре. В январе 1928 года стало ясно, что несмотря на хороший урожай, крестьяне обеспечили поставки только 4,8 миллиона тонн, вместо 6,8 миллионов тонн предыдущего года. Понижение цен на закупку сельскохозяйственной продукции, дороговизна и нищета, отсутствие промышленных товаров, всеобщее недовольство крестьянства правящей властью — вызвали кризис, который Сталин назвал «кулацкой забастовкой». Сталин и его сторонники воспользовались этим недовольством как предлогом для того, чтобы вновь начать репрессии. Сталин заявил: «виновные в этих безобразиях должны понести справедливое наказание». 14 января 1928 года Политбюро направило местным властям циркуляр с требованием «арестовать спекулянтов, кулаков и других дезорганизаторов рынка и политики цен». Для наказания непокорного крестьянства было издано постановление в предписанные сроки сдать по заниженным ценам — в три-четыре раза дешевле, чем на рынке — свою сельскохозяйственную продукцию. Статья 107 Уголовного кодекса предусматривала заключение на три года в тюрьму за любую попытку поднять цену, и это широко использовалось. Налоги для кулаков были увеличены в десять раз за два года. ОГПУ приступило также к закрытию рынков, а эта мера касалась уже не только зажиточных крестьян. За несколько недель весь использованный арсенал средств свел на нет передышку, которая наладила отношения между властью и крестьянством. Вскоре власти силой добились выполнения плана хлебозаготовок с несколько худшими показателями, чем в 1927 году, однако на следующий год крестьяне, как во времена военного коммунизма, отреагировали тем, что понизили размеры своих посевных площадей.

«Кризис хлебозаготовок» зимой 1927-1928 годов сыграл решающую роль в том, какой оборот приняли дальнейшие события; Сталин решил, что необходимо создать на селе «бастионы социализма», колхозы и гигантские совхозы; итогом коллективизации сельского хозяйства должен был стать постоянный контроль над производством сельскохозяйственной продукции и над самими производителями, которым нельзя давать пройти через рынок; тогда можно будет избавиться сразу от всех кулаков, «ликвидировать их как класс».

Знаменитый процесс в городе Шахты, в1928 году обозначил конец «передышки», начавшейся в 1921 году, в противостоянии между властью и «спецами», а также помог развить миф о реальном существовании «саботажников и шпионов за деньги на наших предприятиях». Множество преподавателей и «социально чуждых студентов» были изгнаны из учебных заведений в результате многочисленных кампаний по чистке университетов и выдвижению новой «красной пролетарской интеллигенции».

Ужесточение преследований и экономические трудности в последние годы НЭПа, отмеченные возрастающей безработицей, имели результатом впечатляющее увеличение обвинительных приговоров: 578 000 в 1926 году, 709 000 в 1927 году, 909 000 в 1928 году, 1 117 800 в 1929 году. Чтобы поставить какую-то преграду этой людской лавине, направляемой в тюрьмы, имевшие в 1928 году только сто пятьдесят тысяч мест, правительство решило принять важные меры. Предлагалось заменить кратковременные заключения неоплачиваемыми исправительными работами «на стройках, предприятиях и лесоповале». Еще одна мера, предусмотренная постановлением от 27 июня 1929 года, имела грандиозные последствия. Согласно этой мере наказания все заключенные, приговоренные как минимум к трем годам лишения свободы, переводились на исправительные работы в лагерях с «целью освоения естественных природных богатств восточных и северных районов страны». ОГПУ решило принять меры для выполнения программы заготовки леса на экспорт. Нужна была дополнительная рабочая сила, так как, 38.000 человек заключенных Соловецкого Лагеря Особого Назначения в 1928 году не могли выполнить установленные планы производства. Подготовка первого пятилетнего плана выдвинула на повестку дня вопросы распределения рабочей силы и освоения отдаленных, но богатых естественными ресурсами регионов страны. Рабочая сила заключенных может стать при условии хорошо организованной эксплуатации настоящим богатством. Летом 1929 года был приведен в исполнение план по «колонизации» Нарымского края, занимающего 350 тысяч квадратных километров западносибирской тайги. Именно в такой ситуации родилась идея «ликвидации кулачества как класса», то есть массовой депортации зажиточных крестьян, рассматривавшихся в качестве серьезных противников коллективизации.

Для Сталина критическое положение в сельском хозяйстве объяснялось действиями кулаков и других сил, враждебно относящихся к установлению советской власти. В июне 1929 года правительство объявило «новую фазу сплошной коллективизации». Первый пятилетний план предусматривал изначальную коллективизацию 5.000 хозяйств, но уже в июне власти выдвинули новую задачу — коллективизацию 8.000 хозяйств за один только 1930 год, а к сентябрю эта цифра выросла до целых 13.000! Летом 1929 года правительство мобилизовало десятки тысяч коммунистов, членов профсоюза, комсомольцев, рабочих, учащихся для отправки в деревню, где они работали вместе с местными представителями партии и агентами ОГПУ. Давление на крестьян все усиливалось, местные партийные комитеты организовывали соревнование за лучшие показатели в коллективизации. 31 октября 1929 года было объявлено о «сплошной коллективизации» без всяких ограничений.

Глава 2. Насильственная коллективизация и раскулачивание

Насильственная коллективизация стала настоящей войной, объявленной Советским государством против класса мелких эксплуататоров. Более двух миллионов крестьян были депортированы, из них миллион восемьсот тысяч только в 1930-1931 годах; шесть тысяч умерло от голода, сотни тысяч умерло в ссылке. Учиненное над крестьянами насилие представляет собой решающий этап в развитии сталинского террора.

Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были стать зоной сплошной коллективизации осенью 1930 года, другие производящие зерно сельскохозяйственные регионы — на год позднее.

27 декабря 1929 года Сталин объявил о переходе к «полной ликвидации кулачества как класса». На специальную комиссию Политбюро было возложено проведение практических мер по этой «ликвидации». Комиссия определила три категории кулаков: первые — это «те, кто принимал участие в контрреволюционной деятельности», они должны быть арестованы и отправлены на исправительные работы в лагеря ОГПУ или расстреляны в случае оказания сопротивления, семьи их должны быть высланы, а вещи конфискованы. Кулаки второй категории, определенные как «не проявившие себя как контрреволюционеры, но все-таки являющиеся сверхэксплуататорами, склонными помогать контрреволюции», должны быть арестованы и сосланы вместе со своими семьями в отдаленные регионы страны. Наконец, кулаки третьей категории, определенные как «в принципе лояльные к режиму» должны быть выселены с прежних места обитания и устроены на жительство «вне зон коллективных хозяйств, на худородных землях, требующих возделывания».

В каждом округе действовала тройка, состоявшая из секретаря партийного комитета, председателя исполнительного комитета местного Совета и местного ответственного от ОГПУ, операции проводились непосредственно комиссиями и бригадами по раскулачиванию. Как отмечалось в докладе ОГПУ из Смоленской области: «Раскулачивающие снимали с зажиточных крестьян их зимнюю одежду, теплые поддевки, отбирая в первую очередь обувь. Кулаки оставались в кальсонах, даже без старых галош, отбирали женскую одежду, пятидесятикопеечный чай, последнюю кочергу или кувшин… Бригады конфисковывали все, включая маленькие подушечки, которые подкладывают под головы детей, горячую кашу в котелке вплоть до икон, которые они, предварительно разбив, выбрасывали».Собственностью раскулаченных они овладевали сами или продавали ее на торгах членам бригады по раскулачиванию. Бригада имела неограниченные возможности для разграбления, раскулачивание часто служило предлогом для сведения личных счетов.

Ссылали и арестовывали крестьян, пытавшихся летом продать зерно на рынке, крестьян, имевших два самовара, а также таких крестьян, кто в сентябре 1929 года «убил свинью с тем, чтобы ее съесть и тем самым не дать ей стать социалистической собственностью», «кулаков», «которые слишком прилежно посещали церковь». Но чаще всего «кулаками» называли тех, кто просто пытался противиться коллективизации. Комиссии по раскулачиванию состояли из обычных крестьян. Так, в одном местечке на Украине член бригады по раскулачиванию, был арестован «как кулак» другой комиссией по раскулачиванию, которая работала на другой окраине того же местечка.

Неожиданное и массовое сопротивление крестьянства заставило власть переменить свои планы. В начале апреля месяца власть решилась пойти на уступки. Она направила местным властям циркуляры, устанавливающие снижение темпов коллективизации, поскольку существует «реальная опасность крестьянских войн» и возможность «физического уничтожения представителей советской власти». В апреле число крестьянских восстаний и стычек с властями понизилось, хотя все равно было зарегистрировано 1992 массовых выступления. Сотни сельских Советов были разгромлены, крестьянские комитеты на несколько часов или даже несколько дней брали власть у себя в деревне, составляли списки требований, среди которых вперемешку шли требования о возвращении в собственность средств производства и конфискованного скота, роспуске коллективных хозяйств, восстановлении свободы торговли, открытии церквей, возвращении награбленных богатств кулакам, возвращении высланных крестьян и даже, уничтожении власти большевиков.

Если крестьянам и удалось в марте-апреле нарушить правительственные планы ускоренной коллективизации, успех их был недолог. К концу 20-х они уже не могли создать настоящей организации, найти лидеров, объединиться хотя бы на региональном уровне.

Репрессии были ужасны. В одном только приграничном округе на западе Украины «чистка контрреволюционных элементов» привела к аресту в конце марта 1930 года более 15.000 человек. ОГПУ Украины арестовало в течение сорока дней с 1 февраля по 15 марта 1930 года 26.000 человек, из которых 650 были приговорены специальными судами к расстрелу. Согласно данным ГПУ, только политическая полиция приговорила к смерти в 1930 году 20.200 человек.

Продолжая репрессии против «контрреволюционных элементов», ОГПУ воплотило в жизнь директиву об аресте шестидесяти тысяч кулаков первой категории. Операция была быстро проведена в период с 6 февраля, когда арестовали сразу 15.985 человек, а к 9 февраля уже 25.245 человек, по терминологии ОГПУ, «были выведены из строя». В секретном докладе (спецсводке), датированной 15 февраля, уточнялось: «При ликвидации кулаков как класса «изъято из обращения» в массовых операциях и при индивидуальных чистках 64.589 человек, из них в ходе подготовительных операций (1 категории) 52.166 человек, а в ходе массовых операций — 12.423 человека». За несколько дней «план-заказ» на 60.000 кулаков первой категории был перевыполнен.

В действительности же кулаки представляют собой лишь часть «изъятых из обращения» людей. Местные агенты ОГПУ воспользовались чисткой и для того, чтобы расправиться в своем округе, области, крае со всеми «социально чуждыми элементами», среди которых были старорежимные полицейские, белые офицеры, служители церкви, сельские ремесленники, бывшие купцы, представители местной интеллигенции и другие.

Летом 1930 года ОГПУ уже ввело в действие обширную сеть лагерей. Первой в сети стал исправительный лагерь Соловки, раскинувший свои филиалы на побережье Белого моря, в Карелии и в районе Архангельска. Еще в 1922 году правительство предложило ГПУ устроить большой лагерь в Соловках, на пяти островах в Белом море, расположенных вблизи Архангельска. На главном острове Соловков находился один из больших православных монастырей. «В этой светлости как бы нет греха. Эта природа как бы еще не доразвилась до греха» — так ощутил Соловецкие острова Пришвин. После изгнания оттуда монахов ГПУ организовало на этом архипелаге лагеря, объединенные аббревиатурой СЛОН (Соловецкий Лагерь Особого Назначения). Первые заключенные прибыли сюда из лагерей в Холмогорах и Пертоминска в начале июля 1924 года. К концу этого года в этом лагере было 4.000 заключенных, в 1927 году их было 15.000, а к концу 1928 года — 38.000.

Одной из особенностей системы Соловков было самоуправление. Кроме начальника и нескольких других ответственных постов все лагерные «должности» занимали заключенные. В подавляющем большинстве, это были бывшие сотрудники ГПУ, приговоренные за серьезные превышения власти. Осуществляемое таким контингентом самоуправление было самым большим произволом, который очень скоро ухудшил судьбу привилегированных заключенных, какими при прежней власти считались политические. Начальство лагеря позволяло себе издеваться над заключенными и даже убивать их.

Приведу несколько примеров встречающихся у Солженицына в «Архипелаге Гулаге». На прокладке Пандоровского тракта чекист Гашидзе, приказывая закладывать в скале взрывчатку, посылал туда заключенных и смотрел в бинокль как они взрываются. «Рассказывают, что в декабре 1928 года заключенных, за не выполнение плана, оставили ночевать в лесу на снегу, и 150 человек замерзло насмерть. Это обычный соловецкий прием, тут не усомнишься. Труднее поверить другому рассказу: что на Кемь-Ухтинском тракте в феврале 1929 года роту заключенных около 100 человек за невыполнение нормы загнали на костер, и они сгорели заживо!!!» Соловецкий лагерь — это место со специально продуманной системой принудительных работ, получившей, начиная с 1929 года, ужасающее развитие. До 1925 года заключенные, как правило, были заняты малопродуктивной работой для внутрилагерных нужд. Лагерь Соловки, реорганизованный под аббревиатурой УСЛОН (Управление Соловецкими Лагерями Особого Назначения), шагнул на континент и прежде всего на побережье Белого моря. В 1926-1927 годах появились лагеря в устье Печоры, в Коми и в других точках этого негостеприимного, но богатого лесами побережья. Заключенные выполняли точно расписанный план по заготовке леса, по его рубке и распиловке. Рост планов производства леса по стране потребовал увеличения числа заключенных. Это обстоятельство привело в 1929 году к полной реформе содержания заключенных: в лагеря стали отправлять и тех, кто был приговорен к трем годам тюремного заключения. Подобные меры способствовали чудовищному развитию системы исправительных лагерей. Экспериментальная лаборатория принудительных работ, «специальные лагеря» Соловецкого архипелага стали отправной точкой появления и приведения в действие другой большой континентальной системы — архипелага ГУЛАГ. Более 40.000 заключенных этого лагеря строили дорогу Кемь-Ухта, и они же давали большую часть лесопродукции, вывозимой из порта Архангельск. В группе северных лагерей насчитывалось 4.000 заключенных, принимавших участие в строительстве трехсоткилометровой железной дороги между Усть-Сысольском и Пинегой и дороги длиной в 290 километров между Усть-Сысольском и Ухтой. Администрация ГПУ разделяла заключенных на три категории:

Первая состояла из политических, то есть исключительно из членов бывших партии меньшевиков, эсеров, анархистов; эти заключенные поначалу добились от Дзержинского привилегий, которые тот сам имел при царском режиме: около десяти лет он провел в тюрьмах и ссылках, где к политическим относились сравнительно мягко, они получали лучшее питание, называемое «политическим рационом», имели право на некоторые личные вещи, могли получать газеты и журналы. На поселении им позволялось жить коммуной, и они освобождались от принудительных работ. Все эти привилегии были уничтожены в конце 20-х годов.

Вторая категория заключенных, самая многочисленная, состояла из контрреволюционеров, членов политических партий несоциалистических или анархистского направлений, представителей духовенства, бывших офицеров царской армии, бывших чиновников, казаков, участников Кронштадтского и Тамбовского восстаний, а также других лиц, арестованных по 58 статье Уголовного кодекса.

В третью категорию заключенных входили осужденные ГПУ уголовники (бандиты и фальшивомонетчики), а также бывшие чекисты, осужденные за различные преступления или проступки по должности. Контрреволюционеры, обязанные проживать совместно с уголовниками, устанавливавшими свои законы, подвергались самому чудовищному произволу внутри лагеря, голодали, мерзли зимой, летом их сжирала мошка (одна из летних пыток заключалась в том, что пленника нагишом привязывали к дереву в лесу и оставляли его на съедение мошке, весьма злой и многочисленной на этих северных, усеянных озерами, островах).

За полтора года, приблизительно с конца 1928 года и до лета 1930 года заключенных вместо сорока тысяч стало сто сорок тысяч. Успехи по использованию бесплатной рабочей силы вдохновили власть на новые, еще более грандиозные проекты. В июне 1930 года правительство решило построить канал, связывающий Белое море с Балтийским длиной в 240 километров, проложив большую его часть в скальном грунте. Без технических средств и каких бы то ни было машин этот проект потребовал 120.000 заключенных с мотыгами, лопатами и тачками. Но летом 1930 года, когда раскулачивание было в полном разгаре, рабочая сила заключенных перестала быть дефицитным товаром. К концу 1930 года реальная масса раскулаченных была свыше 700.000 человек и более 1.800.000 — к концу 1931 года.

Высланные крестьяне неделями содержались в местах, для проживания не предназначенных — казармах, административных зданиях, вокзалах. Редкие поезда добирались до места, сохранив всех пассажиров. Неизвестно, сколько человек из 1.803.392, официально сосланных по графе «раскулачивание» в 1930-1931 годах, погибло от голода и холода первых месяцев «новой жизни». Между февралем 1930 года и декабрем 1931 года было депортировано чуть более 1.800.000 человек. Когда 1 января 1932 года власти осуществили первую попытку регистрации заключенных, то их оказалось 1.317.02221. Иными словами, потери составили полмиллиона, то есть около 30% от общего числа. Смертность была очень велика. Из трехсот тысяч депортированных на Урал только 8% были в апреле способны выйти на работу по рубке леса и производить другие общественно-необходимые работы, остальные «здоровые взрослые» строили жилье для самих себя и пытались что-то предпринять, чтобы выжить». Их жизнь подчинялась строгим правилам. Привязанные к месту жительства, переселенцы распределялись администрацией на государственные предприятия.

Начиная с 1932 года предпринимается переселение рабочей силы из спецпоселений в климатически трудных районах поближе к большим стройкам, шахтам и промышленным предприятиям. На некоторых участках часть бывших спецпоселенцев, работавших на предприятиях или стройках рядом со свободными тружениками, жили в бараках рядом с местом приложения их труда. На шахтах Кузбасса в конце 1933 года около 4100 спецпоселенцев составляло 47% от всех шахтеров. В Магнитогорске 42462 депортированных было зарегистрировано в сентябре 1932 года, что составляло две трети местного населения. Постепенно репрессированные сливались с местным населением.

Глава 3. Великий голод

«Правление, при котором народ уменьшается в числе и оскудевает, — худшее». Жан-Жак Руссо.

Великий голод 1932-1933 годов, который унес 6 миллионов жизней, не был обусловлен какими-либо природными катаклизмами. Более того, с точки зрения природных условий 1932 г. отличался в лучшую сторону в сравнении с 1931.И общий валовый сбор зерна в стране в 1932г. был несколько выше чем в предыдущем хотя потери урожая при уборке по-прежнему оставались большими. Эта катастрофа не была обычной даже в ряду прочих затяжных голодных лет или периодов, которые ранее постигали Россию. Этот голод был прямым следствием новой системы хозяйствования на селе, «военно-феодального способа правления», как выражался Н. Бухарин т. к. он возник в период насильственной коллективизации.

В отличие от голода 1921-1922 годов, признаваемого советской властью, во время которого правительство обращалось за помощью к другим государствам, голод 1932-1933 годов отрицался советским режимом, более того, он скрывался.

Нельзя понять голода 1932-1933 годов вне контекста новых «экономических отношений» между государством и крестьянством, ставших следствием насильственной коллективизации деревни. Каждой осенью кампания по коллективизации превращалась в настоящее испытание отношений между государством и крестьянством, которое всеми средствами старалось утаить часть своего урожая. Чем более плодородным был регион, тем большей сдачи сельхозпродукции от него ждали. В 1930 году государство забрало 30% колхозной продукции на Украине, 38% в богатых районах Кубани и Северного Кавказа, 33% в Казахстане. В 1931 году при получении еще более низкого, чем в предыдущем году, урожая эти проценты поднялись соответственно до 41,5%, 47% и 39,5%. Такое изъятие сельскохозяйственной продукции у крестьянства расстраивало производственный цикл. Например, при НЭПе крестьяне продавали только 15-20% своей продукции, оставляя 12-15% всего собранного зерна на семена, 25-30% на корм скоту, а остальное для собственных нужд. Крестьяне, которые пытались сохранить хотя бы часть своего урожая, и местные власти неизбежно вступали в конфликт.

Кампания по заготовкам 1932 года разворачивалась постепенно. Как только начиналась новая жатва, колхозники стали стараться спрятать, «своровать» ночами хотя бы малую часть своего урожая.

В арсенал репрессий попал и знаменитый закон от 7 августа 1932 года, устанавливающий осуждение на 10 лет лагерей или смертную казнь за «кражу и расхищение колхозной собственности». Этот закон народ прозвал законом «колосков», так как согласно этому закону могли быть наказаны и те, кто собирали на колхозных полях оставшиеся после уборки колоски ржи или пшеницы. Закон позволил осудить в период с августа 1932 по декабрь 1933 года более 125.000 человек, из которых 5.400 было приговорено к смертной казни.

Но, несмотря на принятые меры, зерно никак не собиралось в нужных количествах. В середине октября 1932 года общий план главных зерновых районов страны был выполнен только на 15-20%. Тогда правительство идет на жесткие карательные меры по отношению к провинившимся колхозам и станицам. В резолюции 1933 года указанно: «В связи с постыдным провалом плана заготовки зерновых, заставить местные парторганизации сломить саботаж, организованный кулацкими контрреволюционными элементами, подавить сопротивление сельских коммунистов и председателей колхозов, возглавляющих этот саботаж. В случае, если саботаж будет продолжаться, население подвергнуть массовой депортации». В течение только одного месяца «борьбы против саботажа» — ноября 1932 года — 5.000 сельских коммунистов, обвиненных в «преступном сочувствии» «подрыву» кампании хлебозаготовок были арестованы. В декабре началась массовая депортация не только отдельных кулаков, но и целых деревень, казацких станиц, уже подвергавшихся в 1920 году подобным карательным мерам. Число спецпоселений стало быстро расти. Если в 1932 году по данным администрации ГУЛАГа прибыло 71236 поселенцев, то в 1933 году был зарегистрирован приток в 261.091 спецпоселенцев. Эффективность репрессивных мер все продолжала падать. Тюрьмы были переполнены. На 100 тюремных мест приходилось 149 человек.

Могли ли эти репрессивные меры помочь государству в войне против крестьянства? Ответ «нет» очевиден. Таким образом, чтобы победить врага, остается лишь одно решение: оставить его голодным.

Первые сообщения о возможной критической ситуации в снабжении продуктами зимой 1932-1933 годов пришли в Москву летом 1932 года.По словам Молотова : «существует реальная угроза голода в районах, где всегда снимали превосходный урожай».

Но уже не в силах остановить пошедший процесс Политбюро направляет местным властям циркуляр, предписывающий немедленное лишение колхозов, не выполняющих свой план заготовок, «всего зерна, включая семенные запасы!». Вынужденные под угрозой пыток сдавать все свои скудные запасы, не имея ни средств, ни возможностей покупать, что бы то ни было, миллионы крестьян из самых богатых в Советском Союзе сельскохозяйственных регионов остались голодными, не имея при этом никакой возможности выехать куда-нибудь в город.

Во всех областях, которые поразил голод, продажа железнодорожных билетов была немедленно прекращена; были поставлены специальные кордоны ОГПУ, чтобы помешать крестьянам покинуть свои места. В начале марта 1933 года в донесении ОГПУ уточнялось, что только за один месяц 219.416 человек были задержаны при попытке уехать в ходе операций, призванных ограничить массовое бегство крестьян в города. 186.588 человек были возвращены на места проживания, многие арестованы и осуждены.

В деревнях смертность достигла предельной точки весной 1933 года. К голоду добавился еще тиф; в селах с населением в несколько тысяч человек насчитывалось не более нескольких десятков выживших. Были отмечены случаи каннибализма.

Сталин изложил свою позицию: крестьяне справедливо наказаны за то, что бастуют и саботируют, они, оказывается, «ведут тихую тайную войну против советской власти не на жизнь, а на смерть» Только в 1933 году миллионы крестьян умерли от голода, а советское правительство продолжало поставлять зерно за границу; восемнадцать миллионов центнеров пшеницы были вывезены ради «нужд индустриализации». Около сорока миллионов человек пострадало от голода и лишений. Украинское крестьянство было главной жертвой голода1932-1933 годов-80% голодных смертей приходилось на Украину и Северный Кавказ (кубанское казачество). В наиболее затронутых голодом районах, в сельской местности вокруг Харькова, смертность в январе и июне 1933 года увеличилась в десять раз по сравнению со средней смертностью: 100.000 похоронено в июне 1933 года в районе Харькова при том что «всего» 9.000 в июне 1932 года. Сельские районы больше пострадали, чем города, но и города тоже голод не пощадил. Харьков за год потерял 120.000 своих жителей, Краснодар — 40.000, Ставрополь — 20.000.

Голод 1932-1933 годов стал решающим эпизодом в процессе становления репрессивной системы, выступающей то против одной, то против другой группы населения. Насилия, пытки, смертные приговоры целым популяциям привели к ужасающим последствиям.

Появилось много местных деспотов и тиранов, готовых на все, чтобы забрать у крестьян их последние запасы, и воцарилось варварство. Лихоимство превратилось в каждодневную практику, не новостью становятся брошенные дети, каннибализм, эпидемии и грабительство, как-то сами собой организуются «бараки смертников», крестьяне познают новую форму рабства, и все это по указке государства!

Украина, Казачий Край, некоторые округа Черноземья — самые богатые и самые перспективные сельскохозяйственные районы, но именно эти районы больше всего потеряли при изъятии у них сельскохозяйственной продукции во время хлебозаготовок, смененной затем насильственной коллективизацией, именно эти районы смертоносно поразил голод 1932-1933 годов.

Глава 4. «Социально-чуждые элементы» и циклы репрессий

Если крестьянство заплатило самую тяжелую дань сталинскому плану радикального изменения общества, то другие социальные группы, называемые «социально чуждыми», были под разными предлогами выброшены на обочину нового общества, лишены гражданских прав, изгнаны с работы, лишены жилья, спущены вниз по лестнице социальной иерархии, высланы за пределы обычных мест обитания. Духовенство, люди свободных профессий, мелкие предприниматели, торговцы и ремесленники были главными жертвами «антикапиталистической революции», начатой в тридцатые годы. С конца 1926 года, после смерти Дзержинского, ОГПУ снова понадобилось Сталину, готовившему политическое наступление против Троцкого и Бухарина. В январе 1927 года ОГПУ получило приказ усилить работу по учету «социально опасных и антисоветских элементов» на селе. За год число учтенных увеличилось с 30.000 до примерно 72.000. В сентябре 1927 года ОГПУ начало многочисленные кампании по аресту кулаков и других «социально опасных и антисоветских элементов» во многих областях сразу.

В 1926-1927 годах ОГПУ проявило большую активность в преследовании оппозиционеров, одни из которых были «зиновьевцами», другие «троцкистами».Оппозиционеры не только были исключены из партии; сотни из них были высланы в дальние города страны, где они оставались без средств к существованию Все троцкисты были взяты на учет, сотни активных троцкистов были арестованы и высланы. В декабре 1927 года все основные руководители оппозиции, а это Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Раковский, были исключены из партии, а затем арестованы. В 1929 году Троцкий был выслан из СССР. С момента превращения одного из главных вдохновителей большевистского террора в контрреволюционера, начался новый этап жизни страны под руководством другого сильного человека — Сталина.

В 1928 году власть решила покончить с передышкой и для другой социальной категории — так называемых «спецов», тех «буржуазных специалистов», выходцев из старорежимной интеллигенции, которые в конце 20-х годов занимали большую часть должностей на предприятиях и в администрациях. На пленуме Центрального Комитета в апреле 1928 года обсуждалось «шахтинское дело»: на одном из предприятий города Шахты треста Донуголь, который использовал «буржуазных специалистов» и поддерживал отношения с западными финансовыми кругами, был обнаружен так называемый «промышленный саботаж». Спустя несколько месяцев пятьдесят три обвиняемых, в большинстве своем инженеры, предстали на первом публичном политическом разбирательстве. Суд завершился пятью смертными приговорами, остальные были приговорены к различным мерам наказания. Этот показательный процесс, о котором писали все газеты, должен был подтвердить одну из главных легенд власти: присутствие «саботажников за иностранные деньги» на наших предприятиях; это обстоятельство заставило вновь мобилизовать силы ОГПУ, «объяснить» возможный экономический ущерб, «ликвидировать» старые кадры, организовать «специальные отделы ОГПУ на стройках и предприятиях». Тысячи инженеров и техников, приговоренные за саботаж, «заглаживали свою вину» принудительным трудом на стройках и предприятиях первой пятилетки. В месяцы, которые последовали после первого процесса в Шахтах, экономический отдел ОГПУ подготовил десятки подобных дел, особенно на Украине. Только на одном промышленном комплексе. Югосталь в Днепропетровске 112 сотрудников были арестованы в мае 1928 года Урок процесса в Шахтах стал ясен: скептицизм, нерешительность, равнодушие в отношении решений, предпринимаемых партией, могли привести только к саботажу. Сомневаться — это уже предавать.

Кампания по чистке отдельных учреждений обострилась летом 1931 года, когда Сталин, желая покончить навсегда с «правыми» решил продемонстрировать их связи со «специалистами-саботажниками». 25 сентября 1930 года 48 специалистов были казнены. В последующие месяцы состоялось несколько аналогичных процессов. Эти процессы поддержали легенду о саботаже и заговорах, которые были столь важны для укрепления сталинской идеологии.

За четыре года, с 1928 по 1931 год, многие специалисты промышленности и управленческого аппарата оказались выключенными из жизни общества, 23.000 из них были списаны по первой категории («враги советской власти») и лишены гражданских прав. Травля специалистов приняла огромные размеры на предприятиях, которые заставляли необоснованно увеличивать выпуск продукции, отчего росло число несчастных случаев, брака, поломок машин. Эта травля специалистов, выдвижение целей, которые заведомо не могут быть достигнуты, приведшая к невыполнению планов, сильному падению производительности труда и рабочей дисциплины, к полному игнорированию экономических законов, закончились тем, что надолго расстроили работу предприятий. Кризис принял грандиозные масштабы, руководство партией вынужденно приняло некоторые «корректирующие меры». 10 июля 1931 года Политбюро решило ограничить суды над спецами, Были приняты необходимые меры: немедленно освобождено несколько тысяч инженеров и техников, уничтожена дискриминация в доступе к высшему образованию детей интеллигенции, ОГПУ запретили арестовывать специалистов без согласия соответствующего Наркомата.

В 1929-1930 годах начинается наступление Советского государства на духовенство, следующее после антирелигиозных репрессий 1918-1922 годов. В конце двадцатых годов, несмотря на осуждение некоторыми высшими иерархами духовенства «верноподданнического» по отношению к советской власти заявления митрополита Сергия, преемника патриарха Тихона, влияние православной церкви в обществе остается достаточно сильным. Из 54.692 действующих в 1914 году церквей в 1929 году осталось 39.0007. Только около десяти миллионов человек из ста тридцати миллионов верующих «порвали с религией».

Антирелигиозное наступление 1929-1930 годов разворачивалось в два этапа. 8 апреля 1929 года было издано Постановление, усиливающее ответственность местных властей за духовную жизнь прихожан и добавляющее новые ограничения в деятельности религиозных объединений. Отныне всякая деятельность, выходящая за рамки «удовлетворения религиозных потребностей», попадала под действие 10 параграфа 58 статьи Уголовного кодекса, предусматривающего наказание от трех лет тюремного заключения и до смертной казни за «использование религиозных предрассудков для ослабления государства». 26 августа 1929 года правительство установило пятидневную рабочую неделю — пять дней работы и один день отдыха, выходной; таким образом, указ устранял воскресенье как день отдыха для всех групп населения. Эта мера как бы должна была помочь «искоренению религии». В октябре 1929 года было приказано снять церковные колокола: «Колокольный звон нарушает право широких атеистических масс городов и деревень на заслуженный отдых». Служители культа были приравнены к кулакам: задавленные налогами (налоги в 1928-1930 годах возросли в десять раз), лишенные всех гражданских прав они стали также подвергаться арестам, высылке или депортации. Более тринадцати тысяч служителей культа были «раскулачены» в 1930 году. В большинстве деревень и городов коллективизация началась с символического закрытия церкви, раскулачивания священников. Антирелигиозная кампания достигла своего апогея зимой 1929-1930 годов. 1 марта 1930 года 6.715 церквей были закрыты, часть из них разрушена.В последующие годы открытое активное наступление против церкви сменилось тихим административным преследованием духовенства и верующих. Свободно трактуя шестьдесят восемь статей Постановления от 8 апреля 1929 года, превышая свои полномочия при закрытии церквей, местные власти продолжали вести борьбу под различными «благовидными» предлогами. Лишенные гражданских прав, всего духовного влияния, возможности зарабатывать на жизнь, подведенные под категорию «паразитические элементы, живущие чужими доходами», некоторое число служителей культа вынужденно превращалось в «бродячих попов», ведущих подпольную жизнь вне общества. Кроме того, внутри самой церкви возник раскол; так, не согласные с верноподданнической политикой митрополита Сергия, часть верующих отъединилась от официальной церкви. Например, прихожане Алексея Буя, епископа из Воронежа, арестованного в 1929 году по причине его непримиримого отношения к идее любого компромисса церкви с государством, организовали свою собственную, «Истинно православную церковь» с собственным духовенством, часто «бродячим», отступившим от церкви, послушной митрополиту Сергию. Адепты «раскольнической церкви», у которых не было собственных культовых зданий, собирались на моление в самых различных местах: в частных домах, в пустынных местах, в пещерах 10. Эти «истинно православные христиане», как они себя называли, подвергались усиленным репрессиям; тысячи из них были арестованы и отправлены на спецпоселение или в лагеря. Что касается Православной церкви в целом, число мест проведения служб и служителей сильно уменьшилось под постоянным давлением властей, даже если перепись населения 1937 года показала наличие 70% верующих в стране. 1 апреля 1936 года в СССР оставалось только 15.835 действующих православных церквей (28% от числа действовавших до революции церквей), 4.830 мечетей (32% от числа дореволюционных) и несколько десятков католических и протестантских храмов. При перерегистрации священников их число оказалось равным 17.857 вместо 116.629 в 1914 году и около 70.000 в 1928 году. Духовенство стало, согласно официальной формуле, «осколком умирающих классов».

В январе 1930 года власти начали кампанию по искоренению «частного предпринимательства». Эта операция была направлена против торговцев, ремесленников, а также многих представителей свободных профессий. Во времена НЭПа они весьма мирно трудились в «частном секторе». Эти предприниматели были быстро лишены возможности продолжать свою деятельность из-за увеличения в 10 раз их налогообложения, конфискации имущества и лишены всех гражданских прав. Постановление от 12 декабря 1930 года зафиксировало более 30 категорий лишенцев: бывших землевладельцев, бывших торговцев, бывших кулаков, бывших «владельцев частных предприятий»,духовенства, монахов, монахинь, бывших членов оппозиционных политических партий и т.д. Дискриминационные меры, жертвами которых стали лишенцы, составлявшие вместе с их семьями 7 миллионов человек, не ограничивались лишением избирательных прав. В 1929-1930 годах их лишили права на жилье, на медицинское обслуживание и на продуктовые карточки. В 1933-1934 годах были приняты еще более строгие меры, возникшие в ходе операций по паспортизации. Насильственная коллективизация породила чудовищную миграцию крестьян в города. Крестьянская Россия превратилась в страну бродяг. Города были наводнены крестьянами, число которых близилось к 12 миллионам, это были те, кто бежал от коллективизации и раскулачивания. В одних только районах Москвы и Ленинграда появилось три миллиона мигрантов. В 1931 году бессчетные стройки поглотили эту весьма неприхотливую рабочую силу. Число городского населения увеличилось с двадцати шести миллионов в начале 1930 года до почти сорока к концу 1932 года. Миграция превращала заводы в огромные становища кочевников. В ноябре 1932 года принять репрессивные меры к нарушителям производственной дисциплины на работе и тем самым попытаться очистить города от «социально чуждых элементов». Но чуть ли не самым главным стало введение 27 декабря 1932 года внутригосударственного паспорта. Все взрослые городские жители, то есть лица, достигшие шестнадцати лет, не лишенные гражданских прав, получили паспорта, выданные специальными службами. Операции по паспортизации населения, продолжавшиеся весь 1933 год, когда было выдано 27 миллионов паспортов, давали возможность властям очистить города от нежелательных категорий населения. Первая неделя паспортизации помогла «выявить» 3.450 бывших белогвардейцев, бывших кулаков и других «чуждых и преступных элементов».Около 385.000 человек не получили паспортов и были вынуждены покинуть места проживания. В Магнитогорске, например, город покинуло 35.000 человек. В Москве в ходе двух последних месяцев население уменьшилось на 60.000 человек. В Ленинграде за один месяц из города исчезло 54.000 человек. Милицейский контроль и массовые облавы на людей без документов способствовали изгнанию сотен тысяч человек. Среди них были посажены без суда и следствия, а затем высланы по графе «деклассированные элементы» 65.661, 3.596 предстали перед судом и 175.627 изгнаны со статусом спецпоселенцев.

Чистка городов в 1933 году сопровождалась другими операциями в том же духе. На железнодорожном транспорте, отрасли стратегически важной, 8% личного состава, то есть около 20.000 человек были вычищены весной 1933 года.

Весной 1934 года правительство предпринимает репрессивные меры в отношении малолетних беспризорников и хулиганов, число которых в городах в период голода, раскулачивания и огрубления социальных отношений значительно возросло. 7 апреля 1935 года Политбюро издало указ, в котором предполагалось «привлечь к суду и применить необходимые по закону санкции к подросткам, достигшим 12 лет, уличенным в грабительстве, насилии, нанесении телесных повреждений, членовредительстве и убийствах». Спустя несколько дней правительство послало тайную инструкцию в прокуратуру, где уточнялись уголовные меры, которые следует принимать в отношении подростков, и, в частности, там было сказано, что следует применять всякие меры, «включая высшую меру социальной защиты», иначе говоря — смертную казнь. Таким образом, прежние параграфы Уголовного кодекса, в которых запрещалось присуждать к смертной казни несовершеннолетних, были отменены20. Одновременно НКВД предписано было закрыть «приюты и дома призрения» для несовершеннолетних и развивать сеть трудовых колоний для малолетних. Однако размах детской преступности и беспризорничества был слишком велик, и эти меры не дали никакого результата. Несколько цифр помогут представить размах этого явления. В течение только одного 1936 года более 125.000 малолетних бродяг прошли через НКВД; с 1935 по 1939 год более 155.000 малолетних были упрятаны в колонии НКВД. 92.000 детей в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет прошли через судебные органы только за 1936-1939 годы. К 1 апреля 1939 года более 10.000 малолетних были вписаны в систему лагерей ГУЛАГа. В первой половине тридцатых годов размах репрессий, которые осуществлялись государством и партией против общества, то набирал силу, то немного ослабевал, серии террористических актов и чисток с последующим затишьем позволяли сохранять определенное равновесие.

Весна 1933 года стала кульминационной точкой в ходе первого цикла террористических операций, начавшихся в 1929 году с раскулачивания. Власти тогда действительно столкнулись с непредвиденными проблемами. Надо было решать, что делать с тысячами недовольных режимом, которые заполнили тюрьмы и которых невозможно было использовать на каких-либо работах.

Вопрос о том, как провести в опустошенных голодом и раскулачиванием районах полевые работы и обеспечить будущий урожай, власти решили, мобилизовав городское население; начали они с массовых облав рабочей силы, которая отсылалась в деревню. Массовый наплыв городских жителей в голодные деревни не могло не создать там определенного напряжения. Тем не менее, благодаря исключительно благоприятным метеорологическим условиям, мобилизация свободной рабочей силы и инстинкт насильно привязанных к деревне желающих выжить людей заставлял их работать на земле, чтобы не умереть с голоду. Так, бывшие голодными в 1932-1933 годах районы, дали осенью 1933 года вполне достаточный урожай.

Вопрос о том, что делать с потоком заключенных, наводняющих тюрьмы, власти решили, освобождая десятки тысяч человек. Специальный циркуляр от Центрального Комитета приказывал «снизить общее число заключенных с 800.000 до 400.000», за исключением заключенных лагерей. Приблизительно 320.000 арестованных были освобождены.

1934 год с точки зрения проведения репрессий был относительно спокойным. Об этом свидетельствует сильное уменьшение числа приговоренных подследственных ОГПУ, которое упало до 79.000 против 240.000 в 1933 году. Создана была процедура апелляции, а все списки приговоренных к смерти должны были быть утверждены Политбюро. Но затишье длилось недолго.

1 декабря 1934 года произошло убийство Сергея Кирова, члена Политбюро и первого секретаря Ленинградской партийной организации. Убийца — молодой коммунист Леонид Николаев, которому удалось с оружием проникнуть в Смольный. Сталин удивительным образом сумел представить Николаева как заговорщика, который отныне становится центральной фигурой сталинской риторики. Идея заговора позволяла поддерживать атмосферу кризиса и напряжения в стране. Несколько часов спустя после убийства был издан закон, отменивший «длительные», растягивающиеся на несколько месяцев, судебные процедуры, и ставший идеальным инструментом в развязывании Большого Террора. Вскоре большое число бывших сталинских оппозиционеров внутри партии были обвинены в террористической деятельности. В общем, за два месяца — с декабря 1934 года по февраль 1935 года — в соответствии с новой процедурой, предусмотренной законом о терроризме от 1 декабря, было осуждено 6.500 человек. Под подозрение попадали все те, кто когда бы то ни было высказывался против сталинской линии. Охота на бывших оппозиционеров усилилась. Из партии было исключено 9% членов партии, что составляет 250.000 человек. Волна террора, поднявшаяся на следующий день после убийства Кирова, охватила не только бывших оппозиционеров сталинской линии внутри партии. Под предлогом расправы с «белогвардейскими террористическими элементами, пересекшими западную границу СССР», было депортировано две тысячи «антисоветских семей» из приграничных округов Украины. Напряженные отношения между режимом и обществом возрастали и по мере развития поддержанного властями стахановского движения, родившегося из знаменитого «рекорда», установленного Алексеем Стахановым, который в четырнадцать раз увеличил добычу угля, благодаря замечательной организации работы бригады, и тем самым продвинул далеко вперед производительность труда. В ноябре 1935 года, два месяца спустя после знаменитого стахановского рекорда, Сталин подчеркнул «глубоко революционный характер движения, освобожденного от консерватизма инженеров, техников и руководителей предприятия». В ходе первого квартала 1936 года более четырнадцати тысяч промышленных кадров были арестованы за вредительство. Сталин использовал «стахановское движение» для ужесточения политических репрессий и для того, чтобы поднять новую волну террора, который войдет в историю как «Большой Террор».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Тяжелым наследием прошлого явились массовые репрессии, произвол и беззаконие, которые совершались сталинским руководством от имени партии, революции народа. Начатое с середины 20-х годов надругательство над честью и самой жизнью наших соотечественников продолжалось с жесточайшей последовательностью несколько десятилетий. Тысячи людей были подвергнуты моральным и физическим истязаниям, многие из них — истреблены. Жизнь их семей и их близких была превращена в беспросветную полосу унижений и страданий. Сталин и его окружение присвоили себе практически неограниченною власть, лишив советский народ тех свобод, которые ему были дарованы революцией. Массовые репрессии осуществлялись большей частью путем внесудебного разбирательства через так называемые «тройки» — особые коллегии, совещания. Однако и в судах нарушались элементарные законы свобод и прав человека. Восстановление справедливости, начатое 20-м съездом КПСС, велось непоследовательно и по существу прекратилось в середине 60-х годов. До сих пор не поднятыми остаются тысячи судебных дел, судьбы множества людей теряются в паутине лагерей и репрессий. Действия Сталина иначе как геноцидом советского народа не назовешь. По подсчетам эмигрировавшего профессора статистики И.А.Курганова от 1917 до 1959 года без подсчета военных потерь только от террористического уничтожения подавления голода повышенной смертности в лагерях и включая дефицит от пониженной рождаемости — погибли 66.7миллиона человек. Вечная память невинным жертвам сталинских репрессий…

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Александр Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ»(7 частей в 3-ёх томах).

2. Александр Солженицын «Один день Ивана Денисовича».

3. Александр Солженицын «В круге первом».

4. Варлам Шаламов «Колымские рассказы». (Сборник повестей и рассказов).

5. Варлам Шаламов «Грани». 6. Анатолий Жигулин «Чёрные камни». (Сборник повестей и рассказов).

7. История советского государства и права. Том 2.

8. От. Дамаскин (Орловский) » Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви 20 век». Том 1, Том 2.

9. А. Мельник, А. Сосина и др. Материалы к историко-географическому атласу Соловков.

10. Н.А. Ивницкий » Коллективизация и раскулачивание».

12. «Вопросы истории КПСС»,1988, № 11.

13. В.П. Попов, Государственный террор в Советской России, 1923-1953, «Отечественные архивы», 1992,№2.

14. В. Данилов, А. Берелович «Документы ОГПУ-НКВД-ЦК».

15. В.Н. Земсков » Кулацкая ссылка в 30-е годы «, «Социологические исследования», 1991г.

16. В.П. Данилов, С.А. Красильников» Спецпереселенцы в Западной Сибири» Том 1-3.

17. Н. Араловец «Потери населения в 30-е годы», «Отечественная история», 1995г.

18. С. Мерль «Голод 1932-1933 — геноцид украинцев для осуществления политики русификации?» «Отечественная история», 1995г., № 1.

19. Н. Осокина » Жертвы голода 1933, Сколько их?», «Отечественная история» 1995г., №5.

20. В. Цаплин » Статистика жертв сталинизма», «Вопросы истории», 1989г.

21. Р. Конквест «Великий террор».

22. Издание Сретенского монастыря «Отец Арсений».

23. И.Е. Зеленин «Кульминация «Большого террора» в деревне; зигзаги аграрной политики», «Отечественная история» 2004г., №1.

24. И.Е. Зеленин «Продолжение политики «чрезвычайщины»1933-1934г.», «Отечественная история» 1992г. №6

25. В.П. Данилов, И.Е. Зеленин «Организованный голод», «Отечественная история» 2004г., №5.

26. И.Е. Зеленин «Коллективизация и единоличник (1933-1935г.), «Отечественная история» 1933г.№3.

27. Н. Ермильченко, «Энциклопедия-20ВЕК».

28. «Хрестоматия по истории СССР», «Просвещение 1991г».

29. С.Ш. Казиев, Е.Н. Бурдина «История России в таблицах и схемах».

30. О.Е. Лебедев «Документы и материалы к учебнику по отечественной истории».

ПРИЛОЖЕНИЕ

Таблица 1 — Численность крестьянских хозяйств в СССР в 1933-1935 гг. (в тыс.)

Таблица 2 — Количество подлежащих репрессии

Таблица 3 — По данным генерала Тодорского, было репрессировано