Автор: admin

смотреть на рефераты похожие на «Роль государства в экономическом развитии страны (на примере России)»

Министерство образования Российской Федерации

Кубанский Государственный Университет

Факультет Управления

Курсовая работа

на тему

“Роль государства в экономическом развитии страны (на примере России)”

Выполнил: студент 3 курса ф-та управления отделения ГМУ

Гаркушин А. С.

Научный руководитель к.э.н., доцент

Лаврова Т. Г.

Краснодар 2001

Введение

1. Теоретические основы экономического развития.

1. Сущность и основные показатели уровня экономического развития.

2. Экономическое развитие и экономический рост.

2. Анализ, уровень, тенденции экономического развития некоторых стран мира.

1. Богатые и бедные

2. Анализ современного состояния экономического развития России

1. Объем и динамика ВВП

2. Структурные сдвиги в экономическом развитии

3. Показатели и динамика качества жизни населения

3. Проблемы и перспективы экономического развития России

1. Необходимость существования стратегии экономического развития на долгосрочную перспективу

2. Увеличение объемов производства ВВП

3. Направления перестройки экономической структуры.

4. Улучшение качества жизни

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Цель курсовой работы — определить сущность экономического развития и роль государства в осуществлении качественных преобразований.

Актуальность работы заключается в рассмотрении экономического развития не только с позиции количественного роста, как это делается во многих источниках, но и с точки зрения качественных изменений и улучшений. Многие исследователи проблем экономического развития все чаще говорят о необходимости существования долгосрочной стратегии развития, однако при этом рассматривается неполный перечень вопросов, необходимых для включения в стратегию. Так часто игнорируется человеческий фактор.
Экономический рост имеет смысл только тогда, когда он сочетается с социальной стабильностью. Такой рост предполагает достижение ряда сбалансированных социальных задач: увеличения продолжительности жизни, повышения уровня образования и культуры, рационализации потребления и др. Автор работы попытался дать оценку текущему состоянию России, систематизировать основные предложения по разработке стратегии экономического развития, выделить основные направления.

Практическая значимость работы очевидна в ситуации определения дальнейшего пути развития России. Станет ли страна сырьевым придатком промышленно развитых стран или войдет в их число, коренным образом изменит свое положение. Характер и динамика экономического развития страны являются предметом самого пристального внимания экономистов и политиков. От того, какие процессы происходят в динамике и уровне развития, какие при этом происходят структурные изменения в национальной экономике, зависит очень многое в жизни страны и ее перспективах. Работа основывается на самых последних данных экономического развития, новых методах и инструментах анализа. Переработан большой объем информации — текущие документы в отношении экономического развития страны, все статьи и монографии за последние три года из журнала «Проблемы теории и практики управления», статьи из других журналов, учебники российских и зарубежных авторов, материалы сети Интернет.

I. Теорeтические основы экономического развития.

1.1 Сущность и основные показатели уровня экономического развития.

Экономическое развитие общества — это эволюция его производительных сил и производственных отношений, обычно идущая на базе расширенного воспроизводства. /38/

При определении уровня экономического развития страны требуется, прежде всего, установление точки отсчета. Многие страны сравнивают свой уровень с уровнем промышленно-развитых стран (например, США, Япония).

Разнообразное сочетание факторов производства и условий развития различных стран не позволяет оценивать уровень экономического развития с какой-то одной точки зрения. Для этого используют целый ряд основных показателей:

1. ВВП/ВНП или НД на души населения;

2. Отраслевая структура национальной экономики;

3. Производство основных видов продукции на душу населения (уровень развития отдельных отраслей);

4. Уровень и качество жизни населения;

5. Показатели экономической эффективности.

Следует подчеркнуть, что уровень экономического развития страны — понятие историческое. Каждый этап развития национальной экономики и всего мирового сообщества в целом вносит те или иные изменения в состав его показателей.

Рассмотрим подробнее перечисленные выше показатели.

Ведущим показателем при анализе уровня экономического развития являются показатели ВВП/ВНП на душу населения. Эти показатели положены в основу международных классификаций, подразделяющих страны на развитые и развивающиеся. Так, к числу развитых стран относят страны с душевым производством ВВП от 8 тыс. долл. в год и выше.

В некоторых развивающихся странах показатель ВВП на душу населения находится на высоком уровне (например, в Саудовской Аравии он равен 12 тыс. долл.), однако по совокупности других показателей (отраслевая структура экономики, производство основных видов продукции на душу населения и др.) такие страны не могут быть отнесены к категории развитых.

Другим показателем, широко применяемым в международной практике, является отраслевая структура экономики. Здесь важное значение имеет внутриотраслевой анализ, который проводится на основе показателя ВВП по отдельным отраслям. Прежде всего изучается соотношение между крупными народнохозяйственными отраслями материального и нематериального производства. Это соотношение выявляется прежде всего по удельному весу обрабатывающей промышленности.

Важное значение имеет и исследование структуры отдельных отраслей.
Например, отраслевой анализ обрабатывающей промышленности показывает, какой удельный вес в ней занимают машиностроение и химия, т.е. отрасли, обеспечивающие НТП. Велика диверсификация ведущих отраслей. Например, количество машиностроительных отраслей и производств в индустриально развитых странах мира достигает 150-200 и более, и лишь 10-15 — в странах с относительно низким уровнем экономического развития. Анализируется также удельный вес крупных хозяйственных комплексов: топливно-энергетического, агропромышленного, строительного и конструкционных материалов, оборонного, военно-промышленного и др.

Характеризуют уровень экономического развития страны и показатели производства некоторых основных видов продукции, являющихся базисными для развития национальной экономики; они позволяют судить о возможностях удовлетворения потребностей страны в этих основных видах продукции.

В первую очередь к таким показателям относят производство электроэнергии на душу населения. Электроэнергетика лежит в основе развития всех видов производств, и, следовательно, за этим показателем скрываются и возможности технического прогресса, и достигнутый уровень производства и качества товаров, и уровень услуг и т.п. Соотношение по этому показателю в настоящее время между развитыми и наименее развитыми странами составляет 500:1.

Другим характерным показателем такого рода является производство в стране на душу населения основных видов продуктов питания: зерна, молока, мяса, сахара, картофеля и др. Сопоставление этого показателя, например, с рациональными нормами потребления этих продуктов питания, разработанными
ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН) или национальными институтами, позволяет судить о степени удовлетворения потребностей населения в продуктах питания собственного производства, о качестве пищевого рациона и т.п.

Близкими к указанным являются показатели наличия (или производства в стране) на 1000 человек или на среднестатистическую семью ряда товаров длительного пользования холодильников, стиральных машин, телевизоров, легковых автомобилей, компьютеров и др.

Уровень жизни населения страны в значительной степени характеризуется структурой ВВП по использованию. Особенно важен анализ структуры частного конечного потребления (личных потребительских расходов). Большая доля в потреблении товаров длительного пользования и услуг свидетельствует о более высоком уровне жизни населения и, следовательно, более высоком общем уровне экономического развития страны.

Анализ уровня жизни населения обычно сопровождается анализом двух взаимосвязанных показателей: «потребительская корзина» и «прожиточный минимум».

Потребительская корзина — минимальный набор продуктов питания, учитывающий диетологические ограничения и обеспечивающий минимально необходимое количество калорий. В потребительскую корзину входят также необходимый набор непродовольственных товаров, услуг, необходимых платежей.
Таким образом, в потребительскую корзину входят продукты, товары и услуги, необходимые для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности. Прожиточный минимум — стоимостная оценка потребительской корзины, показатель минимального состава и структуры потребления материальных благ и услуг. По прожиточному минимуму фиксируется официальная черта бедности. Согласно декларации прав и свобод человека и гражданина все пособия и выплаты гражданам должны обеспечивать уровень дохода не ниже установленного законом прожиточного минимума.

Уровень жизни оценивают также по показателям:

— состояния трудовых ресурсов (средняя продолжительность жизни, уровень образования населения, потребление на душу населения основных продуктов питания в калориях, уровень квалификации трудовых ресурсов, доля расходов на образование в ВВП);

— развития сферы услуг (число врачей на 10 тыс. насления, число больничных коек на 1000 человек, обеспеченность населения жильем, бытовыми приборами и т.д.).

В последние годы в мировой практике для определения качества жизни стали пользоваться индексом человеческого развития страны, предложенным
Программой развития ООН. ИЧР строится как агрегированный индекс из трех компонентов: образование, доход и здоровье (показателем последнего считается продолжительность предстоящей жизни, ожидаемая при рождении).
Шкала ИЧР – от 0 до 1. Пример показателей ИЧР приведен во второй главе.

И последняя группа — показатели экономической эффективности. Эта группа в наибольшей степени характеризует уровень экономического развития, так как показывает — прямо или косвенно — качество, состояние и уровень использования основного и оборотного капитала страны, трудовых ресурсов.
Среди этих показателей можно выделить следующие:

а) производительность труда (в целом, по промышленности и сельскому хозяйству, по отдельным отраслям и видам производств);

б) капиталоемкость единицы ВВП и конкретного вида продукции;

в) фондоотдачу единицы основных фондов;

г) материалоемкость единицы ВВП или конкретных видов продукции.

Важным условием при анализе этой группы показателей является необходимость рассмотрения их не в отдельности, а в связи друг с другом.
Например, высокая производительность труда может быть достигнута ценой чрезмерной интенсификации труда, либо огромных капитальных затрат и материальных ресурсов.

Поэтому каждый из показателей функционирования экономики страны, как правило, детализируется и анализируется с помощью частных показателей, отражающих влияние различных факторов на основной.

В последние годы в специальных исследованиях и статистической информации все шире применяются показатели сравнительной конкурентоспособности, разработанные МВФ. Эта система показателей создана для соизмерения цен и издержек в обрабатывающей промышленности страны по отношению к средневзвешенным соответствующим индикаторам наиболее развитых стран.

Таких показателей пять:

1. Удельные затраты на заработную плату (в расчете на единицу продукции);

2. Нормализованные удельные затраты на рабочую силу (в расчете на единицу продукции), т.е. выпуск продукции на отработанный человеко-час;

3. Уровень полных удельных издержек по элементам добавленной стоимости, т.е. показатели удельных расходов всех первичных факторов производства;

4. Сравнительный анализ оптовых цен промышленности;

5. Сравнительный анализ экспортных цен промышленной продукции.

Несмотря на все попытки сформулировать агрегатный показатель эффективности функционирования экономики, который бы отражал и уровень экономического развития страны, такой показатель не создан в связи с многочисленными трудностями сведения воедино стоимостных и натуральных величин.

1.2 Экономическое развитие и экономический рост.

Как стало ясно из 1 части I главы, экономическое развитие измерить крайне сложно, поэтому зачастую используют для количественной оценки экономический рост, т.е. изменение объема производимых в стране товаров и услуг.

Однако сам по себе экономический рост крайне противоречив. Так, можно добиться увеличения производства и потребления материальных благ за счет ухудшения их качества, за счет экономии на очистных сооружениях и ухудшения условий жизни, добиться временного роста производства можно и за счет хищнической эксплуатации ресурсов. Такой рост или неустойчив или вообще лишен смысла. Поэтому экономический рост имеет смысл тогда, когда он сочетается с социальной стабильностью.

Кроме того, быстрый, нулевой, или даже отрицательный экономический рост не всегда говорят о быстром экономическом развитии, топтании на месте или экономической деградации.

Например, в США в 80-х гг. продажи персональных компьютеров выросли с 1,1 до 9,5 млн. шт., по стоимости — с 3,1 до 27,7 млрд. долл., а доллар за это время обесценился на 25%. Таким образом, компьютеры дешевели, хотя их технические характеристики и качество росли. При подсчете ВВП этот момент привел к неточному отражению динамики экономического развития.

Тем не менее, при всех его недостатках, экономический рост остается наиболее употребимым критерием экономического развития. Ведущими показателями динамики экономического роста являются:

— рост объема ВВП/ВНП или НД;

— темпы роста ВВП/ВНП или НД в расчете на душу населения;

— темпы роста промышленного производства в целом, по основным отраслям и на душу населения.

В экономической статистике для изучения динамики используются коэффициенты роста, темпы роста и темпы прироста. Коэффициент роста рассчитывается по формуле:

x=y1/y0,

где y1, y0 — показатели изучаемого и базового периода соответственно.
Темп роста равен коэффициенту роста, умноженному на 100, а темп прироста равен темпу роста минус 100.

Тр=x*100%,

Тпр=Тр-100,

где Тр — темп роста, Тпр — темп прироста.

На практике обычно говорят о темпе роста, подразумевая под ним темп прироста. Т.е. если говорят, что рост объема ВВП составил 5%, это означает, что рост составил 105%, а прирост — 5%.

Экономический рост определяется рядом факторов. В экономической науке широкое распространение получила теория трех факторов производства, родоначальником которой был Ж.-Б. Сэй. Суть ее заключается в том, что в создании стоимости продукта принимают участие труд, земля и капитал.
Позднее трактовка производственных факторов получила более глубокое и расширительное толкование. На современном этапе к ним обычно относят:

. труд;

. землю;

. капитал;

. предпринимательскую способность;

. научно-технический прогресс.

Факторы экономического роста взаимосвязаны и переплетены. Так, труд весьма производителен, если работник использует современное оборудование и материалы под руководством способного предпринимателя в условиях хорошо работающего хозяйственного механизма. Поэтому точно определить долю того или иного фактора экономического роста достаточно сложно.

Рассмотрим подробнее каждый фактор экономического роста. Важнейшим из факторов являются затраты труда.

Лауреат Нобелевской премии 1992г. в области экономики Гарри Беккер обнаружил еще в 60-е гг., что из всех факторов роста постоянную и наибольшую отдачу способен приносить труд, т.е. человек. /14/

Этот фактор определяется, прежде всего, численностью населения страны.
Однако часть населения не включается в число трудоспособных и не выходит на рынок труда. К ней относятся учащиеся, пенсионеры, военнослужащие и т.д.
Желающие работать образуют так называемую рабочую силу. Кроме того, в составе рабочей силы выделяются безработные, т.е. те, кто имеет желание работать, но не может найти работу.

Однако изменение затрат труда числом занятых не в полной мере отражает действительное положение вещей. Наиболее точным измерителем затрат труда является показатель количества отработанных человеко-часов, позволяющий учесть суммарные затраты рабочего времени. Увеличение затрат рабочего времени зависит от ряда факторов: от темпов прироста населения, от желания работать, от уровня безработицы, уровня пенсионного обеспечения и т.п. Все факторы меняются во времени и по странам, создавая исходные различия в темпах и уровнях экономического развития.

Наряду с количественными факторами важную роль играет качество рабочей силы и соответственно затрат труда в процессе производства. По мере возрастающего образования и квалификации работников происходит повышение производительности труда, что способствует повышению уровня и темпов экономического роста. Иначе говоря, затраты труда могут расширяться без какого-либо увеличения рабочего времени и численности занятых, а лишь за счет повышения качества рабочей силы.

Другим важным фактором экономического роста является капитал — это оборудование, здания и товарные запасы. Основной капитал включает и жилой фонд, потому что люди, живущие в домах, извлекают выгоду из услуг, предоставляемых домами. Фабричные здания и конторы с их оборудованием являются факторами производства, потому что работники, вооруженные большим количеством машин, будут производить больше товаров. Товарные запасы также вносят свой вклад в производство.

Затраты капитала зависят от величины накопленного капитала. В свою очередь, накопление капитала зависит от нормы накопления: чем выше норма накопления, тем больше (при прочих равных условиях) размеры капиталовложений. Прирост капитала также зависит и от размаха накопленных активов — чем они больше, тем меньше, при прочих равных условиях, скорость увеличения капитала, темп его роста. Так, например, размеры накопленного капитала в США и странах Западной Европы велики и темпы его роста в 3-5 раз ниже, чем в таких странах, как Южная Корея, Бразилия, Тайвань и др., где процесс накопления начался сравнительно недавно.

При этом следует иметь в виду, что объем основного капитала, приходящего на одного работника, т.е. капиталовооруженность, является решающим фактором, определяющим динамику производительности труда. Если за определенный период возрастал объем капиталовложений, а численность рабочей силы увеличилась в большей степени, то производительность труда будет падать, так как сокращается капиталовооруженность каждого работника.

Важным фактором экономического роста является земля, а точнее, количество и качество природных ресурсов. Очевидно, что большие запасы разнообразных природных ресурсов, наличие плодородных земель, благоприятные климатические и погодные условия, значительные запасы минеральных и энергетических ресурсов вносят весомый вклад в экономический рост страны. Однако наличие обильных природных ресурсов не всегда является самодостаточным фактором экономического роста. Например, некоторые страны Африки и Южной Америки обладают существенными запасами природных ресурсов, но до сих пор состоят в списках отсталых стран. Это означает, что только эффективное использование ресурсов ведет к экономическому росту.

Научно-технический прогресс является важным двигателем экономического роста. Огромный рост среднедушевого мирового ВВП (за 1900-
2000 г. — в 19 раз) свидетельствует о решающей роли, которую сыграл технический прогресс в XX в.

Он охватывает целый ряд явлений, характеризующих совершенствование процесса производства. Научно-технический процесс включает в себя совершенствование технологий, новые методы и формы управления и организации производства. Научно-технический прогресс позволяет по-новому комбинировать данные ресурсы с целью увеличения конечного выпуска продукции. При этом, как правило, возникают новые, более эффективные отрасли. Увеличение эффективного производства становится основным фактором экономического роста.

Распространено деление факторов в зависимости от характера роста
(количественного или качественного) на интенсивные и экстенсивные.

К экстенсивным факторам роста относятся:

. увеличение объема инвестиции при сохранении существующего уровня технологии;

. увеличение числа занятых работников;

. рост объемов потребляемого сырья, материалов, топлю и других элементов оборотного капитала.

К интенсивным факторам роста относятся:

. ускорение научно-технического прогресса (внедрение новой техники, технологий, путем обновления основных фонде и т.д.);

. повышение квалификации работников;

. улучшение использования основных и оборотных фондов;

. повышение эффективности хозяйственной деятельности за счет лучшей ее организации.

При преобладании экстенсивных факторов роста говорят об экстенсивном типе развития экономики, при преобладании интенсивных факторов роста — об интенсивном.

При экстенсивном типе развития экономический рост достигается путем количественного увеличения факторов производства, а при интенсивном — путем качественного их совершенствования и лучшего использования. Более того, в этом случае экономический рост возможен и при уменьшающихся темпах капитальных вложений, и даже при уменьшении их физического объема. В условиях экстенсивного роста изменение соотношения между его факторами происходит сравнительно равномерно и достижение максимума производства продукции ставится в зависимость главным образом от состояния экономических ресурсов, особенно от сочетания затрат труда и капитала, и лишь в определенной степени от научно-технического прогресса.

Э. Денисон, автор книги «Тенденции американского экономического роста:
1929-1982 гг.», сделал несколько выводов бессмысленности экстенсивного развития. За весь период наблюдений он выявил, что увеличение производительности труда обеспечило 68% экономического роста США (см. таблицу 1). Еще более внушительным оказался вывод, что 75% роста обеспечивали интеллектуальные факторы. /14/

Таблица 1. Факторы, влияющие на рост НД США, 1929-1982 гг. /15/

|Факторы роста |Вес фактора |
|1. Увеличение трудозатрат |32 |
|2. Повышение производительности |68 |
|а) НТП |28 |
|б) затраты капитала |19 |
|в) образование и проф. подготовка |14 |
|г) экономия, обусловленная масштабами |9 |
|д) улучшение распределения ресурсов |8 |
|е) др. факторы |9 |
|Всего | 100 |

Еще более красноречивым свидетельством необходимости качественного роста стал доклад Римского клуба «Пределы роста». Авторы доклада показали, что при дальнейшем увеличении численности населения уже в первые десятилетия
XXI века будет все острее ощущаться недостаток различных видов ресурсов. Он может привести к всеобщему кризису, сопровождаемому колоссальным падением производства и даже крахом всей экономической системы. /36/ Главный вывод из этого — невозможно продолжать ресурсопожирающий рост в условиях ограниченности земной поверхности, водных, минеральных и др. ресурсов.

II. Анализ, уровень, тенденции экономического развития некоторых стран мира.

2.1 Богатые и бедные

На основе таблицы 2 можно выделить следующие группы стран.

а) индустриально развитые страны, к которым относят США, Канаду,
Австралию, Новую Зеландию и большинство стран Западной Европы. В каждой из этих стран сформировалась рыночная экономика, основанная на крупных ресурсах основного капитала, передовых производственных технологиях, квалифицированных трудовых ресурсах. Как показано в таблице 2 существенной характеристикой этих 19 стран является высокий показатель ВНП в расчете на душу населения.

б) страны-экспортеры нефти (Саудовская Аравия, Кувейт и др.), которые, как видно из колонки 1 таблицы 2 также отличаются весьма внушительными показателями ВНП на душу населения благодаря своему нефтяному экспорту.
Однако, как уже говорилось в первой главе, эти страны нельзя отнести к числу индустриально развитых.

в) большинство стран мира, расположенных в Африке, Азии и Латинской
Америке, являются слаборазвитыми или экономически отсталыми государствами.
Эти страны не прошли стадию индустриализации, и их население в основном занято в сельском хозяйстве. Уровень грамотности в этих странах низок, безработица высока, население растет быстрыми темпами, а экспорт главным образом представлен сельскохозяйственной продукцией и сырьем. Ресурсы основного капитала обычно скудны, производственные технологии примитивны, производительность труда весьма низка. В этих странах, где проживает 3/4 населения мира, нищета является широко распространенным явлением. /15/

Таблица 2. ВНП на душу населения, численность населения, темпы экономического роста /15/
| |ВНП на душу населения |Численность |
| | |населения |
| |Долл., в |Среднегодовые |Млн. |Темпы |
| |1986г. |темпы роста в |чел., в |роста |
| | |1965-1986 |1986 г. |1980-1|
| | | | |986 |
|Индустриально |12 960 |2,3 |742 |0,6 |
|развитые страны (19 | | | | |
|стран) | | | | |
|Страны-экспортеры |6 740 |1,8 |19 |4,2 |
|нефти (4 с высоким | | | | |
|доходом) | | | | |
|Экономически отсталые|610 |2,9 |3761 |2,0 |
|страны (97 стран) | | | | |

Необходимо учесть, что эта таблица уже недостаточно точно характеризует ситуацию в мире на текущий момент. Ошибкой было бы полагать, что между развитыми и развивающимися странами возведен некий «барьер слаборазвитости», который никому не удается преодолеть. /36/ Прежде всего, в группе стран с высокими доходами уже в течении ряда лет достаточно прочно утвердились Сингапур, Гонконг, Тайвань, Южная Корея и целый ряд нефте-газо- добывающих стран. Причем в некоторых из этих стран дело не ограничилось впечатляющими успехами в индустриализации и сервисизации всей экономики. За три-четыре десятилетия здесь произошли глубокие общественные преобразования, осуществлены поистине революционные сдвиги в сфере образования, здравоохранения, развития информационно-инновационных технологий, что доказывает принципиальную возможность прорыва отдельных развивающихся стран в группу развитых государств.

Необходим также добавить, что такие преобразования не всем странам дались легко. Здесь необходимо привести цитату из интервью под заголовком
«Глобализация и неравномерность мирового развития»: «Я до сих пор вспоминаю одну из своих последних поездок в Южную Корею, когда со мной был молодой человек с высшим образованием, из семьи высокопоставленного дипломата.
Меньше всего я готов был от него услышать то, что он сказал: «Да, Вы видите, страна изменилась, стала индустриально развитой; но знаете ли Вы, какой ценой это досталось нашему народу? Тысячи людей страдают от депрессии, они не могут приспособиться к такому темпу изменений в жизни; тридцать лет назад мы были аграрной страной, а теперь нас буквально взяли за шиворот и втянули в индустриально развитые условия. Многие психологически не выдерживают и болеют от этого.» И это Южная Корея, где народ динамичный, энергичный, стремящийся к прогрессу, дисциплинированный…» /28/ А что уж говорить о других развивающихся странах, еще не вставших на путь индустриализации.

Пока все же перечисленные выше страны составляют скорее исключение из правил. И даже в них рост больше относительный, нежели абсолютный. Для примера вернемся к показателям ВНП в таблице 2.

Несмотря на то, что темпы роста ВНП на душу населения отсталых стран превышают темпы роста ВНП в индустриально развитых, фактически разрыв в доходах постоянно увеличивается. Например, средний душевой доход в экономически отсталых странах с темпом роста 2,9% возрастет до 628 долларов, тогда как в развитых странах с ростом 2,3% он составит 13258 долларов. Таким образом видно, что абсолютная разница в доходах увеличится с 12350 (12960-610) до 12630 (13258-628). долларов. (рассчитано на основе примера в /15/).

По расчетам В.А.Мельянцева, за полтора столетия (с 1800 по 1950 г.) абсолютная величина разрыва между развитыми и развивающимися странами увеличилась в 15,9 раза (относительная величина увеличилась в 5 раз). /36/

Кроме того цифры роста ВНП в слаборазвитых странах не достаточно полно характеризуют уровень их развития. Продолжительность жизни в большинстве этих стран находится на отметке 50-60 лет, детская смертность на 1000 новорожденных составляет порядка 100 детей (в индустриально развитых странах этот показатель составляет около 10 детей), уровень грамотности взрослого населения во многих из них не превышает 20%. Однако можно говорить и о положительных тенденциях. Альтернативой показателям роста ВНП на душу населения может служить индекс человеческого развития (таблица 3), рассмотренный в первой главе. При учете того, что большинство развивающихся стран расположены в Латинской Америке, Южной Азии и Африке, можно сделать вывод об их подтягивании к ведущим странам.

Однако следует отметить, что на данном этапе развивающиеся страны только приближаются к североамериканскому уровню 1870г.

Таблица 3. Средний индекс человеческого развития отдельных регионов
| |1870г |1913г |1950г |1995г |
|Австралия, Новая Зеландия |0,539 |0,784 |0,856 |0,933 |
|Северная Америка |0,462 |0,729 |0,864 |0,945 |
|Западная Европа |0,374 |0,606 |0,789 |0,932 |
|Восточная Европа | |0,278 |0,634 |0,786 |
|Латинская Америка | |0,236 |0,442 |0,802 |
|Восточная Азия | |0,055 |0,306 |0,746 |
|Южная Азия | | |0,166 |0,449 |
|Африка | | |0,181 |0,196 |

Причины дифференциации стран заключаются в различных материальных и социо- культурных условиях. Так в экономически отсталых странах существует целый ряд препятствий на пути к улучшению использования природных, трудовых ресурсов, ресурсов капитала и технологий.

Так, если оценивать роль природных ресурсов, можно заметить, что в редких случаях с помощью природных богатств удавалась достичь быстрого экономического роста (Здесь ярким примером могут служить страны — члены
ОПЕК). Обычно это удавалось благодаря правительству, проводившему осмысленную экономическую политику, направленную на индустриализацию отдельных отраслей хозяйства, создание современной экономической и социальной инфраструктуры. /36/

Однако необходимо отметить, что во многих случаях природные ресурсы принадлежат крупным многонациональным корпорациям индустриально развитых стран или полностью контролируются ими. В любом случае запас природных ресурсов в конце концов будет исчерпан и положение стран, строивших свою экономику на экспорте природных ресурсов может резко ухудшиться.

Многие отсталые страны просто не располагают месторождениями полезных ископаемых и испытывают нехватку пахотных земель. На территории большинства бедных стран преобладает жаркий, влажный климат, который не способствует высокопроизводительному труду, широко распространены болезни людей, животных и растений, а сорняк и насекомые — вредители являются бедствием для сельского хозяйства.

С точки зрения трудовых ресурсов для многих экономически отсталых стран характерны перенаселенность, широкое распространение безработицы и низкая производительность труда.

В экономически отсталых странах население увеличивается в среднем на 2% в год по сравнению с 0,6% в развитых странах. При том, что ВНП (в частности продовольственные продукты) во многих из них растет медленнее, личное потребление падает до нищенского уровня.

На первый взгляд, поднять уровень жизни можно, просто форсируя производство потребительских товаров, но на самом деле все гораздо сложнее.
Любое увеличение производства потребительских товаров, которое само по себе повышает уровень жизни, способствует также росту численности населения.
Прирост населения сведет на нет повышение качества жизни.

В данной ситуации контроль над рождаемостью является наиболее эффективным способом решения проблемы. Однако и здесь могут возникнуть проблемы, например, с распространением информации об использовании контрацептивов среди безграмотного населения. И тем не менее существуют примеры успеха такой политики. Китайская демографическая политика «одного ребенка», начатая в конце 70-х дала свои результаты. Прирост населения сократился с
2,7% в 1965-1973 гг. до 1,3 в 1980-1990 гг. /15/

Для многих отсталых стран характерна массовая миграция населения из сельской местности в города в ожидании найти более высокооплачиваемую работу. Приток населения значительно опережает рост числа рабочих мест, что ведет к высокой городской безработице.

В большинстве слаборазвитых стран производительность труда крайне низка.
В этих странах трудно осуществлять инвестиции в физический капитал, поэтому работники недостаточно обеспечены оборудованием и инструментами. Низкий уровень грамотности, недоедание, отсутствие квалифицированной медицинской помощи, слабая материальная база образования — все это делает население плохо подготовленным для экономического развития. Зачастую наиболее квалифицированные рабочие выезжают из экономически отсталых стран искать работу в развитых государствах. Эта так называемая «утечка мозгов» является фактором, снижающим общий уровень квалификации рабочей силы и производительности труда.

Одним из важнейших факторов экономического развития является накопление капитала. Однако для развивающихся стран повысить долю сбережений и капиталовложений гораздо труднее, чем для развитых государств.

Что касается сбережений, то население многих слаборазвитых стран живет слишком бедно, чтобы откладывать существенную часть своих расходов. В некоторых странах отмечается высокий показатель сбережений в ВНП (Китай,
Индия) — на уровне 20-35% (для сравнения — в Японии — 32%, в США — 15%), однако абсолютная их величина не высока. Средством, дополняющим внутренние инвестиции, является приток иностранного капитала.

Из многих экономически отсталых стран происходит отток капитала (жители переводят свои вклады или инвестируют в индустриально развитые страны), т.к. считается менее надежным вкладывать сбережения в своих собственных странах. Другая проблема заключается в том, что значительная часть займов, предоставляемых развивающимся странам, сосредотачивается в руках тех, кто затем инвестирует эти средства в индустриально развитые страны.

В экономически отсталых странах существуют определенные препятствия на пути инвестиций. Среди них можно выделить два основных — недостаток в инвесторах и недостаток в стимулах к инвестированию. Причин последнего явления предостаточно. Это и политическая нестабильность, и высокий уровень инфляции. Можно также выделить тот факт, что практически во всех слаборазвитых странах практически не развита инфраструктура, наличие которой является необходимым условием для частных производственных капиталовложений.

Выходом из данной ситуации может быть осуществление накопления капитала путем направления избытка сельскохозяйственной рабочей силы на развитие инфраструктуры.

Что касается новых технологий, то огромный объем знаний, накопленный развитыми странами, мог бы использоваться экономически отсталыми странами без существенных затрат. Трудоемкие и капиталосберегающие технологии — самые подходящие для развивающихся стран. Это означает, что многие передовые технологии в экономически отсталых странах неприменимы. Поэтому должны разрабатываться и свои собственные технологии, т.к. «традиционная экономика», присущая большинству слаборазвитых стран слабо восприимчива к любым изменениям.

Существует также ряд социо-культурных и институциональных факторов, сдерживающих экономическое развитие в развивающихся странах. Например, некоторые из наиболее экономически отсталых государств не в состоянии создать условия для развития единой национальной экономики. Приверженность племенным отношениям берет верх над стремлением к национальной общности.
Религиозные обычаи и обряды ограничивают продолжительность рабочего дня. Во многих экономически отсталых странах широко распространены коррупция и взяточничество. Налоговая система обычно произвольная, несправедливая.

Доминирующей отраслью в экономике является сельское хозяйство, поэтому создание институциональной среды, благоприятной для его роста должно быть важнейшим условием для любой программы экономического развития.

События последних десятилетий показывают, что экономическая и политическая ситуация в развивающемся мире, несмотря на поразительные успехи, достигнутые некоторыми странами продолжает оставаться неустойчивой.
Наиболее наглядным примером этого стал финансово-экономический 1997-1998 гг., поразивший Таиланд, Южную Корею, Индонезию и Малайзию. /36/

Результаты, которые сейчас подводятся во многих статьях, посвященных глобализации, говорят об удлинении абсолютного разрыва между развитыми и развивающимися странами, несмотря даже на сокращение относительного разрыва между развитыми и наиболее успешными развивающимися.

Положительным же явлением последних десятилетий можно считать повышение качества жизни (по индексу человеческого развития) в большинстве развивающихся стран.

2.2 Анализ современного состояния экономического развития России

2.2.1 Объем и динамика ВВП

По данным Всемирного банка (таблица 4), в 90-е годы ВВП РФ ежегодно уменьшался на 7,7%, а промышленное производство на 9,3%. России грозит реальная опасность не попасть в XXI веке в список главных центров силы.
Отсутствие продуманной стратегии политических и экономических реформ привело к катастрофическим последствиям. По размерам ВНП и паритету покупательной способности РФ уступает не только странам большой семерки ,
Индии и Китаю, но и Южной Корее, Мексике, Бразилии и Индонезии. Уже в ближайшем десятилетии Россию могут обогнать Турция, Иран, Аргентина и
Австралия. /23/

Таблица 4. Некоторые показатели ВВП в 1990-1997 гг.
|Страны |Население, |ВНП |ВВП |Темпы |
| |млн. чел. |по |млрд. |роста |
| | |ППС |долл. |ВВП |
|США |268 |7783 |7834 |3,0 |
|Китай |1227 |3770 |902 |11,6 |
|Россия |147 |631 |447 |-7,7 |
|Мир |5820 |36440 |28977 |2,4 |

Сначала 90-х Российская экономика переживала глубочайший кризис, основными причинами которого были:

. дефицитный бюджет и основанный на нем рост государственной задолженности;

. неуклонное ухудшение финансового положения реального сектора;

. острая напряженность на валютном рынке, выявившая теснейшую связь состояния экономики с непонятным межстрановым движением спекулятивного капитала; /37/

. коррумпированные и криминальные элементы усилили свое влияние в политических структурах и, согласно индексу, рассчитываемому Мировым банком, Россия соперничала с Колумбией и Нигерией за титул наиболее коррумпированной страны в мире /22/;

. финансирование НИОКР в промышленности сократилось более чем в 20 раз, в ВПК почти в 50 раз, серийные заказы по многим направлениям были практически свернуты, а по ранее выданным заказам государство не выплатило ни копейки;

. внутренние и зарубежные инвестиции не были допущены в реальный сектор экономики путем перехвата их на рынках государственных финансовых пирамид ГКО, ОФЗ и других видов государственных заимствований /24/.

Однако главной причиной кризиса многие ученые-экономисты считают отсутствие обоснованной, базирующейся на достижениях науки и научно- технического прогресса долгосрочной стратегии развития нашего общества, которая объединяла бы все силы в интересах нового, более производительного и эффективного технологического уклада. /31/

Динамику ВВП за период до 1999 года отражает таблица 5.

Таблица 5. Динамика ВВП России и его составных частей /3/
|Годы |ВВП в |к |
| |ценах |1990г., |
| |1990г., |в % |
| |млдр. | |
| |руб. | |
|1990 |644,2 |100 |
|1991 |611,8 |95,0 |
|1992 |523,1 |94,5 |
|1993 |477,6 |81,2 |
|1994 |416,9 |64,7 |
|1995 |399,8 |62,1 |
|1996 |386,2 |60,0 |
|1997 |389,7 |60,5 |
|1998 |371,8 |53,1 |

17 августа 1998г. произошел обвал рубля, следствием которого явился постепенный переход экономики России в новое русло. Наступил период
«экономического оживления», начавшегося в октябре 1998 г., можно выделить две фазы экономического подъема.

Первая фаза подъема — с октября 1998 г. по июнь 1999 г. — характеризовалась интенсивным промышленным ростом с темпом 2,3% в среднем за месяц (сезонный и календарный факторы здесь и далее устранены); при этом конечный спрос (как внутренний, так и внешний) в целом обнаруживал тенденцию к снижению. И по динамике, и по структуре промышленный подъем имел отчетливо выраженный восстановительный характер (компенсируя спад производства в мае-сентябре 1998 г.). Его локомотивами стали: импортозамещение, возможности которого обусловливались как девальвацией рубля, так и ослаблением основных затратообразующих факторов (снижением относительных цен на продукцию естественных монополий и реальной заработной платы); инвестиции предприятий в запасы материальных оборотных средств
(так, если в четвертом квартале 1998 г. норма накопления запасов составляла минус 17,3% ВВП, то в первом квартале 1999 г. — уже минус 2,3, а во втором квартале — плюс 0,8% ВВП).

Исчерпание потенциала импортозамещения обусловило прекращение подъема в середине 1999 г.: темпы прироста промышленного производства снизились до стагнационного уровня — 0,5% в месяц.

Вторая фаза подъема, начавшаяся в ноябре 1999 г. (возобновившийся промышленный рост составил в среднем 1,1% в месяц), была в отличие от первой связана не с импортозамещением, а с волной расширения внутреннего и внешнего конечного спроса. Ключевой момент состоял в том, что различные сегменты российской промышленности смогли “зацепиться” за расширение конечного спроса, хотя и в весьма неодинаковой степени. Рост промышленной продукции за семь месяцев (108,3%) почти совпал с масштабами расширения внутреннего конечного спроса (109,7) и экспорта (110%). В части внутреннего спроса оживление опиралось на повышение реальных доходов населения (на 1,7% в месяц) и на возросшие за предшествующий период доходы предприятий. Рост внешнего спроса был связан, прежде всего, с резко улучшившейся конъюнктурой мирового рынка. /30/

На основании доклада Российско-европейского центра экономической политики
/7/, можно сказать, что минувший 2000 год для российской экономики завершился с положительными результатами, которые превзошли ожидания большинства наблюдателей. Первые признаки роста ВВП наметились в 1999 г., а в 2000 г. темпы экономического роста увеличились более чем в два раза по сравнению с предыдущим годом и, по предварительным данным Госкомстата, достигли 7,6%. Этот рост имел под собой широкую основу: помимо увеличения объема экспорта в течение года наблюдалось значительное повышение внутреннего спроса, высокими темпами росли объемы инвестиций в основной капитал и потребление. В качестве основных движущих сил роста выступали как все еще сохраняющийся эффект девальвации рубля в 1998 г., так и (в меньшей степени) высокие цены на сырье на мировых рынках. Однако абсолютная величина ВВП только приблизилась к уровню 1994г.

Ни самих россиян, ни их соседей не устраивает положение дел, при котором по абсолютному показателю ВВП Россия сравнялась со Швецией (население 9 млн. человек, что в 16 раз меньше, чем в России). /32/

По итогам 2000 г. индекс валового объема выпуска пяти базовых секторов экономики (промышленность, строительство, сельское хозяйство, транспорт и розничная торговля) повысился на 8% по сравнению с 1999 г.

По данным ЦБР, в 2000 г. объем экспорта достиг рекордной величины, равной
105,2 млрд. дол. и превышающей показатель 1999 г. на 39%.

Высокий стоимостный объем экспорта достигнут в основном за счет высоких мировых цен на сырьевые ресурсы, особенно на нефть.

2.2.2 Структурные сдвиги в экономическом развитии

В СССР в первые десятилетия советской власти была осуществлена глубокая структурная перестройка в пользу индустриального развития. Это позволило в сравнительно короткие сроки вывести страну на одно из ведущих мест в мире по общему объему промышленного производства. Вместе с тем сформировавшаяся структура экономики оказалась далеко не оптимальной. В рамках промышленности неоправданно высокую долю получили добывающие отрасли и производство вооружений. В целом структура хозяйства все более утрачивала прогрессивную социальную направленность. Возникло отставание сельского хозяйства и производства товаров народного потребления. Это крайне обострило процесс перехода к рыночной экономике и сделало проблему структурной перестройки одной из центральных для выхода из глубокого кризиса, в котором оказалась наша страна. /38/

С какими же показателями мы пришли в новый век?

Во-первых, необходимо отметить медленное развитие малых предприятий. В
1992г. они произвели около 4% промышленной продукции. По некоторым оценкам их создание прекратилось в 1994-1996 гг. /8/

Вероятные причины подобной стагнации – возросшее налоговое бремя, усложнение процедур регистрации и лицензирования, препятствия на пути образования новых предприятий, создаваемые управленческими структурами и/или рэкетирами и др.

Что касается отраслевой структуры, то здесь приходится констатировать, что в отличии от развитых стран, удельный вес сырьевых отраслей у нас не снижается, а скорее наоборот — набирает обороты. Основными генераторами ВВП
России сегодня являются нефтегазовый, топливный и смежные секторы экономики.

Продукция машиностроения, отдельных сегментов пищевой, нефтехимической промышленности и большинство статей потребительских товаров имеют очень маленькие доли на отечественном рынке и считаются низко конкурентными.
Субсидии не могут компенсировать недостаток средств в них.

Часть предприятий текстильной и обувной промышленности, по пошиву одежды, производству игрушек вошла в стадию упадка. Особенно ощутимо давление на них международной конкуренции, главным образом со стороны производителей из других крупных региональных рынков Китая, Индии и прочих дешевых рынков.

Многие из базовых отраслей на протяжении десятилетий были на положении пасынков, утратили технологическую и рыночную конкурентоспособность в ходе экономической трансформации. В их число входят высокая химия и фармацевтика, разработка новых материалов, промышленное и транспортное оборудование, телекоммуникации, кораблестроение, пищевой сектор, строительное оборудование и материалы. /35/

Многие отрасли были просто не готовы к переходу к рыночным условиям.
Например, в пищевой промышленности подавляющее число предприятий не имеет четкой структуры управления производством и даже среднесрочного плана развития, а 90% — своего товарного знака, более 40% директоров не умеют обращаться с компьютером. Даже передовые предприятия этой сферы по объемам продаж на одного работника многократно уступают западным фирмам. /16/

Наукоемкие отрасли, к сожалению, по-прежнему развиты слабо.

Хотя в этом нет ничего удивительного. Расходы на воспроизводство научного потенциала в бюджете 2001г., во многом определяющие возможности будущего экономического роста, составляют ничтожную (около 2%) величину. /4/

Результаты прошедшего 2000 г. таковы: объем промышленного производства повысился на 9% по сравнению с 1999 г. и превысил уровень 1994 г. Наиболее высокие темпы прироста зафиксированы в текстильной и обувной промышленности, где они составили 22%, машиностроении (16%), химической промышленности (14%), черной металлургии (16%) и цветной металлургии (11%).
/7/

Несмотря на положительные тенденции, рост в этих отраслях во многом обусловлен тем, что именно в этих отраслях наблюдался наибольший упадок в период реформ.

Прирост объема производства в электроэнергетической отрасли составил 2%, в топливной промышленности — 5%. Объем сельскохозяйственного производства превысил уровень 1999 г. на 5% за счет увеличения объема продукции растениеводства на 9%, в то время как объем продукции животноводства остался на том же уровне. /7/ Цифры показывают, что развитие сельского хозяйства идет очень медленными темпами даже относительно других отраслей.

Положительным элементом в отраслевой структуре можно считать рост сферы услуг. В реформационный период ускоренно возникали и новые самостоятельные рынки услуг (поставляемых на коммерческой основе): аудиторских, бухгалтерских, рекламных, франчайзинговых, компьютерных, в области рекламы, по подбору персонала, по проведению операций на рынке недвижимости, спортивных, туристических, гостиничных, общественного питания, образования, частной охранной деятельности, и т.д. Одновременно происходило преобразование ранее вспомогательных подразделений промышленных, строительных, сельскохозяйственных и других предприятий, оказывавших юридические, инженерные, консультативные, торговые, бухгалтерские и т.п. услуги, в самостоятельных субъектов развивающейся сферы услуг, функционирующей на рыночной основе. В результате в настоящее время более половины ВВП России производится в сфере услуг, а сама она оказывает все возрастающее влияние на экономику страны, характер и структуру потребления населения. Так, если в 1994 г. из общей суммы расходов на товары и услуги оно тратило на последние 15%, то в 1998 г. — уже 23%. При этом не только расширился ассортимент услуг, но и повысились требования к их качеству.

Развитие сферы услуг привело к существенному изменению структуры российского ВВП (см. табл. 6). Если за 1990-1998 гг. общая доля сферы услуг в ВВП России, увеличилась с 32,6 до 52,7%, то доля рыночных услуг увеличилась с 22 до 82%. Тем не менее по уровню развития этой сферы Россия еще значительно отстает от ведущих стран (так, в США доля услуг в ВВП по разным оценкам составляет 70-75%)./3/

Таблица 6. Структура производства ВВП России в текущих ценах, в % к итогу
/3/
|годы |ВВП |в т.ч. |
| | |производство |
| | |товаров|услуг |
|1990 |100 |60,5 |32,6 |
|1991 |100 |59,8 |36,5 |
|1992 |100 |46,2 |52,0 |
|1993 |100 |45,4 |45,5 |
|1994 |100 |43,9 |48,3 |
|1995 |100 |41,3 |50,9 |
|1996 |100 |41,6 |49,9 |
|1997 |100 |39,4 |52,1 |
|1998 |100 |39,3 |52,7 |

Показатели производства услуг в 2000 г. таковы: оборот транспорта вырос на 5% по сравнению с 1999 г. , причем грузооборот увеличился на 4,7% по сравнению с 1999 г., а пассажирооборот вырос на 5,6%. В то же время реальный объем услуг связи увеличился за год на 13,1%. Прирост реального объема оптовой торговли (только по предприятиям оптовой торговли) в 2000 г. составил 18,5% к 1999 г., тогда как реальный объем розничной торговли повысился на 8,9%. /7/ Как показывают эти цифры, сфера услуг сохраняет в
России тенденцию к опережающему росту.

В воспроизводственой структуре доля накопления по-прежнему низка по естественой причине того, что у большей части населения недостаточно денежных средств и на минимальное потребление.

Все годы советской власти действовал принцип, согласно которому производство группы «А» должно опережать производство группы «Б». Возникла мощная индустрия средств производства и слабая промышленность товаров народного потребления.

Двадцать отраслевых союзных министерств (девять оборонных и одиннадцать гражданских) день и ночь «ковали оружие» и работали на добывающие отрасли.
/27/ Это во многом объясняет положение дел сегодня.

В целом можно говорить о том, что экономическая структура России все больше сближает нас с развивающимися странами. Если такое положение дел сохранится, в скором времени наша страна может стать сырьевым придатком промышленно развитых стран.

2.2.3 Показатели и динамика качества жизни населения

К ежегодному мировому экономическому форуму в Давосе публикуются сравнительные таблицы достижений в области развития человеческого фактора.
Наиболее общим является показатель уровня жизни — ВВП на душу населения. Из таблиц, опубликованных в 1996 г. следует, что этот показатель в Японии составляет 40,8 тыс. долл. на человека, в Германии 29,5, в США 27,5 и в
России 2,7 тыс. долл. Как видно, россияне живут в 15 раз хуже, чем японцы, в 11 раз хуже немцев и в 10 раз американцев. /27/ По самым оптимистическим оценкам, уровень жизни сегодня составляет относительно 1991 г. не более
60%.

Если для российской экономики августовский кризис имел положительные последствия, то для уровня жизни населения он сыграл только негативную роль. Хотя, конечно, падение уровня жизни началось задолго до кризиса 1998 г. Либерализация цен, часто неправильная, не выгодная для государства, приватизация, высокая инфляция, снижение эффективности производства привели к значительному расслоению российского общества, снижению уровня жизни основной массы населения. Те же причины вызвали снижение доходной части бюджета и в свою очередь привели к снижению государственного финансирования социальной сферы, вызвали падение уровня заработной платы в бюджетной сфере, снижение уровня стипендий, пенсий и других социальных выплат.

Показательна динамика минимальной заработной платы: в 1990 г. последняя составляла 80 руб., в 1,5 раза превышая минимальную прожиточную «корзину»; в 1992 г. их величины сравнялись; в 1995 г. первая была меньше второй более чем впятеро, а доля населения с доходами ниже прожиточного минимума, резко подскочив в 1992 г., все последующие годы устойчиво удерживалась на уровне не ниже 25%. В настоящее время более половины населения имеет среднедушевой денежный доход менее 900 руб. в месяц. /11/

Резко возрос разрыв в доходах десятипроцентных групп наиболее и наименее обеспеченного населения: с 4, 5 раза в 1990 г. до 8-9 в 1993-1994 гг. и 13 раз в настоящее время. /11,29/

Если классифицировать население по 20% группам, то статистика даст следующие результаты (таблица 7).

Таблица 7. Распределение общего объема денежных доходов населения (в процентах).
| |1990|1995|1996|1997|1998|
|Денежные доходы — всего |100 |100 |100 |100 |100 |
| | | | | | |
|В том числе по | | | | | |
|20% группам населения: | | | | | |
| | | | | | |
|Первая (наим.) |9,8 |5,5 |6,2 |6,0 |6,2 |
|Вторая |14,9|10,2|10,7|10,2|10,5|
|Третья | | | | | |
|Четвертая |18,8|15,0|15,2|14,8|14,9|
|Пятая (наиб.) | | | | | |
| |23,8|22,4|21,5|21,6|21,0|
|Коэффициент Джини | | | | | |
| |32,7|46,9|46,4|47,4|47,4|
| | | | | | |
| | | | | | |
| |0,26|0,38|0,37|0,38|0,38|

Из таблицы 7 видно, что доля доходов первой группы с наименьшими доходами неуклонно снижается, а доходы последней группы с наибольшими доходами возрастает. Показателен в этой связи коэффициент Джини — индекс концентрации доходов. Чем он выше, тем выше дифференциация. Для сравнения в развитых странах, таких, например, как Швеция и Япония, он составляет 0,27.

Огромные разрывы установились по всем направлениям: внутри предприятий
(прежде всего между работниками и администрацией — в 20-30 раз), между отраслями и различными слоями общества; «скакнула» и региональная дифференциация среднедушевого дохода, достигнув 6-7 и более раз (максимален этот доход в северных районах, где добывают нефть и газ, а также в Москве и
Петербурге, где сосредоточены финансовые и административные структуры).
/11/

С одной стороны дифференциация доходов отражает общественную полезность тех или иных отраслей, служит ориентиром занятости и подготовки кадров, способствует переливу трудовых ресурсов в другие отрасли. Но с другой стороны, слишком высокая дифференциация доходов способствует росту социальной напряженности. В российской экономике с ее ориентацией на сырьевой экспорт и финансовую деятельность, наибольший уровень доходов как раз и наблюдается в газовой, нефтяной промышленности, а также в банковской и кредитно-финансовой сфере. Очень высоко отставание уровня оплаты труда в бюджетной сфере, угольной промышленности. Все это только способствует росту числа социальных конфликтов.

Таким образом, в социо-культурном и в экономическом планах в России сложились два неравных социальных слоя — обеспеченных и бедных. Первый, применительно к которому сохранился или увеличился дореформенный уровень благосостояния, включает 25-30 млн. человек, или пятую часть населения; из них 8-10 млн. (5-7% населения) практически достигли западных стандартов потребления продуктов питания, предметов гардероба, товаров бытового и хозяйственного назначения, услуг. Второй, среднедушевые доходы представителей которого не покрывают прожиточный минимум, по оценкам, охватил почти 60 млн. человек, т. е. около 40% населения. При этом денежные доходы 25-30 млн. человек оказались ниже стоимости минимальной потребительской корзины, что соответствует критерию нищеты. В рамках данного слоя наблюдается распространение застойной бедности как массового общественного явления со свойственными ему нормами и стереотипами поведения.

В результате социальное пространство все больше приобретает черты обществ
«третьего мира». Социальные группы обеспеченного населения с модернизационными ценностями находятся в окружении основной массы населения с низким достатком, традиционными ценностными ориентациями, но при этом пока с более высокими, чем в странах «третьего мира», стандартами культуры и потребления. В таких условиях консолидация общества и формирование эффективных механизмов хозяйственных мотиваций остаются крайне проблематичными. Зато неизбежно воспроизводятся предпосылки раскола и социального конфликта. /30/

Можно также привести некоторые социальные гарантии, предоставляемые государством населению: минимальный размер оплаты труда, минимальный размер пенсий по старости, единовременное пособие при рождении каждого ребенка, ежемесячное пособие на период отпуска по уходу за ребенком.

Таблица 8. Размеры социальных гарантий в соотношении с величиной прожиточного минимума в %.
| |1993|1995|1997|1999|
|Минимальный размер оплаты труда |39 |10 |19 |10 |
|Минимальный размер пенсии по старости |63 |27 |25 |15 |
|Минимальная стипендия в ВУЗ’ах |39 |10 |38 |19 |

Как видно из таблицы 8 минимальные размеры социальных гарантий гораздо ниже, чем величина прожиточного минимума. Причем за последние годы эти значения существенно снизились. Значительная часть социальных выплат достается семьям с высоким и средним достатком. Удельный вес средств, поступающих населению, живущему за чертой бедности в общем объеме социальных выплат составляет 19 % (в развитых странах 50 %).

Безусловно, нельзя не отметить и положительные тенденции, происходящие в последние 2 года. В конце 2000 г. финансовое положение домашних хозяйств продолжало улучшаться. Все оценки реальных личных доходов, полученных в декабре, свидетельствуют о сохранении общей тенденции к росту. Официально оцениваемый уровень зарплаты (сюда входят также незарегистрированные выплаты) рос наиболее высокими темпами в четвертом квартале, по итогам которого уровень реальной зарплаты был на 12% выше показателя того же квартала 1999 г. и сравнялся с уровнем 1997 г. Реальный объем социальных трансфертов за указанный период (декабрь 2000 г. по отношению к декабрю
1999 г.) повысился на 7%, однако все еще был на 10% ниже уровня 1997 г.

Рост личных доходов потянул за собой рост потребления. В декабре 2000 г. реальные потребительские расходы на 9% превысили уровень того же месяца
1999 г. Расходы на продовольственные товары увеличились на 7%, а на платные услуги на 6%.

Укрепление уверенности потребителей в устойчивости экономики нашло отражение в оценке ими благоприятности условий для приобретения товаров длительного пользования. По данным обследования населения, проведенного
ВЦИОМ, эта оценка достигла рекордно высокого уровня в январе 2001 г.

Тем не менее в долгосрочной перспективе экономические итоги 2000 г. представляются менее впечатляющими, чем в краткосрочной. Объем реальных потребительских расходов все еще ниже уровня 1992-1994 гг., а реальный объем инвестиций в основной капитал — ниже показателя 1995 г., не говоря уже о предыдущих годах. /7/

III. Проблемы и перспективы экономического развития России

3.1 Необходимость существования стратегии экономического развития России на долгосрочную перспективу.

Управление развитием составляет необходимую подсистему новой системы регулирования экономики, включающей индикативное планирование социально- экономического развития, процедуры выбора и реализации приоритетов хозяйственной политики, механизмы стимулирования НТП и инновационной активности, другие инструменты государственной политики роста. Без активно функционирующей подсистемы развития меры по подъему инвестиционной активности и оживлению производства будут лишены целенаправленности, что может существенно снизить их эффективность.

В ведущих странах Запада целеполагание приоритетов социально- экономического развития оформляется в политических документах, как правило, имеющих форму докладов глав правительств. Реализация приоритетов осуществляется через целевые программы, государственный бюджет и законодательство.

Формально в действующей у нас системе регулирования есть элементы подсистемы развития. Согласно законодательству правительство обязано регулярно разрабатывать прогнозы и программы, выдерживать соответствующие нормативы финансирования науки и образования при планировании федерального бюджета, планировать инвестиционную политику. В реальности, однако, в рамках прежней системы регулирования экономики эти элементы оставались невостребованными и практически атрофировались.

Так участники Х Всероссийского экономического форума сошлись во мнении, что «в свете исторического опыта страны, в частности последних 15 лет, закономерен вывод: России необходима долгосрочная стратегия». /1/

Стратегия развития должна включать в себя определение приоритетов долгосрочного социально- и технико-экономического развития, сохранение и приумножение научно-производственного потенциала страны, формирование на этой основе промышленной, внешнеторговой и бюджетной политики, обеспечение их реализации за счет использования гарантий, осуществления целевых инвестиционных и научно-технических программ, работы институтов развития, планирования бюджета и развития государственного сектора, регулирования инвестиционной и стимулирования инновационной активности.

Полезным, а в наших условиях необходимым элементом такой стратегии должно быть индикативное планирование. Она должна органично включать научно- техническую и промышленную политику, включая политику реструктуризации предприятий, создавать подъем конкурентоспособности отечественных предприятий и условия для выращивания национальных лидеров — локомотивов экономического роста.

Необходимо иметь ясный образ задач управления социально-экономическим развитием. В качестве первого приближения образом цели мы можем считать некоторую заданную величину годового ВВП страны на душу населения. /12/

Причем здесь надо сделать несколько оговорок и внести некоторые ограничения. Первым ограничением является численность населения.
Демографические процессы довольно инерционны. Определяющие их динамику факторы зависят от предыстории на интервале десятков и даже сотен лет, от экологии, от уровня технологии. Существует и очень большая зависимость от состояния экономики и от ожиданий населения в конкретный исторический момент. Поэтому мы можем с довольно большой степенью точности оценить, для какого числа граждан в обозримой перспективе мы должны создать достойные условия жизни.

Предполагается, что это будет порядка 200 млн. человек. /12/ Это не значит, что надо ориентироваться на силовые методы регулирования численности Должна быть создана такая экономико-правовая и социальная среда, что тенденция к оптимальной численности становится «осознанной необходимостью».

Вторым ограничением при формировании образа цели является номенклатура составляющих ВВП. В зависимости от того, какую структуру ВВП мы хотим обеспечить в будущем, мы получим разные уровни капитальных затрат на осуществление замысла, разный уровень потребления невосполнимых глобальных ресурсов и даже различный уровень интеллектуального потенциала нации.
Навскидку представляется, что ВВП должен быть порядка 30 тыс. экю на душу населения в год. Это примерно в пять раз больше, чем сегодня в Москве, и в десять больше, чем в России.

В структуре ВВП должны присутствовать компоненты, наилучшим образом использующие территориальные особенности России и специфический менталитет ее народа. В частности, представляется целесообразным, чтобы компонентами
ВВП были результаты глубокой переработки российских природных ресурсов, чтобы рационально использовалась почти генетическая склонность россиян осуществлять крупные уникальные проекты, требующие импульсного сосредоточения максимальных духовных и физических сил, а также их бесспорное искусство и умение организовывать целенаправленную координацию колоссальных объемов людских и материальных ресурсов. В структуре ВВП должна найти свое место уникальная возможность России по предоставлению услуг, требующих значительных размеров экологически безупречных пространств либо позволяющих использовать то обстоятельство, что значительную часть года во многих районах температура ниже нуля. /12/

Не исключено, что на начальном этапе придется теоретически рассмотреть несколько системных замыслов и лишь потом выбрать наиболее подходящий.

Построить необходимую подсистему развития можно, используя следующую последовательность действий:

1) выбор критериев эффективности;

2) анализ на соответствие этим критериям экономических моделей развитых стран;

3) построение собственной эффективной модели развития;

4) матричный анализ экономических программ наиболее влиятельных политических партий и движений России;

5) разработка собственной концепции развития, отвечающей выдвинутым требованиям. /9/

Стратегия экономического развития должна стать общедоступным документом, должна быть поддержана и осознана большинством населения. Возможно, для этой цели даже будет необходим всенародный референдум. Необходимо отметить, что сегодня существует “Стратегия развития России до 2010 г.”, однако она подвергается жесткой критике со стороны основных политических. Необходима выработка единой стратегии, удовлетворяющей интересам всех слоев общества.

3.2 Увеличение объемов производства ВВП

В условиях кризиса, когда требуются активные действия, инициатива всегда исходит от государства. Когда утверждают, что его роль должна быть сведена к минимуму, то это идеологический постулат, который лишен научной основы. В долговременной перспективе роль государства еще больше увеличивается.

Для превращения России в процветающую державу, в которой качество и уровень жизни людей отвечают мировым стандартам, необходимо проводить экономическую политику, позволяющую уже на первом этапе реализации программы увеличить ВВП в 4-5 раз, т.е. до 10-12 тыс. долл. на душу. Это означает, что необходимо довести темпы роста ВВП до 10-12% в год. На втором же этапе программы, чтобы достичь уровня жизни ведущих стран мира, темпы роста не должны быть менее 8% в год. И чем они выше, тем раньше будет ликвидировано отставание в социально-экономической сфере от ведущих стран мира (имеется в виду, что рост их ВВП не превысит 1,5-2%). /27/

В существующей стратегии развития /30/ отмечается, что экономический рост в России в среднесрочной перспективе возможен на уровне 5-7% в год по общим объемам производства и 10-15% — по объемам производства в отдельных отраслях обрабатывающей промышленности. Такая возможность в ближайшие годы определяется рядом позитивных факторов, в том числе возникших в результате многолетнего спада производства.

Это, во-первых, наличие незагруженных производственных мощностей. Речь идет о «натуральном» капитале, т. е. о зданиях, сооружениях, станках, механизмах, тепловых и электрических коммуникациях, которые в условиях глубокого экономического кризиса использованы в производстве продукции не в полной мере или выведены в резерв.

Во-вторых, — ослабление ресурсных ограничений в развитии экономики. В настоящее время она не имеет жестких ограничений по энергии, металлу и другим сырьевым ресурсам, по пропускным способностям транспортной системы.
Единственным серьезным ограничением является нехватка квалифицированной рабочей силы, потеря многими предприятиями (особенно отраслей обрабатывающей промышленности) за годы стагнации наиболее квалифицированных рабочих и инженерно-технических кадров.

В-третьих, — относительное снижение издержек во многих отраслях обрабатывающей промышленности на фоне сравнительно более медленного роста цен на продукцию производственно-технического назначения в 1998-1999 гг.
Одновременно улучшение конъюнктуры на мировых рынках в отношении традиционных товаров российского экспорта позволило существенно укрепить финансовое положение экспортных отраслей. Это привело к образованию в ряде секторов экономики значительных доходов, которые могут стать финансовой основой экономического роста.

Таким образом возможно реализовать малокапиталоемкий вариант развития большинства отраслей народного хозяйства и промышленности. Расчеты показывают, что в ближайшие два-три года только путем использования уже существующих производственных мощностей производство может быть увеличено минимум на 25-30%.

При переходе экономики на второй период, когда существенно ожидается снижение темпов экономической динамики, обусловленное исчерпанием имеющихся резервов и запаздыванием ввода новых мощностей, связанных с инвестициями последних лет. Длительность этого периода, а также степень снижения темпов роста напрямую сопряжены с тем, в какой мере нам удастся нарастить инвестиции в рамках первого периода. /30/

Как видно, уже сегодня необходимо привлечение крупных финансовых ресурсов для того, чтобы переход на второй этап был максимально мягким. У государства таких ресурсов практически нет, особенно, учитывая предстоящие крупные выплаты по долгу в 2003 г.

Получение новых займов на Западе тоже проблематично. Остается один источник — капиталы отечественных и, возможно, иностранных предприятий. Но чтобы они были задействованы, необходимо создать в стране инвестиционный климат, который гарантирует собственникам свободных денег эффективное, а главное безопасное их вложение. Пока реализовать привлечение капитала отечественных предприятий не удается (а это 15 млрд. долл. ежегодно. /16/).

Иностранные инвестиции также привлечь достаточно сложно. Инвесторов волнуют сейчас два момента — сложная система налогообложения и претензии на долю прибыли посторонних по отношению к организации лиц, в том числе и из местной администрации.

Сегодня налоговая система способствует массовому уклонению от налогов, уходу экономики в тень, уменьшению инвестиционной активности, в конечном счете — падению конкурентоспособности российского бизнеса, падению конкурентоспособности российского государства.

Сделано несколько очень важных шагов по пути реформирования (упрощения) налогообложения, но нельзя останавливаться на достигнутом. Необходимо создать такую налоговую систему, чтобы она была понятной, прозрачной, справедливой, позволяющей после уплаты платежей иметь достаточно средств для продолжения бизнеса.

Почти каждый автор ссылается на необходимость дальнейших реформ. Вот только некоторые дальнейшие возможные пути реформирования налоговой системы:

. отказаться от обложения инвестиций на развитие производства, создание и освоение новых перспективных технологий /13/

. устранить индивидуальные (незаконные и полузаконные) льготы;

. интенсифицировать изъятие природной ренты;

. повысить на порядок экологические налоги;

. ввести налог на имущество юридических и физических лиц исходя из его рыночной оценки;

. повысить начальный уровень обложения подоходным налогом до величины реального минимального потребительского бюджета /37/;

. упростить систему налоговых платежей для малых и средних предприятий, установить для первых только два платежа — социальный налог и плату за лицензию (патент), а для вторых — три: два названных плюс НДС. /30/

Правительством РФ намечены следующие действия в отношении налоговой политики:

. ликвидации налогов с оборота;

. внесения значительных изменений в правила расчета базы налогообложения прибыли, стимулирующих инвестиционную деятельность;

. ликвидация значительной части налоговых льгот. /21/

Как видно, некоторые действия уже пытается предпринять правительство РФ для упрощения налогообложения для привлечения инвестиций. По крайней мере, такие действия декларируются.

Инвестиции должны быть направлены в современные и перспективные новейшие технологии, новые наукоемкие отрасли и производства, дающие максимальную добавочную стоимость в готовом продукте. Только такой подход позволит обеспечить ежегодные высокие темпы роста ВВП. Подробно о направлениях инвестирования будет сказано в следующей части этой главы.

Другой серьезной проблемой, ограничивающей экономический рост сегодня, является абсолютное доминирование на денежном рынке краткосрочных банковских кредитов, предоставляемых к тому же под столь высокие и в номинальном и в реальном выражении проценты, что их использование в реальном секторе практически невозможно. Разрыв в рентабельности банковского и производственного капитала сегодня составляет 5:1, а во многих случаях 10:1 и даже выше. /13/ Этот барьер для перемещения денежных средств из финансового в реальный сектор экономики необходимо устранить.

3.3 Направления перестройки экономической структуры.

Важнейшим компонентом успешной трансформации экономики, определяющим высокие темпы ее роста, являются структурные преобразования народного хозяйства как в отраслевом разрезе, так и на уровне предприятий. Этот процесс приводит к перетоку капитала и рабочей силы из отраслей, где их отдача невелика, в более эффективные сферы. Под воздействием конкуренции менее рентабельные предприятия, не эффективные с народнохозяйственной точки зрения, либо исчезают, либо вливаются в предприятия с более высокой производительностью.

В успешно развивающихся переходных экономиках четко прослеживается ускоренный процесс преобразований благодаря жесткому бюджетному режиму и действию системы банкротства, соблюдению норм гражданского и коммерческого законодательства, имущественных прав.
Одновременно в этих странах установлен либеральный режим для новых предприятий. Государство здесь создает благоприятные или, во всяком случае, не дискриминационные условия для новичков. /32/

Чтобы экономика развивалась, естественная притирка существующих предприятий и выбраковка нежизнеспособного наследия централизованного планирования должны сопровождаться созданием новых предпринимательских структур. Именно это и происходит в восточноевропейских странах. В 1989-
1995 гг. доля частного сектора в ВВП Чехии выросла с 5 до 60%.
/8/ Устойчивый экономический рост в России невозможен до тех пор, пока создание новых предприятий не вернется на здоровый путь развития. К счастью, в этом направлении уже видны первые шаги — частично ослаблена налоговая нагрузка, упрощается система лицензирования (закон проходит рассмотрение в Государственной Думе). И тем не менее, еще предстоит упростить и ускорить процедуры выдачи разрешений на открытие собственного дела и процедуры регистрации, прояснить систему налогообложения мелкого бизнеса и предусмотреть в ее рамках четкие льготы, облегчить доступ мелких производителей на рынок, освободить их от криминальных крыш. /37/ Без этих мер невозможен рост малого бизнеса в нашей стране.

Существует также точка зрения, что крестьянство необходимо рассматривать как равноправного субъекта рынка. Кроме того, крестьянские хозяйства
(независимо от форм собственности и организации труда) следует отнести к категории малых предприятий со всеми видами государственной поддержки. /27/

Опыт переходного периода также четко ранжировал различные виды приватизации по эффективности. Наиболее эффективны новые предприятия, которые начинают развитие с нуля. Далее идут предприятия, находящиеся под контролем так называемых аутсайдеров, т.е. внешних по отношению к ним владельцев, не связанных непосредственно с прежним руководством. Особенно эффективны фирмы с участием иностранного капитала. Приватизированные предприятия, пребывающие под контролем инсайдеров, т.е. старого руководства или рабочего коллектива, показывают наиболее низкую эффективность среди частных предприятий. На последнем месте обосновались предприятия, принадлежащие государству и управляемые назначенными сверху руководителями.

Преодоление социально-экономического кризиса в России предполагает разработку пакета конкретных инструментов для возрождения промышленности, используя инвестиции.

Экономическое значение ключевых отраслей можно оценивать по четырем критериям долям добавленной стоимости в промышленности, промышленной занятости, зависимости от импорта и соответственно привлекательности для инвестиций, потенциалу роста и последующего экспорта. Советником российско- германской программы Transform Паулем Фишером была исследована экономика
России в разрезе мирового хозяйства. Результаты он отразил на рис. 1, опираясь на матрицу, разработанную Бостонской консалтинговой группой. /34/
Каждая отрасль представлена кругом и помещена в один из квадратов матрицы (темпы роста рынка/доля импорта). Важность каждой отрасли определяется размером круга. Для усиления воздействия на экономику нвестиции должны быть направлены на отрасли Звезды и Знаки вопроса.

[pic]

Дойные коровы (нефтегазовый, топливный и смежные секторы) являются важными генераторами национального дохода. Эти отрасли могут нуждаться в инвестициях для развития своих поставщиков и потребителей, находящихся в квадратах Звезды и Знаки вопроса субсекторального портфеля (например, производство пластмасс внутри нефтехимического сектора).

Такие отрасли, как военное авиастроение, кораблестроение и телекоммуникации, являются абсолютными Звездами. Они занимают большую долю национального рынка при низком импорте. Россия сохраняет устойчивое конкурентное положение в этих секторах на мировом уровне. Знания и опыт создают надежную основу для развития новых продуктов и технологий, в особенности гражданских (например, электроника, спутниковые и наземные телекоммуникации), и способствуют поддержанию высокого уровня национальной конкурентоспособности. Надо заметить, что в «Плане действий Правительства
РФ в области социальной политики и модернизации экономики на 2000-2001 годы» предусмотрено «эффективное использование потенциала оборонно- промышленного комплекса для развития гражданских секторов экономики». /21/
Секторы-«Звезды» и сопутствующие отрасли на стадиях зарождения и роста должны получить высший приоритет при размещении инвестиций. /35/

Кроме того необходимо обеспечение государственной защиты отечественных производителей отраслей производства космической и авиационной техники, другой наукоемкой продукции, недопущение предоставления льгот импортерам и иностранным производителям этих видов продукции, реализация принятых нормативных актов и программ как приоритетных направлений государственной структурной политики.

В этих отраслях необходима государственная поддержка проектов по освоению перспективных нововведений посредством создания инновационных центров, учет затрат предприятий на проведение НИОКР, модернизацию производства и внедрение новых технологий в составе издержек производства, их освобождение от налогообложения. /5/ Однако здесь надо быть осторожным, т.к. учитывать затраты на НИОКР довольно сложно. Это может стать очередной технологией уклонения от налогообложения. /19/ Предприятия будут списывать часть затрат на безрезультатные НИОКР.

С позиций современных практики и теории экономического роста выход из кризиса и новый хозяйственный подъем исключены без нацеливания государственной бюджетной политики на максимальное стимулирование инвестиционно-инновационной активности. Для этого используются как прямые госинвестиции, так и косвенное стимулирование инвесторов, в том числе путем предоставления госгарантий. Важную роль в наращивании капиталовложений в условиях неравновесной экономики играют институты развития. Тем самым при помощи бюджета государство оказывается в состоянии расширять конечный спрос, содействуя преодолению депрессии. Именно таким образом в свое время обеспечивались выход из «великой депрессии», послевоенное восстановление хозяйства, а также бурный рост новых индустриальных стран. /4/

В настоящее время формируется рыночная модель инновационного развития экономики, в которой приоритетное внимание должно быть уделено модернизации, реконструкции, развитию производства на новых технических и технологических основах. Эта модель предполагает формирование системы институтов, создающих мощные стимулы для генерирования научно-технической сферы устойчивого потока эффективных нововведений, способных создавать новые рынки наукоемкой продукции и услуг, завоевывать и расширять традиционные. В результате должна сложиться национальная инновационная система, создающая новые продукты и услуги, соответствующие по своему качеству, цене, объемам и срокам выхода на рынки имеющемуся платежеспособному спросу.

Реализация продукции высокотехнологичных отраслей на внутреннем и внешнем рынках и должна обеспечить поступление соответствующих средств на поддержку и развитие промышленности в целом. Необходимо создать экономический механизм по стимулированию активности всех субъектов инновационного процесса, особенно рискового, венчурного предпринимательства.
Государственная помощь потребуется для реализации проектов производства высокотехнологичной продукции и носящей пионерный характер, еще не нашедшей широкого сбыта. /1/

В принятом «Плане действий Правительства РФ в области социальной политики и модернизации экономики на 2000-2001 годы» отмечено, что «правительство
Российской Федерации намерено обеспечить эффективность финансирования фундаментальных исследований, приоритетных научно-технических направлений, реализуемых в форме государственных программ и проектов, а также оказать государственную поддержку развитию системы венчурного инвестирования и страхования инновационных рисков». /21/

Однако, сделаны ли реальные шаги в этом направлении, остается только гадать. Результаты деятельности правительства пока нигде не представлены.

Некоторые отрасли (черная и цветная металлургия) уже являются достаточно стабильными. Однако необходимо привлечение средств в модернизацию оборудования.

Ряд отраслей (железнодорожный транспорт, автомобильная промышленность и некоторые сегменты химической) достигли стадии зрелости, но нуждаются в модернизации посредством привлечения технологий, позволяющих улучшить конечную продукцию. Национальный спрос здесь чрезвычайно высок, но с 1991 г. наблюдается значительный прирост импорта.

Продукция машиностроения, отдельных сегментов пищевой, нефтехимической промышленности и большинство статей потребительских товаров имеют очень маленькие доли на отечественном рынке и считаются низкоконкурентными.
Субсидии не могут компенсировать недостаток средств, и побудительные механизмы для инвестиций могли бы укрепить производство этих товаров на стадии зрелости и создания новых заводов в России.

Часть предприятий текстильной и обувной промышленности, по пошиву одежды, производству игрушек вошла в стадию упадка из-за давления со стороны дешевых рынков Китая, Индии и др. Государственные субсидии и привлечение инвестиций могут активировать некоторую долю предприятий этой отрасли, однако часть рабочей силы все же необходимо переместить в более перспективные отрасли. /35/

Необходимо создать баланс традиционных и высокотехнологичных секторов.
Привлекательность развития традиционных трудоемких отраслей (пищевая, легкая промышленность и др.) не может оцениваться лишь с точки зрения трудозатрат. Имея новые технологии, эти секторы составят конкуренцию даже товарам, произведенным в менее развитых странах. Инвестиции желательно направлять в перспективные секторы, в которых есть предпосылки для глобального конкурентного преимущества, но они не могут эффективно использовать имеющиеся ресурсы для производства продукции с высокой добавленной стоимостью.

Необходимо завершение работы по реорганизации предприятий оборонной промышленности в казенные предприятия и акционерные общества с погашением задолженности, образовавшейся вследствие недофинансирования государственного оборонного заказа.

Важно также отметить и наличие другой точки зрения на вопрос об определении отраслевых приоритетов. Так некоторые экономисты полагают, что в наше время не может быть реализована такая система, поскольку в любой отрасли есть предприятия разного уровня развития. /16/

С учетом вышесказанного можно говорить о целевом развитии отдельных предприятий в наиболее перспективных отраслях. По мнению некоторых экономистов, Необходимо наметить 7-8 макротехнологий, по которым Россия может занять передовые позиции и быть конкурентоспособной на мировом рынке наукоемкой продукции. Прогноз развития мировой экономики до 2015 г. показывает, что только внешний рынок наукоемкой продукции составит около 6 трлн. долл. в год, из которых около 2 трлн. придутся на информационные услуги. При благоприятном стечении обстоятельств РФ может иметь на этом рынке 8-12%, или 500-600 млрд. долл. в год. /16/ Именно это может стать стратегической задачей развития.

Приоритетными макротехнологиями для России могут быть авиация, космос, судостроение, ядерная энергетика, биотехнология, специальные химия и машиностроение, телекоммуникация и связь, автомобилестроение, микроэлектроника. Как видно, в основном это именно те отрасли, которые выделил Пауль Фишер, как наиболее перспективные для привлечения инвестиций.
В этих областях

страна обладает собственной научной школой, а в целом имеющуюся базу знаний для выхода на конкурентоспособный уровень можно оценить в 70-80% мирового. Для преодоления недостающих знаний необходимо разработать целевые программы по развитию нескольких выбранных направлений, которые помогут отечественной экономике получить желаемый эффект.

Для достижения цели необходимо применении политического, внешнеторгового, налогового и других инструментов государственного регулирования, которые в состоянии обеспечить приоритеты производства новых конкурентных видов продукции, а не целых отраслей, как это принято думать.

Приоритет в краткосрочной перспективе следует отдавать тому, что способно дать быстрый положительный результат. Например, сельскохозяйственные реформы в Китае позволили в короткий срок насытить рынок продовольственных товаров. Если бы этого не было, а людям только пообещали бы успех через 10 лет, то в это никто бы не поверил. /6/ Видя реальные достижения, население поддержало новый курс.

В краткосрочной перспективе приоритеты должны быть отданы легкой и пищевой промышленности, производству медикаментов, технологического оборудования для этих отраслей, модернизации выпускаемых легковых и грузовых автомобилей, автобусов, подъемно-транспортной, строительно- дорожной и сельскохозяйственной техники и продукции химической промышленности. /1/

Что касается сферы услуг, то здесь интересны исследования двух российских экономистов, членов РАН /3/. Используя аппарат кластерного моделирования, им удалось обосновать следующую подтверждаемую статистикой гипотезу: существует некий порог (уровень), начиная с которого приоритетное развитие сферы материального производства уже перестает быть локомотивом для экономики — эта роль переходит к сфере услуг. Таким порогом можно считать превышение долей занятых в этой сфере 55% численности всего занятого населения. Развитые страны переступили этот порог в конце 60-х годов,
Россия только подходит к нему.

Сфера услуг в России (как по своей структуре, так и по особенностям функционирования) в общих чертах схожа с аналогичным сектором США и других развитых стран. Естественно, необходима корректировка экономической стратегии развития страны в плане усиления внимания к данной сфере.
Особенно это касается интеллектуальных и высокотехнологичных услуг, в области которых наша страна еще не окончательно растеряла имевшиеся ранее значительный производственный потенциал и человеческий капитал. Адекватное и эффективное использование того и другого способно превратить сферу услуг в тот самый локомотив, который позволит вывести российскую экономику из нынешнего кризисного состояния и сделать ее конкурентоспособной в передовых в мирохозяйственном плане отраслях.

К сожалению, приходится констатировать, что в принятом «Плане действий
Правительства РФ в области социальной политики и модернизации экономики на
2000-2001 годы» сфера услуг явно не отнесена к приоритетным направлениям развития экономики и даже не рассматривается в качестве самостоятельного объекта структурной политики. Это подтверждается, в частности, содержанием фрагментов правительственного документа, посвященных инновационной деятельности в народном хозяйстве: она затрагивается лишь применительно к производственным отраслям, прежде всего экспортным. Однако она способна внести весьма существенный вклад в увеличение производства ВВП при относительно меньших капитальных затратах и более коротких сроках их окупаемости. Кроме того, ускоренное развитие этой сферы могло бы способствовать динамичному расширению внутреннего рынка как основы основ стабильного экономического роста.

3.4 Улучшение качества жизни

Главная цель стратегии развития — качество жизни. Все реформы должны способствовать созданию условий для лучшей жизни народа. Выход из глубочайшего системного кризиса невозможен без стройной и жестко реализуемой концепции развития, разрабатывать которую следует тоже на основе учета возможностей высоких технологий. На базе этой концепции необходимо не только решить задачу удовлетворения насущных потребностей людей в пище, одежде и жилье, но и создать условия для устойчивого социально-экономического развития общества. Это означает обеспечение реализации его культурных потребностей, возможности получения образования и работы, соответствующих способностям каждого человека, защиты здоровья, личной и общественной безопасности.

К сожалению, декларируемые действия правительства в социальной сфере и реально осуществляемые, как правило, расходятся. Так в «Плане действий правительства РФ…» говорится, что «безусловным приоритетом в области социальной политики являются инвестиции в человека. Именно поэтому будет предусматриваться опережающий рос ассигнований на эти цели из бюджетов всех уровней по сравнению с большинством других направлений государственных расходов». /21/ Однако расходы на развитие социально-экономической и

культурной базы возрождения российских немцев превышают ассигнования на обустройство семей беженцев и вынужденных переселенцев, среди которых объективно нуждающихся в госпомощи существенно больше. /4/

В социальной сфере наиболее остры и требуют безотлагательного решения две проблемы бедность и безработица.

В связи с первой важно констатировать: резервы дальнейшего снижения жизненного уровня основной массы населения исчерпаны. Для этого необходимо:

. принять меры по защите вкладов населения в банках;

. восстановить отмененное в 1998 г. льготное налогообложение ряда потребительских товаров, расширить этот ряд;

. поэтапно поднять минимальную зарплату и пенсию до прожиточного минимума;

. часть экологического налога, акцизов на алкоголь и табак направлять во внебюджетные социальные фонды.

Нынешняя система социальной поддержки, основу которой составляют безадресные социальные пособия и льготы, устроена так, что распыляет государственные средства.

В сфере соцпособий необходимо ввести адресную соцпомощь. Например, пособие на детей по своему размеру не значительно, они предназначены всем семьям без относительно к доходу конкретной семьи. Если же перераспределить пособия для тех, кто в них нуждается и тем самым увеличить размеры, то это должно повысить социальную защищенность детей из бедных семей.

Как заявил президент РФ в своем послании Федеральному Собранию РФ, «дети министров могут обойтись без детского пособия, а жены банкиров — без пособия по безработице».

В «Плане действий правительства РФ…» закреплены «усиление адресности социальной поддержки населения, обеспечение финансовой устойчивости пенсионной системы, повышение реального размера пенсий» /21/, однако, как известно ощутимых преобразований не произошло.

Необходимым условием дальнейшего развития российского общества является наличие сложившегося массового среднего класса. Он должен охватить минимум
50-55% населения одновременно со снижением доли граждан с доходами ниже прожиточного минимума до 10-15%. Государство просто не сможет длительное время соединять полярные сегменты расколотого общества, если не начнется ускоренное становление его естественной социальной опоры — массового слоя людей со средним достатком. Формирование среднего класса придаст необходимую устойчивость всей социальной конструкции и послужит основой для преодоления наиболее негативных последствий социального раскола.

Согласно расчетам, реализация условий формирования массового среднего класса предполагает, что уровень потребления должен возрасти по сравнению с сегодняшним в 1,7-1,8 раза. Отсюда ряд конкретных задач:

. добиться поступательного повышения реальных доходов граждан страны не менее чем на 75%;

. резко снизить масштабы бедности, уменьшив втрое численность населения с доходами ниже прожиточного минимума;

. увеличить к 2003 г. средний размер начисленных пенсий до уровня прожиточного минимума;

. обеспечить поддержку и развитие социальных институтов, определяющих качество «человеческого капитала» (образования, здравоохранения, культуры). Расходы из бюджетов всех уровней на социальную сферу в реальном выражении должны увеличиться по сравнению с 2000 г. не менее, чем на 60%.

Необходимо дальнейшее законодательное установление и регулирование минимальной оплаты труда. Наличие такого рода регулирования является, с одной стороны, инструментом предоставления социальных гарантий работающим, с другой, — позволяет через механизмы социально-доходной стратификации «мягко» воздействовать на всю зарплату в народном хозяйстве, предопределяя в конечном счете динамику потребительского спроса домашних хозяйств.

Регулирование заработной платы через механизм законодательного установления ее минимального размера особенно актуализировано после 17 августа 1998 г. и последующего повышения мировых цен на энерго-сырьевые товары. Естественное макроэкономическое ограничение роста минимальной оплаты труда определяется динамикой доходов, зависящей от ситуации в народном хозяйстве. С июля 1998 г. по май 2000 г. доходы российской экономики во внутренних ценах увеличились почти в 3,5 раза, тогда как

заработная плата возросла менее чем вдвое. Таким образом, в сложившихся условиях речь идет не о произвольном увеличении зарплаты и искусственном
«накачивании» денежного спроса населения, а о формировании механизма воздействия на распределение уже созданной добавленной стоимости.

Второй острой проблемой является проблема занятости, острота которой до сих пор явно недооценивается. Проводимая политика занятости в России до сих пор пассивно плелась за событиями, а не опережала и не предупреждала, во многом сводилась к выплате пособий по безработице. Известно, что переход к активной политике занятости предполагает преодоление представления, что занятость пассивный результат складывающейся в производстве ситуации. На деле занятость один из главных приоритетов промышленной политики, а ее повышение один из важнейших критериев социально-экономической эффективности производства. Современный взгляд таков: эффективная экономическая политика и активная политика занятости вполне совместимы и носят взаимодополняющий характер. Лозунги активной политики занятости таковы: Работа вместо безработицы; Финансирование труда, а не

пособий по безработице. Государственные расходы в сфере занятости в перспективе необходимо переориентировать на финансирование мер, активизирующих промышленное производство. При определении действительных приоритетов промышленной политики, как на федеральном, так и на региональном уровнях, следует ранжировать отрасли в зависимости от их влияния на параметры занятости. Именно такой экономический подход наиболее прогрессивен сегодня, и для России он предполагает стратегическую переориентацию структурно-инвестиционной политики с капиталоемкой группы отраслей (и с низким потенциалом расширения занятости) в пользу отраслей легкой и пищевой промышленности, промышленности строительных материалов, лесной и деревообрабатывающей промышленности, сферы услуг, машиностроения и металлообработки. Каждый рубль инвестиционных вложений в указанные отрасли дает заметно больший социально-экономический эффект с точки зрения расширения занятости, а также налогооблагаемой базы и совокупного потребительского спроса. /37/

Социальная сфера требует затрат, причем немалых, однако она не составляет в данном отношении исключения: производство тоже предполагает затраты, которые могут принести, а могут и не принести результата. Еще более важное обстоятельство состоит в специфике результата затрат в социальной сфере.
Этот результат — человек: от того, какие доходы имеют граждане страны, зависят их возможности получать образование, повышать профессиональную квалификацию, сохранять здоровье, заводить и воспитывать детей. Именно человек с его способностями и устремлениями — главная движущая сила развития, в том числе экономического.

Говоря об огромных потенциальных возможностях России, мы обычно в первую очередь называем ее несметные природные ресурсы. Однако не менее значимы высокий общий уровень образования россиян, высококвалифицированные кадры, сформированные в советский период. Но этот ресурс, если в него не вкладывать средства, исчерпывается несопоставимо быстрее, чем природные богатства.

Список использованной литературы:

1. Х Всероссийский экономический форум: стратегия развития в XXI веке //
Проблемы теории и практики управления. — 2001. — N1. — С. 118-121

2. Альтернативы экономического развития России в ХХI в. // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N6. — С. 44-47

3. Бреев Б., Галецкий В. Развитие сферы услуг и эконимический рост
(материалы к лекциям и семинарам) // Российский экономический журнал. —
2000. — N10. — С. 56-60

4. Глазьев С. Ю. Инструментом какой социально-экономической политики быть бюджету-2001? // Российский экономический журнал. — 2000. — N9.

5. Глазьев С. Ю. Управление развитием фактор устойчивого экономического роста // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N4. — С. 26-31

6. Гэлбрейт К. Экономическая политика измеряется результатами // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N5. — С. 32-37

7. Доклад Российско-европейского центра экономической политики ( РЕЦЭП) / www.recep.org

8. Конторович В. Новые предпринимательские структуры и восстановление экономики России // Проблемы теории и практики управления. — 1998. — N3. —
С. 14-18

9. Костин Г. Потенциал ВПК и концепция устойчивого социально- экономического развития России // Проблемы теории и практики управления. —
1998. — N2.

10. Котц Д. Изменит ли Россия экономический курс? // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N2. — С. 22-23

11. Куликов В. Социальные императивы продолжения экономического реформирования // Российский экономический журнал. — 2000. — N1. — С. 3-12

12. Лужков Ю. Россия в XXI веке: процветание или прозябание? // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N1. — С. 9-15

13. Львов Д. Финансовая система и экономический рост // Проблемы теории и практики управления. — 1998. — N5.

14. Любимов Л.Л., Раннева Н.А. Основы экономических знаний. — М. 1997. —
С. 429-450, 473-481

15. Макконнелл К., Брю С. Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика.
Т.1,2. М. 1997.

16. Национальная промышленность России: подъем и развитие // Проблемы теории и практики управления. — 2001. — N1.

17. О перспективах социально-экономического развития РФ в 2000 году и на период до 2002 года (рекомендации парламентских слушаний) // Российский экономический журнал. — 2000. — N2. — С. 3-16

18. Пансков В. Бюджет-2001 череват серьезными экономическими и социальными коллизиями // Российский экономический журнал. — 2000. — N10. —
С. 3-10

19. Пелехова Ю. Жить по-черному // Версия. — 2001. — N17. — С. 10

20. Петров Ю. Стратегия экономического развития и увеличение бюджетных доходов: где взять ресурсы? // Российский экономический журнал. — 2000. —
N2. — С. 17-28

21. План действий Правительства Российской Федерации в области социальной политики и модернизации экономики на 2000-2001 годы / www.csr.ru

22. Реддавей П. Корни и последствия российского кризиса // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N2. — С. 24-27

23. Рогов С. Россия в системе глобальной экономики на пороге XXI века //
Проблемы теории и практики управления. — 2000. — N1.

24. Родин-Сова Ю. Промышленные корпорации локомотивы экономического роста // Проблемы теории и практики управления. — 2000. —
N3. — С. 77-80

25. Российский статистический ежегодник: статистический сборник.
Госкомстат России. Москва.1999

26. Седлак М. Тенденции развития секторальной структуры экономики //
Проблемы теории и практики управления. — 1998. — N4. — С. 30-34

27. Силаев И. О концепции преобразований в российском обществе //
Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N3. — С. 12-14

28. Симония Н. Глобализация и неравномерность мирового развития //
Мировая экономика и международные отношения. — 2001. — N3. — С. 35-44

29. Смирнов М. Обесценение труда как причина и следствие структурных аномалий в формировании ВВП // Проблемы теории и практики управления. —
1999. — N5. — С. 57-61

30. Стратегия развития государства на период до 2010 года. (доклад, подготовленный рабочей группой Государственного совета РФ по руководством
В.И.Ишаева) // Российский экономический журнал. — 2001. — N1. — С. 3-37

31. Стратегия экономического развития России шаг в XXI век // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N1. — С. 8

32. Сульман М. Как России реализовать экономический потенциал // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N4. — С. 32-35

33. Факторы экономического роста в России // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N5. — С. 122-124

34. Фатхутдинов Р.А. Стратегический менеджмент: учебник для вузов. — 3-е изд., — М. 1999. — С. 205-209

35. Фишер П. Стратегия привлечения инвестиций в промышленность России //
Проблемы теории и практики управления. — 2000. — N3. — С. 64-71

36. Фридман Л., Кузнецова С. Глобализация: развитые и развивающиеся страны // Мировая экономика и международные отношения. — 2000. — N11. — С.
16-20

37. Штайльманн К. Природа экономического кризиса в России и сценарий выхода из него // Проблемы теории и практики управления. — 1999. — N5. — С.
18-23

38. Экономика. Учебник под редакцией А. С. Булатова. Москва. 1997

смотреть на рефераты похожие на «Формирование механизмов рыночной конкуренции»

ВВЕДЕНИЕ 3

Глава I. Характеристики и задачи конкуренции в переходный период развития экономики. 12

1.1. Сущность и особенности рыночной конкуренции в современной экономике. 12

1.2. Характеристика конкуренции промышленного производства в переходный период развития Российской Федерации. 21

1.3. Общая проблема и задачи перехода промышленных предприятий к рыночной конкуренции. 34

Глава II. Формирование конкурентного рынка на основе организационно- экономических преобразований отраслей, выпускающих товары производственного потребления. 47

2.1. Развитие производственного аппарата отраслей, сложившихся на начальный период перестройки. 47

2.2. Формирование структурной модели промышленного производства на основе единичного организационно-экономического преобразования. 56

2.3. Механизм формирования организационно-экономических структурных преобразований. 68

Глава III. Методика формирования конкурентных производств в единичных организационно-экономических преобразованиях и выбор антимонопольной политики. 79

3.1. Определение типов рыночных отношений в модели единичного организационно-экономического преоразования. 79

3.2. Направления антимонопольной политики при реализации структурных преобразований. 87

3.3. Оценка экономической эффективности вариантов антимонопольной политики и разработок по формированию единичных структурных преобразований. 97

СПИСОК, ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. 106

Рисунки и иллюстрации 119

ВВЕДЕНИЕ

АКТУАЛЬНОСТЬ ПРОБЛЕМЫ

Процесс развития рыночных отношений в России достаточно сложен и не эффективен. Отчасти, рыночные институты созданы и продолжают создаваться.
Государственная собственность в значительной степени приватизирована, а само государство, практически, отказалось от целенаправленной плановой политики. Получив либеральную рыночную или полу рыночную экономику, можно было бы ожидать бурного развития производства. Однако на практике этого нет. Напротив, хотя и с меньшей интенсивностью, но продолжается спад производства. Проблема неплатежей, как следствие дефицита оборотных средств, не теряет своей остроты. Имеющиеся в стране финансовые ресурсы, слабо влияют на развитие производства. Кризис, поразивший финансовую систему в августе 1998 г. отразил крах осуществляемой государственной политики.

Не оправдались также надежды правительства на привлечение иностранного капитала. Неуверенная, неясная политика государства отражается на законодательстве, которое не гарантирует безопасность иностранных инвестиций. С другой стороны, государство не обеспечивает поддержку отечественных производителей в отраслях материального производства, что также способствует снижению финансовых ресурсов.

В связи с этим возникает объективная потребность корректировки государственной политики, более четкая ее целевая ориентация. Ощущается острая потребность в дальнейших научных исследованиях, способных придать импульс в развитии экономики России. Очевидно, что многие экономические проблемы России в значительной степени обусловлены также ее историческим наследством. Проводимые в стране научные исследования, направленные на преодоление кризисных явлений, обусловленных объективными и субъективными факторами, достаточно разнообразны. Однако, как показала практика, они не охватывают многие важные стороны производственной и финансовой политики. В первую очередь это касается определения роли и функций государства в переходный период. Они состоят в том, что государственная поддержка отечественных производителей, по крайней мере, на первоначальном этапе выхода из кризиса, является неизбежной. Ведь именно в рамках государственной структуры возможна концентрация ограниченных финансовых и производственных ресурсов. Хотя такого рода позиция и противоречит положением МВФ, существует достаточно большое количество научных работ, подтверждающих позицию автора, а деятельность, например, Правительства
Архангельской области или Москвы, может служить примером успешной реализации волевой и целенаправленной политики.

Эта политика должна включать такие важные рыночные рычаги, как конкуренция, механизмы повышения эффективности ресурсов и др. Ошибочно было бы считать, что созданные российские рынки автоматически образуют конкуренцию. Она действительно образуется, однако существует целый ряд моментов, которые делают ее неэффективной. Кроме того, имеются и монопольные производства. Проблема конкуренции и антимонопольной политики, хотя и имеет достаточную теоретическую базу, тем не менее относится к странам с устоявшейся рыночной экономикой. Ее развитие в условиях конкуренции порождает процессы слияния фирм и предприятий, а также ту законодательную базу, на основе которой реализуются банкротства, и осуществляется структурная и техническая модернизация производственного аппарата. Применительно к особенностям переходного периода в нашей стране, а тем более задачам структурной перестройки экономики, эти вопросы разработаны очень слабо. Отсюда, актуальность данной диссертационной работы определяется недостаточностью теоретических и прикладных разработок по формированию конкурентного рынка в условиях структурного преобразования экономики, осуществляемого правительством Российской Федерации.

Когда речь идет о конкуренции и конкурентных рынках, следует, прежде всего, остановиться на работах классиков, таких как А. Смит, Дж. М Кейнс,
А. Маршалл, Курно, Дж. Робинсон и др. С другой стороны, если говорить о государственной политике в области поощрения конкуренции, то здесь приходится сталкиваться лишь с практикой применения антимонопольного законодательства в США, Великобритании и других странах, причем такого рода опыт никак нельзя обобщить в рамках каких-то закономерностей. Что касается вопросов государственного управления, структурных преобразований и развития экономики, то в этой области отечественная научная база представлена очень весомо. Сюда следует отнести труды таких отечественных ученых как Абалкин
Л.И., Бунич П.Г., Богомолов О.Н., Лившиц А.Я., Лисичкин В.А., Львов Д.С.,
Мильнер Б.З., Петраков Н.Н., Попов Г.Х., Черников Д.А., Шаталин С.С.,
Шмелев Н.П., Явлинский Г.А., и другие. Среди отечественных ученых, исследовавших проблемы формирования и развития организационных структур в народном хозяйстве, проблемам управления и планирования, а также программного развития промышленных комплексов, наиболее известны работы
Евенко Л.И., Рапопорта В.С., Викторова Н.И., Подлесных В.И., Титова В.В.,
Франчука Ф.И. и др.

В диссертации были использованы также работы зарубежных авторов, посвященные проблемам функционирования хозяйственных систем. Это И.Ансофф,
М.Альберт, М.Мескон, Ф.Хендуори, Т.Коно.

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ

Цель работы состоит в формировании конкурентных рынков промышленной продукции и механизмов управления на основе организационно-экономических структурных преобразований. Для реализации этой цели были поставлены и решены следующие задачи: исследовано значение и особенности различных форм конкуренции в развитии современной экономики; проведен анализ эффективности конкуренции, сложившейся на Российском рынке промышленной продукции и приведены характеристики формирующейся конкурентной среды; определено понятие и разработаны принципы и механизмы единичных организационно-экономических преобразований с учетом различных форм конкуренции; разработаны направления и модели антимонопольной политики при практической реализации единичных структурных преобразований; дана оценка экономической эффективности методических разработок по формированию единичных структурных преобразований.

ПРЕДМЕТОМ ИССЛЕДОВАНИЯ является комплекс организационных проблем по формированию конкурентных производств и антимонопольной политики, осуществляемой при реализации целенаправленной Правительственной программы по структурной перестройки экономики Российской Федерации. Их особенность связана со спецификой переходного периода, переживаемого российской экономикой, инвестиционный комплекс которой нуждается в существенном технологическом и организационном обновлении, включающем механизмы конкуренции, антимонопольной политики и государственном целенаправленном воздействии и поддержке.

ОБЪЕКТОМ ИССЛЕДОВАНИЯ выступает многоотраслевой промышленно- производственный комплекс Архангельской области, организованный для производства целевой, конкурентоспособной продукции, потребление которой должно повысить эффективность производственного аппарата отраслей народного хозяйства.

ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ОСНОВОЙ данного исследования явились труды отечественных и зарубежных ученых различных школ и направлений, фундаментальные положения современной экономической науки, концепции правительственных органов и научных коллективов Российской Федерации по реформированию экономики. Она включает в себя: обобщение мирового опыта в части преодоления кризисных и перестроечных преобразований; отечественный опыт, в частности связанный с деятельностью Правительства
Архангельской области по поддержке и развитию производства; теоретические положения по образованию и функционированию различных типов рынков; опыт отечественной промышленности в области конкурентных рыночных отношений; основные положения долгосрочной Правительственной программы в части структурной перестройки экономики; опыт моделирования организационных структур, в частности на основе теории графов; обобщение общетеоретических принципов функционирования рыночной экономики и их приложение к моделированию антимонопольной политики.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ ОСНОВОЙ диссертации послужило использование комплекса диалектического, исторического и логического методов системного анализа, управления и планирования. Информационной основой являются работы, монографии, публикации отечественных и зарубежных авторов по исследуемой проблеме, данные периодической печати.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА диссертационной работы состоит в следующем: обоснована концепция формирования эффективного конкурентного рынка капитальных товаров на базе сложившейся структуры производственного аппарата при активной поддержке со стороны государства; сформулировано определение и понятие единичного организационно-структурного преобразования, в рамках которого выделяются все типы рыночных отношений и характер конкуренции между звеньями данной структуры; разработана структурная модель единичного организационно-экономического преобразования на основе теории графов; разработаны принципы и механизмы организации единичных преобразований с учетом различных форм конкуренции; разработаны направления и модели антимонопольной политики при реализации политики структурных преобразований. разработан методический подход к моделированию и оценке экономической эффективности решений по антимонопольной политике при реализации единичных организационно-структурных преобразований.

ОСНОВНЫЕ ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ заключаются в следующем: на основании сравнительного анализа рыночных отношений развитых государств и России переходного периода делается основной вывод о неэффективности конкуренции в главных капиталопроизводящих отраслях экономики Российской
Федерации; в подавляющем числе производств, относимых к монопольной среде, отсутствуют средства для развития и совершенствования технологии, а значит ограничены их возможности самостоятельно решать вопросы по структурной перестройке; разработана концепция единичного организационно-структурного преобразования на основе положений Правительственной программы структурной перестройки экономики. Его звенья образуют конкурентные и монопольные производства, а взаимоотношения между ними – рыночные связи; выявлены различные направления антимонопольной политики и обоснованы методы стимулирования монопольных звеньев для поддержания их производительности на максимально эффективном уровне; разработана сетевая модель единичного структурного преобразования, вершинами которой являются наиболее эффективные на настоящий момент технологические преобразователи, а дуги отражают их последовательность в общем, технологически связанном производстве; проведено экспериментальное моделирование, связанное с формированием комплекса межотраслевых производств с конкурентными технологическими звеньями и одним монопольным звеном, причем полученное преобразование отражает политику загрузки свободных машиностроительных мощностей в рамках программы развития малого предпринимательства Архангельской области; на основании экспериментального моделирования показана работоспособность защищаемых методических положений и возможность использования их для реализации антимонопольной политики и формирования единичных структурных преобразований; на основании разработанной концепции единичного структурного преобразования даны практические рекомендации развития промышленности Архангельской области с использованием различных форм конкуренции при расширении участия малого бизнеса в данных программах. разработан подход к оценке экономической эффективности применения данной методики в практике хозяйственной деятельности Правительственных органов как на Федеральном уровне, так и на уровнях субъектов федерации.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ работы состоит в том, что основные методические положения, разработанные в диссертации, доведены до конкретных пользователей на различных уровнях управления экономикой.

РЕАЛИЗАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

На основании экспериментального моделирования выявлены основные закономерности, связанные с формированием организационно-структурных единичных преобразований, построенных на принципах конкуренции между его звеньями. Показана экономическая целесообразность и возможность использования данных разработок в практике развития производительных сил как регионов, так и на уровне страны.

СТРУКТУРА РАБОТЫ

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы из наименований, 24 рисунков, 1 таблицы.

Характеристики и задачи конкуренции в переходный период развития экономики.

1 Сущность и особенности рыночной конкуренции в современной экономике.

Рыночная конкуренция является одной из важнейших категорий современной экономической теории. Без этого понятия не обходится ни одна модель механизма функционирования рынка. Более того, теория рыночной конкуренции, в отличие от многих других разделов экономической теории, находит и находила раньше, в течение по меньшей мере трех последних веков, самое широкое практическое приложение. Начиная от меркантилистов и кончая современными законодательными положениями в области антимонопольной политики, государства с традиционной рыночной экономикой пытаются регулировать рынок, обеспечивая за ним определенную конкурентную среду.

Строго говоря, беря меркантилизм за начальный хронологический период, приходится отступать от традиции, потому что западные историки экономических учений отрицают за ними вклад в экономическую теорию, а физиократы, за которыми утвердилась эта роль, рассматривали конкуренцию как естественную форму рыночных отношений [ ]. Зато политика меркантилизма, направленная на ограничение ввоза иностранных товаров и обеспечения льгот на те или иные формы торговли, проще говоря, направленная на ограничение конкуренции, существует и поныне, причем не только в России и странах СНГ [ ].

Конкуренция, как научное понятие, связывается с именем А. Смита.
Рыночный механизм регулирования, названный им “невидимой рукой”, формирует цены товаров под влиянием спроса, предложения и конкуренции. Заметим, что основной его труд “Исследование о природе и причинах богатства народов.“, принесший А. Смиту мировую известность, был направлен, прежде всего, против политики меркантилизма, таможенных ограничений и фискальной политики государства, которое, по его понятиям, вообще должно отказаться от вмешательства в экономическую жизнь.

С самого начала, конкуренции отводилась не только функция рыночного регулирования, но и стимулирующая роль. Иначе говоря, она рассматривалась как фактор развития, совершенствования производства и качества производимой товарной массы. Хотя физиократы, основываясь на своей теории естественного порядка, не рассматривали купечество и промышленников как производительный класс, А. Смит преодолел эту ограниченность, что и позволило классикам расширить “функциональные возможности” конкуренции, придав ей роль производительной силы и фактора общественного развития или прогресса, понимаемого с тех пор, как рост общественного благосостояния.

Идеальный рынок, согласно теории А. Смита не состоялся. Оказалось, что освободить государство от вмешательства в рыночные процессы невозможно.
Противоречия между наемными работниками и собственниками капитала заставили, в конечном счете, государство принимать определенные регулирующие законодательства. Аналогичные явления произошли и в сфере таможенной политики и в области поддержания устойчивого конкурентного рынка. Последнее обстоятельство требует более детального рассмотрения.

И теория, и практика на протяжении длительного периода времени показывает, что рыночный механизм не является идеальным в том смысле, что он порождает определенные неустойчивые явления. Здесь можно различить два рода неустойчивости. Во-первых, неустойчивость, порождаемую замкнутым характером регулирующего рыночного механизма. Иначе говоря, это система подчиняется законам автоматических систем управления, которой, в принципе свойственна тенденция к колебательным явлениям, что и регистрируется фактами периодических спадов, подъемов и кризисов производства. Хотя в настоящее время и выработана более или менее эффективная антикризисная политика, однако наличие неустойчивости, как имманентно присущей рыночной системе, не вызывает сомнения. Другой тип неустойчивости касается рассматриваемой нами проблемы и связан с конкуренцией. В основе ее лежит закономерность, известная как неравномерность развития производительных сил. Она проявляется как внутри отдельной национальной экономики, так и в международном плане. Согласно этой закономерности, на данный момент времени рыночный спрос обеспечивается товарами, производимыми различными технологическими способами производства, причем это различие касается, главным образом, эффективности или прогрессивности той или иной технологии.
Иначе говоря, в рассматриваемой системе существуют производители, для которых издержки производства, как средние, так и предельные ниже среднеотраслевых, равно как существуют производители, для которых эти показатели превышают средние. Такое явление является типичным для конкурентного рынка. Поэтому создается реальная и объективная основа для концентрации производства, то есть слияния капиталов и его сосредоточения в собственности относительно небольшого числа предпринимателей.

Итак, в конкурентной среде существуют процессы, направленные против самой этой конкуренции или, по крайней мере, ее ограничивающие.
Неустойчивость проявляется в том, что в рыночной среде каждый отдельный производитель стремится захватить и обеспечить за собой большую долю рынка данного вида продукции. Это ведет не только к росту прибыли, но и обеспечивает ему условия выживания в конкурентной среде.. Отсюда, устранение конкурентов рассматривается как нормальное явление, соответствующее принципам выживаемости сильнейших, если, конечно, такое устранение осуществляется в рамках закона. А закон, как известно, не запрещает различного рода слияниям и поглощениям, то есть концентрации производства. Более того, и экономическая теория, и практика функционирования крупных предприятий, высказывается за рост масштаба производства. В этом случае действует, так называемый, эффект масштаба, отмеченный еще А. Смитом и который получил завершение в создании промышленных гигантов ХХ-го века, типичных как для нашей страны, так и для большинства развитых капиталистических государств.

Начавшаяся в недрах идеальной рыночной конкуренции концентрация производства, развивается как снежный ком. Для крупного предприятия появляется возможность более эффективной его организации, на основе разделения труда, создания поточных производств, технологической и конструкторской специализации, внедрения более мощных и производительных машин, также специализированных на отдельных операциях. Естественно, что составляющих масштабного эффекта достаточно много и для данного диссертационного исследования не требуется их детальный анализ. Важно то, что крупное предприятие является более конкурентоспособным и обладает большими возможностями для дальнейшего роста, чем обычные средние и мелкие производства. Отсюда и неустойчивость идеальной рыночной конкуренции, постоянное сползание к концентрации производства и движения в сторону монополизации.

Конечно, для различных производств или для различных товаров отмеченные тенденции проявляются по-разному. Трудно представить, например, монополию в области производства сельскохозяйственной продукции. Однако, она представляется вполне естественной в машиностроении, особенно в тяжелом. То же можно отметить для добывающих отраслей, химии и др.

Еще раз подчеркнем, что конкуренция с самого начала рассматривалась как необходимый фактор развития производительных сил. Естественно, что и государственная политика была направлена на то, чтобы сохранить этот фактор, тем более, что к концу ХIХ века монополистические тенденции проявились с такой интенсивностью, что научная экономическая мысль стала рассматривать их как естественные явления и раскол в идеях обозначился достаточно наглядно и остро. С одной стороны, концентрация производства рассматривалась как имперский характер развития капитализма, а отсюда обосновывалась объективная необходимость обобществления средств производства (марксистско-ленинская теория), с другой — на фоне этой теории настойчиво звучали призывы сохранить рыночную экономику с ее необходимым атрибутом конкуренции. Идеологом последнего направления следует считать Вильфредо Парето, который специально выделил конкуренцию как самостоятельную категорию научного исследования [ ]. Будучи сторонником рынка, он рассматривал его с идеальных позиций, то есть как рынок чистой конкуренции, когда существует большое число независимых продавцов и покупателей, со свободой доступа и выхода из рынка. Именно в этих условиях сохраняется созидательная энергия, стимулируемая личным интересом, личной выгодой. Поэтому конкуренция выступает как один из главных регулирующих элементов в экономике. Чем интенсивней конкуренция, тем лучше потребителю. Отсюда и основной принцип, известный как принцип
Парето: все члены общества выигрывают лишь в том случае, если действующий на рынке индивидуум, извлекая полезность для себя, не уменьшает полезности, извлекаемой другими участниками рынка. Иначе говоря, общество богатеет, если все его члены выигрывают, и богатство не достигнет своего максимума, если получение полезности одними группами людей уменьшает ее для других.

Указанный раскол в идеях реализовался и в политическом расколе мира, который обозначил две формы развития производительных сил: централизованно планируемую и традиционную рыночную. Поскольку они разделились по странам, разделилось и отношение к конкуренции. Для нашей страны, на протяжении 70 с лишним лет отсутствие конкуренции рассматривалось как благо, обеспеченное пролетарской революцией. Что касается рыночных государств, то там пришлось решать более сложные задачи, как на государственном, то есть практическом уровне, так и в области экономической теории. В последней конкуренция, вслед за Парето, стала объектом детального анализа и изучения. Основной вклад в теорию конкуренции и различных конкурентных рынков внесли А. Курно,
Э. Чемберлин, Дж. Робинсон, Дж. Хикс , П. Самуэльсон и др. К настоящему времени данные теоретические положения можно считать завершенными. Теория конкурентного рынка включает в себя классификацию рынков по типам конкуренции и анализ механизмов функционирования, присущих каждому из данных типов. Поскольку для целей диссертационного исследования анализ механизмов не представляется главным, а литературные источники по нему достаточно распространены [ ], то остановимся на классификации.

Прежде всего, отметим, что рынков с совершенной конкуренцией, по крайней мере, в чистом виде не существует. Тем не менее, классификационный анализ включает данную рыночную структуру главным образом потому, что она позволяет глубже вникнуть в характер других рыночных структур. Итак, на настоящий момент экономическая теория рассматривает следующие формы конкуренции и соответствующие им рыночные структуры, причем каждая из них оценивается на основе определенных признаков.

1. Рынок совершенной (чистой) конкуренции.

Основными особенностями, определяющими этот рынок, являются следующие:
. множество фирм, относящихся к категории небольших и производящих однородные (гомогенные) товары;
. полное отсутствие барьеров при вступлении в рынок;
. отсутствие ограничений для межотраслевого перелива капитала;
. полная информация, то есть совершенное знание рынка потребителями и производителями;
. отсутствие контроля над ценами со стороны производителей и потребителей.

2. Рынок несовершенной конкуренции.

Рынок несовершенной конкуренции является действительно реальным рынком, структура которого сложилась на настоящий момент в результате технического прогресса и тех масштабных эффектах, о которых говорилось выше. Однако несовершенная конкуренция принимает различные формы. В самом общем случае их три:

2а) МОНОПОЛИЯ (чистая). Производство сосредоточено только на одной фирме или корпорации, которая и производит данный вид продукции.
Естественно, что производитель обладает очень высокой степенью контроля над ценами продукции;

2б) ДУОПОЛИЯ. Производство данного и однородного вида продукта сосредоточено на двух фирмах. Каждый производитель ограничен в возможностях контролировать цены (частичный контроль над ними);

2в) ОЛИГОПОЛИЯ. Это относительно небольшое количество фирм, причем возможности контроля над ценами ограничены в большей степени, чем при дуополии; фирмы (корпорации) производят однородную продукцию (возможна незначительная ее дифференциация);

2г) МОНОПОЛИСТИЧЕСКАЯ КОНКУРЕНЦИЯ. Характеризуется множеством производителей, выпускающих дифференцированную продукцию, но однородную по функциональному назначению, причем подобная дифференциация может быть как воображаемая, так и реальная; контроль над ценами очень слабый.

Из изложенного ясно, что существуют два полюса рыночных структур.
Первый из них характеризует идеальную мечту В. Парето, то есть рынок совершенной конкуренции. Второй — чистую монополию. Оба эти полюса следует рассматривать как весьма условные, в том смысле, что реальные рынки располагаются либо ближе к одному полюсу, либо ближе к другому. В самом деле, признать наличие чистой монополии очень трудно, по крайней мере, по двум причинам: во-первых, на монопольную продукцию всегда, или почти всегда, можно найти заменитель или товар субститут, а во-вторых, в условиях открытой международной торговли, можно вместо национального продукта приобрести аналогичный или близкий к нему товар заграничный. С другой стороны, трудно представить себе и рыночную структуру, соответствующую чистой конкуренции. Считается, что сельскохозяйственная продукция, точнее рынок сельскохозяйственной продукции удовлетворяет требованиям совершенной конкуренции. Во многом это так. Однако, при ограниченных земельных участках нелегко удовлетворить требованиям свободного вхождения в рынок. Кроме того, сами производители сельхозпродукции обычно не выходят непосредственно на рынок, то есть в сферу обращения, а работают либо по договорам, либо по биржевым заказам.

В связи с этим следует выделить ситуацию, так называемых, естественных монополий. Строго говоря, это действительно чистая монополия, но обусловлено это не искусственными препятствиями для вступления в отрасль, а причинами, связанными с эффективностью, когда деятельность одной фирмы очевидно эффективнее, чем наличие множества конкурирующих организаций. Иначе говоря, речь идет об эффекте масштаба. Примеров естественной монополии достаточно много: местное обеспечение электроэнергией, газом, услуги телефонной связи.

При характеристике рыночных структур, отмечалась такая важная категория, как входные барьеры. Эта проблема впервые рассмотрена в работах современного американского экономиста Дж. Бейна. Понятно, что “входной барьер” — это условие , которое затрудняет вступление новых фирм в отрасль, где уже существуют сложившиеся предприятия. В работе приводится следующая классификация барьеров:
. Правительство наделяет фирму исключительными правами в форме лицензий.

Многие из этих барьеров тесно связаны с деятельностью естественных монополий.
. Собственность на не воспроизводимые и редкие ресурсы (например, власть компании “Де Бирс” на рынке алмазов).
. Авторские права и патенты, когда фирма обладает монопольным правом на продажу лицензий.
. Масштабность производственной деятельности, например рынок автомобилестроения, когда фирме, чтобы войти в него необходимы огромные денежные ресурсы.

Специалисты по теории конкуренции отмечают, в общем, ограниченные возможности формирования со стороны производителей цен на производимую продукцию. Это важно, поскольку даже для несовершенной конкуренции рыночная среда достаточно эффективна. Но при этом следует помнить, что конкурентная борьба представляет собой процесс, уходящий в далекое прошлое, процесс, который плохо или хорошо, но отрегулирован в традиционных рыночных государствах, а наличие барьеров позволяет поддерживать производственные мощности на том уровне, при котором обеспечивается удовлетворение платежеспособного спроса как потребительских благ, так и товаров производственного потребления. Сложившаяся же в нашей стране ситуация коренным образом отличается от традиционных рыночных стран. Поэтому необходим анализ современной ситуации на Российском рынке товаров производственного потребления. Этой задаче посвящаются следующие разделы работы.

2 Характеристика конкуренции промышленного производства в переходный период развития Российской Федерации.

В ряде работ по анализу экономики России пишется о несовершенной конкуренции, господствующей в экономике России в данный переходный период [

]. Причина объясняется следующим образом: “Это — следствие сохраняющейся монополистической структуры экономики, в которой число продавцов резко ограничено, а их влияние на рынок огромно и сдерживается только абсолютными размерами денежного спроса”. Вообще следует заметить, что до сих пор представление о монополистическом характере Российской экономики является как — бы бесспорным. Такое представление основывается, во-первых, на том, что традиционные для СССР отрасли всегда управлялись из единого центра. Во-вторых, даже после приватизации остались могущественные монопольные группировки, такие как РАО Газпром, РАО ЕЭС, железнодорожный транспорт и т.д., то есть то, что подходит под категорию естественных монополий, хотя в настоящий момент решается вопрос относительно их структуризации. В действительности с отмеченным выше положением следует соглашаться очень осторожно. В самом деле, то, что российский рынок не представляет собой рынок совершенной конкуренции — это факт. Но мы уже выяснили в 1-м параграфе, что такого рода рынок является редким исключением и в странах с устоявшейся рыночной экономикой. По-видимому, монополистические тенденции в нашей стране более сильные, чем, например, в странах Западной Европы или Америки. И здесь нет ничего удивительного, поскольку речь идет о переходном периоде. Однако формы несовершенства конкуренции в нашей стране следует признать отличными от тех, которые присутствуют в экономических системах развитых стран и изложены в представленной выше классификации. Этот тезис должен быть достаточно обоснованным и в дальнейшем анализ будет направлен в сферу производства товаров промышленного потребления.

Прежде всего, следует отметить, что производственный аппарат, сложившийся к 1992 году, когда распался СССР и началось реформаторское движение в сторону рынка, формировался в условиях, принципиально отличных от тех, которые сформировали аналогичные структуры ведущих капиталистических государств. Там процессы развития осуществлялись из многочисленных центров управления предприятий, фирм, корпораций, миллионов мелких товариществ и собственников. Что касается экономики СССР, то она развивалась на основе централизованных капиталовложений, где центрами принятия решений были высшие круги власти страны. В нашу задачу не входит сравнительный анализ двух экономических и политических систем, хотя следует признать, что отсутствие конкуренции между предприятиями отраслей, фондовое распределение продукции, слабые связи между спросом и предложением, то есть отсутствие рыночного регулятора способствовало тому, что в структуре роста экономики доминировал экстенсивный фактор, по крайней мере это характерно для последней четверти века. Да и сам механизм планирования, основанный на базовом росте никак нельзя признать эффективным. Недаром в последнее десятилетие перед перестройкой так интенсивно разрабатывалась концепция программно целевого планирования, которое так и не нашла свое место [

].

Подобный экстенсивный рост привел к следующему. На обширной территории СССР создавались предприятия, нацеленные на производство однородной продукции, выпускаемой по тиражированной технологии. Типовые проекты, типовые технологии, типовое оборудование, типовые формы организации управления и производства — вот то, что характеризовало нарастающую мощь производственного аппарата. Такая политика, достаточно эффективная для проектных этапов, создавала немалые сложности для внедрения достижений НТП. Это понимали, и потому в это же время начинается интенсивный процесс закупки импортного оборудования. Однако использовалось оно крайне неэффективно, поскольку не укладывалось в те проектные решения, которые были характерны для экстенсивного развития. Недаром, к началу 1992 года в стране оказалось на несколько десятков миллиардов рублей (по старому курсу) неустановленного импортного оборудования.

По-видимому, специального анализа требует ответ на вопрос, какие критерии закладывались в основу принятия решения о строительстве того или иного завода, комбината, предприятия. Известно, что центральные органы планирования, министерства и ведомства старались обеспечить выполнение объемных плановых показателей и их темпов роста, однако это не объясняет многие сложившиеся ситуации. Так, например, не ясно как могли в г. Брянске оказаться два предприятия по производству грейдеров, практически не отличающиеся друг от друга. С позиций чисто экономической эффективности не ясен механизм разделения труда как в отраслевом, так и в республиканском разрезе. Однако в целом, определенная концепция развития все же существовала и здесь следует охарактеризовать ее хотя бы в общих чертах.

Прежде всего, существовала, так сказать, стратегическая политика, которая включала в себя следующее:

— Обеспечение мощного военного потенциала. В нашу задачу не входит оценка его целесообразности с точки зрения количества и качества того или иного вида вооружения. Но нет сомнения, что влияние ВПК испытывала вся экономика, как с точки зрения размещения производства, так и с позиций количества и технического уровня создаваемых и модернизируемых предприятий.
Предприятия ВПК как бы становились центрами соответствующей производственной инфраструктуры. Вокруг них создавались обслуживающие гражданские промышленные объекты, либо же сами объекты ВПК расширяли свое производство, которое тогда подходило под категорию гражданского.

— Как следствие доминирующей роли ВПК, выступает и концепция регионального жизнеобеспечения. Она проявилась в том, что любое промышленное предприятие рассматривалось как объект с расширенными функциями и, главным образом, такой функцией, как возможность обеспечения надежного функционирования основного производства. Как это ни парадоксально звучит сейчас, но многие предприятия ВПК, в особенности машиностроительного профиля, имели свою собственную станкостроительную базу. Это относится не только к ВПК. Автомобильный завод в Тольятти производит значительную долю оборудования для своего основного производства [ ]. Практически все производства, как военные, так и гражданские, имели и имеют мощнейшие вспомогательные производства, которые по площадям и численности занятых, подчас превосходили основные цеха. Неудивительно, что машиностроение, например, как отрасль сосредотачивала у себя лишь 19 -20% машиностроительных мощностей. Остальные мощности рассредоточивались по другим секторам производственного аппарата, даже в таких производствах, как текстильное и пищевое. Конечно, такого рода концепция развития может быть вполне критикуемой, хотя с военной точки зрения она имеет определенное оправдание. Выход из строя того или иного региона не должен был оказывать существенного влияния на боеспособность других регионов. С другой стороны, отсутствие конкуренции и рыночных связей внутри производственного аппарата превращала принцип самообеспеченности в жизненную необходимость.

— Стратегическая политика проявлялась и в соответствующих концепциях развития топливно-добывающих отраслей, а также в строительстве БАМа. Она требовала интенсивного производства всех видов машин и оборудования, но в особенности строительно-дорожной техники, продукции строительной индустрии, металлургической промышленности и т.д. Отсюда упор на количественные показатели и на определенную, типизацию проектных решений развития.
Естественно, что ни о какой конкуренции производителей речи не могло быть.
Все что производилось, распределялось в соответствии с фондовым механизмом и стратегическими задачами, реализуемыми через постановления правительства и планы центральных органов [ ].

— Стратегия высшего руководства, направленная на развитие той или иной республики в СССР или тех или иных районов Союза. Этот момент весьма важен, поскольку он в большей мере носил политический характер. Критерий экономической целесообразности оказывался здесь отнюдь не на первом месте.
Это проявлялось в, так называемой, региональной или республиканской специализации. Та или иная республика или регион специализировались либо на выпуске определенной продукции, либо на отдельных технологических этапах производства изделий, главным образом, крупных машинных агрегатов.
Известно, что УССР обеспечивала планы по пополнению и обслуживанию морских судов, в то время как производство агрегатов и узлов кораблей сосредоточивалось, в основном, в России. Очевидно, что оправдать такое разделение можно только политической направленностью национальной политики.

— Стратегия развития производства многих видов промышленной продукции, а следовательно, и предприятий в значительной степени определялась стратегией развития единой для СССР энергетической системы.
Поскольку все республики и регионы обеспечивались единой системой электро и газоснабжения, постольку и размещения многих видов производств определялось наличием соответствующих систем обеспечения. В целом такая политика вполне объяснима и оправдана. Так, например, азотная промышленность, и химическая индустрия в целом, как одна из основных потребителей энергии, расположена в основном на газовых магистралях. Но такое естественное, вроде бы, состояние сопровождалось тем, что предприятия той же химической и металлургической промышленности оказывались ориентированными на один и тот же спектр промышленной продукции, а с точки зрения технологии были практически неразличимы.

— Как производная от обозначенных стратегических линий, выступает и стратегическая политика в области капиталовложений. Прежде всего, как материальное обеспечение общей стратегии, она была направлена на количественный или масштабный рост производства. Несмотря на огромные затраты в СССР на научные исследования и технические разработки, можно определенно утверждать, что в рамках гигантского производства и масштабных стратегических решений быстрая и эффективная замена оборудования во всех звеньях производственного аппарата была практически невозможна. Как и все материальные продукты, они распределялись через фондируемый механизм в соответствии с определенными приоритетами (сначала ВПК, потом энергетика, потом кому что достанется). Ясно, что при этом замена оборудования носили отнюдь не комплексный характер, при котором только и возможно его эффективное внедрение. Поэтому новые технические решения оказывались, как бы вкраплены в устаревшие технологические комплексы и в общей массе техники оказывали несущественное влияние на развитие производственных мощностей.

Говоря о стратегических мотивах, определявших характер развития производственного потенциала бывшего СССР, следует обратить внимание на следующее обстоятельство. Высокий уровень централизации в планировании и управлении народным хозяйством привел, как это не парадоксально, к потере со стороны государственного аппарата контроля над такой важной составляющей технического прогресса, как унификация и стандартизация продукции, узлов и деталей. Требования правительства и руководителей министерств и ведомств к расширению спектра машин и продукции давали, в принципе, противоположный эффект: предприятия, стремясь выполнять такого рода плановые показатели, отделывались относительно небольшими конструктивными или технологическими изменениями, которые и выдавались за модернизацию или расширение ассортимента. Как результат этого, одни и те же функциональные элементы технологий (машин, оборудования) оказывались в значительной степени несовместимыми, а все это ложилось тяжелым бременем на эксплуатационные издержки, в то время как говорить о расширении типоразмеров и функциональных возможностей технологий следует лишь с большой натяжкой.

Наконец, стоит отметить еще один момент, хотя по значимости он является весьма важным для данного диссертационного исследования. Речь касается методологии и, по-видимому, идеологии управления предприятиями и отраслями. Как уже отмечалось, конкуренция была изгнана из сферы управления социалистической экономикой. Более того, такого рода элиминирование рынка и его атрибута было объявлено как величайший прогресс по сравнению со стихией конкурентной борьбы капиталистических государств. Ясно, что социалистическое соревнование, которое пронизывало все уровни производственной деятельности, не могло ее заменить. Поэтому наша страна оказалась перед лицом двух совершенно противоположных явлений. С одной стороны, расширялось число заводов, предприятий и комбинатов с однородной технологией и однородной продукцией. А с другой — создавались заводы, специализированные на выпуске только одного вида продукции. Примером может служить металлургический завод в Казахстане, единственный в СССР, производивший листовой материал для консервной тары. В строительно-дорожном машиностроении имеется Выксунский завод “Дробмаш”, который является единственным производителем передвижных дробильно-сортировочных установок
(ПДСУ). Естественно, что в рамках единой системы управления, при которой решения о развитии мощностей формировались в Москве, значительно меньше в
Союзных Республиках, такая двойственность не играла никакой роли. Продукция и тех, и других предприятий составляла распределяемые фонды, а следовательно, монополистические выгоды, связанные с ценообразованием никто извлечь не мог. Зато все предприятия, будь то специализированные или, напротив, составлявшие множество однородных отраслевых производств не испытывали давление конкуренции, потому что любая их продукция заведомо имела гарантированное использование, которое обеспечивал им централизованный механизм фондового распределения.

Поскольку здесь, главным образом, речь идет о структуре производственного аппарата с точки зрения теории рыночной конкуренции, то естественно представить его после того, как большинство предприятий оказались предоставленными самим себе, то есть вступили в рыночную среду.
Поначалу, в 1992г. и частично в 1993 г. все катилось как -бы по инерции.
Установившиеся производственные связи продолжали работать, хотя централизованное финансирование прекратилось. Но это еще было бы пол беды, если бы не прекратилось финансирование тех стратегических направлений, о которых говорилось выше. Поэтому ВПК, северные районы, БАМ и другие объекты оказались неспособными принимать и оплачивать продукцию предприятий, производящих капитальные товары. Кривая производства, естественно, резко поползла вниз, а кривая неплатежей, так же естественно, начала подниматься вверх. Через три — четыре года загрузка производственных мощностей всего промышленного комплекса, производящего продукцию производственного потребления упала до уровня 40 — 50%. С точки зрения принадлежности рассматриваемых промышленных предприятий к той или иной рыночной структуре, следует, по-видимому, подойти следующим образом.

К первой группе предприятий, вероятней всего, наиболее многочисленной, следует отнести те из них, производство которых характеризуется выпуском более или менее однородной продукции, выпускаемой на так же однородной, или близкой к ней, технологической базе. К ним можно отнести большинство предприятий химической промышленности, станкостроения, строительного и дорожного машиностроения, подавляющее большинство ремонтных предприятий бывшей “сельхозтехники”, предприятия металлургической промышленности, функционирующих по полному циклу мартеновского производства и т.д. Как уже говорилось, для такого рода предприятий характерен широкий круг технологических преобразований. Для машиностроения большинство таких предприятий имеют собственное литейное производство и мощную базу вспомогательных мощностей [ ]. Согласно принятой классификации, можно совокупность таких предприятий отнести к олигополии, в частном случае к дуополии.

Вторая группа предприятий — это монополисты. Таких предприятий достаточно много, однако в основном число их ограничено спецификой отрасли.
В химической промышленности, например, это производственные комбинаты, выпускающие, помимо общего спектра химических продуктов, такой или такие, которые на других предприятиях не выпускаются. Что касается машиностроения, то предприятия этой группы можно разделить на два типа: производства, ориентированные на выпуск конечной машиностроительной продукции и предприятия, ориентация которых ограничивается функциональными машинными блоками (двигатели, редукторы, приводные элементы, аппаратные модули и т.д.). Рынок олигополии характерен также для предприятий деревообрабатывающей промышленности, которая является важным сектором экономики Архангельской области.

Производство деталей, узлов и запасных частей, необходимых для поддержания оборудования в рабочем состоянии вполне подходит к рынку с совершенной конкуренцией. Это объясняется наличием большого количества неиспользуемых машиностроительных мощностей, что позволяет относительно легко входить в рынок. Однако такие производства занимают небольшой удельный вес, как в стране, так и конкретно в Архангельской области. То же можно сказать относительно рынков с монопольной конкуренцией.

Нами отмечены все типы рыночных структур, которые по формальным признакам имеют место в России. Естественно, что наибольший удельный вес принадлежит монопольным и олигопольным рынкам. Формальные признаки, тем не менее, не дают основания рассматривать Российский рынок капитальных товаров как конкурентный рынок. И олигополия, и дуополия являются в России неустойчивыми и неэффективными образованьями. Существует целый ряд социально-экономиче6ских и исторических факторов, которые объективно монополизируют указанные рынки. Прежде всего, это пространственный фактор.
Он может превратить олигополию в дуополию и в монополию. Чтобы пояснить это, введем понятие регионального рынка. Это рынок, ограниченный определенной территорией. Ее границы определяются не административным разделением, а транспортными тарифами. Предприятие, которое входит в состав олигополии, оказывается монополистом в окружающем его регионе, поскольку другие предприятия становятся в этом экономическом пространстве неконкурентоспособными из-за высоких транспортных тарифов. Таким образом, олигополия, а тем более дуополия, превращаются в совокупность монополистических производств. Поскольку у них технологии однородны и отсутствуют финансовые ресурсы для обновления продукции, не приходится ожидать даже такого благоприятного конкурентного рынка, как монополистическая конкуренция.

Другим фактором неустойчивости олигополии и дуополии является избыток мощностей, входящих в рынок предприятий. Предложение, по меньшей мере, в два раза превышает спрос. Ни о какой эффективности конкуренции здесь говорить не приходится. Избыток мощностей заставляет искать им применения на внешних рынках. Но это только обогащает внешних потребителей, не способствуя модернизации производства в России. Чтобы как-то выжить и поддержать приемлемые цены на внешних и внутренних рынках, такие предприятия объединяются в союзы производителей (на базе бывших министерств), что по существу, означает монополизацию. Поэтому, по мнению автора, правильней было бы рассматривать Российские рынки капитальных товаров, как «монопольные» и «конкурентные», что и представлено на рис.
1.2.1. Здесь факторы монополизации представлены достаточно наглядно.

Если традиционный капиталистический рынок подразделяется на рынки совершенной и несовершенной конкуренции, то российский рынок товаров производственного потребления, по существу, монополистический. Таким образом, хотя формально и можно говорить о наличии конкурентной среды в
Российской экономике, в действительности она не устойчива и тяготеет к монополиям. Дальнейшая наша задача состоит в том, чтобы показать неэффективность сложившейся структуры производства и наметить пути его совершенствования на основе создания действенной и производительной конкуренции. Этой задаче посвящается следующий параграф.

Рис. 1.2.1. Классификация рыночных конкурентных структур в переходный период развития Российской экономики (рынки товаров производственного потребления).

3 Общая проблема и задачи перехода промышленных предприятий к рыночной конкуренции.

Переход к рыночному хозяйствованию, то есть обеспечение производства продукции в соответствии с ее потребностью, требуют серьезных преобразований практически во всех отраслях, производящих капитальные товары. Поскольку в целом российский рынок является открытым, а в конечном счете к этому необходимо стремиться, проблема конкурентоспособности отечественной продукции становится жизненно необходимой. Вряд ли эту проблему следует решать исключительно ориентируясь на внешние рынки.
Необходимо создать свой внутренний конкурентный рынок капитальных товаров.
А для того, чтобы это сделать, необходимо, чтобы их производство осуществлялось на более производительной технологической основе, чтобы имело место конкурентное производство, и чтобы мощности использовались, пусть по среднему уровню, в достаточно высокой степени. Обоснуем это положение.

Предположим, что рассматривается несколько предприятий, имеющих однородную технологию и выпускающих однородную продукцию. Это могут быть предприятия химического комплекса (например, производство удобрений, химических волокон или аммиака), машиностроительные предприятия, выпускающие, например, универсальное станочное оборудование или продукцию общего машиностроения. Наконец, можно рассматривать совокупность деревообрабатывающих предприятий Архангельской области, составляющих базу данного диссертационного исследования. В идеальном случае они формируют рынок совершенной конкуренции. Но такая идеализация возможна лишь тогда, когда их мощности загружены таким образом, что средние или предельные издержки не превышают цены этой продукции, то есть как раз то, что отсутствует в Российской действительности. Согласно общей теории издержек [

], их форма в рамках предприятия или фирмы имеет вид, представленный на рис. 1.3.1. По оси абсцисс (горизонтальной оси) откладывается объем выпуска некоторой однородной продукции, выпускаемой некоторой фирмой.
Естественно, что данный характер относится к любой рассматриваемой промышленной фирме. По оси ординат откладываются суммарные издержки производства, которые, естественно возрастают либо линейно (рис. 1.3.1.а), либо с некоторой повышенной эффективностью затрат (рис. 1.3.1.б). Выпуск продукции Q можно рассматривать как показатель интенсивности использования производственных мощностей данного предприятия. Поэтому очевидно, что оно не может выпустить продукции, большей, чем Qмах. Существует также и некоторый, наиболее эффективный уровень использования мощностей, определяемый Qо. Из рисунка видно, что при переходе за интенсивность Qо, издержки производства начинают резко возрастать, что объясняется обычно более интенсивными эксплуатационными издержками, связанными с ростом брака и повышенными затратами на заработную плату. На этих же рисунках показан отрезок “А” на оси ординат, который определяет те издержки, которые не зависят от выпуска продукции.

На том же рисунке (1.3.1.в) и г)) показаны средние издержки “АС”
(здесь используются обозначения, принятые в учебниках по экономике, как переводных, так и отечественных) и предельные (маргинальные) издержки, соответствующие затратам рис. 1.3.1. а) и б). Если пользоваться терминологией, традиционно принятой экономистами, то “АС” есть не что иное, как себестоимость продукции. Что касается маргинальных издержек, то этот показатель определяется как:

МС = dC/dQ (1.3.1.) то есть, он показывает, на сколько изменятся издержки, если объем выпуска возрастет на одну натуральную единицу продукции. Ясно, что для случая 1.3.1.а) маргинальные издержки будут постоянны, если Q < Qо. После чего они, как и средние издержки МС начинают интенсивно возрастать. В случае 1.3.1.б) маргинальные издержки, так же как и средние убывают, а затем, когда Q > Qо, опять же начинают интенсивно возрастать.

Соотнесем теперь средние издержки производства с рыночной ценой “Рв”.
Предположим, что она установилась на некотором уровне, как показано на рис.
1.3.2. а). Это достаточно высокая цена и она соответствует низкой загрузке производственных мощностей (величина Qр < Qо), что вполне согласуется с тем состоянием, которое сложилось на Российском рынке. Ясно, что такая картина не соответствует идеальной рыночной конкуренции. В последнем случае рыночная цена установилась бы на уровне Ро, как показано на том же рисунке и ее снижение как раз и отражало бы тот общественный эффект, который заложен в механизме совершенной конкуренции. Но может быть цена Рв будет уменьшаться и стремиться к цене Ро? Для этого, если взглянуть на рис.
1.3.2.а) необходимо, чтобы точка “В” стремилась вниз по кривой средних издержек “АС”. Таким образом, ставится вопрос о том, будет ли устойчива точка “В” или она будет иметь тенденцию двигаться вверх или вниз, в соответствии с указанными стрелками. Чтобы ответить на этот вопрос, следует выделить два момента: первый касается поведения производителя на конкурентном рынке, причем как установлено, на совершенном рынке. Второй касается поведения потребителя, который, в той или иной степени, способен реагировать на изменение рыночной цены. Рассмотрим эти два фактора в отдельности.

Обратимся к рисунку 1.3.2.а). Напомним, что здесь представлена картина для какого — то одного производителя. Точно такая же ситуация характерна и для других производителей. Поэтому, если в данный момент на рынке установилась цена Рв, соответствующая точке “В”, то данный производитель, вообще говоря, может попытаться захватить большую часть рынка, если будет предлагать свою продукцию по более низкой цене. Очевидно, при этом он предполагает, что ему удастся продать ее в большем количестве, как это видно на рассматриваемом рисунке. В какой степени сбудутся надежды производителя, можно сказать вполне определенно, если считать рынок, соответствующий структуре совершенной конкуренции. В этом случае, снижение цены должно безусловно вызвать увеличение продаж у данного производителя.
Но с другой стороны, идеальный рынок предполагает мгновенную информацию о ценах. Если так, то все остальные производители также позволят себе снизить цены, в надежде реализовать свою продукцию. Более того, не исключено, что производители и не будут дожидаться, когда кто-то из конкурентов снизит цену, а сами будут инициаторами этого. И вот тут-то и сказывается ограниченность рынка. Даже в условиях низкой цены невозможно реализовать весь производственный потенциал, сформировавшийся в условиях планового развития экономики. При этом следует иметь в виду, что речь идет не о товарах вообще, а о капитальных товарах, которые не продаются, как яблоки в любом магазине или на каждой рыночной площади, а реализуются на договорных началах между производителями и потребителями или между первыми и посредническими организациями. Отсюда ясно, что при ограниченном рынке какая-то фирма может добиться большей части рынка, какая — то меньше, но в целом вопрос может идти, главным образом, о перераспределении долей. Это означает, что если для одного предприятия точка “В” рисунка 1.3.2.а) пошла вниз, то для другого производителя она должна пойти вверх. Но как раз вверх она пойти и не может, потому что в этом случае предприятие должно увеличивать цену, а это противоречит и здравому смыслу, и предположению о совершенной конкуренции. Следовательно, другое, или другие предприятия, вынужденные ограничивать производство, либо должны будут работать в убыток, либо вообще должны прекратить производство данного вида продукции. Ясно, что в данных условиях совершенная конкуренция невозможна и возникающая тенденция в сторону монополизации данного рынка представляется естественной и благоприятной, с точки зрения общества, так как она способствует сохранению цен, по крайней мере, на уровне издержек производства. С другой стороны, снижение цен должно привести к росту спроса на продукцию. Здесь приходится сталкиваться с другой стороной рынка.

Рассмотрим функцию спроса P(Q), изображенную на рис. 1.3.2.б). Это типичная, убывающая с ростом Q функция, соответствующая как потребительским, так и, в ограниченной степени, капитальным товарам [
]. Существуют характеристики таких функций, известные еще с прошлого века и называемые эластичностями [ ]. Однако достаточно воспользоваться предельной характеристикой — “МР”, которая определяется как

МР = dP/dQ (1.3.2.) и характеризует приращение (отрицательное) цены, вызванное ростом производства и предложения данного товара на единицу. Очевидно можно утверждать, что если цена Р уменьшается быстрее, чем уменьшаются издержки производства, то будет доминировать тенденция к росту цены и сокращению выпуска продукции, а соответственно и уменьшению загрузки производственных мощностей. Иначе говоря, эта тенденция выразится в том, что точка ”В” на рис. 1.3.2. а) будет иметь тенденцию подниматься вверх. Напротив, если интенсивность изменения цены с ростом Q будет меньше интенсивности изменения себестоимости, то будет доминировать тенденция движения точки “В” вниз, что соответствует уменьшению рыночной цены, росту производства и загрузке производственных мощностей. Более строго, MP> MC означает движение точки “В” вверх, рост цены и сокращение производства и предложения, а МРMC следует рассматривать как типичное. И статистика последних лет подтверждает это положение. Предприятия не идут на обновление технологий, да и финансовые их ресурсы не позволяют им проводить активную инвестиционную политику. Отсюда важный вывод: там, где имеет место по внешнему виду конкурентное производство, на внутреннем рынке оно неэффективно, ибо не способствует снижению цен продукции.

Но оно еще более неэффективно на внешнем рынке. Предприятия, выпускающие однородную продукцию, например металл, аммиак и его производные, продукцию деревообработки и т.д. стремясь хоть как-то заполучить валютные средства, практически за бесценок продают продукцию, обогащая западных производителей и в то же время не имея возможности модернизировать свое производство. Отсюда и возникают ситуации, о которых говорилось в предыдущем параграфе: происходит процесс объединения (слияния) независимых производителей, то есть объективная тенденция к монополизации.
В подобной обстановке монополия не является злом и потому государственная политика в отношении к ней должна быть, по меньшей мере, сдержанной. Автору в своей практической деятельности пришлось столкнуться с этим явлением, и разрешение ситуации на государственном уровне составляет один из элементов практической реализации представленных научных разработок (см. главу 2).

Условия МР>MC говорят о том, что рынок товаров производственного назначения насыщен. При нынешнем состоянии оборудования такое насыщение неестественно. Отсутствие спроса вызвано не тем, что отсутствует объективная необходимость в замене оборудования, а имеется дефицит в финансовых средствах, необходимых для его оплаты. Поэтому для обеспечения сбыта продукции производителю необходимо снижать цены значительно более высокими темпами, чем снижаются удельные издержки производства. Ясно, что пойти на это невозможно, а потому рост производства в нынешних условиях невозможен.

Итак, на современном этапе производства капитальных товаров или товаров производственного потребления рынок, соответствующий конкурентной среде, хотя и возможен по внешним признакам, является неустойчивым и имеет тенденцию к монополизации. Такая тенденция не всегда является отрицательной. Если монополия ориентирована на внешний рынок сбыта, то рост цен на ее продукцию следует рассматривать как благоприятный фактор. Кроме того, монополизация производства, как правило, в Российских условиях приводит к сокращению общих издержек.

Если же монополия ориентирована на внутренний рынок, то рост цен на ее продукцию снижает общую эффективность отечественного производства. Даже в случае снижения производственных издержек, сопровождающих процесс монополизации, в подавляющем числе случаев она становится злом и государство должно найти формы его нейтрализации.

Только что отмечено, что основная причина роста цен и монополизации рынка – это низкая эластичность последнего. Ни монополия, ни олигополия не могут принципиально изменить ситуацию. То, что проанализировано по отношению к конкурентной среде, относится также и к крайнему полюсу — чистой монополии, то есть к монополии, которая относится ко всему национальному рынку. К сожалению, даже в этом случае невозможно реализовать тот положительный потенциал, который заложен в монопольной структуре. Для пояснения обратимся к рисунку 1.3.3. На нем отображены две функции эластичности цены относительно объемов производства данного монопольного продукта. Одна из них (I) характеризует низко эластичный спрос, при котором, вследствие низкой потребности, рост производства возможен лишь при значительном снижении цены. Здесь максимум выручки достигается при уровне монопольного производства (QI), а максимум прибыли даже при меньшем уровне. Таким образом, неиспользованные мощности монополии определяются как
QI — Q , что, естественно, невыгодно ни обществу, ни монополии. При
“естественной” эластичности спроса функция эластичности определялась бы кривой II рисунка 1.3.3. И соответствующая ей валовая выручка, и максимальная прибыль монополии, и степень загрузки мощностей, как видно, значительно выше. Таким образом, эффект монополии при эластичном рынке не сказывается столь отрицательно, как в первом случае. Поскольку, как показано, дуополия или олигополия также неэффективны при избыточных мощностях, разбивать монополии или каким-то образом препятствовать слиянию независимых предприятий также не имеет смысла. Очевидно, что рис. 1.3.3. определяет более реальное направление, связанное не столько с барьерами против монополизации, сколько с управлением рынками. Другими словами, речь идет о том, чтобы воздействовать на рынки производственных товаров. При этом воздействие должно быть таковым, чтобы увеличить его эластичность.
Автор решает эту проблему, во-первых, в рамках формирования государственных программ структурной перестройки, а во-вторых, в практической сфере для предприятий лесотехнической промышленности Архангельской области.

Другим направлением, связанным с нейтрализацией отрицательных последствий монополизации производства, могло бы быть создание двух или нескольких предприятий с монопольной конкуренцией, то есть предприятий, производящих однотипную, но тем не менее, отличную одна от другой продукцию. Естественно, что и такая политика требует определенных капитальных затрат. Поэтому решение этой проблемы требует, в общем случае, государственной поддержки и решается автором в рамках концепции организационно-экономических преобразований.

Наконец, имеет смысл рассмотреть вкратце такую олигопольную группу предприятий, которые в некоторых отраслях являются доминирующими
(подшипниковая, химическая, добывающая промышленности). Как показывает экономическая теория и мировой опыт, для такой группы ценовая конкуренция является редким явлением [ ]. В работе [ ] доказывается, что уменьшение цены со стороны какого-то производителя даст ему незначительные преимущества, потому что возросший спрос на продукцию распределится между всеми производителями, которые могут и не снизить цену. С другой стороны, попытка кого-нибудь повысить цену продукции может привести к резкому сокращению заказов и большим убыткам со стороны данного члена олигополии.
Поэтому в конкурентной борьбе используется, так называемая, внеценовая конкуренция, при которой участники производства стараются воздействовать на потребителей качеством продукции, высоким уровнем обслуживания, рекламой и т.д. Тем не менее, и такого рода олигопольные образования могут оказаться неустойчивыми. Так, например, они могут образовать “тайную монополию”, которая представляет собой сговор участников в отношении цены и объема рыночных поставок. Здесь стоит отметить, что подобного рода неустойчивость уже достаточно отчетливо начала проявляться в России. Об этом говорят различного рода ассоциации, которые в какой-то степени, воспроизводят отраслевую структуру бывшей централизованной плановой экономики. Такие тенденции нельзя оценивать ни как положительные, ни как отрицательные.
Будучи монопольными структурами, они позволяют более эффективно действовать на международном рынке и в принципе способны создавать эффективные производственные структуры. С другой стороны, они, как и всякая монополистическая организация, потенциально опасны, потому что несут в себе большие возможности неограниченного контроля над ценами.

Основной итог проведенному в данной главе анализу рыночной конкуренции в производстве капитальных товаров и основные направления организационно-экономических преобразований сводятся к следующему:
. производственные мощности отечественной промышленности, ориентированной на выпуск капитальных товаров, не смогут быть в полной мере задействованы из-за резкого сокращения заказов ВПК, тяжелым финансовым положением государства и, главным образом, из-за сверхинвестиционных накоплений предыдущей эпохи;
. если невозможно задействовать все оборудование, имеющееся в наличии у предприятий рассматриваемых отраслей промышленности, то целесообразно в максимальной степени нагрузить те виды производств, оборудования, техники, технологии, которые в настоящий момент являются эффективными, производительными и в той или иной мере соответствующие мировому уровню; это оборудование необходимо втянуть в рассматриваемый процесс, независимо от того, к каким предприятиям бывших отраслей оно относится (естественно. это могут быть мощности тяжелого машиностроения, химической промышленности, станкостроения, оборудование ВПК, металлургии и т.д.);
. на базе этих мощностей должны быть созданы конкурентоспособные виды промышленной техники, технологии, обладающие не только высокой эффективностью (надежностью, производительностью), но и достаточно дешевые, чтобы обеспечить внутренний рынок, а по возможности, внедряться и на внешние рынки;
. чтобы обеспечить относительно низкую себестоимость при высоком уровне эффективности, необходимо углубить существующую специализацию, отказавшись от дорогостоящих вспомогательных производств, собственных заготовительных цехов и специализировать производство агрегатов, аппаратных модулей, различных типов двигателей, даже отдельных унифицированных деталей;
. чтобы создать технологии, соответствующие потребностям в капитальных товарах, необходимо создавать широкий спектр технологического оборудования, функционирующего на модульном принципе и способного к расширению за счет функциональных элементов самого различного назначения;
. наконец, следует так организовать мощности, то есть создать такие типы предприятий, фирм и корпораций, которые обеспечивали бы устойчивый и конкурентный рынок производителей.

Проблемы организационно-экономических преобразований более глубоко рассматриваются в дальнейших разделах диссертации. На основании изложенного можно сделать определенные выводы:
. представлен анализ, характеризующий состояние отечественной промышленности и даны основные факторы, снижающие эффективность и ее конкурентоспособность;
. дана современная теоретическая концепция конкурентных рынков, их классификации и особенностей;
. дан анализ состояния конкуренции в отечественной промышленности и показана ее неэффективность, независимо от ее формы, как следствие избыточности производственных мощностей относительно ограниченных возможностей внутреннего и внешних рынков;
. рассмотрены основные направления повышения конкурентоспособности производителей капитальных товаров и пути создания эффективной конкурентной Среды в рассматриваемых отраслях промышленности.

Формирование конкурентного рынка на основе организационно- экономических преобразований отраслей, выпускающих товары производственного потребления.

1 Развитие производственного аппарата отраслей, сложившихся на начальный период перестройки.

В предыдущем параграфе определены основные направления структурной перестройки отраслей. Такого рода преобразования должны касаться не только физических объектов. Сам образ мышления руководителей фирм. научных организаций и государственных лидеров требует принципиально новых подходов в организации производства и управления экономическими системами. В связи с этим возникает чисто практический вопрос, который, тем не менее, не может остаться вне рамок научного анализа. Речь идет об источнике инициативы, о том, кто возьмет на себя ответственность за решение достаточно серьезных организационно-экономических изменений, которые требуют, вообще говоря, привлечения крупных финансовых ресурсов, да еще в условиях нарастающих неплатежей и продолжающегося снижения общего совокупного спроса на потребительские блага, а следовательно, в конечном итоге, и на товары производственного назначения. Очевидно, что ни государственный аппарат, ни отдельный энергичный руководитель даже самого благополучного предприятия, ни смелый директор преуспевающего банка, не смогут взять на себя ответственность и просто взяться за осуществления таких грандиозных преобразований. Между тем они в принципе невозможны без государственных органов, без смелых, волевых и энергичных руководителей производства, без финансовой поддержки банков, без научной и инженерной поддержки даже самых скромных проектов. Отсюда напрашивается и направление решения этой сложной задачи. Вкратце ее можно охарактеризовать как поэтапность. В связи с этим следует развернуть это понятие и придать ему научную форму.

Представленную выше совокупность целей и задач структурной перестройки сложившегося производственного аппарата можно было бы рассматривать как определенную программную направленность. Обычно такого рода программные цели ставятся и реализуются в государственных институтах, причем самого высокого, федерального уровня. Поэтому логично поставить вопрос, существуют ли программные документы, которые ставили бы проблемы и способы их решения, именно связанные с намеченными нами целями структурных и организационно-экономических преобразований.

В настоящее время существует среднесрочная правительственная программа на 1997 — 2000 годы, которая называется так: “Структурная перестройка и экономический рост”. Она подписана Председателем правительства РФ. Здесь рассматриваются все сферы макроэкономической политики государства на данный период и среди 13 пунктов содержания есть и такой, который называется
“Новый этап преобразований — структурная перестройка и экономический рост”.
Автор выделяет следующие выдержки: “…Ключевой фактор возобновления экономического роста — структурная перестройка экономики. Суть ее состоит в том, что, наряду со свертыванием и ликвидацией старых, не удовлетворяющих требованиям рыночной экономики производств, начинает и набирает темп развитие современных эффективных и конкурентоспособных производств и видов деятельности…”. Далее этот фактор рассматривается не только как стабилизирующий, но и способствующий росту ВВП. Как видно, основная идея использования наиболее эффективных производств нашла отражение в этом важном документе.

Далее документ говорит об отраслевых сдвигах, подразумевая под ними тот факт, что удельный вес одних отраслей увеличится, других — снизится.
Какие это отрасли неизвестно, но данные структурные сдвиги должны быть приспособлены к структуре рыночного спроса, “реальным потребностям общества и условиям конкурентоспособности”. Хотя программа не ставит вопрос о создании конкурентного рынка, но предполагает большую конкурентоспособность будущего производства, по-видимому, как раз за счет ликвидации устаревших технологий.

Далее следует: “Специфика структурной перестройки в России состоит в том, что ее отправным пунктом служит структура экономики, сложившейся в основном, в условиях планово-распределительной системы и изоляции от мирового рынка, страдающая глубокими деформациями, низкой конкурентоспособностью большинства изделий обрабатывающей промышленности, высоким уровнем монополизации”. Итак, за базу принимается то, что получено в наследство. Да другого, собственно, и не дано. Поэтому предложенные нами цели организационно-экономических преобразований вытекают, скорее, из суровой необходимости, чем из той или иной научной гипотезы. Другое дело, их этапность, последовательность, детальная разворачиваемость, то есть каким образом будет реализовываться этот процесс. Здесь, конечно, существует выбор, а следовательно, и научный анализ, как основа принятия конкретных решений. К сожалению, рассматриваемый программный документ очерчивает ее с самых общих, макроэкономических позиций. Цитируем документ:

“Формирование в России структуры экономики, отвечающей критериям развитых индустриальных стран, объективно требует на этапе структурной перестройки повышения роли государства, проведения им активной структурной политики с применением всего арсенала используемых в рыночной экономике методов.

Структурная перестройка — длительный процесс, который охватит не менее 10 — 15 лет. “

Далее отмечаются факторы, определяющие сроки и темпы структурных изменений. Это, во-первых, макроэкономические условия, во-вторых, обеспечение высокого уровня накоплений и трансформации их в инвестиции, повышение их эффективности, в-третьих, это поддержка эффективного сектора и ускорение процессов отбраковки устаревших, нежизнеспособных производств, наконец, предполагается осуществлять институциональные преобразования, снимающих барьеры на пути роста.

В целом, как видно, программу вряд ли можно рассматривать как детально разработанный документ, по крайней мере, в той части, которая касается структурных, а в общем случае, организационно — экономических преобразований. Поэтому методические разработки в этом направлении не только актуальны в практическом плане, но и дают достаточно материала для теоретических исследований в области переходных процессов, в частности тех, которые переживает сейчас Россия.

Следует отметить еще один момент из приведенной программы. Он касается проблемы сроков и конкретизации ее реализации, по крайней мере в той части, которая имеет дело со структурными изменениями. Эти параметры, как видно, связываются с определенными условиями, макроэкономического характера. Это означает, что государство не берет на себя обязательства по финансированию (имеется в виду централизованному) тех преобразований, которые можно, с некоторой условностью, отнести к структурным. С другой стороны, государство определенно заявляет, что эти процессы настолько глубоки и капиталоемкие, что могут быть реализованы исключительно в рамках государственных централизованных капиталовложений. В таком случае, программа структурных преобразований на государственном уровне, по существу, отсутствует. Теоретические разработки в области структурных преобразований до сего времени исследованы слабо. Сложившаяся в России ситуация настолько уникальна, что использование опыта других стран значительно затруднено. В этой связи предстоит установить определенные критерии и отдельные показатели.

Основным ограничительным фактором в структурных преобразованиях являются финансовые ресурсы. Чем больше возможностей в финансировании процессов структурных преобразований, тем, очевидно, больший экономический эффект от их реализации. В реальных условиях существует множество вариантов структурных преобразований. Из этого следует, что каждому конкретному варианту должны соответствовать определенные финансовые ресурсы. При этом, принятые цели преобразований остаются неизменными. Государственная программа не дает четкое определение структурным изменениям. Однако она и не блокирует инициативные моменты, которые могут исходить со стороны заинтересованных субъектов управления производством. Такое положение характеризует особенность текущего момента.

Ярким примером этого могут служить структурные преобразования лесоперерабатывающего комплекса в Архангельской области, которые осуществляются без достаточного научного обоснования. Это определяет не только новизну проблемы, но и ее актуальность с точки зрения научного обоснования и практического использования. Такая проблема остро стоит как на государственном, так и региональном уровне.

Составляя программу структурной перестройки, авторы исходили, из финансовых прогнозов. В ней отсутствуют определенные сроки, цели и приоритеты. Исключение составляет выделенное направление развития ТЭК, который должен обеспечить относительно дешевыми энергоресурсами народное хозяйство. Одновременно с этим возникает проблема развития энергосберегающих технологий и отраслей их обеспечивающих. Короче говоря, существует глобальная, решаемая на макро уровне проблема приоритетов, которой автор в работе не касается. Однако, основываясь на логике технического прогресса, автор исходит из следующего. Если ставится задача модернизировать ту или иную отрасль промышленности, входящую в ТЭК, то это означает переоснащения ее современными технологиями. Только высокоэффективные технологии позволят с меньшими затратами использовать имеющиеся природные ресурсы. Такие технологии можно либо купить за границей, либо создать на отечественной основе. Второй вариант требует технического перевооружения действующего производства отраслей обеспечивающих прогрессивными технологиями ТЭК. Очевидно, что на устаревшем оборудовании невозможно удовлетворить потребность отраслей ТЭК прогрессивным оборудованием. С другой стороны, цепочка должна продолжаться и дальше, потому что создание прогрессивной техники базируется не только на машиностроении, но и на металлургии, химической промышленности и т.д. Таким образом, распространение технического прогресса в масштабе страны, явно носит межотраслевой характер. Поэтому, какими бы финансовыми возможностями не располагало государство, в любом случае придется решать проблему развития на межотраслевом уровне. Даже решая частные, региональные отраслевые проблемы изменения структуры производства, например, в
Архангельской области, приходится постоянно сталкиваться с их межотраслевым характером. Например, осуществляя интеграцию предприятий лесоперерабатывающего комплекса, в этот процесс пришлось включить также предприятия, относящиеся к промышленности строительных материалов, машиностроения и других отраслей.

Ограниченность финансовых ресурсов и межотраслевой характер структурных преобразований, осуществляемых на макро и микро уровнях, делают необходимым выделе6ния тех или иных этапов структурной перестройки. Само по себе определение этапа и его практическое осуществление представляет собой сложную научную проблему. Автор столкнулся с тем, что и в отечественной, и в зарубежной литературе отсутствуют понятия, характерные для этой проблемы.
Пытаясь ее решить, автор пришел к выводу о необходимости формализации проблемы, связанной с определением этапа структурных изменений, что потребовало разработки соответствующего понятийного аппарата. Первым шагом в этом направлении является вычленение из общей проблемы структурных реформ определенных единиц организационно-экономических преобразований.

В связи с этим, представляется важным ввести понятие, обозначающее единицу организационно-экономического преобразования. В соответствии с обоснованной концепцией, такой единицей могут служить ограниченные отраслевые или межотраслевая прогрессивные технологии. В общем случае такой единицей является система машин, составляющих законченный функциональный технологический комплекс. Иначе говоря, данная единица фактически ориентирует преобразовательный процесс на цель, представленную в виде ограниченной прогрессивной технологической системы. Для наглядности приведем несколько примеров.

Пример 1. Производство тракторов, ориентированных на ограниченные (по размерам) фермерские хозяйства. Это можно рассматривать как минимальный элемент технологии. Он допускает, а подчас и требует, разработки комплекса приспособлений, расширяющие функциональные возможности трактора, например, тележки, устройства отбора мощности для различных приспособлений и т.д.
Дальнейшее расширение технологии связано с созданием региональных комплексов по техническому обслуживанию данной технической системы. Однако, в принципе, и на этом данная технология не должна заканчиваться. Она может быть дополнена строительством и установкой мини гаражей и мастерских для хранения и малого технического обслуживания техники, инструментов, приспособлений и т.д. Наконец, завершить технологию можно, а для начального этапа даже и необходимо, созданием центра или центров особого рода обслуживания, а именно, обучения и подготовки фермерских кадров, ориентированных на эксплуатацию данной технологической системы.

По аналогии, также формируя рынок сельскохозяйственного обслуживания, можно указать на комплекс машинных средств, предназначенных для обработки почв, внесения удобрений, их хранения, комплектования сложных видов, ориентированных на те или иные виды почв, систем их восстановления и т.д.

Пример 2. Если проанализировать историю развития тех или иных технических новшеств, то можно заметить некоторые закономерности. В основе нового прогрессивного технического решения, которое составляет как — бы ядро технической системы, начинают формироваться различные модули определенного функционального назначения. Если такое ядро, является собственностью какой-либо фирмы, которая очень неохотно расстается с ней и может составлять естественную монополию, то расширенные функциональные модули, опять же как правило, выпускает множество конкурирующих организаций. Рассматривая машиностроение ,например, можно выделить следующие функциональные модули, производство которых в России, к сожалению, находится на более низкой ступени, в сравнении с развитыми странами. Это, прежде всего, различные приводные системы: механические, пневматические, гидравлические и т.д. Обычно общий уровень развития производства определяет и качество этих систем, а именно их стоимость, надежность, производительность и удобство в эксплуатации. Их широкое распространение во всех производствах, независимо от отраслевой принадлежности, позволяет выделить их в самостоятельные производственные единицы, а следовательно, и рассматривать в качестве единицы процесса организационно-экономических преобразований. Таким образом, можно рассматривать, например, комплекс деталей, узлов и агрегатов гидроприводных систем и др. в качестве целевой номенклатуры единичного организационно- экономического преобразования. Естественно, что он может быть расширен за счет создания систем обслуживания и ремонта, обучения и т.д.

Такие примеры можно расширить, но более важно еще раз подчеркнуть основные особенности единичных организационно — экономических преобразований. Прежде всего, они носят межотраслевой характер. В основе выпуска любой продукции лежит технология, то есть та или иная совокупность машин и соответствующая ей форма организации производства. Но если раньше тип машин определял ту или иную машиностроительную отрасль, то в рассматриваемой идеологии типологические границы исчезают. Традиционная форма предприятия теряет смысл. Далее, возникает вопрос о конкретном выборе такого рода организационно — экономическом преобразовании. Более глубокое и конкретное освещение этого понятия будет представлено в следующем параграфе. Сейчас же заметим, что это, по существу, и есть этап
(постепенность) структурной перестройки экономики. Единичность процесса позволяет сконцентрировать ограниченные ресурсы на выбранном процессе.
Естественно, встает вопрос о приоритетности, но этот вопрос касается уже государственного уровня. Из набора возможных единичных процессов преобразования можно выделить один, два…, сколько угодно. Это зависит только от наличия финансовых ресурсов. Поэтому автор вводит в понятийный аппарат и такую категорию, как интенсивность единичного организационно- экономического преобразования. Другими словами, следует решить вопрос о том, на какие мощности их следует ориентировать. Использование единицы преобразования допускается лишь в том случае, если оно эффективно, а его реализация должна обеспечивать денежными ресурсами другие единичные процессы.

Итак, можно подвести итог. В соответствии с государственной программой намечена глубокая структурная перестройка экономики. Она должна происходить на сложившейся структуре производственного аппарата. Это означает, что крупные финансовые инвестиции, направленные на приобретение прогрессивных технологий развитых государств будут использоваться в крайне ограниченной степени. Основной принцип развития — поэтапность и последовательное финансирование единичных процессов организационно- экономических преобразований. Данные процессы предполагают максимальную степень использования прогрессивных мощностей, оборудования и технологий независимо от принадлежности к той или иной промышленной отрасли. Проблемы реализации единичных организационно-экономических преобразований рассматриваются в следующем параграфе.

2 Формирование структурной модели промышленного производства на основе единичного организационно-экономического преобразования.

В предыдущем параграфе установлен поэтапный принцип структурных преобразований в Российской экономике. В соответствии с Государственной программой структурной перестройки экономики принята базовая основа перестроечного процесса. Это тот производственный аппарат, который сложился к настоящему моменту. Дальнейшая задача сводится к тому, чтобы разработать универсальную модель единичного организационно-экономического преобразования, ориентированного на максимальное использование наиболее эффективной части сложившегося производственного аппарата и функционирующего в определенной конкурентной среде. В связи с этим, автор, в качестве методической основы принял сравнительный анализ. Сущность его заключается в следующем. В качестве сравниваемой базы рассматривается структурная единица производственного аппарата, сложившаяся на текущий момент. Такой единицей является предприятие, объединение, комбинат и т.д.
Организация таких единиц, строго говоря, различается по отраслям. Тем не менее, можно пренебречь этими отличиями и рассматривать организационные структуры промышленных предприятий России в качестве типовых или нормативных производственных образований. По отношению к ним и сравнительно с ними будем рассматривать предложенные автором единичные организационно- экономические преобразования. На рисунке 2.2.1.изображена графическая модель сложившейся типовой организационной единицы. На рис. 2.2.2. показана графическая модель единичного организационно-экономического преобразования.

Обратимся к рис. 2.2.1. В его основе лежит совокупность машин, оборудования и установок, образующих основное производство (ОП на рисунке).
Маленькими кружками обозначены элементы организационной структуры, называемые вспомогательными производствами. Они обслуживают основное производство, что отражено в виде стрелок, направленных к жирному кругу
«ОП». Любое предприятие, как бы оно ни было самообеспечено, является открытой технологической системой. Это значит, что оно получает со стороны комплектующие изделия (потоки комплектации на рис.2.2.1. а) и услуги по обслуживанию оборудования (потоки обслуживания на том же рисунке).
Представленная структурная единица типична и о ней можно прочитать во всех учебниках по организации производства, причем независимо от отраслевой направленности.

На рис.2.2.1. б) представлена аналогичная структура в условиях неполной загрузки основного производства, что характерно для современной ситуации переходного периода Российской экономики. Естественно ожидать, что и вспомогательные производства также окажутся незагруженными. Вопрос о том, пропорционально ли произойдет ослабление нагрузки на эти вспомогательные производства, хотя интересен и важен сам по себе, для данного исследования не имеет принципиального значения. Слишком много факторов влияет на их загрузку, поэтому примем то положение, что сокращение спроса на конечную продукцию предприятия вызывает сокращение нагрузки основного производства и, более или менее, пропорциональное сокращение нагрузки вспомогательных служб и подразделений.

Возникает вопрос, как изменится производственная структура в условиях намечаемых организационно-экономических преобразований. Очевидно, что следует рассматривать, как и в первом случае, единичный производственный процесс, в том смысле, как он определен в предыдущем параграфе. Ясно, что, прежде всего, исчезает граница, которая определяла типовое социалистическое предприятие. Вместо него выступают лишь части этих предприятий, причем именно те части, которые характеризуются эффективным оборудованием, то есть таким оборудованием, на базе которого можно производить конкурентоспособные технологии или их элементы. К более глубокому понятию эффективных мощностей автор еще вернется.

На рис. 2.2.2 представлена принципиальная схема взаимодействия производств единичного организационно-экономического преобразования (ЕОЭП).
Прежде всего, следует отметить, что по сравнению с предыдущей схемой, здесь присутствует более глубокая специализация, а соответственно, и более сложные технологические связи. Здесь каждый узел (обозначаемый на рисунке кружком), можно рассматривать и как отдельное предприятие, и как его части, и как множество однородных типов оборудования. От того, как они рассматриваются, зависит форма взаимодействия указанных производств. Если эти узлы считать как структурные единицы соответствующих предприятий, то естественно к данным узлам присоединить характеристики, отражающие степень их загрузки. В этом случае каждое предприятие как бы отдает часть своих мощностей, которым придается статус эффективных, для исследуемого единичного организационно-экономического преобразования (ЕОЭП). Нетрудно видеть, что ЕОЭП представляет собой граф. В соответствии с рис. 2.2.2. его вершинами являются технологические преобразователи. Из всех его вершин следует выделить две их группы:
1) Предприятия или мощности, осуществляющие последовательные технологические преобразования, то есть формирующие стадии последовательных специализированных воздействий на предметы труда, вплоть до готовой продукции, которая образуется на соответствующих конечных мощностях и представлена вершиной графа с цифрой 1. Остальные вершины этого класса на рис. 2.2.2. представлены в виде тонких кружков с соответствующими номерами.
2) Предприятия, осуществляющие эксплуатационное обслуживание основного производственного аппарата, то есть соответствующие вершины графа. Они изображены в виде кружков с пунктирными внутренними кругами (№№ 4 и 7). В свою очередь, эти обслуживающие производства можно рассматривать и как отдельное предприятие, и как соответствующие мощности различных предприятий. Более точно, хотя это требует особого обоснования, мощности, обозначенные номерами 4 и 7, представляют собой региональные центры обслуживания и могут быть интегрированы в ЕОЭП.

На рис. 2.2.2. имеется вершина графа, которая обозначена номером 8.
Стрелки (связи) от этой вершины соединяются со многими узлами, то есть со многими производствами. Это объясняется тем, что мощности 8 представляют собой некоторые специализированные, и в то же время, некоторые однородные, по отраслевому признаку, производства. Это может быть металлургическое предприятие, обеспечивающее мощности 3, 6, 9 и 4 высококачественным прокатом или литьем. Это может быть химический комбинат, обслуживающий эти же узлы полимерами, волокнами, кислородом и т.д. Из рис. 2.2.2. видно также, что данная структура имеет целевое назначение в том смысле, что условно конечная вершина графа формирует или производит тот продукт, ради которого она и определена.

Как правило, каждое предприятие участвует в ЕОЭП лишь частью своих производственных мощностей. Хотя этот момент отмечался, стоит еще раз остановиться на нем по той причине, что существует огромная качественная разница в том, как загружены производственные мощности традиционной типовой единицы производственного аппарата. Когда говорят, что мощности предприятия
“А” загружены, например, на 50%, а предприятия “В” на 60%, то это совсем не значит, что второе предприятие находится в лучшем положении и его можно считать более благополучным. Даже если отбросить финансовые моменты, которые в большой степени характеризуют благополучие фирмы, более цельная характеристика, связанная с загрузкой оборудования обязательно должна включать характеристику эффективных мощностей. Если, например, утверждается, что для первого предприятия эффективное оборудование загружено на 80%, а во втором на 40%, то это дает право утверждать о необоснованности более высокого благополучия второго предприятия. По- видимому, принципы, закладываемые в Государственную программу структурной перестройки экономики, как раз и нацелены на то, чтобы в максимальной степени использовать наиболее эффективные элементы производственного аппарата. Поэтому, при переходе от структуры 2.2.1. к новой типовой ЕОЭП
(то есть к структуре 2.2.2.), заштрихованные части мощностей характеризуют не степень их загрузки, а их эффективную часть. С другой стороны, данный рисунок не позволяет ответить на вопрос, в какой степени используются именно эти прогрессивные элементы технологии.

Следующий момент касается связей. Обычно он не вызывает каких либо вопросов, когда речь идет о проектируемой или существующей технологии.
Связи между цехами внутри предприятия, между основным и вспомогательными производствами (см. рис. 2.2.1. а)) составляют, как правило, единый технологический процесс, оформленный в рамках той или иной производственной организации. Что же касается (ЕОЭП), то такого рода связи, в принципе, носят более сложный характер в зависимости от способа взаимодействия, а более точно, в зависимости от формируемых рыночных связей или формируемой конкурентной среды. С точки зрения физической сущности тех материальных потоков, которые составляют эти связи, то их представление, более или менее точно, изображено на рис. 2.2.3. Можно сказать так, что каждая вершина графа рисунка 2.2.2. производит определенный вид продукции. Это множество продуктов, за исключением конечного продукта, можно условно назвать как промежуточные продукты, хотя для каждого узла, с экономической точки зрения, данный промежуточный продукт является конечным товарным продуктом.

Если проанализировать рис. 2.2.3., где представлены формы физических и других видов технологических связей, то, строго говоря, они не представляют что-то новое, что не было бы в сложившихся связях традиционного производственного аппарата. Однако, в данном случае, подобные связи формируются на основе рыночных отношений, в то время как ранее они формировались через механизм централизованного планирования и распределения ресурсов. Впрочем, есть более важное отличие. Как уже отмечалось, сложившиеся структуры формировались по принципу само обеспечения. Поэтому каждый руководитель предприятия стремился в максимальной степени обеспечить себя всем возможным оборудованием, поскольку знал, что других возможностей для выполнения очередных повышающихся планов у него нет. В ЕОЭП излишнее оборудование или мощности тянут вниз не плановые показатели, а прибыль и устойчивое финансово-экономическое положение производств, составляющих
ЕОЭП. предприятия. Компенсировать высокие издержки производства за счет цены продукции или услуг в рыночной конкурентной среде невозможно, а следовательно, рано или поздно, придется расстаться с теми мощностями, которые не находят общественного применения. Поэтому к связям также применимо понятие эффективных, то есть таких, которые обеспечивают производство конкурентоспособной конечной продукции. Нетрудно видеть, что эффективные связи формируются, прежде всего, за счет более глубокой специализации продукции и технологических преобразований, что нашло отражение на рис. 2.2.3. Здесь же представлен своеобразный блок, продукция которого формирует несколько необычную форму связи. Это блок обслуживания, который ранее составлял неотъемлемую часть каждого предприятия. Сейчас эти функции, как — бы, выведены за скобки. Они представляют собой специализированные мощности, которые, в общем случае, могут быть разбросаны по различным предприятиям региона и даже России. В общем случае, как видно, они могут представлять не только техническое обслуживание производственного аппарата, но и различного рода консультативные и информационные услуги.
Конечно, такого рода связи не носят регулярный характер, но они формируют на рынке определенного рода товарный продукт, спрос на который будет определяться его доступностью и качеством. В структурных и организационно- экономических преобразованиях такого рода мощности должны занимать достаточно высокий удельный вес и потому они находят свое место в структурах рисунка 2.2.2.

Остановимся более подробно на понятии “эффективных мощностей”. Для этого свяжем рисунок 2.2.3. с рисунком 2.2.4., который определяет основу для реализации технологических связей. Очевидно, что конкурентоспособную продукцию невозможно производить на устаревшем оборудовании, или более точно, на той технологической базе, которая не соответствует требованиям рынка. Поэтому в категорию эффективных мощностей включаются три типа оборудования, представленные на рис. 2.2.4. Каждый такой тип можно сопоставить с определенным критерием, оказывающим влияние на конкурентоспособность соответствующей продукции. Это, во-первых, оборудование, а лучше сказать, технологические системы, соответствующие высокому уровню стандартов, а в лучшем случае, и мировым стандартам. К счастью, такое оборудование в нашей стране есть и потенциально оно может воспроизводиться. Но поскольку оно разбросано по тысячам предприятий страны, его использование проблематично. Во-вторых, критерий специализации.
Ясно, что производительное специализированное оборудование позволяет не только реализовать эффективные конструкторские решения, но и обеспечить их воплощение в конкурентоспособной конечной продукции ЕОЭП. К сожалению, в настоящий момент доминирующим является универсальное оборудование, которое распределено по многим предприятиям различных отраслей. Поэтому ориентация
ЕОЭП на специализированное и производительное оборудование должно обеспечить условия конкурентоспособности его конечной продукции. Наконец, критерий новизны оборудования, а правильней сказать, срока его службы.
Совершенно очевидно, что этот критерий влияет на показатели себестоимости продукции и, естественно, расширяет возможности целенаправленных структурных преобразований производственного аппарата.

И в отношении мощностей, и в отношении связей следует добавить один весьма существенный момент. Он касается пространственного расположения вершин графа рисунка 2.2.2. Ясно, что речь может идти о том, что указанные там мощности располагаются на всем пространстве России, хотя отраслевая их принадлежность не имеет значения. Что же касается выбора конкретных производств, то этот вопрос составляет объект дальнейшего исследования, и он связан непосредственно с проблемой выбора и формирования конкурентной среды. Рассмотрим ее более детально.

На рисунке 2.2.5. представлены 4 формы единичных организационно- экономических преобразований, соответствующих различным вариантам возможных конкурентных форм. Так, рисунок 2.2.5. а) характеризует, в общем, идеальную конкурентную среду. Идеальна она в том смысле, что все узлы цепочек технологических преобразований представляют собой конкурирующие между собой мощности, что, конечно, благоприятно с точки зрения выбора, а следовательно, качества продукции. Рыночные цены автоматически устанавливаются на таком уровне, которое обеспечивает нормальное функционирование той части производственного аппарата, которая названа нами единичным организационно-экономическим преобразованием. Как говорилось, автор различает предприятия или мощности, которые производят конечную целевую продукцию и мощности, условно обозначаемые, как промежуточные. В этом смысле более понятным становится рисунок 2.2.5. б), где одно из промежуточных звеньев представлено в качестве монополистического производителя (заштрихованный узел). Такая монополистическая ситуация является вполне возможной, поскольку есть категория естественных монополий.
Здесь может иметь место производство материалов или узлов, лицензия на которые является собственностью данных производителей. Хотя такое положение пока еще редко в нашей стране, есть надежда, что с расширением приватизации такого рода монополии найдут распространение. Однако не только этот вид монополии может составлять содержание заштрихованного на этом рисунке звена. Это может быть уникальное оборудование, сконцентрированное на одном предприятии или, в крайнем случае, на ограниченных производствах. Короче говоря, это монопольные узлы, которые могут реально оказывать давление на цены и влиять на масштабы или интенсивности рассматриваемых единичных преобразований.

Рисунок 2.2.5. в) представляет собой частный случай рассмотренной выше монополии, когда производство конечного продукта сосредоточивается на конечном, точнее условно конечном звене, ответственном за выпуск продукции, составляющей целевое назначение (ЕОЭП). Формально, такая ситуация не должна быть чем-то особенной. Единственный производитель, независимо от вида продукции есть монополист и, следовательно, лицо, в значительной степени контролирующее рыночные цены. Поэтому к нему применимы общие подходы и законы, как и к любому монополисту. Это с одной стороны. С другой, для нас более существенной, проектирование и формирование (ЕОЭП) должно стремиться к тому, чтобы свести к минимуму монополизм конечного производителя. Однако в этом случае следует руководствоваться исключительно критерием экономической целесообразности. Еще раз подчеркнем, что монополия это не абсолютное зло. Тенденция к монополизации должна быть контролируема, но, поскольку речь идет о переходном периоде, может оказаться так, что на первоначальном этапе, при ограниченных финансовых ресурсах, монополия может оказаться экономически более целесообразной. Обоснованию этого положения посвящены соответствующие разделы диссертации. В заключение обратим внимание на рис. 2.2.5. г), где представлена возможная ситуация с двумя и более монопольными узлами. Конечно, одна монополия лучше, чем несколько.
Однако формальный подход к их анализу и проблеме демонополизации при формировании структурного преобразования, в общем, один и тот же. Здесь только следует заметить, что само по себе данное преобразование не является чем-то статичным и неизменным. Например, идеальный вариант единичного организационно-экономического преобразования, представленный рисунком
2.2.5. а), вообще говоря, неустойчив в том смысле, что он будет иметь тенденцию к формированию монопольной конкуренции. Это значит, что производители целевой продукции, рано или поздно, придадут ей свой собственный оттенок, специфику или особенность, которая обеспечит им свой собственный рыночный сектор. Несколько иная, но тоже динамическая ситуация может возникнуть и с несколькими “межотраслевыми” монополиями, то есть с различными монопольными вершинами рисунка 2.2.5. г). Наиболее вероятна тенденция к их слиянию и образованию межотраслевой организации, способной эффективно контролировать рынок конечной продукции. Такая монопольная организация в условиях стационарного и естественного развития экономики может быть опасна с той точки зрения, с которой общество смотрит на монополию. Однако, в начальный период ее формирования следует, по мнению автора, ориентироваться, прежде всего, на критерий экономической целесообразности, о котором говорилось выше и анализ которого будет приведен далее.

Можно подвести некоторые итоги, связанные с данным параграфом. Прежде всего, представлена формальная структура той части производственного аппарата, которая обозначена нами как единичное организационно- экономическое преобразование. Его модель представляется в виде графа, вершины которого есть эффективные технологические преобразователи, а дуги – технологические и рыночные связи между ними. Далее, в рамках таких формальных ориентированных графов выделены возможные конкурентные и монопольные звенья, то есть, выделена определенная конкурентная среда. В третьих, показано, что ЕОЭП, в отличие от типовой производственной единицы, имеет пространственную протяженность и каждая вершина это, в общем случае совокупность производственных мощностей, рассредоточенных на различных предприятиях, независимо от их отраслевой принадлежности. Наконец, отмечено, что такого рода структура — это «подвижное» объединение, в котором и количество предприятий-участников, и их объединения само организуются в процессе функционирования на основе нормальной рыночной конкуренции.

В Приложении 2.2. приводится конкретная процедура формирования графа единичного организационно-экономического преобразования предприятий отрасли лесоперерабатывающей промышленности в Архангельской области. Организация этой единицы полностью соответствует теоретико-методическим основам, изложенных автором в данном параграфе. Кроме того, на основе внедренных разработок автором решается и проблема монополизации полученного ЕОЭП.

3 Механизм формирования организационно-экономических структурных преобразований.

Задача, которая ставится в данном параграфе, заключается в том, чтобы разработать подходы к формированию единичных организационно-экономических преобразований. Нетрудно видеть, что по форме речь идет об определенных проектных решениях, а следовательно, они должны включать все организационно- экономические вопросы, связанные с их обоснованием и описания механизма их реализации. Поскольку подразумеваются рыночные структуры, такого рода механизм должен отразить роль государства и возможные формы его поддержки, возможности финансирования всех этапов формирования данных производственных структур, определение монопольных узлов (вершин графа 2.2.5.) и их
“расшивка”, то есть обоснование целесообразности или нецелесообразности монополии и направления демонополизации. Таким образом, возникает комплекс научных вопросов, которые частично носят постановочный характер, а частично подлежат решению в рамках данного диссертационного исследования.

Рассматриваемый комплекс задач непосредственно связан с
Государственной программой структурных преобразований экономики. Поэтому их выделение и формализация представляет собой конкретизацию тех глобальных направлений, которые составляют основу этой программы. Чтобы иметь наглядное представление об этом, рассмотрим рисунок 2.3.1., на котором верхний уровень отражает общую концепцию программы структурных преобразований. Эта концепция детализируется в форме целевых установок, имеющих отраслевую направленность, с одной стороны, а также установок, связанных с демонополизацией и возможных форм финансирования, в том числе и за счет целевых кредитов МВФ. Дальнейшая детализация может реализовываться по-разному. Однако самое главное состоит в том, что она должна привести к целевой направленности ЕОЭП. Другими словами, основная цель состоит не в том, чтобы выделить все возможные ЕОЭП, что скорее всего очень сложно, а выбрать конкретный отраслевой продукт, произвести и реализовать который необходимо на основе конкретного ЕОЭП. Автору пришлось решать этот вопрос в рамках практического решения задачи структурных преобразований в лесоперерабатывающей промышленности Архангельской области. На первоначальном этапе речь не шла о создании высокопроизводительного лесозаготовительного и деревообрабатывающего оборудования. Для решения такой задачи отсутствуют достаточные финансовые ресурсы. Поэтому необходимо было поставить такую цель, для которой могли бы быть найдены финансовые средства. Решение экспертной комиссии, составленной из руководителей и специалистов предприятий лесозаготовительных и деревоперерабатывающих комплексов области, остановило свой выбор на возможности производства высококачественной номенклатуры строительных досок, пользующихся спросом за рубежом. Другими словами, выбор цели состоял в том, чтобы организовать производство высококачественной экспортной продукции. Однако оказалось, что ни одно предприятие области не в состоянии организовать отдельно ее производство. Причины были различные. Либо это отсутствие необходимого оборудования, либо дефицит соответствующих складских помещений, либо удаленность от порта. Тем не менее, цель оказалась настолько привлекательной и для леспромхозов, и для порта, и для руководства области, что решение нашлось достаточно быстро. Оно как раз и состояло в организации единичного организационно-экономического преобразования, суть которого дана в Приложении 2.2.

При выборе цели ЕОЭП основной вопрос касается инициативы. В этом отношении возможны, в принципе, два ее источника: государственные органы и различного рода предпринимательские и промышленные Союзы. Нельзя исключать инициативу со стороны отдельных руководителей предприятий или научно- исследовательских организаций. Более желательна инициатива “снизу”, потому что предприятия, имеющие огромные ресурсы производственных мощностей должны быть прежде всего заинтересованы в устойчивых рынках сбыта. Целевой продукт, в этом отношении, дает возможность повысить загрузку имеющегося производственного аппарата. Поскольку целевое назначение ЕОЭП воплощается в виде материалов, машин, функциональных элементов и т.д., необходима оценка их потребительских свойств. Это, как правило, технические, эксплуатационные и стоимостные характеристики. По ним можно оценивать возможности реализации продукции, как на отечественном, так и внешних рынках. Снова обратимся к преобразованиям, осуществляемых в Архангельской области на основе авторских разработок. Предприятия лесоперерабатывающего комплекса, как и большинство предприятий России, испытали и испытывают на себе все отрицательные стороны экономического кризиса. Прежде всего, это неплатежи. Поэтому экспортный рынок является столь важным для их выживания.
Однако экспорт сырой древесины в условиях конкуренции со стороны леспромхозов практически лишает эту отрасль прибыли, а низкая заработная плата работников отрасли не может стимулировать региональную экономику.
Поэтому вполне естественным выглядит вопрос о производстве продукции, связанной с более глубокой переработкой древесины. По этой причине было проведено детальное изучение спроса на нее за рубежом. С учетом относительно низкой заработной платы на отечественных предприятиях, была произведена оценка конкурентоспособности отечественной продукции глубокой переработки древесины и определен возможный диапазон цен ее реализации.

Следующий важный элемент механизма формирования ЕОЭП связан с проблемой финансирования. В общем случае, даже формирование цели требует определенных исследовательских разработок, а следовательно и финансовых средств. Для крупных, а во многих случаях и средних фирм в развитых странах, такого рода исследования и разработки носят регулярный характер, потому что для любой фирмы модернизация и совершенствование продукции является необходимым условием ее выживания. Это характерно, кстати, и для монополии, потому что, как уже отмечалось, абсолютной монополии в открытом рыночном пространстве не существует. Другое дело ситуация на Российском рынке, где многие предприятия, по уже известным причинам, не могут рассчитаться даже с текущими издержками, а осуществлять перспективные разработки им, по существу, невозможно. Поэтому, если говорить об объекте исследования, необходима “стартовая” финансовая поддержка, минимальный размер которой позволил бы сформулировать и обосновать возможность реализации той или иной цели, составляющей основу соответствующего единичного организационно-экономического преобразования. Источники финансирования могут иметь адрес государственных учреждений или частных финансовых организаций, которые имеют возможности профинансировать эти исследования или принять в них участие. Отметим, что на этом этапе основное значение придается интуиции и престижу руководителей и инициаторов целевой идеи, чей опыт и знание технической стороны проблемы в состоянии определить возможности и перспективности выдвигаемых ими целей. На рисунке 2.3.2. изображен первый основной элемент механизма формирования целевой идеи, который наглядно определяет возможных участников, характер принимаемого решения и возможные источники его финансирования.

Проблема финансирования занимала одно из важных мест в реализации
ЕОЭП в Архангельской области. Хотя деревоперерабатывающая отрасль оказалась более благополучной, чем, например, машиностроительный сектор, финансовое состояние большинства предприятий было крайне неустойчивым. Поэтому выделить крупные средства для намечаемых структурных преобразований они не могли. На банковский сектор можно было рассчитывать только в отношении краткосрочных займов. Поэтому пришлось разрабатывать специальную программу реализации перестроечного процесса с описанием вех этапов, включая, в том числе и процедуры подготовки производства. Таким образом, удалось минимизировать процесс преобразования, а соответственно и издержки, связанные с его реализацией. Однако банки никогда не пошли бы даже на такое финансирование, если бы не поддержка Правительства Архангельской области.
Она выразилась в том, что за период осуществления структурных преобразований Правительство не изымало налоги на прибыль с предприятий- участников ЕЭОП. Опыт показал, что риск оказался вполне оправданным.
Экспортная реализация высококачественной доски позволила расплатиться и с кредиторами, и с долгами по бюджету, и компенсировать затраты непосредственных участников ЕОЭП.

Тем не менее, автор вполне отдает себе отчет в том, что в общем случае проблема финансирования не будет решаться так относительно легко, как в случае с ЕЭОП в Архангельской области. Опыт показывает, что государство не имеет достаточно средств для того, чтобы финансировать даже исследовательские проекты в этом направлении. Поэтому структурные крупномасштабные преобразования всегда будут наталкиваться на ограниченность финансовых ресурсов. Здесь, как видится автору, большое значеие имют такие решения, которые затрагивают экологические проблемы. В этом случае возможно добиться международных кредитов, в том числе и на исследования и экспертизы проектов по формированию ЕОЭП.

Проблема риска имеет не только финансовую сторону. Никакая структурная перестройка невозможна, если за конечным продуктом ЕЭОП не будет обеспечен надежный рынок сбыта. Здесь, к сожалению, возможны только оценки, более или менее точные. По-видимому, традиционные методики оценки экономической эффективности в той части, которая рассматривает эффект у потребителя должны являться основой для возможного расчета масштаба производства или интенсивности единичного организационно экономического преобразования. Однако рыночные условия заставляют искать более обоснованные характеристики возможной рыночной ситуации. На взгляд автора, такой характеристикой могла бы стать функция спроса, которая связывала бы интенсивность производства и потребления ожидаемого продукта с его ценой.
Тут есть свои трудности, но их анализу посвящены соответствующие разделы диссертации. Кроме того, с точки зрения первоначального этапа, представленного на рис. 2.3.2. такого рода исследование целесообразно осуществлять лишь в том случае, если принимается решение о его дальнейшей целесообразности.

Из рис. 2.3.2. видно, что в качестве источников финансирования могут служить банки или другие финансовые организации. Опыт по внедрению механизма формирования ЕОЭП в Архангельской области показал, что банковские структуры относятся весьма пассивно к тому, чтобы вкладывать средства в проекты, направленные на структурные изменения в производственном аппарате.
Однако автор не склонен считать, что такое положение является повсеместным и долговременным. При определенной экономической конъюнктуре руководство финансовыми организациями заинтересовано в предоставлении, по меньшей мере, среднесрочных кредитов для удовлетворения инвестиционного спроса предприятий. При этом приходится решать вопросы, связанные с финансовыми рисками — достаточно традиционными вопросами для коммерческих отделов банков. Финансируя оценочные процедуры, связанные с целевыми идеями, банки получают очень ценную информацию о тех или иных направлениях инвестиционной политики, которую им пришлось бы добывать, затрачивая несравненно большие финансовые ресурсы. Если в банк поступает предложение о предоставлении кредита на определенные инвестиционные мероприятия некоторой фирмы, то банк может связать их с теми или иными направлениями, связанными со структурными преобразованиями. Если они соответствуют перспективным направлениям, то предприятие заемщик получает более высокую оценку с точки зрения рискованности данной операции.

Так, например, после удачной реализации первого этапа ЕОЭП в
Архангельской области руководство Архангельского коммерческого банка
«Поморский» согласилось участвовать в финансировании той части проекта
ЕОЭП, которое направлено на изменения в машиностроении области, переориентации его на нужды лесоперерабатывающих производств. Эффект ожидается от роста экспорта продукции деревообработки. Несмотря на то, что существует определенный риск в реализации, коммерческий отдел банка рассматривает данное направление как перспективное.

Следующий элемент механизма формирования ЕОЭП (рис.2.3.2.) должен сформировать более детальную информацию относительно реализации целевой идеи, лежащей в основе ЕОЭП. Прежде всего, следует оценить ресурсы. Под ресурсами понимаются производственные факторы и, конечно, прежде всего, технологическое оборудование и соответствующие ему профессиональные рабочие кадры. Отметим, что если целевая идея не воплощена в конкретные опытные образцы машины, узлов или материалов, то оценка оборудования и возможных технологий вряд ли может быть точной. Тем не менее, для опытных технологов и конструкторов основные типы оборудования и возможные формы их организации могут быть вполне представлены в виде принципиальных технологических схем.
При этом ставится задача использования наиболее прогрессивные их виды.
Иначе говоря, речь идет о наиболее перспективных технологических решениях, возможных при реализации данной целевой идеи. На рис. 2.3.3. представлена принципиальная технологическая схема в виде графа, вершины которого представляют основные типы прогрессивного технологического оборудования, которое по оценке специалистов должно быть использовано при производстве целевого продукта. При этом еще раз отметим, что речь идет об оборудовании самых различных отраслевых производств (металлургическом, химическом, различных видов оборудования по металлообработке, сборочное оборудование на основе робототехники и т.д.). Соответственно на этом рисунке представлены исполнители, в основном технологические службы различных отраслевых производств, а также экономические службы, в задачу которых входит оценка возможности сбыта целевой продукции, ожидаемого уровня цен и, по возможности, влияние цен на объемы сбыта. Этот этап также может финансироваться государственными органами (за счет программных фондов структурных преобразований экономики) или за счет предоставления кредитов со стороны коммерческих банков с гарантией государства. Самое основное это то, что наличие необходимого технологического оборудования в соответствии с принципиальной технологической схемой позволяет более точно и обоснованно рассчитать возможные издержки производства, а следовательно и оценочное значение цены целевой продукции, хотя о точности здесь говорить приходится очень условно. Дуги графа рисунка 2.3.3. отражают технологические связи. В этом отношении они аналогичны дугам графа ЕОЭП рисунка 2.2.2. Однако там они, кроме того, отражают пространственные связи или пространственную разобщенность, в то время как дуги рис. 2.3.3. просто отражают технологическую зависимость одних производств от других.

Нетрудно видеть, что дальнейший этап механизма формирования ЕОЭП как раз и состоит в том, чтобы граф 2.3.3. преобразовать в граф рис. 2.2.2., а последний в рыночные структуры 2.2.5. Очевидно, что весь комплекс технологического оборудования, необходимый для производства целевой продукции рассредоточивается по множествам предприятий различных бывших министерств и ведомств. Часть этого оборудования загружена, но, как показывают данные машиностроения, в особенности ВПК, оно используется с очень низкой интенсивностью. Отсюда, для решения поставленной задачи необходима информация о том, как территориально и по каким предприятиям располагается то прогрессивное оборудование и технологические системы, на базе которых должно быть реализовано данное ЕОЭП. Это важное звено в исследуемом механизме. И оно могло бы составлять проблему информационного характера. Дело в том, что документация о характеристиках производственного аппарата наверняка имеется в архивах бывших министерств и ведомств, что делает ее доступной для анализа и исследования. Поэтому для каждого типа оборудования, тем более для прогрессивного, существует реальная возможность закоординироваться в региональном разрезе и в разрезе каждого предприятия.
А это означает, что существует принципиальная возможность указанного выше преобразования графов.

Обратимся к рисунку 2.3.4., где представлен комплекс задач, реализующих механизм единичного организационно-экономического преобразования. На нем в прямоугольных рамках определены процедуры, связанные с решением конкретной задачи данного комплекса. В овальных контурах представлены результаты решения этой процедуры. Как видно, результатом решения задачи распределения типов оборудования по регионам и предприятиям является граф ЕОЭП, определенный в предыдущих параграфах.
Дальнейшее исследование направлено на то, чтобы для каждой вершины полученного графа определить тип и характер рыночных связей. Иначе говоря, требуется сразу же дать характеристику вершин графа с точки зрения того, какой тип рыночных отношений формирует то технологическое преобразование, которое связывается с данной вершиной. Если имеется достаточно большое количество производственных мощностей, способных осуществлять данное преобразование и они разбросаны на значительных пространствах, то скорее всего данное преобразование будет формировать рынок совершенной конкуренции или олигополии. Если таких мощностей мало и они сконцентрированы на ограниченном числе предприятий, то наиболее вероятна дуопольная форма рынка. Наконец, если оборудование сконцентрировано на одном предприятии, то формально имеет место потенциальная возможность образование монопольной организации.

В связи с этим, в комплексе задач выделяется задача, связанная с анализом данных потенциальных монопольных звеньев ЕОЭП. Все задачи, представленные на рисунке 2.3.4. носят последовательный характер, то есть решение одной задачи определяет дальнейшее решение других задач. Далее, в рамках формирования нормативной структурной единицы, целевая направленность которой связана с производством более совершенной техники или промышленных материалов, всякий результат решения задачи невозможно оценить с высокой степенью точности. Если бы речь шла о том, что имеются опытные образцы целевого продукта, результаты решений, естественно, носили бы более точный характер. В особенности это касается оценок, связанных с экономической эффективностью целевого объекта и его реализации. Однако то, что касается структуры графа и возможности формирования тех или иных рыночных отношений, то здесь точность играет менее значимую роль. Это означает, что уже на стадии эскизного или технического проектирования целевого объекта должна решаться задача его рыночной реализации. Это принципиально новое положение, которое отсутствовало в практике решения подобных задач в прошлом. Создание и внедрение производства новой техники решалось волевым порядком со стороны центральных органов управления и вопрос о рыночных взаимоотношениях, естественно, не возникал. Таким образом, задачи, составляющие первоначальные этапы механизма структурного преобразования, носят оценочный характер и требуют, как отмечалось, участия специалистов конструкторского, технологического и экономического профиля. Такого рода оценочные процедуры относятся к теории экспертных оценок, методические положения которой разработаны достаточно основательно. Что же касается тех же методик, связанных с оценкой типа рыночных отношений, определения степени монополизации того или иного технологического преобразователя и определение той или иной антимонопольной политики, то эти вопросы до сих пор не проработаны в достаточной степени. А их решение в рамках реализации
Государственной программы структурной перестройки экономики представляется наиболее важным и актуальным на настоящий момент. Это обстоятельство и определило дальнейшие методические разработки, решение и оценка которых, составляет содержание третьей главы.

Методика формирования конкурентных производств в единичных организационно- экономических преобразованиях и выбор антимонопольной политики.

1 Определение типов рыночных отношений в модели единичного организационно- экономического преоразования.

Первоначальный этап решения поставленной задачи состоит в том, чтобы дать более точную и глубокую оценку интенсивности производства целевого продукта ЕОЭП. В качестве исходной модели берем граф рисунка 2.2.2. или тот, что изображен на рисунке 2.2.5. Следовательно, нас интересуют конечные звенья (вершины) этого графа. В частном случае это может быть и одна вершина, то есть конечное производство является монополистом. Главным является то, что необходимо определить интенсивность этого конечного преобразователя или, что то же самое, интенсивность производства продукции целевого назначения данной нормативной структурной единицы.

Сама по себе задача определения мощностей, необходимых для производства продукции капитальных товаров не является новой. В централизованной системе она решалась на основе существовавших нормативных показателей. Но в условиях фондового распределения и заданной структуры цен ошибки в потребности не играла существенной роли. Теперь же приходится учитывать рыночную ситуацию, а значит увязывать ожидаемый спрос с ожидаемой ценой этой целевой продукции. Поскольку опыта в решении такого рода задач нет, то, опять же, можно рассчитывать только на экспертные оценки и на возможности государственных органов влиять на политику тех или иных производственных организаций.

Дадим теперь более формальную постановку задачи. При этом будем руководствоваться основными теоретическими положениями, связанными с рыночным регулированием цен. В качестве исходного момента этой теории берем уже знакомую нам функцию спроса, изображенную, например, на рисунке 1.3.2. б). Если бы эта функция была известна или хотя бы оценена с той или иной степенью точности, решение поставленной задачи было бы принципиально несложно. К сожалению, информация о зависимости спроса на предполагаемую продукцию от цены отсутствует. Можно было бы в качестве базовой функции брать аналогичную функцию для продукции, существующей на данный момент и имеющей такое же или близкое к ней целевое назначение. К сожалению и это невозможно сделать, так как подобных исследований в нашей стране не проводилось. Поэтому приходится искать другие направления. Например, можно дать какие-то оценки эластичности спроса. Конечно, и в этом случае, мы не можем рассчитывать на высокую точность. Однако здесь можно ориентироваться на опыт экономических служб, на состояние потребителей, на их финансовые возможности, наконец, на возможную помощь со стороны государства с тем, чтобы сделать спрос, по крайней мере, на первоначальном этапе, менее зависимым от цены нового продукта. Если оценки эластичности сделаны, то, с той или иной степенью точности, можно построить приблизительную картину функции эластичности. Она у нас представлена на рисунке 1.3.3. Предполагая ее достоверность, можно дальше построить функцию валовой выручки, которая представлена на том же рисунке. Заметим, что функция эластичности отражает насыщаемость рынка. При низком объеме поставок целевой продукции она будет пользоваться большим спросом, так как найдутся благополучные производители, которые пожелают приобрести новый продукт или новую технику, чтобы укрепить свои позиции на рынке. Если продукция окажется удачной, она вызовет дополнительный спрос, и возможности ее реализации увеличатся. Однако предприятия, финансовое благополучие которых весьма неустойчиво и возможности инвестирования ограничены, будут приобретать новый продукт с большой осторожностью и для того, чтобы обеспечить его дальнейшее продвижение на рынке необходимо значительно снижать цену. Таким образом, в той ситуации, в которой находится отечественная промышленность, функция эластичности 1 рисунка 1.3.3. более вероятна, чем функция II того же рисунка. Если государство оказывает определенную финансовую поддержку предприятиям, способным и желающим приобретать новый целевой продукт, то характер функции эластичности соответствует виду II.

Функция эластичности оказывает непосредственное влияние на функцию оборота или валовой выручки, изображенной на том же рисунке. Отсюда хорошо видно, что в зависимости от характера насыщаемости рынка объем или интенсивность производства, а значит и потребления, будет зависеть от политики в области сбыта, в том числе и помощи со стороны государства или других финансовых органов. Поэтому, чем меньше эластичность спроса от цены целевого продукта, тем больше вправо сдвинуто максимальное значение показателя валовой выручки и, следовательно, тем больший объем целевой продукции можно реализовать в рамках данного единичного организационно- экономического преобразования.

Предположим, что оценена некоторая функция эластичности и в соответствии с ней определена функция оборота (см. Рис. 3.1.1.) . Тогда, по крайней мере в первом приближении, можно брать значение интенсивности выпуска конечной продукции как такое, которое соответствует максимальному значению валового оборота. Обозначим это значение Qo, и будем рассматривать его как оценку мощности единичного организационно-экономического преобразования. Это предварительная оценка, соответствующая принятой функции эластичности. Очевидно, этот же показатель должен соответствовать и производственным мощностям всех звеньев преобразователей, представленных на рисунках 2.2.5. Теперь можно подойти к задаче определения типа рыночных связей и к оценке степени монопольности вершин графа структурных преобразований.

Предположим, что рассматривается некоторая вершина графов рисунка
2.2.5. Как видно, она может включать одно звено (монопольное преобразование) или содержать несколько возможных производственных единиц, составляя формально дуополию, олигополию или совершенную конкуренцию.
Естественно, что количество возможных предприятий играет существенную роль при формировании типа рыночных связей. Однако не только это. Не меньшее, если не большее, значение приобретает соотношение мощностей преобразователей и мощности Qo. Следующий анализ поясняет это.

Обозначим Qi мощность i -го преобразователя. Она определяется количеством продукции i –го наименования, которое можно на нем произвести.
Если она сосредоточена на одном предприятии, то есть имеет место монопольное производство, причем это относится к любым звеньям, то связь между Qo и Qi определяется через коэффициент материальных затрат, обозначаемый ai. Коэффициент аi характеризует затраты продукции i -го преобразователя на единицу конечной продукции и является затратным нормативным показателем. Оптимальный объем конечного (целевого) продукта равен Qo . Следовательно, оптимальная потребность в продукции i -го производства определяется из равенства Qo = Qi *аi. Если i-ое преобразование включает в себя несколько предприятий, то их суммарная мощность Qi равна ( Qij, где Qij — предельные возможности j -го предприятия по реализации продукции i -ой вершины графа. Естественно, что суммирование осуществляется по j. Итак, два фактора определяют тип рыночных отношений: концентрация мощностей i-го преобразователя (одно, два, множество предприятий) и соотношения мощностей Qo и Qi. Их различные сочетания и подлежат анализу.

Начнем с первого звена. Договоримся считать первое звено конечным производством. Иными словами, это те вершины графа 2.2.5., которые осуществляют производство и реализацию продукции целевого назначения единичного организационно-экономического преобразования. Предположим, что первое звено предcтавляет собой совокупность предприятий. Ясно, что в этом случае можно формально утверждать о том, что имеет место конкурентное производство. Однако и в этом случае возможны два варианта:

Qo > ( Qij ; 2) Qo < ( Qij

Первый вариант характеризуется дефицитом мощностей i -ой вершины графа.
Следовательно, рано или поздно, независимо от наличия конкуренции, цена на целевой продукт начнет возрастать. Это означает, что Qo будет иметь тенденцию к уменьшению и мощности выпускающего целевой продукт звена окажутся недозагруженными. Согласно рисунку 3.1.1. вершина функции оборота
(максимума валовой выручки) будет перемещаться влево, то есть спрос и предложение выровняются, но уже при более высокой цене продукции. Отсюда начинается более тонкая проблема анализа. Действительно, при росте цены следует ожидать сокращения валовой выручки. Возникает вопрос, в какой степени это отразится на прибыльности анализируемого звена. Его решение зависит от производственных издержек в данном звене. На рис. 3.1.1. б) показаны издержки производства, наложенные на функцию оборота. Разность между валовой выручкой и издержками производства определяет прибыль, которая формируется в анализируемом звене, то есть в том, где осуществляется выпуск конечной продукции ЕЭОП. Как можно видеть, эта прибыль также зависит от масштаба производства или ожидаемого уровня потребления данной целевой продукции. Для ясности на рис. 3.1.1.в) показана функция прибыли, соответствующая заданной функции спроса, эластичности и оборота. Очевидно, что производство невозможно на уровне меньшем, чем Qmin и большем, чем Qmax. В этом диапазоне, при естественном рыночном развитии, может изменяться производство. Если имеет место совершенная конкуренция, то производство будет тяготеть к уровню Qmax. В случае монополии уровень производства должен остановиться на значении Qп, при котором максимизируется прибыль. Однако рассматриваемый нами случай может привести к тому, что дефицит мощностей остановит производство на уровне, меньшем, чем Qп. При этом Qп < Qo. Для этого есть более строгое доказательство, основанное на теории предельного анализа [ ].

Итак, если ( Qij < Qo, то независимо от типа конкуренции имеет место дефицит мощностей i — го звена, а само это звено следует рассматривать как узкое место единичного организационно-экономического преобразования. Если это условие справедливо для всех технологических преобразований, то, естественно, узким местом будет такое звено, для которого разность Qo — (
Qij принимает максимальное значение. Это означает, что мощностей для реализации единичного преобразования недостаточно, так как их расширение приведет к росту прибыли, а, следовательно, и эффективности производства.

Конкуренция в каждом узле графа, кроме 1-го, сама по себе, не сможет решить проблему дефицита мощностей. Однако она сможет стимулировать снижение цен промежуточных продуктов, а, следовательно, и издержки производства целевого конечного продукта ЕОЭП. Поэтому, даже в этом случае, введение конкуренции желательно, потому что оно обеспечит более надежный рынок сбыта целевого продукта и возможность иметь дополнительную прибыль для развития производства и расширения его узких мест. В условиях естественного развития возможность получения дополнительной прибыли приводит к росту капиталовложений в данное направление, а следовательно и к расширению масштаба производства, потребления и снижению цен на данный вид продукции. Если производства, составляющие граф ЕОЭП будут работать в условиях конкурентной рыночной среды, то за счет накапливаемой прибыли, даже если это происходит в монопольном звене, создаются естественные предпосылки для расширения производства до уровня Qo. Как следствие этого утверждения, автором отмечается следующее. При данном условии, в частности, когда ( Qij < Qo, не исключено, что для первого звена монополия была бы более эффективна, чем конкурентный рынок, а кроме того, концентрация производства на одном предприятии могла бы привести к сокращению издержек производства и, следовательно, к росту прибыли.

Сразу же можно сформулировать и политику по расширению данного узкого места. Единственное направление, которое напрашивается в данном случае, это расширение производства за счет роста мощностей, то есть за счет капиталовложений. Следовательно, программа структурной перестройки должна быть составлена таким образом, чтобы максимально использовать прибыль.
Очевидно, что наибольшего эффекта, по крайней мере, на первоначальном этапе, можно добиться в том случае, когда конечное звено вырождается в монополию по причинам, отмеченным выше. Важно отметить, что традиционное представление о монополии, как общественном зле, не соответствует данной рассмотренной ситуации.

Обратимся теперь ко второму случаю. Предположим, что ( Qij > Qo > Qп.
Такая ситуация говорит о том., что имеющиеся в наличности производственные возможности позволяют производить целевую продукцию с интенсивностью, превышающей уровень производства, обеспечивающий максимум прибыли. Если производитель этой продукции монополист, то производство остановится на уровне Qп (см. Рис.3.1.1.) и не использованные мощности составят ( Qij —
Qп. Если окажется, что таких производителей 2 или 3, а может быть и более, то уровень производства, скорее всего, будет превышать величину Qп. По- видимому, в этом случае будет иметь место рынок олигополии со всеми возможными формами поведения, присущими этой форме конкуренции. Здесь возможны соглашения (олигополия превращается в монополию), возможны неценовые формы борьбы (об этом уже говорилось). Словом, отсутствие монополии в этом случае — есть достаточно распространенная рыночная форма, которая характерна для производства товаров производственного потребления.
Как уже говорилось, совершенная конкуренция в таких случаях маловероятна.
Более того, она и нежелательна. В случае производство возрастет и остановится на уровне Qi *аi , если Qi *аi < Qmax или на уровне Qmax, если
Qi *аi > Qmax (см. Рис.3.1.1.). При этом цена продукции будет минимально возможной, а производство целевого продукта достигнет максимума. Однако, при этом прибыль от такого рыночного производства будет теоретически нулевая, а это значит, что дальнейшее расширение производства и возможности совершенствования продукции и технологии ограничены.

Итак, если Qi *аi > Qo, то, в общем случае, i-ую вершину графа не следует рассматривать как узкое место. В этом случае ограничивающим производство фактором является монопольная форма того звена, которое ответственно за конечный выпуск продукта ЕОЭП. По законам поведения монополий производство должно остановиться на уровне Qп, соответствующим максимальной прибыли. В этом случае монополия приобретает отрицательные черты, и необходимо ставить вопрос относительно антимонопольной политике.

Теперь можно обобщить сказанное для всех звеньев графов, изображенных на рис. 2.2.5. Любое звено его может представлять все отмеченные рыночные производства. По отношению к каждому монопольному звену, хотя и следует подходить индивидуально, следует придерживаться определенного правила, которое раскрыто выше. Оно состоит в том, что антимонопольные действия следует применять лишь в том случае, когда монопольное звено не является узким местом в технологическом смысле, то есть когда аij * ( Qij > Qo для всех i, то есть для всех вершин рассматриваемого графа.

2 Направления антимонопольной политики при реализации структурных преобразований.

Антимонопольные действия, как следует из предыдущего параграфа, следует применять в том случае, когда мощности i — ой вершины графа достаточно велики, в том смысле, что возможности производства ограничены не ресурсами имеющегося оборудования, а максимальным показателем прибыли. Другими словами, монополист (а в этом случае производство сконцентрировано на одном предприятии) не использует до конца имеющиеся производственные ресурсы. В этом случае монополизм выступает как узкое место нормативной производственной системы. В этом случае возникает проблема расшивки этого места, то есть ослабление действия эффекта монополизации.

К сожалению, в общем случае, узкое место не всегда можно измерить только имеющимися производственными мощностями. Может иметь место дефицит
«ноу-хау», то есть отсутствие конструкторско-технологической разработки материала, или конструкционного узла, или, наконец, способа производства деталей с заданными эксплуатационными параметрами. Такая расшивка определяет четыре направления: a) приобретение (покупка) технологии (ноу-хау); b) приобретение (покупка) лицензий на производство данной продукции; c) приобретение (покупка) готовых изделий; d) финансирование и разработка аналогичных технологий в нашей стране силами научно-исследовательских и конструкторских организаций различной отраслевой направленности.

Выбор направлений в этом случае достаточно сложен и требует технико- экономических расчетов и анализа совершенно другой направленности. Вопросы конкуренции здесь преломляются в другой плоскости. Однако в данном контексте, повторимся, есть проблема естественной монополии, которая решается, или может решаться, не в нашей стране. О том, что продавать решают, к сожалению, не участники нормативного производственного графа, и даже не государство, если оно осуществляет антимонопольную политику, а заграничный собственник «ноу-хау» или производитель рассматриваемой дефицитной продукции. Он определяет ее цену и вопрос выбора состоит в том, что целесообразней: принять ли условия продажи или разрабатывать собственные технологические решения. Аналогично будет или должно обстоять дело с отечественными естественными монополиями. И в этом случае, как представляется, государство может, в той или иной мере, нейтрализовать отрицательное действие естественной монополии. Эти вопросы дальше получат свое разрешение.

Если не рассматривать случай естественной монополии, то есть рассматривать последнюю как сконцентрированные на одном предприятии избыточные мощности, то здесь, в принципе, возможны следующие направления антимонопольной политики:
. разукрупнение производства, то есть его разбиение на два, три и более независимых и разбросанных в пространстве производств;
. применение штрафных санкций к монопольному производителю;
. финансовая поддержка потребителей продукции;

Очевидно, что последние два направления можно рассматривать как политику экономического регулирования, причем их действие может быть совмещено. Рассмотрим каждое из направлений подробнее.

Прежде всего, что касается административного подхода. Конечно, исключать физический акт разукрупнения, в принципе не стоит. Но следует помнить, что это мероприятие достаточно дорогостоящее и его целесообразность должна проходить обычную оценку, связанную с определением эффективности данных затрат. Если оборудование помещается на одном предприятии, то изъять его не только сложно, но и требует определенной правовой основы, которая в условиях приватизированной собственности может отсутствовать. Словом, эта процедура должна применяться как можно реже. К счастью, существуют возможности использовать менее болезненные средства, основанные на экономических методах.

Как отмечалось, зло монополии лежит не в самой монополии, а в том, что ее политика может привести к образованию, так сказать, сверхприбыли. Под последней следует традиционно понимать такую прибыль, которая существенно выше средней. Очевидно, что уровень процентной ставки, пусть усредненный, можно принять в качестве нормативной оценки рентабельности производства.
Если прибыль монополии не превышает этот уровень, то зла, как такового в этой монополии нет. Другое дело, если этот уровень превышается. Тогда применение антимонопольной санкции действительно оправдано. Поэтому первое, что приходит в голову — это штрафовать монополиста, то есть изъять у него в пользу государства излишнюю часть прибыли. Такого рода санкции имели и имеют место в практике антимонопольной политики многих государств. Однако следует помнить, что их применение происходило, если можно так сказать, в
«естественных условиях», когда образовывалась монополия, то есть сверхгигантская компания, подминавшая многих производителей. Но совсем другая ситуация складывается в условиях формирования нормативных структурных производственных единиц. Здесь никакого объединения нет, а ставится вполне определенная цель, направленная на то, чтобы в максимальной степени задействовать имеющиеся эффективные производственные мощности, которые, по тем или иным причинам, имевшим место в прошлом, оказались сосредоточенными в одном месте, на одном предприятии. В связи с этим возникает вопрос, приведет ли штраф к тому, что монополия увеличит производство. Попытаемся ответить на него. Хотя можно опираться на рисунок
3.1.1. выделим его среднюю часть (3.1.1. б)) в отдельный рисунок 3.2.1.
Снова имеем определенные значения показателей интенсивности производства, непосредственно связанные с интенсивностью использования производственных мощностей. Это:

Qmin — минимальный уровень производства, при котором оно возможно и при котором имеет место нулевая прибыль;

Qп — интенсивность производства, соответствующая максимальному значению прибыли;

Qo — интенсивность производства, соответствующая максимальному обороту или максимальной валовой выручки;

Qmax — максимальная интенсивность производства, при которой обеспечивается неотрицательная прибыль.

Рисунок 3.2.1. добавляет еще одну мощность — Qi. Это предельная мощность рассматриваемого i-го звена. На рисунке 3.2.1. а) показана ситуация большой избыточности мощности, то есть когда звено может производить продукцию даже в случае ее невозможной реализации. Кстати, это та ситуация, когда имеет смысл рассматривать вопрос о физическом разукрупнении производств. На рис. 3.2.1. б) избыточность потенциальных мощностей меньшая, но и возможности воздействия на монополию меньшие.

Итак, попытаемся ответить на вопрос, приведут ли штрафные санкции, налагаемые на монополию, к тому, что она увеличит выпуск продукции по сравнению с уровнем Qп. Чтобы ответить на него, попытаемся вообще оценить действие налогов или штрафных акций на решения, принимаемые руководством монополии. Ясно, что санкции можно рассматривать как дополнительные издержки производства. Это наглядно показано на рис. 3.2.1. б) пунктирной линией, расположенной над основной линией затрат. Конечно, рост затрат вызывает сдвиг минимального уровня производства Qmin вправо, а максимальный уровень Qmax, наоборот, влево. Однако точка максимальной прибыли Qп остается той же самой. Таким образом, если применять штрафную санкцию к монопольному производителю, то, вообще говоря, у нас нет оснований предполагать, что масштаб производства будет увеличен.

Второй вопрос заключается в том, чтобы определить объем штрафных санкций, то есть определить ту величину штрафа, которая ожидает монополиста за то, что он не до конца использует свои производственные мощности.
Очевидно, что было бы неправомочно изъять всю прибыль. Поэтому на первый взгляд представляется очевидным построить штрафные санкции таким образом, чтобы оставшаяся прибыль обеспечивала бы производителю необходимый средний уровень рентабельности. Пусть Пmax — максимальная прибыль, соответствующая уровню производства Qп. Обозначим величину монопольного штрафа Sм. Тогда ее естественно определить из соотношения: (Пmax — Sм) / Км = q , где

Км — стоимость основных производственных фондов, составляющих i-ое монопольное звено графов 2.2.5.; q — средняя норма рентабельности, соответствующая усредненной процентной ставке.

Отсюда, Sм = Пmax — Км * q.

Однако, как нетрудно видеть, подобная штрафная санкция стимулирует производство как раз к тому, чтобы оно оставалось на уровне Qп, то есть обеспечивало бы максимальную прибыль. В самом деле, если бы производитель решил выпускать меньше или больше продукции, его прибыль, как видно из рисунка 3.2.2. и 3.2.1. была бы меньшей, в то время как штрафная санкция постоянна.

Если механизм штрафных санкций построить в зависимости от прибыли производителя, то формула наказания будет иметь вид: Sм = П(Q) — Км * q. В этом случае производитель (монополист) выбирает уровень производства Q таким образом, чтобы штрафная санкция была равна нулю. При этом величина его прибыли соответствует средней норме рентабельности. Однако и эта формула не является стимулирующей. Как видно из тех же рисунков, действие такого рода санкции будет направлять производство не в сторону его роста, а, наоборот, в сторону его уменьшения относительно уровня Qп. В самом деле, если уж приходится платить за сверхприбыль, то лучше сделать это в условиях меньшей загрузки производства, а следовательно, и меньшего риска и забот.
Все равно, прибыль, соответствующая заданной норме рентабельности будет гарантирована. Следовательно, для того, чтобы привести в целенаправленное действие штрафной механизм, следует лишить его симметрии. Это, конечно, усложняет формулу, но, по видимому, другого пути нет.

Итак, необходимо поставить барьеры на пути снижения производства ниже уровня Qп. И, напротив, создать стимул для его роста. Если не простым, то доступным решением является такая формула штрафных санкций, которая связывала бы их с величиной загрузки производственных мощностей. Можно предложить следующую зависимость:

Sм = [1 + r*(Qн — Q]*(П(Q) — Км*q) и Sм ( 0 (3.2.1.)

В этой формуле:

Sм — размер штрафной санкции за монопольную прибыль;

Qн — масштаб производства данного монопольного звена, соответствующий некоторой усредненной норме прибыли или величине средней годовой процентной ставке;

Q — уровень (интенсивность) производства, выбираемая монополистом, которая определяет цену продукции Р(Q);

Км — стоимость основных производственных фондов для данного технологического преобразователя; q — средняя норма рентабельности или средний уровень годовой процентной ставки; r — регулирующий коэффициент или коэффициент стимулирования.

Для данной формулы характерно следующее. Она, конечно, стимулирует производство до уровня Qн, при котором величина прибыли, получаемая монополистом равна Км*q, В этом случае штраф Sм равен 0. Во всех остальных случаях штраф положительный, однако он уменьшается, по мере того, как интенсивность производства приближается к уровню, соответствующему средней норме прибыли. Если Q > Qн, то штраф так же равен 0, о чем говорит второе условие формулы 3.2.1. При такого рода стимулировании монополист не может рассчитывать на прибыль, большую, чем Км*q, но он ее обязательно получит, если пожелает обеспечить уровень производства Qн.

Особое значение в этой формуле придается коэффициенту стимулирования r.
Чем он больше, тем больше штрафная санкция за то, что производство осуществляется ниже уровня Qн. Это следует рассматривать и как достоинство, и как недостаток представленной формулы. В условиях, когда трудно обеспечить высокую точность представленных выше закономерностей, вряд ли следует принимать высокие значения r.

Представленное направление экономической борьбы с монопольными производителями показывает, в принципе, принципиальную возможность выбора и реализации той или иной антимонопольной политики. Конечно, такого рода направление требует, по крайней мере, формального экономического обоснования, к которому обратимся далее. Для научного подхода очень важно решить вопрос, в какой степени та или иная антимонопольная политика выступает как стимулирующая политика, а не как фискальная. С этой точки зрения и следует оценивать выбор в этом плане. Например, представленная формула 3.2.1., хотя и фискальная по сути, тем не менее она гарантирует нулевую санкцию в случае, когда уровень производства устанавливается на уровне, соответствующем средней норме прибыли. То есть ее стимулирующая роль очевидна. Однако совсем неочевидно, что эта санкция является наилучшей с точки зрения развития данной производственной структурной единицы. Кроме того, по отношению к производителю, в данном случае монополисту, подобные действия могут рассматриваться явно как фискальные. И эта точка зрения будет справедлива до тех пор, пока не станет ясно, куда направляется изъятая сверхприбыль. Формула 3.2.1. на это вопрос не отвечает. Между тем производитель вправе возразит на санкцию, заявив, что данную сверхприбыль он использовал бы с большей эффективностью. Заметим, что эта проблема до сих пор во всем мире является дискуссионной и, по существу, нерешенной. В связи с этим, попытаемся показать, что использование сверхприбыли монополий может быть направлено на повышение производительности системы
«производитель — потребитель». Это положение приобретает очень важное значение, когда речь идет об отечественном потребителе с его, в общем, ограниченными финансовыми возможностями, а следовательно, очень болезненно реагирующем на изменения цен продукции, в особенности той, которая относится к более прогрессивной и еще не освоенной в потреблении. Поэтому представляется целесообразным направить ожидаемые или реальные сверхприбыли монопольных производителей в потребительскую сферу, осуществляя ту или иную маркетинговую политику.

Вновь возвратимся к функции спроса, например той, что представлена на рис. 3.2.1. в). Очевидно, что жирная оценочная линия, круто спускающаяся вниз, по мере роста продукции, поставляемой на рынок со стороны монопольного производителя, говорит о том, что потребитель желает приобретать дополнительную единицу продукции только при условии резкого снижения ее цены. В литературе такая продукция относится к группе высокоэластичной. Для монопольного производителя такое поведение потребителя, в принципе нежелательно, если имеются мощности, способные произвести дополнительную продукцию. Напомним, что максимум прибыли (см.
Рис. 3.2.1.а) и б)) не обеспечивает полную загрузку мощностей. Поэтому и для производителя, и для потребителя было бы желательно, если бы функция спроса имела бы меньший угол наклона к оси Q, как это показано на рис.
3.2.1.в) пунктирной линией. Это означает, что потребители в меньшей степени реагируют на изменение цены товара, то есть он становится менее эластичным.
Что дает это производителю? Это обеспечивает ему, во-первых, сдвиг максимума функции оборота вправо. А во-вторых, в большинстве случаев, и рост прибыли. Докажем это утверждение.

На рис. 3.2.1.в) показана неэластичная (жирная) и более эластичная функции спроса (пунктирная линия). Предположим, что эти функции есть прямые
(линейные). Конечно, принятие линейной функции сделано как для большей наглядности, так и для простоты доказательства. Учитывая невысокую точность возможной оценки этих функций, о чем уже говорилось, допущение о линейности представляется оправданным. Уравнения этих функций имеют вид:

Р1 = А — (1*Q и Р2 = А — (2*Q где (1 и (2 — угловые коэффициенты наклона функции спроса относительно оси Q, а константа «А» есть формальный параметр функций спроса (см. Рис.
3.2.1. а) и б).

Как видно, по абсолютной величине, (1 > (2, что говорит о том, что первая функция менее эластична, чем вторая. Рассмотрим теперь функцию оборота V(Q) = P*Q. Имеем:

Р*Q = (A — (1*Q)*Q = A*Q — (1*Q**2.

Поскольку ищется максимум оборота, то следует полученное выражение продифференцировать по Q, и полученное выражение приравнять нулю. Так и делаем:

А — 2(1*Q =0, откуда получаем значение Qo1, определенное нами выше, как интенсивность производства, соответствующая максимальному валовому обороту:

Qo1 = A/2(1

Аналогично, для второй функции, применяя те же процедуры, получаем:

Qo2 = A/2(2

Из соотношений (1 и (2 следует, что Qo2 > Qo1, что и означает, что максимум оборота сдвигается вправо, то есть в сторону большей загрузки производственных мощностей (см. Рис. 3.2.1. г). Таким образом, политика, направленная на уменьшение эластичности спроса у потребителя сдвигает максимум функции оборота вправо, а значит туда же сдвигается и максимум функции прибыли Qп. Еще раз подчеркнем, что это не совсем строгое утверждение, потому что в нем не учитывается функция издержек. Но, если принять эту функцию возрастающую линейно, то наше утверждение становится вполне строгим.

Остается показать, что прибыль и оборот для более эластичной функции спроса являются большими. Определим сначала цену продукции, соответствующей максимальному обороту. Сделаем это для Qo1, а затем обобщим и для второй функции. Итак,

Р1 = А — (1* А/2(1 = А/2.

Величина «А» показана на рис. 3.2.1. в). Она, как видно, является общей как для 1 — ой, так и для 2 — ой функции. Следовательно, и для второй функции Р2 = А/2. Это означает, что цена соответствующая максимальному обороту, будет для обеих функций одной и той же. А поскольку Qo2 > Qo1, то
Vmax1 = A/2*Qo1 < Vmax2 = A/2*Qo2.

Более того, достаточно просто определить величину прироста оборота. Для этого вместо Qo1 и Qo2 следует подставить их значения, полученные ранее.
Имеем:

Vmax2 — Vmax1 = A/2*A/2(2 — A/2*A/2(1 =

=A/4(2 — A/4(1 = A/4(1/(2 — 1/(1) (3.2.2.)

Полученные результаты позволяют перейти к анализу и оценке экономической эффективности мероприятий, связанных с антимонопольной политикой, а в общем случае и с проблемой формирования нормативного структурного преобразования.

3 Оценка экономической эффективности вариантов антимонопольной политики и разработок по формированию единичных структурных преобразований.

Задача, которая логически вытекает из предыдущего анализа, состоит в том, чтобы дать обоснование той или иной антимонопольной политике и дать экономическую оценку целесообразности подхода, основанного на формировании единичных структурных преобразованиях.

Стоит еще раз отметить, что если подходить к проблеме строго, то приходится столкнуться с отсутствием точной информации. Поэтому все дальнейшие наши рассуждения и выводы могут базироваться только на оценочных показателях. Поэтому будем предполагать, что для нас задана функция спроса, то есть известны параметры «А» и (1 этой линейной функции. Это означает, что известна и величина Qo1 и естественно предположить, что имеет место сильное неравенство Qi > Qo1, то есть имеется значительный запас мощностей, которые монополисту не выгодно использовать. Естественно тогда применить штрафные санкции с тем, чтобы заставить монополиста полнее использовать имеющиеся у него производственные возможности. Уже отмечалось, что такого рода санкции нежелательны или, если они осуществляются, то они должны носить не фискальный характер, а стимулирующий. Это означает, что штрафная сумма Sм должна быть использована для повышения эффективности рассматриваемой нормативной производственной структуры. Достигнуть этого можно за счет реализации определенной маркетинговой политики, направленной на то, чтобы сделать существующую функцию спроса менее эластичной, то есть более пологой к оси Q (см. Рис.3.2.1.в). Сразу возникает вопрос, какова стоимость тех мероприятий, которые призваны сделать поведение потребителей менее реагирующих на изменения цены целевого продукта. Для этого, прежде всего, необходимо определить составные элементы такого рода маркетинговой политики.

Естественно начинать с рекламы. Затраты на рекламу, в особенности, когда речь идет о новом целевом продукте могут быть весьма значительны.
Если монопольное звено является первым в указанных выше графах, то, вероятней всего, само руководство будет осуществлять рекламные затраты.
Если же i — ое звено является промежуточным, то вероятней всего, оно не будет участвовать в рекламной политике и тогда тогда часть суммы Sм должно быть использовано на рекламные затраты.

Другим направлением, достаточно важным в маркетинговой политике, является то, которое связано с исследованиями, направленными на изучение характеристик потребителей. В чем тут основная задача. Дело в том, что различные потребители различаются по своей рыночной или финансовой устойчивости. Одни имеют прочные позиции, стремятся к расширению рынков сбыта продукции и, естественно, готовы в большей степени идти на риск и затраты, связанные с приобретением новых материалов или продукции. Они, в принципе, готовы заплатить и большую цену. Но существуют и другие потребители, чье финансовое состояние менее устойчиво, а соответственно и кредитные возможности ограничены. Руководство таких фирм, естественно, будет очень сильно реагировать на цены целевого продукта. Они и будут, в значительной степени, определять крутизну функции спроса. Именно по отношению к этим потребителям следует применять различного рода затраты по их поддержке. Эти затраты составляют следующую группу.

Стимулирующие или поддерживающие затраты. К такого рода затратам, например, можно отнести следующие:

. Гарантийные затраты. Это затраты, улучшающие гарантийные формы обслуживания потребителей, например, увеличение срока гарантийного обслуживания, упрощенные процедуры замены изделий, или узлов, или материалов, гарантийные обязательства в помощи при эксплуатации и т.д.

. Затраты, связанные с более гибкой ценовой политикой, например, ценовые скидки для соответствующих групп потребителей, естественно, неустойчивых.

. Затраты, связанные с рассрочкой платежей для отдельных потребителей.

Естественно предположить, что все эти затратные мероприятия по формированию рынка сделает поведение потребителей менее реагирующими на изменение цен. Это, конечно, приведет к тому, что кривая спроса станет более пологой, а сама функция спроса менее эластичной.

Теперь можно переходить к аналитическим расчетам. Нас должны интересовать два момента: во-первых, каково должно быть значение (2, то есть угла наклона новой, менее эластичной функции спроса и каковы должны быть затраты, чтобы функцию Р1(Q) превратить в функцию Р2(Q). Вспомним, что

Qн = А/2(2, (3.3.1.) где Qн — интенсивность производства монопольного производителя, соответствующая средней норме прибыли (или среднему уровню процентной ставки). Отсюда имеем:

(2 = 2Qн/А (3.3.2.)

Соответственно, ожидаемый прирост оборота (валовой выручки)определится как

(V = А/4*(А/2Qн — 1/(1) (3.3.3.)

Сделаем переход от прироста оборота к приросту прибыли. Отказавшись от точных расчетов, можно утверждать, что прирост оборота и прирост прибыли мало отличаются друг от друга. Этот коэффициент отличия можно ввести, обозначив его ( со значением от0,92 — 0,96, то есть

(П = (((V = A(((4(A/2Qн — 1/(1)

Естественно, возникает вопрос, а какова реальная прибыль, которую получит монополист. Поскольку штрафная санкция гарантирует прибыль на уровне средней, ожидаемая прибыль монополиста равна:

П = Км(q + (П = Км(q + A((((((A/2Qн — 1/(() (3.3.4.)

С другой стороны, поскольку речь идет о новой функции спроса, максимальный оборот для монополиста будет равен:

V2 = A/4(2 а прибыль соответственно:

П2 = А((((((

В общем случае П2 ( Км(q или П2 < Км(q. В последнем случае для монополиста выгоднее заплатить штраф за сверхприбыль.

Нам остается решить вопрос, касающийся издержек маркетинговой политики.
В соответствии с логикой рассуждений, эти издержки зависят от того, насколько требуется изменить функцию спроса. Более строго, с учетом принятых обозначений, издержки зависят от величины ((, которая равна

(( ( (( ( ((

Если обозначить издержки на маркетинговую политику Smar, то Smar = f
(((). Все, что в настоящий момент можно сказать относительно этой функции, это то, что она является возрастающей относительно ((. Характер же этого роста определяется экономическими соображениями. На рисунке 3.3.1. показаны возможные функции роста маркетинговых затрат.

а) б) в)
Рис. 3.3.1. Зависимости издержек на маркетинговую политику от прироста ((

Линейная функция отражает пропорциональность издержек, приходящихся на единицу прироста аргумента ((. Можно сказать иначе: зависимость, представленная на рис. 3.3.1. а) отражает издержки по маркетингу, приходящиеся на единицу уменьшения эластичности спроса. Иначе говоря, это ответ на вопрос, сколько стоит одна единица уменьшенной эластичности функции спроса. Очевидно, что угол наклона этой прямой к оси ((, точнее тангенс угла наклона представляют издержки на единицу отрицательного прироста эластичности.

На рис. 3.3.1.б) показана кривая, характеризующая замедление роста затрат, а на рис. 3.3.1. в), наоборот, ускоренный рост затрат, приходящийся на единицу эластичности функции спроса. Последний вид функции представляется, вообще говоря, более обоснованным, потому что при высокой эластичности дешевле перейти на более низкий уровень, чем при низкой эластичности. Общий же вид функции Smar((() можно представить одной формулой:

Smar = g(((()**( (3.3.5.) где g — усредненные маркетинговые затраты, приходящиеся на единицу уменьшения эластичности. Если ( = 1, то имеет место линейная функция. Если
(( 1, то имеет место функция 3.3.1. б). Наконец, если (( 1, то имеет место функция с возрастающими затратами.

Возникает вопрос, каким образом следует оценивать параметры данной функции. Конечно, как и ранее, говорить о точности здесь не приходится.
Желательно, естественно, иметь какие — то статистические данные. Но к сожалению для нашей страны рассматриваемые проблемы новы, а мировых аналогов найти вряд ли возможно. Поэтому приходится рассматривать параметры функции (3.3.5.) как приблизительные оценки, которые, в принципе можно получить экспертным путем.

Представленные зависимости предыдущего и этого параграфа позволяют привести в систему те направления организационно-экономических преобразований, которые связанны с антимонопольной политикой. На рис.
3.3.2. показана классификационная схема вариантов антимонопольной политики, а в таблице 3.3.1. дается анализ каждого такого варианта. Анализ основывается на тех зависимостях, которые определяют стимулирующие или фискальные воздействия государства, осуществляющего антимонопольную политику.

Переходя к заключительному этапу, остановимся на следующем моменте. Как видно, у государства имеется богатый арсенал средств антимонопольного воздействия. Его спектр простирается от чисто административных воздействий, при которых монополия разбивается на совокупность самостоятельных производств, формирующих либо олигопольный рынок, либо рынок монопольной конкуренции, до политики, основанной на стимулировании и поддержке монопольного производителя. Это может звучать парадоксом, но при создании единичных производственных структур такого рода поддержки предполагаемых монополий, как нами показано, может способствовать формированию надежного рынка сбыта целевой продукции. Конечно, в устоявшемся производстве поддержка монополий теряет смысл и на передний план выступают административные и фискальные рычаги государственной антимонопольной политики.

Рассматривая экономическую эффективность, связанную с созданием структурного преобразования, ориентированного на рыночную среду, следует учесть все основные факторы, воздействующие на эффективность, причем некоторые из них, связанные с конкурентной средой, могут носить отрицательный характер. Очевидный отрицательный эффект, вызванный конкурентной средой, связан с затратами по банкротству и ликвидации производств, не выдержавших конкурентной борьбы. Конечно не только это. В зависимости от тех или иных целей государства оно может, при определенных условиях поддерживать нерентабельные производства, но это уже, как возможный вариант. К такой вероятностной государственной поддержке можно отнести и отмеченный выше вариант антимонопольной политики. На схеме рисунка 3.3.3. показаны направления эффективности представленных разработок.

Соответственно представленным направлениям имеем оценки эффективности:

Эт. — эффект, связанный с ростом технического уровня продукции и производства;

Эср. — эффект, связанный с формированием устойчивой рыночной среды;

Эан. — эффект антимонопольной политики;

Эсоц. — социальный эффект формирования конкурентной рыночной среды.

Рассмотрим теперь проблему капиталовложений или единовременных затрат, связанных с формированием конкурентной структурной производственной единицы. На рисунке 3.3.4. представлена классификация основных направлений капиталовложений.

Конечно, как и ранее, вряд ли можно говорить о высокой точности определения всех видов единовременных затрат и, тем более, определения основных статей эффективности. Тем не менее, воспользуемся упрощенным подходом, который можно использовать при привлечении экспертов. Будем считать, что общие единовременные затраты составляют «К» денежных единиц.
Тогда, в соответствии с иерархией рисунка 3.3.4. можно оценить удельный вес затрат, связанных со структурной перестройкой производственной единицы и создания информационной базы. По оценке специалистов эти затраты приблизительно одинаковы. А ежегодные эксплуатационные издержки. Связанные с обслуживанием информационной базы определяют обычно более точно. Будем считать, что они составляют 10% от единовременных затрат. Таким образом,

Эи. = 0,1(0,5(К = 0,05(К , где Эи. — ежегодные издержки по обслуживанию информационной базы.

Аналогично, получаем следующие оценки ежегодных показателей эффективности:

Эт. = 0,15(0,5(К = 0,075(К;

Эср. = 0,25(0,5(К = 0,12(К;

Эан. = 0,2(0,5(К = 0,1(К;

Эсоц. = — 0,1(Эср. = — 0,1(0,1(К = — 0,01(К;

Таким образом, получаем оценочное значение коэффициента эффективности:

(( ( Эт. + Эср. + Эан. — Эи — Эсоц.)/ К = 0,075 + 0,12 + 0,1 — 0,05 —
0,01 = 0,235.

Это не очень высокий показатель эффективности, но он вполне приемлем, если учесть достаточно высокую неопределенность и новизну проблемы. С другой стороны, окупаемость затрат, согласно данному коэффициенту, чуть более 4-х лет, что, в общем, вполне приемлемо

СПИСОК, ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

1. Авдашева С., Розанова Н. Подходы к классификации рыночных структур в экономике России. //Вопр. Экономики. -1997. -№6. -с. 138 — 154.

2. Адаптивное управление фирмой. /Кудин В.С., Лычагин М.В., Ферапонтова

В.П. и др. Научн. Ред. Шеметов П.В. Новосибирск, 1995, — 152 с.

3. Азоев Г.Л. Конкуренция: анализ, стратегия и практика. -М.: Центр экономики и маркетинга, 1996. — 208 с.: ил. -(Библиотека хозяйственного руководителя. Книга 3.)

4. Алексейчик Г.П. Роль сертификации в повышении качества и конкурентоспособности продукции машиностроительного комплекса.

//Вестник машиностроения. — 1995. -№10. -с.39 — 42.

5. Амбросов Н.В. Проблемы взаимодействия плана и рынка в современной экономике /Иркут. Гос. Эконом. Акад. — Иркутск: Изд-во ИГЭА, 1997.

-176 с.

6. Андрианов в.д. Конкурентоспособность России в мировой экономике. //

Экономист. -1997. -№10. -с.34 -42.

7. Ансофф И. Стратегическое управление./ пер. с англ. М.: Экономика 1989

— 507 с.

8. Аоки М. Фирмы в японской экономике. /пер. с японск. СпБ, 1995.

9. Асалиев А.М. Государство в экономике переходного периода. -М.: 1995.

— 326 с.

10. Аукуционек С.П. Теория перехода к рынку. М.: SVP 0- Аргус 1995 — 103 с.

11. Блиоков Е.Н. Концепция оценки эффективности НИОКР и ценообразования на научно-техническую продукцию. концепция внебюджетного финансирования. -М.: Институт экономики РАН, 1995. -110с.

12. Бригхем Ю., Галенски Л. Финансовый менеджмент: Полный курс: В 2-х т./пер. С англ. Под ред. Ковалева В.В. ; Ин — т “Открытое об-во” —

СПб.: Эконом шк.; 1997. Т.1 — 497 с., Т.2- 668 с.

13. Варламова А. Конкуренция и монополия. //РИСК. -1997. -№5. -с. 56 -60.

14. Взаимодействие государственного и рыночного регулирования экономики

России. Сб. науч. тр. — М. : Институт экономики РАН, 1994. -208 с.

15. Виханский О.С., Наумов А.И. Менеджмент: человек, стратегия, организация, прогресс. Уч. пособ. /Под ред. О. Виханского. М.: Изд-во

Моск-го ун-та, 1995 — 416 с.

16. Власьевич Ю. К созданию в России конкурентной среды (материалы лекций) //РЭЖ. — 1994. — №10. -с. 99 — 145.

17. Войтоловский Н.В. и др. Организация и планирование производственного предприятия. Учебн. пос. СПБ.: изд-во СПБ УЭФ, 1996 — 182 с.

18. Ворожейкин В.Н., Рыбаков Ф.Ф. Антимонопольное регулирование: федеральный и региональный аспекты. — СПб.: Гос. программа “Народы

России: возрождение и развитие”. 1996. — 120 с.

19. 1996 кн. 1- 639 с., 1966 кн.2 — 616 с., 1996 кн. 3 — 431 с.

20. Высоков В.В. Взаимосвязь экономических регуляторов в процессе экономических реформ: Автореф. Дис…. д-р экон. Наук/ АН Рос. Федер.

Центр экон. -мат. Ин-т .. — М., 1994. — 36 с.

21. Вютрих Ханс А. Конкурентоспособность глобальных предприятий. //Пробл.

Теории и практики упр. — 1995. — №3. — с. 96 — 103.

22. Голубков Е.П. Маркетинговые исследования: Теория, методология и практика. — М.: Финпресс, 1998. — 414 с. — (Маркетинг и менеджмент в

России и за рубежом).

23. Городецкий А. Демонополизация и развитие конкуренции в российской экономике. //Вопр. Экон-ки. -1995. -№11. -с. 48 — 57.

24. Государственное регулирование рыночной экономики: Федеральный, региональный и муниципальный уровни: (Вопрю теор. И практ.) /Рос.

Акад. Гос. Службы при Президенте Рос. Федерации; под ред. Волгина

Н.А. — М.: Изд. РАГС 1997. — 357с.

25. Государственные приоритеты НТП и механизмы их реализации./ Под ред.

Кушлина В.И. и др. — М.: Рос. акад. гос. службы при Президенте РФ,

1995. — 160с.

26. Грачев А.В. Формирование новых экономических отношений в России,

Архангельск, Поморский Государственный Университет, сб. науч.стат.

1999, 9 п.л.

27. Грачев А.В. Экономика переходного периода. /Экология человека 1/99

28. Грачев А.В. Единичные организационно-экономические структурные преобразования как средство формирования конкурентных производств.

Сборник ВЗФЭИ Особенности социально-экономического развития РФ. М.:

Экономическое образование, 1999

29. Грузинов В.П., Грибов В.Д. Экономика предприятия. Уч.пос. М.:МИК.

1996 — 128 с.

30. Гурков И. Абрамова Е. Стратегия выживания промышленных предприятий в новых условиях. //Вопросы экономики, 1995, №6, с.22.

31. Дегтяренко В.Н. Оценка эффективности инвестиционных проектов. — М.:

Эксперт бюро М, 1997. — 143 с.

32. Демонополизация и развитие конкуренции в российской экономике. — М.:

Институт экономики РАН, 1995. – 172 с.

33. Демонополизация и развитие конкуренции в российской экономике.

/Городецкий А.Е., Задирако И.М., Павленко Ю.Г. // Государственное регулирование экономики в современных условиях. — М., 1997. Т.1, с.

143 — 166.

34. Драккер П.Ф. Управление, нацеленное на результат. М.: Техн. школ. бизнеса, 1994 – 207 с.

35. Евсеенко А.В., Некрасовский К.В. Управление конкуренцией при формировании рыночной экономики. //ЭКО. -1997. -№9. -с. 15 — 30.

36. Еременко В. Законодательство Польши о пресечении недобросовестной конкуренции. //Хоз-во и право. -1997. -№11. -с. 136 — 142.

37. Заикин П.В. Концепция государственной промышленной политики. Вопросы формирования холдинговых компаний на современном этапе. //

Экономика и коммерция, 1995, N 1, с. 71.

38. Интеграция производства и управление качеством продукции (Версан В.Г. и др.) М.:Изд-во Стандарты, 1995г. — 319с.

39. Интегрированные финансово-промышленные структуры: Производственные объединения, Холдинги, Финансово-промышленные группы. (Турган А.А. и др. Сиб.: Наука, 1996 — 316с.

40. Интриллигатор М. Реформа российской экономики: роль институтов.

//Экономика и мат. Методы — М., 1997., — т.33, вып. 3, с. 16 — 26.

41. Кагалин В. Регулирование и дерегулирование — два направления антимонопольной стратегии в США. //Мировая экономика и международные отношения. — М., 1997. — №6, с. 15 — 18.

42. Колобов А.Д., Сергеева Л.А. Целевой подход, как способ достижения успеха. //ЭКО. -1996. -№2. -с. 107 — 116.

43. Конкурентная политика ЕЭС в едином рынке / Ассоц. Европ. Исслед., ин- т Европы РАН; Редкол. Борко Ю.А. (отв. Ред.) и др. — М.: Право, 1995.

— 87с.

44. Конкурентная политика в экономике субъектов Росс. Федерации: Сб.

Научн. Тр. Всерос. Научн. Практ. Конф./ … Чуваш. Гос. Ун-т им. И.Н.

Ульянова; Редкол. Кураков Л.П. (отв. Ред.) и др. Чебоксары: Изд-во

Чуваш. Ун-та, 1996 — 176 с.

45. Конкурентные позиции региона и их экономическая оценка /РАН, Сиб.

Отд. — Ин-т экон. и орг. пром. Пр-ва. — Отв. Ред. Унтура Г.А.

Новосибирск, 1997 — 212 с.

46. Конкурентоспособность США: (Обзор). — М.: ИНИОН АН, 1988. —

23с.(Реферат).

47. Конкурентоспособность и государственная поддержка: Опыт предприятия.

//Экономист. — 1995. -№6.-с. 38 — 45.

48. Королев И.В. Методы формирования продуктово-рыночного портфеля предприятия в рамках стратегического планирования: Автореф. дис…

Канд. экон. наук. / СПб гос. инж.-экон. акад. — СПб., 1995. -17 с.

49. Кормнов Ю. Ориентация экономики на конкурентоспособность.

//Экономист. — 1997. №1. -с. 38 — 48.

50. Кормнов Ю. Кооперация и конкуренция в современном мире. //Внешн.

Торговля. -1997. -№4 — 6. -с. 42 — 47.

51. Красавина Р.А. Система монополизма и концептуальные основы антимонопольной политики в Российской Федерации: Автореф. Дисс. … канд. Экон. Наук./ Волго — Вят. Акад. Гос. Службы. — Ниж. Новгород,

1995. — 22с.

52. Кузьмин В.В. Задачи планирования организационно-технологических комплексов производства. (Технология экономико-математического обеспечения) М.: ”Машиностроение”, 1996 — 322с.

53. Куликов Г. Факторы мирохозяйственной конкурентоспособности японской экономики. //РЭЖ. -1998. -с. 77 — 81.

54. Лимитовский М.А. Методы оценки коммерческих идей, предложений, проектов. М.: “Дело” ЛТД, 1995

55. Липсиц И.В. и др. Конкурентоспособность российской промышленности.

//ЭКО.- 1997. -№5. -с. 75 — 85. ЭКО. — 1997. — №6 -с. 55 — 66.

56. Липсиц И.В., Вигдорчик Е. А., Кашин В. Конкурентоспособность российской промышленности /Экспертный институт, Торгово-Пром. Палата.

Рос. Федерации. — М.: Инфомарт, 1996 — 105 с.

57. Ломоносов Б.Н. Управление переходными процессами на предприятиях машиностроения. — М.: Машиностроение, 1995.

58. Лотфуллин Г.Р.

59. Любимов Л.А., Раннева Н.А. Принципы экономики. — М.: Росс. гос. гум. ун-т, “Вита-Пресс”, 1995.- 272 с.

60. Мак Коннел К., Брю С. Экономикс. М.: Республика, 1992. — 399 с.

61. Макмиллан Ч. Японская промышленная система, — М.:Прогресс, 1988, —

400 с.

62. Макроэкономический прогноз развития России на 1995-1997 гг.:

Приложение к документу “Программа — реформы и развитие российской экономики в 1995-1997 годах”. — Правительство Российской Федерации. —

Москва, март 1995.

63. Малахов С. Некоторые аспекты теории несовершенного конкурентного равновесия (двухфакторная модель трансакционных издержек) //Вопр.

Экономики. — 1996. — №10. — С. 89 — 102.

64. Меры и программы по поддержке конкурентоспособности национальных производителей в США и Канаде. //Внешн. Торговля. -1996. -№5. — с. 10

— 13.

65. Монополизм и антимонопольная политика. / Под ред. Барышева А.В. — М.

:Наука, 1994.

66. Научно-техническая и инновационная политика: Рос. Федерация/ Центр по сотрудничеству со странами с переходной экономикой. — М.: Орг. экон. сотрудничества и развития, 1994. Т.1. Оценочный доклад. 124 с.

67. Национальная доктрина России (проблемы и приоритеты). -М.:Агентство

“Обозреватель”: РАУ — Корпорация, 1994. — 514 с.

68. Нешев С. Государственное регулирование конкуренции в переходный период. //Пробл. Теории и практики упр. — 1996. -№3. -с. 50 — 53.

69. Никифоров А. Изменения в законе “О конкуренции….” и борьба с установлением монопольных цен. //Вопр. Экономики. -1995. №11. -с. 58

— 67.

70. Ойкен В. Основные принципы экономической политики. / Пер. с англ. —

Прогресс- Универс, 1995. — 494 с.

71. Одинцов А.А. Криминальная конкуренция в России. //Бизнес и политика.

— М., 1997. — №6 -с. 16 — 25.

72. Окрепилов В.В. Управление качеством и конкурентоспособностью: Учебн.

Пособие /С. — Петерб. Гос. Ун-т. экон. И финансов. -СПб: Изд-во СПб

ГУЭФ, 1997. — 259 с.

73. Опыт работы лучших японских фирм. / Пер. с англ. — Воронеж, 1994.

74. Осипов Ю.М. Теория хозяйства. Учебник в 3-х томах.- М.: Изд-во Моск. ун-та. — 1995. — Т.1. — 470 с.

75. Портер М. Международная конкуренция. Конкурентные преимущества стран.

/ пер. С англ. Квасюка И. и др. Под ред. Щетинина В.О. -М.:

Международные отношения, 1993, -896 с.

76. Попов А. Будет ли российская промышленность конкурентоспособна? //

Независимая газета, 1995, 10 октября, с.4.

77. Преобразование предприятий. Американский опыт и российская действительность. /Под ред. Лоуга Д., Плеханова С., Симмонса Д.; Пер.

С англ.: Гончарова О.Е. и др. -М.: Вече: Персей, 1997, — 444 с.

78. Приступа Н.Ф. Эффективность использования и обновления основных производственных фондов в условиях рынка и конверсии. — СПб., 1994.

— 160 с.

79. Программа Правительства Российской Федерации. Реформа и развитие российской экономики в 1995-1997 гг. // Вопросы экономики, 1995, N

4, с. 67-.

80. Программа преобразования технологической структуры экономики России./

Межд. Фонд Н.Д.Кондратьева. Под ред. Ю.В.Яковца. — М., 1993.- 233 с.

81. Программа преобразования технологических структур. Экономика России.

(Межд. фонд Н.Д. Кондратьева. Под ред. Ю.В. Яковца. М.,1993, -223 с.

82. Программа Правительства РФ. Реформа и развитие российской экономики в 1995 — 1997. //Вопросы экономики. 1995 №4 с.67 — 157.

83. Промышленная политика: выбор пути развития на ближайшие два года //

Вопр. Экономики.- 1996.-№11.- с. 4 — 32.

84. Промышленная политика России: Принципы формирования и механизмы реализации. //Об-во и экономика. -М., 1997. -№5. — с. 66-125

85. Развитие конкуренции на рынках Российской Федерации. //Вопр.

Экономики. -1995. — №11. -с. 4 — 48.

86. Романов А.Н., Лукасевич И.Я. Оценка финансовых результатов предпринимательства. Опыт зарубежных фирм. — М.: Финансы и статистика, 1993.

87. Российская промышленная политика и проблемы индустриализма. / Сост.

С.Г. Кара-Мурза. — М.: АО ИКК РИА, 1994. — 244 с.

88. Российская экономика. краткий обзор. Ин-т экон. проблем переходного периода. — М., 1995.

89. Российский статистический ежегодник. 1994. Статистический сборник. —

М.: Госкомстат России, 1994. — 799 с.

90. Россия — 1994. Экономическая конъюнктура. Вып. 1. — М.: Центр экономической конъюнктуры, 1994.

91. Россия — 1995. Экономическая конъюнктура. Вып. 2. — М.: Центр экономической конъюнктуры, 1995.

92. Россия в цифрах. 1995. краткий статистический сборник. — М.:

Госкомстат России, 1995. — 354 с.

93. Руднев Ю.П. Приватизация и переструктуризация предприятий. / Под ред.

Грегер Х. — Обнинск: ГЦ ИПК, 1995. — 120 с.

94. Садовская Т.Д., Еленева Ю.Я. Конкурентоспособность продукции и ее обеспечение в системе “ Предпринимательское дело”. //Машиностроитель.

-1994. -№5 — 6. С. 22 — 24.

95. Самуэльсон П. Экономика. В 2-х тт. — М.: Алгон, 1992.

96. Селезнев А.З. К вопросу о конкурентных преимуществах на товарных рынках. //Вестн. Моск. ун-та. Сер. 6. Экономика. -1996. -№5. -с. 3 —

18.

97. Силаев В.П. Стратегия конкуренции и инвестиционная политика: уроки компаний Японии, США и стран западной Европы. //Международн. Бизнес

России. — 1995. — №7. -с. 27 — 31.

98. Синцеров Л.М. Структурная перестройка обрабатывающей промышленности на пространстве бывшего СССР/ пример автобусостроения /В кн.: Россия и СНГ: дезинтеграционные и интеграционные процессы. /Сер.: Россия 90- х: проблемы регионального развития”, вып. 2. С.76-78. — М., 1995.

99. Синько В.И. Вольдер Б.С. Повышение конкурентоспособности продукции.

//Машиностроитель. — 1998. -№3. -с. 32 — 37
100. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. — М.-Л.:

Соцэкгиз, 1931.
101. Соколов Ю.И. Инновационная и инвестиционная политика структурной перестройки народного хозяйства Российской Федерации. — М.: Ин-т экономики РАН, 1993.
102. Социально-экономическое положение России. — 1994. — М.: Госкомстат

РФ, 1995. — Экономические обзоры за 1993-1995 гг.
103. Статистический сборник. 1993. Государства бывшего СССР. — Вашингтон:

Всемирный банк, 1993.
104. Структурная перестройка и экономический рост. Среднесрочная программа на 1997 – 2000 гг. Проект. М.: Правительство РФ. № 451/П-П5 от 23.

12. 1996г.- 227с.
105. Тамбовцев В.Л. Государство и переходная экономика: пределы управляемости /МГУ им. М.В. Ломоносова. Эконом. Ф-т. — М.: Гечь,

1997. — 125 с.
106. Таран В.А. Конкурентоспособность предприятий: проблемы современной политики и стратегии в области качества. //Машиностроитель. — 1998. —

№2. -с. 6 — 12.
107. Теория и практика анализа конкурентоспособности фирмы./ авт. Мисаков

В.С. Нальчик.: Издательский центр “ЭЛЬФА”, 1996. — 216 с.
108. Теория и практика государственного регулирования на переломных этапах. Теория и практика управления в условиях становления и функционирования рыночных отношений М.: Наука, 1993.
109. Терешина Н.П. Инновационная политика и конкурентоспособность. //Ж. — д. Транспорт. — 1996. — №7. -с. 54 -56.
110. Технологические и институциональные изменения в экономике. — М.: АЦ

НПП, 1993
111. Тотьев. К.Ю. Правовая поддержка конкуренции в России. //Гос-во и право. -1997. -№12. -с. 37 -42.
112. Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки,

“Отношенческая” контрактация /Пер. С англ. Благова Ю.Е. и др.; Научн.

Ред.Катькало В.С. — Сиб.:Лениздат, 1996. -702 с.
113. Управление развитием рыночного механизма. — М.: Акад.гос. службы,

1995, Тт. 1,2.
114. Фатхутдинов Р. Менеджмент как инструмент достижения конкурентоспособности. //Вопр. Экономики. — 1997 -№5. -с. 118 — 127.
115. Хорзов С.Е., Менделеев Д.И. Вопросы государственного регулирования экономики. — М.: Акад. гос. службы при Президенте РФ, 1995. 38 с.
116. Чемберлин Э.Х Теория экономической конкуренции. Перев. С англ. М.

1959.
117. Ченери К., Кларк П. Экономика межотраслевых связей. М.: Изд-во иностранной литературы 1962, — 272с.
118. Шварц Г. “Мягкие” составляющие конкурентоспособности. //Пробл. теории и практики упр. — 1995. -№4. -с. 96 — 99.
119. Шмелев А.Г. Продуктивная конкуренция. Опыт конструирования объединительной концепции /Институт “Открытое общество”. -М.: Изд-во

Магистр, 1997. -56с. -(проблемы формирования открытого общества в

России. Общество и проблемы.)
120. Экономические реформы в России: на пороге структурных перемен. Доклад

Мирового банка развития и реконструкции. / Пер. с англ. — М., 1997 —

302 с.
121. Юданов А. Теория конкуренции: прикладные аспекты. //Мировая экономика и международные отношения. — М., 1997 №6 с. 41 — 53.
122. Юданов А.Ю. Конкуренция : теория и практика: Учебн. Прак. Пособие

/Ассоциация авторов и издателей “Тандем”. — М.: Изд-во “АКАЛИС”,

1996. 272-С.
123. Яковлев А. Макроэкономические сдвиги и развитие конкуренции в

Российской экономике. //ЭКО. -1995. -№3. -с. 99 — 114.
124. Яковлев А. Промышленные предприятия на рынке: сдвиги в структуре хозяйственных связей, состояние и перспективы конкуренции. //Вопр.

Экономики. -1996. -№11. -с. 131 — 144.
125. Японская экономика в преддверии XXI века. — М.: Наука, 1991. — 406с.
126. Японский опыт для российских реформ. (Центр аналитических исследований ин-та Востоковедения РАН, Гл. Ред. Кравцевич А.И. — М.:

ДИАЛОГ, МГУ, 1997. Вып. 4 -79 с.
127. Bobrov D.B., Kudrle R.T. Should the USA spy for competitiveness? //

Business & contemporary world. Berlin; N.Y., 1996. Vol 8, N3/4 p/ 274

— 295.
128. Byrne M., Chaudhuzi Z., Neuburger H. Competitiveness in manufactures.

//Econ. Trends / Centr. Statist. Off. L., 1997. -N523. -p. 43 — 47.
129. Ito Kiyohiko. Domestic competitive position. Japanese manufacturing ffirm: 1971 — 1985 //Management science. — Providence, 1997. — vol

43, N5 p. — 610 — 639.
130. Krafft J. Le processus de concurrence. //Rev. d’economie industr. — p., 1996. -N76 — p. 49 — 66.
131. Moen E.R. Competitive search equilibrium/ //J. Jf polit. Economy. —

Chicago, 1997. — vol. 105, N2 — p. 385 — 411.
132. Smyth J. D. Cоmpetition as a means of procuring public services.

Lessons for the Vk from the USA experience // Intern.J. of publ.

Sector management. — Bradford, 1997. -vol. 10, N 1/2. -p. 21 — 46.

Рисунки и иллюстрации

————————

Общий эффект

Дуополия на национальном рынке

Олигополия

Дуополия или олигополия на национальном рынке

Монополия на национальном рынке

Национальный рынок

Монополия на региональном рынке

Дуополия на национальном рынке

Монополия на региональном рынке

Региональные рынки

Дуополия

Группа предприятий монополистов

Группа предприятий, составляющих рынок чистой конкуренции

Smar

Smar

((

((

((

Smar