Международное космическое право
Понятие, сущность и основные особенности международного космического права
С самого начала космической деятельности оказалось, что любой из ее видов может затрагивать интересы одного или нескольких иностранных государств, а большинство видов космической деятельности затрагивают интересы всего международного сообщества. Это повлекло необходимость, во-первых, разделить понятия “правомерная космическая деятельность” и “противоправная космическая деятельность” и, во-вторых, установить определенный порядок осуществления допустимой с точки зрения международного общения космической деятельности.
Осуществление всякой деятельности, затрагивающей интересы других государств, неизбежно приводит к возникновению международных правоотношений. Носителями соответствующих прав и обязанностей в таких случаях становятся субъекты международного права.
Признание того, что в процессе космической деятельности могут возникать международные правоотношения, содержалось уже в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1348 (XIII) от 13 декабря 1958 г., в которой отмечались “общая заинтересованность человечества в космическом пространстве” и необходимость обсуждения в рамках ООН характера “правовых проблем, которые могут возникнуть при проведении программ исследования космического пространства”.
Разработка международно-правовых норм, регулирующих отношения, складывающиеся в процессе освоения, космоса, первоначально происходила на основе понятия космической деятельности как объекта правоотношений. Вместе с тем возникла необходимость в установлении правового режима космического пространства—новой среды, в которой стало возможным осуществление деятельности человека.
В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН “Вопрос об использовании космического пространства в мирных целях”, принятой 13 декабря 1958 г., говорится как о правовом статусе космического пространства, так и о характере космической деятельности (стремление использовать космическое пространство исключительно в мирных целях, на благо человечества; необходимость международного сотрудничества в новой области).
Договор по космосу 1967 года устанавливает режим космического пространства (ст. I и II) и в то же время определяет права и обязанности государств в процессе деятельности не только собственно в космосе, но и во всех других средах, если их деятельность там связана с исследованием и использованием космоса.
Если бы нормы и принципы международного космического права относились только к регулированию деятельности в собственно космическом пространстве, то соответствующие правоотношения на Земле, связанные с деятельностью в космическом пространстве, были бы искусственно изъяты из сферы космического права.
Между правовым режимом космического пространства и правовым регулированием деятельности по использованию этого пространства существует неразрывная связь. Еще до того, как Генеральная Ассамблея ООН признала необходимость разработки специальных правовых принципов космической деятельности, ученые-юристы многих государств предсказывали, что в системе международного права сложится особая группа норм и принципов, призванных регулировать правоотношения в новой сфере деятельности. Специфичность этой группы норм и принципов обосновывалась особенностями самого космического пространства как новой среды деятельности человека, а также особенностями космической деятельности, которая существенно отличается от деятельности в любой другой области.
Космическое право имеет следующие особенности: только космическое пространство дает человечеству возможность выйти за пределы земной среды в интересах дальнейшего прогресса цивилизации; в космическом пространстве находятся небесные тела, территории которых никому не принадлежат и могут быть & перспективе использованы человеком; космос практически безграничен; в отличие от сухопутной территории, Мирового океана и воздушного пространства, космическое пространство не поддается разделению на какие-либо зоны в процессе его использования; космическое пространство представляет особую опасность для деятельности в нем человека; в космосе и на небесных телах действуют физические законы, существенно отличающиеся от земных.
К особенностям космической деятельности следует отнести то, что она осуществляется с помощью принципиально новых средств—ракетно-космической техники; использование космоса в военных целях представляет собой ни с чем не сравнимую опасность; в результатах космической деятельности заинтересованы все без исключения государства, а осуществлять ее самостоятельно могут в настоящее время лишь несколько наиболее развитых в научном и промышленном отношении государств; запуск космических аппаратов и их возвращение на Землю могут быть связаны с использованием воздушного пространства иностранных государств и пространств открытого моря; космические запуски могут причинять ущерб иностранным государствам и их гражданам.
• Исходя из указанной специфики космического пространства и космической деятельности, правовая доктрина предлагала различные решения проблем, возникающих в связи с деятельностью человека в этой области.
Отдельные юристы обосновывали специфику международно-правового регулирования космической деятельности и режима космического пространства. При этом они в своих рассуждениях зашли столь далеко, что сформулировали вывод либо о полной самостоятельности нового вида правоотношений и его изолированности от всей совокупности уже существующих международных правоотношений, либо о необходимости ревизии существующего международного права под влиянием нового вида деятельности.
Анализ характера и целей космической деятельности показывает, что никакой исключительности с точки зрения общественных отношений в этой новой сфере человеческой деятельности нет.
Между правом и внешней политикой существует неразрывная связь. Тесно связано с вопросами внешней политики и освоение космоса. Руководящим началом в проведении государствами внешней политики в любой области в наши дни должны служить принципы мирного сосуществования, которые, безусловно, применимы и к космической деятельности.
Особое значение общие правовые принципы имели для космической деятельности в тот период, когда международное космическое право находилось в начальной стадии своего формирования. Отсутствие специальных принципов должно было компенсироваться применением общих принципов. Такой подход давал возможность отвергать необоснованные утверждения о “правовом вакууме” в сфере космической деятельности.
Советские и другие прогрессивные юристы с самого начала зарождения науки международного космического права исходили из того, что основные принципы и нормы международного права распространяются и на космическую деятельность. Что касается ее специфики, то она подлежит учету в специальных нормах, которые, будучи основанными на общепризнанных основополагающих принципах и нормах, могут составить новую отрасль международного права, но отнюдь не самостоятельную правовую систему.
Советская, а позже — российская концепция международного права исходит из тесной взаимосвязи научно-технического прогресса и права. Прогресс науки и техники не может не отражаться на развитии международного права. Крупнейшие научно-технические достижения всегда вызывали необходимость правового регулирования отношений между государствами, связанных с использованием этих достижений, ввиду того что последствия их применения могут приобретать региональный и даже глобальный характер.
Однако международное право не только испытывает воздействие научно-технического прогресса, но и, в свою очередь, оказывает влияние на развитие науки и техники. Принятие запретительных норм тормозит совершенствование одних видов техники, стимулирует развитие новых, использование которых не подпадало бы под действие этих запретов.
Если с точки зрения науки о природе космос подчиняется своим особым закономерностям, то с точки зрения науки об обществе он должен подчиняться общим для всего человечества принципам, распространяющимся на все виды деятельности. Международное право—это социальный исторический институт, существование которого обусловлено разделенностью мира на самостоятельные государства. Регулированию этой системой права подлежит всякая деятельность, если она затрагивает интересы более чем одного государства. Общепризнанные в каждую конкретную эпоху нормы международного права подлежат применению всюду, где действуют различные государства.
Правовой режим космического пространства и регулирование космической деятельности не могут быть оторваны от основных принципов мира и мирного сосуществования государств. Они должны строиться с учетом актуальных проблем развития современных международных отношений.
Распространение на космос основных принципов современного международного права необходимо также потому, что они включают положения о равенстве, мирном сосуществовании, сотрудничестве государств, невмешательстве во внутренние дела друг друга и т. д. В их соблюдении заинтересованы все народы, Эти принципы применимы ко всем видам космической деятельности, несмотря на ее специфику. Только на основе этих принципов возможны организация широкого международного сотрудничества и ускоренный прогресс в области исследования и использования космоса.
Теоретическая полемика ученых-юристов завершилась официальным признанием государствами применимости международного права, включая Устав ООН, к космическому пространству и небесным телам [п. 1а резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1721 (XVI) от 20 декабря 1961 г.]. Через год государства признали применимость международного права, включая Устав ООН, к деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства [преамбула резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1802 (XVII) от 14 декабря 1962 г.]. Договор по космосу 1967 года уже содержит обязательные для применения материальные нормы, согласно которым космическое пространство открыто для исследования и использования всеми государствами в соответствии с международным правом {ст. I), а деятельность по исследованию и использованию космического пространства должна осуществляться в соответствии с международным правом, включая Устав ООН (ст. III).
Днем рождения международного космического права можно считать дату вступления в силу Договора по космосу—10 октября 1967 г.
Общность принципов международного космического права и международного права в целом позволяет утверждать, что первое является составной частью второго как единого целого. Специфичность принципов и норм космического права не дает возможности отождествлять его с другими отраслями международного права. Этим, в сущности, и определяется роль и место отрасли международного’ космического права в общей системе международного права. Учитывая, что в ряде государств появляются правовые национальные нормы, регулирующие внутренние правоотношения по поводу космической деятельности, необходимо различать национальное космическое право и международное космическое право.
Цели, метод регулирования и источники международного космического права и общего международного права идентичны. …Цель международного космического права как составной части современного международного права—обеспечение и поддержание международного мира, безопасности и сотрудничества государств, защита суверенных прав государств и интересов всего человечества путем регламентации взаимоотношений’ субъектов международного права.
В основе международного космического права, так же как и современного общего международного права, лежит идея мира и мирного сосуществования государств с различными социально-экономическими и политическими системами. Принципы и нормы современного общего международного права в целом и международного космического права как его отрасли имеют общедемократический характер
Источники международного космического права
Метод правового регулирования является единым для международного космического и общего международного права. Это — согласование воль государств относительно содержания конкретного правила поведения и признания его юридически обязательным. Отсюда вытекает идентичность источников международного космического и общего международного права.
Ими являются международный договор и международный обычай. Основная, решающая роль в процессе образования норм международного космического права принадлежит международному договору.
Одной из особенностей процесса нормообразования в данной отрасли международного права является то, что он протекает в основном в рамках ООН. Вторая характерная особенность процесса нормообразования в международном космическом праве заключается в том, что в большинстве случаев принятие норм либо предшествует практике, либо происходит одновременно с ней, а не следует за практикой, как это имело место в других отраслях международного права.
В Договоре по космосу 1967 года нашли свое закрепление лишь главные, основные принципы и нормы международного космического права. По мере развития космической науки и техники и дальнейшего проникновения в космос отдельные положения космического права конкретизировались в соглашениях по определенным направлениям деятельности человека в космическом пространстве.
Так, положения ст. V и VIII договора получили развитие в Соглашении о спасании космонавтов, возвращении космонавтов и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство.
Положения ст. VI и VII Договора по космосу были развиты и дополнены принятием Конвенции о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами.
К договорным источникам международного космического права относятся также различные многосторонние и двусторонние соглашения о сотрудничестве государств в освоении космоса. Все эти соглашения специального характера основываются на общих для данной отрасли международного права принципах и нормах, закрепленных в Договоре по космосу и указанных соглашениях общего характера.
Однако принятие и вступление в силу Договора по космосу и других многосторонних соглашений общего характера никоим образом не означает, что работа по кодификации и прогрессивному развитию космического права завершена. Существует ряд вопросов, настоятельно требующих регламентации.
Несмотря на сравнительно молодой возраст космического права, в нем уже есть правовые принципы, сформировавшиеся в качестве обычая. Речь идет о двух основополагающих принципах—свободы исследования и использования космического пространства и небесных тел и неприсвоения космического пространства и небесных тел. Эти принципы, логически тесно связанные между собой, сформировались как обычно-правовые на основе практики космической деятельности и в результате всеобщего признания со стороны международного сообщества. То обстоятельство, что впоследствии оба эти принципа были закреплены в качестве договорных норм в Договоре по космосу, не меняет сути дела, так как они являются юридически обязательными для всех участников международного общения в качестве международно-правового обычая.
Международный обычай—это правило поведения, которое в результате постоянного систематического применения признается юридически обязательным участниками международного общения.
Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН носят рекомендательный характер, однако, принятые единогласно, они выражают согласованные позиции государств относительно содержания определенного образа действий, придерживаться которого желательно для международного сообщества в целом.
В единогласно принятых резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН 1721 (XVI) от 20 декабря 1961 г., 1802 (XVII) от 14 декабря 1962 г. и 1962 (XVIII) от 13 декабря 1963 г. указывается, что космическая деятельность государств должна осуществляться в соответствии с международным правом, включая Устав ООН, в интересах поддержания международного мира и безопасности, развития международного сотрудничества и взаимопонимания. Договор по космосу 1967 года установил, что космическая деятельность осуществляется в соответствии с международным правом, включая Устав ООН. Отсюда следует, что к космической деятельности применимы общие принципы права. Одним из таких принципов является принцип равноправия государств. Одной из целей ООН, согласно ее Уставу, является развитие дружественных отношений между народами на основе уважения, принципа равноправия. Пункт 1 ст. 2 Устава гласит: “Организация основана на принципе суверенного равенства всех ее Членов”.
Применительно к космической деятельности этот принцип означает равенство прав всех государств, вне зависимости от уровня их экономического и научно-технического развития, как в осуществлении космической деятельности, так и в решении вопросов правового и политического характера, возникающих в связи с ее осуществлением.
Принцип равноправия нашел отражение в Договоре по космосу, в преамбуле которого говорится о том, что исследование и использование космического пространства должны быть направлены на благо всех народов, независимо от степени их экономического или научного развития, а в ст. I устанавливается, что космическое пространство открыто для исследования и использования всеми государствами без какой бы то ни было дискриминации на основе равенства и в соответствии с международным правом, при свободном доступе во все районы небесных тел. “Принцип запрещения применения силы и угрозы силой в международных отношениях распространяется на космическую деятельность государств и возникающие в этой связи взаимоотношения между ними. Все члены ООН должны воздерживаться в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями ООН (п. 4 ст. 2 Устава ООН)” Устав ООН также постановляет, что все международные споры государства — члены ООН должны разрешать мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость.
Это означает, что космическая деятельность должна осуществляться всеми государствами так, чтобы при этом не подвергались угрозе международный мир и безопасность, а споры и расхождения по всем касающимся освоения космоса вопросам должны решаться мирным путем.
Действующие соглашения в области космического права не только основываются на этих общепризнанных принципах, но и углубляют их применительно к отдельным аспектам космической деятельности.
Статут Международного Суда ООН относит к вспомогательным источникам международного права судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов.
Вопросы, связанные с использованием и исследованием космического пространства и небесных тел, пока не являлись предметом рассмотрения в Международном Суде ООН или третейских судах, так как до настоящего времени между государствами не возникало практических споров относительно применения и толкования положений международного космического права.
Вторым вспомогательным источником являются труды наиболее квалифицированных юристов, специалистов в области международного публичного права, и в первую очередь международного космического права.
Решения международных организаций, и прежде всего ООН, принятые единогласно, служат доказательством становления норм международного космического права и намерения государств следовать им.
Субъекты и объект международного космического права
Субъекты международного космического права
Согласно общей теории права, под субъектом права понимается обладатель прав и носитель обязанностей, лицо, участвующее или могущее участвовать в правоотношении. Правоотношение является общественным отношением, в котором деятельность субъектов урегулирована правом. Возникающие на основе юридических норм права и обязанности друг без друга и вне связи друг с другом существовать не могут. В результате взаимодействия и реализации субъективных прав и обязанностей общественные отношения облекаются в правовую форму, упорядочиваются.
Эти общие положения относятся к международному праву в целом, а следовательно, и к международному космическому праву в частности, с учетом его особенностей и специфики.
Под субъектом международного космического права понимается участник, в том числе потенциальный, международно-правового отношения по поводу деятельности в космическом пространстве или использования космической технологии.
Основными субъектами международного космического права являются суверенные государства как носители международных прав и обязанностей. Международная космическая правосубъектность государства не зависит от какого-либо акта или волеизъявления других участников международных отношений.
Вторичными, производными субъектами международного космического права являются созданные государствами и правомерно действующие международные организации. Объем космической правосубъектности таких международных межправительственных организаций ограничен, он определяется волей их государств-членов и фиксируется в международном договоре, на основании которого они учреждаются.
При этом следует иметь в виду, что одни международные организации, такие, например, как Международная организация морской спутниковой связи (ИНМАРСАТ), Международная организация связи через искусственные спутники Земли (ИНТЕЛСАТ), Европейское космическое агентство (ЕКА) и др., могут быть как субъектами международных космических правоотношений (в силу своей компетенции, определенной учредительными актами), так и субъектами международных правоотношений вообще. В то же время другие международные организации не всегда являются субъектами международных космических правоотношений, так как для этого необходимо, чтобы государства-члены наделили их специальной компетенцией, зафиксированной в их уставах.
Действующее международное право допускает возможность осуществления деятельности по исследованию и использованию” космического пространства как государствами в рамках международных межправительственных организаций, так и самими международными межправительственными организациями (см. ст. VI и XIII Договора по космосу 1967 г., ст. VI Соглашения о спасании 1968 г., ст. XXII Конвенции об ответственности 1972 г., ст. VII Конвенции о регистрации 1975 г., ст. XVI Соглашения о Луне 1979 г.).
В отличие от суверенных государств, которые ipso facto (в силу самого факта) являются субъектами международного космического права, международные организации являются производными субъектами.
Для того чтобы международная межправительственная организация пользовалась правами и несла обязанности по Соглашению о спасании, Конвенции об ответственности, Конвенции о регистрации и Соглашению о Луне, должны быть соблюдены четыре непременных условия: организация должна официально заявить о принятии ею прав и обязанностей по соответствующему соглашению; большинство государств—членов этой организации должны являться участниками соответствующего соглашения; большинство государств—членов этой организации должны быть участниками Договора по космосу 1967 года; организация должна осуществлять космическую деятельность (в случае Соглашения о спасании организация должна быть ответственной за запуск космического объекта).
Согласно Конвенции об ответственности, Конвенции о регистрации и Соглашению о Луне, государства—члены международных межправительственных организаций, осуществляющих космическую деятельность, обязались принимать все необходимые меры для обеспечения того’, чтобы такая организация сделала заявление о принятии на себя прав и обязанностей по упомянутым договорам. Европейское космическое агентство заявило 31 декабря 1975 г. о принятии на себя прав и обязанностей по Соглашению о спасании, 23 сентября 1976 г.—по Конвенции об ответственности, 2 января 1979 г.—по Конвенции о регистрации.
Права и обязанности международных организаций по трем из названных договоров являются ограниченными по сравнению с правами и обязанностями государств—участников этих договоров. Так, ст. XXIV—XXVII Конвенции об ответственности относятся только к государствам. Это значит, что международная организация не может подписать эту конвенцию или присоединиться к ней, то есть стать ее официальным участником со всеми вытекающими из этого последствиями. То же самое относится к Конвенции о регистрации и к Соглашению о Луне. Согласно ст. XIII Договора по космосу 1967 года, практические вопросы в связи с осуществлением космической деятельности международными межправительственными организациями могут решаться государствами—участниками договора либо с самой соответствующей организацией, либо с одним или несколькими государствами—членами этой организации. Данное положение также свидетельствует об ограниченной правосубъектности международных организаций.
В буржуазной доктрине международного права обосновывается точка зрения, согласно которой отдельные индивиды (физические лица) могут обладать международной правосубъектностью. Некоторые положения международного космического права используются сторонниками этой концепции для подкрепления своей позиции. В частности, ссылаются на ст. V Договора по космосу 1967 года, в которой говорится, что “государства— участники Договора рассматривают космонавтов как посланцев человечества в космос”. Однако понятие “посланец человечества в космос” в контексте Договора по космосу 1967 года не означает признания космонавтов субъектами международного права. В той же ст. V договора предусматривается возвращение космонавтов, совершивших вынужденную посадку за пределами государства регистрации космического корабля, этому государству. Согласно ст. VIII договора, государство регистрации космического объекта сохраняет юрисдикцию и контроль над таким объектом и над любым экипажем этого объекта во время их нахождения в космическом пространстве. Тем самым подтверждается статус космонавта в качестве гражданина того или иного государства, а не самостоятельного субъекта международного права. Выражение “посланец человечества в космос” носит характер торжественного признания космонавта как личности, совершающей свои полеты на благо всего человечества.
Международное космическое право не исключает возможности осуществления космической деятельности неправительственными организациями (юридическими лицами). Именно поэтому ст. VI Договора по космосу 1967 года предусматривает международную ответственность государства “за национальную деятельность в космическом пространстве, включая Луну и другие небесные тела, независимо от того, осуществляется ли она правительственными органами или неправительственными юридическими лицами”.
Это не значит, что неправительственные юридические лица становятся субъектами международного космического права. Согласно указанной выше статье, “деятельность неправительственных юридических лиц в космическом пространстве, включая Луну и другие небесные тела, должна проводиться с разрешения и под постоянным наблюдением соответствующего государства—участника Договора”, а государства несут международную ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность таких лиц проводилась в соответствии с положениями, содержащимися в договоре.
Поскольку в международном праве общепризнанно, что его субъекты являются равноправными и независимыми во внутренних и внешних делах от какой-либо другой власти, очевидно, что в свете изложенных положений вопрос о международной правосубъектности юридических лиц ставиться не может.
В 1984 году в США было принято законодательство, разрешающее частным корпорациям запускать космические объекты. Координация этой деятельности возложена на специально созданное при министерстве транспорта Управление коммерческого космического транспорта. Частный капитал владеет техникой космической связи, используемой в рамках Международной организации связи через искусственные спутники Земли и Международной организации морской спутниковой связи. Все частные компании могут осуществлять свою деятельность только под контролем и с разрешения правительств их национальной принадлежности, а ответственность за их деятельность несут правительства.
Таким образом, субъектами международного космического права являются только суверенные государства и международные межправительственные организации, осуществляющие космическую деятельность.
Некоторые западные юристы склоняются к тому, что субъектом международного космического права следует считать человечество в целом. Эта точка зрения опирается на концепцию “общего наследия человечества”, нашедшую отражение в Соглашении о деятельности государств на Луне и других небесных телах. Такая позиция не может быть признана научно обоснованной, поскольку она не учитывает современные реальности в жизни международного сообщества и в международных отношениях, основу которых составляет сосуществование государств с различными социально-политическими и экономическими системами. В этих условиях невозможно представить себе человечество в целом как носителя единых прав и обязанностей. Кроме того, не ясно, во взаимоотношениях с какими другими субъектами права могут реализовываться такие права и обязанности.
Объект международного космического права
Объект международного права — это все то, по поводу чего субъекты международного права могут вступать в международные правоотношения, то есть материальные и нематериальные блага, действия или воздержание от действий, которые не относятся исключительно к внутренней компетенции государства.
Таким образом, объектами международного космического права являются космическое пространство, небесные тела, космонавты, искусственные космические объекты, наземные компоненты космических систем, результаты практической космической деятельности, космическая деятельность.
Договорного понятия “космический объект” пока не выработано. Однако сложилась практика регистрации искусственных космических объектов в соответствии с Конвенцией о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство. Согласно конвенции, регистрации подлежат космические объекты, запускаемые на орбиту вокруг Земли или дальше в космическое пространство. При этом термин “космический объект” включает его составные части, а также средство его доставки и его части.
Можно считать, что созданный искусственный объект, предназначенный для запуска в космос, но еще находящийся на Земле, не является космическим объектом. Однако если такой объект был запущен, то он считается космическим, даже не будучи выведенным на орбиту (в случае неудачного запуска), а также после возвращения на Землю (запланированного или аварийного). Это вытекает из соответствующих положений международного космического права, касающихся вопросов возвращения космических объектов властям, осуществившим их запуск, ответственности за ущерб, причиненный на Земле космическими объектами, и др.
Не существует также и договорного определения понятия “космическая деятельность”. Деятельность человека по исследованию и использованию космического пространства (включая естественные небесные тела внеземного происхождения) получила название космической. Первое официальное упоминание понятия космической деятельности (outer space activities) в международном документе встречается в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1721 (XVI) от 20 декабря 1961 г. В международном договоре оно впервые использовано в преамбуле Конвенции об учреждении Европейской организации по проектированию и созданию ракет-носителей (ЭЛДО) от 29 марта 1962 г.
Использование термина “космическая деятельность” дает основание считать, что государства не ограничивают его деятельностью исключительно в космическом пространстве, но относят к нему и деятельность на Земле, если она связана с деятельностью в космическом пространстве. Из этого исходит и Договор по космосу 1967 года, устанавливающий принципы деятельности государств и на Земле, если эта деятельность имеет отношение к исследованию и использованию космического пространства (например, ст. VII договора).
Встает вопрос о том, на какую деятельность распространяются нормы и принципы космического права. В настоящее время толкование понятия космической деятельности зависит от подхода к этому вопросу со стороны того или иного государства. Тем не менее можно считать, что под космической деятельностью подразумевается размещение созданных человеком предметов на околоземных орбитах (в околоземном пространстве), в межпланетном пространстве (за пределами сферы земного тяготения), на поверхности Луны и других небесных тел. Иногда к понятию космической деятельности относят также вертикальный запуск предметов на большие высоты с помощью ракетной техники с их последующим возвращением на Землю без выхода на околоземную орбиту (суборбитальные запуски).
К понятию космической деятельности, бесспорно, относятся также действия людей (космонавтов) и работа автоматических (автономных или управляемых по радио с Земли) аппаратов и приборов на борту космических объектов, включая выход людей и вынос приборов в открытый космос или на поверхность небесных тел.
Таким образом, понятие космической деятельности связывается с деятельностью в космической среде, включая операции, осуществляемые на Земле в связи с запуском космического объекта, его управлением и возвращением на Землю.
Можно ли считать космической деятельностью операции на Земле, если они не завершились успешным помещением объекта в космическом пространстве? Иначе говоря, подлежат ли регулированию нормами и принципами международного космического права те правоотношения, которые могут сложиться в результате неудачного запуска космического объекта? Прямого ответа на эти вопросы современное международное право не дает. Соглашение о спасании космонавтов, возвращении космонавтов и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство, исходит из того, что его положения относятся к объектам, запущенным в космическое пространство (см. название соглашения и первый абзац преамбулы). С другой стороны, Конвенция о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, прямо устанавливает, что “термин “запуск” включает попытку запуска” (п. b ст. I). Следовательно, для того чтобы подпадать под действие норм конвенции, соответствующие операции должны иметь связь не обязательно с реальной космической деятельностью, но и с намерением ее осуществить. Договор по космосу 1967 года предусматривает международную ответственность за ущерб, причиненный объектами, запуск которых в космическое пространство осуществлен или только организован и производится (ст. VII). Статья IX договора регулирует даже те правоотношения, которые могут возникать в связи с планированием деятельности в космическом пространстве.
По-видимому, на настоящем этапе в вопросе определения космической деятельности следует исходить в каждом конкретном случае из соответствующих положений международных договоров, применимых к данному правоотношению.
Российская доктрина исходит из того, что космическое право призвано регулировать деятельность государств по освоению космоса независимо от места ее осуществления.
Необходимость международно-правового регулирования космической деятельности и режима космического пространства вытекает из того факта, что космическая деятельность затрагивает интересы многих государств даже тогда, когда она физически не затрагивает пределы территориальной юрисдикции иностранных государств. Прежде всего само космическое пространство и небесные тела представляют интерес с точки зрения их исследования и использования для всех без исключения государств. Кроме того, результаты деятельности, осуществляемой в космическом пространстве, могут оказывать влияние на жизнь людей многих государств мира. Например, телевизионные передачи с помощью спутников непосредственно на бытовые телевизоры могут приниматься на 90% территории Земли; геодезические спутники обеспечивают обследование целых континентов;
метеорологические спутники фиксируют явления природы, оказывающие влияние на погодные условия целых регионов, и т. д.
Учет всего этого привел специалистов к выводу, что космическая деятельность носит глобальный характер, не ограничиваясь национальными рамками государства, непосредственно ее осуществляющего.
Представляется не случайным тот факт, что современное международное космическое право регулирует вопросы как исследования, так и использования космического пространства. Поскольку в настоящее время постоянных поселений человека в космосе не существует, имеется в виду его использование с точки зрения интересов людей, живущих на Земле, для улучшения земных условий жизни. Соответственно и международное право призвано регулировать как режим самого космического пространства, так и возможные результаты космической деятельности, сказывающиеся на Земле.
В Договоре по космосу 1967 года установлено, что исследование и использование космического пространства являются “достоянием всего человечества”. Юридическое содержание этого положения заключается в том, что космическая деятельность должна осуществляться на благо и в интересах всех стран в соответствии с международным правом, включая Устав ООН, в интересах поддержания международного мира и безопасности и развития международного сотрудничества и взаимопонимания (ст. I и III Договора по космосу 1967 г.).
Понятие “космическое пространство”
Специфичность норм и принципов космического права обосновывается особенностями самого космического пространства как новой сферы деятельности человека, а также особенностями космической деятельности, которая существенно отличается от деятельности в любой другой области.
Юристы различных школ и направлений согласны с тем, что космическое пространство является столь своеобразной ареной человеческой деятельности, что режим этой деятельности должен быть специальным.
Однако общепризнанные в каждую конкретную эпоху нормы международного права подлежат применению всюду, где действуют различные государства. Не будучи распространенными и на космос, эти нормы утратили бы свое значение как всеобщие и общепризнанные, и тогда перестала бы существовать та общая платформа, на основе которой возможно единое понимание и толкование специальных норм международного права и конкретных положений международных договоров. Правовой режим космического пространства и регулирование космической деятельности не могут устанавливаться в отрыве от основных принципов мирного сосуществования государств и без учета всех актуальных проблем современных международных отношений.
Следует подчеркнуть, что все отрасли международного права основываются и должны соответствовать его общим принципам и нормам. Распространение на космос общих правовых принципов имеет важное практическое значение, представляющее чисто “земной” интерес.
В космосе, так же как на Земле, в воздухе и на море, действуют люди. Следовательно, при регулировании международных отношений в любой сфере деятельности необходимо исходить прежде всего из интересов человечества, а не из специфики физических свойств той или иной среды или особенностей технических средств ее освоения.
Как уже отмечалось, специфика космического пространства и космической деятельности требовала разработки специальных принципов и норм космического права. Поэтому одновременно с принятием Декларации правовых принципов деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства государства — члены ООН признали необходимым рассмотреть вопрос о формулировании в виде международного соглашения, в соответствующее время в будущем, правовых принципов деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства.
Термин “космическое пространство” употребляется в одном только Договоре по космосу 1967 года 37 раз. Вместе с тем в международном космическом праве определение этого понятия отсутствует.
В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 2222 (XXI) от 19 декабря 1966 г. Комитету ООН по космосу было поручено начать “изучение вопросов относительно определения понятия космического пространства и использования космического пространства и небесных тел”.
Вопрос об определении понятия космического пространства обсуждается в неразрывной связи с деятельностью по его использованию. Это, несомненно, свидетельствует о том, что понятие космического пространства не может быть определено в отрыве от элемента деятельности.
Вопрос об определении понятия космического пространства продолжает оставаться в повестке дня Комитета ООН по космосу.
В последние годы представители ряда развивающихся стран все настойчивее выступают и в доктрине, и в международных организациях с концепцией провозглашения некоторых территорий общего пользования и их ресурсов “общим наследием человечества”. Утверждается, что основным недостатком Договора по космосу 1967 года является то, что он, хотя и интернационализировал ресурсы космического пространства и небесных тел, не устанавливает правового режима, который позволил бы достичь этой цели. Отстаивая тезис о том, что весь космос интернационализирован, отдельные авторы допускают и противоречивые высказывания. Так, по их мнению, статус космического пространства выражается формулой res extra cornmercium (вещь, изъятая из оборота) и не является res communis (общей вещью). Вместе с тем доказывается, что космос принадлежит всему “мировому сообществу”, “международному сообществу” и т. п., что, по существу, возвращает к формуле “общая вещь”.
Между тем по смыслу Договора по космосу 1967 года космическое пространство и небесные тела являются “вещью, изъятой из оборота”, то есть не подлежат присвоению. Они находятся в общем пользовании, но не являются “общей собственностью”, или “общей вещью”. Договор по космосу признает “достоянием всего человечества” исследование и использование космоса (иначе говоря, результаты деятельности по исследованию и использованию космоса), но не сам космос.
Ошибочные взгляды по вопросу об интернационализации космоса приводят к нереалистическим выводам о возможности создания международного космического агентства с наднациональными функциями, о возможности предотвращения межгосударственных конфликтов путем передачи управления космической деятельностью международному органу, к преувеличению значения института международного контроля и к абсолютизации принципа международного сотрудничества, заключающегося якобы в обязанности космических держав оказывать помощь некосмическим государствам в деле их вовлечения в космические программы.
Одним из наиболее активных выразителей этой концепции является аргентинский юрист А. Кокка, который еще в 1967 году высказал мнение, что падающие на землю метеориты принадлежат всему человечеству и ни одно государство не вправе их присваивать. Концепция “общего наследия человечества” толкуется как обязанность государств, осуществляющих изучение Луны, распределять все получаемые блага между всеми государствами даже при отсутствии между ними специальных соглашений на этот предмет. Более того, вопреки положениям Договора по космосу о свободе научных исследований в космосе и на небесных телах предлагается установить специальный международный режим освоения Луны и ее природных ресурсов и, по существу, поставить национальную космическую деятельность под международный контроль в том смысле, что она могла бы осуществляться только в рамках специально созданного международного механизма. Очевидно, что такой путь освоения космоса затормозил бы научно-технический прогресс в данной области.
Правовой режим космического пространства. Правовой статус космонавтов и космических объектов
Правовой режим космического пространства и небесных тел
Правовой режим космического пространства и небесных тел тесно связан с некоторыми общими принципами космической деятельности государств и должен рассматриваться в связи с этими принципами.
Правовое положение космического пространства, включая небесные тела, определяется прежде всего тем, что на него не распространяется суверенитет какого-либо государства; это— пространство, открытое, или свободное, для исследования и использования всеми государствами. С появлением первого искусственного спутника Земли и началом космической эры в практике международных отношений сложился ныне общепризнанный принцип, в соответствии с которым любой искусственный спутник, выведенный на орбиту вокруг Земли, находится за пределами пространства, на которое распространяется государственный суверенитет.
Свобода космоса для всех государств в настоящем и в будущем может быть реализована только при строгом соблюдении определенных ограничений этой свободы, которые диктуются общими интересами всех государств. Ограничения свободы космоса вытекают из двух принципиальных положений общего характера, содержащихся в Договоре по космосу. В ст. I говорится:
“Исследование и использование космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, осуществляются на благо и в интересах всех стран, независимо от степени их экономического или научного развития, и являются достоянием всего человечества”. Статья IX предусматривает, что государства должны осуществлять всю свою деятельность в космическом пространстве, включая Луну и другие небесные тела, с должным учетом соответствующих интересов всех других государств—участников Договора”.
Приведенные положения отражают заинтересованность в освоении космоса и результатах такого освоения всех стран, независимо от уровня их экономического и научно-технического развития. Хотя эти положения носят общий, декларативный характер и не влекут за собой прямого обязательства безвозмездно делиться с другими странами результатами исследования и использования космического пространства, они содержат требование о том, чтобы деятельность государств в космосе не причиняла вреда другим государствам и служила на пользу всему человечеству. Именно такой политики в исследовании и использовании космоса придерживается Россия, которая стремится к тому, чтобы проникновение человека в космос содействовало развитию взаимопонимания и дружественных отношений между государствами, и рассматривает свои достижения в космосе как достояние всех народов.
Положение о том, что “международное право, включая Устав ООН, распространяется на космическое пространство”, впервые было включено в резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН 1721 (XVI) от 20 декабря 1961 г. Свое окончательное закрепление это положение нашло в ст. I и III Договора по космосу. В ст. III говорится: “Государства—участники Договора осуществляют деятельность по исследованию и использованию космического пространства, в том числе Луны и других небесных тел, в соответствии с международным правом, включая Устав Организации Объединенных Наций, в интересах поддержания международного мира и безопасности и развития международного сотрудничества и взаимопонимания”.
В приведенной статье имеются в виду прежде всего основные принципы международного права, закрепленные ныне в таких документах, как Устав ООН, Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Содержащиеся в этих документах основные принципы международного права выступают в качестве общих по отношению к специальным принципам международного космического права, закрепленным в Договоре по космосу 1967 года и в других многосторонних соглашениях по космосу, разработанных в рамках ООН. В свою очередь, принципы международного космического права являются общими по отношению к нормам международных соглашений по космосу научно-технического характера. Последние должны соответствовать как основным принципам общего международного права, так и принципам международного космического права. Статья II Договора по космосу гласит: “Космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежит национальному присвоению ни путем провозглашения на них суверенитета, ни путем использования или оккупации, ни любыми другими средствами”. Впервые этот принцип был сформулирован в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1721 (XVI) от 20 декабря 1961 г.
Уже после вступления в силу Договора по космосу 1967 года в западной литературе появились высказывания о том, что, поскольку в ст. II договора говорится лишь о запрете национального присвоения, якобы остается открытым вопрос о праве на присвоение участков космического пространства и небесных тел отдельными лицами, частными компаниями и международными организациями. Подобная трактовка ст. II договора является недопустимой и противоречащей его смыслу и духу. Статья II запрещает любые формы и способы присвоения не только государствами, но также международными и национальными организациями и частными лицами. В этой связи в Соглашении о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 года специально отмечается, что “поверхность или недра Луны, а также участки ее поверхности или недр или природные ресурсы там, где они находятся, не могут быть собственностью какого-либо государства, международной межправительственной или неправительственной организации, национальной организации или неправительственного учреждения или любого физического лица. Размещение на поверхности Луны или в ее недрах персонала, космических аппаратов, оборудования, установок, станций и сооружений, включая конструкции, неразрывно связанные с ее поверхностью или недрами, не создает права собственности на поверхность или недра Луны или их участки” (п. 3 ст. 11).
С другой стороны, Соглашение о Луне отвечает на вопрос о том, совместимо ли с принципом неприсвоения право государств на образцы минеральных и других веществ, доставленных на Землю с поверхности или недр Луны и других небесных тел. В ст. 6 соглашения специально говорится о том, что государства имеют право при проведении научных исследований собирать на Луне и других небесных телах образцы минеральных и других веществ и вывозить их оттуда. Такие образцы остаются в распоряжении тех государств, которые обеспечили их сбор, и могут использоваться ими для научных целей. При этом отмечается желательность предоставления части таких образцов в распоряжение других заинтересованных государств и международного научного сообщества для проведения научных исследований.
Руководствуясь этим пожеланием, Советский Союз предоставил образцы лунного грунта, доставленного на Землю советскими автоматическими станциями, для исследования и анализа научным лабораториям многих стран мира.
Соглашение о Луне разрешает также использование минеральных и других веществ Луны и других небесных тел для поддержания жизнедеятельности экспедиций в необходимых для этих целей количествах (п. 2 ст. 6). Что касается эксплуатации природных ресурсов, когда она станет технически возможной и экономически выгодной, то такая эксплуатация в соответствии с п. 5 ст. 11 Соглашения о Луне может осуществляться только после установления соответствующего международного режима.
Статья II Договора по космосу устанавливает запрет лишь на те виды и способы использования космического пространства и его частей, которые представляют собой присвоение, постоянное завладение, обращение в собственность. Временное занятие отдельных участков космического пространства и небесных тел (например, мест нахождения спутников на геостационарной орбите или участков размещения станций на Луне) не запрещено международным космическим правом. Принцип неприсвоения не исключает также осуществления суверенных прав государства в отношении своих граждан и космических аппаратов, находящихся в космическом пространстве.
Специальные принципы и нормы, относящиеся к ограничению военной деятельности в космосе, содержатся в Договоре по космосу, а также в некоторых многосторонних и двусторонних соглашениях в области сокращения и ограничения вооружений.
Наиболее далеко идущие запреты распространяются на Луну и другие небесные тела, которые в соответствии с Договором по космосу должны использоваться “исключительно в мирных целях” и где, следовательно, любая деятельность военного характера исключена. Иллюстративный перечень видов деятельности, запрещенных на Луне и других небесных телах, приведенный в ст. IV договора, включает установку ядерного оружия или любых других видов оружия массового уничтожения, создание военных баз, сооружений и укреплений, испытание любых типов оружия и проведение военных маневров. Допускается использование военного персонала для научных исследований или каких-либо иных мирных целей, а также использование любого оборудования или средств, необходимых для мирного исследования Луны и других небесных тел.
Примерный перечень запрещенных видов использования Луны и других небесных тел был дополнен и расширен в ст. 3 Соглашения о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 года, где помимо уже перечисленных видов запрещенной деятельности упоминаются вывод на орбиту вокруг Луны или на другую траекторию полета к Луне или вокруг нее объектов с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения, а также установка и использование такого оружия на поверхности Луны или в ее недрах. В соглашении содержится также положение, специально запрещающее угрозу силой или применение силы, а также любые другие враждебные действия или угрозу совершения враждебных действий на Луне или с использованием Луны.
Что касается космического пространства в целом, в том числе “ближнего космоса”, находящегося в непосредственной близости от Земли, то здесь пока еще не существует полного запрета военной деятельности. Среди частичных мер, ограничивающих военное использование космоса, важнейшее значение имеет обязательство участников Договора по космосу не выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения и не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом (п. 1 ст. IV).
В соответствии с общепринятым толкованием термин “оружие массового уничтожения” охватывает такие виды оружия, как ядерное, химическое, биологическое, и другие сравнимые с ними по разрушительному и поражающему действию виды оружия, в том числе и те, которые могут быть созданы в будущем. Размещение всех этих видов оружия на орбите вокруг Земли или “каким-либо иным образом” в космическом пространстве запрещено.
Вместе с тем за пределами этих запретов остаются существующие и разрабатываемые виды оружия, которые не охватываются понятием “оружие массового уничтожения”. Существование в международном космическом праве запретов и ограничений военного использования космического пространства позволяет говорить о постепенно складывающемся международно-правовом принципе использования космического пространства в мирных целях. Принятие предложений Советского Союза, направленных на решение этой задачи, поставило бы заслон угрозе распространения гонки вооружений на космическое пространство и наполнило бы новым реальным содержанием принцип использования космического пространства в мирных целях. Радикальное решение проблемы полного запрещения любой военной деятельности в космосе возможно только на путях всеобщего и полного разоружения.
Статья IX Договора по космосу устанавливает два тесно взаимосвязанных между собой обязательства:
1) осуществлять деятельность в космическом пространстве с должным учетом соответствующих интересов всех других государств;
2) проводить изучение и использование космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, таким образом, чтобы избегать их вредного загрязнения, а также неблагоприятных изменений земной среды вследствие доставки внеземного вещества, и с этой целью в случае необходимости принимать
“соответствующие меры”.
Из первого обязательства, носящего более широкий характер, вытекает, что деятельность, причиняющая помехи другим государствам в исследовании космоса или препятствующая проведению космических исследований другими государствами, не допускается международным космическим правом.
Второе из вышеприведенных обязательств непосредственно направлено на охрану земной и космической среды от вредных последствий космической деятельности. Термин “загрязнение” в ст. IX Договора по космосу должен толковаться в широком смысле этого слова и включать как умышленные, так и непреднамеренные действия, влекущие за собой химическое, биологическое, радиоактивное и прочие виды загрязнения среды в количествах, представляющих опасность для поддержания ее естественного равновесия.
Интенсификация космических исследований и связанное с этим резкое увеличение числа запусков космических объектов приводит к увеличению количества “космического мусора” (отработавших космических аппаратов, ракет и их составных частей и др.). Этот потенциально опасный вид загрязнения космической среды делает необходимым поиски путей удаления из космоса или перемещения на отдаленные орбиты отработавших космических объектов и их составных частей.
Договор по космосу содержит требование о том, чтобы при осуществлении космической деятельности принимались необходимые меры для предотвращения изменений земной среды вследствие доставки внеземного вещества. Связанная с этим проблема стерилизации космических объектов и предотвращения биологического заражения Земли и других планет на протяжении ряда лет обсуждалась в Комитете по космическим исследованиям (КОСПАР). В результате этих обсуждений были выработаны соответствующие научные рекомендации. Однако неблагоприятные изменения земной среды в ходе космической деятельности могут наступить не только в результате доставки из космоса внеземного вещества. Именно поэтому в ст. 7 Соглашения о деятельности государств на Луне и других небесных телах содержится обязательство принимать меры по предотвращению внесения неблагоприятных изменений в окружающую среду Земли не только вследствие доставки внеземного вещества, но и “каким-либо иным путем”. В частности, требуют тщательного изучения с точки зрения охраны земной среды рассматриваемые в настоящее время в ряде стран проекты создания в космосе электростанций, работающих на солнечной энергии и передающих эту энергию в преобразованном виде на Землю.
Общий принцип предотвращения потенциально вредных последствий космической деятельности, установленный Договором по космосу, получил дальнейшее развитие в Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1977 года. В этой конвенции содержится запрещение применения любых научно-технических средств, в том числе и космических, для воздействия на погоду и климат, если такие средства могут вызвать долгосрочные разрушительные или губительные для природы последствия. Вместе с тем, согласно конвенции, разрешается проведение национальных и международных работ по активному воздействию на атмосферные процессы, если такие работы выполняются в интересах мира, благосостояния и здоровья людей с должным учетом законных интересов всех государств.
В Договоре по космосу предусматривается процедура проведения международных консультаций относительно деятельности или экспериментов, которые могут создать потенциально вредные помехи мирной космической деятельности других государств. Государство должно провести соответствующие международные консультации, прежде чем приступить к такой деятельности или эксперименту. Со своей стороны другие государства могут запросить проведение консультаций относительно такой деятельности или эксперимента.
Порядок проведения международных консультаций, предусмотренных в ст. IX договора, а также их юридические последствия требуют дальнейшего уточнения и развития, так как в настоящее время они сформулированы лишь в самом общем виде. Для решения всех вопросов, связанных с предотвращением потенциально вредных последствий космической деятельности, важное значение имеет соблюдение требования ст. IX договора о том, что “при исследовании и использовании космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, государства—участники Договора должны руководствоваться принципом сотрудничества и взаимной помощи”.
Международное космическое право, введя в международное право принцип свободы космоса, вместе с тем регулирует отношения между государствами в связи с их космической деятельностью на основе строгого уважения принципа государственного суверенитета. Со времени зарождения международного космического права свобода исследования и использования космического пространства трактовалась в плоскости отношений между суверенными и равноправными государствами, которые осуществляют свою деятельность в космосе в полном соответствии с общими принципами международного права и специальными принципами и нормами международного космического права. Свобода космоса никогда не понималась как ничем не ограниченная свобода любой деятельности в космосе. Свобода космоса не может служить основанием для нарушения суверенных прав государств ни в космосе, ни на Земле.
Правовой статус космических объектов
В отличие от небесных тел естественного происхождения (таких как Луна, планеты, астероиды и пр.), под космическими объектами международном космическом праве подразумеваются созданные человеком искусственные спутники Земли, автоматические и пилотируемые корабли и станции, ракеты-носители и т. д. Международное космическое право регулирует деятельность, связанную с космическими объектами, с момента их запуска или сооружения в космическом пространстве (в том числе на небесных телах). До этого момента деятельность по их созданию и подготовке запуска находится в сфере внутригосударственного права, если об этом нет специальной договоренности между государствами (например, в случае совместного создания или запуска космического объекта несколькими государствами). После возвращения на Землю космический объект, как правило, вновь подпадает под действие национального права. Однако в случае его посадки за пределами территории запускающего государства возникающие при этом отношения между государствами регулируются нормами международного космического права.
Для обозначения лиц, совершающих космические полеты и находящихся на борту космических объектов или на небесных телах, в соглашениях по международному космическому праву используются различные термины: “космонавты”, “экипаж”, “персонал”, “представители”, “лица на борту космического объекта”. Это не означает, однако, что международное космическое “право устанавливает различия в правовом режиме лиц, совершающих космические полеты, в зависимости от выполняемых ими функций или по каким-либо иным признакам. Независимо от того, являются такие лица военными или гражданскими, управляют они космическим кораблем или выполняют научно-исследовательские функции, а также независимо от их гражданской принадлежности, все они с точки зрения международного космического права имеют одинаковый статус космонавтов. В отличие от морского и воздушного права, где проводится различие между экипажем и пассажирами судна, в космическом праве такого различия в настоящее время не существует, хотя в будущем, в случае совершения регулярных космических путешествий, может появиться необходимость в выработке особого правового режима пассажиров космических кораблей.
Впервые порядок международной регистрации космических объектов был установлен резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 1721 В (XV) от 20 декабря 1961 г. В резолюции говорилось о том, что Генеральная Ассамблея ООН:
“I. обращается с просьбой к государствам, производящим запуск аппаратов на орбиту или дальше, незамедлительно предоставлять Комитету по использованию космического пространства в мирных целях информацию через Генерального секретаря для регистрации запусков;
2. предлагает Генеральному секретарю вести общедоступную регистрацию информации, предоставляемой в соответствии с пунктом I”.
В соответствии с этой резолюцией государства, запускающие космические объекты, с 1962 года стали направлять в ООН на добровольной основе информацию о космических объектах, запущенных ими “на орбиту и дальше”. Таким образом, в число регистрируемых в ООН космических объектов не входят метеорологические и геофизические ракеты. Отдел по вопросам космического пространства Секретариата ООН заносит получаемые от государств сведения в специальный реестр, а копии этих сведений рассылаются всем государствам — членам ООН.
Регистрация космических объектов в ООН носит характер централизованного учета космических объектов, запускаемых государствами и международными организациями, и обеспечивает, в случае необходимости, дополнительные средства идентификации таких объектов.
С вступлением в силу Конвенции о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство (15 сентября 1976 г.), национальная и международная регистрация космических объектов для участников этой конвенции приобрела обязательный характер.
Согласно конвенции, государство регистрации направляет Генеральному секретарю ООН сведения о каждом космическом объекте, занесенном в его регистр (название запускающего государства или государств, обозначение или регистрационный номер объекта, дату и территорию или место запуска, основные параметры орбиты, общее назначение космического объекта). Государство регистрации “в максимально возможной степени и в ближайший практически осуществимый срок” уведомляет Генерального секретаря ООН об объектах, которые больше не находятся на орбитах вокруг Земли. К информации, содержащейся в реестре ООН, обеспечивается полный и открытый доступ.
Конвенция исходит из того, что каждый космический объект может быть занесен в национальный регистр только одной страной. Исключается также множественная международная регистрация в ООН. В случаях, когда имеются два или более запускающих государств, они совместно определяют, которое из них зарегистрирует этот объект. Так, в соответствии с этим правилом в рамках программы “Интеркосмос” была достигнута специальная договоренность о порядке регистрации объектов серии “Интеркосмос”, согласно которой национальная и международная регистрация космических объектов, разрабатываемых и изготавливаемых в Советском Союзе (позже – в России) и запускаемых в рамках программы “Интеркосмос” с территории России с помощью русских ракет-носителей, должна осуществляться Россией. В случаях, когда по программе “Интеркосмос” запускаются космические объекты, разработанные и изготовленные в других странах—участницах программы, национальная и международная регистрация должна проводиться страной, разработавшей и изготовившей данный объект. Например спутник “Магион”, разработанный и изготовленный в Чехословакии и выведенный на орбиту в 1978 году советской ракетой-носителем, был зарегистрирован в Чехословакии и от ее имени— в ООН. Регистрация космических объектов, запускаемых международной организацией западноевропейских стран (Европейским космическим агентством), ведется по поручению этой организации Францией.
С регистрацией космического объекта связаны определенные юридические последствия как для самого космического объекта, так и для его экипажа.
В ст. VIII Договора по космосу сказано, что “государство— участник Договора, в регистр которого занесен объект, запущенный в космическое пространство, сохраняет юрисдикцию и контроль над таким объектом и над любым экипажем этого объекта во время их нахождения в космическом пространстве, в том числе и на небесном теле”. Государство сохраняет свои суверенные права в отношении своих космических объектов и их экипажей во время их пребывания в космическом пространстве и на небесных телах.
Договор по космосу устанавливает также, что права собственности на космические объекты “остаются незатронутыми” как во время их нахождения в космическом пространстве, так и после их возвращения на Землю. Иными словами, космические объекты и их составные части во время пребывания в космосе и после их возвращения на Землю принадлежат тем же государствам, юридическим или физическим лицам, которым они принадлежали до полета. Термины “юрисдикция”, “юрисдикция и контроль” широко применяются в современном международном праве и национальном законодательстве многих стран. Понятия суверенитета и юрисдикции не равнозначны, хотя и тесно связаны между собой. Объем властных прав и полномочий, вытекающих из юрисдикции, более узкий по сравнению с правами и полномочиями, присущими суверенитету в целом. Юрисдикция представляет собой одно из проявлений, один из аспектов суверенитета. Под юрисдикцией в международном космическом праве следует понимать установленные законами государства права и полномочия на осуществление не только судебной (которая чаще всего отождествляется с понятием юрисдикции), но также и исполнительной власти в отношении лиц и объектов, находящихся в космическом пространстве и на небесных телах.
В Договоре по космосу термин “юрисдикция” стоит рядом с другим термином — “контроль”. Оба они часто употребляются в международном космическом праве для обозначения единого понятия. Подобное применение этих терминов известно и в других отраслях международного и внутреннего права. Иногда термин “контроль” в аналогичном смысле употребляется в юридических документах и самостоятельно. В международном космическом праве термин “контроль” имеет двоякий смысл. С одной стороны, он может рассматриваться как один из элементов юрисдикции, ее составная часть. С другой стороны, право контроля в области космической деятельности может означать право на управление космическим объектом и руководство его экипажем в техническом отношении. В этом, втором смысле данный термин становится специфичным именно для космического права.
Поскольку территория и население относятся к главным компонентам государства, естественно, что среди прочих возможных оснований осуществления юрисдикции наибольшее признание в международном праве получили принципы территориальности и гражданства. В первом случае речь идет главным образом об осуществлении юрисдикции в пределах определенной территории; во втором — о юрисдикции, основой которой является гражданская принадлежность физических лиц или национальность юридических лиц. В международном морском и воздушном праве принципы территориальности и гражданства нашли отражение в определенных юридических моделях: ранее широкое распространение имели теории, приравнивавшие морское судно к “плавучей территории” государства, а воздушное судно — к его “летучей территории”; ныне в ряде международно-правовых документов говорится о “национальности” морских и воздушных судов. В действующих нормах международного космического права термин “национальность космического объекта” не используется. (Осуществление юрисдикции и контроля над космическими объектами и их экипажами, согласно ст. VIII Договора по космосу, связывается не с национальной принадлежностью космического объекта или гражданством членов его экипажа, а непосредственно с актом регистрации космического объекта в определенном государстве. Юрисдикция государства регистрации в отношении и космического объекта, и любого его экипажа во время их нахождения в космическом пространстве и на небесных телах выступает тем самым как исключительная, превалирующая над всеми другими возможными основаниями (например, по принципу гражданства).
В ст. VIII Договора по космосу говорится не об осуществлении юрисдикции и контроля, а об их “сохранении” за государством регистрации космического объекта. Это не означает, что носителем прав юрисдикции и контроля над космическим объектом и его экипажем до полета, во время полета и после его завершения обязательно должно быть одно и то же государство. Употребление выражения “сохранение” юрисдикции и контроля в данном контексте имеет целью подчеркнуть, что при нахождении в космическом пространстве объект и его экипаж не оказываются в правовом вакууме, не утрачивают автоматически правовой связи с Землей, не переходят в распоряжение какой-то надгосударственной власти. ‘Обычно в качестве государства регистрации выступает то государство, где был создан и запущен космический объект и гражданами которого являются находящиеся на нем космонавты. Данное общее правило не исключает случаев, когда до полета и после его завершения космические объекты и их экипажи (или отдельные члены таких экипажей) могут находиться под юрисдикцией и контролем иных государств, чем государство регистрации. Таков, в частности, случай, когда полет совершает международный экипаж, членами которого являются граждане разных стран. В этом случае во время нахождения в космическом пространстве на всех членов международного экипажа, независимо от их гражданской принадлежности, распространяются юрисдикция и контроль государства регистрации, хотя до совершения космического полета и после его окончания члены такого экипажа в силу принципов территориальности и гражданства находятся под юрисдикцией и контролем различных государств.
Распространение юрисдикции государства регистрации на “любой экипаж” космического объекта означает исключительную компетенцию государства, в котором зарегистрирован космический объект, в отношении как своих, так и иностранных граждан, входящих в состав международного экипажа. Государства, граждане которых участвуют в совместном космическом полете, могут договориться об ином порядке осуществления юрисдикции в отношении своих граждан. Однако при отсутствии такой специальной договоренности вся полнота власти по поддержанию правопорядка на борту космического объекта принадлежит государству регистрации.
Другой важный вывод, вытекающий из ст. VIII Договора по космосу, заключается в том, что юрисдикция и контроль государства регистрации в отношении экипажа не ограничиваются только рамками самого космического объекта. Поскольку в тексте статьи говорится о юрисдикции и контроле над экипажем космического объекта (а не над экипажем, находящимся на борту космического объекта), юрисдикция и контроль государства регистрации распространяются на членов экипажа не только во время их пребывания на борту космического объекта, но и при их выходе в открытый космос, нахождении на небесном теле за пределами своего корабля или станции.
Можно предположить, что в будущем рассматриваемое положение ст. VIII Договора по космосу потребует уточнения. Так, при доставке транспортным кораблем, зарегистрированным в одной стране, экипажа для длительного пребывания на постоянно действующей космической станции, зарегистрированной в другой стране, может возникнуть вопрос о том, что доставленный экипаж должен перейти под юрисдикцию и контроль государства, в котором зарегистрирована станция, и не рассматриваться более как экипаж доставившего его туда транспортного корабля. Еще острее станет эта проблема в случае создания в будущем постоянных международных поселений в космосе, где вопросы осуществления законодательной, судебной и исполнительной власти потребуют специального регулирования.
Вопрос о том, какое государство может осуществлять юрисдикцию и контроль над космическим экипажем в случае его аварийного приземления на зарубежной территории или в открытом море, а также во время пролета космического корабля через воздушное пространство другого государства и над открытым морем, пока еще не урегулирован специальными нормами международного космического права. На практике это означает, что при аварийном приземлении на чужой территории на осуществление юрисдикции и контроля над космическим экипажем могут одновременно претендовать несколько государств. Вместе с тем очевидно, что космонавты не могут рассчитывать на иммунитет от юрисдикции государства, в пределах территории которого они находятся, если их действия представляют угрозу безопасности этого государства.
Права и обязанности членов космических экипажей
На нынешнем этапе освоения космоса, когда международные космические полеты, как правило, непродолжительны, полномочия государства регистрации в области юрисдикции и контроля находят практическое выражение (помимо технического управления полетом) главным образом в определении прав и обязанностей командира и членов экипажа в процессе выполнения ими программы полета и в предоставлении командиру корабля соответствующей дисциплинарной власти по отношению ко всем лицам, находящимся на борту космического корабля. Предоставление международным космическим правом одинакового статуса космонавтов всем лицам, совершающим космический полет, не исключает того, что внутригосударственное право может четко разграничить права и обязанности членов экипажа и наделить командира корабля специальными властными правами и полномочиями в целях выполнения полетного задания, обеспечения безопасности персонала, поддержания дисциплины и порядка на борту корабля. Учитывая условия космического полета, объем властных функций командира космического корабля должен быть не меньшим (а при длительных полетах, возможно, большим), чем тот, которым обладают командир воздушного или капитан морского судна.
В России в настоящее время приняты следующие наименования должностей в составе космических экипажей:
командир корабля, бортинженер, космонавт-исследователь. В международных экипажах, совершающих полеты по программе “Интеркосмос”, граждане других государств выполняли функции космонавтов-исследователей. В экипажах американских кораблей “Спейс Шаттл” обязанности распределяются следующим образом: командир, пилот, один или несколько специалистов по программе полета.
Международное космическое право исходит из того, что порядок осуществления юрисдикции и контроля определяет само государство путем издания соответствующих законов или других нормативных актов. Так, в США в связи с подготовкой к полетам космического корабля многоразового использования “Спейс Шаттл” в 1980 году была опубликована инструкция Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА), в соответствии с которой на командира космической транспортной системы возлагалась ответственность за поддержание порядка и дисциплины, обеспечение безопасности всего персонала на борту “Спейс Шаттл”, а также за сохранность самого корабля и всех его элементов. С этой целью командиру разрешено использовать все необходимые средства, включая применение физической силы, в отношении как граждан США, так и граждан других государств, находящихся на борту корабля. Инструкция устанавливает также подчиненность командира руководителю полета в центре управления полетами, определяет состав экипажа, порядок замещения должности командира при чрезвычайных обстоятельствах, а также этапы полета, во время которых командир осуществляет свои функции. В инструкции имеется ссылка на уголовное законодательство США, согласно которому нарушение положений этой инструкции или невыполнение приказов командира влечет за собой штраф до 5 тыс. долл. или тюремное заключение сроком до одного года.
Хотя число людей, совершивших космические полеты, уже превысило сотню и непрерывно растет длительность пребывания человека в космосе, полеты в космос еще далеки от того, чтобы стать будничным делом. Опасности и риск, связанные с космическими полетами, огромное напряжение умственных и физических сил, которое требуется от космонавтов, и, наконец, общечеловеческое значение выполняемой ими миссии объясняют, почему в Договоре по космосу космонавты характеризуются как “посланцы человечества в космос” (ст. V). Отсюда не вытекает, однако, ни признание человечества или космонавтов субъектами международного права, ни лишение космонавтов их гражданской принадлежности, ни придание космонавтам какого-либо наднационального статуса. Практика свидетельствует, что космонавты, совершая полеты даже в составе международных экипажей, выступают в первую очередь как представители определенных стран, что не умаляет общечеловеческого значения их деятельности по освоению космоса. Данное положение ст. V договора следует рассматривать в тесной связи с другими его статьями, где речь идет об охране жизни и здоровья космонавтов как во время их пребывания в космосе, так и при аварийной посадке на Землю. Именно в этих целях государства—участники Договора по космосу обязались рассматривать космонавтов как посланцев человечества в космос, и именно в этом контексте упомянутое положение договора может иметь определенные юридические последствия.
Из рассматриваемого положения Договора по космосу не вытекают другие юридические обязательства, кроме тех, которые прямо зафиксированы в договоре и в других источниках международного космического права. Предваряя конкретные обязательства, изложенные в последующем тексте ст. V договора, это положение отражает также тот факт, что исследование и использование космического пространства должны осуществляться на благо и в интересах всех стран, как это зафиксировано в ст. I Договора по космосу. Определение космонавтов как посланцев человечества в космос, с одной стороны, налагает на них обязательства не заниматься деятельностью, несовместимой с интересами всего человечества, а с другой стороны, обязывает государства принимать все возможные меры для охраны их жизни и здоровья.
Безопасность космических полетов прежде всего зависит от надежности используемых технических средств, правильности принимаемых решений, должного медико-биологического обеспечения. Важное значение имеет и развитие международного’ сотрудничества по этим вопросам. Определенную роль в повышении безопасности космических полетов и правовой охране-жизни и здоровья космонавтов может сыграть международное космическое право. Ныне действующие правовые нормы в этой области относятся главным образом к оказанию возможной международной помощи космонавтам, терпящим бедствие в космическом пространстве, а также в случае их аварийного приземления на чужой территории.
Статья V Договора по космосу предусматривает, что “при осуществлении деятельности в космическом пространстве, в том числе и на небесных телах, космонавты одного государства —участника Договора оказывают возможную помощь космонавтам других государств — участников Договора”. Взаимопомощь, о которой говорится в приведенной статье Договора по космосу, подразумевает как совершение активных действий по оказанию помощи тем, кто терпит бедствие, так и предоставление им возможности укрыться на космическом корабле или станции другой страны. В п. 1 ст. 10 Соглашения о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 года говорится: “Государства-участники принимают все возможные меры для охраны жизни и здоровья лиц, находящихся на Луне”.
Не случайно в приведенных статьях международных соглашений говорится о “возможной” помощи космонавтам других стран. Известно, что практическая реализация международных спасательных операций в космосе в нынешних условиях — дело чрезвычайно сложное как с технической, так и с организационной точки зрения. На научно-техническое решение этих вопросов был нацелен, в частности, проект “Союз—Аполлон”, в ходе реализации которого разрабатывались и испытывались в условиях реального космического полета совместимые средства сближения и стыковки космических кораблей разных стран.
/”Как уже упоминалось, одной из форм взаимопомощи в космосе при наличии соответствующих технических возможностей может стать укрытие космонавтов, терпящих бедствие, на корабле или станции другой страны. Так, в Соглашении о деятельности государств на Луне и других небесных телах говорится:
“Государства-участники предоставляют терпящим бедствие лицам, находящимся на Луне, право укрытия на своих станциях, сооружениях, аппаратах и других установках” (п. 2 ст. 10). Право укрытия на кораблях и станциях, находящихся на орбитах вокруг Земли, прямо не упоминается в действующих соглашениях, но можно предположить, что оно подразумевается в ст. V Договора по космосу, где говорится об оказании “возможной помощи” космонавтам других стран.
При этом необходимо четко различать право укрытия, связанное с охраной жизни и здоровья космонавтов, и так называемое “право посещения”. В соответствии со ст. XII Договора по космосу и ст. 15 Соглашения о деятельности государств на Луне и других небесных телах все станции, установки, оборудование и космические корабли на Луне и других небесных телах открыты для посещения представителями других государств на основе взаимности и при соблюдении определенных условий (предварительное извещение). Право посещения в международном космическом праве носит строго ограниченный характер. Оно относится к обмену научным персоналом и проверке выполнения запрета военной деятельности на Луне и не распространяется на орбитальные космические станции и другие космические объекты за пределами Луны и других небесных тел, В юридической литературе совершенно справедливо высказывались предложения о том, чтобы прямо запретить не только несанкционированное посещение орбитальных кораблей и станций, но и совершение маневров по подлету, сближению, осмотру и т. д. кораблей и станций другой страны в пределах установленных зон безопасности. Эти меры содействовали бы уменьшению степени риска, связанного с незапланированными операциями в космосе.
Обеспечение непрерывной и высококачественной связи космического объекта с центром управления космическими полетами и пунктами наземно-измерительного комплекса является непременным условием нормальной работы экипажа космического объекта в обычной обстановке и становится жизненно важным фактором в аварийной ситуации. Распределением полос радиочастот на международной основе для различных видов космической деятельности с целью предотвращения взаимных помех и нарушений радиосвязи уже на протяжении многих лег занимаются Международный союз электросвязи (МСЭ) и подчиненные ему органы. Регламенты радиосвязи, вырабатываемые на всемирных административных радиоконференциях МСЭ, приобретают силу международного договора и в части, касающейся космической радиосвязи, должны рассматриваться как один из источников международного космического права. Вопросы правовой защиты средств радиокоммуникаций между космосом и Землей органически входят в комплекс правовых мероприятий, направленных на обеспечение безопасности космических полетов, охрану жизни и здоровья космонавтов.
На повышение безопасности космонавтов направлено и обязательство участников Договора по космосу незамедлительно информировать друг друга или Генерального секретаря ООН об установленных ими явлениях в космическом пространстве, включая Луну и другие небесные тела, которые могли бы представлять опасность для жизни или здоровья космонавтов (ст. V). Речь идет о таких явлениях, как, например, солнечные вспышки и связанное с ними резкое изменение радиационной обстановки в космосе. Своевременная информация такого рода может иметь важное значение для принятия мер безопасности: отсрочка полета, возвращение космонавтов на Землю, запрещение выхода в открытый космос и т. д. В связи с необходимостью быстрого получения такого рода информации заинтересованными государствами Генеральный секретарь ООН (хотя об этом прямо и не сказано в ст. V договора) обязан незамедлительно распространить эту информацию с помощью всех имеющихся в его распоряжении средств.
Действующие нормы международного космического права наиболее детально регламентируют вопросы спасания и возвращения космонавтов в случае их вынужденной посадки за пределами запустившего их государства. Соглашение о спасании космонавтов, возвращении космонавтов и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство, от 22 апреля 1968 г. и Договор по космосу 1967 года (ст. V) обязывают государства принимать все возможные меры для спасания и оказания необходимой помощи экипажу космического корабля, приземлившегося на чужой территории в результате аварии, бедствия, вынужденной или непреднамеренной посадки. Такому экипажу должны быть обеспечены безопасность и незамедлительное возвращение “государству, в регистр которого занесен их космический корабль” (ст. V Договора по космосу) или “представителям властей, осуществивших запуск” (ст. 4 Соглашения о спасании). Ни в том, ни в другом документе не фигурирует критерий гражданства как основание для возвращения космонавта государству, гражданином которого он является. Следовательно, международный экипаж, оказавшийся в бедственном положении, должен быть возвращен не по принципу гражданства его отдельных членов, а в полном составе, исходя из указанных выше критериев.
В том случае, когда государство, на территории которого аварийно приземлился экипаж иностранного космического корабля, не располагает достаточными техническими средствами для быстрой и эффективной организации самостоятельных работ по спасанию, может возникнуть необходимость в проведении спасательных операций силами других государств на территории первого государства. В соответствии с принципом уважения государственного суверенитета Соглашение о спасании определяет, что в таких случаях спасательные операции должны проводиться под руководством и контролем государства, на территории которого они происходят.
Если потерпевший аварию экипаж космического корабля окажется в открытом море или на территории, не принадлежащей никакому государству, например в Антарктиде, то в соответствии с Соглашением о спасании государства, которые в состоянии это сделать, должны оказать, в случае необходимости, помощь в проведении операций по поискам и спасанию такого экипажа.
Как уже упоминалось, вопросы, связанные с осуществлением юрисдикции в отношении космонавтов, совершивших вынужденную посадку на территории другого государства, пока еще не Урегулированы специальными нормами международного космического права. В более отдаленной перспективе, по-видимому, возникнет задача создания международной спасательной службы для проведения операций как в космосе, так и на Земле. Такая служба мыслима только при наличии соответствующих технических возможностей и высокой степени доверия и сотрудничества между заинтересованными государствами. На нынешнем этапе эти проблемы не вышли за рамки обсуждения в различных международных организациях, например в Международной астронавтической федерации.
Обязанности государств по спасанию и возвращению космонавтов, предусмотренные Соглашением о спасании 1968 года, отличаются от их обязанностей по спасанию и возвращению космических объектов. В первом случае соответствующие статьи соглашения продиктованы прежде всего соображениями гуманности, желанием государств всеми доступными средствами помочь “посланцам человечества в космос”, оказавшимся в аварийной ситуации. Во втором случае обязанности государств вытекают из принципа ст. VIII Договора по космосу, в соответствии с которым “права собственности на космические объекты, запущенные в космическое пространство, включая объекты, доставленные или сооруженные на небесном теле, и на их составные части остаются незатронутыми во время их нахождения в космическом пространстве или на небесном теле, или по возвращении на Землю”. В соответствии со ст. 5 Соглашения о спасании космические объекты и их составные части спасаются и возвращаются “представителям властей, осуществивших запуск”, только по просьбе последних и за их счет.
Соглашение обязывает государства информировать власти, осуществившие запуск, и Генерального секретаря ООН об обнаружении на своей территории или на территории, не находящейся под юрисдикцией какого-либо государства, иностранного космического объекта или его составных частей. По просьбе властей, осуществивших запуск, государство принимает такие меры, “которые оно сочтет практически осуществимыми”, для спасания этого объекта и его составных частей. Объекты, запущенные в космос, или их составные части по просьбе властей, осуществивших запуск, возвращаются представителям этих властей, которые, по требованию, должны до их возвращения представить опознавательные данные. Характер таких опознавательных данных не уточняется в действующих соглашениях по международному космическому праву. Государство, на территории которого обнаружен иностранный космический объект, само решает вопрос о том, будет ли оно самостоятельно проводить поиск и спасание этого объекта или обратится за помощью к запустившему этот объект государству. В отношении объектов, которые не являются “опасными или вредными по своему характеру”, не существует обязательства государства, запустившего космический объект, в любом случае оказывать такую помощь. Если же объект, приземлившийся на зарубежной территории, может причинить вред, запустившее этот объект государство обязано в соответствии с обращенной к нему просьбой незамедлительно принять эффективные меры для устранения возможной опасности причинения вреда. Эти меры принимаются под руководством и контролем государства, которому принадлежит данная территория.
При разработке Соглашения о спасании в ООН длительное время обсуждался вопрос о том, обязано ли государство возвращать любой иностранный космический объект, в том числе и тот, который использовался для деятельности, несовместимой с международным правом. Прямого ответа на этот вопрос в соглашении не содержится. По мнению многих юристов-международников, к такого рода космическим объектам положения Соглашения о спасании неприменимы.
Международно-правовые формы сотрудничества в освоении космоса
Юридическое содержание принципа сотрудничества в международном космическом праве
Исследование и использование космического пространства ныне немыслимы без широкого и разностороннего сотрудничества государств. Сотрудничество в этой области занимает видное место в современных международных отношениях. Важную роль в развитии межгосударственного сотрудничества в космосе играет международное космическое право. Воздействие права на научно-техническое сотрудничество выражается, во-первых, в создании общего правового режима космоса, обеспечивающего наиболее благоприятные условия для развития сотрудничества государств, и, во-вторых, в регулировании конкретных отношений между государствами, возникающих при проведении ими совместной научно-технической деятельности.
Особая роль международного сотрудничества в области космических исследований и их практического применения диктует необходимость четкого выяснения юридического содержания принципа межгосударственного сотрудничества с точки зрения международного космического права. В зарубежной литературе по этому вопросу встречаются противоположные точки зрения: от провозглашения сотрудничества в космической области безусловной обязанностью всех государств до полного отрицания юридической силы этого принципа. Осуществление международного сотрудничества в разрешении различных международных проблем провозглашено в Уставе ООН в качестве одной из основных целей Организации Объединенных Наций (п. 3 ст. 1). Впоследствии принцип сотрудничества государств вошел в число семи основных принципов международного права, единогласно подтвержденных всеми членами ООН в Декларации о принципах международного, права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН [резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2625 (XXV) от 24 октября 1970 г. Согласно этой декларации, сотрудничество государств друг с другом, независимо от их политических, экономических и социальных систем, в различных областях международных отношений является международно-правовой обязанностью.
Вместе с тем такой обязанностью в декларации провозглашается не всякое сотрудничество, а лишь то, которое соответствует Уставу ООН, то есть сотрудничество, осуществляемое при соблюдении других общепризнанных принципов международного права. Это отражено в самом названии принципа: “Обязанность государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН”. При раскрытии содержания этого принципа в декларации особо подчеркивается его обязательный характер применительно к задачам поддержания международного мира и безопасности. При перечислении конкретных видов сотрудничества в декларации указывается, что оно должно осуществляться в соответствии с принципами суверенного равенства и невмешательства во внутренние дела государств. С аналогичных позиций трактуется принцип сотрудничества между государствами в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, где он получил дальнейшее развитие.
Общий принцип сотрудничества, установленный международным правом, и условия его осуществления полностью применимы к межгосударственным отношениям, связанным с исследованием и использованием космического пространства в мирных целях.
Применительно к космической деятельности государств этот общий принцип международного права должен рассматриваться в свете принципов, закрепленных в Договоре по космосу 1967 года, который является одним из основных источников международного космического права. О стремлении максимально содействовать всестороннему развитию международного сотрудничества в космосе государства заявили в преамбуле и во многих статьях этого договора, что дает основание отнести сотрудничество государств в исследовании и мирном использовании космического пространства к числу основных принципов международного космического права.
В преамбуле договора говорится о желании содействовать широкому международному сотрудничеству как в научных, так и в юридических аспектах исследования и использования космического пространства в мирных целях. В ст. I сказано, что “государства содействуют и поощряют международное сотрудничество” в научных исследованиях; в ст. III также упоминается о развитии международного сотрудничества и взаимопонимания. Статья IX определяет, что государства—участники договора должны руководствоваться принципом сотрудничества и взаимной помощи.
Таким образом, Договор по космосу закрепил принцип сотрудничества государств в качестве одного из общих принципов, основных начал международного космического права. Однако в договоре этот принцип не рассматривается в отрыве от других общепризнанных принципов или как безусловная юридическая обязанность. Он тесно связан с общими принципами международного права и международного космического права.
Ряд положений Договора по космосу вытекает из принципа сотрудничества и детализирует его. К числу таких положений можно отнести, например, обязанности учитывать соответствующие интересы всех других государств при осуществлении деятельности в космосе (ст. IX); не создавать потенциально вредных помех деятельности других государств (ст. IX); оказывать возможную помощь космонавтам других государств (ст. V); на равных основаниях рассматривать просьбы государств о предоставлении им возможности для наблюдения за полетом космических объектов (ст. X); информировать все страны о характере, ходе, месте и результатах своей деятельности в космическом пространстве (ст. XI) и некоторые другие положения.
Как и в других областях международных отношений, принцип сотрудничества в космическом праве должен трактоваться прежде всего как обязанность государств сотрудничать друг с другом в деле поддержания международного мира и безопасности при освоении космического пространства. В остальном этот принцип предполагает лишь обязанность максимально благоприятствовать и содействовать развитию широких контактов и проведению совместных работ по изучению и использованию космоса в мирных целях.
Что касается конкретных прав и обязанностей в области научно-технического сотрудничества по исследованию и использованию космоса, то они могут вытекать только из договоров, специально заключенных с этой целью государствами и международными межправительственными организациями. Исходя из своих потребностей, интересов и возможностей, государства путем взаимного согласования и договоренностей, закрепляемых в международных договорах, определяют характер и степень своего участия в тех или иных международных проектах и программах освоения космоса. В этих договорах принцип сотрудничества конкретизируется и наполняется реальным содержанием.
Сотрудничество государств в освоении космоса в рамках ООН
Организация Объединенных Нации приступила к рассмотрению вопросов исследования и использования космического пространства в мирных целях вскоре после запуска первого искусственного спутника Земли. Идея использования ООН для развития международного сотрудничества в освоении космоса содержалась в предложении Советского правительства от 15 марта 1958 г. (док. ООН А/3818).
ООН, выступающая в качестве центра согласования действий государств в достижении общих целей, одной из которых является освоение космоса, выполняет возложенные на нее функции через свои главные и вспомогательные органы.
Генеральная Ассамблея ООН. Ведущая роль в развитии сотрудничества государств в исследовании и использовании космического пространства принадлежит Генеральной Ассамблее ООН. Начиная с 1958 года Генеральная Ассамблея постоянно рассматривает как политико-правовые, так и научно-технические проблемы освоения космоса, однако наиболее значительные успехи достигнуты ею именно в области правового регламентирования космической деятельности. Генеральную Ассамблею по праву считают центром международного сотрудничества государств в области разработки норм международного космического права.
Принятие первых резолюций по космосу. Декларации правовых принципов космической деятельности, Договора по космосу, Соглашения о спасании, Конвенции об ответственности, Конвенции о регистрации, Соглашения о Луне, Принципов использования государствами искусственных спутников Земли для целей непосредственного телевизионного вещания — вот лишь несколько этапов деятельности Генеральной Ассамблеи в области правового регулирования освоения космоса.
Решающая роль Генеральной Ассамблеи в формировании и развитии международного космического права проявляется в следующем:
• создание Комитета ООН по использованию космического пространства в мирных целях (Комитет ООН по космосу);
• формулирование задач по изучению и разработке правовых проблем освоения космического пространства;
• принятие рекомендаций в адрес специализированных учреждений ООН и Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ);
• одобрение рекомендаций Комитета ООН по космосу относительно вопросов правовой регламентации космической деятельности государств;
• одобрение проектов соглашений по космосу, разработанных в рамках Комитета ООН по космосу;
• разработка проектов отдельных статей этих соглашений непосредственно на сессиях Генеральной Ассамблеи (в Первом комитете);
• призыв к подписанию всеми государствами одобренных Генеральной Ассамблеей соглашений по космосу;
• участие абсолютного большинства государств в рассмотрении вопросов освоения космоса на сессиях Генеральной Ассамблеи.
Комитет по использованию космического пространства мирных целях. В предложении Советского правительства от 15 марта 1958 г. содержалась идея создания органа ООН по международному сотрудничеству в области изучения космического пространства. Однако из-за позиции США, стремившихся обеспечить себе в нем преимущественное положение, этот орган смог начать свою нормальную деятельность только в 1961 году.
Резолюции 1472 (XIV) и 1721 (XVI) Генеральной Ассамблеи ООН определили состав и основные направления деятельности Комитета ООН по космосу, являющегося вспомогательным органом Генеральной Ассамблеи ООН. В соответствии с этими резолюциями комитету поручено заниматься как научно-техническими, так и правовыми вопросами исследования и использования космического пространства и выполнять роль центрального координирующего органа в области международного сотрудничества в освоении космоса.
Резолюция 1472 (XIV) предусматривала создание комитета в составе 24 государств. В 1984 году членами комитета являлись уже 53 страны, представляющие различные социально-политические системы и географические районы.
На сессии Комитета ООН по космосу в 1962 году в качестве процедурной основы деятельности комитета и его органов был утвержден важнейший принцип, согласно которому все решения в рамках комитета и его органов принимаются только с согласия всех его членов без проведения голосования (методом консенсуса).
Комитет ООН по космосу состоит из двух подкомитетов полного состава—Юридического и Научно-технического, созданных в 1962 году. По мере необходимости комитет может учреждать рабочие группы для изучения той или иной проблемы. Например, в рамках комитета образовывались рабочие группы по навигационным спутникам, по спутникам непосредственного телевизионного вещания, по дистанционному зондированию Земли с помощью спутников и др.
В Юридическом подкомитете Комитета ООН по космосу осуществляется основная деятельность по разработке проектов многосторонних международных соглашений, регулирующих деятельность по исследованию и использованию космического пространства. Именно в Юридическом подкомитете сконцентрированы основные усилия по согласованию позиций государств и достижению взаимоприемлемых решений. Фактически подкомитет является центральным рабочим органом по разработке принципов и норм международного космического права.
Успехи Комитета ООН по космосу в научно-техническом сотрудничестве менее значительны, чем в правовой области, однако и в этой сфере достигнуты определенные результаты. В настоящее время деятельность Научно-технического подкомитета осуществляется по следующим основным направлениям: обмен информацией о космических исследованиях, координация космической деятельности в рамках ООН, технические аспекты дистанционного зондирования Земли из космоса, подготовка кадров, особенно в развивающихся странах, использование космических транспортных систем и др.
Правовое положение Комитета ООН по космосу и его практическая деятельность свидетельствуют о том, что комитет представляет собой единственный межправительственный орган, который специально занимается проблемами, связанными с исследованием космического пространства. Ему принадлежит ведущая роль в научно-технической и правовой регламентации деятельности государств по исследованию космического пространства. Он призван быть центром для международного сотрудничества при исследовании и использовании космического пространства в мирных целях.
Секретариат ООН. По мере расширения деятельности Организации Объединенных Наций в области исследования и использования космического пространства в рамках Секретариата ООН выделилось несколько подразделений для оказания административной, правовой и технической помощи Генеральному секретарю ООН, Комитету ООН по космосу и другим органам. Среди таких подразделений можно выделить Отдел по вопросам космического пространства Департамента по политическим вопросам и делам Совета Безопасности, специальную группу Юридического департамента, Отдел по науке и технике и Отдел ресурсов и транспорта Департамента по экономическим и социальным вопросам, эксперта ООН по применению космической техники в Отделе по вопросам космического пространства и др.
Генеральный секретарь ООН. Все разработанные в рамках Организации Объединенных Наций соглашения по космосу наделяют Генерального секретаря ООН достаточно широким кругом полномочий в области координации сотрудничества в освоении космоса. Так, на Генерального секретаря возложены сбор и распространение информации о космической деятельности государств (ст. XI Договора по космосу); ведение реестра, содержащего сведения о запускаемых космических объектах, и обеспечение к нему открытого доступа (ст. II, III, V, VI Конвенции о регистрации); сбор и распространение данных о явлениях, представляющих опасность для жизни и здоровья космонавтов (ст. V Договора по космосу), и действиях государств по спасанию и оказанию помощи космонавтам в случае аварии, бедствия, вынужденной или непреднамеренной посадки (ст. 1, 2, 3, 5 Соглашения о спасании); назначение, в случае необходимости, председателя комиссии по рассмотрению претензий по Конвенции об ответственности (ст. XVI, XIX) и др. Генеральный секретарь является также депозитарием Конвенции о регистрации и Соглашения о Луне.
Специализированные учреждения ООН. Многие специализированные учреждения ООН играют важную роль в развитии международного сотрудничества государств в освоении космоса. Специализированные учреждения ООН способствуют координации деятельности государств в специальных областях, определенных в Уставе ООН и их учредительных актах, которые представляют международный интерес и не затрагивают проблем общего политического и правового характера.
Наибольший вклад в организацию сотрудничества государств в исследовании и использовании космического пространства вносят такие специализированные учреждения, как Международный союз электросвязи (МСЭ), Всемирная метеорологическая организация (ВМО), Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), Продовольственная и сельскохозяйственная организация (ФАО), Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Международная организация гражданской авиации (ИКАО), Международная морская организация (ИМО), Международная организация труда (МОТ).
Так, МСЭ осуществляет разработку регламентов, распределяющих диапазоны радиочастот для космической связи, изучение возможностей включения космических систем в мировую систему электросвязи, исследование экономических аспектов космической связи, обмен информацией об использовании спутников в целях дальней связи и т. д.
Проблемами сотрудничества государств в области применения искусственных спутников в метеорологии занимается ВМО. Она одобрила идею создания всемирной службы погоды и в последнее время уделяет особое внимание изучению возможности использования спутников для глобального сбора метеорологических данных.
Основная задача ЮНЕСКО в области космоса состоит в исследовании проблем применения космической связи в целях повышения образовательного уровня, распространения информации, социального развития и расширения культурного обмена.
ВОЗ способствует сотрудничеству государств в области космической медицины и использования результатов медико-биологических экспериментов в космосе в интересах земной медицины.
Вопросы создания систем навигационных спутников рассматриваются в рамках ИМО и ИКАО.
Большое значение для развития международного сотрудничества в освоении космоса имеют конференции ООН по исследованию и использованию космического пространства в мирных целях.
В работе конференций принимало участие большинство государств — членов ООН. Так, во II конференции по космосу участвовали представители 94 государств и нескольких десятков международных организаций.
Задачи конференций заключались в анализе состояния, определении перспектив и путей совершенствования сотрудничества в освоении космоса и использовании достижений космической науки и техники в интересах прогресса всего человечества с учетом особых нужд развивающихся стран.
Так, Генеральная Ассамблея ООН определила в качестве целей I конференции по космосу
а) рассмотрение практической пользы от космических исследований на основе научно-технических достижений и того, в какой степени государства, не ведущие космических исследований, особенно развивающиеся страны, могут извлечь из этого пользу, в особенности в смысле образования и развития;
б) изучение возможностей, которые имеются у государств, не ведущих космических исследований, для международного сотрудничества и деятельности, связанной с космическим пространством, принимая во внимание ту роль, которую может играть Организация Объединенных Наций
Основной круг вопросов, которые рассматривались на конференциях, касался расширения сотрудничества в мирных целях в области связи и навигации, метеорологии и изучения природных ресурсов Земли с помощью спутников, космических биологии и медицины.
И на I конференции, и особенно на II конференции ярко проявилось растущее беспокойство в связи с возрастанием угрозы милитаризации космоса со стороны агрессивных кругов США и западноевропейских государств.
Сотрудничество России и США в области космической деятельности в настоящее время. Проблема квот.
Первое Соглашение относительно международной торговли в области коммерческих услуг по космическим запускам было подписано в Вашингтоне 2 сентября 1993 г. Оно разрешало России выполнить до 2000 года восемь коммерческих запусков в дополнение к запуску Inmarsat 3, контракт о котором был на тот момент уже подписан.
Квоты на коммерческие запуски были выделены России взамен непередачи Индии технологии производства криогенных ракетных двигателей.
29-30 января 1996 года в Вашингтоне было подписано новое межправительственное Соглашение о внесении изменений в Соглашение 1993 года, повышающее российскую квоту в запусках спутников на геостанционную орбиту с 1+8 до 1+19, то есть до той величины, на которую хватало технических мощностей производителей “Протона” с учетом федерального заказа. Соглашение 1996 года состояло из 3 слагаемых: один запуск Inmarsat 3, соглашение о котором было подписано до введения квот, 15 запусков в безусловном порядке, четыре условных запуска. Разрешение на последние должно было быть дано при условии, что рынок коммерческих запусков в 1998-1999 гг. не “провалится” до 12-13 запусков. Что касается условных запусков, то Госдепартамент США, похоже, не собирается давать на них разрешение. Поэтому последний запуск в рамках квот 1996 года был запланирован на сентябрь 1999 года (спутник LMI-1 производства Lockheed Martin для совместного предприятия Lockheed Martin Intersputnik). За прошедшие годы цены на “Протон” удерживались в диапазоне мировых и даже порой выдвигались обвинения в их черезмерном завышении. Тем не менее, по мнению руководства ILS и многих лиц в правительстве США, производитель “Протона” – Центр Хруничева “играет по правилам”.
Число заказов на запуск спутников растет, поэтому ILS хотело бы полной отмены квот на запуски “Протонов”. Но и в Конгрессе, и в Правительстве США есть и те, кто стоит против отмены квот, увязывая этот вопрос с распространением Россией ракетно-ядерных технологий. ILS очень рассчитывало не успех встречи в Вашингтоне Гора и Примакова.
Lockheed Martin вел последний год (после аналогичной неудачи рассмотрения вопроса по квотам в феврале 1998 года во время встречи А. Гора и В. С Черномырдина) разъяснительную работу о негативном характере квот и их негативном влиянии. Был уже достигнут немалый успех в понимании проблемы квот в Конгрессе и правительстве США. При этом ILS руководствовалось принципом, что заказчики ILS вправе знать честную, объективную и достаточно полную информацию о проблеме квот.
На настоящий момент, как и год назад, сложилась достаточно сложная политическая Ситуация. Проблема по квотам развивается на фоне сложных взаимоотношений между правительствам США и Конгрессом, правительствами США и России. В последнее время сюда добавились и острые разногласия между США и Россией по косовской и чеченской проблемам.
Однако Lockheed Martin было убеждено в позитивном решении проблемы квот. Многие конгрессмены правильно реагируют на эту проблему и стоят на стороне Lockheed Martin и ILS. Они понимают, что нельзя увязывать такие разные проблемы, как квоты и распространение ракетно-ядерных технологий воедино. Достигнуто весьма немалое понимание в устранении этой увязки.
Для убеждения Lockheed Martin использует следующую аргументацию: “Вся ракетно-космическая отрасль США и Lockheed Маrtin в частности против распространения ракетно-ядерных технологий”. Необходимо четко сказать, кто и в чем виноват в этой области, и разбираться именно с ними. Партнеры Lockheed Martin к этим проблемам отношения не имеют и, следовательно, незачем прибегать в их отношении к санкциям. Необходимо проявлять внимание к тем, кто не виноват. Коммерческим использованием “Протона” в ILS занимается отдел Lockheed-Khrunichev-Energia (LKE). Работа этого отдела, по мнению ILS, редкий пример огромного успеха российско-американского сотрудничества.
“Протон” показал свою полезность для США на коммерческом рынке запусков. После катастрофы “Челленджера” США утратили свои лидирующие позиции в области запусков ИСЗ. Ранее для этого использовались шаттлы, однако специальным распоряжением Президента США было запрещено использовать многоразовые корабли для коммерческого “извоза”. После ухода с рынка американских шаттлов лидерство здесь захватила европейская PH Ariane. Приход на рынок “Протона” позволил изменить соотношение сил. Если теперь “Протон” уйдет с рынка, то многие заказчики, в том числе и американские, опять перейдут к другим подрядчикам. Поэтому сдача позиций в этой области скажется на многих других направлениях, даже на обороноспособности США.
Вопрос о квотах является краеугольным камнем в российско-американском сотрудничестве в области космоса. Самым оптимальным для ILS и российской стороны было бы решение о полной отмене квот. Отмена квот не приведет ни к каким потрясениям рынка, а лишь придаст уверенности потенциальным заказчикам. В случае полного запрещения коммерческих запусков на “Протоне”, серьезно пострадают американские фирмы – производители спутников и американские фирмы, предлагающие услуги спутниковой телекоммуникации. Впрочем, это будет и ударом по отечественной космонавтике, который может окончательно добить ее.
Приложение. Законодательные акты Российской Федерации, связанные с космической деятельностью
Федеральные законы РФ
№ 176-Ф3 (26.11.98)
О ратификации Соглашения между Правительством РФ и ЕКА относительно таможенного оформления и беспошлинного ввоза н вывоза товаров в рамках сотрудничества в исследовании и использовании космического пространства.
№ 190-ФЗ
О принятии Протокола о внесении поправок в Соглашение о создании международной системы и организации космической связи «ИНТЕРСПУТНИК».
Указы Президента РФ
№ 54 (20.01.98)
О реализации государственной политики в области Ракетно-космической промышленности
№ 372 (10.04.98)
О награждении государственными наградами РФ
Постановления Правительства РФ
№ 149 (02.02.98)
О заключении Соглашения между Правительством РФ и Правительством
Украины относительно определения Украины в качестве запускающего государства применительно к запускам РН «Зенит» с космодрома Байконур космических аппаратов системы «Глобалстар».
№ 440 (12.0598)
О мерах по выполнению Указа Президента РФ от 20 января 1998 г. «О реализации государственной политики в области ракетно-космической промышленности» (Приложение 1 — Перечень государственных предприятий и организаций Министерства экономики РФ передаваемых в веление Российского космического агентства по состоянию на 1 января 1998 г. Приложение 2 — Перечень основных акционерных обществ, в отношении которых Российское космическое агентство осуществляет единую государственную политику в сфере проведения ракетно-космической промышленностью работ по боевой ракетной технике стратегического назначения и ракетно-космической технике военного назначения)
№ 633 (24.06.98)
О заключении соглашений о технологических гарантиях в связи с запусками РН «Зенит» с космодрома Байконур КА системы «Глобалстар».
№ 937 (12.08.98)
О привлечении дополнительных источников финансирования работ по Федеральной космической программе России.
№ 1241 (23.10.98)
О передаче ЦКБ транспортного машиностроения в ведение РКА.
№ 1448 (07.12.98)
Об одобрении и внесении на ратификацию Соглашения между Правительством РФ. Правительством Канады, Правительствами государств-членов ЕКА, Правительством Японии и Правительством США относительно сотрудничества по международной космической станции гражданского назначения
Постановления Совета Федерации
№ 485-СФ (12.11.98)
О создании Временной комиссии Совета Федерации по защите интересов субъектов РФ, юридических лиц и граждан от неблагоприятных последствий ракетно-космической деятельности.
Постановления Государственной Думы
№ 2454-ПГД
О проекте федерального закона “О государственной поддержке потенциала космической индустрии и космической инфраструктуры РФ”
№ 3368-ПГД
О финансировании Федеральной космической программы России.
Список литературы
1. Международное космическое право (под редакцией А.С. Пирадова). М., 1997.
2. Бордунов В. Д., Марков В.Н. Космос. Земля. Право. М., 1998.
3. Ковалев Ф. Н., Чепров И. И. На пути к космическому праву. М., 1982.
4. Рудев А. И. Международно-правовой статус космических станций. М., 1989.
5. Международно-правовые проблемы освоения космоса. М., 1988.
6. Черниченко С.В. Международное право: современные теоретические аспекты. М., 1993.
7. Периодические печатные издания, 1994-1999 гг.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.cooldoclad.narod.ru/
мм; 
мм; 
мм; 
мм.
мм.
Н∙м.
Н.
м/с.
: без покрытий.
.
, 
– коэффициент трения при запрессовке, 
(табл 1.14 /1/)
— коэффициент Пуассона для бронзовой втулки, 
(таблица 1.16 /1/)
(таблица 1.16 /1/)
(таблица 1.16 /1/).
(таблица 1.16 /1/).
(таблица 1.16 /1/).
находим группу посадок и их параметры для 
Найденные посадки заносим в таблицу 1.
удовлетворяют все посадки, условию 
также удовлетворяют все посадки. Выбираем посадку 
мм; вид покрытия – без покрытий.
, шагу 
и длине свинчивания 
из таблицы 6.4 /1/ устанавливаем группу свинчивания: L (большая).
и 
:
, шагу 
, 
минимальный 0,026 мм; максимальный 0,192 мм.
минимальный 0,026 мм; максимальный 0,356 мм.
минимальный 0,026 мм; максимальный 0,466 мм.
,
,(1)
,
— расчетная дневная, вечерняя нагрузки на участках линии или на шинах трансформаторной подстанции, кВт;
, 
— дневная, вечерняя нагрузки на вводе i-го потребителя или i-го элемента сети, кВт;
, (2)
— расчетная (дневная) нагрузка двух потребителей;
— расчетная нагрузка потребителя большей мощности;
-часть расчетной нагрузки потребителя меньшей мощности.
,(3)
в любой точке схемы рассчитывается по формуле:
.(4)
, квар; (5)
(6)
, квар;(7)
, (8)
— активная, реактивная нагрузки без компенсации;
— установленная мощность БК;
— коэффициент участия БК в режиме расчетной нагрузки: для ТП 10/0,4 кВ -0,9; для ТП 35-110/10 кВ -0,62. В режиме вечерних нагрузок 
.
, (9)
, 
— соответственно нижняя и верхняя нагрузки трансформатора принятой номинальной мощности.
, 
, (10)
, 
. (11)
.
, кВт/км2 ,(12)
— сумма активных мощностей ТП зоны без учета коэффициента одновременности, кВт;
— площадь территории зоны электроснабжения, км2.
, кВт/км2
, (14)
— расчетное напряжение;
— длина линии от источника до питающей подстанции, км;
– расчетная мощность, передаваемая по линии, МВт.
км
МВт
МВт
, кB
, (15)
, (16)
,
— длина питающей, распределительной линии, км;
— удельная эквивалентная продолжительность отключений в год, ч/км.
, (17)
— номинальная мощность одного трансформатора;
— расчетная нагрузка подстанции;
— коэффициент допустимой аварийной перегрузки, принимаем 1,63.
, (18)
км
км
, кВА
, кВА
, (19)
— максимальный рабочий ток линии;
— количество линий или цепей;
— экономическая плотность тока, определяемая в зависимости от Т
.
, (20)
— коэффициент одновременности;
— расчетные мощности ТП каждого населенного пункта.
. (21)
, (22)
– коэффициент, учитывающий динамику роста нагрузки, 
.
, (23)
,
– удельные сопротивления проводов, Ом/км.
.
, (24)
можно принять равным 2000 ч в год для распределенных линий, а для питающих – 3000…3500 ч.
, кВтч, (25)
— время работы трансформатора (можно принять 8760 ч/год);
— время потерь, ч/год;
— коэффициент загрузки трансформатора.
, (26)
, кВт
, кВт
, (27)
— сумма расчетных нагрузок потребительской зоны;
— сумма номинальных мощностей трансформаторов зоны.
,
, Ом/км
, кВт
, квар
, кВА
, А
,
, Ом/км
, квар
, кВА
, А
, тыс.руб/год, (28)
тыс.руб
тыс.руб.
тыс.руб.
тыс.руб.
,(29)
— годовые отчисления на амортизацию,
, (30)
— отчисления на амортизацию, %;
— затраты на эксплуатацию линий и подстанций, включающие в себя заработную плату персонала, общественные расходы и расходы на текущий ремонт;
— издержки на покрытие потерь энергии в линиях и трансформаторах.
, (31)
;
-количество условных единиц в каждом варианте.
, (32)
, (33)
— величина потерь электроэнергии, кВтч.
, тыс.руб.
, тыс.руб.
, тыс.руб.
, выбор секционирующих аппаратов производится по сопоставлению эффекта секционирования и затрат на секционирующую установку.
, руб/год, (34)
– расчетная мощность до точки секционирования, кВА;
— число часов использования максимальной нагрузки, ч;
— удельная продолжительность отключения распределительных сетей (
);
— суммарная длина линий за точкой секционирования, км;
— удельный ущерб, равный 0,5 руб/кВтч.
, кВА
, км
, руб/год, (37)
-время аварийного отключения линии, ч;
, 
.
, 
.
, а при минимальной нагрузке напряжение должно быть номинальным 
, то есть должно применяться встречное регулирование напряжения.
; (38)
; (39)
%.
, (40)
— капитальные вложения на сооружение линий всех напряжений;
, 
, 
— капитальные вложения на сооружение питающих подстанций, ячеек распределительного устройства, ячеек секционирования и резервирования.
принимаются для установки дополнительной мощности генераторов на электростанциях и определяются по формуле:
, (41)
– удельные капиталовложения на 1 кВт установленной мощности станции, равные 72 руб/кВт;
,
— суммарные потери мощности в линиях и подстанциях, кВт;
– максимальная расчетная мощность потребителей, кВт.
,
;
, (43)
– ежегодные издержки на покрытие потерь электроэнергии в линиях и трансформаторах:
, (44)
,
– удельные затраты на возмещение потерь электроэнергии соответственно в линиях, трансформаторах стали и меди, коп/кВтч;
— величина потерь электроэнергии в линиях, кВтч;
потери электроэнергии в стали и меди трансформаторов, кВтч.
208646,937тыс. руб.
, (45)
— ежегодные эксплуатационные затраты на передачу электроэнергии, рассчитанные по формуле (42);
— полезная энергия передачи по ЛЭП-35(110) за год.
, (46)
— расчетная мощность передачи, кВА;
— число часов использования максимальной нагрузки, принимается равным 4500-5000 ч/год.
руб.
, (47)
— включает ежегодные эксплуатационные затраты на распределение электроэнергии, рассчитанные по формуле (42);
-энергия, рассчитанная по одной линии, кВтч.
, (48)
— число часов использования максимальной нагрузки, принимается равным 3500 ч/год.
кВтч
руб.
. (50)
руб./кВтч
