Автор: admin

СОДЕРЖАНИЕ

1.Движущие силы и условия развития личности

2.Подход к пониманию личности в школе А.Н. Леонтьева

3.Теория личности В.А.Петровского

4.Подход к пониманию личности в школе С.Л.Рубинштейна

5.Теории личности В. Н. Мясищева и Б.Г. Ананьева

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.Движущие силы и условия развития личности

Развитие личности следует понимать как процесс формирования личности как социального качества индивида в результате его социализации и воспитания. Обладая природными анатомо-физиологическими предпосылками к становлению личности, в процессе социализации ребенок вступает во взаимодействие с окружающим миром, овладевая достижениями человечества. Формирующиеся в ходе этого процесса способности и функции воспроизводят в личности исторически сформировавшиеся человеческие качества. Овладение действительностью у ребенка осуществляется в его деятельности при посредстве взрослых, тем самым процесс воспитания является ведущим в развитии его личности. Опираясь на то, чему ребенок уже научен, взрослые организуют его деятельность по овладению новыми сторонами действительности, новыми формами и особенностями поведения. Развитие личности осуществляется в деятельности, управляемой системой мотивов, присущих данной личности. Деятельностно-опосредствованный тип взаимоотношений, который складывается у человека с наиболее референтной группой (или лицом), является определяющим (ведущим) фактором развития личности, по мнению А.В. Петровского. В качестве предпосылки и результата развития личности выступают потребности. Движущей силой развития личности служит внутреннее противоречие между растущими потребностями и реальными возможностями их удовлетворения. Система межличностных отношений в группах порождает противоречие между потребностью индивида в персонализации и объективной заинтересованностью референтной группы принимать лишь те проявления его индивидуальности, которые соответствуют ценностям, задачам и нормам функционирования и развития этой общности. Это противоречие снимается в совместной деятельности.

Развитие личности может быть представлено как процесс вхождения человека в новую социальную среду и интеграции в ней в результате этого процесса. В этом процессе индивид проходит три фазы: адаптацию, индивидуализацию (характеризуется нарастанием обострения противоречия между личностью и группой) и интеграцию. При нарушении этого процесса развитие личности искажается, возникают конфликты с общностями, уменьшается удовлетворенность личности взаимоотношениями и взаимодействием. При нормальном протекании этого процесса у личности формируются гуманистические качества, возникают и закрепляются различные психические и личностные новообразования, возникает устойчивая структура личности. Социальная ситуация развития, по Л.С. Выготскому), в которой происходит социальное развитие личности, динамична. Наряду с динамикой развития личности в пределах относительно стабильной возрастной стадии развертывается динамика последовательного включения личности в различающиеся по уровню развития общности, каждая из которых доминирует в определенные возрастные периоды. Тип развития личности определяется типом группы, в которую она интегрирована.

2.Подход к пониманию личности в школе А.Н. Леонтьева

В отличие от предыдущих и последующих отечественных концепций личности эта характеризуется высоким уровнем абстрактности. При всем ее отличии от других имеется общая посылка с ними. Суть ее в том, что, по мнению А. Н. Леонтьева, «личность человека «производится» — создается общественными отношениями». Таким образом, очевидно, что в основе представлений о личности отечественных психологов лежит марксистской постулат о ней как о совокупности общественных отношений. Однако толкование этих отношений различно. Как же понимает их А. Н. Леонтьев? В приведенном определении появляется существенное добавление: «личность создается общественными отношениями, в которые индивид вступает в своей предметной деятельности».

Таким образом, на первый план выступает категория деятельности субъекта, поскольку именно деятельность субъекта является исходной единицей психологического анализа личности, а не действия, не операции или блоки этих функций; последние характеризуют деятельность, а не личность. К последствиям этого принципиального положения можно отнести:

— А. Н. Леонтьеву удается провести разграничительную линию между понятиями индивид и личность. Если индивид — это неделимое, целостное, со своими индивидуальными особенностями генотипическое образование, то личность — тоже целостное образование, но не данное кем-то или чем-то, а произведенное, созданное в результате множества предметных деятельностей. Положение о деятельности как единице психологического анализа личности — это первый принципиально важный теоретический постулат А. Н. Леонтьева.

— Другой столь же важный постулат — это обращенное А. Н. Леонтьевым положение С. Л. Рубинштейна о внешнем, действующем через внутренние условия.

— Развитие личности предстает перед нами как процесс взаимодействий множества деятельностей, которые вступают между собой в иерархические отношения. Личность выступает как совокупность иерархических отношений деятельностей. Их особенность состоит, по выражению А. Н. Леонтьева, в «отвязанности» от состояний организма. Эти иерархии деятельностей порождаются их собственным развитием, они-то и образуют ядро личности. Но возникает вопрос о психологической характеристике этой иерархии деятельностей.

Все это позволяет А. Н. Леонтьеву выделить три основных параметра личности:

широту связей человека с миром (посредством его деятельностей);

степень иерархизованности этих связей, преобразованных в иерархию смыслообразующих мотивов (мотивов-целей);

общую структуру этих связей, точнее мотивов-целей.

Процесс становления личности по А. Н. Леонтьеву есть процесс «становления связной системы личностных смыслов».

3.Теория личности В.А.Петровского

В современной отечественной психологии развивается деятельностный подход, в рамках которого развивалась, в частности теория личности В.А. Петровского. В русле этого направления личность человека считается и продуктом, и субъектом исторического процесса. Биологические свойства человека рассматриваются в ней как «безличные» предпосылки развития личности, которая не может сохранять их как структуру, рядоположенную и равноправную социальной подструктуре. Природные предпосылки развития индивида, его эндокринная и нервная системы, телесная организация, преимущества и дефекты его физического склада очень интенсивно влияют на формирование его индивидуально-психологических особенностей. Однако биологическое, входя в личность человека, преобразовывается, становясь культурным, социальным.

В.А. Петровский вделяет три составные структуры личности. Итак, в структуру личности входит в первую очередь внутрииндивидная или интраиндивидная подсистема, образованная особенностями строения темперамента, характера, способностей человека. Эта подсистема является необходимой, но недостаточной для понимания психологии личности.

Внутри замкнутого пространства физического тела индивида его личность не может быть обнаружена. Ее можно найти лишь в пространстве межиндивидных отношений. Лишь процессы межличностного взаимодействия в группе могут рассматриваться как проявления личности каждого из участников этого взаимодействия.

Таким образом, одна из подструктур личности как бы расположена в межиндивидном пространстве, за рамками органического тела индивида, образуя интериндивидную подсистему личности.

Интраиндивидная и интериндивидная подсистемы не исчерпывают все личностные проявления. Кроме них необходимо выделить еще одну составляющую структуры личности — метаиндивидную (надиндивидную). Личность при этом не только выносится за рамки органического тела индивида, но и перемещается за пределы его наличных, существующих «здесь и теперь» связей с другими индивидами. Фокус внимания психолога в данном случае направлен на «вклады» в других людей, которые субъекты вольно или невольно осуществляют посредством своей деятельности. Здесь имеется в виду активный процесс определенного продолжения себя в другом не только в сам момент воздействия субъекта на других индивидов, но и вне рамок актуального непосредственного сиюминутного взаимодействия. Процесс и результат отражения субъекта в других людях, его идеальной представленности и осуществления в них своих вкладов получил название персонализации.

Явление персонализации дает возможность внести определенную ясность в проблему личного бессмертия, всегда волновавшую человечество. Так как личность человека не сводится к представленности ее в телесном субъекте, а продолжается в других людях, то со смертью индивида личность «полностью» не умирает. Слова «он живет в нас после смерти» не несут ни мистический, ни метафорический смысл. Они лишь констатируют факт разрушения целостной психологической структуры при сохранении одного из ее звеньев.

Вероятно, если бы мы сумели зафиксировать существенные изменения, которые данный индивид произвел своей реальной предметной деятельностью и общением в других индивидах, то мы получили бы наиболее полную его характеристику именно как личности. Индивид может достигнуть уровня исторической личности в определенной социально-исторической ситуации лишь в том случае, если эти изменения затрагивают достаточно широкий круг людей, получив оценку не только современников, но и истории, которая обладает возможностью более точно взвесить эти личностные вклады, которые в конечном счете оказываются вкладами в общественную практику.

Таким образом, в структуру личности входят три подсистемы:

1) индивидуальность личности;

2) ее представленность в системе межличностных отношений;

3) запечатление личности в других людях, ее «вклад» в них. Каждый из этих компонентов органически вплетен в общую структуру личности, образуя ее единство и целостность.

Чтобы понять личность, необходимо рассматривать ее в системе действительных отношений с окружающими людьми, а не как образованную жестким сочетанием атомов индивидуальных качеств изолированную молекулу. Необходимо изучить и группы, в которые входит данный человек, в которых он действует и общается, производит и принимает «вклады», осуществляя преобразование интеллектуальной и эмоциональной сферы других людей и в свою очередь претерпевая изменения, приняв «вклады» от них. В центре внимания психолога должны находиться активность личности и характер ее социально-значимой направленности.

4.Подход к пониманию личности в школе С.Л. Рубинштейна

Первое, на что специально обращает внимание С. Л. Рубинштейн, приступая к характеристике личности, это зависимость психических процессов от личности. По мнению автора, это выражается, во-первых, в индивидуально-дифференциальных различиях между людьми. У разных людей, в зависимости от их индивидуальных, т. е. личностных особенностей, имеются различные типы восприятия, памяти, внимания, стили умственной деятельности. Во-вторых, личностная зависимость психических процессов выражается в том, что сам ход развития психических процессов зависит от общего развития личности. Смена жизненных эпох, через которые проходит каждая личность и происходит ее развитие, приводит не только к смене жизненных установок, интересов, ценностных ориентации, но и к смене чувств, волевой жизни. В-третьих, зависимость психических процессов от личности выражается в том, что сами эти процессы не остаются независимо развивающимися процессами, а превращаются в сознательно регулируемые операции, т. е. психические процессы становятся психическими функциями личности. Так, восприятие в ходе развития личности превращается в более или менее сознательно регулируемый процесс наблюдения, а непроизвольное запечатление сменяется сознательным запоминанием. Внимание в своей специфически человеческой форме оказывается произвольным, а мышление — это совокупность операций, сознательно направляемых человеком на решение задач. Исходя из данного контекста, вся психология человека является психологией личности.

Следующее важное для психологической концепции личности положение состоит в том, что любое внешнее действует на индивида через внутренние условия, которые у него уже сформировались ранее, также под влиянием внешних воздействий. Личностью не рождаются — ею становятся. Действительно, каждый вид психических процессов, выполняя свою роль в жизни личности, в ходе деятельности переходит в свойства личности. Поэтому психические свойства личности — не изначальная данность; они формируются и развиваются в ходе деятельности.

Для понимания психологии личности, с точки зрения С. Л. Рубинштейна, становятся важными следующие положения:

1) психические свойства личности в ее поведении, в действиях и поступках, которые она совершает, одновременно и проявляются, и формируются;

2) психический облик личности во всем многообразии ее свойств определяется реальным бытием, образом жизни и формируется в конкретной деятельности;

3) процесс изучения психического облика личности предполагает решение трех вопросов:

— чего хочет личность, что для нее привлекательно, к чему она стремится? Это вопрос о направленности, установках и тенденциях, потребностях, интересах и идеалах;

— что может личность? Это вопрос о способностях, о дарованиях человека, о его одаренности;

что личность есть, что из ее тенденций и установок вошло у нее в плоть и кровь и закрепилось в качестве стержневых особенностей личности. Это вопрос о характере.

5.Теории личности В.Н. Мясищева и Б.Г. Ананьева

Анализируя взгляды В.Н. Мясищева на личность, следует подчеркнуть, он стал первым, кто в открытой форме поставил вопрос о структуре личности. Специфика его взглядов на структуру личности состоит в том, что в ней нет отдельных составляющих, но есть психологическая данность — отношение, замыкающая на себя все другие психологические характеристики личности. Именно отношение, по мысли В. Н. Мясищева, является интегратором этих свойств, что и обеспечивает целостность, устойчивость, глубину и последовательность поведения личности. В. Н. Мясищев строит свою концепцию личности, центральным элементом которой является понятие «отношение». Отношение личности — это активная, сознательная, интегральная, избирательная, основанная на опыте связь личности с различными сторонами действительности. По мысли В. Н. Мясищева, отношение — это системообразующий элемент личности, которая предстает как система отношений. При этом важным моментом является представление о личности как о системе отношений, структурированной по степени обобщенности — от связей субъекта с отдельными сторонами или явлениями внешней среды до связей со всей действительностью в целом. Сами отношения личности формируются под влиянием общественных отношений, которыми личность связана с окружающим миром в целом и обществом в частности. Эти отношения выражают личность в целом и составляют внутренний потенциал человека. Именно они проявляют, т. е. обнаруживают для самого человека скрытые, невидимые его возможности и способствуют появлению новых. В.Н. Мясищев выделяет в отношении «эмоциональную», «оценочную» (когнитивную, познавательную) и «конативную» (поведенческую) стороны. Каждая сторона отношения определяется характером жизненного взаимодействия личности с окружающей средой и людьми, включающего различные моменты от обмена веществ до идейного общения. Эмоциональный компонент способствует формированию эмоционального отношения личности к объектам среды, людям и самому себе. Познавательный (оценочный) способствует восприятию и оценке (осознанию, пониманию, объяснению) объектов среды, людей и самого себя. Поведенческий (конативный) компонент способствует осуществлению выбора стратегий и тактик поведения личности по отношению к значимым (ценным) для нее объектам среды, людям и самому себе.

Выдающейся заслугой Б.Г.Ананьева стала его идея о единстве естественного и общественного в структуре человеческого развития. Единство биологического и социального в человеке обеспечивается посредством единства таких его макрохарактеристик как индивид, личность, субъект и индивидуальность.

Носителем биологического в человеке является, главным образом, индивид. Социальное представлено в человеке посредством личности и субъекта деятельности. При этом речь не идет о противопоставлении биологического и социального хотя бы потому, что индивид в ходе индивидуальной жизни социализируется и приобретает новые свойства. Каждый человек как личность проходит свой жизненный путь, в рамках которого происходит социализация индивида и формируется его социальная зрелость. Человек как личность представляет собой совокупность общественных отношений: экономических, политических, правовых. Однако человек — это не только индивид и личность, но и носитель сознания, субъект деятельности, производящий материальные и духовные ценности. Человек как субъект предстает со стороны его внутренней, психической жизни, как носитель психических явлений. Структура человека как субъекта деятельности образуется из определенных свойств индивида и личности которые соответствуют предмету и средствам деятельности. Основу предметной деятельности человека составляет труд и потому он выступает как субъект труда. Основу теоретической или познавательной деятельности составляют процессы познания, и потому человек предстает как субъект познания. В основе коммуникативной деятельности лежит общение, что позволяет рассматривать человека в качестве субъекта общения. Результатом осуществления различных видов деятельности человека как субъекта становится достижение им психической зрелости. Таким образом, каждый человек предстает в виде некоей целостности — как индивид, личность и субъект, обусловленной единством биологического и социального. Однако для каждого из нас очевидно и то, что все мы отличаемся друг от друга своим темпераментом, характером, стилем деятельности, поведения и т. д. Поэтому, кроме понятий индивида, личности и субъекта используется и понятие индивидуальности. Индивидуальность — это неповторимое сочетание в человеке его черт из всех трех названных выше подструктур психики. Человек как индивид, личность и субъект деятельности может быть отнесен к определенным классам, группам и типам. Но как индивидуальность он существует в единственном числе и неповторим в истории человечества. Понять индивидуальность можно, лишь объединив все факты и данные о человеке во всех аспектах его бытия. С этой точки Однако для каждого из нас очевидно и то, что все мы отличаемся друг от друга своим темпераментом, характером, стилем деятельности, поведения и т. д. Поэтому, кроме понятий индивида, личности и субъекта используется и понятие индивидуальности. Индивидуальность — это неповторимое сочетание в человеке его черт из всех трех названных выше подструктур психики. Человек как индивид, личность и субъект деятельности может быть отнесен к определенным классам, группам и типам. Но как индивидуальность он существует в единственном числе и неповторим в истории человечества. Понять индивидуальность можно, лишь объединив все факты и данные о человеке во всех аспектах его бытия. С этой точки зрения индивидуальность — это функциональная характеристика человека, проявляющая себя на всех уровнях его структурной организации — индивида, личности, субъекта деятельности. Именно на уровне индивидуальности возможны наивысшие достижения человека, поскольку индивидуальность проявляется во взаимосвязи и единстве свойств человека как индивида, личности и субъекта деятельности. Б. Г. Ананьев первым в психологии попытался дать психологическую характеристику категории индивидуальности. Каждый человек как целое всегда есть и индивид, и личность, и субъект деятельности. Однако далеко не каждый является индивидуальностью не в смысле индивидуальных отличий на каждом уровне организации, а в смысле их гармоничных отношений, единства разноуровневых свойств. Именно это единство составляет основу для максимально полного развития и выражения человеком своих способностей, помогает ему внести свой собственный неповторимый вклад в общественное развитие. Индивидуальность выражает единство всех уровней организации человека. Психологическое содержание индивидуальности полнее других выражает понятие цельности. Взаимодействуя между собой, направленность личности и индивидуальный стиль деятельности обеспечивают содружество всех уровней, что выражается в единстве личностных и деятельностных характеристик человека. Это единство личности и субъекта деятельности находит свое выражение в успешной трудовой, познавательной и коммуникативной деятельности человека, обусловливая неповторимость его вклада в общественный фонд. Максимальная успешность человека в любом виде деятельности есть функция двух тесно взаимосвязанных системообразующих факторов — направленности личности и индивидуального стиля деятельности. Ведущим фактором в этой паре является направленность личности, т. к. именно на основе позитивного отношения личности к целям своей деятельности ищутся, находятся и приводятся в целесообразную систему способы достижения значимых для личности целей.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

А.Г. Асмолов. Психология личности – Режим доступа: www.myword.ru;

Горностай П., Титаренко Т. Психология личности: словарь-справочник. — К., 2001;

Талайко С.В. Психология личности. – Режим доступа: www.myword.ru.

Теория и практика психотерапии в России

В последнее десятилетие наблюдаются значительные изменения в содержании психотерапии и деятельности врача-психотерапевта в России. Прошли те времена, когда под психотерапией у нас обычно понимался гипноз, а интерес к другим ее методам пресекался из-за идеологических соображений. Прошло также время безоглядного «импорта» психотерапевтических технологий – увлечение отдельными зарубежными методами. Освоив достижения современной психотерапии, российское психотерапевтическое сообщество вступило в новый период – творческого развития специальности с учетом особенностей здравоохранения, нынешней социально-экономической ситуации, отечественной медицины и психологии, обращения к своим историческим корням.
Первые шаги психотерапии в России прослеживаются уже с конца XVIII – начала XIX века и связаны с именами Н.И.Новикова, А.Н.Радищева, А.И.Галича и других просветителей – философов, психологов, педагогов, а также выдающихся врачей своего времени С.Г.Зыбелина, М.Я.Мудрова, И.Е.Дядьковского [1]. Они заложили основы понимания в России психогенных заболеваний, психосоматических соотношений, роли личности в патологии и психологической терапии. Такое начало формирования отечественной психотерапии предполагало ее дальнейшее становление в виде личностно- и клинико-ориентированной области медицины интердисциплинарного характера, что вполне соответствовало бы современному положению психотерапии, формирующейся на границах медицины, психологии, педагогики, философии и других наук.
Диалектика развития российской психотерапии заключалась, однако, в том, что в русской медицине второй половины XIX века набирают силу идеи нервизма. И.М.Сеченов и далее И.П.Павлов показали, что в основе психических явлений лежат материальных физиологические процессы, происходящие в головном мозге, которые могут быть изучены объективными методами. В борьбе за объективно-научное исследование постепенно, уже после смерти И.П.Павлова, в трудах его последователей представления о биопсихосоциальной сущности болезни по сути были сведены в теории и практике медицины до признания определяющей роли первого звена этой триады.
Первая четверть XX века в зарубежной психотерапии во многом происходит под знаком интереса к психоанализу. Психоанализ не получил широкого развития в России и не только потому, что в условиях тоталитарного строя медицина и особенно психотерапия были идеологизированы. Это правда, но это не вся правда. Идеи нервизма, учение И.П.Павлова на определенном этапе в России взяли верх над так называемыми субъективно-идеалистическими концепциями, к которым, конечно, в первую очередь и был причислен психоанализ. Это может быть проиллюстрировано на судьбе нескольких ленинградских ученых, симпатизировавших поначалу психоанализу и применявших его в своей практической работе (Л.Б.Гаккель, Н.Н.Трауготт, Б.Н.Бирман, Е.К.Яковлева). В развернувшейся полемике между учением И.П.Павлова и психоаналитическими идеями верх одержало первое. Б.Н.Бирман начал работать с И.П.Павловым и стал одним из его ближайших учеников, Л.Б.Гаккель возглавила отделение неврозов в больнице, которая в настоящее время носит имя И.П.Павлова, и где он проводил свои знаменитые «клинические среды», Н.Н.Трауготт возглавила в одном из научно-исследовательских физиологических институтов отдел патологии высшей нервной деятельности, Е.К.Яковлева начала работать с В.Н.Мясищевым, хотя и воспринявшим ряд идей психоанализа, но развивавшим его уже с иных теоретических позиций – психологии отношений и клинической психофизиологии. В дальнейшем психоанализ действительно был запрещен, а еще позже и сама психология практически была исключена из преподавания и резко ограничена в исследовательской работе.
Послереволюционный период оказался в целом крайне неблагоприятным для психотерапии. Идеологизация психотерапии, отрыв ее от ведущих направлений этой науки в западных странах явились причиной задержки в развитии отечественной психотерапии при формальном признании ее важнейшей роли в медицине и здравоохранении. А это было время становления основных психологических концепций личности и органически связанных с ними психотерапевтических направлений в западных странах.
40–45-е годы – период упрочения в нашей стране директивной, главным образом гипносуггестивной психотерапии, который вполне соответствовал и общественному сознанию страны, и теории медицины, построенной на учении И.П.Павлова. Но здесь необходимы существенные оговорки. И.П.Павлов был и остается одним из выдающихся ученых XX века, его учение сегодня входит, в частности, и в фундамент бихевиоральной психотерапии, и в целом развивающейся бихевиоральной медицины на Западе. Гипнотерапия также сохраняет свое значение в психотерапии в качестве одного из важнейших ее направлений, и это относится как к классическому гипнозу, так и к современным его вариантам (эриксоновскому гипнозу и др.). Речь идет лишь о том, что в условиях идеологизации психотерапии в стране с определенным социальным устройством произошел почти полный отрыв отечественной психотерапии от ряда ведущих психотерапевтических направлений в мире.
Несколько особое место в отношении исследований и практики в области психотерапии занимал в 30–70-е годы Психоневрологический институт им. В.М.Бехтерева в Ленинграде. Здесь развивался отечественный вариант динамической психотерапии, который получил название «этиопатогенетической» психотерапии, позже «патогенетической» и основывался на понимании нарушений личности и восстановлении ее функционирования с позиций психологии отношений, наиболее известной концепции личности в отечественной медицине и медицинской психологии, берущей начало в трудах А.Ф.Лазурского и далее разработанной В.Н.Мясищевым [2]. На основе патогенетической психотерапии в 80-е годы сформировалась личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия [3].
Последняя четверть нашего века имела определяющее значение для развития отечественной психотерапии и превращения ее в массовую общемедицинскую специальность. И это несмотря на то, что именно этот период был трудным, а в дальнейшем и просто трагичным для нашего народа, что свидетельствует о все большем осознании роли психотерапии для современной медицины и здравоохранения в обществе.
Можно было бы выделить три важные вехи на этом пути. Это, во-первых, Приказ Министерства здравоохранения СССР ‹791 от 2 сентября 1975 г. «О мерах по улучшению психотерапевтической помощи населению», содержащий положение об открытии в стране в качестве эксперимента нескольких сот психотерапевтических кабинетов в общесоматических поликлиниках крупных городов, приблизивших психотерапию к населению и сделавших ее более доступной и понятной для пациентов. В связи с этим впервые возник также вопрос о необходимости систематической подготовки психотерапевтов-профессионалов. Она проводилась на двух кафедрах психотерапии в институтах усовершенствования врачей, а также в профильных научно-исследовательских институтах.
Вторым приказом Министерства здравоохранения СССР ‹750 от 31 мая 1985 г. был сделан следующий шаг в развитии отечественной психотерапии: психотерапия была включена в качестве самостоятельной отрасли медицины в номенклатуру врачебных специальностей, а в номенклатуре врачебных должностей появилась должность «врач-психотерапевт». В связи с положением приказа об открытии психотерапевтических кабинетов в городских поликлиниках, обслуживающих не менее 30 тыс. взрослого населения, наметилась тенденция превращения психотерапии в массовую общемедицинскую специальность.
Третьим приказом Министерства здравоохранения России ‹294 от 30 октября 1995 г. были сформулированы основные требования к образовательному стандарту по специальности «психотерапия», типовым программам и планам непрерывной подготовки по данной специальности; нормативные требования к оснащению психотерапевтических подразделений (кабинетов и отделений); к должностным инструкциям бригады специалистов, оказывающих психотерапевтическую помощь (в число этих специалистов входят врач-психотерапевт, клинический психолог, специалист по социальной работе – социальный работник).
Существенное значение имели и приказы Министерства здравоохранения России ‹391 от 26 ноября 1996 г. и ‹226 от 28 июля 1997 г. В них, в частности, содержатся требования к профессиональной непрерывной подготовке медицинских психологов и специалистов по социальной работе, а также принципы взаимодействия бригады, состоящих из указанных специалистов.
Таким образом, была сформулирована концепция развития психотерапевтической службы, в основу которой заложены следующие элементы: образовательные стандарты и требования к обучению специалистов, оказывающих психотерапевтическую помощь; система образовательных учреждений, проводящих подготовку специалистов, положения по их взаимодействию; нормативы оснащения психотерапевтических подразделений (кабинетов и отделений); потребность в психотерапевтической помощи для населения.
В результате работы по разработке нормативно-методических документов, конкретной организационной деятельности региональных психотерапевтических служб территорий, активной деятельности врачей-психотерапевтов за последнее время отмечается определенный рост показателей развития психотерапевтической службы.
Предусмотренный норматив открытия психотерапевтических кабинетов из расчета 1 кабинет на 25 тыс. взрослого населения и 1 кабинет на 200 коек в многопрофильных больницах, а также открытие психотерапевтических отделений из расчета 1 отделение на 200 тыс. взрослого населения в настоящее время не достигнут, однако за последние несколько лет значительно увеличилось число психотерапевтических кабинетов в лечебно-профилактических учреждениях; до 1800 (с 1200 в 1994 г.) увеличилось число психотерапевтических кабинетов в территориальных поликлиниках, многопрофильных больницах, других специализированных учреждениях.
Вместе с тем в настоящее время в учреждениях, оказывающих психиатрическую и психотерапевтическую помощь, работает 1500 психологов, что сравнимо по числу с работающими психотерапевтами, и более 350 специалистов по социальной работе (тогда как в указанных учреждениях специалистов по социальной работе требуется не менее 2500, социальных работников со средним образованием – не менее 9000, а медицинских психологов – не менее 5600).
Об интеграции психотерапевтической помощи в различные области медицинской практики свидетельствует также значительное расширение спектра стационарных подразделений больниц, осознанно применяющих психотерапию и включающих ее в программы лечения широкого круга психических и психосоматических расстройств.
Важным признаком становления самостоятельной психотерапевтической службы в рамках системы служб охраны психического здоровья является значительное увеличение числа и наращивание организационно-методического потенциала региональных психотерапевтических центров. Эти специализированные отделения во многих случаях не только оказывают сложные виды психотерапевтической помощи населению на территории обслуживания, но и формируют систему оказания психотерапевтической помощи, проводят координацию работы всех психотерапевтических подразделений на основе технологий и медико-экономических стандартов, что создает условия для дальнейшей интеграции психотерапевтической помощи в развивающиеся системы регионального здравоохранения.
Прогнозируя дальнейшее становление российской психотерапии, следует указать на ряд серьезных проблем, которые должны быть осознаны и в дальнейшем разумно преодолены. Некоторые из этих проблем имеют общий для всех стран характер, другие типичны для России.
Первая из этих проблем отражает общенаучное содержание понятий «дифференциация» и «интеграция» в современной науке [4]. Применительно к психотерапии это, с одной стороны, тенденции к выделению ее в самостоятельную область медицины, прежде всего из психиатрии, с другой – интегративное движение, активное использование в ее становлении не только медицинских, но и других наук, а также интеграция в лечебную практику различных психотерапевтических направлений, подходов, методов, технических приемов. Дифференциация в психотерапии отличается не только большей интенсивностью, сравнительно с интегративным движением, но имеет и некоторые особенности, характерные именно для психотерапии. В то время как в клинике внутренних болезней, хирургии и других областях медицины дифференциация происходила и продолжается на базе уже сложившихся в теоретическом и практическом отношении медицинских дисциплин, в психотерапии она осуществляется в условиях лишь ведущейся разработки ее научных основ (методов, механизмов лечебного действия, эффективности и др.). Не успев оформиться в самостоятельную область медицины, психотерапия практически уже распалась на множество субспециальностей. Они образуются на основе теорий и концепций и связанных с ними ведущих методов психотерапии – динамическая, поведенческая, гуманистическая, когнитивная и др.; по областям медицины, в которых она применяется – психотерапия в психиатрии, кардиологии, онкологии, трансплантационной хирургии и др.; с учетом онтогенетического (возрастного) принципа – психотерапия детская, подростковая, гериатрическая и др.; в связи с областями социальной практики – психотерапия спортивная, военная и др. Самостоятельное значение приобретает работа психотерапевта в экстремальной психологии и медицине катастроф.
Не удивительно, что подобная дифференциация не способствует ясному представлению о содержании специальности «психотерапия» и понятия «врач-психотерапевт». В то время как в нашей стране они уже официально на государственном уровне вошли в перечни дисциплин и номенклатуру должностей, во многих странах такая специальность в качестве самостоятельной не существует. В связи с указанной проблемой большие трудности ожидаются при усовершенствовании образовательного стандарта психотерапевта, требований к его сертификату и т.п.
Вторая проблема связана с интердисциплинарным характером психотерапии. Психотерапия как медицинская специальность не может не учитывать такие понятия, как «диагностика», «клиника», «нозология», «механизмы патологии», «лечение», «эффективность», «прогноз», далее «история болезни», «юридическая ответственность за больного» и т.п. В этом плане весьма сложной и до конца неопределенной является роль в психотерапии психолога, не имеющего медицинского образования, однако весьма мотивированного не столько на психодиагностику, сколько на психотерапию. Причем особую сложность этот вопрос приобретает в странах с развитой страховой медициной. Может ли психолог-психотерапевт заниматься психотерапевтической практикой (иными словами лечением) самостоятельно или в его компетенцию входит лишь использование методов психотерапии для целей психогигиены, психопрофилактики, реабилитации, а собственно лечебной деятельностью он занимается в условиях «бригадной работы», где является партнером (подобно специалисту по лечебной физкультуре, физиотерапевту и др.) лечащего врача, который при этом несет полную юридическую ответственность за больного. Опыт и литература показывают, что с такой позицией согласны далеко не все психологи как у нас, так и за рубежом.
Третья проблема обусловлена постоянно возрастающим числом методов, методик, технических приемов в области психотерапии. Как писал в свое время С.Ледер, уже не всегда ясно, для кого создаются эти методики – для больного или больной существует для этих методик. Для нашей психотерапии это также проблема продолжающегося импорта самых различных психотерапевтических техник, на овладение навыками работы с которыми у психотерапевта-практика просто не хватает времени. Очевидно также, что это обычно ведет к неэффективной психотерапевтической полипрагмазии, невозможности полноценного контроля за применением отдельных методов и, что самое важное, при этом отсутствуют чаще всего представления об истинной эффективности метода [5]. Возможны ли подобные ситуации в других областях медицины, связанных с лечебным процессом – в фармакологии (в том числе психофармакологии), физиотерапии, лучевой терапии и т.д.?
Проблемой в большей степени нашей собственной является трудность перехода от преимущественно суггестивной директивной психотерапии, вполне соответствовавшей установкам тоталитарного периода нашей истории, к методам личностно-ориентированным и социо-ориентированным. Эта проблема еще долго будет сказываться на психотерапевтической практике у нас, поскольку тесно связана с менталитетом как наших врачей, так и, особенно, пациентов с их отчетливо экстернальной позицией, воспитанной в течение десятилетий социалистическим здравоохранением.
Наконец, следовало бы также коснуться проблемы альтернативной психотерапии, точнее «альтернативного взрыва» в нашей популяции в последнее десятилетие. Он не сопровождался, как это можно было ожидать, адекватными опасности мероприятиями государства, медицины и здравоохранения. Более того, значительное распространение получила точка зрения, что подобные явления наблюдались в истории и нашей, и других стран в период кризисов и самопроизвольно исчезали при выходе из них. К сожалению, пока эти ожидания не оправдываются.
Своеобразие альтернативной медицины и альтернативной психотерапии, в частности, в нашей стране в данный момент заключается в том, что она все в большей мере становится частью парапсихологии (психической онтологии), включающей передачу образного и мысленного содержания на расстояние; перемещение объектов без непосредственного к ним прикосновения; определение состояния внутренних органов при поднесении к телу рук (паранормальная диагностика) и т.п. Общее, что объединяет сторонников этих направлений, – это отвергание трудного, длительного пути познания в пользу одномоментного, мгновенного «постижения» внешнего мира с помощью озарения, откровения, прозрения и т.д. На этом пути отпадает необходимость в профессиональном обучении и поиске подлинно научного знания с помощью все более совершенной техники, поскольку для познания разнообразных явлений природы и человеческого организма вполне достаточно установления «парапсихологического контакта при помощи рук» [6]. Известная устойчивость альтернативных идей, в общественном сознании объясняется многими причинами, но также и снижением интереса и уважительного отношения к науке, истинно научному знанию в нашей стране, охваченной многосторонним кризисом веры.
В последние годы в России происходят глубокие изменения в психотерапии, которая ориентируется на развитие личности, раскрытие ее потенциала, улучшение психологического и социального функционирования человека, при этом директивные методы все более сменяются личностно- и социально-ориентированными. Социально-экономические перемены в России и соответствующие им изменения общественного сознания, деидеологизация психотерапии приводят к все большему осознанию ее роли не только в медицине, но и в осуществлении комплексных программ по сохранению и укреплению психического здоровья нации. Это означает: движение от медицинской модели психотерапии к психологической социологической и другим моделям; к возрождению интереса к теории и практике долговременной психотерапии динамической ориентации и одновременно, в силу экономических трудностей, – к настоятельному поиску эффективных интегративных краткосрочных вариантов преимущественно когнитивно-поведенческой направленности; к необходимости разработки государственно-правового регулирования психотерапевтического образования и практики [7].
Заканчивается разработка законопроекта «О психотерапии и специалистах, занимающихся психотерапевтической деятельностью». Необходимость специального Закона по психотерапии обусловлена потребностью в законодательном упорядочивании психотерапевтической деятельности с целью дальнейшего совершенствования психотерапевтической помощи населению. Это необходимо также для развития психотерапии как области науки и практики в стране с активным строительством правового общества. Существенная задача подготавливаемого Закона – охрана интересов граждан, обращающихся за психотерапевтической помощью. Из-за нечеткого определения понятий психотерапии, ее методов, форм и других вопросов, в этой области велико число неподготовленных и плохо подготовленных специалистов, манипулирующих сознанием людей. Учитывая, что в настоящее время не существует единого общепринятого научного определения психотерапии, авторы законопроекта исходили из того, что действие Закона будет распространяться на все методы, формы психотерапии и научные теории, которые реализуются на практике. В этом смысле законопроект «внеконфессионален» по отношению к различным профессиональным психотерапевтическим школам, течениям и группам.
В соответствии с историческими традициями развитие российской психотерапии определяется ее моделью медицинской. Одновременно все больше осознается роль в становлении психотерапии как медицинской науки и практики психологических ее основ. Дискуссия о психотерапии как гуманитарной специальности, не требующей базисного медицинского и психологического образования, с учетом лишь начального этапа формирования научно-методологических и организационно-практических основ российской психотерапии в русле медицины, не может найти поддержки. Это касается также и призывов к отделению психотерапии от психиатрии при недоучете того, что не только в психиатрических клиниках, но и в других областях медицины определение целей, задач, направленности психотерапии, выбор ее методов осуществляются на основании знания особенностей психики и личности больных.
Необходима жесткая регламентация подготовки и интеграции в здравоохранение психоанализа. Психоанализ не самостоятельная специальность, а одно из трех направлений современной психотерапии. Только развиваясь в русле общей психотерапии, психоанализ имеет будущее в нашем здравоохранении, поскольку при этом удается избежать разгула «дикого психоанализа» в России. Завершение дискуссий о праве клинических психологов на самостоятельную психотерапевтическую практику возможно лишь после решения возникающих здесь сложных юридических вопросов в рамках подготавливаемого государственного закона о психотерапии.

Статья Б.Д.Карвасарского, Р.К.Назырова, С.А.Подсадного, Е.И.Чехлатого Психоневрологический НИИ им. В.М. Бехтерева, Санкт-Петербург

Теорияи практика психотерапии в России
В последнее десятилетие наблюдаются значительные изменения в содержании психотерапии идеятельности врача-психотерапевта в России. Прошли те времена, когда под психотерапией у нас обычно понимался гипноз, а интерес к другим ее методампресекался из-за идеологических соображений. Прошло также время безоглядного «импорта» психотерапевтических технологий – увлечение отдельнымизарубежными методами. Освоив достижения современной психотерапии, российское психотерапевтическое сообщество вступило в новый период – творческого развитияспециальности с учетом особенностей здравоохранения, нынешней социально-экономической ситуации, отечественной медицины и психологии,обращения к своим историческим корням.
Первые шаги психотерапии в России прослеживаются уже с концаXVIII – начала XIX века и связаны с именами Н.И.Новикова, А.Н.Радищева, А.И.Галича и других просветителей – философов, психологов, педагогов, а такжевыдающихся врачей своего времени С.Г.Зыбелина, М.Я.Мудрова, И.Е.Дядьковского [1]. Они заложили основы понимания в России психогенных заболеваний,психосоматических соотношений, роли личности в патологии и психологической терапии. Такое начало формирования отечественной психотерапии предполагало еедальнейшее становление в виде личностно- и клинико-ориентированной области медицины интердисциплинарного характера, что вполне соответствовало бысовременному положению психотерапии, формирующейся на границах медицины, психологии, педагогики, философии и других наук.
Диалектика развития российской психотерапии заключалась, однако, в том, что в русской медицине второй половины XIX века набирают силуидеи нервизма. И.М.Сеченов и далее И.П.Павлов показали, что в основе психических явлений лежат материальных физиологические процессы, происходящие вголовном мозге, которые могут быть изучены объективными методами. В борьбе за объективно-научное исследование постепенно, уже после смерти И.П.Павлова, втрудах его последователей представления о биопсихосоциальной сущности болезни по сути были сведены в теории и практике медицины до признания определяющейроли первого звена этой триады.
Первая четверть XX века в зарубежной психотерапии во многомпроисходит под знаком интереса к психоанализу. Психоанализ не получил широкого развития в России и не только потому, что в условиях тоталитарного строямедицина и особенно психотерапия были идеологизированы. Это правда, но это не вся правда. Идеи нервизма, учение И.П.Павлова на определенном этапе в Россиивзяли верх над так называемыми субъективно-идеалистическими концепциями, к которым, конечно, в первую очередь и был причислен психоанализ. Это может бытьпроиллюстрировано на судьбе нескольких ленинградских ученых, симпатизировавших поначалу психоанализу и применявших его в своей практической работе(Л.Б.Гаккель, Н.Н.Трауготт, Б.Н.Бирман, Е.К.Яковлева). В развернувшейся полемике между учением И.П.Павлова и психоаналитическими идеями верх одержалопервое. Б.Н.Бирман начал работать с И.П.Павловым и стал одним из его ближайших учеников, Л.Б.Гаккель возглавила отделение неврозов в больнице, которая внастоящее время носит имя И.П.Павлова, и где он проводил свои знаменитые «клинические среды», Н.Н.Трауготт возглавила в одном из научно-исследовательскихфизиологических институтов отдел патологии высшей нервной деятельности, Е.К.Яковлева начала работать с В.Н.Мясищевым, хотя и воспринявшим ряд идейпсихоанализа, но развивавшим его уже с иных теоретических позиций – психологии отношений и клинической психофизиологии. В дальнейшем психоанализ действительнобыл запрещен, а еще позже и сама психология практически была исключена из преподавания и резко ограничена в исследовательской работе.
Послереволюционный период оказался в целом крайне неблагоприятным для психотерапии. Идеологизация психотерапии, отрыв ее от ведущих направленийэтой науки в западных странах явились причиной задержки в развитии отечественной психотерапии при формальном признании ее важнейшей роли вмедицине и здравоохранении. А это было время становления основных психологических концепций личности и органически связанных с нимипсихотерапевтических направлений в западных странах.
40–45-е годы – период упрочения в нашей стране директивной,главным образом гипносуггестивной психотерапии, который вполне соответствовал и общественному сознанию страны, и теории медицины, построенной на ученииИ.П.Павлова. Но здесь необходимы существенные оговорки. И.П.Павлов был и остается одним из выдающихся ученых XX века, его учение сегодня входит, вчастности, и в фундамент бихевиоральной психотерапии, и в целом развивающейся бихевиоральной медицины на Западе. Гипнотерапия также сохраняет свое значение впсихотерапии в качестве одного из важнейших ее направлений, и это относится как к классическому гипнозу, так и к современным его вариантам (эриксоновскомугипнозу и др.). Речь идет лишь о том, что в условиях идеологизации психотерапии в стране с определенным социальным устройством произошел почти полный отрывотечественной психотерапии от ряда ведущих психотерапевтических направлений в мире.
Несколько особое место в отношении исследований и практики вобласти психотерапии занимал в 30–70-е годы Психоневрологический институт им. В.М.Бехтерева в Ленинграде. Здесь развивался отечественный вариант динамическойпсихотерапии, который получил название «этиопатогенетической» психотерапии, позже «патогенетической» и основывался на пониманиинарушений личности и восстановлении ее функционирования с позиций психологии отношений, наиболее известной концепции личности в отечественной медицине имедицинской психологии, берущей начало в трудах А.Ф.Лазурского и далее разработанной В.Н.Мясищевым [2]. На основе патогенетической психотерапии в 80-егоды сформировалась личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия [3].
Последняя четверть нашего века имела определяющее значениедля развития отечественной психотерапии и превращения ее в массовую общемедицинскую специальность. И это несмотря на то, что именно этот период былтрудным, а в дальнейшем и просто трагичным для нашего народа, что свидетельствует о все большем осознании роли психотерапии для современноймедицины и здравоохранения в обществе.
Можно было бы выделить три важные вехи на этом пути. Это,во-первых, Приказ Министерства здравоохранения СССР ‹791 от 2 сентября 1975 г. «О мерах по улучшению психотерапевтической помощи населению»,содержащий положение об открытии в стране в качестве эксперимента нескольких сот психотерапевтических кабинетов в общесоматических поликлиниках крупных городов,приблизивших психотерапию к населению и сделавших ее более доступной и понятной для пациентов. В связи с этим впервые возник также вопрос о необходимостисистематической подготовки психотерапевтов-профессионалов. Она проводилась на двух кафедрах психотерапии в институтах усовершенствования врачей, а также впрофильных научно-исследовательских институтах.
Вторым приказом Министерства здравоохранения СССР ‹750 от31 мая 1985 г. был сделан следующий шаг в развитии отечественной психотерапии: психотерапия была включена в качестве самостоятельной отрасли медицины вноменклатуру врачебных специальностей, а в номенклатуре врачебных должностей появилась должность «врач-психотерапевт». В связи с положениемприказа об открытии психотерапевтических кабинетов в городских поликлиниках, обслуживающих не менее 30 тыс. взрослого населения, наметилась тенденцияпревращения психотерапии в массовую общемедицинскую специальность.
Третьим приказом Министерства здравоохранения России ‹294от 30 октября 1995 г. были сформулированы основные требования к образовательному стандарту по специальности «психотерапия», типовымпрограммам и планам непрерывной подготовки по данной специальности; нормативные требования к оснащению психотерапевтических подразделений(кабинетов и отделений); к должностным инструкциям бригады специалистов, оказывающих психотерапевтическую помощь (в число этих специалистов входятврач-психотерапевт, клинический психолог, специалист по социальной работе – социальный работник).
Существенное значение имели и приказы Министерства здравоохранения России ‹391 от 26 ноября 1996 г. и ‹226 от 28 июля 1997 г. Вних, в частности, содержатся требования к профессиональной непрерывной подготовке медицинских психологов и специалистов по социальной работе, а такжепринципы взаимодействия бригады, состоящих из указанных специалистов.
Таким образом, была сформулирована концепция развитияпсихотерапевтической службы, в основу которой заложены следующие элементы: образовательные стандарты и требования к обучению специалистов, оказывающихпсихотерапевтическую помощь; система образовательных учреждений, проводящих подготовку специалистов, положения по их взаимодействию; нормативы оснащенияпсихотерапевтических подразделений (кабинетов и отделений); потребность в психотерапевтической помощи для населения.
В результате работы по разработке нормативно-методических документов, конкретной организационной деятельности региональныхпсихотерапевтических служб территорий, активной деятельности врачей-психотерапевтов за последнее время отмечается определенный ростпоказателей развития психотерапевтической службы.
Предусмотренный норматив открытия психотерапевтическихкабинетов из расчета 1 кабинет на 25 тыс. взрослого населения и 1 кабинет на 200 коек в многопрофильных больницах, а также открытие психотерапевтическихотделений из расчета 1 отделение на 200 тыс. взрослого населения в настоящее время не достигнут, однако за последние несколько лет значительно увеличилосьчисло психотерапевтических кабинетов в лечебно-профилактических учреждениях; до 1800 (с 1200 в 1994 г.) увеличилось число психотерапевтических кабинетов втерриториальных поликлиниках, многопрофильных больницах, других специализированных учреждениях.
Вместе с тем в настоящее время в учреждениях, оказывающих психиатрическую и психотерапевтическую помощь, работает 1500 психологов, чтосравнимо по числу с работающими психотерапевтами, и более 350 специалистов по социальной работе (тогда как в указанных учреждениях специалистов по социальнойработе требуется не менее 2500, социальных работников со средним образованием – не менее 9000, а медицинских психологов – не менее 5600).
Об интеграции психотерапевтической помощи в различные области медицинской практики свидетельствует также значительное расширение спектра стационарныхподразделений больниц, осознанно применяющих психотерапию и включающих ее в программы лечения широкого круга психических и психосоматических расстройств.
Важным признаком становления самостоятельной психотерапевтической службы в рамках системы служб охраны психического здоровьяявляется значительное увеличение числа и наращивание организационно-методического потенциала региональных психотерапевтическихцентров. Эти специализированные отделения во многих случаях не только оказывают сложные виды психотерапевтической помощи населению на территории обслуживания,но и формируют систему оказания психотерапевтической помощи, проводят координацию работы всех психотерапевтических подразделений на основе технологийи медико-экономических стандартов, что создает условия для дальнейшей интеграции психотерапевтической помощи в развивающиеся системы региональногоздравоохранения.
Прогнозируя дальнейшее становление российской психотерапии, следует указать на ряд серьезных проблем, которые должны быть осознаны и вдальнейшем разумно преодолены. Некоторые из этих проблем имеют общий для всех стран характер, другие типичны для России.
Первая из этих проблем отражает общенаучное содержание понятий «дифференциация» и «интеграция» в современной науке[4]. Применительно к психотерапии это,с одной стороны, тенденции к выделению ее в самостоятельную область медицины, прежде всего из психиатрии, с другой –интегративное движение, активное использование в ее становлении не только медицинских, но и других наук, а также интеграция в лечебную практику различныхпсихотерапевтических направлений, подходов, методов, технических приемов. Дифференциация в психотерапии отличается не только большей интенсивностью,сравнительно с интегративным движением, но имеет и некоторые особенности, характерные именно для психотерапии. В то время как в клинике внутреннихболезней, хирургии и других областях медицины дифференциация происходила и продолжается на базе уже сложившихся в теоретическом и практическом отношениимедицинских дисциплин, в психотерапии она осуществляется в условиях лишь ведущейся разработки ее научных основ (методов, механизмов лечебного действия,эффективности и др.). Не успев оформиться в самостоятельную область медицины, психотерапия практически уже распалась на множество субспециальностей. Ониобразуются на основе теорий и концепций и связанных с ними ведущих методов психотерапии – динамическая, поведенческая, гуманистическая, когнитивная и др.;по областям медицины, в которых она применяется – психотерапия в психиатрии, кардиологии, онкологии, трансплантационной хирургии и др.; с учетомонтогенетического (возрастного) принципа – психотерапия детская, подростковая, гериатрическая и др.; в связи с областями социальной практики – психотерапияспортивная, военная и др. Самостоятельное значение приобретает работа психотерапевта в экстремальной психологии и медицине катастроф.
Не удивительно, что подобная дифференциация не способствует ясному представлению о содержании специальности «психотерапия» ипонятия «врач-психотерапевт». В то время как в нашей стране они уже официально на государственном уровне вошли в перечни дисциплин и номенклатурудолжностей, во многих странах такая специальность в качестве самостоятельнойне существует. В связи с указанной проблемой большие трудности ожидаются приусовершенствовании образовательного стандарта психотерапевта, требований к его сертификату и т.п.
Вторая проблема связана с интердисциплинарным характером психотерапии. Психотерапия как медицинская специальность не может неучитывать такие понятия, как «диагностика», «клиника», «нозология», «механизмы патологии», «лечение»,»эффективность», «прогноз», далее «история болезни», «юридическая ответственность за больного» и т.п. Вэтом плане весьма сложной и до конца неопределенной является роль в психотерапии психолога, не имеющего медицинского образования, однако весьмамотивированного не столько на психодиагностику, сколько на психотерапию. Причем особую сложность этот вопрос приобретает в странах с развитой страховоймедициной. Может ли психолог-психотерапевт заниматься психотерапевтической практикой (иными словами лечением) самостоятельно или в его компетенцию входитлишь использование методов психотерапии для целей психогигиены, психопрофилактики, реабилитации, а собственно лечебной деятельностью онзанимается в условиях «бригадной работы», где является партнером (подобно специалисту по лечебной физкультуре, физиотерапевту и др.) лечащеговрача, который при этом несет полную юридическую ответственность за больного. Опыт и литература показывают, что с такой позицией согласны далеко не всепсихологи как у нас, так и за рубежом.
Третья проблема обусловлена постоянно возрастающимчислом методов, методик, технических приемов в области психотерапии. Как писал в свое время С.Ледер, уже не всегда ясно, для кого создаются эти методики – длябольного или больной существует для этих методик. Для нашей психотерапии это также проблема продолжающегося импорта самых различных психотерапевтическихтехник, на овладение навыками работы с которыми у психотерапевта-практика просто не хватает времени. Очевидно также, что это обычно ведет к неэффективнойпсихотерапевтической полипрагмазии, невозможности полноценного контроля за применением отдельных методов и, что самое важное, при этом отсутствуют чаще всегопредставления об истинной эффективности метода [5]. Возможны ли подобные ситуации в других областях медицины, связанных с лечебным процессом – вфармакологии (в том числе психофармакологии), физиотерапии, лучевой терапии и т.д.?
Проблемой в большей степени нашей собственной являетсятрудность перехода от преимущественно суггестивной директивной психотерапии, вполне соответствовавшей установкам тоталитарного периода нашей истории, кметодам личностно-ориентированным и социо-ориентированным. Эта проблема еще долго будет сказываться на психотерапевтической практике у нас, поскольку тесносвязана с менталитетом как наших врачей, так и, особенно, пациентов с их отчетливо экстернальной позицией, воспитанной в течение десятилетийсоциалистическим здравоохранением.
Наконец, следовало бы также коснуться проблемы альтернативнойпсихотерапии, точнее «альтернативного взрыва» в нашей популяции в последнее десятилетие. Он не сопровождался, как это можно было ожидать,адекватными опасности мероприятиями государства, медицины и здравоохранения. Более того, значительное распространение получила точка зрения, что подобныеявления наблюдались в истории и нашей, и других стран в период кризисов и самопроизвольно исчезали при выходе из них. К сожалению, пока эти ожидания неоправдываются.
Своеобразие альтернативной медицины и альтернативной психотерапии, в частности, в нашей стране в данный момент заключается в том,что она все в большей мере становится частью парапсихологии (психической онтологии), включающей передачу образного и мысленного содержания нарасстояние; перемещение объектов без непосредственного к ним прикосновения; определение состояния внутренних органов при поднесении к телу рук(паранормальная диагностика) и т.п. Общее, что объединяет сторонников этих направлений, – это отвергание трудного, длительного пути познания в пользуодномоментного, мгновенного «постижения» внешнего мира с помощью озарения, откровения, прозрения и т.д. На этом пути отпадает необходимость впрофессиональном обучении и поиске подлинно научного знания с помощью все более совершенной техники, поскольку для познания разнообразных явлений природы ичеловеческого организма вполне достаточно установления «парапсихологического контакта при помощи рук» [6]. Известнаяустойчивость альтернативных идей, в общественном сознании объясняется многими причинами, но также и снижением интереса и уважительного отношения к науке,истинно научному знанию в нашей стране, охваченной многосторонним кризисом веры.
В последние годы в России происходят глубокие изменения впсихотерапии, которая ориентируется на развитие личности, раскрытие ее потенциала, улучшение психологического и социального функционирования человека,при этом директивные методы все более сменяются личностно- и социально-ориентированными. Социально-экономические перемены в России исоответствующие им изменения общественного сознания, деидеологизация психотерапии приводят к все большему осознанию ее роли не только в медицине, нои в осуществлении комплексных программ по сохранению и укреплению психического здоровья нации. Это означает: движение от медицинской модели психотерапии кпсихологической социологической и другим моделям; к возрождению интереса к теории и практике долговременной психотерапии динамической ориентации иодновременно, в силу экономических трудностей, – к настоятельному поиску эффективных интегративных краткосрочных вариантов преимущественнокогнитивно-поведенческой направленности; к необходимости разработки государственно-правового регулирования психотерапевтического образования ипрактики [7].
Заканчивается разработка законопроекта «О психотерапии и специалистах, занимающихся психотерапевтической деятельностью».Необходимость специального Закона по психотерапии обусловлена потребностью в законодательном упорядочивании психотерапевтической деятельности с цельюдальнейшего совершенствования психотерапевтической помощи населению. Это необходимо также для развития психотерапии как области науки и практики встране с активным строительством правового общества. Существенная задача подготавливаемого Закона – охрана интересов граждан, обращающихся запсихотерапевтической помощью. Из-за нечеткого определения понятий психотерапии, ее методов, форм и других вопросов, в этой области велико числонеподготовленных и плохо подготовленных специалистов, манипулирующих сознанием людей. Учитывая, что в настоящее время не существует единого общепринятогонаучного определения психотерапии, авторы законопроекта исходили из того, что действие Закона будет распространяться на все методы, формы психотерапии инаучные теории, которые реализуются на практике. В этом смысле законопроект «внеконфессионален» по отношению к различным профессиональнымпсихотерапевтическим школам, течениям и группам.
В соответствии с историческими традициями развитие российскойпсихотерапии определяется ее моделью медицинской. Одновременно все больше осознается роль в становлении психотерапии как медицинской науки и практикипсихологических ее основ. Дискуссия о психотерапии как гуманитарной специальности, не требующей базисного медицинского и психологическогообразования, с учетом лишь начального этапа формирования научно-методологических и организационно-практических основ российскойпсихотерапии в русле медицины, не может найти поддержки. Это касается также и призывов к отделению психотерапии от психиатрии при недоучете того, что нетолько в психиатрических клиниках, но и в других областях медицины определение целей, задач, направленности психотерапии, выбор ее методов осуществляются наосновании знания особенностей психики и личности больных.
Необходима жесткая регламентация подготовки и интеграции вздравоохранение психоанализа. Психоанализ не самостоятельная специальность, а одно из трех направлений современной психотерапии. Только развиваясь в руслеобщей психотерапии, психоанализ имеет будущее в нашем здравоохранении, поскольку при этом удается избежать разгула «дикого психоанализа» вРоссии. Завершение дискуссий о праве клинических психологов на самостоятельную психотерапевтическую практику возможно лишь после решения возникающих здесьсложных юридических вопросов в рамках подготавливаемого государственного закона о психотерапии.

Контрольная работа

По курсу

Введение в психолого-педагогическую деятельность.

Тема: «Подготовка практических психологов образования Англии и Уэльса. Задачи деятельности педагога психолога в странах работы».

Педагогическая психология в школах Англии и Уэльса.

Психологические службы Англии имеют несколько источников своего происхождения. Один из них можно проследить от сэра Сирилла Берта, первого в Англии педагогического психолога, который в 1913 году был приглашен Советом Лондонского графства для консультирования по проблемам индивидуальных особенностей школьников, а также для консультирования самого Совета по поводу проводимой последним политики в отношении организации обучения. Деятельность Берта включала исследования, психометрию и работу со школами.

Другими источниками развития психологической службы является система воспитания ребенка, заимствованная у США. Первая педагогическая клиника была открыта в Лондоне в 1927г. К 1935г. В стране было 18 клиник, а к 1945г. – 424. Работа в клинике выполнялась группой, состоящей из педагогического психолога, детского психиатра и социального работника. В основном специалисты, входящие в группу, осуществляли разнообразные клинические и коррекционные воздействия, направленные, главным образом, на исправление нарушенной регуляции поведения, повышения достижений, а также на работу с родителями.

Наконец, третьим источником развития психологической службы послужил опыт учителя, поскольку, как правило, педагогические психологи на определенных этапах профессиональной карьеры сами были школьными учителями.

Помимо возрастания численности педагогических психологов действовали некоторые другие важные факторы, которые и привели к образованию служб в таком виде, каковы они в настоящее время. Во-первых, росла неудовлетворенность моделями воспитания ребенка. Во-вторых, широко распространенная в 1970-е годы философия «разоблачения психологической тайны» заставила педагогических психологов больше работать с родителями и учителями над развитием способностей ребенка. В-третьих, увеличение числа высококвалифицированных педагогических психологов привело к приоритету в методах специального обучения не медицинских, а психологических воздействий. В-четвертых, возросла роль консультанта в школах по вопросам обучения и оценки личности ребенка и сократилась работа, связанная только с обратившимися за помощью детьми. В-пятых, наблюдалось растущее разочарование в методах нормативной диагностики, особенно в тестах интеллекта, и возрастание интереса к критериально-ориентированным подходам, которые основывались на анализе задач и оценках, связанных с выполнением учебной программы. Наконец, методы коррекции личности ребенка расширились за счет того, что наряду с использованием методов, базирующихся на психоаналитической технике, стали широко применяться методы гуманистической и поведенческой терапии.

Так как в Англии не существует «типичной» службы педагогической психологии, приведем пример организации одной из таких служб и укажем, чем могут отличаться другие.

Шеффилд – промышленный город в сердце Англии, известный выпуском стали, с населением около 500 тыс. человек. Местный орган управления охватывает около 200 начальных, 35 средних и 19 специальных школ, а также обеспечивает специальную работу с детьми, имеющими проблемы с обучением.

В психологической службе работают 15 педагогических психологов, занятых полный рабочий день: заведующий, 5 старших и 9 основных психологов. Педагогические психологи работают во всех школах региона, а также принимают тех детей, которых с согласия родителей им направляют семейные врачи или социальные работники.

Работа службы складывается из работы с отдельными клиентами и из проведения консультаций, в первую очередь, в школах. Формы работы включают как диагностику, так и коррекцию поведения детей с различными личностными и познавательными проблемами. Еще одной формой работы является проведение службой обучения и исследований.

В настоящее время имеется система сертификатов для разных психологических специальностей. Эта система была изучена Британским психологическим обществом, чья рабочая группа по регистрации предложила общий порядок выдачи сертификатов, сопровождаемый регистрацией. Только психологи с соответствующей квалификацией имеют право на получение сертификатов.

Педагогические психологи обучаются в 12 центрах: 1 – в Уэльсе и 11 – в Англии. Из 12 программ обучения 10 находятся в университетах, 1 – в политехническом колледже и 1 – в специальном центре – в Тэвистокской клинике. По завершении обучения выпускники университетов и колледжа получают знание магистра, а обучающиеся в специальной клинике получают сертификат этого центра. Все программы обучения рассчитаны на один полный календарный год, за исключением двух университетских программ, которые длятся два года.

Основная подготовка педагогического психолога состоит в следующем: первая степень в психологии, квалификация учителя, по меньшей мере 2 года стажа преподавания в школе после основного обучения и повышение квалификации в одном из 12 центров. Таким образом, минимальный период подготовки, следующий за получением первой степени, составляет 4 года. Впрочем, имеется устойчивая альтернативная традиция, состоящая в приобретении профессии педагогического психолога на основе одного года работы учителем, последующего получения степени в психологии и дальнейшего повышения квалификации.

Работа педагогических психологов в Англии и Уэльсе имеет множество разнообразных направлений.

Дети и семье. Определенная работа в этом направлении ведется клиническими психологами, работающими в Национальной службе здоровья, и небольшим числом частных психологов, но наибольший объем работы выполняют педагогические психологи, работающие в психологических службах при местных органах управления образованием. Они несут установленную законом ответственность за диагностирование детей с проблемами в обучении, а также за уведомление местных органов управления образованием об этих проблемах. Кроме того, педагогические психологи обследуют детей с разнообразными проблемами развития поведения и эмоциональной сферы.

Школы. Объем работы в школах на протяжении последних 10 лет непрерывно увеличивается, варьируя от обслуживания школы как клиента до помощи учителям в создании программ вовлечения родителей в процесс обучения и воспитания детей.

Другие клиенты. Педагогические психологи способствуют также созданию системы помощи ребенку и вносят свой вклад в изучение потребностей детей (включая правонарушителей), находящихся в поле зрения местных властей. В этих случаях главная роль отводится социальным работникам, но педагогические психологи могут выявлять психологические и педагогические проблемы ребенка или выступать в качестве консультантов. Педагогические психологи также часто работают в учреждениях здравоохранения, в частности в педиатрических и педагогических клиниках, но обычно работа с неполной рабочей неделей.

Направление будущего развития.

Большинство насущных проблем, с которыми сталкиваются в настоящее время педагогические психологи, связано с внедрением Закона об образовании, принятого в 1981г.

Несмотря на позитивные намерения Закона быть защитой детей и шире вовлечь родителей в принятие решений, высказываются опасения, что внедрение закона усилит бюрократизм, а также потребует увеличения времени, затрачиваемого педагогическими психологами на индивидуальные обследования, в ущерб времени, затрачиваемого на профилактику и системную работу.

Существуют и некоторые другие потенциальные проблемы, которые могут обнаружиться в последующие 5-10 лет. Во-первых, все больше ощущается недостаток педагогических психологов из малых этнических групп. Увеличение числа молодежи из групп и особенно тех, для кого английский язык является вторым языком, показало необходимость активного поиска педагогических психологов – представителей меньшинств.

Во-вторых, социальная структура общества меняется в связи с увеличением числа безработных, особенно среди молодежи, только что закончившей школу. Малая вероятность получения работы снизила эффективность сдачи публичных экзаменов как мотивационного фактора обучения и хорошего поведения в школе. В то же время вследствие падения рождаемости уменьшается число школьников и соответственно снижается число учителей. Количество школ в целом сократилось на 30 – 40%, что отразилось на разнообразии учебных программ: в некоторых случаях школы были закрыты и учителя переведены в другие места.

В то же время имеется и положительная тенденция: по всей видимости количество исследований, проводимых службами педагогических психологов, значимо увеличиться. В 1970-е годы многие педагогические психологи отказались от традиционного применения тестов, свойственных клинике. Сейчас профессиональные журналисты помещают множество статей, описывающих новые подходы и направления работы. Эффективность этих направлений оценивается, и результаты анализа будут использованы для выбора путей укрепления и дальнейшего развития службы.

Реферат по обществоведению

на тему:

«Сократ и Платон о человеке и обществе»

ученика 11 «Б» класса школы 582

Быкова Александра

Москва 2001 г.

План

1. Введение

2. Сократ а) Познай самого себя б) Сократ о государстве

3. Платон а) Мир идей Платона б) Учение о государстве

4. Заключение

Введение

Сократ и Платон были людьми необычайной образованности и широты интересов, они пользовались всяким случаем, чтобы не только высказать свои мысли, но и сослаться на предшественников, обратиться к их авторитету или поспорить с ними, процитировать и внимательно проанализировать строку философа или поэта, призвать на помощь слово учителя или писателя. Полнота сочинений Платона и Сократа помогает восстановить сложную картину истории греческой философии, культуры и литературы, атмосферу идейных споров, рождение научной терминологии новых художественных форм, отточенного языка классической прозы.

Несмотря на то, что легендарные мыслители Сократ и Платон были характерным продуктом одной и той же эпохи и общественного строя, жили в том же месте в одно и то же время, их жизнь и учения во многом разительно отличаются. Сократ (469 — 399 до н. э.) и Платон (427 — 347 до н. э.) встретились в 408 г. до н. э. и не расставались до самой смерти Сократа. В
20 лет Платон, подающий множественные надежды амбициозный юноша, готовился участвовать в поэтическом соревновании как автор трагедии и случайно перед театром услышал дискуссию, в которой участвовал Сократ. Она настолько его увлекла, что он сжег свои стихи и решил посвятить себя исключительно философии.

Этот случай был не столько удивителен, сколько закономерен — речи
Сократа были способны моментально околдовать человека. Даже услышав их в неумелом изложении, современники чувствовали неожиданное волнение и трепет, а однажды приняв участие в дискуссии, многие «оседали у его ног» навсегда.
Сократа кроме многочисленных учеников всегда сопровождали толпы зевак, невежество которых не позволяло понять всей глубины его мыслей, но сама речь завораживала. Настолько ее содержание контрастировало с формой, не говоря уж о внешности Сократа. Он избегал традиционных ораторских приемов, закруглений периодов и прочего украшательства, его резкая и отрывистая речь была ближе к простонародной. Его фигура и манеры смотрелись не иначе как вызов традиционным идеалам античной цивилизации с ее блеском и лоском и поклонением формальной красоте. «Низкого роста и лысый, с раздутым животом, толстой и короткой шеей, выпученными глазами, толстыми губами и вздернутыми ноздрями, Сократ казался живым сатиром, сорвавшимся с пьедестала и внезапно появившимся среди богов».

Удивительно скорее то, что Платон смог взвешенно отнестись к учению
Сократа, не сразу с ним сдружился, параллельно изучал и другие философские школы, положения которых заимствовал более откровенно. Злые языки утверждали, что «Тимей», одно из главных его сочинений, не что иное, как пересказ одной пифагорейской книги, купленной за баснословную цену. Тем не менее, впоследствии они становятся близкими друзьями. За восемь лет дружбы
Сократ дал Платону то, чего ему не хватало: твердую веру в существование истины и высших ценностей жизни, которые познаются через приобщение к благу и красоте трудным путем внутреннего самосовершенствования. Сократ считал
Платона одним из любимейших своих учеников. Платон всегда высоко ценил
Сократа и как человека и как мыслителя. Когда Сократа судили, Платон подготовил пламенную речь в его защиту, хотя Сократ и возражал, чтобы его кто-либо защищал на суде. Несправедливое осуждение Сократа сильно повлияло на Платона. Он так заболел, что не смог придти присутствовать при его смерти. Впоследствии сцена смерти Сократа стала сюжетом одного из его выдающихся сочинений.

Своеобразным нерукотворным памятником мыслителю стало частое употребление в диалогах Платона образа Сократа, как персонажа, говорящего
«от автора». Хотя и не все речи этого персонажа мы можем считать
Сократовскими, но это один из немногих дошедших до нашего времени источников.

Второй источник – «Воспоминания» Ксенофонта, более недалек и поверхностен, но благодаря ему удалось отделить идеи Сократа от идей
Платона, вложенных им в уста Сократа-персонажа.

Сократ: «Познай самого себя»

Сократ — представитель идеалистического религиозно — нравственного мировоззрения, открыто враждебного материализму. Впервые именно Сократ сознательно поставил перед собой задачу обоснования идеализма и выступил против античного материалистического миропонимания, естественнонаучного знания и безбожия. Сократ исторически был зачинателем «тенденции, или линии
Платона » в античной философии.

Сократ — великий античный мудрец, — стоит у истоков рационалистических и просветительских традиций европейской мысли. Ему принадлежит выдающееся место в истории моральной философии и этики, логики, диалектике, политических и правовых учений. Влияние, оказанное им на прогресс человеческого познания, ощущается до наших дней. Он навсегда вошел в духовную культуру человечества.

Образ жизни Сократа, нравственные и политические коллизии в его судьбе, популярный стиль философствования, воинская доблесть и мужество, трагический финал — окружили его имя притягательным ореолом легендарности.
Слава, которой Сократ удостоился еще при жизни, легко переживала целые эпохи и, не померкнув, сквозь толщу двух с половиной тысячелетий дошла до наших дней. Сократом интересовались и увлекались во все времена. От века к веку аудитория его собеседников изменялась, но не убывала. И сегодня она, несомненно, многолюднее, чем когда бы то ни было. В центре сократовской мысли — тема человека, проблемы жизни и смерти, добра и зла, добродетелей и пророков, права и долга, свободы и ответственности, общества. И сократовские беседы — поучительный и авторитетный пример того, как можно ориентироваться в чаще этих вечно актуальных вопросов. Обращение к Сократу во все времена было попыткой понять себя и свое время. И мы, при всем своеобразии нашей эпохи и новизне задач, не исключение.

Сократ — принципиальный враг изучения природы. Работу человеческого разума в этом направлении он считает нечестивым и бесплодным вмешательством в дело богов. Мир представляется Сократу творением божества, «столь великого и всемогущего, что оно все сразу и видит, и слышит, и повсюду присутствует, и обо всем имеет попечение». Нужны гадания, а не научные исследования, чтобы получить указания богов относительно их воли. И в этом отношении Сократ ничем не отличался от любого невежественного жителя Афин.
Он следовал указаниям дельфийского оракула и советовал делать это своим ученикам. Сократ аккуратно приносил жертвы богам и вообще старательно выполнял все религиозные обряды.

Основной задачей философии Сократ признавал обоснование религиозно- нравственного мировоззрения, познание же природы, натурфилософию считал делом ненужным и безбожным.

Сомнение («я знаю, что ничего не знаю») должно было, по учению
Сократа, привести к самопознанию («познай самого себя»). Только таким индивидуалистическим, путем, учил он, можно прийти к пониманию справедливости, права, закона, благочестия, добра и зла. Материалисты, изучая природу, пришли к отрицанию божественного разума в мире, софисты подвергли сомнению и осмеяли все прежние взгляды, — необходимо поэтому, согласно Сократу, обратиться к познанию самого себя, человеческого духа и в нем найти основу религии и морали. Таким образом, основной философский вопрос Сократ решает как идеалист: первичным для него является дух, сознания, природа же — это нечто вторичное и даже несущественное, не стоящее внимания философа. Сомнение служило Сократу предпосылкой для обращения к собственному Я, к субъективному духу, для которого дальнейший путь вел к объективному духу — к божественному разуму. Идеалистическая этика Сократа перерастает в теологию. Развивая свое религиозно-нравственное учение, Сократ в противоположность материалистам, призывающим
«прислушиваться к природе», ссылаться на особый внутренний голос, якобы наставлявший его в важнейших вопросах, — знаменитый «демон» Сократа.

Сократ выступает против детерминизма древнегреческих материалистов и намечает основы телеологического миропонимания, причем здесь исходным пунктом для него является субъект, ибо он считает, что все в мире имеет своей целью пользу человека.

Телеология Сократа выступает в крайне примитивной форме. Органы чувств человека, согласно этому учению, своей целью имеют выполнение определенных задач: цель глаз — видеть, ушей — слушать, носа — обонять и т.п.

Равным образом боги посылают свет, необходимый людям для зрения, ночь предназначена богами для отдыха людей, свет луны и звезд имеет своей целью помогать определению времени. Боги заботятся о том, чтобы земля производила пищу для человека, для чего введен соответствующий распорядок времен года; более того, движение солнца происходит на таком расстоянии от земли, чтобы люди не страдали от излишнего тепла или чрезмерного холода и т.п.

Своего философского учения Сократ в письменную форму не облекал, но распространял его путем устной беседы в форме своеобразного, методологически направленного к определенной цели спора. Не ограничиваясь руководящей ролью в пределах своего философско-политеческого кружка, Сократ бродил по Афинам и всюду — на площадях, на улицах, в местах общественных собраний, на загородной лужайке или под мраморным портиком — вел «беседы» с афинянами и заезжими чужестранцами, ставил перед ними философские, религиозно-нравственные проблемы, вел с ними длительные споры, старался показать, в чем заключается, по его убеждению, действительно моральная жизнь, выступал против материалистов и софистов, вел неутомимую устную пропаганду своего этического идеализма.

Разработка идеалистической морали составляет основное ядро философских интересов и занятий Сократа. Особое значение Сократ придавал познанию сущности добродетели. Нравственный человек должен знать, что такое добродетель. Мораль и знание с этой точки зрения совпадают; для того, чтобы быть добродетельным, необходимо знать добродетель как таковую, как
«всеобщее», служащее основной всех частных добродетелей. Задаче нахождения
«всеобщего» должен был, по мысли Сократа, способствовать его особый философский метод. «Сократский» метод, имевший своей задачей обнаружение
«истины» путем беседы, спора, полемики, явился источником идеалистической
«диалектики». «Под диалектикой понимали в древности искусство добиться истины путем раскрытия противоречий в суждении противника и преодоления этих противоречии. В древности некоторые философы считали, что раскрытие противоречий в мышлении и столкновение противоположных мнений является лучшим средством обнаружения истины». Между тем как Гераклит учил о борьбе противоположностей, как о движущей силе развития природы, сосредоточив свое внимание, главным образом, на объективной диалектике, Сократ, опираясь на элейскую школу ( Зенон ) и софистов ( Протагор ), впервые отчетливо поставил вопрос о субъективной диалектике, о диалектическом способе мышления. Основные составные части «сократического» метода: «ирония» и
«майевтика» — по форме, «индукция» и «определение» — по содержанию.
«Сократический» метод — это прежде всего метод последовательно и систематически задаваемых вопросов, имеющих своей целью приведение собеседника к противоречию с самим собой, к признанию собственного невежества. В этом и состоит сократовская «ирония». Однако Сократ ставил своей задачей не только «ироническое» раскрытие противоречий в утверждениях собеседника, но и преодоление этих противоречий с целью добиться «истины».

Поэтому продолжением и дополнением «иронии» служила «майевтика» —
«повивальное искусство» Сократа (намек на профессию его матери). Сократ хотел этим сказать, что он помогает своим слушателям родиться к новой жизни, к познанию «всеобщего» как основы истинной морали. Основная задача
«сократического» метода — найти «всеобщее» в нравственности, установить всеобщую нравственную основу отдельных, частных добродетелей. Эта задача должна быть разрешена при помощи своеобразной «индукции» и «определения».

Беседа Сократа исходит из фактов жизни, из конкретных явлений. Он сравнивает отдельные этические факты, выделяет из них общие элементы, анализирует их, чтобы обнаружить препятствующие их объединению противоречащие моменты, и, в конечном счете, сводит их к высшему единству на основе отысканных существенных признаков. Таким путем он достигает общего понятия. Так, например, исследование отдельных проявлений справедливости или несправедливости открывало возможность определения понятия и сущности справедливости или несправедливости вообще. «Индукция» и
«определение» в диалектике Сократа взаимно дополняют друг друга. Если
«индукция» — это отыскание общего в частных добродетелях путем их анализа и сравнения, то «определение» — это установление родов и видов, их соотношения, «соподчинения». Вот как, например, в разговоре с Евтидемом, готовившимся к государственной деятельности и желавшим знать, что такое справедливость и несправедливость, Сократ применил свой «диалектический» метод мышления. Сначала Сократ предложил дела справедливости заносить в графу «дельта», а дела несправедливости — в графу «альфа», затем он спросил
Евтидема, куда занести ложь. Евтидем предложил занести ложь в графу «альфа»
(несправедливости). То же предложил он и в отношении обмана, воровства и похищения людей для продажи в рабство. Равным образом на вопрос Сократа можно ли что-либо из перечисленного занести в графу «дельта»
(справедливости), Евтидем отвечал решительным отрицанием. Тогда Сократ задал Евтидему вопрос такого рода: справедливо ли обращение в рабство жителей несправедливого неприятельского города. Евтидем признал подобный поступок справедливым. Тогда Сократ задал подобный же вопрос относительно обмана неприятеля и относительно кражи и грабежа добра у жителей неприятельского города. Все эти поступки Евтидем признал справедливыми, указав, что он первоначально думал, будто бы вопросы Сократа касаются только друзей. Тогда Сократ указал, что все поступки, первоначально отнесенные к графе несправедливости, следует поместить в графу справедливости.

Евтидем согласился с этим. Тогда Сократ заявил, что, следовательно, прежнее «определение» неправильно и что следует выдвинуть новое
«определение»: «По отношению к врагам такие поступки справедливы, а по отношению к друзьям несправедливы, и по отношению к ним, напротив, следует быть как можно справедливее». Однако и на этом Сократ не остановился и, снова прибегая к «индукции», показал, что и это «определение» неправильно и требует замены его другим. Для достижения этого результата Сократ снова обнаруживает противоречия в положении, признанном собеседником за истинное,а именно в тезисе о том, что в отношении друзей следует говорить только правду. Правильно ли поступит военачальник, спрашивает Сократ, если он, для того чтобы поднять дух войска, солжет своим войнам, будто бы приближаются союзники.

Евтидем соглашается, что подобного рода обман друзей следует занести в графу «дельта», а не «альфа», как это предполагается предыдущим
«определением». Равным образом, продолжает «индукцию» Сократ, не справедливо ли будет, если отец обманет своего заболевшего сына, не желающего принимать лекарство, и под видом пищи заставит его это лекарство принять, и тем самым своей ложью вернет сыну здоровье. Евтидем соглашается, что и такого рода обман следует признать делом справедливым. Тогда Сократ спрашивает его, как назвать поступок того человека, который, видя своего друга в состоянии отчаяния и боясь, как бы он не кончил жизнь самоубийством, украдет или просто отнимет у него оружие. Эту кражу, или этот грабеж, Евтидем также вынужден занести в графу справедливости, нарушая снова предыдущее «определения» и приходя к выводу, подсказанному Сократом, что и с друзьями не во всех случаях надо быть правдивыми. После этого
Сократ переходит к вопросу о различии добровольного и недобровольного поступка, продолжая свою «индукцию» и добиваясь нового, еще более точного
«определения» справедливости и несправедливости. В конечном итоге получается определение несправедливых поступков как тех, которые совершаются в отношении друзей с намерением им навредить. Истина и нравственность для Сократа — понятия совпадающие. » Между мудростью и нравственностью Сократ не делал различия: он признавал человека вместе и умным и нравственным, если человек, понимая, в чем состоит прекрасное и хорошее, руководиться этим в своих поступках и, наоборот, зная, в чем состоит нравственно безобразное, избегает его…

Справедливые поступки и вообще все поступки, основанные на добродетели, прекрасны и хороши. Поэтому люди, знающие, в чем состоят такие поступки, не захотят совершить никакой другой поступок вместо такого, а люди, не знающие, не могут их совершить и, даже если пытаются совершить, впадают в ошибку. Таким образом, прекрасные и хорошие поступки совершают только мудрые, а немудрые не могут и, даже если пытаются совершить, впадают в ошибку. А так как справедливые и вообще все прекрасные и хорошие поступки основаны на добродетели, то из этого следует, что и справедливость и всякая другая добродетель есть мудрость».

Истинная справедливость, по Сократу, это знание того, что хорошо и прекрасно, вместе с тем и полезно человеку, способствует его блаженству, жизненному счастью.

Тремя основными добродетелями Сократ считал:
1. Умеренность (знание, как обуздывать страсти)
2. Храбрость (знание, как преодолеть опасности)
3. Справедливость (знание, как соблюдать законы божественные и человеческие).

Сократ о государстве

Только «благородные люди» могут претендовать на знание. А «земледельцы и другие рабочие очень далеки от того, чтобы узнать самих себя… ведь они знают только то, что имеет отношение к делу и служат ему… А потому, если познание самого себя есть признак разумности, никто из этих людей, не может быть разумным в силу одного своего ремесла». Рабочему, ремесленнику, земледельцу, т.е. всему демосу (не говоря уже о рабах) недоступно знание.

Сократ был непримиримым врагом афинских народных масс. Он был идеологом аристократии, его учение о незыблемости, вечности и неизменности моральных норм выражает идеологию именно этого класса. Сократовская проповедь добродетели имела политическое назначение. Он сам говорит о себе, что заботится, чтобы подготовить как можно больше лиц, способных приняться за политическую деятельность. При этом политическое воспитание афинского гражданина велось им в таком направлении, чтобы подготовить восстановления политического господства аристократии, вернуться к «заветам отцов».

По Ксенофонту, Сократ восторгается «самыми древними и самыми образованными государствами и народами», потому что они «самые набожные».

Больше того: » …он думает, что ему не стыдно будет взять за образец персидского царя», потому что персидский царь считает земледелие и военное искусство благороднейшими занятиями. Земля и военное искусство — исконная принадлежность «благородных господ», родовой землевладельческой аристократии. Сократ, по Ксенофонту, воспевает земледелие. Он дает возможность сулить «хорошие обещания рабам» и «приохочивать рабочих и склонять их к послушанию». Сельское хозяйство — мать и кормилица всех искусств, источник жизненных потребностей «для благородного господина», лучшее занятие и лучшая наука. Оно сообщает телу красоту и силу, побуждает к храбрости, дает отличных и наиболее преданных общему благу граждан. При этом сельское хозяйство противополагается городским занятиям, ремеслам как вредящим делу и разрушающим душу. Сократ на стороне отсталой деревни — против города с его ремеслами, промышленностью и торговлей. Таков идеал
Сократа. Надо было воспитать адептов этого идеала. Отсюда неустанная, непрерывная, изо дня в день ведущаяся пропагандистская деятельность
Сократа.

Сократ беседует о храбрости, благоразумии, справедливости, скромности.
Он хотел бы видеть в афинских гражданах людей храбрых, но скромных, не требовательных, благоразумных, справедливых в отношениях к своим друзьям, но отнюдь не к врагам. Гражданин должен верит в богов, приносить им жертвы и вообще исполнять все религиозные обряды, надеяться на милость богов и не позволять себе «дерзости» изучать мир, небо, планеты. Словом, гражданин должен быть смирным, богобоязненным, послушным орудием в руках «благородных господ».

Мир идей Платона

Мир по Платону и не телесный космос, лишенный индивидуальности, и не отдельные материальные вещи, наполняющие Вселенную. Прекрасный, материальный космос, собравший множество единичностей в одно нераздельное целое, живет и дышит, весь наполнен бесконечными физическими силами, но зато он управляется законами, находящимися вне его, за его пределами. Это самые общие закономерности, по которым живет и развивается весь космос.

Они составляют особый надкосмический мир и называются у Платона миром идей. Увидеть их можно не физическим зрением, а умственным, мысленно. Идеи, управляющие Вселенной, первичны. Они определяют жизнь материального мира.
Мир идей находится вне времени, он не живет, а пребывает, покоится в вечности. И самая высшая идея идей — это абстрактное благо, тождественное абсолютной красоте.

Платоновский идеализм потому и называется объективным, что он признаёт существование вполне реального, независимого от сознания человека, то есть объективного идеального бытия.

Основные философские принципы платонизма:

> Идея вещи есть смысл вещи.

> Идея вещи есть такая цельность всех отдельных частей и проявлений вещи, которая уже не делится на отдельные части данной вещи и представляет собою в сравнении с ними уже новое качество.

> Идея вещи есть та общность составляющих её особенностей и единичностей, которая является законом для возникновения и получения этих единичных проявлений вещи.

> Идея вещи невещественна.

> Идея вещи обладает своим собственным и вполне самостоятельным существованием, она тоже есть особого рода идеальная вещь, или субстанция, которая в своем полном и совершенном виде существует только на небе или выше неба.

Однако, сильной стороной философии Платона, его положительным вкладом в историю философии менее всего является его объективный идеализм как мировоззрение. Общее не остается у Платона лишь противостоящим единичному, оно осмысляет всякую единичность и трактует как принцип единичного, как закон проявления этого единичного, как модель его построения.

Учение о государстве

Сократ наметил так же классификацию государственных форм, исходя из основных положений своего этико-политического учения. Государственные формы, упоминаемые Сократом, таковы: монархия, тирания, аристократия, плутократия и демократия. Монархия, с точки зрения Сократа, тем отличается от тирании, что опирается на законные права, а не на насильственный захват власти, а поэтому и обладает моральным значением, отсутствующим у тирании.Аристократию, которая определяется как власть немногих знающих и моральных людей, Сократ предпочитает всем другим государственным формам.

Платон развил и усовершенствовал политические идеи своего учителя.
Социально-политическим вопросам посвящены несколько произведений Платона: трактат «Государство», диалоги «Законы», «Политик». Все они написаны в жанре диалога между Сократом и другими греческими философами, например,
Главконом, Адимантом, Кефалом. В своих произведениях Платон говорит о модели «идеального», лучшего государства. Эта модель не есть описание какого-либо существующего строя, системы, а, напротив, модель такого государства, которого нигде и никогда не было, но которое должно возникнуть, то есть Платон говорит об идее государства, создает проект, утопию. Автор неоднократно пробовал воплотить в жизнь свой проект оптимального государственного управления. На Сицилии, в Сиракузах, во времена Платона было правление просвещенного тирана Дионисия, а его шурин
Деон был поклонником Платона. Попытки афинского философа применить свои теории если не для управления всей территорией, то хотя бы небольшим селением, едва не закончились гибелью, и только из-за Диона его только продали в рабство. Анникерид, житель Эгины, узнав в готовом для продажи невольнике известного философа, купил его и немедленно дал ему свободу. Так же бесславно закончились и две последующие попытки устроить в Сиракузах государственное управление на основах разума.

Платона многое в уже существующих государствах не устраивало принципиально. В трактате «Государство» Платон пишет о том, что главная причина порчи обществ и государств (которые когда-то, во времена «золотого века» имели «совершенный» строй) заключена в «господстве корыстных интересов», обуславливающих поступки и поведение людей. В соответствии с этим основным недостатком Платон подразделяет все существующие государства на четыре разновидности в порядке увеличения, нарастания «корыстных интересов» в их строе.

. Тимократия власть честолюбцев, по мнению Платона, еще сохранила черты

«совершенного» строя. В государстве такого типа правители и воины были свободны от земледельческих и ремесленных работ. Большое внимание уделяется спортивным упражнениям, однако уже заметно стремление к обогащению, и «при участии жен» спартанский образ жизни переходит в роскошный, что обуславливает переход к олигархии.

. Олигархия. В олигархическом государстве уже имеется четкое разделение на богатых (правящий класс) и бедных, которые делают возможной совершенно беззаботную жизнь правящего класса. Развитие олигархии, по теории Платона, приводит к ее перерождению в демократию.

. Демократия. Демократический строй еще более усиливает разобщенность бедных и богатых классов общества, возникают восстания, кровопролития, борьба за власть, что может привести к возникновению наихудшей государственной системы тирании.

. Тирания. По мнению Платона, если некое действие делается слишком сильно, то это приводит к противоположному результату. Так и здесь: избыток свободы при демократии приводит к возникновению государства, вообще не имеющего свободы, живущего по прихоти одного человека тирана.

Отрицательные формы государственной власти Платон противопоставляет своему видению «идеального» общественного устройства. Огромное внимание автор уделяет определению в государстве места правящего класса. По его мнению, правителями «идеального» государства должны быть исключительно философы, для того чтобы в государстве властвовали рассудительность, разум.
Именно философы обуславливают благосостояние, справедливость государства
Платона, ведь им свойственны «…правдивость, решительное неприятие какой бы то ни было лжи, ненависть к ней и любовь к истине». Платон считает, что любое новшество в идеальном государстве неизбежно ухудшит его (нельзя улучшить «идеальное»). Очевидно, что именно философы будут охранять
«идеальный» строй, законы от всяческих нововведений, ведь они обладают
«…всеми качествами правителей и стражей идеального государства». Именно поэтому деятельность философов обуславливает существование «идеального» государства, его неизменность. По существу, философы охраняют остальных людей от порока, каким является любое нововведение в государстве Платона.

Не менее важно и то, что благодаря философам правление и вся жизнь
«идеального» государства будет построена по законам разума, мудрости, там не будет места порывам души и чувствам.

Если в государстве Платона существуют люди, которые занимаются законами и устройством государства, то естественно предположить, что в нем существуют и люди, занимающиеся исключительно земледелием, ремеслом.

Действительно, основной закон существования «идеального» государства состоит в том, что каждый член общества обязан выполнять только то дело, к которому он пригоден.

Всех жителей «идеального» государства автор разделяет на три класса.

Низший класс объединяет людей, которые производят необходимые для государства вещи или способствуют этому; в него входят самые разные люди, связанные с ремеслом, земледелием, рыночными операциями, деньгами, торговлей и перепродажей это земледельцы, ремесленники, торговцы. Не смотря на то, что торговцами и земледельцами могут быть совершенно различные люди, все они, по Платону, стоят приблизительно на одной ступени нравственного развития. Внутри этого низшего класса также существует четкое разделение труда: кузнец не может заняться торговлей, а торговец по собственной прихоти не может стать земледельцем.

Принадлежность человека ко второму и третьему классам, а это классы воинов-стражей и правителей-философов, определяется уже не по профессиональным, а по нравственным критериям. Нравственные качества этих людей Платон ставит гораздо выше нравственных качеств первого класса.

Так Платон создает тоталитарную систему разделения людей на разряды, которая немного смягчается возможностью перехода из класса в класс (это достигается путем длительного воспитания и самосовершенствования). Переход этот осуществляется под руководством правителей. Характерно, что если даже среди правителей появится человек, больше подходящий для низшего класса, то его необходимо «понизить» без сожаления. Таким образом, Платон считает, что для благосостояния государства каждый человек должен заниматься тем делом, для которого он приспособлен наилучшим образом. Если человек будет заниматься не своим делом, но внутри своего класса, то это еще не гибельно для «идеального» государства. Когда же человек незаслуженно из сапожника
(первый класс) становится воином (второй класс), или же воин незаслуженно становится правителем (третий класс), то это грозит крахом всему государству, поэтому такой «перескок» считается «высшим преступлением» против системы, ведь для блага всего государства в целом человек должен делать только то дело, к которому он наилучшим образом приспособлен.

Вслед за Сократом, считавшим тремя основными добродетелями умеренность
(знание, как обуздывать страсти), храбрость (знание, как преодолеть опасности), справедливость (знание, как соблюдать законы божественные и человеческих), Платон пишет о том, что «идеальное» государство должно обладать, по меньшей мере, четырьмя главными добродетелями: мудростью, мужеством, рассудительностью, справедливостью.

Мудростью не могут обладать все жители государства, но правителифилософы, избранные люди, безусловно, мудры и принимают мудрые решения.

Мужеством обладает большее количество людей, это не только правители философы, но и воины-стражи. Если первые две добродетели были характерны только для определенных классов людей, то рассудительность должна быть присуща всем жителям, она «подобна некой гармонии», она «настраивает на свой лад решительно все целиком». Под четвертой добродетелью справедливостью автор понимает уже рассмотренное деление людей на разряды, касты: «…заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие это есть справедливость».

Следовательно, разделение людей на классы имеет для Платона огромное значение, определяет существование «идеального» государства (ведь оно не может быть несправедливым), и тогда неудивительно, что нарушение кастового строя считается высшим преступлением. Так государство Платона незаметно, ради лучшей цели, приобретает те недостатки, которые рассматривал сам автор, описывая «порочные» государства (например, расслоение общества в олигархическом государстве).

Характерно, что Платон, живший во времена всеобщего рабовладельческого строя, не уделяет рабам особого внимания. В «Государстве» все производственные заботы возлагаются на ремесленников и земледельцев. Здесь же Платон пишет, что в рабство можно обращать только «варваров», неэллинов, во время войны. Однако он же говорит, что война зло, возникающее в порочных государствах «для обогащения», и в «идеальном» государстве войны следует избегать, следовательно, не будет и рабов. Как писал В.Ф. Асмус, в трактате
«Государство» «…класс рабов как один из основных классов образцового государства не предусматривается, не указывается, не называется». Это не значит, что автор выступает против угнетения человека человеком, просто, по его мнению, высшие разряды (касты) не должны иметь частной собственности, чтобы сохранить единство. Тем не менее, в диалоге «Законы», где также обсуждаются проблемы государственного устройства, Платон перекладывает основные хозяйственные заботы на рабов и чужестранцев, но осуждает воины.

В связи с рассмотренным разделением людей на разряды возникает вопрос: кто же возьмет на себя ответственность определения способности человека к некоему делу, и только к нему? По-видимому, в «идеальном» государстве эту функцию возьмут на себя мудрейшие и справедливейшие люди правителифилософы.
При этом они, естественно, будут выполнять закон, ведь закон важнейшая составляющая «идеального» государства, и его выполняют все без исключения
(доходит до того, что дети должны играть (!) по законам государства). Таким образом, правители-философы вершат судьбы всех остальных людей. Они не только определяют способности человека, но и осуществляют регламентацию брака, имеют право (и должны) убивать малолетних детей с физическими недостатками (здесь, как и в некоторых других случаях, Платон берет за образец государственное устройство современной ему Спарты).

Философы, на основах разума, управляют остальными классами, ограничивая их свободу, а воины играют роль «собак», держащих в повиновении низшее «стадо». Этим усугубляется и без того жестокое разделение на разряды.

Например, воины не живут в одних местах с ремесленниками, людьми труда. Люди «низшей» породы существуют для обеспечения «высших» всем необходимым. «Высшие» же охраняют и направляют «низших», уничтожая слабейших и регламентируя жизнь остальных.

Можно предположить, что такая всесторонняя мелочная регламентация важнейших поступков человека, которые он, по современным понятиям, должен решать сам, приведет к разобщению людей, недовольству, зависти. Однако в
«идеальном» государстве этого не происходит, напротив, единство людей
Платон считает основой такого государства. Во времена древности, «золотого века», когда сами боги управляли людьми, люди рождались не от людей, как сейчас, но от самой земли. Люди не нуждались в материальных благах и много времени посвящали занятиям философией. Во многом единство древних обуславливалось отсутствием родителей (у всех одна мать земля). Платон хочет достичь того же результата, «обобществив» не только людское имущество, но и жен, детей. Автор хочет, чтобы никто не мог сказать: «Это моя вещь», или «Это моя жена». По идее Платона, мужчины и женщины не должны вступать в брак по собственной прихоти. Оказывается, браком тайно управляют философы, совокупляя лучших с лучшими, а худших с худшими. После родов дети отбираются, и отдаются матерям через некоторое время, причем никто не знает, чей ребенок ему достался, и все мужчины (в пределах касты) считаются отцами всех детей, а все женщины общими женами всех мужчин. Как писал
В.Асмус, для Платона общность жен и детей является высшей формой единства людей.

Такая общность описана им для класса воинов-стражей, которым автор уделяет огромное внимание. По его мнению, отсутствие вражды внутри класса стражей повлечет за собой единство низшего класса и отсутствие восстаний.

Таким образом, правящие классы государства Платона составляют коммунистическое единство. Этот коммунизм, как уже говорилось, не допускает среди высших классов бедности или богатства, и, следовательно, по логике автора, уничтожает среди них раздоры. Прообраз власти у Платона это пастух, пасущий стадо. Если прибегнуть к этому сравнению, то в «идеальном» государстве пастухи это правители, воины это сторожевые собаки. Чтобы удержать стадо овец в порядке, пастухи и собаки должны быть едины в своих действиях, чего и добивается автор. Платоновское государство обращается с
«человеческим стадом», как мудрый, но жестокосердный пастух со своими овцами. Этого скрестить с тем-то, этих на бойню. Видно, что, по нашим представлениям, это тоталитарная программа, при которой кучка людей (пусть даже мудрейших) подчиняет «…жалкие вожделения большинства … разумным желаниям меньшинства».

Прошедшие тысячелетия показали, что последующие утопии недалеко ушли от прародительницы, созданной гением Платона, который ярко проявился и в создании основ объективного идеализма и разработке его в целостном виде.

Заключение

Сократ – одно из самых загадочных явлений античного духа, что объясняется переходным характером его философии. Он еще совершенно чужд объективного идеализма и конструктивизма Платона, но ясно, что Платон вырастает на его плечах и немыслим без его пропедевтики.

Этот человек хотел понять и оценить жизнь. Вот, по-видимому, его роковая миссия, то назначение, без которого немыслима была бы ни дальнейшая античная жизнь, ни века последующей культуры.

Досократовская философия не могла и не хотела обнимать жизнь логикой.
Тем более она не хотела исправлять ее логикой. Но Сократ – поставил проблему жизни, набросился на жизнь как на проблему. Сократ хотел перевести жизнь в царство самосознания. Он хотел силами духа исправить жизнь, свободу духа он противопоставил самостоятельным проявлениям бытия, и отсюда это странное, так несовместимое со всем предыдущим, почти что негреческое, неантичное учение о том, что добродетель есть знание, что всякий желает только собственного блага, что стоит только научить человека, и он будет добродетельным. Сократ первый захотел понять жизнь. Музыкально — трагическую безысходность бытия он захотел расчленить, разложить по понятиям.

Сущность сократовской эстетики – прекрасное то, что разумно, что имеет смысл.

Сократ впервые открывает пестроту жизненных переживаний, он старается все единичное обязательно возвести при помощи рассудка во всеобщее и тем самым уже перейти от пестрой смены жизненных переживаний к их обобщенной проблематике.

Красота есть красота смысла, сознания, разума – историческая позиция, которая возникла в истории античной эстетики. И Сократ был ее провозвестником. Того, что высказал Сократ об искусстве и прекрасном, вполне достаточно, чтобы мы считали его первым начинателем эстетики в смысле проблемы сознания. Эти идеи при всей их простоте настолько фундаментальны, что без них немыслимо никакое философствование об искусстве и прекрасном.

Впервые именно Сократ сознательно поставил перед собой задачу обоснования идеализма и выступил против античного материалистического миропонимания, естественнонаучного знания и безбожия. Сократ исторически был зачинателем » тенденции, или линии Платона » в античной философии.

Сократ — великий античный мудрец, — стоит у истоков рационалистических и просветительских традиций европейской мысли. Ему принадлежит выдающееся место в истории моральной философии и этики, логики, диалектике, политических и правовых учений. Влияние, оказанное им на прогресс человеческого познания, ощущается до наших дней. Он навсегда вошел в духовную культуру человечества.

Платон — это одна из самых сложных и мучительно противоречивых проблем в истории философии, одно из наиболее трудно понимаемых историко- философских самопротиворечий.

Платон — первый в Европе последовательный представитель объективного идеализма, основатель этой философии. Объективный идеализм Платона есть учение о самостоятельном существовании идей как общих и родовых понятий.

Платон создал теорию общего как закона для единичного, теорию необходимых и вечных закономерностей природы и общества, противостоящую их фактическому смешению и слепой нерасчлененности, противостоящую всякому донаучному их пониманию. Можно с полным правом утверждать, что именно эта сторона учения Платона об идеях в значительной мере обусловила его тысячелетнюю значимость в истории человеческой мысли.

Платон всю жизнь проповедовал всеобщую гармонию. Когда Платон захотел очертить предмет своей эстетики, он назвал её ни больше ни меньше, как любовью. Платон считал, что только любовь к прекрасному открывает глаза на это прекрасное и что только понимаемое как любовь знание есть знание подлинное. Гармония человеческой личности, человеческого общества и всей окружающей человека природы — вот постоянный и неизменный идеал Платона в течение всего его творческого пути.

Секрет значимости Платона заключается не в буквальном содержании его философии и проповедуемой им морали и не в буквальной направленности его научных, религиозных, эстетических или социологических теорий.
Конструктивно – логические принципы мысли, проповедь самоотверженного служения идее, пафос мировой гармонии, принципиальный антисистематизм и антидогматизм, беспокойный драматический диалог и язык вот в чем разгадка тайны тысячелетней значимости Платона.

Свой реферат хочется закончить словами: «Люди в поисках высшей мудрости, помните, что главное не просто овладеть этой мудростью, но вечно стремиться к ней».

Литература

1. Антология мировой философии. В 4-х томах.-М..1968.-Т.I. — Ч.I.

2. Асмус В.Ф. Античная Философия. — М.. 1976

3. Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. Платон и Аристотель. — М.. 1993

4. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней.

Античность. — Спб, 1994.