Автор: admin

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОУ ВПО «БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

“ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН ”

Контрольная работа на тему

«Участие башкир в крестьянской войне 1773-1775 гг.; их предводители. Положение о башкирах от 14 мая 1863 года.

Реформы в области суда»

Выполнила

Проверил ______________________

г. Стерлитамак

2008 год

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Участие башкир в Крестьянской войне 1773—1775 гг. Их предводители

1.1. Причины восстания

1.2 Начало восстания

1.3 Первые военные успехи

1.4 Военные поражения Крестьянской войны

1.5 Подавление восстания

1.6 Итоги Крестьянской войны

2. «Положение о башкирах» от 14 мая 1863 года. Реформы в области суда

2.1 «Положение о башкирах» от 14 мая 1863 года

2.2«Реформы в области суда»

2.2.1 Особенности осуществления правосудия в Башкортостане

2.2.2 Местное правосудие

2.2.3 Судопроизводство в период кантонной системы управления

2.2.4 Особенности судебной реформы и контрреформы в Башкортостане

Список используемой литературы

Введение

Башкортостан – один из крупнейших субъектов Российской Федерации, расположенный на территории Южного Урала и Приуралья, исторически носящий название по имени коренного народа – башкир (башкорт).

История Башкортостана — это история коренных жителей края башкир, а также переселившихся в этот регион в течение ХVII—ХХ вв. русских, татар, мишарей, мари, чувашей, удмуртов, мордвы, украинцев и других народов России.

Башкортостан прошел длительный и сложный путь исторического развития. Башкиры представляют собой один из древних народов Евразии, сформировавшийся на Южном Урале как самостоятельный этнос в первой половине 1 тысячелетия н. э. Первые письменные упоминания об отдельных племенах, вошедших в состав башкирского народа, встречаются в сочинениях Геродота (5 в. до н.э.). На карте Птолемея (2 в. н.э.) показана р. Daiks (ныне р.Урал). Ценные сведения содержатся в соч. Саллама Тарджемана (9 в.) и Ахмеда ибн-Фадлана (10 в.); ал-Балхи (10 в.) писал о башкирах как о народе, разделенном на две группы, одна из которых обитала на Южном Урале, другая — около Дуная, близ границ Византии. Его современник Ибн-Русте отмечал, что башкиры — «народ самостоятельный, занимающий территории по обеим сторонам Уральского хребта между Волгой, Камой, Тоболом и верхним течением Яика». Географ Идриси (12 в.) упоминал Внутреннюю Башкирию, Внешнюю Башкирию и башкирские города Немжан, Гурхан, Каракия, Касра и Масра.

Союзы башкирских племен в конце тысячелетия стали постепенно перерастать в ранние государства. В X-XI вв. у них сложился определенный социально-экономический и политический уклад жизни. Сохранились многочисленные исторические предания о том, что в отдаленном прошлом основу башкирского этноса составил устойчивый союз 7 племен, а государственные образования возглавляли Башкорт-хан, Муйтен-бий, Майкы-бий, Мясем-хан, Джалыкхан. Не случайно арабские авторы конца первого тысячелетия н. э. Саллам Тарджеман, Ахмед ибн Фадлан, Джейхани, Абу-заид Аль Балхи и другие писали о башкирах как о давно живущем на Южном Урале крупном этносе. Знаменитый персидский историк Рашид ад-дин упоминает о существовании до татаро-монгольского нашествия, наряду с такими странами, как Дешт-и-Кыпчак, Булгар, Русь, Черкес, и страну Башкорт, имея в виду территорию Южного Урала. С X века среди башкир распространяется ислам, ставший в XIV веке господствующей религией и явившийся одним из главных факторов сохранения башкирского этноса.

Важной особенностью истории башкир является то, что на протяжении многих веков они жили по соседству или в составе довольно крупных государственных образований, таких как Тюркский каганат, Хазарский каганат, Дешт-и-Кыпчак, Булгарское ханство, Золотая Орда, что негативно влияло на их политическую консолидацию и заставляло искать, наряду с борьбой против них, другие формы сохранения этнической и территориальной целостности, национальной самобытности. В частности, когда началось татаро-монгольское нашествие, башкиры после упорного сопротивления вынуждены были пойти на соглашение с завоевателями и признать верховную власть их хана. Это позволило им добиться определенной автономии в составе Золотой Орды.

После распада Золотой Орды башкирские племена пребывали в составе Ногайской орды, Казанского и Сибирского ханств и частично Астраханского ханства. В сложной обстановке середины ХVI в., когда не было реальных условий для создания самостоятельного государства, башкиры нашли верное для того времени решение — принять русское подданство на основе соглашения с правительством царя Ивана Грозного и тем самым обрели возможность для нормального существования.

В первые века нахождения в составе России башкиры занимали огромную территорию от среднего течения и верховьев р. Тобол до Волги в районе Саратова и Самары, от р. Илек и Яик до среднего течения Камы и низовьев Сылвы.

В результате вхождения Башкортостана в состав Русского государства в крае прекратились феодальные междоусобицы, что положительно сказалось на развитии хозяйства и росте численности населения. Устанавливались хозяйственные и культурные связи между башкирами и русскими переселенцами, развивались производительные силы башкирского края, происходило усиление границ Российского государства. Русское правительство гарантировало сохранение за башкирами занимаемых ими земель на основе вотчинного права, башкиры же, признав себя подданными русского царя, обязались за свой счет нести военную службу и вносить в казну поземельную подать (ясак) медом и пушниной. В 1574 г. на месте древнего башкирского поселения был основан город Уфа – административный центр края и будущая столица Башкортостана.

Постепенно царские власти, по мере укрепления своих позиций, повели в Башкортостане двойственную политику: официально придерживаясь условий присоединения, встали на путь их нарушения. С сер. XVII в. они приступили к захвату башкирских земель. На них строились крепости, с конца XVIII века — заводы. К началу XVIII века на территории башкир появилось 31 укрепление. Земли вокруг них раздавались дворянам, монастырям, купцам, мелким служилым людям. Уфимские воеводы допускали произвол и насилие по отношению к коренным жителям при сборе ясака и судопроизводстве. Во 2-й половине XVII — начале XVIII веков неоднократно предпринимаются попытки христианизации башкир-мусульман. Захват земель, рост налогов и повинностей вызывали недовольство башкир. Отстаивая свои земли и свободу, они подавали челобитные на имя центральной власти, затем многократно — в 1616, 1645, 1662-64, 1681-84, 1704-11 годах поднимали восстания против колониального угнетения. Борьба велась на огромной территории под лозунгами отстаивания условий принятия подданства, на которых башкиры вошли в состав России.

Активнейшее участие башкиры приняли в Крестьянской войне 1773-1775 гг. Основные события этого восстания проходили в нашем крае. В первой части моей работы рассматриваются причины этой войны, ее ход, итоги.

Непрерывные восстания ХVII—ХVIII вв. вынуждали царское правительство вносить существенные коррективы в свою политику в крае, идти на определенные уступки не только в отношении башкир, но и всего остального населения. ХVII—ХVIII вв., когда башкиры и другие народы настойчиво отстаивали свои права, вполне можно охарактеризовать как героический период в истории Башкортостана. В то же время нельзя не обратить внимание на то, что жестокое подавление восстаний приводило к разрушению производительных сил башкирского общества и значительному сокращению численности коренного населения. К концу ХIХ века башкиры уже занимали второе место после русского населения края по численности. Продолжалось ущемление вотчинных прав башкир на землю — к середине XVIII в. башкиры потеряли около половины своих земель, а к началу XX века за коренным населением Башкортостана сохранилось не более 20 процентов владений.

В первой половине ХIХ в. в Башкортостане, как и во всей стране, происходили разложение и кризис феодально-крепостнической системы хозяйства, развитие рыночных отношений, обострение социальных противоречий, приведших к великим реформам середины и второй половины ХIХ в. Несмотря на некоторые изменения в жизни населения в лучшую сторону, в целом положение народных масс оставалось тяжелым, о чем свидетельствовали новые волнения и восстания. Для башкирского населения ХIХ век был временем существенной перестройки социально-экономического уклада жизни. Оно переживало завершающую трансформацию от полукочевого скотоводческого хозяйства к земледелию и оседлости. Крупнейшим политическим и социально-экономическим событием в стране стала отмена крепостного права. На основе царского Манифеста от 19 февраля 1861 крестьяне были освобождены от крепостной зависимости. Составной частью реформ являлось «Положение о башкирах», принятое 14 мая 1863 года, которое отменило кантонную систему управления в крае, и перевело жителей края в гражданское сословие. Во второй части моей контрольной работы рассматривается этот, на мой взгляд, важнейший документ, определивший правовое положение башкир в составе Российского государства и действовавший практически до октября 1917 года. «Положение о башкирах» стало первым правовым актом конституционного значения, отрегулировавшим правовой статус башкир.

Целью настоящей контрольной работы является рассмотрение вопроса о многолетнем опыте совместного проживания, совместного труда и борьбы многонационального населения Башкирии, их взаимосвязи, взаимовлиянии.

Задачами, которые определяются целью работы, являются, прежде всего, рассмотрение общей характеристики края, его истории, воздействия башкирского народа на ход исторического развития страны, соотношение и роль государственной власти и общества.

При написании работы были использованы труды по истории государства и права, таких авторов, как Еникеев З. И., Еникеев А. З., Акманов И. Г., Назаров В. Д., Рахматуллин М. А., и других.

1. Участие башкир в Крестьянской войне 1773—1775 гг. Их предводители

1.1. Причины восстания

Крестьянская война 1773—1775 гг. под предводительством Е. И. Пугачева была самым мощным вооруженным выступлением трудовых масс феодальной России против режима крепостнической эксплуатации и политического бесправия. Она охватила обширную территорию на юго-востоке страны (Оренбургскую, Сибирскую, Казанскую, Нижегородскую, Воронежскую, Астраханскую губернии), где проживало 2 млн. 900 тыс. жителей мужского пола, в своей массе состоящие из крестьян различных категорий и национальностей.

Крестьянская война проходила в 3 этапа: сентябрь 1773 года — начало апреля 1774 года; апрель — середина июля 1774 года; июль 1774 года -1775 год.

Восстание было следствием углубления кризисных ситуаций в социально-экономической жизни страны, сопровождавшихся усилением феодального и национального угнетения трудовых масс и обострением классовых отношений. Глубокий антагонизм угнетенного населения страны и господствующей верхушки проявлялся в разнообразных формах классовых выступлений трудящихся масс.

Кульминацией народной борьбы стало выступление Пугачева, быстро переросшее в широкую крестьянскую войну. Основные события ее разворачивались на Южном Урале. Причины этому следует искать в социально-экономической и политической истории края.

К началу Крестьянской войны многонациональное население Башкирии имело двухсотлетний опыт совместного проживания, совместного труда и борьбы. В ходе вольной крестьянской, правительственной и частновладельческой колонизации происходило хозяйственно-бытовое сближение народов разных национальностей и этнических групп, складывалось их взаимопонимание, укреплялась дружба между народами.

Абсолютное большинство населения края составляли башкиры, мишари, служилые татары, казаки, не частно владельческие категории крестьянства. Помещичье землевладение не получило широкого распространения. В роли непосредственного эксплуататора трудовых масс выступало само государство.

Олицетворением феодального гнета были представители аппарата абсолютистского крепостнического государства, начиная от губернатора и командиров воинских гарнизонов и кончая служителями провинциальных и воеводских канцелярий. Ведущей формой эксплуатации нечастновладельческого крестьянства, нерусских народов, казачества Южного Урала была централизованная рента, представляющая собой совокупность податей и натуральных повинностей в пользу государства.

Усиление позиций феодально-крепостнического государства в Башкирии в середине XVIII в. особенно заметно проявлялось в его земельной и финансовой политике. В связи с возведением разветвленной системы крепостных линий и хозяйственным освоением края были насильственно отторжены казной, расхищены помещиками и заводовладельцами огромные земельные территории у башкир. Это вело к обострению пастбищно-земельной тесноты башкирского полукочевого хозяйства. Башкирское и тептяро-бобыльское население остро реагировало на усиление фискального гнета (введение в 1747 г. подушной подати с тептяро-бобыльского населения и замена в 1754 г. башкирского ясака принудительной покупкой соли по фиксированной цене).

Для яицких и оренбургских казаков, башкир, мишарей, служилых татар обременительным было выполнение военных потребностей государства. Гарнизонная, сторожевая и пикетная службы, участие в военных походах были связаны с большими материальными затратами на снаряжение и с длительным отрывом от хозяйства основной рабочей силы.

Возрастание феодального гнета проявлялось и в ограничении личных и имущественных прав крестьянства. Особенно тяжелым было положение работных людей и приписных крестьян уральских заводов, страдавших от крепостнических условий труда, натурально-денежных повинностей, жестокого режима жизни, произвола и физических истязаний со стороны заводовладельцев.

Во второй половине XVIII в. с общим расширением крепостной юрисдикции ухудшались социально-политические условия жизни трудового народа.

Политика правительства была направлена на ограничение и притеснение судебных, прав государственных крестьян, особенно из среды мусульманского и языческого населения, ограничения во внутренней социально-политической жизни башкирского общества и казачества. Нерусское мусульманское и русское старообрядческое население было недовольно правительственной вероисповедальной политикой.

Сословно-крепостническое бесправие, и эксплуатация трудящихся вызывали социальный протест народных масс. Классовая борьба трудового народа I страны во второй четверти XVIII в. и в годы, непосредственно предшествующие Крестьянской войне, выливается в ряд крупных восстаний, охвативших до 250 тысяч помещичьих, монастырских, горнозаводских крестьян. Особенной остротой и стойкостью характеризовались крупные волнения на Авзяно-Петровских, Каслинском, Кыштымских и других заводах Оренбургской губернии, восстание крестьян Далматовского монастыря. Башкирские восстания 1735— 1740 гг. и 1755 г., направленные против феодального и национального гнета, способствовали приобретению опыта борьбы с эксплуататорскими верхами.

В январе 1772 г. трудовая часть яицких казаков подняла вооруженное восстание, направленное в защиту ряда привилегий казачества, в том числе за восстановление прав войскового круга как высшего органа самоуправления.

В ходе этих восстаний появились зачатки социальной солидарности между трудовыми массами различных национальностей.

Зачинателями Крестьянской войны 1773—1775 гг. выступили яицкие казаки.

В течение всего XVIII века они теряли привилегии и вольности одну за одной, но в памяти ещё оставались времена полной независимости от Москвы и казачьей демократии. Пётр I ввёл подчинение войска Военной коллегии, сначала утверждавшей, а впоследствии назначавшей войскового атамана. С этого момента стала выделяться так называемая старши́на, оплот правительства на Яике, так как ликвидация выборности не позволяла сменить неугодного или проворовавшегося атамана. Начиная с атамана Меркурьева, в 1730-е годы произошёл фактически полный раскол войска на старшинскую и войсковую сторону. Ситуацию усугубила введённая царским указом 1754 года монополия на соль. Экономика войска была целиком построена на продажах рыбы и икры, и соль была стратегическим продуктом. Запрет на вольную добычу соли и появление откупщиков соляного налога среди верхушки войска привели к резкому расслоению среди казаков. Начиная с 1763 года, когда произошёл первый крупный взрыв негодования и вплоть до восстания 1772 года, казаки пишут челобитные в Оренбург и Санкт-Петербург, посылают так называемые «зимовые станицы» — делегатов от войска с жалобой на атаманов и местные власти. Иногда они достигали цели и особо неприемлемые атаманы менялись, но в целом ситуация оставалась прежней.

Одним из главных условий превращения народного движения в крестьянскую войну было участие на стороне восставших значительной военной силы, способной внести в ряды повстанцев известную военную организованность, решить ряд принципиально важных вопросов повстанческого характера. Именно такую роль в Пугачевском восстании взяли на себя казаки Яицкого, а затем и Оренбургского войск. Однако казачество уже на стадии подготовки восстания ориентировалось на поддержку его крестьянством.

Несмотря на значительный вклад казачества в организацию восстания, его главной движущей силой было крестьянство. Участие в восстании широких масс крестьянства, его интересы, его место в общеисторическом процессе превращали народное движение в общенациональную крестьянскую войну, придавали ей антикрепостническую, антидворянскую направленность.

1.2. Начало восстания

Несмотря на то, что внутренняя готовность яицких казаков к восстанию была высокой, для выступления не хватало объединяющей идеи, стержня, который бы сплотил укрывшихся и затаившихся участников волнений 1772 года. Слух о том, что в войске появился чудом спасшийся император Пётр Фёдорович, мгновенно разлетелся по всему Яику. Пётр Фёдорович был мужем Екатерины II, после переворота в 1762 он отрёкся от престола и тогда же таинственно погиб.

Мало кто из казацких вожаков верил в воскресшего царя, но все присматривались, способен ли этот человек вести за собой, собрать под свои знамёна армию, способную равняться с правительственной. Человеком, назвавшим себя Петром III, был Емельян Иванович Пугачёв — донской казак, уроженец Зимовейской станицы. Он имел хорошую военную подготовку. С 17 лет Пугачев на казачьей службе, участвовал в Семилетней войне 1756—1763 гг., а в 1768—1770 гг. — во второй русско-турецкой войне. Оказавшись в заволжских степях осенью 1772 года, он остановился в Мечетной слободе и здесь от игумена старообрядческого скита Филарета узнал о волнениях среди яицких казаков. Откуда в его голове родилась мысль назваться царём, и каковы были его первоначальные планы, доподлинно неизвестно, но в ноябре 1772 года он приехал в Яицкий городок и на встречах с казаками называл себя Петром III. По возвращении на Иргиз Пугачёва арестовали и отправили в Казань, откуда он бежал в конце мая 1773 года. В августе он вновь появился в войске, на постоялом дворе Степана Оболяева, где его навещали будущие ближайшие соратники — Шигаев, Зарубин, Караваев, Мясников. Они обсуждали вопросы предстоящего вооруженного восстания. Казаки оценили ум, решительность, энергичность Пугачева, его находчивость, умение разбираться в событиях и людях, организаторские способности.

Началом Крестьянской войны 1773— 1775 гг. считается 17 сентября, когда Е. И. Пугачев, скрываясь от поисковых отрядов, в сопровождении группы казаков прибыл в Бударинский форпост и обнародовал свой первый указ — манифест казакам Яицкого войска, где жаловал их старинными казачьими вольностями и привилегиями. Автором указа стал один из немногих грамотных казаков, 19-летний Иван Почиталин, отправленный отцом служить «царю». Отсюда отряд в 80 казаков направился вверх по Яику. По дороге присоединялись новые сторонники, так что к прибытию 18 сентября к Яицкому городку отряд насчитывал уже 300 человек. 18 сентября 1773 года попытка переправиться через Чаган и войти в город окончилась неудачей, но при этом большая группа казаков, из числа направленных комендантом Симоновым для обороны городка, перешла на сторону самозванца. Повторная атака повстанцев 19 сентября была также отбита с помощью артиллерии. Своих пушек повстанческий отряд не имел, поэтому было решено двинуться далее вверх по Яику, и 20 сентября казаки встали лагерем у Илецкого городка.

Здесь был созван круг, на котором походным атаманом войска избрали Андрея Овчинникова, все казаки присягнули великому государю императору «Петру Фёдоровичу». Несмотря на противодействие илецкого атамана Портнова Овчинников убедил местных казаков присоединиться к восстанию и те встретили Пугачёва колокольным звоном и хлебом-солью.

Все илецкие казаки присягнули Пугачёву. Совершилась первая казнь: по жалобам жителей — «великие им делал обиды и их разорял» — повесили Портнова. Из илецких казаков был составлен отдельный полк во главе с Иваном Твороговым, войску досталась вся артиллерия городка. Начальником артиллерии был назначен яицкий казак Федор Чумаков.

После двухдневного совещания о дальнейших действиях было принято решение направить главные силы на Оренбург, столицу огромного края под управлением ненавистного Рейнсдорпа. На пути к Оренбургу лежали небольшие крепости Нижне-Яицкой дистанции Оренбургской военной линии. Крепость Рассыпная была взята молниеносным штурмом 24 сентября, причём местные казаки в разгар боя перешли на мятежную сторону. 26 сентября была взята Нижнеозерная крепость. 27 сентября разъезды восставших показались перед Татищевой крепостью и начали убеждать местный гарнизон к сдаче и присоединению к армии «государя» Петра Фёдоровича. Гарнизон крепости составлял не менее тысячи солдат, и комендант, полковник Елагин, надеялся с помощью артиллерии отбиться. Перестрелка продолжалась в течение всего дня 27 сентября. Высланный на вылазку отряд оренбургских казаков под командой сотника Подурова перешёл в полном составе на сторону восставших. Сумев поджечь деревянные стены крепости, от которых начался пожар в городке, и, воспользовавшись начавшейся в городке паникой, казаки ворвались в крепость, после чего большая часть гарнизона сложила оружие.

С артиллерией Татищевой крепости и пополнением в людях, 2-тысячный отряд Пугачёва стал представлять реальную угрозу для Оренбурга. 29 сентября Пугачёв торжественно вступил в Чернореченскую крепость, гарнизон и жители которой присягнули ему на верность.

Дорога на Оренбург была открыта, но Пугачёв решил направиться в Сеитову слободу и Сакмарский городок, так как прибывшие оттуда казаки и татары уверили его во всеобщей преданности. 1 октября население Сеитовой слободы торжественно встретило казачье войско, выставив в его ряды татарский полк. Кроме того, был издан указ на татарском языке, обращённый к татарам и башкирам, в котором Пугачёв жаловал их «землями, водами, лесами, жительствами, травами, реками, рыбами, хлебом, законами, пашнями, телами, денежным жалованием, свинцом и порохом». А уже 2 октября повстанческий отряд под колокольный звон вступил в Сакмарский казачий городок. Кроме сакмарского казачьего полка к Пугачёву присоединились рабочие соседних медных рудников горнозаводчиков Твердышева и Мясникова. В Сакмарском городке в составе восставших появился некий Хлопуша, первоначально посланный губернатором Рейнсдорпом с секретными письмами к восставшим с обещанием помилования в случае выдачи Пугачёва.

4 октября армия восставших направилась к Бердской слободе близ Оренбурга, жители которой также присягнули «воскресшему» царю. К этому моменту армия самозванца насчитывала около 2500 человек, из них — около 1500 яицких, илецких и оренбургских казаков, 300 солдат, 500 каргалинских татар. Артиллерия восставших насчитывала несколько десятков пушек.

1.3. Первые военные успехи

Взятие Оренбурга стало главной задачей восставших в связи с его значением, как столицы огромного края. В случае успеха авторитет армии и самого лидера восстания значительно выросли бы, ведь взятие каждого нового городка способствовало беспрепятственному взятию следующих. Кроме того, немаловажным было захватить оренбургские склады вооружения.

Но Оренбург в военном плане был куда более мощным укреплением, чем даже Татищева крепость. Вокруг города был возведён земляной вал, укреплённый 10 бастионами и 2 полубастионами. Высота вала достигала 4 метров и выше, а ширина — 13 метров. С наружной стороны вала шёл ров глубиной около 4 метров и шириною в 10 метров. Гарнизон Оренбурга составлял около 3000 человек, из них около 1500 солдат, около ста пушек. 4 октября в Оренбург из Яицкого городка успел беспрепятственно подойти отряд из 626 яицких казаков, оставшихся верными правительству, с 4 пушками, во главе с яицким войсковым старшиной М. Бородиным.

А уже 5 октября армия Пугачёва подошла к городу, разбив временный лагерь в пяти верстах от него. К крепостному валу были высланы казаки, сумевшие передать указ Пугачёва к войскам гарнизона с призывом сложить оружие и присоединиться к «государю». В ответ пушки с городского вала начали обстрел мятежников. 6 октября Рейнсдорп приказал сделать вылазку, отряд в 1500 человек под командованием майора Наумова после двухчасового боя вернулся в крепость. На собранном 7 октября военном совете было принято решение обороняться за стенами крепости под прикрытием крепостной артиллерии. Одной из причин такого решения была боязнь перехода солдат и казаков на сторону Пугачёва.

Начавшаяся осада Оренбурга на полгода сковала главные силы восставших, не принеся ни одной из сторон военного успеха. 12 октября была произведена повторная вылазка отряда Наумова, но успешные действия артиллерии под командованием Чумакова помогли отбить атаку. Армия Пугачёва из-за начавшихся морозов перенесла лагерь в Бердскую слободу, 22 октября был предпринят штурм, батареи повстанцев начали обстрел города, но сильный ответный артиллерийский огонь не позволил близко подойти к валу.

В это же время в течение октября в руки восставших перешли крепости по реке Самаре — Переволоцкая, Новосергиевская, Тоцкая, Сорочинская, в начале ноября — Бузулукская крепость. 17 октября Пугачёв отправляет Хлопушу на демидовские Авзяно-Петровские заводы. Хлопуша собрал там пушки, провиант, деньги, сформировал отряд из мастеровых и заводских крестьян, а также закованных в кандалы приказчиков, и в начале ноября во главе отряда вернулся в Бердскую слободу. Получив от Пугачёва звание полковника, во главе своего полка Хлопуша отправляется на Верхнеозерную линию укреплений, где взял Ильинскую крепость и безуспешно пытался взять Верхнеозерную.

14 октября Екатерина II назначила генерал-майора В. А. Кара командующим военной экспедицией для подавления мятежа. В конце октября Кар прибыл в Казань из Петербурга и во главе корпуса из двух тысяч солдат и полутора тысяч ополченцев направился к Оренбургу.

7 ноября у деревни Юзеевой, в 98 верстах от Оренбурга, отряды пугачёвских атаманов А. А. Овчинникова и И. Н. Зарубина-Чики атаковали авангард корпуса Кара и после трёхдневного боя заставили его отступить обратно к Казани.

13 ноября у Оренбурга был захвачен в плен отряд полковника Чернышёва, насчитывавший до 1100 человек казаков, 600—700 солдат, 500 калмыков, 15 орудий и громадный обоз.

Поняв, что вместо непрестижной, но победы над мятежниками, он может получить полный разгром от необученных крестьян и башкирско-казачьей иррегулярной конницы, Кар под предлогом болезни покинул корпус и отправился в Москву, оставив командование генералу Фрейману.

Столь крупные успехи воодушевили пугачёвцев, заставили поверить в свои силы, большое впечатление победы оказали на крестьянство, казачество, усилив их приток в ряды повстанцев. Правда, в это же время 14 ноября в Оренбург сумел прорваться корпус бригадира Корфа численностью 2500 человек.

Началось массовое присоединение к восстанию башкир. Башкирский старшина Кинзя Арсланов примкнул к Пугачеву с отрядом в 500 человек. Он получил от Пугачева чин полковника. Кинзя Арсланов, вошедший в пугачёвскую Тайную думу, отправил послания к старшинам и рядовым башкирам, в которых уверял, что Пугачёв оказывает всяческую поддержку их нуждам.. 12 октября старшина Каскын Самаров взял Воскресенский медеплавильный завод и во главе отряда башкир и заводских крестьян из 600 человек с 4 пушками прибыл в Берды.

Первые успехи отряда Пугачева встревожили местные власти. Оренбургский губернатор решил использовать башкир для борьбы с Пугачевым. Он приказал всем старшинам собрать воинов и идти на помощь Оренбургу. Старшины подчинились приказу. В городе Стерлитамаке (основан в 1766 году как перевалочная пристань, через которую из Илецкой Защиты вывозилась соль по реке Белой на Каму и Волгу) собрался большой отряд вооруженных башкир. Среди них был Салават Юлаев. Его послал сюда отец, Юлай Азналин, который был во главе отряда воинов. Салават пользовался большим влиянием и уважением, он был известен как поэт, слагающий песни о подвигах башкирских батыров, о прекрасной природе Урала.

Прочитав воззвание Пугачева, Салават Юлаев обратился с пламенной речью к воинам, призывая их перейти на сторону Пугачева, обещающего свободу башкирам. После этого отряд присоединился к армии Пугачева. Салават Юлаев получил от Пугачева чин полковника, и был назначен командиром всей башкирской конницы.

В чине полковника, затем и бригадира Салават Юлаев осуществлял руководство ключевыми событиями Крестьянской войны: формировал повстанческие отряды, сражался с правительственными войсками, осаждал и брал крепости и селения, строил новые административные учреждения в освобожденных районах. Сохранились документы, свидетельствующие о личном участии Салавата Юлаева в более чем двадцати сражениях. И сохранились документы о его государственно-правовой деятельности.

В конце ноября 1773 он был направлен на северо-восток Башкирии, где собрал отряд в 10 тыс. человек и совместно с восставшими успешно сражался в районе Красноуфимска и Кунгура.

Первый раз он вступил в бой 14 ноября 1773 г., когда пугачевская конница в ходе сражения нанесла удар по оренбургскому корпусу под командованием бригадира А. А. Корфа и преследовала его до самых городских ворот. 28 и 29 ноября Салават, был в составе конницы, предводительствуемой Пугачевым, которая и захватила Ильинскую крепость (в 150 верстах от Оренбурга).

Именно в этих крупных сражениях Салават показал и воинское умение, и силу духа. “Император Петр III” — Пугачев вручил девятнадцатилетнему башкирскому воину указ о производстве его в полковники и направил его в качестве своего эмиссара в стратегически важный Красноуфимско-Кунгурский район. Контроль над последним открывал сравнительно благоприятные пути на Москву, равно и — Екатеринбург, в Сибирь.

Вместе с Каранаем Муратовым Каскын Самаров захватил Стерлитамак и Табынск, с 28 ноября пугачёвцы под командованием атамана Ивана Губанова и Каскына Самарова осадили Уфу, с 14 декабря осадой командовал атаман Чика-Зарубин. 23 декабря Зарубин во главе 10-тысячного отряда с 15 пушками начал штурм города, однако был отбит пушечым огнём и энергичными контратаками гарнизона.

Участвовавший во взятии Стерлитамака и Табынска атаман Иван Грязнов, собрав отряд из заводских крестьян, захватил заводы на реке Белой (Воскресенский, Архангельский, Богоявленский заводы). В начале ноября он предложил организовать на окрестных заводах литье пушек и ядер к ним. Пугачёв произвёл его в полковники и отправил для организации отрядов в Исетскую провинцию. Там он взял Саткинский, Златоустовский, Кыштымский и Каслинский заводы, Кундравинскую, Увельскую и Варламову слободы, Чебаркульскую крепость, разгромил посланные против него карательные команды и в к январю с четырёхтысячным отрядом подошёл к Челябинску.

В декабре атаман И. Ф. Арапов занял крепости Елшанскую, Борскую и Красносамарскую Самарской линии, 24 декабря вступил в Алексеевск, в 24 верстах от Самары, 25-го отряд Арапова вступил в Самару, торжественно встреченный её жителями. Тогда же примкнули к восстанию и жители Бугурусланской слободы, городов Оса, Сарапул, Заинск.

В декабре 1773 Пугачёв отправил атамана Михаила Толкачева со своими указами к правителям казахского Младшего жуза Нурали-хану и султану Дусалы с призывом присоединиться к его армии, но хан решил выждать развития событий, к Пугачёву присоединились лишь всадники рода Срыма Датова. На обратном пути Толкачёв собрал в свой отряд казаков в крепостях и форпостах на нижнем Яике и направился с ними к Яицкому городку, собирая в попутных крепостях и форпостах пушки, боеприпасы и провиант. 30 декабря Толкачев приблизился к Яицкому городку, в семи верстах от которого разбил и захватил в плен высланную против него казачью команду старшины Н. А. Мостовщикова, вечером того же дня он занял старинный район города — Курени. Большая часть казаков приветствовали товарищей и вступили в отряд Толкачёва, казаки старшинской стороны, солдаты гарнизона во главе с подполковником Симоновым и капитаном Крыловым заперлись в «ретраншменте» — крепости Михайло-Архангельского собора, сам собор являлся её главной цитаделью. В подвале колокольни хранился порох, а на верхних ярусах были установлены пушки и стрелки. Взять крепость с ходу не удалось

Всего по приблизительным подсчётам историков в рядах пугачёвской армии к концу 1773 года находилось от 25 до 40 тысяч человек, более половины от этого числа составляли отряды башкир.

Для управления войсками Пугачёв создал Военную коллегию, которая выполняла роль административно-военного центра и вела обширную переписку с отдалёнными районами восстания. Судьями Военной коллегии были назначены А. И. Витошнов, М. Г. Шигаев, Д. Г. Скобычкин и И. А. Творогов, «думным» дьяком — И. Я. Почиталин, секретарём М. Д. Горшков.

В январе 1774 года атаман Овчинников возглавил поход в низовья Яика, к Гурьеву городку, штурмом овладел его кремлём, захватил богатые трофеи и пополнил отряд местными казаками, приведя их в Яицкий городок. В это же время в Яицкий городок прибыл и сам Пугачёв. Он взял на себя руководство затянувшейся осадой городовой крепости Михайло-Архангельского собора, но после неудавшегося штурма 20 января вернулся к основному войску под Оренбург.

В конце января Пугачёв вернулся в Яицкий городок, где был проведён войсковой круг, на котором войсковым атаманом был выбран Н. А. Каргин, старшинами — А. П. Перфильев и И. А. Фофанов. Тогда же казаки, желая окончательно породнить царя с войском, женили его на юной казачке Устинье Кузнецовой. Во второй половине февраля и в начале марта 1774 Пугачёв вновь лично возглавлял попытки овладеть осаждённой крепостью. 19 февраля взрывом минного подкопа была подорвана и разрушена колокольня Михайловского собора, но гарнизону каждый раз удавалось отбить атаки осаждавших.

Отряды пугачёвцев под командованием Ивана Белобородова, выросшие в походе до 3 тысяч человек, подошли к Екатеринбургу, по пути овладев рядом окрестных крепостей и заводов, и 20 января в качестве основной базы своих действий захватили демидовский Шайтанский завод.

Обстановка в осаждённом Оренбурге к этому времени была уже критической, в городе начался голод. Узнав об отъезде Пугачёва и Овчинникова с частью войск в Яицкий городок, губернатор Рейнсдорп решился произвести 13 января вылазку к Бердской слободе для снятия осады. Но неожиданного нападения не получилось, дозорные казаки успели поднять тревогу. Оставшиеся в лагере атаманы М. Шигаев, Д. Лысов, Т. Подуров и Хлопуша вывели свои отряды к оврагу, окружавшему Бердскую слободу и служившему природным рубежом обороны. Оренбургские корпуса вынуждены были вести бой в невыгодных условиях, и потерпели жестокое поражение. С большими потерями, бросая пушки, оружие, боеприпасы и амуницию, полуокруженные оренбургские войска поспешно отступили к Оренбургу под прикрытие городских стен, потеряв всего 281 человек убитыми, 13 пушек со всеми снарядами к ним, много оружия, амуниции и боеприпасов.

25 января 1774 пугачёвцы предприняли второй и последний штурм Уфы, Зарубин атаковал город с юго-запада, с левого берега реки Белой, а атаман Губанов — с востока. Поначалу отряды имели успех и даже ворвались на окраинные улицы города, но там их наступательный порыв был остановлен картечным огнём защитников. Стянув к местам прорыва все наличные силы, гарнизон выбил из города сначала Зарубина, а затем и Губанова.

В начале января челябинские казаки подняли мятеж и попытались захватить власть в городе в надежде на помощь отрядов атамана Грязнова, но были разбиты городским гарнизоном. 10 января Грязнов неудачно попытался взять Челябу штурмом, а 13 января в Челябу вступил подошедший из Сибири двухтысячный корпус генерала И. А. Деколонга. В течение всего января разворачивались бои на подступах к городу и 8 февраля Деколонг принял за лучшее оставить город пугачёвцам.

16 февраля отряд Хлопуши взял штурмом Илецкую Защиту, перебив всех офицеров, завладев оружием, боеприпасами и провиантом и забрав с собой годных к военной службе каторжан, казаков и солдат.

1.4. Военные поражения Крестьянской войны

Когда до Петербурга дошли известия о разгроме экспедиции В. А. Кара и самовольном отъезде самого Кара в Москву, Екатерина II указом от 27 ноября назначила новым командующим А. И. Бибикова.

В состав нового карательного корпуса вошли 10 кавалерийских и пехотных полков, а также 4 лёгких полевых команды, спешно направленных с западных и северо-западных границ империи к Казани и Самаре, а кроме них все гарнизоны и воинские части, находящиеся в зоне восстания и остатки корпуса Кара. Бибиков прибыл в Казань 25 декабря 1773 и сразу же началось движение полков и бригад под командованием П. М. Голицына и П. Д. Мансурова к осаждённым пугачёвскими войсками Самаре, Оренбургу, Уфе, Мензелинску, Кунгуру. Уже 29 декабря возглавляемая майором К. И. Муфелем 24-я лёгкая полевая команда, подкреплённая двумя эскадронами бахмутских гусар и другими частями, отбили Самару. Арапов с несколькими десятками оставшихся с ним пугачёвцев отступил к Алексеевску, но возглавляемая Мансуровым бригада разгромила его отряды в боях под Алексеевском и у Бузулукской крепости, после чего в Сорочинской соединилась 10 марта с корпусом генерала Голицына, который подошёл туда, продвигаясь от Казани, разгромив восставших под Мензелинском и Кунгуром.

Получив сведения о продвижении бригад Мансурова и Голицына, Пугачёв решил отвести главные силы от Оренбурга, фактически сняв осаду, и сосредоточить главные силы в Татищевой крепости. Вместо сгоревших стен был выстроен ледяной вал, собрана вся наличная артиллерия. Вскоре к крепости подошёл правительственный отряд в составе 6500 человек и 25 пушек. Сражение состоялось 22 марта, и было крайне ожесточённым. Князь Голицын в своём рапорте А. Бибикову писал: «Дело столь важно было, что я не ожидал такой дерзости и распоряжения в таковых непросвещённых людях в военном ремесле, как есть сии побеждённые бунтовщики». Когда положение стало безнадёжным, Пугачёв принял решение вернуться в Берды. Отход его остался прикрывать казачий полк атамана Овчинникова. Со своим полком он стойко оборонялся до тех пор, пока не кончились пушечные заряды, а потом с тремя сотнями казаков сумел прорваться через окружившие крепость войска и отошёл к Нижнеозерной крепости. Это было первое крупное поражение восставших. Пугачёв потерял около 2 тысяч человек убитыми, 4 тысячи ранеными и пленными, всю артиллерию и обоз. Среди погибших был атаман Илья Арапов.

В это же время Санкт-Петербургский карабинерный полк под командованием И. Михельсона, расквартированный до этого в Польше и направленный на подавление восстания, прибыл 2 марта 1774 в Казань и усиленный кавалерийскими частями с ходу был направлен на подавление восстания в районах Прикамья. 24 марта в бою под Уфой, у села Чесноковки, он разгромил войска под командованием Чики-Зарубина, а два дня спустя захватил в плен самого Зарубина и его приближённых. Одержав победы на территории Уфимской и Исетской провинций над отрядами Салавата Юлаева и других башкирских полковников, подавить восстание башкир в целом ему не удалось, так как башкиры перешли к партизанской тактике.

24 марта в Сеитовой слободе был схвачен другой видный пугачёвский полковник — Хлопуша.

Оставив бригаду Мансурова в Татищевой крепости, Голицын продолжил поход к Оренбургу, куда и вступил 29 марта, в то время как Пугачёв, собрав свои войска, попытался пробиться к Яицкому городку, но, встретив вблизи Переволоцкой крепости правительственные войска, вынужден был повернуть к Сакмарскому городку, где решил дать бой Голицыну. В бою 1 апреля восставшие вновь потерпели поражение, в плен попали свыше 2800 человек, в том числе Максим Шигаев, Андрей Витошнов, Тимофей Подуров, Иван Почиталин и другие. Сам Пугачёв, оторвавшись от неприятельской погони, бежал с несколькими сотнями казаков к Пречистенской крепости, а оттуда ушёл за излучину реки Белой, в горнозаводской край Южного Урала, где восставшие имели надёжную поддержку.

В начале апреля бригада П. Д. Мансурова, подкреплённая Изюмским гусарским полком и казачьим отрядом яицкого старшины М. М. Бородина, из Татищевой крепости направилась к Яицкому городку. Были взяты у пугачёвцев крепости Нижнеозерная и Рассыпная, Илецкий городок, 12 апреля было нанесено поражение казакам-повстанцам у Иртецкого форпоста. Стремясь остановить продвижение карателей к своему родному Яицкому городку, казаки во главе с А. А. Овчинниковым, А. П. Перфильевым и К. И. Дехтяревым решили выступить навстречу Мансурову.

Встреча произошла 15 апреля в 50 верстах восточнее Яицкого городка, у реки Быковки. Ввязавшись в бой, казаки не смогли противостоять регулярным войскам, началось отступление, постепенно перешедшее в паническое бегство. Преследуемые гусарами, казаки отступили к Рубёжному форпосту, потеряв сотни человек убитыми, среди которых оказался и Дехтярев. Собрав людей, атаман Овчинников глухими степями повёл отряд к Южному Уралу, на соединение с войсками Пугачёва, ушедшим за реку Белую.

Вечером 15 апреля, когда в Яицком городке узнали о разгроме у Быковки, группа казаков, желая выслужиться перед карателями, повязали и выдали Симонову атаманов Каргина и Толкачева. Мансуров вступил в Яицкий городок 16 апреля, окончательно освободив городовую крепость, осаждённую пугачёвцами с 30 декабря 1773 года. Бежавшие в степь казаки не смогли пробиться к основному району восстания, в мае-июле 1774 года команды бригады Мансурова и казаки старшинской стороны начали поиск и разгром в прияицкой степи, вблизи рек Узеней и Иргиза, повстанческих отрядов Ф. И. Дербетева, С. Л. Речкина, И. А. Фофанова.

В начале апреля 1774 подошедший со стороны Екатеринбурга корпус секунд-майора Гагрина нанёс поражение находившемуся в Челябе отряду Туманова. А 1 мая командой подполковника Д.Кандаурова, подошедшей из Астрахани, был отбит у мятежников Гурьев городок.

9 апреля 1774 скончался командующий военными операциями против Пугачёва А. И. Бибиков. Командование войсками после него Екатерина II поручила генерал-поручику Ф. Ф. Щербатову, как старшему по званию. Обиженный на то, что на пост командующего войсками назначили не его, разослав небольшие команды по ближайшим крепостям и деревням для проведения следствия и наказаний, генерал Голицын с основными силами своего корпуса на три месяца задержался в Оренбурге.

Интриги между генералами дали Пугачёву столь нужную передышку, он успел собрать на Южном Урале рассеянные мелкие отряды. Приостановили преследование и наступившие весенняя распутица и паводки на реках, ставшие непроходимыми дороги.

Утром 5 мая пятитысячный отряд Пугачёва подошёл к Магнитной крепости. К этому моменту отряд Пугачёва состоял в основном из слабовооружённых заводских крестьян и небольшого количества личной яицкой гвардии под командованием Мясникова, отряд не имел ни одной пушки. Начало штурма Магнитной было неудачным, в бою погибло около 500 человек, сам Пугачёв ранен в правую руку. Отведя войска от крепости и обсудив ситуацию, восставшие под прикрытием ночной темноты предприняли новую попытку и смогли прорваться в крепость и захватить её. В качестве трофеев достались 10 пушек, ружья, боеприпасы. 7 мая к Магнитной с разных сторон подтянулись отряды атаманов А.Овчинникова, А.Перфильева, И.Белобородова и С.Максимова.

Направившись вверх по Яику, восставшие овладели крепостями Карагайской, Петропавловской и Степной и 20 мая подошли к наиболее крупной Троицкой. К этому моменту отряд насчитывал 10 тысяч человек. В ходе начавшегося штурма гарнизон пытался отбить нападение артиллерийским огнём, но, преодолев отчаянное сопротивление, повстанцы ворвались в Троицкую. Пугачёву достались артиллерия со снарядами и запасы пороха, запасы провианта и фуража. Утром 21 мая на отдыхавших после боя повстанцев напал корпус Деколонга. Захваченные врасплох, пугачёвцы понесли тяжёлое поражение, потеряв убитыми 4000 человек и столько же ранеными и захваченными в плен. Отступить по дороге к Челябинску смогли только полторы тысячи конных казаков и башкир.

Оправившийся после ранения Салават Юлаев сумел организовать в это время в Башкирии, восточнее Уфы, сопротивление отряду Михельсона, прикрывая войско Пугачёва от его упорного преследования. В состоявшихся 6, 8, 17, 31 мая сражениях Салават, хотя не имел в них успеха, но и не дал нанести своим отрядам значительных потерь. 3 июня он соединился с Пугачёвым, к этому моменту башкиры составили две трети от всего числа армии восставших. 3 и 5 июня на реке Ай они дали новые бои Михельсону. Ни одна из сторон не получила желаемого успеха. Отступив на север, Пугачёв перегруппировал силы, пока Михельсон отошёл к Уфе, чтобы отогнать отряды башкир, действовавших у города, и пополнить запасы боеприпасов и провианта.

Воспользовавшись передышкой, Пугачёв направился к Казани.

10 июня была взята Красноуфимская крепость, 11 июня была одержана победа в бою под Кунгуром против сделавшего вылазку гарнизона. Не предпринимая попытки штурма Кунгура, Пугачёв повернул на запад. 14 июня авангард его войска под командованием Ивана Белобородова и Салавата Юлаева подошёл к прикамскому городку Осе и блокировали городовую крепость. Четыре дня спустя сюда пришли основные силы Пугачёва и завязали осадные бои с засевшим в крепости гарнизоном. 21 июня защитники крепости, исчерпав возможности дальнейшего сопротивления, капитулировали. В этот период к Пугачёву явился авантюрист купец Астафий Долгополов («Иван Иванов»), выдававший себя за посланника цесаревича Павла и решивший таким образом поправить своё материальное положение. Пугачёв разгадал его авантюру, а Долгополов по договорённости с ним выступал некоторое время как «свидетель подлинности Петра III».

Овладев Осой, Пугачёв переправил войско через Каму, взял по пути Воткинский и Ижевский железоделательные заводы, Елабугу, Сарапул, Мензелинск, Агрыз, Заинск, Мамадыш и другие города и крепости и в первых числах июля подошёл к Казани.

Навстречу Пугачёву вышел отряд под командованием полковника Толстого и 10 июля, в 12 верстах от города пугачёвцами была одержана полная победа. На следующий день отряд восставших расположился лагерем у города. 12 июля в результате штурма предместья и основные районы города были взяты, оставшийся в городе гарнизон заперся в казанском кремле и приготовился к осаде. В городе начался сильный пожар, кроме того, Пугачёв получил известие о приближении войск Михельсона, шедшего за ним по пятам от Уфы, поэтому отряды пугачёвцев вышли из горящего города. В результате короткого боя Михельсон пробился к гарнизону Казани, Пугачёв отошёл за реку Казанку. Обе стороны готовились к решающему сражению, которое состоялось 15 июля.

Армия Пугачёва насчитывала 25 тысяч человек, но большая часть из них представляла собой только что присоединившихся к восстанию слабовооружённых крестьян, татарскую и башкирскую конницу, вооружённую луками, и небольшое количество оставшихся казаков. Грамотные действия Михельсона, ударившего в первую очередь по яицкому ядру пугачёвцев, привели к полному поражению восставших, не менее 2 тысяч человек погибли, около 5 тысяч были взяты в плен, среди которых был и полковник Иван Белобородов.

Ещё до начала битвы 15 июля Пугачёв объявил в лагере, что от Казани направится в Москву. Слух об этом мгновенно разлетелся по всем ближайшим деревням, поместьям и городкам. Несмотря на крупное поражение пугачёвской армии, пламя восстания охватило весь западный берег Волги. Переправившись через Волгу у Кокшайска, ниже села Сундырь, Пугачёв пополнил свою армию тысячами крестьян. К этому времени Салават Юлаев со своими отрядами продолжил боевые действия под Уфой, отряды башкир в пугачёвском отряде возглавил Кинзя Арсланов.

20 июля Пугачёв вступил в Курмыш, 23-го беспрепятственно въехал в Алатырь, после чего направился к Саранску. 28 июля на центральной площади Саранска был зачитан указ о вольности для крестьян, жителям были розданы запасы соли и хлеба.

31 июля такая же торжественная встреча ожидала Пугачёва в Пензе.

Указы вызвали в Поволжье многочисленные крестьянские мятежи, всего разрозненные отряды, действовавшие в пределах своих поместий, насчитывали десятки тысяч бойцов. Движение охватило большинство поволжских уездов, подошло к границам Московской губернии, реально угрожало Москве.

Издание указов (фактически — манифестов об освобождении крестьян) в Саранске и Пензе называют кульминацией Крестьянской войны.

Указы произвели сильнейшее впечатление на крестьян, на скрывающихся от преследований старообрядцев, на противоположную сторону — дворян и на саму Екатерину II. Воодушевление, охватившее крестьян Поволжья, привело к тому, что в восстание было вовлечено население численностью более миллиона человек. Они ничего не могли дать армии Пугачёва в долговременном военном плане, так как крестьянские отряды действовали не далее своего поместья. Но они превратили поход Пугачёва по Поволжью в триумфальное шествие, с колокольными звонами, благословлением деревенского батюшки и хлебом-солью в каждом новом селе, деревне, городке. При подходе армии Пугачёва или отдельных её отрядов крестьяне вязали или убивали своих помещиков и их приказчиков, вешали местных чиновников, жгли поместья, разбивали магазины и лавки. Всего летом 1774 года были убиты не менее 3 тысяч дворян и представителей власти.

Во второй половине июля 1774, когда пламя Пугачёвского восстания приближалось к границам Московской губернии и угрожало самой Москве, встревоженная императрица вынуждена была согласиться на предложение канцлера Н. И. Панина о назначении его брата, опального генерал-аншефа Петра Ивановича Панина, командующим войсковой экспедицией против мятежников.

1.5. Подавление восстания

После триумфального вхождения Пугачёва в Саранск и Пензу все ожидали его похода к Москве. В Москву, где ещё были свежи воспоминания о Чумном бунте 1771 года, были стянуты семь полков под личным командованием П. И. Панина. Московский генерал-губернатор князь М. Н. Волконский распорядился поставить рядом со своим домом артиллерию. Полиция усилила надзор и рассылала в людные места осведомителей — с тем, чтобы хватать всех сочувствовавших Пугачёву. Михельсон, получивший в июле звание полковника и преследовавший мятежников от Казани, повернул к Арзамасу, чтобы перекрыть дорогу к старой столице. Генерал Мансуров выступил из Яицкого городка к Сызрани, генерал Голицын к Саранску. Карательные команды Муфеля и Меллина докладывали, что всюду Пугачёв оставляет за собой бунтующие деревни и они не успевают усмирить их все.

Но от Пензы Пугачёв повернул на юг. Большинство историков указывает причиной этого планы Пугачёва привлечь в свои ряды волжских и, особенно, донских казаков. Возможно, что ещё одной причиной было желание яицких казаков, уставших сражаться и уже растерявших своих главных атаманов, вновь скрыться в глухих степях нижней Волги и Яика, где однажды они уже укрылись после восстания 1772 года. Косвенным подтверждением такой усталости служит то, что именно в эти дни начался заговор казацких полковников с целью сдачи Пугачёва правительству взамен получения помилования.

4 августа армия самозванца взяла Петровск, а 6 августа окружила Саратов. Воевода с частью людей по Волге сумел выбраться в Царицын, и после боя 7 августа Саратов был взят. Саратовские священники во всех храмах служили молебны о здравии императора Петра III. Здесь же Пугачёв направил указ к правителю калмыков Цендену-Дарже с призывом присоединиться к его войску. Но к этому времени карательные отряды под общим командованием Михельсона уже буквально шли по пятам пугачёвцев, и 11 августа город перешёл под контроль правительственных войск.

После Саратова спустились ниже по Волге к Камышину, который, как многие города до него, встретил Пугачёва колокольным звоном и хлебом-солью. Близ Камышина в немецких колониях войска Пугачёва столкнулись с астраханской астрономической экспедицией Академии наук, многие члены которой вместе с руководителем академиком Георгом Ловицем были повешены заодно с неуспевшими бежать местными чиновниками.

Присоединив к себе 3-тысячный отряд калмыков, восставшие вступили в станицы Волжского войска Антиповскую и Караваинскую, где получили широкую поддержку и откуда были россланы гонцы на Дон с указами о присоединении донцов к восстанию.

Подошедший из Царицына отряд правительственных войск был разбит на реке Пролейке близ станицы Балыклевской. Далее по дороге была Дубовка, столица Волжского казачьего войска. Оставшиеся верными правительству волжские казаки во главе с атаманом, гарнизоны волжских городов усилили оборону Царицына, куда прибыл и тысячный отряд донских казаков под командованием походного атамана Перфилова.

21 августа Пугачёв попытался атаковать Царицын, но штурм потерпел неудачу. Получив известие о прибывающем корпусе Михельсона, Пугачёв поспешил снять осаду с Царицына, восставшие двинулись к Чёрному Яру. В Астрахани началась паника. 24 августа у Солениковой рыболовецкой ватаги Пугачёв был настигнут Михельсоном. Поняв, что боя не избежать, пугачёвцы выстроили боевые порядки.

25 августа состоялось последнее крупное сражение войск под командованием Пугачёва с царскими войсками. Бой начался с крупной неудачи — все 24 пушки армии восставших были отбиты кавалерийской атакой. В ожесточённом бою погибло более 2000 повстанцев, среди них атаман Овчинников. Более 6000 человек было взято в плен. Пугачёв с казаками, разбившись на мелкие отряды, бежали за Волгу. В погоню за ними были высланы поисковые отряды генералов Мансурова и Голицына, яицкого старшины Бородина и донского полковника Тавинского. Не успев к сражению, пожелал участвовать в поимке и генерал-поручик Суворов.

В течение августа, сентября большинство участников восстания были пойманы и отправлены для проведения следствия в Яицкий городок, Симбирск, Оренбург.

Пугачёв с отрядом казаков бежал к Узеням, не зная, что ещё с середины августа Чумаков, Творогов, Федулёв и некоторые другие полковники обсуждали возможность заслужить прощение сдачей самозванца. Под предлогом облегчить уход от погони, они разделили отряд так, чтобы отделить преданных Пугачёву казаков вместе с атаманом Перфильевым.

8 сентября у реки Большой Узень они накинулись и связали Пугачёва, после чего Чумаков и Творогов отправились в Яицкий городок, где 11 сентября объявили о пленении самозванца.

Получив обещания в помиловании, они сообщили сообщникам и те 15 сентября доставили Пугачёва в Яицкий городок. Состоялись первые допросы, один из них провёл лично Суворов, он же вызвался конвоировать самозванца в Симбирск, где шло основное следствие. Для перевозки Пугачёва была изготовлена тесная клетка, установленная на двухколёсную арбу, в которой закованный по рукам и ногам, тот не мог даже повернуться.

В Симбирске в течение пяти дней его допрашивали П. С. Потёмкин, начальник секретных следственных комиссий, и граф. П. И. Панин, командующий карательными войсками правительства.

Перфильев с его отрядом были захвачены в плен 12 сентября после боя с карателями у реки Деркул.

В это время, помимо разрозненных очагов восстания, организованный характер имели боевые действия в Башкирии.

Салават Юлаев вместе со своим отцом Юлаем Азналиным возглавлял повстанческое движение на Сибирской дороге, Каранай Муратов, Качкын Самаров, Селяусин Кинзин на Ногайской, Базаргул Юнаев, Юламан Кушаев и Мухамет Сафаров — в Башкирском Зауралье.

Они сковывали значительный контингент правительственных войск. В начале августа был предпринят даже новый штурм Уфы, но в результате слабой организации взаимодействия между различными отрядами, он сложился неудачно. Тревожили набегами на всём протяжении пограничной линии казахские отряды.

С поимкой Пугачёва, направлением в Башкирию освободившихся правительственных войск, начался переход башкирских старшин на сторону правительства, многие из них присоединились к карательным отрядам.

После захвата в плен Канзафара Усаева и Салавата Юлаева восстание в Башкирии пошло на убыль.

Свой последний бой Салават Юлаев дал 20 ноября под осаждённым им Катав-Ивановским заводом, и после поражения 24 ноября 1774 г был схвачен царскими властями. Но отдельные повстанческие отряды в Башкирии продолжали сопротивление до лета 1775.

До лета 1775 года продолжались волнения в Воронежской губернии, в Тамбовском уезде и по рекам Хопру и Вороне.

Чтобы сбить волну мятежей, карательные отряды начали массовые казни. В каждой деревне, в каждом городке, принимавшем Пугачёва, на виселицы и «глаголи», с которых едва успели снять повешенных самозванцем офицеров, помещиков, судейских, стали вешать вожаков бунтов и назначенных пугачёвцами городских глав и атаманов местных отрядов. Для усиления устрашающего эффекта виселицы устанавливались на плоты и пускались по главным рекам восстания. В мае в Оренбурге состоялась казнь Хлопуши: его голову на шесте установили в центре города. При проведении следствия применялся весь средневековый набор испытанных средств.

В ноябре все главные участники восстания были перевезены в Москву для проведения генерального следствия. Их поместили в здании Монетного двора у Иверских ворот Китай-города. Руководили допросами князь М. Н. Волконский и обер-секретарь С. И. Шешковский. На допросе Е. И. Пугачёв дал подробные показания о родных, о своей юности, об участии в составе Донского казачьего войска в Семилетней и Турецкой войнах, о своих скитаниях по России и Польше, о своих планах и замыслах, о ходе восстания. Следователи пытались выяснить, не являлись ли инициаторами восстания агенты иностранных государств, или раскольники, или кто-либо из дворянства. Екатерина II проявляла большой интерес к ходу следствия. В материалах московского следствия сохранилось несколько записок Екатерины II к М. Н. Волконскому с пожеланиями о том, в каком плане необходимо вести дознание, какие вопросы требуют наиболее полного и детального расследования, каких свидетелей следует дополнительно опросить. 5 декабря М. Н. Волконский и П. С. Потёмкин подписали определение о прекращении следствия, так как Пугачёв и другие подследственные не могли добавить ничего нового к своим показаниям на допросах и не могли ничем ни облегчить, ни усугубить своей вины.

30 декабря в Тронном зале Кремлёвского дворца собрались судьи по делу Е. И. Пугачёва. Они заслушали манифест Екатерины II о назначении суда, а затем было оглашено обвинительное заключение по делу о Пугачёве и его сподвижниках. Князь А. А. Вяземский предложил доставить на следующее заседание суда Пугачёва. Рано утром 31 декабря его под усиленным конвоем перевезли из казематов Монетного двора в покои Кремлёвского дворца. В начале заседания судьи утвердили вопросы, на которые был должен ответить Пугачёв, после чего его ввели в зал заседаний и заставили встать на колени. После формального опроса его вывели из зала, суд вынес решение:

«Емельку Пугачёва четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырём частям города и положить на колеса, а после на тех местах сжечь».

Остальных подсудимых распределили по степени их вины на несколько групп для вынесения каждой соответствующего вида казни или наказания.

В субботу, 10 января 1775 г., на Болотной площади в Москве при громадном стечении народа была совершена казнь. Пугачёв держался достойно, взойдя на лобное место, перекрестился на соборы Кремля, поклонился на четыре стороны со словами «Прости, народ православный». Приговорённым к четвертованию Е. И. Пугачёву и А. П. Перфильеву палач отрубил сначала голову, таково было пожелание императрицы.

В тот же день повесили М. Г. Шигаева, Т. И. Подурова и В. И. Торнова. И. Н. Зарубин-Чика был отправлен для казни в Уфу, где и был четвертован в начале февраля 1775 года.

Одного из руководителей выступления башкира Кинзю Арсланова, бежавшего за Волгу с Пугачёвым, так и не нашли, дальнейшая его судьба неизвестна.

Салават Юлаев, его отец старшина Юлай Азналин, Иван Зарубин-Чика содержались в Уфе, в подвале Троицкой церкви. Следствие, допросы, пытки, суд Салавата и его отца продолжались 339 дней! Из Уфы их отправили в Казань, в Секретную комиссию. Через 7 дней повезли в Москву. Там Салавата допрашивал сам обер-секретарь тайной экспедиции Сената Шешковский — печально знаменитый инквизитор-кнутобой Екатерины II. Это он пытал Пугачева, Радищева, Новикова.

Салават держался с большим достоинством. Признавал только те факты, которые невозможно было отрицать. Никого не выдавал. Раскаяние выразил только формально. Для завершения следствия его вновь отправили в Оренбург к губернатору Рейнсдорфу. А потом — в Уфу.

Здесь, в местах наиболее активных действий повстанцев, Салават и его отец получили по 175 ударов кнутом, им вырвали ноздри, а на лбу и щеках раскаленным железом выжгли знаки «В» и «У» (вор и убийца) — по одной из версий. По другой – буквы “З”, “Б”, “И” (злодей, бунтовщик, изменник). Выдержка Салават удивила даже палачей! Перед отправкой на каторгу вдруг заметили, что «знаки почти не видны, а ноздри почти заросли», поэтому экзекуцию повторили.

2 октября 1775 г. Салават навсегда оставил родные края. Измученных до предела, в кандалах, их повезли по осеннему бездорожью по маршруту Уфа — Мензелинск — Казань — Нижний Новгород — Москва — Тверь — Великий Новгород — Ревель – Рогервик (Ныне г. Палдиски, Эстония) на пожизненную каторгу.

О дальнейшей судьбе Салавата известно мало, сохранились только скудные, отрывочные сведения. Есть сведения о том, что в списке каторжных невольников, составленном 19 мая 1797 г., указано, что Юлаю Азналину 75 лет, “дряхл, на ногах от застарелой цинготной болезни, раны”. После имени Салавата в соответствующих анкетных графах отмечено: “45 лет, здоров”.

Дальнейшая участь Салавата Юлаева стала известна только в самое последнее время. В 1972 году в Центральном государственном архиве Эстонии были найдены материалы, рассказывающие о месте и точной дате смерти Салавата. В рапорте майора Дитмара в Эстландское губернское правление докладывается, что 26 сентября 1800 года скончался Салават Юлаев. В момент смерти ему было около 48 лет, 25 из которых он провел на каторге. Так расправилось царское правительство со славным сыном башкирского народа.

1.6. Итоги Крестьянской войны

После проведения казней и наказаний основных участников восстания Екатерина II, с целью искоренения любых упоминаний событий, связанных с Пугачёвским движением и ставивших её правление в нелучшем свете в Европе, в первую очередь издала указы о переименовании всех мест, связанных с этими событиями. Так станица Зимовейская на Дону, где родился Пугачёв, была переименована в Потёмкинскую, а сам дом, где родился Пугачёв, было велено сжечь. Река Яик была переименована в Урал, Яицкое войско — в Уральское казачье войско, Яицкий городок — в Уральск, Верхне-Яицкая пристань — в Верхнеуральск. Имя Пугачёва предавалось в церквях анафеме наряду со Стенькой Разиным, для описания событий возможно использование лишь слов как «известное народное замешательство» и т. п.

В 1775 г. последовала губернская реформа, по которой осуществлялось разукрупнение губерний и их стало 50 вместо 20.

Была скорректирована политика по отношению к казачьим войскам, ускоряется процесс их трансформации в армейские подразделения. Казачьим офицерам активнее передаётся дворянство с правом владения своими собственными крепостными, тем самым, утверждая войсковую старшину в качестве оплота правительства. Вместе с тем по отношению к Уральскому войску делаются экономические послабления.

Примерно та же политика проводится по отношению народностям региона восстания. Указом от 22 февраля 1784 г. было закреплено одворянивание местной знати. Татарские и башкирские князья и мурзы приравниваются по правам и вольности к российскому дворянству, включая и право владения крепостными, правда, только мусульманского вероисповедания. Но при этом оставлена попытка закрепостить нерусское население края, башкиры, калмыки и мишари были оставлены на положении военно-служилого населения. В 1798 г. было введено кантонное управление в Башкирии, во вновь образованных 24 областях-кантонах управление осуществлялось на военный лад. Калмыки также переведены на права казачьего сословия.

В 1775 году казахам разрешено кочевать в пределах традиционных пастбищ, попавших за пределы пограничных линий по Уралу и Иртышу. Но данное послабление пришло в противоречие с интересами расширяющихся пограничных казачьих войск, часть данных земель уже была оформлена в качестве поместий нового казачьего дворянства либо хуторов рядовых казаков. Трения привели к тому, что затихшие было волнения в казахских степях, развернулись с новой силой. Предводителем восстания, в итоге продлившегося более 20 лет, выступил участник движения Пугачёва Срым Датов.

Восстание Пугачёва нанесло огромный ущерб металлургии Урала. К восстанию полностью присоединились 64 из 129 существовавших на Урале заводов, численность приписанных к ним крестьян составляло 40 тысяч человек. Общая сумма убытков от разрушения и простоя заводов оценивается в 5 536 193 рублей. И хотя заводы удалось быстро восстановить, восстание заставило пойти на уступки по отношению к заводским работникам. 19 мая 1779 г. был издан манифест об общих правилах использования приписных крестьян на казённых и партикулярных предприятиях, который несколько ограничивал заводчиков в использовании приписанных к заводам крестьян, ограничивал рабочий день и увеличивал оплату труда.

В положении крестьянства каких-либо значимых изменений не последовало. Правда, восстание Е. И. Пугачёва заставило задуматься наиболее мыслящую часть дворянства, заставило держать в уме целых поколений образ Пугачёва как возможный ответ на неверную политику, возможное следствие отсутствия реформ.

Крестьянская война 1773—1775 гг. была самым мощным антифеодальным движением угнетенных масс России. От всех других форм народных выступлений XVII—XVIII веков, в том числе от трех предшествующих крестьянских войн, она отличалась своим размахом, ожесточенностью классовой борьбы, широким охватом антифеодальных сил, возросшим уровнем сознательности и организованности движения, глубиной антифеодальных требований. Речь шла не о борьбе за отдельные уступки со стороны дворянско-помещичьего государства, а о ликвидации крепостнических отношений, уничтожении дворянства, устранении старой администрации, передачи земли народу. Т. е. объективно «Крестьянская война была направлена против феодализма как общественного строя, ибо подрывались его основы — феодальная собственность на землю и личная зависимость крестьян», хотя социально-экономические условия для ликвидации феодализма в это время еще не созрели.

Несмотря на огромные успехи, самоотверженность и героизм народной борьбы, Крестьянская война потерпела поражение. Это было обусловлено стихийным характером движения, разобщенностью восставших, отсутствием единой программы, проникнутой политическим сознанием, и класса, способного выступить в роли руководителя. В этом была историческая ограниченность крестьянских войн.

Несмотря на поражение, Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева имела прогрессивное воздействие на ход исторического развития страны.

2. Положение о башкирах» от 14 мая 1863 года». «Реформы в области суда

2.1. «Положение о башкирах» от 14 мая 1863 года

146 лет тому назад было принято «Положение о башкирах» — важнейший документ, определивший правовое положение башкир в составе Российского государства и действовавший практически до октября 1917 года. Проект этого документа был разработан под руководством оренбургскогогенерал-губернатора Безака. 14 мая 1863 года Александр II утвердил «Положение о башкирах», определившее правовое положение башкир, мишарей, тептярей и бобылей после Крестьянской реформы 1861 года.

В 19 веке “территория Башкирии входила в Оренбургскую, Пермскую, Вятскую и Саратовскую губернии. В Оренбургской губернии – это Бугульминский, Мензелинский, Бирский, Троицкий, Уфимский, Белебеевский, Стерлитамакский, Оренбургский, Бузулукский, Бугуруслановский, Челябинский и Верхнеуральский уезды; в Пермской – Осинский, Пермский, Красноуфимский, Екатеринбургский и Шадринский уезды; в Вятской – Елабужский и Сарапульский уезды; в Саратовской – Вольский, Хволынский и Хотинский уезды”.

С 1798 года башкиры были превращены в военно-казачье сословье. Башкортостан разделен на 11 башкирских и 5 мишарских кантонов. Одновременно было образовано 5 кантонов оренбургских и 2 кантона уральских казаков. При переводе башкир в военно-казачье сословие были умело, использованы особенности их жизни и быта. Царское правительство отмечала большую склонность башкир к военной службе, и умело этим пользовалась. Кантонная система не оставалась неизменной. Происходило объединение башкир и мишарей в рамках одного войска. Но неизменным оставалось, что башкиры относились к военно-казачьему сословью. Эта кантонная система просуществовала до 1865 года и наложила свои отпечатки на проведение реформ 2-ой половины 19 века в Башкирии.

После присоединения казахских земель к России в 40 – 50-х годах 19 века Башкирия утратила свое окраинное положение, превратившись в одну из внутренних областей. Тем самым отпала необходимость широкого привлечения башкир к пограничной службе. Поэтому правительство решило постепенно и по частям перевести их в податное сословие. В 1848 году башкиро-мишарское войско было разделено на две части: первая с населением в 200 тысяч душ была обложена вместо военной службы денежным сбором, вторая, состоящая из 101 тысячи душ, продолжала нести военную службу. Военная служба касалась только четырех прилинейных башкирских кантонов. Дальнейший шаг по пути обращения башкир в податное сословие был сделан в 1855 году, когда к войску были присоединены тептяри и бобыли. Башкирское войско было распределено по-новому на кантоны, которых теперь стало 28.

После отмены крепостного права царское правительство России приступило к обсуждению вопроса об упразднении кантонной системы управления у башкир, мишарей, тептярей, и переводе их в гражданское сословие.

14 мая 1863 года Александр II утвердил “Положение о башкирах”, («ВЫСОЧАЙШЕ УТВЕРЖДЕННОЕ 14 МАЯ 1863 ГОДА — ПОЛОЖЕНИЕ О БАШКИРАХ, ДОПОЛНЕННОЕ ОРЕНБУРГСКИМ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРОМ, НА ОСНОВАНИИ ВЫСОЧАЙШЕ УТВЕРЖДЕННАГО, 2 ИЮЛЯ 1865 ГОДА. МНЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА») в котором говорилось: «Инородцы, известные под названием башкир, мещеряков, тептярей и бобылей, имеющие общее наименование Башкирского войска, получают гражданское устройство, как свободные обыватели, на основаниях в сем Положении определенных».

Источниками Положения о башкирах являются собственно само Положение, содержащее по изданию 1876 года 146 статей, Правила о межевании, продаже и аренде башкирской земли, закон от 21 декабря 1892 года «О поселевцах Уфимской губернии», закон от 20 апреля 1898 года «О размежсвании башкирских дач», а также законы, действие которых распространялось и на башкир.

По изданию 1912 года Положение о башкирах состояло из 303 статей. Его структура составлена следующим образом:

Введение

Раздел I

О правах башкир

Глава 1

О правах личных и по состоянию

Глава 2

О правах по имуществу

Раздел II

Об устройстве сельских (деревенских) и волостных (юртовых) обществ и общественного управления

Глава 1

об образовании сельских и волостных обществ

Глава 2

О сельском общественном управлении

Глава З

О волостном (юртовом) управлении

Глава 4

О порядке назначения и удаления сельских и волостных должностных лиц, их правах и ответственности

Глава 5

Об увольнении башкир из волостей и сельских обществ и о приписках к волостям н обществам

Раздел III

О повинностях и сборах с башкир

Глава 1

О казенных и земских повинностях

Глава 2

О мирских повинностях

Глава 1

Об особых с башкир сборах

Раздел IV

О размежевании башкирских дач

Глава 1

Общие положения

Глава 2

О наделении землею башкир-вотчинников и их припущеннков в башкирских вотчинных землях

Глава З

О наделении землею припущенников в некоторых малоземельных дачах Уфимской губернии

Глава 4

О поземельном устройстве проживающих на башкирских дачах князей, мурз купцов и мещан.

Глава 5

О поземельном и административном устройстве поселенцев, водворившихся в башкирских дачах Уфимской губернии и на землях, возвращенных по указам Правительствующего Сената из частного владения в собственность башкир.

Глава 6

О разделе башкирских вотчинных земель между селениями и обществами

Личные права башкир по Положению подразделялись на семейные и на частные общегражданские. В области семейных отношений на башкир распространялись общие постановления гражданских законов. Однако вопросы опекунства и попечительства над малолетними сиротами и их имуществом находились в ведении сельского общества. При решении этих вопросов башкиры должны были руководствоваться своими обычаями. Родственники опекаемого в случаях, когда распоряжения общества наносили ущерб малолетлему, имели право обращаться к земскому участковому начальнику.

В Положении регулировались вопросы назначения опеки и над расточителями из числа сельских обывателей. Если они проживали в пределах городских поселений назначение опекунов относилось к ведению окружных судов если в сельской местности — волостных судов.

В области общегражданских (частных) отношений башкирам были предоставлены права сельских обывателей. В частности, они могли как отдельно, так и целыми обществами «входить во всякие законом дозволенные договоры, обязательства и подряды с частными лицами и казною», «производить торговлю открывать и содержать фабрики и разные промышленные, торговые и ремесленные заведения, записываться в цехи, производить ремесла в своих селениях и продавать свои изделия как в селениях, так и в городах», «приобретать в собственность движимые и недвижимые имущества, а также отчуждать оныя, отдавать их в залог и вообще расгоряжаться ими с соблюдением общих узаконений». Башкирам также предоставлялось право «перечисляться в другие сословия и общества».

Большое значение имело положение о том, что башкиры не могли быть лишены прав на состояние или ограничены в этих правах иначе как по суду или по приговору общества, утвержденному в установленном порядке. Лишение башкир дворянского звания производилось только по суду. Сельские общества на это не имели права.

Особой регламентации были подвержены земельные отношения. Прежде всего следует подчеркнуть, что Положение сохранило за башкирами общественное вотчинное землевладение. Земли, находяшиеся в бесспорном владении башкирских сельских обществ, принадлежали им на правах собственности. «Башкирскому обществу разрешалось общественные земли продавать и отдавать в аренду с тем, чтобы у них самих оставалось не менее узаконенного по числу душ количества» — гласила статья 13 Положения о башкирах. Общественные башкирские земли или оставались в нераздельном владении всего общества, или же, но усмотрению всего общества, разделялись между домохозяевами с предоставлением каждому приходящегося на его долю участка. В случаях изменения количества своих членов общество могло перераспределить общественную землю, за исключением участков, выделенных в частную собственность. Решения башкирских обществ о переделах земли подлежали проверке земскими начальниками и утверждению уездными съездами. Отдельному члену общества разрешалось уступить постороннему лицу право пользования принадлежащим ему наделом на общественной земле. При этом требовалось согласие общества.

Каждый член общества принадлежащий ему участок вотчинной общественной земли мог выделить в частнуго собственность. Если выдел участка признавался неудобным или невозможным, общество по взаимному согалашению удовлетворяло выделяемого деньгами.

Для выдела земли в частную собственность требовалось разрешение губернатора.

По вопросам наследования имущества башкиры руководствовались своими местными обычаями. Существование того или другого обычая, касающегося порядка наследования в данной местности, могло быть удостоверено сельским сходом. В спорных случаях вопрос решался в судсбном порядке. Имущество, оставшееся без наследников, поступало в пользу общества, в пределах которого оно находилось.

Специальные отделения Положения о башкирах бьгли посвящены пользованию башкирскими лесами, продаже и аренде башкирских земель. недропользованию.

Общественные вотчинные леса башкир Оренбургской и Уфимской губерний находились в ведении местного управления государственным имуществом (в 1906 году оно было переименовано в Управление земледелия и государственных имуществ).

Рубка и заготовка леса допускались только в отведенных лесосеках. При этом придерживались оборота рубки: пятьдесят лет — для лиственных и сто лет — для хвойных пород. За самовольные порубки вне отведенных лесосек виновные лица, как башкиры-вотчинники, так и припущенники привлекались к ответственности. Существовали ограничения в лесопользовании припущенниками. Для них лес отпускался исключительно для домашних надобностей без права продажи и только из дач, не размежеванных между башкирами-вотчинниками и их припущенниками. Башкиры-вотчинники в этом отношении не были стеснены какими-либо условиями.

Башкиры-вотчинники имели право отдавать свои лесные площади «в оброчное содержание» — в аренду. Решение сельского общества об отдаче в аренду подлежало засвидетельствованию волостным Правлением, а площадь и место рубки безотлагательно проверялись местным лесничим. Лесничий определял экологическую целесообразность сдачи леса в аренду. Одним из важных условий была возможность сохранения на вырубленных лесосеках семенных деревьев. Они подлежали выборке и заклеймению до начала рубки.

Кроме того, решение сельского общества проверялось. На предмет соблюдения формальностей и выгодности условий сдачи в аренду леса земским участковым начальником. Только после этого решение утверждалось губернским присутствием.

В Положении о башкирах было установлено два срока аренды: до шести и до пятидесяти лет. В последнем случае леса сдавались для строительства и нужд Огнедействующих заводов. При Заключении договора должен был быть предусмотрен срок строительства завода. В случае нарушения срока ввода завода, действие договора подлежало прекращению.

Продажа земель разрешалась только в окончательно размежеванных с припущенниками дачах при условии сохранения самим вотчинникам-башкирам пятнадцати десятин удобной земли на душу по данным последней ревизии. В иных случаях акты купли-продажи считались недействительными. Земля, отведенная на душу населения, считалась надельной.

Свободные за наделом башкирские земли, независимо от формы собственности, могли быть проданы как сельским обществам, так и отдельным лицам. Однако приобретать можно было не более 15 десятин башкирских земель «на каждую наличную душу мужского пола» (статья 30). Губернскому присутствию было дано право увеличивать эту норму до 20 %. Крестьяне-переселенцы, покупающие земли у башкир, пользовались льготным проездом по железным дорогам, для этого они получали от крестьянских учреждений «тарифные переселенческие удостоверения, выдаваемые до истечения 2 лет со дня водворения на купленной земле на поездку на родину для устройства дел и распоряжения с оставшимся имуществом» (статья 29, примечание).

Вотчинники, не желающие продавать общественные земли, имели право требовать выдела из этих земель причитающейся им части в частную собственность. В таких случаях процесс купли-продажи земель приостанавливался до удовлетворения их требований.

Решения и акты сделки о продаже земель после засвидетельствования волостным правлением представлялись земскому участковому начальнику, который, убедившись в правильности представленных документов, был обязан опросить участников сделки, проверить все на месте и только после этого свидетельствовать о правильности купли-продажи и представлять документы на утверждение губернскому присутствию.

Губернское присутствие, рассматривая договор купли-продажи, должно было иметь в виду не только интересы вотчинников, но и покупателей, «принимая в соображение цены на башкирские вотчинные земли, существовавшие ко времени составления, а не утверждения приговора» (статья 35, примечание). Если же оно находило, что акт купли-продажи нарушает закон или не соответствует интересам общества, то такой акт не подлежал утверждению. Таким образом, губернское присутствие выступало в качестве посредника при купле-продаже башкирских земель.

Был ограничен круг лиц, имеющих право покупать башкирские земли. Башкирские земли могли быть проданы только в казну и сельским обывателям. Лица же, занимающиеся профессиональной торговлей, хотя бы они и проживали среди сельских обывателей, не попадали в круг лиц, которым дозволялось приобретать в собственность башкирские земли. Данное ограничение не распространялось на продажу земель под разработку полезных ископаемых и строительство заводов.

Одна треть вырученных от продажи земель денег разделялась поровну, и образовывался мирской и ссудный капиталы, которые принадлежали сельскому обществу. Остальные деньги разделялись между вотчинниками, членами сельского общества. При продаже участка, составляющего частную собственность отдельного хозяина, вырученные деньги полностью поступали в его пользу.

В Положении была разрешена сдача в аренду свободной за душевым наделом земли, поскольку считалось, что «земли башкир составляют их неотъемлемую собственность» (статья 40, приложение). Для положительного решения вопроса о сдаче в аренду земель, принадлежащих сельскому обществу требовалось решение квалифицированного большинства сельского схода. Такой порядок был предусмотрен и при сдаче волостных земель. В случае же сдачи в аренду земель, принадлежащих нескольким башкирским волостям, Положение запрещало решение вопроса на объединенном сходе представителей нескольких волостей. Каждая волость должна была решать вопрос самостоятельно на своем сходе. Запрещалась сдача в аренду общественных земель отдельными вотчинниками. Такие сделки считались недействительными. Вотчинники имели право самостоятельно сдавать в аренду только ту часть общественных земель, которая находилась в их пользовании.

Положение детально регулировало содержание решений сельского, волостного схода о сдаче в аренду башкирских земель. В нем должны были быть отражены:

1) общее число лиц, имеющих право голоса;

2) число лиц, бывших на сходе;

З) точное обозначение участков земли или угодий, сдаваемых в кортом

4) сумма, подлежащая взносу

5) срок оброчного содержания

6) права владельцев и съемщика в случае неустойки.

Кроме того, в решении схода могли быть оговорены вопросы сохранения лесов, если они не сдавались в аренду, а в обратном случае — порядок лесопользования, вопросы залога или же поручительства, которые должны были «обеспечить исправность арендатора», оплаты пошлины (статья 43). На основании указа правительствующего Сената от 12 марта 1912 года № 3104 была разрешена и субаренда башкирских земель.

Особо регламентировалась аренда пахотных земель. В качестве арендаторов могли выступить только сельские обыватели и их общества и товарищества. Количество арендуемой земли ограничивалось 30 десятинами на душу мужского населения.

Губернскому присутствию предоставлялось право увеличивать эту норму до 20 %. Договоры об аренде башкирских земель до 3 лет утверждались земскими участковыми начальниками, а свыше — губернским присутствием.

Аренда пахотных башкирских земель фактически приводила к принудительной их продаже. Так, на основании статьи 62 Положения в договоре должна была быть предусмотрена также «цена за то пространство арендуемой земли, которое может быть приобретено арендаторами». Если ко времени истечения срока аренды договор не возобновлялся на прежних основаниях или не состоялась продажа башкирами арендаторам за определенную в договоре цену указанного участка земли, то башкиры-вотчинники были «обязаны возместить переселенцам все издержки, понесенные ими как на постройки и хозяйственные обзаведения, так и за всякого рода улучшения бывшей в арендном пользовании земли».

Таким образом, происходил грабеж лучших башкирских земель на основе закона.

В Положении особо затронуты вопросы разведки и разработки полезных ископаемых. Статья 54 содержит норму, согласно которой поиск и разведка месторождений полезных ископаемых на общественных землях производились на общих основаниях. Этим правом обладал каждый горнопромышленник без заключения с башкирами особого договора. Однако Правительствующий Сенат своим указом от 15 июня 1907 года установил, что «поиск и разведка полезных ископаемых на башкирских вотчинных землях не влекут за собою права требовать отвода земель под разработку ископаемых, так как отвод этот зависит от башкирского общества». Поэтому указ предписывал, чтобы разведка велась при условии обеспечения предпринимателем за собою будущей аренды земли под разработку полезных ископаемых.

для сдачи в аренду земель под разработку Полезных ископаемых требовалось решение сельского общества, которое после засвидетельствования земским начальником подлежало утверждению губернским присутствием. Однако все это еще не обязывало сельское общество заключать договор аренды. Так, на основании указа Правительствующего Сената от 10 января 1907 года до заключения договора общество могло менять свои решения о сдаче надельной земли под разработку недр и выносить новые, хотя первые были утверждены губернским присутствием. Сенат считал, что это утверждение только давало право на заключение сделки.

Губернское присутствие было обязано рассматривать решения башкир-вотчинников о сдаче земель в аренду под разработку недр не только с формальной стороны, но и по существу. Ему было дано право утверждать решения башкир с условием внесения в заключаемый договор таких пунктов, которые «более обеспечивают интересы договаривающихся».

На заседаниях губернского присутствия принимал участие представитель горного ведомства. При его несогласии с решением губернского присутствия вопрос рассматривался Министерством внутренних дел и Министерством торговли и промышленности.

Правовому регулированию местного самоуправления в Положении посвящен отдельный раздел. Местное самоуправление допускалось в сельском, волостном обществах.

Сельское общество состояло из башкир одного селения (деревни) или нескольких мелких, по возможности смежных, но, во всяком случае, ближайших между собой поселков, пользующихся всеми угодьями или несколькими из них сообща или же имеющих другие общие хозяйственные выгоды.

Волостные же общества образовывались из состоящих в одном уезде смежных сельских обществ. Не допускалось раздробление сельских обществ при образовании волостных обществ.

В образовании как сельских, так и волостных обществ принимались во внимание пожелания башкир, которые как вотчинники должны были прийти к «полюбовному соглашению». В случае отсутствия такого соглашения вопрос по представлению губернского присутствия выносился на рассмотрение министра внутренних дел, который в свою очередь обращался к Высочайшему Его Императорскому Величеству для соизволения на предоставление губернскому присутствию права производства принудительного раздела. Такой порядок был исключителен, так как по существующему положению местные крестьянски учреждения обязаны были принимать все меры для того, чтобы эти вопросы решались на местах.

Сельское общественное управление состояло из сельского схода и старосты. Кроме того, сельские общества, если считали необходимым, могли иметь особых сборщиков податей, смотрителей хлебных магазинов, училищ и больниц, построенных за счет сельского общества, лесных и полевых сторожей, сельских писарей и т. п.

В сельском сходе право голоса имели домохозяева, принадлежащие к составу сельского общества, и, кроме того, избранные сельские должностные лица. В случае болезни либо отсутствия домохозяина или же невозможности его явиться на сход, его замещал кто-нибудь из членов семейства. Лица, не достигшие совершеннолетия, могли принять участие в сходах в качестве домохозяев. В сходах принимали участие и те башкиры, которым были выделены земельные участки в собственность. Но они имели право голоса при решении вопросов денежных сборов и натуральных земских повинностей, при обсуждении вопроса о мирских нуждах и пользах, при выборах должностных лиц, но не принимали участия в вопросах, касающихся общинных земель.

Лица духовного звания — мусульмане, хотя они принадлежали к числу домохозяев сельского общества, не могли лично принимать участия ни в сельском, ни в волостном сходах. Закон также не допускал к участию в местном самоуправлении башкир, состоящих под следствием или судом по преступлениям и проступкам, влекущим за собою потерю всех особенных прав и преимуществ. Лица, не проживающие в обществе, не имеющие усадебной оседлости и не ведущие никакого хозяйства, не имели права участвовать в сходах вплоть до фактического возвращения в общество.

Если же в одном сельском обществе проживали и вотчинники (башкиры), и припущенники (пришлое население), то по делам, касающимся владения ими земель, те и другие составляли отдельные сходы.

Сельский сход созывался по мере необходимости, но преимущественно в праздничные дни.

Ведению сельского схода подлежали:

«1.Выборы сельских должностных лиц и кандидатов в волостные судьи, а также назначение выборных на волостной сход».

(В целях стимулирования правильного подбора кадров сельские общества несли имущественную ответственность за избранных ими должностных лиц.)

«2. Замещение должностей сотских и десятских уездной полиции».

«3. Удаление из общества лиц, дальнейшее пребывание которых в этой среде угрожало местному благосостоянию и безопасности, а также временное устранение башкир от участия в сходах не далее как на три года».

(Решения об удалении из общества должны были включать в себя определенные указания, в чем именно выразилась порочность удаляемого и в чем заключался вред наносимый обществу. На основании решения Правительствующего Сената от 16 января 1901 года «никакой орган со стороны, в том числе и вышестоящий, не имел права оказать влияние либо давление при решении вопросов об удалении от общества».

Приговоры о выселении и временном устранении от участия в сходах принимались большинством двух третей голосов, и подлежали проверке земским начальником и вступали в силу после утверждения губернским присутствием.

Временное устранение от участия в сходах, являясь мерой личного взыскания, не распространялось на весь двор. Последний мог присылать для участия в сходе другого члена семьи.)

«4. Прием в состав общества лиц из других башкирских обществ».

«5. Отобрание паспорта и другие дела, выделение из общества на основании устава о паспортах».

«6. Назначение опекунов и попечителей, проверка их действий».

(На основании указа 1 департамента Правительствующего Сената от 4 февраля 1883 года назначение опекунов к имуществу малолетних, хотя бы они находились вне пределов общества и даже губернии, осуществляли сельские сходы того общества к которому принадлежал малолетний.)

«7. Разрешение семейных разделов»

(На основании указов от 5 ноября и 9 ноября 1906 года разрешению сельского схода подлежали лишь вопросы о разделе полевых и других угодий.)

«8. Дела, относящиеся до общинного пользования мирскою землей, как-то: передел земель, окончательный раздел земель на постоянные участки, выдел участков в частную собственность и т. п.»

«9. Распоряжение свободными за душевым наделом участками общественных неделимых угодий».

«10. Совещания и ходатайства об общественных нуждах, благоустройстве призрении и обучении грамоте».

(Вопросы, непосредственно связанные с улучшением народного обучения, подлежали обсуждению схода. Притом сход мог вынести решение о возбуждении ходатайства о замене сельского учителя другим лицом.)

«11. Обращение в соответствующие инстанции с жалобами и просьбам по делам общества через особых выборных».

(Сельский староста мог ходатайствовать по делам общества лишь при наличии уполномочиваемого его на то решения.)

«12. Назначение сборов на мирские расходы».

«13. Раскладка всех лежащих на башкирах денежных сборов, равно земских и мирских натуральных повинностей, и порядок ведения счетов по этим сборам»

(На основании указа 2 департамента Правительствующего Сената от 15 января 1893 года раскладка податей и повинностей должна была производиться уравнительно между всеми плательщиками и для плательщиков не могли быть установлены различные основания обложения.)

«14. Учет должностных лиц, избранных сельским обществом, и назначение им жалованья или иного вознаграждения.»

«15. Дела о воинской повинности на основании Устава о воинской повинности.»

«16. Принятие мер к предупреждению и взысканию недоимок.»

«17. Обращение хлебных общественных запасов в денежные общественные капиталы, назначение ссуд из запасных хлебных магазинов или заменяющих их общественных продовольственных капиталов, замена общественных продовольственных капиталов хлебными запасами и другие дела по обеспечению продовольственными потребностями сельских жителей.»

«18. Дача доверенностей на хождение по делам общественным.»

«19. Решения об избрании в сельские приходы магометанских духовных лиц и о постройке или исправления мечетей.»

(При решении таких вопросов принимали участие только мусульмане. Муллы и другие духовные лица избирались исключительно сельскими сходами и большинством не менее двух третей всех башкир, имеющих право голоса на сходе, и непременно при присутствии старосты и волостного старшины.)

20. Все те вопросы, когда по действующему законодательству либо по Положению о башкирах требовалось согласие либо разрешение сельского общества.

Например сельский сход рассматривал вопрос о займе на общественные нужды решал вопрос покупки земель на средства мирского капитала, учреждал сельскую общественную ссудно-сберегательную кассу. При том сельское общество принимало на себя ответственность по обязательствам учреждаемой им кассы.

Настоящий перечень предметов ведения является исчерпывающим. Если же сход выносил решения по вопросам, которые не входили в его компетенцию, то такие решения признавались ничтожными, а лица, виновные в этом, подвергались взысканию либо же привлекались к судебной ответственности.

Решения сельских сходов признавались законными лишь тогда, когда на сходах были сельский староста или заступающий на его место и не менее половины всех домохозяев, имеющих право участвовать в сходах. Все дела на сходе решались с общего согласия или большинством голосов. За каждым участвующим на сходе считался один голос.

Для решения следующих дел требовалось согласие не менее двух третей всех башкир, имеющих право голоса на сходе:

об удалении из общества лиц, дальнейшее пребывание которых угрожало местному благосостоянию и безопасности;

об увольнении из общества и о приеме в общество;

о замене общинного пользования землей участковым или подворным (наследственным);

о разделе мирских земель на постоянные наследственные участки;

5) о продаже и отдаче в аренду общественных земель;

6) о переделах мирской земли;

7) об установлении добровольных сборов и об употреблении мирских капиталов;

8) об избрании в сельские приходы духовных лиц и о постройке мечетей;

9) о взаимном друг за друга ручательстве, об учреждении сельских общественных ссудо-сберегательных касс.

Решения схода приводились в исполнение за исключением следующих дел:

1) об удалении из общества;

2) о выдаче из общинного владения участков земли в частную собственность;

3) о продаже и распоряжении свободных земель;

4) об избрании духовных лиц и о постройке мечетей;

Постановления по вышеперечисленным вопросам представлялись старостой земскому участковому начальнику. На основании указа от 5 октября 1906 года уездные съезды могли отменять решения крестьянских общественных сходов в случаях несоответствия решений действующим законам либо когда решение схода нарушало законные права членов сельских обществ.

На сельского старосту были возложены следующие обязанности:

1) созыв и роспуск сельского схода, и поддержание на нем соответствующего порядка;

2) предложение повестки дня;

3) исполнение всех решении схода, распоряжений волостного управления и вышестоящих должностных лиц;

4) наблюдение за целостью меж и межевых знаков на землях общества, за исправным содержанием дорог, мостов, перевозов, за исправным внесением денежных сборов и отправлением натуральных повинностей, за порядком в училищах, богадельнях и других общественных заведениях если они были учреждены сельским обществом за свой собственный счет;

5) понуждение к исполнению договоров башкир как между собою, так и с посторонними лицами, когда такие договоры не оспаривались сторонами;

б) выдача установленных видов на жительство или о выходе из общества;

7) заведование установленными сельским обществом мирскими хозяйствами и суммами;

8) охрана от растраты имущества неисправных плательщиков в целях обеспечения взыскания недоимки;

9) исполнение распоряжений начальства о сбережении и правильном использовании общественных лесов;

10) контроль за установленными правилами пригула скота;

11) составление списков домохозяев общества.

На сельского старосту также были возложены обязанности по охране общественного порядка, соблюдению безопасности сельских жителей и охране их имущества, недопущению потрав хлеба, сельскохозяйственных угодий, незаконных порубов. Он был наделен и полицейскими функциями. Так, на основании статьи 98 Положения о башкирах сельскому старосте были предоставлены полномочия по задержанию бродяг и беглых, проведению предварительного дознания в случае совершения преступления и задержанию виновных, по охране следов преступления до прибытия полиции или судебного следователя. Старосте было предписано оказывать необходимое содействие чинам уездной полиции, по последние не имели права вмешиваться в дела сельского управления.

Для успешной реализации возложенных на него полномочий сельскому старосте было предоставлено право лиц, совершивших малозначительные проступки, либо привлекать к общественным работам на срок до двух дней, либо подвергать аресту на тот же срок, либо же налагать на них штраф до одного рубля в пользу мирских сумм. Для сравнения напомним, что в те годы корова стоила в пределах трех рублей.

Особо регламентировалась процедура исполнения старостой полицейских и других важных функций. Так, староста при проведении как личных взыскании, так и налагаемых волостным судом или сельским сходом, при всяком обыске, задержании или взятии под арест, при получении денежных сборов непосредственно от самих плательщиков или от сборщика податей, равно при расходовании мирских денег непременно обязан был приглашать двух свидетелей, преимущественно из стариков сельского общества. Те же правила должны были наблюдаться и при проведении предварительного дознания по проступкам и преступлениям.

Безусловно, эти нормы были направлены на недопущение злоупотреблений со стороны сельских должностных лиц при исполнении служебных обязанностей и на охрану прав сельских жителей.

Обязанности других сельских должностных лиц (смотрителей хлебных магазинов, училищ и больниц, волевых сторожей, сборщиков податей, сельских писарей) определялись самим названием должностей.

На лесных и полевых сторожей были возложены также обязанности по надзору за соблюдением правил охоты.

Десятские, не входя в состав чинов уездной полиции, находились в непосредственном подчинении сельского и волостного начальства в качестве низших служителей сельской полиции. На десятских возлагалось исполнение полицейских обязанностей в местах их постоянного пребывания.

В состав волосного управления входили: волостной сход, волостной старшина с волостным правлением и волостной суд.

Волостной сход состоял из сельских и волостных должностных лиц, а также из выборных, избираемых в каждом селении от двадцати пяти дворов. Ведению волостного схода подлежали: выборы должностных лиц, решение хозяйственных вопросов, назначение мирских сборов и повинностей, выборы уездных земских гласных, утверждение решений волостного схода и др. Сход признавался правомочным, если на нем присутствовали волостной старшина и квалифицированное большинство выборных. Кроме утверждения волостных общественных ссудно-сберегательных касс двумя третями голосов, остальные вопросы решались простым большинством. Решения волостных сходов исполнялись, как правило, без утверждения вышестоящими органами. Они могли быть обжалованы в уездный съезд.

Волостной старшина отвечал «за сохранение общественного порядка, спокойствия и благочиния в волости» (статья 119). По этим вопросам он координировал работу сельских старост. На него были возложены полицейские, общественные, хозяйственные обязанности. По делам полицейским он должен был объявлять по предписаниям полиции законы и распоряжения правительства и «наблюдать за нераспространением между башкирами подложных указов и вредных для общественного спокойствия слухов; охранять благочиние в общественных местах и безопасность лиц и имуществ от преступных действий; задерживать бродяг и беглых» (статья 121). По общественным и хозяйственным делам старшина обладал примерно такими же полномочиями, как и сельский староста. Кроме того, он обладал функциями судебного исполнителя и организовывал ведение актов гражданского состояния. Так волостной старшина был обязан наблюдать за исполнением приговоров волостного суда, рассылать метрические книги мусульманским приходам и язычникам, которые он соответственно получал от духовного собрания мусульман и полицейского управления. Волостной старшина надзирал также за деятельностью сельских старост.

Волостное правление составляли старшина, сельские старосты, помощники старшины и сборщики податей.

Решению волостного правления подлежали:

1) исполнение волостного бюджета;

2) продажа частного имущества башкир по взысканиям казны или исковым требованиям;

З) прием на работу и увольнение должностных лиц, служащих

по найму;

4) утверждение отчетов оспопрививателей;

5) распоряжение пригульным скотом и общественными землями в соответствии с существующими положениями.

Кроме того, волостное правление по требованию губернского присутствия рассматривало и другие вопросы.

Правовому статусу волостных и сельских должностных лиц в Положении о башкирах посвящена отдельная глава.

В ней должностные лица, исходя из порядка замещения должностей, подразделены на две категории. В первую входят те должности, которые могут быть замешены только по выбору. К ним относятся: должности волостного старшины, сельского старосты, помощников старшины, сборщиков податей и заседателей волостных правлений, судей волостных судов и кандидатов к ним. Вторая категория состоит из должностей, которые (по усмотрению общества) либо назначались, либо выбирались. В их число входили волостные и сельские писари, смотрители магазинов, лесные и полевые сторожа, смотрители богоугодных и общественных заведений.

Положение о башкирах содержит и ряд ограничений. Так, не могли быть избраны на должности по общественному управлению лица, не пользующиеся в обществе землей, и лица, не имеющие там хозяйства и оседлости.

Также не подлежали избранию лица:

а) моложе двадцати пяти лет;

б) состоящие под судом и следствием;

в) «заведомо развратного поведения».

На должности волостного и сельского писаря не могли быть назначены лица, «исключенные из службы, либо опороченные по суду, либо состоящие под судом или следствием и вообще заведомо развратного поведения». Земскому начальнику принадлежало право «удалять от должностей неблагонадежных волостных и сельских писарей».

Срок службы для всех выборных лиц, кроме сборщика податей, ограничивался одним трехлетием, а для сборщика податей — одним годом.

Для лиц, служащих по найму, срок службы не устанавливался.

Существовало правило, согласно которому «избранный обществом в какую-либо должность не имел права от нее отказаться, за исключением только следующих случаев:

если ему более шестидесяти лет;

если он уже прослужил по выбору полный срок;

если он одержим сильными телесными недугами.

Согласно статье 145 Положения о башкирах на должности волостного старшины,

помощников его и сельских старост избирались по два лица, с тем, чтобы второй мог приступить к исполнению обязанностей в случае отсутствия, смерти, тяжкой болезни и устранения от должности первого. Сенатом в 1884 году был введен для таких случаев ценз благонадежности. Так, крестьянские учреждения имели право утверждать в должности волостного старшины, из двух избранных сходом кандидатов, не избранного большинством голосов, а более «благонадежного».

Волостной старшина и волостные судьи утверждались в должности земским участковым начальником, приводились им к присяге на верность службе и после этого приступали к работе. Остальные должностных лица вступали в отправление своих обязанностей немедленно по избранию.

В Положении о башкирах достаточно четко регламентированы права и льготы должностных лиц. Они освобождались от всяких натуральных повинностей и телесных наказаний. Назначение жалованья или иного вознаграждения лицам, служащим по выбору или по найму, решало то общество, в котором происходили выборы либо производилось назначение.

Выход башкир из сельского общества (в Положении о башкирах применен термин «увольнение») обставлялся рядом условий. Для этого требовались:

1) передача своего права на пользование общественной землей другому лицу, если состоящий в его пользования участок не был выделен увольняемому в частную собственность;

2) отсутствие казенных, земских и мирских недоимок и частных бесспорных взысканий и обязательств перед волостным правлением;

З) отсутствие судебного преследования;

4) согласие родителей на увольнение;

5) обеспеченность в своем содержании малолетних и других неспособных к работе лиц, если таковые имелись в семье увольняемого и оставались в сельском обществе;

6) представление увольняемым «приемного приговора» от того общества, куда он переходил, или удостоверения о приобретении в собственность земли, где бы то ни было. Для крещеных башкир три последних условия не требовались.

На основании указа от 5 октября 1906 года от представления увольнительных общественных приговоров освобождались при поступлении в учебные заведения и на гражданскую службу, при производстве их в чины и получении орденов и знаков отличия, при получении ученых степеней и званий.

Выход из общества осуществлялся на основании увольнительного свидетельства, выдаваемого волостным старшиной. За незаконную выдачу увольнительного свидетельства последний подвергался ответственности и, кроме того, с него взыскивали все убытки.

Увольняемый был «обязан приписаться к тому сельскому или мещанскому обществу, от которого он получил приемный приговор, и

представить в казенную палату просьбу о прописке не позже, как в шестимесячный срок со дня получения увольнительного свидетельства».

Государственный поземельный налог и земский сбор с башкирских земель взимались по правилам, изложенным в Общем положении о крестьянах. Земские натуральные повинности отбывались в башкирских обществах по правилам, изложенным в Уставе о земских повинностях. Дворяне, действительные чиновники с их семьями и зауряд-чиновники лично освобождались от отправления натуральных повинностей без несения их обществу.

К мирским повинностям относились те повинности, которые отправлялись каждым обществом для удовлетворения внутренних его потребностей. Обязанность участвовать в мирских расходах определялась безотносительно к происхождению облагаемых.

Мирские повинности распределялись на обязательные и те, которые устанавливались дополнительно по решению сельского общества.

К обязательным относились расходы:

1) на содержание общественного управления;

2) оспопрививание и принятие мер, предписываемых Врачебным уставом в случае появления заразных болезней и падежа скота;

З) устройство и поддержание сельских запасных магазинов;

4) содержание в исправности проселочных дорог и межевых знаков, проточных вод на землях, принадлежащих обществам;

5) содержание караулов в деревнях;

б) призрение престарелых, инвалидов, у которых нет родственников, и круглых сирот;

7) принятие мер по истреблению саранчи, хищных зверей, сусликов, по борьбе с оврагами, пожарами и наводнениями;

С язычников производился особый сбор на покрытие расходов по изготовлению метрических книг дня них. Метрические повинности отправлялись либо натурой, либо посредством сбора денег.

Кроме того, существовала и подводная повинность. Волостные старшины, их помощники, сельские старосты и сборщики податей имели право брать лошадей сельских жителей в поездках по служебным делам.

Остальные чины сельских и волостных управлений были обязаны на собственных лошадях или платить за прогоны.

2.2. «Реформы в области суда»

2.2.1. Особенности осуществления правосудия в Башкортостане

Организация системы органов судопроизводства и отправления правосудия в башкирском крае, равно как и законодательство России, регулирующее правовое положение населения края, модифицировались с учетом задач колониальной политики царского правительства. Поэтому произведенная периодизация этапов развития законодательной системы корректна и по отношению к судебной системе.

С учетом сказанного следует выделить следующие этапы развития судебной системы в башкирском крае:

— судебная система в период соблюдения условий вхождения башкирских племен в состав Московского государства (ХVI—XVII века);

— судебная система периода колонизации края и усмирения башкир (ХVII — 1 половина ХIХ века);

— судебная система периода буржуазно-либеральной эволюции российской государственно-правовой системы (II половина ХIХ — начало ХХ века).

Необходимо отметить, что особенности осуществления правосудия в башкирском крае в дореволюционной России не являлись до сих пор предметом исследования со стороны правоведов. Имеется всего одна работа Ф. А. Ишкулова, посвященная подготовке и проведению в крае во II половине ХIХ века судебной, земской, городской, полицейской и судебно-административной контрреформы. Отдельные аспекты имеются в монографии дореволюционного исследователя Д. П. Никольского «Башкиры». Источниковой базой при изучении данного вопроса являются богатое башкирское народное творчество (сказания, предания, обычаи), в котором отражены нормы обычного права башкир; нормативные материалы, регламентирующие деятельность Шариатских судов и Оренбургского магометанского духовного Собрания, которые содержатся в Своде учреждений и уставов Управления духовных дел МВД (т. II Свода законов Российской империи); нормативные акты, сосредоточенные в Своде военных постановлений, изданных в 1838, 1843, 1851 годах, Полном собрании законов Российской империи (т. 4—40 1 -го собрания, т 1—40 2-го собрания) и в 6 томах «Материалов по истории Башкирской АССР» (М., 1936—1960, 2002).

Одним из условий вхождения башкирских племен в состав России явилось сохранение религии, обычаев и обрядов. Юридическое содержание данного условия составляло также отправление правосудия местными (народными) судами на основе норм обычного права и духовными лицами на основе норм шариата.

Следует признать, российские власти долгое время проводили политику невмешательства во внутреннюю жизнь башкир. Так, согласно Указу Сената от 31 мая 1734 года «Об отдаче башкирцам рыбных ловель по рекам Белой и по Каме, с положением на них оброка; о провозе башкирцами для себя Илецкой соли и о непродаже ими оной русским; о дозволении Уфимским иноверным народам разбираться третейским судом и мириться добровольно…» башкирам разрешалось в собственных делах, кроме дел об убийстве и разбое, самим осуществлять правосудие в третейских (обычноправовых) судах.

В инструкции от 18 мая 1734 года, данной Кирилову при отправке его на постройку Оренбурга, специально оговаривается: «Впрочем, что касается до распорядка суде и правосудия, о том смотреть на обычай каждого народа, как и почему, а коем народе правыя удовольства получают, а винных штрафуют, так и в помянутых судах установить: ибо наше Всемилостивейшие соизволение есть чтоб все, кто б какой веры и народа ни был, справедливостью и судом скорым довольствовались и тем напрасныя озлобления в волокитах и незнающему наших российских судных прав народу неправые в суде вымыслы (о которых не токмо Нашему интересу повреждение происходить может, но и Богу противно) пресечены были».

Однако существовали дела, например, сторонами являлись башкиры и пришлое население, которые не могли быть решены в традиционных башкирских инстанциях. В таких случаях правосудие осуществлялось воеводами и чиновниками Уфимского уезда. На деле их деятельность принимала форму произвола, волокиты и мздоимства. Интересно мнение Доннелли А. С. о русском колониальном суде в Башкортостане «Русское правительство учредило в Башкирии систему судопроизводства, призванную отправлять правосудие над русскими, тептярями и бобылями. Башкиры и другие мусульмане разрешали свои проблемы по законам шариата — свода исламского законодательства, на местном уровне, в присутствии старшины рода и муллы. В ХVIII столетии все чаще русские суды под председательством воевод стали рассматривать земельные споры и дела мусульман с иноверцами. Работа по отправлению правосудия была очень доходной для правительственных чиновников. Взяточничество, высокая судебная плата и другие злоупотребления создавали судам плохую репутацию».

Такое положение не могло не вызвать недовольство у башкир.

В вышеупомянутой инструкции Кирилову предписывалось организовать для подобных дел суды со смешанным составом (2—З русских и 2— З иноземцев). Это было достаточно прогрессивным явлением, призванным привлечь башкир и другие народы региона к отправлению правосудия. Однако это и наглядный пример политики империализма: данный шаг был вызван также неэффективностью института аманатов и преследовал вторую цель — превратить судей-башкир (а в судьи избирались очень авторитетные и знатные люди) в заложников.

В общем, в период с момента вхождения башкирских племен в состав России до установления кантонной системы правосудие осуществлялось по национальному признаку: башкиры руководствовались обычным правом и шариатом, русские и ряд других народов — законами русского государства.

2.2.2. Местное правосудие

Местное судопроизводство у башкир, осуществляемое на основе норм обычного права, отличалось простотой и отсутствием всяких формальностей. Правосудие отправляло выборное лицо из числа старейшин-аксакалов, либо знатных башкир, пользующееся авторитетом у своих соплеменников. Суд рассматривал только те дела, которые были возбуждены самими сторонами и при наличии их обоюдного согласия на рассмотрение дела в местном суде. То есть судья не мог возбудить и рассматривать дело не иначе, как по жалобе одной из сторон. Процесс при этом был довольно прост и носил состязательный характер. Истец или потерпевший перед судьей излагал свое обвинение или претензию в присутствии ответчика. В случае признания последним своей вины или претензии, судья выносил решение (приговор), который приводился в исполнение немедленно. В случае отрицания ответчиком своей вины или претензии, судья принимал решение или выносил приговор на основе оценки показаний свидетелей и приведенных сторонами доказательств.

По требованию царского правительства тот или иной обычай башкир признавался нормой права, если был одобрен, либо на сходе башкирской общины, либо на совете старейшин аула, либо Оренбургским Мусульманским духовным Собранием (по делам семейно-брачных отношений).

Говоря об особенностях отправления правосудия по шариату в башкирском крае надо иметь в виду следующие обстоятельства. В конце ХVI века царское правительство начало проводить активную политику по христианизации мусульман из числа служилых татар, а также марийцев, чувашей и других инородцев. Попытки христианизации башкирского населения натолкнулись на упорное сопротивление башкир и являлись одной из причин башкирских войн-восстаний. Зачастую вооруженную борьбу башкир возглавляли духовные лица — муллы, абызы. Например, среди активных руководителей войны- восстания 1705—1711 годов были муллы Исмаил, Уразай, Рахмангул, Аббас; в 1735—1740 годах — мулла Елдаш Суярембетов, абыз Килмяк Нурушев, мулла Бепеня Торопбердин, абыз Кучум Аиткулов, мулла Кучук. Восстанию башкир 1755—1756 годов способствовало воззвание муллы Бурзянской волости Батырши. Одним из сподвижников Е. Пугачева в крестьянской войне был абыз Кинзя Арсланов. В связи с этим царское правительство воевало и против мусульманства в башкирском крае. К примеру, по Сенатскому указу от 9 ноября 1742 года было приказано уничтожить все новые мечети. За короткое время было разрушено 418 из 536 мечетей.

В целях успокоения мусульманского населения в начале крестьянской войны в 1773 году по велению Екатерины II был принят Синодскнй указ о терпимости вероисповеданий, который положил начало в России мирному сосуществованию двух мировых религий: ислама и христианства.

Следствием этого является учреждение именным указом Екатерины II от 22 сентября 1788 года духовного Собрания мусульман. Оно с 1788 по 1796 год располагалось в Уфе и носило название «Уфимское духовное магометанского закона собрание». С образованием Оренбургского генерал-губернаторства (1796) оно было переведено в Оренбург под тем же названием, а с 1841 года стало именоваться Оренбургским мусульманским Духовным Собранием. Создавая органы управления в сфере мусульманского духовенства в башкирском крае, царское правительство преследовало цель установить контроль, прежде всего над башкирами со стороны «верных Правительству» духовных лиц. Так, в пункте Положения о Духовном магометавском собрании говорилось, что в Данном учреждении председательствует «…муфтий и заседают З муллы из казанских татар, в верности и добропорядочном поведении испытанные».

Царское правительство предусмотрело довольно сложную процедуру утверждения на должность муфтия. Кандидатура муфтия выдвигалась Казанским и Оренбургским губернаторами с одобрения полицейских органов Казани, получала одобрение членов Духовного Собрания, затем утверждалась Министерством внутренних дел. Только после этого император утверждал представленную кандидатуру муфтию в должности именным указом.

Должность муллы, имеющего право отправлять правосудие по шариату, занимало только лицо, имеющее соответствующую рекомендацию Духовного Собрания проверенное органами полиции в благонадежности и утвержденное либо указом Правительствующего Сената, либо приказами генерал-губернатора. Такие лица назывались указными муллами. Они осуществляли правосудие по первой инстанции:

а) по вопросам, связанным с семейно-брачными отношениями;

б) наследованию и разделу имущества;

в) религиозным проступкам мусульман и духовных лиц, если они не были отнесены к компетенции самого Духовного Собрания;

г) спорам о неправильных записях в метрических книгах.

Принятые шариатским судом решения могли быть обжалованы в Духовное управление мусульман. Однако это не останавливало исполнение принятого решения шариатским судом.

Духовное управление мусульман выступало в качестве второй инстанции для шариатских судов не только башкирского края, но и всей Российской империи.

Духовное Собрание выступало в качестве суда первой инстанции. Также оно могло рассматривать по первой инстанции любое дело, сели оно, по мнению Духовного Собрания, в силу обстоятельств, имеет большое общественное значение.

Высшей апелляционно-ревизионной инстанцией для всех шариатских судов, включая и Духовное Собрание мусульман, являлось Управление духовных дел МВД России. Управление имело право дачи атским судам руководящих указаний по практике применения того или иного положения мусульманского права. Кроме него толкование норм шариата осуществляли также Сенат и Государственный Совет. Надзор за деятельностью шариатских судов и Духовного Собрания осуществляли Оренбургская и Казанская губернские прокуратуры.

Таким образом, создание в башкирском крае Духовного Собрания мусульман с приданием ему функций суда первой, второй инстанций по шариатским делам подтверждало право башкир, татар и других мусульман на осуществление правосудия по канонам своего вероисповедания, и оно способствовало сохранению и развитию самобытной духовной и материальной культуры. Этот факт свидетельствует о многообразии правовых и судебных систем в России.

2.2.3. Судопроизводство в период кантонной системы управления

С введением в 1798 году кантонной системы управления соответственно была изменена и судебная система.

Традиционные башкирские и шариатские суды сохраняются, но рассматривают только гражданские дела. Судебной властью наделяются должностные лица: юртовые старшины, кантонные начальники, попечители округов, командующий Башкирским войском и военный губернатор.

Так, на основании пункта 10 указа императора Павла 1 юртовые старшины рассматривали дела о взаимных личных обидах, кантонные начальники — незначительные имущественные споры и дела о мелком воровстве. Уголовные преступления, земельные споры подлежали рассмотрению гражданскими судами. Однако распоряжением военного губернатора Оренбургской губернии все уголовные дела башкир и мишарей были переданы из-под юрисдикции гражданских судов в исключительную подсудность военно-судебных учреждений.

Военные суды первой инстанции состояли из нескольких кадровых офицеров во главе с председателем суда. Указом Кабинета Министров от 26 февраля 1834 года «Ю суждении военным судом находящихся в Оренбургском крае отставных казаков уральских и оренбургских, калмыков, тептярей, башкир и мещеряков» было предусмотрено:

«…всех вышесказанных лиц (кроме женского пола), подлежащих доселе суду уголовному, впредь за все роды преступлений судить военным судом;

военные суды производить, смотря по удобству, в постоянных судах учрежденных при войсковых канцеляриях Уральского и Оренбургского и крепости Орской…».

Указ также давал возможность учреждения «по мере надобности временных военно-судных комиссий». Также на основании приказа военного министра, признанного постановлением Правительствующего Сената от 30 октября 1835 года, иски о тяжких обидах всех лиц принадлежащих военному сословию Оренбургского края, подлежали «производству не уездных, а военных судов».

Правом окончательного утверждения смертных приговоров, лишения чинов, гражданской смерти был наделен военный губернатор края. Он также утверждал приговоры общества об удалении кантонистов по причине «дурного поведения», которые после освидетельствования военным губернатором либо отсылались на военную службу в дальние гарнизоны либо «ссылались в Сибирь на поселение». Высшей инстанцией по утверждению и апелляции приговоров военных судов империи являлись аудиториатский департамент военного министерства и сам император.

Гражданские суды почти ничем не отличались от сословно-судебных органов, введенных в России еще «Учреждением для управления губерний» от 7 ноября 1775 года.

Общая судебная система состояла:

а) из уездных судов,

б) городовых магистратов и ратуш,

в) палат уголовного и гражданского суда Оренбурга.

Кроме того, существовала сеть специальных гражданских учреждений: Оренбургский гражданский совестливый суд (Орган по уголовным и гражданским делам душевнобольных, несовершеннолетних), губернская дворянская опека, сиротские, словесные и коммерческие суды, Оренбургская контора по полюбовному соглашению — специальный орган по размежеванию башкирских земель и разрешению споров о них. Над всеми общими судебными органами края стоял Правительствующий Сенат с его судебными департаментами как высшая апелляционная и ревизионно-надзорная инстанция общих судов империи.

2.2.4. Особенности судебной реформы и контрреформы в Башкортостане

Судебная реформа на территории Башкортостана была начата на основе Указа от 2 мая 1878 года «О введении в Уфимской, Оренбургской и Астраханской губерниях мировых судебных установлений отдельно от общих».

В отличие от центральных губерний России в Башкортостане судебная система имела ряд особенностей:

1) в крае институт присяжных заседателей был введен на 33 года позднее, чем в центральных губерниях России,

2) в состав мировых судей входили не только участковые и почетные, но и добавочные судьи,

3) общие судебные учреждения (окружные суды и судебные палаты) были введены гораздо позднее,

4) наряду с правительственными судами для башкир, мишарей и татар функционировали шариатские и местные (третейские) суды, которые осуществляли правосудие на основе шариата и обычного права.

Судьями первой инстанции являлись мировые судьи, которые были введены в Уфимской губернии в декабре 1878 года, в Оренбургской губернии — в январе 1879 года и просуществовали до конца 1894 года. В связи с введением института мировых судей уездные суды, как и суды «первой степени», подлежали упразднению в течение трех месяцев, а дела — передаче либо в мировые суды, либо в соединенные палаты уголовного и гражданского суда в Оренбурге и Уфе.

Мировые судебные участки объединяли несколько волостей. В Уфимской губернии таких судебных участков было создано 32, в Оренбургской —30. Мировые судебные участки одного или нескольких уездов объединялись в мировой судебный округ.

По указу от 2 мая 1878 года Уфимская и Оренбургская губернии были разделены на пять судебных округов каждая:

а) Уфимская губерния — на Уфимский, Стерлитамакский, Белебеевский, Мензелинский, Златоустовский;

б) Оренбургская губерния — на Оренбургский, Верхнеуральский, Челябинский, Троицкий и Орский.

Число участков в каждом из десяти судебных округов колебалось от
двух до семи.

Мировые судьи в Уфимской губернии избирались по общему для всей России порядку уездными земскими собраниями, а добавочные Мировые судьи — городскими думами или губернским земским собранием и утверждались Правительствующим Сенатом.

В Оренбургской губернии, в связи с отсутствием там земских учреждений, при комплектовании мировых судей была введена система назначений. Для этого под предводительством губернатора был создан Временный губернский комитет, который предлагал кандидатуры мировых судей министру юстиции России. После одобрения министром кандидатуры мировых судей окончательно утверждались императором.

Для мировых судей был установлен достаточно высокий имущественный и образовательный ценз, что закрывало доступ на эту должность не только представителям низших классов, но и большинству дворян. Так, земельный ценз в Уфимской губернии был установлен в 500— 950 десятин земли, и это дало повод Уфимскому губернскому собранию отметить, что «такой высокий ценз дает в судьи лишь слишком богатых людей, которые неохотно идут на службу, и совершенно устраняет вполне способных и достойных людей, менее состоятельных».

Юрисдикция мировых судей была определена следующим образом:
им были подсудны дела «и о менее важных преступлениях и проступках», за которые предусматривались такие санкции, как кратковременный арест (до З месяцев), лишение свободы (заключение в работный дом) на срок не свыше 1 года, денежные штрафы на сумму не свыше 300 рублей.

В гражданско-правовой юрисдикции на мировых судей возлагалось
рассмотрение дел по личным обязательствам и договорам (на сумму до 300 рублей), дел, связанных с возмещением ущерба на сумму не свыше 500 рублей, исков за оскорбление и обиду, дел об установлении прав на владение.

Деятельность мировых судей основывалась на прогрессивных принципах буржуазного судопроизводства. Разбирательство дел носило устный гласный и состязательный характер. Стороны, недовольные решением мирового судьи, могли подавать апелляционную жалобу в съезд мировых судей округа, а жалобу на окончательные решения Мировых судей при наличии оснований — в кассационные департаменты Сената.

Съезд мировых судей состоял из всех мировых судей данного округа. К особенностям Башкортостана относится введение здесь так называемых срочных съездов мировых судей. Они создавались как постоянный орган для рассмотрения дел в экстренных случаях при наличии не менее трех членов съезда.

В отличие от других губерний России в Оренбургской и Уфимской губерниях до 9 марта 1892 года не были введены окружные суды и судебные палаты, а были сохранены соединенные палаты уголовного и гражданского суда в Оренбурге и Уфе, которые в качестве первой инстанции рассматривали все дела, превышающие компетенцию мировых судов. В этих палатах было введено по одной должности переводчика на случай рассмотрения палатами дел башкир, татар и мишарей, не владеющих русским языком. 9 марта 1892 года правительством был издан указ «О введении судебной реформы в полном объеме в Уфимской и Оренбургской губерниях». Согласно указу Уфимская и Оренбургская палаты уголовного и гражданского суда подлежали упразднению, а вместо них создавались три окружных суда в городах Оренбурге, Уфе и Троицке. Они являлись судами первой инстанции по уголовным и гражданским делам всех жителей края, превышавшим подсудность судов Мировой юстиции.

В отличие от других губерний России в Оренбургской и Уфимской губерниях не были созданы судебные палаты как апелляционные инстанции по пересмотру дел, решенных в окружных судах без участия присяжных заседателей. Апелляционной инстанцией для Оренбургского и Троицкого окружных судов являлась Саратовская, а для Уфимского окружного суда — Казанская судебная палата. Кроме того, согласно указу от 9 марта 1892 года в Оренбургской и Уфимской губерниях не был введен не только суд присяжных заседателей, но и институт адвокатуры. Более того, указом от 2 мая 1878 года были ликвидированы все должности стряпчих, ранее состоявших при уездных судах и крестьянских учреждениях. Их обязанности были возложены на товарищей губернских прокуроров.

Верховным кассационным судом империи являлся Правительствующий Сенат. Он разбирал любые уголовные и гражданские дела, рассмотренные любым судом империи, если нижестоящим судом при вынесении решения по делу было допущено неправильное применение закона или существенное нарушение правил судопроизводства.

В 70—80-е годы царским правительством был принят ряд нормативных актов, которые ликвидировали наиболее прогрессивные институты судебных уставов от 20 ноября 1864 года.

В 1881 году было принято специальное Положение о мерах к ограждению государственного порядка и общественного спокойствия, которое предоставляло право генерал-губернатору передавать ряд дел на рассмотрение военных судов для решения по законам военного времени.

В 1889 году в России было принято Положение о земских участковых начальниках, которое было введено в действие в Астраханской, Солонецкой, Оренбургской и Уфимской губерниях специальным указом от 6 июня 1894 года. Данным положением была разрушена идея разделения власти на исполнительную и судебную и ликвидирован вплоть до 1913 года, институт мировой юстиции. Мировые судьи были заменены земскими начальниками, которые обладали широкими административно-судебными правами в отношении крестьянского населения. Так, они осуществляли надзор за действиями юртовых и сельских должностных лиц, определяли круг вопросов рассматриваемых на сельских сходах башкир, утверждал и гласных уездного собрания волостных старшин и сельских старост. При этом они имели право отстранить от должности «ненадежных» избранных лиц. Они же осуществляли контроль за наделением башкир-вотчинников и припущенников землей из земельных фондов башкирских общин, следили за «правильным» осуществлением передачи земли башкир припущенникам в аренду и оброчное содержание и пр.

В сфере судебной деятельности земские участковые начальники обладали правами упразднения мировых судей и крестьянских присутствий. Институт добавочных мировых судей в городах был реорганизован в институт городских судей, а городские судьи назначались министром юстиции. В качестве апелляционной инстанции был создан съезд земских участковых начальников.

В 1894 году были созданы административные присутствия уездных
съездов земских участковых начальников во главе с предводителем дворянства. Эти органы выступали в качестве апелляционных инстанций для дел, рассмотренных земскими участковыми начальниками и городскими судьями.

В отличие от центральных губерний России, где создавались губернские присутствия, являющиеся кассационной инстанцией по пересмотру дел, решенных уездными съездами земских участковых начальников, в Башкортостане были образованы так называемые губернские административные присутствия. Они выполняли не только судебно-кассационные но и административно-управленческие функции. Губернское административное присутствие руководило также «комиссией по размежеванию башкирских дач», которая занималась перераспределением башкирских земель в пользу местного дворянства и переселенцев из центральной России.

Суд присяжных заседателей был введен в окружных судах края с
июля 1898 года указом «Об учреждении в Оренбургской и Уфимской
губерниях суда с участием суда присяжных заседателей». Суд присяжных заседателей, созданный на территории Башкортостана, не совсем соответствовал суду присяжных, введенному в центральных губерниях России на основе уставов и положений от 19 октября 1865 года. К тому времени в целом по России была ограничена компетенция суда присяжных, например у них были изъяты дела о печати. С 1887 года суды присяжных могли рассматривать дела за закрытыми дверями, объявляя слушающееся дело «деликатным», «конфиденциальным» или «секретным». Эти изменения отразились и на суде присяжных заседателей, созданном в Башкортостане. В качестве присяжных заседателей не могли быть избраны лица, не знающие русского языка.

Такое положение практически закрывало доступ к избранию в присяжные заседатели башкирам, абсолютное большинство которых в те годы не владело русским языком.

Кроме того, в крае действовали военно-полевые суды, для которых
были свойственны краткосрочное слушание, отсутствие защиты, корпоративность состава суда, невозможность обжалования решения.

В соответствии с законом от 15 июня 1912 года «О преобразовании местного суда» в Уфимской и Оренбургской губерниях вновь был восстановлен институт мировой юстиции в лице мировых судей и их съездов.

Волостные суды входили в систему местных судов. Состав суда избирался ежегодно на волостном сходе в количестве 4—15 очередных судей. Волостной суд разбирал тяжбы между башкирами с ценой иска до 100 рублей. Он имел право приговаривать виновных к общественным работам до 6 дней, денежному штрафу до З рублей, телесному наказанию до 20 ударов. Приговоры волостного суда считались окончательными и не подлежали обжалованию. Они приводились в действие волостными старшинами, для чего из волостного бюджета выделялись специальные средства.

Согласно Положению о башкирах должность волостного старшины могла быть соединена с должностью волостного судьи. В то же время запрещалось совмещение должности сельского старосты, почетного мирового судьи и волостного писаря с должностью волостного судьи.

Согласно статье 136 указанного положения третейские суды могли рассматривать все дела «без ограничения их ценою», если они не были связаны с преступлениями или проступками и не затрагивали интересы малолетних и умалишенных.

Третейские суды имели право брать на производство только те дела, на которые было взаимное согласие сторон на их рассмотрение третейским судом.

Решения третейского суда объявлялись сторонам немедленно и вносились в имеющуюся в волостном правлении книгу. С этого момента они вступали в силу и не подлежали какому-либо обжалованию.

Список использованной литературы

Акманов И.Г.. История Башкортостана часть1 с древнейших времен до 1917 г.: Башк. Ун-т, Уфа, 1991 г.

Еникеев . И., Еникеев А. З. История государства и права Башкортостана. Уфа, Китап, 2007 г.

Исаев. И.А. История государства и права Росии. М. Юристъ, 1998г.

Назаров В. Д., Рахматуллин М. А. Факторы и формы совместной борьбы народов России в Крестьянской войне под предводительством Е. И. Пугачева (к постановке проблемы) // Народы в Крестьянской войне 1773—1775 гг. Уфа, 1977.