Курсовая работа: Противосудорожные препараты

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

УКРАИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ХИМИКО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра ХТОР

КУРСОВОЙ ПРОЕКТ

НА ТЕМУ:

ПРОТИВОСУДОРОЖНЫЕ СРЕДСТВА

Выполнила

Проверил

Ст. гр. 4-Ф-47

Сухая А.О.

Днепропетровск

2006

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Общие положения

История вопроса

Противосудорожные препараты – производные гидантоина

Фенитоин

Карбамазепин

Барбитураты и близкие по химической структуре противосудорожные средства

Фенобарбитал

Сукцинимиды

Оксазолидиндионы

Бензодиазепиновые противосудорожные средства

Вальпроевая кислота

Классификация

Механизм биологической активности

Методы получения некоторых препаратов [

БЕНЗОНАЛ

ГЕКСАМИДИН

ХЛОРАКОН

ФЕНАКОН

Фармакопейный анализ некоторых препаратов

Бензонал (Benzonalum)

Фенобарбитал (Phenobarbitalum)

Триметин (Trimethinum)

7. Таблица препаратов

А. Противосудорожные барбитураты

Терминологический СЛОВАРЬ

Литература

ведение

Противосудорожные лекарственные вещества – это лекарственные вещества, которые уменьшают возбудимость двигательных зон центральной нервной системы и предупреждают, облегчают или значительно уменьшают частоту возникновения эпилептических припадков, не нарушая сознания и трудоспособности больных.

Противосудорожные препараты применяют для лечения эпилепсии – хронического заболевания, что обусловлено поражением головного мозга и довольно распространено среди людей разного возраста (примерно 0,5% всего населения земного шара страдает этим недугом).

Для жизни эпилепсия большой опасности не представляет, однако пагубное влияние ее на качество жизни больного повышается по мере роста сложности и технической оснащенности жизни общества (опасность вождения автомобиля, управления механизмами). В то же время накопленный опыт свидетельствует о том, что благодаря коррекции доз противосудорожных средств по концентрации их в плазме лечение эпилепсии может стать более безопасным и более эффективным. Таким образом, в настоящее время опасность эпилепсии для больного возрастает, а лечение при этом зачастую может быть более эффективным и безопасным.

В идеальных условиях лечение должно устранят причину ,заболевания, при котором оно назначается, и восстанавливать нарушенную функцию. При эпилепсии устранить первичную причину болезни обычно нельзя. Этой причиной часто является генетическая предрасположенность или патологический процесс, который прекратил прогрессировать задолго до появления эпилепсии. Однако этот патологический процесс вызывает предрасположенность к «случайным, избыточным и патологическим разрядам» в поврежденном участке мозга. Так, гипоксия в родах, вызвавшая повреждение височной доли, спустя многие годы в подростковом возрасте может привести к развитию височной эпилепсии. В данном случае повреждение исправить уже нельзя, и лечение эпилепсии обычно направляется на восстановление нормальной возбудимости эпилентогенного участка мозга. Для этого проводится постоянное медикаментозное угнетение патологической электрохимической активности в эпилептогенной зоне. Если удается подавить эту активность па достаточно долгое время, то при отмене лекарств она может и не рецидивировать. Таким образом, можно достичь излечения эпилепсии. Медикаментозное лечение наряду с психологическими и социальными мероприятиями является основным способом противоэпилепсической терапии.

Для достижения надежного терапевтического эффекта противосудорожные препараты назначают систематически, на протяжении длительного времени (месяцами или даже годами). Заканчивать курс лечения противосудорожными препаратами необходимо постепенно уменьшая дозы препарата, иначе возможно ухудшение состояния и возникновение эпилептического состояния .

Общие положения

Эпилепсия – заболевание головного мозга с периодическими судорожными припадками с потерей сознания (большие припадки—grand mal). При эпилепсии — судороги клинические. Судороги клинические представляют собой попеременное сокращение сгибателей и разгибателей. Они возникают в результате возбуждения среднего мозга и промежуточного мозга, а также при чрезмерном звуковом раздражении слуха или поражении электрическим током. При этом изо рта выделяется окрашенная кровью пенистая слюна вследствие того, что судорожными сокращениями челюстей прикусывается язык. Во время внезапного припадка лекарственные средства не применяют, а больному создают покой путем укладывания его на мягкую кушетку и подстилку, чтобы уберечь его голову и тело от ушибов во время судорог. В рот вкладывают мягкий валик для защиты языка от укусов. Иногда бывает лишь несколько припадков за всю жизнь. В других случаях эпилепсия проявляется малыми припадками (petit mal). Они протекают с кратковременной потерей сознания без судорог и окружающими могут быть не замечены.

Этиотропных средств лечения эпилепсии еще не существует. Применяемые патогенетические средства, (уменьшающие процессы возбуждения и усиливающие процессы торможения) достаточно эффективны для поддержания обычного рабочего состояния человека и предупреждения появления судорожных припадков.

Периодические эпилептические припадки возникают вследствие сильного возбуждения эпилептогенного очага в головном мозге. Противоэпилептические средства можно назвать средствами регуляторного типа действия. Они препятствуют возникновению очага повышенного возбуждения, а также тормозят иррадиацию избыточного возбуждения по головному мозгу. Они в средних дозах не нарушают психической и нервной деятельности. Принимают их длительно. При смене одного средства на другое сохраняют непрерывность назначения.

Противосудорожные препараты – лекарственные вещества, используемые для купирования судорог любого происхождения:

–врожденные аномалии мозга;

–внутриутробные инфекции (токсикозы, сифилис, герпес);

–хромосомные синдромы;

–наследственные дефекты обмена веществ;

–наследственные нейрокожные синдромы (туберозный склероз);

–нейроинфекции (менингиты, энцефалиты, менингоэнцефалиты);

–общие инфекционные заболевания (грипп, пневмония, сепсис);

–поствакцинальные судорожные состояния;

–черепно-мозговая травма;

–метаболические нарушения: гипогликемия, гипокальцемия;

–токсическое воздействие на центральную нервную систему – острые отравления углекислым газом, ядовитыми грибами;

–сосудистые заболевания центральной нервной системы;

–опухоли мозга

Этим термином в основном обозначают противоэпилептические средства. Противосудорожными свойствами обладают химические соединения разной структуры, различающиеся также по механизму действия на центральную нервную систему. Все противосудорожные препараты условно делят на 2 группы: неизбирательно и избирательно угнетающие судорожную активность. К первой группе относят средства для наркоза, снотворные средства и магния сульфат, ко второй – противоэпилептические средства и некоторые транквилизаторы.

Противосудорожные препараты неизбирательного действия угнетают активность многих отделов центральной нервной системы за счет нарушения в них синоптической передачи, и вследствие этого купируют судороги. Наиболее выраженный эффект достигается при применении таких противосудорожных препаратов в дозах, вызывающих утрату сознания. Препараты данной группы используют эпизодически при необходимости срочного купирования судорог.

Противосудорожные препараты избирательного действия не вызывают выраженного и распространенного угнетения центральной нервной системы. Они достаточно селективно вмешиваются в механизмы развития судорожного процесса. Наиболее типичными противосудорожными препаратами данной группы являются противоэпилептические препараты, которые используются при различных формах эпилепсии (больших и малых припадках, психомоторных эквивалентах).

Кроме противосудорожных препаратов для противосудорожной терапии могут быть использованы такие курареподобные вещества, которые применяют главным образом для купирования судорог при столбняке и отравлениях судорожными ядами.

Для профилактики эпилептических припадков длительно применяют фенобарбитал в малых дозах, которые не вызывают сонливости и не препятствуют умственной профессиональной деятельности.

Некоторые противоэпилептические средства по химической структуре близки к фенобарбиталу, например гексамидин.

Противосудорожное действие фенобарбитала и гексамидина обусловлено фенильным радикалом, но противоэпилептический эффект гексамидина в отличие от фенобарбитала не сопровождается выраженным снотворным действием. Гексамидин хорошо всасывается из желудочно-кишечного тракта; однократная доза его выделяется почками за сутки на 60-80,%, поэтому имеется умеренная степень кумулирования его в организме, что не является препятствием к его курсовому назначению при уменьшении обычной разовой дозы.

Бензонал отличается от фенобарбитала наличием остатка бензойной кислоты в положении N1.

Дифенин содержит два фенильных радикала и оказывает меньшее снотворное действие, чем фенобарбитал. Дифенин хорошо всасывается из желудочно-кишечного тракта; выраженной кумуляции не наблюдается.

Для профилактики больших припадков эпилепсии применяют также амид 3-хлорпропионовой кислоты — хлоракон.

Противосудорожным свойством обладает мидокалм, полученный венгерскими учеными в химическом классе b-амино-кетонов. Он не оказывает снотворного действия и не тормозит восприятие, но препятствует развитию возбуждения в двигательных подкорковых зонах. Мидокалм угнетает передачу возбуждения во вставочных нейронах спинного мозга и ретикулярной формации ствола мозга. В связи с этим его применяют при различных заболеваниях, сопровождающихся повышением тонуса скелетной мускулатуры.

Карбамазепин, появившийся вначале под названием тегретол, применяют при больших припадках эпилепсии. Он оказался также эффективным при невралгии тройничного нерва. Эффективен при профилактике больших припадков транквилизатор – сибазон (диазепам).

Все указанные выше препараты неэффективны при приступах малой эпилепсии.

При малых формах эпилепсии применяют триметин и предложенный в последнее время близкий к нему, но менее токсичный этосуксимид.

При больших и малых припадках эффективна вальпроевая кислота.

Противоэпилептические средства часто применяют комбинированно (одновременно или последовательно). Во многих случаях лечение начинают с применения фенобарбитала, бромидов, а затем добавляют другие препараты или переходят на применение только других препаратов. При этом переход от одного противосудорожного средства к другому должен происходить постепенно, с уменьшением дозы ранее применявшегося препарата и нарастающим увеличением дозы нового. Это необходимо для сохранения преемственности торможения, вызываемого постепенно новым препаратом. Менять препараты заставляет необходимость, так как при длительном применении развивается привыкание к ним. Курсы лечения продолжительные – 4-6 месяцев, затем их вновь повторяют или после них постоянно принимают малые дозы противоэпилептических средств. Полная отмена любого препарата должна производиться путем постепенного снижения его дозы.

Иногда наблюдается тяжелая форма эпилепсии с возникающими один за другим приступами, в интервалах между которыми больной не приходит в сознание. Это так называемый эпилептический статус (status epilepticus). Во время этого угрожающего жизни состояния в вену вводят сибазон (диазепам) или применяют средства для наркоза — гексенал и тиопентал-натрия внутривенно .

История вопроса

Противосудорожные препараты – производные гидантоина

Многие соединения, структура которых включает в себя гетероциклическое гидинтионовое кольцо, обладают противосудорожной активностью. Этот класс веществ был открыт Baeyer в 1861 г. Химическое строение и применение этих веществ были описаны Ware в 1950 г. По многим причинам, в основном из-за токсичности и относительной неэффективности, только некоторые гидантионовые производные нашли применение в клинической практике. Среди них наиболее широко используется фенитион.

Фенитоин

Фенитоин (дифенил-гидантоин) синтезирован Biltz в 1908 г. По сведениям Gruhzit (1939), его вначале изучали в качестве возможного снотворного. Противосудорожное действие фенитоина было открыто Menit и Putnam (1938). С тех пор фенитоин широко применяют в клинической практике для лечения всех типов эпилепсии, исключая типичные абсансы и миоклонические судороги.

Карбамазепин

Это производное дибензазепина, сходное по своей структуре с антидепрессантом имипрамином, было синтезировано Schindler в 1953 г. В качестве противосудорожного средства препарат начали применять в начале 60-х годов, а вскоре после этого его стали считать средством выбора при лечении болезненного тика.

Барбитураты и близкие по химической структуре противосудорожные средства

Многие барбитураты обладают противосудорожной активностью, хотя некоторые из них способны провоцировать судороги. Однако выраженные седативные свойства препаратов этой группы препятствуют использованию большинства из них для длительной противосудорожной терапии человека. По крайней мере, у трех производных барбитуровой кислоты седативные свойства по сравнению с противосудорожным действием выражены настолько мало, что позволяют использовать эти вещества на протяжении ряда лет при лечении эпилепсии. К этим препаратам относятся: фенобарбитал, метилфенобарбитон и примидон.

Фенобарбитал

Фенобарбитал был внедрен в терапевтическую практику в качестве противосудорожного средства Hauptmann (1912). Его широко используют уже более 65 лет. Препарат эффективен при всех видах эпилепсии, исключая типичные абсансы. Многие годы фенобарбитал широко назначают в качестве седативного средства и малого транквилизатора, хотя для этих целей в настоящее время существуют более эффективные и менее токсичные препараты.

Сукцинимиды

Некоторые производные сукцинимида используют в лечении аб-сансов, малых припадков и некоторых других форм эпилепсии. Эти препараты были внедрены в практику Zimmermann (1951, 1956), Zimmermann, Burgemeister (1958). Один из препаратов этой группы -этосуксимид является в настоящее время средством выбора при лечении эпилепсии, протекающей в виде абсансов. Фенсуксимид и метсуксимид используются в клинике более ограниченно, поэтому они исследовались в меньшем объеме, чем наиболее эффективное средство данной группы – этосуксимид

Оксазолидиндионы

С момента внедрения в клинику троксидона [Lennox, 1945] противосудорожные препараты группы оксазолидиндионов используют при лечении припадков типа абсансов уже более 25 лет. В настоящее время значение этой группы препаратов уменьшилось из-за разработки новых, более эффективных и менее токсических препаратов.

Бензодиазепиновые противосудорожные средства

Различные производные бензодиазепина используются в клинике сравнительно недавно. Однако некоторые вещества этой группы завоевали большую популярность в качестве малых транквилизаторов. Многие из бензодиазепипов обладают ценными противосудорожными свойствами. Парентеральное введение диазепама используется как один из лучших методов лечения эпилептического статуса. Принимаемый внутрь нитразепам является в настоящее время наиболее эффективным средством при миоклонических припадках. Более новое производное бензодиазепина -клоназепам — является эффективным противосудорожным средством, и, что примечательно, его считают эффективным при всех формах эпилепсии.

Вальпроевая кислота

Химическая формула вальпроевой кислоты известна с 1881 г. Противосудорожные свойства этого вещества были открыты случайно во Франции в 1961 г. во время использования вальпроевой кислоты в качестве растворителя для исследования потенциальных противосудорожных препаратов. Вначале препарат находился в продаже только в Европе, но позже получил более широкое распространение. Полагают, что вальпроат особенно эффективен при абсансах и миоклонических припадках генерализованной эпилепсии, но он может быть полезным и при других типах эпилептических припадков.

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

ДАТА

Событие
1861

Открытие Baeyer гидантоинового гетероцикла.
1881

Определение (установление) формулы вальпроевой кислоты.
1908

Biltz синтезировал фенитоин.
1912

Hauptmann вводит в терапевтическую практику фенобарбитал.
1938

Открытие Merrit и Purnam противосудорожного действия фенитоина.
1939

Изучение фенитоина как снотворного средства.
1944

Синтез Spielman троксидона.
1945

Введение в клинику троксидона Lennox.
1949

Bogue, Carrington – синтез примидона.
1949

Toman – способность фенитоина регулировать биоэлектрическую деятельность организма.
1950

Определение химического строения и применения гидантоинов.
1951

Введение в практику сукцинимида как средства от различных форм эпилепсии.
1952

Введение в практику примидона в качестве противосудорожного средства.
1953

Синтезирован карбамазепин (Schindler).
1957

Открытие новых свойств фенитоина.
1959

Синтезирован нитразепам, диазепам.
1961

Обнаружение противосудорожных свойств вальпроевой кислоты.
1962

Применение карбамазепина в качестве противосудорожного средства препарата от болезненного тика.
1963

Применение карбамазепина при некоторых изменениях личности.
1972

Применение карбамазепина при лечении сахарного диабета.

Классификация

К противосудорожным (противоэпилептическим) средствам относятся синтетические соединения разных химических групп:

производные барбитуровой кислоты (фенобарбитал, бензонал, бензобамил, гексамидин);

производные гидантоина (дифенин),

оксазолидиндиона (триметин), сукцинимиды (этосуксимид, пуфемид),

производные иминостильбена (карбамазепин)

бензодиазепиновые препараты (клоназепам и др.).

вальпроевая кислота и ее соли (ацедипрол, или конвулекс, и др.).

В зависимости от химического строения и фармакологических свойств различные противосудорожные (противоэпилептические) препараты проявляют преимущественную активность при разных формах эпилепсии:

при больших судорожных припадках (grand mal) применяют прежде всего фенобарбитал и дифенин; эффективны также гексамидин, карбамазепин, вальпроевая кислота.

при психомоторных эквивалентах используют преимущественно карбамазепин, дифенин, гексамидин, клоназепам;

при малых приступах (petit mal) — триметин, сукцинимиды, бензодиазепины, вальпроевую кислоту.

при эпилептическом статусе используют диазепам (сибазон) внутривенно.

при судорожных реакциях неэпилептической природы используют разные противосудорожные препараты

Механизм биологической активности

Механизм действия противоэпилептических препаратов изучен недостаточно. Отмечают возможность снижения под влиянием этих препаратов возбудимости нейронов эпилептического очага. В последнее время много внимания уделяется изучению роли нейромедиаторов в патогенезе эпилепсии. Считают, что сверхчувствительность нейронов и нестабильность мембранных потенциалов, приводящие к спонтанным разрядам, могут быть обусловлены повышением концентрации центральных стимулирующих нейромедиаторов или уменьшением содержания тормозящих нейромедиаторов. В связи с этим изучается вопрос о роли этих медиаторов в механизме действия противоэпилептических средств Специальное внимание уделяется при этом у-аминомасляной кислоте (ГАМК), являющейся главным тормозным медиатором в ЦНС [3].

Фенобарбитал

Эффективность фенобарбитала связана, по-видимому, с его угнетающим влиянием на возбудимость нейронов эпилептогенного очага, а также на распространение нервных импульсов. При использовании фенобарбитала может наблюдаться седативное и снотворное действие. Следует учитывать, что у фенобарбитала выражена способность к кумуляции. Кроме того, при длительном применении фенобарбитала к нему развивается лекарственная зависимость [5].

Дифенин

Имеются данные о том, что дифенин способствует активному выведению из нервных клеток ионов натрия, что снижает возбудимость нейронов и препятствует их активации при поступлении к ним импульсов из эпилептогенного очага. Так, например, отмечена способность дифенина угнетать передачу возбуждения с пирамидных путей на мотонейроны спинного мозга. Кроме того, дифенин подавляет посттетаническое облегчение в спинном мозге [5].

Хлоракон

Хлоракон обладает выраженной противосудорожной активностью. Угнетает передачу импульсов с пирамидных и сегментарных спинальных путей на мотонейроны спинного мозга [5]..

Триметин

Триметин (триметадион, тридион) является производным оксазолидина. Он угнетает полисинаптические рефлексы спинного мозга, снижает лабильность нейронов. На посттетаническое облегчение в сегментарных спинномозговых путях не действует. Не влияет на процесс активного выведения ионов натрия из нейронов, хотя и снижает его интрацеллюлярное содержание.

Таким образом, триметин по своим нейрофармакологическим свойствам существенно отличается от дифенина. Отсутствие единого механизма действия у этих двух препаратов хорошо выявляется и при их испытании на экспериментальных моделях эпилепсии, а также при их клиническом применении.

Так, например, дифенин активно устраняет у животных тоническую фазу судорог при максимальном электрошоке и не изменяет течения судорог, вызванных аналептиком коразолом. Триметин, напротив, мало влияет на судороги при максимальном электрошоке и очень активен при коразоловых судорогах.

Показания к применению этих веществ также свидетельствуют о различиях в их нейротропном действии. Как уже отмечалось, дифенин особенно эффективен при больших судорожных припадках, а триметин — при малых приступах эпилепсии, при которых дифенин не активен (а фенобарбитал может даже ухудшить состояние больного) [5].

Этосуксимид

Препарат угнетает моторные центры коры большого мозга и повышает судорожный порог. Влияния на концентрацию ГАМК в мозге в терапевтических дозах не оказывает [3].

Кармазепин

Механизм действия кармазепина недостаточно точно изучен. Полагают, что он блокирует Na+-каналы мембран нервных клеток, уменьшает активность возбуждающих нейромедиаторных аминокислот (глутамата, аспартата), усиливает тормозные (ГАМКергические ) процессы, взаимодействует с центральными адельзиновыми рецепторами [3].

Вальпроаты

Вальпроевая кислота и ее соли (натриевая, кальциевая, магниевая) являются относительно новой группой противоэпилептических средств, впервые вошедших в медицинскую практику в середине 60-х годов. От ранее применявшихся противоэпилептических средств эти препараты отличаются по химической структуре и механизму действия.

По современным представлениям, главным звеном в нейрохимическом механизме действия вальпроатов является их влияние на метаболизм g-ами-номасляной кислоты (ГАМК).

ГАМК — основной эндогенный центральный тормозной медиатор угнетающий пре- и постсинаптические разряды, уменьшающий возбудимость постсинаптических мембран.

Установлено, что при судорожных состояниях снижена функциональная активность ГАМКергической системы. Применение самой ГАМК для повышения активности ГАМКергических процессов неэффективно, так как она не проникает через гематоэнцефалический барьер. Вальпроаты являются ингибиторами фермента ГАМК-трансферазы (ГАМК Т), обусловливающего ферментативный распад и инактивацию ГАМК, и их применение приводит к стабилизации эндогенной ГАМК и повышению ее содержания в тканях мозга, что сопровождается понижением возбудимости и судорожной готовности моторных зон головного мозга.

Полностью, однако, механизм действия вальпроатов не выяснен. В опытах in vitro и in vivo не обнаружено прямого влияния вальпроатов на нейроны. Возможно, что определенную роль в механизме воздействия этих препаратов играют какие-то длительно действующие активные метаболиты или адаптивные изменения в функциях нейронов [3]..

Ламотриджин

Противосудорожное действие связано со стабилизацией преминаптических нейрональныъ мембран, блокадой вольтаж-зависимых Na+-каналов и предотвращением высвобождения возбуждающих нейрометиаторных аминокислот (главным образом глутама, а также аспартата) [3].

Мидокалм

Мидокалм оказывает сложное влияние на ЦНС: блокирует полисинаптические спинномозговые рефлексы, уменьшает токсичность стрихнина и подавляет вызываемое им повышение рефлекторной возбудимости. Эти свойства мидокалма приближают его к центральным релаксантам (мепротан и др.). Имеются данные, что мидокалм оказывает избирательное угнетающее влияние на каудальную часть ретикулярной формации мозга, что сопровождается уменьшением спастичности. Обладает также центральными н-холинолитическими свойствами. На периферические отделы нервной системы выраженного влияния не оказывает, обладает слабой спазмолитической и сосудорасширяющей активностью [3].

Баклофен

Фармакологические свойства баклофена иные, чем у фенибута и других ноотропных препаратов. Он является агонистом ГАМК-Б-рецепторов, а основное проявление его фармакологической активности — антиспастическое действие. Он угнетает спинальные и висцеральные рефлексы, уменьшает мышечное напряжение, клонус. Оказывает также анальгезирующее действие [3].

Методы получения некоторых препаратов [

БЕНЗОНАЛ

1-Бензоил-5-фенил-5-этилбарбитуровая кислота

Противосудорожные препараты

C19H16N2O4

M. в. 336,34

Белый кристаллический порошок, горького вкуса, без запаха, почти не растворим в воде, растворим в эфире и хлороформе, трудно — в спирте, т. пл. 134-137°.

Бензонал — оригинальный отечественный препарат. Оказывает противосудрожное действие, не вызывая снотворного эффекта. Применяется для лечения эпилепсии.

Бензонал можно получать взаимодействием бензоилхлорида с натриевой (калиевой) солью фенобарбитала или со свободным фенобарбиталом (I) в пиридиновом растворе.

Противосудорожные препараты

1. Бензоил-5-фенил-5-этилбарбитуровая кислота (II). Смесь 10,05 кг (43 мол) 99,5% I, 3,4 кг (43 мол) пиридина и 6,05 кг (43 мол) 98% бензоилхлорида нагревают при 120-122° в течение б часов. Затем реакционную массу охлаждают до 60-65°, приливают при перемешивании 25 л безводного бензола и кипятят 15-20 минут. Массу охлаждают до 45-50° и фильтруют от не вошедшего в реакцию фенобарбитала и солянокислого пиридина. Фильтрат оставляют на 48 часов для кристаллизации. Выпавший II отфильтровывают, промывают 5 л бензола и сушат при температуре не выше 35° до постоянного веса.

II в количестве 9,5-9,85 кг размешивают с 38,5 л холодной воды 10-15 минут, полученную суспензию фильтруют и промывают ледяной водой до отсутствия запаха пиридина. Получают 7,28 кг технического II, т. пл. 131-132°

Для получения фармакопейного продукта препарат кристаллизуют из 6,55 л этилового спирта. Получают 5,2 кг кристаллизованного II. Из спиртовых маточных растворов дополнительно выделяют 0,6 кг фармакопейного II.

Общий выход II 5,8 кг (40%), т. пл. 134-137°.

ГЕКСАМИДИН

5-Фенил-5-этил-4,6-диоксогексагидропирпмидин

Противосудорожные препараты

C12H14N2O2

M. в.218,26

Синонимы: примидон, майсолин.

Белый кристаллический порошок, без запаха, практически не растворим в воде, эфире и бензоле, мало растворим в спирте и ацетоне, т. пл. 280-284°.

Гексамидин оказывает противосудорожное действие, в отличие от люминала не вызывая выраженного снотворного эффекта. Применяется для лечения эпилепсии.

Впервые синтез гексамидина (VII) был осуществлен из диэтилового эфира фенилэтилмалоновой кислоты. Омылением эфира едким кали получали калиевую соль фенилэтилмалоновой кислоты, из которой выделяли

фенилэтилмалоновою кислоту. С помощью пятихлористого фосфора, последнюю превращали в хлорангидрид, который с водным раствором аммиака давал гидрат диамида фенилэтилмалоновой кислоты (VI). Циклизация VI в гексамидин (VII) осуществлялась нагреванием VI с формамидом. Более простым является способ, основанный на применении фенилэтилциануксусного эфира (IV), легко получающегося из цианистого бензила (I) конденсацией с угольным эфиром (II) и последующим этилированием продукта конденсации бромистым этилом. VI в этом случае получают амидированием IV аммиаком и превращением образующегося при этом моноамида фенилэтилциануксусной кислоты (V) по Михаэлсу в VI. При циклизации VI с формамидом или муравьиной кислотой образуется VII. Преимуществом этого варианта синтеза является доступность исходных продуктов: цианистого бензила и угольного эфира.

Противосудорожные препараты

Противосудорожные препараты

1. Натриевое производное этилового эфира фенилциануксусной кислоты (III). К этилату натрия, приготовленному из 1,15 кг натрия и 3,5 л абсолютного спирта в толуоле, прибавляют 11,55 л безводного толуола, 6,5 кг (55,01 мол) II и 5,86 кг (в пересчете на 100%; 50 мол) I. Температура в массе повышается за счет экзотермического эффекта реакции до 35-40°. Реакционную смесь нагревают до кипения и отгоняют в виде азеотропа с толуолом образующийся во время реакции спирт. Процесс продолжают до отсутствия в погоне спирта (3,5-4 часа), отогнавшуюся смесь спирта с толуолом (~10,5 л) используют в последующих загрузках при получении этилата натрия. Затем отгоняют толуол (~15 л), остаток охлаждают до 20° и передают на следующую операцию для этилирования.

2. Этиловый эфир фенилэтилциануксусной кислоты (IV). К реакционной массе, полученной от предыдущей операции, прибавляют при перемешивании 12,7 л безводного этилового спирта и через 15-20 минут 6 кг (55 мол) бромистого этила. Смесь в течение часа нагревают до 40° и оставляют при этой температуре на 2 часа, затем в течение часа поднимают температуру до 60° и дополнительно выдерживают в течение 1 часа, после чего кипятят 1,5 часа. Избыток бромистого этила со спиртом отгоняют при 100° в массе в течение 1Ѕ-2 часов, остатки спирта отгоняют в вакууме (300-400 мм). Затем массу, охлаждают до 2025°, прибавляют 8,5 л воды, размешивают до растворения образовавшегося бромистого натрия и нейтрализуют соляной кислотой (~2-2,5 л) до рН 6,5-7,0. После отстаивания в течение 8-10 часов верхний слой IV отделяют (9,5 кг), высушивают в течение 3-4 часов с сульфатом натрия и перегоняют при 12-17 мм. Основную фракцию собирают при 148-152°. Первую фракцию от нескольких загрузок дополнительно разгоняют. Всего получают 9:15 кг (84%) IV, n20D 1,4960.

3. Амид фенилэтилциануксусной кислоты (V). Через раствор 6 кг (27,6 мол) IV и 12 л безводного (влаги 21%) метанола медленно пропускают сухой аммиак так, чтобы температура не поднималась выше 20-25° и давление не превышало 0,5 атм. Всего расходуется около 7-7,5 кг аммиака. Процесс длится 24 часа. Затем давление снижают до атмосферного и струей воздуха в течение 2-3 часов удаляют из реакционной массы избыток аммиака. Метиловый спирт отгоняют (под конец в вакууме). Образовавшуюся кристаллическую массу фильтруют, отжимают из маточного раствора и направляют на следующую стадию. Из маточного раствора после отгонки спирта выделяют дополнительное количество V. Общий выход 5 кг (96%) V, т. пл. от 116,5 до 120°.

4. Гидрат диамида фенилэтилмалоновой кислоты (VI). Смесь 5 кг (26,6 мол) V и 8,1 кг 92,5-93,5% серной кислоты нагревают 4 часа при 100-105°, затем охлаждают до 40-50° и выливают на 25 кг льда. При температуре не выше 10° массу перемешивают 5-6 часов. Выделившийся VI отсасывают, промывают от сульфатов 10% раствором соды, а затем охлажденной водой, сушат при 60°. Получают 5,4 кг (80,5%) VI, т. пл. 114-118°

5. 5-Фенил-5-этил-4,6-диоксогексагидропиримидин (VII).

а) Конденсация с формамидом. Смесь 8,4 кг формамида и 7,5 кг (31,5 мол) 87% VI нагревают до 190° и через 30 минут добавляют в течение 45-64 минут еще 8,4 кг формамида, нагретого предварительно до 90-110°. Температура реакционной массы при этом не должна быть ниже 190°. Нагревают 6 часов при 200-203°, охлаждают до 100-120° и добавляют 16-17 л воды. Перемешивают 15-20 минут при 100° и фильтруют. Подобную операцию промывки повторяют еще 2-3 раза, добавляя каждый раз 10-12 л воды. (Из промывных вод при стоянии в течение 3-4 дней выкристаллизовывается не вошедший в реакцию VI.) Осадок VII (5,4 кг) перекристаллизовывают из изопропанола (1:25) с добавкой угля. Получают 3,3 кг VII. Из спиртового маточного раствора, а также при экстракции отходов угля нзопропаполом дополнительно получают 0,9 кг VII. Общий выход VII 4,1 кг (60%).

б) Конденсация с муравьиной кислотой. Смесь 2,8 кг (281 мол) 87% муравьиной кислоты и 3,9 кг (170 мол) 89% VI нагревают 5 часов до 190-205° и оставляют при этой температуре на 30 минут. Во время нагревания и выдержки из реакционной массы непрерывно отгоняется вода и часть муравьиной кислоты. Затем приливают постепенно еще 12 кг 87% муравьиной кислоты при 190-205°, выдерживают 30 минут при 200-205°, охлаждают до 170-180° и при перемешивании в течение 1,5 часов приливают 6 л воды. Нагревают до кипения, перемешивают 10-20 минут, VII отфильтровывают и промывают водой. Получают 2,6 кг VII, который перекристаллизовывают по описанному выше способу. Выход VII с учетом использования маточников и углей 2,29 кг (61,7%).

ХЛОРАКОН

Бензиламид b-хлорпропионовой кислоты

Противосудорожные препараты

C10H12ClNO

M. в. 197,67

Синонимы: бекламид, хибикон

Белый или белый с желтоватым оттенком кристаллический порошок или блестящие листочки, горького вкуса, слабого запаха, растворим в спирте, хлороформе, трудно растворим в этилацетате, эфире, почти не растворим в воде, т. пл. 90-94° (в пределах 2°).

Хлоракон оказывает противосудорожное действие. Применяется для лечения эпилепсии, главным образом при больших судорожных припадках и при психомоторном возбуждении.

Противосудорожные препараты

1. Бензиламид b-хлорпропионовой кислоты (III). К смеси 4,2 кг (39,2 мол) бензиламина (1), 40 л воды и 20 л бензола прибавляют 2,11 кг (50 мол) 95% едкого натра, реакционную массу охлаждают до 7-8° и приливают в течение 5 часов 6 кг (45,7 мол) 97% П, не допуская повышения температуры более чем до 7-8°. Отбирают пробу на конец реакции. Пробу отфильтровывают от осадка, в бензольный слой добавляют II, если при этом осадок не выпадает, — реакция закончена. В противном случае продолжают прибавлять II. После добавления II рН среды должен быть в бензольном слое 7,0, в водном слое — 6,0. Если рН отклоняется в ту или другую сторону, его доводят до нужного значения слабыми растворами соляной кислоты или щелочи. После этого реакционную массу выдерживают 2 часа при 10-12°. Осадок III отфильтровывают, промывают водой (3х6 л) и перекристаллизовывают из 10 л изопропилового спирта с добавкой 0,3 кг угля. Получают 5,546 кг (71,6%) III.

ФЕНАКОН

N-Фенилэтил-b-хлорпропионамид

Противосудорожные препараты

C11H14ClNO

M. в. 211,7

Белые блестящие иголочки горького вкуса, слабого специфического запаха, хорошо растворимые в спирте, бензоле, хлороформе, этилацетате, эфире, практически не растворимые в воде, т. пл. 60-64°.

Фенакон — оригинальный отечественный препарат, оказывает выраженное противосудорожное действие. Применяется для лечения эпилепсии.

Синтез фенакона (III) заключается в ацилировании b-фенилэтиламина (I) хлорангидридом b-хлорпропионовой кислоты (II).

Противосудорожные препараты

N-Фенилэтил-b-хлорпропионамид (III). В охлажденный до 5° раствор 0,9 кг (7,44 мол) I в 2 кг хлористого метилена прибавляют раствор 0,3 кг (7,5 мол) едкого натра в 2,5 л воды. При перемешивании и температуре не выше 10° добавляют 0,956 кг (7,52 мол) II. К концу прибавления рН среды должен быть 7,5-8,0. После дополнительного перемешивания в течение 40-60 минут от реакционной массы отделяют нижний слой, промывают его водой до нейтральной реакции и отгоняют хлористый метилен. Остаток перекристаллизовывают из 2 л 70% спирта. Получают 1,22 кг (77,6%) III, т. пл. 60-62°. От спиртового маточного раствора отгоняют спирт, остаток перекристаллизовывают с 18 г угля из 70% спирт Получают дополнительно 0,18 кг III. Таким образом, общий выход III соствляет 1,4 кг (89%).

Фармакопейный анализ некоторых препаратов

Бензонал (Benzonalum)

1-Бензоил-5-этил-5-фенилбарбитуровая кислота

Противосудорожные препараты

C19H16N2O4

M. в. 336,34

Описание. Белый кристаллический порошок горького вкуса.

Растворимость. Очень мало растворим в воде, легко растворим в хлороформе, растворим в эфире, трудно растворим в 95% спирте.

Подлинность. 0,1 г препарата растворяют в 2 мл спирта при нагревании на водяной бане, прибавляют 1 каплю раствора хлорида кальция, 2 капли раствора нитрата кобальта и 1 каплю раствора едкого натра; появляется сине-фиолетовое окрашивание.

К 0,2 г препарата прибавляют 10 капель 1% раствора едкого натра. 0,2 мл раствора гидрокарбоната и карбоната калия, 0,1 мл раствора сульфата меди и тщательно перемешивают; появляется серо-голубое окрашивание.

Температура плавления 134-137°.

Хлориды. 0,1 г препарата взбалтывают с 25 мл воды в течение 2-3 минут и фильтруют. 5 мл фильтрата, разведенные водой до 10 мл, должны выдерживать испытание на хлориды (не более 0,01% в препарате).

Сульфаты. 10 мл того же фильтрата должны выдерживать испытание на сульфаты (не более 0,025% в препарате).

Органические примеси. 0,3 г препарата растворяют в 5 мл концентрированной серной кислоты. Полученный раствор должен быть бесцветным.

Сульфатная зола и тяжелые металлы. Сульфатная зола из 0,5 г препарата не должна превышать 0,1% и должна выдерживать испытание на тяжелые металлы (не более 0,001% в препарате).

Количественное определение. Около 0,2 г препарата (точная навеска) растворяют в 10 мл диметилформамида, предварительно нейтрализованного по тимоловому синему в диметилформамиде, и титруют с тем же индикатором из полумикробюретки 0,1 н. раствором едкого натра в смеси метилового спирта и бензола до появления синего окрашивания.

1 мл 0,1 н. раствора едкого натра соответствует 0,03363 г C19H16N2O4, которого в препарате должно быть не менее 99,0%.

Хранение. Список Б. В хорошо укупоренной таре, предохраняющей от действия света.

Высшая разовая доза внутрь 0,3 г.

Высшая суточная доза внутрь 1,0 г.

Фенобарбитал (Phenobarbitalum)

(Luminalum Люминал)

б-Этил-5-фенилбарбитуровая кислота

Противосудорожные препараты

C12H12N2O3

M. в. 232,24

Описание. Белый кристаллический порошок без запаха, слабо горького вкуса.

Растворимость. Очень мало растворим в холодной воде, трудно растворим в кипящей воде и хлороформе, легко растворим в 95% спирте и в растворах щелочей, растворим в эфире.

Подлинность. Препарат дает первую реакцию подлинности, указанную в статье «Barbitalum».

0,1 г препарата взбалтывают с 1 мл 1% раствора едкого натра в течение 1-2 минут, прибавляют 0,2 мл раствора гидрокарбоната и карбоната калия и 0,1 мл раствора сульфата меди; мгновенно появляется осадок бледно-сиреневого цвета, не изменяющийся при стоянии.

Температура плавления 174-178°.

Прозрачность и цветность раствора. 0,25 г препарата растворяют в 5 мл 10% раствора безводного карбоната натрия. Полученный раствор должен быть прозрачным и бесцветным.

Хлориды. 0,5 г препарата кипятят в течение 1 минуты с 25 мл воды,. охлаждают и фильтруют. 5 мл фильтрата, разведенные водой до 10 мл, должны выдерживать испытание на хлориды (не более 0,02% в препарате).

Сульфаты. 10 мл того же фильтрата должны выдерживать испытание на сульфаты (не более 0,05% в препарате).

Фенилбарбитуровая кислота. 5 мл того же фильтрата должны окрашиваться в красновато-оранжевый цвет при прибавлении 1 капли раствора метилового красного.

Органические примеси. 0,3 г препарата растворяют в 5 мл концентрированной серной кислоты. Окраска полученного раствора не должна быть интенсивнее эталона № 5а или № 5в.

Сульфатная зола и тяжелые металлы. Сульфатная зола из 0,5 г препарата не должна превышать 0,1% и должна выдерживать испытание на тяжелые металлы (не более 0,001% в препарате).

Количественное определение. Около 0,2 г препарата (точная навеска) растворяют в 10 мл диметилформамида, предварительно нейтрализованного по тимоловому синему в диметилформамиде, и титруют с тем же индикатором из полумикробюретки 0,1 н. раствором едкого натра в смеси метилового спирта и бензола до синего окрашивания.

1 мл 0,1 н. раствора едкого натра соответствует 0,02322 г C12H12N2O3 которого в препарате должно быть не менее 99,0% и не более 101,0%.

Хранение. Список Б. В хорошо укупоренных банках оранжевого стекла.

Высшая разовая доза внутрь 0,2 г.

Высшая суточная доза внутрь 0,5 г.

Триметин (Trimethinum)

Trimethadionum

3,5,5-Триметилоксазолидиндион-2,4

Противосудорожные препараты

C6H9NO3

М. в. 143,14

Описание. Белый кристаллический порошок со слабым своеобразным запахом и холодящим горьковатым вкусом.

Растворимость. Растворим в воде, легко растворим в 95% спирте, эфире, хлороформе и бензоле.

Подлинность. 0,1 г препарата кипятят с 3-5 мл раствора едкого натра; выделяется метиламин, обнаруживаемый по запаху и по посинению влажной красной лакмусовой бумаги.

К 5 мл раствора препарата (1 : 50) прибавляют 2 мл баритовой воды; образуется белый осадок.

Температура плавления 45-47° (мелкоизмельченный препарат предварительно сушат над концентрированной серной кислотой в течение 24 часов).

Хлориды. 2 г препарата взбалтывают с 20 мл воды и фильтруют. 5 мл полученного фильтрата, разведенные водой до 10 мл, должны выдерживать испытание на хлориды (не более 0,004% в препарате).

Сульфаты. 10 мл того же фильтрата должны выдерживать испытание на сульфаты (не более 0,01% в препарате).

Сульфатная зола и тяжелые металлы. Сульфатная зола из 0,5 г препарата не должна превышать 0,1% и должна выдерживать испытание на тяжелые металлы (не более 0,001% в препарате).

Количественное определение. Около 1 г препарата (точная навеска) растворяют в 10 мл 95% спирта, прибавляют из бюретки 30 мл 0,5 н. раствора едкого натра, перемешивают и через 15 минут титруют 0,5 н. раствором соляной кислоты (индикатор — тимоловый синий).

Параллельно проводят контрольный опыт.

1 мл 0,5 н. раствора едкого натра соответствует 0,07157 г C6H9NO3 которого в препарате должно быть не менее 99,0%.

Хранение. Список Б. В хорошо укупоренной таре.

Высшая разовая доза внутрь 0,4 г.

Высшая суточная доза внутрь 1,2 г.

7. Таблица препаратов

№ п/п

Структурная формула

Название, синонимы

Систематическое название

Методы получения

Методы анализа

Разное
А. Противосудорожные барбитураты
1.

Противосудорожные препараты

Фенобарбатал (Phenobarbitalum)

Синонимы:

Люминал, Adonal, Aephenal, Barbenyl, Barbanal, Barbiphen, Dormiral, Epanal, Femenal, Fenobarbital, Gerdenal, Hypnotal, Lepinal, Luminal, Mephabarbital,

5-Этил-5-фенил-барбитуровая кислота

—

—

—
2.

Противосудорожные препараты

Бензонал (Benzonalum)

Синонимы:

Benzobarbitalum, Benzobarbital

1-Бензоил-5-этил-5-фенил-барбитуровая кислота

—

—

—
3.

Противосудорожные препараты

Бензобамил (Benzobamilum)

Синонимы:

Benzoylbarbamyl, Benzamyl

5-Бензоил-5-этид-5-изоамил-барбитуровая кислота

—

—

—
4.

Противосудорожные препараты

Гексамидин (Hexamidinum)

Синонимы:

Примидон, Desoxyphenobarbitone, Lepimidin, Lespiral, Primidone, Liskantin, Mizodin, Mylepsin, Mysoline, Prilepsin, Primaclone

5-Этил-5-фенилгексагидропиримидиндион-4,6

—

—

—
Б. Производные гидантиона
5.

Противосудорожные препараты

Дефинин (Dipheninum)

Синонимы дифенилгидантиона и его натиревой соли:

Alepsin, Dihydantion, Dilantin sodium,Diphedan, Diphention, epanutin, Eption, Hydantal, Hydantoinal, Phenhydon, Phenytoine, Sodanton, Solantoin, Zeptropil и др.

Смесь

5,5-дифенил-гидантиона и гидрокарбоната натрия

(в соотношении 85:15)

В. ПРОИЗВОДНЫЕ ОКСАЗОЛИДИНДИОНА
6.

Противосудорожные препараты

Триметин (Trimethinum)

Синонимы:

Absentol, Edion, Epidione, Petidion, Ptimal, Trepal, Tridione, Trimedal, Trimethadione, Troxidon

3,5,5-Триметил-оксазолидиндион-2,4

Г. СУКЦИНИМИДЫ
7.

Противосудорожные препараты

Этосуксимид (Ethosuximidum)

Синонимы: Асамид, Пикнолепсин, Ронтон, Суксилеп, Этомал, Aethosuximxd, Asamid, Ethymal, Etonal, Pemalin, Petimid, и др.

3-Этил-3-метилпирролидин-2,5-дион, или a-этил-a-метил-сукцинимид

8.

Противосудорожные препараты

Пуфемид (Puphemidum)

3-(пара-Изо-пропоксифенил) сукцинимид

Д. ИМИНОСТИЛЬБЕНЫ
9.

Противосудорожные препараты

Карбамазепин (Carmazepine)

Синонимы:

Финлепсин, Зентол, Карбадак, карбапин, Карбатол, Мазепин, Стазепин, Тегретол, Тимонил, Amizepin, Carbadac, Carbapin, Carbatol, Epitol, Finlepsin, и др.

5-карбамоил-5Н-дибенз(b,f)азепин

Е. ПРОИЗВОДНЫЕ БЕНЗОДИАЗЕПИНА
10.

Противосудорожные препараты

Клоназепам (Clonazepame)

Синонимы:

Анталепсин, Ривотрил, Antelepsin, Clonazepam, Clonopin, Iktoril, Iktorivil, Ravatril, Ravotril, Rivatril и др.

7-Нитро-2,3-дигидро-5-(орто-хлорфенил)1Н-1,4-бензодиазепин-2-он

Ж. Вальпроаты (Стимуляторы центральных ГАМКергических процессов)
11.

Противосудорожные препараты

Ацедипрол (Acediprolum)

Синонимы:

Апилепсин, Депакин, Конвулекс, Энкорат, Apilepsin, Convulex, Depakene, Depakin, Valproate sodium, Valpron и др.

Натриевая соль 2-пропилвалериа-новой кислоты; натрия вальпроат

З. Ламотриджин

(Блокатор центральных возбуждающих нейромедиаторных аминокислот)

12.

Противосудорожные препараты

Ламотриджин (Lamotrigine)

Синонимы:

Ламиктал, Lamictal

3,5-Диамино-6-(2,3-дихлор-фенил)-триазин

И. Разные противосудорожные и антиспастические препараты
13.

Противосудорожные препараты

Хлоракон (Chloraconum)

Синонимы:

Beclamide, Beclamidum, Benzchorpropamide, Hibicon, Nydrane, Posйdrine и др.

Бензамид b–хлор-пропионовой кислоты, или

N–бензил-b-хлорпропионамид

14.

Противосудорожные препараты

Метиндион (Methindionum)

2-Метиламино-2-этилиндандиона-1,3 гидрохлорид

15.

Противосудорожные препараты

Фелбамат (Felbamate)

Синоним: Felbatol

2-Фенил-1,3-пропандиол дикарбамат

16.

Противосудорожные препараты

Хлоралгидрат (Chlorali Hydras)

Синонимы:

Aquachloral, Chloradorm, Chloraldurat, Chloral hydrate, Chloratol, Dormel, Dormiben, Hydral, Lorinal, Noctec, Necoton, Somnos, Sorosil и др.

2,2,2-Трихлор-этандиол-1,1

17.

Противосудорожные препараты

Мидокалм (Mydocalm)

Синонимы:

Menopatol, Medoton, Miodom, Mydeton, Pipetopropanone, Tolperison hydrochloride

1-Пиперидино-2-метил-3-пара-толилпропанона-3-гидрохлорид

18.

Противосудорожные препараты

Баклофен (Baclofen)

Синонимы:

Лиоресал, Baclon, Gabalon, Lioresal, Spastin

4-Амино-3-(пара-хлорфенил)-масляная кислота

19.

Противосудорожные препараты

Дантролен (Dantrolene)

Синонимы: Дантриум, Dantrolene Sodium, Dantrium

2,4-Имидазоли-ндион,1-[[5-(4-нитрофенил)-2-фуранил]-метилен]-амино

20.

Противосудорожные препараты

Тизанидин (Tizanidine)

Синонимы: Сирдалуд, Sirdalud

5-Хлор-4-(2-имидазолин-2-ил-амино)2,1,3-бензотиадиазол

Терминологический СЛОВАРЬ

Эпилепсия заболевание головного мозга, характеризующееся периодически наступающими приступами судорог с потерей сознания.

Менингит – воспаление оболочек головного и спинного мозга.

Токсикоз – явления общего отравления организма продуктами, образующимися в самом организме.

Нейродермит – заболевание кожи, выражающееся зудом, утолщением ее поверхностного слоя с усилением кожного рисунка (развивается и обостряется в связи с нервно-психическими потрясениями).

Синдром – сочетание признаков, имеющих общий механизм возникновения и характеризующих определенное болезненное состояние организма.

Склеродермия – хроническая болезнь, проявляющаяся уплотнением кожи, лежащих под ней тканей, а иногда и внутренних органов.

Энцефалит – воспаление головного мозга.

Гипогликемия – уменьшение, ниже нормального содержание сахара в крови, наблюдается при некоторых заболеваниях желез внутренней секреции вследствие введения избыточных доз инсулина при лечении им.

Синапс – область соприкосновения нервных клеток друг с другом или с иннервируемыми ими тканями.

Купировать – прервать болезнь (или приступ болезни) своевременным, эффективным лечением.

Антидепрессанты – лекарственные вещества, применяемые при болезненных расстройствах настроения, снимающие чувство угнетенности.

Генерализация – распространение болезненного процесса, вначале ограниченного, по всему организму или органу.

Клонус – ритмическое подергивание отдельной мышцы или группы мышц, возникающее непроизвольно (признак поражения нервной системы).

Тонические судороги – судороги с длительным сокращением мышц.

Гемипарез – неполный паралич, ослабление произвольных движений одной половины тела.

Паралич – потеря двигательной функции какой-либо мышцей или группой мышц вследствие поражения нервной системы.

Митохондрии – один из видов постоянных внутриклеточных органоидов в форме зёрен, палочек, нитей, образованных двумя мембранами, из которых внутренняя образует много складок – крист, что сильно увеличивает её поверхность (содержат многие ферменты и участвуют в процессах клеточного дыхания, преобразования энергии и биосинтеза белка).

Медиатор – биологически активное вещество, участвующее в передаче возбуждения с нервного окончания на рабочие органы и с одной нервной клетки на другую.

Нейрон – нервная клетка со всеми отходящими от неё отростками (нейрит и дендриты).

Нейрит – отросток нервной клетки, проводящий нервный импульс от этой клетки к иннервируемым органам и другим нервным клеткам.

Дендриты – ветвящиеся отростки двигательных и ассоциативных нервных клеток, воспринимающие нервный импульс от других нервных клеток.

Невропатия – врожденное нарушение возбудимости вегетативной нервной системы.

Таламус – скопление ядер серого вещества в головном мозге, расположенные между средним мозгом и корой больших полушарий; центр, в котором собираются импульсы от всех органов чувств (кроме органов обоняния) и где осуществляется их первичный анализ и синтез.

Парентеральный способ – способ попадания в организм лекарственных и других веществ, минуя желудочно-кишечный тракт.

Гликолиз – ферментативное анаэробное расщепление углеводов в животном организме с образованием молочной кислоты, освобождаемая при этом энергия используется организмом в процессе жизнедеятельности.

Фибриллы – тонкие волоконца, расположенные внутри нервных, мышечных и некоторых других клетках или в межклеточном веществе.

Хорея – нервная болезнь, проявляющаяся непроизвольными беспорядочными сокращениями мышц, подергиваниями, которые прекращаются только во сне.

Резорбция (resorbtio; лат. resorbeo поглощать, впитывать) в патологии – рассасывание некротических масс, инородных тел, воспалительного экссудата при участии макрофагов и путем всасывания веществ в кровеносные или лимфатические сосуды.

Симпатическая нервная система – часть вегетативной нервной системы, представленная серым веществом боковых рогов спинного мозга от VIII шейного до III поясничного сегмента, двумя симметричными симпатическими стволами с их ганглиями, межузловыми и соединительными ветвями и ганглиями, участвующими в образовании нервных сплетений.

Спазм (spasmus; от греч. spasmos или spasma) – непроизвольное сокращение поперечнополосатых или гладких мышц, не сопровождающееся немедленным расслаблением.

Литература

1. Государственная Фармакопея. Х издание. М.:Медицина., 1968.- 1078 с.

2. Кудрин А.Н. Фармакология: учебник. – М.:Медицина, 1991 – 496 с

3. Машковский М.Д. Лекарственные средства. В 2-х т. Т 1. Харьков: Торгсинг, 1998. – 544 с.

4. Рубцов М.В., Байчиков А.Г. Синтетические химико-фармацевтические препараты. М.: Медицина – 1971. – 326 с.

5. Харкевич Д.А. Фармакология. М.: Медицина, 1981 – 416 с.

6. Эди М.Ж., Тайдер Дж. Х. Противосудорожная терапия: Пер. с англ. М.:Медицина, 1983, 384 с.

7. Яхонтов Л.Н., Глушков Р.Г. Синтетические лекарственные средства. М.:Медицина. – 1983. –272 с.

8. Мелентьева Г.А. Фармацевтическая химия. В 2-х т. Т.ІI, М.:Медицина. – 1976. – 826 с.

9. Мелентьева Г.А, Антонова Л.А. Фармацевтическая химия. Учебник. — М.: Медицина, 1993. -283с.

10. Машковский М.Д. Лекарства 20 века. Очерк создания лекарственных средств;-М, Новая волна, 1998.

Реферат: «Белые пятна» в генетике белой пегости

«Белые пятна» в генетике белой пегости 

Шустрова И.В., кандидат биологических наук

Перелистайте старые зарубежные «кошачьи» журналы и книги, присмотритесь к фотографиям — нет, не умиляясь простоте тогдашних лучших представителей пород. Обратите внимание на окрасы: четкость рисунков тэбби, симметрию биколоров… Вспомните, как чуть ли не любовно расписаны эти окрасы в стандартах. Ускоренная модернизация породных типов почти что свела на нет усилия заводчиков-«колористов». Особенно пострадали окрасы, обобщенно называемые «окрасами с белым». Часто встречаются такие записи в оценочных листах, как «предпочтительно больше белого в окрасе», «недостаточно симметричное распределение пятен». Многие эксперты, впрочем, пренебрегают недостаточным цветовым качеством ради типа животного, «закрывая глаза» на те 10-20 баллов, что отведены стандартом на окрас.

Теперь, когда в большинстве питомников уже устоялся современный породный тип пород, для которых качество окраса принципиально важно (в первую очередь это касается, разумеется, персидской и экзотической пород), заводчикам пора подумать о том, как вернуть их биколорам и арлекинам первоначальный блеск.

Что же представляют собой эти окрасы «с белым» — правильнее говоря, с белой пегостью_ с генетической точки зрения? Как известно, мутации белой пегости широко распространены во всем животном мире. Еще в прошлом веке русский ученый Рулье определил наличие так называемых начальных центров депигментации — тех участков, где в первую очередь пропадает пигмент. Положение этих центров в определенной степени видоспецифично — для кошек это область груди и живота, для собак — лапы и кончик хвоста, для лошадей — ноги. Однако, если рассматривать процесс формирования окраса животного во времени, оказывается более правильным выделять не центры, первыми теряющие пигмент, а наоборот, начальные центры развития пигментации. Визуально у пегих животных центрам пигментации соответствуют места, дольше всего сохраняющие цвет (теменная область, хвост, участки спины и крупа у кошек).

С 30-х годов ХХ века генетики стали предполагать, что все степени белой пегости у кошек определяются единственным доминантным аллелем S — (Piebald Spotting). Соответственно, рецессивный аллель того же локуса не дает белых пятен. Неокрашенные участки на теле животного могут возникать по трем основным причинам. Во-первых, это те или иные нарушения формы зародышевых пропигментных клеток — на уровне первичного положения их закладки в области нервной трубки. Именно на этой стадии действует нарушающий дальнейшее развитие пигментных клеток хорошо известный ген W, под действием которого шерсть и кожа животного остаются депигментированными. Нарушение дифференциации будущих пигментных клеток может происходить и на ранних стадиях их миграции к центрам пигментации, и на поздних стадиях — при продвижении из этих центров в волосяные фолликулы и кожу. Наконец, окончательный процесс формирования пигментных клеток, происходящий непосредственно в коже, так же может подвергаться атаке со стороны продуктов каких-либо генов. Поэтому, чем более крупные участки тела животного остаются неокрашенными, тем больше вероятность, что действие депигментирующих генов пришлось на более ранние стадии развития. Судя по этому признаку, действие гена S может приходиться на различные стадии миграции пропигментных клеток — от самых ранних (в итоге образуется окрас ван или арлекин) до самых поздних (биколор и миттед). Что касается различных вариантов остаточных белых пятен — в паху, на груди и др. — то они, скорее всего, результат поражения пигментных клеток в отдельных участках кожи и волосяных фолликулах. S — локус описан для многих млекопитающих, особенно домашних (не случайно же он относится к группе мутаций доместикации). Английским генетиком Л. К. Дэнном именно на лабораторных мышах было показано наличие модифицирующих влияний других генов на степень проявления белой пегости типа S. Группа генов-модификаторов, получившая название k — комплекс, обладала небольшим накопительным эффектом в отношении величины и формы белых пятен.

И все же трудно поверить, что все разнообразие кошачьих окрасов «с белым» — от маленького белого медальона у полностью окрашенной кошки до окраса ван, при котором окрашен только хвост да пара пятен на темени — только результат действия групп генов-модификаторов на единственный аллель S.

В начале 90-х годов Р. Пикерингом был проведен анализ расщепления среди потомства в нескольких группах кошек породы рэгдолл. Рэгдоллы имеют три основные цветовые вариации: колорпойнт без белого, колорпойнт-биколор, имеющий 1/3 (в отличие от 1/2, стандартизованной для большинства других пород!) поверхности тела, голову (на мордочке располагается белое пятно в форме перевернутого V) и хвост окрашенными, и колорпойнт миттед, у которого белый цвет занимает не более 1/4 от общей поверхности тела, локализуясь узкой полосой от подбородка по груди, животу и паху, а также на лапах, заходя на задние ноги до скакательных суставов. Анализ потомства, полученного от серии проведенных скрещиваний между этими цветовыми вариациями, показал наличие еще одного аллеля серии S — s m, mitted, полудоминантного по отношению к s . Гомозиготы s m s m проявляли фенотип, промежуточный между истинным биколором и миттед, гетерозиготы s m s были собственно миттед, а гетерозиготы Ss m приближались к биколорам Ss , несколько даже превышая характерное для них соотношение цветов. Гомозиготы SS имели значительно больший % белого, нежели биколоры, но, конечно, не были ни ванами, ни даже истинными арлекинами (скорее всего, это был промежуточный вариант между биколором и арлекином). Пока что неизвестно, есть ли сходный «рэгдолловский» аллель в популяциях других пород, но неустойчивость соотношения цветов у большинства наших биколоров-персов заставляет предположить наличие есои не того же, то подобного аллеля.

Фелинологи неоднократно делали предположения о сходной системе, обеспечивающей существование окрасов ван и арлекин, вводя полудоминантные по отношению к S аллели для арлекинового (S p)и даже ванского окрасов (S v), но пока что заводчиками не представлено достаточного количества статистического материала, хотя косвенные данные свидетельствуют в пользу существования если не обоих, то хотя бы одного из этих аллелей. Доказательство наличия (или отсутствия) этих аллелей могло бы упорядочить работу с колористикой в пегих окрасах, не заставляя заводчика вести бессмысленный отбор по генам-модификаторам в попытке получить качественного арлекина — при отсутствии соответствующего аллеля в его питомнике. В подобной ситуации заводчик обречен будет получать разве что нарушение распределения цветов у биколоров «с избыточным белым».

Другая проблема, мучающая заводчиков многих пород — остаточные белые пятна — паховые, подмышечные, «медальоны». Их тоже долго рассматривали как результат действия того же аллеля S, только «задавленный» генами-модификаторами. Однако, насколько мне известно, при случайных подборах модификаторов (скажем в сибирской породе), скрещивая особей с «медальонами» и однотонных животных, среди братьев и сестер которых имелись настоящие биколоры, никому не удавалось получить не то что биколоров, но и тип распределения белых пятен, схожий с миттед. Зато эти самые «медальоны» неожиданно появлялись в потомстве однотонно окрашенных животных, среди предков которых на протяжении не то что четырех — десятка колен биколоров не просматривается! На этом основании было предложено считать аллель «остаточной пегости» рассматривать как наиболее рецессивный аллель серии S — s i. Такое предположение заводчиков в целом удовлетворяло, поскольку «остаточные пятна» рассматривались как недостаток и особи с этим дефектом в племенную работу не шли. Может быть, изредка и шли, но спаривали-то их с нормально окрашенными, однотонными особями. При таком положении дел простой рецессивный аллель, этот гипотетический s i, давно бы «ушел» из породной популяции — например, русских голубых или абиссинских кошек. И только в Новосибирске, под руководством заводчицы и канд.биол.наук С.И Мезиной, поставили ряд спариваний животных с остаточной белой пегостью между собой. Результаты оказались замечательные — в пометах присутствовали как потомки с «медальонами», так и вовсе без оных. Причем у тех, кто остаточную белую пегость имел, ее степень значительно не увеличилась. Вспомним к тому же, что остаточная пегость этого типа вызвана по-видимому, генами, действующими на заключительной стадии дифференциации пигментных клеток — в отличие от генов локуса S. Так что «остаточная пегость» — даже и не «пегость» вовсе, а белая пятнистость, вызвана самостоятельным генным комплексом, не имеющим к локусу S отношения.

Таких генов — дающих белые пятна иной генетической природы по отношению к белой пегости, в животном мире известно немало. У кошек пока что известны два — рецессивный ген «белых лапок» с генетическим символом gl (вы можете встретить его другой символ — mit) и доминантный ген Oa (Ojos azules). Действие этого последнего выражается в том, что он может давать небольшие степени белой пятнистости, обязательно сопряженные с голубоглазостью и белым кончиком хвоста (белый кончик хвоста — но без сопутствующей голубоглазости — кстати, встречается и при остаточной белой пятнистости, часто в сочетании с «медальоном»). Oa в гомозиготной форме, кажется, неблагоприятно сказывается на здоровье животных, поэтому неясно, увидим ли мы в ближайшем будущем эту цветовую вариацию в России. Однако вот что любопытно: эмбриональная закладка пропигментных клеток радужки глаза несколько изолирована от общей их закладки в области нервной трубки, не значит ли это, что могут существовать гены, избирательно влияющие на цвет глаз на эмбриональной стадии? Опять-таки, при доминантном белом и при ванском окрасах нередко отмечается голубоглазость. В первом случае это объясняют тем, что действие гена на ранних стадиях захватывает значительные области эмбриональной ткани, нарушая в ней дифференциацию клеток. Следовательно, гипотетический аллель ванского окраса тоже должен проявлять свое действие на ранних стадиях развития пигментных клеток — в отличие от классического S ? Генетика белой пегости все еще полна «белых пятен», ждущих своих первооткрывателей.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zoosite.ru/

Реферат: Фотосинтез

СОДЕРЖАНИЕ:

1. История фотосинтеза.

2. Процессы, происходящие в листе.

3. Современные представления о фотосинтезе.

4. Роль фотосинтеза в природе.

История фотосинтеза.

В течение тысячелетий люди считали, что питается растение исключительно благодаря корням, поглощая с их помощью все необходимые вещества из почвы.
Проверить эту точку зрения взялся в начале девятнадцатого века голландский натуралист Ян Ван Гельмонт. Он взвесил землю в горшке и посадил туда побег ивы. В течение пяти лет он поливал деревце, а затем высушил землю и взвесил её и растение. Ива весила семьдесят пять килограмм, а вес земли изменился всего на несколько сот граммов. Вывод учёного был таков — растения получают питательные вещества прежде всего не из почвы , а из воды.

На два столетия в науке утвердилась теория водного питания растений. Листья, по этой теории, лишь помогали растению испарять излишнюю влагу.

К самому неожиданному, но правильному предположению о воздушном питании растений ученые пришли лишь к началу девятнадцатого века. Важную роль в понимании этого процесса сыграло открытие, совершенное английским химиком Джозефом Пристли в 1771 году. Он поставил опыт, в результате которого он сделал вывод: растения очищают воздух и делают его пригодным для дыхания. Позднее выяснилось: для того, чтобы растение очищало воздух, необходим свет.

Десять лет спустя учёные поняли, что растение не просто превращает углекислый газ в кислород. Углекислый газ необходим растениям для жизни, он служит для них настоящей пищей (вместе с водой и минеральными солями).

Воздушное питание растений называется фотосинтезом. Кислород в процессе фотосинтеза выделяется в качестве необычного продукта.

Миллиарды лет назад на земле не было свободного кислорода. Весь кислород, которым дышат почти все живые существа нашей планеты, выделен растениями в процессе фотосинтеза. Фотосинтез сумел изменить весь облик нашей планеты!

Начиная с семидесятых годов прошлого столетия, крупные успехи в области фотосинтеза были получены в России. Работами русских учёных Пуриевича,
Ивановского, Риктера, Иванова, Костычева были изучены многие стороны этого процесса .

Значение фотосинтеза не осознавалось до сравнительно недавнего времени. Аристотель и другие учёные Греции, наблюдая, что жизненные процессы животных зависят от потребления пищи, полагали, что растения добывают свою «пищу» из почвы.

Немногим более трехсот лет назад в одном из первых тщательно продуманных биологических экспериментов голландский врач Ян Ван Гельмонт представил доказательства того, что не одна почва кормит растение. Ван
Гельмонт выращивал маленькое дерево ивы в глиняном горшке, добавляя в него только воду.

Через пять лет масса игл увеличилась на 74,4 кг, в то время, как масса почвы уменьшилась только на 57 гр.

В конце XVIII века английский ученый Джозеф Пристли сообщил, что он
«случайно обнаружил метод исправления воздуха, который был испорчен горением свечей». 17 августа 1771 г. Пристли «… поместил живую веточку мяты в закрытый сосуд, в котором горела восковая свеча», а 21 числа того же месяца обнаружил, что «… другая свеча снова могла гореть в этом же сосуде».
«Исправляющим началом, которым для этих целей пользуется природа, — полагал
Пристли, — было растение». Он расширил свои наблюдения и скоро показал, что воздух, «исправляемый» растением, не был «совсем не подходящим для мыши».

Опыты Пристли впервые позволили объяснить, почему воздух на Земле остается «чистым» и может поддерживать жизнь, несмотря на горение бесчисленных огней и дыхание множества живых организмов. Он говорил:
«Благодаря этим открытиям мы уверены, что растения произрастают не напрасно, а очищают и облагораживают нашу атмосферу».

Позднее голландский врач Ян Ингенхауз (1730-1799) подтвердил работу
Пристли и показал, что воздух «исправляется» только на солнечном свету и только зелеными частями растения. В 1796 году Ингенхауз предположил, что углекислота разлагается при фотосинтезе на С и О2, а О2 выделяется в виде газа. В последствие было обнаружено, что соотношение атомов углерода, водорода и кислорода в сахарах и крахмале таково, что один атом углерода приходится на одну молекулу воды, на что и указывает слово «углеводы».
Считалось общепринятым, что углеводы образуются из С и Н2О, а О2 выделяется из углекислоты. Это вполне разумная гипотеза была широко признана, но, как позднее выяснилось, она была совершенно неверной.

Исследователем, который опроверг эту общепринятую теорию, был
Корнелиус ван Ниль из Стамфордского университета, когда он, будучи еще студентом-дипломником, исследовал метаболизм различных фотосинтезирующих бактерий. Одна группа таких бактерий, а именно пурпурные серные бактерии, восстанавливает С до углеводов, но не выделяет О2. Пурпурным серным бактериям для фотосинтеза необходим сероводород. В результате фотосинтеза внутри бактериальных клеток накапливаются частицы серы. Ван Ниль обнаружил, что для этих бактерий уравнение фотосинтеза может быть записано как: свет

С О2 + 2Н2S (CH2O) + Н2О + 2S

Этот факт не привлекал внимания исследователей до тех пор, пока ван
Ниль не сделал смелого сообщения и не предложил следующего суммарного уравнения фотосинтеза:

свет

С О2 + 2Н2А (CH2O) + Н2О + 2А

В этом уравнении Н2А представляет собой либо воду, либо другое окисляемое вещество, например, сероводород или свободный Н2. У зеленых растений и водорослей Н2А = Н2О. То есть ван Ниль предположил, что Н2О, а не углекислота, разлагается при фотосинтезе. Эта блестящая идея, выдвинутая в тридцатые годы, экспериментально была доказана позднее, когда исследователи, использую тяжелый изотоп О2(18О2), проследили путь кислорода от воды до газообразного состояния:

свет

С О2 + 2Н218О2 (CH2O) + Н2О + 18О2

Таким образом, для водорослей или зеленых растений, у которых вода служит донором электронов, суммарное уравнение фотосинтеза записывается следующим образом:

свет

6СО2 + 12Н2О C6H12O6 + 6О2 + 6Н2О

Процессы, происходящие в листе.

Лист осуществляет три важных процесса – фотосинтез, испарение воды и газообмен. В процессе фотосинтеза в листьях из воды и двуокиси углерода под действием солнечных лучей синтезируются органические вещества. Днем, в результате фотосинтеза и дыхания, растение выделяет кислород и двуокись углерода, а ночью – только двуокись углерода, образующуюся при дыхании.

Большинство растений способно синтезировать хлорофилл при слабом освещении. При прямом солнечном освещении хлорофилл синтезируется быстрее.

Необходимая для фотосинтеза световая энергия в известных пределах поглощается тем больше, чем меньше затемнен лист. Потому у растений в процессе эволюции выработалась способность поворачивать пластину листа к свету так, чтобы на нее падало больше солнечных лучей. Листья на растении располагаются так, чтобы не притеснять друг друга.

Тимирязев доказал, что источником энергии для фотосинтеза служат преимущественно красные лучи спектра. На это указывает спектр поглощения хлорофилла, где наиболее интенсивная полоса поглощения наблюдается в красной, и менее интенсивное – в сине-фиолетовой части.

В хлоропластах вместе с хлорофиллом имеются пигменты каротин и ксантофилл. Оба этих пигмента поглощают синие и, отчасти, зеленые лучи и пропускают красные и желтые. Некоторые ученые приписываю каротину и ксантофиллу роль экранов, защищающих хлорофилл от разрушительного действия синих лучей.

Процесс фотосинтеза слагается из целого ряда последовательных реакций, часть которых протекает с поглощением световой энергии, а часть – в темноте. Устойчивыми окончательными продуктами фотосинтеза являются углеводы (сахара, а затем крахмал), органические кислоты, аминокислоты, белки.

Фотосинтез при различных условиях протекает с разной интенсивностью.

Интенсивность фотосинтеза также зависит от фазы развития растения.
Максимальная интенсивность фотосинтеза наблюдается в фазе цветения.

Обычное содержание углекислоты в воздухе составляет 0,03% по объему.
Уменьшение содержания углекислоты в воздухе снижает интенсивность фотосинтеза. Повышение содержания углекислоты до 0,5% увеличивает интенсивность фотосинтеза почти пропорционально. Однако при дальнейшем повышении содержания углекислоты, интенсивность фотосинтеза не возрастает, а при 1% — растение страдает.

Растения испаряют или трансперируют очень большое количество воды.
Испарение воды является одной из причин восходящего тока. Вследствие испарения воды растением в нем накапливаются минеральные вещества, и происходит полезное для растения понижение температуры во время солнечного нагрева. Иногда трансперация снижает температуру растения на 6о.

Растение регулирует процесс испарения воды посредством работы устьиц.
Отложение кутикулы или воскового налета на эпидерме, образование его волосков и другие приспособления направлены к сокращению нерегулируемой трансперации.

Процесс фотосинтеза и постоянное протекающее дыхание живых клеток листа требуют газообмена между внутренними тканями листа и атмосферой. В процессе фотосинтеза из атмосферы поглощается ассимилируемый углекислый газ и возвращается в атмосферу кислородом.

Применение изотопного метода анализа показало, что кислород, возвращаемый в атмосферу (16О) принадлежит воде, а не углекислому газу воздуха, в котором приобладает другой его изотоп — 15О. При дыхании живых клеток (окисление свободным кислородом органических веществ внутри клетки до углекислого газа и воды) необходимо поступление из атмосферы кислорода и возвращение углекислоты. Этот газообмен также в основном осуществляется через устьичный аппарат.

Современные представления о фотосинтезе.

В настоящее время известно, что фотосинтез проходит две стадии, но только одна из них – на свету. Доказательства двухстадийности процесса впервые были получены в 1905 году английским физиологом растений Ф.Ф.
Блэклином, который исследовал влияние освещенности и температуры на объем фотосинтеза.

На основание экспериментов Блэклин сделал следующие выводы.

1.Имеется одна группа светозависимых реакций, которые не зависят от температуры. Объем этих реакций в диапазоне низких освещенностей мог возрастать с увеличением освещенности, но не с увеличением температуры.

2.Имеется вторая группа реакций, зависимых от температуры, а не от света. Оказалось, что обе группы реакций необходимы для осуществления фотосинтеза. Увеличение объема только одной группы реакций увеличивает объем всего процесса, но только до того момента, пока вторая группа реакций не начнет удерживать первую. После этого необходимо ускорить вторую группу реакций, чтобы первые могли проходить без ограничений.

Таким образом, было показано, что обе стадии светозависимы: «световая и темновая». Важно помнить, что темновые реакции нормально проходят на свету и нуждаются в продуктах световой стадии. Выражение «темновые реакции» просто означает, что свет как таковой в них не участвует.

Объем темновых реакций возрастает с увеличением температуры, но только до 30о, а затем начинает падать. На основании этого факта предположили, что темновые реакции катализируются ферментами, поскольку обмен ферментативных реакций, таким образом, зависит от температуры. В последствие оказалось, что данный вывод был сделан неправильно.

На первой стадии фотосинтеза (световые реакции) энергия света используется для образования АТР (молекула аденозин-трифосфата) и высокоэнергетических переносчиков электронов. На второй стадии фотосинтеза
(темновые реакции) энергетические продукты, образовавшиеся в световых реакциях, используются для восстановления СО2 до простого сахара (глюкозы).

Процесс фотосинтеза все больше и больше привлекает к себе внимание ученых. Наука близка к разрешению важнейшего вопроса – искусственного создания при помощи световой энергии ценных органических веществ из широко распространенных неорганических веществ. Проблема фотосинтеза усиленно разрабатывается ботаниками, химиками, физиками и другими специалистами.

В последнее время уже удалось искусственно получить синтез формальдегида и сахаристых веществ из водных растворов карбонатной кислоты; при этом роль поглотителя световой энергии играли вместо хлорофилла карбонаты кобальта и никеля. Недавно синтезирована молекула хлорофилла.

Успехи науки в области синтеза органических веществ наносят сокрушительный удар по идеалистическому учению – витализму, который доказывал, что для образования органических веществ из неорганических необходима особая «жизненная сила» и что человек не сможет синтезировать сложные органические вещества.

Фотосинтез в растениях осуществляется в хлоропластах. Он включает преобразования энергии (световой процесс), превращение вещества (темновой процесс). Световой процесс происходит в гилакоидах, темновой – в строме хлоропластов. Обобщенное циркулирование фотосинтеза выглядит следующим образом:

свет

6СО2 + 12Н2О C6H12O6 + 6Н2О + 6О2

Два процесса фотосинтеза выражаются отдельными уравнениями свет

12Н2О 12H2 + 6О2 + энергия АТР

(световой процесс) свет

12H2 + 6О2 + энергия АТР С6Н12О6 + Н2О

(темновой процесс)

Значение фотосинтеза в природе.

Фотосинтез – единственный процесс в биосфере, ведущий к увеличению ее свободной энергии за счет внешнего источника. Запасенная в продуктах фотосинтеза энергия – основной источник энергии для человечества.

Ежегодно в результате фотосинтеза на Земле образуется 150 млрд. тонн органического вещества и выделяется около 200 млн. тонн свободного кислорода.

Круговорот кислорода, углерода и других элементов, вовлекаемых в фотосинтез, поддерживает современный состав атмосферы, необходимый для жизни на Земле. Фотосинтез препятствует увеличению концентрации СО2, предотвращая перегрев Земли вследствие так называемого «парникового эффекта».

Поскольку зеленые растения представляют собой непосредственную или опосредованную базу питания всех других гетеротрофных организмов, фотосинтез удовлетворяет потребность в пище всего живого на нашей планете.
Он – важнейшая основа сельского и лесного хозяйства. Хотя возможности воздействия на него еще не велики, но все же и они, в какой то мере используются. При повышении концентрации углекислого газа в воздухе до 0,1%
(против 0,3% в естественной атмосфере) удалось, например, повысить урожайность огурцов и томатов втрое.

Квадратный метр поверхности листьев в течение одного часа продуцирует около одного грамма сахара; это значит, что все растения, по приблизительной оценке, изымают из атмосферы от 100 до 200 млрд. тонн С в год. Около 60% этого количества поглощают леса, занимающие 30% непокрытой льдами поверхности суши, 32% — окультуренные земли, а оставшиеся 8% — растения степей и пустынных мест, а также городов и поселков.

Зеленое растение способно не только использовать углекислый газ и создавать сахар, но и превращать азотные соединения, и соединения серы в вещества, слагающие его тело. Через корневую систему растение получает растворенные в почвенной воде ионы нитратов и перерабатывает их в своих клетках в аминокислоты – основные компоненты всех белковых соединений.
Компоненты жиров также возникают из соединений, образующихся в процессах обмена веществ и энергии. Из жирных кислот и глицерина возникают жиры и масла, которые служат для растения, главным образом, запасными веществами.
В семенах приблизительно 80% всех растений, в качестве богатого энергией запасного вещества, содержатся жиры. Получение семян, жиров и масел играет важную роль в сельскохозяйственной и пищевой промышленности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Айкхорн П. И др. «Современная ботаника», стр.95-99.

2. Артемов А. «Энциклопедия БИОЛОГИЯ», 1995, стр.200-203.

3. Коган В.Л. и др. «Биология», 1984, стр.160-161.

4. Медведева В. «Ботаника», 1980, стр.128-131.

5. Питерман И. и др. «Интересная ли ботаника?», 1979, стр.19-20.

6. Пенкин П. «Физиология растений», 1975, стр.69.

7. Челобитько Г. и др. «Ботаника», 1990, стр.79, 102-103.

Реферат: Основные теории процесса эволюции человека

Введение

Мышление и разум, как отличительные свойства человека в животном мире, вот уже тысячи лет создают и задают вопросы. Кто мы? Как появились? Для чего нужна наша жизнь? На что мы способны? Миллионы вопросов волнующих нас, имеют миллионы разрозненных, неточных ответов, сведений надуманных или полученных благодаря науке, но самый главный вопрос «Как мы появились на свет?», до сих пор не имеет ответа. На протяжении веков много учёных, литераторов-писателей, различных исследователей высказывали свои точки зрения о происхождении человечества. Этому посвящены множество сказаний, вымыслов, легенд, истин, которые были открыты выдающимися учеными разных стран, народов и времён, начиная с библейских героев и мыслителей и кончая нашими современниками.

Существует целый ряд различных теорий, объясняющих возникновения человека на Земле. В работе мы рассмотрим самые обширные и популярные из них.

Теория эволюции

Попытку объяснить происхождение видов предпринял Чарльз Дарвин (1809-1882), английский естествоиспытатель, создатель теории эволюции. Он является автором многих трудов: «Происхождение видов путём естественного отбора» (1859), обобщив результаты собственных наблюдений и достижения современной ему биологии и селекционной практики; «Происхождение человека и половой отбор» (1871) обосновал гипотезу происхождения человека от обезьяноподобного предка. По теории эволюции, которую предложил Ч. Дарвин, многообразие видов растений и животных, населяющих Землю, является результатом частых, абсолютно случайных мутаций, которые, суммируясь за тысячелетия, через так называемые «переходные звенья» приводят к появлению новых видов. Затем в действие вступает естественный отбор.

Межвидовая борьба истребляет или оттесняет на периферию виды, неприспособленные к условиям жизни в данной биологической «нише» при данных внешних условиях, в то же время, позволяя бурно развиваться видам, которые по чистой случайности оказались лучше приспособлены для выживания. В научном мире есть группа ученых, занимающихся проблемой возникновения человека, которая на основе теории Дарвина создала науку антропологию, имеющую такое понятие, как «антропогенез». Антропогенезом ученые-дарвинисты называют процесс выделения человека из мира животных.

Ими было предположено, что отдаленными предками человека являются человекообразные обезьяны, прошедшие несколько стадий развития на пути к формированию конечного результата. Эволюционная теория антропогенеза имеет обширный набор разнообразных доказательств — палеонтологических, археологических, биологических, генетических, культурных, психологических и других. Однако многие из этих доказательств могут трактоваться неоднозначно, что позволяет противникам эволюционной теории оспаривать ее. Согласно этой теории имеют место следующие основные стадии эволюции человека:

время последовательного существования антропоидных предков человека (австралопитек);

Австралопитеков или «южных обезьян» — высокоорганизованных, прямоходящих приматов, принято считать исходными формами в родословной человека. Австралопитеки получили в наследство от своих древесных предков многие свойства, причем наиболее важными из них были способность и стремление к разнообразному обращению с предметами при помощи рук (манипулированию) и высокое развитие стадных отношений. Они были вполне наземными существами, сравнительно небольших размеров – в среднем длина тела 120-130 см, вес 30-40 кг. Их характерной особенностью была двуногая походка и выпрямленное положение тела, о чем свидетельствует строение таза, скелета конечностей и черепа. Свободные верхние конечности давали возможность использовать палки, камни и т.д. Мозговой отдел черепа имел относительно крупные размеры, а лицевая часть была укорочена. Зубы небольшие, располагались плотно, без диастем, с рисунком зубов, характерным для человека. Обитали на открытых равнинах типа саванн.

существование древнейших людей: питекантропа (древнейшего человека, или архантропа);

Впервые ископаемые остатки древнейших людей, получивших название архантропов, были обнаружены голландцем Е. Дюбуа на о.Ява в 1890 году. Архантропы уже умели пользоваться огнем, тем самым, встав на ступеньку выше своих предшественников. Питекантропы – существа прямоходящие, среднего роста и плотного телосложения, сохранившие, однако, много обезьяньих черт, как в форме черепа, так и в строении лицевого скелета.

стадия неандертальца, то есть древнего человека или палеоантропа.

В 1856 году в долине Неандерталь в Германии обнаружили останки существа, жившего 150 – 40 тысяч лет назад, названного неандертальцем. В ископаемом виде они найдены еще в четырехстах местах Северного полушария Евразии. По времени с эпохой неандертальцев совпала эпоха Великого оледенения. Он имел объем мозга, близкий к современному человеку, но покатый лоб, надбровные дуги, низкую черепную коробку; жил в пещерах, охотясь на мамонтов. У неандертальцев впервые были обнаружены захоронения трупов.

развитие современных людей (неоантропов).

Время появления человека современного вида приходится на начало позднего палеолита (70-35 тыс. лет назад). Оно связано с мощным скачком в развитии производительных сил, становлением родового общества и следствием процесса завершения биологической эволюции Homo sapiens. Неоантропы были высокими людьми, пропорционально сложенными. Средний рост мужчин – 180-185 см, женщин – 163-160 см. Первые люди современного облика именуются кроманьонцами (по стоянке неоантропов в Кро-Маньон, Франция). Кроманьонцы отличались длинноногостью за счет большой длины голени. Мощный торс, широкая грудная клетка, сильно развитый мышечный рельеф производят сильное впечатление на современников. Неоантропы – это многослойные стоянки и поселения, кремневые и костяные орудия, жилые сооружения. Это и сложный обряд погребения, украшения, первые шедевры изобразительного искусства и т.д. Переход человеческого общества к верхнему палеолиту (35-10 тыс. лет назад) совпал с завершением антропогенеза — формированием человека современного физиологического типа.

Итак, линия эволюции человека выстраивается следующим образом: «Человек умелый» (австралопитек) – «Человек прямоходящий» (питекантроп) – « Человек неандертальский» (палеоантроп) — «Человек разумный» (кроманьонец).

Модель этой тории происхождения человека от человекообразных обезьян, вполне устраивавшая большую часть ученых сто лет назад, сегодня трещит по всем швам, не выдерживая потока новых открытий, а также существования других теорий происхождения человека, которые мы рассмотрим ниже.

Теория эволюции человека А. Харди

Не противоречит теории эволюции, а только слегка заменяет нашего прародителя теория ученного А.Харди, который считает, что человек произошел от водной обезьяны. Главное заключается в том, что теория А. Харди даёт простой и разумный ответ на основной вопрос. Она естественным образом объясняет причины происхождения вертикальной походки человека. Это её несомненное преимущество над официальной версией. Это главное, но не единственное преимущество теории водной обезьяны по сравнению с орудийно-трудовой теорией.

Причины возникновения вертикальной походки.

Объяснение в рамках теории водной обезьяны простое, логичное и соответствует реально наблюдаемым фактам. Ходить по дну водоёма, конечно же, удобнее на двух ногах. Могут ли современные человекообразные обезьяны заходить в воду на задних лапах? Да, могут. Именно так сегодня поступают приматы, когда им необходимо преодолеть вброд водное препятствие. Правда, для прямохождения они вынуждены прибегнуть к помощи палки. Но важен сам факт, находясь в воде, обезьяны вынуждены переходить на прямохождение.

Вертикальная походка позволяет заходить в более глубокие места и обследовать большие площади водоёма. Поэтому у прямоходящей обезьяны, которая бродила по мелководью в поисках пропитания, существенно увеличивалась зона поиска и сбора корма. Аналогичные причины привели к появлению длинных ног у цапли.

Это разумное и естественное объяснение причин возникновения прямохождения и этим оно выгодно отличается от теории древесной обезьяны, спустившейся на землю. Притом, что в условиях водной среды, с помощью эффекта гидроневесомости, гораздо легче освоить прямохождение, чем на суше.

Такая водная обезьяна имела несомненные конкурентные преимущества по сбору пищи перед своими сородичами, передвигающимися на четырех конечностях. Дальше включился механизм естественного отбора – выживали наиболее приспособленные особи, освоившие хождение на задних лапах.

Встав на ноги, предок человека значительно проиграл в скорости бега, в этом он уступает большинству животных, но в воде скорость передвижения не так уж важна, потому как потенциальная пища – моллюски и ракообразные малоподвижны, по крайней мере, обладают ещё меньшей скоростью передвижения, и в этом смысле прямохождение является значительным преимуществом. Поэтому вертикальная походка оказалась полезным приобретением.

Помимо прочего, становятся понятными произошедшие перемены с задними конечностями, которые стали более подходить для плавания и ходьбы, чем для лазания по деревьям. В сравнении с антропоидами, человек демонстрирует максимальную среднюю относительную длину нижних конечностей и минимальную среднюю относительную длину верхних конечностей. Его руки коротки, а ноги длинны.

Напротив руки человекообразных обезьян столь длинны, что, приняв слегка согнутое положение, они легко могут достать ими до земли. Кроме того, ноги человекообразных обезьян внешне похожи на их руки. Это является следствием того, что у них большой палец ноги противопоставлен остальным и напоминает большой палец руки. При этом только человекообразные обезьяны имеют большой палец на ноге такой же, как на руке. У человека же большой палец ноги не противопоставлен остальным. Если бы человек имел противопоставленный палец на ноге, он мог бы легко поднимать предметы с помощью большого пальца ноги, как это делают обезьяны.

Современные исследователи не могут дать этому различию внятного объяснения, что легко можно сделать в рамках водной версии происхождения человека. Человеческий предок приобрёл длинные ноги, бродя по мелководью в поисках пищи. Естественно, что чем длиннее ноги, тем глубже и безопаснее можно зайти в воду. Также он добывал себе корм, плавая и ныряя на глубину за моллюсками, которых подбирал руками. Поэтому большой палец руки у человека противопоставлен остальным, что позволило сохранить хватательные функции.

С другой стороны, для ныряльщика в этих условиях особенно важен хороший и сильный гребок ногами, что эффективнее всего реализовать плотно сжатыми пальцами. Поэтому строение ступни человека отличается от строения рук – пальцы ноги короткие и сомкнуты. Ступня человека по своему строению напоминает ласту, что позволяет ему довольно хорошо плавать, но она подходит и для передвижения по суше.

Причины изменения волосяного покрова.

Для защиты от чрезмерного перегрева человек потеет, при этом через кожу выводится вода и соль, и если своевременно не восполнять их запасы, то человек достаточно быстро погибает. Механизм абсолютно губительный в условиях жарких саванн Африки и совершено естественный, если человек находится в морской воде.

Теперь понятно, почему человеческий предок потерял сплошной волосяной покров и приобрел взамен подкожную жировую прослойку. В водной среде волосы представляют помеху для плаванья. Поэтому животные, обитающие в водной среде, имеют незначительный волосяной покров, причём волосы расположены так, чтобы не создавать излишнего сопротивления при движении, или голую кожу. Для обеспечения терморегуляции тела, взамен волосяного покрова человек приобрёл слой подкожного жира, как и другие млекопитающие, обитающие в водной среде.

В этой связи по-новому раскрывается интересный факт – остатки ранних африканских гоминид были обнаружены вблизи рек и озёр. Как это объясняют сторонники академической версии? По их мнению, потоотделение было хорошим приспособлением к дневному образу жизни в африканской саванне и обеспечивало возможность выполнения интенсивной работы. Однако потеря жидкости приводила к необходимости её регулярного восполнения, что вынуждало гоминидов держаться вблизи водоёмов. На самом деле причина может быть в совершенно другом. Естественно, что водная обезьяна в силу занимаемой ею экологической ниши была вынуждена обитать непосредственно рядом с водными источниками. Поэтому нет ничего удивительного в том, что около рек и озёр и находят её остатки. Всё правильно, так и должно быть.

Теория водной обезьяны даёт логичное объяснение многим другим загадкам. Человек имеет нехарактерное для приматов сексуальное поведение. Общее правило среди приматов и других сухопутных млекопитающих – то, что в половом акте самец подходит к самке сзади. У человека наиболее общая поза для полового акта – лицом к лицу, что очень распространено среди морских млекопитающих: дельфины, киты совокупляются лицом к лицу.

Кстати, существует одна из разновидностей шимпанзе, которая достаточно часто совокупляется лицом к лицу, – это карликовые шимпанзе бонобо. И это единственный такой вид приматов. Живут бонобо в тропических лесах Центральной Африки на небольшой территории, между реками Конго и Луалаба, где они много времени проводят в воде.

Не меньший интерес в свете этой теории представляют обезьяны носачи. Самым бросающимся в глаза признаком носача является его крупный нос, похожий на огурец, который имеется только у самцов. Носачи живут в тропических лесах и мангровых болотах и никогда не отдаляются далеко от берега. Они отличные пловцы, прыгающие в воду прямо с деревьев и умеющие преодолевать расстояния до 20 метров, ныряя под водой.

В пределах открытого мелководья носачи передвигаются на четырех конечностях, но расстояние между густо растущими деревьями мангров они преодолевают на двух ногах, идя почти вертикально. Наряду с гиббонами и человеком носачи являются единственными приматами, умеющими преодолевать относительно длинные дистанции на двух ногах.

Носачи, которые в силу их проживания в мангровых болотах, не утратили полностью качеств необходимых для древесной обезьяны, представляют собой наглядный пример частичной анатомической адаптации приматов к полуводному образу жизни. Строение носа позволяет носачу великолепно чувствовать себя в воде, поскольку даже при погруженной в воду голове не пропускает влагу внутрь. Между тем, большинство остальных приматов имеют маленький нос с широкими ноздрями, расположенный на плоском лице. Понятное дело, что такой нос не позволяет этим приматам нырять и плавать.

Теория убедительно поясняет, почему изменились строение носоглотки и возможности зрачка глаза. Именно нырянием и добыванием пищи на дне можно объяснить часто встречающуюся врожденную предрасположенность людей к близорукости. Лицо вытянулось, нос стал гораздо крупнее, а ноздри повернулись в сторону рта, что при нырянии и плавании предохраняло от попадания воды в носоглотку.

Более того, вероятно, именно благодаря водному происхождению мы научились произносить слова. Именно так считает кандидат биологических наук А. Забродский: «Обезьяны-то не разговаривают только оттого, что не умеют подолгу задерживать дыхание – запасать воздух, необходимый для членораздельных звуков. У нашего водного предка подобная способность сначала могла развиться для того, чтобы нырять. А потом он воспользовался ею для совершенствования голосовых связок».

Теория творения (Креационизм)

Креационизм (от англ. creation — создание) — философско-методологическая концепция, в рамках которой основные формы органического мира (жизнь), человечество, планета Земля, а также мир в целом, рассматриваются как намеренно созданные неким сверхсуществом или божеством. Последователи креационизма разрабатывают совокупность идей — от сугубо богословских и философских до претендующих на научность, хотя в целом современное научное сообщество относится к таким идеям критически.

Наиболее известна библейская версия, согласно которой человек сотворен единым Богом. Так, в христианстве Бог создал первого человека на шестой день творения по образу и подобию своему, чтобы владел он всей землей. Создав Адама из праха земного, Бог вдохнул в него дыхание жизни. Позднее из ребра Адама была создана первая женщина — Ева. Эта версия имеет более древние египетские корни и ряд аналогов в мифах других народов. Религиозная концепция происхождения человека носит ненаучный, мифологический характер и поэтому во многом не устраивала ученых. Выдвигаются различные доказательства этой теории, важнейшее из которых — сходство мифов и легенд разных народов, повествующих о сотворении человека. Теории креационизма придерживаются последователи почти всех наиболее распространенных религиозных учений (особенно христиане, мусульмане, иудеи).

Креационисты в большинстве своем отвергают эволюцию, приводя при этом неоспоримые факты в свою пользу. К примеру, сообщается о том, что эксперты по вычислительной технике зашли в тупик в попытке воспроизвести человеческое зрение. Они вынуждены были признать, что невозможно искусственным путем воспроизвести человеческий глаз, в особенности сетчатку с ее 100 миллионами палочек и колбочек, а также нейронные слои, выполняющие, по меньшей мере, 10 миллиардов вычислительных операций в секунду. Даже Дарвин признавал: «Предположение, чтобы глаз… мог быть выработан естественным отбором, может показаться, сознаюсь в том откровенно, в высшей степени нелепым».

Проведем сравнительный анализ двух нами уже рассмотренных теорий:

1) Процесс возникновения Вселенной и зарождения жизни на Земле

Эволюционная модель основана на принципе постепенной изменчивости и полагает, что жизнь на Земле достигла сложного и высокоорганизованного состояния в процессе естественного развития. Креационная модель выделяет особый, начальный момент творения, когда важнейшие неживые и живые системы были созданы в законченном и совершенном виде.

2) Движущие силы.

Эволюционная модель утверждает, что движущими силами являются неизменные законы природы. Благодаря этим законам осуществляется генезис и совершенствование всего живого. Сюда же эволюционисты относят законы биологического отбора, основывающиеся на борьбе видов за выживание. Креационная модель, исходя из того, что естественные процессы в настоящее время не создают жизни, не осуществляют формообразования видов и их совершенствования, креационисты утверждают, что все живое было создано сверхъестественным образом. Это предполагает наличие во Вселенной Высшего Разума, способного замыслить и воплотить все ныне существующее.

3) Движущие силы и их проявление в настоящее время.

Эволюционная модель: в силу неизменности и поступательности движущих сил, естественные законы, создавшие все живое, действуют и сегодня. Будучи производной, их действия, эволюция происходит и поныне. Креационная модель, после завершения акта творения процессы творения уступили место процессам сохранения, поддерживающим Вселенную и обеспечивающим выполнение ею некоего предназначения. Поэтому в окружающем мире мы не можем больше наблюдать процессов творения и совершенствования.

4) Отношение к существующему миропорядку.

Эволюционная модель, ныне существующий мир изначально находился в состоянии хаоса и беспорядка. С течением времени и благодаря действию естественных законов он становится все более организованным и сложным. Процессы, свидетельствующие о постоянном упорядочении мира, должны происходить и в настоящее время. Креационная модель представляет мир в уже созданном, завершенном виде. Так как порядок был изначально совершенным, то улучшаться он уже не может, а должен с течением времени терять свое совершенство.

5) Факторы времени.

Эволюционная модель, чтобы привести Вселенную и жизнь на Земле в современное сложное состояние посредством природных процессов, необходимо достаточно длительное время, поэтому возраст Вселенной определяется эволюционистами в 13,7 миллиарда лет, а возраст Земли – в 4,6 миллиарда лет. Креационная модель, мир был создан в непостижимо короткое время. В силу этого креационисты оперируют несравнимо меньшими цифрами в определении возраста Земли и жизни на ней.

В последние годы делаются попытки научного доказательства того, что описано в Библии. Примером здесь могут послужить две книги, написанные известным физиком Дж. Шредером, в которых он утверждает, что библейский рассказ и данные науки не противоречат друг другу. Одной из важных задач Шредера было согласование библейского рассказа о сотворении мира за шесть дней — с научными фактами о существовании Вселенной в течение 15 миллиардов лет.

Поэтому, признавая все же ограниченные возможности науки вообще в выяснении проблем человеческой жизни, надо с должным пониманием относиться к тому, что целый ряд выдающихся ученых (среди них — лауреаты Нобелевской премии) признают существование Творца, как всего окружающего мира, так и разнообразных форм жизни на нашей планете.

Гипотеза творения не может быть ни доказана, ни опровергнута и будет существовать всегда вместе с научными гипотезами происхождения жизни. Креационизм мыслится как Божье Творение.

Критика теории эволюции

Теория эволюции подвергается критике, в основном, по трем направлениям.

1. Палеонтологическая летопись обнаруживает скорее структуру эволюционных скачков, а не постепенные преобразования.

2.Гены – мощный стабилизирующий механизм, главная задача которого заключается в том, чтобы предотвратить развития новых форм.

3. Случайные, возникающие друг за другом мутации на молекулярном уровне не являются объяснением высокой организованности и растущей сложности живых организмов.

Согласно эволюционной теории от палеонтологической летописи следовало бы ожидать постепенного появления простейших форм жизни, постепенного преобразования простых форм в более сложные, множество промежуточных «звеньев» между разными видами, зачатки новых признаков организма, например, конечностей, костей и органов.

На самом деле палеонтологи представляют доказательства внезапного появления сложных форм жизни, размножения сложных форм жизни «по роду их» (по биологическим семействам), не исключающее вариаций, отсутствие промежуточных «звеньев» между разными биологическими семействами, отсутствие частично развитых признаков, то есть полную законченность всех частей тела.

Резкой критике подвергается теория происхождения человека от обезьяны. Обращается внимание общественности на то, что «пилтдаунский человек», которого считали «недостающим звеном» в течение 40 лет, на деле оказался подделкой: в 1953 году выяснили, что на самом деле части челюсти и зубов орангутанга были соединены с частями человеческого черепа.

Не лучшим образом обстоят дела и у рамапитека. Как можно было рамапитека, реконструированного по одним лишь только зубам и челюстям – без информации о тазе, конечностях или черепе – назвать «первым представителем человеческого рода»?

Все большее число ученых убеждается, что и австралопитек не был нашим прародителем. Тщательные исследования его черепа показали, что он гораздо более похож на черепа нынешних обезьян, а не человека

А вот неандерталец несомненно, относится к человеческому роду. Беда в том, что его изображали похожим, скорее, на обезьяну. Позже выяснили, что его скелет был сильно деформирован болезнью, и новый воспроизведенный по останкам вид неандертальца показывает, что он мало чем отличался от ныне существующих собратьев.

Что касается кроманьонца, то обнаруженные кости были практически неотличимы от костей современных людей, поэтому говорить о нем, как о каком-то «переходном звене» уже никто не решается.

Чарльз Дарвин не отрицал существования Бога, однако считал, что Бог создал лишь начальные виды, остальные же возникли под действием естественного отбора. Альфред Уоллес, который пришел к открытию принципа естественного отбора почти одновременно с Дарвином, в отличие от последнего утверждал, что между человеком и животными существует резкая грань в отношении психической деятельности. Он пришел к выводу, что мозг человека не может рассматриваться как результат естественного отбора. Уоллес провозгласил, что этот “мыслительный инструмент” возник в результате потребностей его обладателя, и предполагал “вмешательство высшего разумного существа”.

В приведенной ниже таблице изложено мнение креационистов и дарвинистов о происхождении жизни и человека на Земле.

Сопоставительный анализ теории творения и эволюционной теории происхождения жизни и человека

Таблица 2.1.

Модель эволюции

Модель сотворения

Конкретные факты
1

2

3
Жизнь развилась из неживой материи путем случайной химической эволюции (самозарождения)

Жизнь происходит только от уже существующей жизни; изначально создана разумным Создателем

1.Жизнь происходит только от уже существующей жизни.

2.Сложный генетический код не может образоваться случайно

Свидетельство, ожидаемое от ископаемых:

1)постепенное появление простых форм жизни;

2)переходные формы как связующие звенья

Свидетельство, ожидаемое от ископаемых:

1)внезапное появление в большом разнообразии сложных форм;

2)пробелы, разделяющие основные группы; отсутствие связующих форм

Свидетельство ископаемых:

1)внезапное появление в большом разнообразии сложных организмов;

2)каждый новый вид обособлен от предшествующих видов; отсутствие связующих форм

Новые виды возникают постепенно; зачатки недоразвитых костей и органов на различных промежуточных стадиях

Никакие новые виды не появляются постепенно; отсутствие недоразвитых костей или органов; все части полностью сформированы

Никакие новые виды не появляются постепенно, хотя и существует много разновидностей; отсутствие недоразвитых костей или органов
Мутации: в конечном счете полезны; порождают новые признаки

Мутации вредны для сложных организмов; не приводят ни к чему новому

Небольшие мутации вредны, значительные – смертельны; никогда не приводят ни к чему новому
Постепенное возникновение цивилизации из грубых, звероподобных начальных стадий

Цивилизация возникает одновременно с человеком; сложная с самого начала

Цивилизация возникает одновременно с человеком; жители пещер – современники тех цивилизованных людей
Речь эволюционировала от простых звуков животных в сложные современные языки

Речь возникает одновременно с человеком; древние языки сложны и обнаруживают завершенность

Речь возникает одновременно с человеком; древние языки часто более сложные, чем современные
Появление человека миллионы лет тому назад

Появление человека около 6 000 лет тому назад

Древнейшим записям приблизительно всего лишь 5 000 лет

Из других источников известно, что математики вывели вероятность возникновения белка из небелковых форм, она оказалась в пропорции 1:10321, то есть абсолютно неосуществимой, поскольку у математиков вероятностью «нуль» считается уже соотношение 1:1030.

Химики с биологами установили поразительный факт: основа жизни – белки; для возникновения белка необходимо наличие аминокислот (ДНК, РНК и т.д.), а для создания аминокислот необходимы… белки. Этот замкнутый круг также доказывает несостоятельность теории Дарвина.

Причины доминирования теории эволюции

Живучесть теории эволюции объясняют следующими факторами:

В школе изучают только теорию эволюции. Не допускается, чтобы в школьных учебниках появлялись аргументы против эволюции.

В научных учебниках почти всегда поддерживается эволюционная точка зрения. Эволюция преподносится как реальность, но не как концепция.

Если ведущие преподаватели и ученые утверждают, что эволюция является фактом, и намекают на то, что одни только невежды отказываются в это верить, то сколько неспециалистов осмелится им возражать? Факт, что вес авторитета применяется в защиту эволюции, составляет одну из главных причин, почему она пользуется широким признанием.

«Успех дарвинизма сопровождался упадком научной честности» (У.Томсон). Выбрав сторону эволюции ученому проще сделать себе карьеру.

Опираясь на данные факты, и несостоятельность теорий, некоторые ученные, их последователи и просто люди интересующиеся создали новую теорию, теорию внешнего вмешательства.

Теория внешнего вмешательства

Эта теория с каждым днем приобретает все больше и больше сторонников. Согласно этой теории, появление людей на Земле, так или иначе, связано с деятельностью иных цивилизаций. В простейшем варианте инопланетной теории происхождения человека люди являются прямыми потомками инопланетян, высадившихся на Землю в доисторическое время (в качестве доказательств этой теории предлагаются снимки Марса, на которых можно увидеть остатки строений, похожих на Египетские пирамиды). Но есть и более сложные варианты. Такие, как скрещивание иномирян с предками людей; порождение человека разумного методами генной инженерии; управление эволюционным развитием земной жизни силами внеземного сверхразума и эволюционное развитие земной жизни и разума по программе, изначально заложенной внеземным сверхразумом. Кстати, две последние версии по своей концепции мало, чем отличаются от теории божественного вмешательства. Кроме этого существуют и иные в разной мере фантастические гипотезы антропогенеза, связанные с теорией внешнего вмешательства. Наиболее распространенной является гипотеза пространственных аномалий.

Последователи данной гипотезы трактуют антропогенез как элемент развития устойчивой пространственной аномалии — гуманоидной триады Материя — Энергия — Аура, характерный для многих планет Земной Вселенной и ее аналогов в параллельных пространствах. Концепция гипотезы пространственных аномалий заключается в следующем: в гуманоидных вселенных на большинстве пригодных для жизни планет биосфера развивается по одному и тому же пути, запрограммированному на уровне Ауры — информационной субстанции. При наличии благоприятных условий этот путь приводит к возникновению гуманоидного разума земного типа. Если же условия не благоприятны, то планета остается бесплодной. В принципе эта гипотеза является своеобразным гибридом между Дарвиновской теорией и божественным вмешательством. С одной стороны, она не исключает развитие путем эволюции, а с другой — признает существование высшей силы, которая наряду со случайными факторами управляет эволюционным процессом. И вполне возможно, что именно гипотеза пространственных аномалий, как одно из ответвлений теории внешнего вмешательства, окажется наиболее близкой к истине. Во всяком случае, сейчас очень многие представители различных научных направлений сходятся на том, что причину происхождения человека нужно искать не только на Земле, но и в высших сферах, например в космосе.

Шумерская теория

О происхождении человека и его развитии можно говорить и философствовать сколь угодно долго, и этим, занимаются тысячи людей, которые хотят найти истину. В результате получается огромная свалка фактов, аргу­ментов, легенд и лжи. В истории разных древних народов тема собственного происхождения являлась, как впрочем и сейчас, основной темой сказаний и легенд. Большинство древних языческих религий придерживались мнения, что человек сотворён богом, всемогущим существом. К таким религиям, безусловно самым известным, относиться: египетская, шумерская, индейско-американская (инки, майя, ацтеки и индейцы северных регионов), кельтская (западно-европейская), славянская (языческая), древнеиндийская и т.д.

Факт в том, что все эти великие религии придерживались божественного сотворения человека. Что это? Их бесчисленные схожие сказания?

«Они были слабо развиты и поэтому не могли строить гипотез о происхождении и довольствовались мифами и легендами»,скажет кто-то. Но шумерская и египетская цивилизации были развиты колоссально и мы не далеко ушли от них. Перечислим некоторые достижения шумеров: колесо, лодки и корабли, печи для обжига глины и кирпич, строительство высотных зданий и величественных храмов, металлургия и технология изготовления спла­вов, ювелирное дело (превосходящее современное), школы и письменность, своды законов, судьи и присяжные, монархия (двухпалатная система избираемых депутатов), гражданские советы, бюрократия и таможня, музыка и муз. инструменты, танцы и искусство, скульптура и поэзия, басни и пословицы, косметика и производство искусственных минералов, химия и медицина (с использованием знаний об анатомии, хирургических инструментов, фототерапии и фармацевтики), ткацкое дело и текстильная промышленность, прогрессивные методы возделывания земли, строительство платин, шлюзов и ирригация с математическим обоснованием направления оросительных каналов, сельхоз и домашний скот, выращивание разных культур растений, бани, мыло и канализационные каналы, пиво и вино. Всё это и многое другое было в Шумере. Шумерские тексты содержат сведения как о временах допотопных, так и о самом потопе и событиях, происходивших после.

Всё это доказывает высокую культуру и развитость общества государства Шумер многие тысячи лет назад. Наша система астрономических и математических знаний возникла по шумерскому образцу.

Шумерские космологические тексты описывают процесс, поразительно напоминающий сценарий формирования солнечной системы. Шумерские тексты утверждают, что в солнечной системе существует 12-ая планета! Эту планету шумеры называли Нибиру («Планетой перекрестия») — огромное небесное тело, имеющее чрезвычайно вытянутую эллиптическую орбиту.

Теперь, можно рассказать и о древнейшей гипотезе происхождения человека более захватывающую чем теории Дарвина.

Как уже говорилось шумеры утверждали, что существует 12-ая планета- Нибиру. Именно с Нибиру, согласно шумерским текстам, на землю пришли АНУНАКИ (AN-UNA-KI-«СОШЕДШИЕ С НЕБЕС НА ЗЕМЛЮ») Термин «An-nun-na-ki» означает «[те] пятьдесят,[которые] сошли с небес на землю».В 6-ой главе Книги Бытия о них говорится, как о Нефилим, что на иврите означает то же самое:»Те, кто сошёл с небес на землю»(Быт.6:1-4).В переводе Библии на русский язык первоначальный смысл этих терминов завуалирован.В Библии (Числ. 13:34)их называют АНАКИМ, потомками АНАКОВ от НЕФИЛИМ.

«Когда люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери,

Тогда сыны Божии .дочерей человеческих брали себе в жёны, В то время были на земле исполины,

Особенно же с того времени, как сыны Божии

Стали входить к дочерям человеческим,

И они стали рождать им.

Это сильные, издревле славные люди.»

Шумеры утверждали, что все разносторонние знания были им переданы «со шедшими с небес» анунаками. Как явствует из шумерских текстов, анунаки(а именно внеземная цивилизация, внеземной разум) прибыли на землю за 120″лет»(по их исчислению)до всемирного потопа, то есть около 445 тыс. лет назад по нашему времени! На земле климат не благоприятствовал, т.к. продолжался очередной ледниковый период. И анунаки облюбовали берег персидского залива в дельте рек Тигр и Евфрат и высадились там.

Из текстов шумеров следует, что анунаки сильно нуждались в драгоценных металлах, особенно в золоте. Кстати многие древние цивилизации называли золото «материалом богов».(т.е. можно предполагать, что анунаки высаживались не только в двуречье, но и в Америке например.) Их потребность могла выражаться целями производства и технологий. Возможно запасы золота на их планете иссякли и:

«Патриархальной супружеской парой на Нибиру были Ану(«Владыка(Бог)Не бес») и его супруга Анту(«Госпожа Небес»).По приказу Ану группа из 50 анунаков отправилась в экспидицию по солнецной системе».

Исследовав и обнаружив на земле золото анунаки высадились в районе Персидского залива. Они начали добычу золота шахтным способом в юго-восточной Африке. Со временем работающие в шахтах анунаки взбунтовались из-за непосильного труда 300тыс.лет назад.

«Когда боги,подобно людям,

Несли бремя и муки тяжкого труда,

Великим был тяжёлый труд богов,

Трудной была работа, и велико было страдание.»

И тогда был создан, с помощью генетических манипуляций, «примитивный рабочий» — гомо сапиенс. То есть создавший людей «Отец Небесный» в буквальном смысле был небесным пришельцем,»сошедшим с неба»! Звучит фантастично и как-то даже обидно. Но, рассмотрим существующие научные и исторические свидетельства, доказывающие возможность подобных допущений.

Археологические свидетельства, из Южной Африки, указывают на то, что шах ты и горные тоннели для добычи сырья действительно имеют место и относятся по возрасту к 50тысячному году до н.э. Возраст каменных предметов, костей и древесного угля, обнаруженных в шахтах на этих территориях от 60 до 41 тысячи лет. Археологи и антропологи, участвовавшие в исследованиях, считают, что «в течение периода после 100 000г. до н.э. в Южной Африке применялись технологии горных разработок».Международная группа физиков, прибывшая в Ю. Африку в сентябре 1988г. с целью определить возраст человеческих поселений в Свазиленде и Зулуленде, использовала самое современное оборудование и получила значения от 80 000 до 115 000тыс. лет. Позже оказалось, что древние шахты и необычные системы подземных тоннелей есть и в Америке! Легенды зулусов гласят, что в древних шахтах работали «рабы из плоти и крови, искусственно созданные Первыми людьми».И рабы эти «пошли войной на Обезьяночеловека»,когда «в небе появилась огромная звезда войны». Коренные жители Новой Гвинеи до сих пор хранят предания о том, что в недалёком прошлом к ним с небес спускались, на летающих кораблях, боги, привозившие дивные подарки и лекарства. То, что аборигены видели, и стало основой для их предания, а обожествляемые ими примитивные фигурки и модели отображают их восприятие реальных объектов и событий! Месопотамия всегда была богата нефтью. Логично допускать, что пришельцы (анунаки) могли её использовать в самых различных целях. В эпоху высадки, по свидетельствам палеоклиматологов, в позднем плиоцене Месопотамия и Ю.Африка неизменно находились в пределах экваториально-тропической зоны, то есть оледенения там не сказывались. В вавилонских текстах описывается праздник Акиту, который, судя по названию, был посвящён созданию жизни на земле(на шумерском языке «A-KI-TI» и означает»Создать на земле жизнь»)

Древние изображения и терминология демонстрируют довольно чёткое под разделение летательных аппаратов и их пилотов по типу и назначению. Упоминаются «вихрептицы» или «небесные камеры».Шумерские тексты не оставляют сомнений в том, что анунаки могли возноситься с Земли на Небеса, а также парить в земном небе. О летающих и спускающихся с небес богах сообщают все цивилизации древности. Объяснить это можно так. Летающие аппараты(иногда с «крыльями),использовавшие, вероятно, реактивную тягу, и парящие «орлы», всё это было проявлениями внеземной цивилизации (анунаков),которые обожествлялись разными древними религиями.

По вопросу о происхождении человека между эволюционистами и креационистами давно идёт война. Но и тем и другим следовало перечитать Библию в оригинале на иврите. Истина может скрываться где-то посередине. В оригинале Акт Сотворения приписывается ЭЛОХИМ. Слово это используется во множественном числе и, значит, переводится как,»Боги».На это обстоятельство указывают многие исследователи от Е.П. Блаватской до контактёра Клода Ворилона. Там же прямо указывается с какой целью был создан Адам:»Ибо не было Адама, для того, чтобы возделывать землю»(Быт. 2:5) (работать в шахтах и добывать полезные ископаемые). Далее в Библии читаем(в пер. с иврита)

И сказал Элохим:»Давайте создадим человеков

По Нашему образу и Нашему подобию .

И создал Элохим человека по Своему образу .

Мужчину и женщину создали Они.

(Быт.1:26-27)

Безусловно, и та, и другая спорящие стороны приводят толкования и значения древних слов, но не видят за ними логики. Креационисты настаивают на том, что человек- homo sapiens sapiens- был создан мгновенно и во обще не имел эволюционных предков. Эволюционисты говорят обратное. И те и другие стараются опровергнуть оппонента.

Востоковеды и исследователи Библии хорошо знают, что составители Ветхого завета редактировали и обобщали более ранние тексты- в том числе и шумерские. А эти тексты ни много ни мало- повествуют о сотворении чело века анунаками(пришельцами, инопланетянами).

Слово Адам происходит от»Аdamah»(Земля) и означает не что иное, как «землянин; земной».Кроме того,»dam»переводится как «кровь». А кровь активно использовалась в ходе генетических манипуляций анунаков.

Пришельцы разработали определённый состав с помощью которого оплодотворяли специально отобранных перед этим «богинь» — своих особей женского пола, и получали посредством этого разного рода гибридов, пока не добились создания вполне удовлетворяющего их вида-человека. «Сформированную яйцеклетку нужно было поместить в женское лоно «богини»»,- повествуют древние тексты.

Судьбу новорождённого изречёшь ты;

Нинти (богиня) запечатлит в нём образ богов,

И то, чем он станет, будет»Человек»

После первого успеха была приготовлена новая порция состава. Вот, что повествуют тексты:

«Мудрых и много знающих

Дважды семь богинь-рожениц собрались.

Семеро породили мужчин;

Семеро породили женщин.

Богини-роженицы породили

Ветер Дыхания Жизни».

Тексты не сообщают сколько раз повторялось такого рода «серийное производство». Но вернёмся к целям, которые заставили анунаков создать человека. Это золотодобыча.

Потребность в рабочих явно превышала возможности рожениц. В тексте по лучившем название «Миф о киркомотыге»,приводится перечень событий ,в результате которых анунаки получили большое число «черноголовых людей».

«Владыка (Энлил) потребовал себе (AL-A-NI) и отдал приказы.

Он укрепил Землераскалыватель себе на голову, как корону,

И направился в Место, где выращивалась плоть

В норе (он увидел) голову человека;

Люди пробивались из земли к Энлилу».

Когда примитивных рабочих доставили в Эдем, анунаки тот-час отправили их работать.

«Анунаки подошли к нему и подняли руки в приветствии, Смягчили сердце Энлила молитвами.

Черноголовых попросили они у него.

Черноголовым людям дали они киркомотыгу»(рабочие инструменты).

Здесь можно опять сказать: «Труд создал человека»,-но лучше перефразировать известное выражение в, — Человека создали для труда!

Для разрешения достаточно обременительной проблемы регулярного набора богинь-рожениц пришельцы (как теперь можно их называть), начали вторую генетическую манипуляцию, целью которой было придания гибридам (людям) способности размножатся самостоятельно, естественным путём.

Таким образом древние месопотамские тексты излагают непротиворечивую картину антропогенеза. По всей фрагментарности находок очевидно, что в местности двуречья была проведена серея экспериментов по созданию человеческого гибрида (lulu amelu). Со временем часть этих существ была перевезена в Эдем, что нашло отражение в апокрифах и текстах Ветхого завета.

В своё время СМИ неоднократно сообщали об удивительном методе клонирования. Каждая клетка содержит достаточный объём генетической информации для того, чтобы воспроизвести данного человека целиком. Из одной клетки, например, пальца или уха вырастает весь организм! Сам термин «клонирование» происходит от греческого «klon»-«ветвь» В 1980году с помощью генной инженерии мышам смогли привить элементы бактерий, что сделало их устойчивыми к вызываемым этими бактериям болезням. В 1982г. с помощью комбинирования генных структур мыши и крысы учёным удалось сконструировать крысо-мышь, которая была в 2раза крупнее своих мышей- сородичей. В 1985г. успешно внедрили человеческие гены роста в организм свиней, овец и кроликов, а в 1987 шведским специалистам удалось создать суперсёмгу. Начало 1997г. ознаменовалось успехами учёных в области клонирования. Стало известно об успешном появлении на свет овцы Долли,»сконструированной» из генетического материала двух овец и рож­денной третьей овцой. Следом появились сообщения о клонировании кожного покрова и даже отдельных органов для трансплантации. Современная наука применила клонирование! А почему внеземная цивилизация не могла применить тоже самое для создания человека и его воспроизводства, учитывая, как следует из шумерских священных текстов, их технологии обогнали даже современные, на сотни лет? Этот вопрос, наверное, останется без ответа ещё долгое время. Итак, шумеры утверждали, что род людской возник от не которых «богов» прибывших когда-то на Землю с 12-ой планеты- Нибиру и основавших первые поселения в р-оне Персидского залива. Это место ещё называют «колыбелью цивилизации». Здесь можно и вполне логично предположить, что и после падения шумерской цивилизации «боги» не покинули Земли, а наоборот принялись «работать» с другими цивилизациями, что послужит более глубокому осмыслению темы создания человека внеземной цивилизацией.

«В нашу эпоху не раз наблюдались на небе в светлые дни пучки света, которые пересекали небо .К этому классу принадлежат объекты, описанные Посидониусом: столпы и щиты, объятые пламенем, а также другие светящиеся объекты .Эти огни в небе появляются не только ночью, но и днём, и не являются ни звёздами, ни частями небесных тел.»

Сенека. Вопросы натурализма. 1век до н.э.

Регулярные и необъяснимые с точки зрения ортодоксальной науки явления наблюдались на Земле с незапамятных времён. Проведённые исторические исследования позволили высветить целый пласт появлений нло, наблюдавшихся в древности, в средние века и в 18-19в.в. практически на всех территориях, где были найдены систематические письменные и другие источники. Вероятно, наиболее древние из известных на сегодня изображений нло были сделаны в пещерах Испании, Франции, Китая. Доскообразные объекты изображены на стенах или потолках испанских пещер. Аналогичные рисунки есть во французской провинции Дордон, в пещерах. Они датируются 10-15тысячелетиями до н.э. Подобные находки известны также в Азербайджане, Забайкалье, Австралии. Шумерские печати и скульптуры отображают немало странных изображений.

В центральной Америке найдены десятки территорий, в горах и тоннелях, с выбитыми на скалах рисунком: рядом со звёздами и кружочками соседствуют странные фигурки со «светящимися головами»-иногда возле своеобразных лодок. Подобные рисунки и изображения можно встретить и в ритуальных обрядах многих народов мира. В Японии, на гробнице императора Чин Са на(ок.2000г. до э.)этот земной властитель изображен приветствующим семь летящих в небе дисков. Один из примеров японского творчества времён неолита демонстрирует вполне современную ракету с элеронами.

В коллекции директора одного египтологического музея хранится папирус времён фараона Тутмоса 3-его(1479-1426),описывающий следующее явление: «В 22 году на третьем месяце зимы в 6часов дня писцы Дома Жизни увидели на небе движущиеся огненные диски .Один род длиною было его тело, и один род шириною были они, яркие, божественные огни Всемогущих.

И было оно бесшумно .Они пали ниц и доложили фараону. Его Величество размышлял о случившемся. По прошествии нескольких дней эти предметы в небесах стали многочисленными. Они сияли ярче солнца и простирались до границ неба .Они были могучи. Фараон вместе с армией взирал на них. К вечеру огненные круги поднялись и двинулись на юг. С неба упало летучее вещество. И фараон воскурил богам фимиам и приказал за нести случившееся в анналы Дома Жизни.» По словам фараона Тутмоса, бог Амон-Ра «восхитил своей красотой небеса и землю; затем он сотворил великое чудо: он направил свои лучи в глаза Сфинкса .Я коснулся земли и согнулся в поклоне в его присутствии».Далее следует удивительная подробность:

«Он раскрыл передо мной двери Неба;

Он распахнул для меня врата его[Неба]горизонтов.

Я взлетел к Небу подобно Божественному Соколу, (лет.аппарат!) Способный видеть то таинственное очертание, что на Небесах,

Дабы мог я восхититься величием его.

И я узрел существо-форму Бога Горизонта

На его непостижимых Путях Небесных»

Удивительные рассказы о небесных чудесах приводятся в древнеиндийских эпосах»Махабхарата»(1440 до э.) и «Рамаяна»(1000-500 до э.).Там можно найти и описание оружия, действующего аналогично лазеру(«копьё Инд­ры»),атомной бомбе(«голова Брахмы, поражающая страны и народы»),раке те(«ужасная огненная палица издающая невероятный звук») и др.

«Боги прибыли, каждый в своей летающей повозке .

Индра, владыка Неба, прибыл в своей особой летательной повозке,

В которой могли разместиться 33 божества».

«Он вошёл в божественный дворец Индры

И увидел тысячи неподвижно лежащих повозок,

Предназначенных для богов».

Здесь речь идёт явно о каких-либо летающих объектах, которые идентифицировались у древних, как «летающие повозки».

Немало захватывающих воображения сведений приводят древние буддистские источники и исследователи Тибета. В 331г. до э. великий царь Востока на ясном голубом небе увидел «летающего коня» и на нём был виден «сундучок».Этот предмет упал вниз и в нём, слуги царя, нашли камень Нор бу-Ринпоч(Синтамани).Упоминания об этом камне прослеживаются 16 столетий.

«Когда Сын Солнца спустился на Землю учить человечество, с неба упал щит, который хранил мощь мира. Истинно, я сам видел его осколок. Даже знаки на нём я помню -но я их не разумел»

Вопреки существующим стереотипам оказывается, что предания о странных небесных феноменах не обошли и славянские летописи. Видный фольклорист 19-ого века Александр Афанасьев в своих трёхтомных «Поэтических воззрениях славян на природу» пишет:»Русские сказки рассказывают о летучем корабле, который подобно птице может носиться по воздушным пространствам с изумительной скоростью».Завидев такой корабль, звонарь бил в колокол, и все жители деревень в страхе убегали кто куда.

Частым явления НЛО были в средние века. Рисунок воспроизводит небесную баталию двух групп шарообразных объектов, разыгравшуюся над одним из европейских городов(гравюра хранится в Цюрихе).

Литературные источники Двуречья поражают своими воззрениями как на биологическую эволюцию Земли, так и на антропогенез. Причиной появления homo sapiens называется в них серия генетических экспериментов по созданию(и клонированию)биологического примитивного помощника для работ по добыче драгоценных металлов. Легенды о сошедших с неба оказываются практически одинаковыми у разных народов мира. Генетические и палеонтологические данные подтверждают факт «появления» перволюдей в Юго-Восточной Африке, откуда они были «расселены» по планете. Месопотамские, ветхозаветные и апокрифические тексты утверждают, что «сошедшие с небес» не редко «сочетались» с земными женщинами. В результате появлялись гибриды-«полубоги». К тому же, со временем, контролируемая анунаками рождаемость «примитивных рабочих» сменилась их неконтролируемым размножением естественным половым путём. Нарушение кодекса законов анунаков и резкий рост народонаселения могли спровоцировать принятие решения об уничтожении людей. Одной из природных катастров, явившихся причиной гибели большинства населения, стал потоп.

Налицо лингвистическая и культурная близость удалённых друг от друга цивилизаций древности. В пользу утакой близости свидетельствует и существование в разных районах планеты многочисленных однотипных постро­ек, построенных с применением неизвестных современности технологий(мегалитические комплексы: Стоунжендж, мегалиты о-ва Пасхи и другие пирамиды, как египетские, так и латино-американские).Предпринятое изучение этих комплексов привело к выводу о том, что в них «зашифрован»большой объём научной информации. Многие древние тексты описывают процесс обучения первобытных людей азам культуры.

Известно значительное число археологических находок и задокументированных исторических описаний и изображений различных летательных аппаратов и управлявших ими божеств. Выполненный исследователями анализ подтверждает тот факт, что наши далёкие предки многократно становились свидетелями полётов, посадок и взлётов этих устр-в, иногда сами летали в них. Наряду с просветительской деятельностью в словах и поступках «богов» по отношению к людям порой видна нетерпимость и жестокость. Особенно ярко это демонстрируют тексты Ветхого завета и древнеиндийских эпосов.

Открытия в области экзобиологии, сделанные в последние десятилетия позволяют всерьёз говорить о «сравнительно густой заселённости» Космоса. Богатейшие картотеки наблюдений НЛО в очень и не очень далёком прошлом, не только полностью согласуются с идеями о живой природе Космоса, но и указывает на то, что Земля с незапамятных времен пользуется повышенным вниманием представителей неких внеземных цивилизаций.

Имеются научные данные о наличии в Солнечной системе «Десятой планеты».Параметры некоторых расчётов и гипотез хорошо согласуются со сведениями о Нибиру, сообщёнными месопотомскими астрономами ещё тысячи лет назад.

При рассмотрении каждого отдельного элемента вышеизложенных тезисов порой, казалось бы, можно найти и естественные объяснения или списать всё на счёт удивительных совпадений. Однако существование огромного комплекса загадок и совпадений, носящих глобальный характер и связанных с древней историей, вынуждает признать, что за ними стоит нечто грандиозное. При этом гипотеза о палеоконтакте представляется наиболее простой, многое объясняющей и логичной.

Заключение

Происхождение человека является одной из самых больших тайн нашего мира, существует множество теорий, мнений, гипотез и концепций появления человека на планете Земля. Как бы, не была прозрачна та или иная теория, она имеет место на существование, пока человечество со 100% уверенностью не докажет обратное. А о том, когда это произойдет судить невозможно. Поэтому каждый в праве сам решать чему верить, а чему нет. Когда знание отсутствует, каждый в праве придумать свою правду.

Происхождение человека является предметом изучения нескольких наук (антропология, теология, философия, история, палеонтология и т.д.). В соответствии с этим имеется множество теорий происхождения человека, в частности, как социального индивидуума, биологического существа, продукта деятельности внеземных цивилизаций и т.д. Ни одна из существующих теорий происхождения человека не является строго доказанной. В конечном счете, критерием выбора для каждого индивидуума является вера в ту или иную теорию, каждый имеет право представлять своих предков на собственный лад.

Список использованной литературы

Низовский А.Ю., Непомнящий Н.Н., 100 великих тайн – М.: Вече, 2000. – 576 с.

Г.П. Зиневич. Человек изучает человека. Киев, Наукова думка, 1988

Л.И. Тегако, И.И. Саливон. Основы современной антропологии. Минск, Университетское, 1989

Я.Я. Рогинский, М.Г. Левин. Антропология. Москва, Высшая школа, 1978

Малькольм Баудер, Обезъянообразный человек. Факт или заблуждение. Христианский научно-антропологический центр, 1998

Антон Антонов. История Земли. Рукопись. 1998…

Дарвин Ч. О происхождении видов путем естественного отбора. 1859

Малькольм Баудер, Обезъянообразный человек. Факт или заблуждение. Христианский научно-антропологический центр, 1998.

З. Косидовский. Библейские сказания. – М., Политиздат, 1978.- 455с.

. Жизнь – как она возникла? Путем эволюции или путем сотворения? Пер с англ. – Нью-Йорк, 1992. – 256с.

Дети Вселенной. Сборник. – Донецк, 1993. – 224с.

Доклад: Общее значение иммунитета

Общее значение иммунитета

Рытов Г.Л.

Под иммунитетом понимают защитные системы организма, работающие против всего чужеродного, объединяемого под общим названием “антигена”.

В роли антигена могут выступать различные инфекционные агенты (бактерии, вирусы и т.д.), белки других организмов (иногда полисахариды), гельминты, пересаженные ткани и органы, собственные измененные клетки организма (мутированные, опухолевые, стареющие и т.п.), сперма при оплодотворении, эмбрион для матери и др. Говоря другими словами, иммунитет поддерживает клеточный, белковый и генетический гомеостаз организма. Поэтому его рассматривают в настоящее время как одну из регуляторных систем организма человека и других животных.

К иммунитету предъявляются два главный требования:

1) адекватно реагировать на любой возможный антиген;

2) уметь эффективно отличить “сове” от “чужого” или “своего измененного”.

Эти две задачи – наисложнейшие, но если их не решить, вид теряет эволюционный успех и элиминируется, ибо любой организм буквально окружен великим множеством паразитов, размеры которых имеют пределы от нескольких нанометров до нескольких десятков метров! Человек, как хорошо известно, принадлежит к классу Mammalia, поэтому у него очень много паразитов (птицы и млекопитающие, как гомойотермные животные, имеют самое большое число паразитов из всех живущих на Земле организмов), но и система иммунитета в наибольшей мере развита как раз у птиц и млекопитающих. Самые изученные с точки зрения иммунологии объекты – это куры, белые мыши и человек.

Иммунология как наука имеет путь развития длиной чуть более ста лет, но тем не менее, сейчас она является одной из самых результативных и динамически развивающихся биологических наук, имеющая к тому же и огромный выход в практику (прежде всего, в медицинском плане). Начальный период развития иммунологии характеризовался многолетней, но весьма плодотворной дискуссией между сторонниками теорий клеточного (их возглавлял И.И.Мечников) и гуморального (во главе с П.Эрлихом) иммунитета. Первые считали, что главная роль в защите организма от антигенов принадлежит лейкоцитам, способным в фагоцитозу антигенов с последующим их перевариванием. Вторые доказывали, что решающую роль в обезвреживании антигенов имеют защитные белки (их назвали “антитела”), которые растворены в плазме крови. В конечном итоге оказалось, что правы и те, и другие, а современная теория иммунитета объединила обе ранее существовавшие.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ermine.narod.ru

Реферат: К вопросу о распространении и миграциях малой выпи

Д.Н. Нанкинов

Малая выпь (Ixobrychus minutus) распространена очень широко. Она гнездится повсюду в Европе, кроме Британских о-вов, Дании, Норвегии, Швеции, Финляндии и северных районов Европейской территории России, находящихся севернее 60 параллели. Обитает также в Малой, Передней и Средней Азии, Юго-Западной Сибири (западнее 900 в. д.), Северной Индии, почти по всей Африке (за исключением большинства северных и самых южных районов), на Мадагаскаре, Новой Гвинее, в Восточной и Юго-Западной Австралии, Новой Зеландии (рис. 1). В Западной и Южной Европе, на Ближнем Востоке и севере Африки ареал пятнист, птицы гнездятся изолированными поселениями в благоприятных биотопах. В последние десятилетия найдена на гнездовье в Тунисе (Thomson, Jacobsen, 1979), Омане (Gallagher, 1986), в Персидском заливе (Bundy, Warr, 1980). Многие местообитания вида в Европе уничтожаются вследствие осушения болот и коррекции речных берегов.

К вопросу о распространении и миграциях малой выпи 

В некоторых европейских странах численность вида такова: Бельгия – в 1950-е гг. упала от 200 до 150 пар, а сейчас насчитывает всего 60 пар; Голландия – 170-225 пар; Франция – 1050-2000 пар; ФРГ – 6000 пар; Люксембург – 5 пар (Braaksma, 1968; Lippens, Wille, 1972). Залеты известны во многих районах России, в Финляндии, Швеции, Норвегии, Исландии, на Фарерских островах, Дании, Великобритании и Ирландии (свыше 280 раз, обычно с апреля по сентябрь), а также на острове Мадейра, Канарских и Азорских островах, (Спангенберг, 1951; Cramp, Simmons, 1977; Ferguson-Lees et al., 1983).

Основные зимовки малой выпи находятся в Африке (южнее 250 с. ш.), в Индии и Австралии. Очень редко отдельные особи задерживаются на зиму на более северных водоемах. Наблюдали их во Франции – 23.12.1948 г. (Junge, 1952), в Голландии – 1.12.1912 г., 14.12.1951 г. (Junge, Taapken, 1953), Чехии – 21.01.1960 г. (Hudec, Cerny et al., 1972). Имеются две декабрьские встречи малой выпи а Швейцарии (Winkler et al., 1987), в Венгрии, а также в Ирландии и одна январская в Англии (Cramp, Simmons, 1977). Встречали их зимой в Кызылагачском заповеднике (Михеев и др., 1976), на Кипре (Neophyton,1976), островах Северные Спорады в Эгейском море (Bauer et al., 1969), в Тунисе (Thomsen, Jacobsen, 1979), в пустыне Сахара (нагорье Ахаггар на юге Алжира), Омане (Walker, 1981). 4.12.1980 г. мы наблюдали малую выпь на Атанасовском озере (Восточная Болгария). Зимой 1984/1985 гг. другая особь была отмечена в Южной Болгарии на Радиевских водоемах (Борисов, 1986).

Сроки сезонных перелетов вида в разных частях ареала различаются. Взрослые самцы пролетают на несколько дней раньше самок, за ними следуют молодые неразмножающиеся особи, которые задерживаются главным образом на юге области размножения (Cramp, Simmons, 1977). Как правило, весенний пролет в Южной Евразии начинается в начале марта; в средней полосе он идет в конце марта – начале апреля, а северных границ гнездового ареала птицы достигают где-то в конце апреля и даже середине мая.

Осенний отлет в северных районах ареала начинается еще в конце июля, в более южных он идет обычно в августе и сентябре. В южных частях Евразии некоторые особи летят в октябре и даже в ноябре. Последние малые выпи покидают окрестности г. Софии до 15.11 (Нанкинов, 1982). Массовый осенний пролет идет в августе и сентябре.

Малые выпи – ночные мигранты. Летят поодиночке. Днем останавливаются на болотах, озерах, реках, рыбных прудах, рисовых полях, лугах, морских побережьях, иногда даже на сухих участках степных и пустынных районов, но больше всего в затопленных тростниках и кустарниках равнинных водоемов. Обычно наблюдаются поодиночке или вместе по 2-3 особи. Но в благоприятных биотопах, где много корма (как например, рыбные пруды) концентрируются иногда до 10-30 птиц (8.09.1972 г., рыбные пруды в окрестностях г. Пловдива, Южная Болгария — 30 ос.; окрестности г. София, 23.08.1973 г. – 22 ос., Нанкинов, 1982). Стаи в 40-45 особей наблюдали в сентябре над Египтом (Cramp, Simmons, 1977). Необычно массовый осенний пролет малой выпи был отмечен с середины августа до середины октября 1976 и 1978 гг. на Синайском полуострове. На наблюдательном участке Зарних каждый день регистрировали мигрантов, иногда по сотне в день. 11.09.1976 г. пролетело 1861 птиц, а 17.09.1978 г. – 2693 (Paran, Shluter, 1981).

По сведению центров кольцевания, до настоящего времени в Европе и Северной Африке окольцовано приблизительно 6500 малых выпей и получено около 100 возвратов с дальних или ближних дистанций (Junge, 1941,1951,1952; Junge, Taapken, 1953, 1954, 1957; Verheyen, 1955, 1962, 1969, 1971; Taapken, 1957; Erard, 1969, 1970; Schildmacher, Pörner, 1967; Nankinov, Djingova, 1981, Nankinov et al. 1984, 1986; Speek, Speek, 1984; Wassenаar, 1984; Schmidt, 1985). Некоторые из результатов кольцевания уже обобщены и опубликованы (Zink, 1961; Hudec, Cerny et al., 1972). Кроме этих источников, при подготовке данного материала нами были использованы и неопубликованные материалы из Германии, любезно предоставленные доктором P. Schmidt, за что мы выражаем ему нашу сердечную благодарность.

К вопросу о распространении и миграциях малой выпи 

Голландские малые выпи имеют южную (юго-восточную и юго-западную) направленость осенней миграции и разлетаются на территории Бельгии, Франции, Испании, Италии, проникая и в Северную Африку (рис. 2). Осенняя миграция птиц из Голландии идет тремя путями (рис. 3): первый по атлантическому побережью Бельгии и Франции; второй – через Южную Францию и средиземноморское побережье Испании и третий – наверное самый массовый – через юг Франции, Аппенинский полуостров, о-в Сицилию к Ливии. Покидают птицы места гнездования через один-два месяца после вылета молодых из гнезда. Самые ранние встречи окольцованных голландских малых выпей были во Франции – 2.09., Испании – 23.09, Италии – 27.09. и в Ливии – 13.09. Последняя особь достигла Ливии через 2 месяца и 15 дней после кольцевания в Голландии. Взрослые птицы мигрировали раньше, так как появились в Испании уже 18.08. Максимальное расстояние, которое преодолевают голландские малые выпи на пути к североафриканскому побережью, составляет примерно 2000 км.

К вопросу о распространении и миграциях малой выпи 

Рис. 3. Основные пути миграции европейской малой выпи.

Большинство бельгийских малых выпей летят на юго-восток к Италии, однако в целом они имеют те же направления осенней миграции, что и голландские птицы. При послегнездовых кочевках некоторые молодые особи летят и в другом направлении. Две особи в возрасте 39 и 72 дня были найдены на северо-востоке в Голландии на расстоянии соотвественно 100 и 75 км. В южном направлении они улетают еще раньше. Молодая особь была поймана во Франции через 9 дней (6.08) на расстоянии 100 км от места кольцевания. Италию они пересекают в возрасте 33-78 дней, т.е. с 22.08 по 25.09. Самые дальние дистанции, установленные для окольцованных бельгийских малых выпей, – 1700 км до Сицилии и 2080 км до Испании (Lippens, Wille, 1972).

У малых выпей, выведшихся на территории Германии, Чехии, Словакии, Польши, Венгрии, Австрии и Швейцарии, преобладает южное направление осенней миграции – в сторону западных районов Балканского п-ва, Аппенинского п-ва, Сицилии и Экваториальной Африки. Италию птицы пересекают с 23.08 по 24.11, самые молодые – в возрасте 34-43 дня, преодолевая за это время свыше 500 км. Чешские и словацкие особи летят осенью через Югославию (с 9 по 20.08). Их возраст – около 40 дней. При послегнездовых кочевках некоторые молодые особи имеют северную, северо-западную, северо-восточную и восточную направленность миграции. На втором месяце жизни малая выпь, окольцованная в Чехии (6.07), найдена на севере Германии (25.08). Возможно, некоторые особи из этих стран летят к африканским зимовкам и на юго-запад, через Марокко. Птицы из Германии удаляются от своих гнездовий на 220 км на юго-восток (Zink, 1961), а другие достигают Северо-Западной Африки (Schmidt, 1985), преодолевая расстояние, примерно 2500 км. Самые дальние миграции европейских малых выпей (около 5500 км), установлены для двух птиц, окольцованных в Швейцарии и Чехии и найденных в Заире (рис. 2). Европейские малые выпи (I. m. minutus) зимуют в Алжире, Чаде, Судане, Эфиопии, Сенегале, Нигерии, Заире, Анголе, Замбии, Зимбабве, Юго-Восточной и Южной Африке, а также на о-ве Мадейра и Канарских о-вах (Curry-Lindahl, 1981).

Сведения о дальних встречах окольцованных малых выпей в других частях ареала отсуствуют. Судя по литературным данным, гнездящиеся в Африке птицы (I. m. payesii) оседлы, однако, одна особь была отмечена летом в Дарфуре (Судан), а другая – на Канарских о-вах (Cramp, Simmons, 1977). Предполагается, что малые выпи Австралии тоже совершают миграции, а особи из Новой Зеландии и Новой Гвинеи лишь только кочуют (Pizzey, Doyle, 1980). На территории бывшего СССР малые выпи перелетны. Имеются сообщения, что область зимовки птиц, гнездящихся в Западной Азии находится в Южном Иране и Пакистане (Спангенберг, 1951; Долгушин, 1960). Юго-западное направление миграции вида существует на территории Сирии, Ирака и Иордании (Hüe, Etchicopar, 1970). Мигранты пролетают через Египет, начиная с середины августа, а также через Аравийский п-в (Cramp, Simmons, 1977). Не исключено, что некоторые малые выпи из бывшего СССР зимуют и в Индии.

Повторные отловы птиц, окольцованных на Балканском п-ве, показывают, что молодые малые выпи остаются в гнездовых биотопах до конца июля, а в августе уже откочевывают. Мигрирующие в августе особи задерживаются в районе орнитологической станции “Атанасовское озеро” от 4 до 23 дней. Осенняя миграция длится обычно до октября. Предполагаем, что пути миграции этих птиц имеет южную или юго-западную направленность. Возможно, осенью на юго-запад (через Балканы) мигрируют и многие малые выпи Украины и юга Европейской территории России. Как указывает Ю.В. Костин (1983), осеннего пролета через Крым птиц, гнездящихся севернее, видимо, нет или он очень незначителен. Кроме того, одна особь, окольцованная на весеннем пролете (19.04) в Алжире, была добыта на пятом году жизни в Украине, в районе г. Днепропетровска (22.08). Интерес представляет и еще одна малая выпь с необычным направлением миграции – из Франции (Атлантическая Луара – 9.07.1963 г.) на юг Европейской территории России (г. Ростов на Дону – 22.05.1964 г.). Не исключено, что оба последних случая являются результатом абмиграции особей.

Явление смены мест зимовок и гнездовий существует у некоторых малых выпей. Так, например, птица, выведшаяся в Голландии, на третьем году жизни была найдена во Франции. Там же, на четвертом году жизни, в конце апреля держалась и другая особь. Четырехлетняя голландская малая выпь была обнаружена 7.07 в Бельгии. Молодые птицы из Германии в мае следующего года задержались соответственно в Италии (23.05) и Австрии (20.05) на расстоянии от места вылупления 430 и 632 км. Малая выпь из Польши найдена на 14 году жизни в середине июня в Югославии.

В связи с последним случаем необходимо упомянуть и о продолжительности жизни малых выпей. Имеющиеся в нашем распоряжении сведения о 98 окольцованных особях показывают, что 72,45 % птиц были пойманы на первом году жизни, 10,20 % – на втором, 6,12 % – на третьем, 7,14 % – на четвертом, 2,04 % – на пятом и по 1,02 % – на четырнадцатом и двадцать первом году жизни. W. Rydzewski (1974, 1978) сообщает о двух малых выпях, пойманных через пять лет после кольцевания.

Обобщая сведения о миграции малой выпи, можно сказать, что типичными дальними мигрантами являются лишь особи, гнездящиеся на территории Европы и Западной Азии. Азиатские птицы летят на юг, возможно на юго-восток, а европейские – на юг и юго-запад. Хорошо заметный пролет наблюдается на Синайском п-ве, на Балканском п-ве, через Италию, через юг Франции и Испании, а также по атлантическому побережью Голландии, Бельгии и Франции (рис. 3). Птицы пролетают над Средиземным морем и пустыней Сахара и зимуют в основном в тропической Африке. Пролет над Северной Африкой идет осенью с севера на юг, весной – в обратном направлении. Не исключено, что некоторые птицы совершают петлеобразный перелет и возвращаются к своим зимовкам через Западную Африку, летя потом на северо-восток. Допустимо и обратное направление миграции – осенью на юго-запад к Западной Африке, а весной – строго на север.

Список литературы

Борисов Б. (1986): Едногодишни изследвания върху орнитофауната на Радиевските водоеми (Хасковски окръг). — Орн. инф. бюлетин. 19-20: 25-51.

Долгушин И.А. (1960): Птицы Казахстана. Алма Ата. 1: 1-469.

Костин Ю.В. (1983): Птицы Крыма. М.: Наука. 1-240.

Михеев А.В., Орлов В.И., Резанов А.Н. (1976): Случаи нахождения некоторых аистообразных на зимовках Азербайджана. — Фауна и экол. животных. 25: 220-224.

Нанкинов Д. (1982): Птиците на град София. — Орн. инф. бюлетин. 12: 1-386.

Спангерберг Е.П. (1951): Отряд голенастые. — Птицы Советского Союза. 1: 350-475.

Braaksma S. (1968): De verspreiding van het Woudaapje (Ixobryshus minutus) als broedvogel. — Limosa. 41 (1-2): 41-61.

Bundy G., Warr E. (1980): A. Check-list of the Birds of Arabian. — Sandgrouse. 1: 4-49.

Cramp S., Simmons K. (eds.) (1977): The Birds of the Western Palearctic. London: 1: 1-722.

Curry-Lindahl K. (1981): Bird Migration in Africa. London. 1: 1-444.

Erard C. (1968): Le Baguage des Oiseaux en 1968. — Bulletin C.R.M.M.O. Paris. 22:5-24.

Erard C. (1970): Le Baguage des Oiseaux en 1969 et 1970. — Bulletin C.R.M.M.O. Paris. 23-24: 5-43.

Ferguson-Lees J., Willis I., Sharrock J., (1983): The Shell Guide to the birds of Britain and Ireland. London. 1-336.

Gallagher M. (1986): Additional Notes on the Oman. Eastern Arabia 1980-1986. — Sandgrouse. 8: 93-101.

Hudec K., Cerny W. a spol. (1972): Fauna ČSSR. Ptaci. Praha. 1: 1-536.

Hьe F., Etchecopar R. (1970): Les Oiseaux du Proche et du Poyen Orient. Paris. 1-951.

Junge G. (1941): Resultaten van het ringonderzoek betreffende den vogeltrek ingesteld door het Rijksmuseum van Natuurlijke Historie te Leiden, XXVIII. — Limosa. 14 (1-2): 42-53.

Junge G. (1951): Resultaten … XXXVI (1949). — Limosa. 24 (1-2): 27-53.

Junge G. (1952): Resultaten … XXXVII, (1950), 1e deel. — Limosa. 24 (3-4): 113-131.

Junge G., Taapken J. (1953): Resultaten … XXXVIII (1951), 1e deel. — Limosa. 25 (3-4):132-153.

Junge G., Taapken J. (1954): Resultaten … XXXIX, (1952), 1. — Limosa. 26 (3-4): 80-100.

Junge G., Taapken J. (1957): Resultaten … XLI (1954), 1. — Limosa. 29 (1-3): 66-95.

Lippens L., Wille H. (1972): Atlas des Oiseaux de Belgique et d’ Europe Occidentale. Ed. Lannoo, Tielt. 1-833.

Nankinov D., Djingova M. (1981): Bulletin bird banding. Bulgarian Ringing Centre. Sofia. 7: 1-132.

Nankinov D., Djingova M., Schimanova S. (1984): Bulletin bird banding. Bulgar. Ringing Centre. Sofia. 8: 1-167.

Nankinov D., Djingova M., Schimanova S. (1986): Bird banding Bulletin. Bulgarian Ringing Centre. Sofia: BAS. 9: 1-145.

Nеоphytou P. (1976): Fifth Bird report 1974. The Cyprus Orn. Society. 1-66.

Paran Y., Shulter P. (1981): The Diurnal Mass Migration of the Little Bittern. — Sandgrouse. 2: 108-110.

Pizzey G., Doyle R. (1980): A Field Guide to the Birds of Australia. Sydney. 1-460.

Rydzewski W. (1974): Longevity records VI. — The Ring. 79: 141-145.

Rydzewski W. (1978) The Longevity of ringed birds. — The Ring. 96-97: 218-262.

Schildmacher H., Pörner H. (1967): Jahresbericht der Vogelwarte Hiddensee. — Vogelberingungszentrale der DDR Über das Jahr 1967. 1-96.

Schmidt R. (1985): Fernfunde ausgewählter Arten. — Ber. Vogelwarte Hiddensee. 6: 83-89.

Speek B., Speek G. (1984): Thieme’s vogeltrekatlas. Thieme-Zutphen. 1-305.

Taapken J. (1957): Resultaten van het ringonderzoek betreffende de vogeltrek, ingesteld door het Rijksmuseum van Natuurlujke Historie te Leiden, XLII (1955), 1. — Limosa. 30 (2-3): 127-154.

Thomsen P., Jacobsen J. (1979): The birds of Tunisia. Copenhagen. 1-169.

Verheyen R. (1955): Oeuvre du Baguage des Oiseaux en Belgique. Exercice 1954 — Gerfaut. 45 (3): 197-226.

Verheyen R. (1962): Resultats du Baguement des Oiseaux en Belgique. (Exercice 1961). — Gerfaut. 52: 467-526.

Verheyen R. (1969): Resultats du Centre belge de Baguement. (Exercice 1966, 1967 et 1968). — Gerfaut. 59 (3-4): 293-350.

Verheyen R. (1971): Resultats du Centre belge de Baguement, 1970. — Gerfaut. 61 (3-4): 224-272.

Walker F. (1981): Notes on the Birds of Northern Oman. — Sandgrouse. 2: 33-55.

Wassenaar R. (1984): Euring Data Bank. Annual Report. Heteren. 9: 1-26.

Winkler R., Luder R., Mosimann P. (1987): Avifauna der Schweiz, eine kommentierte Artenliste. II. Non-Passeriformes. — Orn. Beob. 6: 1-131.

Zink G. 1961. Ringfundergebnisse bei der Zwergrohrdommel (Ixobrychus minutus). — Vogelwarte. 21 (2): 113-118.

Курсовая работа: Возможное адаптивное значение открытого таза птиц и новая гипотеза происхождения полета

С.А. Лопарев

г. Киев

Пути происхождения класса птиц, наиболее существенных их морфологических приспособлений (перьевой покров, характерная забота о потомстве, полет) — один из самых сложных и запутанных вопросов филогении. Он осложняется еще и крайней немногочисленностью палеонтологических остатков. Большинством исследователей, в основном палеонтологов и эволюционистов, для решения вопроса чаще всего разбираются морфологические особенности, в первую очередь скелета, как современных птиц, так и возможных родственных вымерших форм (Дементьев, 1965; Рауп, Стенли, 1974; Коуэн, 1982; Курзанов, 1987; Грант, 1991; Кэрролл, 1993). Реже, в основном орнитологами, анализируются адаптивные возможности, морфология и экология современных форм. Анализируются количественные соотношения видов птиц различной экологии внутри отрядов, обычно принимаемых как более примитивные, и между отрядами, а также сравнение немногих известных вымерших форм с современными (Познанин, 1957; Дементьев, 1965; Татаринов, 1980). До последнего времени недооценивалось существенное различие между классами птиц и рептилий по уровню метаболизма, степени развития головного мозга и высшей нервной деятельности, весьма существенно влияющим на экологию и поведение форм. Кроме этого, значительную неопределенность в вопрос вносят существенные различия во взглядах на энергетику, экологию и эволюцию морфологических особенностей мезозойских рептилий (Рауп, Стенли, 1974; Коуэн, 1982; Кэрролл, 1993).

Происхождение характерного строения таза

Гипотезы-обоснования

Для всех современных птиц характерно наличие так называемого “открытого” таза и образование сложного синсакрума. Наиболее характерные черты этой структуры — срастание удлиненных подвздошных костей с многими позвонками, разворот их параллельно позвоночнику в почти горизонтальное положение и образование “крыши” тазовой полости. Седалищные кости из обычного рептильного (сохраняюшегося и у млекопитающих) положения отодвигаются в стороны и назад и в подавляющем большинстве прирастают к подвздошным. Симфиз между их направленными назад и вниз отростками отсутствует. Лобковые кости из обычного для рептилий и млекопитающих передне-нижнего положения отодвигаются резко назад и слегка в стороны, занимая положение параллельно седалищным. У значительной части птиц они в большей или меньшей степени срастаются с седалищными. Симфиз между ними тоже отсутствует, исключение — африканский страус (Struthio camelus). Однако, будучи более длинными, чем седалищные, лобковые кости сохраняют свободные концы (у большинства видов с небольшими расширениями), которые могут в зависимости от физиологического состояния особи несколько менять свою ориентацию. В подавляющем большинстве руководств (Шимкевич, 1922; Шмальгаузен, 1938; Наумов, Карташев, 1979; Кэрролл, 1993) такое строение таза объясняется необходимостью откладки крупных яиц и прохождением их через выводные каналы в твердой скорлупе. В некоторых из работ (Шмальгаузен, 1938; Наумов, Карташев, 1979; Коуэн, 1982; Кэрролл, 1993) признается возможным удобство подобной структуры при двуногом передвижении, а в последнее время предполагается связь с интенсификацией дыхания — неограниченная подвижность брюшной стенки (Наумов, Карташев, 1979).

Признавая значение деталей строения птичьего таза для всех этих процессов, мы, тем не менее, склонны объяснять происхождение и формирование его иной причиной, причем признаем ее ведущей. Только впоследствии сформированный птичий таз способствовал выполнению всех вышеперечисленных функций. Причина эта — откладка яиц с чрезвычайно большим количеством желтка, особенно у более примитивных выводковых птиц и втягивание значительных количеств остаточного желтка перед вылуплением через пупочный канал в брюшную (тазовую) полость, где этот желток в первые несколько суток жизни занимает до 2/3 объема, составляя до 30–38 % веса суточного птенца, например, у куриных. Морфоэкологические связи этого явления, его влияние на энергетику ранних стадий и особенности роста мы рассмотрим ниже, а перед этим попробуем проанализировать правомочность альтернативных объяснений.

Необходимость иметь развернутые назад седалищные и лобковые кости для прохождения по родовым каналам крупных яиц в твердой скорлупе не выдерживает критики, поскольку относительный вес (объем) яиц у большинства птиц составляет от 5 до 15 % веса тела, что примерно сответствует относительному весу новорожденных млекопитающих, у части из которых (человек!) имеются значительных объемов голова, или длинные и неудобные при рождении конечности (копытные). Оставляя в стороне китообразных, вес новорожденных у которых может быть до трети веса тела матери (таз китообразных редуцирован), и подковоносов из рукокрылых, у которых вес новорожденных может доходить до 30 % и более веса самки (у подковоносов редуцированы лобковая и седалищная кости) (Бобринский и др., 1965; Мосияш, 1985), остановимся на остальных рукокрылых, имеющих нормальный таз закрытого типа (тазовое кольцо) с лобковым и седалищным симфизами, и тем не менее рождающих детенышей, составляющих в среднем около 20 % веса самки (Бобринский и др., 1965; Соколов, 1973; Курсков, 1978). Кроме этого можно вспомнить гекконов (виды родов Gymnodactylus, Alsophylax, Crossobamon), откладывающих два крупных яйца в известковой скорлупе и при этом сохраняющих нормальное строение таза (Карр, 1975; Кудрявцев и др., 1991). Наиболее относительно крупное яйцо, составляющее по некоторым данным 20–30 % веса самки, откладывают киви (Apteryx sp.) (Карташев, 1974), несколько меньше этот показатель у некоторых куликов. У перевозчика (Actitis hypoleucos) 4 яйца — 117 % веса самки, у песочников (Calidris minuta, C. subminuta, C. alpina) — 121 %, у ряда других куликов —90–100 %. Крупные яйца у мелких чаек и крачек — 3 яйца до 70 % веса самки, однако такие крупные яйца у птиц — не такое уж частое явление (Дементьев, 1940; Карташев, 1974; Дольник, Дольник, 1982). И самое главное — яйцо при откладке проходит между хвостовыми позвонками и седалищными и лобковыми костями, таким образом расхождение последних в стороны, как и разворот в стороны подвздошных костей может способствовать эволюционному увеличению яиц, но вот разворот последних назад из нижнего или передне-нижнего положения явно сужает этот просвет, в связи с чем и исчезают симфизы седалищной (кроме эму (Dromaius novhaehollandiae)) и лобковой (кроме африканского страуса) костей (Шмальгаузен, 1938; Дементьев, 1940). Таким образом, у вышеупомянутых страусообразных сохраняется закрытый канал для выведения яиц при общем для птиц повороте костей назад. Сохранение симфиза в данном случае можно объяснить небольшими относительно общего размера птицы яйцами, хотя и самыми крупными в абсолютном значении среди современных птиц. Остальные птицы в период яйцекладки увеличивают расстояние между концами разошедшихся лобковых костей, кроме этого, сами кости приобретают несколько большую гибкость и подвижность. Прощупывая концы лобковых костей через брюшную стенку у живой особи, возможно определение физиологического состояния (готова к яйцекладке или нет) не только у домашней птицы (Дементьев, 1940; Вракин, Сидорова, 1984), но и у многих диких видов (Флинт и др.,1986). В некоторых случаях в негнездовой период так можно отличить самцов от самок.

Таким образом, если эволюционное исчезновение симфизов лобковой и седалищной костей можно связать с крупными яйцами, то разворот их назад как будто даже противоречит этому.

Роль своеобразного таза птиц в дыхании, учитывая существенные отличия дыхательного акта птиц и млекопитающих, невозможно оценить без сложных физиологических методик. Особенности дыхания вымерших птицеподобных форм динозавров нам неизвестны, и поэтому мы не беремся подтверждать или опровергать данную версию.

Что касается бипедализма, т. е. передвижения преимущественно или исключительно на задних конечностях, то оно достаточно широко распространено среди современных и вымерших форм млекопитающих (Соколов, 1973) и рептилий (Коуэн, 1982; Кэрролл, 1993). Ни у кого из млекопитающих, как прыгающих на задних ногах с синхронным и асинхронным отталкиванием (кенгуру, тушканчики), так и способных к шаговому передвижению на задних конечностях (некоторые виды тушканчиков) не наблюдается тенденции к изменению формы таза. К непродолжительному бегу на задних конечностях способны некоторые современные ящерицы — василиски (Basiliscus sp.), плащеносная ящерица (Chlamydosaurus kingi), однако и у них таз типично трехлучевого рептильного типа. В то же время у современных крокодилов, несмотря на препубический таз (с направленными вперед лобковыми костями) отсутствует лобковый симфиз (Шимкевич, 1922). Среди вымерших групп рептилий обращают на себя внимание формы, относимые к двум группам динозавров — ящеротазовых (Saurisсhia) и птицетазовых (Ornithisсhia), первые из которых имели типично рептильный таз с направленными вперед и вниз лобковыми костями, образующими в районе симфиза массивное утолщение — “башмак”, хотя у некоторых из них, в первую очередь у двуногих, происходило расширение подвздошной кости и прирастание ее к значительному количеству позвонков. У второй группы подвздошные и лобковые кости отогнуты назад, как у птиц. У некоторых форм подвздошная кость срастается с немногими (4–6) позвонками, у других расширяется и охватывает большее число позвонков. У ряда специализированных форм (особенно более крупных поздних — игуанодонтов, стегозавров) как двуногих, так и четвероногих, развивается направленный вперед предлобковый отросток, который занимает положение, сходное с лобковой костью ящеротазовых. И среди первых, и среди вторых описаны формы, передвигающиеся исключительно в двуногом положении. Некоторые из них, по-видимому, были способны к быстрому и маневренному бегу (Рауп, Стенли, 1974; Коуэн, 1982). Положение отдельных частей позвоночного столба и грудной клетки было сходным с птичьим. Сходством обладала длинная и подвижная шея и легкий ажурный череп, у ряда форм челюсти, по-видимому, одевал клюв (Кэрролл, 1993). Сходство ряда ящеротазовых форм с бегающими птицами было настолько велико, что они получили название Ornithomimidae и Avimimidae. Особенно высокое сходство отмечено в скелете задних конечностей, что вероятнее всего обусловливало и сходство мускулатуры. В то же время среди птицетазовых, несмотря на меньшее общее сходство, встречались, особенно среди “примитивных” ранних, формы, весьма сходные с птицами по строению задних конечностей (Heterodontosaurus, Hypsilophodon), таза (Scelidosaurus, Protoceratops, Homalocephale), часть из которых передвигалась преимущественно или исключительно на задних конечностях, часть использовала исключительно четвероногое передвижение. Несмотря на ряд попыток объяснения подобных различий в строении таза динозавров (Romer, 1956; Galton, 1969; Charig, 1972; Walker, 1977; Santa Luca, 1980, цит. по: Кэрролл, 1993), большинство ученых так или иначе связывают их с локомоцией и реже с объемом брюшной полости (кишечника). Единого мнения так и не сложилось. Однако наличие сходных по габитусу и локомоции форм с разным строением таза само по себе опровергает такую связь (рис. 1). Существенным отличием, правда, всех этих форм, кроме, видимо, Avimimus, является более вертикальное положение конечностей, чем у современных птиц, особенно направленное вниз, а не вперед, бедро, а также значительно меньшая ширина таза, связанная с направлением хотя и широких подвздошных костей косо вниз, а не в стороны, как у птиц, что создавало все-таки заметно меньший объем тазовой полости. Таким образом, связывать характерное положение лобковых и седалищных костей птиц с двуногостью видимо все-таки нет оснований. Как хорошо показал Курзанов (1987), смещению лобковой и седалищной костей сначала вниз, а потом назад не только у птиц, но и у птицеподобных динозавров предшествовало изменение положения бедра и выход его в нормальном (при стоянии) положении вперед от лобковой кости. Это заставило бегающих авимимид изменить расположение и места прикрепления мускулатуры, связанной с бедром, и освободило в значительной степени, а возможно и полностью, лобковую кость от функции прикрепления мускулатуры, связанной с бедром и способствовало дальнейшей возможности изменения ее положения. По-видимому, такая же ситуация сложилась при развитии ранних бегающих предков птиц, хотя палеонтологические остатки, на которых можно было бы показать этот процесс, отсутствуют. Обоснований подобного поворота бедра несколько, но нам кажется, что наиболее существенное — в изменении положения центра тяжести при статической позе, который смещается вперед при уменьшении массы либо укорочении хвоста. С данной проблемой столкнулись как авимимиды, так и птицы (но не орнитомимиды и другие бегающие динозавры с развитым хвостом).

Возможное адаптивное значение открытого таза птиц и новая гипотеза происхождения полета 

Рис. 1. Строение скелета ящеротазового (А) и птицетазового (Б) динозавров.

Еще меньше вероятность связи птичьего таза с полетом, так как у летающих птерозавров (Pterosauria) таз имел обычное строение (см. также летучие мыши).

Предлагаемое нами объяснение строения таза

Таким образом, рассмотрев предыдущие гипотезы, мы видим, что они не могут быть во всяком случае ведущими в становлении своеобразного для птиц (и ряда динозавров) строения таза. В то же время, вскрывая 1–3-суточных птенцов выводковых птиц, можно обнаружить высокую степень приспособленности данного строения таза с широкими, почти горизонтально поставленными подвздошными костями, широко разнесенными вертлужными впадинами и отодвинутыми назад вверх лобковыми и седалищными костями к вмещению огромного запаса желтка (рис. 2, 3). Этот запас желтка способен поддержать существование птенца иногда до недельного возраста (при оптимальной температуре) без питания (Хейнрот, 1947). Подобный запас желтка, более или менее выраженный, имеют все выводковые птицы. У птенцовых (воробьиные, голуби) он намного меньше, даже у только что вылупившихся птенцов и составляет менее 5 % веса тела (Дементьев, 1940; Хейнрот, 1947; Флинт и др., 1986). Эти различия отражают две экологически разные стратегии эволюции птиц. Типичных птенцовых родители обогревают постоянно и с первых же часов начинают кормить. Запас желтка в такой ситуации практически не нужен, и почти весь желток, находящийся в яйце, еще на ранних стадиях развития идет на построение тела зародыша. Соотношение желтка к белку в яйцах таких птиц 1:2,5 — 1:4 (голуби), 1:3 (дрозды, ласточки), 1:4 (домовый воробей (Passer domesticus)) (Дементьев, 1940). У видов же выводковых соотношение от 1:2 до 1:0,5. При этом часть желтка расходуется в первой трети эмбрионального развития (зародышевый период) на построение тела, а остальная часть (более 2/3) не используется во время эмбрионального роста, когда в предплодном и плодном периоде зародышевого развития эмбрион строит свое тело за счет белка яйца и незадолго перед вылуплением втягивается в брюшную полость, создавая запас на первые дни жизни (Дементьев, 1940; Флинт и др., 1986). Этот запас особенно велик у современных форм, забота родителей о вылупившихся птенцах у которых отсутствует и птенцам приходится самостоятельно обучаться питанию, защитным реакциям и поддерживать температурный баланс. Речь идет о сорных курах (Megapodus eremita, Leipoa ocellata, Telegallus sp.). Соотношение желтка к белку у этих птиц 1:0,5; 1:0,66 соответственно (Хейнрот, 1947). У видов, самостоятельно питающихся с первого дня жизни и находящихся в достаточно жестких температурних условиях, соотношение ниже, например, у гуся — 1:0,9–1:0,97. У видов, первые дни которых проходят в более оптимальных условиях и родители их могут помогать кормодобыванию, соотношение еще ниже: цесарка (Numida meleagris) — 1:1,2; индюк (Meleagris galloopavo), домашняя утка (Anas platyrhynchos) —1:1,4; коростель (Crex crex) — 1:1,6. У курицы (Gallus domesticus), как одомашненного вида, соотношение варьирует — 1:1,7–1:2. У современных птиц в силу широкой адаптивной радиации встречаются все сочетания черт “выводковости” и “птенцовости” вплоть до характерного для чаек и крачек рождения зрячих опушенных и способных к некоторой терморегуляции птенцов, которых все же выкармливают родители до подъема на крыло. Тем не менее, общепринятым считается, что выводковый тип развития для птиц исходен. Наиболее критическим в таких случаях является первый период после вылупления, за который птенцы должны освоить способы поиска и потребления корма и защиты от опасности, хотя в этом им могут помогать родители. При птенцовом типе развития этот критический период исчезает и вся энергия, потребляемая птенцами с кормом, идет на рост тела. У птенцовых развитие и рост идут быстрее. У сходных по размерам и весу сизого голубя (Columbia livia) и серой куропатки (Perdix perdix), стартующих с примерно равных весовых значений, окончательный вес и размер достигается соответственно к 30–40 и 100–120 дню (Поярков, 1955). У наиболее мелких выводковых этот период не меньше 5 недель, у крупных — до 6 месяцев, в то время как достижение окончательных линейных размеров даже у самых крупных птенцовых не более 2 месяцев. У большинства птенцовых более длинный период занимает лишь развитие крупных партий полетного пера (Дементьев, 1940; Чельцов-Бебутов, 1982).

Возможное адаптивное значение открытого таза птиц и новая гипотеза происхождения полета 

Рис. 2. Размещение запаса желтка у суточного цыпленка:

1 — лобковая кость    pubis;

2 — седалищная кость           pinbone;

3 — втянутый желток            drawn yolk;

4 — пупочное кольцо navel ring;

5 — отверстие клоаки            cloacal foramen.

Аналогичный птичьему запас желтка имеется при вылуплении в яйцах черепах и крокодилов, и этот запас тоже расходуется в критический ранний период до перехода на автономное питание. У крокодилов их может хватить иногда на месяц (Даревский, Орлов, 1988), а у черепах, возможно, и на больший срок, но это связано с пойкилотермностью данных видов. У змей и ящериц относительный вес желтка в яйце тоже велик, однако это связано, по-видимому, с тем, что в плодный период развития белок слабо используется для построения тела животного. Запасы желтка при рождении у этих групп незначительны. Высокая постоянная температура тела птиц создает дополнительные сложности и сокращает период, обеспечиваемый питательными веществами втянутого желточного мешка и приводит к необходимости увеличения его объема. У современных крокодилов и черепах при их пропорциях тела как взрослых, так и молоди, не создавалось особых трудностей при помещении значительных объемов остаточного желтка (у черепах внутри панциря, у крокодилов между последними ребрами и отодвинутым назад тазовым поясом). У современных птиц, как и у их ранних форм (насколько мы можем судить по археоптериксу (Archaeopterix lithographica) при коротком туловищном отделе размещение значительных объемов желтка становится сложным, особенно после развития массивной грудины, простирающейся далеко назад. Единственным способом было отодвинуть назад и в стороны элементы тазового пояса. Казалось бы, эта проблема раннего постэмбрионального периода не должна существенно влиять на морфологию взрослых форм, но для птиц как класса в целом одной из характернейших особенностей является детерминированный рост. Пожалуй не найдется ни одной другой группы позвоночных, имеющей такое соотношение размеров новорожденных и взрослых форм (близкое соотношение можно найти только у тоже летающих летучих мышей).

Практически все птицы начинают пользоваться полетом только после достижения линейных размеров взрослой формы. Несколько затушевывают эту важнейшую закономерность несовершенная система промеров птиц, где один из основных — длина крыла с учетом маховых перьев и использование для определения размеров весовых показателей, которые у молодых птиц обычно ниже, чем у взрослых. Хотя есть ряд видов и даже групп, у которых птенцы перед первыми в своей жизни полетами весят больше взрослых за счет больших запасов жира — трубконосые, стрижи, ласточки (Чельцов-Бебутов, 1982). И несколько выпадают из общей закономерности куриные птицы, у которых в связи с особенностями возрастного развития оперения способными к короткому полету оказываются особи, значительно не достигшие окончательных размеров (Хейнрот, 1947). Все остальные виды к началу этапа активного полета оказываются с полностью сросшимися элементами костей, особенно костей крыла, а в большинстве случаев и со значительно пневматизированными участками скелета (Дементьев, 1940; Дольник, 1975; Флинт и др., 1986). По-видимому, продолжение линейного роста и полет — вещи в эволюционном плане несовместимые. Об этом говорят, во-первых, отсутствие линейного роста после начала полета у рукокрылых (Бобринский и др., 1965; Соколов, 1973; Мосияш, 1985) и отсутствие следов линейного роста на костных остатках птерозавров (Кэрролл, 1993).

Второй особенностью птиц как класса является лимитирование у них максимальных, к тому же не очень крупных размеров. Уже давно показана невозможность активного полета у птиц весом более 10–12 кг (Дементьев, 1940; Гладков, 1949; Кокшайский, 1966; Шмидт-Ниельсен, 1978). Мало того, более поздними работами показано, что оптимальный вес для активно летающей птицы лежит в пределах 0,1–1 кг (Кокшайский, 1970; Шмидт-Ниельсен, 1987), а возможно даже в пределах 0,1–0,5 кг (Цвелых, 1983), поскольку более крупным летающим формам приходится формировать специальные морфологические приспособления (увеличение площади крыла, разрезные устройства конца крыла) для покрытия дефицита мощности полетной мускулатуры (Гладков, 1949; Кокшайский, 1966; Якоби, 1966). Птицы весом более килограмма либо редко и несистематически пользуются полетом (дрофы, журавли, куриные), либо переходят к различным типам планирующего полета (трубконосые, аисты, хищники-падальщики), либо полет занимает в их бюджете времени крайне незначительную долю, поскольку энергозатраты на него у таких видов непропорционально велики (Дольник, 1982; Чельцов-Бебутов, 1982). Данное утверждение не касается периода миграций, в течение которого птицы расходуют запасенный в значительных количествах жир и таким образом имеют отрицательный энергобаланс (Дольник, 1975). В целом большинство крупных видов современных птиц относится к высокоспециализированным формам. С другой стороны, наиболее примитивные ранние птицы не могли быть слишком мелкими (типа современных воробьиных) т. е. менее 100 г, т. к. таким формам при полете сложнее преодолевать возникающие завихрения воздуха и ветер (Гладков, 1949; Якоби, 1966; Цвелых, 1983), но, что более важно, у таких мелких современных птиц тоже очень напряженный энергобаланс в связи с противоречием между постоянно поддерживаемой высокой температурой тела и малыми размерами, при которых сохранение тепла превращается в сложную проблему (Шмидт-Ниельсен, 1987; Межжерин, 1988). Таким образом, ранние формы птиц, еще плохо летающие, со слабой полетной мускулатурой, не могли быть слишком крупными, но они не могли быть и слишком мелкими в связи с низкой энерговооруженностью (метаболизм ближе к рептильному, чем к птичьему типу) и, возможно, менее совершенными термоизолирующими качествами покровов.

Следующим существенным моментом для птиц являлась необходимость как можно большего сокращения периода зависимости от родителей (во время гнездования птицы “привязаны” к определенному месту), т. к. до достижения окончательных размеров птицы не могли пользоваться полетом. Все это привело к формированию у птиц, пожалуй, максимально известных среди позвоночных относительных скоростей роста (Шмальгаузен, 1938; Дементьев, 1940; Хейнрот, 1947; Межжерин, 1988). Так, у дроздов, жаворонков, славок линейный рост костных элементов заканчивается иногда к 6–9 дню жизни, и даже у средних по размерам голубей и врановых линейный рост (не учитывая оперения) прекращается к 15–20 дню жизни. Вторым способом сократить период гнездования было увеличение “стартовых значений” для постэмбрионального роста, т. е. увеличение объема и энергетических запасов яйца. Из этого противоречия (крупные размеры яйца и вылупляющегося эмбриона и небольшие окончательные размеры взрослой особи, не меняющиеся с возрастом) сформировалась ситуация, при которой не было времени и “запаса” линейных размеров, за счет которых изменялась бы существенно морфологическая структура, характерная для ранних этапов. В некоторых случаях современные птицы при вылуплении имеют линейные показатели ряда частей тела, характерные для взрослых птиц (лапа некоторых чаек (Larus minutus) и крачек (Sterna hirundo, S. albifrons, род Сhlidonias), цевка ряда мелких чистиковых (Alle, Cepphus, Aethia). Кроме того, увеличенное пространство брюшной — тазовой — полости после использования эмбрионального желтка занималась разросшимся желудком и кишечным трактом у подрастающих особей, а у взрослых позволяла без особого напряжения и “ущемления прав” желудочно-кишечного тракта формировать в яичнике во время размножения крупные яйцеклетки, поскольку при размножении у птицы накладываются друг на друга процессы быстрого роста яйцеклеток в яичнике, формирование белковой и скорлуповой оболочки у находящихся в нижнем отделе яйцевода яиц, причем эти процессы возможны только при интенсивном поступлении питательных веществ и энергии, т. е. опять-таки при максимально эффективной работе пищеварительного аппарата (Дементьев, 1940; Дольник, Дольник, 1982; Флинт и др., 1986). Хорошо известна зависимость яйценоскости, объема яиц, качества желтка и скорлупы и даже ее окраски от интенсивного и сбалансированного питания. Так, например, третьи яйца в кладках чайковых, четвертые — у куликов (группы с детерминированным количеством яиц в кладке) и последние яйца в гнездах воробьиных бледнее и тусклее окрашены, вплоть до совсем белых, и часто мельче по размеру. В то же время, большинство современных рептилий в период роста и формирования яиц, а также на период размножения ограничивают себя в питании либо полностью прекращают питаться, используя накопленные заранее питательные вещества. Крупные размеры эмбрионов у птиц привели к более сложному и дифференцированному развитию в период инкубации и к смещению ряда морфологических изменений на этот период. Так, формирование типичного птичьего таза из возникающей вначале трехлучевой, сходной с рептильной, закладки происходит у куриного, например, эмбриона на восьмой день (Шимкевич, 1922). Втягивание же желтка, как весьма вязкой структуры, происходит в течение нескольких последних дней инкубации и обычно идет параллельно уже начавшемуся легочному дыханию. При этом пупочное отверстие, окруженное кольцевой мускулатурой, имеет значительный диаметр. На этом этапе инкубации довольно велик процент гибели эмбрионов, кроме того, у части их так и не происходит полного втягивания, и пупочное отверстие не закрывается (рис. 3). Такие птенцы, даже нормально вылупившись, без дополнительных хирургических операций обречены на гибель. Таким образом, становится понятным своеобразие темпов роста некоторых структур в постэмбриональном развитии птиц.

Возможное адаптивное значение открытого таза птиц и новая гипотеза происхождения полета 

Рис. 3. Суточные гусята с втянутым (норма) и невтянутым (нарушение) желтком.

У групп, мало пользующихся полетом во время гнездования (пластинчатоклювые, пастушковые, журавли), особенно при необходимости самостоятельного передвижения и питания, резко отстает в развитии грудина и плечевой пояс, давая возможность на ранних этапах развития увеличить объем тазово-брюшной полости. С этим же связано, видимо, отсутствие существенных отличий по строению и пропорциям таза и грудины между птенцовыми и выводковыми, так как, хотя птенцовым и нет необходимости в размещении остаточного желтка, для них весьма важно на ранних этапах размещения крупного, активно функционирующего желудочно-кишечного тракта и лишь в дальнейшем развитие грудного пояса конечностей, так как они покидают гнездо с помощью полета.

Исходя из всего вышеизложенного мы считаем более соответствующей реальности гипотезу происхождения характерного для птиц строения таза, и в первую очередь отведенные назад лобковые и седалищные кости, первоначально для сохранения на раннем этапе жизни значительных запасов желтка при крупных рождающихся птенцах, жестко лимитированных некрупных размерах взрослой особи, при минимальном времени интенсивного роста.

Происхождение полета

Гипотезы-обоснования

Происхождению полета у птиц и связанных с ним приспособлений посвящено очень много работ, хотя до последнего времени все они так или иначе основываются большей частью на анализе макро- и даже микроскопических признаков археоптерикса (Ostrom, 1978; Feduccia, 1985; Hecht et al., 1985, цит. по: Кэрролл, 1993). У ряда авторов анализируется строение крыла и кисти (анализ этих работ у Курзанова (1987)). Неоднократно анализировался позвоночник, особенно его шейный, очень подвижный у птиц отдел, и строение черепа, обладающего выраженной подвижностью — стрептостилией (анализ у Татаринова (1980) и Кэрролла (1993)) в то время как редукция хвоста и прогрессивное развитие грудины обсуждаются чаще умозрительно, например, Коуэн (1982) Кэролл (1993). Считается доказанным происхождение ранних форм птиц и археоптерикса как по всей вероятности уклоняющейся формы от ящеротазовых предков, так как по новейшим данным (Татаринов, 1980; Кэрролл, 1993) лобковая и седалищные кости у него не заняли еще типично птичьего положения. Многие современные данные говорят о возможном наличии высокого уровня метаболизма у ряда динозавров, по-видимому высокой постоянной температуры тела и как необходимое следствие этого, особенно важное для мелких форм, развитие термоизолирующих покровов. Тем не менее остаются все еще слабо аргументированными возникновение следующих морфологических адаптаций птиц.

1) Наличие летательной поверхности только на передних конечностях, приспособленных в первую очередь для активного гребного полета, и отсутствие подобной поверхности вдоль боков тела, как у всех летающих форм, прошедших стадию планирующего полета. У птиц такая поверхность могла бы формироваться и перьями, как показано, например, на рисунке гипотетического предка у Хейльмана (цит. по: Карташев, 1974); хотя наличие такой перепонки или опахала трудно согласуется с характерным для большинства современных семейств птиц, связанных с древесной растительностью, способом ухода за оперением головы и клювом, производимым задней конечностью через крыло, причем эти способы очень устойчивы в пределах систематических групп.

2) Сохранение на задних конечностях противопоставленного первого пальца и формирование хватательного или лазательного типа задней конечности, естественного и необходимого при прохождении “древесной” стадии, но трудно объяснимого в случае происхождения от быстро бегающих по открытому пространству форм (у современных бегающих птиц и у быстро бегающих вымерших рептилий сокращается число пальцев).

Как известно, к настоящему времени имеется две основные гипотезы происхождения полета у птиц — планирующего полета и прыжка в воздух после длительного бега. Третья, менее распространенная, высказана Остромом (John H. Ostrom, цит. по: Коуэн, 1982). Она связывает начало полета с хлопающими движениями при поимке крупной добычи. Недостатки и достоинства этих гипотез неоднократно обсуждались и приводили в той или иной степени к “гибридизации” их в попытках объяснить трудносовместимые у птиц признаки приспособления к древесному и бегающему образам жизни, что приводит к постулированию “древесной” и “бегающей” стадий. Однако большинство авторов, как ранее, так и в настоящее время, почему-то обсуждают только вопрос происхождения полета “сверху вниз” или “снизу вверх”, совершенно игнорируя тот факт, что полет в первую очередь обеспечивает передвижение на значительные расстояния (как минимум несколько сот длин тела) в горизонтальном направлении, в первую очередь от наземных хищников. Кроме того, как сейчас хорошо из-вестно, взлетный режим в 2–4 раза более энергоемкий, чем устоявшийся горизонтальный полет.

Принимаемые постулаты

Нами при объяснении принимаются следующие основные положения эволюционной теории (Рауп, Стенли, 1974; Северцов, 1981; Грант, 1991; Кэрролл, 1993). Какой-либо признак, особенно приводящий к выраженным морфологическим структурам, на всем протяжении своего формирования должен отвечать определенной функции, хотя возможно и не соответствующей той, которая впоследствии станет для него основной. “Переходные формы” обычно бывают немногочисленными и занимают часто ограниченные районы обитания, в которых происходит эволюция и существенная перестройка функционирования организмов. Только после формирования нового адаптивного типа они могут широко распространяться (гипотеза смены адаптивных зон).

Существенную роль в эволюции, как сито отбора, играют критические периоды жизни вида, которые могут повторяться нерегулярно, иногда раз в десятилетия, и занимать весьма ограниченое время, но приводить к вымиранию 90–98 % популяции с сохранением форм, преадаптированных к данным критическим ситуациям. Хорошие примеры подобного влияния приводит Верещагин (1981, 1986), описывая вымерзание нутрий в Азербайджане и приспособление к нырянию для питания в норме неныряющих речных уток. Весьма часто, если не всегда, группа видов, а чаще вид или даже отдельная популяция, осваивает новую адаптивную зону, не имея особых морфологических приспособлений, только за счет изменения поведения, иногда используя при этом имеющиеся морфологические структуры “не по назначению” (преадаптация) и только в дальнейшем начинает развивать морфологические структуры, более полно приспосабливающие ее к новому способу жизни: защиты от врагов, добывания корма, переживания неблагоприятных условий и т. д. (Дьюсбери, 1981). Кроме этого, в развитии многих морфологических признаков, иногда касающихся разных систем органов, играет большую роль развитие обратных связей, когда развитие какого-либо признака требует наличия соответствующих адаптаций в другой системе органов, но само по себе способствует появлению таких адаптаций.

Предлагаемая нами гипотеза

Первое, что нам необходимо убедительно объяснить — это происхождение перьевого покрова птиц (и, возможно, некоторых птицеподобных форм динозавров). Перьевой покров в развитой форме — великолепный термоизолятор и контурное оперение птиц в сочетании с пухом или хотя бы с пуховой частью контурного пера — сложная структура, требующая достаточно длинного периода совершенствования, на протяжении которого, особенно на ранних стадиях, уже будучи подвижным, но чешуеподобным, не могла участвовать в терморегуляции. По нашему мнению пероподобные чешуйки рептилий, возникших задолго до появления птиц, у некоторых (текодонтов?) использовались для изменения формы (контура) тела, так как сейчас использует ряд современных рептилий раздувание тела (хамелеоны), углов рта (ушастая круглоголовка), специальных воротников и выростов (плащеносная ящерица), горлового мешка (вараны), игуаны (особенно рода Anolis). Подобная практика могла использоваться во внутривидовых демонстрациях либо при попытке напугать врага (Карр, 1975). У современных птиц это широко распространенная форма поведения. Достаточно вспомнить птенцов сов (Asio flammeus, Bubo bubo) в позе угрозы. Подобные чешуйчатые структуры (типа удлиненных чешуек на горле — воротника ящериц рода Lacerta), не неся еще термоизолирующей функции, могли сильно увеличиваться в размерах, дифференцироваться на различных участках тела и привести к “протоперьевому” покрову, который в дальнейшем начал использоваться по своей основной сейчас функции термоизолятора. Этот процесс мог происходить как в линии, приведшей к птицам, так и в других. В это же время, по-видимому, формируется особенность линьки птиц, резко отличающий ее от линьки рептилий. Это касается отдельно выпадения и роста перьев и слущивания тонкого слоя эпидермиса на слабо ороговевающий, хотя и сухой, как у рептилий, коже. Кроме того, быстрый рост и достижение взрослого размера привели к сокращению количества линек; если у рептилий до достижения половозрелости и размеров, близких к взрослым, проходит не менее 8–10, а чаще более 20 линек, то у птиц их число сократилось, по-видимому, до 4–5 (следы этого — два последовательных пуховых покрова, мезоптиль, или промежуточное оперение у некоторых форм и юношеский наряд, практически всегда отличимый от окончательного).

Двуногие формы оперенных мелких рептилий, покрытых уже хорошо функционирующим контурным оперением, но еще без дифференцированных маховых и рулевых, могли обитать в разных биотопах. Одними из наиболее кормных экотонов во все периоды эволюции были прибрежные участки и мелководья, в том числе открытые, где подобные формы могли охотиться в мелкой воде на глубине нескольких сантиметров на беспозвоночных (креветки и т. п.) и позвоночных (личинки земноводных, рыбы). При такой охоте возможно использование как передних конечностей (длиннорукие целурозавры?), так и челюстного аппарата головы, расположенной на длинной гибкой шее. Каждый, кто рассматривал подводную жизнь морских или пресноводных мелководий, знает, что удобнее всего это делать в собственной тени. Ряд современных птиц (цапли — Ardea, Egretta, Bubulcus) используют для создания тени собственные крылья (Кокшайский, 1966). Мелкие оперенные предки птиц, способные изменять ориентацию своих перьев в целях термоизоляции, могли это делать и для увеличения площади тени. Но наиболее удобно было использовать удлиненные перья на передних конечностях, т. к. они могли складываться, это не мешало быстрому двуногому передвижению, не создавало аэродинамических сил, уменьшающих сцепления с почвой при беге. Не мешали эти довольно крупные структуры пользованию когтями передних лап для ухода за оперением, питанию и т. д., но при больших размерах затрудняли пользование передними конечностями при ловле добычи, и эта функция переходила постепенно к подвижной шее и челюстям, в той или иной степени превращающимся в удлиненный “клюв” с зубами или покрытый роговыми образованиями. Так как добыча попадалась разного размера, для ее расчленения использовались когти передних и задних лап, что было удобно при коротком теле, но для заглатывания большей части обычной добычи выгоднее было развивать подвижность верхней челюсти — стрептостилию.

В качестве альтернативных методов использования широких с удлиненными перьями “протокрыльев” можно привести использование их в качестве зонтика для защиты и согревания молодняка либо для каких-либо брачных демонстраций. Однако использование для обоснования реконструкций вымерших форм брачных демонстраций и возможных связанных с ними морфологических структур — способ совершенно неблагодарный. Например, кто бы мог по скелету павлина (Pavo cristatus), аргуса (Argusianus argus) или райских птиц восстановить хотя бы длину и характер рулевых и надхвостья или третьестепенных маховых, не говоря уже об окраске их оперения.

В обсуждаемый период имелось немалое количество хищных рептилий, превосходивших по размеру этих охотников на мелководьях. Можно было для уменьшения пресса хищничества увеличиться в размерах, что могло привести к линии орнитомимид, но такие формы уже никогда не смогли бы взлететь (обсуждение размеров см. выше). Мелкие формы могли прятаться либо убегать. Открытые мелководья во все времена часто соседствовали с пятнами прибрежной растительности, каким бы ни было систематическое положение образующих ее растений (хвощи, каламиты, голо- и покрытосеменные). В юрском периоде, к которому наиболее вероятно приурочены обсуждаемые события, в составе прибрежных ценозов могли присутствовать все эти группы (Рауп, Стенли,1974), однако, какими бы особенностями ветвления и архитектоники кроны ни обладали прибрежные формы, в них всегда после паводков в пресноводных сообществах либо после штормов в приморских нагромождалось значительное количество разнонаправленного растительного материала (завалы, аналогичные современным заломам тростника). В таких местах мелким формам удобно прятаться от хищников, но при этом почти обязательным условием является наличие цепких хватательных конечностей для передвижения в этом “трехмерном” мире. Не исключено, что в таких защищенных условиях было удобно располагать и места размножения. По окраинам таких зарослей самки могли водить выводки подобно современным крокодилам и аллигаторам (Даревский, Орлов, 1988), не обладая способностью последних к защите своего потомства. Вероятно, именно к этому этапу приурочено появление сложного явления насиживания у птиц. Обладая высокой температурой тела и (уже) термоизолирующими покровами, птицы сформировали из свойственного многим рептилиям охранно-терморегулирующего поведения около отложенной кладки настоящее насиживание с передачей кладке высокой — 36–38 оС — температуры, что сокращало и стабилизировало время развития. При этом не было необходимости к зарыванию кладки. При появлении опасности насиживающая самка (мелкая!) спасалась бегством и эти два фактора привели к развитию у птиц как класса окрашенных, чаще всего криптически, яиц. Наличие же у некоторых “примитивных” отрядов неокрашенных яиц можно отнести к развитию этих групп в процессе дальнейшей эволюции в местообитаниях, свободных от наземных хищников (острова). Отдаленным современным экологическим аналогом таких ранних нелетающих форм можно признать камышницу (Gallinula chloropus), хотя она, как растительноядная форма, не использует способ охоты “в тени”.

В некоторых случаях между кормовыми песчаными мелководьями и спасительными зарослями могли оказываться глубокие протоки, либо хищник отрезал ближайший путь бегства. Что в подобных случаях могло происходить, хорошо иллюстрирует домашняя курица, брошенная в пруд. Не обладая способностью к полету, эти формы пытались “бежать по воде” как современные ящерицы василиски (Basiliscus plumifrons), но в отличие от них, они обладали еще одним способом поддерживать над водой тело — хлопая передними конечностями с развитыми “протомаховыми” перьями. Не приспособленная к подобному передвижению современная курица передвигается к берегу достаточно успешно. Ловчий ястреб-тетеревятник (Accipiter gentilis) весом 900 г, тоже не будучи околоводной птицей, с помощью такого хлопающего по поверхности воды полета выносит на берег за 70–100 м крякву (Anas platyrhynchos) весом более килограмма. Из такого типа спасения от опасности мог развиться полуполет — глиссирование. Среди современных птиц он достаточно широко распространен (Кистяковский, 1967). Им пользуются нелетные птенцы уток, способные развить скорость до 10 м/сек. К нему прибегают при спасении от опасности пастушковые. Без этапа такого полета невозможен взлет у всех представителей отрядов гагар, поганок и подотряда чистиковых. При утрате способности к полету островных форм этот тип передвижения исчезает последним. У южноамериканских уток-пароходов (Tachyeres sp.) при значительной редукции веса грудной мускулатуры сохранился полет-глиссирование. Для этого полета в целом можно иметь меньшую площадь крыльев и менее развитую полетную мускулатуру.

Здесь, по-видимому, необходимо объяснить появление синхронного удара передними конечностями. Обычно попадая в нестандартную ситуацию, в которой у животного не было опыта, оно пытается реализовать, иногда весьма полно, почти весь свой двигательный репертуар. Например, не только собака, никогда не попадавшая на глубину, но и не встречавшийся на протяжении своей эволюции как вида с водой сирийский хомяк (Mesocricetus auratus), попадая на глубокую воду, пытаются двигаться как на земле: либо прыжками, т. е. действуя синхронно передними и задними конечностями, либо совершая бегущие движения, как на рыси, поочередно правыми задними и левыми передними соответственно. Однако, первый способ движений приводит только к вынириванию и заныриванию после каждого толчка и только второй позволяет держаться на поверхности воды, хотя для освоения стиля плавания наземных млекопитающих “по-собачьи” проходит несколько уроков. У современных птиц, попадающих в сходную ситуацию, включаются одновременно механизмы бега (задние конечности) и полета. У предков птиц тоже включался механизм бега на задних конечностях, но если они начинали взмахивать передними конечностями асинхронно, “полета” по поверхности воды не получалось, и единственно возможным способом поддержать переднюю часть тела над водой стал синхронный удар-взмах передними конечностями (каким бы задачам он не служил виду ранее).

Следующим этапом, по-видимому, мог быть полет над экраном. Современные птицы, используя его (лебеди, чайки, цапли и даже врановые) при равных мышечных усилиях заметно увеличивают скорость, а значит та же скорость могла быть достигнута при меньших мышечных усилиях. Способные к такому полету “протоптицы” могли передвигаться между берегом и близлежащими островами, использовать его при сезонных перемещениях и при поиске мест концентрации корма. У ряда современных видов при необходимости эти три типа полета легко переходят один в другой. Так, например, лысуха (Fulica atra), неплохо летающий вид, на зимовках при весе 800–900 г часто пользуется активным полетом для перемещения между местами кормежки и отдыха, но в некоторых случаях ей выгоднее накопить значительное количество жира для страховки от неблагоприятных условий кормодобывания в море (шторм). При этом при весе около 1 кг она может пользоваться только полетом над экраном, а при 1200–1300 г — только глиссированием. Для повседневной активности на зимовке этого оказывается достаточно, а перед весенней миграцией лысухи уменьшают вес до 800–900 г (Верещагин, 1986).

Однако, для прохождения этих двух периодов становления активного полета предки птиц не должны были выходить за обусловленные уровнем метаболизма рамки размеров и веса в 100–500 г. При таких малых размерах и значительном количестве хищников в окружающих экосистемах полет-бегство мог иметь решающее значение в выживании группы, поскольку увеличивать плодовитость обладающие крупными яйцами птицы не могли (Дольник, Дольник, 1982).

Что же касается биомеханики, хлопающего и глиссирующего полета, то при хлопках передними конечностями по поверхности воды задача их — поддержать над водой переднюю часть тела, роль же движителя, толкающего птицу вперед, принадлежит гребущим или бегущим задним ногам. При таком передвижении способ взмаха и кривая, описываемая кистевой частью, особого значения не имеют и могут варьировать. При настоящем глиссировании передняя кромка крыла при взмахах, даже если крыло еще не оформлено, как у птенцов современных водоплавающих, поворачивается вниз и вперед для более мощного удара о воду. По мере увеличения скорости такого бега-полета концевая часть крыла начинает создавать, как у всех современных птиц, тяговую силу за счет асимметрии опахал первостепенных маховых, и постепенно роль движителя переходит при глиссировании к крыльям. Ноги же, ударяя по воде, поддерживают над поверхностью тяжелую заднюю часть птицы. Эти два этапа, по нашему мнению, прошли все птицы, прежде чем перешли к полету над экраном.

Собственно, при полете над экраном “машущая” техника полета ничем не отличается от полета большинства современных форм, а экран только помогает экономить часть еще явно недостаточной мощности мышц. Такой полет мог быть только полетом-бегством или “транзитным” полетом, т. е. полетом из точки А в точку Б, несомненно совершаенмым в одном режиме с затрудненными взлетом и посадкой. Примерно в это время возможно отделение от общего анцестрального ствола пингвинов, перешедших к “полету” под водой и, возможно, разных групп бескилевых. Причем, исходя из строения таза, как минимум африканские страусы, нанду и казуаровые явно неродственны между собой. Полет под водой пингвинов — специализация очень своеобразная, вовсе не похожая на использование крыльев при нырянии, например, чистиковыми, крылья которых при подводной гребле полностью не расправляются и выполняют движения, совершенно отличные от полета.

Из транзитного полета над экраном возник “транзитный” полет в одном режиме, уже не связанный с поверхностью воды и возможный на разной высоте над любой поверхностью, однако сохранялся затрудненный взлет, часто со способностью взлетать только с воды или с воды и суши после разбега. По-видимому, этот этап прошли все группы птиц, однако сейчас трудно найти виды с таким полетом. Его сохранили некоторые крупные птицы разных групп и некоторые специализированные формы (гагары, поганки, ряд пастушковых, некоторые крупные гусеобразные. Именно к этому периоду эволюции ранних птиц, а возможно, и к более ранним этапам, по-видимому следует отнести удивительно единообразные во всем классе приспособления к миграции — миграционное беспокойство, гиперфагию, миграционное ожирение, а также систему зрительной ориентации и навигации. Так как именно цели миграции мог обеспечивать еще достаточно напряженный энергетически полет, в целом невыгодный в “обыденной” жизни птицы.

К этому периоду становления полета, т. е. к на-пряженному полету со значительными энергозатратами или полету над экраном, возможно, относится очень жесткая элиминация особей вида или уже группы видов, если они осваивали периодически пригодные для жизни и размножения места обитания. Именно на границе постоянно пригодных к жизни тропиков и субтропиков и районов с явной сезонностью могли находится благоприятные в летний период и богатые кормом угодья, слабо осваиваемые пойкилотермными рептилиями. Ранние птицы, обладая более высоким уровнем метаболизма, меньше страдали от резких изменений погоды на границах сезонов. Кроме того, способность к полету, пусть даже очень энергоемкому, могла спасать жизнь при катастрофических погодных катаклизмах (снегопады, появление льда). Мы считаем возможным приурочить раннюю эволюцию птиц к северным побережьям моря Тетис. Позднее, при заселении южных берегов этого водоема в пределах Гондваны птицы дали как околоводные, так и сухопутные бегающие и кустарниковые, а в дальнейшем и древесные формы.

Все это выявляет у птиц сложный комплекс взаимосвязанных адаптаций, позволяющих при откладке крупных яиц (более мелкие оказывались невыгодными в связи с быстрым ростом и ограниченным периодом гнездования и роста) и мелкими окончательными размерами тела решить основную задачу любой группы — выживание. При небольших размерах взрослых особей обычно наблюдается высокий процент элиминации данной формы. Ответом на это чаще является увеличение плодовитости. У птиц этот ответ, по крайней мере на ранних этапах, был невозможен, т. к., в отличие от рептилий, они не могли откладывать много яиц. Хотя современный рекорд для птиц 24 или 26 яиц в кладке (принадлежащий серой куропатке) соизмерим с плодовитостью ряда средних размеров рептилий и мелких млекопитающих, среди современных птиц очень мало форм, у которых число яиц в кладке более 10. Учитывая значительное количество видов и даже групп (семейства и отряды) с фиксированной плодовитостью в 1–4 яйца и многочисленные тропические формы с нефиксированной, но также низкой плодовитостью, средняя плодовитость класса птиц по-видимому составит не более 5 яиц. В связи с этими обстоятельствами птицам пришлось пойти по пути стратегии, направленной на увеличение энергетического вклада в каждого воспроизводимого потомка. Это должно было приводить к увеличению продолжительности жизни и уменьшению элиминации взрослой формы. Кроме того, хотя для птиц и нет принципиального запрета к внутриутробному вынашиванию потомства (типа яйцеживорождения), но при этом на свет мог бы появляться только один или возможно два потомка. Хотя такая плодовитость у современных птиц и известна, она характеризует обычно либо крайне специализированные (чистиковые), либо крупные формы, имеющие мало врагов (крупные пингвины, журавли, крупные хищники), Для ранних форм птиц, еще плохо летающих, это был нереальный путь. Поэтому птицам пришлось при некотором уменьшении размера кладки по сравнению со сходными по размерам рептилиями и резком увеличении размеров яиц откладывать кладку асинхронно, т. е. яйца созревают и от-кладываются поочередно — ситуация, которая отсутствует у рептилий. При наличии вождения выводка вылупившихся молодых необходима была синхронизация их развития, что дополнительно стимулировало эволюцию явления насиживания, т. е. создания вне организма условий, близких к внутриутробным. А необходимость за короткий период сформировать ряд яиц с большими запасами питательных веществ могла стимулировать повышение уровня метаболизма.

Теперь рассмотрим с этих позиций археоптерикса или близкую к нему неизвестную форму (если археоптерикс — уклонившаяся ветвь) в случае обитания ее в трехмерном мире леса. Если и можно себе представить обитание, кормежку и спасение от врагов планирующим полетом взрослой формы, то при попытке реконструировать характер ее гнездования мы наталкиваемся на непреодолимые трудности. Во-первых, при постройке или выборе гнезда (дупло и т. п.) к нему необходимо неоднократно возвращаться, что требует полета “вверх”, то же необходимо и при кормлении птенцов. При отсутствии грудины с килем и мощных мышц это крайне маловероятно. Возможно, конечно, гнездование этой формы на земле и вождение там выводка, однако это практически снимает на длительный срок (более месяца) все адаптивные преимущества планирующего полета среди ветвей.

Если мы примем гипотезу происхождения полета из глиссирования, станут понятными высокая доля околоводных и водных форм в “примитивных” отрядах птиц, отсутствие среди них древесно-лазающих форм, относительно крупные (для птиц) размеры большинства видов и выводковость как первичная черта. При этом возможно выделение ветви пингвинов, не проходивших этапа полета в воздухе, а развивших киль на грудине только при “полете” под водой. С открытых мелководий оперенные и имеющие крылья птицы могли заселить открытые пространства типа степей, тоже не проходя стадию полета в воздухе и сохранив маховые, кстати, симметричные, в отличие от всех остальных птиц, со стадии “охоты под зонтиком”. Третья ветвь могла начать заселение различных типов лесов, используя как плацдарм прибрежные заросли, где у них естественно сохранялись хватательные задние конечности. Если мы в свете данной гипотезы проанализируем морфологию археоптерикса, то увидим ряд совпадений. Бегательные задние конечности с сохранившейся способностью к захвату и когти на крыльях позволяли ему существовать в прибрежных зарослях. Характерное для летающих птиц строение маховых объяснимо одинаковыми требованиями к ним при полете и глиссировании, при котором, возможно, и не нужна была слишком мощная грудная мускулатура. Да и находки этого вида в морских отложениях косвенным образом подтверждают прибрежные районы его обитания.

Резюмируя, мы считаем возможным происхождение полета из полета над экраном и глиссирования при спасении от опасности некрупных оперенных форм, обитающих на стыке биотопов прибрежных зарослей и открытых мелководий. При этом сочетании у форм, обнаруживающих добычу с помощью зрения, могли развиться приспособления, расширяющие отбрасываемую тень за счет удлинения перьев на передних конечностях при сохранении способности к бегу и лазанию в зарослях. Во всяком случае, эта гипотеза объясняет наличие соответствующих морфологических приспособлений при невозможности их использования в современной привычной роли, а также первичность для птиц активного машущего полета.

Взаимосвязь признаков в период становления класса птиц

В качестве основных признаков, характеризующих класс птиц, обычно приводят: 1) полет, 2) пе-рьевой покров, 3) высокий уровень метаболизма и гомойотермность при высокой температуре тела, 4) усиление заботы о потомстве, включающее насиживание, вождение и кормление потомства. Реже, но упоминают высокий уровень высшей нервной деятельности и прогрессивное развитие головного мозга (признак 5). Учитывая, что перьевой покров обеспечивает полет и сохранение температуры тела при минимальных дополнительных затратах энергии, можно было бы и не выделять его в качестве самостоятельного признака, но он удобен чисто морфологически. Мы предлагаем, особенно при обсуждении отличий ранних птиц от развитых рептилий, учитывать и другие признаки, характеризующие класс птиц: 6) детерминированные некрупные размеры взрослой формы, 7) увеличение размеров яйца, 8) уменьшение числа яиц в кладке, 9) неодновременное созревание яиц, 10) ускорение темпов роста при быстром достижении взрослых размеров.

Эти признаки образовывали при дифференциации птиц как класса достаточно жесткую систему со значительным числом обратных связей, благодаря которым у птиц выработались признаки, которые мы сейчас считаем типично птичьими, хотя, возможно, ряд из них присутствовал у близких по происхождению групп динозавров.

Рассмотрим взаимодействие этих признаков-адаптаций в процессе становления птиц как отдельной группы. Высокий уровень метаболизма и теплокровность при высокой температуре тела позволяли переходить к полету, который, в свою очередь, требовал этих признаков. Полет также требовал мелких размеров формы, прибегающей к нему, особенно при еще слабом развитии летательной мускулатуры и, в свою очередь, только некрупные размеры позволяли летать хотя бы изредка и совершенствовать способы полета. Но детерминированные некрупные размеры при значительном прессе хищников требовали увеличения выживания потомства. Это могло быть достигнуто двумя способами: при r-стратегии увеличением плодовитости, т. е. в нашем случае увеличением количества откладываемых яиц. Ряд современных форм птиц прибегает к этому методу (куриные, утки, ряд воробьиных (Paridae, Sittidae)), но ранние птицы выходили из положения по пути К-стратегии, т. е. увеличением выживаемости небольшого числа потомков. Это требовало усиления заботы о потомстве, в том числе интенсификации насиживания, более тщательной заботы о выводке, вождения и кормления его. Усиление заботы о потомстве позволяло уменьшить число яиц до нескольких (по-видимому не более 2–4, как у некоторых современных гекконов, у которых к тому же сходное соотношение размеров яйца и взрослой особи). При этом, возможно, у птиц еще наблюдалось одновременное откладывание яиц одной кладки. В свою очередь, уменьшение числа яиц в кладке требовало усиления заботы о потомстве. Пресс наземных хищников наиболее существенно сказывался в период откладки яиц, насиживания и вождения нелетных птенцов. Это требовало сокращения гнездового периода, что могло быть обеспечено в первую очередь усилением темпов роста, и, возможно, более быстрым достижением окончательных размеров, пригодных для полета. Усиление темпов роста было возможно только при усилении заботы о потомстве, в первую очередь кормлении. Сокращение гнездового периода и сроков роста было возможно и при увеличении величины яиц, и, как следствие, стартового размера птенца. Однако, увеличение размеров яйца шло вразрез с требованиями полета взрослой формы, и птицы выработали механизм последовательной откладки яиц. При небольшой кладке это позволяло сохранить привязанность к месту кладки (гнезду) и в дальнейшем насиживанию. Неодновременное созревание яиц, таким образом, позволяло еще более увеличить размеры яйца, так как для формирования каждого следующего яйца использовались новые порции пищи, а не запасы питательных веществ, как у рептилий. Сложность синхронизации созревания крупных фолликулов в парных яичниках и, по-видимому, еще большая сложность синхрнонного формирования белковых и скорлуповых оболочек перед откладкой яиц заставила птиц отказаться сначала от парных яйцеводов, а потом и яичников. К чему приводит одновременное созревание двух яйцеклеток, хорошо видно у современных высокопродуктивных пород кур, где часто встречаются двухжелтковые яйца с практически нулевым выходом живых цыплят. Формы с одним яйцеводом и одним яичником, таким образом, получали преимущества только при асинхронном созревании и неодновременной откладке яиц. Неодновременная откладка яиц позволяла сохранять способность к полету взрослой формы и некрупные размеры взрослой формы, а также при уменьшенном количестве яиц в кладке, быстрому переходу от откладки яиц к насиживанию и вождению. Таким образом, все перечисленные выше признаки могли “работать” и быть адаптивными только в комплексе. Кроме того, усиление заботы о потомстве требовало повышения уровня высшей нервной деятельности для увеличения выживаемости как молодняка, так и взрослой формы. Причем это привело как к развитию сложных инстинктов, так и к способности к научению, сохранению и обработке информации взрослой особью и передачи ее молодняку. Взаимосвязь данных признаков см. на схеме (рис. 4). В продвинутых группах птиц за счет улучшения летных качеств и дальнейшего усиления заботы о потомстве жесткость связей между рассмотренными признаками ослабляется. При этом становятся возможными увеличение размеров взрослой формы, уменьшение числа яиц в кладке (до одного) и увеличение его (до 10–15), удлинение срока гнездового периода, удлинение и укорочение срока взросления и длительности жизни взрослой особи.

Возможное адаптивное значение открытого таза птиц и новая гипотеза происхождения полета 

Рис. 4. Схема взаимосвязи признаков в период становления класса птиц.

В свете рассмотренной схемы связей обращает на себя внимание параллелизм в способах доведения потомства до жизнеспособных стадий у млекопитающих и птиц, а также некоторых рыб и рептилий, хотя решения сходных задач достигаются разными способами. У некоторых хрящевых и костных рыб, а также некоторых рептилий потомство развивается в организме матери до довольно крупных размеров, чаще только за счет крупного яйца, но иногда и за счет организма матери. У ряда этих животных наблюдается охрана выводка и вождение его до довольно крупных размеров. Очень редко, но наблюдается кормление выводка взрослой особью естественными кормами и у единичных видов за счет организма самки. Ни у кого из этих групп данные приспособления не присутствуют в комплексе. Передача потомству благоприобретенных форм поведения практически отсутствует.

У млекопитающих эмбрионы развиваются в организме матери при высокой постоянной температуре за счет организма матери. Для большинства млекопитающих характерно согревание выводка и вождение его до достижения достаточно крупных размеров. Наблюдается кормление выводка естественными кормами и всегда питание на ранних этапах за счет организма матери (молоком). Обычна высокая информационная связь и передача навыков потомству.

У птиц развитие происходит хотя и вне организма матери, но под ее контролем при создании ею высокой константной температуры. Условия в гнезде под насиживающей птицей сходны с внутриутробными, хотя развитие эмбриона идет за счет крупного яйца. Характерны охрана и вождение потомства фактически до достижения взрослых размеров и самостоятельности. Практически у всех птиц наблюдается кормление специфическими естественными кормами, либо первое время за счет организма взрослой особи веществами, сходными по составу с молоком (голуби, пингвины, фламинго). Наблюдается высокая информационная связь и передача приобретенных навыков потомству.

Выводы

1. На формирование характерного для птиц таза, и в первую очередь разворота назад и в стороны лобковых и седалищных костей, влияло явление втягивания в брюшную полость птенца через широкий пупочный канал значительного объема желтка — необходимого запаса для повышения выживаемости в первые дни жизни у гомойотермных выводковых птиц. Этому способствовали крупные размеры птенца, некрупные — взрослой формы, малое время и быстрые темпы роста.

2. Развитие пера из чешуйчатого покрова предшествовало полету и первоначально его подвижность использовалась для демонстраций (зрительное увеличение объема тела), и только затем перьевой покров принял на себя функцию термоизоляции.

3. Местом формирования ранних форм птиц являлись прибрежные мелководья с сочетанием открытых мест и зарослей, что обусловило способность к двуногому бегу с сохранением способности к лазанию.

4. Развитие маховых перьев (еще непригодных для полета) стимулировалось использованием их для создания тени при визуализации добычи (типа современной охоты “под навесом” цапель).

5. Первым полетом был машущий (хлопающий) полет-глиссирование по поверхности воды, не требующий развитой несущей поверхности крыльев и особо сильных полетных мышц, использущийся для спасений от опасности в зарослях.

6. В силу выгодности, хотя и крайней кратковременности, полуполета-глиссирования при спасении от наземных хищников он получил дальнейшее развитие, причем сначала как полет над экраном, требующий меньших энергозатрат, а потом как транзитный полет — самый распространенный тип полета среди всех групп птиц.

7. В период становления птиц как класса возник ряд адаптаций организованных в систему с обратными связями и включающий как общепринятые: способность к полету, высокий уровень иетаболизма, усиление заботы о потомстве, так и считавшиеся менее существенными: некрупные детерминированные размеры взрослых, быстрые темпы роста молодых, асинхронность откладки очень небольшого количества относительно крупные яиц. Эта система позволяла и заставляла совершенствовать полет и повышать уровень высшей нервной деятельности как наиболее существенные адаптации, позволяющие снижать смертность при выраженной К-стратегии.

Список литературы

Бобринский Н.А., Кузнецов Б.А., Кузякин А.П. (1965): Определитель млекопитающих СССР. М.: Просвещение. 1-379.

Верещагин Н.К. (1981): Записки палеонтолога. Л.: Наука. 1-164.

Верещагин Н.К. (1986): Зоологические путешествия. Л.: Наука. 1-199.

Вракин В.Ф., Сидорова М.В. (1984): Анатомия и гистология домашней птицы. М.: Колос. 1-287.

Гладков Н.А. (1949): Биологические основы полета птиц. М.: МОИП. 1-248.

Грант В. (1991): Эволюционный процесс. Критический обзор эволюционной теории. М.: Мир. 1-486.

Даревский И.С., Орлов Н.Л. (1988): Редкие и исчезающие животные. Земноводные и пресмыкающиеся. М.: Высшая школа. 1-463.

Дементьев Г.П. (1940): Руководство по зоологии. Птицы. М.-Л. 6: 1-856.

Дементьев Г.П. (1965): Систематика птиц. Современное состояние и некоторые проблемы. — Итоги науки. Зоология. М. 5-56.

Дольник В.Р. (1975): Миграционное состояние птиц. М.: Наука. 1-397.

Дольник В.Р. (1982): Методы изучения бюджетов времени и энергии у птиц. — Бюджеты времени и энергии у птиц в природе. Л.: АН СССР. 124-153.

Дольник Т.В.. Дольник В.Р. (1982): Продукция и продуктивная энергия при откладке яиц у птиц. — Там же: 3-36.

Дьюсбери Д. (1981): Поведение животных. Сравнительные аспекты. М.: Мир. 1-479.

Карр А. (1975): Рептилии. М.: Мир. 1-190.

Карташев Н.Н. (1974): Систематика птиц. М.: Высшая школа. 1-368.

Кистяковский А.Б. (1967): Полет над экраном и глиссирование птиц. — Вестн. зоол. 2: 3-8.

Кокшайский Н.В. (1966): Морфология и поведение (на примере пищедобывательной активности цапель). — Механизмы полета и ориентации птиц. М.: Наука. 169-223.

Кокшайский Н.В. (1966): Некоторые соображения о бионических исследованиях в отнитологии. — Механизмы полета и ориентации птиц. М.: Наука. 5-25.

Кокшайский Н.В. (1970): Энергетика полета насекомых и птиц. — Ж. общ. биол. 5: 527-549.

Коуэн Р. (1982): История жизни. Киев: Н. думка. 1-217.

Кудрявцев С.В., Фролов В.Е., Королев А.В. (1991): Террариум и его обитатели. М.: Лесн. пром-сть. 1-349.

Курзанов С.М. (1987): Авимимиды и проблема происхождения птиц. М.: Наука. 1-93.

Курсков А.Н. (1978): Рукокрылые охотники. М.: Лесн. пром-сть. 1-136.

Кэрролл Р. (1993): Палеонтология и эволюция позвоночных. М.: Мир. 2: 1-280.

Межжерин В.А. (1988): Расказы об экономии природы. Киев: Вища школа. 1-173.

Мосияш С.С. (1985): Летающие ночью. М.: Знание. 1-159.

Наумов Н.П.. Карташев Н.Н. (1979): Зоология позвоночных. М.: Высшая школа. 2: 1-271.

Паевский В.А. (1985): Демография птиц. Л.: Наука. 1-285.

Познанин Л.П. (1957): Опыт эколого-систематического исследования эволюции птиц. — Вопр. экологии. Киев.: КГУ. 269-276.

Поярков Д.В. (1955): К экологии серой куропатки в степных районах европейской части СССР. — Уч. зап. каф. зоол. Моск. гос. пед. ин-та. М. 38: 157-215.

Рауп Д., Стенли С. (1974): Основы палеонтологии. М.: Мир. 1-390.

Северцов А.С. (1981): Введение в теорию эволюции. М.: МГУ. 1-318.

Соколов В.Е. (1973): Систематика млекопитающих. М.: Высшая школа. 1-432.

Татаринов Л.П. (1980): Современные данные о происхождении птиц. — Орнитология. М.: МГУ. 15: 165-178.

Флинт В.Е., Габузов О.С., Сорокин А.Г., Пономарева Т.С. (1986): Разведение редких видов птиц. М.: Агропромиздат. 1-206.

Хейнрот О. (1947): Из жизни птиц. М.: ИЛ. 1-214.

Цвелых А.Н. (1983): Скорость полета и размеры птиц. — Вестн. зоол. 6: 67-71.

Чельцов-Бебутов А.М. (1982): Экология птиц. М.: МГУ. 1-127.

Шимкевич В. (1922): Курс сравнительной анатомии позвоночных животных. Москва-Петроград. 1-620.

Шмальгаузен И.И. (1938): Основы сравнительной анатомии. М.: Учпедгиз. 1-487.

Шмидт-Ниельсен К. (1978): Как работает организм животного? М.: Мир. 1-140.

Шмидт-Ниельсен К. (1987): Размеры животных: почему они так важны. М.: Мир. 1-259.

Якоби В.Э. (1966): Морфоэкологические приспособления к скоростному полету у птиц. — Механизмы полета и ориентации птиц. М.: Наука. 64-81.

Реферат: Информационная концепция эволюции нашего мира

Информационная концепция эволюции нашего мира

Калашников Юрий Яковлевич

В живых системах нет ничего более загадочного, чем молекулярная информация. Как ни странно, но первая закодированная информация появилась на Земле более 3,5 миллиардов лет тому назад. И это была – “буквенно-символьная” информация биологических макромолекул. Большой неожиданностью для нас оказалось и то, что генетические и информационные молекулярно-биологические технологии правят миром живого с самого начала его зарождения. И только наступивший век технических систем и информационных технологий позволил это заметить и слегка приоткрыть многочисленные секреты жизни, увидеть закономерность и направленность всех дальнейших эволюционных событий. Следовательно, основы эволюции, причины построения и развития нашего мироздания следует искать в направленности процессов и событий, происходящих на нашей планете, которые обеспечиваются едиными информационными закономерностями. Поэтому сама биосфера, также как и ноосфера, техносфера и инфоноосфера являются следствием последовательной информационно-направленной эволюции нашего мира.

Во всей Вселенной, видимо, нет более таинственного и более загадочного явления, чем жизнь. Современное естествознание до сих пор не может объяснить многие причины и механизмы функционирования живых систем, которые обладают удивительными природными свойствами самоуправления, самообновления и самовоспроизведения. Причем, даже отдельная клетка является сложнейшей биокибернетической системой, выполненной в миниатюре, где все компоненты, структуры и биохимические процессы упорядочены на молекулярном уровне. Исследованием живой материи и биомолекул в основном занимается молекулярная биология и биохимия – химия наиболее организованной материи. Возможно поэтому, в изучении живой материи до настоящего времени доминирует исключительно физико-химическое направление. Но, чем глубже ученые внедряются в детализацию физико-химических процессов, тем больше у них возникает сомнений в познаваемости живого вещества. Учитывая сложно-зависимые физические, химические и иные процессы, протекающие в живой системе, многие исследователи и сегодня пессимистически относятся к реальности познания феномена жизни. И всем становится ясно, что молекулярные биологические науки зашли в мировоззренческий тупик. Между тем, уже давно известно, что наряду с вещественной и энергетической составляющими живой материи имеется ещё одна, не менее важная составляющая, – информационная, и лишь она в молекулярно-биологических процессах играет ведущую и организующую роль. Наука показывает, что жизнь на нашей Земле существует, поддерживается и развивается только благодаря наследственной информации. Поэтому живые организмы по своей сути не могут ни функционировать, ни существовать, ни развиваться только лишь на физико-химической основе. Причем, как нельзя объяснить работу компьютера с помощью законов электротехники, точно так же нельзя понять и причины функционирования живых систем с помощью только одних физико-химических закономерностей. Здесь нужен другой подход, который бы учитывал и информационную составляющую живого. В силу этих обстоятельств, несмотря на усилия многих естественных наук, до сих пор существует полный пробел в знаниях о главном, – о взаимосвязи между информацией, структурой и функцией в различных биологических процессах. Загадочной остаётся и главная проблема, – что такое информация, и как она действует в молекулярно-биологической системе? Остаётся открытым вопрос, – как, и каким образом, генетическая информация участвует в управлении процессами обмена веществ или получения энергии? До настоящего времени в естествознании отсутствует концепция информационного управления живой клеткой. С большим трудом выявлены отдельные фрагменты, но пока не видна общая картина прохождения и реализации генетической информации. При этом смысл выявленных информационных фрагментов сводится к тому, что “наследственная информация, закодированная в нуклеотидной последовательности, переводится в аминокислотную последовательность белков… Белковые молекулы представляют, своего рода “ловушку” в потоке генетической информации… Гены контролируют клеточный метаболизм за счет содержащейся в них информации о структуре ферментов и других клеточных белков, а ферменты выступают в роли биокатализаторов, управляющих всеми химическими процессами в живых организмах” [1,2]. Как мы видим, исследование прохождения генетической информации в живых системах почему-то остановилось на этапе синтеза белковых молекул. В связи с этим, в биохимии уже давно господствует ложное представление о том, что управлением химических процессов в живых системах занимаются химические катализаторы, но никак не управляющая информация. Такое упрощенное представление явно не соответствует действительности. Известно, что клеточный космос биологических молекул, за время своего развития, создал весьма надёжную и универсальную молекулярно-биологическую систему управления с необычайно стабильной генетической памятью и её феноменальными информационными возможностями. Всё это говорит о том, что живые клетки пользуются своей, сугубо специфической молекулярной информационной технологией. А это означает то, что в основе всех биохимических и био-логических “технологий” лежат процессы информационные. Автора данной статьи уже давно волнует вопрос: как, и каким образом, генетическая информация участвует в управлении сложными биохимическими процессами, молекулярными и другими биологическими функциями живой клетки и организма. В связи с этим, все свои предыдущие работы он посвятил проблемам кодирования, передачи и преобразования генетической информации и использования её в различных молекулярно-биологических процессах управления и регулирования. В этих работах были обобщены, сформулированы и предложены те идеи, гипотезы и концепции, которые, по мнению автора, могут дать первоначальные представления и элементарные знания об информационных процессах на молекулярно-биологическом уровне. Последовательно были рассмотрены и обсуждены весьма дискуссионные в биологии темы. 1. Молекулярная элементная база живой формы материи. 2. Закономерности молекулярной биохимической логики и информатики. 3. Основные принципы и механизмы существования живой материи. 4. Ферменты и белки – как сверхминиатюрные автоматы и манипуляторы с программным управлением. 5. Молекулярно-биологическая система управления клетки и т. д. Возможно, это и есть тот подход, который заинтересует исследователей, ищущих пути к изучению систем обработки и реализации молекулярной информации в живых клетках и организмах. Поэтому, не исключено, что предложенные в этих статьях альтернативные идеи могут быть востребованы и использованы для развития нового в науке направления – “Молекулярной биологической информатики”. По крайней мере, такую возможность автор не исключает. Данная статья является логическим продолжением и дальнейшим развитием ранее обозначенных тем.

1. В биологических молекулах нет ничего более загадочного, чем информация. Известно, что информационные сообщения не могут перемещаться во времени и в пространстве нематериальным способом. В связи с этим, автор пришел к выводу, что информация в живой системе, – это содержательные сведения, заключенные в том или ином послании или сообщении генома, которые хранятся, передаются и используются только в закодированной молекулярной форме. А информационный код в любой живой клетке записывается химическим способом с помощью элементарной формы органического вещества и поэтому переносится в структурах биологических молекул. Удивительно, но факт – всё живое на Земле, от ничтожной бактерии до человека, состоит из одинаковых “строительных блоков” – стандартного набора более чем трёх десятков типовых функциональных био-логических (биохимических) элементов. Этот типовой набор представляет собой, ничто иное, как элементную базу, или общий молекулярный биологический алфавит, который служит для кодирования информации, построения и программирования молекулярных структур живой материи. В состав этого уникального набора входят различные системы био-логических элементов (отдельные молекулярные алфавиты): 1) восемь нуклеотидов, – “четыре из них играют роль кодирующих единиц ДНК, а другие четыре используются для записи информации в структуре РНК” [1]; 2) двадцать различных стандартных аминокислот, которые кодируются в ДНК и служат для матричного построения белковых молекул; 3) несколько жирных кислот, – сравнительно небольшое число стандартных органических молекул, служащих для построения липидов; 4) родоначальниками большинства полисахаридов является несколько простых сахаров (моносахаридов) и т. д. Все эти химические буквы и символы были отобраны в процессе эволюции. Поэтому, кроме семантики сообщений они обладают еще и уникальной природной способностью к выполнению различных – химических, энергетических, молекулярных и других биологических функций. Как мы видим, живые системы имеют не только свою письменность, но и пользуются различными молекулярными языками. А основой каждой системы элементов являются свои индивидуальные молекулярные био-логические (биохимические) элементы (химические буквы и символы). На базе различных систем био-логических элементов – молекулярных алфавитов, могут быть “сконструированы” разнообразные макромолекулы клетки – ДНК, РНК, белки, полисахариды, липиды и т. д. Поэтому элементная база представляет собой те системы биохимических элементов, используя которые живая клетка способна информационным путём строить различные биологические молекулы и структуры, записывать в них информацию, а затем с помощью этих средств осуществлять любые биологические функции и химические превращения. И ведь, действительно, – все биохимические элементы, входящие в состав различных биологических молекул, представляют собой ту элементарную форму органического вещества, с помощью которой формируются и передаются биологические коды молекулярной информации. Следовательно, информация в живой молекулярной системе передаётся с помощью различных дискретных кодовых сигналов, которые сначала формируются в “линейных” молекулярных цепях, а затем и в трёхмерных структурах различных биологических молекул. Поэтому она имеет молекулярный базис представления [3]. Как ни странно, но первая закодированная информация появилась на Земле более 3,5 миллиардов лет тому назад! И это была буквенно-символьная информация биологических макромолекул. Можно без преувеличения сказать, что химический способ представления информации стал именно тем гениальным изобретением природы, с помощью которого была подведена черта под химической эволюцией материи, и были открыты необъятные дали и непредсказуемые пути великой эволюции – биологической. При этом живая природа оказалась настолько искусным шифровальщиком и применила на молекулярном уровне такие системы кодирования и программирования, которые гарантировали сохранность тайн живой формы материи буквально до наших дней. И только в начале второй половины 20 века был открыт генетический код и сформулирована проблема действия генов как расшифровки закодированных в них сообщений. Однако среди биологов не оказалось квалифицированных криптографов, которые могли бы расшифровать остальные коды и различные линейные и пространственные кодовые комбинации элементов, используемые в структурах биологических макромолекул. Следовательно, важнейшим условием, обусловившим возникновение живой материи, явилось наличие совершенной и качественной молекулярной элементной базы. И только благодаря её замечательным свойствам, живая природа с большим успехом освоила удивительные химические методы кодирования информации и уникальные способы переноса и загрузки программной информации на молекулярные носители – биологические молекулы. Этот факт подтверждается тем, что различные информационные коды в молекулярной системе записываются химическим способом и поэтому переносятся непосредственно в структурах биологических макромолекул. Более того, напомним, что все буквы и символы элементной базы (мономеры) живой материи оказалась наделёнными такими химическими и физическими природными качествами и свойствами, сочетание которых позволяет им в составе биологических молекул одновременно выполнять буквально различные по своей биологической роли функции и операции: 1) служить в качестве строительных блоков, с помощью которых осуществляется физическое построение различных макромолекул; 2) выполнять роль натуральных информационных единиц – химических букв или символов, с помощью которых в биомолекулы записывается молекулярная информация; 3) служить в качестве элементарных единиц молекулярного кода, с помощью которого сначала идёт преобразование, а впоследствии, – воплощение и реализация генетической информации; 4) быть программными элементам, с помощью которых строятся алгоритмы структурного преобразования, а затем и программа функционального поведения различных биологических макромолекул; 5) обуславливать потенциальную и свободную химическую энергию биомолекул. Всё это указывает на то, что информация, загруженная в макромолекулы (с помощью аппаратных средств и молекулярного алфавита), определяет не только их молекулярное содержание, но и их структуру, форму, класс биоорганического соединения, потенциальную и свободную энергию химических связей. Кроме того, та программная информация, которая загружена в молекулярные структуры, всегда определяет информационное и функциональное поведение биологических макромолекул. При этом, каждый типовой био-логический элемент (химическая буква или символ) характеризуется наличием своих функциональных атомных групп, которые определяют его химические свойства и служат входными и выходными цепями, с помощью которых элементы могут ковалентно соединяться друг с другом в длинные молекулярные цепи. И главное, – важно отметить, что каждый элемент (мономер) имеет еще и свою индивидуальную боковую атомную группу (или группы), которая в живой системе, как правило, используется в качестве элементарного информационного химического сигнала! Наглядный пример: сообщение в цепи ДНК или РНК кодируется в виде последовательности нуклеотидов, а носителями генетической информации являются азотистые основания – “боковые” атомные группы нуклеотидов. Соответственно, и в полипептидной цепи белка это сообщение записывается в виде последовательности аминокислот, где носителями информации являются их боковые R-группы. При этом различные химические буквы белкового алфавита (аминокислоты) в полипептидной цепи оказываются определённым образом сгруппированными в отдельные смысловые последовательности цепи, кодирующие различные инструкции, команды и сообщения, то есть всю программную информацию, необходимую для функционирования белковой молекулы. Как мы видим, гены могут управлять поведением биологических макромолекул только лишь при помощи программирования их структур и функций! [3]. Для дискретных сообщений характерно наличие фиксированного набора элементов, из которых формируются различные кодовые последовательности. К примеру, информационные сообщения могут кодироваться с помощью 33 букв алфавита русского языка или букв и символов других алфавитов. При этом различные буквы соответствующим образом группируются на бумаге (или на другом носителе) в слова, фразы и предложения. Общий алфавит живой формы материи также состоит из более 30 химических букв и символов молекулярного языка живой природы, с помощью которых кодируется биологическая информация. Причем, для “автоматизации” процессов записи и кодирования информации в живой клетке применяются специальные системы, такие как аппаратные устройства репликации, транскрипции и трансляции генетической информации. Химические буквы и символы (мономеры), как известно, построены на базе отдельных атомов и атомных групп. В связи с этим, в живых системах была достигнута невероятная плотность записи информации, так как её кодирование в структурах макромолекул осуществляется на субмолекулярном уровне с помощью боковых атомных групп молекулярных био-логических элементов. Можно себе представить, какое колоссальное количество информации хранится в генетической памяти и циркулирует в биологических молекулах и структурах единственной клетки, размеры которой в длину подчас составляют сотые доли миллиметра. Так как информация записывается в линейную структуру биомолекул химическими буквами и символами (био-логическими элементами), то это означает лишь одно, – что эта информация, точно так же, как и химическая энергия обнаруживает полное сродство с живым веществом на его молекулярном уровне. Иными словами, в любой живой клетке на молекулярном уровне всегда соблюдается и действует удивительное свойство единства вещества, энергии и информации. Следовательно, информация в живых системах действительно имеет молекулярный базис представления. Все живые клетки используют химический принцип записи информации, а элементарные химические информационные сигналы определяются соответствующими био-логическими элементами (мономерами), выступающими в качестве натуральных единиц молекулярной биологической информации. Здесь мы отметили лишь некоторые из основных направлений применения общего алфавита живой формы материи. Однако, и из этих примеров ясно, что различные системы био-логических элементов (различные молекулярные алфавиты) действительно обладают уникальными многофункциональными природными качествами и свойствами, которые имеют фундаментальное значение в организации различных макромолекул, структур и их функций в любых живых клетках. Важно отметить, что указанные качества и свойства био-логических элементов существуют всегда и одновременно и поэтому они, по своей сути, являются разными характеристиками одной и той же элементной базы. Только такое сочетание характеристик позволяет этим элементам обеспечивать в живой клетке и информационное структурное построение различных макромолекул, и их энергетическое обеспечение, и программное управление их биологическими функциями! Ясно, что такая интеграция различных характеристик осуществляться только на основе и за счет загруженной молекулярным кодом в различные активные макромолекулы клетки структурной, программной и функциональной информации. Поэтому, главный вывод, к которому можно прийти, заключается в том, что информация, циркулирующая в живой клетке, всегда находится в молекулярных структурах биоорганического вещества. Она имеет функциональный характер, химическую или стереохимическую форму записи, а также различные молекулярные виды представления. К примеру, молекулярная биологическая информация может быть представлена в виде цепей нуклеиновых кислот, – при записи её нуклеотидами; в виде полипептидных цепей, – при записи её аминокислотами; в виде линейных или разветвлённых цепей полисахаридов, – при записи её моносахаридами и т. д. Причем линейная форма записи информации, как правило, является основой для преобразования её в форму пространственную – стереохимическую. Следовательно, для решения различных биологических задач, живая клетка широко пользуется разными молекулярными алфавитами, языками, а также разнообразными формами и видами представления информации. Как мы видим, информация в живых клетках может существовать в двух молекулярных формах – одномерной химической (линейной) и пространственной, стереохимической. Значит, живая клетка пользуется двумя информационными уровнями организации биологических молекул – линейным и пространственным. На первом уровне, с помощью управляющих средств обеспечивается последовательное ковалентное соединение различных химических букв или символов в длинные молекулярные цепи. Таким путём производится запись информационных сообщений в первичную, одномерную (“линейную”) биологическую структуру. Однако, пространственная (стереохимическая) организация макромолекул и клеточных структур, также как и их функции, осуществляются при помощи химических связей, значительно более слабых, чем ковалентные. Это происходит потому, что боковые группы тех био-логических элементов, которые в цепи связаны ковалентно, способны к информационным взаимодействиям с другими боковыми группами, как в пределах одной макромолекулы, так и с боковыми группами близлежащих молекул. К таким взаимодействиям (их называют слабыми связями) относятся: водородные и ионные связи, ван-дер-ваальсовы силы, гидрофобные взаимодействия, которые в совокупности, благодаря их многочисленности и разнообразию, оказываются весьма сильными. Поэтому они определяют не только степень прочности сложных макромолекул, – белков, нуклеиновых кислот, полисахаридов и т. д., но и обуславливают их информационные и функциональные возможности. Значит, второй информационный уровень организации макромолекул осуществляется в основном при помощи слабых нековалентных сил, связей и взаимодействий между боковыми атомными группами и атомами химических букв или символов. Через посредство этих сил и связей идёт воплощение линейной молекулярной информации в стереохимическую структуру и форму. В результате таких преобразований “одномерная” молекулярная информация цепей “сворачивается, пакуется и сжимается” в трёхмерную информацию биомолекул, которая в таком виде становится пригодной для транспортировки, передачи по различным каналам, а затем, и непосредственного использования в различных биологических процессах. Напомним, что информационные взаимодействия биологических молекул друг с другом и с системой управления осуществляются на трёхмерном уровне их структурной организации с помощью линейных, локальных и стереохимических кодовых матриц, образованных многочисленными боковыми атомными группами био-логических элементов [3]. Трансформация линейных генетических сообщений в трёхмерную структуру и форму различных биомолекул – это важный этап перехода биологической информации из одной её молекулярной формы в другую. Линейный и пространственный элементарный состав макромолекул определяется генами, а каждый био-логический элемент в составе биологической молекулы тождественно может выполнять различные роли, – как структурной, так и информационной единицы, как функционального, так и программного элемента. Поэтому все аппаратные средства живой клетки – белки, ферменты и другие клеточные компоненты обладают строго своей специфической структурной организацией, имеют своё информационное и функциональное назначение, а также пользуются своим индивидуальным энергетическим и программным обеспечением. Только благодаря удивительным многофункциональным свойствам био-логических элементов, макромолекулы клетки становятся обладателями настолько многоликих и разносторонних качеств и свойств, что их можно изучать и рассматривать буквально с разных сторон и различных точек зрения. Поэтому версии рассмотрения и методы исследования биологических молекул могут быть разными. Их можно рассматривать со структурной точки зрения, с физико-химической, с энергетической, с информационной, с функциональной и, наконец, – с биологической. Если, к примеру, их рассматривать чисто c информационной точки зрения, то можно констатировать, что в биологических макромолекулах нет ничего, кроме информации записанной химическими буквами или символами сначала в линейной последовательности молекулярных цепей, а затем, и в пространственной стереохимической организации макромолекул. А трёхмерная структурная информационная основа макромолекулы как раз и описывает те её общие характеристики, которые в своей совокупности могут дать полное представление о её биологической сущности. По мнению автора, только информационное содержание биологической молекулы является фактором интеграции различных характеристик составляющих её элементов, которые в своей совокупности и представляют всю её биологическую сущность! Только так, и не иначе, возникают те биологические качества и свойства молекулярных структур, которые привыкли наблюдать биологи. Однако заметим, что уникальное свойство единства вещества, энергии и информации и многофункциональный принцип применения элементной базы привели к удивительной ситуации в естественных науках. Во-первых, такая ситуация подсказывает, почему биологическая форма материи не поддаётся объяснению с какой-либо одной из точек зрения, к примеру, при физико-химическом подходе. Во-вторых, это же обстоятельство позволяет биологам изучать живую материю буквально с разных сторон и различных точек зрения. Поэтому, столь разноплановые признаки и свойства биологической формы материи привели к тому, что в настоящее время её изучением заняты многочисленные естественные науки – биофизика, биохимия, генетика, молекулярная биология, биоэнергетика, цитология и многие другие дисциплины. Однако такой дифференцированный подход больше ведёт к разобщению, чем к интеграции знаний. Автор уверен, что только альтернативный – информационный подход может позволить по-иному взглянуть на давно известные физические и химические закономерности и открыть новые страницы в изучении живой материи. Только молекулярная информация определяет и структурную организацию, и функциональное поведение, и энергетику, и все информационные возможности различных биологических макромолекул и структур. Заметим, что весь этот многоликий набор удивительных характеристик биомолекул обеспечивается многофункциональными свойствами био-логических элементов (химических букв и символов). Поэтому, если биомолекулы рассматривать только чисто с информационной точки зрения, то обнаруживается, что в них нет ничего, кроме молекулярной информации (строго определённой фиксированной позиционной последовательности элементов в молекулярных цепях). Значит, только посредством молекулярного алфавита, то есть с помощью химических букв и символов, и никак иначе, мы можем расшифровать сокровенные тайны живой материи и, таким образом, проникнуть в необъятный мир молекулярной биологической информатики и молекулярных информационных технологий. Общий молекулярный алфавит, состоящий более чем из трёх десятков различных химических букв и символов – это ли не тот золотой ключик, с помощью которого можно разгадать многочисленные секреты живой формы материи. Наша задача – научиться правильно “прочитывать” и верно расшифровывать информационные послания и сообщения генома, которые закодированы в различных биологических макромолекулах и структурах живой клетки и организма.

2. Молекулярная биологическая информатика. Большой неожиданностью для нас оказалось то, что информация и информационные молекулярно-биологические технологии правят миром живого уже многие сотни миллионов лет! И только наступивший век технических систем и информационных технологий позволил это заметить и разгадать некоторые секреты жизни. С большим трудом были открыты и исследованы отдельные фрагменты кодирования и передачи генетической информации. К сожалению, даже сегодня, мы можем лишь только предполагать, какие закономерности молекулярной биохимической логики и информатики лежат в основе жизненных процессов. Попробуем кратко рассмотреть и обобщить некоторые известные и предполагаемые информационные основы. Во-первых, мы уже отметили, что первым важнейшим условием, обусловившим возникновение живой формы материи, явилось наличие совершенной и качественной молекулярной элементной базы. Следовательно, в живой природе только молекулярный носитель информации мог положить начало молекулярно-биологической технологии переработки информации, а, стало быть, и соответствующим преобразованиям тех молекулярных компонентов биоорганического вещества, в структурах которых осуществлена запись информации [3]. При этом заметим, если вещество и энергия живой материи являются её материальными наполнителями, то информация в структуре живого вещества, по своей сути, является руководством к действию, а, значит, и критерием управления всех химических, молекулярных, энергетических и других биологических процессов. Во-вторых, была достигнута необыкновенная стабильность хранения информации на генетическом носителе и высокая помехоустойчивость передачи её в бесчисленных поколениях клеток и организмов, которая обусловлена не только структурной комплементарностью цепей ДНК, но и применением надёжных систем репарации и репликации. В-третьих, – любой живой клетке, для реализации функциональных и информационных процессов, постоянно нужна энергия. Растения, к примеру, путём фотосинтеза запасают энергию солнечного света в виде химической энергии в молекулах питательных веществ. А организмы, в процессе клеточного дыхания, извлекают эту энергию, расщепляя питательные вещества. Энергия митохондриального окисления в виде АТФ используется значительной частью живого мира. Поэтому одним из главных этапов эволюционного развития живого стал факт внедрения в клеточную систему уникальных генераторов химической энергии – митохондрий – АТФ-генерирующих установок. Живая клетка должна постоянно поддерживать дозовую циркуляцию химической энергии в виде АТФ к “потребителю”, а АДФ и фосфата – к митохондриям, для нового восстановления их до АТФ. АТФ в клетке – это гибкий источник энергии, позволяющий получить нужные дозы её в нужном месте. Поэтому при недостатке свободной энергии любая биомолекула, к примеру, белка, способна адресно (информационно) связываться с молекулой АТФ, которая в живой системе играет роль аккумулятора химической энергии. В-четвёртых, следует отметить особое значение биопроцессорных систем репликации, транскрипции и трансляции, которое заключается в том, что с их появлением живая клетка получила целый комплекс различных молекулярных биопроцессорных единиц для “автоматизированной” переработки генетической информации. А достаточно высокая эффективность и производительность биопроцессорных систем транскрипции и трансляции и большая скорость передачи данных стала обуславливаться широким параллелизмом их действия на молекулярном уроне. Весь смысл работы этих биопроцессорных систем состоит в том, чтобы передать генетическую программную информацию ферментам и другим белкам клетки, – выходному звену управления. Это явление, по своей значимости, можно сравнить только с изобретением микропроцессорных систем для автоматизированной обработкой информации, которое было реализовано в наше время. В-пятых, действие выходного управляющего звена молекулярных биопроцессоров – ферментов и других клеточных белков было основано не на переборе вариантов при поиске решений. Теперь мы знаем, что ферменты, как молекулярные биологические автоматы, реализуют стереохимические принципы узнавания и динамического взаимодействия, которые гарантируют точность матричного спаривания биологических молекул и проверку их на информационное комплементарное соответствие друг другу с помощью их кодовых стереохимических матриц (микроматриц). Этим достигается не только повышенная помехоустойчивость при прохождении управляющей информации, но и высокая достоверность передачи информационных сообщений [4]. С появлением ферментов и белков, выполняющих роль молекулярных биологических автоматов с программным управлением, живая клетка получила целый комплекс уникальных средств для дистанционной автоматизированной обработки, как управляющей, так и сигнальной, осведомляющей информации (молекул субстратов и пищевых веществ). Поэтому, в целом, можно констатировать, что управление всеми химическими и био-логическими функциями живой клетки осуществляется молекулярными информационными потоками и сетями “автоматизированного” управления [5]. Внедрение в клетку молекулярных биопроцессоров и их выходного управляющего звена – белков и ферментов, оказало колоссальное влияние на дальнейшее развитие биологической формы материи, в частности, на появление многоклеточных сообществ и организмов и вызвало взрывной, революционный процесс “биокибернетизации” живых систем. Следовательно, можно сказать, что молекулярная информатика – это, прежде всего, информационная молекулярно-биологическая “автоматика”, которая основана не на двоичной арифметике, а на принципах и правилах молекулярной биохимической логики. Она предназначена для “автоматизированной” переработка как генетической, так и субстратной информации. Это и есть одна из тех областей, где находят применение различного рода и назначения информационные молекулярно-биологические технологии. А на практике, – это та область и сфера молекулярных информационных технологий, которая оказалась приспособленной не только для обработки информации, но и для переработки вещества и энергии. И это должно нами восприниматься как нормальное явление, так как информация, точно так же, как и химическая энергия, обнаруживает полное сродство с живым веществом на его молекулярном уровне. Поэтому можно констатировать, что единство вещества, энергии и информации является основным и фундаментальным принципом существования живой формы материи! А живая клетка, как элементарная основа жизни, как раз и является тем центром, который предназначен для “автоматизированной” переработки органического вещества, а значит, и химической энергии, и молекулярной биологической информации. Эволюционное развитие клетки, как мультипроцессорной системы для “автоматизированной” переработки генетической и субстратной информации, означало начало революции в области накопления, передачи и обработки различных форм и видов молекулярной информации в живых биологических системах. Поэтому важно отметить, что каждая живая клетка, точно так же, как и любая другая сложная информационная система, в первую очередь, – это универсальная система для “автоматизированной” переработки информации. Для этой цели она имеет все необходимые программные, аппаратные и энергетические молекулярные средства. Появление клетки означало и начало эволюционного взрыва в областях накопления наследственной информации, её обработки, использования и передачи в бесчисленных поколениях дочерних клеток. Эти процессы характеризуются также становлением и унификацией молекулярной элементной базы живой формы материи и этапом форсированного овладения живыми системами вещества, энергии и информации. Особое значение клеток как раз и состоит в том, что с их появлением живая природа получила: 1) феноменальную генетическую (ДНК) и уникальную оперативную (РНК) память; 2) целый комплекс удивительных молекулярных биопроцессорных систем репликации, транскрипции и трансляции генетической информации; 3) выходное управляющее звено в виде белков и ферментов, выполняющих в клеточной системе роль молекулярных биологических автоматов; 4) собственные универсальные АТФ-генерирующие “станции” и т. д. [5]. Все сведения о живой системе, необходимые сообщения, генетические инструкции, директивы, команды управления и другая информация находится в клетке в закодированной форме в виде последовательности нуклеотидов в структуре ДНК (или РНК). Генетическая память, по молекулярным меркам, находится далеко от объектов управления (субстратов), поэтому она вынуждена все сообщения передавать в виде закодированных циклических посланий, которые сначала записываются в оперативной памяти иРНК, а затем транслируются на полипептидные цепи белковых молекул. Именно с кодированием связано одно из замечательных свойств живой клетки – возможность хранить, передавать и обрабатывать генетические сообщения. Естественно, что клетка вынуждена постоянно пользоваться той наследственной информацией, которая храниться в её генетической памяти. Поэтому вся управляющая информация в живой клетке хранится, передаётся и реализуется только в молекулярной форме, в виде кодируемых сообщений, имеющих свою адресную, операционную, структурную и текстовую части. Как мы видим, гены управляют поведением биологических молекул не непосредственно, а путём программирования их биологических функций [5]. Именно такие информационные молекулярно-биологические технологии стали базовой основой эволюционного развития биосферы нашей планеты и великого разнообразия живого мира. Но, как ни странно, этот могучий природный пласт пока неведомых нам информационных технологий до сих пор не поддаётся изучению. Наше поколение с конца 20 века переживает большой информационно-технологи-ческий бум во всех сферах и областях человеческой деятельности. Однако этот бум, как мы теперь узнаём, оказался всего лишь малой верхушкой того великого “айсберга” инфомационных технологий, который лежит в фундаменте нашего мироздания. Поэтому основной массив информационных технологий, применяемый живой природой и приведший к появлению растительного и животного мира и становлению самого человека, – современной науке до настоящего времени практически не известен. Только необыкновенное разнообразие живых систем и их длительное информационно-вещественное взаимодействие с окружающей средой и друг с другом стало фундаментальной основой всех дальнейших эволюционных событий. Как мы видим, – наше мироздание построено на различных видах и формах материи, энергии и информации и великом разнообразии информационных технологий. Вещество, энергия и информация стали важнейшими сущностями нашего мира, главнейшими его составляющими. Однако из этой триады, пальму первенства в любых созидательных процессах, всё-таки, следует отдать только информации. В связи с этим, можно надеяться, что естественные науки сегодняшнего дня стоят на пороге открытия одной из важнейших основ нашего существования и бытия – необъятного мира пока неизвестных нам информационных молекулярно-биологических субстанций и технологий. Поэтому в ближайшее время самым перспективным направлением в изучении живой формы материи должна стать новая дисциплина, наука будущего – “Молекулярная и биологическая информатика”, наука о преобразовании молекулярной и других видов и форм биологической информации, базирующаяся на изучении живых клеток и организмов. Только она сможет определить и исследовать информационную модель биологической формы движения материи. Это необходимо, прежде всего, для получения знаний о методах и способах организации молекулярных биологических систем и принципах и механизмах их функционального поведения, которые осуществляются с помощью генетических информационных технологий. К сожалению, такого направления в биологической науке до сих пор не существует. А исследование прохождения генетической информации в живой клетке почему-то остановилось на этапе синтеза белковых молекул ещё в середине 20-го века, о чём говорит центральная догма молекулярной биологии. И это, несмотря на то, что генетические и информационные молекулярно-биологические технологии правят миром живого уже многие сотни миллионов лет.

3. Живые системы – это самовоспроизводящиеся информационные субстанции. Если вспомнить, что химические буквы и символы (био-логические элементы) строятся на базе отдельных атомов и атомных групп, то можно себе представить, какое колоссальное количество информации хранится в генетической памяти и циркулирует в одной-единственной клетке. Информация в структуре живого вещества кодируется и записывается с помощью химических букв и символов. При этом любая буква или символ информации является тождественным эквивалентом такой био-логической единицы, которая в живой системе играет роль и типового строительного блока, и элементарного информационного сигнала, и программного и функционального элемента. Иными словами, – сама генетическая информация, для своего физического воплощения, использует элементарную форму органической материи! Например, можно утверждать, что куриное яйцо и выведенный из него цыпленок состоят из одного и того же набора и количества био-логических элементов – молекулярных мономеров. Однако, в первом случае, яйцо представляет собой оплодотворённую яйцеклетку с полным комплектом генетической и клеточной наследственной информации и запасом питательных веществ, содержащих нужное и достаточное количество пластического материала и энергии, необходимых для развития целостного организма. Во втором же случае, в процессе морфогенеза уже была осуществлена реализация наследственной информации, за счет информационной переработки запасенных материалов и энергии, в молекулярно-биологические структуры цыплёнка. Таким способом осуществляется преобразование питательных веществ (составляющих их элементов) в программно-функциональную и молекулярную информацию биологических структур цыплёнка. Следовательно, органическое вещество и химическая энергия могут трансформироваться в информационно-биологическую субстанцию. Поэтому, если физико-химический подход декларирует о биохимической сущности живого вещества, то с информационной точки зрения вполне можно утверждать, что в живой материи нет ничего, кроме молекулярно-биологической программной информации. К примеру, известно, что гусеница и бабочка, в которую она превращается, содержит абсолютно одинаковые наборы генов. Получается, что одна и та же наследственная информация, в зависимости от характера переключения генов и способов её преобразования, может существовать и реализовываться в различных её молекулярно-биоло-гических видах и формах. При этом информация отдельных генов может быть переписана со структуры ДНК на нуклеотидные цепи РНК, затем со структуры иРНК она может быть преобразована в информацию полипептидных цепей белковых молекул. Заметим, что преобразование информации, при этом, осуществляется из одного её молекулярного вида в другой. Затем эта же информация трансформируется из “линейной” её молекулярной формы в пространственную – стереохимическую форму. Поэтому, в результате стереохимического кодирования и программирования белков, информация полипептидных цепей трансформируется в пространственную информацию белковых молекул и т. д. О чем это говорит? Да о том, что любые биомолекулы, структуры и компоненты живого, это всего лишь различные виды, формы и категории информации, которые в живой системе формируются и существует только в молекулярно-биологическом виде. При этом заметим, что здесь первичная генетическая информация – одна, а виды и формы её реализации могут быть разными, в зависимости от того, какие гены и какой молекулярный алфавит (система био-логических элементов) будут использованы для перекодировки информации. Таким образом, в живой системе могут быть экспрессированы различные гены, а одна и та же информация может быть представлена разными алфавитами (химическими буквами или символами), а, значит, и разными молекулярными языками и кодами. То есть информация существует в различных её молекулярных видах и формах. В связи с этим, мы приходим к заключению, что если в изучении живого имеет право на существование чисто физико-химический подход, то, несомненно, такое же право имеет и альтернативный – чисто информационный подход. Поэтому с альтернативной точки зрения, можно сказать, что необъятным миром живого уже миллиарды лет правит некая информационная субстанция, проникшая и внедрившаяся в его молекулярный биологический компонент! И поскольку ни вещество, ни энергия, сами по себе, не могут претендовать на самоуправление и самовоспроизведение, то в этих явлениях приходится признать примат только одной информации [5]. Иными словами, в клетках заключена некая информационная сущность, которая представляет собой как бы “живую” самовоспроизводящуюся информационную субстанцию. Автор настолько уверен в этой необычной идее, что теперь его не покидает ощущение, что живые системы – это высококонцентрированные сгустки или сферы самоорганизующейся информации, находящиеся на высокой ступени своего развития – некие дискретные информационные субстанции, которые могут самостоятельно формироваться, существовать, развиваться и самовоспроизводиться на базе вещества и энергии. Причем, мы их воспринимаем в виде живых существ. Эти информационные субстанции обладают чрезвычайно высокой способностью к самоорганизации и самовоспроизведению, обладают неуемной жаждой активности, размножения и распространения. Все они обладают удивительной способностью на основе энергии и вещества создавать копии самих себя, развиваться и совершенствоваться и поэтому вечно существовать во времени и в пространстве. По крайней мере, до тех пор, пока имеются источники энергии и вещества, подходящие условия для существования и позволяет их программа развития. Эти субстанции с начальных времён своего возникновения и существования отыскали универсальные способы кодирования и представления своей наследственной информации, её декодирования, преобразования и использования в различных молекулярно-биологических процессах, нашли способы улавливания и преобразования энергии, обрели способность к развитию и самосовершенствованию. Они нашли универсальные способы взаимодействия друг с другом и с окружающей средой, репликативные методы размножения во времени и в пространстве, механизмы продолжения своего существования и эволюционного развития. Все мы – люди, животные, растения и даже бактерии представляем собой, ничто иное, как информационные субстанции в молекулярно-биологическом исполнении. И ничего тут не поделаешь, – просто на Земле информационные субстанции существует в таких видах и формах, которую они формируют на базе своей первичной (генетической и клеточной) информации и имеющейся на земле материи. Причем, каждая оплодотворённая яйцеклетка – зигота, это уже и есть та, до предела сжатая и сконцентрированная информационная субстанция, которая упакована во всех генах, молекулах и структурах клетки. Зигота содержит феноменальное количество информации, которое необходимо и достаточно для построения и развития целостного организма. Однако для реализации этого мощного сгустка информации нужны потоки энергии и вещества, которые в системе будут трансформированы и воплощены в различные виды и формы молекулярно-биологической информации, необходимые для построения, функционирования и развития целостного организма. Вечный круговорот этих информационных субстанций и их удивительная способность к саморазвитию и самовоспроизведению, явились причиной их необъятного распространения и фантастического разнообразия в виде различных живых форм и видов. Оказывается, – все мы живём под диктатом информации, которая не только окружает нас, но и внедрена и сосредоточена в каждом из нас на генетическом и молекулярно-биологическом уровне! Все мы люди, по своей сути, и представляем собой высшую форму информационной субстанции, потому что в буквальном смысле состоим из одной информации и подчинены ей на всех уровнях своей сущности, – на уровне генов, биологических молекул, на уровне каждой клетки. Каждого из нас можно воспринимать как единый информационный молекулярно-биологический самоуправляемый объект, нацеленный на реализацию и выполнение наследственной программной информации. То есть все мы, сами по себе, являемся лишь молекулярно-биологическим базисом представления определённой информационной субстанции! Не потому ли биологические макромолекулы и молекулярные структуры находятся в организме в процессе постоянного информационного взаимодействия и движения, который и называется жизнью. Вот и получается, что жизнь, в различных её проявлениях и форме,– это необъятный мир различных молекулярно-биологических информационных субстанций и их технологий, которые правят биологической формой движения материи с самого начала её зарождения. Это, по всей вероятности, и есть та диктатура информационной субстанции, которая определяет нашу биологическую сущность на самом фундаментальном – молекулярном уровне.

4. Информация правит нашим миром или информационная концепция эволюции. Информация, – она кажется нам нереальной и неопределимой. Необъятный мир её разнообразен и не изучен. Но она не только существует, но даже живёт полнокровной жизнью, причем, в каждом из нас, поскольку мы её и душа, и тело, и средство её материального наполнения, и орудие её взаимодействия с окружающим миром. Следовательно, основы эволюции, причины построения и развития нашего мироздания следует искать в строгой направленности процессов и событий, происходящих на нашей Земле, которые обеспечиваются едиными информационными закономерностями. Сама жизнь, благодаря внедрению и использованию наследственной информации, оказалась явлением эволюционного и функционального перехода вещества, энергии и информации на качественно новый уровень их системной организации. Диктат информационной субстанции подчинил движение потоков вещества и энергии своей воле, а направленность эволюционных процессов оказалась изначально подчинена информации. Отсюда, как следствие, вытекает возможность существования и иной информационной субстанции, возможно в другом, более всеобъемлющем формате и в другом, более совершенном материальном наполнении. А существование информационных субстанций в молекулярно-биологическом исполнении такого предположения не исключает. Таким образом, в своих суждениях мы можем исходить от полного отрицания и неприятия информации – до глубокого признания её могущества и величия. Как мы видим, гипертрофированный односторонний подход к молекулярным биологическим проблемам может быть не только физико-химическим, но и информационным. И это несмотря на то, что многие биологи не признают участия информации в биохимических процессах. Информационный подход, естественно, не отрицает достижений биофизики и биохимии в изучении живой материи, а, наоборот, на основе физико-химических закономерностей предполагает дополнительное понятие – информационной составляющей живого. А сама информационная составляющая, кроме своего прямого назначения, в молекулярной биологии должна стать связующим звеном и фактором интеграции различных свойств и характеристик живой формы материи, в том числе, и физико-химических. Биосфера появилась благодаря тем разнообразнейшим информационным молекулярно-биологическим технологиям, которые используются информационными субстанциями для поддержания своего существования, развития и воспроизведения. Поэтому главнейшей сущностью всего живого на Земле стала информация и информационные взаимодействия. Даже весь биотический круговорот вещества и энергии на Земле основан и обеспечивается только информацией. Однако заметим, – все приведённые здесь идеи и гипотезы полностью доказуемы и каждой из них вполне можно посвятить многочисленные статьи и научные работы. Итак, самая активная оболочка Земли – биосфера, по своей сути, есть результат длительного эволюционного развития информационных субстанций и их молекулярно-биологических технологий. Следовательно, сущностью всего живого является информация и информационные взаимодействия, а жизнь и эволюция являются процессами взаимосвязанными и целенаправленными. Естествознание уже давно занимается загадками жизни и тайнами биологической эволюции. К примеру, доминирующая в науке дарвиновская теория эволюции, в своей основе предполагает отбраковку неудачно сконструированных образцов живых организмов, что, якобы, и является движущей силой развития. Однако отделы технологического контроля существуют не только в живой природе и, как мы знаем, не они являются разработчиками и конструкторами годных к применению изделий. Что же тогда является причиной движущих сил, порождающих необузданную генерацию живой материи и ошеломляющее разнообразие жизни? Ответ должен быть однозначным. Автору он видится в наличии самой биосферы. Биосфера – это сложнейший системный информационно-функциональный уровень организации бесчисленных видов и форм молекулярно-биологических субстанций, функциональная деятельность которых носит характер обмена вещества, энергии и информации между ними и окружающей средой. Это именно та суперинформационная сфера, которая имеет свой порядок взаимодействий и взаимоотношений, определяющий и необычайную многовариантность генерации различных молекулярно-генетических систем и общую направленность эволюции. Только сама суперинформационная сфера и бесчисленные информационные субстанции, с их удивительной способностью к самоуправлению, саморазвитию и самовоспроизведению, могут быть факторами и движущими силами биологической эволюции. В живом веществе, как оказалось, заключены не только валентные и невалентные силы и связи, определяющие характер биохимических и информационных взаимодействий, но также и те элементарные внутренние силы саморазвития, которые делают возможным возникновение большого числа различных вариантов форм, позволяющих осуществить процесс селекции. Поэтому основной функцией живой материи стала системная организация и интеграция в её структуре органического вещества, химической энергии и молекулярной биологической информации. Только эта триада составляющих, в виде их структурно-функционального единства (“слияния”), оказалась приспособленной к обеспечению процессов движения и развития биологической формы материи. Удивительно, но и сама биологическая эволюция не стала последним критерием и оптимум развития молекулярно-биологических информационных субстанций, а преподнесла новый сюрприз. Им стал Homo sapiens – человек разумный. Именно выделение человека из царства животных с помощью орудий труда, а затем становление его как человека думающего и созидающего преподнесло новый эволюционный феномен. По всей вероятности, процесс биологического усложнения человека природой себя исчерпал и как новый способ его развития явился процесс его умственного и интеллектуального развития. А биосфера, через деятельность людей, постепенно стала трансформироваться в сферу разума, которую ученые назвали – ноосферой. С началом своего обобществления человек получил способность к умственной и духовной деятельности, накоплению необходимых знаний и навыков, то есть получил возможность деятельности в сфере разума – ноосфере. Это обеспечивалось разными способностями и талантами людей к различным видам деятельности и творчества, которые стали относиться к процессам виртуальным. Следовательно, интеллектуальные и виртуальные процессы, по своему характеру, стали еще одним из способов развития человека. А интеграция этих способностей и талантов в общественную жизнь постепенно вела и к развитию самого общества. Последовавшая дифференциация общества по отдельным сферам знаний, областям наук, искусств и трудовой деятельности в значительной степени способствовала эволюционному развитию ноосферы, как сферы разума человека. Поэтому ноосфера, в своей совокупности, стала представлять собой ничто иное, как новый виток развития биологических информационных субстанций. Творческая деятельность человека, как индивидуальная, так и общественная, уже не выглядит какой-то загадкой, а является закономерным эволюционным событием и, в свою очередь, становятся фактором дальнейшего эволюционного развития нашего мира. Для реализации этих способностей человеку не потребовалось никаких высших нематериальных сил и воздействий. Все интеллектуальные данные человека, способность к мышлению и творчеству стали обеспечиваться информационно-функциональными возможностями его мозга. Причем, способность к мышлению и интеллектуальной деятельности была достигнута не только за счет более высокого уровня организации информационных компонентов, составляющих мозг, но и за счет более высокой активной их информационно-функциональной деятельности. Поэтому человек и его мозг становятся именно той высшей информационной биологической субстанцией, которая обеспечила себе новую, более высокую форму существования – сознательную, умственную, духовную, разумную, интеллектуальную и творческую. Только на этой базе постепенно формируется коллективная воля и коллективный разум человеческого общества. Все мы – люди, животные, растения и вообще весь наш живой мир развились на базе информационно-биологических субстанций, которые в свою очередь были сформированы в течение многих сотен миллионов лет на основе вещества, энергии и информационных взаимодействий. Как мы видим, в нашем мире нет информации и информационных сообщений вне их материального наполнения. А источником развития ноосферы, точно так же как и биосферы, стала молекулярно-биологическая информационная субстанция, только на более высоком уровне её развития. Следовательно, направленная эволюция биосферы и ноосферы обеспечивается только информацией, которая как некая невидимая и неведомая субстанция не только незримо присутствует во всём и вся, но и руководит нашим бытием и сознанием. Заметим, что развитие ноосферы принесло нам новый, но уже ожидаемый информационный сюрприз, – новый феномен в виде появления техносферы. И это уже нам видится как закономерный и целенаправленный этап общего процесса развития ноосферы. Как мы видим, ничего не может возникнуть из ничего и вдруг. Для этого требуются различные этапы и уровни развития – эволюция одного качества вещества, энергии и информации для перехода их в другое более высокое качество. Вплоть до их полного функционального слияния, как это случилось на уровне живой материи, когда путём пошагового объединения было достигнуто наивысшее их качество – “живое” состояние. Здесь уже практически не различишь, где в структуре живой материи вещество, а где энергия или информация. Не поэтому ли биохимия и молекулярная биология рассматривают живое только с вещественной, биохимической точки зрения? И ведь, действительно, информация закодирована в структуре живой материи на молекулярном уровне, поэтому её тождественно можно рассматривать как вещество, имеющее определённую последовательность молекулярных мономеров. А процесс образования энергии тоже можно представить как синтез ещё одного вещества – АТФ, – тождественно представляющего энергию. Это и есть феномен триединства, то есть стадия такого партнёрства трёх активных составляющих – вещества, энергии и информации, которое доходит до фазы их функционального слияния в одно целое. Этот феномен и создаёт для исследователя иллюзию того, что в живой материи, кроме вещества, нет ничего. Возможно, поэтому в изучении биологической формы движения материи до сих пор господствует лишь одно физико-химическое направление. Однако истина, как известно, рождается только в мировоззренческих дискуссиях. Следует обратить внимание, что аналогичным путём идёт развитие и техносферы, когда сначала возникли орудия труда, затем из орудия труда, – путём объединения с энергетической составляющей возникают машины, а, затем, и автоматы с главнейшими составляющими – вещества, энергии и информации. Заметим, что в техносфере ещё далеко не достигнута та желаемая степень “слияния” важнейших составляющих, которая была достигнута живыми системами. Поэтому, чтобы обеспечить возможность дальнейшего развития техносферы – средства производства должны быть полными автоматами. Ясно, что развитие производительных сил в эпоху больших научно-технических достижений и средства производства, содержащиеся в них, требуют единства вещества, энергии и информации на новом, более высоком и более совершенном уровне. В техносфере нет ничего, что было бы более содержательнее и более значимее, чем информация и информационные технологии, воплощенные и реализованные в различных её материальных видах и формах. С развитием микроэлектроники, компьютерной техники, интернета, телевидения, связи и других мощных средств информатики постепенно формируется общественное сознание и воля, многократно усиливается коллективная интеллектуальная мощь человечества и возникает понятие инфоноосферы. При этом эволюция техносферы и инфоноосферы идёт более целенаправленно, а закономерность её, как общего процесса развития, становится ещё более наглядней и очевидней. Однако взаимодействие человека и инфоноосферы, как один из способов существования “высшей формы информационной молекулярно-биологической субстанции”, становится уже процессом интеллектуальным и виртуальным. Как мы видим, эволюция – это закономерный переход одного уровня системной организации вещества, энергии и информации на другой более высокий уровень. Поэтому нельзя функционально отделить друг от друга биологические, духовные, общественные, технические, научные и другие процессы последовательного развития. В связи с этим, биосфера, ноосфера, техносфера и инфоноосфера становятся закономерным следствием направленной эволюции информационных субстанций и их технологий. Все они являются эволюционными ветвлениями одного древа, корнями уходящего в древние информационные молекулярно-биологические технологии, явившиеся результатом развития первичных информационных субстанций. Некоторые биологи отрицают факт существования молекулярной информации и особенно факт её участия в различных химических и биологических процессах. А на самом деле, как оказалось, информационные субстанции и их технологии так заполонили нашу планету, что можно сказать – информация во всеоружии осуществляет планетарный диктат и правит нашим миром уже многие сотни миллионов лет. Причем, как мы видим, самый главный и основной её массив – необъятный “айсберг” информационных молекулярно-биологических технологий, лежащий в основе существования и развития биосферы, наукой пока еще не выявлен, поэтому ни практически, ни теоретически еще не исследован и не освоен. Это, по мнению автора, и есть то безбрежное “целинное поле”, которое самой природой предназначено для развития нового в науке направления – “Молекулярной и биологической информатики”. Все загадки биологической формы материи, видимо, кроются в таком уникальном явлении, как слияние в одно структурно-функциональное целое трёх важнейших её составляющих – органического вещества, химической энергии и молекулярной информации. А информация, внедрившаяся в структуру биоорганического вещества, стала той организующей и системной силой, которая гарантировала их функциональное единство и движение по различным ступеням развития. Приходится признать, что первый, фундаментальный уровень развития информационных субстанций и технологий на Земле был реализован на молекулярно-биологической основе. С тех пор важнейшей сущностью на Земле стала информационная субстанция, а информация, в связи с этим, как одна из главных составляющих нашего мира, действительно стала основой нашего мироздания. В связи с этим, на повестку дня ставитcя вопрос о новой, обобщающей информационной теории эволюции нашего мира.

Список литературы

1. А. Ленинджер. Основы биохимии. Пер. с англ. В 3-х томах – М: Мир, 1985.

2. Ф.Айала, Дж. Кайгер. Современная генетика. Пер. с англ. В 3-х томах – М: Мир, 1988.

3. Ю. Я. Калашников. Основы молекулярной биологической информатики. – М., 2004. – 66с – Депонир. в ВИНИТИ РАН 13.04.04, №622-В2004, УДК 577.217:681.51

4. Ю. Я. Калашников. Ферменты и белки – это молекулярные биологические автоматы с программным управлением. – М., 2002.–25с. – Депонир. в ВИНИТИ РАН 21.05.02, №899-В2002, УДК 577.217:681.51

5. Ю. Я. Калашников. Концепция информационной молекулярно-биологической системы управления. – М., 2005.– 88с. – Депонир. в ВИНИТИ РАН 14.04.05, №505-В2005.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.sciteclibrary.ru

Доклад: Почему осьминоги такие умные

Кальмаров и осьминогов нередко называют «приматами моря», имея в виду, что они самые высокоразвитые и сообразительные среди моллюсков. Это безусловно так. Не случайно большой мозг осьминогов защищает хрящевая капсула, по сути, настоящий череп! Почему же осьминоги такие «головастые» существа? Для того чтобы ответить на этот вопрос, давайте сначала познакомимся с их историей.

Одной из основных проблем, которую должны решать любые крупные многоклеточные существа, является проблема поддерживания формы тела в пространстве. Другими словами, речь идет о том или ином техническом решении устройства скелета. Моллюски в этом отношении пошли своим путем, создав в процессе эволюции твердую раковину. У двустворчатых она состоит из двух половинок, способных расти вместе с моллюском, а у брюхоногих мягкое тело упрятано в коническую раковину, которая также может постоянно расти вместе со своим обитателем.

Таким же способом была устроена раковина и у древних головоногих моллюсков. Около 500 млн лет назад по дну древних морей ползали существа, которых зоологи назвали ортоцератами, то есть пряморогими (от греч.  – прямой, правильный и– рог). Их раковина действительно напоминала длинный прямой рог. Это и были самые первые представители головоногих.

В отличие от брюхоногих моллюсков их мускульный вырост, так называемая нога, был разделен на несколько выростов, способных работать как щупальца. Они торчали наружу из открытой части раковины ортоцерат. Такое устройство тела давало явные преимущества – щупальцами можно было ловить достаточно крупную добычу. Большинство же брюхоногих довольствуются растительной пищей, которую они добывают, методично соскребая с поверхности подводных камней либо обгрызая водоросли. Для этого особая сообразительность не нужна. Достаточно сказать, что некоторые брюхоногие моллюски, вроде морских блюдечек, всю жизнь проводят на одном участке скалы, довольствуясь нарастающими на ней нитчатыми водорослями. Какие уж тут творческие задачи!

Иное дело активная охота. Она требует большей сметки и сообразительности. Однако тяжелая раковина древних головоногих ортоцерат была обузой, ограничивающей активное движение. Ее с трудом удавалось тащить по дну. Да и защитой она была не ахти какой. Не удивительно, что ортоцераты вымерли, не дожив до наших дней.

Проблема передвижения была решена родственниками ортоцерат, раковина которых была завита в плоскую спираль. Внутри нее, как в подводной лодке, располагались секции-камеры, наполненные газом. В результате этого раковина стала плавучей. Так в эволюции появились головоногие аммониты. Они были названы так в честь древнего египетского бога Аммона, которого изображали с головой и рогами барана, а свернутые спиралью раковины крупных аммонитов как раз подходили на роль таких «божественных» бараньих рогов. В древних морях Земли плавали тысячи видов этих головоногих. Раковины некоторых аммонитов были не больше горошины, раковины других напоминали колесо грузового автомобиля. Раковина аммонита пахидискуса достигала в диаметре 3 м!

По сравнению с ортоцератами это был большой эволюционный шаг вперед. Однако все аммониты также вымерли около 80 млн лет назад. До наших дней дожила только маленькая группа отдаленных родственников этих удивительных головоногих – наутилусов, или жемчужных корабликов.

Как и у аммонитов, у наутилусов несколько десятков небольших щупалец с присосками, а их тело находится в последней камере спирально закрученной раковины. Остальные камеры могут заполняться либо водой, либо газом. Газ находится в раковине под давлением, поэтому перламутровый домик наутилусов не лопается даже на глубине 700 м. Однако даже такая, почти невесомая в воде раковина все равно не позволяет быстро плавать. Возможно, именно поэтому современные наутилусы – маленькая и, в общем, экзотическая группа.

У остальных современных головоногих моллюсков – каракатиц, осьминогов и кальмаров – внешней раковины нет вовсе. Они научились быстро плавать, используя реактивный принцип движения. Сначала вода набирается в мантийную полость. Вход в нее защелкивается с помощью похожих на кнопки специальных хрящевых «застежек». Затем мускулы полости сокращаются и с силой выталкивают воду через круглую воронку. В результате моллюск получает толчок в противоположную сторону. Самые лучшие пловцы – кальмары. Форма их тела немного напоминает ракету. Даже хвостовые «стабилизаторы» на нем есть! Впрочем, скорее головные, ибо плывущие реактивным способом кальмары двигаются «хвостом» (задней частью тела) вперед. И развивают при этом скорость более 50 км/ч!

Ясно, что таким проворным существам прятаться в раковине ни к чему. Раковина начала уменьшаться еще у далеких предков кальмаров – белемнитов. Свое название эти головоногие получили от греческого слова Почему осьминоги такие умные– дротик, поскольку их раковина напоминала по форме наконечник копья или дротика. Раковина у белемнитов погрузилась в глубь их тела, превратившись в твердый стержень. Белемниты вымерли, а их длинные раковины сохранились в осадочных породах Земли. Находившие их в старину люди не знали зоологии и называли такие странные находки «чертовыми пальцами». У современных кальмаров от раковины осталась только расположенная в спине тонкая хрящевая пластинка – гладиус (от лат. gladius – меч). У каракатиц раковина более массивная, известковая, но тоже скрыта в тканях тела. У осьминогов раковины нет вовсе.

Череп – не единственное «изобретение» осьминогов. Достаточно упомянуть их знаменитые присоски. В глотке головоногих находится роговой клюв, очень похожий на клюв попугаев. А глаза осьминогов почти не отличаются от человеческих. Помимо сетчатки, роговицы и хрусталика в них есть кольцевая складка – радужка с центральным отверстием – зрачком, которые выполняют ту же функцию, что и диафрагма фотоаппарата. А функцию объектива, позволяющего фокусировать взгляд на близких и дальних предметах, выполняет хрусталик. Только у нас он при настройке меняет свою кривизну, а у осьминогов перемещается ближе или дальше от сетчатки.

В процессе эволюции у головоногих моллюсков появилось множество любопытных способностей, помогающих им занимать первое место среди моллюсков. Наиболее интересная из них – способность менять окраску тела. Лидером маскировки и камуфляжа являются похожие на приплюснутых кальмаров каракатицы. Они могут не только менять свою окраску под цвет грунта и камней, но и становиться полосатыми и пятнистыми. Такой удивительной способностью головоногие обязаны специальным клеткам своей кожи, похожим на пузырьки с краской, – хроматофорам (от греч. Почему осьминоги такие умные– цвет). У каждого хроматофора есть тончайшие мышечные волокна, которые способны сжимать его или растягивать. Диаметр этой клетки может измениться в 60 раз за доли секунды! Стоит хроматофорам с черным пигментом меланином расплющиться в блин, осьминог сразу потемнеет и станет незаметен на фоне черной скалы. А если все его хроматофоры сожмутся, осьминог побелеет.

Способность почти мгновенно становиться бесцветным необходима моллюску для выполнения трюка с исчезновением. Дело в том, что у всех головоногих есть так называемый чернильный мешок. В этой железе вырабатывается значительное количество все того же меланина. В момент опасности осьминог резко сокращает свой чернильный мешок и из него вылетает чернильное облачко, по форме немного напоминающее самого осьминога. Сам же «бомбометатель» в это время резко бледнеет и рывком отплывает в сторону. Хищник одурачен. Вместо осьминога он хватает лишь темное облачко. Капельки выброшенной краски при этом лопаются и облачко расплывается, образуя настоящую «дымовую завесу»!

Мало того, что в этой темной туче ничего не видно. Чернила осьминогов отбивают на время обоняние у хищных рыб вроде мурен и вообще оказывают некоторое тормозящее действие на нервную систему врага. Пока тот «очухается», моллюск уже будет далеко.

Но если этот прием не сработал, осьминог может откупиться от хищника одним из своих щупалец. Происходит это в результате автотомии – т.е. самоотбрасывания. Мускулы резко сокращаются, и щупальце буквально отрывается от тела. Некоторое время оно извивается, отвлекая внимание нападающего. Уже через несколько дней на месте культи начнает отрастать новая конечность.

Головоногие умеют не только менять свой цвет, но и… светиться! Особенно развита эта способность у глубоководных видов, обитающих во мраке подводной ночи. Светятся они не сами, а благодаря специальным бактериям, способным испускать слабое свечение. Эти бактерии обитают у головоногих в специальных «карманах», куда попадают из морской воды. Такие мешочки с бактериями называют фотофорами (от греч. Почему осьминоги такие умные– свет и лат. phero – нести). Моллюски предоставляют бактериям жилище, а те своим светом помогают привлекать добычу и подавать сигналы соплеменникам. Свечение живых организмов называют биолюминесценцией (от греч. Почему осьминоги такие умные– жизнь и лат. lumen – свет). Этот свет гораздо более экономичный, чем свет электрических лампочек. У светящихся бактерий более 90% энергии превращается в световые лучи. В горящей лампочке столько же энергии расходуется на бесполезное тепло. «Огоньки» кальмаров и осьминогов горят годами без подзарядки и совсем не нагревают воду!

Наконец, у головоногих есть еще одна удивительная особенность. У многих их видов самцы отличаются по внешнему виду от самок! Такое явление, называемое половым диморфизмом, очень редко встречается среди просто организованных групп беспозвоночных. А у многих головоногих самцы отличаются от самок и по размеру, и по внешнему виду, и по поведению. Например, у осьминогов аргонавтов самцы гораздо меньше самок. Яйца они оплодотворяют чрезвычайно оригинальным способом. Одно из щупалец самца аргонавта содержит пакеты со сперматозоидами. Во время брачного сезона оно отрывается (вспомните автотомию!) и само плывет на поиски самки. Просто чудеса!

Теперь, немного познакомившись с головоногими моллюсками, пора вернуться к главному вопросу этой заметки – о сообразительности осьминогов. Осьминоги такие же ловкие пловцы как кальмары, зато по сообразительности среди моллюсков им нет равных. Почему? Давно замечено, что чем лучше у человека работают его руки, чем более точные движения он в состоянии совершать, тем лучше работает его мозг. У осьминогов восемь щупалец, которыми они умеют совершать очень точные движения. Например, строят себе сложные убежища из раковин, камней и панцирей съеденных крабов. Но для согласованной работы щупалец требуется контроль со стороны мозга. Так что не удивительно, что и соображают осьминоги неплохо. Сам их образ жизни заставляет решать множество творческих задач – отсюда и природная сметка!

Доклад: У кошки слезятся глаза

У кошки слезятся глаза

Кузнецов В.С., ветеринарный врач

Жалобы на повышенную слезоточивость у кошки ветеринарному врачу приходится слышать довольно часто. Особенно от владельцев персидских кошек, многие из которых искренне считают повышенную слезоточивость в порядке вещей. Даже среди опытных заводчиков-фелинологов бытует мнение, что для персов, особенно экстремалов, слезотечение — это непременный атрибут породы, анатомическая особенность.

В действительности аномалии носослезного канала и слезных точек встречаются у кошек довольно редко. При внимательной диагностике гораздо чаще мы устанавливаем хронический конъюнктивит — длительное воспаление конъюнктивы (слизистой оболочки глаза). Сложнее бывает выяснить истинную причину конъюнктивита.

По нашим наблюдениям абсолютное большинство случаев хронического конъюнктивита у кошек связано с хроническими вирусными инфекциями: калицивирозом (FCV) и герпесвирозом (FVR). Отсутствие культуры вакцинации кошек привело к тотальному распространению возбудителей данных заболеваний в России. Многие взрослые кошки переносят FCV и FVR бессимптомно (скрытно, без клинических признаков), однако котята и ослабленные взрослые животные могут длительно (пожизненно) страдать от вирусного конъюнктивита. Еще одной инфекционной причиной поражения конъюнктивы может быть хламидиоз кошек. Фактическая актуальность этого заболевания в клинической практике в настоящее время серьезно оспаривается, однако наличие и широкое распространение хламидий среди кошек в России уже научно доказано (И.Л.Обухов). Более того, если для диагностики вирусного конъюнктивита в нашей стране пока нет доступных лабораторных методик, то лабораторная диагностика хламидиоза кошек хорошо изучена и внедрена в практику.

Лечение инфекционного конъюнктивита должно быть комплексным. Мы применяем комбинацию специфической гипериммунной сыворотки/иммуноглобулина (препарат «Витафел»), антибиотика широкого спектра действия и некоторых других препаратов. После курса лечения для предотвращения рецидива обязательно вакцинируем каждое животное (см. нашу статью о вакцинации кошек).

Внезапное слезотечение у кошки может быть проявлением аллергической реакции. В данном случае обычно наблюдаем сильный зуд — кошка усиленно чихает,»трёт глаза» лапами, веки припухают, кожа краснеет. Аллергические реакции такого типа чаще всего бывают на вещество, содержащееся во вдыхаемом воздухе: бытовая химия (аэрозоли, краски, растворитель), пыльца цветов, тополиный пух. Аллергический конъюнктивит хорошо поддается лечению гормональными препаратами, однако для долгосрочного положительного результата требуется устранить причину.

У голых кошек и их «родственников» (сфинксы, рексы) мы часто диагностируем хронический конъюнктивит, как следствие механической травмы глаза при завороте век. Вероятно, эти породы анатомически предрасположены к завороту век. Данная патология характеризуется вворачиванием краев век внутрь, и ресницы начинают царапать глаз. Лечение заворота век возможно только хирургическим путем: выполняется косметическая операция, веки разворачиваются и подтягиваются (см. нашу статью о пластике век).

Распространенной ошибкой является широчайшее применение капель «Софрадекс». Данный препарат содержит довольно слабый антибиотик (слишком слабый, чтобы справиться с серьезной инфекцией) и противовоспалительный гормон, маскирующий истинное заболевание под маской временного улучшения. Глазная тетрациклиновая мазь также не обладает для кошек сколько-нибудь серьезным клиническим значением, поэтому ее применение нецелесообразно.

Избавиться от хронического конъюнктивита у кошки реально, нужны лишь твердое желание и грамотный ветеринар.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zoosite.ru/

Доклад: Коротко о мочекаменной болезни у кошек

Коротко о мочекаменной болезни у кошек

Валентина Кузнецова, президент МКЛК «Камелия»

Мочекаменная болезнь (урологический синдром) у кошек является одним из самых распространенных заболеваний. Исходя из статистики, мочекаменная болезнь встречается у каждой десятой кошки, однако, справедливо будет заметить, что в последнее время количество больных животных, к сожалению постоянно растет. Существует ошибочное мнение, что предрасположенность к этому заболеванию зависит от породы кошки, однако, это не так.

Признаками заболевания является: наличие крови в моче, болезненное ощущение при мочеиспускании, учащенное мочеиспускание и закупорка мочеполового канала. Чаще всего первые признаки заболевания появляются у животных в возрасте одного года.

При обнаружении хотя бы одного из перечисленных признаков следует незамедлительно обратиться к ветеринарному врачу с целью тщательного осмотра, проведения лабораторных анализов и рентгенографии, а в последствии установления окончательного диагноза. Советую Вам не пренебрегать рентгенографией, так как это позволит Вам и врачу исключить подозрение на другие заболевания с похожими симптомами.

Причины заболевания могут быть совершенно различными, это и ожирение, и ограничение и неправильный (с высоким содержанием минеральных веществ, входящих в состав камней, особенно с повышенным уровнем магния) рацион, и определенное значение рН мочи. При использовании некоторых сухих кормов заводчики неоднократно отмечали появление признаков мочекаменной болезни, особенно у котов. Однако, даже в этих случаях это не всегда зависело от кормов.

При обнаружении у животных в мочевом пузыре только камней или кристаллов в незапущенных случаях возможно обойтись и диетотерапией. С ее помощью Вы сможете восстановить значение рН мочи. Если же у животного обнаружена закупорка уретры слизисто-минеральной пробкой, то ее необходимо удалить с помощью катетеризации уретры, что обеспечит облегчение мочеиспускания.

Главное не запускать болезнь. Сейчас зоорынок полон профилактических кормов, однако, для их использования необходимо сначала проконсультироваться к врачу. Не занимайтесь самолечением!!!

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zoosite.ru/

Доклад: Поговорим о тайских бобтейлах

Поговорим о тайских бобтейлах

Когда впервые видишь тайского бобтейла, то возникает впечатление, что попал в Древний Сиам, во дворец знати или буддистскую пагоду, что сейчас появятся тайские принцессы, начнут украшать коротенькие загнутые хвосты своих любимцев кольцами с драгоценными камнями; кошки — защитницы будут охранять эти сокровища, не подпуская к ним ни одной живой души… Но хватит фантазий и легенд.

Тайский бобтейл — это не кот из сказки, это своеобразная породная группа короткохвостых кошек сиамского окраса, отличающаяся своими статями и от тайцев, и от японских и курильских бобтейлов.

У тайских бобтейлов не отмечено тенденций к аркообразному изгибу спины или изменению углов задних конечностей, свойственных курилам. В целом, эти животные сохраняют пропорции, близкие к тайским кошкам, но имеют меньшие размеры и массивность, а также более крупные уши.

Эта особенность — отсутствие грубых нарушений в строении позвоночника — сближает тайских и японских бобтейлов. Известно, что хвостовые позвонки у японцев уменьшены и незначительно деформированы, за счет чего и образуются различные вариации изогнутых и закрученных хвостов.

Вполне возможно, что изменение формы хвоста у тайских бобтейлов имеют сходную структуру. Очень жаль, что мы не имеем достаточного количества рентгеновских снимков структуры позвоночного столба тайских бобтейлов, но на имеющихся — данные предположения подтверждаются.

До сих пор, хотя становление породы в СНГ началось около 10 лет назад, до конца не ясен механизм наследования породообразующего признака — короткого изломанного хвоста.

Из ранее известных от заводчиков данных потомки от внеплановых вязок тайских бобтейлов и тайцев имели в различной степени укороченные и изломанные хвосты. Казалось бы, что признак имеет доминантное или полудоминантное наследование. Однако в результате случайного скрещивания кошки тайского бобтейла и беспородного короткошерстного кота — представителя аборигенной московской популяции — потомство, со слов заводчика, имело длинные ровные хвосты. Но в то же время данный факт имел место только единажды и «ровность» хвостов была отмечена неопытным, в то время, заводчиком и то только визуально, а также неизвестно, какие хвосты были бы у котят в процессе развития, так как весь помет был уничтожен.

В то же время известны единичные случаи, когда при вязках тайских бобтейлов, имеющих 2 и более колен в родословной, появлялись котята с абсолютно ровными, нормальной длины хвостами. Эти факты, скорее всего, говорят о доминантном или полудоминантном типе наследования породообразующего признака, который, вероятно, носит полигенный характер.

Основное поголовье тайских бобтейлов московской популяции сосредоточено в Общественном фелинологическом объединении «Коргоруши», клубе «Росич», фелинологическом центре «Алиса» и других. Кроме этого, отдельная популяция тайских бобтейлов есть в городе Загорске Московской области где, кроме привычных для нас кошек с коричневыми отметинами, есть и с красными и черепаховыми отметинами.

Представители данной породной группы встречаются в клубах Санкт-Петербурга, Комсомольска-на-Амуре, Воронежа, Белгорода, других городов России, стран СНГ и бывших советских республик.

И немного о стандарте породы. Первый предварительный стандарт был разработан известным фелинологом О.С. Мироновой и принят на семинаре экспертов — фелинологов WCF в 1994 году, а затем уточнен в 1998 году на семинаре Международной коллегии экспертов-фелинологов (МКЭФ).

Людмила Есина, Вице-президент ОФО «Коргоруши»

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zoosite.ru/

Реферат: Все лучшее от природы (пчелы и их продукция)

Управление образования города Ленинск-Кузнецкого

Кемеровской области

Проект

«Все лучшее от природы»

Автор

Гетц Н.- 10А класса

Руководитель

Ерыгина Н. Н.- учитель технологии

2005

Содержание

Введение…………………………………………………………..3

1. Пчелы и их продукция…………………………………………6 a. Разновидность особей………………………………………..6 б. Мед……………………………………………………………7 в. Воск………………………………………………………….10 г. Прополис…………………………………………………….11 д. Пчелиный яд…………………………………………………13

2. Использования пчелиный продукций……………………….15 а. Медицина……………………………………………………15 б. Кулинария……………………………………………………24 в. Косметика……………………………………………………30

3. Эксперимент………………………………………………..…33

4. Экономический расчет……………………………………….34

5. Экология………………………………………………………35 а. Материал для изготовления ульев…………………………35 б. Влияния электропередач………………………………..….35

6. Список литературы………………………………………..…36

Введение

Пчеловодство — древнейшее занятие человека. В истории пчеловодства различают несколько этапов развития:

1) охота за медом диких пчел. Она включала в себя разыскивание пчелиных семей, поселившихся в дуплах деревьев и расщелинах скал, отбор у них меда путем выламывания сот и разрушения их гнезд, что в итоге приводило к гибели пчел и сокращению их численности;

2) бортевое пчеловодство. Этот более прогрессивный метод по сравнению с предыдущим включал в себя следующие приемы. Пчел содержали в лесу в естественных или искусственных жилищах (бортях), при заполнении сот гнезда медом производился частичный их отбор. Это оставляло пчелам шанс на выживание и дальнейшее развитие. Кроме этого, появилось контролируемое человеком размножение пчелиных семей. При выходе роя из борти его собирали и сажали в заранее подготовленное жилище. На этом этапе пчеловодство становится профессией, появляются первые, еще примитивные технологии содержания пчел;

3) пасечное пчеловодство. Оно возникло на территории нашей страны еще в
X—XI вв. При этом виде пчеловодства содержание семей пчел происходит в искусственных жилищах — ульях. Сначала это были примитивные неразборные ульи (колоды, сапетки), позднее появились разборные — дуплянки. При этом появилась возможность перемещения пчел вместе с их жилищем. Пасеки стали устанавливать вблизи жилья человека, а также при необходимости подвозить к массивам цветущих растений. Размножение пчел стало полностью контролироваться, появились приемы искусственного размножения путем деления пчел. В 1814 г. П. И. Прокоповичем был изобретен рамочный улей, который используется в современном пчеловодстве и в наши дни.

Самой первой информацией о пчеловодстве являются папирусные свитки, дошедшие до нас из Древнего Египта.

Уже в это время пчеловодство здесь было довольно хорошо развито, а пчела являлась символом Нижнего Египта. Древние египтяне использовали ульи, плетенные из прутьев, или керамические, с которыми на плотах и лодках кочевали по Нилу, обеспечивая длительный медосбор благодаря разнице в сроках цветения медоносов в Нижнем и Верхнем Египте. Они хорошо знали лечебные свойства меда, воска, прополиса. Во II тысячелетии до н. э. пчеловоды Египта представляли собой отдельное сословие. Примерно в это же время пчеловодство было хорошо знакомо жителям Вавилонии, Палестины,
Ассирии, Аравии, о. Крит.

В Грецию пчеловодство также пришло из Египта. В произведениях Гомера упоминается об использовании меда в пищу греками, хотя разведением пчел они стали заниматься гораздо раньше. В VIII в. до н. э. греческие пчеловоды уже знали, что пчелиная семья состоит из разных особей
— матки, рабочих пчел и трутней, хотя еще не совсем понимали их назначение.
Уже в то время греки вывозили пчел на медосбор на острова Эгейского моря и даже в Египет.

Много полезных сведений о медоносной пчеле и пчеловодстве можно найти в трудах греческих ученых, живших в V—IV вв. до н. э.

Письменные источники указывают, что в Центральной и Северной Европе пчеловодством занимались уже в I тысячелетии до н. э. При раскопках на севере Германии были найдены колоды, относящиеся к IV в. до н. э., и плетенные из соломы и прутьев ульи. К VI в. н. э. соломенные ульи распространились на большей части Европы. В VII—IX вв. на территории
Германии были довольно крупные пасеки, а мед и воск в больших количествах экспортировались в Испанию, Сирию и Палестину. В Средние века немецкие пчеловоды умели формировать отводки, перевозили пчел к источникам медосбора, сохраняли их зимой в траншеях, устраивали стационарные павильоны, занимались бортничеством. На территории Польши бортничество, видимо, было известно с I в. н. э. В XIV в. здесь существовали союзы пчеловодов. Вполне вероятно, что именно отсюда пчеловодство проникло и на территорию России.

В нашей стране пчеловодство также прошло все этапы своего развития. Наши далекие предки добывали мед и воск, отыскивая в лесах жилища диких пчел.
Издавна развивалось бортевое пчеловодство, которое просуществовало до конца
XVIII в., хотя уже в X—XI вв. стало распространяться пасечное. В течение многих столетий мед и воск в огромных количествах вывозили в другие страны, наряду с пушниной они служили главными предметами экспорта. По расчетам Н.
М. Витвицкого, в начале XVI в. на территории России производство товарного меда достигало почти 10 млн т. Этому способствовала богатейшая медоносная база нашей страны, где в то время были обширные лесные массивы и заросшие растительностью с преобладанием медоносов значительные площади полян, вырубок, лесных гарей и просек.

В XVII в. достигает расцвета колодное пчеловодство, но в конце столетия начинается его общий упадок. Это было вызвано массовым уничтожением лесов для расширения сельскохозяйственных земель, получения в большом количестве древесины в качестве сырья и топлива для развивающейся промышленности. Это в совокупности и привело к сокращению медоносных угодий. Однако в начале
XVIII в. производство товарного меда все еще достигало внушительных размеров и составляло более 300 тыс. т в год. Отдельные крестьянские хозяйства имели пасеки по 500 колод и более. В связи с регулярной охраной лесов, введенной Петром I, а позднее с запретом заниматься бортничеством большое количество пчелосемей было сосредоточено на пасеках вблизи селений.
Это привело к тому, что пчелы не обеспечивались медоносными угодьями, и продуктивность пчелиных семей стала падать. Кроме того, появление керосина и развитие в начале XIX в. свеклосеяния и сахароварения еще больше подорвало значение пчеловодства как единственного поставщика сладкого продукта и сырья для свечей и резко снизило цены на мед и воск. В начале
XIX в. в России насчитывалось около 40 млн пчелиных семей, а к 1840 г. осталось всего лишь 5 млн.

В это же время происходили изменения и в способах содержания пчел. На смену колодам и другим неразборным ульям приходит рамочный улей, появляются медогонка и искусственная вощина, позволившие усовершенствовать методы содержания и разведения пчел. В 1889 г. в Вятке открылась фабрика, наладившая выпуск рамочных ульев и пчеловодного инвентаря. В 1890 г. в
Харькове открылся цех по производству вальцов для изготовления вощины и пчеловодного инвентаря. К 1900 г. в России было 320 тыс. пасек, на которых насчитывалось 5 млн пчелиных семей, в том числе 10% от этого числа находилось в рамочных ульях. К 1910 г. этот показатель увеличился до 20%, численность пчелосемей составила 6 млн шт. Количество товарного меда на пчелиную семью было по-прежнему низким и не превышало 5—7 кг.

За годы Первой мировой войны 1914—1918 гг., а затем Гражданской войны число пчелосемей сильно уменьшилось и в 1919 г. составило 3,1 млн. В 1920-х гг. развитие отрасли ускорилось. К 1924 г. в СССР было организовано около
300 пчеловодческих товариществ, которые объединялись в кооперативы и союзы.
В 1930 г. в стране насчитывалось 5,5 млн пчелиных семей, в том числе 60% в рамочных ульях, в 1940 г. — 10 млн семей, причем неразборные ульи уже практически не использовались.

Развивалась теория. В 1919 г. были организованы Тульская и Украинская опытные станции пчеловодства, в 1922 г.— Московская, в 1923 — Уральская и
Ленинградская. В 1930 г. на базе Тульской и Московской опытных станций создан НИИ Пчеловодства. В нем работали известные ученые, такие как
Н.М.Кулагин, И.А.Каблуков, Г.А.Кожевников, А. С. Буткевич, В, В. Алпатов и другие.

Великая Отечественная война 1941—1945 гг. нанесла пчеловодству значительный ущерб. Число пчелиных семей сократилось вдвое (до 4,5 млн), но в результате принятых мер к концу 1950 г. число семей возросло до 8,5 млн.
С 1960-х гг. развитие пчеловодства идет в основном за счет укрупнения колхозных и совхозных пасек, создаются специализированные пчеловодческие совхозы. В 1989 г. имелось 8,5 млн пчелиных семей, от каждой из них получено в среднем по 14 кг товарного меда (в передовых хозяйствах по 35—40 кг), его общее производство составило 123 тыс. т. В специализированных пчеловодческих совхозах и на крупных пчеловодческих фермах механизированы трудоемкие процессы (распечатывание сот, откачка и расфасовка меда, погрузка и разгрузка ульев при их перевозке и т. д.). Применяются прогрессивные методы содержания пчел и интенсивные технологии производства пчеловодческой продукции, развивается павильонное пчеловодство. На пасеках ведется племенная работа с пчелами, основанная на знании генетики и тесно связанная с селекцией пчел, осуществляется ветеринарно-санитарный надзор за выполнением правил содержания пчел.

Специализация в современном пчеловодстве развивается по трем основным направлениям: медовое, опылительное и разведенческое, что зависит от природно-экономических условий, в частности от медоносной базы. В районах с большими площадями дикорастущих медоносных растений, таких как Урал,
Сибирь, Дальний Восток, Средняя Азия, крупные пчеловодческие совхозы и комплексы специализируются на производстве меда и воска. В районах интенсивного земледелия (Поволжье, Украина, Северный Кавказ, Центральное
Черноземье) пчеловодческие фермы и пасеки используют пчел в основном для опыления сельскохозяйственных культур. В южных районах нашей страны, где обильные весенне-летние медоносы дают продолжительный медосбор, пчеловодческие хозяйства специализируются на выводе маток и размножении пчелиных семей районированных пород пчел для снабжения ими хозяйств других регионов. Пакеты пчел и маток рассылают в совхозы, кооперативы, а также пчеловодам-любителям.

Образование по пчеловодству в РФ можно получить в Башкирском сельскохозяйственном институте (г. Уфа), Всероссийском сельскохозяйственном институте заочного образования (г. Балашиха Московской области), а также в
Институте повышения квалификации и переподготовки кадров по пчеловодству
(г. Рыбное Рязанской обл.), в котором также проводят повышение квалификации пчеловодов на одномесячных курсах. Кроме того, во многих сельскохозяйственных вузах имеются кафедры пчеловодства. Техников- пчеловодов выпускают некоторые виды сельскохозяйственных техникумов, кадры широкого профиля готовят более чем в 40 СПТУ и пчеловодческих школах.
Ежегодно издаются учебники, монографии и массовая литература, выходит журнал «Пчеловодство».

Пчеловодством занимаются на всех континентах и во всех климатических зонах от тропиков Азии, Африки и Америки до северных районов Финляндии,
Норвегии и Канады. В мире насчитывается около 50 млн пчелиных семей, производство товарного меда составляет около 1 млн т. Крупнейшим производителем меда и других продуктов пчеловодства является Китай.
Медоносная пчела была завезена на его территорию только в начале XX в. В стране более 6 млн пчелиных семей, ежегодно производится 140—150 тыс. т меда, из которого 60 тыс. т идет на экспорт. Также вырабатывается около 500 т маточного молочка (50% экспортируется). В Китае богатая медоносная база, около 1 000 видов медоносных растений. В стране создан Институт пчеловодства, издается журнал.

На территорию США медоносная пчела была впервые завезена из Англии в 1621 г. В стране более 4 млн пчелиных семей. Ежегодно производится 70—90 тыс. т меда. Пчело-разведенческие питомники получают в год около 1 млн пчелиных маток и 500 тыс. пакетов пчел. Основными медоносами являются люцерна, клевер, донник, гречиха, рапс, цитрусовые. Американское пчеловодство характеризуется высоким уровнем концентрации и специализации.
Все трудоемкие процессы механизированы, мед расфасовывается в мелкую, удобную для потребления тару. Научно-исследовательскую работу осуществляет сеть опытных станций. Издаются «Американский пчеловодный журнал» («American
Bee Journal») и «Сборник по пчеловодству» («Cleanings in Bee Culture»).

В Мексике в настоящее время насчитывается около 2,8 млн пчелиных семей.
Ежегодно производится около 50 тыс. т меда, до 80% из которого идет на экспорт. В Бразилии более 1,5 млн семей, дающих ежегодно 27—28 тыс. т мёда, в Аргентине от 1,3 млн пчелосемей получают более 25 тыс. т меда в год. В странах Латинской Америки исключительно благоприятные условия для развития пчеловодства, однако используют их не в полную силу.

Канада занимает одно из ведущих мест в мире по производству меда на одну пчелиную семью. Здесь этот показатель достигает 50 кг меда и более. В стране насчитывается около 700 тыс. пчелосемей, производится 40 тыс. т меда.

Большое количество пчелиных семей сосредоточено в Европе. Ведущее место здесь занимают Австрия, Германия, Испания, Франция, Италия, Финляндия,
Польша. В этих странах пчел используют не только для получения меда, но и для опыления сельскохозяйственных культур. Некоторые европейские государства резко увеличили производство меда, и прежде всего потому, что создали кормовую базу пчеловодства в лесах. Например, в Венгрии пчеловоды объединили свои усилия и посадили 300 тыс. гектаров белой акации, заменив ею малопродуктивные породы деревьев. В результате продуктивность пчелиных семей поднялась до 70 кг товарного меда с улья.

В Австралии насчитывают 500 тыс. семей пчел. Ежегодное производство меда составляет 25 тыс. т. Благодаря богатейшей медоносной базе (эвкалипт, клевер, люцерна, подсолнечник и др.) в стране очень высокий выход меда на 1 пчелиную семью (до 45 кг). Основное количество меда производят в лесных штатах. Широко практикуется вывоз пчел на медосбор и опыление сельскохозяйственных растений. Научно-исследовательская работа по пчеловодству сосредоточена на опытных станциях в штатах Западная Австралия,
Южная Австралия и Виктория, а также в Квинслендском сельскохозяйственном институте.

Связи пчеловодов разных стран и обмен информацией между ними с каждым годом расширяются. Этому активно способствует международная организация пчеловодов «Апимондия», организующая симпозиумы, конгрессы, выставки и издающая журнал «Апиакта». Конгрессы организуются каждые 2 года.

В период их проведения на заседаниях соответствующих постоянных комиссий заслушиваются и обсуждаются доклады и сообщения участников, проходят международные выставки, конкурсы фильмов, фотографий, книг и журналов.

Пчелы и их продукция

ПЧЕЛЫ

После приобретения необходимого оборудования следует подумать о самом главном — о пчелах. Пчела-опылительница повышает урожай в наших садах, медоносная пчела — первая среди насекомых, по праву достойная восхищения. В процессе эволюции пчела (кроме матки и трутней) потеряла способность производить потомство, продолжать род. Кропотливым трудом человека выведены различные породы пчел. Очень важно решить, какую именно породу вы будете заводить. Ниже приводятся краткие характеристики наиболее распространенных в России пород пчел .

Вид Apis millifera подразделяется на два типа: черные (коричневые) и желтые. В свою очередь, эти два основных типа дают множество разновидностей.

Среднерусская порода. Пчелы одной из самых крупных пород происходят из
Центральной и Северной Европы и приспособлены к относительно суровым климатическим условиям. Они обладают взрывной работоспособностью, выносливостью и зимостойкостью. Главный медосбор производят с особой энергией. По сравнению с другими породами более привязываются к определенному виду растений, что может мешать переключению на более хорошие медоносы. Мед складывают сначала в верхнем корпусе (магазинной надставке), а потом в расплодом. Медовая печатка сухая. Очень злобившая порода.
Приохране меда эти пчелы менее бдительны и одновременно менее вороваты.
Обладают большой и устойчивой склонностью к роению.

Серая горная кавказская. Используют сбор с многих растений (полифлорный).
Легко переключаются с одного вида растения на другой, активно используют другие источники медосбора, в том числе и чужие гнезда, не сильно охраняемые, свои гнезда защищают очень хорошо. Мед складывают вначале в расплодную часть, затем в магазинную. Легко переключаются из роевого состояния в рабочее. При интенсивном медосборе пчелы отвлекаются от воспитания расплода, предельно ограничивают яйцекладку матки, с тем чтобы больше пчел было занято при сборе нектара. Медовая печатка мокрая.

Желтая кавказская. Порода приспособлена к теплому, мягкому климату.
Выделяются значительной ройливостью, закладывая до 200 роевых маточников.
Незлобивы, склонны к воровству. Слабая зимостойкость и небольшая продуктивность. Мокрая печатка меда.

Карпатская. Миролюбивая порода, с хорошей зимостойкостью, высокой продуктивностью, слабой ройливостью. Сухая печатка меда.

Украинская степная. Зимостойкая, выносливая порода, более устойчивая к ряду заболеваний (нозематозу, европейскому гнильцу). По сравнению со среднерусскими менее ройливы и не так злобивы. Хорошо осваивают сильный медосбор.

Карника (краинская пчела). Эта порода сочетает признаки карпатских и серных горных кавказских пчел. Более зимостойки, чем кавказские, но не столь, как среднерусские. Спокойные и миролюбивые. Более эффективны на ранних медоносах, так как быстрее развиваются весной. Малоройливы и хорошо переключаются из ройливого состояния в рабочее, а также с одного медоноса на другой.

Итальянская пчела. Это, пожалуй, самая распространенная порода в мире.
Устойчивы ко многим заболеваниям, умеренно ройливы, миролюбивы, активно отыскивают источники медосбора, легко переключаются с худших медоносов на лучшие. Воровиты и хорошо защищают свои запасы. Мед складывают сначала в магазинную часть. Печатка разная, как мокрая, так и сухая. Очень часто встречаются также помеси этой породы с другими.

Выбрав породу пчел, можно приступить к их покупке. Обычно пчел покупают весной, однако можно купить их и летом, и осенью. Покупаемая семья должна иметь молодых плодных маток, хорошую силу (от 6 до 12 улочек), свежее гнездо, в предмедо-сборный период — 5—6 рамок печатного расплода и необходимый запас кормов. Кроме того, можно приобрести пчел в сотовом или бессотовом пакете. Можно также покупать зимовалые пчелиные семьи у частных лиц или организаций (пасек, хозяйств и т. д.).

МЕД

Пчелиный мед — уникальный пищевой, диетический и лечебный продукт, вырабатываемый медоносными пчелами главным образом из нектара цветущих растений. Он обладает высокой калорийностью. В 100 г натурального цветочного меда содержится 320 килокалорий. Человечество по достоинству оценило пчелиный мед еще в глубокой древности. Им всегда излечивали простудные заболевания, а позднее он вошел в народную медицину. Так, знаменитый математик Древней Греции Пифагор (около 580—500 гг. до н. э.) утверждал, что он дожил до глубокой старости благодаря систематическому употреблению меда. Другой мыслитель, Демокрит (460—370 гг. до н. э.), советовал «внутренности орошать медом, а наружность — маслом».

Химический состав и свойства меда. Собранный и переработанный пчелами нектар цветущих растений называется натуральным цветочным медом. В меде содержится более 300 различных веществ и зольных элементов. Основной составной частью его являются углеводы: глюкоза и фруктоза. Кроме углеводов, в состав меда входят некоторые ферменты: инвертаза, диастаза, каталаза и др. Минеральныевещества, находящиеся в меде в виде солей, выполняют важнейшую биологическую роль. Взаимодействуя с рядом ферментов, витаминов и гормонов, мед влияет на возбудимость нервной системы, тканевое дыхание, процессы кроветворения. Мед включает ряд органических кислот
(яблочную, лимонную, щавелевую, молочную, винную, аскорбиновую, фо-лиевую), оказывающих благотворное влияние на процесс пищеварения, витамины группы В, витамины К и Е. Витамины в меде улучшают его усвояемость как пищевого продукта. В меде обязательно присутствует пыльца от 15 до 70 видов растений: в 1 г меда до 3 тыс. зерен.

Помимо цветочного меда, пчелы могут добывать нектар со стеблей растений, листьев, из выделений некоторых насекомых и перерабатывать его в так называемый падевый мед.

Мед бывает полифлорный (когда пчелы собирают нектар с нескольких видов растений) и монофлорный (когда пчелы собирают нектар преимущественно с растений одного вида). Монофлорный мед получает своеобразные органолептические свойства и соответствующее медоносам название: липовый, гречичный, клеверный, кипрейный, горчичный и др. Полифлорный мед может быть цветочно-луговым, горно-таеж-ным и др.

Цвет меда зависит от наличия красящих веществ, содержащихся в нектаре. Он бывает бесцветным, окрашенным в желтые тона разной интенсивности, а также зеленовато-коричневым, красновато-коричневым. О качестве меда по цвету судить невозможно. Однако установлено, что темные сорта меда больше содержат минеральных веществ, аминокислот, витаминов и каротина, чем светлые. Это дает основаниесчитать их более ценными в лечебной практике, тогда как в сахарном сиропе, переработанном пчелами, витамины и другие элементы почти отсутствуют, что свидетельствует о его низкой биологической активности.

Вкус большей части натуральных медов сладкий с тем или иным привкусом.
Привкус может быть неприятным и горьким (например, каштановый, чемеричный, молочаевый), тонким и нежным (малиновый, клеверный). Падевый мед по вкусу менее сладкий.

Аромат меда имеет широчайший диапазон от явно выраженных цветочных до букета запахов. Некоторые меда, например кипрейный, имеют тонкий, еле уловимый запах.

При оценке меда надо обращать внимание лишь на полное отсутствие запаха, явно неестественный, привкус (соленого, кислого, подгорелого, спиртового) и явно неестественный запах (солений, нефтепродуктов, маринадов и т. п.).
Однако следует помнить, что побочные привкусы и запахи в силу огромной гигроскопичности мед легко приобретает от остро-пахнущих продуктов и предметов, находящихся рядом с медом при хранении.

Кристаллизация меда — естественный процесс. Кристаллизуясь, мед меняет свой цвет. Например, светло-янтарный липовый мед после кристаллизации становится белым, прозрачный из горчицы становится ярко-желтым, а чуть зеленоватый из чабреца — светло-коричневым и т. д.

Не кристаллизуются или медленно кристаллизуются падевые меда, подвергшиеся нагреванию при расфасовке в мелкую тару, а также некоторые фальсифицированные. Поэтому только по кристаллизации оценить мед нельзя.

Кристаллизация меда бывает салообразная, мел козернистая и крупнозернистая (кристаллы более 0,5—1,0 мм). Характер кристаллизации на качество меда не влияет.

Мед должен быть свободным от механических примесей: трупов пчел, кусочков воска, травы, воздушных пузырьков, вышедших на поверхность в момент отстаивания. В этом случае верхний слой полностью снимают.

Мед не должен пениться — это признак его незрелости. При брожении мед теряет не только вкусовые, но и питательные свойства. Чтобы определить зрелость откачанного меда или приобретаемого на рынке, необходимо выяснить его удельный вес, который исчисляется делением его объемной массы на объемную массу воды. Для определения удельного веса меда берут стеклянную посуду с узким горлом вместимостью от 1 до 3 л. В емкость наливают воду и на стенке сосуда делают засечку, например 2100 г воды. Затем воду выливают, емкость просушивают и затаривают жидким медом до отметки. Точную массу устанавливают с помощью разновесов. Допустим, что в указанной емкости масса содержимого 2906 г. Для определения удельного веса меда необходимо: 2906 :
2100 = 1,383 г, или 25% воды.

Зрелый, пригодный для хранения мед должен содержать не более 21% воды.
Следовательно, анализируемый мед на его удельный вес не соответствует ГОСТу и пчеловод обязан его доварить, т. е. довести до кондиции. Водность меда по его удельному весу определяется с помощью.

Фальсифицированный мед. К сожалению, пчелиный мед, этот целебный и диетический продукт, иногда подвергается нечестными и корыстными людьми фальсификации. Имея представление о разнообразии признаков натурального меда, хотя бы в пределах изложенного выше материала, все же более или менее правильно можно судить по органолептичес-ким признакам о его качестве.

Натуральный цветочный мед обладает приятным запахом. Фальсифицированный же мед запаха не имеет. Исключение составляют некоторые цветочные меда, например с иван-чая, которые имеют еле уловимый запах или не имеют его совсем.

Закристаллизовавшийся мед с салообразной, мелкозернистой или крупнозернистой структурой — нормальное состояние меда. Жидким он бывает только в летние месяцы. Следовательно, закристаллизо-ванность меда не является признаком его несвежести. Такой мед можно легко превратить в жидкий, подержав его в водяной бане при температуре 40—45°С.

Примеси в меде устанавливают довольно просто. Для этого в небольшую пробирку помещают пробу меда (желательно со дна посуды) и добавляют немного дистиллированной воды. После его растворения в осадке проявится примесь
(например, сахарная пыль).

Крахмальная примесь обнаруживается путем добавления к разбавленной дистиллированной водой пробе нескольких капель йода. Реакция покажет синее окрашивание раствора.

Если в меде содержится мел, то при прибавлении к раствору меда нескольких капель какой-либо кислоты или уксуса произойдет вскипание вследствие выделения углекислого газа.

Примесь сахарной патоки к меду определяют путем добавления к 5—10%-ному раствору пробы азотнокислого серебра (или ляписа). В результате получается белый осадок хлористого серебра. В чистом меде осадка нет. Можно действовать и другим способом. К 5 см3 раствора меда на дистиллированной воде прибавляется 2,5 г свинцового уксуса и 22,5 см3 метилового
(древесного) спирта. Образовавшийся обильный желтовато-белый осадок указывает на присутствие сахарной патоки.

Так как не все виды фальсификации поддаются органолептическому контролю, то более глубокая экспертиза на натуральность и доброкачественность цветочного меда проводится лабораторно-химическими методами.

Хранение меда. При хранении меда в сотах требуются определенные условия.
Влажность воздуха в помещении, предназначенном для хранения сотов, не должна превышать 60%, так как мед весьма гигроскопичен и при более высокой влажности в открытых ячейках быстро разжижается и закисает. В запечатанных сотах при длительном воздействии влаги крышечки ячеек лопаются, а закисший мед начинает пузыриться. Нельзя хранить мед в одном хранилище с картофелем, луком, капустой, нефтепродуктами.

Отрицательно влияют на качество меда и перепады температуры. Если нормальное хранение проходит при температуре от 0 до + 10°С, то при более высокой температуре мед ухудшает свои качества, теряет исходный уровень запаха, меняет цвет, а при отрицательных показателях термометра в нем разрушаются многие витамины, аминокислоты.

Соты с медом лучше хранить в специальном сотохранилище в ящиках или запасных ульях, оборудованных защитными устройствами от грызунов, а в теплое время года — от разрушения их молью.

Длительно хранится мед, откаченный из сотов, в бочках, бочонках, изготовленных из липовой или буковой клепки. Пригодна для этих целей и древесина других пород деревьев: ветлы, осины, ольхи, тополя, чинары.
Хвойная и дубовая клепка для меда не годится, так как передает запах смолы или привкус дубильных веществ.

Хорошо хранится мед в алюминиевых флягах (молочных) с надежными резиновыми уплотнительными кольцами, в емкостях из нержавеющего железа.

Лучшая тара для розничной продажи меда — стеклянные емкости разного объема — от 250 г до 3 л, сотовый мед — в секциях (секционный). Очень практичен и удобен способ упаковки меда для розничной продажи в пергаментную или пропарафиненную бумагу. Для этого подбирают неглубокие широкие деревянные ящики (или фанерные), закладывают по листу пергаментной бумаги на дно и бока ящика. После этого заливают мед, предварительно заправленный затравкой закристаллизовавшегося меда. Через 6—8 дней мед в прохладном сухом помещении загустеет, а спустя 15—20 дней ящик с медом опрокидывают на противень или фанерный лист.

Пласт меда режут на куски тонкой проволокой с двумя деревянными держателями или длинным острым ножом.

Воск

Пчелиный воск — секрет восковых желез рабочей пчелы, расположенных на нижней стороне брюшка. Выделяют воск только молодые пчелы в возрасте от 10-
12 до 18—20 дней. На пасеке воск получают при переработке воскового сырья на солнечной воскотоп-ке с помощью горячего прессования и последующего теплового отстоя. Вторичное восковое сырье перерабатывают в заводских условиях и получают воск производственный или экстракционный.

В состав воска входят 24 сложных эфира (70— 75%), 12 свободных кислот
(12—15%), кроме них найдены эпокси-, кето- и оксикислоты, углеводороды
(12—16%), обнаружены также бета-каротин, сложные эфиры лютеина, хризин.
Кроме того, в воске содержатся: воды 0,4%, минеральных веществ 0,03%, эфиры холестерина, терпены, смолы, прополис и некоторые примеси пыльцы, остатки коконов, экскременты личинок и др.

Цвет воска — от бесцветного до коричневого — зависит от исходного сырья и способа его переработки. Воск безвкусен, запах связан с ароматом нектароносов, прополиса. Производственный и экстракционный воск имеют своеобразный запах. Плавится воск при температуре 63,5—63,7°С, а при
140—150°С начинается его разложение. Настоящий пасечный воск белого, светло- желтого или желтого цвета с приятным медовым запахом.

Воск имеет исключительно важное значение для народного хозяйства и применяется в 50 отраслях промышленности как незаменимое сырье и составная часть готовой продукции. Он широко используется в литейном деле, электротехнике, радиотехнике, на железнодорожном транспорте, в текстильной, кожевенной, парфюмерной, авиационной, металлургической, стекольной. Еще автомобильной, фармацевтической, кондитерской, полиграфической, лакокрасочной, химической, бумажной, деревообрабатывающей и других видах промышленности.

В медицине пчелиный воск занимает большое место. На пчелином воске изготавливают пластыри (липкий, ртутный, донниковый, мыльный), мази
(восковая, спермацетовая, свинцовая, цинковая и др.).

Широкое применение воск нашел в косметике. Он входит в состав питательных, вяжущих, очищающих, отбеливающих кремов, масок для лица, а также сгущающей основы для кремов, помад и т. д. Воск хорошо всасывается кожей и придает ей гладкий и нежный вид.

Из косметических средств, используемых при борьбе с морщинами, отдельно следует остановиться на медовых масках, которые применяются для лица и шеи.
Простейшей из них, которую можно легко приготовить самим, является медовый раствор. Состоит он из 1—2 столовых ложек меда, растворенного в 1/2 стакана воды. Таким раствором смачивают салфетку и держат ее на лице 20—30 минут.
Проводить такие процедуры лучше на ночь или утром.

Желтково-медово-масляные и медово-глицериновые маски. Первая готовится из одного желтка, 1 ст. ложки растительного масла и 1 ст. ложки меда. Все это смешивается до получения однородной массы и наносится на лицо и шею тампоном. После кратковременного подсыхания наносится второй слой, а затем третий и четвертый. Процедура продолжается до получаса. Затем все смывается тампоном или марлей и теплой водой.

Вторая готовится из одной чайной ложки глицерина, одной чайной ложки меда и двух чайных ложек воды. Все смешивается, к ним добавляется одна чайная ложка пшеничной муки. Смесь растирается до получения однородной массы и накладывается на лицо и шею на 20—25 минут.

Применять такие маски рекомендуется 1—2 раза в неделю на протяжении 1—1,5 месяца, затем сделать 2-месячный перерыв.

ПРОПОЛИС

Прополис (пчелиный клей) — продукт переработки пчелами смолистых веществ растительного происхождения пыльцевых зерен, собранных на цветах лекарственных растений. Прополис используется пчелами для поддержания в своем гнезде санитарно-профилактических условий, покрытия стенок ячеек и заклеивания щелей в улье. Прополисом пчелы «бальзамируют» убитых ими грызунов, проникших в улей, и крупных насекомых, масса которых превосходит силовые возможности пчел при очистке гнезда.

В состав прополиса входят растительные смолы (55%), бальзамы (6%), эфирные масла (8—10%), дубильные вещества (4—10%), воск (25—30%), пыльца
(5—10%), посторонние примеси (3—18%). В прополисе обнаружено около 50 органических веществ и минеральных элементов, 6 витаминов, 4 органические кислоты, 5 прочих соединений. Биологически активные компоненты прополиса обладают выраженными противомикробными свойствами, активностью витамина Р, обезболивающим действием.

Прополис имеет различный цвет: от желтоватого до коричневого, от светло- зеленого до буро-зеленого, — зависящий от места сбора его пчелами. Он тяжелее воды и без преобладающего содержания воска тонет. 40% прополиса растворяется в воде и 70% — в этиловом спирте, эфире, бензине, хлороформе, скипидаре, ацетоне, а также в вазелине, растительныхи животных маслах, ланолине, в нашатырном спирте и уксусной кислоте.

Обладая большой биологической активностью, прополис с давних времен широко применяется в народной медицине при лечении ран, ожогов, фу- рункулезов и ряда других заболеваний.

В современной медицинской практике диапазон его применения значительно расширен: используется как в натуральном виде, так и в виде порошков, таблеток, спиртовых и водных растворов, мазей, паст, эмульсий, повязок, капель и т. д.

Существует много методов приготовления из него лекарственных веществ, но мы остановимся лишь на некоторых. Одним из них является мягкая вытяжка: получение из прополиса биологически активных веществ при помощи этилового спирта, в результате чего получается вязкая масса коричневого цвета, приятного запаха, содержащая не больше 20% растворителя — спирта. Такая вытяжка в большинстве случаев служит добавкой при изготовлении различных лекарственных препаратов. Одним из простейших способов приготовления спиртового прополиса является следующий: очищенный и измельченный прополис заливают 96%-ным спиртом из расчета 1:10 и настаивают в течение 3 дней при комнатной температуре. Необходимо периодически помешивать и встряхивать его. По истечении этого срока полученную смесь ставят в холодильник и держат в нем 2 часа при 0—5°С. Полученный раствор фильтруют, и он готов к употреблению. А полученный при фильтрации осадок можно растереть до однородной массы, промыть необходимым количеством спирта и использовать для приготовления мазей и кремов.

Существуют и другие методы приготовления спиртовых растворов: измельченный и очищенный прополис погружают в стакан холодной воды, а затем, когда воск и другие примеси всплывают наверх, прополис опускается на дно. Полученный осадок процеживают и заливают 96%-ным спиртом (из расчета
30 г осадка на 100 г спирта) и настаивают в течение недели, периодически помешивая. После фильтрации к одной части экстракта добавляют две части глицерина или персикового масла. Этой смесью смазывают слизистые носа и полости рта.

Для лечения этого же заболевания можно рекомендовать 25%-ный спиртовой раствор прополиса (25 г прополиса на 100 г спирта). После 5—7-дневного отстоя профильтровать и использовать его для полоскания горла по 20—30 капель на четверть стакана теплой воды или для ингаляций.

При лечении хронических тонзиллитов рекомендуется 20%-ную масляную мазь
(20 г прополиса на 80 г масла) вводить в складки миндалин. Можно использовать прополисныи раствор для промывания лакун небных миндалин с одновременной ультразвуковой терапией.

При промывании гайморовых полостей можно использовать 25%-ный спиртовой раствор по 40 капель на полстакана воды. Этот же раствор и в том же разбавлении можно использовать для ингаляций при лечении некоторых заболеваний верхних дыхательных путей и легких нетуберкулезного происхождения.

Прополис обладает бактерицидным и бактериостатическим, а также обезболивающим действием, поэтому его часто применяют в виде пластырей, повязок и аэрозолей при лечении долго не заживающих ран, ожогов и других хирургических заболеваний.

Наличие в прополисе карбоновых кислот, обладающих способностью связывать холестерин и переводить его в легкорастворимые соединения, предупреждает возникновение атеросклероза и тромбообразова-ния. А наличие в нем флавоноидов способствует уменьшению хрупкости капилляров и улучшению обмена веществ. Все вышесказанное позволяет широко использовать его для лечения различных расстройств органов кровообращения в натуральном виде, а также в виде масляных и медовых смесей, растворов, мазей.

В последнее время обнаружена активность прополиса к возбудителям дизентерии и тифов, что позволило широко применять его при профилактике и лечении этих заболеваний.

Увеличивается его популярность при лечении заболеваний верхних дыхательных путей и легких нетуберкулезного характера. Для лечения этих заболеваний прополис чаще назначается в виде аэрозолей, а также в виде растворов, которыми орошают слизистую полости рта и зева. В стоматологии при лечении парадонтозов, воспалений десен, повышенной чувствительности шейки зубов, для заживления раневых поверхностей после удаления зубов и ряде других заболеваний широко применяются препараты, содержащие прополис.

Прополис и изготовленные из него препараты обладают бактерицидным, бактериостатическим и противовоспалительным действиями.

Для лечения причин неприятного запаха изо рта можно рекомендовать прополисные настои с добавлением к ним некоторых ароматических трав
(шалфей, мята и т. п).

При лечении некоторых гинекологических заболеваний, и в частности воспалений слизистой влагалища и эрозий шейки матки, рекомендуются орошение, смазывание и тампоны с 3%-ным спиртовым раствором прополиса.

Для лечения язв желудка, 12-перстной кишки и колитов рекомендуют применять прополис в двух формах: спиртовой раствор (Юг прополиса на 100 г спирта-ректификата) настаивать в течение 30 минут, периодически встряхивая, а затем эту смесь поставить на два дня в холодильник, после чего фильтровать и давать больным по 15—20 капель за 1—1,5 часа до еды. Второй вариант — прополисное масло (10 г прополиса на 100 г сливочного масла) смешать, а затем подогревать на водяной бане в течение 10—15 минут, после чего фильтровать и назначать больным по 1 чайной ложке три раза в день в течение 18—20 дней.

При лечении этих заболеваний можно рекомендовать спиртовые вытяжки, разбавленные водой из расчета 30 г мягкой вытяжки прополиса на 150 г воды, по 30 капель на один прием 3 раза в день за один час до еды.

При некоторых заболеваниях мочевыводящих путей рекомендуется добавлять в пищу натуральный прополис — крупный зернистый порошок, от двух до четырех, а иногда и больше порций в день после приема пищи. В легких случаях и при лечении детей дозу следует уменьшить в два раза.

При кожных заболеваниях чаще применяются мази различной концентрации, и в частности «Олеум», приготовленный на оливковом масле в соотношении 2:10. А при лечении грибковых заболеваний можно пропитывать фильтровальную бумагу
5—10%-ным спиртовым раствором прополиса и после высушивания прикладывать на пораженный участок тела.

При лечении гнездного и тотального облысения используют 30%-ную мазь — вытяжку прополиса методом ежедневного втирания. А для лечения омо-золений, натоптышей и других гиперкеротических образований 50%-ную прополисно- салицилово-керо-литическую мазь. При этом мазь наносится толстым слоем на 3-
7 дней. Для приготовления такой мази мелко накрошенный прополис растворяли в 96%-ном спирте и размешивали до получения однородной массы, после чего добавляли салициловую кислоту из расчета 30—50% и тщательно перемешивали.
Затем мазь охлаждали, раскладывали в банки и герметически закупоривали.

Для лечения наружного туберкулеза применяли 50%-ную прополисно- фтивазиловую мазь, полученную в результате вытяжки прополиса в 96%-ном спирте с добавлением 30% фтивазила. Мазь наносили на пораженные участки толстым слоем и накрывали лейкопластырем или вощеной бумагой на 2— 3 дня.
Курс лечения от 1 до 2 месяцев.

При заболеваниях печени и желчевыводящих путей лучше рекомендовать 10%- ный прополисный мед.

В проктологической практике с успехом можно применять 10%-ные про полисные свечи в сочетании с теплыми местными ваннами и соблюдением диеты.

В практике лечения глазных болезней часто применяются прополисные глазные капли, прополисная мазь и глазные лекарственные пленки (ГЛП).

Для устранения мозолей на предварительно распаренную конечность можно накладывать пластыри из 30—40%-ной прополисной мази.

Способы приготовления мазей: очищенный и измельченный прополис разогревают в 96%-ном спирте (300 г прополиса на 1 л спирта), затем выбранную для этой цели основу растворяют на водяной бане, соединяют их и вновь подогревают, слегка помешивая, до полного растворения в ней всех веществ. После 5—10-минутного остывания фильтруют ее через марлю, и она готова к употреблению. Хранить мази необходимо в темной посуде, сухом и прохладном месте.

Приготовление спиртово-эфирных растворов делается так же, как и спиртовых, с одной лишь разницей: в их составы, помимо этилового спирта, добавляется эфир в соотношениях 3:1.

В лечебной практике нередко применяются водные растворы прополиса, которые готовятся следующим образом: подготовка прополиса делается так же, как и для мягкой вытяжки или других препаратов; затем 10 г прополиса заливают 100 г воды, после чего смесь подогревают на водяной бане в течение
1 часа при температуре 80-90°С, периодически помешивая. По истечении указанного срока экстракт фильтруют через марлю, и он готов к употреблению.

Нередко с лечебной и косметической целью используют прополисное масло и прополисный мед. Для этого берут 100 г сливочного масла (несоленого), добавляют в него 10 г прополиса, хорошо размешивают, и полученную смесь разогревают в течение 5—10 минут на водяной бане. Затем эту массу в горячем виде фильтруют через марлю. После охлаждения смесь готова. Аналогичным способом можно приготовить медовую смесь, только вместо масла берут такое же количество меда.

Основой для приготовления почти всех мазей и кремов служат жидкий вазелин, различные масла и жиры. Процент содержания в них прополиса зависит от цели их применения и колеблется от 1—2 до 30-50%.

При приготовлении из прополиса растворов, настоев и других препаратов необходимо всегда помнить, что при кипячении многие лечебные вещества утрачивают свои полезные качества, поэтому все приготовляемые из прополиса лекарства нельзя доводить до кипения, а посуда, в которой они готовятся, должна быть постоянно закрытой.

ПЧЕЛИНЫЙ ЯД

Болезненные укусы пчел обуславливаются ядовитой жидкостью, вырабатываемой в организме пчелы большой и малой ядовитыми железами. Природа наделила рабочих пчел «оружием» для защиты своего гнезда, привлекательного сладкого продукта от любителей этого лакомства и спасения потомства. При встрече с противником пчела пронзает своим жалом покров и в этот же миг впрыскивает в нанесенную ранку яд. При этом имеющиеся на конце жала зазубринки не дают возможности его свободно вынуть1, и яд продолжает поступать из специального резервуара в течение нескольких секунд. Затем жало отрывается вместе с частью внутренних органов, и пчела вскоре погибает.

Запах яда при использовании его пчелами по назначению моментально распространяется и мобилизует других пчел на защиту своего гнезда (трутни не имеют жала — это видоизмененный яйцеклад, и жалить могут только самки).

Сложный состав пчелиного яда (в него входят 9 белковых веществ, различные пептиды, 18 аминокислот, гистамин, жировые вещества и стеарины, углеводы,
11 минеральных веществ, в том числе магний, органические кислоты, прочие вещества и нерасшифрованные пока компоненты) определяет и токсический
(отравляющий) эффект и лечебное воздействие. Яд, попавший в организм человека, вызывает жгучую боль, покраснение места ужаливания, повышение температуры на 2—6°С, отек. При этом нарушаются дыхание и питание клеток кожи. Местное воспаление держится несколько часов или дней и, как правило, проходит бесследно. В случае ужаливания одновременно 100—300 пчел (20—60 мг яда) наблюдаются общее отравление организма (учащенный пульс и дыхание), повышенная температура, сыпь, головная боль, недомогание, озноб. В более тяжелых случаях присоединяются потто и слюноотделение, рвота, понос, падение кровяного давления, сонливость, потеря сознания, вплоть до судорог, удушья. Бывали даже смертные случаи.

Первоначально у начинающих пчеловодов пчелиные ужаливания вызывают опухоли, однако со временем организм вырабатывает иммунитет к пчелиному яду, и укусы перестают беспокоить.

Но кроме всех известного болезненного эффекта, пчелиный яд оказывает и положительное воздействие на органы и системы человеческого организма.
Доказано, что пчелиный яд и его компоненты оказывают стимулирующее действие на сердечную мышцу, сосуды и капилляры и способствуют понижению свертываемости крови. Это позволило с успехом применять его при лечении ряда сердечно-сосудистых заболеваний. Проведенными исследованиями было также доказано, что применение его оказывает положительное воздействие на нервную систему. Это дало возможность расширить использование пчелиного яда при лечении многих нервных заболеваний.

За последние годы разработано много методик его применения, в том числе введение пчелиного яда в биологически активные точки. Используя эту методику, получены хорошие результаты при лечении заболеваний опорно- двигательного аппарата, бронхиальной астмы и ряда других заболеваний.
Полученные результаты убеждают и в том, что пчелиный яд является лучшим лекарством при заболеваниях сосудов нижних конечностей (эндоартериитах, варикозном расширении вен и др.).

В современной медицинской практике лечение пчелиным ядом проводится двумя основными способами: пчелоужаливание и включение яда в состав многих медицинских препаратов (таблетки, мази, инъекции и т. п.).

При назначении пчелоужаливаний количество процедур и продолжительность курса лечения устанавливаются строго индивидуально и подвержены значительным колебаниям. Чаще начинают с одного пчелоужаливания и постепенно доводят их число до 4—5 в один сеанс, а общее количество — до
40—60 и даже 100. В отдельных случаях (при рассеянном склерозе) проводят по
2—3 курса в год с перерывом между ними 1,5—2 месяца. В тех случаях, когда пчелоужаливание проводится по нескольку курсов в год, в промежутках между курсами рекомендуется проводить по одному пчелоужаливанию в неделю.

Практика показала, что во время проведения курса пчелоужаливаний может наступить бурная реакция со стороны всего организма. Поэтому в целях смягчения ожидаемой реакции необходимо вводить в предполагаемое место ужаливания 5 мг 0,5%-ного новокаина или 1 мг димедрола и сразу же после пчелоужаливания удалить жало.

В медицине используются препараты, содержащие пчелиный яд: «Ализатрон»,
«Вирапин», «Венопиолин», «Мелливенон», «Апифор», «Унгапивен» и др. Когда больные (в основном дети) плохо переносят пчелоужаливание (аллергическая реакция), проводится курс лечения отдельными видами апитерапии, чаще и с большей пользой в сочетании с медикаментозными и другими видами лечения. В любом случае, прежде чем приступить к апитерапии, необходимо посоветоваться с врачом, и он решит, какой из ее видов лучше проводить и в каких дозировках.

Использования пчелиный продукций

Использования пчелиный продукций

Медицина

Незаменим мед и при заболеваниях печени — этой центральной химической лаборатории человеческого организма.

Мед является эффективным средством лечения легочных заболеваний, туберкулеза.

С чаем, в настоях с плодами шиповника, с соком редьки или в другом сочетании пчелиный мед, как считает народная медицина, незаменим и при заболевании почек.

Длительное хранение и нагревание меда приводит к снижению его целебных свойств.

До недавнего времени падевый мед относили к меду низшего качества и использовали только для пищевых целей. В настоящее время в ряде стран
Западной Европы падевый мед благодаря богатому содержанию в нем минеральных веществ, аминокислот, азотистых веществ, ферментов, органических кислот считается более целебным и ценится дороже лучших цветочных. Особенно он полезен для людей, у которых пониженное содержание гемоглобина в крови и наблюдается вялость работы кишечника.

Народная и научная медицина советует применение меда при лечении различных недугов.

При язвенной болезни желудка и гастритах мед следует применять по 30—60 г
— утром, 40—80 г — днем, 30—60 г — вечером. Суточная доза не должна превышать 150 г.

При лечении медом необходимо исключить курение, употребление спиртных напитков.

Мед принимают непосредственно перед едой, что способствует повышению кислотности желудочного сока. За 1,5—2 ч до еды прием меда снижает кислотность. Следует помнить, что мед, растворенный в теплой кипяченой воде, вызывает снижение, в холодной — повышение кислотности желудочного сока. Зная эффект действия медового раствора, можно подобрать рецепт его использования более рационально и индивидуально.

Курс лечения — 1—2 мес. При необходимости его можно повторить после месячного перерыва.

Испытан и такой рецепт. Берут 1 ст. л. сухой травы сушеницы болотной на стакан воды, настаивают в течение 15 мин, процеживают. Настой смешивают с 1 ст. л. меда. Принимают по 2 ст. л. за 30 мин до еды.

При заболеваниях кишечника. Берут 60—100 г меда и принимают в течение суток с яблочным соком. Мед действует как препарат, восстанавливающий нормальную микрофлору кишечника.

При заболеваниях сердечно-сосудистой системы. Мед оказывает сосудорасширяющее действие. В смеси с соком столовой свеклы, моркови, хрена или плодов шиповника он особенно эффективен.

Сок свеклы и моркови получить несложно. Сок же хрена готовят так: натертый хрен настаивают с водой в течение 1,5 суток и только после этого из него выжимают сок. Настой шиповника получают следующим образом: 1 ст. л. плодов помещают в эмалированную кастрюлю, заливают стаканом горячей кипяченой воды, накрывают крышкой и нагревают на «водяной ^ бане» 15 мин, затем охлаждают до комнатной температуры и процеживают. Используют по
1/4—1/3 стакана настоя после еды 2—3 раза в день.

При гипертонической болезни полезна смесь, в которую входят по одному стакану сока столовой свеклы, моркови, хрена, меда и сок одного лимона.
Принимать по 1 ст. л. 3 раза в день за час до еды.

При слабости сердечной мышцы можно 2 стакана—настоя шиповника, 1 ст. л. меда смешать и принимать по 1/3 стакана 3 раза в день.

При заболеваниях почек. Мед оказывает слабое мочегонное действие, а для лечения мочекаменной болезни и подагры его добавляют к настоям лекарственных трав. Смешивают 1 стакан настоя листьев брусники, 20 г высушенных листьев, I ст. л, меда. Принимать по 1 стакану 3 раза в день.

При заболеваниях печени, желчных путей хороший эффект дает смесь 1 части меда, 1 части оливкового масла и части лимонного сока. Все смешивают и принимают по 1 ст. л. 3 раза в день.

При колитах, сопровождающихся запором, широко известно как эффективное слабительное средство «венское питье», которое готовят так: 1 часть листьев сены (изрезанных), 1 часть натрия-калия тартрата под названием сеньетовой соли, 1 часть меда, 1 часть 95%-ного спирта, 7,5 части кипящей воды.
Образуется жидкость темно-бурого цвета, которую после охлаждения принимают на ночь по 1—3 ст. л. Особенно полезно людям, ведущим сидячий образ жизни.

Хорошим средством является и варенье из плодов бузины черной, приготовленной на меду, которое принимают по 1 ст. л. Относится к легким слабительным средствам.

При легочных заболеваниях рекомендуются следующие составы:

1. 100 г меда, 100 г сливочного масла, 100 г смальца или гусиного жира,
15 г сока алоэ и 100 г какао смешать вместе. Разогреть (но не кипятить) и принимать по 1 ст. л. состава с 1 стаканом горячего молока 2 раза в день
(утром и вечером).

2. 150 г свежего сока алоэ смешать с 250 г меда, 350 г вина (кагора) и настаивать в теплом месте при температуре 4—8°С в течение 4—5 дней.
Принимать по 1 ст. л. 3 раза в день за 30 мин до еды. , 3. Листья алоэ в возрасте 3—5 лет выдержать в темноте при температуре 4—8°С в течение 12—14 дней, промыть в воде, измельчить и в соотношении 1:3 залить кипяченой водой. Оставить на 1,5 ч, после чего отжать. Затем 100 г сока алоэ смешать с 500 г измельченных грецких орехов и добавить ЗШ г меда. Принимать по столовой ложке три раза в день за 30 мин до еды.

4. Смешать Ю0 г меда, 100 г гусиного или свиного сала, 100 г какао и 15 г сока алоэ. Принимать по 1 ст. л. на стакан горячего молока.

При простудных заболеваниях полезны следующие смеси:

1. 1 ст. л. сухих листьев мать-и-мачехи заварить в стакане кипятка.
Остудить, процедить и добавить ложку меда. Принимать по 1 ст. л. 2—3 раза в день.

2. Потогонный чай. вариант. Листья мать-и-мачехи — 2 части, ягоды малины —2 части, травы душицы — 1 часть и 1 ст. л. меда заварить. вариант.
Листья мать-и-мачехи — 2 части, корень алтея — 2 части, душицы — 1 часть и столовую ложку меда также заварить. Оба вида заварки пьют как: чай.

3. 1 ст. л. высушенных плодов бузины черной или цветов липы мелколистной заварить в одном стакане кипятка. Настаивать 20 мин, после чего процедить, добавить столовую ложку меда. Принимать на ночь по 1/2 стакана.

4. 100 г свежих или сухих ягод малины заварить в стакане воды. Через
10—15 мин добавить в него 1 ст. л. меда. Принимать на ночь в теплом виде.

5. 1 ст. л. измельченного девясила залить стаканом воды и кипятить 10 мин. Отвар остудить, отфильтровать и добавить столовую ложку меда.
Принимать по 1 ст. л. 3 раза в день за час до еды.

6. 1 ст. л. высушенных цветов ромашки заварить в стакане кипятка, остудить, профильтровать и добавить чайную ложку меда. Применять как полоскание при ангине.

7. Отвар из бедренца камнеломки в соотношении 1 : 20 или настой 10 г корней на 200 г воды смешать с 20 г меда и принимать по 1 ст. л. 3—5 раз в день.

8. 500 г очищенного и измельченного лука репчатого, 52 г меда и 42 г сахара варить в» 1 л воды на слабом огне в течение 3 ч. После этого смесь охладить и принимать по 4—6 ст. л. в течение дня. Особенно хорошо эту смесь принимать при сильном кашле.

9. Сок редьки черной и мед в равном количестве смешать. Принимать по 1 ст. л. Или вырезать сердцевину редьки и внутрь залить мед. Образуется сок.
Его надо принимать по 1 ст. л. 2—3 раза в день (детям — по 1 ч. л.). Если 2 части меда, 1 часть алоэ, 3 части водки смешать вместе, то этой смесью можно воспользоваться для компресса при артрите, ангине.

При лечении ран и язв хорошо помогают такие составы:

1.80 г пчелиного меда, 20 г рыбьего жира и 3 г ксероформа смешать и полученную мазь накладывать на очищенную рану в виде повязки.

2. 500 тыс. ед. пенициллина, 2 мл 1—2%-ного раствора новокаина, 1 г рыбьего жира и 10 г меда смешать. Мазь применять в виде повязки, меняя их через каждые 2—3 дня. Курс лечения — 15—20 дней.

3. 10 г листьев эвкалипта залить 0,5 л воды, варить в течение 3—5 мин.
Процедить и добавить 2 ст. л. меда. Рекомендуется в виде примочек и ванночек.

При заболеваниях нервной системы 1 ст. л. меда, разведенную в стакане теплой воды, принимают на ночь. Является хорошим снотворным средством.

При лечении верхних дыхательных путей — бронхите, трахеите, синусите, рините, ларингите, фарингите, бронхиальной астме. Лечение этих заболеваний медом осуществляется путем ингаляции. Лучше всего использовать для этой цели специальный аппарат-ингалятор или (в домашних условиях) обыкновенный чайник. Делают это так: в чайник наливают воды 100—200 г и доводят до кипения. Затем в кипяток добавляют 1—2 ст. л. меда. На носик чайника надевают трубочку, резиновую или бумажную, и через нее осторожно в течение
15—20 мин вдыхают целебный пар. Чтобы раствор не остывал быстро, его ставят на слабый электронагреватель или укутывают чайник.

Различные заболевания лечит пчелиный яд. Действие пчелиного яда на организм человека очень сложно и зависит в первую очередь от индивидуальной чувствительности (реакции) организма, а также от количества ужалений.
Большинство здоровых людей сравнительно легко переносят 5— 10 одновременных ужалений. Наиболее ранимыми местами являются глаза, вся область лица, шея, мягкие ткани полости рта. ч

В малых дозах пчелиный яд является очень ценным лекарственным средством при лечении самых разных заболеваний.

Использование пчелиного яда в лечебных целях известно с глубокой древности. Апитерапия (лечение пчелиным ядом — апитоксином) была известна в
Древнем Египте, Индии, Китае, Греции. Из литературы известно, что Карл
Великий и Иван Грозный излечились от подагры только пчелиными ужалениями.

Применение пчелиного яда в народной медицине началось со случайных наблюдений. Было известно, что пчеловоды почти не болеют ревматизмом и подагрой. Они-то и были вначале главными пропагандистами лечения пчелиными укусами, а порой даже и лекарями. И только в XIX в. на лечение пчелиными ужалениями обратили внимание врачи.

Хотя пчелиный яд в народе использовался в лечебных целях, в научной же медицине он почти не находил применения. Это объяснялось прежде всего болезненностью ужалений и сложностью дозирования яда при этой процедуре. В настоящее время как в России, так и за рубежом фармацевтическая промышленность выпускает серию препаратов пчелиного яда, которые можно вводить при лечении различными способами (втирание, электрофорез, инъекции, ингаляции и т. д.), не подвергая больного ужалени-ям. Но все-таки в настоящее время считается, что введение яда пчелиными ужалениями дает лучший лечебный эффект, чем применение готовых препаратов.

Результаты исследований ученых-медиков значительно расширили сферу эффективного использования пчелиного яда при лечении разных заболеваний.
Министерством здравоохранения СССР в 1959 г. была утверждена инструкция по применению пчелиного яда при:

— ревматических заболеваниях (ревматические полиартриты, ревматические заболевания мышц);

— неспецифических инфекционных полиартритах;

— деформирующих спондилоартрозах;

— заболеваниях периферической нервной системы (пояснично-крестцовый радикулит, воспаление седалищного нерва, а также бедреного, лицевого и других нервов, межреберные невралгии, полиневриты и др.);

— трофических язвах и вялогранулирующих ранах;

— сосудистых хирургических заболеваниях (тромбофлебиты без гнойного процесса, эндартериоз, ате-росклеротическое поражение сосудов конечностей);

— воспалительных инфильтратах (без нагноения);

— бронхиальной астме (только под наблюдением врача).

— мигрени;

— гипертонической болезни I и II стадии;

— иритах и иридоциклитах.

Хотя применение пчелиного яда при этих заболеваниях и получило широкое распространение, но следует отметить, что последствия, которые оказывает пчелиный яд на организм человека, до конца еще не изучены. Поэтому он имеет ряд противопоказаний. Им нельзя лечиться при индивидуальной непереносимости при туберкулезе, инфекционных и психических заболеваниях, заболеваниях печени и поджелудочной железы в стадии обострения, при заболеваниях почек, сепсисе и острых гнойных процессах, диабете, беременности (осторожность должна быть и при менструации), при недостаточности кровообращения, органических заболеваниях центральной нервной системы, истощении организма, болезнях крови. Лицам, не имеющим специального медицинского образования, согласно законодательству, действующему в нашей стране, проводить лечение пчелиными ужалениями запрещено.

В настоящее время выпускаются следующие лечебные препараты пчелиного яда: венапиолин-1 (КФ1) и ненапиолин-2 (КФ2) для подкожных инъекций и ток-сапин
(мелиссин) для подкожных и внутримышечных инъекций. Препараты представляют собой масляные стерильные растворы пчелиного яда. Первые 3—5 дней КФ вводится по 0,5 мл ежедневно, затем через 1—3 дня по 0,75 мл. Курс лечения
— 15—20 инъекций.

Токсапин (мелиссин)—раствор пчелиного яда в воде или в масле, в 1 мл содержится 6 мг яда. Препарат вводится в 2—3 места по 0,2—0,3 мл через день или ежедневно. Курс — 15—20 инъекций.

Из зарубежных препаратов пчелиного яда у нас используются следующие:

1. Апизартрон (Германия), мазь, содержащая пчелиный яд в очень малом количестве, метилсалицилат (10%) и горчичное эфирное масло (1%). Для первой инъекции внутрикожно используют 0,1 мл из ампулы с меньшим содержанием препарата. Дозу ежедневно или через день увеличивают на .0,1 мл и только при хорошей переносимости 6—8 инъекций можно перейти на 0,1 мл раствора из ампулы «второй крепости», увеличивая дозу на 0,1 мл. Курс лечения — до 25 инъекций.

2.Вирапин (Чехословакия) — мазь для втирания в кожу и раствор яда в ампулах для внутрикожного введения. Втирание мази вирапина проводится по следующей схеме: первый день — небольшую дозу мази втирают перед сном специальной втиралкой; если больной хорошо перенес первое втирание, то на второй день втирание мази производят 3 раза в день; на третий день мазь втирают утром и вечером; четвертый — отдых; на пятый день втирают утром и вечером.

3. Апитоксин — водный раствор пчелиного яда. Вводится под кожу по 1 мл 1 раз в день или через день. Цикл лечения — 15—30 инъекций. Апитоксин может применяться и для электрофореза.

4.Апитоксин-линимент — маслянистая жидкость, применяемая для втирания в пораженные участки тела (в кожу лица и головы втирать нельзя!). Втирания производят в течение 2—3 мин. На месте втирания вначале появляется легкое покраснение кожи, иногда небольшой зуд, который скоро проходит. Если втирания переносятся хорошо, то их применяют в течение 6—7 дней 2 раза в день (утром и вечером). Места втирания (больные суставы) необходимо бинтовать. Цикл лечения в случае необходимости можно повторить через 1—2 недели.

Воск обладает многими полезными свойствами. Чистый воск совершенно безвреден, легче воды и не смешивается с ней, зато хорошо растворяется в бензине и кипящем спирте. В твердом состоянии он хрупкий, при нагревании делается мягким и пластичным, а при температуре 60—65°С начинает плавиться.
При более высокой температуре воск преобразуется в восковое масло, которое применяется в народной медицине при лечении некоторых кожных заболеваний.

Воск входит в состав некоторых пластырей, мазей, кремов. И все же наиболее полезен пчелиный воск при использовании его в натуральном виде с медом, залитым в ячейках сотов. Замечено, что его жевание помогает при бронхиальной астме и гайморите; активизирует выработку слюны и желудочного сока; очищает зубы от налетов и •камней, укрепляет десны. Пчелиный воск оказывает благотворное влияние на кожу, придает ей гладкий и нежный вид.
Поэтому он часто включается в питательные, отбеливающие и очищающие кремы, широко применяемые в косметике.

Для удаления морщин на лице и восстановления нормального состояния кожи врачи рекомендуют следующий рецепт: 30 г воска, 30 г меда, 30 г сока лука,
30 г сока луковицы белой лилии. Смесь нагревают в глиняной посуде на слабом огне, пока весь воск не растопится. Затем, перемешивая, охлаждают. Лицо натирают этим кремом утром и вечером, избыток удаляют мягкой тряпочкой.

Пасечники заготавливают прополис летом, соскабливая его с рамок и холстиков. Скатывают прополис в шарики, заворачивают в полиэтилен и хранят в темном прохладном месте. При правильном хранении он не теряет лечебных свойств от 1 до 5 лет. Наиболее-эффективными свойствами обладает свежесобранный прополис.

Это вещество обладает исключительно сильным бактерицидным и дезинфицирующим свойствами. Поэтому с глубокой древности люди использовали его в народной медицине для лечения язв и ран. 10%-ная прополисная мазь показала высокую эффективность при лечении не только различных ран и язв, но и при ожогах, обморожениях, абсцессах, долго не заживающих, язвах. Под воздействием прополисной мази раны очищаются от гноя и быстрее заживают.
Она эффективна при лечении трещин грудных сосков у кормящих женщин.

Прополисную мазь несложно приготовить в домашних условиях. Делается это так: в чистой эмалированной посуде расплавляют 100 г вазелина или животного жира, доводят до кипения, затем снимают с огня и охлаждают до 50—60°С.
После чего в вазелин добавляют 10 г размельченного прополиса. Смесь снова нагревают до 70—80°С при непрерывном помешивании в течение 8—10 мин. Посуда при этом должна быть закрыта. Полученную смесь фильтруют в горячем виде через марлевый фильтр и при постоянном помешивании охлаждают. Остывшая мазь пригодна к употреблению. Хранят ее в плотно закрытой посуде в темном, сухом и прохладном месте.

Последнее время прополисная мазь, приготовленная на основе сливочного масла, рекомендуется и для приема внутрь при воспалении легких, ангине и при комплексном лечении туберкулеза по 10—15 г в сутки (по 1 ч. л.) 2—3 раза в день за 1—1,5 ч до еды или через 1,5 ч после еды с теплым молоком.
Курсы лечения при туберкулезе по два месяца с перерывами в 2—3 недели. С каждым курсом количество прополиса увеличивается на 5 г, доводя до максимума — 30 г в сутки.- Применение прополисного масла в комплексной терапии больных туберкулезом с 1962 г. разрешено ученым советом Минздрава
РСФСР.

В настоящее время уже во многих странах из прополиса изготавливают специальные препараты и назначают их при лечении больным.

Отечественный препарат аэрозоль «Пропосол» (прополан или прополанос) — это аэрозоль, применяемый при ожогах всех степеней. «Вайва» — тоже аэрозоль, но употребляемый для дезинфекции полости рта. «Мета» — препарат, нашедший применение для придания свежести в помещениях. Изготовляются также специальные прополисные смеси, вытяжки. Это олеум прополис — смесь прополиса с оливковым маслом в пропорции 2 : 10, 2—4%-ный спиртовой раствор прополиса, аква-прополис, или прополисная вола, эмульсия-прополис, а также вытяжки прополиса с медом в 1—5%-ной концентрации.

Для наружного применения используются: мазь из нативного прополиса,
10—12%-ные прополисные мази, прополизат, эфирный экстракт прополиса; для внут-. реннего применения — прополисное молоко, водно-спиртовая эмульсия, экстракт прополиса на вазелиновом масле, прополисное сливочное масло, спирто-вый экстракт прополиса.

Рецепты приготовления лечебных препаратов из прополиса просты. Вот некоторые из них.

Мазь из нативного прополиса готовят 40—50%-ной концентрации. Берут прополис, измельчают его, освобождают от механических примесей и помещают в фарфоровую ступку. К нему порциями добавляют разогретое до 40—50°С вазелиновое масло. Смесь тщательно растирают до получения однородной массы.
Чтобы мазь получить совершенно чистой, необходимо массу отжать через двойной слой марли.

Прополисная мазь может быть 10—20%-ной концентрации. В зависимости от этого берут вазелин, расплавляют его до кипения (лучше на водяной бане) до
50—60°С, затем, охладив, кладут в него нужное количество измельченного прополиса (на 100 г вазелина берут 10—20 г прополиса). При непрерывном помешивании смесь снова нагревают в течение 8—10 мин. После фильтрования мазь готова к употреблению. Таким же образом пропалисную мазь готовят на вазелиновом масле, ланолине, сливочном или растительном масле, животном жире.

Мазь хранят в плотно закрывающейся посуде в темном, сухом и прохладном месте.

Прополизат — 10—20%-ная спиртовая вытяжка из прополиса. Исходный продукт нарезают мелкими кусочками (лучше настрогать), помещают в стеклянную посуду и заливают спиртом. Смесь настаивают в течение 5—6 дней, ежедневно встряхивая раствор. Образуется жидкость коричневого цвета, которую фильтруют через бумажный фильтр и хранят в закрытой посуде.

Образующийся от фильтрации осадок можно дополнительно промыть спиртом и использовать для приготовления мази. Для чего берут вазелин и расплавляют его на водяной бане. В зависимости от концентрации мази к полученной основе добавляют 10 или 20 мл 10%-ной спиртовой настойки. При смешивании происходит бурное образование пены, которая затем быстро опадает. Готовую мазь хранят в стеклянной посуде.

Водно-спиртовая эмульсия прополиса готовится из спиртовой настойки прополиса. На 1 л воды берут 10 мл 10%-ной спиртовой настойки и взбалтывают. При этом образуется водно-спиртовая эмульсия прополиса молочного цвета.

Прополисное молоко готовится из свежего коровьего, которое в эмалированной посуде доводят до кипения, кладут в него необходимое количество мелко нарезанного или истолченного прополиса (на 1 л молока —
50—100 г прополиса) и экстрагируют его, постоянно помешивая на слабом огне в течение* 10 мин. Молоко фильтруют через марлю и хранят в стеклянной или эмалированной посуде.

Приведенные прополисные препараты используют при язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки:

1.10%-ную спиртовую прополинвую смесь на воде, кипяченом молоке или 0,5%- ном растворе новокаина принимают внутрь по 15—20 капель 3 раза в день за час до еды в течение 18—20 дней. Через 2 недели при необходимости курс повторить.

2. Из 100 г несоленого сливочного масла и 10 г измельченного прополиса готовят прополисное масло. Принимают его внутрь по чайной ложке с подогретым молоком 3 раза в день за час до еды в течение 2—3 недель. При необходимости курс лечения повторяют через неделю.

При хронических фарингитах: 1 часть 30%-ного экстракта прополиса на спирту смешать с 2 частями глицерина или персикового масла. Слизистую оболочку рта и носоглотки предварительно освобождают от слизи и смазывают полученной смесью в течение 10—15 дней 1 раз в день. На 1 аппликацию расходуют 2 мл препарата.

При лечении тугоухости используют 40%-ную спиртовую настойку прополиса в смеси с жидким растительным маслом (оливковым или кукурузным) в концентрации 1:4. Перед употреблением жидкость взбалтывают. Лечение проводят введением в слуховой проход марлевых турундочек, пропитанных препаратом. Детям после 5 лет назначают ежедневно на ночь на 10—12 ч (10—14 процедур), взрослым — через день на-36—38 ч (10—12 процедур). Применяют только по назначению врача.

При кожных болезнях (ожогах, ранах, экземе, пиодермии, фурункулезе) прополисную мазь 10%-ной концентрации наносят тонким слоем нах>чаг поражения под повязку, которую меняют через день.

В чистом виде прополис применяют для удаления мозолей. На отвердевшую часть кожи накладывают разогретый кусочек прополиса тонким слоем и фиксируется бинтом на 5—7 дней. Предварительно перед этим следует больное место распарить в теплой воде (10—15 мин). Размягченную мозоль удаляют механически.

Установлено, что прополис по силе действия превосходит известные местно обезболивающие средства. Например, кокаин — в 3,5 раза, новокаин — в 5,2 раза. Спиртовой раствор прополиса может применяться в стоматологии как обезболивающее средство при удалении зубов и других видах операций в полости рта.

Для этих целей пользуются 4%-ным спиртовым раствором прополиса, который готовится так. Берут 40 г сухого измельченного прополиса и заливают 100 г
70%-ного спирта и настаивают в течение трех дней, периодически взбалтывая содержимое. Затем смесь фильтруют через густой марлевый фильтр. Оставшийся в марле осадок сушат и взвешивают. Таким образом определяют часть растворившегося вещества. После чего к раствору добавляют спирта столько, чтобы довести содержание прополиса до 4%.

Основной сбор прополиса в ульях производят в июле—августе, когда пчелы его охотно собирают и интенсивно готовят улей к зимовке, шпаклюя все отверстия и щели. Делают это путем соскабливания прополиса стамеской с верхних брусков рамок, потолочины и фальцев, постановки сверху на рамки специальных решеток, замены запрополисованных холстиков.- В конце сезона снимают специальные решетки и очищают с них прополис. Запрополисованные холстики снимают при подготовке пчел к зиме и хранят до морозов. При температуре —10—20°С прополис становится хрупким и легче отделяется от ткани.

При благоприятных погодных условиях пчелиная семья за сезон может принести в улей до 150—200 г прополиса. Отобрать же его без ущерба для насекомых можно не более 80 г.

Лечебным эффектом обладают также перга и цветочная пыльца. Пыльца — это мужские половые клетки цветочных растений. При посещении цветков к мохнатому телу пчелы прилипает бесчисленное множество пыльцовых зерен.
Чтобы не растерять добычу и удобнее было ее нести, крылатые труженицы здесь же, в цветке или в воздухе во время полета, вычесывают пыльцу специальными щеточками ног и складывают в специальные корзиночки в виде комочков. А чтобы комочки не рассыпались, они склеивают их веществом, вырабатываемым слюнными железами. Так получается перга. Вернувшись в улей, они складывают добычу в ячейки и улетают опять. Молодые пчелы измельчают комочки пыльцы и утрамбовывают.

Перга является необходимым кормом как для личинок, так и для взрослых сборщиц меда. Потребляя пергу, пчелы-кормилицы вырабатывают глоточными железами маточное молочко, которым кормят молодые личинки и матку.

Комплекс питательных веществ, витаминов и различных микроэлементов в перге навел медиков на мысль испытать ее в лечебных целях. Было установлено, что при употреблении 1—2 ст. л. перги в чистом виде или в смеси ее с медом в крови малокровных детей очень быстро увеличивается количество эритроцитов, гемоглобина. От приема перги у больных, выздоравливающих после тяжелых инфекционных заболеваний, быстрее восстанавливается аппетит, вес.

При приеме внутрь перги в смеси с медом (1 : 1) улучшаются работа кишечника и общее состояние человека. Препарат снижает кровяное давление, повышает работоспособность, предупреждает раннее одряхление организма.

В домашних условиях можно изготовить следующие препараты из перги:

1.Берут 180 г меда, 50 г цветочной пыльцы и 800 г воды. Сначала в разогретой воде растворяют мед. Затем в раствор при непрерывном помешивании добавляют понемногу цветочной пыльцы и полученную смесь оставляют на несколько дней при комнатной температуре до начала ферментации. Употребляют настой по 3/4 стакана перед едой. При необходимости смесь готовят снова.

2. 50 г меда, 10 г цветочной пыльцы и 100 г севшего молока помещают в чистую посуду, и все компоненты тщательно размешивают до получения однородной массы. Принимают внутрь три раза в день по чайной ложке или намазывают на хлеб.

3. 30 г цветочной пыльцы и 250 г меда размешивают в чистой посуде до получения однородной массы. Через 4—5 дней смесь принимают по 1 ст. л. 2—3 раза в день за полчаса до еды.

В чистом виде пыльца Принимается по 1—2 ч. л. в день. Выздоравливающим детям для укрепления организма рекомендуется принимать мед вместе со сливочным маслом, пыльцой или пергой.

Перга в чистом виде быстро портится. При повышенной влажности она плесневеет. Такая перга к применению непригодна. Ее легче хранить не в чистом виде, а в смеси с медом в соотношении 1 : 1 или 1 : 2 . в стеклянной герметично закрытой посуде, в темном месте при нулевой температуре.

Хорошими лечебными свойствами обладают препараты, приготовленные из маточного молочка. Анализ состава маточного молочка показал, что оно содержит белка — 14—18%, углеводов — 10—17, жиров — 1,7, минеральных веществ, сахара — 9—15, воды — 60— 70%, остальное составляют различные витамины, органические вещества и аминокислоты, половые гормоны, микроэлементы. Это и натолкнуло ученых на мысль исследовать влияние маточного молочка на здоровье человека.

Эксперименты показали, что применение его внутрь повышает аппетит, вызывает ощущение бодрости, жизнерадостности, стимулирует работу многих органов. В последнее время появились сведения о способности маточного молочка восстанавливать нарушенный обмен веществ, улучшать функцию пищеварительного тракта, сердечно-сосудистой системы, эндокринных желез.

По своей питательности маточное молочко в 5—6 раз превосходит коровье.
Известно, что для нормального роста живого организма как человека, так и животных необходимы незаменимые аминокислоты, которые организм сам не может вырабатывать, а получает их вместе с продуктами в готовом виде. Что же касается маточного молочка, то оно содержит их в необходимом составе. Кроме того, оно обладает бактериостатическим и бактерицидным действием, т. е. способностью приостанавливать размножение и рост многих видов бактерий и даже вызывать их гибель. Установлено антимикробное действие маточного молочка на стафилококки, стрептококки, туберкулезную палочку. Действие этого продукта на микробы в зависимости от концентрации неоднозначно. Так, разведенное в пропорции 1 : 1000 маточное молочко задерживает рост многих бактерий. В соотношении 1 : 10000, наоборот, способствует их росту.
Благодаря антимикробным свойствам маточное молочко может длительное время храниться, не подвергаясь брожению и гниению.

Первые же опыты с маточным молочком как лечебным средством дали поразительные результаты. Так, под влиянием маточного молочка у подопытных животных в крови возрастало количество гемоглобина и эритроцитов, шерсть становилась более густой и блестящей, увеличивалась продолжительность жизни животных и их плодовитость. У молодых кур повышалась яйценоскость, а у старых восстанавливалась. Маточное молочко воздействовало как укрепляющее средство на организм истощенных и ослабленных болезнью людей. У них появлялся аппетит, увеличивался вес. Они становились бодрыми и жизнерадостными.

В настоящее время в нашей стране широко проводятся испытания препаратов из маточного молочка, которые изготавливаются в виде таблеток для приема под язык и в виде свечей для введения в прямую кишку.

Врач З.И. Лебедева (2-й Московский медицинский институт) при лечении маточным молочком детей с гипотрофией получила неплохие результаты. Больные дети уступали здоровым в росте и весе, у них отсутствовал аппетит, был плохой сон, наблюдались вялость и апатия. Маточное молочко в течение нескольких дней преображало детей: они становились, жизнерадостными, подвижными, У них появлялся аппетит, увеличивался вес, нормализовывая состав крови. Кожа приобретала упругость и розовый цвет, Подобные результаты были получены и в клиниках Рязанского мединститута.

Маточное молочко назначается детям в виде свечей 3 раза в день в течение одной-двух недель. Доза препарата зависит от возраста ребенка: недоношенным
— по 2,5 мг, детям старше месяца — 5 мг.- Хороший лечебный эффект от маточного молочка наблюдается при стенокардии и после перенесенного инфаркта сердечной мышцы. Больные получали по 1 таблетке (10—15 мг маточного молочка) 2—4 раза в день в течение 2—4 недель. После курса лечения улучшалось общее состояние больного, перебоев в работе сердца не наблюдалось. Результаты лечения были устойчивыми.

Маточное молочко, кроме всего прочего, нормализует кровяное давление у взрослых людей: повышенное — снижает, а пониженное — повышает.

Заслуживают внимания сообщения о положительном эффекте маточного молочка при лечении больных ревматизмом и язвой желудка.

Наиболее устойчивое действие маточное молочко оказывает при усталости.
Оно надолго повышает физическую и умственную работоспособность.

В последнее время появились сведения, что маточное молочко улучшает состояние больных, имеющих злокачественные опухоли. Есть предположение, что противораковое действие маточного молочка связано с его противорадиоактивными свойствами.

В нашей стране широкое применение получил препарат маточного молочка в таблетках «апилак»

За рубежом выпускается, несколько препаратов маточного молочка, таких как
«аписерум» (пчелиная сыворотка) в ампулах, «апифортиль» в капсулах по 20 мл, «апинтовил», «апиоик», а также препараты, содержащие смеси с другими продуктами пчеловодства, — «витамель» (1 г маточного молочка и 500 г меда),
«рояевит».

Наилучший эффект, бесспорно, дает применение нативного (взятого непосредственно из маточника) маточного молочка. Это наиболее доступный и надежный способ, который позволяет провести курс лечения прямо на пасеке.

Но следует учесть, что не все больные одинаково реагируют на этот препарат. При чрезмерной чувствительности организма к нему у больного может появиться покраснение, местное воспаление, крапивная сыпь. В этих случаях от приема маточного молочка следует отказаться. Людям, страдающим болезнью
Аддисона (острыми инфекционными заболеваниями надпочечников), применение этого препарата противопоказано. Во всех без исключения случаях, прежде чем применять такие виды лечения, необходимо обязательно проконсультироваться у врача.

Кулинария

В кулинарии мед незаменим. Он содержит уникальную смесь фруктозы и глюкозы, которая легко усваивается организмом человека, является источником энергии.

Как бы ни применялся мед (в сочетании с другими продуктами, соками, настоями, смесями, различными добавками), пища становится от него вкуснее, калорийнее, полезнее. Известный всем пряник с глубокой старины готовят на меду. Он всегда был непременным украшением стола. И сейчас ему почет.

Применение меда в кондитерском производстве широко известно. Все мы не раз пробовали медовые конфеты, пряники, торты. Многие изделия можно приготовить в домашних условиях. Вот рецепты некоторых из них.

Пряники пчеловодные. На 1—1,5 кг муки— 1 кг меда, 3 яйца, 1 ч. л. соды,
1/2 ч. л. пряностей.

Тесто для пряников замесить так, чтобы оно не было крутым или жидким.
После того как оно подойдет, разложить на большие противни пластом или на сковородки в виде лепешек. Выпекать пряники следует при умеренной температуре, иначе они подгорят снизу или на них образуется плотная корка и они будут недостаточно рыхлыми. Когда при легком надавливании пальцем на поверхности пряников не остается ямки, их можно вынимать из печи. Пряники, выпеченные на противне пластом, разрезать на куски и заглазировать взбитой на яичном белке сахарной пудрой.

Пряники домашние. На 1 кг муки — 1 кг меда, 250 г сметаны (можно пополам с простоквашей), 1 ч. л. соды, 1/2 ч. л. пряностей.

Готовить так же, как пчеловодные.

Пряники лимонные. На 1 кг меда — 200 г сахарного песка или пудры, 250 г сливочного масла, сок двух лимонов или апельсинов, мука.

Смешать мед, сахарный песок, подогретое сливочное масло и лимонный сок.
Смесь тщательно взбить и добавить к ней пшеничную муку. Тесто должно стать крутым. Потом его раскатать, разрезать на куски и выпекать.

Пряники медовые. На 250 г меда — 500 г пшеничной муки, 150 г сахарного песка, 600 г сливочного масла или маргарина, 1/2 ч. л. соды, по вкусу корицы, гвоздики и ванилина.

Сахарный песок растворить в 1/2 стакана кипяченой воды, положить туда пряностей, мед, ванилин и все перемешать. Всыпав в смесь муку, предварительно перемешанную с питьевой содой, замесить тесто. Раскатать его до толщины 1 см, проколоть несколько раз вилкой, формовать выемкой или рюмкой. Выпекать пряники нужно на смазанных маслом противнях на среднем огне 8—10 мин.

Пряники медовые. На 800 г меда — 800 г пшеничной муки, 8 яиц, 10 ядер горького миндаля, цедра лимона.

Мед вскипятить, остудить и взбивать деревянной лопаточкой 45 мин. Затем положить в него муку, взбитые желтки, толченый горький миндаль, изрубленную лимонную цедру. Взбить белки и смешать их с тестом. Готовое тесто кусочками разложить на смазанные маслом противни и выпекать.

Пряники без специй. На 1,2 кг меда — 20 яиц, мука.

Мед вскипятить, снять пену, остудить до температуры парного молока и взбивать деревянной лопаткой 30 мин. Затем добавлять по одному яйцу, продолжая взбивание (каждое яйцо добавлять тогда, когда предыдущее совершенно размешается с медом). Всыпать в мед муку и размешать до образования густой массы. Тесто разделить на 20 частей, положить на приготовленные противни и выпекать.

Пряники бисквитные. На 300 г меда — 250 г муки, 75 г сладкого миндаля или фундука, 100 г сахарного песка, 4 яйца, 1 ч. л. соды, 1 ч. л. пряностей.

Растереть и взбить добела желтки с сахаром. Мед уварить с пряностями, дать остыть и добавлять его по одной ложке в желтки, продолжая их растирать. Истолочь миндаль, взбить белки, смешать муку с содой, положить все приготовленные желтки и осторожно перемешать. Тесто выложить на противень слоем не толще 2 см и выпекать в легком жару 20 мин.

Пряники шоколадные. На 500 г меда — 500 г пшеничной муки, 200 г масла, 4 яйца, 3 ч. л. порошка какао, 1 ч. л. соды, 1 ч. л. пряностей.

Мед, масло, пряности и порошок какао растирать лопаточкой 5 мин, затем, продолжая растирать, добавить желтки. Массу слегка перемешать с хорошо взбитыми яичными белками, добавить муку, предварительно положить в нее соду и слегка перемешать до получения однородной массы. Тесто положить на противень и выпекать.

Пряники на дрожжах глазированные. На 500 г муки — 150 г меда, 100 г дрожжей, 100 г маргарина, 1 ч. л. пряностей.

Дрожжи развести в 3/4 стакана теплой воды и, добавив 1 стакан муки, замесить жидкое тесто-опару. Поставить кастрюлю в теплое место (30—35°С).
Через 2 ч добавить в опару остальные продукты и замесить крутое тесто. Из него сформовать шарики или раскатать тесто в пласт и вырезать из него ножом различные фигурки. Положить их на слегка смазанный маслом противень, поставить на 20—30 мин в теплое место для брожения, а затем выпекать 8—10 мин при температуре 210—220°С.

Так как большое количество меда или сахара отрицательно действуют на дрожжи, то для этого сорта пряников тесто делают не очень сладким, но пряники глазируют в густом сахарном сиропе. Пряники высыпают в кастрюлю, заливают ароматизированным сахарным сиропом, накрывают кастрюлю крышкой и встряхивают, чтобы пряники со всех сторон покрылись сиропом. Затем их укладывают на чистый противень. Через 1—2 мин, если пряники не подсохнут, их подсушивают 1 мин в нежарком шкафу или духовке.

Печенье домашнее. На 350 г меда — 250 г сливочного масла, 200 г сахарного, песка, 1 ч. л. соды, мука.

Смесь сливочного масла и сахарного песка взбить, положить в нее мед и влить стакан холодной воды. Муку смешать с содой и добавлять к сбитой смеси до тех пор, пока не получится крутое тесто. Его разрезать на кружки или серпики стаканом с тонкими краями, предварительно раскатав его. Чтобы тесто не прилипало к стакану, его нужно погружать в муку. Разделанное тесто уложить на смазанный сливочным маслом противень и сразу выпекать при средней температуре. Сверху печенье можно посыпать ванильным сахаром, сахарным песком или сахарной пудрой.

Печенье сливочное. На 350 г меда — 250 г сметаны или сливок, 1 ч. л. соды, мука.

Готовить, как печенье домашнее, только тесто замесить менее круто.

Печенье без сахара. На 700 г меда — 250 г сливочного масла, 4 яйца, 250 г пахты или кислых сливок, 1 ч. л. соды, мука.

Готовить, как печенье домашнее.

Печенье овсяное. На 150—200 г меда — 200 г сахарного песка, 20 г сливочного масла, 2 яйца, 6 ст. л. молока, 1/2 стакана изюма, 1 ч. л. соды; соль по вкусу, овсяная мука или толокно.

Готовить, как печенье домашнее, только тесто замесить на овсяной муке и раскатать его не очень тонко.

Печенье «Степной аромат». На 1,6 кг меда — -4 яйца, 200 г рубленого миндаля, сок 1—2 лимонов, 1 ст. л. водки, 10 г сухих дрожжей; пряности
(корица, гвоздика, лимонная или апельсиновая корка) по вкусу, пшеничная мука или ржаная,

Мед разогреть, снять пену и остудить. Затем к нему прибавить яйца, водку, миндаль, пряности, лимонный сок и сухие дрожжи и все перемешать. Смесь тщательно перемешать с мукой, чтобы получить не очень крутое тесто. Его раскатать, разрезать на куски и выпекать. Сверху можно смазать яичным белком.

Печенье ореховое с медом. На 150 г муки — 250 г меда, 150 г сахарного песка, белки от 10 яиц, 300 г очищенных орехов, 1 ч. л. соды.

Печенье американское. На 1,8 кг муки — 1,5 кг темного меда, 200 г рубленого миндаля, 2—3 лимона, 3 яйца, 3 г сухих дрожжей, 2 г аммония, пряности по вкусу (корица, мускатный орех).

Разогреть мед до кипения, остудить, прибавить все компоненты и приготовить тесто. Раскатать тесто, вырезать формочками печенье, смазать его белком с сахаром и выпекать в печи или духовке.

Медовик. На 1 кг меда — 1 стакан сахарного песка, 2—3 ст. л. сливочного масла, 4 стакана пшеничной муки, 4—5 яиц, 1/2 ч. л. питьевой соды и столько же корицы.

В мед положить сахарный песок, сливочное масло и довести до кипения.
Затем снять с огня. В эту смесь всыпать муку и замесить. Получившееся заварное тесто охладить, затем добавить в него яйца, соду, гвоздику, корицу и тщательно перемешать. Тесто раскатать до 2—3 см, уложить на смазанный маслом противень и поставить выпекать.

Медовый торт. На 250 г меда — 1/2 стакана воды, 1 стакан подсолнечного масла, 1/2 стакана грецких орехов и изюма, 4—5 цукатов, 1 ч. л. какао, 1 ч. л. корицы, 4—5 зерен гвоздики, 1 ч. л. соды. Муки положить столько, чтобы получилось некрутое тесто.

Мед развести в воде, влить подсолнечное масло, добавить очищенные орехи
(мелко нарезанные зерна) и изюм, мелко нарезанные цукаты, какао и корицу, гвоздику (истолченную в ступке), соду и муку. Готовое тесто раскатать толщиной 2 см, положить на смазанный противень и запекать в умеренно горячем духовом шкафу примерно около часа. На стол торт подавать остывшим, покрытым белковой глазурью. Для украшения часть глазури можно окрасить пищевой краской. Торт подается к столу посыпанным сахарной пудрой.

Коврижка медовая «каляпуш». На 50 г меда — 550 г муки, 150 г сахара, 25 г воды, 2 г корицы, 50 г маргарина»

Сахар с медом и водой перекипятить и поставить остывать; просеять муку, сделать воронку в середине и вылить остывший сироп, распущенное масло или маргарин, добавить корицу, 1 ч. л. соды, хорошо перемешать и замесить тесто. Затем раскатать круглые лепешки (в виде каляпуш), проткнуть ножом и поставить в печь (не очень горячую) на 20—22 мин. Поверхность коврижки заглазировать помадкой желаемого цвета и отделать глазурью разнообразного цвета или помадкой при помощи бумажного конвертика.

Бисквит медовый. На 600 г муки-крупчатки — 200 г меда, 300 г сахарного песка, 6 яиц.

Желтки растереть с сахаром, постепенно прибавляя по одному желтку.
Разогреть мед, влить в желтки и вымешивать, пока смесь не загустеет, В полученную смесь прибавить муку, перемешивая тесто. Затем взбить белки и добавить в них тесто. Приготовить формочки, смазанные маслом, наполнить их до половины и печь в среднем жару.

Пирожное венское. На 200 г пшеничной муки — 200 г меда, 5 яиц, цедра 1 лимона, 1 стакан рубленого миндаля.

Мед смешать с яйцами и цедрой от лимона, всыпать постепенно муку, непрерывно помешивая. Тесто выложить на лист, слегка смазанный маслом, выровнять ножом, посыпать миндалем и поставить на 30 мин в умеренный жар.
Выпеченное тесто нарезать полосками,

Пирожное медовое. На 450 г пшеничной муки — 300 г меда, 7 яиц, 300 г сливочного масла, 100 г сала, соль по вкусу.

Яйца смешать со 100 г слегка подогретого сливочного масла, положить соль, постепенно засыпать муку и все перемешать до получения однородной массы средней густоты. Тесто раскатать в жгут диаметром 4—5 см затем разрезать на маленькие кусочки, которые опустить в кастрюлю с кипящим маслом и салом и жарить, пока оно не станет светло-желтого цвета, Мед сгустить, уваривая на слабом огне. Когда он до-статочно уварится, положить в него обжаренное тесто и осторожно перемешать деревянной ложкой. Готовые пирожные разложить на тарелке или доске, смазанной маслом.

Коврижки деревенские. На 400—500 г муки — 300 г меда, 3 яйца, 200 г сахарного песка, 250 г сметаны или простокваши, 2 ч. л. пряностей, 1 ч. л. соды.

Мед уварить и охладить. Желтки растереть добела с сахаром, добавить к желткам сметану, мед, пряности, часть смешанной с содой муки и хорошо взбить. Отдельно взбить белки, посыпать их оставшейся мукой, ввести в тесто и осторожно перемешать. Выложить тесто на противень и выпекать 30 мин на легком жару.

Бисквит медовый на простокваше. На 200 г меда — 400 г муки, 200 г простокваши, желтки 2 яиц, 1 ст. л. сала, 1 ч. л. соды, 1 ч. л. соли.

Муку, сало, соль, соду и простоквашу смешать, добавить мед и размешать.
Тесто раскатать, нарезать на кусочки и печь в духовке.

Меренга ореховая с медом. На 140 г меда — 300 г муки, 2 яйца, 1 лимон, 15 г рома, 100 г сливочного масла.

Муку хорошо перемешать со сливочным маслом и медом, добавить белки 2 яиц, измельченные грецкие орехи, тертую цедру одного лимона и его сок, ложку рома и немного соды. Тесто хорошо вымесить, раскатать и вырезать выемкой или рюмкой круглые лепешки. Печь до румяности. Когда изделие остынет, его можно смазать шоколадной глазурью, а сверху на каждый кусок положить половину ядра грецкого ореха.

Медовое печенье. На 100 г меда — 5 ст. л. сахарного песка, 1 ч. л, соды,
1 ст. л. сливочного масла, по 1 ч. л. корицы и гвоздики, 2—3 яйца.

Месить тесто 15—20 мин. Затем раскатать его слоем в 1 см и разрезать на фигурные или простые куски. Подготовленные кусочки теста положить на намасленный противень, а сверху смазать белком куриного яйца. Выпекать в умеренно горячей духовке,

Медовое печенье шарики. На 100 г меда — 1/2—1/4 стакана сахарной пудры, 1 стакан растительного масла, 2 яйца, 1 ч. л. питьевой соды.

Мед смешать с сахарной пудрой, подогреть, добавить растительное масло, яйцо, соду и несколько зерен истолченной в ступке гвоздики. После этого смесь взбить и постепенно добавлять муки до получения массы умеренной густоты. Из готового теста сделать шарики величиной немного больше лесного ореха, уложить их на противень и выпекать в духовке при умеренной температуре.

Медовик для любимой. На 300 г меда — 3/4 стакана крепкого чая, 1 яйцо,
1/2 стакана сахарного песка, 60 г сливочного масла, 550 г муки, 1/2 ч. л. питьевой соды, 20 г масла для смазывания формы, 10—15 шт. гвоздики измельченной.

В жидкий мед прибавить размягченное масло, сахар, яйцо, чай, гвоздику и все тщательно перемешать. Всыпать пшеничную муку, соду и замесить тесто.
Форму («чудо» или для кекса) хорошо смазать сливочным маслом, выложить тесто и выпекать в духовом шкафу при температуре 220°С.

Медовые шарики с орехами. На 5 ст. л. меда — 1 стакан сахарной пудры, 1 стакан молотых грецких орехов, 1 ч. л. соды, 1/2 ч. л. корицы, 5—6 зерен гвоздики, 3—4 горошины черного перца.

Мед смешать с сахарной пудрой, добавить молотые грецкие орехи, соду, корицу, гвоздику и черный перец, истолченные в ступке, муку пшеничную до получения теста умеренной густоты. Затем нарезать кусочки теста для шариков величиной с грецкий орех.

Шарики уложить на противень, смазанный маслом и посыпанный мукой.
Выпекать печенье в умеренно горячей духовке.

Пахлава сдобная. На 750 г муки — 175 г топленого сливочного масла, 2 яйца, 35 г дрожжей, 200 г воды. Для начинки: 500 г грецких орехов, 500 г сахара, 5 г кардамона. Для смазывания изделия: 110 г топленого масла и 175 г меда.

В посуду влить воду с растворенными в ней дрожжами, туда же вбить яйца, тщательно перемешать. При непрерывном помешивании в смесь добавить муку и снова все перемешать. Затем влить растопленное масло и месить тесто в течение 10—15 мин, после чего тесто поставить в теплое место на 2 ч.

Одновременно приготовить начинку (ядра грецких орехов измельчить на мясорубке и перемешать с сахаром и толченым кардамоном). Готовое тесто выложить на стол и разделить пополам. Каждую часть раскатать в пласт толщиной 2 мм. Один пласт теста положить на смазанный маслом противень, а сверху — слой начинки толщиной 3 мм и покрыть вторым пластом теста. Края соединить и защипать.

Поверхность изделия смазать яичным желтком и сделать надрезы в форме ромба. Выпекать пахлаву в горячем духовом шкафу в течение 35—40 мин. Через
10 мин с момента посадки пахлавы в духовой шкаф вынуть противень с изделием, залить тесто по разрезу растопленным маслом и снова доставить в духовой шкаф. После выпечки изделие по линии надрезов залить медом и разрезать на куски.

Пахлава слоеная. Для теста: 750 г муки, 50 г дрожжей, 200 г воды. Для начинки: 300 г орехов (ядра), 300 г сахарного песка, 3 г кардамона. Для прослойки: 175 г топленого масла. Для заливки: 150 г меда, 110 г топленого масла. Для смазывания пахлавы: 2 яичных желтка.

В посуду влить теплую воду с разведенными в ней дрожжами, затем постепенно всыпать муку при непрерывном помешивании. После этого замешивать тесто в течение 15—20 мин и поставить его в теплое место на 30—40 мин, прикрыв полотенцем. Начинку готовят так же, как и для пахлавы сдобной.
Тесто делят на 14 частей.

На столе, подпыленном мукой, раскатать скалочкой кусочки теста в виде пластов и смазать их растопленным сливочным маслом. На смазанный маслом противень положить тесто в 3 слоя, причем на третий слой теста насыпать 1/5 часть приготовленной начинки. Сверху снова положить пласт теста. Затем посыпать начинкой 4 раза через каждые 2 слоя; покрыть тремя слоями теста, смазать поверхность яичным желтком, надрезать ромбообразно и поставить в горячий духовой шкаф на 30—35 мин. Спустя 10—12 мин после посадки изделия в печь залить его растопленным маслом. Готовое изделие залить по линиям надрезов подогретым медом.

Печенье из овсяных хлопьев с медом. На 800 г печенья требуется 1 стакан муки, 1 стакан овсяных хлопьев, 1/2 стакана сахарного песка, 1/2 стакана меда, 1/2 стакана сметаны, 1 яйцо, 100 г масла, 1/2 ч, л. соды.

Муку перемешать и просеять через сито. Масло растереть с сахаром добела, в процессе перемешивания добавить мед, сметану, яйцо, овсяные хлопья, муку с содой. После добавки муки все перемешать в течение 1—2 мин, раскатать тесто скалкой в тонкую лепешку и сделать из него формами (выемкой) разные фигуры. Выпекать печенье 10—15 мин при температуре 200— 220°С.

Ромбики из овсяных хлопьев с медом. На 1/2 стакана меда — 1/2 стакана сахарного песка, 1 стакан муки, 1/2 стакана сметаны, 1 яйцо, 100 г сливочного масла, 1/2 ч. л. питьевой соды.

Тщательно растереть сливочное масло с сахаром, добавить мед, сметану, яйцо, овсяные хлопья, муку, соду. Все перемешать и раскатать тесто скалкой в лепешку толщиной 3—5 мм, нарезать ромбиками. Выпекать печенье в духовом шкафу 10—15 мин при температуре 200° С.

Пирожное миндальное. На 150 г белого меда — 100 г сахарного песка, 400 г сладкого миндаля, 100 г кедровых орехов, 2 ч. л. муки, рюмку ликера.

Смешать толченый миндаль с кедровыми орешками, прибавить к смеси сахар, мед, муку, ликер. Муку и ликер следует добавлять постепенно при постоянном перемешивании. Из теста сделать лепешки и выпекать в духовом шкафу.

Торт песочный. На 500 г ржаной или пшеничной муки — 400 г меда, 200 г сахарного песка, 5 яиц, 250 г сметаны, 1 ч. л. соды, пряности (корица, гвоздика, ванилин и др.) по вкусу.

В растопленный мед добавить сахар, яйца, сметану, пряности, соду и муку.
Замесить тесто до густоты сметаны, вылить его в форму, смазанную маслом, и выпекать в умеренном жару.

Пышки медовые. На 500 г пшеничной муки — 350 г меда, 250 г молока, 1 яйцо, 40 г сливочного масла, 15 г дрожжей, соль по вкусу.

Замесить тесто, сформовать и выпекать пышки.

Булки медовые к чаю. На 500 г пшеничной муки — 350 г меда, 250 г молока или сливок, 3 яйца, 15 г дрожжей, соль по вкусу,

Замесить тесто, сформовать и выпекать булки.

Сибирские пирожки. На 400 г изюма — 800 г муки, 2 ст. л. меда, 3 яйца, 2 ч. л. масла, 1/2 ч. л. соды.

Из муки, яиц, масла и соды замесить густое тесто.

К вымытому изюму добавить мед. Разрезать тесто на кусочки, раскатать каждый в кружок, положить в каждый по ложке изюма с медом, сформовать и жарить на сале или растительном масле.

Пирожки. На 300 г меда — 400 г муки, 130 г молока, 100 г сахара, 5 г соды.

Молоко смешать с сахаром, согреть в кастрюле, добавить в нее мед и кипятить на медленном огне. Затем прибавить муку и соду, все хорошо вымесить, разложить по формочкам и выпекать час.

Английский пирог. На 1 кг меда — 1 кг пшеничной муки, 235 г растительного масла, сок 2 лимонов, один мускатный орех.

В масло добавить мед, тертый мускатный орех. Все перемешать с мукой, тесто раскатать в тонкие листы, нарезать кусочками и слегка поджарить в масле.

Французский пирог. На 400 г меда — 150 г сахарного песка, 500 г молока,
300 г пшеничной муки, 1/2 ч. л. соды.

Разогреть в кастрюле сахар с молоком. Когда сахар разойдется, прибавить мед и варить полученную смесь. Затем прибавить муку и соду, сделать тесто, раскатать его на сковородке, посыпанной предварительно мукой, в толстый пирог и выпекать час.

Ламанцы с маком и медом. На 250 г муки — 250 г меда, 1 стакан мака, 50 г горького миндаля, 1 ст. л. растительного масла, соль по вкусу.

Растительное масло, соль, 6 ст. л. воды, муку замесить в крутое тесто.
Тесто тонко раскатать, положить на противень, посыпанный мукой, надрезать острым ножом на четырехугольные кусочки и выпекать. Затем вынуть и разломить по надрезам.

Мак обварить кипятком, слить воду, промыть в холодной воде, слить ее.
Затем растереть мак в керамической чашке деревянным пестиком, пока он не побелеет. Положить в него мед, толченый миндаль, влить стакан кипятку, размешать, переложить в салатник и воткнуть в смесь высушенные ламанцы.

Подать ламанцы к столу можно и так: сложить на решето, облить кипятком, положить в мак и перемешать.

Медовики. На 650 г пшеничной муки —350 г меда, 200 г сахарного песка, 250 г сметаны, 3 яйца, 1/2 ч. л. соды, пряности (корица и гвоздика), соль по вкусу.

Мед, сахарный песок, сметану, яйца растереть и добавить к ним пшеничную муку, пряности, соду и соль. Все размешать, полученную массу вылить на противень слоем 3—4 см и выпекать 30—40 мин.

Карамель медовая. На 350 г меда — 200 г сахарного песка, 3 ст. л. молока или сливок.

Мед, сахарный песок и молоко варят, помешивая, пока масса не загустеет.
Масса готова в том случае, если ее капнуть в воду и она легко скатывается в шарики. Горячую массу наливают на блюдце, смазанное несоленым сливочным маслом. Когда она начнет застывать, ее режут на кусочки и заворачивают в пергаментную бумагу. Чтобы получить шоколадную карамель, к массе прибавляют
1 ст. л. шоколада.

Мармелад из крыжовника. На 200—400 г меда — 30 г пюре из крыжовника.

Спелый крыжовник перебрать, всыпать в тазик, влить туда стакан воды и варить на легком огне, растирая ложкой ягоды. Когда крыжовник разварится, протереть его сквозь сито. К пюре добавить мед и варить, помешивая, пока смесь не загустеет и не начнет застывать. Переложить мармелад в банку, завязать и хранить в холодном месте.

Медовик «Дед Мороз. Для теста: 1 стакан натурального меда, 1 стакан сахарного песка, 2 стакана муки, i стакан молока, 1/2 стакана изюма, 3 яйца, 2 ст. л. сливочного масла, 1/4 ч. л. пищевой соды, погашенной уксусом. Для глазури: 3 яичных белка, 1/2 стакана сахарной пудры.

Муку просеять и смешать с содой. Яйца взбить, смешать с сахарным песком, медом и хорошо взбить, затем, продолжив перемешивание, постепенно добавлять муку и изюм, после чего тонкой струйкой влить молоко. Тесто хорошо вымесить, выложить в форму, смазанную маслом, и поставить в духовку на небольшой огонь. Полуготовый медовик покрыть белковой глазурью и выпечь до готовности. Для приготовления глазури свежие яичные белки смешать с сахарной пудрой и взбить до густоты крутой пены.

Новогодний медовик. На 300—350 г натурального меда — 60 г сахарного песка, 400 г пшеничной муки, 4 яйца, 125 г сливочного маргарина, 1/2 рюмки рома, 1/2 ч. л. молотой корицы, 1/2 ч. л. молотой гвоздики, несколько грецких орехов.

Грецкие орехи очистить и разделить ядра на четвертинки. Мед поставить на огонь, добавить в него сахарный песок, сливочный маргарин и, периодически помешивая, довести до кипения. Разбить свежие яйца, отделить желтки от белков и взбить в крутую пену. Муку просеять, поместить в глубокую посуду и влить в нее горячую медовую смесь. Массу хорошо вымесить и, пока она не остыла, ввести в нее ром, пряности, яичные желтки и взбитые белки. В конце вымешивания добавить ядра грецких орехов. Форму для выпечки смазать маслом и посыпать мукой. Во время выпечки тесто поднимается, поэтому надо заполнять форму тестом только до половины. Выпекать медовик при низкой температуре.

Косметика

Если глаза — это зеркало души, как говорят в народе, то кожа— это зеркало здоровья. К сожалению, с годами наша кожа теряет свою свежесть и привлекательность. Это естественный процесс физиологического старения кожных клеток, результатом которого является угасание функциональной деятельности сальных желез. Клетки теряют способность удерживать воду и другие питательные вещества, отчего кожа становится сухой, дряблой и морщинистой.

Но отчаиваться не следует. Остановить старость еще никому не удавалось, но отдалить срок увядания кожи при желании можно. Хорошее средство для этого — продукты пчеловодства.

Еще исстари люди применяли мед в косметике как омолаживающее средство.
Древние греки пользовались помадами, приготовленными на меду.
Многочисленные опыты в нашей стране и за рубежом подтвердили ценность применения в косметике не только меда, но и воска, и маточного молочка, и пыльцы.

Мед и воск с давних пор служили основами для многих фармацевтических и косметических препаратов. Это и различные кремы (питательные, вяжущие, очищающие, отбеливающие), мази, помады, маски для лица. Вот некоторые из них.

«Биокрем» (для нормальной и сухой кожи). Состав: воск пчелиный, масло косточковое, кашалотовый саломас, ланолин, эмульгатор, настой ромашки, липового цвета, полевого хвоща.

«Николаевский» (для сухой кожи). Состав: воск пчелиный, спермацет, ланолин, косточковое масло, эмульгатор.

«Питательный» (для смягчения сухой кожи). Состав: воск пчелиный, ланолин, спермацет, косточковое масло, вода.

«Спермацетовый» (для сухой кожи). Состав: воск пчелиный, ланолин, спермацет, косточковое масло, парфюмерное масло, вода.

«Миндальный» (для сухой кожи). Состав: воск пчелиный, ланолин, спермацет, косточковое масло, вода.

«Изумруд» (для сухой кожи). Состав: воск пчелиный, животные и растительные жиры, ментол, вода.

«Огни Москвы» (для сухой кожи). Состав: воск пчелиный, ланолин, кашалотовый саломас, косточковое масло, парфюмерное масло, холестерин, эмульгатор, вода.

«Трембита». Состав: воск пчелиный, ланолин, косточковое масло, масло какао, высокомолекулярные спирты, вода.

«Люкс». Состав: косточковое масло, воск пчелиный, спермацет.

«Весна». Состав: воск пчелиный, ланолин, кашалотовый саломас, вазелин.

«Ромашка» (обладает противовоспалительным действием). Состав: воск пчелиный, ланолин, спермацет, косточковое масло, водный раствор аптечной ромашки, эмульгатор.

Как известно, белый воск является главной сгущающей основой для различных кремов, лосьонов и помад. Его особенность состоит в том, что он хорошо впитывается кожей и придает ей упругость, свежесть и привлекательность.

Очищающий крем изготовляют из 6 г воска пчелиного, 0,5 г буры, 27,5 г масла персикового, 16 г воды.

Питательный крем состоит из 3 г пчелиного воска, 6 г спермацета, 2,4 г масла персикового, 4 г глицерина,

Крем для жирной кожи включает: 50 г воска пчелиного 70 г меда пчелиного, сок из одной луковицы белой лилии.

Вяжущая маска делается с применением 10 г ланолина, 50 г вазелина, 10 г воска, 10 г масла персикового, 0,5 г цинка сульфата, 1,0 г висмута нитрата основного, 8,0 г окиси цинка. Такие маски предохраняют кожу от иссушения, хорошо удерживают влагу.

Крем против морщин. В него входят: воск пчелиный — 30 г, сок лука репчатого — 30 г, сок из цветов белой лилии — 30 г. Все компоненты помещают в фарфоровую посуду и нагревают до расплавления воска. После чего все перемешивают и охлаждают. Лучше пользоваться в этом случае деревянной лопаточкой.

Применять следующим образом. Лицо предварительно вымыть теплой водой, а затем на него обильно нанести крем. Через 25—30 мин излишки крема снять мягкой салфеткой или чистым холщовым полотенцем и лицо слегка припудрить.

В последнее время широкое применение в косметике стали находить и другие продукты пчеловодства: маточное молочко и пыльца. На базе маточного молочка выпускается широко известный крем «Нектар», предназначенный для жирной и нормальной кожи.

Не меньший интерес у косметологов вызывает и цветочная пыльца. В ней обнаружено множество элементов, питательных и полезных для кожи. На основе экстракта пыльцы готовят кремы для нормальной и жирной кожи, а также различные смеси с добавками яичного белка или желтка, меда, фруктовых и других соков в зависимости от состояния кожи. Эффективность косметических препаратов из пыльцы бывает на удивление «немедленная и часто поразительная».

Весьма полезен для лица и просто пчелиный мед. Кроме чистой глюкозы, благотворно влияющей на организм человека, в меде содержатся вещества, необходимые для нормальной жизнедеятельности клеток кожи. Он повышает ее тонус. Особенно эффективны медовые маски, которые смягчают и питают кожу, придают ей свежесть, бархатистость, сглаживают морщины, шероховатости.

Вот несколько рецептов приготовления медовых масок:

1.100 г меда смешать с соком лимона. Смесь нанести тонким слоем на кожу лица на 5—10 мин, затем смыть водой. Рекомендуется при сухой и нормальной коже.

2.2 ст. л. муки смешать со взбитым белком яйца и добавить чайную ложку меда. Полученную массу наложить на кожу лица на 10—15 мин. Затем смыть водой. Применяется для предупреждения морщин.

3. 90 г ячменной муки, 35 г меда и яичный белок, предварительно взбитый до пены, тщательно перемешать. Полученную массу нанести на лицо на 10— 15 мин. Рекомендуется для смягчения сухой и нормальной кожи.

4. 1 ст. л. меда на 2 стакана теплой воды. Медовой водой мыть лицо на ночь в течение 5—7 мин, после чего ополаскивать теплой водой без мыла.

5. Смешать 30 г пшеничной муки, 30 г воды и 50 г меда. Затем вымыть лицо теплой водой, сделать горячий компресс И кожу лица смазать растительным маслом. На лицо наложить ровный тонкий слой ваты с вырезанными отверстиями для рта и глаз, ватным тампоном пропитать ватную прокладку полученной смесью, оставить ее на 20 мин. После этого снять маску, сделать три горячих компресса и ополоснуть лицо водой комнатной4 температуры.

6. 100 г слегка разогретого меда смешать с 23 г спирта и 23 г воды до получения однородной массы. Полученную смесь наносить ватным тампоном тонким слоем на кожу лица и через 12 мин смыть теплой водой, после чего слегка припудрить.

Для смягчения и дезинфекции кожи лица готовят медовую маску следующего состава: 3 ст. л. глицерина, 1 ч. л. нашатырного спирта, буры (на кончике ножа), 1 ч. л. меда, половина стакана воды. Смешать все вместе. Полученную смесь применять также и для смягчения кожи рук. Устраняются сухость и шелушение.

Маски наносят на очищенную кожу лица в направлении от подбородка к вискам, от верхней губы и от спинки носа к уху, от середины лба— к вискам, не натягивая кожу, не затрагивая бровей и век глаз. Применять 1—2 раза в неделю.

При повышенной чувствительности к меду пользоваться масками нельзя.

В этом случае можно приготовить аппликацию с огуречным соком. Данная процедура весьма полезна. Она оказывает хорошее профилактическое действие на кожу лица. Способ применения и приготовления несложен. В 100 г огуречного сока, выжатого из свежего огурца, влить 100 г водки и поставить на 8 дней в темное и прохладное место для настаивания (флакон закрывают герметически). Настоявшуюся жидкость профильтровывают и смешивают со 100 г цветочного меда. После чего смесь готова для применения.

Берут марлевую салфетку, намачивают в приготовленной смеси и прикладывают на вымытые теплой водой лицо и шею. Смесь огуречного сока с медом очень быстро впитывается кожей и оказывает на неблаготворное действие. После аппликации необходимо умыться теплой водой.

Медовая вода — удобное, доступное и эффективное средство, предупреждающее преждевременное увядание кожи лица и шеи. Ежедневное умывание этой водой надолго сохранит эластичность, свежесть и бархатистость кожи. Способ приготовления медовой воды весьма прост. 2 ст. л. цветочного меда растворяют в 1 л теплой воды. Затем к этому раствору добавляют еще 2 л теплой воды. Мыть лицо в течение 10—15 мин.

Для усиления роста волос и придания им блеска можно после мытья головы волосы смазать медом из расчета 1 ст. л. на сеанс и оставить на час. После этого «прополаскивают волосы теплой водой.

Для питания кожи тела и повышения ее тонуса принимают медовые ванны из расчета 200—250 г на ванну продолжительностью 15 мин.

Автор этой книги ставил перед собой цель лишь ознакомить читателей с целебными свойствами продуктов пчеловодства. Данные рекомендации не должны служить руководством для самолечения. Пчелиный яд, прополис, маточное молочко — весьма активные вещества. При неумелом использовании они могут принести человеку не только пользу, но и вред. Поэтому применять продукты пчеловодства в лечебных целях следует только по рекомендации и под наблюдением лечащего врача.

Эксперимент

Сначала я хотел пчел из слабых семей этого улья, как обычно, присоединить к другим семьям средней силы. Но осмотр показал, что матки в них хорошие, каждая заняла расплодом небольшие площади на трех рамках. Правда, пчел осталось по 150—200 г. Это были два прошлогодних отводка с поздними матками. Тогда я решил для поддержания семеек использовать солнечный обогрев.

На следующий день в нижнем запасном корпусе для каждой семейки прорезал по окну размером 120 х 220 мм между верхними и нижними летками и вставил в них двойные стекла. Внутренние стекла вставлял со шпатлевкой или герметиком для абсолютной герметичности, чтобы стекла не запотевали. Делал это так: сначала фаску заполнял шпатлевкой, а потом на шпатлевку вставлял стекла и закреплял их гвоздиками. Внутренние стекла должны быть вставлены заподлицо с передней стенкой. Наружные стекла для лучшей вентиляции вставлял без шпатлевки, просто прибивал их штапиками (узкими рейками).

А 20 апреля в 10 часов утра пересадил семейки в корпус с окнами, дал по одной рамке с медом и пергой от сильных семей и закрыл улей. Под воздействием солнечных лучей, которые стали обогревать нижнюю часть рамок и дно улья, пчелы тут же начали активно летать. Сначала я подумал, что они летают от возбуждения, которое вызвано пересадкой: немного полетают и успокоятся. Но семейки ожили, рабочее состояние не прекращалось во все последующие дни.

Семейки начали быстро расти, догнали и обогнали даже самые сильные семьи к главному взятку и в этом же году дали 81 кг товарного меда. Заготовили себе на зиму еще по 16 рамок на каждую семью с медом и пергой, т.е. 32 рамки на весь улей. В зиму они пошли на двух корпусах, хорошо перезимовали и быстро стали развиваться весной.

В следующем году семейки дали два отводка, собрали 83 кг товарного меда и обеспечили себя кормом на зиму. А при комплектовании семей в зиму два корпуса этого улья весили 110 кг вместе с корпусом и рамками. Если учесть, что они с дном, подкрышником и крышкой улья весят в среднем 45 кг, то меда в зиму осталось по 32,5 кг на каждую семью. Семьи зимовали нормально.

А на третий год я этой семье на главном взятке, когда был полностью заполнен медом третий магазинный корпус, между вторым гнездовым корпусом и третьим магазинным корпусом вразрез поставил четвертый магазинный корпус с
16 рамками вощины, так как не было свободной суши. Пчелы не только за короткий срок в одну неделю отстроили все рамки поставленной вощины, но и после трех откачек дали три фляги, а точнее 151 кг товарного меда, и два вспомогательных отводка.

Ежедневный привес этого улья, который я поставил на весы, составлял по
14—15 кг нектара за сутки.

Вероятно, такой же результат был бы и в предыдущем году, если бы я этому улью во время главного взятка поставил четвертый магазинный корпус, а не
«мучил» пчел частыми откатками меда во время главного взятка. После этого я прорезал и вставил двойные окна во всех остальных ульях. Теперь содержу в них пчел на воле в приусадебном саду круглый год. Только летом вывожу на кочевку в поле. При возвращении с кочевки все ульи ставлю в саду летками и окнами на юг. Так они и зимуют. При установлении устойчивых морозов окна и переднюю часть улья прикрываю от солнца деревянными щитами.

Экономический расчет

Покупаем 5 ульев, в каждом ульи по средний семье (5000-7000 пчел). Улий стоит по 2500 рублей тогда получается 12500 рублей. Покупаем еще медогонку
2000 рублей, инструменты 1000 рублей, омшаник 5000 рублей и не предвидимые расходы 2500 рублей. И всего получается 12500+2000+1000+5000+2500=22000 рублей.

Каждый улии дает примерно 50 килограмм товарного меда за сезон. Тогда получается 250 килограмм, а каждый килограмм меда стоит 110 рублей. Мы получаем 250*110=27500 рублей, 27500-22000=5000 рублей наш заработок.

Экология

Материал для изготовления ульев

Для изготовления ульев пригодны древесина или хвойных деревьев: ели, пихты, сосны (несмолистой), кедра или лиственных мягких пород: липы, ветлы, тополя, осины. Древесина этих пород имеет низкую теплопроводность, поэтому хорошо защищает пчел в жару и холод, кроме того, она легкая.

Пиломатериалы для изготовления ульев должны быть прямостойными, без трещин и червоточин. Порки древесины допустимы только в определенных размерах для разных деталей. Так, для узких деталей допустим косослой шириной до 40 мм, не более 30 мм на погонный метр. В более широких деталях волокна могут отклонятся от вертикали не более, чем на 70 мм.

Лучшим для ульев является материал без сучков. Допустимы лишь те сучки, которые хорошо срослись, не гнилые, расположены вдали от кромок и ребер. В мелких деталях возможны сучки диаметром менее 1/3 ширины детали, в противном случае прочность ее уменьшается. Сучки сгнившие или плохо сросшиеся с древесиной, следует выбить, а отверстие рассверлить и забить пробкой из дерева этой же породы с направлением волокон, параллельным волокнам детали.

Пиломатериал следует хорошо высушить. Влажность не должна быть выше 15%.
Доски достигают такой влажности при естественной сушке через 2-3 года после распиловки. Сушат их под навесом, уложенными в штабели. Доски в них должны быть расположены ребрами в сторону создаваемого сквозняка или господствующих ветров. Чтобы концы их не трескались, надо размещать штабели в тени.

Влияния электропередач

Многочисленные наблюдения пчеловодов показывают, что пчелы в дупле всегда застраивают соты по направлению север — юг. Соты в обычных ульях в рамках, полностью заполненных вощиной, застраивают нормально, независимо от направления летков и сотов. Но если оставить пустое междурамочное пространство в одну-три рамки, поставить пустые рамки, или рамки, навощенные узкими полосками вощины, или между нормальными рамками поставить короткие рамки, то пчелы начнут оттягивать «языки», плоскость которых будет направлена строго по направлению магнитных силовых линий земного магнитного поля. К этому пчеловоды привыкли и не считают это явление «чудом».

Но вот в 2001 г. мы выбрали новое место в 150—200 м от линий высоковольтных электропередач с высоким напряжением в 500 тыс. В (ЛЭП-500).
Выбрали такое место потому, что внизу под пригорком сходились два оврага.
Овраги давно, еще в 50-е гг. XX века, были засажены приовражными защитными лесополосами, которые стали хорошо защищать от господствующих ветров межовражное пространство. Здесь мы под защитой высоких деревьев, но так, чтобы солнце целый день от восхода до заката освещало ульи, и расположили нашу кочевую пасеку.

Во всех пчеловодных учебниках утверждалось, что пасеки надо располагать не ближе 50 м от ЛЭП-500. Но лучшего места вблизи не было. А вокруг этого места, которое никогда не пахалось, располагались большие площади медоносов: три поля эспарцета, гречиха и огромные массивы подсолнечника.
Поэтому мы пренебрегли близостью ЛЭП-500.

Пасека наша, как всегда, состояла из ульев разной конструкции. У одних пчеловодов — ульи многокорпусные 10-рамочные. У других — дадановские 12- рамочные. У меня — смешанные разных опытных конструкций, двухсемейные, обычные и новые опытные ульи на узко-высокую рамку.

Мои компаньоны свои ульи всегда ставят летками строго на восток. Я свои ульи на кочевке все без исключения ставлю летками строго на север, чтобы в окна попадали только ранние утренние и поздние вечерние лучи солнца.
Опытные ульи на узковысокую рамку я поставил летками строго на юг, так как рамки в этих ульях располагались в обеих семьях на теплый занос, торцами рамок к бокам улья, и поэтому окна прорезаны по бокам. Тогда при этом расположении окно одной семьи было направлено строго на запад, другое — строго на восток. В западное окно светили солнечные лучи в самое жаркое время суток. Его пришлось с 12 часов дня прикрывать ставенкой, а к вечеру снова открывать.

И в этих ульях матки нормально засевали все ниж-ней, наиболее освещенной части рамок от боковых пла-нок до самой нижней рейки.

Так что же мы заметили на этой стоянке с отстройкой сотов и застройкой пустого пространства?

Линия электропередач проходила не строго с востока на запад, а примерно с северо-востока на юго-запад. На каждой пасеке в ульях находились рамки разных размеров, отчего в некоторых ульях образовывалось свободное подрамочное пространство, которое пчелы застраивали так: с юго-запада от края и до середины рамки — вдоль нижней планки, а с середины рамки сот загибался под углом, идущим параллельно ЛЭП-500, и продолжался в воздухе.
Точно так же застраивались и соседние рамки, и не только в одном улье, а во всех подобных ульях, имеющих свободное пространство.

В опытных ульях на узковысокую украинскую рамку мне пришлось семьям давать отстраивать маленькие рамки для кормовой надставки размерами 285 *
150 мм в таких, сделанных специально для этих рамок маленьких корпусах кормовых надставок. При наращивании этих рамок я специально для эксперимента в одной рамке поставил узкую полоску вощины шириной 30 мм, а вторую рамку поставил совсем без вощины с одной натянутой проволокой. Пчелы отстроили все рамки с полностью навощенной вощиной без брака, а в пустой рамке и рамке с узкой полоской вощины, поставленных рядом друг с другом, стали застраивать соты в три «языка», направленных точно так же, как и у соседей, по направлению с юго-запада на северо-восток. На полоске вощины соты отстроены нормально, а ниже ее — под углом. Сот начинался на одной рамке, под вышеуказанным углом, продолжался в межрамочном пространстве и по прямой продолжался внутри другой рамки. Так же параллельно друг другу были отстроены все три соты.

Список литературы

Артемьев Б.Д.- Солнце и Пчелы 2003г. 288с.

Суворин А. В.- Пчелы и Пасека 2003г. 416с.

Мыльников А. М.- Разведение пчел 2004г. 144с.

Шохин И. В.- Пчеловодство 1999г. 192с.

Кашковский В. Г.-Советы пчеловодом 1991г. 158с.

Интернет

Энциклопедия Кирилла и Мефодия

Энциклопедия Кругосвет

Доклад: Невская маскарадная

Невская маскарадная

Галина Нацкая

Невская Маскарадная отличается от Сибирской только своим окрасом. Колор-пойнтовый (проще сказать – сиамский), очень нарядный окрас и яркие голубые глаза, стали поистине украшением Сибирской породы.

Так кто же она и какая она, Невская Маскарадная кошка сегодня?

Прежде всего, это великолепная, очень красивая, привлекающая к себе всё больше внимания и вызывающая неподдельный интерес порода.

Её представители отличаются крепким здоровьем и высокой продолжительностью жизни.

Это очень крупное, по кошачьим понятиям, животное, достигающее 8-10 кг веса. Кошки значительно меньше и изящнее котов и характер у них более мягкий и гибкий. Но ещё никому не удавалось, увидев настоящего Невского Маскарадного кота, сдержать возглас восхищения!

Для полного развития и взросления Невакам порой требуется до 5 лет. Имеют хорошо развитый костяк и мощную мускулатуру. Очень хорошо прыгают, как в высоту, так и в длину. Ловкие и бесстрашные охотники, если содержаться на «свободном выгуле».

Шерсть прекрасная, густая, водоотталкивающая. Линяют они два раза в год, что значительно облегчает борьбу по поддержанию чистоты в доме. Это одна из немногих пород кошек, которая умеет и любит ухаживать за своей шерстью. Она также любит, когда и хозяин расчесывает ее мягкую, шелковистую шубку. Впрочем, Неваки не нуждаются в частом расчесывании, т.к. их шерсть никогда не сваливается.

Благодаря высокой приспособляемости к различным, в том числе теплым, климатам Невские Маскарадные кошки, как и Сибиряки традиционных окрасов, научились «раздеваться», т.е. в более теплом, и даже жарком климате, сбрасывают «лишнюю» шерсть, одним словом меняют свой прекрасную шубу на облегченное пальто, оставляя при этом шикарный пушистый хвост…

Несмотря на их, внешне достаточно суровый вид, эти кошки обладают спокойным, уравновешенным характером. Это и бесстрашные защитники своей территории, и нежные, преданные друзья своего хозяина, и терпеливые игрушки в руках детей. Однако к посторонним людям относятся, мягко выражаясь, настороженно.

Неваки очень любят, когда с ними общаются на равных и по достоинству оценивают их незаурядный интеллект. Это кошки – партнеры по определению. Имеют чувство собственного достоинства. Никогда не бывают навязчивы, но обожают поговорить с хозяином, рассказать о своих делах. В то же время являются чрезвычайно внимательными и понимающими слушателями. Разволновавшегося или расстроенного хозяина легко могут успокоить и утешить мелодичным мурлыканьем и тихим воркованием.

У хозяев Невских Маскарадных кошек никогда не бывает проблем с «плохим поведением». Хорошие манеры у них «в крови» и закреплены на генетическом уровне.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zoosite.ru/

Реферат: Фенологическое картирование в изучении миграций птиц

В.Н. Грищенко

Каневский заповедник, г. Канев

Наблюдения за сезонным развитием природы велись с незапамятных времен. Наши далекие предки были тесно связаны с ней, полностью зависели от ее прихотей, поэтому хорошо знали приблизительные сроки наступления тех или иных природных явлений. Это нашло отражение во множестве народных примет и пословиц. Упоминание о том, что каждый вид птиц имеет свои характерные сроки прилета, находим еще в Ветхом Завете: «И аист под небом знает свои определенные времена, и горлица, и ласточка, и журавль наблюдают время, когда им прилететь» (Иеремия, 8.7).

Научный интерес к фенологии появился гораздо позже. Первую сеть корреспондентов, которые вели наблюдения за ходом развития растений и прилетом птиц, организовал Карл Линней в XVIII в. Во второй половине XIX в. появляются работы по фенологии растений Фрича, Квелета, Гоффмана, Инэ. Развитие зоофенологии происходило медленнее, т. к. проводить наблюдения за подвижными организмами труднее, чем за растениями. Для этого необходимо большее число наблюдателей, которые должны не только различать виды, но и хорошо изучить их биологию, чтобы знать, где и когда их можно увидеть. Одно из наиболее доступных для массового наблюдения явлений из жизни животных — прилет птиц. К концу XIX в. во многих странах Европы уже существовали сети корреспондентов, наблюдавших за птицами. В научной литературе периодически публиковались таблицы сроков прилета.

В России впервые такая сеть была организована в середине прошлого столетия А.Ф. Миддендорфом. Его дело продолжил сын Эрнст, долгое время руководивший сетью наблюдателей в Эстонии (Вероманн, 1967). Впоследствии эти наблюдатели влились в сеть корреспондентов, организованную Д.Н. Кайгородовым. С его именем связан наибольший размах фенологических наблюдений в дореволюционной России. В составе сети Д.Н. Кайгородова было около 700 корреспондентов, с которыми он в течение 30 лет сам вел переписку (Разгон, 1983). В газете «Новое время» на протяжении многих лет регулярно печатались его фенологические заметки с данными из разных концов страны. Фенологические анкеты со списком 16 наиболее известных видов птиц рассылал и А.А. Браунер (Пузанов, 1957). После революции работал фенологический отдел им. Д.Н. Кайгородова бюро научных наблюдений Русского общества любителей мироведения (Святский, 1924а, 1924б). Позже большую сеть корреспондентов имел фенологический сектор Географического общества СССР. Она насчитывала до 4000 участников (Шульц, 1981). На Украине фенологические наблюдения активно проводились в 1920-1930-е гг. Но вскоре, с началом гонений на краеведение, они в значительной мере были свернуты. С 1975 г. начала работать сеть наблюдателей за фенологией миграции птиц, организованная В.В. Серебряковым. В отдельные годы она насчитывала до 400-500 участников.

Для анализа многих закономерностей сезонной динамики природных явлений еще в XIX в. начали применяться фенологические карты. Впервые такая карта была сделана А.Ф. Миддендорфом (Middendorf, 1855). Он соединял точки с одинаковыми средними датами прилета птиц линиями, которые назвал изопиптезами. Всего в его классической работе «Изопиптезы России» приведены карты прилета 7 видов птиц. По ним уже можно было судить не только о сроках прилета, но и о ходе миграционного продвижения птиц на той или иной территории. Благодаря этому впервые была составлена карта миграционных путей. На основе анализа изопиптез А.Ф. Миддендорф и предложил известную гипотезу о миграции птиц по направлению к магнитному полюсу. Существенным недостатком его карт было то, что не соблюдался единый интервал времени между изопиптезами для одного и того же вида. Например, у деревенской ласточки он изменяется от 5 до 29 дней.

Метод авифенологического картирования стал развиваться дальше как в России, так и в других странах. Д.Н. Кайгородов по данным, полученным от своей корреспондентской сети, вычислял средние сроки прилета для зон в 50 долготы и 2,50 широты. Дата вписывалась в геометрический центр этой зоны. Точки с одинаковыми датами соединялись линиями, которые получили название изохрон (рис. 1). Таким образом были получены фенологические карты весенней миграции на территории Европейской части России грача (Corvus frugilegus), кряквы (Anas platyrhynchos), кукушки (Cuculus canorus), белого аиста (Ciconia ciconia) (рис. 1), гусей и некоторых других птиц (Кайгородов, 1910а, 1910б, 1911а, 1911б, 1914; Кайгородов, Вульф, 1927, 1931).  

Фенологическое картирование в изучении миграций птиц 

Рис. 1. Карта прилета белого аиста на территории Европейской части Российской Империи (по Д.Н. Кайгородову, 1911б).

Корреспондентами Венгерского орнитологического центра был собран чрезвычайно богатый материал, который послужил основой многих работ. Г. Галь де Дьюла (Gaal de Gyula, 1900) проанализировал ход прилета в Венгрию деревенской ласточки в 1898 г. Для каждого дня была составлена отдельная карта, где отмечены места, куда ласточки прилетели в этот день. Всего было сделано 56 таких карт, охватывавших весь период прилета. Количество точек на карте делало наглядными начало, разгар и конец пролета.

Значительный вклад в развитие авифенологии сделал К. Бречер. Используя материалы, опубликованные в венгерском орнитологическом журнале «Aquila», он построил фенологические карты миграции 15 видов птиц, причем благодаря большому количеству данных интервал между изопиптезами составлял всего 1 день (Bretscher, 1920). К. Бречер также обработал данные по Швейцарии, Южной Германии, Чехии, исследовал ход прилета кукушки в Средней Европе (Bretscher, 1916a, 1929, 1935). Он одним из первых сделал попытку проанализировать зависимость сроков прилета птиц от высоты пункта наблюдений над уровнем моря, атмосферного давления, температуры и других внешних факторов (Bretscher, 1916b).

Для Северной Америки фенологические карты миграции ряда видов птиц были опубликованы В. Куком (Cooke, 1915).

У. Сливинская (Slivinsky, 1938), используя многочисленные литературные источники и неопубликованные данные ряда научных центров, составила фенологические карты весеннего прилета 5 видов птиц на территории всей Европы. Для России и Венгрии использовались готовые изопиптезы А.Ф. Миддендорфа и К. Бречера, для других территорий были построены автором.

Фенологические карты прилета отдельных видов птиц на территории Европы были опубликованы также Х. Саутерном (Southern, 1938a, 1938b, 1939, 1940, 1941). Использовал метод авифенологического картирования и Э. Штреземанн, который ввел для изолиний сроков миграции термин «изофены» (Штейнбахер, 1956). Им мы в дальнейшем и будем пользоваться. В настоящее время он является наиболее употребимым.

Постепенно с широким распространением кольцевания фенологический метод в изучении миграций птиц отходит на второй план. В бывшем Советском Союзе фенокарты миграции публиковались лишь немногими авторами (Святский, 1924а, 1924б; Хомченко, 1930, 1972; Родионов, 1967, 1969, 1970, 1978; Родионов, Богоявленская, 1970). Карта весеннего прилета кукушки в Швеции опубликована Х. Рендалом (Rendahl, 1965). Очень богатый фенологический материал собрали орнитологи бывшей Чехословакии. Результаты его обработки освещены в целом ряде публикаций. Для построения карт начали использоваться компьютерные программы (Pikula, 1972, 1974; Beklova, 1980; Beklova et al., 1983; Hubalek, 1983).

Фенологический материал, собранный корреспондентами кафедры зоологии Киевского университета, поныне обработан не полностью. В.В. Серебряковым (1979) составлены карты весеннего прилета 8 видов птиц за 1975-1978 гг. и исследован целый ряд закономерностей фенологии весенней миграции. Позже были опубликованы фенокарты миграций целого ряда птиц (Грищенко, Серебряков, 1988, 1990, 1991, 1992, 1993а, 1993б; Серебряков, 1989; Serebryakov et al., 1991; Галинская и др., 1992). Автором этих строк обработаны материалы по фенологии осенней миграции за 1975-1992 гг.

Уже первые исследователи, использовавшие метод авифенологического картирования, обратили внимание та то, что изолинии прилета не идут более или менее равномерно, как того можно было бы ожидать в соответствии с биоклиматическим законом Гопкинса. Так, на картах А.Ф. Миндендорфа (1855) было видно, что крайние западные и восточные области Российской Империи, где климат более мягкий, занимаются птицами ранее, изопиптезы идут почти в меридиональном направлении. Далее в глубь страны они образуют резкий изгиб и проходят уже в широтном направлении. На меридиане Онежское озеро — Крым наблюдалось значительное отставание сроков. Далее на восток до Урала птицы прилетают ранее, но горная часть Азии их снова задерживает. Неравномерность наступления сроков прилета птиц в разных частях исследуемого региона отмечали Д.Н. Кайгородов (1911б) и У. Сливинская (1938). На равнинах птицы появлялись раньше, горные системы задерживали их прилет. То же самое видно на картах В. Кука (1915).

Считалось, что эта неравномерность проявляется, в основном, благодаря особенностям рельефа, а на равнине, вдали от гор и морских побережий, изофены будут идти более или менее равномерно. Но еще А.А. Браунер установил, что одни и те же виды прилетают на севере Украины раньше, чем в Бессарабии и Причерноморье. Это связывалось с миграцией их по разным пролетным путям (Пузанов, 1957). Г. Гроте обратил внимание на то, что в Аскании-Нова птицы появляются на 2 недели позже, чем на Черноморском побережье и на Днепре, где пролетет основная масса водоплавающих (Соколов, 1926). К. Бречер (1935) установил, что кукушка в Средней Европе быстрее продвигается вдоль рек, даже на равнине. У. Сливинская (1938) пишет, что ход изопиптез может зависеть не только от особенностей ландшафта, но и от пути пролета птицы. Постепенно с появлением более крупномасштабных фенокарт эта мысль углубляется и развивается. На картах С.И. Хомченко (1972) по прилету кукушки (Cuculus canorus) на юге Западной Сибири изофены образуют глубокие выступы, которые он называет «путями проникновения» (рис. 2). М.А. Родионов (1978) писал, что птицы вырываются вперед по экологическим руслам пролета. И, наконец, В.В. Серебряков (1978) предложил определять по авифенологическим картам пролетные пути.  

Фенологическое картирование в изучении миграций птиц 

Рис. 2. Карта прилета кукушки на юге Западной Сибири в 1963 г. (по С.И. Хомченко, 1972).

Тут надо вернуться немного назад и напомнить историю самого термина «пролетный путь». Автором теории миграции птиц по пролетным путям был финский орнитолог И. Пальмен (Palmen, 1876), хотя сама идея не была в то время новой. Так, пролетные пути серого журавля (Grus grus) установил еще Сундеваль в 1871 г. (Дункер, 1910). И. Пальмен изучал миграцию 19 видов арктических болотных и водоплавающих птиц. Он соединял точки, где данный вид был встречен во время миграции. Получались длинные узкие линии, проходившие, обычно вдоль рек или побережий. Они и получили название пролетных путей. И. Пальмен предполагал, что за их пределами птицы не встречаются и не могут перелетать с одного пути на другой, поэтому они изолированы друг от друга. В связи с этим, он считал изопиптезы искусственными линиями, не отражающими реальных закономерностей. Эту же мысль поддерживали позже и другие авторы (Gaal de Gyula, 1900; Дункер, 1910). Теория пролетных путей имела много горячих сторонников в конце XIX — начале XX ст. (Menzbier, 1886; Диксон, 1895; Бутурлин, 1897; Дункер, 1910; Екардт, 1929). ЕЕ разделяли также Н.А. Северцев, П.П. Сушкин и много других орнитологов. М.А. Мензбир (1886, 1934) выделил 4 главных пролетных пути в Европе, которые он считал путями исторического расселения видов. Впрочем упоминание об этом находим еще у И. Пальмена (1876) и Ч. Диксона (1895).

В противовес этому разрабатывалась теория миграции птиц широким фронтом. Она восходит к работам К.Ф. Кесслера (Kessler, 1853), Э. Гомейера (Homeyer, 1881), Х. Гэтке (Gдtke, 1891). Согласно их представлениям, внутри континента птицы летят рассыпным строем по всей территории. Х. Гейр фон Швеппенбург предложил вместо термина «пролетный путь» использовать «узкий фронт» в противовес широкому фронту (Кумари, 1957). Теория миграции широким фронтом получала все большее признание с развитием кольцевания.

Однако, вскоре стало понятно, что картина миграции значительно сложнее, чем представлялось ранее. Появились описания сложных форм перелетов, представленных как узким, так и широким фронтом. Постепенно формируются компромиссные представления: в природе существуют обе разновидности миграции, которые могут переходить одна в другую, в зависимости от конкретных условий (Житков, 1936; Шульпин, 1940; Промптов, 1941; Штейнбахер, 1956; Кумари, 1957; Гладков, 1962). Серии биотопов с благоприятными условиями для отдыха и кормежки, где скапливается большое количество птиц, А.Н. Промптов (1941) назвал экологическими руслами пролета.

Со временем представления об узких линейных пролетных путях были оставлены. Стало понятно, что ширина фронта пролета примерно равна ширине области гнездования. Но до сих пор нет единой точки зрения на характер этого широкого фронта. Одни ученые считают, что птицы летят более или менее равномерно и лишь местами образуют скопления, приуроченные, в основном, к так называемым направляющим линиям местности (Кумари, 1975, 1983). По мнению других, в пределах широкого фронта миграции существуют обособленные пролетные пути — своего рода сгущения, «струи» пролета с более высокой концентрацией мигрантов, чем на соседних территориях (Исаков, 1948, 1975; Птушенко, 1960; Гаврин, 1975; Михеев, 1975, 1978, 1981, 1988, 1992; Воинственский и др., 1976; Гаврилов, 1979). Пролетные пути, обычно, совпадают с экологическими руслами. Они могут иметь разную ширину: от узких «тропинок» до мощных магистралей. Мелкие пролетные пути могут объединяться в более крупные, затем снова разветвляться, в зависимости от конкретных условий.

Мы также считаем, что миграционный ареал имеет сложную внутреннюю структуру. Ее как раз неплохо отражают фенологические карты. Они подтверждают общий ход миграции широким фронтом — мигранты могут наблюдаться практически во всех пунктах наблюдений. Но внутри широкого фронта выступы изофен охватывают территории с более ранним началом миграции. Образуются своеобразные миграционные потоки, подобно тому, как вылитая на землю вода растекается ручейками по наиболее глубоким местам и позже попадает на возвышенности. На фенокартах также выделяются территории, куда птицы прилетают значительно позже, чем на соседние. В.В. Серебряков (1979) дал им название областей запаздывания. Итак миграция начинается отдельными миграционными потоками и лишь со временем «растекается», охватывая всю территорию миграционного ареала (рис. 3).

Фенологическое картирование в изучении миграций птиц 

Рис. 3. Карта начала осенней миграции белого аиста на территории Украины (по: Грищенко, Серебряков, 1992).

Фенологическое картирование в изучении миграций птиц 

Рис. 4. Карта окончания осенней миграции белого аиста на территории Украины (по: Грищенко, Серебряков, 1992).

Наличие выступов изофен на фенологических картах миграции оказалось всеобщей закономерностью. Они есть на всех картах, построенных нами и В.В. Cеребряковым для Украины (более 20 видов птиц), как для весенней миграции, так и для осенней, как для начала пролета, так и для его окончания. Хорошо видны петли и выступы изофен и на крупномасштабных картах других авторов (Хомченко, 1930, 1972; Beklova et al., 1983 и др.). На картах А.Ф. Миддендорфа, Д.Н. Кайгородова, У. Сливинской, Х. Саутерна, В. Кука изофены идут более или менее плавно. Но в этом случае мы, собственно говоря, уже имеем дело с рассмотрением явления на другом уровне — территория исследуемого региона у названных авторов очень большая: соответственно Российская Империя, ее Европейская часть, Европа, Северная Америка. Понятно, что при построении изофен отдельные выступы сглаживаются. Так, на карте прилета пеночки-веснички (Phylloscopus trochilus) в Европу (Southern, 1938b) вся Украина оказывается между двумя изофенами 1 и 2.04. Подобно этому поверхность листа кажется нам гладкой, но под микроскопом обнаруживаем его сложную структуру. При переходе к более детальным картам появляются выступы изофен. Именно так получилось при обработке фенологического материала за весну 1924 г., когда кроме общих карт были построены и более детальные для отдельных регионов СССР (Святский, 1924б). Для скворца (Sturnus vulgaris) нами была построена фенокарта прилета на юге Западной Украины (Грищенко, 1992). Она показала дробление единого миграционного потока, проходящего на северо-восток через Карпаты, на более мелкие, т. е. можно говорить о миграционных потоках второго порядка, существующих внутри более крупных.

Неравномерность наступления сроков миграции — объективно существующее явление. Выпячивания изофен, охватывающие территории с более ранними сроками миграции, мы предлагаем называть фенологическими руслами пролета. Термин «миграционный поток» неплохо отражает суть явления, но он соответствует действительности лишь для карт начала миграции, выпячивания изофен же есть и на картах последнего наблюдения. Термин же «пролетный путь» имеет слишком одиозную историю, разные авторы дают ему различную трактовку, наконец соответствие фенологических русел пролета пролетным путям в современном их понимании, собственно говоря, еще предстоит доказать, то есть убедиться в более высокой интенсивности миграции на их территории. А это возможно лишь при привлечении большого количества наблюдателей, проведении радарных наблюдений и т. п. Но хотя непосредственные доказательства такого соответствия представить сложно, есть немало косвенных. Размещение фенологических русел пролета на Украине совпадает с ходом пролетных путей, установленным другими методами (по: Браунер, 1923; Штейнбахер, 1956; Флинт, Панчешникова, 1982, 1985 и др.). Они совпадают для различных экологически близких видов, а известно, что общие пути пролета и места зимовки свойственны не только популяции одного вида, а и популяциям птиц со сходными экологическими требованиями, гнездящимся в одном географическом регионе (Михеев, 1978). Наконец, вполне логично ожидать появление первых мигрантов на наиболее «проторенных дорожках» — пролетных путях.

Структурированность миграционного ареала характерна не только для начала пролета, она остается более или менее постоянной. Нашими исследованиями установлено почти полное соответствие фенокарт начала и окончания осенней миграции для всех четырех видов, по которым мы имеем такие данные: белого аиста, серого журавля, гусей, кряквы. Лучше всего это проявляется у белого аиста — фенологические русла в начале и в конце пролета совпадают практически полностью (рис. 3, 4). То есть перелет заканчивается раньше там же, где и начинается. Для всех четырех видов существует достоверная положительная корреляция между средними многолетними датами начала и окончания миграции (Грищенко, 1990). У других птиц на фенокартах последнего наблюдения фенологические русла примерно совпадают с таковыми на картах начала миграции иных видов. Очевидно, эта закономерность также есть всеобщей. Размещение фенологических русел на протяжении всей миграции сохраняется, они могут лишь несколько смещаться или отклоняться. То, что птицы раньше заканчивают миграцию на пролетных путях, можно объяснить большей ее интенсивностью там. Это хорошо видно и на картах Расстояние между изофенами на фенологических руслах, как правило, больше, чем за их пределами, и значительно больше, чем в областях запаздывания (см., например, карту прилета снегиря (Pyrrhula pyrrhula) (Грищенко, Серебряков, 1991), то есть фронт миграции здесь продвигается быстрее.

Сейчас мы уже знаем, что птицы осенью не «удирают» от холода, бескормицы и т. п. Во время перелета у них развивается особое миграционное состояние. Птицы с высокоразвитым миграционным состоянием будуть продолжать перелет, какими бы благоприятными ни были условия в местах остановки (Дольник, 1975). Одним из важнейших элементов миграционного состояния является наличие жировых резервов. Есть некоторые свидетельства, что в местах более раннего появления у птиц эти резервы выше. Так, в окрестностях Горького и Перми у 1964 г. проводился отстрел чечеток (Acanthis cannabina) с целью анализа их жировых запасов. В Перми эти птицы появляются на две недели раньше и здесь же, как оказалось, они имеют большее количество жира (Постников, 1970). По данным Ю.Я. Руте (1976), скорость миграции синиц тем больше, чем выше ее интенсивность. Интенсивность миграции наибольшая на пролетных путях, этим и объясняется более раннее появление там птиц. Благодаря постоянству размещения фенологических русел пролета для выявления пролетных путей можно использовать карты не только начала миграции, а и последнего наблюдения.

Фенологические карты миграции несут довольно большую информацию. Простое сравнение сроков прилета или отлета для разных частей изучаемого региона становится более наглядным, при этом можно судить о ходе миграционного продвижения птиц. Наконец, фенокарты отображают структуру миграционного ареала. Что ценно, они дают возможность проводить анализ закономерностей на различных уровнях, в зависимости от размеров изучаемой территории и степени сглаживания линий.

Это можно хорошо проиллюстрировать на примере проблемы, которая вызывала многочисленные споры — соответствие сроков прилета птиц ходу весны, прежде всего температуре в местах наблюдения. Еще Д.Н. Кайгородов (1908) нанес на карту не только изохроны прилета кукушки, а и изотермы. Оказалось, что эти линии идут примерно параллельно. Параллельны изотермам изофены ряда видов и на картах Х. Саутерна и В. Кука. Можно сделать вывод о тесной связи между прилетом птиц и ходом весны. Но уже К. Бречер (1916b) и В. Экардт (1929) указывают на основании анализа наблюдений в отдельных пунктах, что такой связи нет, прилет от температуры не зависит. Позже этот же тезис развивают Н.А. Гладков (1937) и В.Ф. Гаврин (1957). Кто же прав? По нашему мнению, в данном случае мы имеем дело с закономерностями различных уровней. Фронт миграции в целом продвигается примерно в соответствии с изменением температуры, но уже на уровне отдельных регионов эта закономерность не оправдывается, прежде всего из-за структурированности миграционного ареала — наличия фенологических русел пролета и областей запаздывания.  

Существует два основных способа построения фенологических карт. А.Ф. Миддендорф, Х. Саутерн, У. Сливинская и ряд других авторов проводили изофены по точкам, приуроченным к отдельным пунктам наблюдений. Этот метод можно назвать точечным. Д.Н. Кайгородов, как уже отмечалось, поступал по-другому — вычислял среднюю многолетнюю дату для определенной территории, приписывая ее геометрическому центру. Это уже территориальный или площадной метод. Каждый из этих двух методов имеет свои преимущества и недостатки. Точечный дает возможность точнее провести изофены и дать им более четкую географическую привязку. Но это преимущество во многом теряется в процессе дальнейшей работы, так как линии приходится сглаживать. Точки наблюдений разбросаны по территории. как правило, очень неравномерно. В одних местах из них трудно выпутаться, в других — остаются большие белые пятна. Некоторые «не вписывающиеся» точки вообще приходится опускать. Так, У. Сливинская (1938) писала, что ей приходилось «подганять» значения фенодат у расположенных поблизости точек, которые слишком отличались, а часть вообще не брать во внимание. Кроме того, точечным методом построить фенокарту средних сроков миграции можно лишь за период не менее 8-10 лет наблюдений — средние фенодаты должны иметь «вес», иначе изолинии будут статистически недостоверными. Фактически же период должен быть еще большим, поскольку не за каждый год будут данные по всем точкам. Практически непригоден этот метод для осенней фенологии из-за гораздо большей, чем весной, вариации сроков и наличия меньшего количества данных.

Способ вычисления средних дат для определенных территорий менее точен, но имеет существенные преимущества: точки на карте распределены равномерно, нужные значения между соседними определяются путем прямолинейной интерполяции. Очень важно, что в этом случае можно использовать не только длительные ряды наблюдений, но и единичные даты, случайные наблюдения или даты без привязки к конкретным пунктам, которые нередко публикуются в печати (например: Марисова и др., 1991, 1992). Все они «перемалываются» в одну среднюю дату, которая приписывается геометрическому центру выбранной территории. Поскольку для вычисления средних дат используется гораздо большее количество данных (для одного участка по нескольку десятков а то и сотен, что вообще невозможно при точечном методе), повышается их статистическая достоверность. По этой же причине значительно уменьшается влияние ошибок наблюдений, при большом количестве фенодат оно сводится практически к нулю. Собственно говоря в обоих методах проводится сглаживание изолиний, но в точечном оно делается уже после их построения, а в площадном — еще при вычислении средних дат.

Площадь территориальных единиц, выбранных для расчетов, зависит от величины региона исследований. Для Украины В.В. Серебряков предложил использовать административные области. Это оказалось удобным на практике, поскольку средние многолетние даты не нужно вычислять дважды — для таблиц и карт, неравность же территории разных областей мало влияет на конечный результат. Использование административного деления возможно и в других случаях. Так, при построении карты прилета скворца на юге Западной Украины мы использовали районы (Грищенко, 1992). Конечно, административные единицы нельзя использовать, когда их площадь отличается очень сильно (как, например, в Казахстане), тем более, если они охватывают территории с очень разнородными условиями. Возможно также использование квадратов, например, сетки UTM, но и в этом случае не все участки будут иметь одинаковую площадь — часть из них у границ региона будет неполной.  

Список литературы

Браунер А.А. (1923): Сельскохозяйственная зоология. Госиздат Украины. 1-456.

Бутурлин С. (1897): О перелетах птиц. Тула. 1-56.

Вероманн Х. (1967): Из истории орнитофенологических наблюдений в Эстонии. — Сообщ. Прибалт. комиссии по изуч. миграций птиц. Таллин: Валгус. 4: 151-158.

Воинственский М.А., Сабиневский Б.В., Севастьянов В.И., Серебряков В.В. (1976): Основные «пролетные пути» птиц на территории Украины. — Симп. по изуч. трансконт. связей перелетн. птиц и их роли в распростр. арбовирусов: Тез. докл. Новосибирск. 18.

Гаврилов Э.И. (1979): Сезонные миграции птиц на территории Казахстана. Алма-Ата. 1-256.

Гаврин В.Ф. (1957): Сезонные миграции птиц в Беловежской Пуще и ее окрестностях. — Тр. II Прибалт. орнитол. конференции. Москва. 13-26.

Гаврин В.Ф. (1975): О некоторых закономерностях видимой весенней миграции водоплавающей дичи в Центральной Палеарктике. — Матер. Всесоюзн. конференции по миграциям птиц. Москва. 1: 13-26.

Галинская И.А., Серебряков В.В., Грищенко В.Н. (1992): Сезонные миграции белого аиста на Украине в 1975-1989 гг. и в 1931 г. — Аисты: распростр., экология, охрана. Минск: Навука i тэхнiка. 45-53.

Гладков Н.А. (1937): К вопросу о миграциях птиц. Весенний прилет птиц как фенологическое явление. — Сб. памяти акад. М.А. Мензбира. Москва: АН СССР. 69-91.

Грищенко В.М. (1990): Про шляхи осiнньої мiграцiї птахiв на Українi. — Орнiтофауна захiдних областей України та проблеми її охорони. Луцьк. 124-126.

Грищенко В.М. (1992): Хiд прильоту шпака в районi Карпат. — Беркут. 1: 78-85.

Грищенко В.Н., Серебряков В.В. (1988): Ход весенней миграции чибиса на Украине по данным фенологических наблюдений. — Кулики в СССР: распростр., биология и охрана. Москва: Наука. 41-44.

Грищенко В.Н., Серебряков В.В. (1990): Ход весенней миграции черного коршуна на Украине по данным фенологических наблюдений. — Вестн. зоологии. 5: 79-81.

Грищенко В.Н., Серебряков В.В. (1991): Миграции снегиря на Украине (по данным фенологических наблюдений). — Вестн. зоологии. 3: 73-76.

Грищенко В.Н., Серебряков В.В. (1992): Миграции белого аиста на Украине по данным фенологических наблюдений. — Сез миграции птиц на территории Украины. Киев: Наукова думка. 258-273.

Грищенко В.Н., Серебряков В.В. (1993а): Миграции и зимовки скворца на Украине по данным фенологических наблюдений. — Вестн. зоологии. 3: 59-65.

Грищенко В.Н., Серебряков В.В. (1993б): Миграции серой цапли на Украине по данным фенологических наблюдений. — Бюл. МОИП. Отд. биол. 98 (5): 33-37.

Диксон Ч. (1895): Перелет птиц. Опыт установления закона периодических перелетов птиц. Санкт-Петербург. 1-270.

Дольник В.Р. (1975): Миграционное состояние птиц. Москва: Наука. 1-398.

Дункер Г. (1910): Перелет птиц. Санкт-Петербург. 1-102.

Екардт В. (1929): Перелiт птахiв. Київ. 1-120.

Житков Б.М. (1936): Перелеты птиц. Воронеж. 1-120.

Исаков Ю.А. (1948): Элементарные популяции у птиц. — Тр. центр. бюро кольцевания. Москва. 7: 48-67.

Исаков Ю.А. (1975): Научные и организационные аспекты охраны мигрирующих птиц. — Матер. Всес. конференции по миграциям птиц. Москва. 1: 39-44.

Кайгородов Д.Н. (1908): Кукушка и изотермы. — Метеорол. вестник. 18 (1): 15-17.

Кайгородов Д.Н. (1910): Опыт исследования хода весеннего прилета грачей (Trypanocorax frugilegus (L.)) в Европейской России. — Изв. имп. Лесного ин-та. 20: 23-42.

Кайгородов Д.Н. (1911а): Опыт исследования хода прилета белого аиста (Ciconia alba B.) в Европейской России. — Изв. имп. Лесного ин-та. 21: 197-214.

Кайгородов Д.Н. (1911б): Изохроны весеннего поступательного движения кукушки (Cuculus canorus L.), грача (Trypanocorax frugilegus (L.)) и белого аиста (Ciconia alba Briss.) на территории Европейской России. — Орнитол. вестник. 1: 38-40.

Кайгородов Д.Н. (1914): Опыт исследования хода весеннего прилета восточного соловья (Erithacus philomela Bechst.) в Европейской России. — Изв. имп. Лесного ин-та. 26: 1-23.

Кайгородов Д.Н., Вульф А.А. (1927): Опыт исследования хода весеннего прилета кряковой утки (Anas platyrhyncha L.) в Европейской России. — Изв. Ленингр. лесного ин-та. Ленинград. 35: 155-189.

Кайгородов Д.Н., Вульф А.А. (1931): Опыт исследования весеннего прилета гуся серого (Anser anser (L.)) в Европейской части СССР. — Тр. Лесотехнич. академии. — Ленинград. 1 (38): 127-145.

Кумари Э.В. (1957): К теории пролетных путей и миграции широким фронтом. — Тр. II Прибалт. орнитол. конференции. Москва. 4-12.

Кумари Э.В. (1975): Теоретические проблемы изучения миграций птиц. — Матер. Всес. конфер. по миграциям птиц. Москва. 1: 11-14.

Кумари Э.В. (1983): Теория направляющих линий в миграциях птиц (на примере пролета в Балтийском бассейне). — Сообщ. Прибалт. комиссии по изуч. миграций птиц. Тарту. 14: 138-145.

Марисова И.В., Самофалов М.Ф., Бабко В.М. (1992): История изучения и фенология миграций птиц на Черниговщине. — Сез. миграции птиц на территории Украины. Киев: Наукова думка. 221-240.

Марисова И.В., Самофалов М.Ф., Бабко В.М., Макаренко М.М., Сердюк В.А. (1991): Изучение миграций птиц на Черниговщине. — Деп. в Укр.НИИНТИ 21.05.1991. № 725-Ук91. 1-39.

Мензбир М.А. (1934): Миграции птиц с зоогеографической точки зрения. Москва-Ленинград: Гос. изд-во биол. и мед. л-ры. 1-111.

Михеев А.В. (1975): Основные направления в изучении сезонных миграций птиц в СССР. — Матер. Всес. конфер. по миграциям птиц. Москва. 1: 26-31.

Михеев А.В. (1978): Состояние и перспективы изучения сезонных миграций птиц в СССР. — Трансконт. связи перелетн. птиц и их роль в распростр. арбовирусов. Новосибирск: Наука. 13-17.

Михеев А.В. (1981): Перелеты птиц. Москва: Лесная пром-сть. 1-232.

Михеев А.В. (1988): Некоторые экологические особенности перелетов птиц. — Сезон. перемещения и стр-ра популяций наземн. позвоночных животных. Москва. 3-22.

Михеев А.В. (1992): Пролетные пути и широкий фронт пролета птиц. — Успехи соврем. биологии. 112 (2): 298-316.

Постников С.Н. (1970): Географические различия в энергетических резервах в ходе осенней миграции обыкновенной чечетки. — Уч. зап. Пермского гос. пед. ин-та. 99: 107-111.

Промптов А.Н. (1941): Сезонные миграции птиц. Москва-Ленинград. 1-144.

Птушенко Е.С. (1960): Некоторые особенности миграций птиц в средней полосе Европейской части СССР. — Тез. докл. IV Прибалт. орнитол. конференции. Рига. 79-80.

Пузанов И.И. (1957): Заслуги А.А. Браунера для изучения фауны и зоогеографии степной Украины и Молдавии. — Мат-лы к совещанию по вопросам зоогеографии суши 1-9 июня 1957 года: Тез. докл. Ленинград: ЛГУ. 112-113.

Разгон Л.Э. (1983): Душа, открытая природе. — Природа. 5: 56-71.

Родионов М.А. (1967): Весенний пролет некоторых водоплавающих птиц в СССР. — Сообщ. Прибалт. комиссии по изуч. миграций птиц. Таллин: Валгус. 4: 19-30.

Родионов М.А. (1969): Карта начала прилета скворцов. — Сез. жизнь природы Русской равнины. Календари природы центра и юга Европ. территории СССР за 1939-1966 гг. Ленинград. 8.

Родионов М.А. (1970): Карта начала прилета кряковых уток. — Сез. жизнь природы Русской равнины. Дневники природы Европ. части СССР за 1962-1966 гг. Ленинград: Наука. 8.

Родионов М.А. (1978): Орнитофенологические исследования в Географическом обществе СССР. — Сообщ. Прибалт. комиссии по изуч. миграций птиц. Тарту. 11: 61-75.

Родионов М.А., Богоявленская Л.Р. (1970): Карта начала прилета скворцов. — Сез. жизнь природы Русской равнины. Дневники природы Европ. части СССР за 1962-1966 гг. Ленинград: Наука. 7.

Руте Ю.Я. (1976): О скорости миграционного передвижения на примере синиц рода Parus. — Тр. музея зоол. Латв. ун-та. 15: 34-49.

Святский Д. (1924а): Фенологический Отдел Бюро Научных Наблюдений Р.О.Л.М. имени Д.Н. Кайгородова. — Мироведение. 13(1): 101-102.

Святский Д. (1924б): Отчет фенологического Отдела имени Д.Н. Кайгородова Бюро Научных Наблюдений Русского О-ва Любителей Мироведения. За 1924 г. — Мироведение. 13(2): 237-249.

Серебряков В.В. (1978): Изофены и пролетные пути птиц. — Втор. Всес. конференция по миграциям птиц: Тез. сообщ. Алма-Ата: Наука. 1: 23-24.

Серебряков В.В. (1979): Некоторые фенологические закономерности весенней миграции птиц на территории Украинской ССР: Дисс. … канд. биол. наук. Киев. 1-259.

Серебряков В.В. (1989): Миграции серого журавля на Украине в 1975-1984 гг. — Сообщ. Прибалт. комиссии по изуч. миграций птиц. Тарту. 21: 122-133.

Соколов В. (1926): Охотничьи птицы Аскании-Нова. — Охотник. Москва. 5: 22-24.

Флинт В.Е., Панчешникова Е.Е. (1982): Изучение сезонного размещения серого журавля как основа мероприятий по его охране.- Журавли в СССР. Ленинград. 28-40.

Флинт В.Е., Панчешникова Е.Е. (1985): Серый журавль. — Миграции птиц Вост. Европы и Сев. Азии. Журавлеобразные — ржанкообразные. Москва: Наука. 23-25.

Хомченко С. (1930): Декотрi вислiди спостережень з мисливської фенологiї на Українi. — Укр. мисливець та рибалка. 2-3: 20-23.

Хомченко С.И. (1972): Изменчивость путей и сроков пролета птиц. — Трансконт. связи перелетн. птиц и их роль в распростр. арбовирусов. Новосибирск: Наука. 61-66.

Штейнбахер И. (1956): Перелеты птиц и их изучение. Москва: ИЛ. 1-164.

Шульпин Л.М. (1940): Орнитология. Ленинград: ЛГУ. 1-556.

Шульц Г.Э. (1981): Общая фенология. Ленинград: Наука. 1-188.

Beklova M. (1980): Phenology of the Czechoslovak population of Sturnus vulgaris. — Folia zool. 29 (2): 125-142.

Beklova M., Pikula J., Šabatka L. (1983): Phenological maps of bird migration. — Prirodov. prace ustavu CSAV v Brne. 17 (4): 1-48.

Bretscher K. (1916a): Die Einwanderung und Abreise der Zugvögel im Schweizerischen Mittelland. — Vierteljahrsschr. der Naturf. Gesellschaft Zürich. 1-312.

Bretscher K. (1916b): Vergleichende Untersuchungen über den Frühjahrszug der Vögel (Elsaß — Lothringen und der Schweizerische Mittelland). — Biol. Centralblatt. 303-331.

Bretscher K. (1920): Der Vogelzug in Mitteleuropa. Innsbruck.

Bretscher K. (1929): Neue Mitteilungen über den Vogelzug in Mitteleuropa. — Vierteljahrsschr. der Naturf. Gesellschaft Zürich. 1-45.

Bretscher K. (1935): Der Frühlingszug des Kuckucks in mittleren Europa. — Vierteljahrsschr. der Naturf. Gesellschaft Zürich. 75-97.

Cooke W.W. (1915): Bird migration. — U.S. Department of Agriculture Bull. 185: 1-47.

Gaal de Gyula G. (1900): Beitrage zur Erforschung des Vogelzuges auf Grund der großen Frühjahrsbeobachtungen der Rauchschwalbe in Ungarn im Jahre 1898. — Aquila. 8-380.

Gätke H. (1891): Die Vogelwarte Helgoland. Braunschweig: Meier Verlag. 1-654.

Homeyer E.F. (1881): Die Wanderungen der Vögel, mit Rücksicht auf die Züge der Säugetiere, Fische und Insekten. Leipzig: Th. Grien’s Verlag. 1-415.

Hubaleck Z. (1983): Cluster analysis in phenology: spring migration of birds. Vestn. Cs. spolec. zool. 47 (3): 161-168.

Kessler K. (1853): Einige zur Wanderungsgeschichte der Zugvögel. — Bull. de la Societe imp. des natur. de Moskou. 26 (1): 166-204.

Menzbier M.A. (1886): Die Zugstraßen der Vögel im Europäischen Rußland. — Bull. de la Societe imp. des natur. de Moskou. 61 (2): 291-369.

Middendorf A. (1855): Die Isepiptesen Rußlands. — Mem. de l’Akad. des Sciences de St. Petersbourg Sc. naturelles. VIII: 1-137.

Palmen I.A. (1876): Über die Zugstraßen der Vögel. Leipzig. 1- 293.

Pikula J. (1972): Contribution to the phenology of Turdus philomelos in Czechoslovakia. — Zool. listy. 21 (2): 165-180.

Pikula J. (1974): Zur Phänologie der Erstankunft der Population Cuculus canorus aus den Winterstandorten Afrikas in die Brutstatten der CSSR. — Zool. listy. 23 (2): 163-174.

Rendahl H. (1965): Die Frühlingsankunft des Kuckucks in Schweden. — Arkiv vor Zoologi. 17 (3): 373-413.

Serebryakov V.V., Grishchenko V.N., Poluda A.M. (1991): The migration of swans, Cygnus spp., in the Ukraine, USSR. — Proc. Third IWRB Intern. Swan Symp. Oxford, 1989. Wildfowl, Supplement ą 1. 218-223.

Slivinsky U. (1938): Isopiptesen einiger Vogelarten in Europa. — Zool. Poloniae. 2: 249-287.

Southern H.N. (1938a): The spring migration of the Swallow over Europe. — Brit. Birds. 32: 4-7.

Southern H.N. (1938b): The spring migration of the Willow-Warbler over Europe. — Brit. Birds. 32: 202-206.

Southern H.N. (1939): The spring migration of the Redstart over Europe. — Brit. Birds. 33: 34-38.

Southern H.N. (1940): The spring migration of the Wood Warbler over Europe. — Brit. Birds. 34: 74-79.

Southern H.N. (1941): The spring migration of the Red-backed Shrike over Europe. — Brit. Birds. 35: 114-119.

Авторский материал: Поиски новой философии математики

Поиски новой философии математики

В.В. Целищев

Традиционным описанием проблем философии математики является описание того состояния оснований математики и ее философии, которое явилось естественным завершением попыток преодолеть кризис в основаниях математики, развившийся в начале ХХ в. Этот уже почти хрестоматийный материал хорошо известен читателю даже в самом простом нетехническом преподнесении (см. например, превосходную книгу М.Клайна “Математика: утрата определенности”), не говоря уже о массе более технических изложений, каковы например, “Введение в философию математики” Г.Лемана (H.Lehman “Introduction to the philosophy of mathematics”) или же “Философия математики” С.Корнера (Korner S. “The philosophy of mathematics”). Существует много других книг, в которых излагается материал, в той или иной мере связанный с достижениями в математической логике и основаниях математики, и во всех этих книгах фигурируют одни и те же имена и одни и те же проблемы — логицизм Фреге и Рассела, интуиционизм Брауэра и Гейтинга, формализм Гильберта и Неймана. Довольно охотно многие авторы соглашаются с мнением, которое четко было сформулировано А.Мостовским: “…Философские цели трех школ не были достигнуты, и … мы не ближе к полному пониманию математики, чем основатели этих школ. Вопреки этому, нельзя отрицать, что активность этих школ принесла огромное число новых важных открытий, которые углубили наше познание математики и ее отношение к логике. Как часто случается, побочные продукты оказались более важными, чем исходные цели основателей трех школ” [1]. В результате этого большая часть места в книгах отводится, с одной стороны, традиционному изложению взглядов трех школ, а с другой — интересным “побочным” результатам. Таким образом, создается иллюзия того, что философия математики продолжает быть активной частью философии, хотя, как недавно выразился Х.Патнэм, “ничего это (три великих школы) уже не работает” [2].

Данная статья представляет собой почти нарратив читающего текущую прессу философа, и автор не готов подписаться почти ни под одним из крайних утверждений, о которых здесь рассказывается. Во-первых, он имеет свою собственную версию происходящего, а во-вторых, разделяет с рядом своих коллег другое предложение по улучшению ситуации в философии математики, в частности, поддерживает так называемый проблемно-ориентированный подход к основаниям математики [3]. Тем не менее обзоры такого рода полезны, с максимальным сохранением стиля и манеры тех авторов, точки зрения которых достойны упоминания.

Определенная стагнация в этой области философии может быть оценена в сравнении с философией науки. В 30-40-х годах философия науки направлялась логическими позитивистами, влияние которых ослабло лишь с появлением новых идей о решающей роли научной практики и исторических рассмотрений в науке. Р.Херш говорит, что “философия математики запоздала со своими Поппером, Куном, Лакатосом и Фейерабендом. Она запоздала с анализом того, что делают сами математики, и с соответствующими философскими рассмотрениями” [4].

В результате этого собственно философские утверждения о математике стали менее интересными. Больше того, многие полагают, что сама философия математики представляет не фундаментальные проблемы философии, а скорее, является результатом исторически случайного взаимодействия философии и математики. Так, Хао Ван полагает, что “интерес философов к основаниям математики возник как результат той исторической случайности, что Рассел и Фреге правильно или неправильно связали некоторые области математики с философией… Тем не менее, с устойчивостью этого интереса следует считаться, хотя и сожалея о бедности философии” [5].

В любом случае общепринятым мнением философской коммуны является то, что в философии математики в настоящее время наблюдается стагнация. Но не все так безнадежно, и в уже цитированной выше работе Х.Патнэм дает краткий перечень устаревших и новых взглядов в философии математики:

логицизм (математика есть логика в чужом одеянии);

логический позитивизм (математические истины суть истины благодаря правилам языка);

формализм (теория множеств и неконструктивная математика суть просто “идеальное” — и само по себе бессмысленное — расширение “реальной” — конечной и комбинаторной — математики);

платонизм (согласно Геделю, реально существуют математические объекты, и человеческий ум имеет способность, отличающуюся в некоторой степени от восприятия, с помощью которой он приобретает все лучшие интуиции относительно поведения таких объектов);

холизм (Куайн полагал, что математика должна рассматриваться не как отдельная наука, а как часть всей науки и что необходимость квантификации над математическими объектами в случае достататочно богатого языка для эмпирических наук есть наилучшее свидетельство для “постулирования множеств с той же серьезностью, с какой мы относимся ко всякому онтологическому постулированию”; множества и электроны рассматривались Куайном на пару как нечто такое, что нужно постулировать в процессе научного исследования);

квазиэмпирический реализм (идея, о том, что есть нечто аналогичное эмпирическому исследованию в чистой математике);

модализм (мы можем переформулировать классическую математику таким образом, что вместо разговора о множествах, числах и других объектах будем просто утверждать возможность или невозможность определенных структур);

интуиционизм (принятие математических утверждений как значимых, и в то же время отказ от реалистических посылок относительно истин, например, бивалентности) [6].

Сам Патнэм полагает, что следует отказаться от первых четырех направлений и продолжать исследования, которые представляют собой определенную смесь последних четырех направлений. Другие исследователи считают перспективными направления, которые в той или иной степени пересекаются с этими последними, но в некотором смысле (в другой классификации) являются самостоятельными направлениями. Так, Дж.Кетланд говорит о дополнении списка Патнэма еще четырьмя направлениями (полагая при этом, что в целом этот список, состоящий из 12 направлений, покрывает все направления в философии математики):

номинализм (программа Х.Филда);

структурализм (программа С.Шапиро и М.Резника);

натурализм (программа П.Мэдди);

предикативный конструктивизм (программа С.Фефермана) [7].

Несмотря на новые программы, все эти направления находятся в русле, если можно так выразиться, классической философии математики. Между тем возможен более радикальный взгляд на философию математики, который, как считает Р.Херш, больше соответствует духу того, что делают работающие математики. Он полагает, что в повороте философии математики по направлению к практике ряд философов высказали новые взгляды, суть которых состоит в следующем.

· Математика является человеческим предприятием и, стало быть, частью человеческой культуры. Значит, математика не есть описание фрегевских абстрактных концепций и вневременной объективной реальности.

· Математическое знание погрешимо. Подобно науке, математика прогрессирует через ошибки и их исправление (Лакатос).

· Существуют различные версии доказательства и строгости в зависимости от времени, места и множества других вещей. Использование компьютеров в доказательстве есть нетрадиционная версия строгости.

· Эмпирические свидетельства, числовое экспериментирование, вероятностные доказательства помогают нам решать, во что верить в математике. Аристотелевская логика не является наилучшим способом решения этих проблем.

· Математические объекты суть специальный вид социально-культурно-исторических объектов. Мы можем выделить математику из литературы или религии. Тем не менее математические объекты являются общими культурными идеями, подобно литературным персонажам или религиозным концепциям [8].

Столь радикальный отход от стандартов философии математики предполагает, конечно, в высшей степени ретроспективный и отстраненный взгляд на все предприятие, связанное с философией математики. Херш атакует традиционную, доминирующую философию математики и предлагает “радикально новый гуманистический ответ на ее вопросы: “От союза Математики и Религии в стране Науки произошло два дитяти, Платонизм и Основания, с притязаниями на знатность (математические истины суть вечные истины в уме Бога; интуиция, способность человека взаимодействовать с этими истинами может дать неоспоримые основания). После Канта брак распался, и религия была изгнана из страны Науки. Один из главных воспитателей Оснований, Евклидова Геометрия, была изгнана своими молодыми кузенами — Неевклидовыми Геометриями и ранена Анализом и Арифметизацией. Их отпрыск, Множество, обещал защитить детей, но не смог по причине своей нетвердости. Вопреки усилиям трех защитников — Лог(ицизма), Инт(уиционизма) и Форм(ализма), Основания умерли. Платонизм выжил, и несмотря на его теологические претензии и анафему гражданам Науки, доминирующая философия продолжала предоставлять ему убежище. Математика не должна, по заверениям гуманистов, подчиняться диктату Платонизма. Она должна вести свою жизнь, сама определяя себе правила. С некоторыми заметными гуманистическими исключениями (среди них — Аристотель, Локк, Виттгенштейн, Лакатос, Китчер) доминируюшая область включает традиционную и современную философию математики” [9]. Херш, естественно, причисляет себя к гуманистам.

Следует сказать несколько больше относительно того, что же представляет собой так называемая гуманистическая математика. В целом ее можно отнести к новому модному направлению в философии — так называемому социальному конструированию, хотя гуманистическая математика является менее радикальным взглядом по сравнению с социальным конструированием. Дело в том, что признание математики просто человеческой активностью, с точки зрения гуманистической математики, вообще не имеет отношения к философии математики. Последняя усматривает скрытый смысл за пределами социально-историко-культурного контекста, который проявляется в неизменной онтологии математических объектов и вневременном характере математических истин. Но если, как это утверждает гуманистическая математика, математическое познание погрешимо, тогда истина и онтология в математике изменяются по ходу познания.

Конфликт между гуманистической математикой и классической философией математики является достаточно глубоким, поскольку отражает не только недовольство стагнацией в философии математики, но и попытки радикального отделения философии от математики вообще. Херш говорит, что зачастую нет смысла философствовать по поводу математики, ища в ней скрытый смысл. Все, что есть в математике, — это деятельность работающих математиков, и поиски философов по поводу того, что такое математика, не имеют отношения к деятельности математиков. Философия тут берет ложный след.

Ж.К.Рота идет еще дальше и дает объяснение тому факту, что философия пошла по неверному пути вообще, ассоциировав себя с математикой. Философия, подобно математике, опирается на аргументацию, поскольку обе науки используют логику. Но в отличие от общепринятых стандартов у математиков стандарты аргументации у философов оказались весьма различными. “Отношения философии и богини Разума всегда были скорее отношениями вынужденного сожительства, нежели отношениями романтической связи, которая всегда существовала между математикой и богиней Разума” [10]. Далее Рота утверждает, что заключения философов часто диктуются эмоциями и разум в этих заключениях играет лишь вспомогательную роль. А поиски философией окончательного ответа на свои вопросы вылилась в рабскую имитацию математики. Апелляция к математической логике, которая и представляет собой главную основу философии математики, оказалась несостоятельной, потому что логика больше не является частью философии. Математическая логика является процветающей частью математики, и она прекратила свои связи с основаниями математики. “Ценой допущения логики в математическую область было гигиеническое очищение даже от следов философии” [11].

Итак, в философии математики создалась следующая ситуация. С одной стороны, хотя есть признание стагнации в классической философии математики и даже признание того, что “ничего из этого не работает”, существует ряд направлений, имеющих целью придать философии математики новое дыхание. С другой стороны, есть полное отрицание значимости классической философии математики, обоснованное убеждением, что философская оценка математической деятельности бесплодна: математическая деятельность не имеет в себе скрытого смысла, искомого философией, и сама философия неправильно следует в своих собственных стандартах строгости, на которых основывается философия математики, за этой самой математикой. Ясно, что с классической философией математики что-то не так, но в поисках нового дыхания этой фундаментальной области философии требуется ответить на упреки гуманистической математики. Таким ответом является эпистемологический поворот в исследованиях по основаниям математики и в целом в философии математики.

Следует признать, что в последнее время в философии математики проделана большая работа. Быть может, главным обстоятельством здесь является то, что философия математики есть часть философии и на ней сказываются все те тенденции, которые свойственны всей философии. Философия даже относительно элементарных ветвей математики — это такая дисциплина, в которой ясно фокусируются теории о природе языка, знания, указания и истины. Именно это обстоятельство делает исследования в философии математики важным видом философского исследования. Такая тенденция выразилась в эпистемологическом уклоне в философии математики.

Возможны два представления того, что было сделано в философии математики за последнее время. Подлинные события в философии отнюдь не всегда связаны с большими книгами или монументальными проектами. Примером тому может служить ситуация в теории познания, когда статья Э.Гетье объемом лишь в несколько страниц [12] несколько десятков лет назад вызвала шквал публикаций и в значительной степени изменила тематику дискуссий. В философии математики аналогичную роль сыграли две статьи П.Бенацеррафа, которые практически определили направление развития в этой области. Примечательно, что одна статья подняла проблему эпистемологического статуса математических утверждений, а вторая — подняла проблему онтологического статуса математических объектов. Примечательно и то, что обе проблемы заключаются в вызове доминирующей среди работающих математиков философии — платонизму. Исследования последних лет в философии математики были посвящены попыткам ответить на этот вызов. Именно этому кругу вопросов и посвящена данная книга. Фактически, это свод того, что происходило в философии математики в последние два с лишним десятка лет.

Одно из упомянутых выше представлений связано с попыткой увязать новые исследования с традиционными направлениями — логицизмом, формализмом и интуиционизмом, т.е. представить новые направления как реакцию на традиционные. Другое связано непосредственно с эпистемологической тенденцией, вызванной к жизни постановкой двух дилемм П. Бенацеррафом в его работах “Чем могут быть числа” (“What numbers could not be”) и “Математическая истина” (“Mathematical truth”) [13].

Надо отдавать себе отчет в том, что такая попытка заранее обречена на частичный провал. Важнейшим отличием описания того, что собой представляет нынешняя философия математики по сравнению с классической, является почти полная бесполезность устойчивой классификации. В этом отношении ситуация в философии математики похожа на ситуацию в аналитической философии вообще. Дж.Пассмор выразил свое ощущение этой ситуации такими словами: “Буйное, плохо вмещающееся в какие-либо рамки, невероятно разнообразное в целях и методах — можно ли надеяться описать, хоть и кратко, но в то же время с достаточным охватом англо-американское философское предприятие? Ответ на этот вопрос — невозможно. Столь много философов творят в наше время, столь много проблем поднято ими, и поэтому полнота больше не представляется разумной амбицией. Более скромное название моей книги, скажем “Некоторые последние философские споры, слишком кратко описанные”, было бы более подходящим названием в современном стиле” [14].

Прекрасной иллюстрацией тех трудностей, которые возникают перед желающим дать четкую классификацию направлений и концепций современной философии математики, является понимание самого основного термина — “реализм”. М.Шапиро дает такую сводку: «Реалист говорит, что “числа существуют”. Антиреалист говорит: “числа не существуют”. Тут страсти нешуточные. Оппонентов часто называют “теологами”, “скептиками” — весьма оскорбительные слова на современном жаргоне. Является хочу понять эти направления как рабочие программы. Реализм может иметь много смыслов. Один — что математические объекты существуют независимо от математиков. Это реализм в онтологии. Другой — что утверждения различных областей математики имеют объективные бивалентные истинностные значения независимо от конвенций, языка и правил математиков и основная часть утверждений компетентных математиков истинна. Это — реализм в истинностных значениях. Нет общего согласия относительно соотношения этих двух видов реализма. Мэдди и Гедель — реалисты в обоих смыслах. Даммит — антиреалист в обоих смыслах. Хелман и Чихара — антиреалисты в онтологии и реалисты в истинностных значениях. Единственный человек — реалист в онтологии и антиреалист в истинностных значениях — это Теннант» [15].

Важность именно эпистемологических рассмотрений хорошо видна из следующего описания ситуации У.Хартом: “Во времена заката чувственных данных и аналитичности эпистемология утратила место центра посткритической философии и вообще современной философии. С подъемом семантики и возрождением онтологии эпистемология находится в закате. Фреге ниспровергнут. Сейчас публика считает более близкими древних, нежели современников. Но все-таки эпистемология заслуживает места в Республике Философия. Причина этого такова: некоторые из глубочайших проблем философии состоят в примирении естественных, но несовместимых онтологий. Нигде такой конфликт не является столь старым, как в философии математики. Платон героически пытался найти правдоподобную эпистемологию для своей теории форм. Платонизм правдоподобен, когда вы мыслите о математической истине, но становится невозможным, когда речь идет о математическом познании. Так что стоит переосмыслить основные проблемы теории познания, коль скоро причинность, холизм и натурализованная эпистемология заняли место чувственных данных и аналитичности. Нашим интеллектуальным долгом является прогресс не просто в математической логике, но и в эпистемологии” [16].

Последняя четверть ХХ в. прошла в поисках согласия по поводу того, в чем состоит ответ на теоретико-познавательную дилемму, поставленную в работе П.Бенацеррафа “Математическая истина”. Дилемма формулируется следующим образом: если математика представляет собой исследование объективных идеальных сущностей и если когнитивные способности человека позволяют ему познавать только чувственные объекты, то как он может познавать математические объекты? Апелляция к познанию чувственных объектов предполагает совершенно определенную концепцию познания — так называемую причинную теорию познания. Можно возразить, что это не единственная теория, и тогда дилемма теряет смысл. Однако можно переформулировать дилемму таким образом, что она не будет опираться на специфическую теорию познания (Филд и Мэдди). Дилемма ставит перед нами выбор: либо отрицать, что математика говорит о числах, либо предполагать некоторые неестественные способности человека в отношении сбора информации. Поскольку обе возможности не выглядят привлекательными, предпринимались различные попытки разрешить дилемму. В частности, есть согласие по поводу того, что можно провести “онтологическую разрядку”, при которой не надо будет жертвовать стандартной математикой.

Конечно, очень важно, какого рода будет “онтологический ремонт”. Именно тут начинаются разногласия, которые, тем не менее, преодолеваются при нахождении некоторого консенсуса. Каковы здесь альтернативы? С.Шапиро и М.Резник полагают, что математика говорит не о специфических математических объектах, а о структурах. Ф.Китчер делает упор на актах объединения в множества. Ч.Чихара прибегает при объяснении математических сущностей не к теории множеств, а к теории типов, рассматривая сущности как открытые предложения. Дж.Хеллман и Х.Филд используют для объяснения математических сущностей модальную логику, полагая эти сущности скорее возможностями, нежели актуальностями. Важнейшим обстоятельством при этом является то, что в основе всех подходов лежит апелляция к перцептуальному опыту, понимаемому в самом широком смысле слова. Наиболее характерны в этом отношении работы П.Мэдди. Она считает, что предполагаемые платонистские сущности могут быть доступны обычному восприятию.

Важным исключением из этого общего консенсуса является философия номиналиста Х.Филда, который полагает, что математических объектов не существует, что стандартная математика ложна, но при этом он стремится сохранить математическую практику. Для этого он снабжает физическую реальность значительной математической структурой и описывает физические версии анализа и топологии. Математические утверждения типа континуум-гипотезы оказываются утверждениями об областях пространства и времени. Но опять-таки эпистемический доступ к этим областям оказывается перцептуальным. И в этом смысле Филд принадлежит к общему консенсусу.

Теперь рассмотрим радикальный тезис о том, что философия не имеет отношения к математике. С этой точки зрения математика живет своей собственной жизнью независимо от каких-либо философских рассмотрений. Взгляды относительно статуса математических объектов или утверждений ничего не вносят в математику и являются худшей софистикой, бормотаньем и вмешательством посторонних. Надо признать, что большинство математиков вообще не интересуются философией, или онтологией, или семантикой. Ну а те математики, которые исповедуют философию, часто входят в противоречие со своей собственной практикой (Херш как-то заметил, что работающий математик всю неделю сознает себя формалистом, и лишь по воскресеньям — платонистом).

В этом отношении близким взглядом является натурализм, характеризуемый Куайном как “отказ от первой философии” и “осознание того, что только в рамках самой науки должна описываться и идентифицироваться реальность”. Мэдди применяет натурализм к математике, также утверждая, что математика должна быть изолирована от традиционных философских исследований. Ну и все проблемы в математике должны решаться математиками как математиками. Как быть с такой радикальной точкой зрения?

Известно, что многие знаменитые математики были философами. Так, Гедель утверждал, что его реализм был важным фактором открытия полноты первопорядковой логики и неполноты арифметики. Например, теорема полноты есть следствие некоторых результатов Сколема. Но Сколем не сделал этого шага. Почему? Потому что оба они имели различные ориентации в онтологии. Но это лишь немногие счастливые примеры среди моря примеров отрицательного отношения математиков к философии.

Херш продолжает атаковать философию математики еще более яростно, настаивая на том, что даже подразумеваемая философия работающего математика, а именно платонизм, ущербна в самой основе. Характерным подтверждением такой позиции является следующее его высказывание: “Проблема состоит в том, что Платонизм оставил Бога, но продолжает считать Математику мыслями Бога”. Херш полагает, что “традиционная философия осознает только передовой фронт математики. Но нельзя понять передовой фронт без того, чтобы понять ее фон. Внутренний участник событий мог бы: 1) помочь лучшему пониманию мешанины в математике и сформулировать проблемы под правильным углом зрения с учетом контекста, с новой возможностью решить их; 2) показать, что нет нужды философствовать по поводу математики, ища скрытый смысл в ней; 3) дать философский ответ на то, что есть математика. Однако пролегомены (1) не должны быть терапевтическими по отношению к (2) и не должны делать позитивного вклада в (3). Херш сам предпочитает занимается в основном (3). Внутренний участник может дать ответ на (1), но вряд ли на (2) и (3). Большая часть внутренних участников являются повседневными платонистами, а по выходным — формалистами, что вносит философскую путаницу.

Большинство внутренних участников (от Декарта до Гильберта) были осведомлены о “задворках” математики, но их, в отличие от Херша, интересовал вопрос не о том, что такое математика, а о том, как мы объясняем объективность математических вер и надежность математического размышления. Социальный характер математики является тривиальным обстоятельством, свойственным всему человеческому знанию.

В подобного рода рассмотрениях важное место занимает позиция работающего математика, или, более фундаментально, математическая практика. Любое обсуждение философии науки требует обращения к научной практике. Но для философских целей понятие практики часто принимает нужную форму в угоду философским предпочтениям. Поэтому желательно заранее сформулировать, что представляет собой научная практика, или, более точно, какова структура научной практики, которая является предметом философского анализа.

В случае математики суть практики отнюдь не сводится к доказательству, хотя традиционно считалось, что математик доказывает истины. Само понятие доказательства представляет собой цепь аргументов, значимость которых варьировалась в зависимости от той же самой математической практики. Научная практика имеет много компонентов: язык, теоретические принципы, примеры теоретической и экспериментальной работы, принятые методы размышления, техника разрешения проблем, оценка важности вопросов, метанаучные взгляды на природу научного поиска. Ф.Китчер рассматривает математическую практику как предприятие, включающее в себя пять компонентов: язык, множество принятых предложений, множество принятых способов рассуждения, множество принятых в качестве важных вопросов и множество метаматематических взглядов (стандарты доказательства и определения, а также утверждения о сфере и структуре математики) [17].

Таким образом, традиционные взгляды на философию математики претерпевают значительное изменение. Среди хаоса мнений и предположений о том, в какой степени математика связана с философией, следует найти какой-то порядок, который смог бы дать точку опоры в будущей философии математики, если ей суждено выжить. На мой взгляд, таковой является эпистемологическая ориентация на вопросы математического познания, а не на традиционные вопросы о природе математических объектов и математической истины.

Список литературы

1. Mostowski A. Thirty years of foundational studies // Acta Filosophica Fennica, 1963.

2. Putnam H. Philosophy of mathematics — why nothing works? // Putnam H. Words and life. — Harvard UP. — P. 499-512.

3. См.: Проблемно-ориентированный подход к науке: новая философия математики / Под ред. В.В.Целищева. — Новосибирск: Наука, 2001.

4. Hersh R. A fresh winds in the philosophy of mathematics // Amer. Math. Monthly. — 1995. — Aug.-Sept. — P. 590-591.

5. Хао Ван. Процесс и существование // Математическая логика и ее применение. — М., 1965.

6. См.: Putnam H. Philosophy of mathematics…

7. www.math.psu.edu/simpson/fom/posting/006/msg00142.html

8. См.: Hersh R. The fresh wind in the philosophy of mathematics. — P. 590, 591.

9. Hersh R. What is mathematics, really. — N.Y.: Oxford UP, 1997. Review in: Philosophy of Science. — V. 66, No 3. — P. 501, 502.

10. Rota J.C. Mathematics and philosophy // Rev. Metaphys. — V. 44, is. 2, No 174. — P. 259-272.

11. Ibid.

12. См.: Gettier E. Is justified true belief knowledge? // Analysis. — 1963. — V. 23.

13. См.: Benazerraf P. What numbers could be // Philos. Rev. — 1965. — V. 74, No 1; Id. Mathematical truth // Journ. Philos. — 1973.

14. Passmore J. Recent philosophers. — Open Court, 1991.

15. Shapiro M. // Philosophia Mathematica. — 1994. — Ser. 3. — P. 148-160.

16. Hart W. Review of M. Steiner’s “Mathematical knowledge” // Journ. Philos. — 1977. — V. 74. — P. 118, 119.

17. См.: Kitcher Ph. The nature of mathematical knowledge. — P. 163.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://filosof.historic.ru

Реферат: Биоценозы и экосистемы

Реферат

на тему: «Биоценозы и экосистемы»

СВОЙСТВА И ТИПЫ БИОЦЕНОЗОВ

Природные биоценозы очень сложны. Они характеризуются, прежде всего, видовым разнообразием и плотностью популяции.

Видовое разнообразие — число видов живых организмов, образующих биоценоз и определяющих различные пищевые уровни в нем. Численность видовых популяций определяется количеством особей данного вида на единице площади. Некоторые виды являются в сообществе доминантными, превосходя по численности остальные. Если в сообществе доминируют несколько видов, а плотность остальных очень мала, то разнообразие низкое. Если при том же видовом составе численность каждого из них более или менее выравнена, то видовое разнообразие высокое.

Кроме видового состава биоценоз характеризуется биомассой и биологической продуктивностью.

Биомасса — общее количество органического вещества и заключенной в нем энергии всех особей данной популяции или всего биоценоза, приходящееся на единицу площади. Биомасса определяется количеством сухого вещества на 1 га или количеством энергии (Дж)1.

Величина биомассы зависит от особенностей вида, его биологии. Например, у быстроотмирающих видов (микроорганизмов) биомасса невелика по сравнению с долгоживущими организмами, накапливающими в своих тканях большое количество органических веществ (деревья, кустарники, крупные животные).

Биологическая продуктивность — скорость образования биомассы в единицу времени. Это наиболее важный показатель жизнедеятельности организма, популяции и экосистемы в целом. Различают первичную продуктивность — образование органического вещества автотрофа-ми (растениями) в процессе фотосинтеза и вторичную — скорость образования биомассы гетеротрофами (консументами и редуцентами).

Соотношение продуктивности и биомассы различно у разных организмов. Кроме того, в различных экосистемах продуктивность неодинакова. Она зависит от величины солнечной радиации, почвы, климата. Самой низкой биомассой и продуктивностью обладают пустыни и тундра, самой высокой — дождевые тропические леса. По сравнению с сушей биомасса Мирового океана значительно ниже, хотя он занимает 71% поверхности планеты, что связано с низким содержанием питательных веществ. В прибрежной зоне биомасса значительно возрастает.

В биоценозах различают два типа трофической сети: пастбищную и детритную. В пастбищном типе пищевой сети энергия идет от растений к растительноядным животным, а далее к консументам более высокого порядка. Травоядные животные, вне зависимости от их величины и среды обитания (наземные, водные, почвенные), пасутся, выедают зеленые растения и передают энергию на следующие уровни.

Если поток энергии начинается с мертвых растительных и животных остатков, экскрементов и идет к первичным детритофагам — редуцентам, частично разлагающим органические вещества, то такая трофическая сеть называется детритной, или сетью разложения. К первичным детритофагам относятся микроорганизмы (бактерии, грибы) и мелкие животные (черви, личинки насекомых).

В наземных биогеоценозах присутствуют оба типа трофической сети. В водных сообществах преобладает цепь выедания. И в том и в другом случае энергия используется полностью.

Эволюция экосистем

СУКЦЕССИИ

Все экосистемы эволюционируют во времени. Последовательная смена экосистем называется экологической сукцессией. Сукцессия происходит главным образом под влиянием процессов, протекающих внутри сообщества при взаимодействии с окружающей средой.

Первичная сукцессия начинается с освоения среды, которая до этого не была обитаема: разрушенная горная порода, скала, песчаная дюна и т. д. Здесь велика роль первых поселенцев: бактерий, цианобактерий, лишайников, водорослей. Выделяя продукты жизнедеятельности, они изменяют материнскую породу, разрушают ее и способствуют почвообразованию. Отмирая, первичные живые организмы обогащают поверхностный слой органическими веществами, что позволяет поселяться другим организмам. Они постепенно создают условия для все большего разнообразия организмов. Сообщество растений и животных усложняется, пока не достигает определенного равновесия со средой. Такое сообщество называют климаксовым. Оно поддерживает свою стабильность до тех пор, пока не нарушается равновесие. Лес представляет собой устойчивый биоценоз — климаксовое сообщество.

Вторичная сукцессия развивается на месте уже имевшегося ранее сформированного сообщества, например, на месте пожарища или заброшенного поля. На пепелище поселяются светолюбивые растения, под их пологом развиваются теневыносливые виды. Появление растительности улучшает состояние почвы, на которой начинают произрастать уже другие виды, вытесняя первых поселенцев. Вторичная сукцессия происходит во времени и в зависимости от почвы может быть быстрой или медленной, пока, наконец, не образуется климаксовое сообщество.

Озеро, при нарушении в нем экологического равновесия, может превратиться в луг, а затем и в лес, характерный для данной климатической зоны.

Сукцессия приводит к последовательному усложнению сообщества. Его пищевые сети становятся все более разветвленными, все полнее используются ресурсы среды. Зрелое сообщество наиболее приспособлено к условиям среды, популяции видов стабильны и хорошо воспроизводятся.

ИСКУССТВЕННЫЕ ЭКОСИСТЕМЫ. АГРОЦЕНОЗЫ

Агроценоз — искусственно созданные и поддерживаемые человеком экосистемы (поля, сенокосы, парки, сады, огороды, лесные посадки). Их создают для получения сельскохозяйственной продукции. Агроценозы обладают плохими динамическими качествами, малой экологической надежностью, но характеризуются высокой урожайностью. Занимая примерно 10% площади суши, агроценозы ежегодно производят 2,5 млрд т сельскохозяйственной продукции.

Как правило, в агроценозе культивируется один или два вида растений, поэтому взаимосвязи организмов не могут обеспечить устойчивость такого сообщества. Действие естественного отбора ослаблено человеком. Искусственный отбор идет в направлении сохранения организмов с максимальной продуктивностью. Кроме солнечной энергии в агроценозе присутствует и другой источник — минеральные и органические удобрения, вносимые человеком. Основная часть питательных веществ постоянно выносится из круговорота в качестве урожая. Таким образом, круговорот веществ не осуществляется.

В агроценозе, как и в биоценозе, складываются пищевые цепи. Обязательным звеном в этой цепи является человек. Причем здесь он выступает как консумент I порядка, но на этом пищевая цепь прерывается. Агроценозы очень неустойчивы и без участия человека существуют от 1 года (зерновые, овощные) до 20—25 !лет (плодово-ягодные).

РАЗВИТИЕ БИОЛОГИИ В ДОДАРВИНОВСКИЙ ПЕРИОД

Зарождение биологии как науки связано с деятельностью греческого философа Аристотеля (IV в. до н.э.). Он пытался построить классификацию организмов на основе анатомических и физиологических исследований. Ему удалось описать почти 500 видов животных, которых он расположил в порядке усложнения. Изучая эмбриональное развитие животных, Аристотель обнаружил большое сходство начальных стадий эмбриогенеза и пришел к мысли о возможности единства их происхождения.

В период с XVI по XVIII в. идет интенсивное развитие описательной ботаники и зоологии. Открытые и описанные организмы требовали систематизации и введения единой номенклатуры. Эта заслуга принадлежит выдающемуся ученому Карлу Линнею (1707—1778). Он впервые обратил внимание на реальность вида как структурной единицы живой природы. Он ввел бинарную номенклатуру вида, установил иерархии единиц систематики (таксонов), описал и систематизировал 10 тыс. видов растений и 6 тыс. видов животных, а также минералы. По своему мировоззрению К. Линней был креационистом. Он отвергал идею эволюции, считая, что видов столько, сколько различных форм было создано богом вначале. В конце жизни К. Линней все же согласился с существованием изменчивости в природе, вера в неизменяемость вида была несколько поколеблена.

Автором первой эволюционной теории был французский биолог Жан-Батист Ламарк (1744— 1829). Ламарк увековечил свое имя, введя термин «биология», создав систему животного мира, где впервые разделил животных на «позвоночных» и «беспозвоночных». Ламарк впервые создал целостную концепцию развития природы и сформулировал три закона изменяемости организмов.

1. Закон прямого приспособления. Приспособительные изменения растений и низших животных происходят под прямым воздействием окружающей среды. Приспособления возникают за счет раздражимости.

2. Закон упражнения и неупражнения органов. На животных с центральной нервной системой среда оказывает косвенное воздействие. Длительное влияние среды вызывает у животных привычки, связанные с частым употреблением органов. Усиленное его упражнение приводит к постепенному развитию этого органа и закреплению изменений.

3. Закон «наследования благоприобретенных признаков», согласно которому полезные изменения передаются и закрепляются в потомстве. Этот процесс носит постепенный характер.

Непревзойденным авторитетом XIX в. в области палеонтологии и сравнительной анатомии являлся французский зоолог Жорж Кювье (1769—1832). Он был одним из реформаторов сравнительной анатомии и систематики животных, ввел понятие «тип» в зоологии. Основываясь на богатом фактическом материале, Кювье установил «принцип корреляции частей тела», на базе которого реконструировал строение вымерших форм животных. По своим воззрениям он был креационистом и стоял на позициях неизменяемости видов, а наличие приспособительных признаков у животных рассматривал как свидетельство изначально установленной гармонии в природе. Причины смены ископаемых фаун Ж. Кювье видел в катастрофах, которые происходили на поверхности Земли. По его теории, после каждой катастрофы происходило повторное сотворение органического мира.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ Ч. ДАРВИНА

Честь создания научной теории эволюции принадлежит Чарлзу Дарвину (1809—1882) — английскому естествоиспытателю. Исторической заслугой Дарвина является не установление самого факта эволюции, а вскрытие основных причин и движущих сил ее. Он ввел термин «естественный отбор» и доказал, что основой для естественного отбора и эволюции является наследственная изменчивость организмов. Результатом его многолетней работы явилась книга «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859). В 1871 г. выходит в свет его другой большой труд «Происхождение человека и половой отбор».

Основными движущими силами эволюции Ч. Дарвин назвал наследственную изменчивость, борьбу за существование и естественный отбор. Исходным положением учения Дарвина являлось его утверждение об изменчивости организмов. Он выделил групповую, или определенную, изменчивость, которая не наследуется и находится в прямой зависимости от факторов среды. Второй тип изменчивости — индивидуальная, или неопределенная, которая возникает у отдельных организмов в результате неопределенных воздействий среды на каждую особь и наследуется. Именно эта изменчивость лежит в основе разнообразия особей.

Наблюдая и анализируя одно из основных свойств всего живого — способность к неограниченному размножению, Дарвин сделал вывод о существовании фактора, препятствующего перенаселению и ограничивающего численность особей. Вывод: интенсивность размножения, а также ограниченность природных ресурсов и средств жизни приводят к борьбе за существование.

Наличие спектра изменчивости у организмов, их неоднородность и борьба за существование приводят к выживанию наиболее приспособленных и уничтожению менее приспособленных особей. Вывод: в природе идет естественный отбор, который способствует накоплению полезных признаков, передаче и закреплению их в потомстве. Идея естественного отбора возникла у Дарвина в результате наблюдений за искусственным отбором и селекцией животных. По Дарвину, результатом естественного отбора в природе явились:

1) возникновение приспособлений;

2) изменяемость, эволюция организмов;

3) образование новых видов. Видообразование идет на основе дивергенции признаков.

Дивергенция — расхождение признаков в пределах вида, возникающее под действием естественного отбора. Наибольшие преимущества к выживанию имеют особи с крайними признаками, тогда как особи со средними, сходными, признаками гибнут в борьбе за существование. Организмы с уклоняющимися признаками могут стать родоначальниками новых подвидов и видов. Причиной дивергенции признаков являются наличие неопределенной изменчивости, внутривидовая конкуренция и разнонаправленный характер действия естественного отбора.

Теория видообразования Дарвина называется монофилетической — происхождение видов от общего родоначальника, исходного вида. Ч. Дарвин доказал историческое развитие живой природы, объяснил пути видообразования, обосновал формирование приспособлений и их относительный характер, определил причины и движущие силы эволюции.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЭВОЛЮЦИИ

Биологическая эволюция — исторический процесс развития органического мира, который сопровождается изменениями организмов, вымиранием одних и появлением других. Современная наука располагает многими фактами, свидетельствующими об эволюционных процессах.

Эмбриологические доказательства эволюции.

В первой половине XIX в. получает развитие теория «зародышевого сходства». Русский ученый Карл Бэр (1792—1876) установил, что на ранних стадиях развития эмбрионов обнаруживается большое сходство между различными видами в пределах типа.

Работы Ф. Мюллера и Э. Геккеля позволили им сформулировать биогенетический закон: «онтогенез есть краткое и быстрое повторение филогенеза». Позднее трактовка биогенетического закона была развита и уточнена А. Н. Северцовым: «в онтогенезе повторяются эмбриональные стадии предков». Наибольшее сходство имеют зародыши на ранних стадиях развития. Общие признаки типа формируются в ходе эмбриогенеза раньше, чем специальные. Так, все эмбрионы позвоночных на I стадии имеют жаберные щели и двухкамерное сердце. На средних стадиях появляются особенности, характерные для каждого класса, и лишь на более поздних формируются особенности вида. Сравнительно-анатомические и морфологические доказательства эволюции.

Доказательством единства происхождения служит клеточное строение организмов, единый план строения органов и их эволюционные изменения.

Гомологичные органы имеют сходный план строения и общность происхождения, выполняют как одинаковые, так и различные функции. Гомологичные органы позволяют доказать историческое родство различных видов. Первичное морфологическое сходство заменяется, в разной степени, различиями, приобретенными в ходе дивергенции. Типичным примером гомологичных органов являются конечности позвоночных, имеющие общий план строения независимо от выполняемых функций.

Некоторые органы растений морфологически развиваются из листовых зачатков и являются видоизмененными листьями (усики, колючки, тычинки).

Аналогичные органы — вторичное, не унаследованное от общих предков, морфологическое сходство у организмов различных систематических групп. Аналогичные органы сходны по выполняемым функциям и развиваются в процессе конвергенции. Они свидетельствуют об однотипных приспособлениях, возникающих в ходе эволюции в одинаковых условиях среды в результате естественного отбора. Например, аналогичные органы животных — крылья бабочки и птицы. Это приспособление к полету у бабочек развилось из хитинового покрова, а у птиц — из внутреннего скелета передних конечностей и перьевого покрова. Филогенетически эти органы формировались по-разному, но выполняют одинаковую функцию — служат для полета животного. Иногда аналогичные органы приобретают поразительное сходство, как, например, глаза головоногих моллюсков и наземных позвоночных. Они имеют одинаковый общий план строения, похожие структурные элементы, хотя и развиваются из разных зачатков в онтогенезе и никак не связаны между собой. Сходство объясняется лишь физической природой света.

Примером аналогичных органов являются колючки растений, которые защищают их от поедания животными. Колючки могут развиваться из листьев (барбарис), прилистников (белая акация), побега (боярышник), коры (ежевика). Они сходны лишь внешне и по выполняемым функциям.

Рудиментарные органы — сравнительно упрощенные или недоразвитые структуры, утратившие свое первоначальное назначение. Они закладываются в период эмбрионального развития, но полностью не развиваются. Иногда рудименты берут на себя иные функции по сравнению с гомологичными органами других организмов. Так, рудимент аппендикс человека выполняет функцию лимфотворения, в отличие от гомологичного органа — слепой кишки травоядных. Рудименты тазового пояса кита и конечностей питона подтверждают факт происхождения китов от наземных четвероногих, а питонов — от предков с развитыми конечностями.

Атавизм — явление возврата к предковым формам, наблюдающееся у отдельных особей. Например, зеброидная окраска жеребят, многососковость у человека.

Биогеографические доказательства эволюции.

Изучение флоры и фауны различных материков позволяет восстановить общий ход эволюционного процесса и выделить несколько зоогеографических зон, имеющих сходных наземных животных.

1. Голарктическая область, которая объединяет Палеарктическую (Евразия) и Неоарктическую (Северная Америка) области. 2. Неотропическая область (Южная Америка). 3. Эфиопская область (Африка). 4. Индо-Малайская область (Индокитай, Малайзия, Филиппины). 5. Австралийская область. В каждой из перечисленных областей наблюдается большое сходство животного и растительного мира. Одна область от других отличается определенными эндемичными группами.

Эндемики — виды, роды, семейства растений или животных, распространение которых ограничено небольшой географической областью, т. е. это специфическая для данной области флора или фауна. Развитие эндемии чаще всего связано с географической изоляцией. Например, наиболее раннее отделение Австралии от южного материка Гондваны (более 120 млн лет) привело к самостоятельному развитию ряда животных. Не испытывая давления со стороны хищников, которые отсутствуют в Австралии, здесь сохранились однопроходные млекопитающие-первозвери: утконос и ехидна; сумчатые: кенгуру, коала.

Флора и фауна Палеарктической и Неоарктической областей, наоборот, сходны между собой. Например, близкородственными являются американские и европейские клены, ясени, сосны, ели. Из животных такие млекопитающие, как лоси, куницы, норки, белые медведи, обитают в Северной Америке и в Евразии. Американскому бизону соответствует родственный вид — европейский зубр. Подобное родство свидетельствует о длительном единстве двух материков.

Палеонтологические доказательства эволюции.

Палеонтология изучает ископаемые организмы и позволяет установить исторический процесс и причины изменения органического мира. На основе палеонтологических находок составлена история развития органического мира.

Ископаемые переходные формы — формы организмов, сочетающие признаки более древних и молодых групп. Они помогают восстановить филогенез отдельных групп. Представители: археоптерикс — переходная форма между рептилиями и птицами; иностранцевия — переходная форма между рептилиями и млекопитающими; псилофиты — переходная форма между водорослями и наземными растениями.

Палеонтологические ряды составляются из ископаемых форм и отражают ход филогенеза (исторического развития) вида. Такие ряды существуют для лошадей, слонов, носорогов. Первый палеонтологический ряд лошадей был составлен В. О. Ковалевским (1842—1883).

Реликты — виды растений или животных, сохранившиеся от древних исчезнувших организмов. Для них характерны признаки вымерших групп прошлых эпох. Изучение реликтовых форм позволяет восстановить облик исчезнувших организмов, предположить условия их обитания и образ жизни. Гаттерия — представитель древних примитивных пресмыкающихся. Такие пресмыкающиеся обитали в юре и меловом периоде. Кистеперая рыба латимерия известна с раннего девона. Эти животные дали начало наземным позвоночным. Гинкго являются наиболее примитивной формой голосеменных. Листья крупные, вееровидные, растения листопадные.

Сравнение современных примитивных и прогрессивных форм дает возможность восстановить некоторые черты предполагаемых предков прогрессивной формы, проанализировать ход эволюционного процесса.

Реферат: Особенности этнонациональных отношений на Балканах (по результатам эмпирического исследования)

Особенности этнонациональных отношений на Балканах (по результатам эмпирического исследования)[1]

Д. Степанович-Захариевская, Философский факультет, Институт социологии, Университет г. Ниш, Сербия

Территория Балканского полуострова обладает специфичной особенностью, которую можно назвать «разноцветным лоскутным одеялом». Данное многообразие повлияло на создание национальных государств и открыло серию новых проблем, в равной мере затрагивающих как вопросы национального самоопределения и существования, так и взаимоотношения с различными группами, представляющими национальные меньшинства. Беспокойство вызывает искусственная «инструментализация национального вопроса», которая непосредственно влияет как на создание правительств, так и на мобилизацию общественного сознания масс. Различные «национальные причины» становятся приоритетными и стимулируют ухудшение межэтнических отношений, ведут к социальной и этнической дистанции, к различным видам этнических чисток и другим видам дискриминации.

Территория Балканского полуострова как зона транзиции между двумя цивилизациями[1] представляет собой эклектическое целое, составленное от множества этнических, религиозных и языковых групп. Следствием социально-экономической и культурной деструкции стала невозможность обеспечить необходимую интеграцию.

Предмет, цели и задачи исследования.

Основной целью данной работы является возможность высказать ряд положений, касающихся качества межэтнических и межкультурных отношений части Балканского полуострова (Македония, Болгария), которые основаны на объемном эмпирическом материале, собранном в рамках проекта «Культурные и этнические отношения на Балканах — возможности региональной и европейской интеграции», и дают возможность определить степень самосознания народов Балкан, выявить предпосылки формирования совместного регионального идентитета, а также отношение заинтересованных сторон к сотрудничеству и интеграции Балкан в европейский и мировой процесс.

Ключевыми вопросами, вызывающими наш интерес, являются проблемы, касающиеся характера отношений, существующих между национальным большинством и представителями этнических групп, составляющих национальные меньшинства. Необходимо определить также степень общественной удаленности соседних народов, национальных меньшинств и этнических групп, что дает возможность понять, насколько присутствует между ними желание развивать отношения различной степени близости в условиях существующих социальных и этнических дистанций, меняющихся, в большей или меньшей мере, в зависимости от узнаваемых этнических стереотипов, присущих каждому народу.

Предметом исследования в данной работе являются этнические дистанции и этнические особенности (стереотипы, предрассудки), которые сопровождают сербов, живущих в Македонии и Болгарии. Изучение мнения не только представителей национального большинства – македонцев и болгар – но и представителей других народов, которые, как и сербы, составляют национальное меньшинство (в Македонии — албанцев и цыган, а в Болгарии — турок, цыган и влахов) о сербах дает основу для анализа степени общественной удаленности или же близости.

Основной гипотезой нашего исследования явилось предположение, что уровень этнической удаленности обусловлен оценкой тех особенностей, которые узнаваемы в «других» или которые приписываются «другим». Для проверки данной гипотезы необходимо определить следующее:

1. Каков уровень готовности у представителей большинства определить отношения с сербами как с национальным меньшинством, живущим на его территории.

2. Как представители этнического большинства (македонцы и болгары) видят сербский народ и в какой мере данное представление положительно или отрицательно, насколько адекватны этнические характеристики, приписываемые сербам.

3. Какова связь между приписываемыми характеристиками и существующими отношениями с представителями вышеперечисленных народов, национальных меньшинств и этнических групп.

Примем за аксиому предположение, что этнические предрассудки усиливаются в период политической нестабильности, экономических депрессий, военных столкновений, а также различных фрустраций и неуверенности. При этом этнические предрассудки являются детерминантой общественного поведения особенно тогда, когда существуют причины, угрожающие традиционному идентитету народа, особо актуализирующиеся в периоды заострения проблем общественного и национального характера.

На основе предрассудков пышным цветом расцветают стереотипы как сравнительно стабильные установки, сформированные ранее стабильные воззрения об определенном народе или о группе народов (например, «балканцах»). Именно такое, упрощенное и поверхностное понимание какого-либо народа, может быть препятствием для интеграции в европейское содружество.

В рамках реализации исследовательской стратегии трехлетнего проекта летом 2003 года было проведено эмпирическое исследование под названием Качество межэтнических отношений, сознание регионального идентитета и возможность интеграции на Балканах, чью координацию осуществляли сотрудники Института социологии Философского факультета Нишского университета. Данное компаративное мультидисциплинарное исследование проведено при помощи анкетирования отельных групп в Сербии, Болгарии и Македонии.

Выборка включала в себя 1786 анкетируемых и имела следующую национальную структуру: болгары (448 или 25,1%), сербы (387 или 21,7%), македонцы (230 или 12,9%), цыгане (292 или 16,3%), турки (115 или 6,4%) и влахи (46 или 2,6%).

Выборка поделена на три подвыборки, имеющие идентичное число анкетируемых, и охватывал территорию юго-восточной Сербии, северо-западной Македонии и центральной и западной Болгарии. В данном случае речь идет о комбинации случайной, стратифицированной и квотной выборки. Основой стратификации являлись следующие социодемографические компоненты: возраст, образование и национальная принадлежность. В каждом из перечисленных регионов выборка была составлена включением в состав представителей национального большинства и еще трех представителей национальных меньшинств, а именно: в Сербии — цыган, албанцев и болгар; в Македонии — цыган, албанцев и сербов; в Болгарии — цыган, турок и влахов. Во всех трех выборках в процентном отношении число мужчин несколько большее, чем женщин (52% : 48% ).

В исследовании использовалась стандартная анкета. Первая группа вопросов касалась социодемографического портрета самого анкетируемого (пол, возраст, семейное положение, образование, потомство и т.д.), включающего и более индивидуальные данные (например, время вступления в брак, способ, обеспечивающий проживание семьи, оценку материального состояния и т.д.). Вторая группа вопросов касалась определения позиции на Балканах и оценки собственного ощущения национальной принадлежности. Третья группа вопросов затрагивала отношения, связанные с регионализацией и с исследованием причин, мешающих интенсификации сотрудничества между балканскими странами, как и определение отношения к интеграции и включению в содружество европейских стран. Далее следует попытка определить позицию анкетируемых по вопросам приватизации и оценки значимости данного процесса для общего развития Балканского региона. Отношение к культурной политике и государственным институтам также выявлялось серией вопросов. Определение степени национальной идентичности и отношения к другим нациям сопровождалось рядом вопросов, поделенных на шкалы (серия вопросов, касающаяся конкретизации отношений широкой общности к меньшим этническим группам сопровождалось шкалой, определяющей уровень национальной связи и этнической дистанции).

Исследование было ориентировано на изучение двух областей: исследование социальной (этнической) дистанции; исследование этнических особенностей, которые невозможно выделить из массы этнических предрассудков и стереотипов.

Для исследования социальной или этнической дистанции использовалась шкала Богардуса. Богардус под социальной дистанцией подразумевал степень понимания и психологической близости (или же удаленности) по отношению к отдельным личностям или группам. Социальная дистанция, по сути, определяет готовность к формированию отношений различной степени близости. Для данного исследования использовалась модифицированная версия шкалы Богардуса, которая содержит семь видов социальных отношений, стратифицированных иерархически — от степени наименьшей удаленности (наибольшая близость) до наибольшей удаленности (наименьшая близость). Отношения сформулированы в виде положений, а от анкетируемых в подобразцах из Македонии и Болгарии требовалось выбрать между ответами «да», «нет» или «нейтрально», показывая тем самым, насколько они готовы принять или не принять отношения, касающиеся совместной жизни с представителями сербского национального меньшинства. Предлагаемые отношения включали в себя следующие варианты: вступил бы в брак; дружил бы; жил бы по соседству; работал бы в одном коллективе; согласился бы иметь начальником; жил бы в том же городе; жил бы в том же государстве.

Второе исследовательское направление рассматривало те особенности, которые приписываются сербам, живущим на территории Болгарии и Македонии. Сделана попытка определить, как воспринимает сербов (какие характерные черты приписывает им), живущих рядом с ними, анкетируемая популяция.

Исходя из того, что приписываемые особенности трудно отделить от предрассудков и стереотипов, мы при анализе результатов использовали то определение предрассудков и стереотипов, которое дал Гордон Аллпорт[1], представляющих их как явления, основанные на ошибочных и неэластичных генерализациях, и направленные на группу или личность, представляющую данную группу. Этнические предрассудки вызывают антипатию, ненависть, в основе которой лежат бессознательные ментальные операции. Поэтому в этнических предрассудках, наряду с отрицательным мнением о другом народе, существует ярко выраженное положительное мнение о собственном.

При помощи шкалы Ликерта исследовалось, какие особенности приписываются сербскому народу. Перечислены следующие особенности: трудолюбивые, храбрые, умные, чувствительные, искрение, честные, культурные, чистоплотные, любезные, гостеприимные, миролюбивые, не эгоисты, цивилизованные, любят другие народы, гордые. Выбором одного из пяти предлагаемых ответов на шкале (полностью согласен, согласен, не согласен, вообще не согласен) за каждую из перечисленных особенностей анкетируемые давали оценку того качества, которое является приоритетным для сербов.

О сербах в Македонии: этнические особенности и этническая дистанция.

В выборке на территории Македонии было в общей сложности 593 анкетируемых, чья возрастная структура находится в границах: с 19-29 лет — 31,2%; с 30-39 лет — 22,3%; с 40-49 лет — 18,5%; с 50-59 лет — 16,5%; старше 60 лет — 11,5% анкетируемых. Что касается структуры образования анкетируемых, то картина следующая: 12,5% анкетируемых — без образования или с неполным начальным образованием; 15,7% — с начальным; 9,4% — с трехлетним специальным, 43% — со средним и 19,4% — со средним специальным и высшим образованием. Национальная структура этого подобразца включала в себя 38,6% македонцев, 16,7% цыган, 22,6% албанцев и 21,9% сербов.

Социальная (этническая) дистанция по отношению к сербам в Македонии.

После обработки данных об этнической дистанции проведен отдельный анализ каждого уровня этнической близости, которая определена шкалой Богарда. Исследование этнической дистанции по отношению к сербам, живущим в Македонии, показывает следующее:

1. Македонцы высказывают небольшую социально-этническую дистанцию по отношению к сербам (табл. 1), что следует из данных, где 82,1% анкетируемых выразили желание вступить с ними в брак (вступление в брак подразумевает наибольшую степень близости). Более 90% македонцев согласны дружить с сербами, находиться в соседских отношениях, работать в одном коллективе, жить в том же городе и государстве, более 80% – иметь начальника серба.

2. Албанцы, в отличие от македонцев (табл. 2), показывают большую дистанцию по отношению к сербам: 96,7% не вступило бы в брак с сербами, а процент неприятия других видов отношений свыше 50% (не дружил бы, не хотел бы жить по соседству, не желал бы работать в одном коллективе, не согласился бы иметь начальником, не согласен жить в одном городе и государстве). Особый интерес вызывает тот факт, что вдвое большее количество албанцев скорее согласятся дружить с сербом (29,5%), нежели подчиняться ему как начальнику (15,6%), что означает, что официальные отношения тяжелее формируются, чем частные; может и потому, что отдельная личность не воспринимает себя только как личность, а выступает и как представитель целой нации, или же потому, что такие отношения тяжелее формируются, чем частные, которые человек выбирает сам.

3. Цыгане показывают высокую степень благосклонности по отношению к сербам (табл. 3), с удовольствием согласны дружить с ними, работать и подчиняться им, а также жить в одном городе и государстве, лишь при вступлении в брак дистанция оказывается больше 50% (не вступили бы в брак с сербами 57,1%).

Большой процент македонцев и цыган (более 95,0%) жили бы в одном государстве с сербами, в то время как две трети албанцев не желают этого. Таким образом, наибольшую дистанцию по отношению к сербам высказывают албанцы (табл. 40).

Именно они в процентном отношении имеют большие показатели, ограничивающие вступление в брак с сербами или нежелание иметь сербов в качестве начальников.

Особенности, приписываемые сербам, живущим в Македонии.

В рамках следующего исследовательского направления мы поставили конкретную задачу, целью которой было составить представление о том, как видит сербов их окружение, какие особенности им приписывает, насколько данное представление положительно или отрицательно и в какой мере им приписываются различные специфические характеристики. Анализ показал, что:

1. Македонцы в наибольшем процентном выражении приписывают сербам положительные особенности (табл. 5), а именно: наибольший процент считает сербов гордыми (91,0%), чистоплотными (89,1%), храбрыми (86,1%) и т.д. Около половины анкетируемых македонской национальности считает, что сербы миролюбивые и что любят другие народы, а лишь четверть анкетируемых не согласна или затруднилась с ответом.

2. В ответах албанцев (таблица 6) видна большая этническая дистанция по отношению к сербам. Албанцы приписывают сербам, как правило, отрицательные особенности, считая, что сербы не любят другие народы (91,8%), неискренни (86,9%), не миролюбивы (86,0%). Лишь 1,6% албанцев считает, что сербы любят другие народы и что они честны, а всего 3,3% анкетируемых албанской национальности считает сербов миролюбивыми.

3. Цыгане сербам приписывают положительные особенности. Около 85% считают сербов миролюбивыми и любящими другие народы.

О сербах в Болгарии: этнические особенности и этническая дистанция.

В Болгарии выборка составила 599 человек, чей возраст находится в границах: 19-29 лет — 22,0%; 30-39 лет — 21,3%; 40-49 лет — 16,6%; 50-59 лет — 13,9% и 26,2% анкетируемых старше 60 лет. Что касается образования, то 19,4% анкетируемых не имело образования или имело неполное начальное образование; 29,4% — имело начальное образование, 4,4% — имели трехлетнее специальное, 32% — среднее и 14,9% анкетируемых имели среднее специальное и высшее образование. Что касается национальной структуры, то выборка охватила: 53,5% болгар, 20,8% турок, 15,6% цыган и 9,4% влахов.

Соцальная (этничексая) дистанция по отношении к сербам в Болгарии.

После обработки данных об этнической дистанции был сделан отдельный анализ каждого уровня близости, который показывает, что:

1. Болгары в Болгарии по сравнению с другими национальными группами, живущими в Болгарии, показывают наименьшую дистанцию по отношению к сербам, когда речь идет о вступлении в брак. В брак с сербами вступило бы 33,1% болгар, приблизительно столько же ответили «нет» или нет, или «не определились» (табл. 8). Все остальные национальности (цыгане, турки, влахи) не согласились бы на брак с сербами 50%: из них — 55,4% цыгане, 64,0% — турки и 55,6% — влахи.

2. Болгары показывают большую степень близости (т.е. маленькую этническую дистанцию), когда речь идет о других отношениях с сербами, начиная с дружбы и касаясь соседских, коллегиальных отношений, а также всех видов отношений. В одном с сербами государстве жило бы 65,0% болгар.

3. Цыгане нейтральны в более чем 50% случаев, когда речь идет о дружеских отношениях с сербами (53,0%), или тогда, когда речь идет о подчинении сербу как начальнику (47,0%). Более половины анкетируемых цыган не согласились бы на вступление в брак с сербом (табл. 9). Когда анализируются следующие отношения, видно, что все показатели превышают 50%. Цыгане согласны жить с сербами в одном городе (71,1%) и в одной стране (69,9%), жить по соседству (61,4%), работать в одном коллективе (60,2%).

4. Турки показывают высокую степень близости с сербами (табл. 10), когда речь идет о соседских отношениях и о совместной жизни в одном государстве (77,2%), потом следуют отношения, включающие совместную жизнь в одном городе (76,3%), коллегиальные (73,7%), дружеские (63,2%). Но данные показывают, что две трети опрошенных не согласились бы на брак с сербами.

5. Влахи с сербами согласны вступить в соседские и другие гражданские отношения (66,7%), около двух третей согласны на коллегиальные отношения с сербами (табл. 11), и столько же согласны на начальника-серба. Но более 50% не согласны на брак с сербами.

Болгары, цыгане, турки и влахи в более чем 70% случаев согласны жить с сербами в одном государстве, треть – не определилась. Дистанция составляет приблизительно 7,0% для болгар, турок и влахов, в то время как для цыган эта дистанция меньше всего (3,6%).

Особенности, которые приписываются сербам в Болгарии.

В данном случае речь идет о том, как видят сербов в Болгарии, какие характерные черты им приписываются, насколько эта картина положительна и отрицательна.

Болгары считают, что сербы, во-первых, храбрые (60,0%), затем гостеприимные (58,8%), потом гордые (56,5%). Около половины анкетируемых болгарской национальности приписываются положительные черты. Около половины анкетируемых болгарской национальности приписывают положительные черты сербам, воспринимая их как трудолюбивых, умных, эмоциональных, культурных и т.д. (табл. 12). Но необходимо иметь в виду и то, что около одной трети анкетируемых болгар думает, что сербы немиролюбивый народ (33,6%), эгоистичны (29,1%) и не любят другие народы (26,4%). Именно по этим вопросам процент неуверенных сравнительно высокий: миролюбие (38,6%), неэгоистичность (46,9%), любят другие народы (43,2%). И эта неуверенность может быть серьезным показателем степени восприятия сербов в болгарской среде со стороны болгар.

Представители цыганской национальности в большей мере (более 70%) неуверенны по вопросам оценки отдельных специфических черт сербского характера (табл. 13). Неуверенность особенно присутствует, когда речь идет о миролюбии (81,9%), неэгоистичности (85,5%) и честности (84,3%).

Позиция турок также указывает на высокую степень неопределенности при оценке особенностей сербов (табл. 14). Более 70% опрошенных высказывается неуверенно, когда речь идет почти о всех перечисленных особенностях. Наибольший процент отрицательной оценки высказан в отношении миролюбия сербов (21,9%) и их отношения к другим народам (22,8%).

Влахи также неопределенны более, чем в 70% случаев, когда речь идет об оценке особенностей, характерных для сербов (табл. 15). Влахи считают, что сербы культурные и трудолюбивые (28,9%), умные и чувствительные (26,7%). Что сербы миролюбивы и любят другие народы думает 20% анкетируемых представителей данного национального меньшинства, а что они не миролюбивы и не любят другие народы — 4,4%.

Из вышеприведенного анализа следует:

1. Народы, составляющие большинство на территории Болгарии и Македонии, имеют более ясную и определенную позицию по отношению к сербам, нежели представители других народов, которые составляют национальные меньшинства или этнические группы, проживающие в упомянутой среде.

Цыгане, турки и влахи в Болгарии в своей оценке сербов большей частью неуверенны. Когда же речь идет о создании отношений с сербами, то здесь позиция становится конкретнее, поскольку более 50,0% опрошенных не согласились бы на брак с сербами, но зато большой процент составляют те, кто согласен жить с ними в одном государстве (около 70%). Цыгане в Македонии более определенны, степень близости отношений с сербами у них высокая. Высокий процент отрицательных ответов набрал лишь ответ о желании вступить в брак с сербами (57,1%), но зато 99,0% соглашается жить в одном государстве с сербами. Следовательно, согражданин, но не супруг.

Болгары и македонцы, как правило, высоко оценивают положительные качества сербов (македонцы в большей степени, нежели болгары). Больший процент неопределившихся находится среди болгар. Около одной трети анкетируемых болгар считают, что сербы немиролюбивые (33,6%) и что они не любят другие народы (26,4%). Приблизительно то же число считает, что они миролюбивы и любят другие народы, между тем около 40% неуверенны, когда речь идет об этих качествах сербов. В одном государстве с сербами жили бы 65,0% болгар, не согласились бы — 7,1%, а 27,9% не определились по данному вопросу. Две трети болгар жили бы в одном государстве с сербами, но вдвое меньшее число согласно вступить с ними в брак.

Позиция македонцев о сербах более определенна, нежели в случае с болгарами. Около трети македонцев считает, что сербы немиролюбивый народ и что они не любят другие народы, но около 50% считают иначе: сербы миролюбивы и любят другие народы. По сравнению с болгарами, вдвое меньшее число македонцев высказалось неуверенно — около четверти анкетируемой популяции македонцев не определилось по вопросу миролюбия сербов и их любви по отношению к другим народам. В одном с сербами государстве жило бы 95,5% македонцев, отрицательно ответили 3,1% опрошенных, и лишь 1,3% не определились. Также около 80,0% македонцев вступило бы в брак с сербами. Следовательно — брак и совместное государство. Если сравнивать мнения болгар и македонцев о сербах, ясно, что вдвое больше болгар не желает жить с сербами в одном государстве, но наибольшая разница появляется тогда, когда речь идет о вопросе вступления в брак с сербами. В данном случае наибольшую социальную близость показывают македонцы.

Вторым важным выводом является то, что перечисленные результаты подтверждают существование прямой связи между приписываемыми особенностями и установленными отношениями между представителями других народов, национальных меньшинств и этнических групп. Там, где приписываются положительные черты, существует наименьшая степень социальной дистанции, и обратно. Македонцы, по сравнению с болгарами, почти в два раза чаще приписывают сербам положительные особенности, поэтому показатель степени социальной близости — вступление в брак — выбрало 82,1% македонцев. Что касается болгар, то здесь несколько иное процентное соотношение: лишь 33,1% согласилось бы на брак с сербами.

Общий уровень социально-этнической дистанции по отношению к сербам.

Для более детального анализа объединены данные общего уровня дистанции с независимыми вариантами: полом, возрастом, образованием, местом жительства, профессией. Общая дистанция измерялась через отказ от какого-либо вида отношений. Каждый отказ оценивался в один балл, а общий результат охватывал шкалу от 0 до 7 (было 7 предложенных видов отношений). Все анкетируемые поделены на 4 группы:

– без дистанции и нейтрально (0 баллов);

– маленькая дистанция (1-2 балла);

– средняя дистанция (3-5 балла);

– большая дистанция (6-7 балла).

Подобразец из Македонии включал македонцев, албанцев и цыган. Одним из результатов исследования является тот, что македонцы весьма расположены, когда речь идет о сербах, живущих в Македонии: 84,3% македонцев не имеет дистанции, 9,6% показывает маленькую дистанцию, а 3,5% — умеренную.

Наибольшую близость по отношению к сербам в Македонии показывают сами македонцы. Наибольшую же дистанцию по отношению к сербам в Македонии показывают албанцы (почти половина анкетируемых, вне зависимости от половых различий, табл. 16). Македонцы, независимо от пола и возраста, выбирают ответы, указывающие на то, что социально-этнической дистанции по отношению к сербам не существует. Среди албанцев нет дистанции всего у 11,5%, причем это люди в возрасте от 30 до 49 лет. Большой процент албанцев показывают очень большую дистанцию. Беспокойство вызывают данные, говорящие о том, что большой процент молодых албанцев воспитаны на нетерпимости по отношению к сербам. Что касается цыган, то можно заметить, что с увеличением возраста дистанция растет, а с уменьшением — падает.

Македонцы воспринимают сербов (уровень образования не имеет значения) в основном без дистанции. В случае с албанцами это не так: здесь дистанция увеличивается пропорционально росту образованности. Образованным албанцам больше мешают сербы. Причины необходимо искать в экономических реалиях. Сербы для них представляют серьезную конкуренцию, когда речь идет о рабочих местах, занятии определенного положения в обществе и т.д. Две трети цыган, не взирая на уровень их образования, также дистанцированы в отношении к сербам.

Приведенные данные подтверждаются и анализом связи между профессиональной принадлежностью и общей социально-этнической дистанции. Македонцы, не взирая на профессию, без дистанции относятся к сербам. Около 50% албанцев разной профессиональной ориентации показывают большую дистанцию по отношению к сербам, наибольшее число среди них – специалисты и спортсмены. Более 50% цыган различной профессиональной ориентации показывают маленькую дистанцию, а их максимальное количество – ученики и студенты.

Македонцы в селах и городах без дистанции относятся к сербам. Когда речь идет об албанцах, то ясно видно, что дистанция растет с ростом урбанизации (табл. 18). Две трети албанцев показывают большую дистанцию по отношению к сербам. Что касается цыган, то место жительства, в данном случае, не имеет значения.

Из этого следует вывод, что хотя и существуют определенные различия, касающиеся индивидуальных характеристик и этнической дистанции, все же решающую роль в социально-этническом дистанцировании играет национальная принадлежность. Албанцы более всего дистанцированы от сербов, живущих в Македонии, они показывают наибольшую нетерпимость по отношению к сербам.

Выборку Болгарии составляли болгары, турки, цыгане и влахи. Когда речь идет об общей дистанции у анкетируемых болгарской национальности по отношению к сербам в Болгарии, то получаем следующую картинку: без дистанции и нейтральны – 61, 5% анкетируемых, с маленькой дистанцией – 28,0%, со средней дистанцией 7,9% и с большой дистанцией – всего 2,0% анкетируемых. Большинство болгар показывает отсутствие большой дистанции по отношению к сербам, что означает социальную и этническую близость; лишь 2,0% анкетируемых болгарской национальности выражают большую дистанцию по отношению к сербам. Большой процент болгар (мужского и женского пола) без дистанции или с маленькой дистанцией относятся к сербам (табл. 19). Турки и цыгане в Болгарии без дистанции или с небольшой дистанцией (там, где число женщин выше) воспринимают сербов. Среди турков и влахов существуют и те, кто к сербам относится с большой и средней дистанцией. Интересно и то, что большую степень дистанции выражают анкетируемые женского пола (13%).

Анализ связи дистанции с возрастом показывает, что болгары, независимо от возраста, в основном воспринимают сербов без дистанции или с маленькой дистанцией (табл. 20). Наиболее дистанцированными являются анкетируемые в возрасте 40-49 лет, в то время как те, кто имеют маленькую дистанцию по отношению к сербам (35,6%), несколько моложе (30-39 года). Турки во всех возрастных категориях демонстрируют маленькую дистанцию, а у цыган данная тенденция выражена еще яснее. Особо большое число цыган с маленькой дистанцией находятся в возрасте между 19 и 29 годами (87,5%). Влахи, как правило, без дистанции или с маленькой дистанцией относятся к сербам, однако в определенных возрастных границах они показывают большую дистанцию — 33,3% влахов между 30 и 39 годами, или 11,1% между 40 и 49 годами, что должно быть принято во внимание, поскольку представляет собой силу, которая может повлиять на межнациональные отношения и создать климат расовой нетерпимости.

Что же касается образования (табл. 21), то болгары, несмотря на уровень образования, воспринимают сербов без дистанции или с минимальной дистанцией. Все же небольшой рост дистанцирования наблюдается у лиц с более высоким уровнем образования: болгары со средней школой (3,5%) и с высшим образованием (2,6%) даже выражают высокую дистанцию по отношению к сербам. Что касается анкетируемых турецкой национальности, то наиболее часто они выражают маленькую дистанцию, которая с ростом образования меняется, причем большая дистанция присуща как для анкетируемых с неоконченным начальным образованием (7,7%), так и для тех, кто имеет высшее образование (8,3%).

Цыгане без дистанции или с маленькой дистанцией относятся к сербам, при том, что полная близость (100,0%) существует у тех анкетируемых, кто имеет среднее специальное образование. Большая же дистанция существует у тех цыган, кто окончил среднюю школу (7,7%). Анкетируемые влахи, несмотря на уровень образования, полностью или с маленькой дистанцией воспринимают сербов, хотя необходимо отметить, что нетерпимость выражают 11,1% влахов без начального образования и 12,5% с начальным образованием.

Болгары, в основном, несмотря на профессию, без дистанции относятся к сербам (табл. 22), но интересно и то, что 5,0% частных предпринимателей болгарского происхождения имеют большую дистанцию по отношению к сербам. Опять же проявляется экономическая причина для нетерпимости. Также у анкетируемых турецкой национальности почти во всех профессиях видна маленькая дистанция по отношению к сербам, при том, что как и у болгар, высокую дистанцию выражали частники (16,7%).

Цыгане, несмотря на профессиональную ориентацию, без социальной дистанции или с маленькой дистанцией относятся к сербам. Влахи, как правило, относятся без дистанции, но нельзя упускать из виду, что определенный процент безработных (17,6%) имеет большую социально-этническую дистанцию по отношению к сербам.

Болгары в основном высказывают приязнь по отношению к сербам, хотя у тех, кто живет в поселках городского типа, наблюдается средняя дистанция (18,2%, табл. 23). Турки без дистанции или с маленькой дистанцией воспринимают сербов, невзирая на место жительство. Все-таки определенная нетерпимость присуща туркам, живущим в городе (6,3%). В среде цыган не наблюдается особая дистанция, а у влахов средняя дистанция появляется среди живущих в городе (20,0%).

Анализируя общую социально-этническую дистанцию, которая выражается в большей или меньшей степени по отношению к сербам, живущим в Македонии и Болгарии, ясно видно, что: македонцы, в основном (84,3%), воспринимают сербов без дистанции. Болгары несколько сдержаннее, поскольку 61,5% воспринимает сербов без дистанции, а около трети — с маленькой дистанцией, 7,9% — со средней и 2,0% — с большой дистанцией. Когда речь идет о македонцах, то здесь не наблюдается ни одного случая с большой дистанцией. Индикативным и потенциально опасным для международного сообщества и процессов интеграции является тот факт, что в Македонии албанцы выражают очевидную нетерпимость по отношению к сербам (около 50,0% – большая социальная дистанция, а около 20,0% — средняя и маленькая). Здесь необходимо подчеркнуть, что по результатам исследования, которое проведено в 15 городах на территории Сербии, социальная дистанция по отношению к албанцам наиболее выражена. Сербы не желают иметь албанцев в своем окружении. Следовательно, речь идет о взаимной нетерпимости[3]. Нетерпимость между сербами и албанцами существует и внутри самого государства Сербии и Черногории (особенно в Косово), что представляет политическую проблему.

Цыгане с маленькой дистанцией или без дистанции высказываются по отношению к сербам в Болгарии и Македонии, притом, что большая близость наблюдается в Македонии. Похожая ситуация и с соотношением общей дистанции между сербами, живущими в Болгарии, с одной стороны, и влахами и турками — с другой. Число влахов, воспринимающих сербов с маленькой дистанцией или без дистанции, одинаково. Турки в двое чаще, нежели влахи, высказывают маленькую социальную дистанцию по отношению к сербам, живущим в Болгарии.

Вывод

Данная работа представляет собой попытку рассмотреть возможность и готовность представителей различных этнических групп к формированию отношений социальной близости в направлениях, основанных на существующих социальных и этнических дистанциях. Сербы в Болгарии и Македонии показаны через этническую призму «других» с целью определить степень развитости сознания о возможностях совместной жизни, региональном идентитете, возможности сотрудничества, добрососедских отношений и интеграции в европейское и мировое содружество.

Основное предположение, которое было выдвинуто: этническая дистанция обусловлена оценкой тех особенностей, которые приписываются «другим», или, иначе говоря, готовность к определенным отношениям с сербами во многом зависит от положительных или отрицательных предположений и оценок, которые приписывают им «другие».

Основной вывод данного исследования заключается в том, что этническая дистанция и взаимная общественная дистанции связаны с отрицательными негативными этническими стереотипами. Степень предрассудков по отношению к сербам определяет степень социальной дистанции между сербами и «другими». Те народы, которые акцентировано негативно высказываются и склонны к отрицательным стереотипам о сербах, по отношению к ним выражают наибольшую социально-этническую дистанцию. Следовательно, в Македонии взаимная общественная дистанция самая большая между сербами и албанцами, поскольку албанцы приписывают сербам отрицательные особенности. Напротив, взаимная общественная близость существует между македонцами и сербами, поскольку македонцы воспринимают сербов, как правило, положительно.

В Болгарии мнение болгар о специфичных особенностях сербов не определенно либо положительно. Неопределенность, в данном случае, даже ярче выражена, нежели положительное мнение. То, что вызывает беспокойство — это довольно большой процент неопределенных и сдержанных ответов в подобразце из Болгарии, которые принадлежат цыганам, туркам и влахам. Такое положение может быть результатом незаинтересованного отношения к формированию некоторых качественных общественных конгломератов.

«Вечная неприязнь» между албанцами и сербами не уменьшается, что не дает возможности на данной основе формировать отношения европейского образца и возродить демократический дух. Тенденцию к сепарации земли и к переделу границ сопровождает националистическая идеология, основанная на исключительности и нетерпимости, что также не отвечает духу европейских процессов интеграции. Межэтнические столкновения и конфликты довольно часто провоцируются политиками националистического толка. Этническая дистанция превращается в показатель этнонациональной политики и делает из нее самостоятельный фактор генерирования этнических столкновений. Серьезные общественные противоречия, выражаемые в виде национальной нетерпимости, всегда обусловлены синтезом многочисленных факторов, среди которых экономический играет не последнюю роль.

Одновременно с нетерпимостью развиваются тенденции к сепаратизму и национализму. Этническую нетерпимость и социальное дистанцирование, которое выражается в негативной квалификации «других», подогревает сознание о «балканцах» и их «примитивности». Территория Балканского полуострова, являющаяся клином между Востоком и Западом, стоит перед выбором: погибнуть в мелких и крупных «измах» или пойти по пути развития цивилизованного общества, который включает в себя различные виды региональной интеграции и изменение разнообразных национальных стереотипов. Развитие и интеграция требуют утверждения принципа одинаковых возможностей, который подразумевает создание общественных, политических и юридических ситуаций для различных общественных групп, в которых они имеют одинаковый политический и правовой статус. Традиционализм, предрассудки, стереотипы, этническая исключительность и нетерпимость должны уступить место этнической толерантности, без которой невозможно включиться в процесс интеграции и присоединиться к европейскому и мировому сообществу.

Таблица 1

Отношение македонцев к сербам

Отношение македонцев к сербам

Да

Нет

Нейтрально

Вступил бы в брак

82,1%

8,1%

15,6%

Дружил бы

95,5%

1,3%

3,1%

Жил бы по соседству

96,0%

1,8%

2,2%

Работал бы в одном коллективе

96,4%

1,8%

1,8%

Согласился бы иметь начальником

86,1%

7,6%

6,3%

Жил бы в одном городе

94,2%

2,7%

3,1%

Жил бы в одном государстве

95,5%

3,1%

1,3%

Таблица 2

Отношение албанцев к сербам

Отношение албанцев к сербам

Да

Нет

Нейтрально

Вступил бы в брак

0,8%

96,7%

2,4%

Дружил бы

29,5%

63,1%

7,4%

Жил бы по соседству

23,6%

69,9%

6,5%

Работал бы в одном коллективе

37,4%

57,7%

4,9%

Согласился бы иметь начальником

15,6%

71,3%

13,1%

Жил бы в одном городе

28,5%

61,0%

10,6%

Жил бы в одном государстве

35,8%

60,2%

4,1%

Таблица 3

Отношение цыган к сербам

Отношение цыган к сербам

Да

Нет

 Нейтрально

Вступил бы в брак

41,8%

57,1%

1,0%

Дружил бы

95,6%

2,0%

2,0%

Жил бы по соседству

94,9%

2,0%

3,1%

Работал бы в одном коллективе

98,0%

–

2,0%

Согласился бы иметь начальником

91,8%

5,1%

3,1%

Жил бы в одном городе

99,0%

–

1,0%

Жил бы в одном государстве

99,0%

–

1,0%

Таблица 4

Отношение албанцев к сербам

Отношение албанцев к сербам

Нет

Вступил бы в брак

96,7%

Согласился бы иметь начальником

71,3%

Жил бы по соседству

69,9%

Дружил бы

63,1%

Жил бы в одном городе

61,0%

Жил бы в одном государстве

60,2%

Работал бы в одном коллективе

57,7%

Таблица 5

Особенности сербов по оценке македонцев

Особенности сербов

Позиция македонцев

не согласен

не знаю

согласен

Трудолюбивые

10,4%

19,8%

77,2%

Храбрые

2,0%

11,9%

86,1%

Умные

10,4%

19,8%

69,3%

Чувствительные

10,4%

21,8%

67,9%

Искрение

13,0%

26,5%

60,5%

Честные

15,0%

27,5%

57,5%

Культурные

6,0%

16,3%

77,7%

Чистоплотные

1,0%

9,9%

89,1%

Любезные

0,5%

13,5%

83,0%

Гостеприимные

3,5%

10,9%

85,7%

Миролюбивые

26,0%

23,4%

49,3%

Не эгоисты

14,4%

24,3%

61,4%

Цивилизованные

5,5%

20,9%

73,6%

Любят другие народы

27,2%

25,7%

47,0%

Гордые

2,5%

6,5%

91,0%

Таблица 6

Особенности сербов по оценке албанцев

Особенности сербов

Позиция албанцев

не согласен

не знаю

согласен

Трудолюбивые

47,2%

9,8%

43,1%

Храбрые

57,7%

6,5%

35,8%

Умные

43,1%

22,0%

35,0%

Чувствительные

71,5%

10,6%

17,8%

Искрение

86,9%

6,6%

6,6%

Честные

85,2%

13,1%

1,6%

Культурные

45,9%

18,0%

36,1%

Чистоплотные

54,9%

18,0%

27,0%

Любезные

54,7%

18,9%

25,5%

Гостеприимные

72,9%

12,3%

14,8%

Миролюбивые

86,0%

10,7%

3,3%

Не эгоисты

65,3%

13,2%

21,5%

Цивилизованные

49,2%

17,2%

33,6%

Любят другие народы

91,8%

6,6%

1,6%

Гордые

57,4%

17,2%

25,4%

Таблица 7

Особенности сербов по оценке цыган

Особенности сербов

Позиция цыган

не согласен

не знаю

согласен

Трудолюбивые

2,0%

4,1%

93,8%

Храбрые

3,0%

4,1%

92,9%

Умные

3,1%

11,2%

85,7%

Чувствительные

4,1%

8,2%

87,7%

Искренние

3,1%

10,3%

86,6%

Честные

4,1%

12,2%

83,7%

Культурные

–

8,2%

91,9%

Чистоплотные

1,0%

10,2%

88,8%

Любезные

2,0%

5,1%

92,8%

Гостеприимные

–

17,3%

82,6%

Миролюбивые

3,1%

10,3%

86,6%

Не эгоисты

1,0%

5,1%

93,9%

Цивилизованные

–

4,1%

95,9%

Любят другие народы

4,0%

11,2%

84,7%

Гордые

5,1%

11,2%

83,7%

Таблица 8

Отношение болгар к сербам

Отношение болгар к сербам

Да

Нет

Нейтрально

Вступил бы в брак

33,1 %

32,0%

34,9 %

Дружил бы

74,9 %

6,8 %

18,2 %

Жил бы по соседству

76,4 %

4,8%

18,8 %

Работал бы в одном коллективе

77,5 %

5,7 %

16,8 %

Согласился бы иметь начальником

54,7 %

16,2 %

29,1 %

Жил бы в одном городе

73,2 %

4,0%

22,8 %

Жил бы в одном государстве

65,0 %

7,1 %

27,9 %

Таблица 9

Отношение цыган к сербам

Отношение цыган к сербам

Да

Нет

Нейтрально

Вступил бы в брак

21,7 %

55,4 %

22,9 %

Дружил бы

39,8 %

7,2 %

53,0 %

Жил бы по соседству

61,4 %

2,4%

36,1 %

Работал бы в одном коллективе

60,2%

3,6 %

36,1 %

Согласился бы иметь начальником

41,0 %

12,0 %

47,0 %

Жил бы в одном городе

71,1 %

2,4%

26,5 %

Жил бы в одном государстве

69,9%

3,6 %

26,5 %

Таблица 10

Отношение турок к сербам

Отношение турок к сербам

Да

Нет

Нейтрально

Вступил бы в брак

21,1 %

64,0 %

14,9 %

Дружил бы

63,2 %

18,4%

18,4%

Жил бы по соседству

77,2 %

6,1 %

16,7 %

Работал бы в одном коллективе

73,7 %

5,3 %

21,1 %

Согласился бы иметь начальником

64,0 %

8,8 %

27,2 %

Жил бы в одном городе

76,3 %

6,1 %

17,5 %

Жил бы в одном государстве

77,2 %

7,9 %

14,9 %

Таблица 11

Отношение влахов к сербам

Отношение влахов к сербам

Да

Нет

Нейтрально

Вступил бы в брак

28,9 %

55,6 %

15,6%

Дружил бы

40,0 %

35,6 %

24,4 %

Жил бы по соседству

66,7 %

11,1%

22,2 %

Работал бы в одном коллективе

64,4 %

6,7 %

28,9 %

Согласился бы иметь начальником

62,2 %

6,7 %

31,1%

Жил бы в одном городе

66,7 %

8,9 %

24,4%

Жил бы в одном государстве

66,7 %

6,7 %

26,7%

Таблица 12

Особенности сербов по оценке болгар

Особенности сербов

Позиция болгар

не согласен

не уверен

согласен

Трудолюбивые

16,2 %

34,4 %

49,4 %

Храбрые

8,3%

31,7 %

60,0 %

Умные

13,8 %

39,5 %

46,7 %

Чувствительные

7,7 %

38,9 %

53,4 %

Искрение

15,4%

42,9 %

41,8%

Честные

17,3 %

45,2 %

37,6 %

Культурные

12,3 %

42,6 %

45,1 %

Чистоплотные

11,1%

42,6 %

46,3 %

Любезные

16,8 %

42,9 %

40,3 %

Гостеприимные

12,2 %

29,0 %

58,8 %

Миролюбивые

33,6 %

38,6 %

27,9 %

Не эгоисты

29,1 %

46,9 %

24,0%

Цивилизованные

18,2%

37,5 %

44,4 %

Любят другие народы

26,4 %

43,2 %

30,4 %

Гордые

9,6 %

33,8 %

56,5 %

Таблица 13

Особенности сербов по оценке цыган

Особенности сербов

Позиция цыган

не согласен

не уверен

согласен

Трудолюбивые

3,6 %

71,1 %

25,3 %

Храбрые

1,2%

77,1 %

21,7 %

Умные

2,4 %

75,9 %

21,7%

Чувствительные

4,8 %

78,3 %

16,8 %

Искрение

3,6 %

79,5 %

16,8%

Честные

2,4 %

84,3 %

13,2 %

Культурные

2,4%

75,9 %

21,7%

Чистоплотные

4,8 %

77,1 %

18,0%

Любезные

2,4 %

79,5 %

18,1 %

Гостеприимные

2,4%

73,5 %

24,1 %

Миролюбивые

7,2 %

81,9 %

10,8 %

Не эгоисты

6,0%

85,5 %

8,4%

Цивилизованные

3,6%

77,1 %

19,3 %

Любят другие народы

8,4 %

73,5 %

18,0%

Гордые

3,6 %

75,9%

20,4%

Таблица 14

Особенности сербов по оценке турок

Особенности сербов

Позиция турок

не согласен

не уверен

согласен

Трудолюбивые

7,0 %

75,4 %

17,5 %

Храбрые

6,2 %

69,3 %

24,6 %

Умные

7,0 %

76,3 %

16/7 %

Чувствительные

10,5 %

73,7 %

15,8 %

Искрение

15,8%

71,7 %

13,1 %

Честные

15,8 %

76,3 %

7,9 %

Культурные

8,8 %

76,3 %

14,9 %

Чистоплотные

7,0%

76,3 %

16,7 %

Любезные

10,5 %

73,7%

15,8 %

Гостеприимные

7,0%

77,2 %

15,8 %

Миролюбивые

21,9 %

64,9%

13,2 %

Не эгоисты

14,1 %

79,8 %

6,2 %

Цивилизованные

9,7 %

75,4 %

15,0%

Любят другие народы

22,8 %

68,4%

8,8 %

Гордые

10,5 %

70,2 %

19,3 %

Таблица 15

Особенности сербов по оценке влахов

Особенности сербов

Позиция влахов

не согласен

не уверен

согласен

Трудолюбивые

–

71,7%

28,9 %

Храбрые

–

73,3 %

26,7 %

Умные

–

73,3%

26,7 %

Чувствительные

–

73,3 %

26,7 %

Искрение

–

75,6 %

24,4 %

Честные

2,2 %

73,3 %

24,5 %

Культурные

–

71,1 %

28,9 %

Чистоплотные

–

73,3 %

26,7 %

Любезные

2,2 %

71,1 %

26,6 %

Гостеприимные

2,2 %

71,1 %

26,6 %

Миролюбивые

4,4 %

75,6 %

20,0 %

Не эгоисты

–

82,2 %

17,8 %

Цивилизованные

–

75,6 %

24,4 %

Любят другие народы

4,4 %

75,6 %

20,0 %

Гордые

–

73,3 %

26,7 %

Таблица 16

Пол и общая дистанция

Пол

Без

дистанции

и нейтрально

Маленькая

дистанция

Средняя

дистанция

Большая

дистанция

Общее число

анкетируемых

Македонцы

Мужской

88,4%

9,8%

1,8%

–

112

Женский

84,5%

10,0%

5,5%

–

110

Албанцы

Мужской

3,9%

21,1%

25,0%

50,0%

76

Женский

–

31,8%

20,5%

47,7%

44

Цыгане

Мужской

55,9%

44Д%

–

–

59

Женский

21,1%

78,9%

–

–

38

Таблица 17

Профессия и общая дистанция

Профессия

Без дистанции и нейтрально

Маленькая

дистанция

Средняя

дистанция

Большая

дистанция

Общее число анкетируемых

Македонец

С/х рабочий

75,0%

–

25,0%

–

4

Рабочий

86,8%

11,3%

1,9%

–

53

Чиновник

88,9%

5,6%

5,6%

–

36

Специалист

83,3%

16,7%

–

–

24

Частник

86,7%

6,7%

6,7%

–

15

Безработный

88,9%

11,1%

11,1%

–

27

Ученик /студент

83,3%

16,7%

16,7%

–

24

Домашняя хозяйка

81,8%

–

–

–

11

Пенсионер

89,3%

7,1%

7,1%

–

28

Албанец

С/х рабочий

–

–

50,0%

50,0%

6

Рабочий

3,7%

37,0%

11,1%

48,1%

27

Чиновник

–

60,0%

20,0%

20,0%

5

Специалист

12,5%

12,5%

12,5%

62,5%

8

Частник

–

20,0%

33,3%

46,7%

15

Безработный

8,3%

16,7%

25,0%

50,0%

12

Ученик /студент

–

40,0%

15,0%

52,9%

17

Домашняя хозяйка

–

11,8%

35,3%

52,9%

17

Пенсионер

–

14,3%

42,9%

42,9%

7

Спортсмен

–

–

–

100,0%

4

Цыган

С/х рабочий

100,0%

–

–

–

1

Рабочий

42,9%

57,1%

–

–

14

Чиновник

100,0%

–

–

–

1

Специалист

50,0%

50,0%

–

–

2

Частник

100,0%

–

–

–

2

Безработный

51,4%

48,6%

–

–

35

Ученик /студент

–

100,0%

–

–

17

Домашняя хозяйка

23,5%

76,5%

–

–

14

Пенсионер

28,6%

71,4%

–

–

14

Спортсмен

40,0%

60,0%

–

–

5

Таблица 18

Место жительства и общая дистанция

Место жительства

Без дистанции и нейтрально

Маленькая дистанция

Средняя

дистанция

Большая

дистанция

Общее число анкетируемых

Македонец

Село

81,8%

15,2%

3,0%

–

33

Поселок городского типа

94,4%

5,6%

–

18

Город

86,5%

9,4%

4,1%

–

171

Албанец

Село

–

27,3%

42,4%

30,3%

33

Поселок городского типа

–

38,5%

23,1%

38,5%

13

Город

3,9%

20,8%

14,3%

61,0%

77

Цыган

Село

37,2%

62,8%

–

–

78

Поселок городского типа

63,2%

36,8%

–

–

19

Город

42,3%

57,7%

–

–

97

Таблица 19

Пол и общая дистанция

Пол

Без

дистанции и нейтрально

Маленькая

дистанция

Средняя дистанция

Большая

дистанция

Общее число

анкетируемых

Болгары

Мужской

60,0%

29,7%

7,9%

2,4%

165

Женский

63,2%

26,9%

8,2%

1,6%

182

Турки

Мужской

39,7%

55,2%

–

5,2%

58

Женский

30,4%

58,9%

5,4%

5,4%

56

Цыгане

Мужской

40,5%

57,1%

–

2,4%

42

Женский

31,7%

68,3%

–

–

41

Влахи

Мужской

42,3%

53,8%

3,8%

–

26

Женский

47,8%

34,8%

4,3%

13,0%

23

Таблица 20

Возраст и общая дистанция

Возраст

Без

дистанции и нейтрально

Маленькая

дистанция

Средняя

дистанция

Большая

дистанция

Общее число анкетируемых

Болгары

19-29

65,8%

26,0%

6,8%

1,4%

73

30-39

59,3%

35,6%

3,4%

1,7%

59

40-49

71,7%

16,7%

8,3%

3,3%

60

50-59

61,0%

28,8%

8,5%

1,7%

59

Старше 60 лет

54,5%

32,3%

11,1%

2,0%

99

Турки

19-29

36,0%

48,0%

8,0%

8,0%

25

30-39

35,7%

57,1%

3,6%

3,6%

28

40-49

26,3%

63,2%

–

10,5%

19

50-59

38,5%

61,5%

–

–

13

Старше 60 лет

37,9%

58,6%

–

3,4%

29

Цыгане

19-29

12,5%

87,5%

–

–

16

30-39

43,3%

53,3%

–

3,3%

30

40-49

50,0%

50,0%

–

–

14

50-59

25,0%

75,0%

–

–

8

Старше 60 лет

42,9%

57,1%

–

–

14

Влахи

19-29

38,5%

53,8%

7,7%

–

13

30-39

50,0%

16,7%

–

33,3%

6

40-49

77,8%

11,1%

–

11,1%

9

50-59

42,9%

57,1%

–

–

7

Старше 60 лет

28,6%

64,3%

64,3%

––

14

Таблица 21

Уровень образования и общая дистанция

Уровень образования

Без дистанции и

нейтрально

Маленькая

дистанция

Средняя

дистанция

Большая

дистанция

Общее число

анкетируемых

Болгары

Без образования

75,0%

25,0%

–

–

4

Неоконченная

начальная школа

82,6%

13,0%

4,3%

–

23

Начальная школа

67,8%

20,7%

11,5%

–

87

Трехлетняя

специальная школа

52,9%

47,1%

–

–

17

Средняя школа

61,7%

27,7%

7,1%

3,5%

141

Техникум, институт

(университет) или

академия

51,3%

37,2%

9,0%

2,6%

78

Турки

Без образования

–

100,0%

–

–

2

Неоконченная

начальная школа

38,5%

53,8%

–

7,7%

13

Начальная школа

37,2%

 62,8%

–

–

43

Трехлетняя

специальная школа

–

83,3%

–

16,7%

6

Средняя школа

31,6%

52,6%

7,9%

7,9%

38

Техникум, институт

(университет) или

академия

58,3%

33,3%

2,6%

8,3%

12

Цыгане

Без образования

66,7%

33,3%

–

–

9

Неоконченная

начальная школа

28,1%

71,9%

–

–

32

Начальная школа

35,7%

64,3%

–

–

28

Трехлетняя

специальная школа

100,0%

–

–

–

1

Средняя школа

30,8%

61,5%

–

7,7%

13

Техникум, институт

(университет) или

академия

–

–

–

–

–

Влахи

Без образования

55,6%

33,3%

–

11,1%

9

Неоконченная

начальная школа

31,3%

62,5%

6,3%

–

16

Начальная школа

43,8%

43,8%

–

12,5%

16

Трехлетняя

специальная школа

–

–

100,0%

–

1

Средняя школа

60,0%

40,0%

–

–

5

Техникум, институт

(университет) или

академия

100,0%

–

–

–

1

Таблица 22

Профессия и общая дистанция

Профессия

Без дистанции и нейтрально

Маленькая

дистанция

Средняя дистанция

Большая

дистанция

Общее число

анкетируемых

Болгары

С/х рабочий

73,7%

21,1%

5,3%

–

19

Рабочий

61,1%

29,6%

5,6%

3,7%

54

Чиновник

59,1%

31,8%

6,8%

2,3%

44

Специалист

68,8%

31,3%

–

–

16

Частник

60,0%

35,0%

–

5,0%

20

Безработный

69,2%

21,2%

7,7%

1,9%

52

Ученик /студент

65,4%

23,1%

11,5%

–

26

Домашняя хозяйка

55,6%

22,2%

11,1%

11,1%

9

Пенсионер

61,7%

28,3%

8,0%

0,9%

106

Турки

С/х рабочий

50,0%

50,0%

–

–

4

Рабочий

31,0%

69,0%

–

–

29

Чиновник

28,6%

57,1%

–

14,3%

7

Специалист

–

100,0%

–

–

1

Частник

50,0%

33,3%

–

16,7%

6

Безработный

36,4%

54,5%

–

9,1%

22

Ученик /студент

44,4%

22,2%

22,2%

11,1%

9

Домашняя хозяйка

–

–

100,0%

–

1

Пенсионер

37,5%

57,0%

2,6%

3,1%

32

Цыгане

С/х рабочий

33,3%

66,7%

–

–

3

Рабочий

26,3%

68,4%

–

5,3%

19

Специалист

–

100,0%

–

–

1

Наемный рабочий

25,0%

75,0%

–

–

8

Безработный

41,2%

58,8%

–

–

34

Домашняя хозяйка

100,0%

–

–

–

1

Пенсионер

37,5%

62,5%

–

–

16

Влахи

С/х рабочий

100,0%

–

–

–

1

Рабочий

–

100,0%

–

–

4

Чиновник

100,0%

–

–

–

1

Частник

100,0%

––

–

–

1

Наемный рабочий

100,0%

–

–

–

1

Безработный

47,1%

35,3%

–

17,6%

17

Домашняя хозяйка

50,0%

–

50,6%

–

2

Пенсионер

35,3%

58,8%

5,9%

–

17

Таблица 23

Место жительства и общая дистанция

Место

жительства

Без дистанции и нейтрально

Маленькая

дистанция

Средняя

дистанция

Большая

дистанция

Общее число

анкетируемых

Болгары

Село

74,0%

23,3%

2,7%

–

73

Поселок

городского типа

72,7%

9,1%

18,2%

–

11

Город

57,7%

30,6%

9,1%

2,6%

265

Турки

Село

37,1%

60,0%

–

2,9%

35

Город

34,2%

55,7%

3,8%

6,3%

79

Цыгане

Село

41,2%

58,8%

–

–

17

Поселок

городского типа

50,0%

50,0%

–

–

4

Город

33,9%

64,4%

–

1,7%

59

Влахи

Село

44,2%

46,5%

2,3%

7,0%

43

Поселок

городского типа

–

100,0%

–

–

1

Город

60,0%

20,0%

20,0%

–

5

Список литературы

Allport G. The Nature of Prejudice, Doubleday. – New York. –1985.

Noris, Dejvid Balkanski mil. – Beograd: Geopoetika, 2002.

OSCE Jednake mogucnosti. – Beograd: Organizacija za evropsku bezbednost i saradnju, 2003.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ecsocman.edu.ru

[1] Статья написана на основе данных, полученных в результате реализации проекта «Культурные и этнические отношения на Балканах – возможности региональной и европейской интеграции», осуществленного под руководством профессора Любиша Митровича Институтом социологии философского факультета в Нише при финансовой поддержке Министерства науки и экологии Республики Сербия.

Реферат: Роды и их особенности у собак различных пород

Роды и их особенности у собак различных пород 

Александр Евгеньевич Сербский, ветеринарный врач, кандидат биологических наук

Собаки — это единственный вид среди домашних животных, который имеет столь обширное породное разнообразие. Только у собак, породы отличаются не просто окрасом и продуктивностью, длинной и фактурой шерсти, а еще и ростом, массой тела, устройством костяка, формой черепа, объемом скелетной мускулатуры и наконец типом нервной системы — то есть породным характером. Многообразие их экстерьеров, несомненно, находит отражение в особенностях физиологии самки конкретной породы и, конечно, в физиологии ее беременности и родов.  

Настоящие материалы представляют собой попытку обобщения известных биологам и ветеринарным врачам общепородных закономерностей вынашивания и произведения на свет собачьего потомства.  

Начнем с самого главного: что же такое роды? Специальная литература рассматривает роды, как физиологический акт, который состоит из нескольких этапов и заканчивается рождением плода или плодов. Прежде чем подробно рассуждать об индивидуальных чертах родового процесса, необходимо уяснить его особенности у псовых.  

Появление нового живого существа на свет всегда таинственно и удивительно. Тем большее благоговение вызывают роды у млекопитающих, где на свет является не некое яйцо в скорлупе или икринка, а уже сформированный, но очень нежный и ранимый живой организм. Сама природа и Создатель позаботились об отлаженном механизме появления на свет потомства, и поэтому далеко не каждое домашнее животное нуждается в помощи со стороны. Более того, будущая мать старается уединиться, оказаться в полной безопасности и покое, часто дожидается ночи, когда покой и тишина наибольшие, и только тогда начинает рожать. Защитный механизм организма диких родственников собак в полной мере присущий домашним псовым, останавливает уже начавшиеся роды при малейшем беспокойстве извне.  

Вполне понятно, что владелец будущей собачей мамы сильно переживает о благополучии ожидаемых новорожденных щенков, и старается в меру понимания оказать помощь в родах. Самой частой ошибкой в этом случае, является чрезмерное участие человека в этом процессе. Владелец суки должен ясно понимать, что каждая стадия родов тесно связана друг с другом, нарушаем одну — нарушается все. Вот почему, когда приходится слышать жалобы на то, что роды были крайне тяжелые, что щенков буквально вытаскивали и тому подобное, выясняется, что в начале родов нарушен покой роженицы. Парадокс в том, что наиболее частый виновник подобных затруднений именно ветеринарный врач или акушерка. Поясню. Кого больше всего боятся собаки? Конечно врачей — они колют им уколы, стригут ногти, прижигают раны, купируют уши и доставляют множество других неприятностей.  

Убежден, далеко не каждый пес уверен, что его в данный момент лечат, а не стараются изувечить. Представьте себе, что в самый ответственный момент в жизни собаки перед ней предстает ее мучитель, источник собачьих кошмаров. О каких нормальных родах может идти речь, когда владелец собаки приглашает ветеринарного врача или акушерку перед родами, заранее!? Поэтому хочется дать добрый совет владельцу, загодя ознакомиться с литературой о родовом процессе, проконсультироваться с лечащим врачом, договориться с ним о готовности приехать в случае необходимости и постараться, не допуская к роженице чужих, помогать ей самим. Если явная родовая деятельность (схватки и потуги) не оканчиваются успехом, тогда звать ветеринарную помощь.  

Теперь об индивидуальном поведении собак разных пород при родах. Родовая деятельность животного зависит от множества факторов, вот основные: общее физиологическое состояние роженицы, анатомическое устройство родовых путей, состояние мускулатуры матки, размеры плодов, количество плодов (плодовитость), состояние сердечнососудистой системы, индивидуальные свойства нервной системы. Несомненно, что экстерьер влияет на интерьер. В этой связи, особенности родов у собак конкретной породной группы определяются соотношением указанных факторов. Теперь по порядку.  

Английские бульдоги — порода о которой большинство кинологов скажут — только кесарево сечение, сами не рожают. Попробуем разобраться почему? Собака имеет экстремальное анатомическое строение: укороченное туловище, мощная мускулатура, относительные размеры сердца выше, чем у других пород, при этом небольшой объем вентиляции легких. Парадоксально, но у большинства собак этой породы прекрасная родовая деятельность, хорошая маточная мускулатура с эффективной сократительной способностью. Почему же тогда, кесарево сечение основной акушерский подход к разрешению от беременности? Ответ несложен: у большинства высокопородных сук бульдога вступают в противоречие активная родовая деятельность с кислородным голоданием из-за небольшого объема легких (короткая грудная клетка). Для мощных сокращений матки и потуг сердце работает с повышенной нагрузкой, а легкие не справляются с обеспечением газообмена, в результате отдышка и сердечная недостаточность. Иными словами, суке приходится выбирать — или дышать, или рожать. В результате роды затягиваются и большинство щенков задыхаются не родившись. У другой части бульдогов затяжным родам способствуют узкие родовые пути в сочетании с крупноплодием. «Тужиться» приходится сильнее, и опять замкнутый круг. Сходные проблемы при родах испытывают «экстремальные» мопсы, японские хины и пекинесы.  

Другая экстремальная группа — гигантские породы — молосская группа. Известная кинологам проблема — затяжные роды у мастифов. В ее основе лежит, в первую очередь, сам гигантизм, как сверхпризнак, ведь даже срок жизни у собак этих пород не превышает десяти лет. Огромным размерам тела соответствуют огромные внутренние органы, но с обычным генетическим резервом. То есть, миометрий (мышечный слой) матки у oмолосов слабее, чем у мелких и средних пород. В сочетании с обычным для молосов многоплодием (10 — 15 щенков), а так же огромным, но слабым сердцем происходят затяжные роды. Главной задачей акушера в этой ситуации — избежать физиологической перегрузки матки в начале родов. Часто «на окситоцине» и мануальной стимуляции собака рожает одного за другим 3-6 щенков, после чего возникает полная атония матки и, зачастую, что хорошо начиналось оканчивается кесаревым сечением. Вторым осложнением, при нерациональной стимуляции родов у мастифов, является послеродовая атония — субинвалюция матки грозящая в дальнейшем эндометритом (воспаление внутреннего слоя матки).  

Среди мелких декоративных пород, которые в целом беспрепятственно производят на свет потомство, особняком выделяются группы пород-карликов, например йоркширский терьер или московский той-терьер. Проблемы при родовом процессе у этих пород связаны с размером их тела, который сочетается с малоплодием. В этом случае, имеется тенденция к чрезмерному развитию плодов или плода, то есть даже при широких родовых путях изгнание плода крайне затруднительно. Если учесть, что масса плода у мелких пород соотносима с массой тела, становится понятна причина затруднений. Плод массой 100 — 150 грамм, при массе тела 1,5 — 2,0 килограмма у «карлика» (1 : 10) и плод массой 600 — 900 при массе тела 50 — 70 килограмм у «гиганта» (1 : 50).  

Кроме того, у карликовых пород на первый план часто выступают особенности характера -собаки обладают нежной, ранимой нервной системой и сглаженными родовыми инстик-тами. Поэтому, очень многое зависит от осторожного и внимательного обращения владельца с роженицей.  

Три рассмотренных примера течения родов у собак, принципиально различных физиологоических групп, ярко иллюстрируют их индивидуальное различие при безусловном общевидовом единстве. Все три породы принадлежат одному виду — собаке домашней — плотооядному многоплодному животному. К сожалению, мы не можем перечислить особенности всех пород. Как сказал классик : «Нельзя объять необъятное». Однако спешу успокоить читателя, мы выбрали самые «сложные» породы. Основная масса охотничьих, служебных и иных собак, сравнительно малопроблемна в акушерском плане.  

Но все же, хочется предупредить владельца, что пресловутое самолечение и самодеятельность, не основанная на знании, во время появления на свет новой жизни, особо опасна и для матери и для щенков. С другой стороны, мы утверждаем, что здоровой суке при родах помощь со стороны врача или акушерки не требуется, а зачастую и вредна. Врач нужен не при родах, а при патологии родов. Ведь, посудите сами, — собаки появились на свет задолго до появления первых ветеринаров.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zoosite.ru/

Доклад: Метод идентификации собак по их ДНК

Метод идентификации собак по их ДНК

Как известно, структура ДНК является не только видоспецифичной, но также имеет уникальный состав каждого индивидуума Идентификация организма (метод микросателлитов) первоначально была разработана для людей, но эта же самая методика может быть с успехом использована и для собак. Сетодня метод микросателлитов с успехом используется в лабораториях гражданских и военных ведомств различных стран(США, Великобритания, Канада и др.)  

Методика требует определенного количества ткани собаки. Идеальной пробой будет некоторое количество крови (ДНК выделяют из белых клеток крови), но взятие этой пробы должно осуществляться ветеринаром, транспортировка пробы крови в лабораторию, также требует строго определенных условий. Необходимо и определенное оборудование. В случаях, когда взять пробу крови и проанализировать ее не представляется возможным, можно воспользоваться новым разработанным методом, который значительно упрощает всю процедуру.  

Альтернативной пробой ткани могутявляться клетки слизистой рта, расположенные на внутренней поверхности щеки, так называемые буккальные клетки. Для взятия пробы достаточно небольшого соскоба, взятого пластиковой кисточкой. Проба ДНКможет быть получена из обеих проб, хотя из пробы буккальных клеток получают несколько меньше ДНК, чем из пробы крови. Будучи выделенной в чистом виде, ДНКможет быть использована для различных анализов.

Лаборатории в разных странах всего мира уже в течение нескольких лет успешно используют эту методику. Американский клуб собаководства (АКС) регулярно публикует статьи в своих изданиях статьи о последних достижениях в этой области. Чгоконкретнотредпагаетнамсепэдняэтот метод?  

Как уже было сказано, с помощью выделенной пробы ДНК можно безошибочно идентифицировать собаку. Помимо этого можно определить и происхождение собаки, поскольку ДНК индивидуума была получена им от его родителей и несет также и их генетическую информацию.  

Значимость возможности подтверждения происхождения собаки трудно переоценить. Достоверность происхождения щенков может быть определена для всего помета в раннем возрасте, путем сравнения ДНК щенков с ДНК их родителей. Генетическое подтверждение происхождения щенков от данных родителей повышает ценность всего помета. Этот метод имеет большую значимость и для племенной работы. Будучи полученной один раз, проба ДНК может сохраняться в течение всей жизни собаки.  

Идентификация собаки может быть необходима в самых различных ситуациях. Собака может быть украдена или потеряна. Проба ДНК может быть также использована для определения различных генетических заболеваний. Сегодня существует много таких методик.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zoosite.ru/

Доклад: Агрессия и примирение как проявление социальности у приматов и человека

Агрессия и примирение как проявление социальности у приматов и человека

Агрессия — природа и воспитание

Рост насилия в современном обществе, постоянные сообщения прессы о массовых беспорядках в разных точках земного шара, многочисленные гражданские и межэтнические конфликты заставляют исследователей социального поведения человека снова и снова обсуждать природу агрессии [I].

В специальной литературе выделены три основные теории агрессии: 1) биологическая, или инстинктивная, согласно которой агрессивная энергия накапливается внутри человека; 2) фрустрационная, по которой агрессия — следствие расхождения между уровнем запросов и реальных личностных достижений; 3) теория социального научения, сторонники которой полагают агрессивное поведение исключительно результатом научения.

Данные археологов, историков, культурных антропологов, этологов и психологов свидетельствуют о том, что агрессия сопровождала человека на всем протяжении его эволюции и продолжает присутствовать в современном мире. Таким образом, это вовсе не побочный продукт индустриальной культуры. Не только угрозы, но и летальная агрессия зарегистрированы в самых различных по социальной структуре, уровню экономического развития, географическому местоположению общества -у охотников-собирателей, в том числе эгалитарных (бушмены, хадза, австралийские аборигены), у земледельцев (янамами Венесуэлы, джебуси Новой Гвинеи) и скотоводов. История хранит многочисленные упоминания об актах жестокости и насилия в отношении побежденных противников. При взятии Трои просвещенные греки казнили всех мужчин старше 10 лет, а оставшиеся жители — женщины и дети — были проданы в рабство.

Идеи Ж.-Ж. Руссо о «добродушном дикаре» и об идеальном безагрессивном обществе оказали влияние на многих антропологов. Современный американский антрополог Э. Монтэгю приложил массу усилий, доказывая, что агрессивное поведение -продукт культуры [2]. Проведя исследования по антропологии детства у «мирных» народов (бушмены Кунг Ботсваны, эскимосы Аляски, семаи Малаккского полуострова, пигмеи мбути Заира, папуасы форе Новой Гвинеи), он попытался доказать, что в культурах, где агрессивное поведение детей не поощряется, оно отсутствует. Действительно, в процессе воспитания детей у этих народов стимулируются развитие дружелюбия, взаимопомощи, готовность к дележу, а любые конфликты между детьми старшие пытаются свести к шутке и игре. К сожалению, даже подобное воспитание не расцениваться как важная поведенческая адаптация, направленная на ослабление межгрупповой агрессии. Соперничество из-за половых партнеров — реальный повод межгрупповых конфликтов. Данные антропологов свидетельствуют о том, что у австралийских аборигенов вооруженная борьба ведется преимущественно между соседними кланами одной и той же половины (имеющими одних и тех же потенциальных брачных партнеров) и гораздо реже между кланами разных половин [10]. Замечено, что межэтнические конфликты приобретают особенно жестокие формы там, где число браков между враждующими группами минимально (греки и турки-киприоты, армяне и азербайджанцы, арабы и евреи). Прослеживается также четкая связь между степенью родства и вероятностью практики летальной агрессии. Исландские саги Х1П века, повествующие об истории викингов, сообщают о междоусобицах и кровной мести, длящихся десятилетиями. Однако, как было обнаружено английскими исследователями, викинги явно стремились избегать убийства близких родственников, а в конфликтах между близкими и дальними родственниками всегда принимали сторону близких [II]. Викинги были готовы идти на убийство родственника лишь в крайних случаях, когда ставки оказывались уж слишком высокими (например, наследование титула или поместья). Родственники жертвы также чаще были готовы мстить за близкого родственника, нежели за дальнего (в последнем случае преимущественно удовлетворялись принятием денег «за кровь»).

Ритуализация агрессии и структура социальных отношений

Степень ритуализации агрессии в большей мере связана с типом социальных отношений в пределах сообщества. Данные о поведении некоторых приматов (обыкновенные шимпанзе), хищников (львы, пятнистые гиены, волки), грызунов (крысы, мыши) говорят о том, что «запрет» на убийство представителей своего вида не всегда соблюдается и в животном мире [б]. У шимпанзе самцы предрасположены к тому, чтобы объединяться в группировки и совершать набеги на соседние территории, убивая соперников (самцов). Неверно было бы думать, что такая склонность к насилию -свойство мужской сущности. Ф. Штайнигер описывает случаи жестоких боев между серыми крысами, при этом убийцами могли быть как самцы, так и самки (именно самки часто применяли укус в шею, задевавший сонную артерию и приводивший к гибели жертвы) [5, с. 163]. Среди гиеновых собак и гиен (матрилинейные сообщества) убийцами в основном оказываются самки, а не самцы. Связь летальной агрессии с полом обнаруживает сильную зависимость от социоэкологии вида. Можно усмотреть отчетливую корреляцию между типом сообщества (какой пол является доминантным, заинтересован ли данный пол в защите территории, прослеживается ли между особями этого пола склонность к объединению в коалиции) и возможностью уничтожения себе подобных. У человека и шимпанзе социальная система организована по патрилокаль-ному принципу с доминированием мужского пола над женским и именно самцы демонстрируют территориальное поведение и более высокий ‘уровень агрессии. У пятнистых гиен сообщества матрилокальны и все указанные функции оказываются прерогативой самок. Модель формирования временных группировок-коалиций увязывается с определенными экологическими предпочтениями у этих видов — потребностью в высококачественной, но порой трудно находимой пище (зрелые фрукты и богатые жирами орехи, сочные коренья и мясо). Источники питания, вызревающие в определенное время года и сконцентрированные на участках разного размера, с различной плотностью, также предрасполагают к жесткой межгрупповой конкуренции.

Группировки могут распадаться или укрупняться в зависимости от экологических условий (что позволяет с максимальной эффективностью использовать пищевые ресурсы), однако платой за такую свободу становится потенциальная опасность, что коалиции малого размера будут жертвой агрессии более крупного социального объединения. Именно численность является ведущим оружием в межгрупповой агрессии. Агрессоры во время нападений на членов другой группы ничем не рискуют, ибо подстерегают жертвы, когда те не способны оказать реального сопротивления. Ни один самец из коалиции нападавших шимпанзе сообщества Касакела в Гомбе не получил ранений, убивая самцов из сообщества Кагама, когда те оказывались в одиночку. Случаи рейдов, сопровождаемых убийством самцом из соседних сообществ, описаны приматологами в разных национальных парках Африки, что указывает на видоспецифичность такого поведения [12]. Львы, гиены и волки применяют ту же стратегию.

Итак, для большинства видов основное препятствие к убийству взрослых особей своего вида не высокая степень ритуализации агрессии, не врожденный запрет на убийство себе подобных (инфантицид, к примеру, — широко распространенная практика во всем животном мире), а реальная опасность быть убитым (или получить серьезные увечья) [13]. Соблюдение паритета, постоянный баланс власти (на индивидуальном и межгрупповом уровне) — такова основная адаптация, препятствующая распространению практики убийства себе подобных у животных (и, возможно, у человека). У человека способы поддержания такого баланса различны и во многом определяются культурой. Сам феномен, однако, универсален и в значительной мере определяется социально-экологическими факторами.

В эволюции социальных видов идет постоянный контроль за уровнем внутри-групповой агрессии. Конфликты не могут достигать такого размаха, когда под угрозу ставится сплоченность группы. По этой причине на протяжении всей эволюции человека вырабатываются механизмы, препятствующие внутригрупповым конфликтам. Сила и агрессивность в человеческом обществе сами по себе редко служат ведущим критерием социального статуса и престижа. Спонтанная агрессия по отношению к членам своей группы наказуема. Данные из жизни австралийских аборигенов свидетельствуют о том, что до контактов с европейцами мужчины, убившие нескольких человек (по личным или семейным мотивам), почти всегда и сами были убиты. В традиционных обществах месть в форме явной, физической (кровная месть) или опосредованной (вредоносная магия) агрессии выступает как функция внутригруппового контроля и поддержания порядка.

Механизмы восстановления социального равновесия в постконфликтных ситуациях

Социальное объединение, общение с членами своей группы играют в жизни приматов исключительную роль. Потребность в социальном общении в ряде случаев может быть выше, чем потребность в пище. Обезьяны, содержащиеся в изоляции, испытывают сильнейший стресс и часто погибают, хотя им обеспечивается должный уход, необходимое питание и просторное жилье.

Данные о высоком внутригрупповом уровне дружелюбности заставили примато-логов внимательнее отнестись к связи агрессии с другими формами активности. В начале 80-х годов стало ясно, что дисперсия как следствие агрессии — это лишь одна из многих реакций бывших соперников. Такой тип поведения наблюдается преимущественно тогда, когда агрессивные взаимодействия происходят между членами разных сообществ, незнакомыми друг с другом, либо в тех случаях, когда действия агрессора направлены на вытеснение жертвы из одной с ним группы. В большинстве же случаев конфликты у приматов происходят между членами одного сообщества и заканчиваются примирением агрессора с жертвой. Примирение встречается тем чаще, чем выше когнитивные способности у данного вида.

Гипотеза восстановления социальных отношений, предложенная Ф. Ваалом и Э. Росмаленом, стала исходным пунктом развития нового направления этологических исследований, изучающего механизмы примирения у приматов, включая человека [14J. Согласно этой гипотезе, в группах у социальных видов бывшие соперники «заинтересованы» в скорейшем восстановлении нарушенных связей с товарищем по группе. Аффилиативное взаимодействие между бывшими участниками конфликта определяется как «примирение», если оно осуществляется в постконфликтный период раньше но сравнению с контролем. Агрессивные столкновения между отдельными членами группы оказывают отрицательное влияние на групповое единство в целом и затрагивают широкий круг заинтересованных лиц, прежде всего друзей и родственников конфликтующих. Постконфликтные взаимодействия включают также поддержку агрессора, защиту жертвы, просьбы о помощи со стороны жертвы, утешение жертвы, умиротворение агрессора, переадресованную агрессию жертвы, примирение конфликтующих, опосредованное активными действиями особи-посредника (шимпанзе и бонобо).

К настоящему времени примирение изучено у значительного числа таксонов приматов (около 20 видов) — от полуобезьян (лемуры) до высших человекообразных обезьян (гориллы, бонобо, шимпанзе), равно как и в пределах одного таксона -у представителей родов Papio или Масаса (горизонтальные сопоставления) [15-18]. Благодаря стандартизации метода исследования примирения, стало возможным сопоставление этого явления по данным наблюдений разных авторов (что часто составляет существенную проблему при сравнительно-этологических обобщениях). Как правило, примирение регистрируется в интервале одна-две минуты после окончания агрессивных действий [19, 20]. Животные, ведущие групповой образ жизни, испытывают существенный дискомфорт от нарушения социальных связей и повышения социальной напряженности. Поэтому вполне естественно звучит вторая гипотеза, рассматривающая примирение как способ снятия стресса [21].

Мотивации к примирению связаны с рядом параметров: типом социальной организации у данного вида, качеством исходных отношений между участниками конфликта. Последний фактор лежит в основе гипотезы качества социальных взаимоотношений между партнерами как важного показателя для понимания феномена примирения после агрессии [22]. Еще одна гипотеза для объяснения феномена мирных постконфликтных контактов между бывшими оппонентами была недавно предложена Д. Силк: эти действия имеют единственной целью снизить неопределенность ситуации и сигнализировать об окончании агрессивных действий [22, 23]. Первые мирные постконфликтные контакты, по ее мнению, не имеют никаких долгосрочных целей. Возможно. Однако с эволюционной точки зрения значимым оказывается именно то, что постконфликтные церемонии важны для снятия социальной напряженности в отношениях между недавними соперниками, равно как и то, что группы, в которых практиковались данные стратегии, оказывались в более выгодном положении, быстрее восстанавливали социальное равновесие и могли успешнее конкурировать с соседями.

Можно сделать несколько выводов о механизмах устранения социальной напряженности после внутригрупповых агрессивных столкновений: 1) чем сложнее социальная организация и чем она гибче, тем более развиты и более разнообразны механизмы примирения; 2) с повышением уровня филогенетического развития прослеживается возникновение специальных паттернов поведения, используемых преимущественно в контексте примирения. Для бурых макаков, например, это фиксирование двумя руками крупа партнера и взаимные обнимания, для шимпанзе — поцелуи, для бонобо — элементы сексуального поведения [24, 25]. Замечено, что уровень примирения намного выше у видов с эгалитарным стилем доминирования. Вероятность инициативы со стороны агрессора или жертвы также во многом зависит от стиля доминирования, принятого в группах данного вида [26]. В сообществах с гибким эгалитарным стилем доминирования (там, где подчиненные чувствуют себя более свободно, а доминанты существенным образом заинтересованы в присутствии подчиненных), примирение чаще происходит по инициативе подчиненных (бурые и тонкинские макаки, макаки магот). В условиях жестких деспотических структур (японские, яванские макаки, резусы) примирение происходит в основном по инициативе агрессора. Выявленные различия объясняются не более низкой мотивацией к примирению у жертв в группах с деспотическим стилем доминирования по сравнению с эгалитарными видами, а, скорее, страхом жертвы, ее боязнью первой приблизиться к агрессивному доминанту.

Гипотеза качества социальных отношений предполагает различную вероятность примирения между разными возрастными и половыми классами животных из-за разной степени заинтересованности в социальных связях друг с другом. Чем теснее социальные связи между особями, тем выше вероятность примирения между ними. И действительно, у видов с патрилинейными отношениями (шимпанзе) [14] примирение более выражено между самцами, у матрилинейных видов — между самками [27], а у гаремных видов — между самцом и самками его гарема (гориллы, павианы гамадрилы) или самцами — членами одного клана (павианы гамадрилы) [16, 17].

Уровень примирения по инициативе агрессора в условиях общего сходства стиля доминирования может повышаться с повышением уровня развития когнитивных способностей и быть связан с «осознанием» важности дружественных связей с другими, в том числе и более низкоранговыми, членами группы. По всей видимости, не случаен тот факт, что у шимпанзе (и особенно у бонобо) процент примирений со стороны агрессора намного выше, нежели у бурых или тонкинских макаков [18]. У человека (в частности, у детей младшего школьного возраста) процент примирений по инициативе агрессора еще выше [28]. Очевидно, можно говорить о повышенном уровне психологического дискомфорта, испытываемом агрессорами в группах человекообразных обезьян. В человеческих коллективах такой дискомфорт описывается в формализованном понятии «чувства вины».

Как уровень агрессивности варьирует в зависимости от условий воспитания, так и уровень примирения является величиной изменчивой. В экспериментах Ф. Ваала и Д. Йоганович несколько подростков макаков резусов содержались в группе подростков бурых макаков, в результате они переняли у последних более высокий уровень примирения, и эта характеристика сохранилась в их поведении даже когда подростки резусы были перемещены к животным своего вида [29]. Показательно, что путем воспитания был изменен именно уровень примирения, элементы же, используемые в этих целях, остались неизменными, видоспецифичными.

Любой агрессивный конфликт оказывает отрицательное воздействие на стабильность всей группы в целом, поскольку в него (прямо или опосредованно) вовлекаются другие особи — родственники, друзья, репродуктивные партнеры, вышестоящие по рангу животные. Не удивительно, что наряду с эволюцией примирения происходила эволюция и других типов постконфликтных взаимодействий — контакты участников конфликта с третьими особями, третьих особей друг с другом. Исходя из представлений об отборе адаптивно выгодных стратегий, можно ожидать, что в конфликт будут вмешиваться чаще всего животные с максимально близким генотипом (ближайшие родственники), особи, чей репродуктивный успех связан со здоровьем и благополучием одной из конфликтующих сторон (репродуктивные партнеры), или животные, заинтересованные в поддержании общегрупповой стабильности (лидеры группы). В зависимости от типа социальной структуры вида доля участия каждой из указанных категорий животных может быть предсказуема. В соответствии с этими ожиданиями в сообществах с развитой системой матрилинейных связей участники конфликта ищут поддержки, защиты и утешения у ближайших родственников (преимущественно самок), в сообществах с односамцовыми гаремными единицами (павианы гамадрилы, гориллы) жалобы самок и подростков и призывы к поддержке адресуются прежде всего к самцу данного гарема [17]. Соответственно у матрилинейных видов, как правило, в конфликт вмешиваются самки — родственницы жертвы, у гаремных -самцы-лидеры. Они утешают и успокаивают ее, а также демонстрируют умиротворяющее поведение в направлении агрессора. В сообществах павианов, макаков и чаще у шимпанзе описаны также случаи переадресованного примирения, когда агрессор искал аффилиативных контактов с родственниками жертвы.

Третья особь может выступать и в роли посредника примирения. Такое поведение описано у человекообразных обезьян. В ряде случаев, когда конфликт происходит между животными, находящимися в натянутых отношениях и соперничающих за место в социальной иерархии, примирение осложняется «нежеланием каждого из партнеров первым идти на уступки» (в случае с человеком речь может идти о нежелании ронять себя в глазах соперника, подрывать авторитет). Примеры такого рода описаны в колонии шимпанзе зоопарка г. Арнем в Голландии [24]. Два самца-соперника никак не могли сами примириться и демонстрировали признаки явного беспокойства по этому поводу. Тогда старая самка подошла к одному из них, стала его чистить, затем взяла за руку и подвела к бывшему сопернику, подставившись тому под чистку. Некоторое время самцы старательно грумингопяли самку, после чего самка покинула их, а они незаметно перешли к обыскиванию друг друга. Описанные действия, несомненно, требуют высокого уровня развития когнитивных способностей, элементарных представлений о причинных связях и долговременной памяти.

У приматов феномен примирения работает только в отношении членов своей собственной группы, т.е. особей, хорошо друг с другом знакомых и поддерживающих тесные социальные связи. В направлении чужаков эти законы не соблюдаются.

Данные о моделях примирения в человеческих сообществах указывают на возможную эволюционную преемственность этого феномена и общее сходство его основополагающих механизмов с высшими обезьянами. Налицо дальнейшее развитие и усовершенствование моделей примирения, отчетливое дифференцирование этого процесса на отдельные фазы. В первую очередь речь идет о выработке культурных механизмов, сигнализирующих о намерении конфликтующих прекратить агрессию. По мнению некоторых исследователей, феномен примирения у обезьян гомологичен именно этому поведению [23]. Особая культура примирения возникает в пределах детской субкультуры и передается в процессе общения от старших детей к младшим. Эта культура объединяет переходные элементы от мира животных к миру взрослых людей.

По данным А. Лунардини (личное сообщение), феномен примирения достоверно прослеживается уже у детей двухлетнего возраста, что дает некоторые основания говорить о врожденной предрасположенности к примирению у человека. Эта тенденция получает существенное подкрепление и значительное культурное развитие в процессе социализации. Анализ постконфликтного поведения у детей 6-7-летнего возраста выявил у них те же этологические основы примирения, что и у обезьян: 1) примирение происходит в одинаковом интервале (1-2 мин. после агрессии); 2) в примирении участвуют ближайшие друзья (родственники) агрессора и жертвы [30]. В группах детей наблюдается более четкое развитие тенденций, наметившихся в эволюции приматов: 1) повышается уровень примирения по инициативе агрессора (дети говорили нам о чувстве вины, испытываемом виновником ссоры); 2) важную роль в урегулировании конфликта начинают играть посредники-индивиды; не принимавшие непосредственного участия в конфликте, но заинтересованные в его прекращении; чаще всего это лидеры группы, но могут встречаться и дети, специализирующиеся на роли мирителя; 3) процесс примирения четко дифференцирован на две стадии: первая -обозначение конца агрессии («прости меня, я больше не буду»), вторая — собственно примирение (мирилки, подарки, объятия, поцелуи).

Посредниками могут выступать как мальчики, так и девочки по отношению к детям своего пола. По нашим данным, в группах у русских и калмыцких городских школьников примирителями в конфликтах между мальчиками выступали в основном мальчики, а в группе калмыцких сельских школьников’— «высокоранговая» девочка. В условиях традиционной детской субкультуры навыки урегулирования социальных конфликтов передаются от старших детей к младшим. И. Эйбль-Эйбесфельд отмечает, что у бушменов Калахари агрессию контролируют старшие дети, они наказывают виновника и утешают пострадавшего [31]. Роль мирителя многими детьми рассматривается как престижная. Это особенно заметно в исследованных нами группах калмыцких школьников: они гордились тем, что мирят других и прекращают конфликт. В детских коллективах роль мирителя может быть и опасной. Не раз за время наших наблюдений агрессор (или оба участника конфликта) переключали свой гнев на него. Роль мир.ителя требует также смелости и умения постоять за себя.

Важным элементом детской культуры в современном индустриальном обществе являются стицгки-мирилки, стандартные формулы и ритуализованные движения, направленные на восстановление социальных связей. Например, для младших школьников московской школы примирение происходит приблизительно так: виноватый сам (или под давлением посредника) подходит к обиженному, демонстрируя свое раскаяние и говоря: «Прости меня, я не хотел, я больше не буду». После этого начинается церемония примирения. Держась за мизинцы, дети произносят: «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись, а если будешь драться, то я буду кусаться, а кусаться нам нельзя, потому что мы друзья» (или, по другой версии: «…а кусаться ни при чем, буду драться кирпичом, кирпич разбивается, дружба начинается»).

Легко увидеть, что между культурой мирилок и танцевально-песенными обрядами формального замирения у охотников-собирателей или ранних земледельцев много общего. Возможно, в условиях детской индустриальной культуры сохраняются многие фундаментальные черты социального поведения, свойственные человеку на большинстве этапов его социокультурной эволюции. Правда, у взрослых эти модели чаще применяются при улаживании конфликтов на межгрупповом уровне. К примеру, яломе (одно из племен Западного Ириана) оповещает врагов о намерении прекратить конфликт следующей песней: «Борьба и война — это плохие вещи, будем вместе, как стоят деревья, как деревья в Фунгфунг и деревья в Йелен»1 [32]. Одновременно с этим предпринимается попытка переложить ответственность за случившееся на конкретного «козла отпущения» (в данном случае на человека по имени Вели): «Вели, это твоя вина! Вели, это твой позор! Из-за тебя огонь пожрал воды Реки»2. Другое племя (папуасы кивай) оповещают врага о желании заключить мир, кладя ветку через дорогу, ведущую к его деревне. Если вторая сторона согласна, то также кладет ветку поперек дороги. После этого начинается собственно примирение.

Типичными атрибутами примирения выступают обмен подарками, совместные трапезы, обмен женщинами. Племена горы Хаген (Новая Гвинея), состоящие друг с другом в тесном классификационном родстве, в конфликтных ситуациях немедленно отсылают к враждующим группам посредников и пытаются убедить стороны помириться. Противоположные стороны стоят друг перед другом со скрещенными стрелами, посредники-замирители — между ними тоже со скрещенными стрелами. Одна сторона начинает стихотворение, вторая повторяет за ней каждую строчку: «Птицы Това и Копетла опять оставят свои следы позади нас. Женщины и свиньи вновь будут ходить туда и обратно между нами. Все порастет травой. И мы снова будем в дружеских отнощениях друг с другом, будем жить в мире и преумножаться. Мы не будем больше ходить войной друг на друга» [33, р. 214]. Во время праздников примирения происходит ритуальный обмен подарками (moka) — перламутровыми раковинами и свиньями. Стороны дают клятву соблюдать мир [34]. Хотя церемонии мока содержат элемент соревновательное™, группы, получившие подарки, должны через какое-то время устроить такой же праздник и отдарить хозяев (при этом они стараются приготовить более дорогие и престижные подарки), их основная функция — социальная интеграция и нейтрализация агрессивности. Аналогичные церемонии описаны и в других частях света. Например, у яномами такую роль выполняет праздник плодов шльмы [33].

Примирение с помощью совместных трапез, подарков и синхронных коллективных действий базируется на глубинных этологических механизмах социальной интеграции (дележ пищи между родителями и детьми или репродуктивными партнерами типичен для ряда видов обезьян и описан у других животных). Предложение женщин в жены бывшим врагам — культурная традиция, однако и она в основе своей базируется на глубинных биологических механизмах адаптации. В самом деле, чем больше кровныхродственников и, следовательно, реальных социальных контактов будет между группами, тем ниже вероятность новых столкновений и тем легче будет уладить конфликты, если они все же возникнут.

В церемониях примирения может содержаться элемент ритуализованной агрессии, которую прощающая сторона адресует виновным, при этом последние должны безропотно сносить «унижения» и не отвечать. На Андаманских островах мужчины танцуют в деревне бывшего врага-обидчика, делая угрожающие движения в сторону местных жителей. Вначале главарь, а потом и все остальные, включая женщин, поочередно встряхивают всех мужчин вражеской группы по два раза — спереди и сзади [35]. Затем все участники церемонии вместе плачут, охотятся и танцуют несколько дней подряд; завершается праздник обменом подарками. У вейнахских народов Северного Кавказа даже в случае непреднамеренного убийства виновный и его родственники в черном приходят к краю деревни, где жил пострадавший, и стоят, вымаливая прощения у родственников, до тех пор, пока те не обратят на них внимания и не начнут переговоров о возмещении ущерба в виде денег, скота или других материальных ценностей.

В традиционных обществах роль мирителя-посредника закреплена преимущественно за мужчинами (лидерами, старейшинами), облеченными статусом и уважением [10, Зб]. В ряде случаев посредником могут выступать женщины. Например, Э. Хау-итт описывает, как у австралийских аборигенов района реки Тамбо женщины прекратили конфликт между двумя враждующими группами, бросившись между ними [37]. У народов Кавказа описан обычай замирения, по которому конфликты между двумя мужскими группировками прекращаются, если женщина бросает между ними платок.

В процессе социокультурной эволюции происходила, по всей видимости, выработка и правил, препятствующих разрастанию конфликта в сообществе, и механизмов восстановления нарушенных социальных отношений. Одной из церемоний такого рода можно считать магарада (makarata) [10, р. 174]. Магарада распространена среди племен северо-восточной и западной частей Арнемленда как церемония замирения, в процессе которой агрессор искупает свою вину перед жертвой (или родственниками убитой жертвы). Ее главная цель, по всей видимости, не месть, а восстановление общественного порядка, ибо магараду проводят через некоторое время после реального события, когда гнев и раздражение обиженных несколько утихают. В процессе церемонии пострадавшая сторона мечет в группу родственников агрессора копья (с которых предварительно снимаются наконечники), что позволяет разрядить гнев. Затем через площадку перед группой родственников жертвы бежит сам обвиняемый. В него пускают копья уже с наконечниками. Ранения в бедро бывает достаточно для искупления вины. Старшие мужчины обеих групп выступают в роли посредников. призывая стороны прекратить поединок и успокоиться. Аналогичные обряды описаны у племен мариборо, бунтамурра и кайабара в Квинсленде [37]. В племени вотьобалук конфликты разрешаются немедленно. Обидчики снабжаются щитами, пострадавшие -копьями. Поединок длится до первой крови. Главарь группы обидчика выступает в качестве медиатора, призывая вести честный поединок. Когда кого-нибудь ранят, он подбрасывает вверх кусок зажженной коры, что сигнализирует об окончании поединка.

Эволюционный подход к проблеме агрессии и примирения позволяет выявить сходство и различие механизмов поведения у приматов и человека. Агрессивное поведение человека и приматов ритуализовано. Агрессивное поведение и механизмы контроля агрессии тесно связаны с особенностями социоэкологии вида и с типом хозяйства. Связь более высокого уровня агрессивности с мужским полом у человека может быть следствием его патрилинейности. Социализация, несомненно, играет важную роль в освоении конкретных моделей агрессивного поведения. Летальная агрессия описана не только у человека, но и у животных (приматов, хищников, грызунов) и может быть связана с территориальностью и конкуренцией за высококачественные ресурсы, вызревающие сезонно и распределенные неравномерно (фруктовые деревья, сочные коренья) или меняющие локализацию в пределах одной территории (животные ресурсы).

В репертуаре человека имеются глубинные этологические механизмы контроля агрессии и восстановления дружественных связей. Эти механизмы действуют по тем же законам, что и у приматов. У человека наблюдается четкая дифференциация постконфликтных стратегий на две фазы: сигнала о намерении прекратить агрессивные действия и сигнала собственно примирения (стандартизованные стихи, песни, танцы или просто движения). Для человека типичны повышение заинтересованности агрессора в восстановлении социальных контактов, разделение ответственности за содеянное родственниками агрессора и усиление роли посредников в урегулировании конфликта. Качественно новый для человеческого общества феномен — распространение действия механизмов примирения на межгрупповые отношения. Культурные обряды замирения играют роль важнейших поведенческих адаптации, способствующих выживанию человека как вида. Культура придает ритуалам агрессии и примирения фундаментально новые свойства, делая их глубоко символичными и осмысленными.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997.

2. Montagu A. The Nature of Human Aggression. New York, 1976.

3. Бэрон Р., РичардсонД. Агрессия. СПб., 1997.

4. Маслоу А.Г. Дальние пределы человеческой психики. СПб., 1997.

5. Лоренц К. Агрессия. М., 1994.

6. Wrangham /?., Peterson D. Demonic Males. Boston-New York, 1996.

7. Durham W. Resources, Competition and Human Aggression: A Review of Primitive Warfare // Quart. Rev. Biol. 1976. V. 51. № 3. Р. 385-415.

8. Hooff J. van. The Comparison of Facial Expression in Man and Higher Primates // Methods of Inference from Animal to Human Behaviour. M.-Chicago, 1976.

Реферат: Динамика численности и ареала черного аиста в Европе

В.Н. Грищенко

Каневский заповедник, г. Канев

Черный аист (Ciconia nigra), очевидно, никогда не был многочисленным видом, но ареал его весьма обширен. Он тянется широкой полосой от Пиренеев и Скандинавии до Приморья и Северо-Восточного Китая, на юг доходит до Малой Азии, Персидского залива и Гималаев (Спангенберг, 1951; Cramp, 1977; Смогоржевський, 1979). Тенденция к сокращению численности начала проявляться местами еще в средние века. Так, в Швейцарии этот вид гнездился во времена К. Гесснера, но затем исчез. В середине прошлого столетия быстрое падение численности и сужение гнездового ареала начинает проявляться в Германии. С 1840 г. черный аист перестал гнездиться в Вюрттемберге, с 1884 г. — в Рейнланде, с 1890 г. — в Баварии и Брауншвейге (Bauer, 1952; Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). В середине XIX в. он был еще обычен в горах Гарца, но к 1900 г. исчез там полностью (Heyder, 1968). Во второй половине этого столетия сокращение численности отмечается в Бранденбурге, Нижней Саксонии и во многих других местах (Boettcher-Streim, 1992). В Саксонии-Ангальт в 1876-1902 гг. было известно 20 гнездовых участков. К 1920 г. число их сократилось до 5-11 (Dornbusch, 1994). Впоследствии вид там перестал гнездиться совсем. В Польше после 1850 г. численность черного аиста непрерывно снижалась до начала XX в. Почти 70 % оставшейся популяции обитали на севере и востоке страны (Bednorz, 1974, Profus, 1993). То же произошло и в Чехии. Распространенный ранее на всей ее территории черный аист к началу XX в. сохранился только на юге Моравии (Boettcher-Streim, 1992). В Болгарии численность непрерывно снижалась с середины прошлого века, возрастать она начала лишь на протяжении последних 30 лет (Nankinov, 1993).

В первые десятилетия XX в. сокращение численности продолжается. На востоке Гольштейна еще в 1909 г. было 11 гнезд, но после 1910 г. большинство их птицы оставили (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). В Нижней Саксонии в начале века насчитывалось около 20 гнезд. К 1910 г. их осталось всего 10, а в 1929-1934 гг. последние 3 пары гнездились только в лесах Люнебургской пустоши (Makowski, 1974).

К 1930 г. западная граница ареала проходила через Западную Венгрию, Словакию, Силезию, Бранденбург, Мекленбург (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966; Sackl, 1985).

Но где-то в начале нашего столетия наступил и перелом. Подъем численности начался раньше всего в Восточной Пруссии (по крайней мере оттуда поступили первые достоверные данные). Количество гнезд черного аиста выросло с 40 в 1914 г. до 140 в 1935 г. (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). Постоянный рост численности отмечался в 1919-1939 гг. в Польше (Bednorz, 1974). Очевидно, эта территория — бывшая Восточная Пруссия и Северо-Восток Польши — и стала своеобразным эпицентром, с которого началось восстановление популяции черного аиста по всей Европе. Рост численности отмечался также в 1918-1933 гг. в Латвии (Strazds, 1993b).

С 1930-х гг. граница гнездового ареала черного аиста начинает продвигаться на запад (рис.). В 1931 и 1938 гг. были обнаружены первые гнезда на востоке Австрии (Sackl, 1993a, 1993b). С 1945 г. началось повторное заселение Богемии и Моравии (Vondrácek, 1983), потом центральной части Австрии (Sackl, 1985), Баварии (Wüst, 1981) и юга Восточной Германии (Boettcher-Streim, 1992). В 1952 г. найдено первое гнездо в Саксонии-Ангальт (Dornbusch, Dornbusch, 1993), в 1957 г. в Саксонии (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). Быстрый рост численности и экспансия на запад происходит в 1960-1970-х гг. В Германии с 1961 по 1970 г. количество гнезд выросло больше, чем в два раза (Dornbusch, 1993). В 1968 г. было обнаружено первое гнездо в Шлезвиг-Гольштейне (Boettcher-Streim, 1992), в 1977 г. черный аист впервые загнездился во Франции, в одном из северных департаментов (Loiseau, 1977; Vergoosen, 1983; Clotuche, 1989), в 1978 г. — на территории немецкой земли Северный Рейн — Вестфалия (Boettcher-Streim, 1992). Расселение на запад продолжается. В 1985 г. впервые находят гнездо в Люксембурге (Duquet, 1991). В Дании последний случай гнездования черного аиста датирован 1939 г. В 1989 г. здесь снова появляется одно гнездо (Boettcher-Streim, 1992). В Лотарингии черный аист начал регулярно наблюдаться с 1976 г., с 1982 г. предполагалось гнездование, но гнездо было обнаружено лишь в 1992 г. (François et al., 1993). В Бельгии встречи черных аистов стали регулярными с 1982 г. В 1991 г. П. Девиллерс (Devillers, 1992) оценивал численность гнездовой популяции уже в 5-7 пар. В Швеции гнездование черных аистов последний раз отмечалось в 1954 г. в провинции Нэрке. После этого встречали только залетных птиц. За последние десятилетия количество таких залетов непрерывно возрастало, и наконец, в 1992 г. в провинции Сконе на юге страны пара, очевидно, загнездилась: аисты все лето держались на одном участке, в июле наблюдали взрослую и молодую птиц (Forsberg, Aulén, 1993).

Динамика численности и ареала черного аиста в Европе 

Расселение черного аиста в Средней Европе в 1940-1983 гг. Стрелками показано недостоверное положение границы ареала в Венгрии (по: Sackl, 1985).

Резюмируя все вышесказанное, можно обрисовать такую схему изменений ареала черного аиста в Европе. По крайней мере с середины прошлого столетия его численность начинает снижаться. Количественные изменения постепенно переходят в качественные: ареал становится все более мозаичным и затем начинает сужаться. Дальше всего его граница отступила к 1920-м гг. Потом с 1930-х гг. начинается постепенное расселение аистов на запад. В 1960-1970-х гг. проходит мощная волна подъема численности, ареал расширяется быстрее.

Как изменялись численность и ареал черного аиста в восточной части Европы, на территории бывшего СССР? Проследить это гораздо сложнее, поскольку нет надежных количественных данных. Очевидно, описанные колебания происходили, так сказать, с “запаздыванием по фазе” на несколько десятилетий, что связано с более поздней трансформацией природной среды. Началось ли повсеместное снижение численности в прошлом веке, сказать трудно, но оно уже четко проявляется в первые десятилетия нынешнего. Ареал быстро сужается. В 1918 г. находят последний раз гнездо черного аиста на Полтавщине (Гавриленко, 1929), в 1919 г. — в Крыму (Костин, 1983). В последующие десятилетия он перестал гнездиться в плавнях Днепра. И. Барабаш-Никифоров (1928) отмечал гнездование этого вида на территории нынешней Днепропетровской области. С 1930-х гг. начинается снижение численности в Грузии, к 1970-м гг. он остался лишь на юго-востоке республики (Abuladze, 1993). На Буковине черный аист достоверно гнездился до 1950-х гг. (Клитин, 1959; Смогоржевський, 1979; Скильский, 1992). После этого на протяжении более, чем 30 лет там наблюдались лишь пролетные и летующие птицы. Гнездо снова обнаружено только в 1992 г. (Годованець та iн., 1992). Вполне возможно, что какое-то время черный аист в Черновицкой области не гнездился. В Молдавии гнезда также были известны до 1950-х гг. в пойменных лесах низовий Днестра и Прута. В последующие годы отмечались лишь пролетные птицы. Гнездо снова найдено в 1977 г. (Ганя, Зубков, 1992). Во внутренней части ареала тоже происходило снижение численности, усиливалась его мозаичность. Так, в середине века черный аист стал редким на Южном Урале, хотя раньше был там довольно обычным видом (Mamatov, 1993), в 1940-х гг. перестал гнездиться в Пермской области (Shepel, 1993).

Как видим, на территории бывшего СССР снижение численности и сужение гнездового ареала черного аиста продолжались по крайней мере до начала 1960-х гг. Увеличение ее, а затем и расселение, стали заметными лишь в 1970-х гг., что примерно совпадает с всплеском численности вида в Западной Европе.

Как можно объяснить такие резкие колебания численности черного аиста? Основными причинами первоначального ее сокращения ученые считают разрушение среды обитания, прежде всего вырубку лесов и осушение переувлажненных местностей, и прямое преследование человеком. Во многих странах отмечались уничтожение черных аистов людьми, разорение гнезд и сбор яиц (Creutz, Creutz, 1970; Schröder, Burmeister, 1974; Bauer, Thielcke, 1982). Например, гнездо, обнаруженное в 1917 г. в верховьях Сухой Альмы в Крыму, было разрушено, а взрослые и молодые птицы убиты (Костин, 1983). Были попытки также связать колебания численности черного аиста с изменениями климата (Salomonsen, 1948; Niethammer, 1951). В 1900-1930-х гг. наступило похолодание, сменившее его повышение летних температур могло способствовать росту популяции. Однако, как справедливо отмечает П. Закл (Sackl, 1985), эта гипотеза мало что объясняет в динамике численности вида. Снижение ее началось до 1900 г., и до 1930 г. уже отмечалось повышение. Гораздо более существенна другая связь — между расселением черного аиста на запад и повышением численности в восточной части Европы (Bauer, 1952; Creutz, Creutz, 1970; Schröder, Burmeister, 1974; Sackl, 1985). С 1945 г. отмечается стабильный рост популяции в Польше (Bednorz, 1974), с 1960-х гг. — в Словакии (Stollmann, 1961, Suchánek, 1990), Чехии (Vondrácek, 1983), Венгрии (Csaba, 1981).

Это еще не дает ответа на вопрос, но сужает область его поиска. Повышение численности и восстановление ареала черного аиста в Европе связано, по нашему мнению, с действием трех главных факторов. Во-первых, аисты стали приспосабливаться к обитанию в измененных природных условиях. Во-вторых, мелиорация во многих местах существенно улучшила кормовую базу. В-третьих, начали давать плоды усилия по охране вида.

Вопрос о влиянии мелиорации на численность черного аиста вызвал много дискуссий. Как уже говорилось выше, она была одной из главных причин ее первоначального сокращения и долгое время безоговорочно причислялась к основным негативным факторам. Однако дальнейшие исследования показали, что все это не так просто и однозначно. Дело в том, что черному аисту гораздо проще добывать корм на мелиоративных каналах, чем на сильно заросших болотах (Самусенко, Самусенко, 1991). Здесь нам кажется важным не упускать из виду то, где проводилась мелиорация. Осушение сравнительно небольших участков переувлажненных земель в густонаселенной Центральной Европе и дальше на восток в Лесостепной зоне играло для черного аиста отрицательную роль, поскольку приводило, как правило, к уничтожению кормовых биотопов. Они превращались в поля, сенокосы или пастбища со значительной антропогенной нагрузкой. Такие участки и их окрестности становились легко доступными для техники, домашнего скота и т. п. Совсем по-другому было, когда началась мелиорация больших болотных массивов Лесной зоны. Осушенные участки оставались достаточно влажными и пригодными для кормежки, окруженными лесом. Здесь была гораздо ниже плотность населения людей, соответственно меньше и фактор беспокойства для птиц. Часто мелиоративные каналы проходили вообще в лесу или по опушкам. На них стали селиться бобры, создавая черному аисту еще более благоприятные условия для кормежки. Симптоматично, что повышение его численности началось как раз тогда, когда волна интенсивной мелиорации добралась до “медвежьих углов” Северной Польши, Прибалтики, Белоруссии и Украинского Полесья. На территории Европейской части бывшего СССР заметный рост популяции произошел вообще лишь с началом активных работ по осушению болот в Лесной зоне.

М. Страздс (Strazds, 1993a) предложил гипотезу, объясняющую причины роста численности черного аиста в XX в. Связывается это как раз с изменением местообитаний и приспособлением птиц к новым условиям. В Латвии изучался выбор черным аистом кормовых биотопов. Более 40 % встреч кормящихся птиц приходится на полностью искусственные биотопы — осушительные канавы и рыборазводные пруды. Быстрый рост численности бобров, образующих большое количество запруд, вызвал еще большее увеличение площади кормовых угодий. Повышение их емкости привело к росту успешности размножения. Молодые птицы не находили достаточного количества пригодных для гнездования мест в “традиционных” местообитаниях и вынуждены были осваивать субоптимальные по отношению к ним биотопы — небольшие перелески, опушки, участки леса у дорог и т. п. Для аистов, выросших в этих местообитаниях, такие биотопы были уже нормальными. Численность популяции стала возрастать за счет появления все большего количества гнезд в “нетрадиционных” местах. Доля таких “нетипичных” гнезд в последние десятилетия значительно увеличилась. Способствовали росту численности также некоторые специфические особенности социалистического хозяйства, когда более важным было не качество осушения, а суммарный километраж прокопанных канав; и традиции местного населения. В Латвии был обычай оставлять на полях одиночные старые дубы. Часть полей была впоследствии заброшена, и заросла лесом. Эти дубы, окруженные молодняком, использовались аистами для постройки гнезд.

Почему адаптации к изменяющимся природным условиям стали проявляться только после того, как черный аист исчез на территории значительной части Европы? Во-первых, как уже говорилось, изменение среды обитания в густонаселенных людьми районах было более резким и часто необратимым. Во-вторых, для того, чтобы адаптации возникли и начали работать, нужен, так сказать, некоторый “запас прочности” — минимальная численность популяции, при которой она еще может противостоять действию негативных факторов. И, наконец, охраной редких видов птиц человечество стало всерьез заниматься лишь в первой половине нашего столетия. Другими словами, рост численности черного аиста объясняется действием целого комплекса благоприятных факторов, который сложился на сравнительно небольшой территории — Лесная зона Восточной Европы — в первые десятилетия XX в.

Расселение на запад пошло достаточно быстро, потому что к тому времени там появились для этого условия. Черный аист, его местообитания, как и водно-болотные угодья вообще, сейчас тщательно охраняются в европейских странах, об уничтожении самих птиц или их гнезд уже не может быть и речи. Более того, в ряде мест проводились специальные акции по охране этого вида. Хороший пример — Нижняя Саксония. Станция по охране птиц в Люнебурге долгие годы занималась укреплением существующих гнезд для защиты от падения и устройством искусственных гнездовий. Уже в 1969 г. из 6 пар на территории этой земли ФРГ лишь одна гнездилась в полностью построенном самими птицами гнезде (Makowski, 1970). Всего с 1966 г. отмечено 244 случая гнездования на искусственных гнездовьях (Nottorf, 1993). Изменились и сами аисты. Отмечается гораздо большая толерантность “новопоселенцев” к человеческой деятельности (Sackl, 1985). П. Закл связывает это прежде всего с уменьшением дистанции вспугивания после прекращения преследования черного аиста человеком. То же самое происходит и у нас, что дало повод еще В.П. Жежерину (1961) говорить о начале синантропизации вида. Появились гнезда по краям вырубок и у дорог (Черкас, 1989), а также возле населенных пунктов (Гузий, 1990).

Список литературы

Барабаш-Никифоров И. (1928): Новые данные о гнездовании некоторых птиц в районе б. Екатеринославской губернии. — Укр. мисливець та рибалка. 7-8: 39-40.

Гавриленко Н.И. (1929): Птицы Полтавщины. Полтава. 1-133.

Ганя И.М., Зубков Н.И. (1992): Черный аист на территории Прут-Днестровского междуречья. — Аисты: распростр., экология, охрана. Минск: Навука i тэхнiка. 181-194.

Годованець Б.Й., Скiльський I.В., Чорней I.I., Бундзяк П.В., Васiн О.М., Бучко В.В. (1992): Знахiдка гнiзда чорного лелеки в Пiвнiчнiй Буковинi та ботанiко-географiчний опис його розташування. — Чорний лелека в Українi. Чернiвцi. 22-23.

Гузий А.И (1990): Черный и белый аисты в Украинских Карпатах. — Аисты: распростр., экология, охрана. Минск: Навука i тэхнiка. 224-226.

Жежерiн В.П. (1961): Про поширення чорного лелеки у Волинськiй областi. — Зб. праць зоол. музею АН УРСР. 30: 82-84.

Клитин А.Н. (1959): Птицы Советской Буковины. — Животный мир Советской Буковины. Черновцы: ЧГУ. 67-129.

Костин Ю.В. (1983): Птицы Крыма. М.: Наука. 1-241.

Самусенко Э.Г., Самусенко И.Э. (1991): Влияние мелиорации на численность аистообразных. — Мат-лы 10-й Всесоюзн. орнитол. конференции. Минск: Навука i тэхнiка. 1: 142.

Скильский И.В. (1992): Распространение белого и черного аистов по данным атласа гнездящихся птиц Буковины. — Аисты: распростр., экология, охрана. Минск: Навука i тэхнiка. 233-237.

Смгорожевський Л.О. (1979): Фауна України. Птахи. Київ: Наукова думка. 5 (1): 1-188.

Спангенберг Е.П. (1951): Отряд голенастые. — Птицы Советского Союза. М. 1: 350-475.

Черкас Н.Д. (1989): Причины изменения численности черного аиста (Ciconia nigra L.) в Полесье. — Динамика зооценозов, пробл. охраны и рац. использования животн. мира Белоруссии: Тез. докл. 6-й зоол. конфер. Витебск, 19-21 сент. 1989 г . Минск. 265-266.

Abuladze A. (1993): The Black Stork in East Georgia in the 20th century. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 23.

Bauer K. (1952): Ausbreitung des Schwarzstorches in Österreich. — Vogelwelt. 73 (4): 125-129.

Bauer K., Glutz von Blotzheim U.S. (1966): Handbuch der Vögel Mitteleuropas. Frankfurt am Main. 1: 1-483.

Bauer K., Thielcke G. (1982): Gefährdete Brutvogelarten in der Bundesrepublick Deutschland und im Land Berlin: Bestandsentwicklung, Gefährdungsursachen und Schutzmaßnahmen. — Vogelwarte. 31 (2): 183-391.

Bednorz J. (1974): Bocian czarny w Polse. — Ochrona przyrody. 39: 201-243.

Boettcher-Streim W. (1992): Zur Bestandsentwicklung beim Schwarzstorch Ciconia nigra in Europa. — Orn. Beobachter. 89: 235-244.

Clotuche E. (1989): La Cigogne noire en Europe. — Reserves naturelles. 11 (1): 7-9.

Cramp S. (1977): Handbook of the Birds of Europe, the Middle East and North Africa. Oxford Univ. Press. 1: 1-722.

Creutz G., Creutz L. (1970): Der Bestand des Schwarzstorches (Ciconia nigra L.) und seine Entwicklung. — Beiträge zur Vogelkunde. 16 (1): 36-49.

Csaba J. (1981): Data on the nesting of Black Stork in county Vas. — Aquila. 88: 27-29.

Devillers P. (1992): Distribution et populations de Cigognes noires en Belgique. — Les Cigognes d’Europe. Metz. 247-250.

Dornbusch G. (1994): Zur Situation des Schwarzstorches in Sachsen-Anhalt. — 3. Sachsen-Anhaltischer Storchentag 21-23.10.1994. Kurzfaßung von Beiträgen. 9.

Dornbusch G., Dornbusch M. (1993): The Black Stork in Saxe-Anhalt. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 32.

Dornbusch M. (1993): Zur Situation des Schwarzstorchs in Mitteleuropa. — Int. Weißstorch- und Schwarzstorch-Tagung. März 1992. Tagungsband. (Schriftenreihe für Umwelt und Naturschutz im Kreis Minden-Lübbecke. 2). 47-48.

Duquet M. (1991): Les cigognes sont de retour. — L’oiseau magazine. 22: 38-41.

Forsberg M, Aulén G. (1993): The occurence of the Black Stork in Sweden. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 37.

François J., Legrand G., Michčl H. (1993): Nidification de la Cigogne noire (Ciconia nigra) en Lorraine. — Ciconia. 17 (3): 133-142.

Heyder R. (1968): Der Harz als Brutgebiet des Schwarzstorchs Ciconia nigra. — Hercynia. 5: 251-256.

Loiseau A.-J. (1977): Nidification de la Cigogne noire en Franche-Comté: premičre donnée française. — Alauda. 45: 335-346.

Makowski H. (1970): Geheimaktion zur Rettung der letzten Schwarzstörche. — Mitteilungsblatt Schutzgemeinschaft Deutsches Wild (Bonn). 1/2: 4-5.

Makowski H. (1974): Aktion Schwarzstorch in Nord-Niedersachsen. — Ber. Dtsch. Sektion Int. Rat Vogelschutz. 14: 43-47.

Mamatov A.F. (1993): The Black Stork in the Southern Urals. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 59.

Nankinov D.N. (1993): Past and present status of the Black Stork in Bulgaria. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 64.

Niethammer G. (1951): Arealveränderungen und Bestandsschwankungen mitteleuropäischen Vögel. — Bonner zool. Beiträge. 2 (1): 17-54.

Nottorf A. (1993): Schwarzstorchschutz in Niedersachsen. — Int. Weißstorch- und Schwarzstorch-Tagung. März 1992. Tagungsband. (Schriftenreihe für Umwelt und Naturschutz im Kreis Minden-Lübbecke. 2). 70-71.

Profus P. (1993): Distribution, population changes and production of young of the Black Stork in Poland. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 70.

Sackl P. (1985): Der Schwarzstorch (Ciconia nigra) in Österreich — Arealausweitung, Bestandsentwicklung und Verbreitung. — Vogelwelt. 106 (4): 121-141.

Sackl P. (1993a): Aktuelle Situation, Reproduktion und Habitatansprüche des Schwarzstorchs. — Int. Weißstorch- und Schwarzstorch-Tagung. März 1992. Tagungsband. (Schriftenreihe für Umwelt und Naturschutz im Kreis Minden-Lübbecke. 2). 54-63.

Sackl P. (1993b): Range expansion and habitat selection of the Black Stork in Austria. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 74.

Salomonsen F. (1948): The distribution of birds and the recent climatic change in the North Atlantic area. — Dansk orn. Forening Tidsskr. 42: 85-99.

Schröder P., Burmeister G. (1974): Der Schwarzstorch. Neue Brehm-Bücherei 468. Wittenberg-Lutherstadt: A. Ziemsen Verlag.

Shepel A. (1993): The Black Stork in the Perm region. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 83.

Stollmann A. (1961): Zur Verbreitung und Ökologie des Schwarzstorchs in der Slowakei. — Vogelwarte. 21 (1): 54.

Strazds M. (1993a): Die Änderungen der Nahrungsbiotope der Schwarzstörche in Lettland und deren möglicher Einfluß auf die Storchenpopulation Lettlands und Europas. — Int. Weißstorch- und Schwarzstorch-Tagung. März 1992. Tagungsband. (Schriftenreihe für Umwelt und Naturschutz im Kreis Minden-Lübbecke. 2). 49-53.

Strazds M. (1993b): The status of the Black Stork in Latvia: research history and development of population. — 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 91.

Suchánek O. (1990): Šírenie bociana cierneho (Ciconia nigra L.) na Orave. — Ciconia-88. Bratislava. 74-76.

Vergoosen W.C. (1983): De Zwarte Ooievaar (Ciconia nigra) in de Benelux. — Veldorn. tijdschr. 6 (2): 39-58.

Vondracek J. (1983): Zur Wiedereinbürgerung des Schwarzstorchs in der CSSR. — Falke. 30: 237-239.

Wüst W. (1981): Avifauna Bavariae. München. 1.  

Реферат: Ламарк и его эволюционные представления

1. Краткая биография Ламарка.

Ламарк, чье полное имя звучит следующим образом — Жан-Баптист-Пьер-Антуан де Моне, шевалье де Ламарк родился 1 августа 1744 года в Базентин-ле-Петит. Его отец носил баронский титул и был лейтенантом пехотных войск, будущий основоположник нового эволюционного учения стал одиннадцатым ребенком в семье.

Его отец хотел, чтобы сын стал священником и поэтому в молодости Ламарк был послан в Амьен, в иезуитскую школу. Но когда его отец умирает в 1760-м году, Ламарк отказывается от богословской карьеры и записывается в армию. Он служил в течение 7-ми лет, до 1768 года. Когда его полк длительное время стоял в Ривьере, Ламарк заинтересовался растениями. Поэтому, уволившись в возрасте 25-ти лет из армии, он начинает изучать медицину и ботанику. Вскоре он полностью посвящает себя изучению ботаники и становится служащим королевского ботанического сада.

Через девять лет, на основе обширной коллекции, собранной им, Ламарк издает трехтомный труд под названием “Французская Флора” (1778) . Ботаника в это время становилась очень популярной среди широкой публики, труд Ламарка, по существу представляющий из себя определитель растений, произрастающих во Франции, завоевал ему широкую известность. Благодаря тому, что в “Французской Флоре” содержались некоторые новые идеи относительно систематики растений, Ламарк был выбран в члены Французской Академии, в которой в то время могло быть только строго 42 члена. В течении последующих 2-х ле Ламарк путешествует по Центральной Европе, собирая новые образцы растений и посещая ботанические сады и учебные заведения. До 1789 года он работал главным смотрителем королевского гербария, а также составлял стать касающиеся ботаники для знаменитой Энциклопедии.

В 1789 году произошла революция и королевская естественноисторическая коллекция прекратила свое существование. Ламарк обратился к Национальному Собранию с речью. Он заявил, что существующие в то время музеи, представляющие из себя кабинеты, где в случайном порядке были собраны разные диковинки, собранные состоятельными любителями, несмотря на лучшие побуждения создателей таких музеев, не отражают достижений науки того времени и не способствуют ее развитию. Он призвал Собрание способствовать созданию большого национального естественноисторического музея.

По мнению Ламарка, такой музей не должен быть похож на старые, где камни, чучела животных и редкие растения были представлены в полном беспорядке. Он предложил разбить все музейные объекты на группы: минералы, растения, животные. Каждая из этих групп должна была быть разбита на классы, порядки, семейства и рода, близкие систематические группы должны быть представлены рядом друг с другом. Все объекты в систематическом порядке должны были быть внесены в специальный каталог, а сам музей должен быть важным подспорьем для систематиков и биологов. Таким образом, Ламарк стал одним из основоположников современной музейной системы, когда все объекты расположены в строгом систематическом порядке, а надзор над коллекцией, и ее обновление осуществляет квалифицированный специалист.

В 1793 году был основан Национальный Музей Естественной Истории. В этом заведении Ламарк получил должность главы раздела беспозвоночных, основой экспозиции стала собранная им до этого коллекция. Он был первым, кто поместил некоторые живущие сейчас и ископаемые организмы в одни систематические группы.

Развитие науки в конце 18 века подошло уже к той ступени, когда такие дисциплины как химия, физиология, ботаника и. т.п. достигли такого развития, что стали во всей своей полноте доступны лишь специалистам. Ламарк понимал, что состояние науки 18 века, когда каждый образованный человек мог знать абсолютно все, известное людям в области науки проходят.

Пытаясь предотвратить распад науки на отдельные отрасли и потерю связи между ними, он пишет ряд трудов, посвященных созданию обобщенного взгляда на физику, химию, биологию, геологию и. т.п.

Первая из таких работ посвящена рассуждениям о природе материи и энергии и носит название “Исследование причин основных физических явлений, особенно касающихся горения” (1794) , за которой последовала “Опровержение пневматической теории или новая доктрина современной химии” (1796) . Однако в этих работах, основанных скорее на философских рассуждениях, чем на эмпирических исследованиях, Ламарк не выдвинул ничего нового, кроме некоторых ошибочных положений.

В своем труде “Гидрогеология” (1802) Ламарк представляет историю Земли как серию затоплений суши океаном и последующих его отступлений. Во время затоплений происходит отложение органогенных осадков и рост континентов. В этой книге Ламарк предвосхитил некоторые методы современного фациального анализа и расширил временные рамки геологической истории, которые в 18 веке считались довольно узкими, не превышающими несколько тысяч лет. Однако эта работа Ламарка, как и две прошлые не получила широкой известности.

В 1800 году Ламарк издал книгу “Систематическая биология беспозвоночных” . В ней он подверг критике систему классификации беспозвоночных Линнея и предложил свою собственную. При создании этого труда Ламарк пользовался богатой коллекцией, собранной им за 30 лет жизни. Поэтому в нем он опирался в основном не только на рассуждения, как обычно, а также на богатый фактические материалы и исследования. При проведение классификации, Ламарк главным критерием сделал гомологичность внутренних органов, что позволило ему избежать многих ошибок, сделанных Линнеем, у которого те или иные организмы были отнесены к одной группе только на основание внешней похожести и в один систематический раздел попадали моллюски и черви и. т.п.

Систематика беспозвоночных, предложенная Ламарком была основной до конца 19 века, и большая часть ее черт существует и сейчас. Биологии и систематики беспозвоночных были посвящены и следующие его работы “Система беспозвоночных животных или общая таблица классов” (1801) и “Естественная история беспозвоночных животных” (1815-22) , в которой в частности излагались соображения ученого по поводу устройства естественнонаучных музеев. В общем, в области систематики беспозвоночных Ламарк добился серьезных успехов и фактически стал основоположником этой отрасли знаний.

Эволюционные идеи Ламарка содержатся в отдельных частях его трудов, посвященных физиологии и общей биологии: “Исследование о строение живых тел” (1802) и “Философия зоологии” (1809) . На них мы остановимся ниже.

Ученый умер в 1829 году, слепым и в бедности.

2. Предпосылки эволюционных воззрений Ламарка.

Первым важным фактором, оказавшим на идеи Ламарка большое воздействие, была его приверженность к деизму. Это философское течение возникло в начале 18 в. Его придерживались Вольтер, Дидро, Руссо и другие крупнейшие мыслители эпохи просвещения. Основные положения этой теории таковы: бог есть, но на жизнь людей и вообще на то что творится в мире он не оказывает никакого влияния. Бог создал материю и законы природы, по представлениям 18 в. законы движения. Далее материя под влиянием этих законов развивается уже сама. Таким образом, бог выступает как бы в роли программиста, который написал программу, но далее программа действует уже сама по себе, без всякого вмешательства извне. То есть Ламарк был материалистом, но в то же время с сильной примесью идеализма. Бог мог создать законы физики, но также и некие таинственные законы стремления материи к совершенству. Ламарк перенес эти свои воззрения в область биологии.

К началу 19 века, то есть ко времени, когда Ламарк писал свои книги, все идеи, имеющиеся в его теории, уже были кем-либо выдвинуты. Ламарк лишь как бы связал их воедино и создал на их основе целостную теорию. Этими идеями были: 1) мысль об изменчивости видов под влиянием внешних условий 2) мысль об изменении видов под влиянием упражнения и неупражнения органов 3) идея об образовании видов в результате скрещивания двух других видов 4) идея об общих родоночальных формах для определенных групп видов 5) допущение о возможности резкого превращения одних организмов в другие (например, рыб в птиц) 6) идея естественного возникновения организмов путем самозарождения 7) идея о значение фактора времени в эволюции 8) идея об иерархии и последовательности форм, т. н. “Лестнице существ” 9) идея единства плана строения разных организмов 10) идея отбора.

3. Эволюционные воззрения Ламарка.

Основой воззрений Ламарка, как уже говорилось, стало положение о том, что материя и законы ее развития были созданы творцом. Ламарк проанализировал сходства и различия между живой и неживой материей и перечислил их. Важнейшим из таких отличий является способность реагировать на внешние раздражители. Ламарк осознавал, что живая материя устроена гораздо сложнее, чем мертвая, но все же не признавал за ней способности к жизни. По его мнению, причина жизни лежит не в самом живом теле, а вне его.

Внешнее по отношению к живому организму пространство как бы пронизано какими-то вездесущими, тонкими и неуловимыми флюидами, которые соприкасаясь с особой организацией материи (с живой материей) , поддерживают в ней жизнь. Если живая материя разрушается, то флюиды уже не могут поддерживать в ней жизнь. У сложноустроенных организмов влияние этих флюидов происходит через нервную систему. Таким образом, живой организм напоминает нечто вроде радиоприемника, улавливающего радиоволны и работающего под их воздействием.

Жизнь, по мнению Ламарка, может самопроизвольно зарождаться на Земле и продолжает зарождаться в настоящее время. В 17 веке существовали представления, что для самозарождения мышей необходима темнота и зерно, а для самозарождения червей гнилое мясо. Однако успехи науки 18 века опровергли такие воззрения. Было замечено, что черви в мясе не заводятся, если его предварительно не посетили мухи и. т.п.

Тем не менее, Ламарк полагает, что глисты и кишечно-полостные все же могут самозарождатся. Одноклеточные, по его мнению, способны к самозарождению абсолютно точно. Он считает что никто не может доказать того что все одноклеточные образовались только в результате деления других одноклеточных, а не зародились сами под влиянием тепла, влаги и электричества. По его мнению, такое самозарождение происходит в природе постоянно.

Далее Ламарк предполагает, что все животные и растения, имеющие более высокую организацию, чем одноклеточные, появились в результате долговременного развития живых организмов.

Все организмы были поделены Ламарком на 14 классов и размещены на “лестнице существ” в следующем порядке:

Ступень 1: классы Инфузурии и Полипы

Ступень 2: Лучистые и Черви

Ступень 3: Насекомые и Паукообразные

Ступень 4: Ракообразные и Кольчецы

Ступень 5: Усоногие и Моллюски

Ступень 6: Рыбы, Рептилии, Птицы и Млекопитающие.

“Лестница существ” отображает эволюцию животного мира, а не статичную его картину, показывающую усложнение организации материи (как это было до Ламарка) . Каждый последующий класс произошел из предшествующего и обладает более сложной организацией чем тот. Резкие скачки сложности организации, то есть, то что сейчас называется араморфозом, были названы Ламарком градациями. По его мнению, они вызваны внутренним стремлением живой материи к усложнению организации, такое стремление к совершенству является свойством материи, заложенным в нее создателем. Эти скачки происходят не в одночасье, на то чтобы они произошли, требуется очень много времени.

Целостное единство представляют из себя только классы, в то время как виды, по мнению ученного, не представляют из себя дискретной единицы и находятся в постоянном движении и изменении. Границ между видами, по мнению Ламарка, нет, и переходы от одного вида к другому происходят постепенно.

В пределах одного класса изменение форм происходит под воздействием внешних условий. Такое изменение (что-то вроде того, что сейчас называется идиоадаптацией) по мнению Ламарка, состоит из следующих последовательных процессов:

Изменение условий внешней среды

Изменение потребностей животного,

Изменение его действий,

Выработка новых привычек

Упражнение органов, необходимых для выполнение этих привычек и неупражнение органов для этого ненужных,

Изменение органов под влиянием длительного упражнения или неупражнения (1- й закон Ламарка)

Закрепление изменений произошедших в организме в результате передачи их по наследству (2-й закон Ламарка)

Упражнение органов происходит в результате того, что к ним под воздействием воли животного происходит усиленный приток “жидкостей” . Например предку жирафа необходимо достать листву с высокого дерева, он пытается вытянуть шею, туда притекают “жидкости” и шея немного удлиняется, этот признак передается по наследству. Если необходимость в удлинение шеи происходит и потомков, то шея у животных в течение ряда поколений удлиняется очень сильно. Органы могут появляться в результате такого притока жидкостей под влиянием воли животных, как например рога у оленей. Если органы не упражняются, как глаза у крота, то приток жидкостей к ним замедляется и органы постепенно аатрофируются.

Такое направление притока “жидкостей” возможно лишь у высокоорганизованных животных. У низших животных и растений изменение органов возможно только непосредственно под воздействием внешних условий, например как изменение формы листьев у водного лютика под водой и над водой.

Итак, как мы увидели, Ламарк внес существенный вклад в развитие теории эволюции. Во-первых он создал первую целостную теорию, в которой скомпоновал многие правильные идеи, выдвинутые в течении 2-х веков до него. Его теория была во многом материалистическая, то есть не основанная на абстрагированных от действительности теологических и философско-идеалистических представлений. В теории Ламарка ясно поставлен знак равенства между изменением организма и его стремлением приспособится к окружающей среде. Конечно, при уровне развития науки в начале 19 века, Ламарк не мог ответить на многие вопросы с материалистических позиций, а если и пытался делать это, то часто неправильно. Но все же теория Ламарка стала важной вехой в развитие представлений об эволюции и во многом предопределило его дальнейшее направление.

Список использованной литературы.

БСЭ изд. 1952-57 гг.

Ламарк Ж. Философия Зоологии т. 2 М. 1937. Encyclopedia Britanica CD version 1997.

Реферат: История развития растительного покрова в Европе за последние 150 000 лет

С.Ю. Попов

В течение четвертичного периода происходили значительные изменения климата Земли. Все континенты в северных широтах периодически покрывались ледниковыми щитами (всего за последние 3 млн лет произошло 4 крупных оледенения), а когда наступали теплые периоды межледниковий, освобождались ото льда.

Кратковременные потепления наблюдались и во время ледниковых периодов, но в этом случае покровные льды на материках исчезали не полностью. А что же происходило в это время с растительным покровом?

Его состояние можно восстановить по ископаемым остаткам как самих растений, так и рассеиваемым ими пыльце и спорам. Давайте посмотрим, что известно о состоянии растительности в Европе в некоторые моменты последних 150 000 лет.

Стоп-кадры недавнего геологического прошлого

150 000 лет назад

Максимум предпоследнего, одного из наиболее мощных из охватывавших Европу в четвертичном периоде оледенений – Московского (рис. 1).

История развития растительного покрова в Европе за последние 150 000 лет

Рис. 1. Максимум Московского оледенения

130 – 120 тыс. лет назад

Оптимум межледникового периода (рис. 2).

История развития растительного покрова в Европе за последние 150 000 лет

Рис. 2. Межледниковый период: 1 – хвойные леса; 2– широколиственные леса; 3 – жестколистные вечнозеленые леса

В течение этого времени Скандинавия представляла остров, отделенный от материка Иольдиевым морем – слившимися Балтийским и Белым морями.

По мере потепления климата после схода ледника происходила смена сосновых лесов широколиственными, в которых преобладали дуб, лещина, граб. Таежные леса в Европе произрастали значительно севернее, чем теперь, их южная граница проходила примерно на уровне Лапландии. В северной Европе между «сосновой» и «широколиственной» наблюдалась еще и «тиссовая» фаза, характеризовавшаяся относительно сухим и теплым летом и мягкой зимой. В этот период среднегодовая температура была на 2–2,5° выше современной.

В южной Европе около 125 000 лет назад широколиственные леса сменились жестколистными с преобладанием оливкового дерева и жестколистных вечнозеленых видов дуба.

110 000 – 105 000 лет назад

Внезапное похолодание.

Окончание межледниковья и начало нового (последнего) ледникового периода началось раньше – примерно 115 000 лет назад. В Скандинавии начал формироваться ледниковый щит, который, однако, концентрировался в горах и не доходил даже до северного побережья этого полуострова. Похолодание было еще незначительным, но господство вновь стали получать хвойные породы.

Формирование ледника привело к опусканию уровня моря, что вызвало значительные изменения как в растительности, так и в географии материков. В северной Европе широко распространились тундровые сообщества, а в центральной – бореальные хвойные леса (тайга).

За этим резким похолоданием последовал длительный период нестабильного климата, в течение которого кратковременные теплые и холодные фазы неоднократно сменяли друг друга.

75 000 – 58 000 лет назад

Продолжение похолодания.

Прогрессивное похолодание этого времени связано с окончательным формированием ледникового щита, покрывшего всю Фенноскандию и часть материковой северной Европы (Валдайское оледенение). На большей части территории Европы теперь стали господствовать степи и тундростепи. Леса «укрылись» в горах Европы и Малой Азии.

43 000 – 41 000 лет назад

Временное потепление.

В это время климат очень напоминал современный, но на большей части Европы господствовали степь или лесостепь.

41 000 – 39 000 лет назад.

Новое резкое похолодание.

Ледниковый щит достиг южного побережья Скандинавии. Растительный покров на большей части Европы представлял собой тундростепь, на значительных площадях разорванную подвижными песчаными дюнами и начинающими формироваться лессовыми отложениями.

Среднегодовые температуры этого времени сходны с современными арктическими температурами (–9…–4°С). Температура самого теплого месяца составляла +10…+11°С, что соответствует тем же температурам в современной тундровой зоне. Температура наиболее холодного месяца составляла –20…–27°С.

39 000 – 36 000 лет назад

Середина последнего ледникового периода.

К этому времени ледниковый щит вышел за пределы Фенноскандии, климат был суше и холоднее современного, а уровень моря на 70 м ниже. Тем не менее это время являет собой пример относительно мягкой для ледникового периода фазы. Южная Европа была покрыта сосновыми лесами, а в центральной и северной частях континента преобладали лесостепь и тундростепь.

28 000 – 25 000 лет назад.

В этот период в северной и центральной Европе климат оставался достаточно холодным, среднегодовая температура на 4° ниже современной, и засушливым (семиаридным). В южной Европе господствовала лесостепь с преобладанием полыни и маревых, а древесная растительность (преимущественно сосна) была представлена в виде колков.

22 000 – 14 000 лет назад

Максимум последнего оледенения (рис. 3).

История развития растительного покрова в Европе за последние 150 000 лет

Рис. 3. Последнее оледенение: 1 – полярная пустыня; 2 – тундра; 3 – тундростепь; 4 – хвойные леса; 5 – смешанные леса; 6 – аридная степь; 7 – полупустыня

Период наиболее холодного и сухого климата. Южная граница ледникового щита проходила южнее северной Европы. По всей южной Европе средние температуры как лета, так и зимы были на 8–9° ниже современных. На широте южной Германии и северо-западной Украины температура августа составляла примерно +10…+11°С – столько же, сколько сейчас в тундрах Сибири и Якутии. Средняя температура февраля составляла –19 °С на территории современной южной Германии и –27 °С на Украине.

Большая часть южной Европы в то время была покрыта холодовыносливой полупустынной растительностью, леса росли лишь в горах на юге. Интересно, что суровые условия не повлияли на популяцию финиковой пальмы (Phoenix theophrastii), сохранившуюся в наиболее теплом тогда месте – на Крите. В средней Европе господствовали тундростепи и полярные пустыни. Повсюду были очень распространены перемещаемые ветром пески.

13 000 лет назад.

Резкое потепление (рис. 4).

История развития растительного покрова в Европе за последние 150 000 лет

Рис. 4. Резкое потепление климата: 1 – тундра; 2 – хвойные леса; 3 – степь; 4 – смешанные леса; 5 – лесостепь

В этот период происходило не только быстрое потепление, но и увлажнение климата, который по всей Европе становитлся очень похожим на современный. Ледниковый щит отступает к северу, хотя его размеры еще достаточно велики.

Повсюду наблюдается смена тундростепи степью (западная Европа) и лесостепью (восточная Европа). Лес из горных убежищ начинает продвигаться на равнины. В северо-западной Европе образуются моховые и кустарниковые тундры с карликовыми ивами и можжевельником.

12 000 – 11 000 лет назад

Потепление продолжается.

В течение этого времени степная растительность южной Европы сменялась лесами из видов, как березы и ивы. Кроме того, в этой зоне стали появляться и такие типичные средиземноморские породы деревьев, как вечнозеленые дубы и фисташка. В южной Испании появилось саванновое сообщество из вечнозеленого дуба, полыни и различных представителей семейства маревых. Позже (9 500 лет назад) на смену ему пришли сомкнутые дубовые леса.

Древесная растительность в это время проникает и в центральную и западную Европу, а на востоке континента сформировались сомкнутые хвойные леса. Северо-западная часть Европы, однако, продолжает оставаться безлесной. На ее территории господствует березовая лесотундра.

10 800 – 10 000 лет назад

Возвращение холодов (рис. 5).

История развития растительного покрова в Европе за последние 150 000 лет

Рис. 5. Период похолодания: 1 – полярная пустыня; 2 – тундростепь; 3 – лесостепь; 4 – аридная степь; 5 – смешанные леса; 6 – полупустыня; 7 – пустыня

В течение этого времени средняя годовая температура на 4–9° ниже современной, климат стал более сухим. С большей части Европы лес отступил, и на смену ему вновь пришли степь и тундростепь.

Иссушение климата в этот период наиболее резко сказалось на ландшафтах юго-восточной Европы. На Балканах и в Малой Азии создались даже более засушливые условия, чем во время максимума оледенения, – пустынные формы маревых преобладали здесь над полупустынной полынью. Это свидетельствует о том, что годовая сумма осадков не превышала 150 мм.

Этот период похолодания внезапно оканчивается 10 000 лет назад. Последующее потепление привело к постепенному исчезновению покровного ледника, и это время принято считать окончанием последнего ледникового периода и началом нового межледниковья – голоцена.

9 000 – 8 000 лет назад

В этот период климат в центральной и южной частях континента значительно влажнее современного. Лес снова возвращается в Европу. В восточном средиземноморье появляются широколиственные леса из листопадных видов дуба и граба. В других частях Европы растут леса с преобладанием хвойных пород.

7 000 – 5 000 лет назад

Наиболее теплый и влажный период в голоцене (рис. 6).

История развития растительного покрова в Европе за последние 150 000 лет

Рис. 6. Наиболее теплый и влажный период в голоцене: 1 – тундра; 2 – лесотундра; 3 – тайга; 4 – смешанные леса; 5 – широколиственные и смешанные леса; 6 – лесостепь; 7 – полуаридная степь; 8 – аридная степь; 9 – жестколистные леса

В это время средняя температура июля на широте 50° была на 1 °С выше современной, на широте 60° – на 2 °С выше и к северу от широты 65° – на 3–4 °С выше. Зимние температуры были выше на 2 °С почти по всей Европе. Более теплый, чем ныне, климат позволил лесам далеко проникнуть к северу.

Около 6 000 лет назад из-за поднятия уровня моря открылся пролив Босфор и воды Атлантики устремились в Черное море. Возможно, менее чем за 1 год уровень его возрос на десятки метров – вода затопляла берега со скоростью 1 км в день. Было затоплено более 60 000 км2 суши, что составляет около 30% площади Черного моря в его нынешних границах.

В рассматриваемый промежуток времени на большей части Европы начинает активно развиваться земледелие. Уже 7 000 лет назад частые пожары в лесах по вине человека привели к широкому распространению пожароустойчивого пробкового дуба.

Однако на большей части Европы влияние человека на окружающий ландшафт было еще не столь значительно, как в наше время. Как ни странно, основными местами добычи древесины в то время были не материковые части Европы, а Малая Азия, Крит и многочисленные греческие острова.

Последние 5 000 лет

Около 4 000 лет назад на ландшафтах западной Европы уже стало сильно сказываться антропогенное влияние. В это же время началось похолодание климата, которое также не могло не сказаться на облике ландшафтов – северная граница леса отступила к югу, усилился рост болот.

Другая кратковременная холодная фаза, сопровождавшаяся исчезновением многих теплолюбивых пород на севере, отмечается 1 400 лет назад (около 536 г. н.э.). Этот период очетливо прослеживается по росту годичных колец на поперечных срезах деревьев.

Настоящее время

Как мог бы выглядеть растительный покров в отсутствие человека.

Интенсивная хозяйственная деятельность человека привела к очень существенным изменениям в характере растительности. Из-за регулярных вырубок или полного сведения лесов, распашки земель и выпаса скота, искусственных насаждений различных культур и интродукции новых видов уже трудно решить, в какой степени нынешнее распределение растительности обусловлено климатом, а в какой – вмешательством человека.

Возможно ли представить, как мог бы выглядеть растительный покров сегодня при отсутствии антропогенной нагрузки, составить карту так называемой восстановленной растительности? С определенной долей допущения это можно сделать, если проанализировать распределение растительности в местах, еще не затронутых или мало затронутых деятельностью человека, и сравнить его с реконструкциями растительности во времена со сходными климатическими условиями, но до возникновения сельского хозяйства.

При этом получается, что современная растительность Европы могла соответствовать той, которая существовала во время климатического оптимума голоцена до начала активной экспансии человека на естественные ландшафты 5 000 лет назад (рис. 6 и 7).

История развития растительного покрова в Европе за последние 150 000 лет

Рис. 7. Карта восстановленной растительности Европы

Список литературы

Jonathan Adams. Europe during the last 150 000 years. на /nercEUROPE.html.

Динесман Л.Г. Голоценовая история биогеоценозов Русской равнины в позднем антропогене // История биогеоценозов СССР в голоцене. – М.: 1976, с. 122–132.

Природные ландшафты голоцена и их изменение под влиянием деятельности человека // История биогеоценозов СССР в голоцене. – М.: 1976, с. 132–146.

Реферат: Жизнь и деятельность Карла Линнея

Жизнь и деятельность Карла Линнея
Линней (Linne, Linnaeus) Карл (23.5.1707, Росхульд, — 10.1.1778, Упсала) , шведский естествоиспытатель, член Парижской АН (1762) . Получил мировую известность благодаря созданной им системе растительного и животного мира. Родился в семье деревенского пастора. Изучал естественные и медицинские науки в Лундском (1727) и Упсальском (с 1728) университетах. В 1732 совершил путешествие по Лапландии, результатом которого явился труд “Флора Лапландии” (1732, полное издание в 1737) . В 1735 переехал в г. Хартекамп (Голландия) , где заведовал ботаническим садом; защитил докторскую диссертацию “Новая гипотеза перемежающихся лихорадок” . В том же году опубликовал книгу “Система природы” (вышла при жизни в 12 изданиях) . С 1738 занимался в Стокгольме врачебной практикой; в 1739 возглавил морской госпиталь, добился права вскрывать трупы с целью определения причины смерти. Участвовал в создании шведской АН и стал ее первым президентом (1739) . С 1741 руководитель кафедры в Упсальском университете, в котором преподавал медицину и естествознания.

Созданная Линнеем система растительного и животного мира завершила огромный труд ботаников и зоологов 1-й половины 18 века. Одна из главных заслуг Линнея в том, что в “Системе природы” он применил и ввел в употребление так называемую бинарную номенклатуру, согласно которой каждый вид обозначается двумя латинскими названиями — родовым и видовым. Линней определил понятие “вид” , пользуясь как морфологическими (сходство в пределах потомства одной семьи) , так и физиологическими (наличие плодовитого потомства) критериями, и установил четкое соподчинение между систематическими категориями: класс, отряд, род, вид, вариация.

В основу классификации растений Линней положил число, величину и расположение тычинок и пестиков цветка, а также признак одно-, дву- или мпогодомности растения, так как считал что органы размножения — самые существенные и постоянные части тела у растений. На основе этого принципа он делил все растения на 24 класса. Благодаря простоте примененной им номенклатуры значительно облегчились описательные работы, виды получили четкие характеристики и названия. Сам Линней открыл и описал около 1500 видов растений.

Всех животных Линней делил на 6 классов:
Млекопитающие
Птицы
Амфибии
Рыбы
Черви
Насекомые

В класс амфибий входили земноводные и пресмыкающиеся, к классу червей он отнес все известные в его время формы беспозвоночных, кроме насекомых. Одно из достоинств этой классификации в том, что человек был включен в систему животного царства и отнесен к классу млекопитающих, к отряду приматов. Классификации растений и животных, предложенные Линнеем с современной точки зрения искусственны, так как они основаны на небольшом на небольшом числе произвольно взятых признаков и не отражают действительного родства между разными формами. Так, на основании одного лишь общего признака — строение клюва — Линней пытался построить “естественную” систему, основанную на совокупности множества признаков, но не достиг цели.

Линней был противником идеи истинного развития органического мира; он считал, что число видов остается постоянным, со временем их “сотворения” они не изменялись, а потому задача систематики — раскрытие порядка в природе, установленного “творцом” . Однако огромный опыт, накопленный Линнеем, его знакомство с растениями из различных местностей не могли не поколебать его метафизических представлений. В последних трудах Линней в очень осторожной форме высказывал предположение, что все виды одного рода составляли вначале один вид, и допускал возможность появление новых видов, образовавшихся в результате скрещиваний между уже существовавшими видами.

Линней классифицировал также почвы и минералы, человеческие расы, болезни (по симптомам) ; открыл ядовитые и целебные свойства многих растений. Линней — автор ряда трудов, главным образом по ботанике и зоологии, а также в области теоретической и практической медицины (“Лекарственные вещества” , “Роды болезней” , “Ключ к Медицине” ) .

Библиотеки, рукописи и коллекции Линнея были проданы его вдовой английскому ботанику Смиту, который основал (1788) в Лондоне “Линнеевское общество” , существующее и ныне как один из крупнейших научных центров.

ИСТОЧНИК:

Большая Советская Энциклопедия. Москва 1973г.

Контрольная работа: Экология и экосистема

Содержание

1. Экологические факторы. Законы воздействия экологических факторов на живые организмы

2. Круговорот элементов в экосистеме

3. Изменение экосистем при стрессовых воздействиях. Экологические сукцессии

4. Задача

Список литературы

1. Экологические факторы. Законы воздействия экологических факторов на живые организмы

Экологические факторы — это отдельные элементы среды обитания, которые воздействуют на организмы. Каждая из сред обитания отличается особенностями воздействия экологических факторов. Экологические факторы делят, на абиотические, биотические и антропогенные.

Абиотические факторы — компоненты неживой природы. К ним относят:

климатические (свет, температура, влажность, ветер, давление и др.),

геологические (землетрясения, извержения вулканов, движение ледников, радиоактивное излучение и др.),

орографические (рельеф местности),

эдафические, или почвенно-грунтовые (плотность, структура, рН, гранулометрический состав, химический состав и др.),

гидрологические (вода, течение, соленость, давление и др.).

Иначе абиотические факторы делят на физические, химические и эдафические.

Биотические факторы — воздействие живых организмов друг на друга (взаимодействие между особями в популяциях и между популяциями в сообществах). При этом взаимоотношения могут быть внутривидовыми (взаимодействия между особями одного вида) и межвидовыми (между особями разных видов). По типу взаимодействия различают протокооперацию (симбиоз), мутуализм, комменсализм, внутривидовую и межвидовую конкуренции, паразитизм, хищничество, аменсализм, нейтрализм. В зависимости от воздействующего организма биотические факторы делят на фитогенные (влияние растений), зоогенные (животных) и микробогенные (микроорганизмов).

Антропогенные факторы — деятельность человека, приводящая либо к прямому воздействию на живые организмы, либо к изменению среды их обитания (охота, промысел, сведение лесов, загрязнение, эрозия почв и др.). При этом различается воздействие человека как биологического организма и его хозяйственная деятельность (техногенные факторы).

Экологические факторы могут оказывать на организм прямое действие и косвенное. Косвенное воздействие осуществляется через другие экологические факторы. Например, высокая температура может вызвать ожог (прямое действие), а может привести к обезвоживанию организма (косвенное воздействие).

Разные экологические факторы обладают различной изменчивостью в пространстве и во времени. Одни из них относительно постоянны (например, сила тяготения, солнечная радиация, соленость океана), другие очень изменчивы (например, температура и влажность воздуха, сила ветра).

Изменения факторов среды могут быть периодическими и непериодическими. Периодические факторы регулярно повторяются во времени (например, изменение температуры воздуха и освещенности в течение суток или года). Непериодические факторы не имеют периодичности (например, извержение вулкана, нападение хищника). Периодические факторы делят на первичные и вторичные. Первичные периодические факторы связаны с космическими причинами (освещенность, приливы, отливы и др.). Вторичные периодические факторы возникают как следствие действия первичных факторов (температура, количество осадков, биомасса, продуктивность и др.).

Экологические факторы оказывают на живые организмы различные воздействия: ограничивающее, раздражающее, модифицирующее, сигнальное. Ограничивающее воздействие делает невозможным существование в данных условиях. Раздражительное воздействие вызывает биохимические и физиологические адаптации. Модификационное воздействие вызывает морфологические и анатомические изменения организмов. Сигнальное воздействие информирует об изменениях других факторов среды.

В природе экологические факторы действуют совместно, т.е. комплексно. Комплекс факторов, под действием которых осуществляются все основные жизненные процессы организмов, включая нормальное развитие и размножение, называются условиями жизни. Условия, в которых размножения не происходит, называются условиями существования1.

Факторы среды имеют количественное выражение. По отношению к каждому фактору можно выделить зону оптимума (зону нормальной жизнедеятельности), зону пессимума (зону угнетения) и пределы выносливости организма. Оптимум — такое количество экологического фактора, при котором интенсивность жизнедеятельности организмов максимальна. В зоне пессимума жизнедеятельность организмов угнетена. За пределами выносливости существование организма невозможно. Различают нижний и верхний предел выносливости2.

Способность живых организмов переносить количественные колебания действия экологического фактора в той или иной степени называется экологической валентностью (толерантностью, устойчивостью, пластичностью). Значения экологического фактора между верхним и нижним пределами выносливости называется зоной толерантности. Виды с широкой зоной толерантности называются эврибионтными, с узкой — стенобионтными. Организмы, переносящие значительные колебания температуры, называются эвритермные, а приспособленные к узкому интервалу температур — стенотермные. Таким же образом по отношению к давлению различают эври- и стенобатные организмы, по отношению к степени засоления среды — эври- и стеногалинные, и т.д.

Экологический фактор, количественное значение которого выходит за пределы выносливости вида, называется лимитирующий (ограничивающий) фактор. Такой фактор будет ограничивать распространение вида даже в том случае, если все остальные факторы будут благоприятными. Лимитирующие факторы определяют географический ареал вида. Знание человеком лимитирующих факторов для того или иного вида организмов позволяет, изменяя условия среды обитания, либо подавлять, либо стимулировать его развитие.

Можно выделить основные закономерности действия экологических факторов:

1. закон относительности действия экологического фактора — направление и интенсивность действия экологического фактора зависят от того, в каких количествах он берется и в сочетании с какими другими факторами действует. Не бывает абсолютно полезных или вредных экологических факторов: все дело в количестве. Например, если температура окружающей среды слишком низкая или слишком высокая, т.е. выходит за пределы выносливости живых организмов, это для них плохо. Благоприятными являются только оптимальные значения. При этом экологические факторы нельзя рассматривать в отрыве друг от друга. Например, если организм испытывает дефицит воды, то ему труднее переносить высокую температуру;

2. закон относительной заменяемости и абсолютной незаменимости экологических факторов — абсолютное отсутствие какого-либо из обязательных условий жизни заменить другими экологическими факторами невозможно, но недостаток или избыток одних экологических факторов может быть возмещен действием других экологических факторов. Например, полное (абсолютное) отсутствие воды нельзя компенсировать другими экологическими факторами. Однако если другие экологические факторы находятся в оптимуме, то перенести недостаток воды легче, чем когда и другие факторы находятся в недостатке или избытке3.

2. Круговорот элементов в экосистеме

Круговорот воды относится к большому геологическому, а круговороты биогенных элементов (углерода, кислорода, азота, фосфора, серы и других биогенных элементов) — к малому биогеохимическому.

Круговорот воды между сушей и океаном через атмосферу относится к большому геологическому круговороту. Вода испаряется с поверхности Мирового океана и либо переносится на сушу, где выпадает в виде осадков, которые вновь возвращаются в океан в виде поверхностного и подземного стока, либо выпадает в виде осадков на поверхность океана. В круговороте воды на Земле ежегодно участвует более 500 тыс. км3 воды. Круговорот воды в целом играет основную роль в формировании природных условий на нашей планете. С учетом транспирации воды растениями и поглощения ее в биогеохимическом цикле, весь запас воды на Земле распадается и восстанавливается за 2 млн. лет.

Круговорот углерода. Продуценты улавливают углекислый газ из атмосферы и переводят его в органические вещества, консументы поглощают углерод в виде органических веществ с телами продуцентов и консументов низших порядков, редуценты минерализуют органические вещества и возвращают углерод в атмосферу в виде углекислого газа. В Мировом океане круговорот углерода усложнен тем, что часть углерода, содержащегося в мертвых организмах, опускается на дно и накапливается в осадочных породах. Эта часть углерода выключается из биологического круговорота и поступает в геологический круговорот веществ.

Главным резервуаром биологически связанного углерода являются леса, они содержат до 500 млрд. т этого элемента, что составляет 2/3 его запаса в атмосфере. Вмешательство человека в круговорот углерода (сжигание угля, нефти, газа, дегумификация) приводит к возрастанию содержания СО2 в атмосфере и развитию парникового эффекта.

Скорость круговорота СО2, т.е. время, за которое весь углекислый газ атмосферы проходит через живое вещество, составляет около 300 лет.

Круговорот кислорода. Главным образом круговорот кислорода происходит между атмосферой и живыми организмами. В основном свободный кислород (О2) поступает в атмосферу в результате фотосинтеза зеленых растений, а потребляется в процессе дыхания животными, растениями и микроорганизмами, и при минерализации органических остатков. Незначительное количество кислорода образуется из воды и озона под воздействием ультрафиолетовой радиации. Большое количество кислорода расходуется на окислительные процессы в земной коре, при извержении вулканов и т.д. Основная доля кислорода продуцируется растениями суши — почти 3/4, остальная часть — фотосинтезирующими организмами Мирового океана. Скорость круговорота — около 2 тыс. лет.

Круговорот азота. Запас азота (N2) в атмосфере огромен (78 % от ее объема). Однако растения поглощать свободный азот не могут, а только в связанной форме, в основном в виде NН4+ или NО3-. Свободный азот из атмосферы связывают азотфиксирующие бактерии и переводят его в доступные растениям формы. В растениях азот закрепляется в органическом веществе (в белках, нуклеиновых кислотах и пр.) и передается по цепям питания. После отмирания живых организмов, редуценты минерализуют органические вещества и превращают их в аммонийные соединения, нитраты, нитриты, а также в свободный азот, который возвращается в атмосферу.

Нитраты и нитриты хорошо растворимы в воде и могут мигрировать в подземные воды и растения и передаваться по пищевым цепям. Если их количество излишне велико, что часто наблюдается при неправильном применении азотных удобрений, то происходит загрязнение вод и продуктов питания, и вызывает заболевания человека4.

Круговорот фосфора. Основная масса фосфора содержится в горных породах, образовавшихся в прошлые геологические эпохи. В биогеохимический круговорот фосфор включается в результате процессов выветривания горных пород.

В наземных экосистемах растения извлекают, фосфор из почвы (в основном в форме РО43-) и включают его в состав органических соединений (белков, нуклеиновых кислот, фосфолипидов и др.) или оставляют в неорганической форме. Далее фосфор передается по цепям питания. После отмирания живых организмов и с их выделениями фосфор возвращается в почву.

При неправильном применении фосфорных удобрений, водной и ветровой эрозии почв большие количества фосфора удаляются из почвы. С одной стороны, это приводят к перерасходу фосфорных удобрений и истощению запасов фосфорсодержащих руд (фосфоритов, апатитов и др.). С другой стороны, поступление из почвы в водоемы больших количеств таких биогенных элементов как фосфор, азот, сера и др. вызывает бурное развитие сине-зеленых водорослей и других; водных растений («цветение» воды) и эвтрофикацию водоемов. Но большая часть фосфора уносится в море.

В водных экосистемах фосфор усваивается фитопланктоном и передается по трофической цепи вплоть до морских птиц. Их экскременты (гуано) либо сразу попадают назад в море, либо сначала накапливаются на берегу, а затем все равно смываются в море. Из отмирающих морских животных, особенно рыб, фосфор снова попадает в море и в круговорот, но часть скелетов рыб достигает больших глубин и заключенный в них фосфор снова попадает в осадочные породы, т.е. выключается из биогеохимического круговорота.

Круговорот серы. Основной резервный фонд серы находится в отложениях и почве, но в отличие от фосфора имеется резервный фонд и в атмосфере. Главная роль в вовлечении серы в биогеохимический круговорот принадлежит микроорганизмам. Одни из них восстановители, другие—окислители.

В горных породах сера встречается в виде сульфидов (FeS2 и др.), в растворах — в форме иона (SО42-), в газообразной фазе в виде сероводорода (Н2S) или сернистого газа (SО2). В некоторых организмах сера накапливается в чистом виде (S) и при их отмирании на дне морей образуются залежи самородной серы.

По содержанию в морской среде сульфат-ион занимает второе место после хлора и является основной доступной формой серы, которая потребляется автотрофами и включается в состав белков.

В наземных экосистемах сера поступает в растения из почвы в основном в виде сульфатов. В живых организмах сера содержится в белках, в виде ионов и т.д. После гибели живых организмов часть серы восстанавливается в почве микроорганизмами до Н2S, другая часть окисляется до сульфатов и вновь включается в круговорот. Образовавшийся сероводород улетучивается в атмосферу, там окисляется и возвращается в почву с осадками.

Сжигание человеком ископаемого топлива (особенно угля), а также выбросы химической промышленности, приводят к накоплению в атмосфере сернистого газа (SО2), который, реагируя с парами воды, выпадает на землю в виде кислотных дождей.

Биогеохимические циклы, не столь масштабны как геологические и в значительно степени подвержены влиянию человека. Хозяйственная деятельность нарушает их замкнутость, они становятся ацикличными5.

3. Изменение экосистем при стрессовых воздействиях. Экологические сукцессии

Изменения в сообществах могут быть циклическими и поступательными.

Циклические изменения — периодические изменения в биоценозе (суточные, сезонные, многолетние), при которых биоценоз возвращается к исходному состоянию.

Суточные циклы связаны с изменением освещенности, температуры, влажности и других экологических факторов в течение суток и наиболее резко выражены в условиях континентального климата. Суточные ритмы проявляется в изменении состояния и активности живых организмов.

Сезонная цикличность связана с изменением экологических факторов в течение года и наиболее сильно выражена в высоких широтах, где велик контраст зимы и лета. Сезонная изменчивость проявляется не только в изменении состояния и активности, но и количественного соотношения отдельных видов. На определенный период многие виды выключаются из жизни сообщества, впадая в спячку, оцепенение, перекочевывая или улетая в другие районы.

Многолетняя изменчивость связана с флуктуациями климата или другими внешними факторами (степень разлива рек), либо с внутренними причинами (особенности жизненного цикла растений — эдификаторов, повторения массового размножения животных).

Поступательные изменения — изменения в биоценозе, в конечном счете, приводящие к смене этого сообщества другим. Сукцессия — последовательная смена биоценозов (экосистем), выраженная в изменении видового состава и структуры сообщества. Последовательный ряд сменяющих друг друга в сукцессии сообществ называется сукцессионной серией. К сукцессиям относятся опустынивание степей, зарастание озер и образование болот и др.

В зависимости от причин вызвавших смену биоценоза, сукцессии делят на природные и антропогенные, аутогенные и аллогенные.

Природные сукцессии происходят под действием естественных причин, не связанных с деятельностью человека. Антропогенные сукцессии обусловлены деятельностью человека.

Аутогенные сукцессии (самопорождающиеся) возникают вследствие внутренних причин (изменения среды под действием сообщества). Аллогенные сукцессии (порожденные извне) вызваны внешними причинами (например, изменение климата).

В зависимости от первоначального состояния субстрата, на котором развивается сукцессия, различают первичные и вторичные сукцессии. Первичные сукцессии развиваются на субстрате, не занятом живыми организмами (на скалах, обрывах, сыпучих песках, в новых водоемах и т.п.). Вторичные сукцессии происходят на месте уже существующих биоценозов после их нарушения (в результате вырубки, пожара, вспашки, извержения вулкана и т.п.).

В своем развитии экосистема стремится к устойчивому состоянию. Сукцессионные изменения происходят до тех пор, пока не сформируется стабильная экосистема, производящая максимальную биомассу на единицу энергетического потока. Сообщество, находящееся в равновесии с окружающей средой, называется климаксным.

4. Задача

Определить выброс загрязняющих веществ за год автомобильным транспортом. Принимается следующая схема работы автотранспорта в течение рабочего дня: запуск и прогрев двигателя → холостой ход → пробег → холостой ход при возвращении на стоянку.

Исходные данные: N — количество автомобилей, шт.; ТД — тип двигателей (К — карбюраторные, Д — дизельные); L, — суточный пробег автомобилей, км; Т1, Т2 — соответственно, продолжительность холодного и теплого периода года, да.; Т3, и Т4 — соответственно, время прогрева двигателя и работы автомобиля на холостом ходу, мин.

N

24
ТД

Д
L

115
Т1

145
Т2

220
Т3

15
Т4

10

Решение задачи:

Рассчитать выброс i-го вещества автомобилем за один рабочий день отдельно для теплого и холодного периода года, г/день:

Мi = m1Т3 + 2(m2Т4) + m3L = 14,89*15 + 2(3,24*10) +27,9*115 = 3496,65г

где m1, m2 и m3 – удельные выбросы загрязняющих веществ, г/мин. и г/км.

Выброс всеми автомобилями

М = N Мi = 25 * 3496,65 = 87416,25

Следовательно, для холодного периода:

Тi1 = М Т1 = 87,416 * 145 = 12675

для теплого периода:

Тi2 = М Т2 = 87,416 * 220 = 19231

За год выброс = М (год) = Т1 + Т2 = 12675+19231=31906

Список литературы

Акимова Т.А., Хаскин В.В. Экология: Учебник для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001.

Колесников С.И. Экология. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2003.

Коробкин В. И., Передельский Л. В. Экология. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2003.

Никаноров А.И., Хоружай Т.А. Глобальная экология: Учебное пособие. — М.: ПРИОР, 2000.

Общая экология: Учебник для вузов. / Автор-составитель А.С. Степановских. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000.

1 Колесников С.И. Экология. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2003. С. 111.

2 Акимова Т.А., Хаскин В.В. Экология: Учебник для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001. С. 120-121.

3 Акимова Т.А., Хаскин В.В. Экология: Учебник для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001.

4 Никаноров А.И., Хоружай Т.А. Глобальная экология: Учебное по­собие. — М.: ПРИОР, 2000.

5 Коробкин В. И., Передельский Л. В. Экология. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2003.

Доклад: Винноплавничная цихлазома

Винноплавничная цихлазома.

Однажды на московском Птичьем рынке я купил новых для себя рыб — винноплавничных цихлазом (Cichlasoma sajica). Это были три малька — три неторопливых темно-серых полосатых крепыша с яркозелеными глазами.

Аппетит они имели отменный: дафния, циклоп, трубочник, мотыль, коретра, сухой корм — все поглощалось в больших количествах. Особенно же нравились личинки нашего обычного надоедливого комара (Culex), которые поедались в первую очередь. Пообедав, мальки висели у поверхности головой вверх где-нибудь среди растений.

Росли рыбки хорошо, прямо на глазах. За все время они практически не болели, но один случай следует упомянуть. Как-то я заметил, что у самой маленькой цихлазомы припухло анальное отверстие, а окраска стала почти черной, Аппетит оставался хорошим. В книге М.Н.Ильина «Аквариумное рыбоводство» я прочитал, что это признаки воспаления кишечника и лечить рыб рекомендовалось голодом.

Трехдневная голодовка в отсаднике результата не дала. Тогда я решил дать рыбке левомицетин, но как заставить малыша принять лекарство? Поступил так. В ванночку с раствором левомицетина (0,5 грамма на литр воды) пустил дафний, а потом посадил туда рыбку в надежде, что с пищей поневоле будет проглочено и лекарство (рачки со створками должны были выполнять роль маленьких капсул). Затея удалась: голодная рыбка стала глотать рачков, Эту процедуру я повторил несколько раз (по 5-10 минут). Через четыре дня рыбка поправилась. Не знаю, что помогло больше — лекарство или врожденная жизнестойкость цихлид,

По мере роста рыбки начали проявлять взаимный интерес: более крупная стала преследовать двух других. Она же время от времени принималась ртом перетаскивать камешки, пятясь назад, или, как маленький бульдозер, двигала их вперед, либо грудью разбрасывала песок, словно курица, устраивающаяся в пыли. Иногда, облюбовав какой-то «пятачок» дна, она копалась на нем, отгоняя других рыб. Все это напоминало детские игры. Впоследствии выяснилось, что это была самка, а две другие рыбки — самцы.

Признаков различия пола долго не проявлялось; не было их и у семимесячных рыб, когда начались явные ухаживания. Пара выделилась как-то незаметно. Во взаимных ухаживаниях участвовали все три рыбки, а потом вдруг оказалось, что третья, самая меньшая, — лишняя. Этот второй самец постоянно «просился» в компанию: робко, рывочками, он приближался к паре и, сжав плавники, вздрагивал всем телом. Весь вид его как бы говорил, что он согласен на любые условия, лишь бы оставаться вместе. Но успеха так и не добился: сначала его игнорировали, а потом все настойчивее стали прогонять. Позднее, когда гонение превратилось в преследование, пришлось его отсадить.

Во время брачных игр рыбки, выпятив горло, направлялись друг к другу, затем одна плавно разворачивалась, как бы приглашая следовать за собой. После этого начиналось грациозное плавание друг перед другом с развернутыми плавниками и мягкие толчки хвостом. Игры эти повторялись многократно в разной последовательности.

На девятом месяце наметились различия в окраске: у самки на плавниках появились матово-желтые тона, у самца плавники стали бледного красновато-кирпичного цвета. Как-то быстро на лбу у самца выросла жировая «подушка», позже наметились «косички» спинного и анального плавников. У самки лоб тоже несколько увеличился.

Около месяца пара занималась копанием грунта. Ямки были вырыты во всех углах аквариума. «Земляные работы» велись двумя способами: описанным выше «бульдозерным» и обычным «цихлидным», когда рыбы набирают грунт в рот, переносят его и выплевывают. Мелкие камешки они перетаскивали, зажав губами, более крупные — вылоком, пятясь назад.

Первая попытка нереста была неудачной, самка только имитировала откладывание икры на боковое стекло у дна. После характерного прохода над подготовленной поверхностью она приглашала самца, а тот «с недоумением» разглядывал пустое место. Так повторилось несколько раз. Наконец, самцу это надоело и он наподдавал обманщице, вырвав два луча из ее хвоста. Ссора продолжалась и на следующий день, и драчунов пришлось разъединить стеклом. После недельной изоляции страсти поутихли, и ухаживание возобновилось. Толчком к настоящему нересту явилась большая уборка в аквариуме и замена четверти объема воды на снеговую. Рыбки в дальнем углу убрали со дна грунт, и вокруг расчищенного места образовался валик песка. Около 150 икринок коричневого цвета было отложено на боковое стекло и дно. Точно сосчитать икринки я не мог, так как кладка была плохо видна. Рыбы стали почти черными, особенно выделялась голова самки: яркие зеленые глаза придавали ей устрашающий вид.

Родители заботливо ухаживали за потомством: самка обмахивала икру плавниками и наводила порядок в гнезде, самец нес охрану, отгоняя любопытных.

Следует сказать, что все события происходили в общем 200-литровом аквариуме. Иногда самец отплывал далеко от гнезда, но самка бросалась за ним, и тот послушно возвращался. Пока в гнезде была икра, самка почти не отходила от кладки. Корм я ей бросал так, чтобы он падал на песчаный валик.

Мальки выклюнулись на четвертый день и лежали темной кучкой на чистом дне. Самка время от времени перебирала их ртом.

Преодолевая сопротивление родителей, я отобрал у них длинной стеклянной трубкой несколько мальков. Они заметно отличались друг от друга величиной тела и желточного пузыря (это было заложено уже в икринках). Разница в росте оставалась заметной вплоть до полового созревания рыб.

Когда мальки поплыли, вся группа стала медленно перемещаться по дну с места на место, как овцы по пастбищу. Малыши сновали между камешками и кустами, выискивая корм. Самец нес охрану, а самка постоянно как бы разглядывала свою шуструю детвору. Время от времени она выхватывала из стайки то одного, то другого, и, «пожевав», мягко выплевывала назад. Позже можно было наблюдать, как самка старается поймать уже подросшего малька, а тот «со всех ног» улепетывает от материнской ласки.

Временами самка разбрасывала песок быстрыми движениями груди и плавников, поднимая со дна муть, и мальки сразу устремлялись туда в поисках корма. Она переворачивала или поднимала камешки и бросала их, отплыв чуть в сторону, не заботясь, впрочем, что может ударить или придавить малька. Этим же время от времени занимался и самец. Передвигание камешков — занятие очень характерное для C.sajica в период выкармливания мальков. Эта работа всегда видна: чистая «изнанка» перевернутого камня сразу бросается в глаза. Родители нередко отодвигали ртом листья и ветки растений (но не выдергивали их), если те, на их взгляд, чем-то мешали малькам.

Я не заметил каких-либо особых поз тела и положений плавников, которыми родители подавали бы малькам поведенческие сигналы, однако малыши постоянно держались около одного из них (чаще около матери). Если малек удалялся от стайки, самец или самка ловили его ртом и возвращали назад. На ночь родители ухитрялись собрать всю шуструю компанию в свою ямку с песчаным валиком. Сначала я гасил свет, но после ночной ссоры между родителями (причина осталась мне неизвестной), в которой самка опять потеряла два луча из хвоста, я стал оставлять включенной 15-ваттную лампу.

В качестве стартового корма вполне подошли рачки Artemia salina, но проблема была в том, как в 200-литровом аквариуме дать корм стайке мальков, находящихся у самого дна да еще под охраной бдительных родителей.

Выход был найден. Я стал отцеживать порцию рачков и вносить их в небольшое количество пресной воды. Затем, набрав эту воду в маленькую грушу, вставляя в нее тонкую длинную стеклянную трубку и выпускал корм прямо в стайку (родители при этом оказывали сильное противодействие — кусали и били трубку, но я не обращал внимания). Этим же устройством я ловил мальков, чтобы рассмотреть поближе, им же возвращал их обратно. С помощью трубки я пробовал давать малькам яичный желток, творог, гороховую муку, но, как оказалось, их интересовали только живые объекты. На протяжении трех недель они питались только артемией и тем, что сами находили на дне, а потом стали есть резаный трубочник.

C.sajica — заботливые и самоотверженные родители, вполне заслуживающие уважения. Однажды я прореживал разросшиеся кусты валлиснерии. Естественно, рыбки восприняли это как угрозу для своего потомства. Они возбужденно метались вокруг моей руки, и вдруг самка вцепилась в нее и энергично встряхнула. Это было так неожиданно, что я резко выдернул руку. В дальнейшем я не раз подвергался подобным нападениям. Рыбки смело атакуют все приближающиеся предметы: трубку, сачок и др. Даже когда наблюдатель приближает свое лицо к стеклу аквариума или поверхности воды, они совершают отпугивающие броски в его сторону.

Родительская опека длится более месяца. К концу этого срока к рыбам возвращается многоцветье окраски.

Окраска взрослых C.sajica изменчива и зависит от условий содержания, времени суток, освещения, качества воды, настроения и занятия рыбок. Лоб и спина в передней части имеют серокоричневую окраску с фиолетовым отливом. От подбородка через середину жаберных крышек до середины спинного плавника тянется зеленовато-желтая полоса с нечеткими границами, повторяя изгиб средней линии. Горло, нижняя часть жаберных крышек и грудь — синего цвета, остальная часть тела серая с фиолетовым оттенком.

По телу проходят девять вертикальных полос, образуемых темной окантовкой чешуек. Первые две идут ото лба и затылка и сливаются на середине тела. Эти полосы самые бледные, наиболее яркая — средняя. Со временем полосы блекнут, но бывают хорошо заметны при испуге и ночной окраске. У основания хвостового плавника имеется темное пятно.

Грудные плавники прозрачные, зеленовато-желтого цвета, брюшные — синие (у самки их задняя часть — с зеленоватым оттенком). Лучи спинного, анального и хвостового плавников самца — мягкого винно-красного цвета. Между лучами цвет беловатый, со светлыми пятнышками. Спинной и анальный плавники в передней части имеют темную окантовку. Лучи спинного, анального и хвостового плавников у самки серовато-фиолетовые, а между лучами ткань окрашена в матовый желтооранжевый цвет; сами плавники — с темно-синей окантовкой. Глаза у рыб блестящие, изумрудные, с розоватой передней частью. В целом самка окрашена более контрастно. Наиболее привлекательно рыбки выглядят в период ухаживания, а сразу после нереста становятся темно-серыми.

Выращенные в общем аквариуме C.sajica ведут себя миролюбиво и не трогают даже новорожденных живородящих рыб. Но в случае нереста остальных рыб лучше удалить или хотя бы отгородить стеклом. При выхаживании мальков родители создают вокруг стайки «зону безопасности», границы которой увеличиваются по мере роста мальков. В целом C.sajica спокойны и неторопливы. При приближении человека голодные рыбки начинают «ездить» носом по стеклу, выпрашивая пищу, но едят не спеша и не жадно.

В хороших условиях (просторный аквариум, еженедельная замена десятой части общего объема воды, разнообразный корм) рыбки вырастают яркоокрашенными и достигают к году 10-12 сантиметров.

У меня C.sajica содержались при температуре 21-28°С, рН 6.8, жесткости 20-25°. Нерест происходил при температуре 26°С, рН 6.8, жесткости 15°. Высокая жесткость была связана с вынужденным использованием артезианской воды и не является обязательным условием.

Список литературы

И.Ванюшин. Винноплавничная цихлазома.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.aquarium.kulichki.net/

Контрольная работа: Выращивание растений в водной культуре на полной питательной смеси и с исключением элементов питания (вариант без азота)

МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ УКРАИНЫ

ОДЕССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. И.И.МЕЧНИКОВА

Индивидуальная научно-исследовательская работа

по дисциплине «Физиология растений».

Тема:

«Выращивание растений в водной культуре на полной питательной смеси и с исключением элементов питания (вариант без азота)».

Выполнила студентка

III курса 5-ой группы

Биологического факультета

Специальность ботаника

Кукса Ольга Игоревна.

Одесса 2009

Содержание

Введение

1.Обзор литературы

1.1 Минеральное питание. Классификация минеральных элементов

1.2Выращивание растений на водной культуре в ППС и с исключением элементов питания

1.3 Метаболизм и физиологические значения азота как одного из самых важных элементов питания

1. 4 Значение микроэлементов

2. Материалы и методы

2.1. Подготовительная работа

2.2. Постановка опыта

2.3. Ликвидация опыта

3. Результаты собственных исследований

3.1. Биометрические показатели и морфологические признаки дефицита элементов питания

3.2.Статистическая обработка и оформление результатов работы

Выводы

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Для нормального роста и развития растений необходимы различные элементы питания. По современным данным, таких элементов порядка 20, без которых растения не могут полностью завершить цикл развития и которые не могут быть заменены другими.

Элемент считается необходимым, если:

Его отсутствие исключает нормальный жизненный цикл растения.

Недостаток элемента вызывает специфические нарушения жизнедеятельности растения.

Элемент непосредственно используется в процессах преобразования веществ и энергии.

Всё это можно установить только при выращивании растений на искусственных питательных средах – в водных и песчаных культурах. Исключение какого-либо из макро- или микроэлементов приводит к нарушению структуры и обмена веществ растений, торможению роста и в будущем – к их гибели.

Целью данной работы является проведение вегетационного опыта с выращиванием растений в условиях водной культуры на полной питательной смеси и с исключением элементов питания (вариант без азота) для определения значения макро- и микроэлементов в жизни растений. В конце опыта будет получен наглядный пример того, как отсутствие одного из элементов сказывается на развитии растений.

Знание о значении минеральных элементов в жизни растений очень полезно и нужно в сельском хозяйстве и растениеводстве. Чтобы повысить урожайность агрономы используют различные удобрения и подкормки. Будь то садовод любитель, будь то коллекционер фиалок и бегоний, каждый из них должен знать, что корневое питание заключается не только в поглощении воды, а еще и в макро- и микроэлементах.

Минеральное питание. Классификация минеральных элементов

Представления о почвенном питании растений начали складываться в связи с развитием растениеводства. Уже в VI – V тысячелетии до нашей эры возделывались пшеница, рожь, ячмень, кукуруза, лен, конопля, многие огородные культуры и плодовые деревья, а зола, ил и навоз использовались как средства, повышающие плодородие почвы.

Первый физиологический эксперимент с целью изучения питания растений был проведен голландским естествоиспытателем Я.Б. ван Гельмонтом в 1629 г. Он посадил в глиняный сосуд, содержащий 91 кг сухой почвы, ивовую ветвь массой 2,25 кг и регулярно поливал почву дождевой водой. Через пять лет растение, и почва были взвешены отдельно. Оказалось, что ива весила 77 кг, а масса сухой почвы уменьшилась всего на 56,6 г. Таким образом, масса растения увеличилась в 33 раза, не считая ежегодно опадавших листьев. Ван Гельмонт сделал вывод, что вся растительная масса была создана за счет воды, вносившейся в сосуд при поливе. Этот опыт послужил основой для «водной теории» питания растений, которая довольно долго держалась в ботанике.

После Ван Гельмонта появилась «гумусовая теория», предложенная или вернее сказать развитая немецким агрономом А. Тэером (до него еще в 384-322 гг. до н. э. эту теорию выдвинул Аристотель). Согласно этой теории растения питаются водой и гумусом.

Однако постепенно накапливались данные о роли минеральных элементов в жизни растений. Один из основоположников российской агрономии А. Т. Болотов наметил основные принципы минерального питания растений. В одной из его книг по агрохимии (1770 г.) он писал, что пища растений в почве «состоит в воде и некоторых особенных земляных или паче минеральных частичках…». Болотов разработал приемы внесения удобрений в почву.

В последующие года учение о минеральном питании растений развивалось стремительно. Важную роль в этой области сыграли: Н. Т. Соссюр (почва снабжает растение азотом и минеральными элементами), Ж. Б. Буссенго (растения можно выращивать в песке с добавлением в него минеральных солей), Ю. Либих («закон минимума», «закон возврата»). Все они постепенно опровергали «гумусовую теорию», а окончательно это сделали И. Кноп и Ю. Сакс. В своих опытах они показали, что вполне возможно вырастить нормальное растение на воде до полного созревания при его обеспечении лишь смесью элементов: азотом, фосфором, серой, калием, кальцием, магнием и железом. Эти опыты окончательно утвердили теорию минерального питания и создали основу для вегетационного метода, в том числе водных и песчаных культур. Питательный раствор, разработанный Кнопом, будет использоваться и в нашем опыте.

1.1 Выращивание растений на водной культуре в ППС и с исключением элементов питания

Растения способны поглощать из окружающей среды в больших или меньших количествах все элементы периодической системы. Между тем для нормального жизненного цикла растительного организма необходима лишь определенная группа основных питательных элементов, функции которых в растении не могут быть заменены другими химическими элементами. В эту группу входят следующие 19 элементов:

Углерод, С

Кальций, Ca

Бор, B
Водород, Н

Магний, Mg

Хлор, Cl
Азот, N

Железо, Fe

(Натрий), Na
Кислород, O

Марганец, Mn

(Кремний), Si
Фосфор, P

Медь, Cu

(Кобальт), Ko
Сера, S

Цинк, Zn

Калий, K

Молибден, Mo

Среди этих основных питательных элементов лишь 16 являются собственно минеральными, так как С, Н и О поступают в растения преимущественно СО2, О2 и Н2О. Натрий, кремний и кобальт приведены в скобках, поскольку их необходимость для всех высших растений пока не установлена. Натрий поглощается в относительно высоких количествах некоторыми видами семейства Chenopodiaceae (маревых), в частности свеклой, а также видами, адаптированными к условиям засоления и в этом случае является необходимым. То же справедливо и для кремния, который часто встречается в соломине злаковых, для риса он является необходимым элементом.

Первые четыре элемента – С, Н, О, N – называют органогенами. Углерод в среднем составляет 45% сухой массы тканей, кислород – 42, водород – 6,5 и азот – 1,5, а все вместе 95%. Оставшиеся 5% приходятся на зольные вещества: P, S, K, Ca, Mg, Fe, Al, Si, Na и др. О минеральном составе растений обычно судят по анализу золы, остающейся после сжигания органического вещества растений. Содержание минеральных элементов (или их окислов) в растении выражают, как правило, в процентах по отношению к массе сухого вещества или в процентах к массе золы. Перечисленные выше вещества золы, относят к макроэлементам.

Элементы, которые присутствуют в тканях в концентрациях 0,001% и ниже от сухой массы тканей, называют микроэлементами. Некоторые из них играют важную роль в обмене веществ (Mn, Cu, Zn, Co, Mo, B, Cl).

Содержание того или другого элемента в тканях растений не постоянно и может сильно изменяться под влиянием факторов внешней среды. Например, Al, Ni, F и другие могут накапливаться в растениях до токсического уровня. Среди высших растений встречаются виды, резко различающиеся по содержанию в тканях этих элементов, как Na, о чем уже говорилось, и Ca, в связи с чем выделяют группы растений натриефилов, и кальциефилов (большинство бобовых, в том числе фасоль, бобы и клевер), кальциефобов (люпин, белоус, щавелек и др.). Эти видовые особенности обусловлены характером почв в местах происхождения и обитания видов, определенно генетически закрепленной ролью, которую указанные элементы играют в обмене веществ растений.

Наиболее богаты минеральными элементами листья, у которых зола может составлять от 2 до 15% от массы сухого вещества. Минимальное содержание золы (0,4 – 1%) обнаружено в стволах древесных.

1.2 Выращивание растений на водной культуре в ППС и с исключением элементов питания

Как уже упоминалось выше, вполне возможно вырастить нормальное растение на воде до полного созревания при его обеспечении лишь смесью элементов: азотом, фосфором, серой, калием, кальцием, магнием и железом. И это очевидно, ведь все эти незаменимые элементы нужны для построения организма растения. Данные элементы являются основными и в будущем играют определяющую роль в жизненном цикле растения. Если хоть один из этих элементов исключить из питания, то растение будет неполноценным, будут появляться видимые дефекты и отклонения от нормы.

Каждый из этих элементов участвует в том или ином процессе, каждый из них входит в состав молекул и структур растения. Например, азот входит в состав белков, нуклеиновых кислот, ферментов, порфиринов, коэнзимов. Если его не будет в питании растения, то оно будет плохо расти, так как азот является строительным материалом в составе белков.

Рассмотрим фосфор. Он тоже очень важный элемент, так как входит в состав белков, нуклеиновых кислот, фосфолипидов, фосфорных эфиров сахаров, нуклеотидов, принимающих участие в энергетическом обмене, витаминов и многих других соединений. При его недостатке у растения снижается скорость поглощения кислорода, изменяется активность ферментов, участвующих в дыхательном метаболизме, тормозится синтез белков и свободных нуклеотидов.

Сера является основным источником питания у растений. Этот элемент входит в состав серосодержащих белков, в такие важнейшие аминокислоты как цистеин и метионин. Одна из основных функций серы в белках и полипептидах – участие SH-групп в образовании ковалентных, водородных, меркаптидных связей, поддерживающих трехмерную структуру белка. Другая важнейшая функция серы в растительном организме – это поддержание определенного уровня окислительно-восстановительного потенциала клетки. Недостаток этого элемента снижает скорость фотосинтеза и роста растения, тормозит синтез серосодержащих аминокислот и белков, в острых случаях нарушается формирование хлоропластов и возможен их распад.

Содержание в тканях растений калия составляет 0,5 – 1,2% в расчете на сухую массу. Сосредоточен в основном в молодых, растущих тканях, характеризующихся высоким уровнем обмена веществ: меристемах, камбии, молодых листьях, побегах, почках. В клетках присутствует в основном в ионной форме и не входит в состав органических соединений. Калий служит основным противоионом для нейтрализации отрицательных зарядов неорганических и органических анионов. Именно присутствие калия в значительной степени определяет коллоидно-химичекие свойства цитоплазмы, что существенно влияет на все процессы в клетке. Калий способствует поддержанию состояния гидратации коллоидов цитоплазмы, регулируя ее водоудерживающую способность. Увеличение гидратации белков и водоудерживающая способности цитоплазмы повышает устойчивость растений к засухе и морозам. Недостаток калия снижает продуктивность фотосинтеза, прежде всего за счет уменьшения скорости оттока ассимилятов из листьев.

Большое значение в жизни растений имеет двухвалентный ион кальция. Он присутствует во всех клеточных структурах и стабилизирует их функции. Особенно важное значение имеет кальций для нормального развития и деятельности корневой системы. При недостатке этого элемента задерживается формирование и рост корней, в том числе корневых волосков. Нехватка кальция, прежде всего, отражается на развитии молодых органов, так как не происходит транспорта кальция из старых частей в более молодые. Характерным признаком этого является обесцвечивание конуса нарастания и молодых листочков, а также их скручивание. Наблюдаются и некротические явления — коричневые пятна на молодых листьях. Избыток кальция отрицательно сказывается на поглощении железа, цинка, марганца.

Магний входит в состав хлорофилла. Он активирует многие ферменты. Недостаток магния сопровождается хлорозом листьев — они начинают бледнеть (или розоветь) между жилками от середины к краям, становятся пестрыми, а края листьев скручиваются. Плохо развивается корневая система, растения истощаются.

Железо играет важную роль, участвуя в процессе дыхания растений, а также в синтезе хлорофилла. При недостатке железа у растений развивается хлороз, причем не частичный (как при недостатке кальция или магния), а полный, когда вся поверхность листа постепенно становится бледно-зеленой, почти белой окраски. Сначала хлоротичными становятся молодые листья,

1.3 Метаболизм и физиологические значения азота как одного из самых важных элементов питания

Для растений азот – дефицитный элемент. Если некоторые микроорганизмы способны усваивать атмосферный азот, то растения могут использовать лишь азот минеральный. Растения никогда не выделяют азотистые соединения как продукты отброса и там, где это возможно, азотистые соединения заменены на безазотистые вещества. В почве азот находится в трех формах: NH4+, NO3- и органический азот. Для растений наиболее доступной формой является NO3- , менее доступна форма NH4+.

Для того чтобы сделать доступными для питания растений основные запасы азота в гумусе, необходимо разложить органическое вещество почвы. Этот процесс невозможен без участия различных микроорганизмов.

Процесс превращения органического азота почвы в NН4+ носит название аммонификации. Он осуществляется гетеротрофными микроорганизмами (питаются готовыми органическими веществами) и схематически может быть представлен следующим образом:

органический азот почв —> RNН2 + СО2 + побочные продукты,RNН2 + Н2О = NH3 + RОН, NН3 + Н2О = NH4+ + ОH–.

Биологическое окисление NН3 или NH4+ до NO3– называется нитрификацией.

Еще в 1870 г. Шлезинг и Мюнц доказали опытным путем биологическую природу нитрификации. Для этого они добавляли к сточным водам хлороформ, в результате чего прекращалось окисление аммиака. Основная заслуга в раскрытии механизма нитрификации и выделении осуществляющих этот процесс микроорганизмов принадлежит выдающемуся российскому микробиологу С.Н.Виноградскому. В 1889 г. он открыл бактерии нитрификации и определил две фазы этого процесса.

Бактерии первой фазы окисляют аммиак до азотистой кислоты:

2NH3 + 3O2 = 2HNO2 + 2H2O.

К ним относят бактерии следующих родов: Nitrosomonas, Nitrosocystis, Nitrosolobus, Nitrosospira. Из них наиболее изучен вид Nitrosomonas europaea.

2HNO2 + О2 = 2НNO3.

Среди бактерий, осуществляющих это превращение, различают три рода: Nitrobacter, Nitrospina, Nitrococcus.

Азотистая кислота в почве не накапливается, т. к. обе группы бактерий обычно функционируют последовательно. Ежегодно минерализуется 0,4–4 т/га органического вещества почвы, в основном гумуса. В результате образуется от 20 до 200 кг/га минерального азота. Таким образом, в почве накапливаются ионы NH4+ и NO3–, азот которых доступен для усваивания растениями.

Ионы NH4+ не слишком подвижны, хорошо адсорбируются анионами, трудно вымываются осадками, и поэтому в почвенном растворе их концентрация значительно выше, чем NO3–. В почвах, богатых глинистыми минералами, содержание азота в форме NH4+ может достигать 2–3 т/га. В верхних слоях почвы фиксированный азот NH4+ составляет 5–6% общего содержания азота в почве, в более глубоких слоях, где выше содержание глинистых частиц, – до 20% и более.

Анионы NO3–, напротив, подвижны, плохо фиксируются в почве, легко вымываются почвенными водами в более глубокие слои и водоемы. Содержание нитратов в почве особенно возрастает весной, когда создаются условия, благоприятствующие деятельности нитрифицирующих бактерий. Количество азота NO3– в почвенном растворе сильно варьируется в зависимости от скорости поглощения нитратов растениями, интенсивности микробиологических процессов и процессов вымывания.

При недостатке азота в среде обитания тормозится рост растений, ослабляется образование боковых побегов и кущение у злаков, наблюдается мелколистность. Одновременно уменьшается ветвление корней, по соотношению массы корней и надземной части может увеличиваться. Одно из ранних проявлений дефицита – бледно-зеленая окраска листьев, вызванная ослаблением синтеза хлорофилла. Длительное азотное голодание ведет к гидролизу белков и разрушению хлорофилла прежде всего в нижних, более старых листьях и оттоку растворимых соединений азота к более молодым листьям и точкам роста. Вследствие разрушения хлорофилла окраска нижних листьев в зависимости от вида растения приобретает желтые, оранжевые или красные тона, а при сильно выраженном азотном дефиците возможно появление некрозов, высыхание и отмирание тканей. Азотное голодание приводит к сокращению периода вегетационного роста и более раннему созреванию семян.

1.4 Значение микроэлементов

Изучение значения микроэлементов в обмене веществ растений необходимо для выявления новых возможностей управления их продуктивностью, поскольку микроэлементы могут выступать и как специфические и как неспецифические регуляторы обмена веществ.

Во многих жизненных процессах, происходящих в растениях на молекулярном уровне, микроэлементы принимают самое активное участие. Действуя через ферментную систему или непосредственно связываясь с биополимерами растений, микроэлементы могут стимулировать или ингибировать процессы роста, развития и репродуктивную функцию растений.

Составной частью общебиологической проблемы выяснение значения микроэлементов в отдельных звеньях обмена веществ является вопрос о взаимодействии микроэлементов с ДНК. Актуальность этого аспекта определяется действием ионов металлов во многих биологических процессах, происходящих с участием нуклеиновых кислот. Ионы металлов можно рассматривать как фактор, участвующий в создании необходимой для выполнения биологической функции конформации макромолекулы.

В связывании цинка молекулой ДНК участвует атом N1 гуанина и N7 аденина. При возрастании концентрации ионов металлов в полинуклеотидных тяжах возникают одиночные разрывы, которые являются централями деспирализации биополимера. Взаимодействие марганца с фосфатными группами и с гуанином, структурирование гидратной оболочки обусловливает сложную зависимость параметров конформационных переходов от количества ионов металла.

Удаление молибдена из питательной среды вызывает понижение активности нитратредуктазы, совершенно отличное от понижения активности, вызванного удалением молибдена из интактного фермента, например диализом против цианида. В последнем случае активность инактивированного фермента может почти полностью восстанавливаться, добавляя металл к белку, тогда как в случае недостаточности молибдена добавление металла к бесклеточному экстракту не оказывает никакого действия.

Проведенные исследования дают основание заключить, что молибден оказывает ингибирующее действие на ДНК-азы и РНК-азы за счет образования комплексов молибдат-ионов с функциональными группами ДНК-азы и РНК-азы. Образование комплексов молибдат-ионов с ДНК и РНК, по-видимому, защищает фосфодиэфирные связи полинуклеотидов от атакуемости их гидролизирующими ферментами. Молибден также влияет на фосфорный обмен у растений, являясь ингибитором кислых фосфатид.

Под влиянием бора в растениях увеличивается сумма флавинов за счет флавинадениндинуклеотида (ФАД), что свидетельствует о частичном превращении рибофлавина в флавиновые нуклеотиды, а также об усилении активности флавиновых ферментов, содержащих ФАД в качестве кофермента. Количество общего рибофлавина в листьях салата под влиянием бора увеличилось в 4 раза, прочно связанной с белком формы – в 3,8 раза, ФАДа – в 4 раза.

Была обнаружена положительная корреляция между активностью ферментной системы синтеза индолилуксусной кислоты и наличием в инкубационной среде цинка и индолилпировиноградной кислоты.

Показано, что содержание углеводов в тканях растений тесно связано с поступлением бора с питательными веществами. Листья растений с недостаточностью бора содержат обычно много сахаров и других углеводов, по-видимому, эти вещества по какой-то причине не переместились из листьев.

Гош и Даггер высказали предположение, что основная функция бора заключается в перемещении сахаров, которое осуществляется благодаря образованию углеводно-боратного комплекса, облегчающего прохождение сахара через мембрану. Авторы допускают, что-либо углеводно-боратный комплекс может перемещаться из клетки в клетку, либо бор представляет собой компонент мембран, вступающий во временную связь с углеводом и осуществляющий таким образом его прохождение через мембрану. Авторы считают последний механизм действия бора более вероятным.

Марганец активирует обратное карбоксилирование ди- и трикарбоновых кислот, способствует восстановительному карбоксилированию пировиноградной кислоты в яблочную или щавелевую кислоту. Повышает активность фермента аргиназы, катализирующей превращение аргинина в орнитин, из которого синтезируется пирролидоновое кольцо тропановых алкалоидов. Он активирует фосфатглюкомутазу, энолазу, лецитиназу, аминопептидазу. Под влиянием марганца отмечено понижение содержания РНК в ядрах и увеличение в рибосомах. Отмечается также тенденция к повышению содержания ДНК под влиянием марганца. По-видимому, ДНК в данном случае слабее утилизируется.

2 Материалы и методы

Задание: Провести вегетационный опыт по выращиванию растений в условиях водной культуры в полной питательной смеси и с исключением азота.

Объект исследования: Опытные растения кукурузы и гороха.

Ход работы: Опыт по определению физиологической значимости макроэлементов для роста растений проводится коллективно, всей студенческой группой. Каждый студент ведет свой определенный вариант опыта, в данном случае вариант питательной смеси без азота.

Опыт продолжается в течение 30 дней. Необходимо его проводить весной (апрель, май). Проведение этой работы происходит в такой последовательности:

А. Подготовительная работа:

1.Монтирование посуды.

2. Определение качества посевного материала.

3. Выращивание рассады для водных культур.

4. Расчеты и приготовление растворов для питательных смесей.

Б. Закладка опыта:

1. Приготовление питательных смесей для разных вариантов опыта.

2. Первые измерения растений.

3. Высадка растений в посуду.

4. Составление таблиц для ведения записей в тетрадях.

В. Наблюдения и уход за культурами:

1. Определение биометрических параметров растений (длины надземной части и корней, количество листьев, РН и объем питательной смеси).

2. Приготовление свежего питательного раствора.

3. Проведение замены питательного раствора на свежий.

4. Подвязывание и уход за растениями.

Г. Ликвидация опыта:

1. Оценка морфологических признаков недостаточности элементов минерального питания у растений всех вариантов питательных смесей, которые выполнялись в группе.

2. Последнее определение биометрических показателей растений.

3. Статистическая обработка и оформление результатов работы.

Д. Обсуждение результатов работы и выводы.

1.Монтирование посуды.

Оборудование и материалы. Две банки емкостью 1 л; картон и марля для крышек, белая и черная бумага для чехлов; нитки или шпагат; бумага для этикеток; ножницы; клейстер; парафин; водяная баня; пинцеты.

а) Приготовить крышки для банок таким образом: парафин до начала работы расплавить на водяной бане; из картона вырезать круг диаметром шейки банки, положить его между двумя слоями марли; погрузить в расплавленный парафин с помощью пинцета, вытащить и дать парафину стечь. Положить крышку на шейку банки и закрепить таким образом, чтобы марля, которая пропиталась парафином, охватила шейку банки. Сделать на крышке три симметрично расположенных отверстия для растений и одну в середине для палочки.

б) Приготовить чехлы для банок: отрезать две одинаковые полоски из черной и белой бумаги шириной, которая равна высоте банки; обе полоски склеить таким образом, чтобы с внутренней стороны к банке прилегала черная бумага, а с внешней стороны белая.

Верхний край чехла собрать и туго обвязать нитками вокруг шейки банки, нижний край надрезать сложить ко дну банки и заклеить бумажным поддонником из темной бумаги.

Наклеить на банки этикетки с информацией о варианте опыта, дату, фамилию студента и № группы.

2 – 3. Определение качества посевного материала и выращивание рассады для водных культур студентами не проводилось. Выращенные культуры предоставили уже готовыми.

4. Расчеты и приготовление растворов для питательных смесей.

Оборудование и материалы.

Соли: Ca(NO3)2 (безводный); KH2PO4; NaH2PO4*H2O; KCl; CaSO4*2H2O; NaCl; MgSO4*7H2O; KNO3; FeCl3; весы, гири; шпатели; мерные стаканы и цилиндры на 0,5 л; 1 л; посуда для концентрированных растворов на 0,5 и 0,25 л с пробками; этикетки; клейстер; стеклянные палочки, лакмусовая бумага.

Каждая питательная смесь должна содержать не только все необходимые для растения элементы в нужных количествах и соотношениях, но и быть оптимальной по концентрации водных ионов. Для большинства растений оптимальное значение рН раствора находится между 5,5 и 7,8.

Приготовление концентрированных растворов солей.

Таблица 1. Состав концентрированных растворов солей, г/100 мл.

Показатели

Основные соли

Замещенные соли
Название соли

Ca(NO3)2*

4 H2O

KH2PO4

MgSO4*7H2O

KCl

CaSO4*2H2O

NaH2PO4*H2O

NaCl

KNO3
Масса соли на 100 мл р-ра, г

14,4

2,5

2,5

1,25

10,5

2,5

1,0

1,23

Объем р-ра на весь опыт, мл

500

500

500

700

200

200

200

200

По данной таблице приготовить концентрированные растворы солей (каждая группа студентов готовит свой раствор, ППС и без N) в мерной посуде, перелить в темную посуду, которую хорошо закрыть. Наклеить этикетки с указанными названиями солей, концентрацией раствора, №

Приготовление питательных смесей для разных вариантов опыта.

Оборудование и материалы: два вегетационных сосуда на 1 л,; мерные цилиндры на 0,5 и 1 л; посуда для приготовления питательного раствора на

3 л; концентрированные растворы; индикаторная бумага, по 3 проростка кукурузы и гороха; линейка, фильтровальная бумага, веревка.

а) измерить объем той посуды, в которой будет выращиваться растение.

б) рассчитать, какое количество миллилитров концентрированного раствора нужно взять для данного объема. Первую неделю использовать питательную смесь половинной концентрации.

г) проверить значение рН с помощью индикаторной бумаги, довести до нужного состояния с помощью растворов гидроксида натрия, соляной или лимонной кислоты.

2. Первые измерения растений и высадка растений в посуду.

а) отобрать из рассады 3 одинаковых растения, произвести измерения.

б) произвести первое определение биометрических параметров каждого растения.

в) снять крышку с посуды, ввести корневую систему растения через отверстие сверху. Пронумеровать растения.

г) крышку вместе с растениями поставить на банку, закрепить так, чтобы все корни были погружены в раствор. Если понадобится, закрепить растения с помощью деревянной палочки, которую вставляют в центральное отверстие.

3. Составление таблиц для ведения записей в тетрадях.

Для ведения записей результатов наблюдений подготовить отдельные таблицы по каждому варианту и виду растения.

2.3

Через 28-35 суток после высадки растений опыт можно ликвидировать.

1. Оценка морфологических признаков недостатка элементов минерального питания у растений всех вариантов опыта питательных смесей, которые выполнялись в группе.

а) провести сравнительный анализ внешнего состояния растений между разными вариантами опыта.

б) выявить и отметить визуально у растений морфологические признаки недостатка элементов минерального питания.

в) обсудить наличие у растений тех или иных признаков в связи с физиологической функцией минерального элемента.

г) нарисовать внешний вид растений.

д) Результаты занести в таблицу 7.

2. Последнее снятие биометрических показателей растений.

а) Провести последнее наблюдение по тем же параметрам, что и раньше.

б) Определить массу надземной части и корней растений, объем корней.

в) Данные последнего наблюдения занести в таблицу 8.

Параметры

№ растения

Даты наблюдений

Примечания
03.04.09

10.04.09

17.04.09

24.04.09

1. Длина надземной части, см

1

5,4

18,2

23

29,2

Растения по всем параметрам опережают в развитии другие варианты растений. Патологий не наблюдается.
2

4,5

12,5

20

22,1

3

3,7

10,0

25

37

Среднее

4,53

13,56

22,6

29,4

2. Количество листков, шт.

1

0

2

3

3

2

0

2

3

3

3

0

2

3

4

Среднее

0

2

3

3

3. Длина корней, см

1

26

37

39

41,3

2

20,5

19

24

23,1

3

16,4

32

34

36,9

Среднее

20,96

29,3

32

33,8

4. количество поглощенного раствора, см3

1

—

9

12

20

2

3

Среднее

5. рН

5

5

5

5

Таблица 3. Биометрические показатели растений (кукуруза).

ППС

Параметры

№ растения

Даты наблюдения

Примечания
03.04.09

10.04.09

17.04.09

24.04.09

1. Длина надземной части, см

1

4,4

16

27

29,5

Растения по всем параметрам опережают в развитии другие варианты растений. Патологий не наблюдается.
2

4,5

20,5

28,5

33,5

3

5

22

27

36,6

Среднее

4,3

19,5

27,5

33,2

2.Количество листков, шт.

1

0

6

6

7

2

0

5

6

7

3

0

5

6

7

Среднее

0

5

6

7

3. Длина корней, см.

1

10,5

15

17

28

2

8,1

13

16

18,7

3

8,5

13

15

16

Среднее

9

13,6

16

20,9

4. количество поглощенного раствора, см3

1

—

30

44

55

2

3

среднее

рН

5

5

5

5

Таблица 4. Биометрические показатели растений (горох).

Вариант без азота.

Параметры

№ растения

Даты наблюдения

Примечания
03.04.09

10.04.09

17.04.09

24.04.09

1. Длина надземной части, см

1

3,6

12,3

22

26,5

У растений заметны отклонения в росте, отстают в развитии от варианта с ППС.
2

2,5

8,1

8,5

Погибло

3

3

11,4

15

19,9

Среднее

3

10,6

15,1

23,2

2.Количество листков, шт.

1

0

2

3

3

2

0

2

2

—

3

0

2

2

3

Среднее

0

2

2

3

3. Длина корней, см.

1

16

17,7

19,5

20,2

2

14

18,2

19

—

3

9,5

12,5

13

17

Среднее

13,2

16,1

17,1

18,6

4. количество поглощенного раствора, см3

1

—

27

42

55

2

3

среднее

рН

5

5

5

5

Таблица 5. Биометрические показатели растений (кукуруза).

Вариант без азота.

Параметры

№ растения

Даты наблюдения

Примечания
03.04.09

10.04.09

17.04.09

24.04.09

1. Длина надземной части, см

1

3,5

11,7

23

31,5

У растений заметны отклонения в росте, отстают в развитии от варианта с ППС. Листья более бледные, чем у варианта с ППС.
2

5

19,5

28

31

3

3

17,2

27

32,4

Среднее

3,8

16,1

26

31,6

2.Количество листков, шт.

1

0

4

5

6

2

0

5

6

7

3

0

5

6

7

Среднее

0

5

6

7

3. Длина корней, см.

1

8

8,3

9

10,6

2

8

7,3

8

8,5

3

5,6

9

10

10

Среднее

7,2

8,2

9

9,7

4. количество поглощенного раствора, см3

1

—

33

49

60

2

3

Среднее

рН

5

5

5

5

Таблица 6. Биометрические показатели растений (горох).

Элемент (вариант опыта)

Физиологическая роль элемента

Морфологические признаки недостатка
описание

рисунок
ППС

В ППС входят все необходимые минеральные элементы.

Недостатков нет. Растения в хорошем состоянии.

Азот

Участвует как органоген – строитель.

Отставание в росте. Нижний ярус листьев желтеет и отмирает.

Фосфор

Входит в состав белков, нуклеиновых кислот, фосфолипидов, особо важная роль в энергетике растения

Сизоватый цвет листьев, затем отмирание (засыхают)

Калий

Влияет на тургор, осмотическое давление

Растения вялые, нет тургора, ожог края листовой пластинки

Железо

Участие в процессе дыхания, входит в состав цитохромов

Жилковый хлороз, отставание в росте

Кальций

Нужен для построения меристем, стимулирует точки роста

Страдают точки роста, корни ослизненные

Таблица 7. Морфологические признаки недостатка элементов минерального питания.

Кукуруза

Параметры

ППС

-N

-P

-K

-Fe

-Ca

Длина надземной части, см

29,4

23,2

25,8

19

2,66

22,4

Длина корней, см

33,8

18,6

10,5

34,75

3

16,4

Количество листков, шт.

3

3

3

3

3

2

Масса надземной части, г

1,10

0,73

1,310

1,0

0,67

2

Масса корней, г

0,3

0,235

0,340

0,790

0,750

0,830

Объем корневой системы, см3

3,33

0,20

0,3

2,0

1,5

0,5

Количество поглощенного раствора

20

55

35

30

15

20

рН

5

5

5

5

5

5

Горох

Параметры

ППС

-N

-P

-K

-Fe

-Ca

Длина надземной части, см

33,2

31,6

16,9

20,3

25,6

6,5

Длина корней, см

20,9

9,7

12,2

10,2

1,0

9

Количество листков, шт.

7

7

4

6

5

1,0

Масса надземной части, г

1,223

1,0

2

2,47

1,0

0,502

Масса корней, г

60

0,383

0,830

1,4

0,57

0,480

Объем корневой системы, см3

0,66

0,4

0,5

0,6

2

0,3

Количество поглощенного раствора

55

60

30

49

—

20

рН

5

5

5

5

5

5

Изучив все полученные графики и диаграммы, можно сделать следующие выводы:

Динамика роста надземной части и кукурузы и гороха в варианте с ППС более прогрессивна, начиная с первой недели после закладки опыта. Но в опыте с горохом отсутствие азота не так сказалось на длине надземной части как в опыте с кукурузой, на последних неделях два варианта практически сравнялись. Однако, если сравнить цвет листьев и побегов, то конечно можно сразу увидеть существенную разницу. В случае с горохом, отсутствие азота дало пожелтение нижних ярусов листьев. А вот в случае с кукурузой, одно растение вообще погибло.

По динамике роста корней мы можем наблюдать огромный отрыв в росте и длине корней в варианте с ППС и у гороха и у кукурузы. Без азота корни плохо растут, так как этот элемент является органогеном – строителем.

На графике динамики образования листьев видно, что отсутствие азота никак не повлияло на их образование ни у гороха, ни у кукурузы. Да, листья образовались, но в варианте без азота они к концу опыта желтеют и начинают сохнуть.

Как видно из графиков на рис. 4 и 5, отсутствие в питании гороха и кукурузы азота приводит к затруднению поглощения питательного раствора.

рН на протяжении всего опыта не менялся, питательные растворы были стабильны, что никак не отразилось на развитии растений.

Получив все данные о других вариантах опыта, составив диаграммы роста и развития растений можно провести сравнительный анализ между ними:

1. На рис. 6 видно, что длина надземной части кукурузы почти одинакова у всех вариантов, хуже лишь в варианте с азотом и калием и это очевидно, ведь без калия у растений плохой тургор, снижается интенсивность фотосинтеза. В случае с горохом дело обстоит практически также, только вариант без кальция дает очень плохие показатели. Кальций в жизни бобовых играет очень важную роль (они кальциефилы).

На диаграмме длины корней видно, что лучше всего себя чувствует вариант без калия, это связанно с тем, что растению не хватает воды, оно пытается восстановить тургор, поэтому видим такой усиленный рост корней (превысил ППС).

Массу надземной части хорошо набрали варианты без фосфора, без калия (у гороха) и кальция (у кукурузы), их масса превысила массу растений выращенных на ППС более чем в два раза! Возможно недостоверные данные!

То же и с массой корней, вариант без калия, без железа и без кальция у кукурузы тяжелее корней кукурузы, выращенной на ППС, в полтора раза!!!

Количество листьев у всех вариантов в случае с кукурузой одинаково, кроме варианта – без кальция. Количество листьев у гороха в разных вариантах почти на ровне, лишь смесь без кальция лишний раз доказала, насколько этот элемент важен для бобовых.

Проведенный опыт дал хорошие результаты, где наглядно можно было увидеть пример и согласиться с литературными источниками.

Литература

1) Полевой В.В. Физиология растений. М., Высшая школа, 1989, с. 216-218, 220-232, 236,238, 242,244, 247, 249, 253-257.

2) Брэй С.М. Азотный обмен в растениях. М.: Агропромиздат, 1986. 200 с.

3) http://him.1september.ru

4) http://referats.net.ua/ru/view/1814

5) http://www.rifpark.ru/enc/index.php?id=30

Доклад: Black crowes

Black crowes

Эту команду из Джорджии основали братья Робинсоны, Крис и Рич. Как-то на рождество отец подарил им обычную гитару и басуху, определив тем самым будущий род занятий своих сыновей. Первое время в составе группы, называвшейся поначалу «Mr. Crowe’s garden», наблюдалась сильная текучесть кадров. Положение более-менее стабилизировалось к 1988 году, когда вывеску поменяли на «Black crowes». К тому же тогда окончательно сформировался стиль ансамбля, в котором нашли отражение различные музыкальные пристрастия Робинсонов от Боба Дилана до » Rolling stones». Перед выпуском первого альбома состав выглядел следующим образом: Крис Робинсон (вокал), Рич Робинсон (гитара), Джонни Колт (бас), Джефф Сиз (гитара) и Стив Горман (ударные).

«Shake Your Money Maker» вышел на лейбле «Def American» и через некоторое время стал мультиплатиновым. Немалую роль в этом успехе сыграл сингл с кавером Отиса Реддинга «Hard to Handle». Миньон вошел в американский Топ 40, проложив дорогу альбому в лучшую десятку. Следующий полноформатник, «The Southern Harmony and Musical Companion» появился весной 1992-го, дебютировав в чартах под номером один.

А перед этим «Black crowes» выступили перед многотысячной российской аудиторией на фестивале «Monsters Of Rock» в Москве. «Southern Harmony…» занял первую позицию в американских хит-парадах, но что интересно, ни один из сопутствующих синглов не попал даже в Топ 40. Кстати, перед записью пластинки из группы выперли Сиза, заменив его Марком Фордом из «Burning tree». К тому времени значительно выросла концертная популярность коллектива, полностью распродававшего билеты на свои выступления в Америке. В конце 1992-го в «Black crowes» на постоянной основе был добавлен клавишник Эдди Херш.

Третий альбом, «Amorica», хоть и попал на 11-е место в чартах, но произвел на публику впечатление больше своей обложкой, чем музыкой. А на конверте красовался фрагмент женского тела, облаченный в бикини из американского флага. С больших площадок группа переместилась в маленькие клубы, а ее состав разросся до септета, поскольку в «Black crowes» появился еще перкуссионист Крис Труджилло.

После неудачного четвертого альбома команду покинули сразу двое музыкантов – Колт и Форд. Басиста заменили Свеном Пайпеном, а гитару вручили Одли Фриду. В 1998-м «Black crowes» переиздали первые четыре альбома в виде лимитированного бокс-сета, добавив туда несколько дополнительных треков и концертный мини-альбом. Успех вернулся к команде на следующий год, когда вышла новая студийная работа, «By Your Side», ничем не уступавшая «Shake Your Money Maker». Спустя некоторое время творчеством группы заинтересовался легендарный «цеппелин» Джимми Пейдж, предложивший «Crowes» отыграть с ним серию концертов. Результат этого сотрудничества впоследствии был запечатлен на двойном альбоме «Live At The Greek». Релиз этот включал в себя вещи из репертуара » Led Zeppelin», а также обработки классических блюзов.

В 2001-м группа провела пару туров, сначала с » Oasis», а затем с » AC/DC». Гастроли прошли успешно, но на следующий год отношения в коллективе заметно ухудшились, и дело пошло к развалу. Сначала был изгнан ударник Стив Горман, а затем Крис Робинсон решил попробовать себя в сольной карьере. В результате в январе 2002-го было официально объявлено о приостановке деятельности «Black Crowes».

Состав

Chris Robinson — вокал

Rich Robinson — гитара

Audley Freed — гитара

Sven Pipien — бас

Steve Gorman — ударные

Дискография

Shake Your Money Maker — 1989

The Southern Harmony And Musical Companion — 1992

Amorica — 1994

Three Snakes And One Charm — 1996

By Your Side — 1998

Lions — 2001

Live — 2002

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://hardrockcafe.narod.ru/

Реферат: Роль алхимии в становлении химии

Государственное Образовательное Учреждение

Высшего Профессионального Образования

«Липецкий Государственный Педагогический Университет»

Реферат по концепции современного естествознания на тему: «Роль алхимии в становлении химии».

Выполнила студентка

3 курса гр. БХ – 3.1

Зюзина Ю.

Липецк 2006 г.

Введение.

Понятие «алхимия» было введено арабами. Арабский учёный Х века Аль – Надим пишет, что «люди, занимающиеся алхимией, то есть делающие золото и серебро из других металлов, утверждают, что первым заговорил об их науке Гермес Мудрый».

Папирусы ІІІ века нашей эры, найденные в Фивах и частично написанные по-гречески, подробно излагают методы, использовавшиеся ювелирами для получения сплавов, внешне похожих на золото. Эти тексты, не носят ни какой оккультной окраски, а содержащиеся в них информация представляет собой заурядные технологические секреты производства дешёвой бижутерии. Позднее тексты всё более затемняют методы получения металлов и сплавов, но зато делают больший упор на загадочные теории и прямо говорят о трансмутации.

Вслед за арабскими завоевателями эти знания проникли в Марокко и Испанию, там они перемешались с иудаистским мистицизмом и были переведены на латынь, затем латинские переводы стали, расходится по Европе. Наиболее известен перевод арабской «Книги композиции алхимии» законченный Робертом из Честера в феврале 1140 года, переводчик знакомит своих читателей с новым разделом науки. С этого момента алхимия вступила на полосу расцвета, в ХІІІ веке ею занимались такие значительные и высокообразованные учёные, как Альберт Великий, Роджер Бэкон, Арнольд из Виллановы.

Возникнув среди ювелиров и металлургов Древнего Египта, просуществовав свыше тысячи лет, алхимия глубоко укоренилась на земле Западной Европы.

Философский камень.

Если главной целью алхимии была трансмутация – превращение низших металлов в золото, — то первым и самым важным шагом на пути к этой цели было получение неуловимого философского камня.

Что это за камень? На этот вопрос нет простого ответа. Согласно одним, философский камень, известный также как «порошок проекции», представляет собой некую субстанцию, создаваемую из огня и воды, для других – незримый дар господа. Французский алхимик ХV века Николас Валуа говорил: «это Камень великих достоинств, он зовётся Камнем, но он – не камень».

Английский алхимик ХVІІ века Филалет несколько более конкретен. Как пишет он в своём «Путеводителе к Небесному Рубину», этот камень представляет собой «некую небесную, духовную, все проникающую и фиксированную субстанцию, каковая придаёт всем металлам совершенство золота и серебра… Он – благороднейшее из творений, если не считать разумную душу, и он имеет достоинство исцелять любые ущербы живых и металлических тел, приводя их в наилучшее, совершеннейшее расположение».

Рецепты его получения разнообразны и невероятно темны. Но где бы вы его не взяли, философский камень был абсолютно необходим для осуществления трансмутации. Этот чудодейственный порошок, или эликсир, или реактив, мог преобразовать один металл в другой. Щепотка (капля) этого камня позволяла, кому угодно превратить свою оловянную кружку в золотой кубок.

Многие люди тратили на его поиски всю свою жизнь. Алхимия, известная также среди её мастеров как Великое Искусство, не позволяла отвлекаться ни на что постороннее, она требовала абсолютной преданности делу, неустанной работы и неослабевающего внимания к любым, пусть к самым незначительным, подробностям. Алхимики просиживали с утра до вечера над пыльными фолиантами в попытках расшифровать головоломные тексты и ещё больше – в домашних лабораториях, где они проводили свои бесконечные опыты.

Основополагающая идея философского камня сводилась к тому, что металлы «растут» в земле, на манер растений, хотя и неизмеримо медленнее. Подобно всем прочим объектам и сущностям, низкие металлы стремятся к совершенству; задача алхимика состоит в том, чтобы очистить эти металлы от низменных свойств, помочь им на пути к высшему состоянию, которое является одновременно и самым «дорогим» состоянием.

Ну а как же всё – таки с золотом? Ходили разные слухи во все времена. Иоганн Баптист Ван – Гельмонт (1577 – 1644) трансмутировал восемь унций ртути в то же количество золота. Успешные трансмутации шли нескончаемым потоком. Уже в новое время, в 1782 году английский химик Джеймс Прайс, член Королевского Общества, продемонстрировал коллегам два загадочных порошка, которые в смеси с другими ингредиентами давали золото и серебро. Для получения серебра он взял белый порошок, смешал с ртутью в соотношении один к пятидесяти, добавил буру и селитру и прокалил всё это в тигле, тщательно помешивая железным прутом. Для получения золота он взял красный порошок и повторил ту же процедуру. И тот, и другой металлы оказались настоящими.

Королевское Общество попросило Прайса провести опыты в присутствии опытных наблюдателей – нужно было подтвердить это открытие и сделать его всеобщим достоянием. Прайс согласился, прибыв в назначенное время для демонстрации, он отравил себя синильной кислотой. Проверка показала, что железная мешалка была полая, и Прайс подсыпал через неё в тигель порошок серебра или золота.

Эликсир жизни.

Второй по важности целью алхимиков было получение эликсира жизни, таинственного напитка, который мог вернуть человеку бодрость и молодость, и даже обеспечить полное бессмертие. Нет сомнения, что старые алхимики, чьи дни прошли в трудах и нужде, страстно мечтали найти этот животворящий источник юности, напиток, который оправдает все их бесконечные старания, даст им возможность ещё раз насладится жизнью. Некоторые из них признавались перед смертью, что смогли раскрыть великую тайну.

Тот факт, что все эти люди умерли, заставляет сильно сомневаться в достоверности их заявлений. Иоганн Тритемий и на смертном одре продолжал диктовать рецепт зелья, гарантирующего идеальное здоровье и несокрушимую память.

Идея эликсира жизни стара, как мир. Древнегреческие боги были бессмертны не по внутренней своей природе, а потому, что пили нектар и вкушали амброзию. Вполне логично, что алхимики, желавшие очистить металлы от низменных качеств, привести их в высшее, чистейшее состояние, истово верили, что то же самое можно сделать с человеческими телами. Тут всё дело в очищении и дистилляции – нужно устранять из тела одно не совершенство за другим, одну болезнь за другой, в конце концов, вся его кровь, флегма, желчь, чёрная желчь придут в идеальное равновесие, и оно забудет о былых недугах. Герхард Дорн писал: если существует одно самое большое начало всех порч и разложений и универсальный источник возрождения, восстановления и животворящих достоинств – кто же тогда, кроме человека, полностью лишённого разума, может усомниться в таком лечении?

Алхимики верили в существование эликсира и по другой, ещё более важной причине: они никак не могли допустить, что бы бог обделил человека, не дал ему того, что есть у низких тварей. «Обратим наш взор к природе, столь замечательной своими чудесами, — писал Арнольд из Виллановы. – Разве возможно, что бы она отказала человеку, ради которого сотворено всё прочее, в том, что щедро отпущено оленям, и орлам, и змеям, которые каждый год сбрасывают печальные приметы дряхления и возвращают себе радостное сияние молодости? Изо всех этих соображений, очевидно, следует, что никак нельзя считать невозможным, что подобное же чудо может быть отыскано и для человека, ибо человек никак не хуже тварей, которыми он правит». Олени тех далёких дней омолаживались, питаясь гадюками, львы делали тоже самое, пожирая неких питающихся перцем обезьян, некоторые птицы жили до – 600 лет, слоны до – 300 лет, а лошади до – 100.

В античные времена некий Аристей объявил, что нашёл чудесную смесь, которая преобразует металлы и даёт человеку бессмертие. Он прожил к тому времени уже несколько столетий; жители его родной Сицилии были так этим поражены, что построили храмы Аристея и поклонялись ему как богу.

Алхимический текст, написанный в начале ХΙХ века К. Шмидером, утверждает, что Соломон Трисмозин, маг, живший в ХVΙ веке, проглотил половину грана некоего им самим изготовленного соединения, после чего «его жёлтая морщинистая кожа стала белой и гладкой, его щёки порозовели; седые волосы снова стали чёрными, а в три погибели согнутый позвоночник распрямился».

Дионисий Захарий, автор «Великолепной книги по истинной натуральной философии металлов», даже предлагает рецепт, как использовать щепотку философского камня в качестве лекарства от всех недугов: «Чтобы применить нашего Великого Короля «философский камень» для восстановления здоровья, один гран его должен был взят после получения и залит в серебряном сосуде хорошим белым вином до растворения. Больному человеку нужно дать это выпить, и он исцелится за 1 день, если болезнь продолжалась только один месяц, а если она продолжалась год, он исцелится за 12 дней. Что бы постоянно оставаться здоровым, он должен принимать некоторое количество камня, приготовленного в форме электуария (это тестообразная масса, приготовленная из лекарственного порошка и мёда, либо густого сиропа), в начале каждой осени, а так же весны».

У Х. Зедлера ХVΙΙΙ век описана панацея, являвшаяся просто-напросто многократно дистиллированной водой. Все алхимики рассказывали о своих чудесных открытиях и успехах, особенно силён был по этой части граф Калиостро.

Однажды к нему обратилась стареющая аристократка, отчаянно мечтавшая вернуть себе ушедшую юность. Калиостро прописал ей 2 капли драгоценного Вина Египта с добавочным указанием принять лекарство не сразу, а когда луна войдёт в последнюю четверть. До желанного момента оставалось ещё несколько дней, так что пожилая дама заперла флакончик в шкаф, сказав любопытной горничной, что это – просто средство от желудочных колик. И надо же так случится, что той же самой ночью у горничной начались страшные желудочные колики. Вспомнив о флакончике, она открыла его и проглотила драгоценные капли.

К утру, горничная почувствовала себя значительно лучше. В соответствии со своими обязанностями она пришла в хозяйкину спальню. Хозяйка недоумённо уставилась на горничную и спросила, кто она такая и что ей надо.

Кто я такая? – удивилась горничная. – Это я, ваша горничная.

Не может быть, — уверенно сказала аристократка. – Моей горничной 50 лет.

Горничная провела рукой по лицу и повернулась к зеркалу. На неё смотрела свежая девица лет 20.

3. Алкагест.

Третьим предметом страстных мечтаний и неутомимых поисков был алкагест, универсальный растворитель.

В понимании алхимиков всё во Вселенной состоит из первоматерии; при бесконечном дроблении в эту субстанцию превратятся любые объекты и сущности, материальные и нематериальные.

Но её крайне трудно получить и выделить, она не устойчива и не уловима, не заметна не вооружённым глазом. Если предположить, что бесконечное дробление вещества осуществимо, в результате получится некое загадочная жидкость, способная растворять всё, с чем бы она ни соприкоснулась. Трудности обращения с ней очевидны.

Одним из первых исследователей был Парацельс, утверждавший, что алкагест «очень эффективно действует на печень; он поддерживает, укрепляет и сохраняет от болезней находящееся в его досягании…». В книге «О природе вещей» Парацельс обсуждает эликсир, способный трансмутировать несовершенные металлы; хотя этого и не сказано прямо, создаётся впечатление, что он использовал в своих опытах алкагест.

В начале ХVΙΙ века голландский алхимик Иоганн Баптист Ван – Гельмонт воспринял Парацельсовы намёки как руководство к действию и отправился в поход за алкагестом. В конечном итоге божественное вдохновение помогло ему получить ему не уловимую субстанцию; она растворяла всё, с чем бы ни соприкоснулась, «как тёплая вода растворяет лёд». Мало того, алкагест оказался самым чудодейственным лекарством изо всех когда – либо известных миру: «это соль, наисовершеннейшая и благословеннейшая изо всех солей; тайны её получения превосходит человеческое разумение, и один лишь господь может открыть её избранным». Круг этих избранных, состоявший из него одного, так и не расширился.

Азартная охота продолжалась ещё почти сотню лет. Алхимики и химики, врачи и маги, знахари и ясновидящие, люди любой профессии и образования стремились поймать неуловимую субстанцию, многие из них объявляли о достигнутом успехе. Одна из самых серьёзных заявок была сделана Иоганном Рудольфом Глаубером (1604 – 1668), немецким аптекарем из Карлштадта; в действительности он выделил не алкагест, сульфат натрия, получивший название «глауберова соль». В духе Ван – Гельмонта, Глаубер объявил, что человек, пытающий проникнуть в столь глубокую тайну мироздания, должен понимать, что «подобная работа есть дар божий и не может быть постигнута силами человеческого разума, пусть и самого проницательного, без милосердной поддержки божественного вдохновения». Ободряя тех, кто захочет пойти его путём, он выражает уверенность в том, что « в дни последние господь найдёт избранных, перед кем он откроет Сокровищницу Тайн Природы…».

А вот другой алхимик, Иоганн Кункель (1630 — 1702), далеко не был в этом уверен. То ли по природному скептицизму, то ли расстроенный бесплодность собственных поисков, он объявил, что «такой растворитель не существует». Кункель пишет: « Если алкагест растворяет все тела, он растворит и сосуд, в котором находится; если растворяет кремень, он растворит и стеклянную реторту».

Хотя заявление Кункеля и не покончили с поисками совсем, энтузиазма у охотников значительно поубавилось.

Парацельс.

Филипп Ауреол Теофраст фон Гогенгейм известен всем, как Парацельс родился в 1493 году умерший при загадочных обстоятельствах в 1541 году. Он придумал себе это имя позднее, чтобы выразить своё превосходство над знаменитым древнеримским медиком Цельсом. Его отец был врачом, его мать до замужества возглавляла больницу. К 16 годам, когда Парацельс бросил Базельский университет, он направился в Спонгеймское аббатство к настоятелю Иоганну Тритемию, чьи химические опыты – поиски философского камня и лекарства от всех болезней – считались в то время самыми передовыми и успешными.

Вскоре Парацельсу надоело и здесь, и следующей остановкой был Тироль, где он многому научился. Во – первых, он узнал всё о минералах и рудах, о драгоценных камнях и почвах, о драгоценных металлах, эти сведения очень пригодились ему потом, в его химических и астрологических опытах. Во – вторых он изучал раны, травмы и хронические заболевания шахтёров, при этом он разочаровывался в общепринятых способах лечения.

В 1526 году, по возвращению в Базель, он получил должность городского врача, начал преподавать в университете – и мгновенно восстановил против себя всю профессуру, сперва тем, что читал лекции по-немецки (а не на латыни, как было принято), а затем пренебрежением к стандартным учебным пособиям. Он стал читать лекции, основанные на собственных открытиях и наблюдениях. Вскоре он уехал из этого города.

Научные методы Парацельса, как и значительная часть его философии, поражают своей мудростью и прозорливостью, и в то же самое время он был пламенным сторонником мистических идей и систем, противоречивших не только логике, но и экспериментальным фактам.

«Непоколебимое воображение, есть начало всех магических действий», писал он. Практическое использование воображения убедило Парацельса в возможности многих вещей. Он считал, что можно создать в лаборатории жизнь, и утверждал, что лично добился в этом успеха – изготовил искусственного человека, существо, известное как гомункул.

Ещё он верил в сильное влияние звёзд на тело человека. «Врач, желающий быть разумным, должен знать устройство Вселенной так же хорошо, как знает он устройство человека… Все влияния, истекающие от Солнца, звёзд и планет, незримо действуют на человека, если эти влияния плохие, то и действуют они плохо». Согласно Парацельсу, органы человека развиваются под влиянием той или иной планеты или звезды. Сердце, утверждает он, находится в симпатии с Солнцем, а мозг – с Луной. Желчный пузырь испытывает влияние Марса, почки – Венеры, а селезёнка – Сатурна.

Аргументация Парацельса весьма сомнительна, но его предписания чаще всего верны; во времена, когда лечили кровопусканиями, а также лошадиными дозами слабительных и рвотных средств, он начал применять растительные и минеральные лекарства собственного изобретения, использовал опиум, ртуть и серу. Он рекомендовал купаться в природных водоёмах, открывать окна в комнатах, где лежат больные, чтобы впустить туда свежий воздух и солнечный свет, он же первым начал применять при хирургических операциях антисептические меры.

Вопреки всеобщему утверждению, что эпилептики – люди, одержимые дьяволом, он же утверждал, что эпилепсия – это болезнь, пусть даже и странная.

Роберт Фладд.

Одним из самых плодовитых и успешных последователей Парацельса был английский врач и алхимик Роберт Фладд.

Сын сэра Томаса Фладда, военного казначея королевы Елизаветы Ι во Франции и Нидерландах, Фладд родился в 1574 году в городе Мигейт, графство Кент, и получил образование в Оксфорде. Он изучал медицину, стал членом врачебной коллегии, а затем 6 лет путешествовал по континенту, где и познакомился с трудами Парацельса. Вернувшись в Лондон, стал практикующим врачом и быстро завоевал популярность, своим мастерством.

Пытаясь раскрыть тайны человеческих болезней, он взялся за алхимию, изучал Каббалу, штудировал древних философов и стал активным членом Ордена Розы и Креста, он так же верил в существование философского камня и эликсира жизни. Для лечения он рекомендовал применение симпатических составов, химических растворов, а иногда и некие «магнетические» препараты.

Фладд был поворотной фигурой в истории естественных наук, медицины и философии. Он умер 8 октября 1637 года в Лондоне.

Александр Сетон.

Алхимическая карьера шотландца Александра Сетона многим обязана кораблекрушению.

В 1601 году живший в маленьком городке недалеко от Эдинбурга, увидел голландский корабль, выброшенный на рифы и готовый пойти на дно. Сетон спас нескольких членов команды и поселил их у себя. Когда моряки оправились, он оплатил им дорогу домой. В благодарность они пригласили его к себе в Голландию.

Находясь в Голландии, Сетон упомянул, что занимается алхимией, в подтверждение он провёл пару трансмутаций. Имя Сетона получило неожиданную популярность, все хотели убедиться в справедливости его притязаний на открытие философского камня.

Сетон отправился в лекционно-демонстрационное турне, в Мюнхене юный курфюрст Саксонский Христиан ΙΙ пригласил его к своему двору, желая посмотреть прогремевшие на всю Европу опыты. Сетон изготовил золото без сучка и задоринки, и оно прошло самую тщательную и придирчивую проверку. Курфюрст не удовлетворился, ему захотелось узнать секрет волшебного порошка, но Сетон не раскрыл секрет, и его бросили в тюрьму, где пытали расплавленным свинцом и растягивали на дыбе. Но всё было тщетно, он не рассказал своего секрета.

Тут вмешался польский алхимик Михаил Сендивогий, имевший при дворе влиятельных друзей. Он устроил побег Сетона в обмен на секрет порошка. Даже когда польский алхимик перевёз его в Краков, даже тогда он не раскрыл своего секрета. Через 2 года Сетон умер, оставив Сендивогию в наследство значительное количество порошка.

Михаил Сендивогий умер в Кракове в 1646 году, в возрасте 84 лет, так и не узнав секрета трансмутации волшебного порошка.

Заключение.

Так никто из учёных, пытавшихся найти философский камень, эликсир жизни или алкагест, и не достигли в этом каких либо успехов, но зато почти все внесли свой вклад в химию, медицину, философию.

Список используемой литературы.

Роберт Мазелло «История магии и колдовства».

Б. Д. Стёпин «Книга по химии для домашнего чтения».

Ресурсы интернета сайт http://www.alhimik.ru.

Курсовая работа: Генетические исследования элементарной рассудочной деятельности и других когнитивных способностей животных

Зорина Зоя Александровна, Полетаева Инга Игоревна

Индивидуальные вариации в проявлении когнитивных способностей животных имеют в качестве одной из причин генетические различия. Описание экспериментов, выявивших различия в способности к экстраполяции у диких и доместицированных форм двух видов животных — лисиц и крыс. Изложение методологии генетики поведения, а также результатов основных модельных экспериментов в генетических исследованиях способности к обучению.

1. Индивидуальные различия в проявлении когнитивных способностей животных.

Оценивая когнитивные способности животных разных видов (в сравнении с человеком), ученые всегда сталкивались с тем обстоятельством, что их уровень неодинаков даже у представителей одного вида. Это выражалось в межиндивидуальной изменчивости при решении лабораторных тестов: одни особи оказывались «умными», другие — не очень, а третьи вели себя в тесте случайным образом, не улавливая логической структуры задачи. Так, например, при исследовании способности врановых птиц к оперированию эмпирической размерностью фигур (ЭРФ) оказалось, что только половина птиц, участвовавших в опыте, смогла успешно решить этот тест. Аналогичные результаты были получены при исследовании способности к экстраполяции у животных разных видов. В каждой группе одного вида (кошки, собаки, лисицы, кролики, куры) попадались особи, которые решали задачу безошибочно, а другие данный тест решить не могли.

Очевидно, что при исследовании элементарной рассудочной деятельности и когнитивных способностей в целом успешность выполнения теста может зависеть от степени страха, который испытывает животное в обстановке опыта, от его способности преодолеть страх и состояние стресса, от особенностей онтогенеза и, наконец, от генотипа особи.

Исследованием роли генетической изменчивости в формировании поведения занимается генетика поведения — научное направление, развивающееся в области пересечения интересов физиологии поведения, нейроморфологии, генетики, а в последнее время и молекулярной биологии.

Для понимания генетических основ когнитивных способностей и способности к обучению у животных необходимо прежде всего рассмотреть, как обнаруживается и в чем выражается изменчивость (вариативность) поведения.

Как известно, практически любые признаки организма могут варьировать, обнаруживая фенотипическую изменчивость в пределах нормы реакции, размах которой определен генотипом.

Генетическая изменчивость особей популяции обнаруживается по огромному числу признаков, в число которых входят:

альтернативные признаки (наличие — отсутствие признака);

количественные признаки.

Отметим, что признак — это некая характеристика организма, которая выбирается в качестве «единицы» при генетических исследованиях. Величина количественных признаков определяется большим числом пар аллелей, а вклад каждой из них определить достаточно трудно.

Изменчивость признаков поведения, связанная с варьированием ал-лельного состава генотипа у особей данной популяции или группы, — основной предмет генетики поведения (Эрман, Парсонс, 1984).

Роль отдельных генов в контроле поведения анализируется с помощью классического генетического анализа — метода, который используется в традиционной генетике и у трансгенных мышей, и мышей-нокаутов — животных, генотип которых изменен с помощью методов генной инженерии.

Помимо изменчивости в пределах характерной для данного генотипа нормы реакции и генетической изменчивости, связанной с гетерогенностью аллельного состава данной популяции, для признаков поведения характерна еще одна, специфическая форма изменчивости. Ее нельзя прямо отнести ни к первой, ни ко второй категории. Речь идет об изменчивости признаков поведения животных, связанной с воздействием индивидуального опыта, т.е. с разными формами сенситизации, привыкания, обучения, формирования представлений, подражания и т.д., иными словами, с тем, что определяется спецификой мозга, обеспечивающей все формы когнитивной деятельности. В связи с этим генетические элементы, ответственные за видоизменение поведения за счет индивидуального опыта, видимо, должны быть универсальными и соответственно иметь принципиальное сходство у животных разного уровня организации. Эксперименты, проведенные в конце 80-х и в 90-х годах XX в. на таких разных животных, как пластинчатожаберный моллюск (аплизия), насекомое (дрозофила) и млекопитающее (домовая мышь), показали общность механизмов изменения синоптической пластичности при обучении. Нейронные, синаптические, а также молекулярно-генетические механизмы когнитивной деятельности животных изучены мало, но в последние годы уже появился ряд работ в этом направлении (обзоры Buhot, 1997; Lipp, Wolfer, 1998). В то же время феноменологически существование генетической изменчивости когнитивных процессов у животных проиллюстрировано достаточно подробно, и это будет показано в дальнейшем изложении.

2. Роль генотипа в формировании способности к рассудочной деятельности.

При тестировании элементарной рассудочной деятельности были получены многочисленные свидетельства вариативности (изменчивости) уровня выполнения этого теста среди животных одного вида. Л. В. Крушинский и его сотрудники в 60—70-е годы XX века проанализировали способность животных многих видов к экстраполяции направления движения стимула, т.е. их умение оперировать закономерностями перемещения предметов (см. гл. 4).

Сравнительные исследования поведения животных разных видов позволили сделать заключение, что уровень рассудочной деятельности тем выше, чем сложнее мозг животного (см. гл. 8). Однако для изучения физиолого-генетических основ этого феномена было необходимо исследовать животных одного вида, и наиболее подходящими объектами такой работы казались лабораторные грызуны, хорошо изученные как в физиологических, так и в генетических аспектах. Но именно у грызунов способность к экстраполяции оказалась развита слабо, в частности у лабораторных крыс и мышей она обнаруживалась далеко не всегда.

Экспериментальные данные о существовании генетических различий в способности животных к решению элементарных логических задач были получены в лаборатории Л. В. Крушинского при сравнении способности к экстраполяции у диких и доместицированных (одомашненных) форм лисицы и серой крысы. Дикие «красные» лисицы отличались высоким уровнем правильных решений теста на экстраполяцию. В то же время одомашненные черно-серебристые лисицы, в том числе и мутантные по цвету шерсти, разводившиеся в неволе в течение многих десятков поколений, выполняли этот тест с достоверно более низкими показателями, чем их дикие сородичи.

Рисунок 1А показывает успешность решения данного теста лисицами обеих групп. Доля правильных решений (на рисунке — высота столбиков) была выше у диких (1) лисиц, по сравнению с одомашненными (2—5). Очень высокий уровень правильных решений теста на экстраполяцию (даже при его первом предъявлении) наблюдали у прирученных диких крыс-пасюков, хотя эти показатели быстро снижались уже в течение первого опытного дня (т.е. при 6—8 предъявлениях теста). Лабораторные же крысы (линии Крушинского—Молодкиной (KM), Wag, August и их гибриды между собой) оказались вообще неспособными к решению задачи на экстраполяцию. Доля правильных решений у них не превышала 50%-го уровня, т.е. они выбирали направление обхода ширмы чисто случайно, не руководствуясь информацией о направлении перемещения корма. В то же время гибриды первого поколения от скрещивания диких крыс с лабораторными обнаружили высокий уровень решения этой задачи, достоверно превышающий случайный уровень (Крушинский, 1986). Эти соотношения можно видеть на рис. 1 Б, где 1 и 2 — показатели диких крыс и их гибридов, 3—6 — соответственно крысы линий KM, WAG, Aug и гибридов KM x Aug.

И лабораторные крысы, и черно-серебристые лисицы, хотя и ведут свое происхождение от соответствующих диких форм, в течение многих поколений разведения в неволе не испытывали действия естественного отбора. Иными словами, в популяциях таких животных не было «выживания наиболее приспособленных», и соответственно доля животных, способных к быстрым адекватным реакциям на меняющиеся внешние условия, оказалась уменьшенной. Отражением этого можно считать снижение доли правильных решений теста на элементарную рассудочную деятельность.

Л. В. Крушинский (1986) предполагал, что в случае прекращения действия естественного отбора при размножении животных в неволе разрушаются сложные полигенные системы (или «коадаптированные комплексы»), которые в естественных условиях обеспечивают приспособление животных (через механизмы поведения) к изменяющимся и часто неблагоприятным внешним условиям.

Среди лабораторных мышей также были обнаружены генетические группы, у которых доля правильных решений задачи достоверно превышала случайную. Это были мыши с робертсоновской транслокацией (слиянием) хромосом Rb(8,}7) llem. В начале этого исследования способность к экстраполяции была проанализирована у значительного числа мышей с различными нарушениями кариотипа, в частности с робертсоновскими транслокациями разных хромосом. У животных с большинством таких мутаций доля правильных решений теста также не отличалась от 50%-го случайного уровня. В то же время мыши, у которых было слияние хромосом 8 и 17 (транслокации Rb(8,17)llem и Rb(8,17)6Sic; оно возникло совершенно независимо и найденно в разных лабораториях), оказались способными к экстраполяции. Рис. 1В показывает, что мыши со слиянием хромосом 8 и 17 (3—5) достоверно решали задачу на экстраполяцию, тогда как мыши с нормальным кариотипом (1,2) и со слиянием других хромосом (6) задачи не решали.

Мыши с этой хромосомной мутацией, в течение более 20 лет разводившиеся в нашей лаборатории, устойчиво показывали отличный от случайного уровень решения задачи на экстраполяцию. Позднее мы исследовали этот вопрос с использованием уникальной генетической модели — мышей 4 инбредных линий, которые попарно различались либо по генотипу (СВА и C57BL/6J), либо по наличию или отсутствию этой транслокации (Полетаева, 1998).

Генетические исследования элементарной рассудочной деятельности и других когнитивных способностей животных

Рис. 1. Успешность решения теста на экстраполяцию животными разных генетических групп (пояснения в тексте).

А — решение теста лисицами; Б — крысами; В — мышами. Высота столбца соответствует доле правильных решений задачи при первом (ближний ряд) и многократных (дальний ряд) предъявлениях задачи.

Эксперименты с животными этих линий показали, что усиление способности к решению теста на экстраполяцию и другие особенности поведения, а также особенности обмена катехола-минов у этих мышей связаны именно с наличием в их кариотипе данной робертсоновской транслокации.

Возможно, что причиной, лежащей в основе этих изменений в функции ЦНС при данной хромосомной перестройке, могут быть изменения в пространственном расположении генетического материала в интерфазном ядре, возникшие как следствие слияния хромосом.

Данные по различиям способности к экстраполяции у животных, отличающихся друг от друга генетически, естественно, не стоят особняком, а являются частью огромной «базы данных», созданной к сегодняшнему дню учеными, работающими в области генетики поведения.

Генетические исследования затрагивают практически все формы поведения, в том числе и способность к обучению, и способность к формированию пространственных предстаапений. Для того чтобы вкратце познакомиться с этим материалом, необходимо сначала дать краткий очерк основных методологических особенностей данного направления. Далее приводятся примеры использования генетических методов для изучения когнитивных способностей животных, а также краткое описание исследований генетических закономерностей психических способностей человека.

3. Методы и объекты генетики поведения.

Генетические подходы к исследованию поведения позволяют выяснить, с чем именно связана изменчивость интересующего нас признака, т.е. в какой степени она связана с изменчивостью генотипов данной группы животных, а в какой — с внешними по отношению к генотипу событиями, воздействующими на ЦНС, а следовательно, и на поведение. В таких исследованиях важную роль играет использование так называемых генетических моделей — групп животных, состоящих из генетически «охарактеризованных», нередко идентичных (или почти идентичных) по генотипу особей с определенными физиологическими или биохимическими особенностями. Используют, например, линейных животных — инбредные и селектированные линии. Между инбредными линиями (мышей или крыс) обнаруживаются различия по тем или иным признакам поведения. Выявление таких межлинейных различий — обычно первый этап исследования. Следующим шагом в классических исследованиях по генетике поведения бывает скрещивание животных из линий, обнаруживших контрастные значения признака, с получением гибридов и анализом расщепления признаков во втором и последующем поколениях. Наряду с этим в генетике поведения используются селектированные линии, сформированные путем искусственного отбора на высокие и низкие значения какого-либо признака поведения (в таких случаях для скрещивания в последовательных поколениях отбираются животные соответственно с высокими и низкими значениями интересующего исследователя признака). После выведения таких линий нередко проводится их скрещивание и анализ проявления признаков у потомства.

Данные такого классического генетического анализа делают возможным вывод и о количестве генов, которые определяют основной вклад в изменчивость изучаемого признака поведения. Тестирование поведения гибридов первого поколения дает информацию о доминантном, промежуточном или рецессивном наследовании интересующего признака. Если данный признак определяется одним, двумя или тремя генами, то это можно установить по картине его распределения у гибридов второго поколения и потомков возвратного скрещивания. Если же в определении признака участвует большее число генов, то необходимо применять методы генетики количественных признаков. Современный этап развития науки обогатил генетику поведения новыми методами. К их числу относятся:

метод рекомбинантных инбредных линий (см.: Nesbitt, 1992);

метод QTL—quantitative trait loci (Le Roy, 1999);

создание и исследование мозаичных и химерных животных (Мак Ларен, 1979);

создание трансгенных организмов и животных-нокаутов (см.: Jones, Mormede, 1999).

Нейрогенетика и генетика поведения сформировались в большой степени благодаря работам на дрозофиле (Drosophila melanogester). Это относится и к генетическому исследованию процесса развития нервной системы, и к выявлению специфических для нервной системы генов и генных комплексов, оказывающихся сходными и у дрозофилы, и у млекопитающих.

Мыши (Mus musculus) также чрезвычайно важный экспериментальный объект нейрогенетики и генетики поведения. На мышах разных линий, как инбредных, так и селектированных, исследованы генетические вариации в поведении и корреляция иногда достаточно сложных признаков поведения с изменчивостью строения некоторых отделов мозга. Мыши широко используются также для изучения нейро-биологических основ процесса обучения, причем все большую роль начинают играть исследования поведения и способности к обучению у мышей, у которых генноинженерными методами определенные гены либо выключены (мыши-нокауты), либо видоизменены (искусственные мутанты). Изучение таких животных методами генетики поведения дает также возможность моделировать целый ряд неврологических и психических заболеваний человека (эпилепсия, алкоголизм, депрессивные состояния, болезнь Алыдгеймера и др. — Driscoll, 1992).

Крысы (Rattus norvegicus) также достаточно часто используются как объект генетики поведения. Мозг крысы крупнее и более удобен для хирургических манипуляций и электрофизиологических исследований. В то же время разведение крыс в количествах, необходимых для генетических исследований, стоит очень дорого. Вследствие этого, а также в связи со значительно большей изученностью генома мыши генетические исследования поведения крыс не очень многочисленны. Тем не менее именно на них были проведены многие классические работы (см.5).

4. Изменчивость поведения и выявление роли генотипа.

Традиционный вопрос, стоящий перед исследователями в области генетики поведения, — это выяснение роли генетических факторов в определении особенностей поведения.

Задачи генетики поведения:

относительная роль генетических и средовых факторов, а также их взаимодействия при формировании поведения;

механизмы действия генов, определяющих формирование ЦНС и экспрессирующихся в мозге;

механизмы реализации действия мутантных генов, затрагивающих функцию ЦНС, которые могут служить моделями заболеваний нервной системы человека;

генетико-популяционные механизмы формирования поведения и его изменений в процессе микроэволюции.

Вторая и третья проблемы нередко выделяются в направление, получившее название нейрогенетики.

Общая задача генетики поведения — это интеграция целостного, «организменного» и молекулярно-биологического подходов для создания возможно более полной картины роли генотипа в формировании мозга, в развитии его отдельных реакций и поведения.

В настоящее время генетические исследования поведения и лежащих в его основе нейрофизиологических процессов проводятся по нескольким направлениям. Условно обычно выделяют два основных подхода:

♦ «от поведения к гену» — это изучение отдельных признаков целостного поведения животного с последующим более детальным анализом феноменологии на уровне отдельных хромосом и генных комплексов или же единичных генов;

♦ «от гена к поведению» — это исследование функции гена (как на молекулярном, так и на физиологическом уровне) с после дующим анализом его влияния на поведение. Современная генная инженерия, стремительно развивающаяся в последние десятилетия, существенно продвинула вперед такие методы. Этот подход получил также название «обратной генетики». Методы обратной генетики позволяют прицельно изменять строение гена (gene targeting) или выключать из работы определенные участки генома, т.е. последовательности ДНК, кодирующие те или иные белки. Это могут быть структурные белки, которые определяют, например, строение синаптического аппарата нейронов (видоизменение или выключение белков-рецепторов нейромедиаторов), или регуляторные белки, отсутствие которых делает невозможным нормальное функционирование важных для клетки процессов (как, например, белок CREB и нарушение фосфорилирования, см. 5).

Выбор признаков поведения. Несомненно, что для успеха генетического исследования, например способности животного к обучению, необходимо выбрать такой поведенческий признак, который представлял бы собой естественную «единицу» той или иной формы поведения. Как уже упоминалось, в генетических исследованиях поведения наиболее часто используют линии лабораторных грызунов — крыс и мышей. Очевидно, что для проведения исследований по генетике поведения мышей и крыс следует быть основательно знакомым с их поведением. Кроме того, важно помнить, что в основе генетического подхода лежит выявление изменчивости (вариативности) признаков.

Суть генетического подхода состоит в оценке размаха изменчивости признака у данного вида, популяции или группы особей и в анализе происхождения этой изменчивости.

В период накопления фактов в генетике поведения внимание исследователей привлекали разные признаки, характеризующие поведение: предрасположенность к судорогам, общая возбудимость, локомоторная активность, ориентировочно-исследовательские реакции, разные аспекты репродуктивного поведения, классические и инструментальные условные реакции, чувствительность к действию фармакологических веществ. Опыт, накопленный в первый период развития генетики поведения, можно суммировать следующим образом.

Для исследования роли генотипа в формировании поведения следует выбирать:

♦ признаки, которые легко поддаются количественному учету (например, четкие видоспецифические движения — чистка шерсти или «стойки» у грызунов);

♦ признаки, которые легко измерить по степени выраженности (например, уровень локомоторной активности, измеряемый по длине пройденного животным пути за фиксированное время опыта).

Многие признаки поведения сильно зависят от ряда внешних по отношению к нервной системе факторов, например от сезона года и/ или от гормонального фона. Это вызывает дополнительные трудности при проведении генетических исследований.

Какую именно генетическую модель необходимо выбрать для исследования поведения, определяется конкретными целями и спецификой изучаемого фенотипического признака.

Роль генотипа и среды в формировании поведения. Одним из важных вопросов генетики поведения является разработка теоретической концепции и методических приемов определения относительной роли генотипа и среды в формировании признаков поведения. Этот вопрос неотделим от проблемы формирования поведения в онтогенезе, т.е. проблемы относительной роли «природы» и «воспитания» (nature-nurture).

Накопление информации об особенностях развития поведения животных разных видов, успехи генетики поведения и генетики развития позволили сформулировать ряд общих правил, помогающих определять относительную роль того и другого компонента в формировании конкретного поведенческого акта. Эти правила учитывают особенности поведения данного вида животных, степени жесткости или, наоборот, пластичности основных компонентов его поведения, а также иногда прямую информацию о генетическом контроле его особенностей.

В 1965 г. К. Лоренц достаточно четко сформулировал некоторые общие положения о соотношении врожденных и приобретенных компонентов в эволюционных преобразованиях поведения животных. Этому вопросу посвящена актуальная и по сей день его книга «Эволюция и модификация поведения» (Lorenz, 1965).

Лоренц предположил, что совершенствование поведения в эволюции может идти двумя путями:

первый из них связан с повышением в репертуаре поведения «удельного веса» специализированных и жестко запрограммированных реакций типа врожденных завершающих актов (см. 2.11.2). При таком типе организации поведения способность к обучению в определенной степени ограничена, а спектр реакций,

которые животное приобретает в результате индивидуального опыта, относительно узок;

второй путь эволюционного совершенствования поведения — это усиление индивидуальной адаптации за счет расширения диапазона возможностей другой фазы поведенческого акта —поисковой. В этом случае врожденные реакции часто могут оказаться «замаскированными» различного рода индивидуально приобретенными наслоениями.

По представлениям Лоренца, усиление специализации поведения, наличие жестких программ поведения, пусть даже предусматривающих широкий диапазон реакций, ограничивают возможности отдельных особей в приспособлении к новым условиям. Эволюция по второму пути создает широкие возможности для индивидуального приспособления к разнообразным ситуациям.

В целом можно сказать, что эволюция поведения беспозвоночных (например, насекомых) шла в основном по пути усложнения и совершенствования фиксированных комплексов действий с жесткой внутренней программой, т.е. по первому пути. В то же время эволюция поведения позвоночных шла по пути повышения способности к быстрым адаптациям — за счет усовершенствования поискового поведения, т.е. за счет расширения возможностей осуществлять поведенческие акты по лабильной индивидуальной программе.

В начале 70-х годов XX в. эти представления развил Э. Майр, изложив их в терминах, более близких генетике. Он постулировал существование двух типов генетических программ — «закрытых» и «открытых». На основе молекулярно-генетических данных, накопленных к тому времени, Майр предположил, что онтогенетическая программа последовательной реализации наследственной информации (связанной с формированием мозга и поведения) может зависеть от влияния внешних условий в разной степени, т.е. она может быть закрытой для их влияний или, наоборот, открытой (подробнее см.: Эрман, Парсонс, 1984).

Как известно, история биологии, и в частности биологии развития, прошла этап бурных дебатов, которые получили название «nature-nurture controversion». Речь шла о приоритете в поведенческих реакциях либо природных задатков организма, либо воспитания («врожденное» и «приобретенное»). В настоящее время этот спор разрешен в рамках достаточно общепризнанной эпигенетической концепции. (В первоначальной форме эта концепция рассматривает роль генотипа и сре-довых влияний в эмбриогенезе, однако в принципе применима и к рассмотрению природы разного типа влияний на формирование признаков поведения взрослого животного).

Суть эпигенетической концепции заключается в следующем. Формирование мозга в онтогенезе — нейрогенез — представляет собой непрерывный процесс, в ходе которого происходит взаимодействие сигналов, поступающих из внешней среды, и информации, считывающейся с генома.

В схематической форме, однако, нельзя обойтись без условного деления процесса развития на стадии. При этом последовательные стадии развития можно представить в виде схем, в которые входит ряд компонентов. Успех каждой стадии развития обеспечивается наличием следующих компонентов: фенотипа Р, продуктов экспрессии определенных генов G и существованием некоторого набора внешних условий Е, которые могут варьировать в определенных пределах:

P1 + G1 + El → Р2 + G2 + Е2 — РЗ и т.д.,

где Р1 —фенотип зиготы, Р2 — фенотип следующей стадии. При развитии нервной системы эта картина усложняется тем, что в категорию «внешних» условий попадают влияния, которые исходят от других клеточных элементов нервной системы. Общий анализ показывает, что на нейрон действуют продукты экспрессии генов, которые можно условно разделить на 4 категории в зависимости от особенностей их экспрессии:

экспрессируются в дифференцирующихся нейронах;

в нейронах иных групп, нежели данная;

в глиальных клетках;

гены, обнаруживающие свое влияние на уровне целого организма (например, гены, кодирующие белки—предшественники гормонов).

Одна из важных причин появления разногласий в определении роли врожденного и приобретенного в поведении заключалась в том, что разные исследователи ставили перед собой разные цели. Целью одних работ было изучение внешних, средовых влияний на поведение, целью других — изучение наследственных задатков или нейрофизиологических механизмов реакций организмов. Очевидно, что разные цели исследований определяли и выбор видов животных и разные формы их поведения, а это, естественно, могло вести к появлению достаточно контрастных результатов. Одна из причин таких контрастов — разная норма реакции разных признаков поведения.

Согласно современным представлениям, все признаки организма (в том числе и признаки поведения) генетически детерминированы, однако степень их генетической обусловленности признаков (т.е. жесткость соответствующей генетической программы) варьирует в широких пределах. В одних случаях развитие признака полностью контролируется внутренней программой, и воздействия внешних факторов в процессе онтогенеза могут изменить его лишь в очень малой степени. В других случаях программа записана только «в общих чертах», и формирование признака подвержено разнообразным влияниям.

Степень изменчивости признака в пределах, задаваемых его генетической программой, и представляет собой, как уже говорилось выше, норму реакции.

Как и любые другие, все признаки, характеризующие поведение, находятся под влиянием генотипа и среды.

Каждый признак поведения формируется как результат взаимодействия этих двух источников изменчивости. В соответствии с это-логической схемой акта поведения (см. 2.11,2), можно сказать, что действия, относящиеся к поисковой фазе поведенческого акта, имеют широкую норму реакции, тогда как реакции типа завершающих актов — узкую.

Так, например, осуществляя поиск пищи, животное может обучиться доставать ее из ранее недоступных ему мест, используя для этого разнообразные движения. Однако умерщвление добычи оно может осуществить с помощью достаточно жесткой, видоспецифической последовательности действий (фиксированного комплекса действий).

Очевидно, что для четкого описания зависимости данного поведения от внешних влияний и/или от врожденных задатков необходимо искусственно выращивать животных в условиях, где внешняя стимуляция строго «дозируется». Такие эксперименты были названы «де-привационными» (от англ. deprive — лишать). Метод изолированного воспитания (депривационный эксперимент) был предложен с целью выяснить, в какой степени поведение животного может сформироваться в отсутствие привычных для данного вида внешних условий. Суть метода заключается в том, что животных выращивают в изоляции вплоть до взрослого состояния, когда можно определить, насколько спектр их поведения отличается от нормальных особей этого вида. Степень и формы депривации достаточно разнообразны, например изоляция детеныша от матери после, а иногда и до прекращения вскармливания (у млекопитающих) или изоляция от сверстников и других особей своего вида (например, выращивание певчих птиц в звукоизолирующих камерах, лишение их слуха и т.п.). В некоторых депривационных экспериментах животным создают так называемую обедненную среду обитания: их выращивают в очень простых клетках, лишенных большинства внешних стимулов, обычных для животных данного вида. Типичный пример обедненной среды для содержания лабораторных грызунов — обычные клетки; для «обогащения» среды исследователи помещают туда лесенки, тоннели, полки, предметы для манипулирования и т.д.

Вопрос о роли врожденного и приобретенного в поведении решается в настоящее время конкретно в каждом случае, применительно к анализируемой форме поведения и виду животного.

5. Генетические исследования способности к обучению.

Методы анализа. Как известно, классический менделевский генетический анализ рассматривает признаки, которые находятся под влиянием одного, двух, реже трех генов. Это так называемое моно- или дигенное (т.е. олигогенное) наследование. В подобных случаях получающиеся в результате скрещивания фенотипы (в нашем случае — группы животных, обнаруживающих четкие различия в поведении) разделяются на небольшое число дискретных классов. К категории таких «менделирующих» генов (т.е. генов, распределение которых в потомстве четко соответствует законам Менделя) относятся, например, гены, влияющие на обмен веществ. В очень многих случаях их плейо-тропные эффекты затрагивают поведение.

Как известно, влияние генов на фенотипические признаки может быть и непосредственным, и опосредованным, т.е. достаточно «далеким». Например, первичная структура белка есть непосредственное отражение последовательности нуклеотидов в данном гене. Другие признаки, более сильно отдаленные от первичного действия гена, как правило, испытывают влияние других генетических элементов. Рассмотрим случай, когда признак отдален от первичного эффекта гена несколькими «ярусами» биохимических процессов. Эти биохимические процессы, как правило, влияют не только на интересующий нас признак, но и на многие другие. В подобных случаях этот ген может обнаруживать влияние не только на исследуемый признак, но и на другие стороны строения и жизнедеятельности организма. Это явление называется плейотропией. Описано множество генов со сложными плейотропными эффектами.

Широко известны многочисленные плейотропные эффекты мутации альбинизма, обнаруживающиеся не только у лабораторных мышей и крыс, но и многих других видов животных и даже человека. Альбинизм (отсутствие пигментации в обычно окрашенных тканях и органах) связан с дефектом биохимической системы синтеза пигмента меланина. Мутация по гену, ответственному за синтез фермента тирозиназы (у мышей — локус С), изучена достаточно подробно. У животных-альбиносов отсутствие пигмента в сетчатке ослабляет остроту зрения, вызывает нарушения развития зрительной системы — у таких животных происходит полный (а не частичный, как в норме) перекрест волокон зрительного нерва. В то же время уровень двигательной активности и ряд других особенностей поведения, не связанных со зрением, также бывают изменены.

К плейотропным эффектам следует отнести множественные отклонения от нормы в развитии мозга мышей при неврологических мутациях, например при мутации reeler. Мутация влияет на время формирования волокон радиальной глии (направляющих перемещение — миграцию — будущих нейронов). Аноматьное время прорастания глиальных волокон сказывается в дальнейшем на расположении нейронов в мозжечке, новой коре и гиппокампе и сопровождается многочисленными аномалиями поведения и физиологических процессов у таких мышей. Типичный плейотропный эффект гена — это последствия мутации, вызывающей у человека фениякетоиурию. Первичная причина этого заболевания — отсутствие или низкая активность фермента фенилаланингидроксилазы, превращающей поступающий с пищей фенила-ланин в тирозин. Если необходимый для развития тирозин возмещать соответствующей диетой, этот дефект не будет иметь последствий для общей жизнедеятельности. Однако при этом в крови таких больных оказывается повышенным уровень фенилаланина. В свою очередь продукты обмена этой аминокислоты попадают в разные органы и ткани, в том числе в мозг, и нарушают их развитие. Такое вторичное влияние мутантного гена у человека обнаруживается в задержке развития умственных способностей, особенностях темперамента, изменении пигментации волос.

Драматическими примерами сложных плейотропных влияний одиночных генов может служить ряд других мутаций человека. Например, синдром Леш-Нихана связан с дефектом гена, ответственного за синтез гипоксантингуанинфосфорибозилтрансферазы. При этой мутации обнаруживаются тяжелые расстройства — от подагры и заболевания почек до аномального поведения. Дети, пораженные этим заболеванием, обладают сниженным интеллектом и склонны к «самоистязанию», повреждая себе (часто необратимо) губы и пальцы. Характерно, что они испытывают при этом страдания, поскольку болевая чувствительность у них не изменена (см.: Эрман, Парсонс, 1984; Фогель, Мотульский. 1990).

В то же время огромное большинство признаков поведения отличаются плавной, непрерывной (недискретной) изменчивостью, которая связана с работой значительного числа генов (так называемые континуальные признаки). В таких случаях генетическое исследование начинается с анализа «состава» изменчивости.

Специальные биометрические методы позволяют определить, какая доля общей изменчивости приходится соответственно на генетический и средовой компоненты, а также на эффекты взаимодействия генетических и средовых факторов (Мазер и Джинкс, 1985 и др.). В применении к генетическим исследованиям поведения примеры таких расчетов и пояснения к ним можно найти в руководстве Эрман и Парсонса(1984).

Селекция крыс на способность к обучению. Первый успешный эксперимент по селекции лабораторных крыс на способность к обучению был проведен американским исследователем Р. Трайоном (Тгуоп, 1940). Он проводил селекцию крыс на большую и меньшую успешность обучения животных в сложном лабиринте. Для получения каждого следующего поколения в скрещивание брали животных, давших самые высокие («умная» линия) и самые низкие («глупая» линия) показатели обучаемости. Критерием успешности обучения было число ошибок (заходов в тупиковые отсеки лабиринта). Созданные Трайоном линии крыс, действительно различающиеся по способности к ассоциативному обучению, продолжают существовать и исследоваться поныне. Это означает, что возникшие в результате селекции различия в поведении сохранились при последующем разведении этих животных без селекции в течение многих десятилетий (т.е. теперь уже в сотнях поколений).

Эксперимент Трайона показал, что способность к обучению, точнее те физиологические и/или морфологические различия в ЦНС крыс, которые обеспечивают высокую или низкую способность к обучению, имеют генетическую основу.

Более подробное исследование поведения и физиологии крыс трай-оновских линий продемонстрировало практически все трудности, подстерегающие исследователя на этом пути. К числу таких трудностей относится проблема выбора признака для анализа. Число ошибочных реакций как показатель научения крыс в этом эксперименте нельзя назвать удачным, поскольку на путь животного в лабиринте и на заходы его в тупики, помимо способности к обучению, могут влиять и уровень страха, и тенденция бегать около стенок и т.п. Кроме того, селекция на высокие или низкие величины какого-либо признака поведения может сопровождаться появлением различий и по другим признакам. Эти «другие» признаки могут быть причинно связанными с исходно выбранным для селекции, но могут быть результатом и случайной их ассоциации. Сходные проблемы могут обнаружиться при любом селекционном эксперименте, связанном с физиологическими признаками и поведением, и при планировании подобных исследований следует учитывать возможность получения таких результатов.

При отборе животных из небольшой исходной выборки в две «противоположные» группы могут случайно попасть особи, контрастные не только по признаку, который был целью селекции, но и по другим, с ним не связанным. Причинную связь таких коррелированных признаков с поведением, исходно выбранным для селекции на крайние значения, можно выявить в специальных экспериментах.

Для этого существуют два основных приема:

можно проанализировать, сохраняется ли такая корреляция у гибридов второго (и последующих) поколений между представителями селектированных линий; если ассоциация сохраняется достоверно, следовательно, оба признака причинно связаны друг с другом, т.е. имеют общие физиологические механизмы (или же соответствующие гены расположены на соседних участках хромосомы); если же ассоциация случайна, то у гибридов корреляции признаков не обнаружится;

можно провести селекционный эксперимент повторно: если у обоих признаков имеется общая физиологическая основа, то у новых селектированных линий корреляция появится снова, и наоборот.

Для крыс трайоновских линий повторного селекционного эксперимента не проводилось ни автором, ни последующими исследователями, но количество коррелированных признаков, выявленных при подробном сравнении их поведения, оказалось очень велико.

Тестирование трайоновских крыс в лабиринтах других конструкций показало, что исходные межлинейные различия сохраняются не всегда. Например, крысы «умной» линии (ТМВ — Tryon maze bright) обучались существенно лучше и в исходном 17-тупиковом лабиринте, и в более простом, 14-тупиковом. В то же время при обучении в 16- и 6-тупиковых лабиринтах показатели этой линии были не выше, чем у «тупой» линии (TMD — Tryon maze dull). В дальнейшем было показано, что ТМВ лучше обучались реакции активного избегания в челночной камере, где, спасаясь от удара тока крысы должны были научиться по сигналу переходить из одного отделения камеры в другое (см. гл. 3).

Более высокие показатели обучаемости крыс «умной» линии в тестах, где использовали разные типы подкрепления — пищевое (лабиринт) и болевое (челночная камера), — послужили основанием для вывода о действительном существовании межлинейных различий в способности к ассоциативному обучению.

Однако на самом деле картина межлинейных различий оказалась более сложной. Так, не в пример обучению реакции избегания тока в челночной камере, в тесте, когда для избегания удара тока надо было выпрыгивать из камеры, крысы «тупой» линии обучались лучше. Это может означать, что в эксперименте Трайона отбор животных производился (неосознанно, разумеется) не только на способность к обучению, но и на какие-то особенности поведения, связанные с лабиринтом данной конфигурации. В дальнейшем было обнаружено, что у ТМВ пищевая мотивация была выше, чем у TMD, а оборонительная — слабее и они меньше, чем «тупые», отвлекались при выполнении навыка. В то же время крысы линии TMD были более пугливы и сильнее реагировали на манипуляции дверцами лабиринта.

В настоящее время исследователи приходят к выводу, что крысы линии ТМВ лучше решают тесты, связанные с ориентацией в пространстве, тогда как TMD — успешнее обучаются при использовании зрительных раздражителей. Можно полагать, что отбор на разную степень успеха обучения в лабиринте способствовал формированию генотипов, у которых особенности процесса восприятия, параметры пространственной памяти, мотивация и другие феноти-пические признаки оказались в одном случае оптимальными, а в другом — субоптимальными для выполнения данной реакции.

Генетические исследования условной реакции активного избегания.

Активное избегание удара электрического тока в челночной камере (см. гл. 3)— это четкий тест на обучаемость у лабораторных грызунов, показатели которого легко измерить. Он достаточно унифицирован и его результаты, полученные в разных лабораториях, легко сопоставить друг с другом. Поскольку в качестве условного раздражителя можно выбрать звук, то тест позволяет включать в сравнение и животных-альбиносов, не опасаясь, что свойственная им низкая острота зрения повлияет на успешность выполнения навыка.

В начале 60-х годов на основе популяции крыс Вистар итальянский исследователь Дж. Биньями начал селекцию на высокую и низкую способность крыс к обучению реакции активного избегания в челночной камере. Уже через несколько лет между селектированными линиями существовали достоверные различия в обучаемости: линии были сформированы. Они получили название Римских {Roman High Avoidance, RHA, Roman Low Avoidance, RLA). С начала 70-х годов селекция и разведение этих крыс проводились независимо в нескольких лабораториях разных стран (Driscoll, Battig, 1982; Fernandez-Teruel et al., 1997).

Исследование крыс Римских линий с помощью практически всех существующих методик оценки поведения дало основание считать, что наиболее сильные межлинейные различия у RHA и RLA связаны с эмоциональностью и разным типом реакции крыс двух линий на стрессоры.

Эти линии тем не менее все же различаются и по способности к ассоциативному обучению как таковой.

В 70-е годы путем селекции были созданы еще две линии крыс — Сиракузские {Syracuse High Avoidance, SHA, Syracuse Low Avoidance, SLA). Они, как и Римские линии, достоверно различались по скорости усвоения реакции активного избегания, но (в отличие от Римских), не различались по уровню двигательной активности. Исходной популяцией для этой селекционной работы послужили крысы Лонг-Иванс. В настоящее время крысы хорошо обучающейся линии SHA дают примерно 40 реакций избегания в 60 предъявлениях теста, тогда как SLA — ни одной. У плохо обучающейся линии SLA было мало межсигнальных реакций, однако скорость выполнения реакций избавления (т.е. реакции на включение собственно болевого стимула — электрического тока) у них не отличалась от линии SHA. Иными словами, межлинейные различия обнаруживались в «готовности» к выполнению перехода из одной половины камеры в другую, но не затрагивали реакции на боль. В тесте «открытого поля» у Сиракузских, так же как у Римских линий, различался уровень возбудимости вегетативной нервной системы. Речь идет о так называемой «эмоциональности» крыс, которая оценивается по числу болюсов дефекации при помещении животного в новую, слегка пугающую обстановку теста «открытого поля». SLA, так же как и RLA, оказались более «эмоциональными», т.е. испуг у них был сильнее.

Возможно, что менее эффективное обучение реакции избегания, общее для линий RLA и SLA, имеет одну причину — повышеннуга пугливость этих животных, которая препятствует образованию ассоциации между условным сигналом и реакцией животного.

Различия в процессах обучения и памяти в связи с генетической изменчивостью строения мозга. В соответствии с традиционно принятой в нейрофизиологии логикой исследований функциональную роль того или иного отдела мозга в формировании поведения обычно анализировали путем оценки последствий его разрушения, а также электрической и/или фармакологической стимуляции.

К началу 70-х годов считалось установленным, что одна из функций гиппокампа (рис. 2А) — мощное модулирующее влияние на процессы обучения, в частности торможение инструментальных ус-ловнорефлекторных реакций (Виноградова, 1975).

Американские исследователи Р. и Ц. Ваймеры и Т. Родерик выполнили исследование, в котором анализировалась роль генотипических особенностей в обеспечении функции гиппокампа. Способность мышей генетически гетерогенной популяции к обучению пассивной реакции избегания удара электрического тока (при однократном его применении) авторы сопоставили с общим объемом гиппокампа, который определяли после окончания экспериментов. Для этого на срезах мозга каждого животного, прошедшего тест на обучение, определили площадь, занимаемую гиппокампом, а затем в соответствии с существующими морфометрическими правилами вычислили его суммарный объем (Wimer et al., 1971).

Сопоставление результатов опытов с поведением и данными подсчетов показало, что чем больше был размер гиппокампа, тем эффективнее данное животное обучалось пассивному избеганию.

Коэффициенты корреляции достоверно свидетельствовали о том, что размер гиппокампа (а возможно, какого-то из его отделов) определяет особенности выполнения выученного навыка (т.е. обучения как такового). Очень важно, что такая корреляция была получена в эксперименте без применения инвазивных методов, т.е. без прямого нарушения целостности мозга. Кроме того, поскольку исследуемая популяция мышей была генетически высокогетерогенной, можно было предположить, что обнаруженная скореллированная изменчивость обоих признаков (размер гиппокампа и эффективность научения) по крайней мере частично имела генетическую основу.

Морфометрические исследования (т.е. количественная оценка общих размеров) ряда отделов гиппокампа у мышей и крыс разных генотипов подтвердили существование достоверных межлинейных различий. Первоначально для анализа была выбрана условная реакция избегания в челночной камере (см. 3.2.2). Индивидуальную изменчивость темпов обучения этой реакции исследователи рассматривали как зависимую переменную (см.: Lipp et al., 1989; Schwegler, Lipp, 1995). В качестве независимой взяли вариабельность зоны окончания мшистых волокон, аксонов гранулярных клеток зубчатой фасции гиппокампа на базальных дендритах пирамидных нейронов поля САЗ (рис. 2А). Мшистые волокна оканчиваются в пирамидном слое поля САЗ крупными синаптическими бляшками. Зоны их окончаний формируют два четких синаптических поля, т:е. две области проекции. Одна из них располагается непосредственно над пирамидными нейронами поля САЗ и называется супрапирамидным слоем. Вторая, меньшая по объему, располагается ниже или внутри слоя пирамидных клеток. Эта область называется слоем интра- и инфрапирамидных мшистых волокон, iipMF. Избирательная окраска именно этой структуры (метод Тимма) позволяет с высокой точностью определить ее размеры. У крыс Римских линий (см. выше), резко различающихся по скорости формирования навыка избегания удара тока, была выявлена отрицательная корреляция между площадью проекции мшистых волокон iipMf способностью к обучению этой реакции. У мышей ряда инбредных линий, в том числе линий DBA/2J, СЗН/Не (размеры их зон проекций мшистых волокон схематически представлены на рис. 2Б справа), также была обнаружена сильная и высокодостоверная отрицательная (—0,92) корреляция площади iipMF показателей обучения в челночной камере. У гибридов второго поколения от скрещивания этих линий корреляция может сохраниться только в случае, если ассоциация обоих признаков неслучайна. В эксперименте индивидуальная корреляция способности к обучению и площади iipMF у гибридов оказалась высокой.

Генетические исследования элементарной рассудочной деятельности и других когнитивных способностей животных

Рис. 2. Роль размера проекционной зоны iipMF гиппокампа мышей в формировании пространственного навыка поиска пищи в радиальном лабиринте.

А — схема строения гиппокампа; толстой стрелкой показана зона окончания iipMF, Б — слева: схема последовательных посещений мышью лучей радиального лабиринта, содержащих приманку, с небольшим числом повторных, ошибочных заходов; справа: график, отражающий зависимость между числом ошибочных заходов на 5-й день теста у мышей ряда инбредных линий, различающихся (нижняя схема) по относительному размеру проекции iipMF, который отложен по оси абсцисс графика (по: Lipp, Wolfer, 1995).

На большом и разнообразном экспериментальном материале было показано, что крысы и мыши тем лучше обучаются данному навыку, чем меньше у них площадь iipMF.

Напомним, что выработка навыка избегания наказания в челночной камере — это типично лабораторный тест, аналога которому в естественном поведении грызунов практически нет. Его отрицательная корреляция с размером определенного отдела мозга еще ничего не говорит о функциональной значимости этой структуры. В этом отношении значительно больший интерес представляло исследование таких же корреляций в тестах, более адекватных экологической специализации крыс и мышей.

Для выяснения участия генотипа в формировании когнитивных способностей животных более информативными оказались данные о корреляции размера iipMF с успешностью формирования навыка обучения в радиальном лабиринте (см. 3.4.2.1), которое требует формирования пространственных представлений (формирования «мысленного плана» лабиринта, см. 3.4). В таких экспериментах была обнаружена достоверная положительная корреляция размера iipMF и обучаемости мышей пространственному навыку (Schwegler, Lipp, 1995). На рис. 2Б слева показана схема перемещения мыши по радиальному лабиринту при решении задачи, а также график зависимости успешности выполнения навыка от размеров данной зоны синаптических окончаний. Под графиком схематически изображены размеры проекций мшистых волокон у мышей двух линий (см. выше). Выполнение теста Морриса (обучение в водном лабиринте, см. 3.4.2.2), точнее, «прочность» сформированной пространственной памяти, положительно коррелирует с размером iipMF (Schwegler, Lipp, 1995).

Тесты на способность к обучению на основе формирования представления о пространстве и о своем положении в нем животные усваивают тем успешнее, чем больше у них размер проекциимшистых волокон гранулярных клеток на базальных дендритах пирамидных нейронов поля CA3 гиппокампа.

Были проанализированы корреляции успешности выполнения «пространственных» и непространственных тестов с размерами и других областей гиппокампа (не только с iipMF), однако таких фенотипических корреляций с толщиной отдельных слоев гиппокампа в его разных участках, т.е. с числом клеточных элементов и мощностью дендритных стволов пирамидных клеток, не обнаружено (Schwegler, Lipp, 1995).

Итак, обнаруженные нейроморфологические и поведенческие корреляции дают основание утверждать, что данная область синаптических окончаний (соединяющая гиппокамп с областью энторинальной коры и с новой корой) играет принципиально важную, ключевую роль в осуществлении и/или модуляции процессов обучения разных типов.

Эти результаты были получены благодаря широкому использованию в лабораторных тестах генетически охарактеризованных животных, а также применению основных методов анализа генетических различий. В настоящее время исследование когнитивных способностей животных в этом тесте является одним из ведущих подходов в оценке особенностей поведения трансгенных животных и мышей-нокаутов. Детальнее с этими вопросами можно познакомиться в работе Lipp, Wolfer (1998), а также в материалах симпозиума «Behavioral Phenotyping of Mouse Mutants» (Cologne, 2000).

Использование трансгенных мышей при исследовании роли генотипа в процессах обучения и памяти. Методы генной инженерии и молекулярной биологии сделали возможным получение так называемых трансгенных животных. Как говорилось выше, такие исследования — это реализация подхода «от гена к поведению». Как правило, это физиологический и биохимический анализ, а также исследование поведения искусственных мутантов, у которых был видоизменен определенный участок генома. Для их создания в геном животного (в настоящее время используются почти исключительно мыши) вводится новый генетический материал. Таким материалом может быть или участок ДНК, кодирующий измененный ген, уже имеющийся у реципиента, ген от животного другого вида (например, крысы), либо генетическая конструкция, которая выключает какой-либо из генов реципиента (см.: Льюин, 1987; Jones, Mormede, 1999).

Выделенный фрагмент ДНК вводится в геном на ранней стадии эмбрионального развития. С методами введения можно ознакомиться в специа!ьных руководствах. В результате соответствующих манипуляций формируются так называемые химерные животные. Нередко оказывается, что гомозиготные по новой мутации особи (мыши с обоими мутантными аллеями) нежизнеспособны, и ее удается поддерживать только в гетерозиготном состоянии. Однако чаще всего популяция трансгенных мышей представляет собой смесь из животных дикого типа (гомозиготных по нормальному аллелю гена), гетерозиготных особей (имеющих один нормальный и один мутантный аллель) и гомозиготных по мутантному аллелю. Генотип каждого животного можно определить методом полимеразной цепной реакции или иным методом, подвергнув анализу небольшой кусочек ткани животного (обычно для этого отрезают кончик хвоста). Иногда гомозиготные носители нового гена внешне отличаются от нормальных собратьев.

Специальные молекулярно-биологические приемы должны обеспечить достаточно надежную экспрессию новой ДНК в геноме реципиента. В противном случае введенный в геном фрагмент может сохраняться в латентном виде, не обнаруживая себя.

Наиболее часто эксперименты по получению искусственных мутантов или животных-нокаутов проводятся с целью выяснить роль в организме того или иного белка, чаще всего обладающего ферментативной активностью, или белков-рецепторов клеточной поверхности. При работе с нейрогенами, т.е. с генами, которые экспрессируются («работают») в мозге, наибольшее число исследований проведено с выключением белков-рецепторов, избирательно связывающихся с нейромедиа-торами и другими молекулами, влияющими на режим синаптической передачи в нейронах разных структур мозга. В настоящее время насчитывается много сотен мышей-нокаутов с инактивированными генами разных функциональных групп, и их число продолжает расти.

Рассмотрим результаты наиболее известных исследований, в которых оценивали влияние выключения нейрогенов на процессы обучения и памяти.

Экспериментальные схемы обучения, которые используются для тестирования запоминания у лабораторных мышей и крыс, позволяют с большой надежностью проанализировать влияние какого-либо фактора на краткосрочную или долгосрочную память и на процесс собственно усвоения навыка. В качестве «навыка» обычно выбирают выполнение животным простой двигательной реакции или, наоборот, невыполнение (торможение) такой реакции. В целях большей четкости эксперимент строят таким образом, чтобы усвоение навыка происходило при единственном сочетании условного и безусловного раздражителей. Достаточно популярны в таких исследованиях оценка синаптической проводимости гиппокампа электрофизиологическими методами и формирования пространственного навыка в тесте Морриса.

Долговременная посттетаническая потенциация. Важным модельным объектом для изучения процесса обучения стала так называемая долговременная посттетаническая потенциация (long term potentiation, LTP).

LTP — это одно из проявлений синаптической пластичности (т.е. изменения проводимости синапсов), происходящее в результате длительной бомбардировки слоя пирамидных нейронов гиппокампа (область СА1) электрическим раздражением аксонов, оканчивающихся на этих нейронах (т.е. искусственным путем).

Подобные эксперименты в большинстве случаев проводятся на так называемых переживающих срезах гиппокампа, помещенных в специальную питательную среду, т.е. in vitro. В результате потенциации клетки гиппокампа начинают активно реагировать на раздражения, неэффективные до нанесения электрической стимуляции. Для этого процесса (как и для разных форм обучения) необходим целый ряд условий:

активация так называемых NMDA-рецепторов (т.е. белковых молекул, расположенных в мембране нейронов и изменяющих ее проводимость при соединении с N-метил-D-аспартатом, — веществом, имитирующим эффект нейромедиатора);

повышение внутриклеточного уровня ионов кальция (Са2+), что в свою очередь обеспечивается определенным каскадом событий с участием системы так называемых вторичных посредников (циклического аденозинмонофосфата — С-АМР и др.);

участие ряда ключевых ферментов (протеинкиназа-C, Са2+- калмодулинзависимая протеинкиназа II — СаMKII и тирозинкиназа).

Течение LTP в гиппокампе мышей-нокаутов с выключенными генами, кодирующими такие белки, сильно видоизменялось, однако она полностью не исчезала. Одновременно у этих мышей было нарушено формирование пространственного навыка в тесте Морриса.

Гистологическое исследование гиппокампа показало у них нарушения в расположении гранулярных клеток зубчатой фасции, т.е. тех нейронов, аксоны которых образуют iipMF.

Мыши с искусственной мутацией гена CaMKII нормально обучались навыку отыскания безопасного убежища при наличии сигнальных раздражителей, но не могли усвоить этот навык, когда для этого требовалось формирование пространственных представлений, т.е. «пространственной карты» (см. 3.4).

К тому же у них при ритмическом электрическом раздражении гиппокампа с частотой 5-10 в сек (т.е. с частотой тета-ритма, как правило, присутствующего в суммарной электрической активности гиппокампа при исследовательском поведении) LTP не наступала, в то время как при высокочастотном раздражении она развивалась нормально. В норме у мышей могут развиваться обе формы LTP.

Можно проанализировать, как сказывается на процессе обучения противоположное генетическое изменение — «сверхэкспрессия» какого-либо гена. Специальными приемами можно усилить работу гена не во всем мозге, а только в определенных его участках. Такие вполне жизнеспособные животные демонстрируют поразительные видоизменения поведения (Mayford et ah, 1995).

Сверхпродукция белка NMDA-рецептора типа 2В в переднем мозге мутантных мышей сопровождалась резким усилением способности к обучению в ряде тестов (так же как и усилением LTP).

Мутантные мыши превосходили контрольных по усвоению навыка «застывания» (freezing response) при тестировании после однократного применения удара электрического тока, и у них было более прочное запоминание этой условной реакции. Обучение в тесте Морриса у этих мышей также было более эффективным. Данные наблюдения позволяют сделать вывод, важный для нейрофизиологии обучения:

изменение эффективности NMDA-проводимости (и видимо, изменение интенсивности последующих процессов в нейроне) одинаково влияет на формирование разных навыков и, следовательно, представляет собой одно из универсальных звеньев в процессе обучения.

Известно, что формирование памяти — это ступенчатый процесс. На животных разного филогенетического уровня показано, что в этом процессе выделяются по меньшей мере две четкие стадии:

краткосрочная память, которая не страдает от введения веществ, подавляющих синтез белка или образование молекул РНК;

долгосрочная память — ее формирование может быть блокировано введением этих веществ.

Переход от краткосрочной памяти к долгосрочной — консолидация — сопровождается активацией генетического аппарата или экспрессией новых генов, которые до этого были неактивны (репрессированы).

Считается установленным, что долговременная память связана с изменениями в структуре синаптических белков. Такие изменения осуществляются в результате целого каскада событий, принципиальным моментом которых является фосфорилирование, т.е. присоединение радикала неорганического фосфата к целому ряду белков. Этот биохимический процесс напрямую связан с изменениями в синапсах при их активации, он универсален и, как говорилось выше, принципиально сходен у животных разного уровня эволюционного развития. Выключение из каскада одного из его звеньев (путем «нокаута» соответствующего гена или, наоборот, усиления его работы) дает возможность оценить изменения в процессах собственно «следа» памяти.

Одним из наиболее известных примеров таких изменений у мышей-нокаутов является выключение гена, кодирующего белок CREB (Bourchaladze et al., 1994). CREB (c-AMP response element binding protein) относится к так называемым факторам транскрипции, или регуляторным белкам.

Мыши-нокауты по гену CREB достаточно эффективно обучались и хорошо запоминали навык в интервалах «работы» краткосрочной памяти (30 и 60 мин после сеанса обучения). Если же сохранение навыка тестировали в сроки, когда должна «работать» долгосрочная память (через 2 ч), то его воспроизведение было сильно нарушено.

Кроме этого, долговременная потенциация (LTP) у мышей с отсутствием гена, кодирующего белок CREB, развивалась аномально в тех же временных пределах. Через 2 ч после воздействия, вызывающего LTP, в срезах гиппокампа таких животных все ее проявления уже отсутствуют, тогда как в срезах мозга нормальных мышей сохраняются.

Совокупность данных, полученных на животных разного уровня развития, позволяет в настоящее время считать, что экспрессия транскрипционного фактора CREB, который активирует гены, прямо связанные с формированием памяти, и ряда других генетических элементов является важным этапом записи следа памяти в мозге.

6. Психогенетика человека и генетика поведения животных.

В этом разделе пойдет речь о том, как исследуется роль генотипа в формировании высших психических функций человека. Этот краткий очерк необходим, по нашему мнению, для того, чтобы можно было увидеть — изменчивость даже интеллекта человека имеет генетический компонент. Как между интеллектом человека и мыслительными способностями животных существуют большие различия, но существуют и черты сходства, так и в анализе генетических основ интеллекта человека можно найти не только черты различия, но и черты сходства с закономерностями наследования поведения животных.

Трудности, успехи и достижения генетики поведения животных, особенно в части исследования способности к обучению и других сложных проявлений их психики, разделяла в течение всего XX в. и генетика поведения человека — направление, которое, по мнению авторитетных специалистов, правильнее называть психогенетикой.

Индивидуальные особенности в проявлении любых признаков, в частности признаков, связанных с функцией ЦНС, складываются из двух главных компонентов: особенностей генотипа индивида и тех влияний, которые оказывают на него внешние условия на всех этапах онтогенеза.

О возможности передачи особенностей поведения от родителей к потомкам человеку было известно давно, причем не только из наблюдений за сельскохозяйственными и домашними животными, но и на основании «собственного опыта». Люди видели, что семейное сходство между родителями, детьми, внуками, братьями и другими родственниками обнаруживается не только во внешности и физических данных, но и в характере, темпераменте, привычках и пристрастиях, особенностях мимики и движений, в склонности к некоторым психическим заболеваниям.

Каково же соотношение влияний среды и наследственности в формировании личности человека? Что понимать под «влиянием сре-довых условий», когда речь идет о таких сложных психологических признаках, как, например, темперамент? Как можно изучать эти сложные феномены?

На эти и на ряд других вопросов отвечает возникшее в начале XX в. и активно развивающееся в последние десятилетия направление, получившее в русской литературе название «психогенетика». Это научное направление, которое, как и генетика поведения, развивается на базе психологии, психофизиологии, генетики и биологии развития. (В 1999 г. увидел свет учебник «Психогенетика» (Равич-Щербо и др., 1999), который представляет собой не только ценнейшее учебное пособие, но и современную сводку по генетическим исследованиям психики человека. В книге даны основные сведения по общей генетике, методам психогенетики, подходам к оценке относительной роли генотипа и среды в изменчивости психологических признаков, по генетической психофизиологии и возрастным аспектам психогенетики).

В наши задачи не входит изложение основ психогенетики, мы ограничимся лишь упоминанием ее нескольких положений, которые важны в связи с проблемой генетических основ когнитивной деятельности животных.

Использование методов анализа родословных, близнецового метода и др. генетических методов позволяет определять вклад генетического и средового компонентов в изменчивость признаков, связанных с характеристикой интеллекта человека. Практически не существует достаточно общепризнанного определения понятия «интеллект». К характеристикам интеллекта некоторые исследователи относят лишь такие «компоненты высшего уровня», как способность к решению принципиально новых задач (т.е. тех, для которых нет готового решения), способность к формированию понятий и оперированию ими (см. 1.4). Другие толкуют это понятие расширительно и относят к показателям интеллекта восприятие, внимание, скорость реакции и др. Как и в генетике поведения, для психогенетики важное значение имеет выбор признака для анализа. Поскольку интеллект, по мнению большинства исследователей, предполагает наличие некоторой совокупности когнитивных способностей, для его измерения требуется использование комплексных оценок.

Основной методический подход при исследовании роли генотипа и среды в формировании когнитивных функций человека традиционно состоит в предъявлении испытуемым (с разной степенью родства) наборов тестов (или «вопросников»). Однако любая тестовая оценка отражает только результат некоторого процесса решения данной задачи, а пути ее решения (и психологические механизмы) могут быть совсем разными. Поиск тестов, которые возможно более томно описывали бы интеллектуальные показатели человека— это одна из сложных проблем психологической диагностики и, как следствие, психогенетики.

Комплексные оценки когнитивных функций человека дают некий набор показателей, интерпретация которых в большой степени зависит от теоретической платформы исследователей. Часть ученых постулирует существование так называемого «общего интеллекта» (общей латентной переменной, или фактора, который определяет показатели большинства тестов). Другие полагают, что интеллект есть сумма так называемых первичных умственных способностей — пространственной, перцептивной, вербальной, мнемической, способности к беглой речи и логическому рассуждению. Принято считать, что последние, в свою очередь, находятся в корреляции с «общим интеллектом».

Генетические влияния отвечают примерно за 50% изменчивости признаков, характеризующих когнитивные способности (от 40 до 80% различий между людьми по когнитивным способностям объясняется различиями, связанными с генетической изменчивостью).

Приведем только один пример из этой области (табл. 1), который показывает, что величины коэффициентов корреляции между показателями ряда психологических тестов на «интеллект» у людей с разной степенью родства сильно различаются. Горизонтальные линии в столбце «Коэффициенты корреляции» располагаются под величинами этих индексов, полученных в разных исследованиях. Таким образом, длина такой линии характеризует разброс данных, полученных в разных работах для определенной категории родственников. Как мы видим, степень сходства в показателях этих тестов наиболее высока у монозиготных близнецов даже в случаях, когда они росли врозь. Она значительно выше, чем у всех других групп родственников. Из этой сводки также видно, что общность (или различия) средовых условий (выросшие врозь — выросшие вместе) также влияет на эти показатели не только у близнецов, но и у сибсов.

1. Корреляции когнитивных характеристик испытуемых с разной степенью родства и сходства условий среды.

(из Равич-Щербо и др., 1999; по Plomin, DeFries, 1980).

Генетические исследования элементарной рассудочной деятельности и других когнитивных способностей животных

Одна из задач психогенетики (как и в генетике поведения) — анализ средовой «составляющей» общей изменчивости признаков, по которым судят о степени развития интеллекта человека. Показано, например, что общесемейная среда, т.е. параметры среды, одинаковые для членов каждой семьи, но варьирующие между семьями, объясняет 10— 40% межиндивидуальной изменчивости по признаку «общий интеллект».

Истинные психогенетические исследования показывают, в какой степени и с помощью каких психофизиологических механизмов генетически детерминированные особенности личности и/или интеллектуальные способности человека (например, особенности темперамента, степень развития специальных способностей, вербальный интеллект и др.) могут быть ответственными за стиль поведения и деятельности.

В то же время сложные аспекты личности, определяющие, например, этичность или неэтичность поступков, асоциальность поведения и т.п., нельзя напрямую связывать с генотипическими особенностями данного индивида и даже с генетически детерминированными особенностями влияния на него определенных средовых факторов. Эти аспекты личности связаны с существованием человека в социуме и с действием на него негенетических социальных факторов.

Генетические, а тем более расовые или этнические особенности психики и поведения разных групп людей должны трактоваться с особенно большой осторожностью.

Генетическая психофизиология как раздел психогенетики занимается проблемами генетической обусловленности особенностей реакций нервной системы человека на внешние (или внутренние) стимулы. Речь идет об исследовании большого числа показателей работы вегетативной нервной системы, ЭКГ, ЭЭГ, кожно-гальванической реакции и др.

Многие характеристики суммарной ЭЭГ, а также вызванных потенциалов в ответ на разные внешние раздражения показывают значительную долю генетической изменчивости. Показано, например, что амплитуда потенциала лобно-теменных отделов мозга, вызванного выполнением простого действия — нажатия пальцем на кнопку, имеет разную «структуру» изменчивости в зависимости от того, происходит это нажатие само по себе или как отражение прогностической деятельности. Иными словами, «вклад» генетической компоненты в изменчивость амплитуды этого потенциала оказывается существенно выше в случае «осознаваемости» этого действия.

Резюме.

Приведенный материал демонстрирует, с одной стороны, методологическое сходство проблем, которые стоят перед психогенетикой человека и генетикой поведения животных, а с другой — показывает, что генетические основы интеллекта (когнитивных способностей) — будь это человек или экспериментальное животное — базируются на широкой биологической основе, изучение которой может дать человеку более глубокие знания о своей природе.

Современная генетика поведения и нейрогенегика, вооруженные молекулярно-биологическими методами, позволяют реально выявлять участие определенных генетических элементов в ассоциативном обучении и когнитивных процессах.

В настоящее время существуют данные о молекулярно-гене-тических механизмах только относительно простых проявлений психики животных — ассоциативном и пространственном обучении. Однако есть экспериментальные свидетельства того, что и более сложные явления психики животных, например способность к экстраполяции, также находятся под контролем генотипа. Более детальное исследование этой проблемы — дело будущего.

Какими методами исследуют роль генотипа в формировании поведения?

Существуют ли мутации, влияющие на строение и/или биохимию мозга?

С какими различиями в строении мозга могут быть связаны различия в ассоциативном обучении и обучении пространственным навыкам?

Заключение.

Приведенный материал свидетельствует, что у животных действительно существуют зачатки мышления как самостоятельная форма когнитивной деятельности. Доказано, что они имеют особую природу и по своим механизмам отличаются от обучения сходным навыкам. Элементы мышления проявляются у животных в разных формах, и диапазон его проявлений тем шире, чем сложнее по структуре и функциям их мозг. Главная особенность мышления в том, что оно обеспечивает способность животного принимать новое адекватное решение при первой же встрече с необычной ситуацией.

На протяжении XX века представления о зачатках разума у животных постоянно обсуждались и пересматривались. К настоящему времени голоса скептиков звучат все слабее. Многообразие методических приемов позволило выявить тот простейший уровень рассудочной деятельности, который доступен и низкоорганизованным животным. Можно считать установленным, что даже они способны решать возникшие перед ними задачи только на базе ранее усвоенной сходной информации и специально сформированных навыков, тогда как у более «продвинутых» представителей млекопитающих и птиц диапазон ситуаций, в которых они могут проявлять эту способность, несоизмеримо более широк.

Способность рептилий, а также наиболее примитивных млекопитающих и птиц решать простейшие логические задачи имеет особое значение для проблемы возникновения мышления, т.к. свидетельствуют, что его зачатки возникли на достаточно ранних этапах эволюции.

Разнообразие форм рассудочной деятельности даже у животных, не относящихся к приматам, позволило Л. В. Крушинскому в 70-е годы высказать гипотезу о связи уровня развития вида и степени сложности свойственного ему элементарного мышления, которая предвосхитила современное развитие этого направления науки.

Одна из задач исследований элементарного мышления животных — показать, какой степени сходства достигают наиболее сложные когнитивные функции у человекообразных обезьян и человека, действительно ли между ними существует резкая грань и даже непроходимая пропасть. Современная наука заставляет ответить на этот последний вопрос отрицательно: в способностях антропоидов и человека отсутствует резкий разрыв и наиболее сложные психические функции человека в той или иной степени представлены у шимпанзе.

Высокий уровень интеллектуальных способностей, проявленный при решении разного рода лабораторных тестов, реализуется и в способности антропоидов к освоению и адекватному использованию языков-посредников. Это открытие подтвердило представления Л. А. Орбели, О. Келера, Р. Йеркса, Л. С. Выготского и других о том, что на ранних этапах эволюции существовали промежуточные стадии в развитии сигнальных систем животных.

Особенно сложны проявления мышления животных в социальной жизни шимпанзе. Л. В. Крушинский еще в 60-е годы сформулировал представление о том, что высокий уровень развития рассудочной деятельности определяет характер и сложность структуры сообществ. Новейшие данные убедительно подтвердили его правоту. Современные наблюдения сообществ шимпанзе и горилл в природе позволили обнаружить, что уровень их взаимодействий более сложен, чем это можно было предположить еще несколько десятилетий назад. В своих социальных контактах шимпанзе способны ориентироваться не только на уже состоявшиеся акты поведения сородичей, но также и на их скрытые намерения. Это подтверждает наличие у шимпанзе не только способности к самоузнаванию (еще недавно такая возможность даже не допускалась), но и умения поставить себя на место сородича, оценить его намерения (theory of mind). Шимпанзе умеют мысленно «проиграть» возможный ход событий, обмануть партнера или заставить его вести себя так, как им это нужно. Эта сфера их интеллектуальных способностей получила даже особое название — «макиавеллевский ум».

Тем не менее, сколь бы ни были высоки интеллектуальные способности антропоидов, речь может идти только о зачатках мышления, ведь никто из них не вышел за рамки возможностей 2,5-летнего ребенка.

Вместе с тем современный язык описания «социальных знаний» высших животных временами может заставить читателя заподозрить их авторов в возвращении к антропоморфизму, к простому приписыванию обезьянам человеческих свойств. Следует, однако, заметить, что логика построения современных экспериментов, а также разносторонние подходы к анализу их результатов учитывают такую «опасность»: они строятся на многократно проверенном материале объективных это-логических наблюдений и промоделированы в лабораторных условиях. Это позволяет утверждать, что обвинения в антропоморфизме неправомерны.

Примечательно, что в процессе развития исследований элементарного мышления происходило закономерное и необходимое изменение методологии. В середине XX века на смену простой констатации фактов и качественным описаниям пришел эксперимент с объективной регистрацией и скрупулезно точными количественными оценками всех параметров поведения. В конце XX века логика исследований вернула ученых к необходимости проводить не только количественный, но и качественный анализ наблюдаемых явлений, заставила учитывать результаты природных наблюдений. Большая заслуга в возвращении исследований элементарного мышления животных в «биологическое русло» принадлежит этологии, которая позволяет более надежно отличать истинно разумные акты от внешне «осмысленных» видоспецифических (инстинктивных) действий.

Представление о том, что животным доступны разумные поступки, распространено достаточно широко, и именно оно явилось одним из стимулов, побуждавших к исследованию этой проблемы. Однако при трактовке даже самых убедительных на первый взгляд свидетельств очевидцев надо помнить о необходимости применения «канона Ллойда Моргана», т.е. анализировать, не лежат ли в основе предположительно разумного акта какие-то более простые механизмы. Тем не менее пренебрегать даже случайными наблюдениями было бы неправильно. Такой точки зрения придерживается, в частности, Дж. Гудолл (1992), которая писала: «Умное» поведение шимпанзе области Гомбе наблюдали многократно. Но как часто приходится иметь дело с рассказами случайных очевидцев! И хотя я твердо уверена, что такие рассказы при их осторожной оценке могут дать многое для понимания сложного поведения шимпанзе, все равно испытываешь облегчение, когда та или иная когнитивная способность, якобы наблюдавшаяся в природных условиях, выявляется и в строгих лабораторных опытах».

В заключение приведем пример, когда наблюдение в природе послужило стимулом к проведению экспериментов и получило в них надежное и многократное подтверждение. Вот как Л. В. Крушинский (1968) описывает эпизод, благодаря которому он обратился к исследованию мышления животных: «Хорошо помню тот давний тихий августовский вечер, когда на берегу Волги мой пойнтер сделал стойку у края кустов. Подойдя к собаке, я увидел, что почти из-под самого ее носа быстро побежал под кустами молодой тетерев. Собака не бросилась за ним, а моментально, повернувшись на 180 градусов, обежала кусты и снова встала в стойку, почти над самым тетеревом. Поведение собаки носило строго направленный и наиболее целесообразный в данной ситуации характер: уловив направление бега тетерева, собака перехватила его. Это был случай, который вполне подходил под определение разумного акта поведения, проявившегося в экстраполяции траектории движения птицы». Это и подобные наблюдения послужили Л.В. Крушинскому основой для разработки методов изучения элементарной рассудочной деятельности животных, которые составили основу этой книги. Отмеченный им факт был не случаен — об этом свидетельствуют результаты тридцати лет исследований.

Итак, чтобы глубоко понять поведение животного, тем более столь сложную его функцию, как зачатки мышления, целесообразно анализировать его как можно в более широком диапазоне ситуаций. Тенденция будущих исследований элементарного мышления животных состоит во все более тщательном анализе природы предположительно разумных актов. В этой связи ученые вновь и вновь возвращаются к вопросу о соотношении наблюдения и эксперимента в исследованиях проблемы мышления животных и на каждом следующем этапе решают его на новом уровне.

Реферат: Крысы

Крысы

Контрольная работа по дисциплине “Биология”

Выполнила

Группа 2-25-17

УдГУ

Кафедра биологии

Ижевск, 2002

Введение

Крысы появились на Земле 30—40 миллионов лет назад, в Юго-Восточной Азии, задолго до самых далеких предков человека. Но соседями эти животные стали совсем недавно. Сначала в Древнем Кипе, потом в Индии. В Европе они появились в начал” новой эры, по эволюционному времени почти вчера. Это была черная крыса.

В век Великих открытий, когда смелые моряки на парусных кораблях пересекали моря и океаны, совершали кругосветные  путешествия, открывая острова, архипелаги, «граны и континенты, этот грызун очень быстро расселился по Земле. Однако господство его оказалось недолгим в последние два-три столетия черную крысу решительно  вытеснил  другой вид— серая крыса,— экологически  очень близкий, но более сильный, приспособленный к современной среде обитания родственник.

Используя все виды транспорта, в том числе парусники, крейсера, подводные лодки, гражданскую авиацию и даже бомбардировщики, серая крыса невероятно быстро заселила почти всю нашу планету, вплоть до маленьких океанических островков. Редко где ее теперь не встретить. Разве что в бескрайних жарких пустынях, Антарктиде да Арктике. Но по мере заселения этих, пока безлюдных зон крыса проберется, наверное, и туда.

В среднем серая крыса веси- 200—250 граммов, но наиболее крупные из них — до полкилограмма. У крысы хороший слух, очень тонкое обоняние и… неважное зрение. Несмотря на свои коротенькие лажи, бегает она быстро. Хорошо лазает по деревьям и даже стенам, если они хотя бы чуть шероховаты. Отлично плавает и ныряет. Основное оружие крысы—ее зубы. Своими крепкими, постоянно растущими, самозатачивающимися резцами она грызет все, вплоть до мягких металлов. Ими же умерщвляет свою добычу и ожесточенно отбивается от врагов. Эти грызуны очень подвижны и неутомимы, порой даже стремительны, если в этом бывает необходимость.

Ареал проживания

Приспособленность крысы к различным условиям обитания  беспримерна. Она живет в тропических джунглях и в тундре, на морском побережье и в горах, на артиллерийских батарея?; и пароходах. Даже в метро и на боевых кораблях. При своей поразительной  неприхотливости она живет как дома в подвалах жилых зданий, погребах, канализационных системах, на чердаках и в мусорных свалках… Но особенно любит продовольственные склады и хранилища. Была бы пища, вода и укрытие для гнезда. Повсюду крыса тянется к человеческим поселениям, где прожить ей гораздо легче, чем в безлюдье.

Характерно, что в местах с теплым климатом крысы постоянно обитают и в населенных пунктах, и вдали от них. В умеренном поясе зверьки в холодное время года живут близ людского жилья, на весну же и лето переселяются поближе к природе, а в приполярных краях “диких” популяций крыс нет — там все они живут рядом с человеком зимой и летом.

Трудно найти существо всеяднее пасюка. Почти все, что едят какие-либо животные, употребляют и крысы. Их пищей не являются, пожалуй, лишь камни, металл., земля и древесина. Но при таком разнообразном ассортименте этот суперсовременный грызун может долго довольствоваться только одним из них.

 Скажем, один всю жизнь мясом, обитая, например, в городском холодильнике,  а другой — на зерновом складе — пшеницей. Конечно, при возможности эти однолюбы разнообразят свой стол, а иногда становятся гурманами, но по необходимости не гнушаются зловонными отбросами или даже своими собратьями.

Если крыса набредет на птичье гнездо, она съест яйца или птенцов, а если представится возможность, то и взрослых птиц. При случае достанет из воды ракушку и вскроет ее, поймает рыбку, задавит полевку, лягушку, улитку, жука. Она уничтожает все живое, посильное для ее мускулистого тела. И в то же время охотно становится вегетарианцем: ест зерно, ягоды, овощи.

Живут крысы не только сегодняшним днем — думают о завтрашнем. Все удобоваримое, что не способны съесть сразу, стремятся перетаскать в свои кладовые. Как-то из далекого бикинского села Красный Яр мне предстояло уйти в тайгу на полтора месяца. Наготовили несколько сот пельменей и на ночь выставили их на мороз в коридор. К утру не осталось ни одного. А натоптанные крысиные тропки вели под дом. У моего коллеги примерно в это же время и наверняка эти же крысы за две ночи перетас-. кали два мешка картошки.

Крысы очень сообразительны, они осторожны и подозрительны ко всему новому. Однажды мне нужно было уничтожить расплодившихся на таежном продовольственном складе крыс Я выставил полсотни капканов и был уверен, что такая батарея “орудий” быстро выведет разбойное племя. В первые сутки » попалось 14 крыс, во вторые—9, в третьи -2. Однако через неделю крысы в капканы уже не попадались: оставшиеся в живых быстро поняли, что произошло, и стали искусно обходить мои капканы, как я их ни маскировал.

Борьба с вредителями

В борьбе с крысами люди что уж только не применяют, но эти животные быстро рас познают опасность и обходят ее. Хитроумные ловушки, сильные яды, газы — все это имело эффект лишь какое-то время. Самые беспечные платились жизнями, однако остальные усвоили урок, а потом передавали информацию об опасности и своим соседям, и потомству. Ох, уж это коварные крысы!

Ученые в стремлении перехитрить пасюков придумывали всякое. Например, антикоагулянт кумафен, не дающий крови свертываться в ранках. Животные погибали от кровотечения через несколько дней после поедания препарата. Люди думали так: поскольку смерть наступает лишь через несколько дней после “употребления” начиненной кумафеном приманки, крысы не разгадают источник опасности и постепенно все будут уничтожены. ан нет! И здесь приспособились, и здесь обхитрили человека! Генетическая мутация -~ природа — спасла их. Мутантные крысы, невосприимчивые к кумафену, быстро распространились во всех частях света. Но загадочнее всего было то, что и другие — обычные, прежние крысы не стали. брать приманку с коварным кумафеном. Как будто какой-то крысиный штаб разослал быстроногих гонцов, и те оповестили свои племена об опасности. Ну как тут не отдать дань уважения этому биологически совершенному, но заклятому и мудрому врагу!

Есть в поведении крыс много волчьего. Их стаи возглавляют вожаки — самые сильные и опытные самцы, ревностно охраняющие и своих подопечных, и свою территорию. Попавших в беду соплеменников крысы упорно стремятся выручить, спасти. О найденной обильной пище оповещают других. В сильные холода они собираются в тесные стаи и греются.

 Настолько плотно сбиваются, что иной раз прочно связываются в узлы своими длинными хвостами. И точно так же, как волки, несомненной дружбе, взаимовыручке, даже самопожертвовании и альтруизме, крысы проявляют к своим соплеменникам жестокость — пожирают больных или просто ослабленных, а иногда и молодых. Только в отличие от волков самцы крыс совершенно лишены каких-либо супружеских и отцовских чувств и в воспитании своего потомства участия не принимают.

Крыс на Земле очень много. В Индии, например, их несколько миллиардов, в Японии —200—300 миллионов, в США—100—150 миллионов. А в теплых густонаселенных странах на одного человека приходится 3—4 крысы. На полях плотность населения пасюков нередко измеряется сотнями особей на гектар, на животноводческих фермах — выше в несколько .раз.

 Такие многочисленные полчища бесстрашных наглых грабителей приносит людям огромные убытки. На земном шаре они губят столько продовольствия, сколько хватило бы для пропитания более 130 миллионов человек. Особенно большой вред наносят крысы зерновым культурам. Мировые потери зерна от них, даже по неполным сведениям, составляют не менее 33 миллионов тонн в год. Но это лишь малая часть вреда, приносимого крысой: она портит и загрязняет в десять раз больше продуктов, чем съедает.

Кроме всего этого, крысы являются носителями возбудителей не менее чем 30 опасных для человека болезней, в том числе таких страшных, как чума, тиф, проказа. В XV веке, например, от распространяемых крысами болезней погибло 25 миллионов человек. Легко пробираясь из одной страны в другую, эти твари способны разносить болезни по всему свету и в наше время.

Так долго воюют с крысами люди, так много сил и средств тратят на эту борьбу, но успеха еще не видно. И по сию пору со всех концов мира поступают “сводки о боевых действиях”. Вот некоторые из них.

…во внутренних районах Малайзии крысы стали для местных жителей бедствием. Они уничтожают съестные припасы, распространяют чуму и даже нападают на людей…

…продолжаются упорные затяжные бои уругвайских отрядов гражданской авиации И пожарных с огромной армией крыс в столице страны. Только по приблизительным оценкам специалистов в городе с полуторамиллионным населением насчитывается около 10 миллионов этих неистребимых грызунов…

…власти Индонезии намерены использовать в борьбе с крысами армейские подразделения…

…в Египте за несколько последних лет уничтожены десятки миллионов крыс, однако их массированное наступление остановить так и не удалось.  Опустошительные ‘ набеги на поля наносят феллахам колоссальный ущерб…

Пожалуй, единственную пользу,  которую принесли пасюки людям,— белые лабораторные крысы. Но в тысячах поколений, сменившихся в клетках, эти невольники стали трудно узнаваемы.

Одной из основных причин живучести крысиных племен является их необычайно высокая плодовитость. Крысы всего 3 месяцев от роду начинают размножаться. Через 3—4 недели у них появляются 6—10, иногда 12— 18 крысят. Самка, только что оказавшаяся матерью, буквально через несколько часов может опять стать беременной. В месячном возрасте крысята  приступают  к самостоятельной жизни, а их матери тут же производят на свет новое поколение. Теоретически потомство пары крыс за год составило бы несколько сот особей. Высокая смертность практически уменьшает эту цифру в десятки раз, но и при этом плодовитость крысы просто огромна.

Живучесть крыс обусловлена не только тем, что они сообразительны и плодовиты, где нужно — осторожны, в иных случаях смелы. Они очень организованны и дружны. Стая крыс способна убить кошку, собаку и другое, более сильное животное. А в прошлом, случалось, они умерщвляли даже людей, и теперь такое бывает.

Как бы ожесточенно ни боролись с крысами в том или ином месте, несколько самых хитрых и осторожных спасаются, уходят и затаиваются. Уходят для того, чтобы переждать опасное время и дать начало новым полчищам. О, если бы хоть немного такой поразительной жизнестойкости было у тех видов зверей и птиц, которые теперь числятся в Красных книгах исчезающих животных!

 Разве крыса не заслужила беспощадного преследования? Вместе с тараканами, мухами, саранчой и им подобными? И разве правы сторонники безоговорочной идеализации всей природы, утверждающие, что в ней нет ничего лишнего?  Кое-что вроде крысы есть, и мы ради процветания Земли и человечества должны это лишнее сводить.

Список литературы

С. Кучеренко, кандидат биологических наук // Юный натуралист , 1991, №6

Доклад: Сенека

Сенека

Перевезенцев С. В.

Луций Анней Сенека (4 г. до н.э. — 65 г. н.э.) родился в римской провинции в Южной Испании в г. Кордова. Оказавшись в Риме, Сенека сделал блестящую политическую карьеру, составил себе значительное состояние. Сенека был воспитателем будущего императора Нерона, который, заняв престол, поначалу прислушивался к советам философа. Однако постоянное участие Сенеки в политических интригах, а также личные качества буйного императора определили разрыв отношений между ними. Сначала Сенека был удален в ссылку, а затем, приговоренный Нероном к смерти, покончил жизнь самоубийством.

Стремление стоиков следовать бесстрастному закону природы, Сенека доводит до формулирования идеи единого Бога, который и есть этот закон. «Не может быть природы без бога и бога без природы», — говорит он. Бог, в понимании Сенеки, отождествляется с судьбой, провидением, с миром в целом: «Угодно тебе назвать его судьбой? Ты не ошибешься… Угодно тебе наименовать его провидением? И тут ты будешь прав… Угодно тебе наименовать его природой? И это не ошибка… Он все то, что ты видишь; он весь слит со всеми частями, поддерживая себя своей мощью».

Бог и определяет собой жизнь, со всеми ее радостями и страданиями, успехами и невзгодами. Как истинный стоик, Сенека главную цель жизни видит в преодолении страдания. В этом человеку может помочь философия, задача которой — формировать человеческий характер и делать его способным противостоять всем ударам судьбы. Высший тип человека — мудрец-философ, умеющий укрощать беды, стоящий выше всех страстей. Однако, если мудрец и изжил в себе множество пороков, то все равно далеко еще не все, так как абсолютно совершенных людей не бывает.

Утверждая всеобщее несовершенство людей, ибо совершенен только Бог, Сенека использует новое для стоицизма понятие греха и вины. По его мнению человек греховен изначально, иным он и не может быть. Если кто и безгрешен, говорит Сенека, то он не человек, ибо даже мудрец, оставаясь человеком, грешен.

Однако человек, осознавая свое несовершенство, должен все же стремиться к добродетельной жизни. И здесь, развивая учение раннего стоицизма, Сенека открывает понятие совести как духовной силы и морального фундамента человека. Совесть — это умение осмыслить, что есть добро и зло.

Сам Сенека, однако, далеко не всегда жил в соответствии со своими философскими принципами: проповедуя бедность, он правдами и неправдами нажил большое состояние; призывая быть выше всех страстей, он со всей страстью кидался в волны политической борьбы. Это расхождение между словом и делом философ осознавал, и, оправдываясь, говорил: «Мне говорят, что моя жизнь не согласна с моим учением… Все философы говорят не о том, как они сами живут, но как надо жить. Я говорю о добродетели, а не о себе и веду борьбу с пороками, в том числе и со своими собственными: когда смогу, буду жить как должно». Впрочем, иногда самооправдания Сенеки были довольно циничными. Так, в своих «Письмах к Луцилию» он утверждает, что «кратчайший путь к богатству — через презрение к богатству».

Учение Сенеки оказалось довольно близким по духу формирующейся немного позднее христианской теологии. Один из ранних христианских философов Тертуллиан утверждал, что иногда Сенека был почти христианином. Иероним даже внес Сенеку в список христианских писателей. А в Средние века его произведения неоднократно цитировали на церковных соборах.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Доклад: Сетевые структуры

Сетевые структуры в современной России и биополитика

В современном мире мы наблюдаем постепенный переход, по крайней мере развитых стран, от индустриального общества к постиндустриальному. Один из важных аспектов этой социальной трансформации – переход от бюрократических организаций к социальным сетям. В соответствии со взглядами М. Вебера [1] и других «классиков» учения о бюрократии, последняя характеризуется жесткой централизацией управлении, узкой специализацией каждого из членов бюрократической организации, строго формальными, юридически закрепленными, нормами отношений между ними. Социальная сетевая структура характеризуется прямо противоположными признаками: иерархия в ней децентрализована (вплоть до феномена «расщепленного лидерства» – имеется несколько лидеров по отдельным аспектам работы организации), специализация и, соответственно, ответственность участников широкая, неформальные отношения не менее или даже более важны нежели формальные. Сетевой менеджер стремится максимально развивать неформальные личные связи с равными по рангу, вышестоящими, подчинёнными, группами, командами, клиентами, поставщиками. Часто сетевая организация не имеет структурных подразделений внутри себя, так как представляет собой единую команду.

«Знамением времени» становится появление так называемых «организаций без границ» (например, в рамках транснациональных компаний), что подразумевает активное сотрудничество с агентами вне формальных рамок организации, в частности, с поставщиками, клиентами, конкурентами (например, создание совместных предприятий, исследовательских комиссий, обмен технологиями); эти контакты столь интенсивны, что ставят под вопрос само существование организации как обособленной структуры, а также возможность совмещения работ в разных организациях или разных частях одной организации («temps», «рart-time jobs»).

Россия отстает по темпам формирования социальных сетей от стран Запада, помимо этого, многие из существующих в России сетевых организаций фактически – лишь придаток сетевых структур Запада. Интересы безопасности и самостоятельного развития России требуют первоочередного внимания к развитию собственных сетевых структур. Более того, зарубежные аналитики, например, Йергин и Густафсон [2] справедливо указывают, что распространение сетевого организационного дизайна будет способствовать «российскому чуду» — быстрому росту экономики России, благосостояния большей части её населения к 2010 году. А между тем сетевые структуры имеют серьезное антропологическое и эволюционно-биологическое – короче говоря, биополитическое — обоснование.

Виду «человек разумный» (подвид Homo sapiens sapiens) около 100 тыс. лет, а цивилизованному обществу – вряд ли больше 10 тыс. лет. Человечество провело не менее 90% своей истории в составе первобытных групп охотников-собирателей, которые существуют в отдаленных уголках планеты и поныне. Антропологи склоняются к убеждению, что первобытное общество состояло из малых групп (~25-50 человек), спаянных кооперацией, взаимной поддержкой, кровными, семейными и дружескими узами. Иерархия и специализация были слабо выражены, лидеры нередко были частичными (например, шаман – лидер только по вопросам культа, врачевания, психотерапии) или временными, они не имели особых привилегий, отношения людей были персонализированными, «неформальными». Современные сети в некоторой мере воссоздают эволюционную предысторию человеческого общества. Более того, социальные сетевые организации напоминают по структурным принципам сообщества человекообразных обезьян, особенно шимпанзе и бонобо. У последних горизонтальные (кооперативные) отношения также доминируют над вертикальными (иерархическими). Все это говорит об эволюционной «глубине» феномена социальных сетей, которые отнюдь не являются изобретением постиндустриального общества, а во многом соответствуют эволюционно-консервативной природе человека, его «памяти генов». Сетевые структуры удовлетворяют роднящую первобытных и современных людей потребность в социальной защищенности, личных (а не только формальных) отношениях, чувстве принадлежности к группе и ответственности за жизненно важное для всех и каждого дела (например, за поимку мамонта). Вместе с тем эти преимущества сетей не означают полной исторической обреченности бюрократии. Будучи по-прежнему целесообразной в определенных ситуациях, бюрократия, по прогнозам экспертов, частично сохранится и в постиндустриальном социуме, который будет носит смешанный характер (сети + бюрократия).

Руководимый мною сектор биополитики и биосоциологии в сотрудничестве с Городской думой Москвы разработал и в настоящее время тестирует на практике один из вариантов социальных сетевых структур, который представляется достаточно перспективным в современных российских условиях. В разработке проекта участвовал и американский биополитик проф. Роджер Д. Мастерс [3]. Проектируемая сетевая организация обозначается как «хирама» (hirama, английская аббревиатура от слов High Intensity Research and Management Association – Ассоциация высокоинтенсивных исследований и управления).

«Хирама» основана на следующих организационных принципах, в значительной мере соответствующих эволюционно-биологической предыстории человеческого общества: 1) Частичное лидерство — имеется столько творческих лидеров, сколько поставлено задач перед организацией;2) Члены этой сети работают сразу по нескольким (или даже по всем) задачам одновременно — принцип широкой специализации; 3) Принимаются меры к стимулированию неформальных отношений между членами «хирамы», для чего в список «частичных лидеров» входит психологический лидер (в чьи функции входит также снятие конфликтов) и лидер по организации досуга (он часто совмещает также функцию «лидера по внешним связям» — т.е. контактам с другими организациями). Возможны также дополнительные лидерские роли (организационный лидер, компьютерный лидер, коммерческий лидер и т.д. — в зависимости от специфики данной сети).

«Хирамы» и подобные им сети находят определенное поприще для своего применения в современных междисциплинарных научных коллективах, художественных артелях, небольших предприятиях кооперативного типа («акционерное общество открытого типа»), а также в разнообразных комиссиях и комитетах (например, по экологии) при органах местного самоуправления. Последнее обстоятельства особенно важно с точки зрения политической роли сетевых структур в развитии гражданского общества.

Гражданское общество включает в себя совокупность юридически узаконенных неправительственных ассоциаций, групп по интересам, благотворительных фондов и др. Гражданское общество предоставляет гражданам — при своем достаточном развитии — своеобразный буфер для диалога и возможного противоборства с государственными структурами. Нет смысла подробнее обсуждать все аспекты функций гражданского общества, подробно освещенные в соответствующей литературе. Хорошо известно и то, что гражданское общество должно быть структурировано, т. е. оно должно включать в себя сеть ассоциаций, клубов, товариществ, фондов и других видов самоорганизующихся социальных групп. С самого начала существования гражданского общества, например, в США (как показал в своих классических трудах А. де Токвилль [4]), существенную роль в нём играли сетевые структуры, значение которых возрастает в постиндустриальную эпоху.

Сетевые структуры применимы в различных ролях в сфере нарождающегося российского гражданского общества. Причем, для его успешного функционирования весьма желательно, чтобы малые сетевые структуры вступали в кооперацию между собой, вплоть до их объединения в крупные социальные сети. Эти сети могут выступать как коллективные эксперты и референты по различным социальным, политическим, экологическим и т.д. вопросам при властных государственных структурах. Более того, они могут участвовать в благородной задаче реидеологизации постсоветского пространства — заполнять идейного вакуума, создавать для людей жизненные ориентиры как ответы на извечные вопросы («для чего жить?», «есть ли светлое будущее?») и злободневные проблемы (например, на вопрос «где пролегают границы России?») и т.д.

Некоторые из подобных крупных сетей могут использовать биополитику как базис для своих идеологических разработок. Биополитика представляет собой рассмотрение человеческого социума и его политической системы как продукта биологической эволюции человека, протекавшей в постоянном взаимодействии с другими видами живого. Сетевые структуры, их объединения или аналоги, могут решать задачи по охране живой природы, пропаганде био-культуры и био-этики (то, что американский биополитик В. Эндерсон именует «созданием биополитической культуры» [5]). Так, они могут могут посвятить себя теоретической и практической разработке темы «Этика био-окружения», а подпроблемами в компетенции отдельных творческих лидеров (в децентрализованной сетевой структуре) будут «Био-оценка технологий», «Международная кооперация ради лучшего понимания биоса» и др. В этом случае биополитика не только проникает собой организационную структуру сетевой группы, но и наполняет ее деятельность конкретным содержанием.

Так реализуется особая «идеологическая» миссия современной биологии, которая не только дает рекомендации по улучшению человеческих социальных структур, но и дает ему ряд идейных установок, многие из которых могут потенциально служить и политическими ориентирами. Например, само понимание того факта, что все мы являемся представителями биологического мира, «гражданами биоса», способствует глобальному политическому мышлению и интернациональной кооперации. Лидер греческой Биополитической Интернациональной Организации Агни Влавианос-Арванитис предлагает проводить раз в четыре года Биос-Олимпиады — мирные состязания в различных видах деятельности с заключением перемирий на период Олимпиады во всех «горячих точках» мира [6] . Экологическая установка на «охрану многообразия биоса» позволяет по-новому отнестись к национальному, религиозному, культурному многообразию человечества, помогает преодолеть узкие идеологические рамки, чувства национальной вражды и ненависти.

Сетевые структуры могут также играть роль высокоэффективных коммерческих предприятий, благотворительных фондов, политических «групп давления» в интересах улучшения жизни россиян, приближения нашей страны к оптимальному сценарию ее социально-политического развития, который уже был обозначен нами как «сценарий российского чуда «.

Литература M. Weber. Staatssoziologie. Berlin. 1956. D. Yergin and T. Gustafson. Russia 2010. The CERA Peport. N.Y.: Random House. 1993. A.V. Oleskin and R.D. Masters. «Biopolitics in Russia: History and Prospects for the Future». Research in Biopolitics. 1997. Vol. 5. Pp.279-299. А. де Токвилль. Демократия в Америке. М.: Прогресс. 1992. W. T. Anderson. To Govern Evolution: Further Adventures of the Political Animal. Boston, 1987. Влавианос-Арванитис А., Олескин А.В. Биополитика — Био-окружение. Био-силлабус. Б.И.О., Афины. 1993

Доклад: Нужны ли кости собаке?

Нужны ли кости собаке?

Бейдик О.А., главврач ветеринарного салона «Добродий»

На нашей сегодняшней встрече хочется поговорить о кормлении наших любимцев с точки зрения их здоровья.

Еще с детства нам представляется картинка — собачка с косточкой в зубах. Скольким собакам этот наш стереотип стоил жизни. Даже среди собаководов нередко можно услышать мнение, что собакам нужно давать кости — поточить зубы. Точат зубы только грызуны, потому что растут они у них всю жизнь. Собаки не умеют точить зубы — такими их создала природа. Зато сточить, поломать зуб, поцарапать зубную эмаль грызя кости — это произойдет обязательно.

Молочные зубы щенков меняются на постоянные в возрасте от 3,5 до 6,5 месяцев. Постоянные зубы остаются на всю жизнь и больше никогда не меняются. И как долго они смогут служить собаке, оставаясь здоровыми, зависит от наследственности, а также от ее кормления. Если в рационе будут кости, то в возрасте 6 — 8 лет вместо зубов у нее останутся маленькие «пенечки».

Что касается любителей широких морд, у собак таких как питы, стаффы, ротвейлеры и др. и мнения о том, что только кости могут развить жевательные мышцы до культуристической рельефности, то скажу еще раз: прежде всего наследственность и общая физическая подготовка собаки. А если Вы уж очень хотите, чтобы собака постоянно что-то жевала — купите ей желатиновую кость или копченое свиное ухо. Если же Ваши возможности не ограничены и Вам нравятся кровожадные сцены, то целая конечность теленка или барана вместе с мясом даст возможность собаке самостоятельно отрывать куски мяса, но не грызть кости.

Более серьезная опасность при поедании костей — это травмирование желудка и кишечника. Дело в том, что кости не перевариваются в кишечнике собаки и проходя транзитом травмируют слизистую оболочку на своем пути. Как правило, у собак после пожирания большого количества костей наблюдаются поносы или запоры. И то, и другое — нарушение работы кишечника. Часто собаки заглатывают большие острые куски костей, и это может вести к более серьезным осложнениям:

1. Кость может застрять в глотке. Вытащить ее можно только под наркозом, а иногда приходится прибегать к хирургическим методам. Но это случается не часто.

2. Кость не может выйти из желудка в кишечник, вызывая постоянную рвоту. Спасти собаку может только операция.

3. Кость застряла в кишечнике вызывая непроходимость и травмируя кишку, вплоть до ее перфорации. Пожалуй, это самое опасное, к чему может привести кормление костями. Лечение только хирургическое. После определения с помощью рентгеноскопии с контрастным веществом места препятствия, выполняется достаточно сложная операция — резекция кишечника. После операции собака еще долгое время должна быть на строгой диете, и не скоро вернется к нормальной жизни.

4. Осколки костей доходят до толстого кишечника, спрессовываются и собака не может нормально опорожнить кишечник. Животное принимает соответствующую позу, визжит, могут появиться капли крови. Очистительная клизма с маслом помогает в большинстве случаев, затем опять-таки строгая диета несколько дней. Это наиболее часто встречающееся осложнение после кормления собаки костями.

Уважаемые собаководы, я надеюсь, что этого очень сжатого рассказа достаточно для того, чтобы Вы пожалели своих любимцев, свои нервы и деньги и никогда не давали собакам костей.

Ну, а теперь, на первый взгляд, более веселая история.

Чудесная женщина, веселая, общительная, хозяйка двух таких же очаровательных собак разных пород. Собаки эти очень толстые. Они еще молодые, поэтому никаких болезней, связанных с ожирением у них нет. Но… Желая предотвратить их появление я поинтересовалась, как и чем она их кормит. Рассказ получился очень пространный из которого следовало, что они едят очень мало и только очень хорошие продукты. После двух месяцев упорных уговоров перевести собак на облегченный сухой корм я одержала победу. Через месяц кормления легким кормом я встречаю все тех же «пончиков». В чем дело? Иду в гости и вижу, по всей квартире миски с салатами «Оливье», курочкой под майонезом и другими вкусностями. То есть хозяйка утром добросовестно дает собакам сухой облегченный корм, и с чувством выполненного долга весь день потчует их различными угощениями. Обидно, ведь заканчивается все это очень печально.

Подобных случаев очень много, люди считают, что счастливая жизнь собаки — это кушать 24 часа в сутки. Невнимание к собственной собаке нельзя заменить куском торта или буженины. Собака — это полноценный член Вашей семьи. Она нуждается в Вашем внимании, любви и заботе, ей нужно общение, — и это нельзя заменить едой.

Здоровая взрослая собака не может полноценно усвоить пищу более двух раз в сутки. Это может быть специальный корм для собак, соответствующий породе, возрасту и образу ее жизни. По моему опыту наилучшими кормами являются : Eagle, Eukanuba, Purina Pro Plan, Royal Canin, Pedigree Advance Formula. Может быть и обычная пища: мясо (говядина, баранина, конина, курица, причем курица только термически обработанная), каши (гречка, рис, овсянка, пшеничная, кукурузная). Из круп нельзя давать манку, перловку и пшено. Также недопустимо кормить собак комбикормами для сельскохозяйственных животных — свиней, коров, птиц. Это не то же самое, что сухой корм для собак! Обязательны молочно-кислые продукты — творог, ряженка, ацедофильное молоко и др. Овощи и фрукты в небольшом количестве также необходимы собакам.

Много сказано и написано о вреде шоколада и других конфет, но часто можно услышать: «Да, мы знаем, что нельзя давать, но маленький же кусочек можно». Нельзя! То же можно сказать и о колбасах, балыках, буженине и других копченостях. Больной желудок, кишечник, печень, ожирение, экземы и дерматиты — все это следствие неправильного кормления.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zoosite.ru/

Реферат: Жанрово-стилистические особенности сказки и притчи в творчестве В.И. Даля

Астраханский Государственный Университет

РЕФЕРАТ

по истории русской литературы на тему:

“Жанрово-стилистические особенности сказки и притчи в творчестве В.И. Даля”

Работу выполнила: студентка ФФ группы

РЛ-22 Канунникова К.

Работу проверила: Акулова А.С.

Астрахань

-2006-

Содержание реферата:

Введение.

  1. Из биографии В.И. Даля.

  2. Сборник русских сказок.

  3. «Пяток первый»

  4. Стилистическая особенность сказок В.И. Даля.

  5. Творчество 40-х годов XIX века.

  6. 50-60-е годы. Языковедческие изыскания.

Заключение.

Список литературы.

Введение.

Современники не побаловали нас обилием воспомина­ний о Владимире Ивановиче Дале. В записках, дневни­ках, письмах людей, рядом с которыми он прожил жизнь, приходится, как правило, вычитывать о нем лишь отры­вочные сведения, беглые характеристики и заметки. Удив­ляет при этом разноречивость мнений, несопоставимость произведенного Далем впечатления с его словами и дела­ми. Ларчик, видно, не просто открывается!..

Даль был морским офицером и врачом в сухопутных частях, участвовал в войнах и походах, отличался в сра­жениях. Он служил чиновником особых поручений, ди­ректором министерской канцелярии, управляющим удель­ной конторой.

В течение сорока лет Даль выступал и в литературе под собственным именем и под псевдонимом Казак Лу­ганский. Полное собрание его сочинений, изданное в 1897—1898 годах, далеко не полно, хотя состоит из десяти томов (почти четыре тысячи страниц текста!). В них напечатано сто сорок пять повестей и рассказов, шестьде­сят две короткие истории из сборника «Солдатские досу­ги» и сто шесть коротких историй из сборника «Матрос­ские досуги», несколько статей и очерков. А есть еще «очерки русской жизни»; есть произведения для детей; есть стихи, напечатанные лишь однажды и не напечатан­ные вовсе; есть пьесы, хранящиеся в архиве; есть немало статей на разные темы, разбросанных в периодической пе­чати прошлого столетия и ни в одном собрании сочине­ний не помещенных; есть проекты и докладные записки, погребенные в недрах министерских архивов.

Кроме бесчисленного множества слов, Даль записал тысячу сказок — он отдал их безвозмездно составителю знаменитого издания «Народные русские сказки» Афанасьеву; свои записи народных песен отослал Петру Ки­реевскому; богатое собрание лубочных картин передал в Публичную библиотеку.

В «Толковом словаре» нет распространенного ныне слова «полиглот». Даль предлагал взамен: «многоязычник». Сам он, кроме русского языка, знал немецкий, фран­цузский, английский, знал украинский, белорусский, поль­ский, читал и писал на латыни, изучал болгарский и серб­ский языки, владел татарским, башкирским и казахским. Даль был сведущ в разных науках — естественных, точных, гуманитарных («общественных»); к тому же вла­дел многими ремеслами — мог сколотить табурет и изго­товить тончайшее украшение из стекла. Известность Даля как лингвиста, фольклориста и этнографа вышла за пре­делы России, но немногие сейчас знают, что В. И. Даль является также авто­ром очерков и рассказов из русской народной жизни, нескольких повестей и когда-то широко популярных русских народных сказок, вышедших в 30-е годы XIX века под псевдонимом Казак Луганский. Наиболее ценным из всего литературно-художественного наследия В. И. Даля являются его произведения, связанные с направлением так называемой «на­туральной школы», которое полноправным героем русской литературы сделало простого мужика, крестьянина, крепостного. В. Г. Белинский, ратуя за демо­кратизацию, народность литературы, считал, что значение литературного твор­чества В. И. Даля заключается в том, что он знал и любил русского мужика, что «он умеет мыслить его головою, видеть его глазами, говорить его языком. Он знает его добрые и его дурные свойства, знает горе и радость его жизни, знает болезни и лекарства его быта…».

Деяния Даля многочисленны и разнообразны, поступ­ки любопытны, похождения увлекательны, но, думая о нем, большинству из нас трудно припомнить что-либо, кроме «Толкового словаря» и сборника пословиц: Даль как бы не существует для нас вне главных и наиболее прославленных своих трудов. Многим ли знакома его внешность (знают разве ста­рика в темно-вишневой кофте, написанного Перовым) — внешность, кстати, достаточно своеобычная и характер­ная? Многим ли известно хоть что-либо о непростой его натуре? Наконец, о роде и образе жизни его, да и о са­мой жизни многим ли и многое ли известно?..

Из биографии В.И. Даля.

Родился В. И. Даль 10 ноября (старого стиля) 1801 года в местечке , Луга ни (отсюда псевдоним: Казак Луганский) Екатеринославской губернии,— ныне г. Ворошиловград.

Отец, Иоганн Даль, родом датчанин, мать, Мария Фрейтаг,— дочь петер­бургского чиновника. Екатерина II вызвала Иоганна Даля из Германии па должность библиотекаря. Он был лингвистом, знал новые европейские языки м древнееврейский язык. Впоследствии Иоганн Даль окончил в Иене медицин­ский факультет, получил степень доктора медицины и вновь возвратился в Россию. До конца своих дней работал как врач-практик. Весьма образован­ной, знающей несколько языков была и мать Даля. В первые годы учебы сына она оказала большое влияние на формирование его нравственного со­знания. Тринадцати лет, в 1814 году, В. И. Даль был определен в Морской ка­детский корпус, который он окончил в семнадцать лет. В своей автобиографиче­ской записке, уже в семидесятилетнем возрасте, В. И. Даль писал о постановке воспитания в этом корпусе:

«Инспектор классов был того убеждения, что знания можно вбить в уче­ника только розгами или серебряною табакеркою в голову. Лучшие годы жизни, убитые мною при корпусном воспитании, не могли поселить во мне никаких добрых нравственных наклонностей, ими я обязан домашнему вос­питанию»1. Многие черты и эпизоды из жизни в Морском корпусе отражены писателем в повести «Мичман Поцелуев».

По окончании Морского корпуса, в 1819 году, В. И. Даль был направлен на службу в Черноморский флот, в г. Николаев. Но там он прослужил не более трех лет. Вследствие неурядиц с начальством В. И. Даль был сначала переведен в Кронштадт, а вскоре он совсем оставил морскую службу.

Интерес к русскому быту, фольклору, языку появился у Даля еще в юно­сти. В Морском корпусе он усиленно занимался литературой, писал стихи. 1819 год можно считать началом работы В. И. Даля над словарем. Проезжая по Новгородской губернии, он записал заинтересовавшее его слово «замолаживать» («иначе пасмурнеть, клониться к ненастью»). С тех пор, странствуя по огромным просторам России, В. И. Даль не расставался со своими записями, постоянно, пополняя их новыми словами, меткими изречениями, послови­цами и поговорками, накопив и обработав к концу жизни двести тысяч слов.

Но творческий путь Даля не сразу определился. Выйдя в отставку, он решил идти по стопам отца. В 1826 году В. И. Даль поступил на медицинский факультет Дерптского университета. В 1828 году началась Турецкая война, и Даль, еще не кончивший курса, был призван в действующую армию. В 1829 году он успешно сдал экзамен на степень доктора медицины. Снова на несколь­ко лет его жизнь оказалась связанной с армией.

В 1832 году В. И. Даль поступил ординатором в Петербургский военно-сухопутный госпиталь и вскоре стал широко известен в Петербурге как врач-окулист, прославившийся еще и тем, что одинаково хорошо делал глазные операции как правой, так и левой рукой. Но неприятности сопутствовали Далю и здесь. Нежелание мириться с бюрократизмом, царившим в высшей военно-медицинской сфере, борьба против фальши и очковтирательства нажили Далю много врагов. В скором времени он навсегда оставил военно-медицинскую службу.

В Петербурге В. И. Даль через Жуковского, которого знал еще по Дерпту, близко познакомился с Пушкиным, Гоголем, Крыловым, Языковым.

К 1830 году относятся первые литературные опыты В. И. Даля: в 21-м но­мере «Московского телеграфа» был напечатан его рассказ «Цыганка».

Сборник русских сказок.

Известность В. И. Далю как писателю принес сборник русских сказок. В целом этот сборник отличался демократизмом и яркой сатирической направ­ленностью против «власть имущих». Основными положительными героями сво­их сказок Даль избрал мужика, солдата или бездомного бедняка. Сказочник ориентировался на простых слушателей, на тех, кто поймет и сочувственно отнесется к его героям. Во вступлении к первой сказке «Об Иване Молодом Сержанте» он писал: «Кто сказку мою слушать собирается, тот пусть на рус­ские поговорки не прогневается, языка доморощенного не пугается; у меня сказочник в лаптях; по паркетам не шатывался, своды расписные, речи затей­ливые только по сказкам одним и знает». А кому не нравятся эти сказки, «тот садись за грамоты французские, переплеты сафьяновые, листы золото­обрезные, читай бредни высокоумные!»

Одной из основных задач издания сказок Даль считал пропаганду рус­ского народного языка. «Не сказки сами по себе были ему (сказочнику.— Л. К) важны, а русское слово, которое у нас в таком загоне, что ему нельзя было показаться в люди без особого предлога и повода,— и сказка служила предлогом». Народный колорит сказок был усилен Далем множеством посло­виц, поговорок, метких образных словечек, введенных в текст сказок.

В сказке «Об Иване Молодом Сержанте» Даль явно симпатизирует герою ее, простому солдату, преодолевшему все преграды, расставленные ему злыми и завистливыми царедворцами, которых сказочник насмешливо называет «фельдмаршалом Кашиным», «генералом Дюжиным», «губернатором графом Чихирь Пяташная Голова». Ирония направлена и по адресу неблагодарного царя Додона, поверившего в клеветнические измышления своих коварных и наглых прислужников. В награду за подлые дела царь жалует своим минист­рам «по кресту на петлицу, по звезде на пуговицу, по банту за спину». Нари­совав образ смелого, выносливого и смекалистого сержанта, В. И. Даль не без сожаления, хотя и с долей мягкого юмора, отмечает, что одно у его героя плохо — с детства он привык произносить слово «виноват». Выдержал Иван самые трудные испытания, не спал трое суток, но когда заснул и его неожи­данно окрикнули; «Спишь, Иван?» —он второпях ответил: «Виноват». «Вот что нашего брата на русской земле и губит,— заключает сказочник,— вот за что нашего брата и бьют, да видно еще мало…»

В сказке «О похождениях черта-послушника, Сидора Поликарповича весьма недвусмысленно делается намек на непосильные тяготы царской военной службы, которой даже черт не выдерживает. Эта сказка была истолкована III отделением как антицерковная, подтачивающая устои христианской морали. Упрекали Даля и за то, что он черта наградил христианским именем.

Сатирический характер сказок и сочувственное изображение в них героев нз простого народа обратили на себя внимание передовых слоев общества. «Русские сказки. Пяток первый» были с восторгом встречены А. С. Пушкиным. Через год после, их выхода поэт послал В. И. Далю свой рукописный экземп­ляр «Сказки о рыбаке и рыбке» с надписью: «Твоя — от твоих! Сказочнику Ка­заку Луганскому — сказочник Александр Пушкин». Биограф В. И. Даля П. И. Мельников-Печерский указывал также, что Пушкин не только восхи­щался сказками Даля, но под влиянием их написал свою знаменитую сказку,

Однако сатира сказок насторожила правительственные круги и вызвала их прямое недовольство. Автор был заподозрен в неблагонадежности, по при­казу Николая I арестован, а сказки «Пяток первый» — запрещены. Только по личной просьбе В. А. Жуковского, бывшего тогда воспитателем царского на­следника, В. И. Даль был освобожден из-под ареста.

Сказки «Пятка, первого» не вошли и в издание сочинений 1846 года и были перепечатаны только в Собрании сочинений 1861 года.

«Пяток первый»

Даль, о сказке размышляя, называет ее «окрутником» — «переряженным»: «кто охоч и горазд, узнавай окрутника, кому не до него — проходи».

Говорят: «Не узнавай друга в три дня, узнай в три года». Чтобы «узнать» Далевы сказки, и трех дней не по­надобится.

Молодец Иван побивает царя Дадона, который «цар­ствовал, как медведь в лесу дубы гнет: гнет не парит, переломит не тужит!», и его «блюдолизов придворных» во главе с губернатором графом Чихирем, пяташной го­ловой (из Далева словаря узнаем толкование имен: Дадон — «неуклюжий, нескладный, несуразный человек»; Чихирь — «беспутный пьяница, шатун и дармоед»).

«Судью правдивого» Шемяку «за хитрые увертки и проделки» посадили на воеводство: «Ах ты, окаянный Шемяка Антонович! Судья и воевода и блюститель правды русской, типун тебе на язык! Лукавый сам не собе­рется рассудить беспристрастней и замысловатей твоего…» По милости Шемякиной «ныне на свете все так»: «Малый хлеб ест, а крестного знамения сотворити не знает, — а большой правою крестится, а левую в чужие карманы запускает!» Само название сказки «О Шемякиной суде» народу русскому за себя говорит.

Сказка «О похождениях черта-послушника Сидо­ра Поликарповича» тоже куда как ясна. Черт спустил­ся на землю, пошел в солдаты, «думал переиначить всю службу по-своему», да на первом же смотру «ему это отозвалось так круто и больно, что он… проклял жизнь и сбежал». Потом попал черт в матросы — «а не прино­ровишься никак к этой поведенции в морской заведенции: не дотянешь — бьют, перетянешь — бьют». Кончилось дело тем, что пристроился черт по письменной части, чи­новником, и зажил припеваючи — «места же своего по­кинуть не думает, а впился и въелся так, что его уже теперь не берет ни отвар, ни присыпка». Историю Сидора Поликарповича завершает Даль пословицей: «Вот вам сказка гладка; смекай, у кого есть догадка». Особой до­гадки, чтобы смекать, и не требуется.

Историк и переводчик Комовский сообщал поэту Язы­кову: «Даль издает свои сказки; цензура, говорят, очень милостиво обошлась с ними». Сказки не изданы еще, лишь цензуру благополучно проскочили, а те, кто читал их в рукописи, рады и удивлены: не надеялись, что лег­ко проскочат. «Славно!» — заканчивает свое сообщение Комовский. Позже он писал про сказки Далева «Первого пятка»: «Толкуют, будто им снова позволено будет явить­ся на белый свет в торжестве и славе; но мне это неве­роятно».

Невероятно, чтобы сказкам Даля разрешили уви­деть свет, — таково мнение доброжелательного современ­ника, а вот и не слишком доброжелательный — москов­ский почт-директор Булгаков — ворчит: «Здесь ходили по рукам какие-то басни или сказки Луганского… Я удив­ляюсь, что цензура допустила печатание».

Друзья Даля радовались, что в «Пяток первый» не попала сказка «Сила Калиныч, душа горемычная, или Русский солдат ни в аду, ни в раю» : «Хорошо, что не напечатана, как сначала предполагалось, сказка о Кали-ныче, который тузит и святых и грешных. Была б тогда возня еще и с попами. Эту сказку, позволенную также цензурою, Смирдин припасал для своего альманаха — теперь едва ли можно и думать о ней».

Не уверены, прав ли автор приведенных строк, гово­ря, будто цензура дозволила сказку о Силе Калиныче. Сказка эта, как явствует из письма Даля к Полевому, была написана еще в Дерпте, до отъезда на войну, и пе­редана автором Языкову для доставки в «Московский телеграф», но «некоторые выражения, без дурного наме­рения в сказке употребленные, не допустили тиснения оной». Даль пишет затем, что выражения эти «легко мож­но было бы переменить, если остальное… достойно сде­латься гласным». Да вот беда: остальное-то, хотя и в пе­ресказе самого Даля, — история о том, как солдат попал в рай и «бил праведных, отгоняя их по шеям». Вряд ли такое «остальное» могло соблазнить издателя «Москов­ского телеграфа»!..

Даль, наверно, смельчаком непреднамеренно оказался. Он сочинял многословные свои сказки (считая, что лишь перелагает народные), никак не собираясь придавать им «определенное направление». Но отзвуки подлинно народ­ных сказок слышатся в творениях Даля. Жизнь подбра­сывала ему впечатления, Даль укладывал их в свой «Пя­ток», не осторожничая, очевидно не полагая поначалу увидеть книгу напечатанной. Выбор тем и впечатлений, и не выбор даже, скорее т о, что впечатляло, равно как характер пересказа, — это со счета не сбросишь!

Профессор словесности и цензор Никитенко, кото­рый — как и сам Даль, конечно, — ничего «крамоль­ного» в сказках «Первого пятка» не находил («Просто милая русская болтовня о том, о сем»), объяснял: «От­ними у души возможность раскрываться перед сограж­данами, изливать перед ними свои мысли и чувства, —

это заставит ее погружаться в себя и питать там мысли суровые, мечту о лучшем порядке вещей. В смысле поли­тическом это опасно».

Нашлись «охочие и гораздые», заглянули под разма­леванную пословицами и прибаутками маску «окрутника», ряженого.

Директор канцелярий Третьего отделения статс-секре­тарь Мордвинов докладывал своему начальнику, шефу жандармов Бенкендорфу, находившемуся в Ревеле: «На­делала у нас шуму книжка, пропущенная цензурою, напе­чатанная и поступившая в продажу. Заглавие ее «Рус­ские сказки Казака Луганского». Книжка напечатана са­мым простым слогом, вполне приспособленным для низших классов, для купцов, солдат и прислуги. В ней содержатся насмешки над правительством, жалобы на горестное положение солдата и проч. Я принял смелость поднести ее его величеству, который приказал арестовать сочинителя и взять его бумаги для рассмотрения».

Оставшиеся у книгопродавцев экземпляры «Русских сказок» были изъяты, «Пяток первый» в один день сде­лался редкостью.

Как тут не прославиться — всякому любопытно, что за книжка, ч т о за сочинитель… Это, конечно, не наве­ки слава, какую принес Далю «Толковый словарь», это сиюминутная, мимоходная известность — слава («Про Казака Луганского слыхали?»), и все-таки слава; о ней пословица: «Дал денежку, а славы на рубль».

В самом деле, едва «Пяток первый» русских сказок, «на грамоту гражданскую переложенных», появился на прилавках (вернее, с прилавков исчез), мир тотчас о Ка­заке Луганском заговорил. Не весь мир, конечно, не «бо­жий свет», но мир-«общество» (петербургский мир, мос­ковский), мир литературный. Не весь «божий свет», ко­нечно, но петербургский свет, даже высший, тот, о кото­ром Даль в словаре хорошо писал: свет — «род людской, мир, община, общество, люди вообще» и свет — «отбор­ное, высшее общество, суетное в обычаях». Даль сразу прославился; и, надо признать, общество отборное, суетное в обычаях — «свет» — немало тому поспособствовало.

«Нашли в сказках Луганского какой-то страшный умысел против верховной власти и т. д.», — записал в дневнике Никитенко. Сам Даль потом вспоминал: «Обиделись пяташные головы, обиделись и алтынные, оскор­бились и такие головы, которым цена была целая гривна без вычета». Вот она какова, денежка, обернувшаяся рублвой славою, — тоже недешева.

Даль в Третьем отделении под арестом, бумаги его взяты жандармами для рассмотрения, а книжку, «наде­лавшую шуму», перелистывает на предмет вынесения приговора не кто-нибудь — сам «его величество», госу­дарь император.

Никитенко мрачно пророчит: «…Люди, близкие ко двору, видят тут какой-то политический умысел. За пре­следованием дело не станет». Для такого пророчества особой дальновидности не требуется.

Но самое удивительное: преследований не было. Ран­ним утром Даля арестовали, а освободили вечером того же дня. Статс-секретарь Мордвинов утром встретил его «площадными словами», вечером же рассыпался в любез­ностях («Это больше всего поразило меня в тот черный день», — говаривал Даль). Более того, Бенкендорф, возвратясь из Ревеля, потребовал Даля к себе: «Я жалею об этом; при мне бы этого с вами не случилось…» Уди­вительная подробность: Бенкендорф перед лекарем Далем извинился!

Стилистическая особенность сказок В.И. Даля.

Писатель задал себе задачу познакомить земляков своих сколько-нибудь с народным языком, с говором, которому откры­вался такой вольный разгул и широкий простор в народ­ной сказке».

Нельзя сказать, чтобы Даль справился полностью с задачей своей, хотя народных слов в его сказках хоть от­бавляй, а пословицы ожерельями нанизаны одна к дру­гой. Но сюжетов Даль не умел (и никогда не научится) придумывать, язык же от излишней тороватости (Даль щедро сыплет из мешков накопленные запасы), от неуме­ренного желания казаться народным нередко сложен и затейлив.

Даль придумал своим сказкам честный заголовок — «…на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные»… «Переложенные» — «приноровлен­ные» — «разукрашенные» — определения означают, что хоть «Русские сказки», но не народные, а, как тогда вы­ражались, на манер народных; «на манер» — всегда хуже, чем подлинное.

Точнее всех, пожалуй, и хотя жестко (жестоко?), зато беспристрастно оценил Далевы сказки Белинский. В шуме, поднятом вокруг «Первого пятка», он услышал разные голоса, острая и бурная известность книги (та, что от запрета, от ареста) не помешала Белинскому кни­гу по-своему прочитать: «Сколько шуму произвело появление Казака Луганского!.. Между тем как это про­сто балагур… Вся его гениальность состоит в том, что он умеет кстати употреблять выражения, взятые из русских сказок; но творчества у него нет и не бывало; ибо уже одна его замашка переделывать на свой лад народные сказки достаточно показывает, что искусство не его дело»…

С годами Даль сделается мудрее и бережливее, пере­станет выделывать сказки «на манер»: сперва признает, что если бы он «вздумал когда-нибудь издать собрание русских сказок, то, конечно, написал бы их гораздо про­ще и незатейливее» (однако здесь еще несоответствие: «вздумал издать» и «написал бы»), потом он от этого «написал бы» вовсе откажется.

Творчество 40-х годов XIX века.

Первым значительным художественным произведением, написанным Далем после «Русских сказок», была повесть «Бикей и Мауляна» (1836). Рассказывая трагическую историю жизни казахского юноши Бикея и его любимой, Мауляны, выступивших против традиционных, уродующих жизнь человека нравов и обычаев, В. И. Даль рисует их поборниками человеческого достоинства в справедливости. Бикей выступает против похищения казахами русских, посто­янно поддерживает дружеские отношения с русскими, оказывающими на само­го Бикея благотворное влияние, борется против национальной самоизоляции баев-казахов. Обаятелен и образ Мауляны, сильной, волевой казахской краса­вицы, сумевшей отстоять свою любовь. Эта лучшая казахская повесть В. И. Да­ля сильна не психологической разработкой характеров, не композиционным планом и построением сюжета, а своей правдивостью и точностью изображения быта казахского народа. В. И. Даль в изображении жизни казахов отличался от романтически приподнятой трактовки казахского сюжета у В. А. Ушакова в его повести «Киргиз-кайсак» и от антихудожественной, дидактической и аван­тюристической манеры Ф. Булгарина в «Иване Выжигине». В произведениях В. И. Даля, изображающих жизнь народностей России, уже заложены были черты нового литературного стиля, который особенно ярко проявится в твор­честве писателей «натуральной школы». К циклу казахских повестей примы­кают и повесть В. И. Даля «Майна», рассказ «Осколок льду», талантливый очерк «Уральский казак» и др.

В. Г. Белинский, давая оценку творчества В. И. Даля, подметил тонкую наблюдательность, правду «частностей» в повестях из жизни народностей Рос­сии: «Многие рассказы очень занимательны, легко читаются и незаметно обо­гащают вас такими знаниями, которые, вне этих рассказов, не всегда можно приобрести и побывавши там, где бывал Даль. Так, в рассказах «Майна», «Би­кей и Мауляна» знакомит он нас с нравами и бытом кайсаков…».

Но не сказки и повести из жизни различных народностей России поста­вили В. И. Даля в ряды писателей, содействовавших делу демократизация русской литературы. К лучшим произведениям В. И. Даля относятся era повести, рассказы и очерки из простонародного быта, написанные им в 40-е годы.

Конец 30-х —40-е годы XIX века в России характеризуются дальнейшим ростом освободительного движения, обострением социальных противоречий, борьбой вокруг крестьянского вопроса. В 1839 году крестьянские волнения охватывают двенадцать губерний.

Передовая литература этого периода выражала настроения и чаяния луч­ших людей своего времени. Защита прав угнетенного народа, «безграничное, охватывающее все существо чувство любви к русскому народу, русскому складу ума», как писал Герцен, поиски положительного героя, борьба за освобождение женщины — вот основные проблемы литературы той эпохи. 40-е годы XIX века характеризуются окончательным развитием и упрочением гоголевского направ­ления в литературе, демократических и реалистических ее тенденций, возник­новением так называемой «натуральной школы». Это направление создало отвечающий новым жизненным требованиям жанр — «физиологический очерк», правдиво описывающий жизнь различных слоев общества.

Физиологический очерк в 30—40-е годы был особенно интересен тем, что давал представление о типе русского человека. Социальные моменты, сослов­ные различия отображены были в литературе еще очень незначительно. Но обрисовка типа требовала от писателя пристального изучения либо профессии того или иного героя, либо его национальных и этнографических особенностей. Это была в некотором роде первая ступень к «различному» сословному изо­бражению русских людей. Поэтому такой живой интерес вызвали очерки и повести Е. Гребенки, Я. Буткова, Н. Некрасова.

Бытописательная повесть и физиологический очерк характерны и для твор­чества В. И. Даля этой поры. Его произведения выгодно отличались и от при­поднятых, чисто условных, а порою и сентиментальных рассказов из быта простонародья Н. Полевого и М. Погодина. В очерках В. И. Даля содержалась прямая полемика с морализирующей тенденцией Греча и Булгарина. Этногра­фические зарисовки, воспроизведение быта, отличающиеся живостью описаний, лиричностью и верностью частностям,— только одна из художественных осо­бенностей его творчества. На первом плане стоит все же обрисовка характеров, пристальный интерес к изображению отдельных типов. В этом заключается непреходящее значение его произведений. Но В. И. Даль не смог объяснить, какими причинами обусловлены особенности изображаемого им типа. Он умело уловил лишь внешний облик того или иного типа, лишь внешнюю сторону жизни. В. И. Даль своими беглыми зарисовками предвосхитил многие, ставшие нарицательными, образы произведений А. Н. Островского. Прототипы русского купца, самодура и скопидома выведены Далем и в образе Гаврилы Степанови­ча Гребнева в повести «Отец и сын» (1848) и в образе своенравного, жестокого, самовлюбленного и вместе с тем бесшабашного купца Корюшкина в повести «Колбасники и бородачи» (1846).

В 1839 году в «Отечественных записках» В. И. Даль выступил с повестью «Бедовик». Главный герой этой повести — уездный чиновник Евсей Стахеевич Лиров, которого называют «беловиком», то есть неудачником в жизни. И вме­сте с тем это человек доброй души и благородных намерений.

Крестьянской теме посвящена повесть «Хмель, сон и явь» (1843). С лю­бовью и интереснейшими подробностями рассказывается о жизни и быте кре­стьян среднерусской полосы, даны колоритные зарисовки с редкими этногра­фическими наблюдениями. Пафос этого произведения — в утверждении права литературы на изображение жизни низшего сословия, труженика, человека от земли. «Человек все один и тот же, — говорит Даль,—отличается один от дру­гого либо тем, что бог ему даст,—и этот дар даруется не по сословиям; либо тем, что приобретешь наукой и образованием,—и если это собственность выс­ших сословий, то по крайней мере способность, восприимчивость к тому всюду одинаковая; либо, наконец, отличается один от другого кафтаном,— и это раз­личие, бесспорно, самое существенное, на котором основано многое». Даль выступает против тех, кому «жизнь простолюдина… кажется однообразною, незанимательною». Он видит «вечные заботы» крестья­нина «о насущном хлебе», потому и помышлениям последнего «указан тесный круг» и «нет потребностей, кроме сна и пищи».

В этом произведении затрагивается очень важная для того времени про­блема— уход крестьян на отхожие промыслы. В. И. Даль подробно рассказы­вает, как «в малоземельных губерниях наших значительная часть населения зарабатывает хлеб свой на чужбине». Тверитяне и новгородцы целыми семьями становятся летом штукатурами, зимой — сапожниками; владимирцы — плотни­ками и т. д. В повести явственно слышится сочувствие к крестьянству, умение показать, по выражению Белинского, «болезни и лекарства его быта», защита в крестьянине человеческих прав и достоинств и вместе с тем восхищение его умением выполнить любое дело, его врожденной изобретательностью и сме­лостью. В центре повести — семья крестьянина Воропаева. Один из сыновей, Степан Воропаев, хороший плотник, морально чистый и честный человек. Однако имеет одну слабость — любит выпить. Пружина сюжета — мнимое убийство Степаном своего друга Григория. В отношениях Григория и Степана подчеркнуто чувство товарищества, дружбы, взаимной помощи. Но обличаю­щее впечатление от этой повести В. И. Даль ослабил тем, что попытался объ­яснить все несчастья и невзгоды только пьянством. «Перестав пить, Степан Воропаев вышел человеком и не только зарабатывал, что следовало на себя и на своих, но лет через восемь завел свою артель…» Писатель и не попытал­ся вскрыть высказанные в начале повести намеки на то, что «есть, без сомне­ния, и другие причины этой страсти к переселению». А причины эти — нищета, малоземелье, бесправие крестьян.

Один из самых ранних физиологических очерков — «Уральский казак» (1-843) напечатан в сборнике «Наши, списанные с натуры». Само название сборника, в котором был помещен очерк, указывает на основную цель таких произведений — знакомство с различными слоями русского населения. Белин­ский отмечал, что этот мастерски написанный очерк «в «Наших» читается, как повесть, имеющая все достоинство фактической достоверности, легко и приятно знакомящая русского читателя с одним из интереснейших явлений в современ­ной жизни его отечества».

Еще больший резонанс нашли в русской общественной жизни очерки «Петербургский дворник» (1844) и «Денщик» (1845). Переизданные в 1845 го­ду в «Физиологии Петербурга», содержащей литературное credo «натуральной школы», они прочно и навсегда связали имя Даля с передовым направлением 40-х годов, с именами Некрасова и Белинского. Со страниц «Физиологии Пе­тербурга» повеяло жизнью петербургских окраин, радостями и тревогами людей низшего сословия. Петербургский дворник с его засаленным фартуком, утиральником, упитанным и умащенным «разнородною смесью всякой всячины досыта», вовсе не означал воспевания чего-то недостойного, низкого и грязного, как об этом писала реакционная и охранительная печать. Его изображение подчеркивало темноту, невежество, бескультурье и пробуждало чувство ответ­ственности, которая ложится на общество за положение в нем бедняка. В. Г. Бе­линский, защищая Даля от нападок реакционной критики, которая в то же время пыталась оторвать Даля от передового крыла русской литературы, писал в обзоре «Русская литература в 1845 году», что «после Гоголя это до сих пор решительно первый талант в русской литературе».

50-60-е годы. Языковедческие изыскания.

В 50—60-е годы написаны основные языковедческие статьи В. И. Даля! «О наречиях великорусского языка» (1852), «О русском словаре» (1860), «Напутное слово» (1862) и др., в которых сформулированы теоретические воз­зрения В. И. Даля на развитие языка. В. И. Даль говорил в этих статьях о реформе русского языка на основе народной речи. Он ратовал за изъятие всех иноязычных слов, считая, что литература засоряла русский язык, внося в нее многие иностранные слова и понятия. Такими воззрениями В. И. Даль, по существу, зачеркивал деятельность великих русских писателей, недооцени­вал их заслуг в деле формирования национального языка и ориентировал раз­витие русского языка не вперед, а назад. В. И. Даль, несмотря на свои сим­патии к русскому мужику, пропагандировал антиисторические, а порою и прямо реакционные взгляды на распространение культуры в народе. Он выступил против развития грамотности в народе, полагая, что она может разрушить сложившийся народный быт, народную поэзию и самобытный язык. Основы этой языковедческой и культурной концепции были порочны, но вышедшие поч­ти в одно и то же время «Пословицы русского народа» (1862) и «Толковый словарь» (1864) обогатили русскую культуру и литературу, отражая правдивую картину русской жизни и порождая критическое отношение ко многим явле­ниям окружавшей действительности. Созданию «Толкового словаря» В. И. Даль посвятил сорок пять лет своей жизни. В Москве на склоне лет он часто гова­ривал: «Ах, дожить бы до конца Словаря!» Желание Даля исполнилось: он завершил свой труд, который получил всеобщее признание еще при жизни его. Умер В. И. Даль 22 сентября (старого стиля) 1872 года в Москве.

Заключение.

Лучшие произведения В. И. Даля позволили Белинскому сказать, что «В. И. Луганский создал себе особенный род поэзии, в котором у него нет соперников. Этот род можно назвать физиологическим. Повесть с завязкою и развязкою —не в таланте В. И. Луганского… в физиологических же очерках лиц разных сословий он — истинный поэт, потому что умеет лицо типическое сделать представителем сословия, возвести его в идеал, не в пошлом и глупом значении этого слова, т. е. не в смысле украшения действительности, а в истин­ном его смысле — воспроизведения действительности во всей ее истине».

Похвала В. И. Далю со стороны передового крыла русской мысли вызвана была еще и тем, что произведения его подвергались нападкам «охранительной» и «аристократической» критики, которую, по словам Белинского, «оскорбила, зацепила за живое любовь Даля к простонародью».

В 60-е годы Н. Г. Чернышевский уже иначе смотрел на творчество В. И. Да­ля. При изображении народа в эпоху борьбы за крестьянскую реформу одного сочувствия, наблюдательности и любви к народу было мало. В произведениях В. И. Даля не было сколько-нибудь серьезных социальных выводов, они не будили мысль об изменении существующего порядка. И поэтому в новых исто­рических условиях, на новом этапе развития литературы, когда уже звучал обличающий голос Салтыкова-Щедрина, когда появились гневные рассказы Н. Успенского, Чернышевский справедливо считал, что В. И. Даль как писатель устарел, представляет лишь этнографический интерес.

Однако произведения В. И. Даля — не преходящее явление. М. Горький, оценивая вклад писателей в дело изучения русского народа, говорил о В. И. Да­ле: «Его очерки — простые описания натуры, такою, какова она есть. Эти очер­ки имеют огромную ценность правдивых исторических документов… Даль не художник, он не пытается заглянуть в душу изображенных им людей, зато их внешнюю жизнь он знает, как никто не знал ее в то время».

Список литературы:

  1. Даль В.И. «Повести и рассказы» // Москва, 1984 год.

  2. Порудоминский В.И. «В.И. Даль» // Москва, 1971 год.

  3. Даль В.И. «Повести, рассказы, очерки, сказки» // 1981 год.

  4. Даль В.И. «Повести и рассказы» // Москва, 1983 год.

Реферат: Проникновение северных дендрофильных видов птиц в глубь пустынь Казахстана

Проникновение северных дендрофильных видов птиц в глубь пустынь Казахстана

В.П. Белик

г. Ростов-на-Дону

Из 22 видов неморальных и лесоcтепных птиц, проникающих по долине р. Урал с севера далеко в глубь пустынь Казахстана, 10 видов в основном лесостепного генезиса — орлан-белохвост (Haliaeetus albicilla), кобчик (Falco vespertinus), серая куропатка (Perdix perdix), обыкновенная горлица (Streptopelia turtur), чернолобый сорокопут (Lanius minor), иволга (Oriolus oriolus), сорока (Pica pica), грач (Corvus frugilegus), серая ворона (Corvus cornix) — судя по данным В.Н. Бостанжогло (1911), Н.П. Дубинина (1953, Дубинин, Торопанова, 1956) и моим наблюдениям 1987–1991 гг., уже давно достигли Каспийского моря, гнездясь по крайней мере в дельте Урала или в районе г. Гурьева. Мною, в частности, в разное время были найдены здесь гнезда или выводки кобчика, серой куропатки, иволги, сороки, грача, серой вороны. Кроме того, здесь же регулярно регистрировались территориальные токовавшие чеглоки, обыкновенные горлицы, чернолобые сорокопуты.

Еще два вида — обыкновенный козодой (Caprimulgus europaeus) и славка-завирушка (Sylvia curruca) — в Гурьевской области представлены пустынными формами, обитающими среди древесно-кустарниковой растительности в низовьях Урала, но их лесные северные подвиды сюда, по-видимому, не проникают, останавливаясь у южных границ Уральской области (Дубинин, 1953; Дубинин, Торопанова, 1956; Корелов, 1970, 1972). У остальных 10 видов границы ареалов пульсируют вдоль долины нижнего Урала, причем в последние десятилетия многие из них начали здесь активное расселение на юг, в пустынную зону (Дубинин, 1953; Дубинин, Торопанова, 1956; Губин и др., 1977). Мои наблюдения, проведенные во время нескольких экскурсий в районе г. Индерборский — а. Будене в 150 км к северу от г. Гурьева (2–3.08.1988), между с. Орлик и с. Зеленое в 120 км от Гурьева (2.08.1987) и между а. Алга и а. Бесекти в 20 км от Гурьева (19.07.1987), а также в окрестностях самого Гурьева (1987, 1988, 1991 гг.) и в левобережной дельте Урала (26.05–12.06.1987 и 2–15.07.1991), позволяют дополнить имеющиеся сведения и уточнить современные границы распространения этих птиц в долине р. Урал.

Следует заметить, что обыкновенная сплюшка (Otus scops), приведенная для Гурьевской области А.Ф. Ковшарем (1988), мною здесь ни разу не отмечалась. Не наблюдал я и садовой овсянки (Emberiza hortulana), найденной Н.П. Дубининым (1953, 1956) по Уралу на юг до а. Джонголсай. У г. Гурьева она сейчас явно отсутствует, а выше по Уралу во время моих работ в 1987–1988 гг. овсянки уже не регистрировались в связи с прекращением токования и очень скрытным поведением. Но в середине мая 1996 г. этих птиц не удалось обнаружить и севернее, у а. Базартобе. Лишь у п. Чапаево 23.05.1996 г. встречены 2 поющие птицы, а многочисленными они стали только между с. Коловертное и с. Янайкино. По всей видимости, садовые овсянки оставили субоптимальную часть ареала на Урале в связи с депрессией численности, наблюдающейся у них в последние десятилетия почти по всей Южной Европе (Kutzenberger, 1994; мои данные по степному Подонью).

Кроме того, вместо орлана-долгохвоста (Haliaeetus leucoryphus), которого вероятно по ошибке приводил в качестве многочисленной птицы Н.П. Дубинин (1953, 1956), сейчас на Нижнем Урале почти повсеместно встречается орлан-белохвост. Последний вид вовсе не отмечен здесь указанным исследователем, но несомненно гнездился в 1950 г. в районах его работ (Корелов, 1962). Мною орланы-белохвосты наблюдались в дельте на взморье, где 09.06.1987 г. была отмечена пара территориальных взрослых птиц и одиночный старый орлан, державшийся в нескольких километрах восточнее. Осенью 1990 г. там же, примерно в 10 км к югу от а. Таскала (Алгабас), на невысоком деревянном тригопункте у самого берега моря было найдено старое гнездо размером около 120 х 80 см в диаметре и 25 см высотой, принадлежавшее, возможно, орланам и существовавшее, судя по опросным данным, по крайней мере с середины 1980-х гг.

Взрослый орлан-белохвост встречен мною также 3.08.1988 г. в пойменном лесу у а. Будене, а 2.08.1988 г. там же наблюдалась и молодая птица, несомненно — из местного выводка. По сведениям зоолога Б.В. Трощенко (Гурьевская противочумная станция), в 1978 и 1988 гг. два жилых гнезда орланов-белохвостов были найдены у с. Карманово в 85 км к северу от г. Гурьева и у с. Орлик, где птицы поселились среди цапельника, полностью разогнав там колонию цапель.

Еще более обычен орлан-белохвост в Уральской области. В 1996 г. в окрестностях п. Чапаево 23.05. найдены 2 его старых гнезда, принадлежавшие, по-видимому, одной паре. А на левобережье Урала между с. Янайкино и с. Коловертное, где 8–9.05. было найдено 2 жилых и 3 старых гнезда белохвостов, держалось до 5 пар на 25 км2 поймы. О гнездовании белохвоста на Нижнем Урале в последние десятилетия сообщают и другие авторы (Шевченко и др., 1978; Молодовский, Сошникова, 1984; Березовиков и др., 1992, 1994; Дебело и др., 1994; Сараев, 1994).

Информация о распространении остальных дендрофильных видов птиц в долине нижнего Урала приводится ниже.

Орел-карлик (Hieraaetus pennatus). Днем 2.08.1987 г. птица светлой фазы окраски парила высоко над пойменным лесом у с.Орлик, уйдя затем далеко на север. В бассейне р. Урал карлик несколько раз отмечался в прошлом столетии (Эверсманн, 1866; Карелин, 1875; Зарудный, 1888), после чего надолго исчез отсюда (Корелов, 1962). В последнее время встречи с ним здесь участились (Давыгора, 1985; Абдуршин, 1989; моя встреча явно территориальной птицы в верховьях р. Калдыгайты 14.05.1996 г.). Поэтому, учитывая ряд других находок этого вида в изолированных лесных массивах Северного Казахстана и соседних регионов (Варшавский и др., 1977; Мальцева, 1983; Соломатин, 1986; Антончикова, 1991; Белянкин, Ильяшенко, 1991; Мосейкин, 1991 и др.), можно предполагать, что в азиатской лесостепи началось восстановление его ареала, оставленного, по-видимому, в недавнем прошлом (Корелов, 1962; Белик, 1992).

Вяхирь (Columba palumbus). В начале XX в. гнездился только до с. Краснояр (Бостанжогло, 1911), а к середине столетия он расселился на юг до а. Джонголсай (Дубинин, Торопанова, 1956). В 1987 г. вяхири были многочисленны уже в старых пойменных ветлянниках у а. Алга, а 13.07.1991 г. токовавшие птицы отмечены в 10 км к северу от г. Гурьева.

Ушастая сова (Asio otus). В середине XX в. гнездилась по Уралу на юг до с. Калмыково — с. Харькин (Дубинин, Торопанова, 1956). В 1988 г. жилое гнездо ушастой совы, устроенное в свежем сорочьем гнезде, было найдено в старом парке на северной окраине г. Гурьева. В нем с 15 по 27.04 наблюдалась сидевшая на кладке самка.

Пестрый дятел (Dendrocopos major). В 1907 г. В.Н.Бостанжогло (1911) нашел дятла лишь выше с. Горяченское. Н.П. Дубинин (1953, 1956) в 1950–1951 гг. проследил его на юг до с. Харькин, а в 1987–1988 гг. он гнездился уже в Гурьевской области. Здесь 3.08.1988 г. птицы были нередки у а. Будене, а 2.08.1987 г. они не-однократно отмечались у с. Зеленое, где был встречен и выводок слетков, которых еще кормил самец. 19.07.1987 г. молодая птица наблюдалась также у а. Алга, но принимая во внимание, что молодняк дятлов начинает послегнездовые кочевки в начале июля (Белик, 1990), нельзя исключать, что это была уже дисперсировавшая особь.

Обыкновенный жулан (Lanius collurio). В XIX в. был обычен по всему Среднему Уралу (Зарудный, 1888), а на Нижнем Урале в 1907 г. прослежен вниз до с. Калмыково (Бостанжогло, 1911). Но в середине нынешнего столетия птицы, по-видимому, исчезли отсюда, так что Н.П. Дубинин (1953, 1956) за три года работ на Нижнем и Среднем Урале смог обнаружить лишь одну пару, гнездившуюся в 1951 г. между с. Коловертное и с. Бударино. Однако в 1970-е гг. жуланы вновь оказались обычны в пойменных лесах несколько выше г. Уральска (Левин, Губин, 1985), а мною они изредка отмечались 2–3.08.1988 г. в пойме Урала у а. Будене. Их гнездование здесь подтвердить не удалось, но судя по поведению птиц, оно было вполне возможно. Следует отметить также встречу пары жуланов — самца и самки — 26.07.1987 г. в зарослях тамариска в приморской зоне примерно в 50 км к востоку от г. Гурьва. Птицы держались на небольшом постоянном участке, но характер их пребывания тоже остался неясен.

Обыкновенная лазоревка (Parus caeruleus). В XIX в. птицы, возможно, изредка гнездились лишь на Среднем Урале (Зарудный, 1888, 1897). На Нижнем Урале их впервые отметил Н.П. Дубинин (1953, 1956), нашедший в 1950 г. 1–2 пары между с. Коловертное и с. Бударино. Но в 1951 г. он проследил лазоревок на юг уже до с. Горяченское — с. Мергенево, при значительном увеличении численности птиц на предыдущем стационаре. В 1987 г. кочевавшая стайка, по-видимому — местный выводок, державшийся с выводком больших синиц, наблюдался мною в районе с. Зеленое.

Большая синица (Parus major). В начале XX в. на Нижнем Урале не гнездилась (Бостанжогло, 1911), заселяя лишь пойменные леса Среднего Урала (Зарудный, 1888). В 1950 г. Н.П. Дубинин (1953, 1956) встретил синицу лишь однажды в районе с. Коловертное, но в 1951 г. они были здесь уже вполне обычны. В 1975 г. жилое гнездо большой синицы было найдено в 60 км к северу от г. Гурьева (Губин и др., 1977), а в 1987 г. выводок несамостоятельных слетков был встречен мною 2.08 у с. Зеленое.

Зяблик (Fringilla coelebs). В начале XX в. на Нижнем Урале не гнездился, заселяя лишь леса Среднего Урала (Зарудный, 1888; Бостанжогло, 1911). Но в середине нынешнего столетия зяблик был уже нередок у г. Уральска, причем в 1950 г. он спускался на юг до с. Коловертное — с. Бударино, а в 1951 г. был прослежен до с. Горяченское — с. Мергенево. В 1987 г. поющий самец встречен 2.08 в пойменном лесу в районе с.Зеленое.

* * *

Анализ расселения рассмотренных птиц, идущего вдоль поймы р. Урал на юг, показывает, что его средняя скорость у разных видов составляет примерно 2–6 км/год. Минимальна и относительно постоянна она у вяхиря (1–3 км/год) и у пестрого дятла (2–4 км/год), тогда как у большой синицы во второй половине XX в. она резко увеличилась: с 2 до 14 км/год. Заметное увеличение скорости расселения отмечено также у лазоревки и зяблика, у которых в первой половине XX в. она составляла 2–3 км/год, а сейчас достигла 5–6 км/год.

Расселение птиц, судя по наблюдениям Н.П. Дубинина (1953, 1956) за лазоревкой и зябликом, нередко идет скачками — сразу на большие расстояния (до 100–150 км/год), которые преодолеваются, как отмечал А.Н. Формозов (1959), вероятно в благоприятные по синоптическим условиям годы. И хотя в дальнейшем, в неблагоприятные периоды, ареалы могут временно отступать назад (Дубинин, Торопанова, 1956), всё же при сохранении общей тенденции их прирост в течение многих лет постепенно суммируется, создавая картину то более, то менее быстрой экспансии отдельных видов.

Причины наблюдающегося расселения выяснить до конца не удается. Оно, возможно, индуцируется климатическими перестройками последних столетий и десятилетий, в частности — нынешней выраженной мезофилизацией степного климата. Последняя благоприятно сказывается на репродуктивном потенциале северных популяций дендрофильных птиц, создавая тем самым у них избыточный иммиграционный фонд. Подтверждается это и фауногенетическим составом отмеченных иммигрантов, среди которых значительную часть составляют мезофильные неморальные виды (дятел, синицы, зяблик), отличающиеся, правда, повышенной, по сравнению с большинством других неморальных птиц, экологической пластичностью. Но в основе расселения, как мне представляется, лежит всё же, по-видимому, естественное стремление животных к заполнению фаунистического вакуума, образовавшегося в биоценозах Палеарктики в результате каких-то глобальных экологических катаклизмов прошлого, как например, в период плейстоценового похолодания, в “Малый ледниковый период», а быть может, как в случае с орлом-карликом или с жуланом, и в совсем недавнее время.

Процессы массовых подвижек границ ареалов у птиц удалось зафиксировать лишь сравнительно недавно, с появлением надежных, точно датированных реперов в фаунистике и с накоплением новых фактических материалов (Дубинин, 1953; Дубинин, Торопанова, 1956; Формозов, 1959; Варшавский, 1965; Портенко, 1974 и др.). Но расселение птиц в Палеарктике протекало, несомненно, в течение всего голоцена. О масштабности этого процесса в исторический период свидетельствуют, в частности, некоторые “модельные” виды — кольчатая горлица (Streptopelia decaocto), овсянка-дубровник (Emberiza aureola), зеленая пеночка (Phylloscopus trochiloides) и др., а также анализ региональных авифаунистических списков XIX в. и повсеместность данного явления в настоящее время. Сейчас, например, расширение ареалов птиц, идущее в самых разных направлениях, наблюдется как в лесной, так и в пустынно-степной зонах, в южных горах и других регионах Палеарктики (Сыроечковский, 1960; Гынгазов, 1962; Флинт, Чугунов, 1962; Корелов, 1964; Варшавский, 1965; Мальчевский, Пукинский, 1983; Белик, 1985; Давыгора, 1990; Леонович, 1991; Белик, Москаленко, 1993 и мн. др.).

Таким образом, вслед за А.Н. Криштофовичем можно говорить поэтому, вероятно, о резкой ненасыщенности как палеарктической флоры, так и ее фауны, о “…глубоком несоответствии ее современного состава…тому составу, который явился бы тут климаксом” (Криштофович, 1959, с.251). И наблюдающееся сейчас широкое расселение птиц в какой-то мере, возможно, и являет собой процесс постепенного насыщения палеарктической авифауны, заполнение пустующих пока экологических ниш. Подтверждает это предположение и та легкость, с какой новые виды зачастую внедряются в уже сложившиеся биоценозы.

Список литературы

Абдуршин Э.В. (1989): Встреча орла-карлика в среднем течении р. Илек. — Распространение и фауна птиц Урала: Мат-лы к регион. конф. Краткие сообщ. Оренбург. 3.

Антончикова Ю.В. (1991): Материалы по биологии орла-карлика.- Мат-лы 10-й Всес. орнитол. конф. Минск: Навука i тэхнiка. 2 (1): 27-28.

Белик В.П. (1985): Вопросы формирования орнитофауны искусственных лесов степного Предкавказья и сопредельных территорий. — Автореф. дисс. … канд. биол. наук. Киев. 1-23.

Белик В.П. (1990): Дятловые птицы Ростовской области. — Малоизуч. птицы Сев. Кавказа: Мат-лы науч.-практ. конф. Ставрополь. 6-29.

Белик В.П. (1992): Фауногенетическая структура и связи западнопалеарктической орнитофауны. — Кавказ. орнитол. вестн. Ставрополь. 3: 19-52.

Белик В.П., Москаленко В.М. (1993): Авифаунистические раритеты Сумского Полесья. 1. Passeriformes. — Беркут. 2: 4-11.

Белянкин А.Ф., Ильяшенко В.Б. (1991): Редкие хищные птицы долины средней Томи. — Мат-лы 10-й Всес. орнитол. конф. Минск: Навука i тэхнiка. 2 (1): 55-56.

Березовский Н.Н., Гисцов А.П., Коваленко А.В. (1992): Орлан-белохвост в долине р. Урал и северо-восточном Прикаспии. — Редкие виды растений и животных Оренбург. обл.: Информ. мат-лы. Оренбург. 22-25.

Березовский Н.Н., Гисцов А.П., Грачев А.В. (1994): Орлан-белохвост в северо-восточном Прикаспии. — Selevinia. 2 (2): 89-90.

Бостанжогло В.Н. (1911): Орнитологическая фауна Арало-Каспийских степей. — Мат-лы к познанию фауны и флоры Росс. имп. Отд. зоол. 11: 1-410.

Варшавский С.Н. (1965): Ландшафты и фаунистические комплексы наземных позвоночных Северного Приаралья в связи с их значением в природной очаговости чумы. — Доклад … докт. биол. наук по совокупности опубл. работ. Саратов. 1-76.

Варшавский С.Н., Варшавский Б.С., Гарбузов В.К. (1977): Некоторые редкие и исчезающие птицы Северного Прикаспия. — Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата: Наука. 146-153.

Губин Б.М., Гаврилов Э.И., Хроков В.В. (1977): Орнитологические находки в низовьях Урала. — Миграции птиц в Азии. Новосибирск: Наука. 209-211.

Гынгазов А.М. (1962): Новые данные о распространении птиц в Западной Сибири.- Орнитология. М.: МГУ. 4: 154-159.

Давыгора А.В. (1985): Эколого-фаунистическая характеристика хищных птиц степей юго-западного Предуралья. — Автореф. … канд. биол. наук. М. 1-16.

Давыгора А.В. (1989): Многолетние изменения популяций хищных птиц степей Предуралья. — Распространение и фауна птиц Урала: Информ. мат-лы. Свердловск. 38-40.

Давыгора А.В. (1990): Современная аридизация климата и некоторые изменения авифауны степей Предуралья за последнее столетие. — Животн. мир Южного Урала. Оренбург. 64-67.

Дебело П.В., Шевченко В.Л., Джубанов А.А., Пешков С.М., Саргенгалиев К.А. (1994): Орлан-белохвост в Северном Прикаспии. — Соврем. орнитология. 1992. М.: Наука. 107-112.

Дубинин Н.П. (1953): Птицы лесов нижней части долины реки Урал.М.: АН СССР. 1: 1-127.

Дубинин Н.П., Торопанова Т.А. (1956): Птицы лесов долины р. Урал. М.: АН СССР. 2-3: 1-307.

Зарудный Н.А. (1888): Орнитологическая фауна Оренбургского края. — Зап. Акад. наук. 57 (прил. 1): 1-338.

Зарудный Н.А. (1897): Дополнения к “Орнитологической фауне Оренбургского края”. — Мат-лы к познанию фауны и флоры Росс. имп. 3: 171-312.

Карелин Г.С. (1875): Разбор статьи А. Рябинина “Естественные произведения земель Уральского казачьего войска”, извлеченной из книги его: Материалы для географии и статистики России. Уральское казачье войско. СПб., 2 часть, 1866. — Тр. СПб Об-ва естествоиспыт. 6: 297-298.

Ковшарь А.Ф. (1988): Мир птиц Казахстана. Алма-Ата: Мектеп. 1-272.

Корелов М.Н. (1962): Отряд Хищные птицы — Falconiformes. — Птицы Казахстана. Алма-Ата: Изд-во АН Каз. ССР. 2: 448-707.

Корелов М.Н. (1964): Изменения границ ареалов южных видов птиц в Северном Тянь-Шане. — Тр. Ин-та зоол. АН Каз.ССР.24: 142-156.

Корелов М.Н. (1970): Отряд Козодои — Caprimulgi. — Птицы Казахстана. Алма-Ата: Изд-во АН Каз. ССР. 3: 22-37.

Корелов М.Н. (1972): Род Славка — Sylvia.- Птицы Казахстана. Алма-Ата: Изд-во АН Каз. ССР. 4: 153-205.

Криштофович А.Н. (1959): Эволюция растительного покрова в геологическом прошлом и ее основные факторы. — Избр. труды. М.-Л.: АН СССР. 1: 200-262.

Левин А.С., Губин Б.М. (1985): Биология птиц интразонального леса: На примере воробьиных в пойме Урала. — Алма-Ата: Наука. 1-247.

Леонович В.В. (1991): О характере расселения некоторых видов птиц: птицы-“выскочки”. — Мат-лы 10-й Всес. орнитол.конф. Минск: Навука i тэхнiка. 2 (2): 32-33.

Мальцева С.М. (1983): Гнездование орла-карлика в Каркаралинских горах (Центральный Казахстан). — Экология хищных птиц. М.: Наука. 80-82.

Мальчевский А.С., Пукинский Ю.Б. (1983): Птицы Ленинградской области и сопредельных территорий: История, биология, охрана. Л.: ЛГУ. 2: 1-504.

Молодовский А.В., Сошникова Е.А. (1984): Летнее нахождение редких видов дневных хищных птиц в среднем и нижнем течении р. Урал. — Орнитология. М.: МГУ. 19: 183-184.

Мосейкин В.Н. (1991): Редкие гнездящиеся виды хищных птиц Волго-Уральского междуречья. — Мат-лы 10-й Всес. орнитол.конф. Минск: Навука i тэхнiка. 2 (2): 93-94.

Портенко Л.А. (1974): Изменчивость ареалов птиц. — Орнитология. М.: МГУ. 11: 143-149.

Сараев Ф.А. (1994): Заметки о редких птицах северо-восточного Прикаспия. — Selevinia. 2 (2): 96-97.

Соломатин А.О. (1986): Краткое сообщение об орле-карлике в Баянаульских горах. — Редкие животные Казахстана: Мат-лы ко второму изданию Красной книги Каз. ССР. Алма-Ата: Наука. 114-115.

Сыроечковский Е.Е. (1960): Изменение ареалов птиц в Средней Сибири в результате потепления климата и воздействия человека. — Орнитология. М.: МГУ. 3: 212-218.

Флинт В.Е., Чугунов Ю.Д. (1962): Материалы по распространению некоторых птиц Туркмении. — Орнитология. М.: МГУ. 5: 175-176.

Формозов А.Н. (1959): О движении и колебании границ распространения млекопитающих и птиц. — География населения наземн.животных и методы его изучения. М.: АН СССР. 172-194.

Шевченко В.Л., Гаврилов Э.И., Наглов В.А. и др. (1978): Об орнитофауне Волжско-Уральского междуречья (хищные птицы и совы). — Биология птиц в Казахстане. Алма-Ата: Наука. 99-114.

Эверсманн Э.А. (1866): Естественная история Оренбургского края. Т. 3: Естественная история птиц Оренбургского края. Казань. 1-621.

Kutzenberger H. (1994): Ortolan Bunting. — Birds in Europe: Their Conserv. Status. Cambridge: BirdLife International. 432-433.

Доклад: Волошин Максимилиан Александрович

Волошин Максимилиан Александрович

Годом своего духовного рождения М. А. Волошин считал 1900-й — «стык двух столетий», «когда явственно стали прорастать побеги новой культурной эпохи, когда в разных концах России несколько русских мальчиков, ставших потом поэтами и носителями ее духа, явственно и конкретно переживали сдвиги времен». «То же, что Блок в шахматовских болотах, а Белый у стен Новодевичьего монастыря», Волошин «переживал в те же дни в степях и пустынях Туркестана, где водил караваны верблюдов». Вдохновленные Вл. Соловьевым эсхатологические чаяния нового века явились исходным толчком странствий духовно гостеприимного поэта, художника, литературно-художественного критика по различным историческим эпохам и культурам. Эллинская древность и Рим, европейское средневековье и Возрождение, культура Востока и новейшие достижения искусства Запада — все манит и влечет Волошина, его творческий гений хочет «все видеть, все понять, все знать, все пережить». «Поэт, соблазненный всеми облачениями и всеми масками жизни: порхающими святыми барокко и штейнеровскими идолослужениями, загадками Маллярмэ и каббалистическими формулами замков, неотмыкающими ключами Апокалипсиса и дендизмом Барбэ д’0рвильи», — таким представал он Илье Эренбургу.

М. А. Кириенко-Волошин родился в Киеве в семье юриста. Его детские и отчасти гимназические годы прошли в Москве, там же он поступил на юридический факультет (занятия были прерваны из-за участия в студенческих волнениях, добровольной «ссылки» в Среднюю Азию, а затем отъезда в Париж). В 1893 г. мать поэта, Елена Оттобальдовна, приобрела земельный участок в Коктебеле. Пустынный суровый берег Восточного Крыма, хранящий множество культурных напластований (тавры, скифы, печенеги, греки, готы, гунны, хазары), легендарная Киммерия древних — все это оформилось в своеобразную неповторимую киммерийскую тему в поэзии и живописи Волошина. Построенный в 1903 г. в Коктебеле дом постепенно превратился в один из уникальных культурных центров — колонию для людей искусства. В разное время здесь жили: А. Н. Толстой, М. И. Цветаева, В. Я. Брюсов, И. Г. Эренбург, Андрей Белый, А. Н. Бенуа, Р. Р. Фальк, А. В. Лентулов, А. П. Остроумова-Лебедева и многие, многие другие.

В 1903 г. Волошин быстро и легко знакомится с кругом московских символистов (В. Я. Брюсов, Андрей Белый, Ю. К. Балтрушайтис) и петербургских художников «Мира искусства», в 1906 — 1907 гг. он близок к петербургскому литературному салону — «башне» Вяч. Иванова, в 1910-е годы примыкает к редакции журнала «Аполлон». Миролюбивый и открытый для общения, он, однако, остро ощущал свою обособленность в любой литературно-художественной среде. Редактор «Аполлона» С. К. Маковский вспоминал, что поэт всегда «оставался чужаком по своему складу мышления, по своему самосознанию и по универсализму художнических и умозрительных пристрастий».

В культурной ориентации Волошина важное место занимает Франция. Весной 1901 г. он отправился в Европу учиться «художественной форме — у Франции, чувству красок — у Парижа, логике — у готических соборов, средневековой латыни — у Гастона Париса, строю мысли — у Бергсона, скептицизму — у Анатоля Франса, прозе — у Флобера, стиху — у Готье и у Эредиа». В Париже он входит в литературные и художественные круги, знакомится с европейскими представителями нового искусства (Р. Гилем, Э. Верхарном, О. Мирбо, О. Роденом, М. Метерлинком, А. Дункан, О. Рэдоном). О новейшем искусстве Франции читатель узнавал из корреспонденции Волошина в «Руси», «Окне», «Весах», «Золотом руне», «Перевале». Его переводы познакомили русскую публику с творчеством X. М. Эредиа, П. Клоделя, Вилье де Лиль Адана, Анри де Ренье.

Первая публикация восьми его стихотворений, подвергшихся редакторской правке П. П. Перцова, появилась в августовском номере «Нового пути» за 1903 г. 3. Н. Гиппиус, для которой критерием истинной поэзии были стихи-молитвы, увидела в Волошине «поэта-коммивояжера», «отличающегося необыкновенной легкостью». В 1906 г. поэт предложил издать книгу стихов «Годы странствий» М. Горькому, в последующие годы то сборник «Звезда-полынь», то «Ad Rosam» анонсировался издательством Вяч. Иванова «Оры». Ни один из этих планов не был реализован. Наконец, в 1910 г. издательство «Гриф» выпустило в свет «Стихотворения» — итог десятилетней поэтической деятельности (1900 — 1910). В. Я. Брюсов сравнил их с «собранием редкостей, сделанных любовно просвещенным любителем-знатоком». «Живопись, — заметил Вяч. Иванов, — учила его видеть природу; книги о тайном знании — ее слышать; творения поэтов — петь… Таково было великолепное ученичество ученика мудрецов и художников, не научившего странника в миру» одному — таинству Жизни». М. Кузмин указал на «своеобразную таинственность переживаний» и «большое мастерство, не похожее на приемы других художников». В качестве недостатков сборника назывались замкнутость в тесном кругу своих переживаний, перегруженность стиха, пристрастие к слишком красочным эпитетам.

Три последующих сборника: «Anno mundi ardentis. 1915» (1916), «Иверни» (1918) и «Демоныь глухонемые» (1919) — отразили эпоху социальных катаклизмов (первая мировая война. Февральская и Октябрьская революции). Теперь судьбы мира и судьба России выдвигаются поэтом на первый план. Стараясь понять происходящее, он часто обращается к историческим и мифологическим параллелям. Его поэтический голос обретает пророческий накал. Известна мужественная и гуманная позиция Волошина во время гражданской войны: он спасает людей от жестокости расправ, невзирая ни на их убеждения, ни на принадлежность к белым или красным. Белый, посетивший поэта в 1924 г. в Коктебеле, писал: «Я не узнаю Максимилиана Александровича. За пять лет революции он удивительно изменился, много и серьезно пережил… с изумлением вижу, что «Макс Волошин стал ..Максимилианом»; и хотя все еще элементы «латинской культуры искусств» разделяют нас с ним, но в точках любви к современной России мы встречаемся, о чем свидетельствуют его изумительные стихи. Вот еще «старик» от эпохи символизма, который оказался моложе многих «молодых»».

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.kostyor.ru/

Авторский материал: Я агрессивен, ты агрессивен…

Я агрессивен, ты агрессивен…

Софья Тарасова

Каждый день мы сталкиваемся с человеческой жестокостью.

Даже люди, не облеченные никакой реальной властью, просто с внешними ее атрибутами вроде белого халата, зачастую способны заставить нас вести себя агрессивно. Американский психолог Милграм именно белый халат и использовал в своем эксперименте. Он сказал своим испытуемым-добровольцам, что опробует новый метод обучения — с помощью ударов тока. Как известно, результаты этих экспериментов неутешительны: 65 процентов испытуемых полностью подчинились экспериментатору, доводя силу удара током «ученика» до предельных 450 вольт. Через стекло было видно, как тот корчится в муках. Да, многие протестовали, призывали прервать зверский эксперимент, но экспериментатор требовал продолжить. И жертву били током снова и снова. А ведь испытуемые уже получили свои деньги и были вольны уйти, когда им вздумается!

Конечно, никого на самом деле током не били, от «боли» корчился профессиональный актер. Но испытуемые-то этого не знали! Так что тенденция наметилась опасная: без особых на то полномочий можно заставить людей совершать жестокие действия. Большинство продолжало подчиняться, даже когда «ученик» жаловался на боль и просил прекратить мучения. А почти каждый третий по требованию экспериментатора даже вцеплялся жертве в запястье и с силой прижимал ладонь к пластинке, проводящей ток.

Результаты ужасают. В чем же дело? Собака зарыта в том, что не было личной ответственности за происходящее: «Это не я решил, меня попросили. От меня потребовали». Другое исследование показало, что мы подчиняемся директивам гораздо менее охотно, если полностью отвечаем за жизнь и здоровье жертвы. Ответственность за свои действия и тенденция подчиняться авторитету оказываются на разных чашах весов.

Есть и еще одно эффективное средство. В эксперименте Милграма подчинение упало с 65 до10 процентов, когда испытуемые наблюдали двух человек (на самом деле ассистентов), не пожелавших слушаться команд.

А как влияет на наше поведение присутствие еще кого-то третьего? Ученые проанализировали уголовные дела и установили: третья сторона, как правило, подстрекает к агрессии, а не пытается примирить соперников. Будь то друзья, супруги или любовницы, они заставляют нас вести себя более агрессивно. Не только агрессоры, но и жертвы наносили больше ответных ударов в присутствии людей, им важных и близких. Получается, сторонний наблюдатель — сам по себе мощный стимулятор жестокости.

Согласно сводке Федерального бюро расследований, пик насильственных преступлений попадает на жаркие летние месяцы. «Он весь пылает гневом», «Она это сказала сгоряча» — но это же только бытовые метафоры, казалось бы, на самом деле изнуряющая жара, когда нет никаких сил, скорее должна подавлять любую активность. Интересный вариант разгадки предложил психолог Бандура: телесный дискомфорт подстрекает к нападению тех, в личности которых вообще доминирует агрессия. В который раз Человек оказался выше обстоятельств.

Есть одна область, где еще не ступала наша нога, — биологические основы агрессивных действий. И тут ничего однозначного! В 1990 году Горенштейн обратил внимание на сходство поведения малолетних преступников и лабораторных животных с повреждениями лобной части мозга: они постоянно повторяли одни и те же привычные действия. Возможно, стереотипные реакции людей асоциальных и объясняют их равнодушие к вероятному наказанию или нежелание его избежать.

Так агрессия — проблема биологическая или социальная?

Наверное, вы не раз замечали, что «сердечники» — люди особого склада. Этот так называемый тип «А» отличается высокой враждебностью или даже открытой агрессией. Они плохо обращаются с детьми. И это не голословное утверждение! Ученые подсчитали, что 75 процентов женщин, проходящих курс лечения из-за истязания собственных детей, принадлежат к типу «А».

Мы все говорили о «плохой», деструктивной агрессии, несущей хаос и разрушение. А может ли она быть хорошей? Да, говорит современный психоанализ в лице немецкого психиатра Гюнтера Аммона, если рассматривать ее с точки зрения нашей приспособленности к жизни. Создатель концепции динамической психиатрии, самого гуманного направления на сегодня, Аммон рассматривает агрессию как центральную функцию личности. Это наша активность в окружающем мире, целенаправленность того, что мы делаем. Ребенок рождается с положительной, конструктивной агрессией: это любознательность и здоровое любопытство, эффективное общение, способность ставить свои собственные жизненные цели и отстаивать свои идеи, широкий круг интересов. В общем, некая способность творчески преобразовывать свою жизнь. Но в неблагоприятных условиях: неприятности дома, на работе — конструктивная агрессия превращается в деструктивную. Появляется склонность к разрушению контактов, силовому решению проблем, конфликтам. Это уже агрессия в общепринятом смысле.

Как вы думаете, кто агрессивнее, мужчины или женщины? По традиции многие считают сильный пол настоящим агрессором. Но нет, сегодня дамы — безусловные лидеры и в этой области. Особенно высока словесная агрессия у девочек-подростков. Так что когда ваша отроковица в очередной раз повысит голос, примите это как неизбежный показатель нашего жестокого времени.

Хотя иногда достаточно лишь одного ласкового слова, и деструктивности как не бывало. Опять появится миролюбивая открытость жизни, общительность и доверие.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.medictime.ru

Доклад: Oбыкновенная чесночница (Pelobates fuscus)

) принадлежит к классу земноводных, или амфибий, к отряду бесхвостых земноводных (Anura)и семейству чесночниц (Pelobatidae). Распространена в Европе, от Дании до Турции. Длина тела самцов — 4-6.5 см, самок — 5-8 см. Окраска сверху буроватая, с темными пятнами в красных точках. Снизу — темные пятна по желтоватому фону. Зрачок вертикальный. На задних лапах — большой твердый пяточный бугор. Кожа гладкая. Выделения кожных желез пахнут чесноком — для человека безвредны. Тимпанальная мембрана (внешняя ушная мембрана) отсутствует. Обитают в смешанных и широколиственных лесах, на пойменных лугах, в садах и огородах. Питаются различными беспозвоночными: жуками, муравьями, пауками, гусеницами и червями. Ведут преимущественно подземный образ жизни: разгребая мягкий грунт задними ногами, закапывается на день. Кормится ночью.

По этому поводу А. Гуржий писал в книге «Аквариумные наземные древесные земноводные»: «Как-то раз на одной из аквариумно-террариумных выставок, проводившейся в советские времена в Биологическом музее им. К. Тимирязева, я выставил коллекцию разнообразных земноводных, в том числе и обыкновенных чесночниц. При разборке экспозиции выяснилось, что чесночницы исчезли. Расстроенный и уверенный, что их украли, я повез домой оставшихся животных и горшки с растениями, украшавшими террариум. Каково же было мое удивление, когда на следующий день из горшков выбрались мои пропавшие чесночницы — целые и невредимые!»

Oбыкновенная чесночница (Pelobates fuscus)

Зимуют чесночницы с сентября по апрель (около 200 дней) в глубоких норах грызунов, кротов или зарывшись в землю на 30-50 см (до 2 м). Икрометание в апреле-мае в неглубоких водоемах (50—70 см). Брачная песня самца — негромкие булькающие звуки из-под воды — «ок, ок, ок…». Спаривание под водой. Кладка одной самки — два толстых слизистых шнура, накрученных на водные растения (до 2500 яиц). Черный, отливающий синевой головастик. Глаза находятся по бокам тела. Развивается 90-110 дней, растет быстро, средняя длина — 10 см, достигют 17 см, что в 2-3 раза больше взрослой лягушки. Бывает, что головатики перезимовывают в незамерзающем водоеме (при этом головастики достигают особо крупных размеров) и завершают метаморфоз на следующий год (весной или летом). Молодые жабы в этом случае также крупнее молодых жаб, сформировавшихся за один сезон.