Автор: admin

Содержание

Введение

Глава 1. Основные этапы научного пути Л.С. Выготского

1.1 Краткая биография Л.С. Выготского

1.2 Научно-творческое наследие Л.С. Выготского

Глава 2. Роль и значение научной школы Л.С. Выготоского для психологии: истоки и современное состояние развития

2.1 Современные последователи учения Л.С. Выготского

2.2 Продолжение идей Л.С. Выготского в трудах Д.Б. Эльконина

Заключение

Список литературы

Введение

Исследования Выготского тесно связывал с проблемой обучения и его воздействия на умственное развитие ребенка, охватывая широкий круг проблем, имеющий большое практическое значение. Среди выдвинутых им в этом плане идей особую популярность приобрело положение о «зоне ближайшего развития», согласно которому только то обучение для ребенка является эффективным, которое забегает вперед развития», как бы тянет его за собой, выявляя возможности ребенка решить при участии педагога те задачи, с которыми он самостоятельно справиться не может.

Цель контрольной работы – обосновать роль и значение научной школы Л.С. Выготского для психологии.

Задачи работы:

1. Изучить краткую биографию Л.С. Выготского.

2. Обосновать богатство научно-творческого наследия Л.С. Выготского.

3. Изучить роль и значение научной школы Л.С. Выготоского для психологии: истоки и современное состояние развития.

Глава 1. Основные этапы научного пути Л.С. Выготского

1.1 Краткая биография Л.С. Выготского

Выготский Лев Семенович (1896-1934) — выдающийся психолог. Основоположник одного из наиболее значимых направлений психологии и развитии ребенка. Ему, его школе, ученикам и последователям принадлежит одна из важнейших ролей в развитии российской психологии. По теории Выготского, психические функции, данные ребенку природой, преобразуются в функции высшего уровня развития — культурные. Так, механическая память становится логической, ассоциативное течение представлений — целенаправленным мышлением или творческим воображением, импульсивное действие — произвольным и т.п. «Всякая функция в культурном развитии ребенка,- пишет Выготский, выходит на сцену дважды, в двух планах, — сперва социальном, потом — психологическом. Сперва между людьми как категория интерпсихическая, затем внутри ребенка как категория интрапсихическая». Зарождаясь в прямых социальных контактах ребенка со взрослыми, высшие функции затем «вращиваются» в его сознание. В последующих работах Выготский делает упор на исследование значения словесного знака, то есть на сопряженного с ним (преимущественно интеллектуального) содержания. Совместно с учениками он разработал экспериментально обоснованную теорию умственного развития ребенка.

Принцип развития ребенка сочетался в трудах Выготского с принципом системности. Он разработал понятие о «психологических системах», под которым понимались целостные образования в виде различных форм межфункциональных связей (например, связей между мышлением и памятью, мышлением и речью). В построении этих систем главная роль придавалась Выготским сначала знаку, а затем значению как «клеточке», из которой разрастается ткань человеческой психики в отличие ее от психики животных. Выготским также был предложен принцип единства «аффекта и интеллекта», утверждавший необходимость исследования умственного развития в его нераздельной сопряженности с развитием мотивационным.

1.2 Научно-творческое наследие Л.С. Выготского

Мы очень мало знаем о творчестве Выготского. Мы знаем, что его первая работа — литературная — психологический анализ образа Гамлета в пьесе Шекспира, была начата в канун первой мировой войны между 1914 и 1916 годами. Затем на десять лет он исчезает из зоны активного творчества, что связано, прежде всего, с внешними обстоятельствами — это период войны, сначала мировой, затем гражданской. Мы практически ничего не знаем про этот период, кроме того, что он о чем-то думает все это время, живя сначала в Москве, а потом в Гомеле, у себя на родине (Выготский — белорусский еврей). Выготский работает учителем, ибо в условиях кризиса это была работа хоть и не доходная, но зато с гарантированным минимумом. В 1924 году, по какой-то странной случайности, к ним в школу пришло приглашение на научно-практическую конференцию по проблемам рефлексологии. Кто-то заболел, Выготский поехал на конференцию. При этом, как вспоминает его ученик А.Р. Лурия, он говорил бойко и связно, как по читаному, перед ним на кафедре лежал лист бумаги, он проговорил свои 15 или сколько-то минут, сошел с трибуны в зал, сел и случайно оказался рядом с Александром Романовичем. Тот заглянул к нему через плечо и увидел, что лист пустой, чистый. Спустя несколько лет Выготский на спор прочел часовую лекцию о мороженом, ни разу не повторившись. На конференции Выготский получает приглашение работать в Москве. С 1924 по 1934 год, постоянно болея туберкулезом, проведя много месяцев в больницах, Выготский написал в общей сложности 12 — 15 томов работ. За это время он организовал постоянно действующий семинар в Институте психологии на Манежной, создал Институт дефектологии и вообще дефектологию как таковую, основал кафедру психологии в Педагогическом институте. Уже больше 60-ти лет прошло с момента смерти Выготского, а его работы читаются все больше и больше, влияние на мировую психолого-педагогическую мысль растет. Заглавие неожиданное, но в какой-то степени, как я вам постараюсь показать, достаточно логичное.

Всем нам известно, что наиболее крупной фигурой, широко представленной в мировой науке, является научная школа Л.С. Выготского. Мы знаем учеников и последователей Выготского, которые разрабатывали во многих направлениях его идеи. Но все прямые ученики Льва Семеновича – по возрастным обстоятельствам – уже находятся в мире ином, да и прошло много лет после их кончины; и мы, последователи Выготского, имеем возможность обдуманно соотнести и работы самого Льва Семеновича с исследованием его учеников. Мне кажется, что именно сейчас, в конце девяностых годов, в предварительном порядке (подчеркиваю, в предварительном порядке), не делая никаких окончательных выводов, целесообразно рассмотреть следующую проблему: как соотнести труды прямых учеников и последователей Выготского с их собственными теоретическими и экспериментальными поисками? И при таком рассмотрении, при написании книги, которая вышла полтора года назад («Теория развивающего обучения»), я пришел к выводу о том, что все главные лица ближайшего окружения Выготского, опираясь на его явные и глубинные идеи, создают свои научные школы. Такое в истории человеческого знания бывает. Итак, основоположник основного направления, основоположник базовой школы, а затем ученики и последователи, опираясь на исходные идеи, создают собственные школы, когда конкретизируют, набирают новые неожиданные сведения, порой их совершенно оригинально формулируют – и появляются, так сказать, дочерние школы. Правда, своеобразие основного направления Выготского таково, что все его ученики (что является блестящим подтверждением необходимости подлинного коллективизма в науке) не только дружили друг с другом, но обменивались постоянно своими новыми данными, новыми замыслами, новыми идеями. Кстати, в силу именно этого обстоятельства, несмотря на многие годы, прошедшие после кончины Выготского, мы говорим о его научной школе. Она действительно была спаянной, целенаправленно действующей и подлинно коллективистской.

Глава 2. Роль и значение научной школы Л.С. Выготского для психологии: истоки и современное состояние развития

2.1 Современные последователи учения Л.С. Выготского

Но прошло определенное время, и мы можем теперь говорить, рассматривая конкретные работы учеников Выготского, о том, что возникли автономные школы внутри единого направления Выготского. Я не буду дальше называть имен (для многих из нас это – наиболее авторитетные научные учителя: Лурия, Леонтьев, Запорожец, Божович, Гальперин, Лисина, более молодой исследователь – Эльконин-младший). Во всяком случае, к нынешнему дню я бы выделил среди единого направления, идущего от Выготского, вот эти автономные школы, у которых свои оригинальные истоки и свои оригинальные исходные положения. А.Р. Лурия. Он в своих работах и в непосредственном общении всячески подчеркивал, что он – стойкий выготчанин. Таким он и был. Таким он себя проявил. Особенно это обнаружилось в сентябре 1997 года, на международной конференции, посвященной памяти Лурии. Да, во многих докладах прослеживалась связь работ Лурия с исходными идеями Выготского. И вместе с тем – наши отечественные психологи и психофизиологи (а особенно зарубежные психофизиологи и психологи) демонстрировали то, что современная нейропсихология, нейролингвистика, теория обучения людей после операции на мозге или при ушибах мозга – все это достояние именно самого А.Р. Лурия. Поэтому известны книги Лурия, в частности – «Язык и сознание», где Лурия показал существенное значение языка для возникновения и развития человеческого сознания. Это прямое продолжение известных работ Выготского; и вместе с тем – его собственные подходы. Вы знаете, что Лурия тяготел и к изучению психофизиологии человека. Известны его работы в области нейропсихологии. Лурия ввел в оборот название «психологическая физиология» (не обычная традиционная психофизиология, а психологическая физиология). Был в свое время большой шум, дискуссия по этому новому понятию «психологическая физиология». Так что на грани: физиология НС – психология Лурия разработал основы собственной научной школы, о чем свидетельствовали на конференции, посвященной его памяти, доклады замечательных ученых из Соединеных Штатов, Германии, Швеции, Финляндии и других стран, а также отечественных специалистов. А.Н. Леонтьев. Ну кто откажет ему в первородстве с Выготским? Хотя такие попытки и были, и сейчас остаются. Но Леонтьев создал одну из замечательных теорий нашего времени – теорию деятельности, что иногда обозначается как «деятельностный подход» в психологии. Эта теория сопоставима по уровню значимости и разработанности с теорией другого нашего выдающегося психолога – С.Л. Рубинштейна. Эти теории – Леонтьева, Рубинштейна – до сих пор являются значительным основанием для существования международного общества по теории деятельности. В 1995 году в Москве проходил третий Международный конгресс по теории деятельности. Почему именно в Москве международные организаторы решили провести международный конгресс? Потому что говорили: «В России – Леонтьев, Рубинштейн и все последователи Леонтьева». Я думаю, что и многие здесь сидящие являются такими последователями. Причем – иногда можно говорить о деятельностном подходе, совсем не упоминая о Выготском. Это действительно – научная школа Леонтьева. Своеобразная. Сейчас обширные дискуссии: было ли понятие деятельности у Выготского? Я утверждаю – было; но в той форме, которая была возможна в середине двадцатых годов. Теперь и общее понимание деятельности изменилось. В своем некрологе, посвященном кончине Выготского (многие из вас наверняка знают содержание этого некролога) А.Н. Леонтьев написал о том, что суть Выготского – в раскрытии взаимопревращения совместной деятельности в индивидуальную деятельность. Да, у Выготского было исходное понятие деятельности, и Леонтьев его взял, что и полагается в науке. Это очень значимое понятие именно у Выготского. А.В. Запорожец. Все, кто непосредственно общался с Запорожцем, знают, как он высоко ценил, любил замечательную личность Льва Семеновича. В воспоминаниях супруги Александра Владимировича, Тамары Осиповны (а такие воспоминания в рукописной форме уже есть) показано, как молодой Запорожец работал в качестве лаборанта с Выготским, многое перенял от него. Кстати, именно он вместе с другими, тогда молодыми людьми, входил в прямое непосредственное научное окружение Выготского, и основные идеи произвольности человеческих действий, конечно, взяты от Выготского. Но в своей замечательной книге «Развитие произвольных движений» Александр Владимирович так много внес по существу в эту проблематику, что можно сказать, что это особая научная школа. Она дополняется еще некоторыми другими идеями Александра Владимировича. Это идеи о единстве интеллекта и эмоций; этой идеей был буквально заражен Выготский в последние годы своей жизни, и кстати, она в свое время была либо недооценена, либо не принята прямыми учениками Выготского. И лишь А.В. Запорожец показал, что только наблюдая, фиксируя и утверждая связь интеллекта и эмоции можно понять исходность в развитии человеческой деятельности, о чем он и писал. Да, общий-то смысл сформулировал Выготский, а как это развертывалось – это присуще именно Запорожецу. В области педагогической психологии Александр Владимирович ввел понятие амплификации (трудно произносится, особенно трудно пишется) – выдающаяся идея того, что обучение в дошкольном возрасте не столько сужает, сколько расширяет возможности. Кстати, на Западе, да и у некоторых наших исследователей есть идея «воронки», согласно которой с возрастом возможности развития уменьшаются. «Нет, – говорил Запорожец, – при правильно поставленном обучении и воспитании они не сужаются, а расширяются». Идея амплификации принадлежит именно Александру Владимировичу. Произвольность движений, связь интеллекта и эмоций, положение об амплификации свидетельствует о том, что за плечами у Александра Владимировича (хотя он постоянно ссылался на Выготского) – своя своеобразная научная школа.

П.Я. Гальперин. Петр Яковлевич относил себя к направлению Выготского, хотя и недолюбливал работы Выготского, да и суть подхода Петра Яковлевича к психологическим проблемам далека от исходных идей Выготского. И вместе с тем (это обнаруживается именно сейчас) Петр Яковлевич принимал ту исходную идею Выготского, что природа человеческого сознания – в его общественном характере. Это исходная идея Выготского и всех последующих учеников, и это – основное положение глубинного Гальперина, в его представлении о личности, о человеческом действии и т.д. Петр Яковлевич еще при жизни создал свою научную школу. Как эта научная школа в своих исходных положениях связана с идеями других учеников Выготского, с идеями самого Выготского – это задача для историков современной психологии; задача очень важная, интересная, крайне необходимая в своем решении. Но это научная школа. Л.И. Божович.

На моей памяти она всегда крестила наотмашь — Леонтьева, Эльконина – утверждала, что они отошли от первозданного смысла учения Выготского. Она считала себя носителем идей Выготского. У нас с ней по этому поводу разгорелся в 1972 году ожесточенный спор (не здесь, а в Берлине). Лидия Ильинична очень многое восприняла от Выготского в понимании того, в чем коренятся закономерности развития личности детей. И она создала интересную соответствующую теорию. Сейчас последователи Божович есть и в нашей стране, и в других странах. Недавно в своей публикации голландец Жак Карпей как раз противопоставляет моей позиции позицию Божович в характеристиках развития детей – и такие основания для противопоставления есть. Можно сказать, что последователи Божович сейчас работают в русле научной школы Божович; но, правда, исходные предпосылки – в направлении Выготского. Аналогичное можно сказать и про замечательные исследования, в основном экспериментального характера, очень оригинальные, Майи Ивановны Лисиной. Я не буду дальше говорить о том, что и у Лисиной есть научная школа, последователями которой являются нынешние сотрудники Психологического института. Может быть, кого-то я упустил? Может быть, кое-кто еще из прямых учеников и последователей Выготского создали свои научные школы? Да, Занков – прямой выготчанин; он потом откололся от идей основной группы последователей Выготского. Менчинская тоже в молодости, в начале тридцатых годов, работала в группе Выготского. Затем она также создала свое направление, и можно сказать, эта школа известна – научная школа Менчинской. Кроме того, Шиф, Морозова, также первая ученица Льва Семеновича, в области дефектологии создали свои, сверхоригинальные подходы. Смысл моей очень развернутой преамбулы состоит в следующем: несмотря на сохранение по внутренним основаниям единства научного направления Выготского, внутри этого направления сложились определенные автономные научные школы. Это мне кажется очень важным для истории советской и российской психологии, правда, это уже история нынешнего дня. Д.Б. Эльконин. Даниил Борисович очень много работал над осмыслением наследия Льва Семеновича. В его «Избранных трудах» была возможность ввести особый раздел о Выготском. Самое последнее публичное научное выступление Даниила Борисовича состоялось в мае 1984 года, когда отмечалась годовщина смерти Выготского, и Даниил Борисович выступил очень ярко. Кстати, я из него буквально «вытянул» заметки по поводу этого выступления; отредактировал их, вернул Даниилу Борисовичу. Он, правда, в это время заканчивал свой знаменитый букварь для шестилеток, но сумел доработать этот текст так, что мы имели возможность внести его в «Избранные труды». Да, Эльконин – «выготчанин». И вместе с тем основные положения Даниила Борисовича, корнями уходящие в идеи Выготского, были столь разнообразно и неожиданно интерпретированы, раскрыты, конкретизированы, что именно сейчас может идти речь о своеобразии и оригинальности научной школы Эльконина. Я передаю идею своеобразия автономных школ прямым ученикам Лурия, Леонтьева, Гальперина, Занкова, Менчинской, Лисиной, Божович… Но так как я много лет работал рука об руку с Даниилом Борисовичем, то разрешите мне специально остановиться на своеобразии его научной школы. Для этого сейчас есть две причины. Одна внешняя, факт проведения наших чтений – это повод, чтобы поговорить и о своеобразии эльконинской научной школы. Вторая причина – глубже, серьезнее, основательнее. Она связана, по-моему, с тем, что в последние годы именно в российском образовании возникло очень емкое понятие «развивающего образования».

2.2 Продолжение идей Л.С. Выготского в трудах Д.Б. Эльконина

Многие психологи и педагоги сейчас работают именно в этом направлении. Но, как я попытаюсь показать ниже, большим подспорьем для разработки и теории, и практики развивающего образования могут быть основные положения научной школы Эльконина. И мне кажется, что в теории и практике развивающего образования необходимо опираться, прежде всего, на мысли, идеи и ряд существенных положений Даниила Борисовича. Но это уже дело ближайших лет. И когда будут появляться здесь соответсвующие подходы, новые, оригинальные, неожиданные, их нужно приветствовать, но при этом понимать, что все это коренится в ряде положений Эльконина. Разрешите перейти к характеристике современного состояния научной школы Д.Б. Эльконина.

В целом можно сказать следующее: основной, главной идеей научной школы Эльконина является идея историзма детского психического развития. Этим все определяется. О конкретном историзме детского психического развития мыслили уже в двадцатые годы Блонский, Выготский; эта идея вообще гуляла в конце XIX века – начале XX века по всей Европе и даже проникла в Америку. Но она была весьма абстрактна, очень ограничена в своем потенциале – даже у Выготского – и лишь в работах Даниила Борисовича целесообразно и в теоретическом, а затем и в экспериментальном плане продемонстрировать подлинный смысл историзма в психологии. В разные десятилетия были разные подходы к историзму; в шестидесятые-семидесятые годы, когда активно работал и мыслил Даниил Борисович, был тоже свой подход к историзму.

Присвоение достижения культуры. Этот термин «присвоение» сейчас, на мой взгляд, не совсем целесообразно отрицают все, кому не лень. Но за этим понятием – большая мощь. Кстати, в недавно изданной на русском языке блестящей книге Майкла Коула «Культурно-историческая психология» понятие присвоения человеком культуры, ребенком, в частности, развернуто в такую ширь, что позволило автору дать подзаголовок: «Будущая психология». Культурно-историческая психология, созданная в свое время Выготским, в нынешнее время Майклом Коулом называется: будущая наука! Так и есть. То, что у Выготского по-настоящему не понимали и не понимают до сих пор у нас, тем более на Западе, – нужно еще расшифровать. И большое значение в этой расшифровке имеют как раз работы Даниила Борисовича. Корень этой расшифровки – присвоение богатств культуры. Дальше я к этому вернусь. Как подлинный детский психолог, Даниил Борисович показал, что основные возраста – или периоды детской жизни – также имеют историческое происхождение. Когда не было так называемого, говоря современным языком, дошкольного детства. Даниил Борисович мельком, к сожалению, в своей книге «Психология игры» показал, в каких условиях ребенок вынужден был становиться ребенком, и вместо настоящих человеческих орудий стал употреблять игрушки.

А в ХХ веке, особенно с двадцатых-сороковых годов, подросток стал возникать как особая возрастная категория, кстати, на мой взгляд, еще не ставшая в массовом масштабе всеобщей, отсюда – большие трудности и при психологической характеристике подростков, и при определении методов педагогической работы с ними. Сейчас появляются очень интересные статьи на эту тему, спорные, проблемные именно потому, что подростковый возраст лишь возникает, еще не оформился окончательно. Даниил Борисович когда-то это уловил в силу своего подхода ко всем возрастам, как конкретно-историческим: тот и иной возраст возникает в соответствующее время. Почему и как возникает? Это уже задача детской, исторической, педагогической психологии, педагогики развития и так далее. Но это – пронесенные через детскую психологию идеи историзма. Даниил Борисович просто бился над идеей о том, где, собственно, корень детского развития. Он писал об этом. Но после его кончины обнаружилось, что наиболее глубинные заходы он вносил только в свои научные дневники. Причем, вносил так, как будто эти куски прямо нужно давать в статью. Когда я разбирался в этих научных дневниках, то оказалось, что только кроме чисто стилистического редактирования, ничего не нужно. Все свидетельствовало, с одной стороны, о подлинном интересе Даниила Борисовича к проблеме историзма, истоков детского развития, а с другой стороны – о том, что он еще сам не был уверен в том, что его выводы, которые делаются, достойны широкой публикации. Но в дневниках – я не буду ссылаться на страницу его «Избранных трудов» – говорится об условиях детского развития – это рост и созревание. То есть органика – это условия детского развития, неизбежные, необходимые, но условия. Источник детского развития – буквально в формулировке Даниила Борисовича – это среда как культура или «идеальные формы». Причем на странице 490 Даниил Борисович в дневниках пишет о том, что идеальные формы надо понимать в смысле Ильенкова. В те годы вышла замечательнейшая книжка Ильенкова «Диалектическая логика», где автор показал, что суть природы идеального в том, что она заключена в многообразных видах материальной и духовной культуры. Из этого сделал вывод Даниил Борисович, и как он оригинально поставил вопрос!

Источники развития – не внутри ребенка (это, правда, исходная позиция и самого Выготского; но как дальше развивал идею!), а в том, что заключается в результате развития ребенка. Источник заключается в результатах развития! Правда, представленных в идеальных формах культуры. Это понимание идеальных форм культуры до сих пор с трудом усваивается даже зрелыми психологами, не знаю, в какой степени его усваивают молодые психологи, кое-кто уже встал на этот путь – понимание идеальных форм как источника детского развития. Кстати, эта идея многосторонне обсуждается в упомянутой книге Майкла Коула. Форма детского развития – усвоение/присвоение. Об этом можно прочитать в «Дневниках» Даниила Борисовича. И движущие силы… Слово «движущие силы» взято из формального диалектического материализма – тогда обязательно нужно было что-то называть в качестве движущих сил. Эльконин жил в соответствующее конкретное время, он не мог обойтись без этого термина. И вот здесь, в определении движущих сил детского развития, большую загадку поставил именно Даниил Борисович перед самим собой, и перед нами. Он полагал, что движущие силы детского развития – это противоречия между освоением предметной и общественной сторонами действия. Для Даниила Борисовича любое действие имеет предметное содержание и общественную форму. Более того, Даниил Борисович как раз в «Дневниках» стремился разгадать самим им поставленную перед собой загадку о двух типах отношений. Первое: ребенок-предмет-взрослый; другое: ребенок-взрослый-предмет.

В первом случае отношение ребенка к взрослому опосредовано предметом, во втором случае отношение ребенок-предмет опосредовано взрослым. И начинается загадка: что первично, что вторично?Даниил Борисович пытался разрубить этот узел своей знаменитой теорией периодизации детского развития. Я не буду подробно останавливаться, я думаю, вы с ней знакомы. Он стремился показать, что в одном возрасте дети присваивают общественно-мотивационное строение деятельности, а затем на этой основе в последующем возрасте овладевают предметно-операционной стороной деятельности. И так как эти стороны едины в действии, в деятельности, то возникает между ними противоречие. Вот это – своеобразно только для Эльконина. Других подходов к анализу деятельности с двух сторон, других подходов к выяснению последовательности смены возрастов, кроме работ Эльконина, вы нигде не найдете. И в этом он демонстрировал общественную природу человеческого в детстве. Правда, на мой взгляд (это моя позиция), Даниил Борисович здесь ошибался. Две стороны, которые он указал, в деятельности есть. Но для каждого вида деятельности они возникают и формулируются в одном и том же возрасте. Что противоречие есть, но в чем-то другом; противоречия между предметной и общественной сущностью деятельности не может быть. Я в нескольких работах стремился это показать, но тоже не слишком развернуто. То, что Даниил Борисович поставил вопрос о движущих силах детского развития, так сформулировал, и постоянно в «Дневниках» (посмотрите в уже опубликованной части этих дневников) постоянно возвращался к этой проблеме, говорит о том, что он из всего существа направления Выготского вывел наиболее интересное – подход к природе детского развития. Это специфично для Эльконина. Это не просто конкретизация Выготского.

Кстати, в 1986 году вышла лучшая книга о Выготском – Андрея Пузырея. По-моему, она называется «Современное состояние культурно-исторической теории». Издание плохое: на газетной бумаге, малым тиражом, мало кто ее читал. Опираясь прямо на позиции Выготского, Пузырей, по-моему, сумел показать, что самому Выготскому не было ясно то, что он натворил в науке. Некоторые замечания самого Выготского – свидетельство того, что он понимал, что он натворил больше, чем написал и осмыслил, и что это дело будущего. Этот подход Пузырея к Выготскому, на мой взгляд, очень правомерен, и то, что для Выготского было действительно делом будущего, обнаружилось в подходе к природе детского развития – по внутренней трагедийной развертке, к сожалению, хотя и проглядывает в его публикациях.

Заключение

В заключении, хотелось бы отметить, что проблема движущих сил детского развития и присвоение культуры посредством этих движущих сил в конкретном оформлении – суть научной школы Эльконина. В значительной степени спорная, проблемная периодизация; она не может быть другой, потому что это коренной вопрос природы детского развития, о которой на Западе и не подозревали. Пытаются сейчас в буме Выготского что-то уловить, но я недавно, выступая на конференции, посвященной памяти Лурия, сказал, что у Выготского не можете многого уловить потому, что затем, после Выготского, это наиболее широкое выражение получило в работах его учеников и последователей. Прямо читая Выготского, вы многого не возьмете на сегодняшний день. А если вы Выготского возьмете вкупе с работами его учеников и посмотрите, как из этих идей Выготского вырастали особые своеобразные научные школы – вот тогда дело будет выглядеть иначе. И в частности, с учетом работ именно Эльконина – при всей их спорности и проблемности – можно сейчас давать иную периодизацию детского развития, чем это принято на Западе. Таким образом, идеи оформляются в разных словах, но смысл может быть один. А то, что основой смены возрастов является смена ведущей деятельности, вошло в обиход последователей Леонтьева и Эльконина. Тот факт, что это именно внутренне основание детской периодизации, свидетельствует о том, что так красиво оформленная в своей теории периодизации, эта идея ведущей деятельности стала не только фундаментальной, но и связана накрепко с именем Л.С. Выготского и его последователя Д.Б. Эльконина.

Список литературы

1. Личность в XX столетии. М., 1999.

2. Психологическая наука в СССР. В 2-х т. М., 1999.

3. Психология: словарь под ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. М., 1990.

4. Смирнов А.А. Развитие и современное состояние психологической науки в СССР. М., 1996.

5. Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии. М., 2001.

6. Хрестоматия по истории психологии. М., 2002.

7. Хрестоматия по психологии. М., 1997.

8. Ярошевский М.Г. Выготский: в поисках новой психологии. СПб., 1993.

9. Ярошевский М.Г. История психологии. М., 1995.

ТЕМА ЛЕКЦИИ: .

План:

1. Необходимые и достаточные критерии сформированности личности.

2. Этапы формирования личности.

2.1. Особенности процесса формирования личности.

2.2. Этапы формирования личности по А.Н. Леонтьеву.

2.3. Этапы развития личности в онтогенезе по Л.И. Божович.

2.4. Системно-уровневая концепция развития личности Л.И. Анцыферовой.

2.5. Возрастная периодизация развития личности.

2.6. Понятие формирования личности в педагогике и психологии.

3. Механизмы формирования личности.

1. Необходимые и достаточные критерии сформированности личности.

Л. И. Божович выделяет два основных критерия сформированности личности.

Первый критерий: человека можно считать личностью, ели в его мотивах существует иерархия в одном определенном смысле, а именно, если он способен преодоле­вать собственные непосредственные побуждения ради чего-то другого. В таких случаях говорят, что субъект способен к опосредованному поведению. При этом пред­полагается, что мотивы, по которым преодолеваются не­посредственные побуждения, социально значимы. Они социальны по своему происхождению и смыслу, т. е. заданы обществом, воспитаны в человеке.

Второй необходимый критерий личности — способ­ность к сознательному руководству собственным пове­дением. Это руководство осуществляется на основе осо­знанных мотивов-целей и принципов.

От первого крите­рия второй отличается тем, что предполагает именно сознательное соподчинение мотивов. Просто опосредствованное поведение (первый критерий) может иметь в своей основе и стихийно сложившуюся иерархию моти­вов, и даже «стихийную нравственность»: человек может не отдавать себе отчета в том, что именно заставило его поступить определенным образом, тем не менее, его поведение вполне нравственно. Итак, хотя во втором при­знаке также имеется в виду опосредованное поведение, подчеркивается именно сознательное опосредование. Оно предполагает наличие самосознания как особой инстанции личности.

2. Этапы формирования личности.

Обратимся к более подробному рассмотрению процесса формирования личности.

Сначала представим себе самую общую картину этого процесса. Согласно представлениям в отечественной психологии, лич­ность, как и все специфически человеческое в психике человека, формируется путем усвоения, или присвоения, индивидом общественно выработанного опыта.

Опыт, который имеет непосредственное отношение к личности, — это системы представлений о нормах и цен­ностях жизни человека: о его общей направленности, поведении, отношениях к другим людям, к себе, к обществу в целом и т. п. Они зафиксированы в различных формах — в философских и этических воззрениях, в произведениях литературы и искусства, в сводах законов, в системах общественных наград, поощ­рений и наказаний, в традициях, общественных мнени­ях…. вплоть до родительских указаний ребенку на то, «что такое хорошо» и «что такое плохо».

Понятно, что в различных культурах, в разные ис­торические времена эти системы норм, требований, цен­ностей были различны и порой отличались очень сильно. Однако смысл их от этого не меняется. Он может быть выражен с помощью таких понятий, как «объективное предбытие» или «социальные планы» (программы) лич­ности.

Общество организует специальную активность, на­правленную на реализацию этих «планов». Но в лице каждого индивида оно встречает отнюдь не пассивное существо. Активность общества встречается с актив­ностью субъекта. Процессы, которые при этом разыгры­ваются, и составляют самые главные, порой драматичные, события в ходе формирования и жизни личности.

Формирование личности хотя и есть процесс освоения специальной сферы общественного опыта, но процесс совершенно особый. Он отличается от усвоения знаний, умений, способов действий. Ведь здесь речь идет о таком освоении, в результате которого происходит формирова­ние новых мотивов и потребностей, их преобразование, соподчинение и т. п. А достичь всего этого путем простого усвоения нельзя. Усвоенный мотив в лучшем случае мотив знаемым, но не реально действующий, т. е. мотив неистинный. Знать, что должно делать, к чему следует стремиться, — не значит хотеть это делать, действительно к этому стремиться. Новые потребности и мотивы, а также их соподчинения возникают в процессе не усвое­ния, а переживания, или проживания. Этот процесс всег­да происходит только в реальной жизни человека. Он является всегда эмоционально насыщенным, часто субъ­ективно творческим.

Рассмотрим этапы формирования личности. Остано­вимся на самых главных и очень крупных этапах. По образному выражению А. Н. Леонтьева, личность «рож­дается» дважды.

Первое ее рождение относится к дошкольному воз­расту и знаменуется установлением первых иерархических отношений мотивов, первыми подчинениями непосредственных побуждений социальным нормам. Иным словами, здесь зарождается то, что отражено в первом критерии личности.

А. Н. Леонтьев иллюстрирует это событие примером, который широко известен под названием «эффекта горь­кой конфеты».

Ребенок-дошкольник получает от экспериментатора практически невыполнимое задание: достать удаленную вещь, не вставая со стула. Экспериментатор выходит, продолжая наблюдать за ребенком из соседнего помеще­ния. После безуспешных попыток ребенок встает, берет привлекающий его предмет и возвращается на место. Экспериментатор входит, хвалит его и предлагает в на­граду конфету. Ребенок отказывается от нее, а после повторных предложений начинает тихо плакать. Конфета оказывается для него «горькой».

О чем говорит этот факт? Анализ событий показывает, что ребенок был поставлен в ситуацию конфликта мо­тивов. Один его мотив — взять интересующую вещь (не­посредственное побуждение); другой — выполнить усло­вие взрослого («социальный» мотив). В отсутствие взрос­лого верх взяло непосредственное побуждение. Однако с приходом экспериментатора актуализировался второй мотив, значение которого еще усилилось незаслуженной наградой. Отказ и слезы ребенка — свидетельство того, что процесс освоения социальных норм и соподчинения мотивов уже начался, хотя и не дошел еще до конца.

Тот факт, что именно в присутствии взрослого пере­живания ребенка начинают определяться социальным мо­тивом, очень знаменателен. Он служит ярким подтверждением общего положения о том, что «узлы» личности завязываются в интерперсональных отношениях и лишь затем становятся элементами внутренней структуры личности. Вполне возможно сказать, что здесь наблюдается ранняя стадия «завязывания» таких узлов.

Второе рождение личности начинается в подростковом возрасте и выражается в появлении стремления и спо­собности осознавать свои мотивы, а также проводить активную работу по их подчинению и переподчинению. Заметим, что эта способность к самоосознанию, саморуководству, самовоспитанию и отражена во втором признаке личности, разобранном выше.

Обязательность этой способности зафиксирована в такой юридической категории, как уголовная ответствен­ность за совершаемые действия. Эта ответственность, как известно, возлагается на каждого душевно здорового че­ловека, достигшего совершеннолетия.

Л.И. Божович считает, что в качестве переломных этапов онтогенетического развития личности следует рассматривать кризисы развития, анализ которых позволяет вскрыть психологическую сущность процесса формирования личности. Как известно, кризисы возникают на стыке двух возрастов. Каждый возраст характеризуется центральными системными новообразованиями, которые возникают в ответ на потребности ребенка и включают аффективный компонент, а потому несут в себе побудительную силу. Поэтому центральное для данного возраста новообразование, являющееся обобщенным результатом психического развития ребенка в соответствующий период, становится исходным для формирования личности ребенка следующего возраста. В детской психологии наиболее часто упоминается о трех критических периодах: 3, 7 и 12 – 16 лет. Л.С. Выготский анализировал еще кризис одного года, а подростковый делил на две фазы: негативную (13-14 лет) и позитивную (15-17 лет).

Только что родившийся ребенок (новорожденный) представляет собой существо, дей­ствующее под влиянием непосредственно идущих от организма присущих ему биологических потребностей. Затем поведение и деятельность ребенка начинают определяться восприятием тех предметов внешнего мира, в которых «кристаллизовались», т.е. нашли свое воплощение, его биологические потребности. В этот период он является рабом актуально действующей на него ситуации.

Однако уже на втором году жизни положение существенно меняется. В этот период формируется первое личностное ново­образование — мотивирующие представления, выражающиеся в способности ребенка действовать в соответствии со своими внут­ренними побуждениями. Мотивирующие представления явля­ются результатом первого синтеза интеллектуальных и аффек­тивных компонентов, обеспечивающих ребенку «отрыв» от не­посредственно действующей на него ситуации. Они порождают у него стремление поступать согласно своим внутренним по­буждениям и вызывают «бунт» ребенка, если реализация его активности встречает сопротивление среды. Конечно, это «бунт» стихийный, не намеренный, но он является свидетельством того, что ребенок вступил на путь формирования личности, и ему стали доступны не только реактивные, но и активные формы поведения.

Наглядно иллюстрирует это положение случай с мальчиком 1года 3 месяцев, описанный Л.И. Божович в книге «Личность и ее формирование в детском возрасте». Этот мальчик, играя в саду, завладел мячиком другого ребенка и не хотел его отдавать. В какой-то момент мячик удалось спрятать, а мальчика унести домой. Во время ужина он вдруг пришел в сильное волнение, начал отказываться от еды, капризничать, вылезать из стульчика, срывать с себя салфетку. Когда его спустили на пол (т.е. дали свободу), он с криком «мя… мя» побежал обратно в сад и успокоился только тогда, когда получил обратно мяч.

На следующем этапе (кризис 3 лет) происходит выделение ребенком самого себя в качестве субъекта в мире объектов, на которые он может воздействовать и которые может изменять. Здесь ребенок уже осознает свое «Я» и требует возможности проявлять свою активность («Я сам»). Это не только обуслов­ливает новый шаг в преодолении ситуативности поведения, но и порождает у ребенка стремление активно воздействовать на ситуацию, преобразуя ее для удовлетворения своих потребнос­тей и желаний.

На третьем этапе (кризис 7 лет) у ребенка возникает созна­ние себя как существа социального и своего места в системе доступных ему общественных отношений. Условно этот период можно обозначить периодом рождения социального «Я». Именно в это время у ребенка формируется «внутренняя позиция», по­рождающая потребность занять новое место в жизни и выпол­нять новую общественно значимую деятельность. И здесь, так же, как и во всех других случаях, у ребенка возникает протест, если обстоятельства его жизни не изменяются и тем самым ме­шают проявлению его активности.

Наконец, на последнем этапе возрастного развития у подро­стка возникает самосознание в собственном смысле слова, т. е., способность направлять сознание на свои собственные психи­ческие процессы, включая и сложный мир своих переживаний. Этот уровень развития сознания порождает у подростков по­требность обернуться на самого себя, познать себя как личность, отличную от других людей и в соответствии с избранным образ­цом. Это, в свою очередь, вызывает у него стремление к самоут­верждению, самореализации и самовоспитанию.

В конце переходного возраста в качестве новообразования этого периода возникает самоопределение, которое характери­зуется не только пониманием самого себя — своих возможностей и стремлений, но и пониманием своего места в человеческом обществе и своего назначения в жизни.

Л.И. Анцыферова разрабатывает системно-уровневую концепцию развития личности. Следует отметить, что Л.И. Анцыферова считает, что психическое и социальное развитие личности не ограничено какими-то определенными отрезками времени, теми или иными периодами. Чем более зрелой с психологической и социальной точки зрения является личность, тем более возрастает ее способность к дальнейшему развитию. По мнению автора, необходимо исследовать психологическую организацию личности с позиций процессуально-динамического подхода. Понимание индивидуального пути становления личности как многократных переходов от одной стадии к другой, от более простого уровня функционирования к более сложному ставит перед исследователями необходимость конкретного разрешения парадокса развития. Этот парадокс заключается в том, что высшее возникает из низшего, в котором высшего еще нет. Психологические исследования подтверждают существование одноплоскостного типа развития, т.е. развития в пределах одного и того же уровня сложности, который обеспечивает непрерывный характер развития. Запорожец А.В. обосновывает гипотезу о существовании кроме стадийного развития еще и функционального развития, совершающегося в пределах одной и той же стадии развития и ведущего к накоплению качественно новых элементов, которые и образуют потенциальный резерв развития или зачатки более сложного уровня функционирования.

Накапливающаяся на каждой стадии потенциальная сфера открывает возможность развития личности в разных направлениях и создает в то же время детерминанты реализации лишь некоторых из этих направлений. Положения о формировании в процессе деятельности потенциальной сферы или функционального запаса разработаны применительно к мотивационной сфере личности (В.Г. Асеев), к способностям личности (Т.И. Артемьева), к интеллекту (Я.А. Пономарев). Формирующиеся потенциальности, качественно новые элементы в побудительной и исполнительной сфере личности под влиянием новых жизненных задач, социальных требований порождают психологические новообразования и переход на новый уровень функционирования личности. Такой уровень характеризуется не только новым качеством личности, но и соответствующими ему новыми психологическими стратегиями и тактиками более эффективного решения жизненных задач.

Положение о том, что каждая стадия развития личности характеризуется особыми психологическими новообразованиями, новым принципом функционирования, означает, что все стадии развития психики имеют непреходящее значение для полноценного формирования личности. С этой точки зрения процесс развития личности необратим. Это не означает, что сформировавшееся на ранних стадиях онтогенеза свойство личности не может быть преобразовано на последующих этапах или даже вновь воспитано. Существуют огромные возможности преобразования, перевоспитания личности. И все же процесс развития личности необратим. Одни и те же черты личности, но сформированные на разных стадиях развития личности или возникающие в результате перевоспитания личности, по своей психологической структуре будут значительно отличаться друг от друга. Будут иными и условия их формирования, и механизмы функционирования.

Исследования показывают, что новообразования каждого уровня, каждой стадии развития личности продолжают развиваться и формироваться, включаясь в состав последующей стадии или более высокого уровня развития. Они могут также деформироваться и заменяться иными. Становясь основой новых психологических образований, ранее сформированные свойства личности преобразуются под влиянием последних, приобретая системные качества более высокого уровня личностного развития. При этом меняется и качество целостного формирования личности.

Принцип непреходящего значения и в то же время качественного преобразования и обогащения психологических стратегий, тактик и свойств личности в составе высших уровней развития позволяет обосновать структурно-уровневую концепцию психологической организации личности. В этой концепции предлагается решение вопроса о том, как связаны друг с другом онтогенетические стадии или уровни развития личности с психологической организацией личности. Выдвигается предположение о том, что пройденные личностью стадии развития постепенно складываются в иерархическую организацию, в составе которой позднейшие психологические новообразования, стратегии и тактики не отменяют, но качественно видоизменяют – обогащают, ограничивают, регулируют, подчиняют себе образования более ранних стадий и уровней через включение их в новые системы психологических отношений личности к миру, в новые жизненные позиции.

Идея о том, что у взрослого человека каждая из пройденных им онтогенетических стадий соответствует определенному уровню в иерархии его поведения, была разработана Ж. Пиаже применительно к развитию интеллекта. Критикуя ее, С.Л. Рубинштейн доказал, что положение Ж. Пиаже не учитывает факта качественного преобразования генетически позднейшими и более сложными уровнями предшествующих, более простых.

Чем дальше продвигается человек по жизненному пути, тем более значительное место в структуре личности начинают занимать конфигурации свойств или черт, сформировавшиеся как реакции индивида на свои собственные качества и формы поведения. Можно выделить комплексы защитных, компенсирующих, дополняющих, усиливающих, акцентуированных и других свойств. Они постепенно становятся функционально автономными и начинают определять типы и уровни личностного функционирования человека. Личность, таким образом, творит, созидает себя.

Л.И. Анцыферова предполагает, что свободный и легкий переход от одного уровня функционирования личности к другому, способность определенное время функционировать на более простом уровне, требующем меньшего психологического напряжения, и вновь без особых усилий возвращаться на более высокий уровень являются признаком и залогом психологического здоровья личности.

Существуют наблюдения, которые показывают, что в определенных ситуациях у человека появляются формы поведения, по некоторым внешним признакам, по психологической тактике сходные с поведением, характерным для ранних этапов онтогенетического развития личности. Например, «детское поведение», нередко наблюдаемое у будущих молодых матерей. Такое явление обычно нарывают регрессией, но оно не является действительным возвращением к ранним формам поведения. Это уровень функционирования зрелой личности, необходимый в данном конкретном случае для эффективного эмпатического эмоционального общения с маленьким ребенком.

Аналогичным образом и в патопсихологических случаях, при распаде или функциональном нарушении высших уровней функционирования личности, отнюдь не происходит возвращения к ранее пройденным стадиям ее развития. Более того, патологический процесс захватывает все уровни личностной организации, в результате чего даже элементарные формы поведения патологически измененной личности качественно отличаются от сходных с ними, но характерных для ранних этапов ее становления.

Возрастная периодизация развития личности.

Педагогика и психология выделяют следующие возрастные этапы формирования личности: ранний детский (преддошколъный) возраст (0—3), детсадовский (4—6), младший школьный возраст (6—10), средний школьный возраст (11—15), старший школьный возраст (16-17).

В раннем детском возрасте развитие личности осуществляется преимущественно в семье, которая, в зависимости от принятой в ней тактики воспитания, либо выступает как просоциальная ассоциация или коллектив (при преобладании тактики «семейного сотрудничества»), либо искажает развитие личности ребенка. Последнее происходит в группах низкого уровня развития, где в отношениях между родителями и детьми доминирует конфрон­тация. В зависимости от характера семейных отношений может, например, изначально складываться личность ребенка либо как нежного, заботливого, не боящегося признать свои ошибки и оплошности, открытого, не уклоняющегося от ответственности маленького человека, либо как трусливого, ленивого, жадного, капризного себялюбца. Важность периода раннего детства для формирования личности, которое было отмечено многими психо­логами, заключается в том, что ребенок с пер­вого года своей сознательной жизни находится в достаточно развитой группе и в меру присущей ему активности усваивает тип отношений, который в ней сложился, претворяя их в черты своей становящейся личности.

Фазы развития в раннем детском возрасте фиксируют следую­щие результаты:

— первая — адаптацию на уровне освоения прос­тейших навыков, овладение языком как средством приобщения к социальной жизни при первоначальном неумении выделить свое «Я» из окружающих явлений;

— вторая- индивидуализацию, противопоставление себя окружающим: «моя мама», «я мамина», «мои игрушки» и т.д., демонстрирование в поведении своих отли­чий от окружающих;

— третья — интеграцию, позволяющую управ­лять своим поведением, считаться с окружающими, подчиняться требованиям взрослых, предъявлять им реалистические запросы и т. д.

Воспитание и развитие ребенка, начинаясь и продолжаясь в семье, с 3—4 лет, протекает одновременно в детском саду, в группе сверстников под руководством воспитателя, где и возникает новая ситуация развития личности. Переход на этот новый этап разви­тия личности не определяется психологическими закономерностя­ми (они только обеспечивают его готовность к этому переходу), а детерминирован извне социальными причинами, к которым относится развитость системы дошкольных учреждений, их прес­тиж, занятость родителей на производстве и т.д. Если переход к новому периоду не подготовлен внутри предыдущего возрастно­го периода успешным протеканием фазы интеграции, то здесь (как и на рубеже между любыми другими возрастными периода­ми) складываются условия для кризиса развития личности — адаптация ребенка в детском саду оказывается затрудненной.

Дошкольный возраст характеризуется включением ребенка в группу ровесников в детском саду, управляемую воспитатель­ницей, которая, как правило, становится для него, наравне с ро­дителями, наиболее референтным лицом. Воспитатель, опираясь на помощь семьи, стремится, используя в качестве опосредствую­щего фактора различные виды и формы деятельности (игровую, учебную, трудовую, спортивную и т.д.), сплотить детей вокруг себя, формируя гуманность, трудолюбие, и другие социально цен­ные качества.

Три фазы развития личности внутри этого периода предпо­лагают: адаптацию — усвоение норм и способов одобряемого родителями и воспитателями поведения в условиях взаимо­действия с другими; индивидуализацию — стремление ребенка найти в себе нечто, выделяющее его среди других детей, либо позитивно в различных видах самодеятельности, либо в шалостях и капризах — и в том, и в другом случаях при ориентировке на оценку не столько других детей, сколько родителей и воспита­тельниц; интеграцию — гармонизацию неосознаваемого дошколь­ником стремления, обозначить своими действиями собственную неповторимость и готовность взрослых принять только то в нем, что соответствует общественно обусловленной и важнейшей для них задаче обеспечения ребенку успешного перехода на новый этап — в школу и, следовательно, в третий период развития личности.

В младшем школьном возрасте ситуация развития личности во многом напоминает предшествующую. Три фазы, ее образующие, дают школьнику возможность войти в совершенно новую для него группу одноклассников, которая имеет первоначально диффузный характер. Руководящая этой группой учительница оказывается, по сравнению с воспитательницей детского сада, еще более референтной для детей, поскольку она, используя аппа­рат ежедневно выставляемых отметок, регулирует взаимоотноше­ния ребенка, как с его сверстниками, так и с взрослыми, прежде всего с родителями, формирует их отношение к нему и его отно­шение к себе «как другому».

Примечательно, что не столько сама по себе учебная деятель­ность выступает фактором развития личности младшего школьни­ка, сколько отношение взрослых к его учебной деятельности, к его успеваемости, дисциплине и прилежанию. Максимальное значение сама учебная деятельность как личностнообразующий фактор, по-видимому, приобретает в старшем школьном возрасте, которому присуще сознательное отношение к учебе, формиро­вание в условиях воспитывающего обучения мировоззрения (на уроках литературы, истории, физики, биологии и т.д.). Третья фаза периода младшего школьного возраста означает, по всей вероятности, не только интеграцию школьника в системе «учени­ки-ученики», но и прежде всего в системе «ученики—учительни­ца», «ученики-родители».

Специфическая особенность подросткового периода, по сравне­нию с предыдущими, состоит в том, что вступление в него не означает вхождение в новую группу (если не возникла рефе­рентная группа вне школы, что очень часто случается), а пред­ставляет собой дальнейшее развитие личности в развивающейся группе, но в изменившихся условиях и обстоятельствах (появле­ние учителей-предметников вместо одной учительницы в младших классах, зачатки совместной трудовой деятельности, возможность проводить время на дискотеке и т.д.) при наличии существенной перестройки организма в условиях бурно протекающего полового созревания.

Сами группы становятся другими, качественно изменяются.

Множество новых задач в различных значимых видах деятель­ности порождает множество общностей, из которых в одних случаях формируются просоциальные по своему характеру ассо­циации, а в других — возникают ассоциации, тормозящие, а ино­гда и искривляющие развитие личности.

Микроциклы развития личности подростка протекают для одного и того же школьника параллельно в различных референт­ных группах, конкурентных для него по своей значимости. Успешная интеграция в одной из них (например, в школьном драматическом кружке или в общении с одноклассницей в пору первой влюбленности) может сочетаться с дезинтеграцией в ком­пании, в которой он до этого не без трудностей прошел фазу адаптации. Индивидуальные качества, ценимые в одной группе, отвергаются в другой группе, где доминируют иная деятельность и иные ценностные ориентации и стандарты, и это блокирует возможность успешного интегрирования в ней. Противоречия межгрупповой позиции подростка не менее важны, чем проти­воречия, возникающие внутри микроцикла его развития.

Потребность «быть личностью» в этом возрасте приобретает отчетливую форму самоутверждения, объясняемую относительно затяжным характером индивидуализации, поскольку личностно значимые качества подростка, позволяющие ему вписываться, например, в круг дружеской компании сверстников, зачастую отнюдь не соответствуют требованиям учителей, родителей и вообще взрослых, которые стремятся в этом случае отодвигать его на стадию первичной адаптации.

Множественность, легкая сменяемость и содержательные различия референтных групп, тормозя прохождение фазы инте­грации, создают вместе с тем специфические черты психологии подростка, участвуют в формировании психологических новооб­разований. Устойчивую позитивную интеграцию личности обес­печивает вхождение ее в группу высшего уровня развития — либо в случае перехода его в новую общность, либо в результате объе­динения той же самой группы школьников вокруг захватывающей их деятельности.

Просоциальная референтная группа становится подлинным коллективом, асоциальная ассоциация может переродиться в кор­поративную группу.

Процесс развития личности в различных группах — специфи­ческая особенность юности, по своим временным параметрам выходящая за границы старшего школьного возраста, который может быть обозначен как период ранней юности. Адаптация, индивидуализация и интеграция личности обеспечивают становле­ние зрелой личности и являются условием формирования групп, в которые они входят. Органическая интеграция личности в высо­коразвитой группе, таким образом, означает, что характеристики коллектива выступают как характеристики личности (групповое как личностное, личностное как групповое).

Таким образом, конструируется многоступенчатая схема перио­дизации, в которой выделяются эры, эпохи, периоды и фазы раз­вития личности

Весь дошкольный и школьный возраст входит в одну «эру вос­хождения к социальной зрелости». Эта эра не завершается перио­дом ранней юности и получением школьником аттестата зре­лости, а продолжается в новых группах, где и осуществляется органическое вхождение вчерашнего школьника в права экономи­чески, юридически, политически и нравственно зрелого человека, полноправного члена общества.

Выделение «эры восхождения к социальной зрелости» необхо­димо и целесообразно. Если представить социальную среду в ее глобальных характеристиках как относительно стабильную и пом­нить о том, что целью воспитания буквально с первых лет жизни ребенка и на протяжении всех последующих остается развитие его личности, то весь путь до осуществления этой цели можно интерпретировать как единый и целостный этап. В таком случае он, в соответствии с обоснованными выше положениями, предполагает три фазы развития личности, ее вхождения в соци­альное целое, т.е. уже упомянутые адаптацию, индивидуализацию и интеграцию.

Протяженные во времени, они выступают как макрофазы развития личности в пределах одной эры, обозначаемые как три эпохи: детство, отрочество, юность. Именно таким образом дитя, в конце концов, превращается в зрелую самостоятельную лич­ность, дееспособную, готовую к воспроизводству и воспитанию нового человека, к продолжению себя в своих детях. Третья мак­рофаза (эпоха), начинаясь в школе, выходит за ее хронологиче­ские пределы. Отрочество выступает как эпоха перелома, обостре­ния противоречий, что и типично для стадии индивидуализации.

Эпохи подразделяются на периоды развития личности в кон­кретной среде, в характерных для каждого возрастного этапа ти­пах групп, различающихся по уровню развития. Периоды, в свою очередь, как уже было указано, делятся на фазы (здесь уже микро­фазы) развития личности.

Эпоха детства — наиболее длящаяся макрофаза развития лич­ности — охватывает три возрастных периода (преддошкольный, дошкольный, младший школьный), эпоха отрочества и период подросткового возраста совпадают. Эпоха юности и период ран­ней юности, в свою очередь, частично совпадают (ранняя юность ограничивается рамками пребывания в школе).

Для первой макрофазы (эпохи детства) характерно относитель­ное преобладание адаптации над индивидуализацией, для второй (эпоха отрочества) — индивидуализации над адаптацией (годы пере­лома, обострения противоречий), для третьей (эпоха юности) — до­минирование интеграции над индивидуализацией.

Данная концепция развития личности позволяет объединить подходы социальной и возрастной психологии.

Итак, личность формируется и развивается в условиях кон­кретно-исторического существования человека, в деятельности (трудовой, учебной и др.). Ведущую роль в процессах формиро­вания личности играют обучение и воспитание.

Понятие формирования личности в психологии и педагогике.

Понятие «формирование личности» употребляется в двух смыслах.

Первый — формирование личности как ее развитие, т.е. процесс и результат этого развития. Взятое в этом значении понятие фор­мирования личности является предметом психологического изуче­ния, в задачу которого входит выяснение того, что есть (нахо­дится в наличии, экспериментально выявляется, обнаруживается) и что может быть в развивающейся личности в условиях целенаправленных воспитательных воздействий.

Это собственно психологический подход к формированию личности.

Второй смысл — формирование личности как ее целена­правленное воспитание (если можно так сказать, «формовка», «леп­ка», «конструирование»; А.С. Макаренко удачно назвал этот про­цесс «проектированием личности»). Это собственно педагогический подход к вычленению задач и способов формирования личности. Педагогический подход предполагает необходимость выяснить, что и как должно быть сформировано в личности, чтобы она отвечала требованиям, которые предъявляет к ней об­щество.

Нельзя допускать смешения психологического и педагогиче­ского подхода к формированию личности, в противном случае может произойти подмена желаемым действительного.

Педагогикой определяются задачи правильного подхода к про­цессу формирования личности молодых людей, выявляется, что должно быть сформировано в процессе воспитания. Педагогика, разрабатывая методику воспитательной работы, предлагает свои приемы и способы осуществления поставленной цели, говорит о том, как сформировать принципиальность, правдивость, добро­ту и другие важнейшие качества личности.

Задача психологии — изучить исходный уровень сформирован-ности личностных качеств у конкретных школьников и в кон­кретных коллективах (ученических, профессионально-трудовых, семейных и др.), выяснить результаты воспитательной работы, в том числе, что реально сформировано, а что так и осталось задачей, какие фактические преобразования личности подростка оказались продуктивными и социально ценными, а какие — не­продуктивными, как происходил процесс формирования личности (с какими трудностями пришлось столкнуться, насколько он был успешным и т.д.).

Педагогический и психологический подходы к формированию личности не тождественны друг другу, а образуют нерасторжимое единство. Бессмысленно изучать формирование личности с пози­ций психолога, если не знать, какими методами пользовались педагоги и какие цели они преследовали, не стремиться усовер­шенствовать эти методы. Не менее бесперспективной оказалась бы работа педагога, если бы он не использовал возможности психолога, который выявляет реальные характеристики школь­ников, и не был бы психологически искушен в причинах неже­лательных качеств, которые возникают подчас в его учениках как бы параллельно и независимо от применения, казалось бы, бесспорных форм и методов воспитания, если бы он не видел многообразных, иногда противоречащих друг другу, психологи­ческих последствий своей конкретной педагогической работы и т.д.

В формирующем психолого-педагогическом эксперименте позиции педагога и психолога могут совмещаться. Однако и в этом случае не следует стирать разницу между тем, что и как следует сформировать в личности учащегося психологу как педа­гогу (цели воспитания задаются не психологией, а обществом, а методы разрабатываются педагогикой), и тем, что должен иссле­довать педагог как психолог, выясняя, что было и что стало в структуре развивающейся личности в результате педагогического воздействия.

3. Механизмы формирования личности.

Несмотря на крайнюю важность этого вопроса и для теории личности и для практики воспитания, он разра­ботан еще далеко не достаточно. Тем не менее, ряд важных механизмов в психологии выявлен и описан.

Остановимся прежде всего на тех, которые могут быть названы стихийными механизмами формирования лич­ности. К ним можно отнести достаточно общий механизм сдвига мотива на цель, а также более специальные ме­ханизмы идентификации и освоения социальных ролей. Эти механизмы являются стихийными, потому что субъект, подвер­гаясь их действию, в полной мере не осознает их и уж во всяком случае сознательно ими не управляет. Они господствуют в детстве, до подросткового возраста, хотя затем также продолжают участвовать в развитии личности вместе с сознательными формами «самопостроения».

Прежде всего, нужно сказать, что все названные ме­ханизмы в той мере, в какой они касаются развития личности, действуют в русле общего, генерального про­цесса опредмечивания потребности в общении.

Этой потребности последнее время придается в пси­хологии все большее значение. По своей фундаменталь­ности она приравнивается к органическим потребностям. Она столь же витальна, как и эти последние, ибо не­удовлетворение ее приводит к ухудшению физического состояния младенца, равно как и детенышей высших животных, и даже к их гибели. Некоторые авторы счи­тают эту потребность врожденной. Другие полагают, что она формируется у ребенка очень рано, так как удовле­творение всех его органических потребностей происходит исключительно с помощью взрослого, и потребность в последнем становится столь же настоятельной, как потребность в пище, безопасности, телесном комфорте и т. п. Независимо от позиции в этом дискуссионном во­просе все авторы признают, что потребность «в другом», в контакте с себе подобными, в общении оказывается главной движущей силой формирования и развития лич­ности.

Обратимся к первому из названных механизмов — сдвигу мотива на цель — и проследим его функциони­рование на самых ранних этапах развития личности ре­бенка. В первые годы воспитание ребенка состоит в основном из привития ему норм поведения.

Как это происходит? Еще до года ребенок узнает, что ему можно и следует делать, а что нельзя; что вызывает улыбку и одобрение матери, а что — строгое лицо и слово «нельзя». А «следует» ему, например, проситься в туалет, голодному — ждать, когда пригото­вят пищу, пользоваться ложкой, вместо того чтобы хва­тать пищу руками; «нельзя» ему брать бьющийся стакан, хватать нож, тянуться к огню, т. е. удовлетворять есте­ственные побуждения исследовать новые, яркие, инте­ресные предметы.

Очевидно, что уже с этих первых шагов начинается формирование того, что называется «опосредствованным поведением», т. е. действий, которые направляются не непосредственными импульсами, а правилами, требова­ниями и нормами.

С ростом ребенка все больше и больше расширяется круг норм и правил, которые он должен усвоить и которые должны опосредствовать его поведение. Все дошкольное детство заполнено таким воспитанием, и оно проходит ежедневно и ежечасно.

Особенно здесь следует выделить нормы поведения по отношению к другим людям. Присмотритесь к будням воспитания дошкольника. Они наполнены требованиями и разъяснениями подобного рода: «скажи здравствуй», «не тяни руку первый», «скажи спасибо», «а где вол­шебное слово «пожалуйста»?», «отворачивайся, когда чихаешь», «не отнимай», «поделись», «уступи место», «не обижай маленького»…

И при правильном тоне воспитателя, достаточно дружелюбном, но настойчивом, ребенок овладевает этими нормами, начинает вести себя в соответствии с ними. Конечно, диапазон результатов воспитания очень велик. Есть дети очень невоспитанные, и есть — очень воспи­танные. Но в среднем ребенок, вырастающий в нашей культуре, демонстрирует массу усвоенных норм поведе­ния, т.к. воспитание дает свои результаты.

Возникает вопрос: ограничиваются ли эти результаты рамками внешнего поведения, его, так сказать, состояв­шейся дрессурой, или воспитание приводит также к внут­ренним изменениям, преобразованиям в мотивационной сфере ребенка?

Ответ на него очевиден: нет, результаты воспитания не ограничиваются внешним поведением; да, происходят изменения в мотивационной сфере ребенка. В против­ном случае, например, ребенок в разобранном примере А. Н. Леонтьева не заплакал бы, а спокойно взял кон­фету. В повседневной жизни те же сдвиги обнаружива­ются в том, что ребенок с какого-то момента начинает сам получать удовольствие, когда он поступает «пра­вильно».

Следует отметить, что воспитание личности приносит плоды только в том случае, если оно проходит в положительном эмоциональном тоне, если родителю или воспитателю удается сочетать требовательность и доброту. Это правило давно интуитивно найдено в педагогической практике и осознано многими выдающимися педагогами. Ничего нельзя добиться требованиями и наказаниями, «страх наказания» — плохой помощник в воспитании. Если же речь идет о воспитании личности, то это путь, который себя полностью дискредитирует.

Например. В конце прошлого века русский педагог и психолог П.Ф. Лесгафт провел исследование характеров школьников и выделил шесть различных их типов. Он рассмотрел также условия воспитания детей в семье и обнаружил интересные соответствия между типом характера (личности) ребенка и стилем воспитания в семье.

Так, по наблюдениям Лесгафта, «нормальный» характер детей (автор называет его «добродушным») формируется в семьях, где существует атмосфера спокойствия, любви и внимания, но где ребенка не изнеживают и не балуют.

Среди «аномальных» он описал, в частности, «злостно-забитый» тип, чертами которого являются озлобленность, злорадство, равноду­шие к требованиям или порицаниям окружающих. Как выяснилось, такие дети вырастают в условиях чрезмерной строгости, придирчи­вости, несправедливости.

Таким образом, при воспитании оказывается совершенно неоди­наковой роль поощрения и наказания, т. е. (в научных терминах) положительное и отрицательное подкрепления. Это может показаться странным, ведь из физиологии высшей нервной деятельности известно, что условный рефлекс может вырабатываться с равным успехом на основе и положительного (например, пищевого) и отри­цательного (например, болевого) подкрепления.

Но воспитание личности не сводится к выработке условных рефлексов.

Обратимся к анализу обсуждаемого механизма. Что происходит при правильном воспитании ребенка? Как было отмечено выше, потребность в общении появляется в онтогенезе рано и обладает большой побудительной силой. Ребенок хочет быть с матерью — говорить о ней, играть, удивляться вместе с ней, искать у нее защиты и сочувствия. Но у него нет никаких непосредственных побуждений быть вежливым, внимательным к другим, сдерживать себя, отказывать себе в чем-либо и т. п. Однако мать ласково и настойчиво этого требует. Требования ее освещены для ребенка личностным смыслом, ибо они прямо связаны с предметом его потребности — контактом с матерью. Это, конечно, положительный смысл, так как общение с ней — радость. Первоначально он и выполняет ее тре­бования, чтобы продолжать испытывать эту радость.

На языке формул можно сказать, что ребенок на первых порах выполняет требуемое действие (цель) ради общения с матерью (мотив). Со временем на это действие «проецируется» все большее количество положительных переживаний, и вместе с их аккумуляцией правильное действие приобретает самостоятельную побудительную илу (становится мотивом).

Таким образом, этот процесс подчиняется следующему об­щему правилу: тот предмет (идея, цель), который длительно и стойко насыщался положительными эмо­циями, превращается в самостоятельный мотив. В таких случаях говорят, что произошел сдвиг мотива на цель или, другими словами, цель при­обрела статус мотива.

Если общение с взрослым идет плохо, безрадостно, приносит огорчения, то весь механизм не работает, новые мотивы у ребенка не возникают, правильного воспитания личности не происходит.

Рассмотренный механизм действует на всех этапах развития личности. Только с возрастом меняются и ус­ложняются те главные мотивы общения, которые «осве­щают» осваиваемые действия. Ведь по мере роста ребенка все более широким становится круг его социальных кон­тактов и связей. Родители, родные и близкие, воспитатели детского сада и сверстники, учителя начальных классов и школьные товарищи, члены дворовой компании, дру­зья, знакомые, сослуживцы, современники и даже потомки — вот примерный перечень все расширяющихся сфер общения в реальном и в идеальном планах.

Специальные исследования, и повседневные на­блюдения показывают, что каждому этапу реального рас­ширения контактов предшествует, а затем его сопровож­дает ярко выраженный мотив принятия другими, признания и утверждения в соответствующей социальной группе.

Стоит вспомнить, как ребенок мечтает надеть школь­ную форму и пойти в первый класс, какое значение придает ученик среднего школьного возраста своему месту и позиции в классе, как заботится о предстоящем месте в жизни юноша.

Подобные мотивы, как показал в своих работах Д. Б. Эльконин, побуждают не только к прямым действиям: установлению контактов и отноше­ний, занятию определенной позиции, но и к действиям, а затем и к развернутым деятельностям, которые обес­печивают приобретение необходимых навыков, знаний, умений, мастерства. Это означает, что социальные мотивы (принятия, признания, утверждения) порождают новые мотивы — собственно профессиональные, а затем и идеальные — стремления к Истине, Красоте, Справед­ливости и т. п.

Рассмотрим следующий механизм.

Далеко не все передается ребенку в форме направленных воспитательных воздействий. Большая роль в передаче «личностного» опыта принадлежит кос­венным влияниям — через личный пример, «заражение», подражание. Соответствующий механизм получил назва­ние механизма идентификации.

Первые ярко выраженные идентификации происходят у дошкольников с родителями. Дети подражают родите­лям во всем: в манерах, речи, интонациях, одежде, за­нятиях. Занятия ими воспроизводятся, конечно, с чисто внешней стороны — они могут просиживать за письмен­ным столом, водя ручкой по бумаге, «читать» газету или «орудовать» какими-то инструментами. Но одновременно они усваивают и внутренние черты родителей — их вкусы, отношения, способы поведения и чувствования.

Очень ярко это проявляется в ролевых играх до­школьников, особенно при игре «в семью». Воспитатели детских садов говорят о том, что дети невольно выдают своих родителей. Достаточно послу­шать, как девочка, играющая роль матери, делает выговор мальчику, который играет роль отца, чтобы понять, какой характер у ее матери и из какой семейной обстановки вынесен этот тон.

На более поздних возрастных стадиях чрезвычайно расширяется круг лиц, из которых выбирается образец — объект идентификации. Им может стать предводитель компании, учитель, просто знакомый взрослый, литера­турный герой, герой Великой Оте­чественный войны, известный современник или герой прошлого.

Анализ субъективных отчетов, наблюдения и специ­альные исследования показывают, что принятие личност­ного эталона, или образца, имеет чрезвычайно важную психологическую функцию. Оно облегчает вхождение ребенка, подростка, молодого человека в новую социаль­ную позицию, усвоение новых отношений, образование новых личностных структур.

Так, обнаружено, что те дети, которые в дошкольном возрасте мало играли в ролевые игры и тем самым мало воспроизводили поведение взрослых, хуже адаптируются к социальным условиям.

Например. Выдержка из сочинения десятиклассника: «Принято говорить, что юность не признает авторитетов. Это не так. Да юность ищет самостоятельности, но это не значит, что для нее не существует идеалов. Юность не только признает, но и ищет авторитеты».

О субъективной важности такого «авторитета» — объ­екта поклонения или подражания — говорит и тот факт, что его утрата или разочарование в нем обычно сопро­вождается острыми переживаниями.

Вспомним события, которые описаны в романе Э. Войнич «Овод».

Герой романа, Артур, проводит детство и юность в тесном общении со своим учителем и наставником — священником Монтанелли. Это умный, образованный, высоконравственный человек. Мальчик тянется к нему, прислушивается к каждому его слову, боготворит его.

Но вот он неожиданно узнает, что священник — это его настоящий отец и что он сам — незаконнорожденный сын Монтанелли. Обнару­живается, таким образом, что в биографии этого человека — священ­ника, давшего обет безбрачия, черное пятно, которое ставит под сомнение истинность и его веры, и его проповедей, и его идеалов. Идол в сознании Артура рушится, а вместе с ним рушится и весь его счастливый мир. Артур инсценируют самоубийство, рвет семейные связи, личные привязанности, скрывается, меняет имя, и через некоторое время мы снова встречаемся с ним — но фактически уже с другой личностью.

В более «спокойных» случаях рано или поздно наступает такой момент, когда «образец» теряет для личности свою притягательность и субъективную значимость. Это вполне естественно: развивающаяся личность восприняла от об­разца нечто очень важное и нужное, но у нее свой путь.

Феномен дезактуализации образца похож на «сбра­сывание старой кожи». Он знаменует завершение опре­деленного этапа в развитии личности, подъем ее на новую ступень. При этом оказывается, что сложились новые отношения, появились новые мотивы, которые заставляют ставить новые цели и искать новые образцы и идеалы. Так, процесс идет по восходящим виткам спирали.

Следует отметить, что как бы полностью ни был изжит наш «образец», необходимо сохранять к нему глубокую благодарность за то, что он нам дал, и не так уж важно, был ли он в действительности таким безупречным, каким казался.

Механизм иденти­фикации ярко иллюстрируется случаями «переделки» пола. Установлено, что этот процесс включает в себя и полное перерож­дение личности.

Существуют лица с анормальным развитием половой системы, которое препятствует им стать полноценными мужчиной или женщиной. Детство и подростковый пе­риод проходит у них очень драматично. Вначале ребенок не осознает своей аномалии. Но где-то в возрасте 4—5 лет, в результате замечаний окружающих, собственных наблюдений и сравнений, он начинает понимать, что не такой, как все. На этой первой фазе ребенок старается скрыть или компенсировать свой недостаток. Он активно участвует в играх детей своего пола, подчеркивает свою половую принадлежность внешним поведением, одеждой и т. п. И эти усилия на некоторое время обеспечивают ему более или менее спокойное существование.

Однако в период полового созревания, в 13—15 лет, наступает кризис. Дело в том, что у таких подростков не происходит нормального гормонального сдвига или же происходит резкий выброс гормонов противополож­ного пола. В результате полностью нарушается половой облик, половое поведение и социальная адаптация в целом.

Если, например, это был мальчик, он начинает пол­неть; его тело принимает женские формы; интерес к девочкам не пробуждается. В результате он перестает чувствовать себя мальчиком, окружающие тоже могут отвергать его как мальчика.

Утрата половой принадлежности переживается очень тяжело и сопровождается целым рядом общих переживаний: исчезает привязанность к близким людям и родным местам, возникает чувство потери своего места среди людей, утрачивается «внутреннее Я» (передается как ощущение обезличенья), теряется смысл жизни, иногда возникают мысли о самоубийстве.

В результате успешной хирургической операции и гормональной терапии происходит переделка пола в физиологическом смысле. Однако этого оказывается совершенно недостаточно, чтобы человек действительно почувствовал себя представителем другого пола. Нужна еще большая психологическая работа, которую пациент проводит с помощью врача-психотерапевта.

Каково же содержание этой работы?

На первом этапе больной должен создать «идеальную модель» мужественности (или женственности), которой он будет следовать. И если такой моделью становится конкретный человек, к которому больной положительно эмоционально расположен, то об­разец приобретает убедительность, действенность, подра­жание ему проходит легко и эффективно.

Иногда «моделью» может стать обобщенный образ, вобравший в себя черты нескольких лиц.

Второй этап — имитационный. Пациент старается воспроизводить поведение своего образца — его манеры, движения, мимику, все мельчайшие детали его поведения. Однако (и это опять очень серьезный момент) имитация не может состояться, если не изменен костюм. До изме­нения костюма человек не может не только воспроизво­дить соответствующее поведение, но не может даже на­зывать себя соответствующим местоимением и даже ду­мать о себе в соответствующем роде. Только после смены костюма обостряется внимание к различным подробнос­тям поведения, как держать расческу, как применять косметику, как сидеть, двигаться и т. п.

Отождествление немыс­лимо до тех пор, пока не начнется общение с другими людьми, и пока окружающие не начнут реагировать на пациента как на лицо другого пола. С этой целью в условиях клиники организуются специальные игровые ситуации, подобные играм дошкольников, в которых па­циент общается с другими людьми в новом костюме, с новым местоимением и в которых он вполне признается в качестве лица другого пола.

Наконец, на третьем этапе пациент начинает вносить свои коррективы в способы поведения, усвоенные от образца. По отношению к образцу появляется амбива­лентное отношение: некоторые его черты, которые при­нимались с восхищением, подвергаются критике вплоть до полного отвержения. Одновременно может произойти переориентация на других лиц, с которыми происходит постоянное общение, и возникнуть некий обобщенный образ подобающего поведения.

На этом этапе манеры поведения, употребление соот­ветствующего местоимения и т.д. автоматизируются, они уже не требуют сознательного контроля. Очень важно, что на последнем этапе окончательно сменяются не только внешние манеры, эмоциональные отношения. Трансфор­мация личности идет глубже: меняются системы ценнос­тей, нравственные установки.

А. И. Белкин приводит такой факт. Одна пациентка в возрасте 18 лет, перенесшая смену пола с мужского на женский, вскоре отказалась жить в доме своей тетки. Единственной причиной такого отказа было легкомысленное поведение тетки: та часто оставляла у себя мужчин на ночь. Раньше, когда пациентка была юношей, она не видела в этом ничего предосудительного. Теперь же поведение тетки стало вызывать у нее протест: «Где же ее женская гордость?!» На подобный упрек тетка ответила с изумлением: «Ты что, проснулась только?»

И действительно, пациентка только что «проснулась», а точнее, заново «родилась» как личность. Это перерождение захватило такие сугубо личностные структуры, как морально-этические установки, от­ношения к жизненным событиям, другим людям, к себе.

Таким образом, весь рассмотренный материал помимо феномена идентификации и стадий этого процесса живо иллюстри­рует некоторые рассмотренные выше общие положения о природе личности. Одно из основных положений — это положение о том, что личность начинает формироваться во внешнем простран­стве общественных отношений. Действительно, у паци­ентов внешние отношения не складывались или разру­шались, и как результат этого происходило разрушение внутреннего мира личности — исчезали привязанности, эмоции, стремления, смыслы и даже ощущение собствен­ного «Я». Это переживание «обезличенья» убедительно доказывает, что чувство «Я» не рождается изнутри, а есть отражение восприя­тия человека другими людьми, принятия его, отношений к нему.

Об этом же свидетельствует тот факт, что возможность называть себя местоимением другого рода появляется только после смены костюма и признания соответствую­щего пола другими людьми.

Перейдем к третьему механизму — принятия и освоения социальных ролей. Во многом он сходен с механизмом идентификации, отличаясь от него значительно большей обобщенностью и часто отсутствием персонализации осваиваемого эталона.

Этот механизм описывается в психологии с помощью понятий социальная позиция и социальная роль.

Социальная позиция — это функциональное место, которое может занять человек по отношению к другим людям. Она характеризуется, прежде всего, совокупностью прав и обязанностей. Заняв определенную позицию, человек должен выполнять социальную роль, т. е. осуществлять совокупность действий, которых от него ожидает соци­альное окружение.

Оба понятия (социальной позиции и социальной роли) полезны тем, что позволяют структурно расчленить со­циальную среду и сначала объективно, не прибегая к реально действующему субъекту, описать некую заданную нормативную систему действий, которые он должен вы­полнить, отношений, в которые он должен вступить, стиль поведения, который он должен освоить.

Это первый шаг в анализе, после которого можно перейти к рассмотрению того, как эта нормативная сис­тема «врастает» в человека, интериоризуется в нем, какие психологические феномены здесь возникают.

Сразу надо отметить, что набор социальных позиций и ролей очень широк и разнообразен. Среди них и роль дошкольника или ученика первого класса, и роль члена дворовой компании или спортивной команды, и роли бухгалтера, ученого, матери, мужчины или женщины и т. п. Очевидно, что каждый человек задействован сразу в нескольких ролях.

Обращаясь к процессу вхождения в роль, ее освоения и выполнения, обнаруживаем, что многие моменты этого процесса являются, так сказать, горячими точками жизни личности.

Прежде всего, заметим, что о позициях, или ролях, мечтают. Известно, что старший дошкольник мечтает стать школьником, солдат (по известному изречению) — генералом, спортсмен — чемпионом. Интересно, что в мечтах такого рода существенную роль занимают пред­ставления о том, «как я буду выглядеть», т. е. внешние регалии, признаки, символы позиции: школьная форма («как я ее одел и иду с портфелем»), мундир и погоны, пьедестал и медаль чемпиона.

Подобные переживания отражают очень важный пси­хологический момент — стремление предстать перед дру­гими в новом виде, соответствующем новой роли.

На более продвинутой фазе человек нередко сраста­ется с ролью, она становится частью его личности, частью его «Я». Это можно наблюдать на случаях неожиданных выходов или принудительных выводов из привычной роли. Увольнение с работы, дисквалификация спортсме­на, срывание погон с офицера — все подобные случаи обычно переживаются как утрата части своей личности. Близки к ним ситуации временного «обезроливания» че­ловека, например, в условиях стихийного бедствия, перед лицом тяжелой болезни и т. п.

Подобные ситуации, где происходит социальное урав­нивание, а иногда даже социальная инверсия, очень ин­тересны с той точки зрения, что они проявляют степень жесткости связи личности со своей ролью. Некоторые лица обнаруживают в этом отношении большую гиб­кость — они быстро находят себя в новых позициях; другие же более ригидные, блекнут, лишенные привычной социальной почвы, или же оказываются не в силах от­казаться от прежних замашек и претензий, часто мало-уместных.

Если присмотреться ко всем фактам, составляющим то, что можно было бы назвать в целом феноменологией социальных ролей, то можно прийти к заключению, что освоение социальных ролей имеет самое непосредственное отношение к формированию и жизни личности.

Чтобы убедиться в этом, достаточно показать, что в ходе освоения и выполнения ролей, во-первых, появля­ются новые мотивы, во-вторых, происходит их соподчи­нение, в-третьих, видоизменяются системы взглядов, цен­ностей, этических норм и отношений.

Рассмотрим все эти три утверждения на примерах.

Первое может быть проиллюстрировано довольно из­вестным приемом, которым пользуются учителя: если в классе есть излишне активный и шумный ученик, класс­ный руководитель назначает его ответственным за дис­циплину. Роль «блюстителя порядка» иногда в корне меняет поведение самого «блюстителя», неожиданно порождая у него действительное стремление к порядку

Более яркий пример того же рода описан А. С. Ма­каренко в «Педагогической поэме». Он однажды поручил одному из воспитанников (в недавнем прошлом вору с хорошим стажем) довезти крупную сумму общественных денег. А. С. Макаренко, конечно, понимал, что это очень рискованный шаг: пред­ставленный самому себе, подросток мог в любой момент скрыться вместе с деньгами. И, тем не менее, он пошел на этот риск.

Порученная миссия глубоко потрясла подростка. Он вдруг почувствовал себя другим человеком — человеком, которому можно доверять, на которого можно положить­ся. Он не только с честью справился с заданием, но и очень скоро стал одним из самых близких помощников А. С. Макаренко в организации жизни колонии и вос­питании других ребят.

Для иллюстрации второго факта — влияния социаль­ной роли на соподчинение мотивов — воспользуемся при­мерами из повести Л.Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность»

Описывая себя в возрасте 16-17 лет, автор вспоминает, что главным для него было в то время ощущение принадлежности к своему социальному кругу. Выражалась эта принадлежность одним словом соmmе in faut (благовоспитанный человек – фр.)

«Я не уважал бы ни знаменитого артиста, ни ученого, ни благо­детеля рода человеческого, если бы он не был соmmе in faut. Человек соmmе in faut стоял выше и вне сравнения с ними… Мне кажется даже, что, ежели бы у нас был брат, мать или отец, которые бы не были соmmе in faut, я бы сказал, что это несчастие, но что уж между мной и ими не может быть ничего общего… Главное зло состояло в том убеждении, что соmmе in faut есть самостоятельное положение в обществе, что человеку не нужно стараться быть ни чиновником, ни каретником, ни солдатом, ни ученым, когда он соmmе in faut; что, достигнув этого положения, он уже исполняет свое назначение и даже становится выше большей части людей».

Вот такое восприятие жизни в целом сформировалось у героя повести к 16 годам жизни как результат его социальной позиции и принадлежности к избранному кругу русского дворянства того времени. По словам Л. Н. Толстого, это мировоззрение было привито ему «вос­питанием и обществом».

На данном примере хорошо видно, что социальная роль во всей оформленности и определенности, с запро­граммированной системой действий и отношений входит в личность, становится ее органической частью.

Однако в обычных случаях личность, так ассимили­рующая роль, сама этой ролью целиком не ассимилиру­ется. Полное совпадение структуры роли и структуры личности возможно лишь как эпизод в развитии личности. Положение здесь можно сравнить со стоящими часами: в какой-то момент действительное время и положение стрелок точно совпадают, но затем время продолжает свой ход. Выход личности за пределы роли, перерастание ее очень напоминает аналогичную динамику при иденти­фикации. Так происходит более или менее с каждой личностью, более или менее с каждой ролью. Здесь воз­можны и отклонения от общего правила. Они случаются, если личность достаточно слабая или роль достаточно сильная.

В первом случае даже незначительная должность или положение человека может целиком наполнить его жизнь, определить его чувства и отношения. Так получаются ограниченные чиновники, военные типа Скалозуба, класс­ные дамы — «синие чулки» и др.

Во втором случае роль оказывается трудно преодо­лимой по причине ее широты и жесткости. Продолжая пример из книги Толстого, можно сказать, что роль представителя высшего слоя дворянства была достаточно сильной. В результате она могла ассимилировать многие личности.

«Я знал и знаю,— пишет по этому поводу Толстой,— очень, очень много людей, гордых, самоуверенных, резких в суждениях, которые на вопрос, если задастся на том свете: «Кто ты такой? и что ты там делал?» — не будут в состоянии ответить иначе, как: “Je fus un homme tres comme il faut”.

Следует отметить, что все рассмотренные механизмы могут принимать и осознанные формы, однако осознание не необходимо для их работы, больше того, оно часто и невозможно.

Все эти механизмы действуют, как правило, совместно, тесно переплетаясь и усиливая друг друга, и только умственное абстрагирование позволяет рассмотреть каждый из них в отдельности.

Литература:

Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. — М., 1968.

Мерлин В.С. Личность как предмет психологического исследования.- Пермь , 1988.

Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. Курс лекций. – М.: ЧеРо, 1988.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – С.-Пб.: Питер, 2000.

Асмолов А.Г. Психология личности. Принципы общепсихологического анализа. – М.: Смысл, 2001.

Психология личности. Т. 2. Хрестоматия. – Самара: «Бахрах – М», 2002.

Бодалев А.А. Психология о личности. – М.: Изд-во МГУ, 1988.

35

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Эксперимент как деятельность испытуемого

2. Личность испытуемого и ситуация психологического эксперимента

Заключение

Литература

Введение

В данном реферате речь пойдет только об эксперименте, проводимом с участием человека.

Эксперимент, где объектом исследования является человек, а предметом — человеческая психика, отличается тем, что его нельзя провести без включения испытуемого в совместную деятельность с экспериментатором. Испытуемый должен знать не только цели и задачи исследования (не обязательно истинные цели), но понимать, что и для чего он должен делать в ходе эксперимента, более того — личностно принимать эту деятельность.

С точки зрения испытуемого, эксперимент — это часть его личной жизни (времени, действий, усилий и т.д.), которую он проводит в общении с экспериментатором для того, чтобы решить какие-то свои личные проблемы. Испытуемый может быть активным в учебе, игре, трудовой деятельности, общении; его активность является эмоциональной или творческой. В любом случае он должен проявлять ее либо стихийно, либо сознательно, чтобы экспериментатор мог решить свои исследовательские задачи. Поэтому ряд исследователей склонны определять эксперимент в психологии «с позиции испытуемого» как организованную экспериментатором деятельность испытуемого (испытуемых) по выполнению поведенческой задачи. В зависимости от целей эксперимента, особенностей группы испытуемых (возраст, пол, здоровье и т.п.) задачи могут быть творческими, трудовыми, игровыми, учебными и т.д.

Всегда, если смотреть на эксперимент с позиций испытуемого, он является моделью реальной деятельности. Следовательно, в любом эксперименте есть элемент игры, как бы работы «понарошку», имитации жизненной ситуации. Но любой эксперимент есть также «игра всерьез», так как параллельной жизни нам не дано, процесс и результат исследования оказывают влияние на жизнь испытуемого. Тем более, что, участвуя в нем, он намеревается решить какие-то свои личностные проблемы.

Общение испытуемого и экспериментатора является необходимым условием организации их совместной деятельности и регуляции деятельности испытуемого.

Человек включается в эксперимент как целостный объект. Следовательно, организация эксперимента требует учета основных, т.е. известных в настоящий момент, психологических закономерностей, определяющих поведение личности в условиях, соответствующих экспериментальным.

1. Эксперимент как деятельность испытуемого

Рассматривая эксперимент как деятельность испытуемого, Г.Е. Журавлев выделяет несколько планов его описания.

1. Физический: люди, участвующие в эксперименте; объекты, которыми манипулирует или которые преобразует испытуемый: средства, которыми для этого располагает испытуемый; условия, в которых происходит эксперимент. Аналогичные компоненты выделяются и в деятельности экспериментатора.

2. Функциональный, способы действия, которые предписаны испытуемому; необходимый уровень компетентности испытуемого; критерии оценки качества деятельности испытуемого; временные характеристики деятельности испытуемого и проведения эксперимента.

3. Знаково-символический (инструкция испытуемому): описание 1) целей исследования и целей деятельности испытуемого; 2) способов и правил действий; 3) общения с экспериментатором; 4) знакомство с мотивационной установкой, оплатой и т.д.

Важнейшим моментом, отличающим психологический эксперимент с участием людей от других видов естественно-научного исследования, является наличие инструкции. Испытуемый, получая ее, обязуется добросовестно выполнять все требования. Иногда инструкция редуцирована (в экспериментах с младенцами, пациентами клиники душевных болезней и т.д.), но общение испытуемого с экспериментатором происходит всегда.

Получивший инструкцию испытуемый должен понять и принять задание. Если он не понимает задание, то неверно совершает предусмотренные в инструкции операции. Чтобы проконтролировать понимание инструкции, прибегают не только к опросу испытуемых, но и к включению в эксперимент короткой предварительной обучающей серии. Успешное выполнение операций в контрольной серии служит критерием понимания инструкции.

По окончании экспериментальной серии проводится интервью для выяснения трудностей в выполнении задания и причин отклонений действий испытуемых от требований инструкции.

Испытуемый может не принять экспериментальное задание и отказаться его выполнять. Хуже, если из-за непонимания или неприятия задания испытуемый подменяет внешнюю задачу своей субъективной. Экспериментатор должен убедиться, проводя постэкспериментальное интервью, что такой подмены не произошло.

Описание структуры деятельности испытуемого входит составной частью в норму эксперимента.

Испытуемый должен воспринять, понять и принять эту норму, личность экспериментатора и осуществить соответствующую деятельность. Эта деятельность сводится к выполнению определенных заданий (достижению цели) с помощью набора средств, которые экспериментатор варьирует в ходе преодоления препятствий (помех, шумов, трудностей), также меняемых им.

Независимые переменные (для экспериментатора) — это всегда средства, препятствия и цели, которые он предъявляет испытуемому.

Психика человека является системой. На ход и результат психологического эксперимента влияет не только изучаемая сторона психики испытуемого, но и вся психика в целом, отсюда возникает необходимость учета и регистрации гораздо большего числа психических проявлений, нежели это нужно, исходя из гипотезы исследования.

Проблема понимания и принятия задания отнюдь не тривиальна. Например, почти все критические замечания по поводу интерпретации, которую дал Пиаже результатам своих классических экспериментов, сводятся к одному: он предлагал детям задания во «взрослой», не адекватной для них форме. Дети попросту не понимали задание и давали ответы, подменяя задачу экспериментатора собственной субъективной задачей. Стоило экспериментаторам сформулировать ту же задачу адекватно жизненному опыту ребенка, как феномены Пиаже «исчезали»: 5—6-летние дети демонстрировали уровень когнитивного развития, соответствующий стадии конкретных операций.

Классический вариант «эффекта инструкции» проявляется при измерении времени реакции. Экспериментаторы знают, что инструкция, настраивающая испытуемого на обнаружение сигнала, увеличивает время реакции, а инструкция, требующая максимально быстрого ответа, ускоряет реагирование.

Кроме того, сами испытуемые могут различаться потому, какая установка — моторная или сенсорная — у них доминирует.

2. Личность испытуемого и ситуация психологического эксперимента

Психологический эксперимент — это встреча испытуемого (испытуемых) с экспериментатором. Однако за ней следует расставание. Ситуация эксперимента может быть рассмотрена как с внешней стороны («вход» и «выход» из ситуации), так и с внутренней (что случилось за время проведения эксперимента).

Выше уже отмечалось, что испытуемый реагирует не просто на эксперимент как некоторое непонятное целое, но отождествляет его с каким-то классом реальных жизненных ситуаций, с которыми он сталкивается, и соответственно строит свое поведение.

Следует заметить, что экспериментатор не просто набирает репрезентативную группу и разбивает ее на рандомизированные подгруппы, как это делает селекционер-биолог, но активно привлекает людей к участию в эксперименте.

Значит, для исследователя не безразлично, какие неконтролируемые психологические особенности отличают людей, привлеченных к исследованию, от всех прочих; какими мотивами побуждаемы были они, включаясь в психологическое исследование в качестве испытуемых.

Испытуемый может участвовать в исследовании добровольно или принудительно, помимо своей воли. Принимая участие в «естественном эксперименте», он может и не знать, что стал испытуемым.

Почему люди добровольно участвуют в исследовании? Проблема сводится к выяснению особенностей мотивации испытуемых-добровольцев. В классических экспериментах с сенсорной депривацией было выявлено, что половина испытуемых согласилась участвовать в экспериментах (длительных и утомительных), движимая лишь любопытством. Часто испытуемому хочется узнать что-либо о самом себе, в частности, для того, чтобы разобраться в отношениях с окружающими.

Добровольное участие в эксперименте принимают испытуемые, стремящиеся заработать деньги, получить зачет (если речь идет о студентах-психологах). Зачастую ими движет простое любопытство или уговоры друзей: «Пойдем за компанию». И крайне редко испытуемый стремится просто «послужить науке». Существует обширная литературы, посвященная личностным особенностям испытуемого-добровольца.

Другое дело, если испытуемый принужден участвовать в эксперименте. В исследованиях, посвященных этой проблеме, показано, что большинство испытуемых, принудительно привлеченных к участию в эксперименте, противились этому, относились к эксперименту критично, а к экспериментатору — враждебно и недоверчиво. Зачастую они стремятся разрушить план экспериментатора, «переиграть» его, т.е. рассматривают ситуацию эксперимента как конфликтную.

Кто же такой психологический испытуемый? Американские психологи установили, что от 70 до 90% всех исследований поведения человека проводилось с испытуемыми-студентами колледжей, причем большинство из них — студенты-психологи. Поэтому неслучайно скептики называют психологию «наукой о студентах-второкурсниках и белых крысах». Студенты колледжей представляют 3% от популяции жителей США. У нас в России ситуация аналогичная. В большинстве случаев исследуются мужчины. Поэтому экспериментальные данные могут быть нерелевантными почти для 51% всей популяции.

Чаще всего эксперименты проводятся с испытуемыми, которые привлекаются к участию принудительно. Около 7% привлекаемых к исследованиям являются добровольцами. Большинство из них — студенты, слушающие курс «Введение в психологию».

Психологи давно заинтересовались, что представляет собой испытуемый-доброволец, а Розентальдаже написал книгу «Испытуемый-доброволец» («The Volunteer Subject»). Он пишет, что испытуемый-доброволец отличается от испытуемого, привлеченного принудительно, рядом личностных особенностей, прежде всего: 1) более высоким уровнем образования; 2) высшим социально-классовым статусом; 3) более высоким уровнем интеллекта; 4) более выраженной потребностью в социальном одобрении и 5) большей социабельностью. Очевидно, это — социально-психологическая характеристика студентов североамериканского колледжа.

Отсюда возникает закономерный вопрос, в течение нескольких десятилетий обсуждаемый психологами-исследователями: в какой мере данные, полученные на выборке американских студентов-психологов, можно переносить на любого представителя рода человеческого?

Помимо того, что испытуемый включается в ситуацию исследования, он из нее в конце концов выходит. На первый взгляд это не должно волновать исследователя: ведь он решил свои задачи. Но это не всегда можно сказать об испытуемом. Заинтересованный в получении социального одобрения может его не получить; стремящийся проявить компетентность может плохо выполнить задание и т.д. То есть испытуемый часто остается наедине с теми же проблемами, стремление решить которые побудило его принять участие в эксперименте. Кроме того, он приобретает опыт участия в экспериментальной психологической деятельности и определяется в эмоциональном отношении к психологическим экспериментам, психологам и психологии в целом. Пока психология не столь широко раскинула свои сети, этим можно было пренебречь. Но сегодня сведения о психологии со стороны бывших испытуемых способны формировать мнение о ней в обществе и служить помощью или препятствием в развертывании исследовательской работы.

Компетентность испытуемого может сказаться на его поведении и результатах при участии в других психологических исследованиях. Как правило, психологи оценивают компетентного испытуемого негативно, есть даже термин «испорченный испытуемый», т.е. знающий схему эксперимента и способный воспроизвести результаты «под гипотезу» (или против). Поэтому большинство экспериментаторов предпочитают «наивных испытуемых».

М.Матлин ввела классификацию, разделив всех испытуемых на позитивно настроенных, негативно настроенных и доверчивых. Обычно экспериментаторы предпочитают первых и последних.

Исследование может проводиться при участии не только добровольцев или принудительно привлеченных, но и анонимных и сообщающих свои паспортные данные испытуемых. Предполагается, что при анонимном исследовании испытуемые более открыты, а это особо значимо при проведении личностных и социально-психологических экспериментов. Однако выясняется, что в ходе эксперимента неанонимные испытуемые более ответственно относятся к деятельности и ее результатам.

Часто исследовательская работа включается в контекст практической деятельности психолога. Так было со времен Фрейда и Жане и продолжается по сей день. Но такое включение создает ряд дополнительных трудностей. В первую очередь резко ограничивается свобода в выборе объектов исследования, варьировании условий, методов воздействия и контроля переменных. Этот выбор строго подчинен достижению консультационного или психотерапевтического эффекта. С другой стороны, жизненная ситуация испытуемого более ясна, мотивация его участия в исследовании определена, что позволяет строже подходить к конструированию и типологизации ситуации эксперимента, а следовательно — учету и контролю ее влияния на поведение испытуемого.

А.Г.Шмелев в «Общей психодиагностике» приводит следующий вариант с учетом двух видов отношений — психолога с пользователем и психолога с испытуемым с точки зрения применения данных исследования:

1. Данные используются специалистом-смежником для постановки психологического диагноза или формулировки административного решения. Психолог не несет ответственности за диагноз. К этому типу относятся диагнозы в медицине, психодиагностике по запросу суда, комплексной психодиагностической экспертизе, психодиагностике при оценке профессиональной пригодности по запросу администрации.

2. Данные используются психодиагностом для постановки психологического диагноза, хотя вмешательство в ситуацию обследуемого осуществляется специалистом другого профиля (психодиагностика причин низкой успеваемости).

3. Данные используются самим психодиагностом для постановки психологического диагноза в условиях психологической консультации.

4. Диагностические данные используются самим обследуемым в целях саморазвития, коррекции поведения и т.п.

Решение научно-практической задачи сводится к определенному изменению судьбы испытуемого: его могут принять или не принять на работу, в вуз, назначить или не назначить лечение и т.д. «Вход» в психодиагностическую ситуацию характеризуется «внешней» или «внутренней» мотивацией, побуждающей испытуемого участвовать в обследовании. В первом случае он принуждается к этому участию,, во втором — становится добровольцем. Таким образом, первый параметр, описывающий психодиагностическую ситуацию, — «добровольность—принудительность» участия испытуемого в эксперименте. Понятно, что субъектом выбора при добровольном участии является испытуемый, при вынужденном — другое лицо (сам психодиагност, представители администрации, врачи и т.д.).

В конце обследования (точке «выхода») испытуемый может получить результаты и сам определить на их основе свое поведение и жизненный путь. В ином случае его жизненный путь изменяет другое лицо (психодиагност, администратор и т.д.). При этом решение экспериментатора или лица, которому психодиагност доверил данные, не зависит от дальнейших действий обследуемого и определяется только волей других. Следовательно, в первом случае субъектом выбора (принятия решения) является испытуемый, во втором — другое лицо.

Решающий фактор, который определяет ситуацию тестирования: кто является субъектом принятия решения — испытуемый или другое лицо? Этот признак характеризует как «вход», так и «выход» психодиагностической ситуации.

Тем самым теоретически возможны четыре крайних варианта научно-практических психодиагностических задач (ситуаций): 1) добровольное участие в эксперименте, самостоятельный выбор дальнейшего жизненного поведения; 2) принудительное участие, самостоятельный выбор поведения; 3) принудительное участие, выбор поведения после обследования навязан; 4) добровольное участие в обследовании, выбор дальнейшего поведения навязан. Основные типы ситуаций приведены в таблице 1.

Таблица 1

Основные типы ситуаций

В этой таблице указаны крайние типы возможных психодиагностических ситуаций, встречающиеся в психологической практике. Следующая задача состоит в идентификации конкретных психодиагностических ситуаций и отнесении их к типам.

Тип I. К нему относится ситуация добровольной психологической консультации. Консультант берет на себя обязательство помочь испытуемому в решении его жизненных проблем. Испытуемый обращается к консультанту по своей воле, доверяя его компетентности, принимает обязательство быть откровенным и активно участвовать в выработке решения.

Типичным видом психологической консультации является консультация по проблемам семьи и брака, в которой принимают участие как один клиент, так и группы (муж и жена; жена, муж и дети и т.д.). Как правило, окончательный выбор будущего поведения остается за клиентом.

Другой вариант ситуаций типа I — психологическая профессиональная консультация школьников, принципы которой разработаны И.В.Кузнецовой. Консультация основана на 1) добровольном участии испытуемого; 2) его активности в выработке решения и ответственности за выбранный вариант; 3) конфиденциальности психодиагностической информации. Первый принцип, очевидно, характеризует «вход» в ситуацию, два последних — «выход» из нее.

Психодиагностическая процедура, встроенная в контекст научно-практической задачи «консультации», приобретает ее основные черты.

Следующий вариант ситуаций типа: консультирование руководителей по проблемам стиля руководства и общения. Зачастую диагностическая процедура встраивается в контекст деловой игры, призванной модифицировать поведение руководителей. Здесь также имеются признаки добровольности принятия участия в обследовании и личной ответственности испытуемого за выбранное решение.

В школьной учебной практике подобного рода ситуации практически не встречаются. Исключения составляют занятия в кружках технического и художественного творчества, да и то лишь тогда, когда сам ребенок выбрал кружок, а не подчинился воле родителей или преподавателей.

Тип II. Ситуации этого типа встречаются наиболее часто. К ним относится, в частности, профессиональный отбор, психологический отбор в учебные заведения и т.д. Обследуемый, как правило, сам принимает решение о выборе профиля подготовки или обучения. Возможны случаи влияния родителей, внешнего принуждения и т.д., однако нормативной является ситуация, когда лица, проводящие диагностику и отбор, не принуждают испытуемого к участию в обследовании. Решение (рассмотренное с позиций нормативной модели) о будущей судьбе обследуемого принимается не им самим, а другими лицами (приемной комиссией, комиссией профессионального отбора, отделом кадров и т.д.). После выполнения задачи испытуемый уже не может повлиять на исход ситуации.

Ситуация типа II характеризуется меньшей свободой и активностью испытуемого, но большой эмоционально-мотивационной напряженностью и большей степенью значимости психодиагностического результата для испытуемого, поскольку нет возможности повлиять на решение, а также повторить решение тестовых заданий.

Следует отметить, что не всякая ситуация профотбора характеризуется полной добровольностью участия испытуемого: в частности, отбор в Вооруженные Силы не относится к числу психологических ситуаций типа II.

Тип III. Это — массовые обследования, участие в которых обязательно (социологические, демографические и др.). Многие психологические информационные обследования, проводимые по решению администрации или общественных организаций, относятся к данному типу в том случае, если диагностическая информация сообщается обследуемым (они могут сами учитывать данные о себе, о коллективе при планировании своего поведения и жизненного пути). Такими можно считать обследования студентов-психологов, привлекаемых к участию в психологических экспериментах, в частности при разработке тестовых методик.

Принудительное обследование, не влекущее постороннего вмешательства в судьбу испытуемого, очень сходно по своим признакам с ситуацией проведения типичных школьных классных и домашних работ. Школьники не вправе отказаться от их выполнения, однако серьезного влияния на их будущее текущая оценка не имеет. Они сами могут принимать решение на основе оценки результатов выполнения работы о своем дальнейшем поведении. Однако этот тип ситуации является промежуточным между III и IV. Еще более близка к ситуации типа IV контрольная, тем более итоговая контрольная работа в школе. Влияние другихлиц (учителей, родителей) нажизнь школьника на основе результатов выполнения таких работ весьма ощутимо.

Тип IV. Это — множество диагностических ситуаций, возникающих в повседневной работе психолога и встречающихся в обыденной жизни. Все они характеризуются высоким уровнем социального контроля за поведением испытуемого, принуждением его к участию в обследовании. Решение о судьбе обследуемого принимается помимо его желаний. К таким ситуациям относится аттестация руководящих и инженерно-технических кадров. Принудительная экспертиза, в частности судебная, также считается ситуацией типа IV. Примером подобного рода ситуаций являются расстановка кадров на промышленном предприятии (если решение принимается без участия работника), профессиональный подбор и распределение лиц, призванных на срочную службу в ряды Вооруженных Сил.

Особенно часто ситуации типа IV встречаются в отечественной практике школьного и вузовского обучения: школьник, как правило, лишен возможности выбрать курс обучения, учебный предмет, учебник, учебную задачу и т.д. То же самое относится к студентам наших вузов, что противоречит мировой практике организации высшего образования.

Например, ситуациями типа IV являются экзамены в 8-х и 10-х классах, выпускные экзамены и экзамены на сессиях в вузах, по результатам которых студента могут отчислить из учебного заведения. Правда, студент может и добровольно покинуть вуз. Множество тестов и тестовых батарей ориентировано на их применение при решении задач типа IV.

Легко заменить, что ситуация психологической консультации наиболее комфортна для испытуемого. К участию в исследовании его побуждает только внутренняя мотивация. Мотивация социального одобрения незначима в этой ситуации. В ситуации отбора ответственность испытуемого за свой результат максимальна: от этого зависит его судьба, которую решает другой. В этом случае возможен эффект «перемотивации» испытуемого и снижение его продуктивности. В принудительном исследовании испытуемые могут различаться: среди них могут оказаться и внутренне мотивированные, и безразличные, и негативно настроенные к эксперименту. Внешняя мотивация актуализируется, но ответственности за результаты испытуемый не несет.

В ситуации IV типа присутствует ответственность за свои результаты и внешняя мотивация. Внутренняя есть ли или нет, но испытуемый в зависимости от своих целей может проявлять агравационную, симулятивную тенденции или демонстрировать социально одобряемое поведение.

Вообще, в принудительном исследовании мотивация испытуемых более разнообразна, она вносит максимальный вклад в общую дисперсию результатов исследования.

Влиянию ситуации максимально подвержены продуктивность «высших» когнитивных процессов и в меньшей мере — продуктивность простых навыков перцептивных и сенсомоторных процессов.

Помимо «внешней» организации ситуации экспериментального исследования существует и «внутренняя». Она может быть сведена к стилю общения испытуемого и экспериментатора. Влияние особенностей «внутренней» структуры ситуации на поведение испытуемого более значимо, чем «внешней» (если исходить из принципа здесь-и-теперь). Это находит подтверждение и в результатах эксперимента: действительно, эмоциональные отношения, которые складываются между испытуемыми и экспериментатором, больше влияют на поведение испытуемого, нежели его добровольное или принудительное участие в эксперименте.

Отношения с экспериментатором более значимо влияют на поведение детей, чем на поведение взрослых. По отношению к взрослому ребенок всегда находится в подконтрольной позиции. Стиль общения взрослого с ребенком в ходе эксперимента может соответствовать или не соответствовать тому, к которому ребенок привык в семье. Сходство или различие стилей общения экспериментатора и родителей с ребенком может сказаться на его отношении к эксперименту в целом («знак» этого отношения трудно прогнозировать, все зависит от конкретного сочетания факторов). Кроме того, стиль общения сам по себе способен оказывать определенное ситуационное воздействие на ребенка и модифицировать его поведение.

На основе анализа классификации стилей детско-родительских отношений, выдвинутой Эйдемиллером, мы (я и моя аспирантка Е.Воробьева) свели для простоты все многообразие стилей к четырем главным. Стили классифицируются по двум основаниям: наличию или отсутствию эмоциональной поддержки ребенка со стороны взрослого и наличию или отсутствию контроля со стороны родителя за его поведением.

Рассмотрим более подробно результаты этого исследования. Как и в предыдущем случае классификации ситуаций, стили группируются в 4-клеточной таблице 2х2, что позволяет реализовать простейший факторный план для контроля переменных и применить для обработки данных дисперсионный анализ.

Таблица 2

В экспериментальном исследовании мы поставили перед собой цель — установить степень влияния стиля общения испытуемого и экспериментатора на проявление интеллектуальных способностей детей. В качестве средства измерения интеллекта был выбран тест ЛУУЗСД.Векслера (русская версия производства фирмы «Иматон», Санкт-Петербург). Испытуемыми стали подростки 13—15 лет Ростова-на-Дону.

Главная проблема таких исследований состоит в контроле ряда переменных. Сразу возникает вопрос об эквивалентности групп, участвующих в исследовании. Очевидно, это должны быть разные группы, иначе невозможно контролировать эффект последовательности тестирования и эффект научения. В идеале каждой из четырех групп должна соответствовать полностью идентичная группа, не получившая никакого воздействия.

Заключение

В заключении подведем основные итоги. На основании изученного материала можно сделать следующие выводы.

Учет влияния социально-психологических факторов на результат экспериментального исследования чрезвычайно сложен. Традиционный путь контроля артефактов — развитие техники планирования эксперимента и математической обработки результатов — направлен на то, чтобы освободиться от влияния факторов экспериментальной ситуации, личностей испытуемого и экспериментатора при исследовании психики.

Однако, как правильно отмечает Анастази, эти работы совершенно не связаны с психологическим анализом ситуации эксперимента и не приводят к выводам, сформированным на психологическом языке. Поэтому для решения обсуждаемых в данной главе проблем эти методы практически бесполезны: между социальной психологией психологического эксперимента и математико-статистическими работами по планированию эксперимента сохраняется разрыв.

Второе направление связано с построением содержательных моделей взаимодействия психики испытуемого с ситуацией и учетом влияния психологических факторов в психологическом же эксперименте. В частности, эту тематику интенсивно разрабатывают в Швейцарии, где работают последователи Пиаже, и в Израиле, где решается проблема культурной ассимиляции детей из семей эмигрантов.

До сих пор не решена главная проблема — определение значимости влияния факторов экспериментальной ситуации, а также «веса» этого влияния: речь идет о создании экологически валидных формализованных моделей психологического эксперимента. Задачи подобного рода решаются специалистами многих естественных наук.

Однако установлено главное — влияние фактора ситуации эксперимента нельзя «вынести за скобки». Он является непременным условием проведения психологического эксперимента.

На практике исследования организуются и проводятся так, чтобы влияние известных социально-психологических факторов было минимальным и им можно было бы пренебречь. Здесь помогает индивидуальное мастерство и интуиция экспериментатора. Но это удается далеко не всегда. Хорошо, если экспериментатор имеет в качестве испытуемого взрослого человека в нормальном эмоциональном состоянии, который сходен с ним по социальному статусу, культурной, национальной и расовой принадлежности. Хорошо, если условия эксперимента не задевают чести и достоинства испытуемого и к экспериментатору он не испытывает никаких чувств.

Во всех остальных случаях можно рекомендовать использовать искусственные приемы проведения эксперимента, изложенные в этой главе, а если это невозможно — подробно описать в публикации ситуацию эксперимента и все предполагаемые социально-психологические факторы, т.е. причины артефактов.

Литература

Анастази А. Психологическое тестирование. 4.1. М.: Педагогика, 1982.

ГодфруаЖ. Что такое психология. T.I. M.: Мир, 1992

Методология и методы социальной психологии/Под ред.Е.В. Шороховой. М.: Наука, 1977.

21

Департамент образования города Москвы

Причины конфликтов подростка и взрослого

Москва 2009

Содержание

Введение

Глава 1. Специфика подросткового возраста

1.2 Формы трудностей взросления подростка

1.3 Потребности подростка в общении со сверстниками и взрослыми

Глава II. Общение со взрослыми и его влияние на становление личности подростка

2.1 Механизмы возникновения конфликтных взаимоотношений подростков со взрослыми

2.2 Роль взрослых в преодолении аффекта неадекватности у подростков

2.3 Помощь взрослых подростку в преодолении трудностей взросления

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность исследования: Подростковый возраст представляет собой период особой концентрации конфликтов, часто приводящих к различным поведенческим отклонениям, таким как агрессивное поведение, проживание в особой субкультуре, наркомания, суициды. В подростковом возрасте особенно сложно определить, является ли то или иное поведение проявлением психического заболевания или вариантом нормального развития, особенно в случае так называемых кризисов взросления, которые могут со временем развиться в психическое заболевание или полностью компенсироваться.

На становление личности подростка большое влияние оказывают психосоциальные стрессоры семьи: длительный супружеский конфликт, конфликт между супругами в сфере воспитания, длительный период развода и связанное с ним напряжение, недостаточное использование внешних ресурсов для развития ребенка, враждебное или оскорбительное отношение к ребенку, неадекватный родительский контроль, неустойчивый стиль воспитания, требование жесткой дисциплины от ребенка, потеря значимого для ребенка члена семьи, физическая или психическая болезнь одного из членов семьи. Психосоциальные стрессоры, связанные с обстоятельствами жизни, с особенностями ребенка: нарушение когнитивных функций, нарушение школьных навыков, неспособность к обучению в обычной школе из-за проявлений симптомов основного заболевания.

Причинами трудностей в отделении могут быть не только внутрисемейные отношения, но и личностные особенности самого подростка, точнее, нарушения развития его личности на тех или иных этапах онтогенеза.

Проблема исследования: каковы причины конфликтов подростка и взрослого.

Цель исследования: изучить причины возникновения конфликтов подростка и взрослого.

Объект исследования: подростковый период, как важнейший этап жизни, определяющий последующую судьбу человека.

Предмет исследования: механизмы возникновения конфликтных взаимоотношений подростков со взрослыми.

Гипотеза исследования: предполагаем, что преодолеть конфликтные взаимоотношения подростка и взрослого возможно при поддержке подростков и доверии к ним, наличии психологического контакта, адекватном способностям уровне притязаний, соответствующих требованиях, наличии перспективы творческого развития, возможности самореализации, компенсации слабых сторон личности, возможности выбора условий обучения соответственно способностям и потребностям подростка.

В соответствии с целью, объектом, предметом и гипотезой необходимо решить следующие задачи исследования:

Изучить причины возникновения конфликтов между подростками и взрослыми.

Проанализировать противоречия и формы трудностей подростка.

Выявить роль взрослых в преодолении трудностей подросткового периода взросления личности.

Методологическую основу исследования составили работы известных ученых, психологов, педагогов: А. Адлера, Л.И. Божович, Р. Геррига, Е.И. Исаева, И.П. Иванова, Е.П. Кораблина, И.А. Кузнецева, А. Маслоу, И.И. Мамайчук, Т.Д. Марцинковской, М.В. Оршанской, А.В. Петровского, С.Л. Рубинштейна, В.И. Слободчикова, Э. Эриксона, З. Фрейда, Р.Х. Шакурова.

Для решения поставленных задач и проверки гипотезы использовались методы исследования:

Теоретические — анализ психологической, педагогической литературы.

Эмпирические — анализ передового опыта в области психолого-педагогической поддержки.

Теоретическая значимость заключается в исследовании причин возникновения конфликтов у подростков и взрослого.

Практическая значимость заключается в возможности использования результатов исследования в воспитательном процессе подростков.

Структура курсовой работы Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка используемой литературы.

Во введении рассматривается актуальность выбранной темы. Определены цели, задачи, объект, предмет, гипотеза исследования.

В первой главе “Специфика подросткового возраста” рассмотрены основные противоречия личности подростка, проанализированы трудности взросления и потребности подростка.

Во второй главе “Общение со взрослыми и его влияние на становление личности подростка» раскрыты механизмы возникновения конфликтных взаимоотношений подростков со взрослыми; показана роль взрослых в преодолении аффекта неадекватности у подростков; предложены приемы помощи взрослых подростку в преодолении трудностей взросления.

В заключении подведены итоги исследования, изложены основные выводы.

Глава 1. Специфика подросткового возраста

Основные противоречия как источник развития личности подростка Любая возрастная периодизация базируется на нескольких основаниях. У социологов — на изменении общественного положения и социальной деятельности личности, причем акцент делается скорее на особенностях подростков как социально-демографической группы. Психологов прежде всего интересуют психологические изменения — в личности и деятельности. Педагогический подход к подростку связан с содержанием воспитания и обучения на данном этапе развития.

Начало и окончание подросткового возраста психологи определяют по — разному. Ученые, придерживающиеся биологического подхода считают, что начало подросткового периода совпадает с достижением половой зрелости. Это связано с репродуктивной функцией. Половое созревание проходит пять этапов. [23,c.156]

Первый, инфантильный (детский, предпубертатный), начинается 8-9 лет и заканчивается в 10 лет у девочек и 13 — у мальчиков. По данным Т.Д. Марцинковской, в этот период медленно изменяется деятельность щитовидной железы и гипофиза. [15, c. 20]

На втором этапе, пубертатном, появляются первые признаки полового созревания, изменяется деятельность гипофиза, влияющего на физическое развитие, изменяется темп роста костной и мышечной систем, ускоряется обмен веществ. Такие изменения происходят в возрасте до 12-14 лет.

Третий этап знаменует процесс активизации половых и щитовидных желёз внутренней секреции. Этот этап характеризует начало собственно подросткового периода развития. В это время происходит бурный рост трубчатых костей, около 10 см в год, формирование грудной клетки. Кажется, что вытянутая фигура подростка непропорциональна, а координация движений нарушена. Но подростки очень чувствительны к физическому развитию, пластичны, умеют быстро развить у себя спортивную форму. На этом этапе растут сердце и легкие, увеличивается объем последних. Появляются боли в сердце, так как изменяется его работа, кровеносные сосуды растут медленнее, поэтому артериальное давление становится нестабильным. Результат этого — частые головные боли и повышенная утомляемость. Недостаточное насыщение мозга кислородом приводит к торможению и как следствие к изменению функционирования психических процессов, уменьшению объема внимания; способность удерживать в поле зрения несколько объектов одновременно, снижению скорости его переключения; умение перенести внимание с одного объекта на другой, к снижению способности распределения внимания и его концентрации, умение работать сосредоточенно. [25, c.95]

На четвертом этапе максимально активны половые гормоны. У мальчиков они влияют на рост тела, созревание половых органов и появление вторичных половых признаков — мутация голоса, оволосение. У девочек устанавливается менструальный цикл, также происходит развитие половых органов, которые готовы к оплодотворению, беременности, кормлению ребенка.

К пятому этапу, в 15-17 лет, окончательно завершается половое созревание. Наступает анатомическая и физиологическая зрелость. Таким образов девочки достигают половой зрелости в среднем на 18-34 месяца раньше, чем мальчики. Собственно говоря, этот этап в отечественной психологии считается началом юношеского возраста.

Одна из классификаций, основанная на биологических факторах принадлежит 3. Фрейду. Возраст 12-15 лет — это период пубертата, т.е. именно тот период, когда происходит половое созревание. Для данного уровня развития характерны влюбленность, усиливается возбудимость и повышается сексуальная активность. На этой стадии требуется более полное удовлетворение сексуального инстинкта.

Основатель психоанализа терпимо относился к сексуальной свободе, а пассивность, свойственная начальному школьному возрасту — может привести к психическим травмам. Конфликты в более позднем возрасте связаны со следами сексуальных конфликтов у подростка. Все напряжение энергии либидо проявляется в тревоге, так как подросток не способен справиться с внутренним и внешним возбуждением. Тревога помогает подростку сформировать защиту своего “Я».

Э. Эриксон, последователь 3. Фрейда, больше внимания обращал на социальные и культурные факторы, влияющие на процесс развития подростка.

Фрейд был убежден в значимости первых 6 лет жизни ребенка и родителей, но личность, согласно представлениям Эриксона, более податлива и формируется на протяжении всей жизни под влиянием друзей, семьи и общества в целом. Возраст 6-14 лет Эриксон относит к позднему детству, а 14-20 — к юности.

Физиологические изменения влияют на психологическую и социальную зрелость, которые могут не совпадать. Это несовпадение стало точкой отсчета начала и окончания подросткового возраста, легло в основу разных оценок подростка и подростковой периодизации.

Так, психологическую зрелость Е.И. Исаев определяют как кризис отрочества и становление субъекта социальных отношений в 11-14 лет.В. В. Давыдов считает, что подростковый период начинается с 10 лет и заканчивается в 15 лет. Характерная черта этого периода — общение на основе различных видов общественно полезной деятельности, благодаря которой у подростков формируются осознанные нормы поведения, умение строить и регулировать общение, способность оценивать свои действия, опираясь на мнения одноклассников. Психологическая зрелость позволяет подростку осознавать себя, принимать решения, соотносить реальное, возможное и вымышленное.

Анатомо-физиологические изменения влияют на психическое развитие подростка опосредованно, через культурные и социальные представления о развитии и культурном взрослении, а биологические особенности являются только предпосылкой развития, но непосредственно не определяют его результаты.

В основе социальной зрелости подростка лежит его способность самостоятельно определять свою судьбу, т. е выбирать место учебы, представлять характер профессии.

Этапы развития разных видов зрелости отличаются друг от друга. Однако они дополняют представление о том, как подросток становится взрослым и какие особенности возникают на пути взросления.

Возраст от 11 до 15 лет не без основания называют критическим. В этот период в формировании личности происходят существенные сдвиги, которые приводят порой к коренному изменению поведения, прежних интересов, отношений. Если изменения проходят быстро и интенсивно, то развитие приобретает скачкообразный и бурный характер. Эти изменения сопровождаются большими субъективными трудностями, возникающими у ребенка. Они вызывают у него сильные переживания, которые он не может объяснить. [10, c.115]

Противоречие между требованиями, предъявляемыми новой деятельностью, и уже известными способами ее выполнения: учебная деятельность в среднем звене школы требует aбcтрактного мышления, анализа через включение какого-либо явления в новую систему связей, что позволяет ученику мыслить отвлеченно, формулировать закономерности. Но ученик привык решать задачи конкретного, известного типа. Он переносит эти способы действия в новые условия и не получает правильного ответа. Тогда школьник пытается подогнать решение под правильный ответ, который дается в учебники, т.е. выполняет деятельность «методом тыка».

Противоречие между типом образования и возможностями подростка:

пассивно-иллюстративный тип образования, который многие ученые-педагоги называют «умственной жвачкой», становится тормозом для умственного развития школьника. Он предполагает не использование жизненного опыта подростка и его отношения к усваиваемым знаниям, а заучивание.

Противоречие между особенностями обучения в начальной школе и средней: в начальной обучение ведет один педагог, дети привыкают к его требованиям, манере поведения. В средней — многопредметное обучение. Разные уроки ведут разные учителя, мнения которых об одном учащемся могут сильно различаться. Поэтому могут возникнуть конфликты с педагогами.

Противоречие между массовым характером обучения и индивидуальными познавательными маршрутами, проявляется в том, что каждый школьник должен усвоить государственный стандарт. Педагоги предъявляют, как правило, одинаковые требования ко всем, не учитывая склонностей подростка к определенной предметной области. Индивидуальные познавательные маршруты позволяют не только прогнозировать будущие успехи школьника, но и развивать их на основе проектирования учебной деятельности, ориентированной на каждого ученика.

Противоречие между старым и новым, состоит в том, что родители и педагоги понимают новые качества личности подростка отличия от уже имеющихся. В частности, следует упомянуть новое психическое свойство личности подростка — чувство взрослости, при котором подросток может изменить взгляды на жизнь.

Противоречия между потребностями и возможностями их удовлетворения: Потребности рассматриваются как нужда человека в предметах материальной и духовной культуры.

Потребности проявить себя в среде сверстников, желание показаться интересным и привлекательным, особенно противоположному полу, и переживания по поводу внешности. Несоответствие роста мышечной массе «создает» не ту внешность, о которой подросток мечтает. Отсюда возникает мнение о своем физическом несовершенстве. Это противоречие не дает подростку заниматься «прилюдными» видами деятельности, и может привести к невротизму, своеобразным видам защиты.

Желание реализовать себя и неумение это сделать — еще одно противоречие подростка. Подросток испытывает дефицит в значимых людях и исповедальных видах общения. Но иногда это невозможно осуществить, так как взрослые не понимают его намерений поговорить, порассуждать. [13, c.36]

Таким образом, развитие организма подростка происходит одновременно с формированием его личности. Разрешение противоречий выводит подростка на более высокий уровень.

1.2 Формы трудностей взросления подростка

Подростки в процессе развития находятся в различных условиях, которые в определенных случаях способствуют трудностям в раскрытии требуемых окружением свойств личности. Возникают психологические проблемы, которые подростки не могут разрешить сами или же еще больше усугубляют ход психического формирования личности. В основе конкретных трудностей лежат психологические проблемы. Психологические проблемы — это сложные вопросы бытия, отраженные в психике. Очень часто «Я» подростка проявляется противоречиво, создается ситуация, не удовлетворяющая личность. Иными словами, возникают трудности взросления подростков.

Трудность — отражение в сознании конкретной личности какого-либо несоответствия, психологического барьера между требуемыми условиями и отсутствием средств для их изменения. Трудности персонализированы. У одних подростков несоответствие между имеющимся и требуемым становится значимым и вызывает отрицательные переживания; подросток должен собрать всю свою волю, чтобы преодолеть эти трудности. У других подобное несоответствие лишь стимулирует азарт борьбы. Но тем не менее слишком типичным бывает несоответствие и слишком распространенными — отрицательные переживания. Разрешение возникающих трудностей переводит личность подростков на новый уровень развития. [27, c.80]

Не все психологические проблемы означают аномалии в развитии. Психическое отклонение определяется с учетом таких параметров: дистресс, неспособность к действию, неадекватность, иррациональность, непредсказуемость, нарушение моральных норм и осквернение идеалов. Но одного из этих критериев недостаточно, и ни один из них, представленный отдельно, не является необходимым для того, чтобы поставить диагноз психического расстройства.

Настроение — это форма переживания. Чувства в общей психологии определяются как переживаемое отношение к предметам окружающего мира и к самому себе. Человек переживает свое отношение к чему-то, что значимо для него. Явления, далекие от его устремлений и ориентации, не вызывают переживаний. Существует несколько форм переживаний: аффект, настроение, страсть, стресс, дистресс. Аффект — это очень сильное, кратковременное переживание, настроение — умеренное, неярко окрашенное длительное переживание; страсть — сильное и длительное переживание. Стресс — чрезмерно сильное, интенсивное и часто неожиданное переживание, однако оно не вызывает отрицательных воздействий и не снижает работоспособности, интереса к жизни и людям. Дистресс — необыкновенно сильное отрицательное переживание, приводящее к дезорганизации и разрушению наиболее важных структур организма. Является источником сильных жизненных потрясений, вследствие чего возникают психосоматические нарушения.

Под расстройством настроения понимают ощущение подавленности, уныния и грусти, которое нарушает нормальное течение жизни. Под расстройством настроения обычно понимают ощущение подавленности, уныния и грусти, которое нарушает нормальное течение жизни. При нарушениях психического развития расстройство настроения принимает в определенное время года форму депрессии.

Однако настроение может измениться не только в худшую, но и в лучшую сторону. И это также становится неожиданным для подростка, вызывает у него удивление, а иногда — отторжение.

Перемены настроения у подростка зависят от физиологических факторов: иначе начинает работать щитовидная железа, происходит много нового в организме. Эти процессы самим ребятам часто кажутся непонятными и ненужными.

В некоторых случаях плохое настроение приводит подростка к появлению положительного психического новообразования. Это способствует благополучию в будущем. В то же время всегда приподнятое, веселое настроение может быть признаком легкомыслия. Переживание значимости какого-либо предмета или явления показывает вектор развития подростка: в каком направлении он формируется, что для него становится важным, а что — нет, чему он радуется, чему огорчается и часто ли происходят эти изменения настроения. Взрослые выступают в роли «внешних индикаторов» и контролеров этих изменений. [9, c.65]

Психоаналитики считали, что пережитые в раннем детстве конфликты и враждебность впоследствии влияют на возникновение депрессии, склонности к самокритике и чувства вины. Причина самопорицания — значимые отношения. Потери во взрослой жизни актуализируют враждебность, появившуюся в раннем детстве. Но теперь она направлена на собственное «Я», что проявляется в самопорицании, характерном для более тяжелых расстройств поведения.

С точки зрения бихевиористов, расстройство настроения возникает тогда, когда человека мало поощряют и он переоценивает отрицательные события в своей жизни.

По мнению сторонников когнитивного подхода, расстройства настроения связаны с отрицательными установками. Люди в плохом настроении находятся в состоянии выученной беспомощности: они убеждены, что предпринимаемые ими действия ничего хорошего не принесут. Мартин Селигман описал три вида выученной беспомощности: мотивационная недостаточность, эмоциональная недостаточность и когнитивная недостаточность. Если человек испытывал неприятность, которую ожидал, то и в новых ситуациях известные действия вызывали у него отрицательные переживания. Он выглядел измученным, несчастным, скованным и напуганным.

Одно из проявлений эмоционально-волевой деятельности подростков — тревоги и страхи, которые они испытывают в определенных жизненных ситуациях.

Страх — это психическое состояние преувеличенной опасности. Страх сопровождается выработкой корой надпочечников норадреналина. Он понижает жизненный тонус, приводит к пассивности, оборонительным реакциям и вызывает стремление к безопасности. С одной стороны человек становится более осторожным в сложных, опасных для существования ситуациях. С другой — необоснованная тревога и страх мешают, приводят к нестабильности, личность дезорганизуется и неспособна контролировать себя.

У младшего подростка появляются специфические страхи. Они — продукт воображения и страх перед животными. У старших подростков на первый план выступает страх перед авторитарными личностями, социальные страхи, страх в ситуациях с высокими требованиями. На появляющиеся страхи влияют стили взаимоотношений в семье; гиперопека, симбиоз между матерью и ребенком.

У подростков, учащихся общеобразовательных школ распространены школьные страхи и страхи разлуки. Школьные страхи проявляются как страх оценки знаний, страх несоответствия оценке и требованиям окружающих. Ученые указывают, что страх разлуки и школьные фобии возникают чаще всего из-за чрезмерных требований учителя или недостаточной зрелости подростка в связи с привязанностыо к значимому лицу.

Школьные страхи множатся в случае несогласованных действий родителей подростка и наказания его за неуспеваемость. Страхи школьника возникают из-за комплекса причин и представляют собой довольно сложную структуру, в содержание которой входят испорченное настроение, фобии, иногда — паника.

Школьная фобия появляется из-за плохих материальных условий жизни, недостаточной интеграции семьи в общество или ближайшее окружение, физического или психического нездоровья родителей, супружеских или семейных конфликтов, отклонений в подходах к воспитанию детей. В итоге дети становятся чрезмерно пугливыми и испытывают трудности в школе.

Все виды тревожного расстройства ухудшают работоспособность, потому что беспокойство не поддается контролю, от него нельзя избавиться. Сосредоточившись на источнике тревоги, человек не может уделить внимание качественному выполнению учебной или трудовой деятельности. [20, c.363]

Одним из видов тревожного состояния является посттравматическое стрессовое расстройство. Это тревожное состояние характеризуется упорно повторяющимся переживанием травмирующих событий, которые ярко предстают в воспоминаниях.

Быстро меняющиеся социальные, экономические и идеологические процессы обострили неблагополучие подростка, трудности его взросления стали принимать самые разные формы. Одна из психологических причин этих трудностей — дезадаптация, а следствие — одиночество. [20, c. 200]

Самыми опасными симптомы одиночества и отчуждения являются у подростков, потому что они ищут свой путь в жизни, формируется их идентичность, продолжается самовоспитание и поиск идеалов. Эти симптомы свидетельствуют о невозможности личности быть активной, взросление проходит по лабиринтам изоляции, что отчуждает подростка от участия в своем мироустройстве. И если родители ведут неправедный образ жизни или мало занимаются своими прямыми обязанностями, то подростки испытывают сильные фрустрации от непонимания взрослых и сложных отношений со сверстниками. Невозможность преодолеть одиночество и покинутость приводят к суицидальным намерениям.

Но не любую ситуацию, где подросток физически находится один, следует рассматривать как результат неприкаянности, покинутости и отчужденности. Некоторые виды деятельности человек вообще должен выполнять один. Более того, разобраться в себе и других помогает именно одиночество, позволяющее путем самоанализа определить, почему совершены ошибки, и принять окончательное решение о будущих действиях.

Одиночество — такое свойство личности, которое характеризует ее со стороны невозможности удовлетворить потребность в принятии другими, быть для них значимой. Но переживание одиночества неоднозначно. Наступает период в жизни, когда возникает даже потребность в одиночестве, когда человек хочет побыть наедине со своими мыслями и чувствами.

Одиночество можно классифицировать по уровням взаимодействия подростка с окружающим миром, по временной протяженности и происхождению. По первому параметру одиночество может быть физическим, одиночное плавание; коммуникативным, нахождение среди незнакомых людей; эмоциональным, при отсутствии близких людей; духовным, при отсутствии единства взглядов, несмотря на контакты с людьми.

По временной протяженности одиночество может быть эпизодическим и хроническим, а по происхождению — вынужденным и добровольным.

О. Б Долгинова в своих исследованиях определили типы одиночества:

у «холодных, аутичных» подростков отмечено низкое стремление к принятию и высокий страх отвержения. Эти подростки уходят от реального общения, не умеют себя выразить.

«застенчивые, робкие» с высоким стремлением к принятию и высоким уровнем отвержения стремятся к общению и боятся его. Эти подростки переживают глубокий внутренний конфликт, они неуверенны в себе, а социальные навыки развиты у них плохо.

«вредные подростки» скрывают свою враждебность.

Одиночества появляется как ощущение ограниченности и неполноты контактов с другими. Подросток может сам этому способствовать, демонстрируя свою необычность Могут повлиять на появление одиночества обстоятельства. Однако в любом случае оно должно быть в поле внимания взрослых, которые сами иногда и провоцируют его возникновение.

Одиночество имеет несколько аспектов; низкий психологический статус, отчуждение, неприкаянность, часто появляющаяся скука, проявляющихся во времени, содержании и видах, коммуникативный, духовный. Для каждого подростка одиночество имеет личностную значимость, а иногда и ценность, позволяющую осмыслить свой внутренний мир.

Раньше предполагалось, что подростки не могут, как говорится, впадать в депрессию, потому что у них отсутствуют эмоциональные и когнитивные предпосылки. Причины возникновения депрессивных состояний подростков разные — от реакций на стрессовые ситуации до стойких страхов нарушить социальное поведение.

Развитию депрессивных состояний часто предшествуют негативные события, такие как развод родителей, смерть одного из них, смерть друга или гибель любимого существа. При этом депрессии усиливаются, если заботы и внимания к подростку становится меньше, если с ним начинают обращаться жестоко. [26, c.59]

Суицидальные фантазии и намерения подростков — прямое продолжение их депрессивных состояний.

При обострении депрессии активность подростка резко снижается, а затем наступает полное бездействие.

В России всплеск самоубийств приходится на времена перемен. Он связан с отсутствием стабильного заработка или работы. Непонимание со стороны близких, их садистское отношение, арест в результате отклоняющегося от юридических норм поведения — психологические причины самоубийств подростков. В последнее время к самоубийству приводит употребление подростками психоактивных веществ, и посещение сект.

У девочек-подростков желание уйти из жизни часто связано с неразделенной любовью. Нереальность жизненных намерений и целей, которые ставят подростки, также провоцируют желание свести счеты с жизнью.

Таким образом перемены настроения у подростка зависят от физиологических факторов. Одиночество имеет несколько аспектов; низкий психологический статус, отчуждение, неприкаянность, часто появляющаяся скука, проявляющихся во времени, содержании и видах, коммуникативный, духовный. Для каждого подростка одиночество имеет личностную значимость, а иногда и ценность, позволяющую осмыслить свой внутренний мир. Суицидальные фантазии и намерения подростков продолжение депрессивных состояний. Поэтому огромное значение имеет психологическое состояние подростка и воспитание в семье.

1.3 Потребности подростка в общении со сверстниками и взрослыми

Потребность реализовать себя в общении со значимыми для подростка одноклассниками и сверстниками возникает потому, что они становятся своеобразным зеркалом, которое отражает сходство с ними и отличия. Сверстники становятся эталоном для подражания, по ним подросток сверяет свои ценности. Потребность быть принятым средой значимых людей, боязнь быть отвергнутым являются главными в общении подростка. В связи с этим отношения с учителями, родителями и сама учебная деятельность могут быть отодвинуты на задний план. Все то, что не нравится родителям в друзьях, вызывает бурный протест и негодование. Подростки ищут поддержку у сверстников, чтобы справиться с физическими, эмоциональными и социальными изменениями, которые с ними происходят.

Дружба между подростками складывается в основном по половому признаку, но через определенное время в подростковые объединения включаются и ребята противоположного пола.

Артур Владимирович Петровский писал, что в общностях, объединяющих людей на основе совместной, общественно значимой деятельности, взаимоотношения людей опосредуются ее содержанием и ценностями.

В дружбе подросток начинает определять ориентиры, жизненно важные для его поведения, постоянно сверяя то, что он делает, с тем, что от него ждут другие. Он думает, как привести свои мнения, чувства или поступки в соответствие с уже принятыми группой. Поэтому оказывается, что конкретная личность — это то, что есть не для себя, а для других, поскольку только через других личность обретает себя и в других она продолжается и живет. Удовлетворяя свою потребность в других людях, человек отражается в 20

них. Важно и то, что в группе возникает феномен возложения ответственности.

Это устойчивая позиция личности, связанная с признанием правомерности другого наложить санкции в форме одобрения либо наказания за успех или неудачу совместного мероприятия. Если в группе сплоченность низкая, то неудача приписывается другому, если же высокая, то личность становится причастной к успеху, которого добились все.

Дружба с конкретным другим возникает по разным причинам. Если в значимой группе, с которой общается мальчик, ценится сила, выносливость, ловкость, то он объединяется с ребятами, имеющими эти физические качества. Дружба в этом случае будет иметь как бы «пристройку снизу вверх». Такая дружба способствует тому, что мальчик будет заниматься физическими упражнениями или спортом. Он чувствует себя защищенным. Такая дружба основана на внушаемости. Подросток хочет быть таким же, как другие. Поэтому подражает более сильному в одежде, манере держаться и разговаривать Еще один вариант: подросток стремится к ребятам, которые ценят его за какое-то качество (знания, умения что-то изобретать). Его личность становится ценной для других и он чувствует себя нужным. Такая дружба развивает навыки командования. Подросток становится увереннее и ощущает себя лидером. Дружба в этом случае имеет «пристройку сверху вниз». Взаимодействие ребят при этом происходит в форме доминирования. Один диктует свои правила, другие должны подчиняться. Третий вариант подростковой дружбы: оба имеют одинаковый потенциал и становятся лидерами. [5, c 126]

Направленность личности подростков в общении определяется энергетическим потенциалом. Чтобы перейти на новый этап развития, подростку надо что-то преодолеть. Преодоление смирения является основным источниками активности личности подростка. Эта активность иногда слабо контролируется сознанием, в ней много разрушительного. Когда подросток предпринимает какие-то экстремальные действия или хочет поразить кого-то, чтобы обратить на себя внимание, то чаще всего результат бывает негативным и сказывается на его дальнейшей жизни.

Подростку следует учитывать значимость своих потребностей и их силу. Он относится к действию группы сверстников в зависимости от оценок, взглядов и убеждений, которые в ней приняты. Если группа вынуждена отказаться от этого, возникает конфликт, приводящий одних к конформности, а других — к стремлению действовать в соответствии со своими внутренними установками.

Конструктивна дружба в том случае, если ребятам комфортно друг с другом, они чувствуют себя уверенно и спокойно, не переходят границы разумного риска, соблюдают общественные правила поведения, лучше учатся, сохраняют близость и взаимопонимание с родителями, не имеют криминальных или эротических тайн. Это не значит, что подростки должны иметь симбиотическую связь с родными, что у них нет своего, отличного от взрослых, внутреннего. Особенность подростковой дружбы, содержащей иной уровень отношений, в том, что в ней есть обет молчания, дополнения, терпения, согласия, слияния друг с другом.

Особое внимание уделяется дружбе между подростками разного пола, которая может перерасти в интимные отношения. Эти отношения могут возникнуть тогда, когда взаимодействие в окружении сверстников становится особенно тесным. Свидания выполняют несколько функций: отдыха, социального экспериментирования; возможность узнать ближе человека противоположного пола, научиться полезному взаимодействию, повышения статуса, товарищества, близости; установление близких значимых отношений с человеком противоположного пола, интимных отношений, проекции семейных отношений. [12, c.105]

Подростки склонны считать, что развлечение и статус — наиболее важные основания для встреч. Они полагают, что надо встречаться с физически привлекательными, хорошо одетыми людьми и теми, кто нравится другим. Пятнадцатилетние считают, что важны совместимость и личностные качества.[11, c. 205]

Интерес к другому полу проявляется задолго до подросткового возраста.

Желание нравиться, интерес к собственной внешности, возникают уже в младшем школьном возрасте. Но там интерес к противоположному полу носит диффузный характер — мальчики дергают девочек за косы, задирают их. Это скорее приятно, чем обидно и больно. Напускное равнодушие — начальный этап активного интереса к другому полу. В 7-8-х классах возникает действенная направленность, на другого — мальчики с девочками посещают кино, дискотеки, гуляют по парку. Подросток начинает замечать изменения, произошедшие в сверстниках противоположного пола, отмечает их и в себе. Интерес к ровесникам изменяет отношение и к самому себе — появляется желание стать лучше. Безответная симпатия становится источником сильных переживаний. Если же симпатия взаимная отношения становятся более близкими. [17, c.210]

Традиционные ухаживания создают условия для понимания и уважения желаний друг друга. Однако если раньше считалось, что девочка должна быть более пассивной, заботливой и адаптивной, гибкой и мягкой, т.е. женственной, то в настоящее время от нее все больше требуются активность, независимость, иногда наступательность.

Отношения к подростку в семье постепенно меняются: если раньше он считался маленьким, о котором все заботились, то теперь, наоборот, требуется его забота о ком-то. Подростка надо научить заботиться о другом так же, как взрослые заботятся о родных и близких. Сначала это забота о себе самом, затем — поддержка другого, которая сначала носит эпизодический характер, а впоследствии перерастает в помощь другому, выразить сочувствие. Взрослые должны постоянно утверждать в подростке его глубокий внутренний мир, который им интересен, показывать, что выражаемое мнение будет учтено.

Отношения подростка с родителями перестраиваются, причем не всегда «по вектору» взаимопонимания, сострадания и постоянной заботы.

Несмотря на ощущение себя взрослым, подросток, осознает, что во взрослый мир ему трудно войти из-за отсутствия разных навыков и умений, которые есть у взрослого, мировоззрения, неприятия многих устремлений взрослых людей.

Между детьми и родителями возникает эмоциональная дистанция. Родителей «переоценивают», подростки хотят автономии. Но автономия не означает полного разрыва с родителями, хотя и это бывает. Стремление к независимости сопровождается появлением собственных взглядов, но тем не менее семейные ценности чтутся. [24, c. 195]

Отношения подростков с родителями интенсивно перестраиваются. Большое место занимает критика образа жизни родителей. Несмотря ни на что относительно крепкими остаются эмоциональные связи.

Тем не менее общение родителей и подростка весьма конфликтно, противоречиво. Конфликты между родителями и подростками приводят к появлению очень устойчивой личностной тревожности, которую трудно корректировать, о чем свидетельствуют исследования Анны Михайловны Прихожан.

Исследования семейного воспитания подростков выявили следующие факторы: принятие подростков родителями, эмоциональное отвержение, директивность со стороны родителей, психологическую автономию, последовательность в воспитании.

Под принятием понимается положительное отношение к подростку вне зависимости от конкретных успехов ребенка. Они создают у подростка уверенность в своей нужности. Эмоциональное отвержение — отрицательное отношение к подростку, отсутствие ласки и уважении, враждебность к нему. Это отношение формирует у подростка агрессивность, недоверие к миру. Директивность родителей состоит в том, что они управляют подростком, внушают ему чувство вины. У подростка вызывает негативизм, отрицание родительских ценностей, стремление к независимости и самостоятельности. Автономность родителей возникает при отсутствии внимания к потребностям подростка. В таких семьях подросток излишне самостоятелен. В основе этой самостоятельности — безразличие родителей. [2, стр 14]

Отношение подростка к своим родителям зависит от того какое место в семейной иерархии он занимает. Альфред Адлер считал что отношения между братьями и сестрами зависят от порядка рождения. Старший имеет привилегированное положение пока он единственный ребенок в семье. Как только появляется следующий, его привилегии заканчиваются. Это становится для первенца драмой. Альфред Адлер считал, что первый родившийся в семье ребенок стремится к лидерству и власти. Поэтому он, становясь подростком, требует от других детей подчинения. Единственный в семье ребенок становится эгоистичным и чувствительным к материнской любви. В подростковом возрасте он испытывает трудности в общении со сверстниками. Второго (среднего) ребенка в семье ведет за собой старший, в результате чего у него появляются более высокие притязания, но и «сшибки» у него более вероятны. Последний (самый младший) ребенок стремится к еще большим достижениям, вырастает честолюбивым и с чувством неполноценности. Взрослый выступает образцом деятельности. В сотрудничестве с ним подросток занимает позицию его помощника. Участие в совместном труде формирует ответственность, самостоятельность, внимательность. Однако не всегда образ-идеал взрослого совпадает с отцом или матерью. Скорее бывает наоборот, подросток переосмысливает их роль и значение в своей жизни. Старшие подростки постепенно понимают, что идеал имеет конкретные, земные особенности. Но, владея только черно-белой логикой, подростки бывают категоричны и безжалостны в оценках своих родителей. Причина этого не только в психофизиологических особенностях самого подростка, но и в системе семейных отношений. Таким образом, на взросление подростка большое влияние оказывает его главная деятельность — учение, а также семья, окружающие взрослые, сверстники и друзья. Общение со сверстниками открывает подростку самые разные перспективы — от благополучной жизни, в которой раскроются его потенциалы, до болезненных разочарований. Это касается не только общения между девочками и мальчиками, но и взаимодействия подростков одного пола, которое может способствовать как конструктивной деятельности, так и деструктивной; воровство, грабеж, хулиганство. Чтобы понять направленность деятельности, нужно ориентироваться в отношениях подростка со взрослыми и учителями и уметь анализировать его самосознание «Я-концепцию».

Глава II. Общение со взрослыми и его влияние на становление личности подростка

2.1 Механизмы возникновения конфликтных взаимоотношений подростков со взрослыми

Тема влияния взрослых на детей, на формирование их психических функций освещена в работах Л.С. Выготского. Взаимодействие родителей и детей в благополучных семьях продолжается всю жизнь, а в неблагополучных — периодически. В зависимости от ставящихся целей и используемых средств оно бывает созидательным или разрушающим, блокирующим новые психические образования. Родители понимают, что необходимо знать, как воздействовать на детей в процессе воспитания. К сожалению, очень часто родители тратят много сил и энергии, желая достичь сиюминутного успеха, который иногда бывает минимальным или совсем отсутствует. Одна из главных причин этого заключается в их неумении установить контакт с подростками, проникнуть в их внутренний мир и повлиять на них еще до того, как в детях проявятся своеволие, упрямство, негативизм.

Главная потребность людей — потребность в присоединении к другому. Она проявляется постоянно в различных условиях и реализуется во взаимодействии, результатом которого становятся взаимоотношения людей.

Взаимоотношения — такая направленность друг на друга, которая обуславливает взаимопонимание людей, приводя к взаимной коррекции поведения и меняя установки личности общающихся на цели и задачи совместной деятельности. Взаимоотношения родителей и детей — направленность друг на друга, приводящая их к взаимопониманию.

Взаимоотношения можно группировать по разным основаниям:

с учетом потребностей: конъюнктивные и дизъюнктивные;

по времени: длительные и кратковременные;

в соответствии с условиями возникновения: семейные, бытовые, служебные;

адекватные регламенту взаимодействия и его нормам: официальные, неофициальные, личные;

по механизмам возникновения. [4, c 250]

Взаимоотношения можно формировать, потому что они могут изменяться. Общение родителей с детьми влияет на их познавательную деятельность, поведение, эмоционально-волевую сферу. М.И. Лисина обнаружила, что если поощрять активность детей, то они раскрывают свои познавательные способности, начинают доверять взрослым, с которыми у них устанавливаются благожелательные отношения. Если родители приветствуют занятия подростка интеллектуальной деятельностью, гордятся его призами, постоянно говорят другим о его успехах, их взаимоотношения становятся близкими.

Есть два типа взаимоотношений — конъюнктивные (сближающие контакты) и дизъюнктивные (разделяющие контакты). Первые проявляются при согласии, единении, как содружество. Для таких отношений характерны раскованность, уравновешенность, спокойствие, ровный тон разговора, шутки, самокритика и самоирония, обмен взглядами, отсутствие дистанции при контакте, взаимопомощь и др.

Вторых отличают наличие социальной дистанции, повышенные интонации, окрики, отсутствие обмена взглядами, грубость, заниженные оценки другого, несдержанность, неуравновешенность, несогласие, неумение выслушать противоположную сторону, критика, адресованная другому, излишние требования, приказы, прекращение общения, отсутствие вербального и физического контакта, отчужденность, холодность. Взаимоотношения родителей с подростками не могут быть однозначными на протяжении совместной жизни: они могут меняться в сторону улучшения или ухудшения.

Отношения становятся неблагоприятными, если родители применяют воздействия дизъюнктивного типа, постоянно придираются, ругают, проверяют и контролируют. Постоянное недовольство детей — симптом серьезных нарушений взаимодействия с ними родителей. И наоборот, если родители применяют воздействия конъюнктивного типа, хвалят подростков, шутят с ними, одобряют и ободряют, предоставляют им выбор действий, то дети спокойны, дружелюбны, совестливы, стремятся не огорчать родителей, не давят на них, не обманывают, не хитрят и не испытывают их терпение. Важно учесть, что не любое дизъюнктивное воздействие приводит к отторж У каждого типа отношений есть свои побудительные силы, свое «устройство», свои механизмы. Проявление того или иного типа отношений зависит от деятельности и свойств личности общающихся — волевых, эмоциональных, ценностных. Механизмы формирования взаимоотношений родителей с подростками:

передача психических состояний от личности к личности;

эмоциональное опосредование;

деятельностное опосредование;

механизм дефицита;

механизм вклада;

нравственно-ценностная значимость.

В процессе взаимодействия родители и подростки неразрывно связаны друг с другом. Они проявляют себя в совместном общем эмоциональном поле, в котором прежде всего видны их психические состояния. К ним относятся проявления:

чувств: тревога, вспыльчивость, гневливость внимания: сосредоточенность, рассеянность;

воли: решительность, растерянность, собранность;

мышления: сомнение, удовлетворенность решением трудной задачи Психические состояния приводят к определенным последствиям и, что характерно, как бы транслируются, передаются другому человеку. Часто 29

повторяясь, они закрепляются, что не всегда положительно действует на окружающих. Раздраженность и недовольство одного человека вызывают плохое настроение другого.

Опыт человека всегда эмоционально окрашен. Память хранит эти эмоциональные переживания. Положительные или отрицательные эмоции могут закрепляться. Когда же человек встречает нечто похожее на бывшее ранее, возникает соответствующее переживание. Эмоциональное опосредование определяет психологический климат в семье, который создается интересными родителями, домашними традициями, праздниками, подарками.

В межличностных отношениях отражаются особенности деятельности людей. механизм деятельностного опосредования, заключается в следующем: общая деятельность приводит к тому, что ее результаты могут удовлетворять или не удовлетворять другого человека. Если результаты плохие, то возникает недовольство, другой человек обвиняется в нерадивости и лени. Если же подросток что-то предлагает и сам начинает это осуществлять, отношение к нему меняется. Дизъюнктивные отношения переходят в конъюнктивные.[8, c 126]

Родители также должны делать то, чего традиционно ждут от них дети: готовить еду, устраивать праздники, обеспечивать безопасность и защиту, ухаживать за детьми. Достичь этого можно только в такой деятельности, которую родители организуют для того, чтобы найти общие интересы с подростком и прийти к согласию с ним.

Формирование взаимоотношений связано не только с потребностями, но и со степенью значимости, ценности их предмета. Дефицит означает нехватку чего-либо, а слово «дефицитный» — имеющийся в недостаточном количестве. Дефицитность — это отсутствующая ценностная значимость.

Взаимоотношения всегда ориентированы на какие-то ценности, поскольку людей объединяет или разъединяет общность взглядов относительно определенных ценностей. Потребность человека в личностных свойствах и деятельности другого человека приводит к дефициту, если потребность не удовлетворяется, а свойства эти редки, по ценностно значимы. Если потребность в дефиците не реализована, личность в экстренном порядке находит ей замещение. То, что редко встречается и значимо, ценится намного выше, чем распространенное. Отсутствие и нужда, испытываемые человеком в предметах или людях, переживаются как неудовлетворенность, тоска или уныние.

Родителям также свойственны дефицитные качества, такие как «умение найти подход к подростку в разных ситуациях», «справедливость», «готовность помочь», «эмоциональная уравновешенность», «способность разделить мнение подростка».

Дефицит конъюнктивных отношений вызывают несколько факторов. Так происходит, когда ожидания подростков резко расходятся с действительностью, желаемое не совпадает с реальностью. Дефицит возникает тогда, когда особого рода поведение воспринимается как избыточное. Это нарушает равновесие, баланс действий родителей и детей-подростков.

Суть механизма вклада в том, что добро порождает добро, зло вызывает агрессию. Исполнительность, активность, высокие достижения в учебной (спортивной или художественной) деятельности, забота друг о друге, посильное участие подростка в создании семейного благополучия, помощь родителям — вот необходимые качества и особенности личности и деятельности детей-подростков, которые способствуют накоплению согласий с родителями.

Механизм нравственно-ценностной значимости влияет на те или иные отношения, если в личности и деятельности подростка доминируют определенные черты, которые становятся основой поступков или отдельных действий. Если у подростка преобладают скромность, честность, почтительность, благодарность, то отношения становятся окрашенными нравственно-ценностными свойствами.

В процессе взросления подросток испытывает много душевных мук, несмотря на то что их причиной могут стать сделанные им ошибки. Существуют три группы факторов приводящих к неблагополучному взрослению: нарушения динамизации, стабилизации и оптимизации. Если нарушение динамизации не позволяет подростку получить новые впечатления и разнообразить деятельность, то, оказываясь в однообразии, он пытается совершить иногда экстраординарные поступки, не представляя, чем все это может закончиться. Нарушения стабильности приводят к неуверенности и неопределенности. Фактор оптимизации способствует комфортности, к которой стремятся все. При этом не возникают сильные переживания неудач, отсутствуют психические травмы.

Отсутствие хотя бы одного из факторов вызывает неблагополучие. Под неблагополучием понимается некомфортность, напряженность, неудовлетворенность собой, окружающими людьми и обстоятельствами. Психологически неблагополучие проявляется в опасении, беспокойстве, недовольстве, огорчении, гневе, раздражении, горе и страданиях, отчаянии и ужасе. Неблагополучие — это результат воздействия многих процессов.

Семейное неблагополучие связано с пьянством и агрессией. Родителей и их друзей видели пьяными 50% подростков, 15-20% наблюдали, как взрослые дерутся. Если младшие подростки чаще и сокрушеннее говорят о пьяных родителях и их гостях, то старшие, в 14-15 лет, воспринимают такое положение уже как нормальное, а иногда защищают мать в драке с отцом.

Страх, тревога, побои — постоянные спутники подростков. Смешение любви и ненависти, дружелюбия и садизма, впустую потраченная энергия, отсутствие простого человеческого общения по поводу фильмов, книг, забот о доме, подарков близким, семейные розыгрыши, которых никогда и не было, — портрет семейного неблагополучия и «залог» будущих нарушений правопорядка.

Неблагополучие многолико. Особенно тогда, когда подросток не умеет отличать главное и второстепенное, не умеет сам справляться с трудностями, которые всегда имеют субъективную значимость. Иными словами, неблагополучие «психологично», то есть ценность того или иного события или вещи задают конкретные люди по принципу дефицитной значимости: то, что редко встречается, но имеет субъективный смысл, влияет на подростка сильнее. И тем не менее можно обозначить главные сферы значимости: семья с устойчивыми принципами, безопасностью и комфортностью, школа.

Семейное неблагополучие — пьянство хотя бы одного из родителей или других родственников, их агрессивность и др. Условия неблагополучной социализации подростка: эмоциональная напряженность в семье, конфликтность, гиперопека, авторитарность, неадекватный уровень требований к подростку, незаинтересованность родителей в будущем детей, отсутствий возможностей реализовать способности из-за неблагоприятных семейных условий, несоответствие потребностей возможностям их удовлетворения, представления о тяжелом материальном положении в семье, неблагополучный социально-психологический климат в семье.

Благополучная социализация формируется при адекватной самооценке, поддержке родителями подростков и доверии к ним, наличии психологического контакта, адекватном способностям уровне притязаний, соответствующих требованиях, наличии перспективы творческого развития, возможности самореализации, компенсации слабых сторон личности, благоприятных материальных условиях семьи, возможности выбора условий обучения соответственно способностям и потребностям подростка.

Существуют различия в выборе стратегий и построении способов преобразования неблагополучия у подростков: младшие подростки и девочки-подростки ориентируются на семью, ее ценности и традиции, что дает возможность изменить отрицательные переживания на положительные. У старшего подростка значимость семьи постепенно замещается референтной группой. Вследствие более развитых способов преодоления трудностей подростки менее тревожны, однако более чувствительны к непониманию со стороны родных. Трудности старшего подростка возникают из-за противоречий между стремлением к независимости и недостаточно сформированными способами преодоления данных противоречий. Семейные ценности во многом пересматриваются, возрастает значимость сверстников. Усугубляет психологическое неблагополучие подростка ощущение болезненной открытости миру взрослых и сверстников. Своеобразная мнительность по этому поводу влияет на психологическую безопасность и уязвимость: подросткам кажется, что другие настроены к ним враждебно. Подростковый эгоцентризм отличается от персонального тем, что первый становится источником отторжения «заурядных» отца и матери, не очень умных учителей. [18, c.345]

Таким образом механизмы взаимоотношений могут действовать как в комплексе, так и отдельно. Иногда по одному механизму отношения становятся конъюнктивными, а по другому — дизъюнктивными. Поэтому важно понять, что их вызывает. К основным факторам, определяющих психологическое неблагополучие и нарушения поведения подростков относятся: отношение подростка к учебе и школе; отношения со сверстниками; отношения в семье; факты приводов в милицию; алкоголизация в семье; количество детей в семье; образование и работа матери и отца.

2.2 Роль взрослых в преодолении аффекта неадекватности у подростков

Освоение нового сопровождается количественным накоплением и качественным преобразованием, отказом от того, что мешает усвоению нового опыта. Для достижения нового качества подросток должен превзойти самого себя, преодолеть психологический барьер, доказав самому себе и окружающим возможность изменений. Но для того чтобы это сделать, он должен понять: что-то идет не так, как требуется и как хочет он сам. Психологический барьер — это своего рода беспокойство из-за того, что подросток не такой, как другие. В этом случае возникает эмоциональная реакция — недовольства, неудовлетворенности, негодования, расстройства настроения. Чем сильнее эти чувства, тем вероятнее, что подросток страдает. Его страдания специфичны. Если он считает, что то, чего он хочет, значимо и ценно, но достичь этого не может, он протестует. Этот протест может быть выражен в форме раздражения, агрессии, явного недовольства. В ситуации, когда кто-то считает, что декларируемые ценности подростка незначимы и при этом сам оказывает сопротивление его желаниям, возникает «сломленность», затем — смирение и отчаяние. Однако возможны фрустрации: ощущение непреодолимых трудностей и потрясение в случаях невероятного, неожиданного поступка со стороны значимого другого, которому подросток верил. Страдания могут проявляться у подростка в виде тревоги, смирения или апатии. Но отрицательные переживания, связанные со страданиями, не бесконечны. На смену плохому настроению, раздражению, недовольству приходит успокоение.

Психологический барьер появляется и в том случае, когда возникает сомнение в правильности того, что подросток выбирает. Однако оно может и не возникнуть, когда он полагает, что абсолютно прав. Тогда подросток продолжает поступать так, как считает нужным. Возможен и третий вариант психологического барьера — подросток начинает решать новые задачи, но 35

старыми способами, которые неадекватны новым ситуациям. Такой барьер можно назвать когнитивным. Под психологическим барьером будем понимать использование прошлого опыта, неадекватного новым ситуациям.

Психологический барьер — общая характеристика перехода от статики к динамике, от старого к новому, от легкого к трудному, от привлекательного к менее привлекательному, но необходимому. Для того чтобы быть умнее, интеллектуально более развитым, человеку надо понять, как мало он знает. Это тоже своего рода преодоление психологического барьера. Психологический барьер имеет две функции — положительную и отрицательную. Положительная состоит в том, что личность переходит на новый уровень развития, преодолевая препятствия и трудности. Отрицательная функция проявляется в торможении, выполнении одного и того же, от чего следует отказаться, но человек этого не понимает или не хочет принимать в данный момент. [19, c 146]

P. X. Шакуров исследуя механизмы психодинамики, пришел к выводу, что появление и преодоление психологических барьеров представляет собой главную форму отношений человека с миром.

Ученый соотносит психологические барьеры с потребностями, неудовлетворение которых обуславливает структуру страданий. Если, потребность слабая, возникают вероятностный тормозящий и блокирующий типы психологических барьеров. Страдания в этом случае появляются как неприятность, которая сопровождается опасением, беспокойством, недовольством. Если же потребность сильная и она не удовлетворяется, возникают страх, паника, ярость, злость, отчаяние, депрессия. При сильном страдании у личности начинается кризис или потрясение. Р.Х. Шакуров дает классификацию барьеров:

информационные и предметно-вещественные;

природные и социальные;

статичные и динамичные;

простые и сложные;

трудные и легкие.

По сферам общественных отношений выделяют следующие барьеры: экономические, политические, правовые, религиозные, семейно-бытовые, межличностные и др. По отношению к субъекту они бывают внешними и внутренними, а по видам деятельности — трудовыми, игровыми, учебными.

Подросток должен понять, ради чего он хочет что-то приобрести; возможно, это сиюминутное влечение, которое впоследствии обернется неприятностью или несчастьем.

Психологические барьеры выступают в комплексе — преодоление одного сопровождается появлением другого.

Психологические барьеры необходимы, так как они приводят к преодолению отрицательного влияния окружающей среды и самого себя. Значимость барьеров позволяет переходить на новый уровень развития — эмоциональный, коммуникативный, познавательный.

Любое требование, если оно принимается, имеет для подростка личностный смысл. Требования предъявляются в процессе общения. Чтобы взрослые были приняты подростком, необходимо коммуникативно оформлять эти требования. Иногда требования оформлены настолько безапелляционно, что они разделяют взрослых и подростков и ведут к непониманию. Если эти требования отвергаются ребятами, то возникают психологические барьеры эмоционального и коммуникативного характера. Но для благоприятного взаимодействия с подростками старшим необходимо находить такую форму воздействий, которая не приводила бы воспитанников к еще большему нарушению эмоционально-волевой сферы. [14, c 145]

Преодоление, претерпевание психологических барьеров требует активности и саморегуляции, которые иногда бывают развиты плохо и чаще всего содержат в себе разрушительную силу. Однако сама по себе, спонтанно, ни активность, ни саморегуляция подростков не вырабатывается, поэтому они сами иногда не могут преодолевать психологические барьеры, поскольку не знают, как это сделать, на что направить свои силы.

Нельзя однозначно сказать, что психологический барьер приносит лишь вред. В конце концов его преодоление переводит личность на новый уровень развития, потому что приобретается социальный интеллект как способность принимать своевременные и правильные решения, требуемые нестандартной ситуацией. Психологический барьер — это построение действия, неадекватного новым ситуациям. Для того чтобы выполнить что-либо, ранее не встречавшееся, или при необходимости действовать по-новому человеку требуется либо приобрести новые знания, либо придумать новый способ действия, либо открыть новый принцип. Этот процесс всегда сопровождается трудностями и сильными переживаниями, иногда — страданиями. Подросток в этом жизненном процессе остается один на один с самим собой, о его душевных муках или не хотят знать, или считают, что они незначительны.

Вместе с тем преодоление, смирение являются основными источниками осмысленного понимания своего места в жизни, осознания того, почему оно находится с трудом и что необходимо для этого.

В каждой сфере значим определенный компонент. Если возникают эмоциональные барьеры, поведение подростка становится неуравновешенным или, наоборот, эмоционально тупым, вследствие чего у него нарушаются коммуникативные связи со сверстниками, педагогами и родителями. Если появляются познавательные барьеры, становится трудно решать новые задачи, что также ведет к осложнению эмоциональных и коммуникативных связей с окружающими. Значит, психологические барьеры необходимы, так как они приводят к преодолению отрицательного влияния среды или самой личности.

Когда подростки считают предъявляемые требования чрезмерными, возникают смысловые барьеры. Успех любого воздействия зависит от того, насколько предъявляемые требования подросток считает значимыми и адресует себе. Лидия Ильинична Божович, Лия Соломонова в своих 38 исследованиях отмечают, что иногда справедливые требования взрослых вызывают у подростков негативное к ним отношение и приводят их к эмоциональному срыву. Это обусловливается тем, что взрослые и подростки вкладывают в требования разный смысл.

Выделяют несколько типов смыслового барьера.

Барьер самоутверждения. В драке подросток, защищает себя, как делают мужчины. Это способ самоутверждения. Но учитель вызывает родителей и просит принять меры для наказания драчуна. Соглашаясь с тем, что таким образом нельзя утверждаться, поскольку можно нанести увечье другому, подросток не уступает и показывает свою силу.

Барьер по форме предъявления. Смысловой барьер, связанный не с содержанием деятельности, а с ее оформлением.

Дифференцированный барьер. Он возникает по отношению к тем, кто, по мнению ребят, несправедлив. Требования же других воспринимаются спокойно, выполняются беспрекословно, а иногда даже подростки требуют подтверждения требования из уст значимого взрослого.

Часто повторяющийся барьер. Он возникает на фоне частых неудач или действий, пресекаемых родными. Ученик считает, что замечания взрослых об одном и том же надоедают и, с его точки зрения, становятся глупыми. Разбрасывая дома свои вещи, подросток начинает скандалить, заявляя, что так ему удобно найти то, что надо.

Несогласованность деятельности подростков и взрослых. Подростку запрещается ходить в уличной обуви по дому, однако так делают отец и мать, если спешат.

Барьер разнонаправленных требований. Он проявляется в результате одинаковой значимости и ценности различных, а иногда и противоположных требований. Надо убирать помещение, по в это время подросток должен быть в спортивной секции на занятии, которое он не может пропустить.

Смысловые барьеры возникают по разным причинам:

1) частое предъявление одного и того же требования при отсутствии контроля выполнения;

2) не постоянное, а ситуативное предъявление требований;

разные подходы взрослых к действиям подростков: за один и тот же поступок одни из них хвалят, другие порицают, третьи — вообще их не замечают;

3) несоответствие уровня притязаний уровню достижений, что может проявиться как у педагогов, так и у подростков (педагог считает, что он добивался всегда очень высоких результатов, а подростки этого класса не умеют подчиняться, не могут быть самостоятельными, поэтому начинает упрекать их в нерадивости). Возникает желание что-то доказать, силы тратятся не на главное, а на косвенное — выяснение отношений вместо самой работы, анализ ее результатов, а не качественных способов выполнения. Так учитель становится «несправедливым». [2, c 79]

Часто смысловой барьер приводит к аффекту неадекватности. Это отрицание требований взрослых при высокой неадекватной самооценке. Школьник не признает замечаний, считает их излишними, надуманными и несправедливыми. Поскольку долго так продолжаться не может, он начинает конфликтовать с педагогами, родителями, одноклассниками.

Причины данного аффекта таковы:

1) высокие авансы, раздаваемые детям, не подтверждаются реальными их достижениями;

2) работает мотивация престижа вместо познавательной или нравственной;

3) незаслуженно высокие оценки, поставленные не за процесс деятельности, а за результат;

4) демонстративный тип акцептуации характера, при котором подросток во что бы то ни стало хочет обратить на себя внимание, совершая вызывающие поступки, предлагая экстравагантные решения, чтобы доказать кому-то свою правоту, при этом силы распределяются неравномерно и неправильно;

5) сочетание типа нервной системы с сформированными на основе данных типов отрицательными чертами характера. Слабость нервных процессов провоцирует меланхолика фиксироваться на незначимых замечаниях, поэтому ему кажется, что громкий голос педагога — это проявление грубости.

Таким образом аффект неадекватности — это своеобразное проявление психологического барьера, который, таким образом, может выполнять две функции — положительную и отрицательную. Положительная состоит в том, что приводит подростка к осмыслению своих трудностей, поэтому она стимулирует развитие. Отрицательная возникает тогда, когда трудности не преодолеваются, остаются, переносятся в другие ситуаций, поэтому подросток совершает одни и те же ошибки, которые ничему его не учат. Ошибки он совершает в общении с другими людьми, в обучении, освоении норм и правил социальной жизни. В результате всего этого появляются психические травмы, с которыми подростки не в состоянии справиться сами. Поэтому на взросление подростка большое влияние оказывает учение, семья, окружающие взрослые, сверстники.

2.3 Помощь взрослых подростку в преодолении трудностей взросления

Психологическая помощь сродни таким понятиям, как поддержка, любовь к ближнему, благотворительность, попечительство. Психологическая помощь — это особая деятельность специалиста, осуществляемая в процессе решения жизненно важной задачи, возникающей у другого лица при непосредственном взаимодействии. Жизненно важные проблемы у личности возникают на различных этапах онтогенеза. Психологическая помощь осуществляется при поддержке подростка в освоении новых видов деятельности.

Психологическая помощь имеет различное содержание и общие признаки с психологической поддержкой, реабилитацией, сопровождением. В понятии «психологическая поддержка» заключается своевременное позитивное воздействие педагога и родителей на детей с целью выработки у них адекватной самооценки, способности противостоять негативному влиянию окружающих и оказание психологической помощи в решении этих проблем. [21, c.250]

Реабилитация — это система мероприятий по восстановлению психических функций, организованная определенным образом, оптимизирующая жизнь личности в соответствии с ее потребностями и способностями. Реабилитация опирается на активность самого субъекта помощи, когда специалист укрепляет его волю, выдержку, терпение.

Психологическая реабилитация направлена на оптимизацию компенсаторных процессов при использовании психотерапевтических мероприятий. Если личность находится в кризисе, то реабилитационный процесс уменьшает его за счет повышения самооценки, одобрения окружающими ее способностей. Психологическая реабилитация тем самым направлена не на частное нарушение, а на личность в целом.

Реабилитационное пространство — область окружающей среды, где человек с особыми проблемами может без ущерба своей психике совершать такую деятельность, которая приносит ему удовлетворенность и вызывает у других людей полноценное восприятие обратившегося за психологической помощью. Таким реабилитационным пространством может быть семья, профессиональная деятельность, общение с искусством, чтение.

Е.П. Кораблина полагает, что в настоящее время, характеризующееся быстрыми изменениями, неожиданными ситуациями и недостаточной стабильностью, возрастает потребность в поддержке и взаимопонимании.

Подросток должен понимать, чего ему не хватает, что и как он может изменить, какая роль в изменении принадлежит ему самому, а что от пего не зависит. Больше того, он должен понимать, может ли он сам своим поведением и своим образом жизни нанести себе вред. Все психические новообразования рассматриваются через призму субъект-субъектных отношений. Именно благодаря им подросток обретает свое «Я», а во взаимодействии с другими сопоставляет свое поведение и поведение, требуемое обществом.

Главный признак психологической помощи — то, что это деятельность двух субъектов жизни: помогающего психолога, социального педагога, психотерапевта и клиента, принимающего ее, пациента. Но принимающий помощь выступает как активный субъект своей жизни. Иначе вне активности принимающего деятельность положительного эффекта принести не может. Психологическая помощь основывается на главных принципах.

Принцип системности. Это значит, что психологическую помощь следует понимать целостно, поскольку любое воздействие, оказанное специалистом, влияет не только на протекание какой-либо одной функции, но и на личность в целом. Если «на ранних этапах онтогенеза психическая деятельность человека имеет относительно элементарную основу и зависит от основной функции, затем она усложняется и начинает осуществляться при участии более высоких в структурном отношении форм деятельности». В связи с этим психологическая помощь имеет не только содержательные характеристики, влияющие на отдельные стороны, но и динамику развития всей системы личности в онтогенезе.

Принцип общения. Это означает, что только благодаря совместной деятельности с подростком можно оказать на него положительное воздействие. Это происходит благодаря тому, что принимающий помощь чувствует поддержку, а причины и результаты всех его трудностей становятся понятными. Принцип общения предполагает, что помощь человеку оказывается при наличии психологического контакта двух сторон; сотрудничество. Контакт позволяет создавать общее коммуникативное пространство, где взаимодействуют две равноправные стороны: нуждающийся в помощи и оказывающий ее. При этом естественны доверительность отношений, согласие.

Принцип позитивного развития в деятельности нуждающегося в психологической помощи. Сущность этого принципа в том, что психологическая помощь нацелена на то, чтобы изменить что-то в человеке, обратившегося за консультацией. Психологическая помощь специалиста помогает человеку принимать самостоятельные конструктивные решения, тем самым способствуя его личностному росту.

Принцип адаптации и выносливости. Он позволяет специалисту формировать у принимающего помощь устойчивость к неблагоприятным воздействиям окружающей среды, претерпевать неприятности от грубых, конфликтных, агрессивных людей. Принцип адаптации акцептирует внимание дающего помощь на спокойном вхождении в новую среду, учит не обращать внимания на временные неудобства и фокусироваться на том, что даже отрицательные действия среды могут нести положительный импульс, поскольку расширяют опыт знакомства с окружающим. Это увеличивает возможности человека, так как у него вырабатываются жизненные навыки, позволяющие ему противостоять аморальному влиянию некоторых людей, уменьшает его беспомощность.

Принцип адаптации и выносливости вытекает из понимания психической адаптации как процесса оптимального соотношения личности и окружающей среды. Этот принцип позволяет углубить знания о закономерностях влияния среды, наследственности и развития на различных этапах онтогенеза. Принцип адаптации способствует пониманию общих закономерностей нормального и нарушенного развития. Хорошая адаптированность свидетельствует о выносливости и психическом здоровье принимающего психологическую помощь.

Принцип безопасности и надежности. Он заключается в том, что помогающий специалист должен принимать все проблемы нуждающегося в поддержке, соблюдая профессиональную этику и главное правило — «не навреди».

Принцип комплексности означает, что психологическая помощь будет эффективной тогда, когда одновременно в помогающей деятельности будет участвовать не только один специалист, но и взрослые, возможно, сверстники. Причем, сохраняя профессиональную тайну и основываясь на профессиональной этике, специалист может ввести в контекст проблемы врача или социального педагога.

Принцип реабилитации предполагает, что в процессе оказания психологической помощи специалист фокусируется на подростке, признавая его приоритеты. Этот принцип особенно значим в отношении входящих в группы риска. В связи с таким подходом разработаны целевые программы «Охрана прав материнства и детства».

Принцип мониторинга, или комплексного сопровождения, заключается в необходимости постоянного комплексного внимания к личности, нуждающейся в психологической помощи. Комплексное сопровождение особенно нужно подросткам, испытывающим трудности в обучении, межличностных отношениях и с проблемами здоровья.

Принцип позитивной активности подростка, которому требуется помощь. Изменения подростка возможны только на основе его собственной деятельности. Активность — свойство всего живого. В процессе психологической помощи, опираясь на принцип активности, специалист определяет причину и следствие какого-либо явления. Важно установить, как поступает подросток в тех или иных обстоятельствах и как оп к ним относится. Это проявляется в эмоционально-волевых актах, в которых проецируются желания подростка изменить себя или обстоятельства, которые его не удовлетворяют. Этот принцип помогает определить характер активности личности, с которой работает специалист. Важно понять, обдуманными или импульсивными были действия подростка, совершившего неблаговидный поступок.

Принцип создания гуманистических и демократических отношений между специалистами, оказывающими помощь, и теми, кто ее получает. Это означает равноправные отношения между всеми субъектами помощи, что приводит к «очеловечиванию» всей технологии и процесса психологической помощи.[1,c 90]

С точки зрения И.И. Мамайчук, психологическую помощь следует рассматривать в широком и узком смысле. Широкий — «это система психологических воздействий, нацеленных на исправление имеющихся у детей недостатков в развитии психических функций и личностных свойств», а узкий — «один из способов психологического воздействия, направленный на гармонизацию развития личности подростка» с проблемами в развитии Таким образом, выделенные принципы — это отправные точки отсчета возможных изменений при воздействиях специалистов па психологические, психофизиологические, психосоциальные аспекты личности, которые едины в своем проявлении.

В общей психологии под психологической коррекцией рассматривается совокупность психологических приемов, используемых психологом для исправления психологии или поведения психически здорового человека.

Часто психологическая коррекция видится идентичной психотерапии. Однако цель психотерапии — исправить имеющиеся психические расстройства в клинике неврозов и психосоматических заболеваний личности подростков. В психологическом сопровождении важное место занимает психологическая помощь на том или ином этапе.

Психологическая профилактика — это предупреждение возможных негативных последствий поведения, нежелательных для обучения и развития детей и подростков.

Перепады настроения хотя и свойственны всем людям, но должны привлекать к себе внимание родителей и педагогов, если они часто отмечаются у подростка.

Причины ухудшения настроения подростков бывают объективными и субъективными. К объективным относится все, что не зависит от самих ребят.

Субъективные причины кроются в личности и деятельности подростков, их межличностных отношениях с родителями, другими взрослыми и учителями. Раздражение ребят вызывает «детское» обращение с ними — приказы, неуважительное отношение, неучтивость. Парадокс заключается в том, что они гипервнимательны к вежливости взрослых, но сами не всегда соблюдают корректность и этикет. Существует правило, предъявляемое взрослым; чем больше потребность во взрослости и самостоятельности, тем больше следует проявлять уважительности к подростку, предоставлять ему самостоятельность в принятии решений, по при этом он должен больше отвечать за свою самостоятельность. Безответственность подростка, порождаемая нечеткостью заданий и обязанностей, приводит к расстройству настроения, особенно если за неисполнением обязанностей следует наказание.

Если подросток «сваливает вину на других, взволнован тем, насколько хорошо успевает в ижоле, если его эмоции поверхностны и неискренни, он врет легко и правдоподобно, легко впадает в состояние скуки, сердится, когда его поправляют и наказывают, не планирует наперед, все откладывает до последней минуты», то можно предположить, что он, вероятно, подвержен расстройствам настроения и существует возможность попасть в группу риска [3,c 207]

Помощь родителей своим детям основывается на безальтернативной любви. Дом должен быть для подростка местом, где его понимают, любят, где он заботится о младших братьях или сестрах, где его обожает бабушка, которой он может рассказывать какую-то чепуху, где есть семейные праздники.

Чем больше занят подросток, тем лучше его эмоциональное состояние: некогда грустить, обижаться на кого-то, надо успеть сходить на секцию или в музыкальную школу. Однако не будем забывать и такой деликатный момент, как бедность. Исследования субкультуры бедности, особенно в материнских семьях, показали вялость и пассивность подростков, скрытое раздражение и отчужденность. [22, c. 203]

Расстройства настроения, с одной стороны, зависят от условий жизни, с другой — от психофизиологических особенностей личности подростка: эмоциональности, повышенной чувствительности, напряженности, интравертности.

При изменении настроения помощь может быть оказана по-разному. Самый простой способ — ведение дневника. Выраженное в слове настроение начинает принимать другую окраску. Написание автобиографии также помогает осмыслить свое настроение и изменить его. Один из самых действенных способов влияния на свое плохое настроение — релаксация. [16, c.127]

Дневник можно вести регулярно, а можно заполнять его в те дни, когда захочется. Можно записывать в нем самые приятные, самые неприятные или такие события, с которыми подросток благополучно справился, сделав что-нибудь хорошее тому, кому было грустно, скучно, кто плакал или сильно расстраивался.

Автобиография — описание своей жизни, главных событий, ставших своеобразной точкой отсчета начала каких-либо изменений. Подросток заметит, что эти события будут восприниматься совсем по-разному. Основная цель написания автобиографии — быть искренним с самим собой. Кроме этого, написание автобиографий помогает подростку адаптироваться в новых условиях, «впуская свое прошлое в настоящее». Подросток может драматизировать события, неадекватно воспринимать настоящее. Но в конце концов автобиография помогает личности быть идентичной.

Релаксация — это расслабление. Невозможность вести себя естественно, скованность и зажатость создают большее напряжение. Подростку надо научиться вовремя снимать напряжение. Этого возможно достичь с помощью релаксации. Релаксацию можно проводить в любое время дня и в любом месте. [7, c 115]

Таким образом очень важна помощь взрослых в преодолении трудностей, подростку необходима поддержка и понимание со стороны взрослых.

Психологическая помощь основывается на главных принципах: принцип системности, принцип общения, принцип позитивного развития в деятельности нуждающегося в психологической помощи, принцип адаптации и выносливости, принцип безопасности и надежности, принцип комплексности, принцип реабилитации, принцип мониторинга

Заключение

Курсовая работа посвящена изучению причин возникновения конфликтов подростка и взрослого.

Работа раскрывает многообразие форм трудностей становления личности подростка, дает возможность увидеть основные противоречия данного периода развития. Наличие различных точек зрения позволяет более объективно подойти к роли взрослых в жизни подростков и трудностям становления его личности.

В ходе работы были проанализированы труды отечественных и зарубежных психологов и педагогов: А. Адлера, Р. Геррига, Е.И. Исаева, И.П. Иванова, Е.П. Кораблина, И.А. Кузнецева, А. Маслоу, И.И. Мамайчук, Т.Д. Марцинковской, М.В. Оршанской, А.В. Петровского, С.Л. Рубинштейна, В.И. Слободчикова, Э. Эриксона, З. Фрейда, Р.Х. Шакурова.

Подростки в процессе развития находятся в различных условиях, которые в определенных случаях способствуют трудностям в раскрытии требуемых окружением свойств личности. Возникают психологические проблемы, которые подростки не могут разрешить сами или же еще больше усугубляют ход психического формирования личности. В основе конкретных трудностей лежат психологические проблемы. Психологические проблемы — это сложные вопросы бытия, отраженные в психике. Очень часто «Я» подростка проявляется противоречиво, создается ситуация, не удовлетворяющая личность. Иными словами, возникают трудности взросления подростков. На взросление подростка большое влияние оказывает его главная деятельность — учение, а также семья, окружающие взрослые, сверстники и друзья. Общение со сверстниками открывает подростку самые разные перспективы — от благополучной жизни, в которой раскроются его потенциалы, до болезненных разочарований.

В процессе исследования было выявлено, что причинами возникновения конфликтов подростка и взрослого являются:

психофизиологические причины, обусловленные возрастными изменениями;

появление психических новообразований в подростковом возрасте;

микроклимат семьи;

влияние неформальных групп сверстников;

противоречиями взглядов между взрослым и подростком;

потребность реализовать себя в общении и отсутствие данной возможности;

Реализуя цель исследования, можно сделать следующие выводы:

Развитие организма подростка происходит одновременно с формированием его личности. Разрешение противоречий выводит подростка на более высокий уровень.

На взросление подростка большое влияние оказывает его главная деятельность — учение, а также семья, окружающие взрослые, сверстники и друзья. Общение со сверстниками открывает подростку самые разные перспективы — от благополучной жизни, в которой раскроются его потенциалы, до болезненных разочарований.

Аффект неадекватности подростка выполняет две функции — положительную и отрицательную. Положительная состоит в том, что приводит подростка к осмыслению своих трудностей, поэтому она стимулирует развитие. Отрицательная возникает тогда, когда трудности не преодолеваются, остаются, переносятся в другие ситуаций, поэтому подросток совершает одни и те же ошибки, которые ничему его не учат.

Благополучная социализация подростка формируется при адекватной самооценке, поддержке родителями подростков и доверии к ним, наличии психологического контакта, адекватном способностям уровне притязаний, соответствующих требованиях, наличии перспективы творческого развития, возможности самореализации, компенсации слабых сторон личности, благоприятных материальных условиях семьи, возможности выбора условий обучения соответственно способностям и потребностям подростка.

Существуют различия в выборе стратегий и построении способов преобразования неблагополучия у подростков: младшие подростки и девочки-подростки ориентируются на семью, ее ценности и традиции, что дает возможность изменить отрицательные переживания на положительные. У старшего подростка значимость семьи постепенно замещается референтной группой. Вследствие более развитых способов преодоления трудностей подростки менее тревожны, однако более чувствительны к непониманию со стороны родных. Трудности старшего подростка возникают из-за противоречий между стремлением к независимости и недостаточно сформированными способами преодоления данных противоречий. Семейные ценности во многом пересматриваются, возрастает значимость сверстников.

Список литературы

1. Баттерворт Дж., Принципы психологии развития. — М., 2000.

2. Божович Л.И. Проблемы формирования личности. М., 1995.

3. Бэрон Р. Агрессия — СПБ., 1997

4. Курс общей, возрастной и педагогической психологии / Под ред. М.В. Гамезо. М., 1982.

5. Герриг Р., Зимбардо Ф. Психология и жизнь. — СПБ.: Питер,. 2004.

6. Грецов А.Г. Эмоциональные отношения подростков со сверстниками // Психология современного подростка. СПб., 2005.

7. Гуггенбюль А. Духовный кризис когда преобразование личности становится кризисом, — М., 2000.

8. Иванов И.П. Воспитывать колективистов, 4 — е. М.: Педагогика 1992.

9. Изард К. Эмоции человека М.: МГУ, 2000.

10.Е.И. Исаев Возрастная психология, М.: Психология 2000

11. Кон И.С. Дружба. СПб., 2005.

12. Кон КС. Психология ранней юности. М., 1989.

13. Крайг Г. Психология развития. — СПБ.: Питер 2004.

14. Ливехуд Б. Кризисы жизни — шансы жизни. Калуга, 1994.

15. Марцинковская Т.Д., Психология. М. — Воронеж, 1995.

16. Маслоу А.Г. Дальние пределы человеческой психики. — СПБ.: 1997.

17. Обухова Л.Ф. Детская психология: теория, факты, проблемы. М., 1995.

18. Оршанская М.В. Влияние фрустраций на социализацию подростков. — СПБ.: 2004.

19. Прихожан А.М. Причины, профилактика и преодоление тревожности — 1998.

20. Прихожан А. М Тревожность у детей и подростков. — М., 2000.

21. Психотерапия детей и подростков; под ред. Х. Ремшмидта. М.: 2000.

22. Психология подростка. Практикум / Под ред. А.А. Реана. СПб., 2003.

23. Рубинштейн С.Л. Общая психология — М. 2003.

24. Ремшмидт X. Подростковый и юношеский возраст. Проблемы становления личности.М., 1994.

25. Слободчиков В.И. Категории возраста в психологии и педагогике развития // Вопросы психологии. 1991.

26. Шагивалеева Г.Р. Одиночество и особенности его переживания студентами ССУЗ — Казань. 2003.

27. Шакуров Р.Х. Эмоции. Личность — Казань: Центр инновационных технологий 2001.

Автореферат

Уважаемые члены комиссии и студенты, Вашему вниманию предлагается курсовая работа по теме:

«Причины конфликтов подростка и взрослого».

Студентки: Колесник Валентины Сергеевны курс: II группа: 201 специальность: 050709 Преподавание в начальных классах научный руководитель: Алейнова Лариса Владимировна Актуальность исследования: Подростковый возраст представляет собой период особой концентрации конфликтов, часто приводящих к различным поведенческим отклонениям, таким как агрессивное поведение, проживание в особой субкультуре, наркомания, суициды. В подростковом возрасте особенно сложно определить, является ли то или иное поведение проявлением психического заболевания или вариантом нормального развития, особенно в случае так называемых кризисов взросления, которые могут со временем развиться в психическое заболевание или полностью компенсироваться.

На становление личности подростка большое влияние оказывают психосоциальные стрессоры семьи: длительный супружеский конфликт, конфликт между супругами в сфере воспитания, длительный период развода и связанное с ним напряжение, недостаточное использование внешних ресурсов для развития ребенка, враждебное или оскорбительное отношение к ребенку, неадекватный родительский контроль, неустойчивый стиль воспитания, требование жесткой дисциплины от ребенка, потеря значимого для ребенка члена семьи, физическая или психическая болезнь одного из членов семьи. Психосоциальные стрессоры, связанные с обстоятельствами жизни, с особенностями ребенка: нарушение когнитивных функций, нарушение школьных навыков, неспособность к обучению в обычной школе из-за проявлений симптомов основного заболевания.

Причинами трудностей в отделении могут быть не только внутрисемейные отношения, но и личностные особенности самого подростка, точнее, нарушения развития его личности на тех или иных этапах онтогенеза.

Проблема исследования: каковы причины конфликтов подростка и взрослого.

Цель исследования: изучить причины возникновения конфликтов подростка и взрослого.

Объект исследования: подростковый период, как важнейший этап жизни, определяющий последующую судьбу человека.

Предмет исследования: механизмы возникновения конфликтных взаимоотношений подростков со взрослыми.

Гипотеза исследования: предполагаем, что преодолеть конфликтные взаимоотношения подростка и взрослого возможно при поддержке подростков и доверии к ним, наличии психологического контакта, адекватном способностям уровне притязаний, соответствующих требованиях, наличии перспективы творческого развития, возможности самореализации, компенсации слабых сторон личности, возможности выбора условий обучения соответственно способностям и потребностям подростка.

В соответствии с целью, объектом, предметом и гипотезой необходимо решить следующие задачи исследования:

Изучить причины возникновения конфликтов между подростками и взрослыми.

Проанализировать противоречия и формы трудностей подростка.

Выявить роль взрослых в преодолении трудностей подросткового периода взросления личности.

Методологическую основу исследования составили работы известных ученых, психологов, педагогов: А. Адлера, Л.И. Божович, Р. Геррига, Е.И. Исаева, И.П. Иванова, Е.П. Кораблина, И.А. Кузнецева, А. Маслоу, И.И. Мамайчук, Т.Д. Марцинковской, М.В. Оршанской, А.В. Петровского, С.Л. Рубинштейна, В.И. Слободчикова, Э. Эриксона, З. Фрейда, Р.Х. Шакурова.

Для решения поставленных задач и проверки гипотезы использовались методы исследования:

Теоретические — анализ психологической, педагогической литературы.

Эмпирические — анализ передового опыта в области психолого-педагогической поддержки.

Теоретическая значимость заключается в исследовании причин возникновения конфликтов у подростков и взрослого.

Практическая значимость заключается в возможности использования результатов исследования в воспитательном процессе подростков.

Структура курсовой работы Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка используемой литературы.

Во введении рассматривается актуальность выбранной темы. Определены цели, задачи, объект, предмет, гипотеза исследования.

В первой главе “Специфика подросткового возраста” рассмотрены основные противоречия личности подростка, проанализированы трудности взросления и потребности подростка.

Во второй главе “Общение со взрослыми и его влияние на становление личности подростка» раскрыты механизмы возникновения конфликтных взаимоотношений подростков со взрослыми; показана роль взрослых в преодолении аффекта неадекватности у подростков; предложены приемы помощи взрослых подростку в преодолении трудностей взросления.

Работа раскрывает многообразие форм трудностей становления личности подростка, дает возможность увидеть основные противоречия данного периода развития. Наличие различных точек зрения позволяет более объективно подойти к роли взрослых в жизни подростков и трудностям становления его личности.

Подростки в процессе развития находятся в различных условиях, которые в определенных случаях способствуют трудностям в раскрытии требуемых окружением свойств личности. Возникают психологические проблемы, которые подростки не могут разрешить сами или же еще больше усугубляют ход психического формирования личности. В основе конкретных трудностей лежат психологические проблемы. Психологические проблемы — это сложные вопросы бытия, отраженные в психике. Очень часто «Я» подростка проявляется противоречиво, создается ситуация, не удовлетворяющая личность. Иными словами, возникают трудности взросления подростков. На взросление подростка большое влияние оказывает его главная деятельность — учение, а также семья, окружающие взрослые, сверстники и друзья. Общение со сверстниками открывает подростку самые разные перспективы — от благополучной жизни, в которой раскроются его потенциалы, до болезненных разочарований.

В процессе исследования было выявлено, что причинами возникновения конфликтов подростка и взрослого являются:

психофизиологические причины, обусловленные возрастными изменениями;

появление психических новообразований в подростковом возрасте;

микроклимат семьи;

влияние неформальных групп сверстников;

противоречиями взглядов между взрослым и подростком;

потребность реализовать себя в общении и отсутствие данной возможности;

Реализуя цель исследования, можно сделать следующие выводы:

Развитие организма подростка происходит одновременно с формированием его личности. Разрешение противоречий выводит подростка на более высокий уровень.

На взросление подростка большое влияние оказывает его главная деятельность — учение, а также семья, окружающие взрослые, сверстники и друзья. Общение со сверстниками открывает подростку самые разные перспективы — от благополучной жизни, в которой раскроются его потенциалы, до болезненных разочарований.

Аффект неадекватности подростка выполняет две функции -положительную и отрицательную. Положительная состоит в том, что приводит подростка к осмыслению своих трудностей, поэтому она стимулирует развитие. Отрицательная возникает тогда, когда трудности не преодолеваются, остаются, переносятся в другие ситуаций, поэтому подросток совершает одни и те же ошибки, которые ничему его не учат.

Благополучная социализация подростка формируется при адекватной самооценке, поддержке родителями подростков и доверии к ним, наличии психологического контакта, адекватном способностям уровне притязаний, соответствующих требованиях, наличии перспективы творческого развития, возможности самореализации, компенсации слабых сторон личности, благоприятных материальных условиях семьи, возможности выбора условий обучения соответственно способностям и потребностям подростка.

Существуют различия в выборе стратегий и построении способов преобразования неблагополучия у подростков: младшие подростки и девочки-подростки ориентируются на семью, ее ценности и традиции, что дает возможность изменить отрицательные переживания на положительные. У старшего подростка значимость семьи постепенно замещается референтной группой. Вследствие более развитых способов преодоления трудностей подростки менее тревожны, однако более чувствительны к непониманию со стороны родных. Трудности старшего подростка возникают из-за противоречий между стремлением к независимости и недостаточно сформированными способами преодоления данных противоречий. Семейные ценности во многом пересматриваются, возрастает значимость сверстников.