Автор: admin

Польское восстание 1830-1831 гг.

Воронин В. Е.

Польским восстанием 1830-1831 гг. называют мятеж, организованный шляхтой и католическим духовенством в Царстве Польском и сопредельных с ним губерниях Российской империи.  

Мятеж был направлен на отделение Царства Польского от России и отторжение от России ее исконных западных земель, входивших в XVI-XVIII вв. в состав бывшей Речи Посполитой. Конституция, дарованная императором Александром I Царству (Королевству) Польскому в 1815 г., предоставляла Польше широкие суверенные права. Царство Польское являлось суверенным государством, входившим в состав Российской империи и связанным с ней личной унией. Император всероссийский одновременно являлся царем (королем) польским. Царство Польское имело свой двухпалатный парламент — Сейм, а также собственную армию. Сейм Царства Польского был торжественно открыт в 1818 г. императором Александром I, надеявшимся получить в его лице доказательство возможности мирного развития польской нации в рамках Империи как звена, связующего Россию с Западной Европой. Но в последующие годы в Сейме усиливалась непримиримая антиправительственная оппозиция.  

В 1820-е гг. в Царстве Польском, в Литве и на Правобережной Украине возникали тайные заговорщические, масонские общества, приступившие к подготовке вооруженного мятежа. Гвардейский подпоручик П. Высоцкий в 1828 г. основал союз офицеров и учеников военных школ и вступил в сговор с другими тайными обществами. Восстание было назначено на конец марта 1829 г. и приурочивалось к предполагаемой коронации Николая I как царя польского. Но коронация благополучно состоялась в мае 1829 г.  

Июльская революция 1830 г. во Франции породила новые надежды польских «патриотов». Непосредственным поводом к восстанию послужило известие о скорой отправке русских и польских войск на подавление бельгийской революции. Наместник в Царстве Польском великий князь Константин Павлович был предупрежден польским прапорщиком о существующем в Варшаве заговоре, но не придал этому значения.  

17 ноября 1830 г. толпа заговорщиков во главе с Л. Набеляком и С. Гощиньским ворвалось в Бельведерский дворец — варшавскую резиденцию наместника и учинила там погром, изранив нескольких человек из числа приближенных и прислуги великого князя. Константин Павлович успел скрыться. В тот же день в Варшаве началось восстание, во главе которого стояло тайное шляхетское офицерское общество П. Высоцкого. Восставшие захватили арсенал. Многие русские генералы и офицеры, находившиеся в Варшаве, были убиты.  

В условиях начавшегося мятежа крайне странным выглядело поведение наместника. Константин Павлович счел восстание простой вспышкой гнева и не позволил войскам выступить на его подавление, сказав, что «русским нечего делать в драке». Затем он отпустил по домам ту часть польских войск, которая в начале восстания еще сохраняла верность властям.  

18 ноября 1830 г. Варшава перешла в руки повстанцев. С небольшим русским отрядом наместник ушел из-под Варшавы и покинул Польшу. Мощные военные крепости Модлин и Замостье были сданы мятежникам без боя. Через несколько дней после бегства наместника Царство Польское оставили все русские войска.

Административный совет Царства Польского был преобразован во Временное правительство. Сейм избрал главнокомандующим польскими войсками генерала Ю. Хлопицкого и провозгласил его «диктатором», но генерал отказался от диктаторских полномочий и, не веря в успех войны с Россией, отправил делегацию к императору Николаю I. Русский царь отказался от переговоров с мятежным правительством и 5 января 1831 г. Хлопицкий ушел в отставку.  

Новым польским главнокомандующим стал князь Радзивилл. 13 января 1831 г. Сейм объявил о низложении Николая I — лишении его польской короны. К власти пришло Национальное правительство во главе с князем А. Чарторыйским. При этом «революционный» Сейм отказался рассмотреть даже самые умеренные проекты аграрной реформы и улучшения положения крестьян.  

Национальное правительство готовилось воевать с Россией. Польская армия выросла с 35 до 130 тыс. человек, хотя лишь 60 тыс. из них могло участвовать в военных действиях, имея боевой опыт. Но русские войска, расквартированные в западных губерниях, не были готовы к войне. Здесь подавляющее большинство военных гарнизонов составляли т.н. «инвалидные команды». Численность русских войск достигала здесь 183 тыс. человек, но для их сосредоточения требовалось 3-4 месяца. Главнокомандующим русскими войсками был назначен генерал-фельдмаршал граф И.И. Дибич-Забалканский, а начальником штаба генерал граф К.Ф. Толь.  

Дибич торопил войска. Не дождавшись сосредоточения всех сил, не обеспечив армию продовольствием и не успев обустроить тыл, 24-25 января 1831 г. главнокомандующий вместе с главными силами начал вторжение в Царство Польское между реками Бугом и Наревом. Отдельная левая колонна генерала Крейца должна была занять Люблинское воеводство на юге Царства и отвлекать на себя силы неприятеля. Начавшаяся вскоре весенняя распутица похоронила первоначальный план военной кампании. 2 февраля 1831 г. в бою при Сточеке русская бригада конных егерей под командованием генерала Гейсмара была разбита польским отрядом Дверницкого. Сражение между главными силами русских и польских войск произошло 13 февраля 1831 г. при Грохове и закончилось разгромом польской армии. Но Дибич не отважился продолжать наступление, ожидая серьезный отпор.  

Вскоре Радзивилла на посту главнокомандующего сменил генерал Я. Скшинецкий, сумевший поднять боевой дух своего войска после поражения у Грохова. Русский отряд барона Крейца переправился через Вислу, но был остановлен польским отрядом Дверницкого и отступил к Люблину, который второпях был оставлен русскими войсками. Польское командование использовало бездействие главных сил русских войск и, стремясь выиграть время, начало мирные переговоры с Дибичем. Тем временем 19 февраля 1831 г. отряд Дверницкого переправился через Вислу у Пулав, опрокинул мелкие русские отряды и попытался вторгнуться на Волынь. Прибывшие туда подкрепления под командованием генерала Толя вынудили Дверницкого укрыться в Замостье. Через несколько дней Висла очистилась ото льда и Дибич начал готовить переправу на левый берег у Тырчина. Но польские отряды атаковали тылы главных сил русских войск и сорвали их наступление.  

В сопредельных с Царством Польским местностях — Волыни и Подолии начались волнения, в Литве вспыхнул открытый мятеж. Литву охраняла лишь слабая русская дивизия (3200 чел.), стоявшая в Вильне. Дибич направил в Литву военные подкрепления. Польский отряд Дверницкого в марте выступил из Замостья и вторгся на Волынь, но был остановлен русским отрядом Ф.А. Редигера и отброшен к австрийской границе, а затем ушел в Австрию, где был разоружен. Польский отряд Хршановского, двинувшийся на помощь Дверницкому, был встречен отрядом барона Крейца у Любартова и отступил в Замостье.  

Однако успешные атаки небольших польских отрядов изматывали главные силы Дибича. Действия русских войск, к тому же, были осложнены разразившейся в апреле эпидемией холеры, в армии насчитывалось около 5 тыс. больных.  

В начале мая 45-тысячная польская армия Скшинецкого начала наступление против 27-тысячного русского гвардейского корпуса, которым командовал великого князя Михаил Павлович, и отбросила его к Белостоку — за пределы Царства Польского. Дибич не сразу поверил в успех польского наступления на гвардию и только через 10 дней после его начала он бросил против мятежников главные силы. 14 мая 1831 г. произошло новое крупное сражение при Остроленке. Польская армия была разгромлена. Военный совет, собранный Скшинецким, принял решение об отступлении к Варшаве. Но в тыл русской армии, в Литву, был послан крупный отряд польского генерала Гелгуда (12 тыс. чел.). Там он соединился с отрядом Хлаповского и местными бандами мятежников, его численность возросла вдвое. Русские и польские силы в Литве были примерно равны.  

29 мая 1831 г. Дибич заболел холерой и в тот же день скончался. Командование временно принял генерал Толь. 7 июня 1831 г. Гелгуд атаковал русские позиции у Вильны, но был разбит и бежал в прусские пределы. Из числа войск, находившихся под его началом, только отряд Дембинского (3800 чел.) смог прорваться из Литвы к Варшаве. Через несколько дней русские войска генерала Рота разгромили польскую банду Колышки под Дашевым и у дер. Майданек, что привело к усмирению мятежа на Волыни. Новые попытки Скшинецкого двинуться в тыл русской армии провалились.  

13 июня 1831 г. в Польшу прибыл новый главнокомандующий русскими войсками генерал-фельдмаршал граф И.Ф. Паскевич-Эриванский. Близ Варшавы находилась 50-тысячная русская армия, ей противостояли 40 тыс. мятежников. Польские власти объявили поголовное ополчение, но простой народ отказывался проливать кровь за власть корыстолюбивых шляхтичей и фанатиков-ксендзов.  

Местом переправы на левый берег Вислы Паскевич избрал Осек под Торунем, близ прусской границы. С 1 июля 1831 г. у Осека русские строили мосты, по которым армия благополучно переправилась на неприятельский берег. Скшинецкий не рискнул препятствовать переправе, но недовольство варшавского общества вынудило его двинуться навстречу главным русским силам. Под их натиском польские войска откатывались к столице. В конце июля Скшинецкий был смещен и новым главнокомандующим польской армией стал Дембинский, желавший дать русским решающее сражение непосредственно у стен Варшавы.  

3 августа 1831 г. в Варшаве начались волнения. Сейм распустил старое правительство, назначил главой правительства (президентом) генерала Я. Круковецкого и наделил его чрезвычайными правами. 6 августа русские войска начали осаждать Варшаву, и главнокомандующий Дембинский был заменен Малаховичем. Малахович вновь пытался атаковать русские тылы на севере и востоке Царства Польского. Польский отряд Ромарино напал на русские войска барона Розена, стоявшие на Брестском шоссе — к востоку от Варшавы, и 19 августа 1831 г. оттеснил их к Брест-Литовску, но затем поспешно отступил для защиты столицы.  

Войска Паскевича, получив все необходимые подкрепления, насчитывали 86 тыс. чел., а польские войска у Варшавы — 35 тыс. В ответ на предложение о сдаче Варшавы Круковецкий заявил, что поляки подняли восстание ради восстановления своего отечества в его древних пределах, т.е. до Смоленска и Киева. 25 августа 1831 г. русские войска штурмом взяли Волю — предместье Варшавы. В ночь с 26 на 27 августа 1831 г. Круковецкий и польские войска в Варшаве капитулировали.  

Польская армия, оставив столицу, должна была прибыть в Плоцкое воеводство на севере Царства, чтобы дожидаться последующих распоряжений русского императора. Но члены польского правительства, покинувшие Варшаву вместе со своими войсками, отказались выполнять решение Круковецкого о сдаче. В сентябре и октябре 1831 г. остатки польской армии, продолжавшей сопротивление, были выдворены русскими войсками из пределов Царства в Пруссию и Австрию, где были разоружены. Последними русским сдались крепости Модлин (20 сентября 1831 г.) и Замостье (9 октября 1831 г.). Восстание было усмирено, а суверенная государственность Царства Польского ликвидирована. Наместником был назначен граф И.Ф. Паскевич-Эриванский, получивший новый титул князя Варшавского.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Римская империя в I веке н.э. Правление династии Юлиев-Клавдиев и Флавиев.

Курсовая работа

Выполнил студент Солдатенко С.В.

ИФФ, кафедра истории и социологии

2005

Введение.

Обзорная история становления и падения Великого Рима волнует нас и по сей день. И надо заметить, что вопреки столетиям перед человеком предстают все те же дискуссии и разногласия в политике. Цель моей работы — объективно осветить такую немаловажную проблему, как роль народа в монархии. Что хорошо наблюдается в Римской Империи. Любому государству присуще стремление к контролю. С самого начала установления в Риме режима принципата провинции сразу ощутили на себе благотворное влияние новой политической системы. Империя принесла римлянам внешний и внутренний мир, относительную безопасность и экономическое процветание, но она же отняла у них политическую свободу. Римскому обществу, особенно старой аристократии, пришлось пережить кошмар жестокого террора и диких сумасбродств императоров династии Юлиев-Клавдиев. Основная задача- рассмотрения принципата Тиберия, поскольку уже при Тиберии провозглашённая Августом эра всеобщего согласия сменяется эпохой террористического режима. . Тиберий являлся родоначальником целой династии императоров-деспотов, правивших Римом в течение большей части I века новой эры.

Проблема принципата Тиберия – это во многом проблема выбора источников. Традиция сохранила для нас две взаимоисключающие оценки преемника Августа: апологетическую, представленную сочинением Веллея Патеркула, и противоположную ей, выраженную в трудах Тацита, Светония и Кассия Диона

«Тиберий Веллея – выдающийся государственный деятель, один из тех героев, чьими усилиями создавалось и поддерживалось величие Рима, достойный наследник Августа, личность, наделённая всеми добродетелями гражданина и правителя»[1;C74]

Иной образ императора создали Тацит, Светоний и Дион: при некоторых различиях их характеристик всё же можно утверждать, что для всех троих Тиберий – тиран, при котором ужесточается императорский режим, или, говоря словами Тацита, принципат меняется к худшему. «Его правление омрачено гибелью множества ни в чём не повинных людей, за что он несёт всю полноту ответственности»[5;C115].

Блестящие литературные достоинства труда Тацита, обилие в нём фактической информации (большей частью наших знаний об эпохе Юлиев-Клавдиев мы обязаны его «Анналам»), а также ряд обстоятельств, делающих «Историю» Веллея Патеркула заведомо тенденциозным источником, предопределили тот факт, что именно тацитовский образ Тиберия на века закрепился в исторической литературе.Первые сомнения в справедливости его оценок появились в середине XIX; тогда же были написаны первые книги, в которых делались попытки по-иному взглянуть на преемника Августа. Одна такая книга, «Император Тиберий» М. П. Драгоманова, увидела свет в России в 1864 году. И по сей день, она остаётся одним из немногочисленных в историографии специальных исследований, посвящённых принципату Тиберия.

Сопротивление тоталитаризму и деспоту существовала, люди рисковали жизнью в борьбе за право политической свободы, но в подавляющем большинстве случаев не выливалось ни в какие активные действия. Ни в коем случае не следует преуменьшать значение этого сопротивления, принявшее форму словесного оружия: «сатира на принцепсов и их окружение, политические памфлеты ходили по рукам, несмотря на все усилия властей и отрывки некоторых из них сохранились в сочинениях Тацита и Светония»[5;C218].

Были и активные действия – заговоры против императоров, которые, в конечном счете, венчались успехом, как это случилось с Цезарем, опередившему время своими монархическими идеями, за что и был «наказан» восставшими против него республиканцами; и с последним императором из Юлиев-Клавдиев, ставшего жертвой аристократии, приверженцев республиканского строя. На подобные заговоры императоры отвечали казнями и конфискациями. Конфискации богатств знати — это был способ «государственного регулирования», с помощью которого наполнялась казна, и обеспечивались землей солдаты.

Причиной такой ненависти народа к своему правителю был регресс гуманистического начала человека на престоле. Влияние на это оказывали социально-этические принципы и психологическая характеристика населения, а также моральная неподготовленность, а, следовательно, и никчемность будущего императора.  

Гражданская война показала политическую роль провинций и необходимость оформления этой роли. В отличие от своих предшественников Юлиев-Клавдиев, которые раздавали права римского гражданства в персональном порядке, Веспасиан даровал римское гражданство целым муниципиам и городам. Особенно активно раздавались права римского и латинского гражданства жителям западных романизированных провинций, в чатности Испании. Сын Веспасиана, тоже Тит Флавий Веспасиан, продолжал его политику. Естественно, новые граждане, так же как новые сенаторы провинциального произхождения, не могли не поддерживать новую династию. После смерти Тита правил второй сын Веспасиана, Домициан, при котором усилились деспотические тенденции императорской власти. Снова начались преследования, казни и захваты имущества неугодных людей, в особенности аристократов, что вызвало вражду сената к императору. Против Домициана был организован заговор, и он был убит.

1. Государственная организация Римской империи.

Принципат Тиберия. (14-37 гг. н. э.)

При правление преемника Августа происходят изменения в отношениях принципата с римским обществом. Переход императорской власти к политике с позиции силы выразился в развитии практики обвинений по lex majestatis. Данный вопрос является, по существу, ключевым для оценки исторического значения принципата Тиберия. К тому же, есть все основания полагать, что «тенденции, наметившиеся в период принципата Тиберия, были характерны и для эпохи Юлиев-Клавдиев в целом. Таким образом, изучение обозначенной выше проблемы проливает свет на характер политического режима ранней империи (30 г. до н. э. – 69 г. н. э.).»[7;C82]

Блестящие литературные достоинства труда Тацита, обилие в нём фактической информации (большей частью наших знаний об эпохе Юлиев-Клавдиев мы обязаны его «Анналам»), а также ряд обстоятельств, делающих «Историю» Веллея Патеркула заведомо тенденциозным источником, предопределили тот факт, что именно тацитовский образ Тиберия на века закрепился в исторической литературе. Первые сомнения в справедливости его оценок появились в середине XIX; тогда же были написаны первые книги, в которых делались попытки по-иному взглянуть на преемника Августа. Одна такая книга, «Император Тиберий» М. П. Драгоманова, увидела свет в России в 1864 году. И по сей день, она остаётся одним из немногочисленных в отечественной историографии специальных исследований, посвящённых принципату Тиберия.

Переворот в изучении этого вопроса произошёл в 30-40ые годы XX века, когда на западе, в первую очередь в англо-американской историографии, сформировалась так называемая традиция «реабилитации Тиберия». Воззрения этой школы, представленной, например, такими историками, как М. П. Чарльзуорт, Ф. Б. Марш, Ч. Э. Смит, Р. С. Роджерс, Э. Корнеманн, Б. Левик, до настоящего времени остаются господствующими в западной исторической литературе. Конечно, далеко не все исследователи разделяют их взгляды полностью, но большинство в той или иной степени принимает вносимые ими коррективы.

Хотя каждый из исследователей, работающих в рамках данного направления, подходит к проблеме реабилитации Тиберия по-своему, тем не менее, у них есть много общего, что и позволяет не разбирая взгляды каждого из них в отдельности, охарактеризовать эту историческую школу в целом.

Во-первых, «сторонники традиции «реабилитации» подвергают критике точку зрения Тацита, считая, что он исказил реальную картину из-за свойственного ему риторизма, привычки воспринимать историю сквозь призму моральных оценок, опоры на недостоверную традицию. Тацит привнёс в свой труд слишком многое из личного жизненного опыта: он был современником Домициана, одного из самых жестоких принцепсов, правление которого отмечено последним и, возможно, самым мощным рецидивом императорского террора в I веке»[2;C70]. Встречая в источниках сообщения о политических процессах, Тацит видел в них аналог событиям своего времени. К тому же собственные политические взгляды Тацита были аристократическими и республиканскими, поэтому римский историк дал крайне одностороннее освещение деятельности преемников Августа, в том числе и Тиберия, сосредоточив всё внимание на репрессиях против знати. При этом, успехи Тиберия в области администрации и финансов, в деле управления провинциями, его последовательная внешняя политика всячески подчёркиваются.

Во-вторых, «Тиберий, по их мнению, стремился, насколько это было в его силах, сохранить систему Августа, продолжить его политический курс и наладить с римским сенатом партнёрские отношения. Нарастание авторитарных тенденций происходило без его активного участия и даже помимо его воли: решающую роль здесь играли сложившиеся неудачно для Тиберия отношения с римской аристократией и влияние близких к нему лиц, в первую очередь Сеяна»[2;C70].

В-третьих, «политические процессы при Тиберии, в ходе которых будто бы пострадали невиновные, были направлены против опасных заговоров, от которых всякая власть вправе защищаться. К чести Тиберия надо сказать, что защищался он строго в рамках римских законов. К тому же Тацит преувеличил данные о терроре, реальное число процессов не было столь велико»[2;C71].

В рамках одной статьи, безусловно, невозможно представить в полном объёме все за и против доверия Тациту, но некоторые соображения на этот счёт мы всё же рискнём привести, разобрав с этой целью основу основ аргументации современных апологетов Тиберия – их критику Тацита.

Если внимательно рассмотреть упрёки, предъявляемые Тациту сторонниками критического направления, станет ясно, что одна их часть — риторизм, склонность к морализирующим суждениям, опора преимущественно на литературную традицию, а не на документы, единственно объективные свидетельства о прошлом – является общим недостатком всей античной историографии. Тацит если и выделяется в этом плане, то в лучшую сторону. Что же до привнесения историком личного, так сказать, пережитого опыта на страницы своих книг, то это – дело во все времена обычное и совершенно естественное. Абсолютно объективен лишь сам исторический процесс, тогда как история на страницах книг не может не быть, в той или иной степени, субъективной и тенденциозной, поскольку пишется людьми. Даже средневековые хроники не лишены начисто всякой исторической тенденции, даже в них за сухим перечислением событий пытливый взгляд исследователя может разглядеть личную позицию автора. Что уж и говорить о таком писателе как Тацит! Но если он в принципате Тиберия увидел прообраз тирании Нерона и Домициана, не произошло ли это потому, что развитие авторитарных тенденций, ведущее в перспективе к вырождению принципата в тиранию, началось именно в правление этого императора? Тиберий был предшественником Домициана, и Тацит не без основания сопоставлял современные ему события с процессами тибериева времени. Наконец, политические взгляды Тацита, насколько они нам известны, не позволяют видеть в нём идейного противника империи. Своё принятие принципата Тацит доказал делом, прослужив императорам и государству большую часть жизни. Но, признав принципат и власть Цезарей, Тацит не остался равнодушен к произволу и жестокостям, к доносам и сфабрикованным обвинениям, к клеветникам, порочившим честных людей, и прочим отвратительным явлениям, запятнавшим принципат Юлиев-Клавдиев. Виновников всех этих зол, императоров от Тиберия до Нерона, он выставляет на суд истории в своём последнем произведении, «Анналах», но есть ли у нас основания полагать, что, поступив так, он перевернул картину с ног на голову, превратив достойных правителей в кровавых деспотов? Оснований для такого образа мыслей у нас нет, в том числе и в отношении Тиберия.

Таким образом, вкратце обоснована позиция доверие к Тациту. Следует отметить, что подход этот в целом традиционен для историографии. Э. Д. Гримм, из историков дооктябрьского периода, пожалуй, наиболее подробно исследовавший проблему эволюции принципата в своих «Исследованиях по истории развития римской императорской власти», в общем, принимает точку зрения Тацита, хотя и с некоторыми оговорками. Так, «ответственность за террор падает не на одного Тиберия: её должно разделить с ним римское общество»[7;C321]. А. Б. Егоров подчёркивает «постепенность ужесточения режима Тиберия и развёртывания политического террора: от «либерализма» первых лет и одиночных процессов к репрессиям против сторонников Германика вскоре после смерти сына императора, Друза, и отъезда Тиберия на остров Капри и, наконец, к массовому террору после казни Сеяна.»[2;C232]

Вынужденная краткость нашего историографического обзора привела к тому, что западная историография принципата Тиберия представлена, пожалуй, несколько односторонне. Разумеется, не все английские, американские и немецкие работы проникнуты духом критицизма и традиции «реабилитации». Равным образом, стремление кое в чём исправить Тацита не чуждо и отечественным исследователям. Тем не менее, нам представляется, что подобный обзор, при всех его недостатках, является отнюдь не лишним введением к изложению событий принципата Тиберия, к которому мы теперь переходим.

Итак, «17 сентября 14 года христианской эры или в 767 году от основания Рима приёмный сын скончавшегося императора Августа Тиберий Клавдий Нерон, получивший от своего отца имена Цезаря И Августа,торжественно принял принципат. Важнейшие прерогативы императорской власти, проконсульский империй и трибунскую власть (imperium majus et tribunicia potestas) он получил ещё при жизни Августа и после его смерти сразу взял бразды правления в свои руки, но, так как по традиции источником полномочий принцепса должен был быть сенат, понадобилось собрать сенаторов.»[2;243] Как и 40 лет назад patres сами вручили власть первому гражданину: Тиберий принял все полномочия своего предшественника, и не на 5 или 10 лет, как всегда поступал Август, а на неопределённый срок .

Новый властелин Рима был уже не молод: Тиберию шёл 56ой год. При Августе он долго был правой рукой последнего, что имело двоякие последствия. Тиберий приобрёл большой опыт в государственных делах, прекрасно представлял ситуацию в различных частях империи, продемонстрировал качества прекрасного полководца, администратора и дипломата. Но, в то же время, долгое пребывание под чужой властью породило в нём известную нерешительность в принятии ответственных политических решений.

«Воспитываясь в доме Августа, он с детства находился в самой гуще интриг и рано приобрёл привычку таиться от окружающих. Под старость эта привычка развилась в нём в своего рода манию подозрительности и скрытности. Но, как все не в меру подозрительные люди, Тиберий если уж доверял, то доверял слепо. Этим во многом объясняется та ярость, с которой он преследовал сообщников Сеяна, действительных и мнимых: ведь Тиберия предал человек, которому он верил, можно сказать, всей душой и трудно даже представить, каким ударом была для него эта измена. Аристократ по рождению и взглядам, Тиберий предпочитал окружать себя людьми хорошего рода, представителями старой столбовой знати.»[2;C69]

«Среди достоинств Тиберия, безусловно, не было одного: преемник Августа не был оригинальным политическим мыслителем. Оказавшись в новой для себя роли, он старался, как можно точнее копировать стиль поведения Августа, но, как показали дальнейшие события, далеко не всегда удачно»[6;C221]. Свой принципат Август создавал для себя и под себя; его более чем 40летнее правление создало традицию, на которую Тиберий мог и пытался опереться. Но по той же причине римлянам, многие из которых родились и выросли при Августе, трудно было представить на его месте кого-то другого. В глазах общества право на принципат дали Августу личные заслуги, но таких исключительных заслуг как у Августа, у Тиберия не было. Таким образом, располагая всеми полномочиями своего предшественника, Тиберий не мог и не смог приобрести его авторитета (auctoritas principis), составлявшего важный элемент политического положения принцепса, хотя и пытался это сделать. Рано или поздно он должен был отказаться от попыток играть второго Августа и перейти от управления авторитетом к иным методам.

Следующие события стали своего рода путевыми вехами, отмечающими этапы эволюции режима Тиберия: таинственная смерть Германика в Антиохии на Оронте 10 октября 19 года; смерть Друза, возможно отравленного Сеяном, в 23 году; отъезд императора из Рима на остров Капри в 26 году; казнь Сеяна 18 октября 31 года. Краткая характеристика каждого из этих этапов составит содержание остальной части нашей статьи.

Первый период (14-19 гг.) характеризуется следующими основными особенностями. Для Тиберия это время закрепления положения в новом качестве главы государства императорского дома. В отношениях с сенатом и обществом в целом он стремиться придерживаться образа действий Августа. Дополнительным сдерживающим фактором в этой связи выступает Германик, официальный наследник Тиберия, выдвинутый германскими легионами в качестве альтернативного кандидата на престол. Процессов об оскорблении величия не много, в основном они заканчиваются снятием обвинения. Механизм политических репрессий пока ещё только отрабатывается. Создаются прецеденты преследования на основании lex majestatis за преступления против культа Августа (дела всадников Фалания и Рубрия (15 г.)), словесные нападки на Тиберия и других членов правящего дома (дела Грания Марцелла и Апулеи Вариллы (соответственно 15 и 17 гг.)), оккультную практику против первых лиц государства (дело Либона Друза (16 г.). Эти и другие подобные действия начинаю рассматриваться как политические преступления (crimen laesae majectatis).

Второй период открывается смертью Германика и последовавшим затем судом над его заместителем легатом Сирии Кальпурнием Пизоном. Смерть племянника, в котором после событий 14 года Тиберий не мог не видеть потенциального соперника, очень укрепила его положение, особенно в династическом плане. Его наследником стал родной сын Друз, которого император взял в 21 году в коллеги по консулату, а в следующем году сыну принцепса была предоставлена трибунская власть. В начале 20ых годов в политике Тиберия происходит поворот в сторону усиления репрессивного начала. По инициативе префекта претория Луция Элия Сеяна, в эти же годы выдвигающегося на роль ближайшего помощника принцепса, разбросанные по Италии преторинские когорты концентрируются в столице. Стиль процессов об оскорблении величия ужесточается: наиболее характерным в этом плане представляется дело Клутория Приска, написавшего в 21 году стихи на смерть больного Друза, чтобы в случае его смерти получить за них хороший гонорар. Дело окончилось трагически: Приска казнили Укрепление позиций Тиберия, ужесточение императорского режима и рост влияния Сеяна – характерные черты второго периода (19-23 гг.).

«В 23 году умирает сын и наследник Тиберия Друз, возможно отравленный Сеяном. Эта смерть стала для принцепса не только тяжким моральным ударом: после кончины Друза на место наследников Тиберия претендуют сыновья Германика. Вокруг них формируется группировка из близких к Германику лиц, во главе которой оказывается его вдова, Агриппина. Отношения между ней и Тиберием враждебные: она подозревает императора в убийстве мужа, он ненавидит невестку и её детей, стоящих на пути его родного внука, сына Друза Тиберия Гемелла. Сеян, решивший воспользоваться сложившийся ситуацией в личных целях склоняет императора к жёстким мерам против Агриппины и её детей. Тиберий, по-видимому, некоторое время колеблется по своему обыкновению, но, всё-таки, решается. В период с 23 по 26 годы (до отъезда императора на остров Капри) Тиберий и Сеян приступают к осуществлению первого этапа кампании, цель которого – подготовить общественное мнение к грядущей расправе с женой и детьми Германика.»[1;C312]

В 24 году в оскорблении величия были обвинены друг Германика и участник его походов Гай Силий и его жена Созия Галла. Гай Силий покончил с собой, его жена была сослана. Показателем ужесточения режима Тиберия в этот период может служить дело историка Кремуция Корда, обвинённого клиентами Сеяна в том, что в своём труде он без похвалы отозвался о Юлии Цезаре, зато хвалил Брута, а Кассия даже назвал «последним римлянином». Он также покончил жизнь самоубийством, а его исторический труд был сожжён. Наконец, в 26 году Тиберий навсегда покинул Рим и обосновался на острове Капри, где в уединении готовил расправу со своими будущими жертвами (Tac. Ann., IV, 57). Длительное пребывание императора вне Рима в корне меняло его отношения с сенатом: из главы сената он превратился в господина, посылающего сенаторам свои письменные распоряжения. Таким образом, традиция Августа, когда принцепс правит вместе с сенатом и как его глава, была нарушена.

Преследования отдельных, наиболее выдающихся представителей партии Агриппины вынудили большинство её сторонников отвернуться от семьи Германика, и в самом конце 20ых годов Тиберий смог, наконец, расправиться с ней. Сделать это было тем легче, что в 29 году умирает Ливия, вдовствующая императрица и мать Тиберия. Августа не любила невестку, но, по-видимому, сдерживала открытый конфликт, страшась распада правящего дома. В том же 29 году Агриппина и её старший сын, Нерон, по приказу Тиберия были отправлены в ссылку на острова. В 30 году Нерон был вынужден совершить самоубийство; в 33 умерла Агриппина. В 30 году Друз, средний сын Германика, был заточён в подземелье Палатинского дворца, где в 33 году умер от голода. В живых принцепс оставил только младшего сына Германика, Гая Калигулу.

Таким образом, в это время (23-30 гг.) происходит важное изменение в развитии практики обвинений в оскорблении величия: инициативу в преследованиях по lex majestatis берёт на себя императорская власть. «Процесс роста потока политических доносов приобретает обвальный характер: принцепс нуждался в обвинителях для организации травли семьи и сторонников Германика, и, следовательно, был вынужден поощрять практику политических обвинений. Из источников нам известны немногие, но достаточно красноречивые факты: дела Гая Коминия, Вотиена Монтана, Элия Сатурнина, Клавдии Пульхры, Тития Сабина, Фуфия Гемина и Мутилии Приски, Муции и её родных, Азиния Галла и других, но реальное число процессов было, конечно же, гораздо больше. Наши источники фиксируют лишь наиболее громкие дела, в которых ярко проявилось личное участие Тиберия и Сеяна. Не все процессы были связаны с борьбой в правящих кругах: многие, как это обычно бывает, воспользовались нездоровой обстановкой, чтобы свести личные счёты, ускорить свою служебную карьеру или поживиться за счёт имущества обвиняемых. Тем не менее, Тиберий несёт ответственность также и за них, ведь именно он создал для доносчиков (delatores) благоприятные политические условия.»[7;C29]

Дальнейшее развитие этих тенденций делало неизбежным кровавый финал правления Тиберия. Казнь Сеяна 18 октября 31 года, обвинённого в подготовке государственного переворота, сыграла в процессе нарастания волны террора роль катализатора.

В источниках о заговоре Сеяна сохранилось очень мало сведений, и историкам не остаётся ничего другого, как пытаться заполнить эту лакуну с помощью разного рода догадок и предположений. Тем не менее, представляется бесспорным, что в основе конфликта императора с его «министром безопасности» лежали притязания Сеяна на роль преемника Тиберия. Когда с Агриппиной и её детьми было покончено, Сеян начал всерьёз рассчитывать на это и, по-видимому, попытался оказать на Тиберия давление, чтобы получить от него соответствующие гарантии: империй и трибунскую власть. Империй Сеян получил; в 31 году император и его фаворит стали консулами, но Тиберий твёрдо решил сохранить власть за своей династией. Не решаясь действовать открыто, Тиберий организует конр-заговор, результатом которого стало уничтожение Сеяна и всей его семьи. Вслед за тем, император, которому всюду мерещились сообщники казнённого префекта, обрушивается на друзей, родственников и клиентов покойного, которых у него, естественно, было не мало. Многие римляне искали покровительства и дружбы человека, вознесённого принцепсом выше всех прочих граждан и почти вровень с собой. Лишь немногие из них, разумеется, были посвящены в далеко идущие планы префекта, а, между тем, приговоры выносились самые жестокие: казнь, конфискация, ссылка. Большинство даже не решалось защищать себя, и только некоторым из них удалось оправдаться. Среди них был всадник Марк Терренций, в уста которого Тацит вкладывает речь, показывающую, кого на самом деле казнили под именем заговорщиков и приспешников Сеяна.

Вот собственно и всё, что известно о процессах об оскорблении величия при Тиберии. Сосредоточено внимание именно на них, так как политическое развитие принципата в эти годы, усиление в нём авторитарного начала проявлялось почти исключительно в изменениях стиля отношений власти и общества. От характерных для эпохи Августа согласия и либерализма за 20 с небольшим лет совершился переход к совсем другой политике и иным методам управления. Авторитарная сущность принципата, которую Августу удалось искусно замаскировать, выступает рельефно при его преемниках.

«Скончался Тиберий 16 марта 37 года в возрасте 77ми лет. Его преемником стал Гай Цезарь. Редко какого принцепса так восторженно приветствовали, и лишь на немногих возлагали столько надежд, как на него. Но все надежды римлян были безжалостно разбиты.

Государство и общество.

После смерти Августа в 14 г. н.э. сенат обратился к его пасынку Тиберию Клавдию Нерону с просьбой занять опустевшее место принцепса. Поначалу новый властитель действовал во всем в согласии с сенатом, права которого расширились после того, как избирательные комиции были ликвидированы и выбор должностных лиц был предоставлен сенаторам. С другой стороны, новое истолкование старого республиканского закона «де майестате» — об умалении авторитета позволяло отныне привлекать к уголовной ответственности за оскорбление и памяти Августа, и самого Тиберия. Это дало в руки принцепса грозное оружие, которым Тиберий и не преминул воспользоваться, жестоко подавив заговор Луция Элия Сеяна, могущественного начальника преторианской гвардии. Начав, таким образом, с соглашения с сенаторами, Тиберий перешел позднее к репрессиям и конфискациям имущества. История эта повторилась и с его преемниками — Калигулой, Клавдием и Нероном. Каждого из них сенат приветствовал поначалу как избавителя от тирании и жестокого произвола его предшественника. Каждый из них начинал с амнистии, отменяя многие распоряжения предыдущего правителя. Но через некоторое время и их принципат бывал отмечен кровавыми расправами с политическими противниками, что нередко кончалось насильственной смертью самого принцепса: Калигула был убит преторианским трибуном Кассием Хереей, а Нерон покончил с собой во время мятежа преторианцев. «Противоборство сената и принцепса отражало постепенный процесс вытеснения старого римского нобилитета аристократией имперской, пополнявшейся за счет муниципальной, а затем и провинциальной знати и обязанной своим возвышением милости императора и службе в армии или в небывало разросшемся государственном аппарате. С упадком политического влияния традиционной сенаторски-всаднической элиты возрастало значение преторианских когорт и их начальников — префектов»[1;C320]. Если Тиберия призвал к власти сенат, то 33 года спустя его племянника Клавдия провозгласили императором преторианцы, каждый из которых получил за это по 15 тыс. сестерциев. Роль сената все больше сводилась к простому утверждению решений, принятых личной стражей правителя.

Вскоре о своих политических правах заявила и армия. Кровавая гражданская война 68—69 гг. н. э., в ходе которой пасынок Клавдия Тиберий Клавдий Нерон лишился вместе с властью и жизни, испанские и галльские легионы провозгласили императором Сервия Сульпиция Гальбу, германские легионы — Авла Вителлия, а легионы, стоявшие в Иудее и Сирии, — Тита Флавия Веспасиана, показала, по словам историка Тацита, что «императором можно стать не только в Риме, но и где-нибудь в другом месте»[5;C122]. Чтобы захватить верховную власть в огромной империи, достаточно было обеспечить себе поддержку крупных воинских сил, расправиться с другими претендентами и, заняв Рим, завершить дело необходимыми формальными процедурами. Победителем из гражданской войны вышел с помощью своей армии Веспасиан, положив начало династии Флавиев. Его правление, как и эпоха его сына Тита, было настоящим облегчением для Рима и провинций, измученных произволом и жестокостями прежних принцепсов из династии Юлиев-Клавдиев. Государственная казна, опустошенная Калигулой и Нероном, вновь быстро стала наполняться благодаря бережливости и расчетливости первых Флавиев. Между сенатом, в состав которого было включено немало представителей провиециальной знати, и принципсом царило согласие.

Период относительного спокойствия и примирения был прерван новой волной политического террора, развязанного младшим сыном и преемником Тита Домицианом. Стремясь к абсолютной власти, заставляя называть себя богом и государем, он в то же время организовал целую систему доносительства и репрессий. В 96 г. н. э. его постигла та же смерть, что и других тиранических правителей в римской истории: он был убит заговорщиками.

Вывод.

Политическое развитие принципата, усиление в нём авторитарного начала проявлялось почти исключительно в изменениях стиля отношений власти и общества. От характерных для эпохи Августа согласия и либерализма за 20 с небольшим лет совершился переход к совсем другой политике и иным методам управления., которую Августу удалось искусно замаскировать, выступает рельефно при его преемниках.

Император-принцепс, соединял в своих руках полномочия всех главных республиканских магистратур: диктатора, консула, претора, народного трибуна. В зависимости от рода дел он выступал то в одном, то в другом качестве: как цензор он комплектовал сенат; как трибун отменял по своей воле действия любого органа власти, арестовывал граждан по своему усмотрению и т.д.; как консул и диктатор определял политику государства, отдавал распоряжения по отраслям управления; как диктатор командовал армией, управлял провинциями и т.д.

Таким образом, переход управления государством к принцепсу произошел благодаря наделению его высшей властью (лат. imperium – власть), избранию на важнейшие должности, созданию им отдельного от магистратур чиновничьего аппарата, обеспечиваемого образованием собственной казны принцепса, и командованию всеми армиями.

2. Правление Династии Юлиев—Клавдиев.

Династия Юлиев—Клавдиев.

«Римская империя существовала пять столетий — с 27 г. до н. э. до 476 г. н. э. (476 год, когда был ввергнут последний западноримский император, является традиционной датой конца Римской империи.). За это время она прошла сложный путь развития от расцвета рабовладельческой формации до ее падения. Эпоху империи принято делить на два периода: раннюю империю (с 27 г. до н. э. до конца II в. н. э.) и позднюю (3-5вв.н.э.).»[8;211]

Государственной формой ранней Римской империи был принципат. Октавиан хорошо помнил судьбу Юлия Цезаря и считался с тем, что в римском обществе еще сильны республиканские традиции и что откровенная единоличная диктатура раздражает и нобилей и народ. Поэтому, став единоличным правителем Римской державы, он установил государственное правление в форме принципата, при которой, по выражению философа Сенеки, «государь спрятался в одежды республики». В 27 г. до н. э. Октавиан принял титул принцепса. Это был старый республиканский титул: так назывался первый по списку сенатор, которому первому предоставлялось слово на заседаниях («первый среди равных»). Формально Октавиан сохранил все старые республиканские учреждения и должности: сенат, трибутные комиции, консулов, цензоров, трибунов и т. д. Личная власть Октавиана обеспечивалась сосредоточением в его руках ряда высших республиканских должностей. Он и его преемники имели пожизненную власть трибунов, возобновлявшуюся каждый год; эта должность обеспечивала им личную неприкосновенность и позволяла налагать вето на постановления сената и народного собрания, на распоряжения должностных лиц. Октавиан несколько раз был ценаором и производил чистки сената, исключая из него своих противников. Неоднократно и по нескольку лет он был консулом. Октавиан имел пожизненный титул императора. Во времена республики его получали полководцы, одержавшие особенно блестящие победы, за которые армия провозглашала их императорами. У Октавиана же этот титул стал постоянным и начал приобретать значение «государь». В качестве проконсула Октавиан руководил внешней политикой Рима и был главнокомандующим всеми римской войсками. Под его непосредственным управлением находились важнейшие пограничные провинции(Остальные провинции находились официально под управлением сената, который назначал туда проконсулов или пропреторов. Но Август контролировал их деятельность, посылал им свои распоряжения.), где размещалось большинство легионов,— Галлия, Иллирия, Македония и Сирия. Египет был его личным владением. Октавиан был верховным понтификом (верховным жрецом). Кроме того, он получил еще два почетных титула: Август («благословенный») и Отец отечества. При этом Октавиан объявил себя реставратором Римской республики. Он всячески подчеркивал свое уважение к республиканским учреждениям и к старинным нравам и обычаям; носил простую домотканую одежду; редко выступал с речами, поручая это своим друзьям.

Несмотря на все эти республиканские декорации, «Октавиан Август был единоличным диктатором, монархом, императором уже в новом значении этого слова — «государь». Он сосредоточил в своих руках все нити государственного управления, всю высшую гражданскую и военную власть. Наряду со старой государственной казной, оставшейся в ведении сената, Октавиан организовал более богатое собственное казначейство — фиск. Только фиск ведал чеканкой золотой и серебряной монеты. Сенатской казне, эрарию, было оставлено право чеканки лишь медной монеты»[10;C301].

Гай Юлий Цезарь Октавиан Август стал основателем династии Юлиев — Клавдиев. Его преемники были его родственниками. Таким образом, в Римской империи установился принцип передачи власти, свойственный наследственной монархии. Правда, он соблюдался не всегда и действовал не автоматически. Августы, как стали называться римские императоры, обычно усыновляли предполагаемого наследника, но были и другие возможности выдвижения императоров; большую роль в их выдвижении играла армия.

Октавиан принадлежал к богатой и знатной семье. Завещание Юлия Цезаря способствовало выдвижению его на одно из самых видных мест в гражданских войнах поздней республики. В ходе борьбы за власть у Октавиана выработались черты, полезные для будущего правителя Римской державы. Он умел видеть свои недостатки и скрывать их. Например, поскольку в самом начале его политической деятельности обнаружилась его полная бездарность как полководца, он никогда больше не пытался лично руководить военными действиями. Он умел располагать к себе людей и подбирать подходящих исполнителей на государственные должности, был скрытен и осторожен.

Октавиан стремился отвести армии чисто служебную роль орудия для внешних войн и внутреннего средства насилия и отстранить ее от политической жизни. Поэтому большинство легионеров, служивших в годы гражданских войн, когда армия играла такую большую политическую роль, было демобилизовано Октавианом. Он наделил ветеранов земельными участками и деньгами и расселил их по городам Италии. Новая наемная армия комплектовалась на условиях многолетней службы и суровой дисциплины. Минимальный срок службы был установлен в легионах 20 лет, а в преторианской гвардии — 16 лет. Преторианская гвардия — личная охрана императора, отряды внутренней безопасности — самая привилегированная часть римской армии; она располагалась в Риме и городах Италии. Легионы и преторианские когорты набирались только из римских граждан; во вспомогательные войска — конные алы и пешие когорты — принимались и провинциалы (перегрины). К концу правления Октавиана римская армия состояла из 25 легионов.

При Октавиане начал формироваться общеимперский государственный аппарат в лице чиновников из всадников, вольноотпущенников и других сословий; на государственных должностях широко использовались и рабы. Но этот зарождавшийся аппарат еще не мог охватить все стороны управления. Император опирался главным образом на своих личных друзей, назначая их на высшие государственные должности.

В эпоху империи весь Апеннинский полуостров до самых Альп стал называться Италией(Во времена республики Италией называлась территория, включавшая среднюю и южную части Апеннинского полуострова, и только она считалась собственно Римским государством. Его северная граница проходила по Р. Рубикон, отделявшей Италию от провинции Цизальская Галлия.).

Октавиан установил имущественный ценз для сенаторов в 1 млн. сестерциев, а для всадников в 400 тыс. сестерциев. Имущественный ценз при определении сословного положения людей в дальнейшем облегчил слияние в рамках двух названных высших сословий соответствующих слоев римско-италийского и провинциальных обществ. Август поддерживал видимость покровительства сенаторскому сословию, которое, правда, сильно поредев вследствие проскрипций, еще сохраняло материальную базу в виде крупного землевладения.

«По отношению к городскому плебсу Октавиан действовал в соответствии с принципом «хлеба и зрелищ!».»[10;C132] Было упорядочено снабжение Рима хлебом и водой. Городская беднота получала бесплатно хлеб, поступавший из провинций, а также денежные подарки. И Октавиан, и его преемники старались развлекать городской плебс. Для этого в Риме и в других городах устраивались гладиаторские бои, битвы гладиаторов с дикими зверями, состязания колесниц. С большой пышностью и подачками народу проводились триумфы по случаю победы римского ружия и справлялись религиозные праздники.

Императору начали воздаваться божеские почести: в Риме был установлен культ божественного Юлия, т. е. Юлия Цезаря, а в провинциях, прежде всего восточных, почитался гений Августа, т. е. бога — личного покровителя Августа. Для отправления этих культов строились храмы и создавались специальные жреческие коллегии.

В связи с моральным разложением знати, развившимся на почве роскошной и праздной жизни и привычки к безнаказанности в условиях завоеваний и гражданских войн, Октавиан провел ряд мероприятий по укреплению римской семьи: порицалось безбрачие, оказывалось покровительство при продвижении по службе отцам многодетных семей, каралась ссылкой супружеская неверность и распущенность. На основании последнего закона Октавиан отправил в ссылку сначала свою дочь Юлию Старшую, а затем и внучку Юлию Младшую, хотя истинные причины их наказания неясны. Следует отметить, что сам Октавиан отнюдь не отличался высокой нравственностью, но тщательно скрывал свои пороки. Покровительство многодетным семьям касалось лишь богатых и знатных. Для бедных граждан многодетная семья часто была непосильным бременем, в связи с чем распостранилось подкидывание детей.

« Внешняя политика Рима при Октавиане Августе была продолжением традиционной римской агрессии. При нем был завоеван ряд областей по Дунаю, где были созданы новые провинции — Паннония (на среднем Дунае) и Мёзия (на нижнем Дунае). Были завоеваны оставшиеся до этих пор независимыми иберийские племена на северо-западе Пиренейского полуострова. Римляне перешли Рейн и заняли западные области Германии. Во всех перечисленных странах римские завоеватели встречали сильное сопротивление местного населения. Антиримские восстания произошли на северо-западе Испании и в Паннонии. В 9 г. н. э. германцы во главе с Арминием заманили римкого наместника Германии Вара с тремя легионами в Тевтобургский лес и полностью уничтожили все римское войско. Вар покончил самоубийством. Рейн остался пограничной рекой между риской Галлией и независимой Германией, населенной германскими племенами.»[3;C56]

« Для правления Тиберия и следующих императоров из династии Юлиев — Клавдиев характерно широкое применение репрессий»[7;C321]. Расхождение между формой принципата (видимость республики) и его сущностью (единоличная диктатура) привели к тому, что императоры не имели твердой социальной опоры, зависели от настроения армии, не доверяли своему ближайшему окружению. Тиберии, Калигула, Нерон систематически прибегали к террору не только против сенатской оппозиции, но и против всех чем-либо неугодных императору лиц. Поводом к репрессиям могли быть зависть к яркому дарованию, месть за действительную или мнимую обиду и т. п. Во время репрессий Юлиев — Клавдиев погибли видные представители римской культуры: так, при Тиберии был казнен историк Кремуций Корд, при Нероне — поэт Лукан, а крупнейшего философа-стоика Сенеку вынудили покончить самоубийством. Террор создавал благоприятную обстановку для доносов. Конфискация имущества казненных и изгнанных увеличивала владения императоров: они стали крупнейшими частными землавладельцами.

В дальнейшем принцип передачи власти по наследству и сама монархия уже не вызывали возражений. Империя стала рассматриваться как неизбежность; борьба шла только по вопросу о личности того или иного принцепса. Свергая одного, сенат или войска провозглашали принцепсом другого родственника Октавиана. В этом смысле характерно выдвижение Клавдия. После того как преторианцы свергли ничтожного и порочного императора Гая Калигулу(Про Калигулу (37—41) историк II в. Светоний рассказывает, будто бы он приказал назначить своего коня консулом: известие неверное, но характерное для оценки личности Калигулы в Риме.), они разыскали во дворце спрятавшегося с перепугу Клавдия, внука жены Октавиана Августа, Ливии, перенесли его на руках в свой лагерь и заставили сенат провозгласить его императором.

«Клавдий (41—54) оказался довольно способным государем, хотя его совершенно не готовили к государственной деятельности, и избрание его принцепсом явилось неожиданностью не только для многих вимперии, но, по-видимому, и для него самого. В семье Октавиана он считался чудаком и простаком; из его любимых занятий известно увлечение историей, философией и филологией (по сообщению Светония, он, например, написал этрусскую историю, к сожалению не сохранившуюся; пытался реформировать латинский алфавит)»[6;C79]. При Клавдии был создан настоящий общеимперский государственный аппарат, основой которого послужила личная канцелярия императора. Были созданы особые отделы, ведавшие разными сторонами государственного управления. На чиновничьи должности Клавдий привлекал главным образом вольноотпущенников. Его первым помощником, своеобразным первым министром был начальник его канцелярии, талантливый человек, вольноотпущенник Нарцисс.

При Клавдии были завоеваны Британия(Британия была заселена индоевропейскими кельтскими племенами, родственными галлам. Впервые здесь высаживался с войсками еще Юлий Цезарь в 55—54 гг. до н. э. Армия Клавдия завоевала остров не полностью: северная его часть, населенная воинственными племенами пиктов, так никогда и не вошла в состав Римской империи.), Фракия и Мавритания, ставшие новыми римскими провинциями. Клавдий в большей степени, чем другие принцепсы из династии Юлиев — Клавдиев, раздавал римское гражданство провинциалам, причем не только знати, но и целым городам. Главной социальной опорой Клавдия была муниципальная знать в провинциях. Муниципиями назывались самоуправляющиеся города на территории Римской державы.

Недовольная политикой Клавдия сенаторская знать организовала его убийство. В ближайшем окружении императора царила обстановка, благоприятная для этого. По сообщениям Тацита и Светония, семейная жизнь Клавдия была скандальной. Свою предпоследнюю жену, распутную Валерию Мессалину, император казнил, заподозрив ее в подготовке его свержения(По сообщению римских историков, она при живом Клавдии и не будучи с ним разведена, публично сыграла «свадьбу» с одним из своих любовников.), но последняя жена, Агриппина, отравила Клавдия, добившись предварительно усыновления им Нерона, своего сына от первого брака.

Последний представитель династии Юлиев — Клавдиев, Нерон, был порочным и беспутным человеком. В первые годы его принципата, когда он был еще совсем молодым, за него правила его мать, властная Агриппина. Затем Нерон, пожелав править самостоятельно, организовал убийство своей матери. Он начал безудержно расточать казну, проводить время в попойках-оргиях, отличавшихся крайним бесстыдством, в цирке и в театре. Считая себя обладателем выдающихся поэтических и артистических дарований, он часто выступал в театре и в цирке в роли декламатора, певца, борца и наездника. Истощение казны привело к усилению налогового бремени на провинции и к задержке жалованья войскам. То и другое грозило восстаниями и мятежами. Часть материальных средств Нерон изыскивал, расправляясь с сенаторской знатью и захватывая имущество своих жертв. Среди знати возник заговор, но был раскрыт, и его участники погибли. Одни были казнены, другим был послан приказ покончить самоубийством. Из-за недосмотра летом 64 г. в Риме случился пожар, во время которого сгорело 10 кварталов из 14. Пошла молва, что император сам приказал поджечь город, чтобы освободить место для строительства большого дворца. Для пресечения этих слухов Нерон и его окружение начали инсценировать процессы против мнимых поджигателей, осуждая их на смерть. Среди казнённых (путём сожжения) были и христиане.

«К концу принципата Нерона обстановка в империи накалилась. В Палестине вспыхнуло народное восстание против Рима — так называемая Иудейская война (66—73). Восстали наместники ряда западных провинций на территории Галлии и Испании. Подняли мятеж легионы, стоявшие на верхнем Рейне. Когда против Нерона выступили и и преторианцы, он покончил самоубийством»[1;C412].

Политический кризис.

Выбор испанскими легионами нового принцепса Империи 71 — летнего Сервия Сульпиция Гальбы, наместника ближней Испании, был одобрен преторианской гвардией и римским сенатом. Гальба принадлежал к старой римско – италийской знати, был дальним родственником супруги Августа Ливии, т.е. имел некоторой лигитимности перехода высшей власти. Нового императора признали также восточные германские легионы, хотя последние сделали это весьма неохотно и после того, как их командующий Вергиний Руф, провозглашенный императором, категорически отказался от участия в борьбе и убедил легионеров принести присягу Гальбе.  

«Прибыв в Рим и получив всю полноту власти, Гальба установил дружественные отношения с сенатом. Особое одобрение сената вызвало утверждение в качестве наследника престарелого императора потомка древнего сенатской фамилии Кальпурния Пизона, что, по мнению сенаторов, означало закрепление лояльной по отношению к ним политики императора. Однако попытки нового монарха укрепить финансовое положение Империи, расстроенное расточительством Нерона, и ввести режим строй экономии ( в частности, отмена обещанных денежных подарков легионерам и преторианцам ) сразу же восстановили против него гвардию и армию.»[8;C210]

В январе 69 г. после 9 – месячного правления Гальба и его наследник были убиты, а императорами были провозглашены сразу два претендента. В Риме преторианцы провозгласили императотром Сальвия Отона, а германские легионы – своего легата Авла Вителлия. Более многочисленная и боеспособная германская армия Вителлия начала наступление на Италию, где закрепился Отон. Посколько в Италии кроме преторианцев и вигилов не могла прийти быстро, то военное превосходство Витиллия оказалось решающим. В битве при деревне Бедрика ( около Кремоны в Северной Италии ) войска Вителлия разгромили наспех собранные силы Отона, а сам он покончил жизнь самоубийством.

«Войска Вителлия захватили Рим, он был утверждён сенатом в качестве принцепса. Прежний состав преторианской гвардии был распущен, а новый состав из верных сторонних был увеличен до 16 когорт ( 16 тыс. ) и стал верной опорой нового императора»[4;C184]. Однако Вителлию вскоре пришлось бороться с новый претендентом. Им стал Вепансиана Флавий, командующий римскими войскам в Палестине, где он подавлял восстание иудейского населения. Провозгласавшение Веспасиана Флавия подержали сирийские и египедские легионы, т.е. вся восточная половина Империи. Вслед за восточными провинциями власть Веспаниана признали дунайские легионы, что создавало ему значительный перевес в силах над Вителлием. Новый император действовал решительно. Блтже всего расположенные к Италии дунайские легионы начали первыми наступление на Италию, в то время как сирийские войска должны были подходить вторым эшелоном. Вителий выступил навстречу. Противники сошлись на равнине около Кремоны, где вителлианцы потерпели поражение и обратились в бегство. Попытки Вителлия задержать наступающие на Рим дунайские легионы в Апеннинских горах не увенчались успехом. Рим был захвачен, а Вителлий убит.

«Веспасиан торжествовал победу. Однако положение в Империи продолжало остваться напряжённым. Как на Западе, так и на Востоке Империи ещё продолжались военные действия. В северо – восточнолй части Галлии вспыхнуло восстание германского племени батавов, во главе которого встал Юлий Цивилис, служивший во вспомагательных войсках в качестве префекта и хорошо знавший римские порядки. Цивилис установил связи с вождями галльских племён треверов и лингонов и попытался объединить против римлян силы германцев и галлов. Восстание стало принимать грозный для римлян оборот. Хорошо организованные отряды восставших напали на римский лагерь в городе Веттера и захватили его. На сторону батавов перешёл римский горнизон в городе Новезий. Однако это были локальные успехи восстания. В среде восставших, как это часто бывает, начались раздоры. Большая часть галльской аристократии не поддержала восатание и осталась верной Империи, усилились разногласия между галлами и германцами в самом стане восставших. К тому же в начале 70г. Веспасиан уже разгромил своих соперников на императорский пуропур и овладел ситуацией. В битве около города Трира восставшие потерпели поражение, и восстание было жестоко подавлено.»[8;C211]

Более продолжительным было восстание иудейского населения в Палестине, которое получило название Иудейской войны ( 66 – 73гг.). Причинами восстания стали как злоупотребления римской администрации, так и социальная борьба внутри самого иудейского общества. «В 1 в. н. э. в Иудее выделилось несколько религиозно – политических группировок, ведущих между собой ожесточённую борьбу. Одним из центральных пунктов их борьбы было отношение к Риму. Представители высшей иудейской аристократии и духовенства – саддукеи – поддерживали власть Рима и служили верной опорой имперской администрации. Колеблющиеся позиции занимали так называемые фарисеи – учителя религиозного закона, среднее и низшее жречество, крупные торговцы, менялы. Они выступали за самостоятельность в религиозных вопросах, могли поддерживать и стремление народных масс к государственной независимости, но вместе с тем непрочь были пойти на компромисс с римской властью.»[3;C63]

Решитедьными противниками римского господства стали группировки воинственных зелотов и их крайнего террористического крыла, так называемых сикариев ( буквально кинжальщиков ), пользующихся большим влиянием среди народных масс.

Восстание вспыхнуло в 66г., когда был перебит римский гарнизон, стоявший в Иерусалиме. Попытка сирийского наместника захватить Иерусалим и подавить восстание не увенчалась успехом, он был вынужден отступить. После этого успеха восстание распространилось по всей Иудее, а в борьбе против Рима сплотились все религиозно – политические группировки иудейского общества. Развитие событий стало приобретать угрожающий характер. Римляне были вынуждены выделить крупные военные силы, до трёх легионов, которые в 67г. возглавил опытный военачальник Веспасиан Флавий. Шаг за шагом римские легионы оттеснили восставших к Иерусалиму. В конце 69г. Иерусалим был взят в плотное кольцо осады. Провозглашение Веспасиана императором и борьба его с Вителлием временно приостановили развитие событий, но уже весной 70г. осаде Иерусалиме началась с новой силой, и в скорее город, а затем и великолепный храм Яхве, превращённый в крепость, были взяты штурмом. Отдельные очаги сопротивление на юге Иудеи продолжали существовать, но и они были подавлены к 73г. Репрессии римлян против восставших были демонстративно жестоки. Иерусалим был полностью разрушен, жители были частично перебиты, частично проданы в рабство, Многие жители Иудеи бежали от террора завоевателей в другие области. Иудея опустела.

Вывод Тиберий (14–37) прекратил деятельность народного собрания, передав часть его функций (выборы магистратов и высшую судебную юрисдикцию) сенату, роль которого, однако, также продолжала снижаться (особенно в 27–37). Принцепс получил право самостоятельно издавать законы, наложил руку на доходы от сенатских провинций и сосредоточил все преторианские войска в Риме, чем обеспечил силовую опору своей власти. Он активно использовал старый закон об оскорблении величия римского народа, который превратился в средство жестокого подавления любой оппозиции. В целях экономии государственных средств были сокращены денежные раздачи и число зрелищ. Тиберий продолжил борьбу с злоупотреблениями провинциальных наместников, полностью ликвидировал откупную систему и перешел к прямому сбору налогов. Его внучатый племянник Калигула (37–41) предпринял попытку установить неограниченную монархию; он ввел пышный придворный церемониал и требовал от подданных называть его «господином» и «богом»; повсюду насаждался императорский культ. Им проводилась политика открытого унижения сената и террора против аристократии и всадничества; сфера применения закона об оскорблении величия была значительно расширена. Опорой Калигулы являлись преторианцы и армия, а также городской плебс, для привлечения симпатий которого он тратил огромные средства на раздачи, зрелища и строительство. Истощенная казна пополнялась за счет конфискаций имущества осужденных. Режим Калигулы вызвал всеобщее недовольство, и в январе 41 он был убит в результате заговора преторианской верхушки. После его гибели сенат попытался восстановить республиканский строй или хотя бы отстранить от власти династию Юлиев-Клавдиев, однако преторианцы возвели на престол Клавдия I (41–54), дядю Калигулы, который продолжил антисенатский курс своих предшественников. При нем значительно возросла роль совета принцепса и произошло укрепление его личного аппарата: были созданы три ведомства (финансовое, по рассмотрению жалоб и по подготовке императорских указов), непосредственно подчиненные принцепсу; их возглавили императорские вольноотпущенники; полномочия прокураторов, проводников воли принцепса в провинциях, были существенно расширены. Клавдий возобновил политику Цезаря по предоставлению римского гражданства провинциалам, что способствовало романизации окраин и уравнению их в правах с Италией; в сенат он ввел выходцев из галльской аристократии. Лояльность плебса обеспечивалась щедрыми хлебными раздачами и зрелищами. После смерти Клавдия, отравленного своей четвертой женой Агриппиной Младшей, императором стал его пасынок Нерон (54–68). В первые годы правления он стремился избегать конфликтов с сенатом; в то же время ему удалось установить контроль над эрарием. С 62 принцепс перешел к политике репрессий против высших слоев общества; массовые конфискации ослабили экономическое могущество аристократии и сделали Нерона крупнейшим землевладельцем Империи. Заигрывая с плебсом, он выделял огромные средства на организацию празднеств, хлебные раздачи и масштабное строительство (особенно после пожара Рима в 64), что побуждало его увеличивать налоги. Широкое недовольство столичной знати и жителей провинций проявилось в мятежах и заговорах (движение британских племен в 59–61, заговор Кальпурния Пизона в 65, восстание в Иудее в 66–70). В 68 против Нерона выступил наместник Лугдунской Галлии Юлий Виндекс, которого поддержали местные племена и войска, расквартированные на Пиренейском п-ве и Северной Африке. После гибели Виндекса испанские легионы провозгласили императором легата Тарраконской Испании Сульпиция Гальбу и двинулись на Рим. Мятеж преторианцев в столице привел к свержению Нерона, который покончил с собой. С его смертью прекратилась династия Юлиев-Клавдиев.

3. Правление династии Флавиев.

Гражданская война 68 – 69гг.

Гражданская война 68 – 69гг., вспыхнувшая после падения династии Юлиев – Клавдиев, несмотря на свою скоротечность, отражала серьёзный политический криз Римской империи, свидетельствовала о существовала о существовании и нарастании комплекса социально – политических противоречий в римском имперском обществе и государстве. «Прежде всего она обнаружила узость и неполноту социальной базы Империи при Юлиях – Клавдиях, которые опирались прежде всего на римско – италийскую знать, население Италии. При известном внимании к провинциям, провинциальной знати династия Юлиев – Клавдиев продолжала рассматривать провинции как неравноправные с Италией части, а провинциальная аристократия требовала для себя больше власти и равных с италийской знатью привелегией. Восстания Цивилиса и иудейского населения показали, что методы эксплуатации и управления провинциями должны быть усовершенствованы за счёт более широкого привлечения местной аристократии. Стоявшие в провинциях римские легионы, комплектующиеся часто из римских граждан провинциального происхождения, заявили свои права на участие в политической жизни Империи, хотя бы в форме выдвижения императоров из своей среды.»[8;C210] Как писал Тацит, во время гражданской войны 68 – 69 гг. «была обнаружена тайна императорской власти, что принцепсом можно сделаться не только в Риме, но и в другом месте»[5;C112]. Провозглашение императоров в Испании ( Гальбы ), в Германии ( Вителлия ), в Сирии ( Веспасиана ) показало, что провинциальные войска, тесно связанные с провинциальной аристократией и естественно учитывающие интересы и настроения провинциального гражданства, уже не согласны терпеливо переносить диктат Рима и Италии.»

«Приведение в соответствие реального социально – экономического и политического положения в Империи стало важнейшей задачей новой династии Флавиев, основанной Веспасианом Флавием.»[8;C216]

Династия Флавиев.

«При династии Флавиев произошло дальнейшее укрепление императорской власти и ослабление сената. Императорская власть опиралась на более широкую социальную базу, чем при Юлиях —Клавдиях. Династия Флавиев была незнатного происхождения: дед Веспасиана был простым италийским крестьянином. Веспасиан выдвинулся благодаря своим личным качествам — уму и деловитости. Тит Флавиев Веспасиан правил с 69 по 79 г. Ветеранов он наделил землей в Южной Галлии. Были подавлены антиримские восстания в провинциях, в том числе в Иудее и в Галлии. В 70 г римские войска штурмом взяли Иерусалим. Город был разрушен до основания, большинство его жителей перебито, уцелевшие проданы в рабство. Отныне иудеям было запрещено жить в Иерусалиме. Однако сопротивление в Палестине продолжалось еще до 73г.»[4;C259]

В начале правления Веспасиана в Галлии происходило антиримское восстание под руководством Цивилиса. Юлий Цивилис принадлежал к знати германского племени батавов, жившего в низовьях Рейна и покоренного римлянами, был римским гражданином, служил в римских войсках, но затем покинул римскую службу. Возглавленное им восстание в Северной Галлии было поддержано римскими легионами, стоявшими на Рейне. Руководители восстания собрали общегалльский съезд для решения вопроса об отношении к Риму. Знать отсталых племен Северной Галлии высказалась за отделение от Рима, а знать южных галльских областей, где уже далеко зашел процесс романизации и успешно развивались рабовладельческие отношения, не хотела порывать с Римом, предпочитая римскую власть возможным в случае ее ниспровержения смутам и народным движениям. Поэипия этой части галльской знати решила исход восстания. В 70г. Оно было подавлено. Цивилис скрылся.

Веспасиан покровительствовал знати западных провинций. Он даровал латинское гражданство испанским городам. Выходцы из провинциальной знати привлекались на высшие государственные должности. Около тысячи знатных семей из Галлии и Испании было переселено в Рим. Таким образом, происходило слияние рабовладельческой верхушки всей империи.

«Правительство Веспасиана уделяло много внимания приведению в порядок финансов. Были введены новые налоги, в то же время проводилась максимальная экономия государственных средств»[7;C111]. «Веспасиан, отличавшийся простотой и нетребовательностью в быту, ограничил расходы на содержание двора, в связи с чем подвергался насмешкам со стороны римской знати. Начаты были работы по восстановлению Рима и других городов, пострадавших от пожаров и гражданской войны. В центре Рима Веспасиая начал строительство огромного амфитеатра, позднее получившего название «Колизей». Работа на стройках давала заработок городскому плебсу.»[4;C54]

Сын Веспасиана, тоже Тит Флавий Веспасиан, обычно именуемый «Тит» (79—81), продолжал его политику. Он оказывал покровительство италийским и провинциальным городам. При нем в 79 г. произошло стихийное бедствие — извержение вулкана Везувия, во время которого погибли три италийских города — Помпеи, Геркуланум и Стабии(Развалины Геркуланума и Помпеи были случайно обнаружены под почвой из вулканического пепла в XVIII в. и с тех пор раскапываются; некоторые дома сохранились полностью, с настенными росписями и даже с уличными афишами; обнаружив загадочные пустоты в пепле, археологи, заполняя их гипсом, восстановили также облик давно истлевших тел помпеянпев, погибших под пеплом и сохранявших позы,в которых их застигла смерть).

После смерти Тита правил второй сын Веспасиана, Домициан (81—96), при котором усилились деспотические тенденции императорской власти. Снова начались преследования, казни и захваты имущества неугодных людей, в особенности аристократов,что вызвало вражду сената к императору.

При Домициане римляне завоевали юго-западный угол Германии между верховьями Рейна и Дуная. Здесь, на так называемых Десятинных полях, были поселены римские колонисты. «Пограничная полоса, отделявшая Десятинные поля от Германии, была укреплена: от Рейна до Дуная возвели сплошную полосу (limes) укреплений, состоявших из вала, рва, крепостей и дорог. (Впоследствии — в течение II—III вв.— такую же полосу построили вдоль всей границы римских владений в Британии, в континентальной Европе, в Сирии и Заиорданье вплоть до Красного моря.) В некоторой части вал заменяла стена из камня. На нижнем Дунае при Домициане создалось сложное для римлян положение. К северу от реки жили многочисленные родственные фракийцам племена даков. К концу I в. н. э. они создали сильное объединение и стали угрожать римскому господству на нижнем Дунае. Войны с ними не принесли римлянам успеха. Домициан обязался платить дакам ежегодную дань — «подарок». Этим внешнеполитическим затруднением императора воспользовалась оппозиционная знать. Доминициан был убит в следствие заговора.

Вывод.

В целом, правление Флавиев оказалось переломной эпохой для развития имперских и монархических тенденций принципата за счет полисных и республиканских элементов. Во всех сферах государственного управления, имеющих отношение к развитию Римской империи как целостного, стабильного, унифицированного организма под контролем сильной центральной власти, политика Флавиев была очень последовательной и весьма эффективной. Правление Веспасиана, Тита и Домициана подготовило расцвет римской державы в эпоху Антонинов, и во многом успех Флавиев определялся их принадлежностью к той силе в политической элите, для которой главными были интересы единого государства, охватывающего весь известный римлянам мир.Однако в сфере построения взаимоотношений с различными слоями населения и особенно с сенаторским сословием, теоретическим партнером принцепсов в управлении государством, где фактор личного поведения императора был чрезвычайно важен, правление Флавиев оказалось контрастным. Принципат Веспасиана и Тита был временем выработки баланса в отношениях между сенатом и принцепсом. Основами этого баланса были, с одной стороны, расширение сенаторского сословия за счет выходцев из провинций, с другой — отказ императоров от широкомасштабного террора против сената, а результатом — постепенное нивелирование традиционного конфликта, существовавшего во взаимоотношениях императорской власти и республиканской аристократии. Правление Домициана, напротив, было временем экзальтации абсолютной власти принцепса и целенаправленных репрессий против любого проявления недовольства и независимости сената, что, впрочем, хотя и более жестко, но не менее эффективно расчищало путь тому новому стилю отношений между императором и сенатом последующей эпохи, при котором дуализм власти был формальным и целиком контролировался монархом.

Заключение.

I век н.э. был временем становления новой политической формы -Империи, выработки системы стабильных отношений между Римом и провинциями; этот век характеризуется поисками и в области экономической (переход к более широкому использованию труда арендаторов-колонов вместо рабов), и в области духовной.  

После смерти Августа противоречивость созданной им формы правления выявилась с особой остротой, прежде всего потому, что не было выработано законной формы передачи власти от одного императора к другому. Открыто монархический принцип прямого наследования не мог быть провозглашен, т.к. государство по-прежнему считалось республикой, но республика все больше и больше становилась фикцией; всё решала сила. В течении правления Тиберия ограничиваются функции республиканских органов власти; народные собрания лишаются права выбора должностных лиц: право это передается сенату, но кандидатов практически выдвигает император.  

При приемниках Августа культ императора постепенно распространился по всему государству. Стало обязательным поклонение статуям императора, день рождения императора отмечался в империи как официальный праздник. Даже во время праздников других божеств, в процессиях несли изображение императора. Именно обожествление императоров становилось основной формой идеологического обоснования их власти.  

При Тиберии возобновляется действие старого закона «об оскорблении величия римского народа» (под который раньше подпадали серьезные политические преступления, такие как самовольное ведение войны полководцем, подстрекательство к мятежу и т.п.). Теперь этот закон применялся не только к делам, но и к словам.

Есть все основания полагать, что тенденции, наметившиеся в период принципата Тиберия, были характерны и для эпохи Юлиев-Клавдиев в целом. Именно с этого времени «принципат меняется к худшему». Тацит в своем последнем произведении — «Анналах» — не остался равнодушен к произволу и жестокостям, к доносам и сфабрикованным обвинениям, к клеветникам, порочившим честных людей, и прочим отвратительным явлениям, запятнавшим принципат Юлиев-Клавдиев. Виновников всех этих зол, императоров от Тиберия до Нерона, он выставляет на суд истории.  

Каждый император из Юлиев-Клавдиев ощущал некую молчаливую оппозицию, в виде общественного мнения. Но, к примеру, это вовсе не волновало Гаю Калигуле, недолгое правление которого ознаменовалось острейшим кризисом в отношениях принципата с римским обществом. Как известно, кризис разрешился его гибелью и приходом на престол Клавдия. Его преемник несколько смягчил императорский режим, и годы пребывания Клавдия у власти стали своего рода затишьем перед бурным и злостным правлением Нерона. Одним из мероприятий, с помощью которых Клавдий попытался вернуться ко внутренней политике к принципам Августа, было прекращение преследований за оскорбление принцепса словом на основании lex majestatis, что означало существенное ослабление давления на общество.

Подводя итог, из вышеизложенного следует, что в силу никчемности наследников престола верховенство и культ императора в основном действовали только формально. Именно оппозиция римлян была той силой, которая подталкивала властителей империи к смягчению политического режима, вынуждая их понимать зыбкость своего положения. Здесь хотелось бы конкретизировать свою мысль цитатой из романа «Нерон, кровавый поэт» Д. Костолони: «- Да здравствует республика во главе с императором!»

Веспасиан 69–79гг, основавший династию Флавиев. Он укрепил свою власть, подавив мятеж германского племени батавов 70г и восстание иудеев 71г, сменил состав и сократил численность преторианской гвардии, провел чистку сената, включив в него представителей италийской муниципальной верхушки и ряд знатных провинциалов. Внешне Веспасиан соблюдал республиканские традиции и стремился не обострять отношений с сенаторами. Его социальной опорой были средние и мелкие землевладельцы и провинциальная аристократия: Он наделил землей своих ветеранов и провел общеимперский земельный кадастр, вернув в казну значительную часть расхищенных крупными собственниками государственных земель; широко раздавал римское гражданство, причем уже не отдельным лицам, а целым городам и муниципиям, особенно в западных областях Империи. Он упорядочил финансы благодаря режиму строгой экономии (ограничение денежных и хлебных раздач воинам и плебсу) и увеличению налогов; это позволило ему осуществить крупные строительные проекты (Форум Веспасиана, храм Мира, Колизей).

Преемники Веспасиана, его сыновья Тит 79–81гг и Домициан 81–96гг, продолжили политику благоприятствования провинциям. В то же время они возобновили практику щедрых раздач и организации зрелищ, что привело в середине 80-х к оскудению казны; ради ее пополнения Домициан развязал террор против имущих слоев, который сопровождался массовыми конфискациями; репрессии особенно усилились после восстания в 89г Антония Сатурнина, легата Верхней Германии. Внутриполитический курс стал приобретать открыто абсолютистский характер: по примеру Калигулы Домициан требовал именовать себя «господином» и «богом» и ввел ритуал церемониального поклонения; для подавления оппозиции сената он проводил периодические его чистки, используя полномочия пожизненного цензора . В обстановке всеобщего недовольства ближайшее окружение принцепса составило заговор, и он был убит в сентябре 96г. Династия Флавиев сошла с исторической сцены. Во внешней политике Флавии в целом завершили процесс ликвидации вассальных буферных государств на границе с Парфией, окончательно включив в состав Империи Коммагену и Малую Армению (к западу от Евфрата). Они продолжили завоевание Британии, подчинив большую часть острова, кроме северной его области – Каледонии. Для укрепления северной границы Веспасиан захватил район между истоками Рейна и Дуная (Декуматские поля) и создал провинции Верхняя и Нижняя Германии, а Домициан совершил в 83г успешный поход против германского племени хаттов и вступил в тяжелую войну с даками, завершившуюся в 89г компромиссным миром: за ежегодную субсидию дакийский царь Децибал обязался не вторгаться на территорию Империи и защищать римские границы от других варварских племен (сарматов и роксоланов).

Список литературы

Аппиан. Римская история. М. Наука, 1978 г.-531с .:ил.

Бирюков Ю.М. Государство и право Древнего Рима. – М.: изд-во ВПА, 1969.-124с

Грант М, Римские императоры, М.; «Терра», 1998г-115с.:ил.

Драгоманов М. П. Император Тиберий.М, изд-во ВПА 1864-231с

Историки античности. М. Высш. шк 1980 г. Том 4.-321с.:ил.

История древнего Рима: учебн. для вузов/ Под ред. В. И. Кузищина. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Высш. шк., 1994. – 366 с.:ил.

Ковалев С.И. История Рима. Л.; Наука, 1986.-332с.,ил.

Крушило Ю.С. Хрестоматия по истории древнего мира. – М., 1989

Утченко С.Л. Древний Рим. События, люди, идеи. М., . – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Высш. шк., 1969.-243с

Тит Ливий “История от основания Рима”.М.. Наука, 1979 г. -285с

Ферреро Г. Величие и падение Рима. : учебн. для вузов М., : Высш. шк.,1923. Т.3.-213с.:ил.

Введение

Церковные преобразования в Англии и при самом их начале и в их последующем течении имели важные особенности. Обособленность островной жизни сказалась сильно и здесь, как и на политическом развитии страны. Реформация в Англии, как и везде, стремилась к свержению гнета средневекового католицизма. Этот гнет проявлялся не только в религиозной жизни, но и в других областях. Давление церкви испытывала и государственная жизнь вообще, и хозяйственная и культурная в частности. Английская корона начала ссориться с папством очень рано. Достаточно припомнить столкновения Генриха I с Ансельмом, Генриха II с Фомой Бекетом, Иоанна Безземельного с Иннокентием III, чтобы понять всю остроту отношений между вождями католицизма и государями Англии уже в 12 в. Усилия королевской власти сначала не имели успеха, в этой борьбе она в 12 в. была почти одинока. Процесс слияния побежденных англосаксов и победителей норманнов еще не закончился, и это лишало корону поддержки нации. Но уже 13 в. дает иные результаты. Вместо англосаксонцев и норманнов выступает на сцену единая английская нация. Уже при Генрихе III (1216-72) эта нация успевает бросить несколько грозных предостережений по адресу Рима. В первых рядах протестующих в это время ведет духовенство: оно заявляет, что владетели английских бенефиций иностранцы, присылаемые папой, получают дохода больше, чем корона. Наибольшей силы противодействие достигает в полувековое правление Эдуарда III (1327-77), в период Столетней войны. Папы живут в Авиньоне, в сфере влияния смертельного врага Англии, и радеют о его интересах. Они высасывают из страны массу денег, распоряжаются английскими церковными должностями и зовут к своему суду англичан. Страна единодушно выражает свое возмущение в массе замечательных статутов. Могучую поддержку королю дает теперь парламент. С 15 в. энергия слабеет; раздражение становится слабее. Но все проклятые статуты уцелели несмотря на старания пап добиться их отмены и дают готовые хартии для оправдания последнего удара папству. С этой стороны Реформация в Англии была подготовлена превосходно и только в ничтожной степени довершила процесс разрыва с Римом.

Христианизация Британии

Южная часть острова Великобритании, населенная бриттами, была завоевана римлянами еще в середине 1 в. до Р. Хр.; при Веспасиане и особенно Траяне и Адриане Римское господство здесь было очень сильно. Поэтому, еще в 3 веке, вместе с Римским господством, из южной Галлии, или даже из Малой Азии, проникло сюда и христианство, с обрядами и образованием церквей восточных, и имело значительное число последователей среди туземцев. Обитатели же северной части Великобритании, пикты и скотты, и другого британского острова, Ирландии, ирландцы, не имели никакого понятия о христианстве. Своим обращением в христианство они обязаны св. Патрикию и его ученикам. (6)

Патрикий, родом британец, происходил из христианского семейства (род. между 370 и 380 гг.). Приняв епископский сан от британских епископов, Патрикий пошел (около 432 г.) с проповедью Евангелия к ирландцам. Зная их язык и обычаи, он имел здесь необыкновенный успех, — многие из них вследствие его проповеди обратились в христианство. Чтобы упрочить в Ирландии христианство, Патрикий основал там несколько монастырей, которые были школами для народа, монахам же дал все средства к религиозному просвещению, — изобрел ирландскую азбуку, завязал сношения с британской и галльскими церквами, выписывал оттуда книги и т.п. Патрикий умер около 460 года, после продолжительной апостольской деятельности, прочно устроив ирландскую церковь с митрополией в городе Армахе. Монахи основанных им монастырей довершили просвещение Ирландии; в первой половине 6 в. она уже вся была христианской страной.

Выходившие из ирландских монастырей миссионеры распространяли христианство и в соседней Шотландии. Среди них особенно замечателен монах Колумба, пришедший с проповедью Евангелия в 563 г. в северную Шотландию к скоттам. Крестив одного из шотландских князей со всем его народом, Колумба основал на одном острове монастырь, из которого христианское просвещение потом стало распространяться по всей Шотландии.

Между тем в политическом быту Великобритании произошли перемены, имевшие большое влияние на распространение в ней христианства.

В начале 5 в. римляне почти совсем оставили свои британские владения; на смену им с европейского материка пришли (449 г.) воинственные англосаксы, которые завладели южной частью Bеликобритании и основали здесь семь королевств. Англосаксы были язычники, и распространение христианства в Великобритании на некоторое время было ими задержано, бриттов христиан они сильно притесняли. Только спустя более чем столетие англосаксы стали принимать христианство. В конце 6 в. король Кента, одного из англосаксонских королевств, Этельберт, женился на христианской принцессе из франкского дома, Берте. Папа Григорий Великий (Двоеслов) воспользовался этим обстоятельством и отправил в Британию целую миссию под начальством аббата Августина. При содействии Берты миссионерам удалось обратить самого Этельберта, а за ним стали обращаться и его подданные. После этого Августин отправился во Франкское королевство, где его рукоположение в епископа и, после возвращения в Британию, основал свою кафедру в Кенте. Из Кента христианство проникло и в другие англо-саксонские королевства, в которых также были учреждены епископские кафедры.

До обращения англосаксов среди древних обитателей Великобритании распространялось христианство с обрядами и учреждениями восточных церквей; с обращением же их проникло сюда христианство с обрядами и учреждениями Римской церкви. Таким образом, в Великобритании образовалось две церкви — древнебританская и новоанглийская, долгое время не имевшие общения одна с другой. Представители новоанглийской церкви, начиная с Августина (ум. в 605 г.), стремились всеми мерами, даже насильственными, подчинить древнебританскую церковь Римскому престолу; но последняя, получившая свое начало непосредственно или посредственно с востока, не хотела считать Римскую церковь своей митрополией и поставить себя в зависимость от нее. Обрядовые разности, например, во времена празднования Пасхи, а также национальная ненависть бриттов к пришельцам-завоевателям, англосаксам, еще более отделяли древнебританскую церковь от новоанглийской. Соборные совещания англо-саксонских епископов с древнебританскими, вследствие притязательности первых, не приводили к согласию. Только к концу 7 столетия между обеими церквами установились более мирные отношения, но окончательное объединение их последовало вместе с объединением древних обитателей Великобритании с англосаксами.

Бенедиктинский устав

Бенедиктинцы — старейший католический монашеский орден, основанный святым Бенедиктом Нурсийским в VI веке и следующий «Уставу св. Бенедикта Нурсийского». После смерти св. Бенедикта в 547 г. основанный им монастырь Монте-Кассино просуществовал недолго и был разрушен лангобардами около 577 г (позднее он был восстановлен). Монахи при поддержке Папы Григория I Великого разошлись по разным странам, способствуя распространению устава и идей св. Бенедикта. В конце VI века бенедиктинские монахи появились в Англии, и глава бенедиктинских миссионеров носил имя Августин (соименник блаженного Августина). Во главе небольшой миссии он отправился в Англию, стал главой миссионеров в Англии и основал монастырь святого Петра в Кентербери. До сих пор главой Церкви Англии является архиепископ Кентерберийский, и это неслучайно. Первые христианские храмы и монастырь были основаны именно в Кентербери, а не в Лондоне, поэтому это самая древняя кафедра. Близ Кентербери до сих пор имеются развалины этого монастыря.

Устав прп. Бенедикта постепенно вытеснил все другие уставы, которые существовали в Европе до его появления. Он делится на 73 главы, которые можно сгруппировать по определенным темам.

О монашеских обязанностях – 9 глав (разбросаны в разных местах устава);

о богослужении – 13 глав;

о дисциплинарных мерах – 29 глав;

о административных принципах – 10 глав;

о частных проблемах – 12 глав.

Каждый из этих разделов представляет собой свой собственны маленький устав.

Начальные слова устава несколько необычны. Преподобный Бенедикт писал устав, как бы мысленно обращаясь к своим духовным чадам, поэтому начальные слова устава звучат: «Слушай, сын» в смысле «слушай наставления своего духовного отца». По-латыни: «auscu,lto, o fili». Эти начальные слова стали атрибутом прп. Бенедикта, и когда в западной иконографии изображается прп. Бенедикт, то в руке у него раскрытая книга, где написаны на латыни эти слова.

В уставе учитывалось то, что монахи постоянно должны жить в одном и том же монастыре. Раньше монахи свободно могли менять место своего проживания, а был введен обет постоянства: «stabilitas locu» или «stabilitas loci», и без серьезных причин нельзя было покидать один монастырь и переходить в другой монастырь.

Также нельзя было нарушать правила больше 3-х раз. Сначала были устные предупреждения нарушителю правил, потом его отлучали от общей трапезы, затем, если он не исправлялся, его сажали в особую келью (без замков, правда), и к нему с увещеванием приходили братья. Если он не исправлялся, то он должен был оставить монастырь, но если раскается, он может снова вернуться – и так до 3-х раз, и только на 3 й раз он изгонялся окончательно.

В уставе не было длительных послушаний одного и того же характера, не было длительных богослужений и длительных периодов тяжелой работы. Всё это постоянно перемежалось по принципу: перемена рода деятельности – своего рода отдых.

Бенедиктинцы, помимо хозяйственной деятельности, вели ещё и научную деятельность.

Было запрещено иметь собственность, запрещено было употреблять слова «мой», «твой», можно было говорить только «наше».

Когда кто либо поступал в монастырь, он должен был всё своё имущество передать монастырю, но он всегда мог выйти из монастыря, и даже его мирская одежда всегда хранилась где то на складе в «каптерке». Если у него были родители, тем более состоятельные, они не имели права завещать своего имущества своему сыну, который находился в монастыре: либо кому то другому, либо монастырю в целом как юридическому лицу, чтобы у насельника не было метания, что он здесь в монастыре, а там у него где то роскошная вилла осталась. (11)

Эдгар и архиепископ Дунстан

Правление Эдгара Миротворца (959-975) ознаменовалось повсеместным возрождением монастырей. Застрельщиком этого великого дела наряду с королем стал архиепископ Кентерберийский Дунстан (909-988гг). В предыдущие годы ему пришлось пережить изгнание во Фландрию, но мудрый епископ сумел извлечь пользу из ссылки. На континенте он почерпнул новые идеи, которые начал с энтузиазмом проводить в жизнь после возвращения на родину. Заручившись полной поддержкой короля, он взялся за перестройку церковной системы – позже она получила название «Реформы 10 века». Главная идея заключалась в насаждении устава бенедиктинского ордена – свода законов, полностью регулирующего жизнь монастырей. В течение 10 лет Дунстану удалось ввести эти строгие правила в Гластонбери, Винчестере, Кентербери, Вустере и множестве более мелких монастырей.

Реформация предполагала возрождение церковного искусства и образования. Силами монахов на англосаксонский язык была переведена Библия, появились на свет прекрасно иллюстрированные манускрипты. Для украшения церквей из Европы приглашались замечательные строители и искусные стекольщики. В 973 году, на пике реформ, прошла коронация Эдгара в Батском аббатстве. Сам архиепископ Дунстан разработал чрезвычайно эффективный сценарий и придал событию новое, духовное звучание. Если раньше кульминацией церемонии являлось возложение короны на голову претендента, то теперь акцент сместился на процедуру миропомазания. Тем самым подчеркивалась богоизбранность монарха – он становился как бы наместником Бога на земле. Это очень важный момент: передающаяся по наследству королевская власть освящалась Божьим промыслом. В 10 в. формула «король Божьей милостью» впервые вошла в правовые сборники. (1)

Дунстан занялся восстановлением монастыря: был возведен новый храм св. Петра, обновлены кельи и другие постройки. За пятнадцать лет ему удалось создать хорошо организованную и дисциплинированную монашескую общину, жившую в соответствии с уставом св. Бенедикта.

Начиная с середины IX столетия, английские монастыри, процветавшие в VII-VIII веках, переживали глубокий упадок. Многие обители были разорены викингами, в других просто не осталось монахов: в ситуации непрерывной войны и грабежей стать монахом было почти равносильно самоубийству. Судьба монастырей, которым удалось просуществовать до наступления мирных времен, часто оказывалась немногим лучше. Главной бедой было то, что семьи светских магнатов, даровавших некогда землю для строительства монастыря, фактически обращались с ним, как со своей собственностью. Хозяева назначали настоятелями своих родичей, а если подходящего кандидата не находилось – могли продать должность. Такого рода «аббаты» годами не появлялись в своей обители, монахи жили, как хотели, часто не соблюдая даже подобия устава. Община Гластонбери, возглавляемая Дунстаном, стала «первой ласточкой» грядущих перемен, вдохновителями которых были его единомышленники – монах Гластонбери, будущий аббат Абингдона и епископ Винчестерский (963-984) Этельвольд и монах Флери, будущий епископ Вутерский (961-992), основатель прославленного монастыря Ремзи Освальд.

Не прошло и года, как король лишил Дунстана всех его владений и титулов, отнял у него Гластонбери и изгнал из страны. Дунстан бежал на континент и провел около года в Генте, в монастыре св. Петра.

В 957 г. Дунстан вернулся в Англию по приглашению младшего брата Эдви, Эдгара, избранного королем Мерсии и Нортумбрии — двух крупнейших провинций, отвергших власть Эдви. Эдгар передал Дунстану епископскую кафедру Вустера, а затем и Лондона. Дунстан и другие реформаторы выступали в роли главных советников и наставников юного властителя, ставшего после смерти брата в 959 г. королем всей Англии и прозванного впоследствии за свое усердное покровительство Церкви и монастырям «отцом монахов».

Главной целью проводимых ими и королем реформ было освобождение монастырей от власти светских магнатов, в чьих землях они располагались, и создание независимой церковной иерархии. Согласно новым законам, исключительное право контроля над монастырями передавалось в руки короля, представители местной светской знати лишались возможности назначать аббатов и вмешиваться в дела монахов. Важными пунктами были замена «секулярных каноников» — клириков из белого духовенства, служивших в кафедральных соборах, часто женатых и живших в собственных домах – монахами; введение во вновь основанных и преобразованных монастырях бенедиктинского устава; унификация литургии. Новые нормы нашли отражение в документе, принятом в 966 г. на синоде в Винчестере и получившем название Regularis Concordia, в создании и обсуждении которого участвовал, наряду с другими, и Дунстан.

Вильгельм Завоеватель

На Рождество 1066 года Вильгельма Завоевателя торжественно короновали в Вестминстерском аббатстве, история Англии кардинально поменялась. В том году Вильгельм, герцог Нормандии развязал войну против Гарольда, короля Англии. Последний случайно погиб в битве, и англичане были разбиты и покорены. Вильгельм объединил королевство Англия с герцогством Нормандским. По завершению своей победы, относясь с отвращением к своему званию узурпатора, но нетерпеливо желая принять облик законного суверена, он приказал Стиганду, бывшему в то время архиепископом Кентерберийским, посвятить его должным образом в короли. Однако, этот прелат никоим образом не соглашался возложить свои руки на такого человека, который для удовлетворения своих собственных страстей запятнал себя кровью и присвоил себе права других людей. Но Альдред, архиепископ Йоркский мудро предвидел необходимость на время уступить, и констатируя, что нельзя противиться Божьему назначению, провел обряд посвящения. Этим он умилостивил Вильгельма, который все еще дышал жаждой притеснять и убивать людей, и связал его священной клятвой сохранить и защищать гражданское и церковное самоуправление. После этого, тот стал видеть Альдреда как бы в отческом свете, и хотя сам он и правил другими, ему же он спокойно позволял управлять собой. В самом деле, однажды случилось так, что этот понтифик, встретив от короля отказ удовлетворить некоторые его просьбы, повернулся в гневе, чтобы уйти прочь и вместо обычного благословения произнес слова проклятия. Не в силах снести его неудовольствие, король упал на колени, умоляя простить его и обещая исправиться. И когда просили его поднять распростертого перед ним монарха, он ответил: “Пусть полежит у ног Петра”. Это случай ясно показывает то высокое уважение, которое этот свирепый государь испытывал по отношению к прелату, также как и тот авторитет, что помогал Альдреду властвовать над ним.

Кроме того, король, будучи раздражен против Стиганда, архиепископа Кентерберийского, узнал о нарушениях, совершенных при его посвящении, а также о «небезупречности» его жизни, и стал испытывать желание отомстить ему. Для этой цели легат апостолического престола, призванный королевским письмом, чтобы урегулировать дела английской церкви, созвал в королевстве собор, на котором были установлены преступления Стиганда, и «бесплодное дерево было вырублено топором канонического осуждения», а его дворец перешел к Ланфранку, ломбардцу по происхождению, прежде бывшему монахом в Беке, а затем аббатом в Кане который в дополнение к своей благочестивой жизни, был еще значимой фигурой в литературе, как в светской, так и в духовной. (5)

Новый архиепископ с жаром принялся проводить реформы. Он сместил с высоких постов всех женатых священников и остановил практику симонии (так называлось приобретение церковных чинов за деньги). Озабоченный собственным положением, Лафранк добился приоритета Кентерберийского архиепископа перед Йоркским. Ему удалось этого добиться благодаря старой дружбе с королем, хотя споры ещё долгое время не утихали. Сохраняя роль духовного лидера Англии, Лафранк также не чурался мирской жизни. На протяжении многих лет он исполнял роль дипломата и приближенного советника короля. Выполняя волю умершего Вильгельма, Лафранк посадил на трон его сына Вильгельма Рыжего и служил тому верой и правдой до самой своей смерти. От нового архиепископа, итальянца Ансельма, Рыжий ожидал такой же преданности, но тут вышла неувязка. Ансельм оказался человеком яркой харизмы и философского склада ума. Ему было трудно поладить с Вильгельмом – грубым, жестоким и к тому же подверженным вспышкам неуправляемого гнева. По словам Ансельма, он чувствовал себя «мудрой старой овцой, которую впрягли в одну упряжку с необъезженным волом». В конце концов он вынужден был бежать на континент, но даже там продолжал радеть за непутевого короля и помог ему избежать отлучения от церкви. После смерти Вильгельма новый король Генрих послал примирительное письмо архиепископу Кентерберийскому, убеждая его вернуться в Англию. После некоторых колебаний Ансельм принял это приглашение ив 1107 году вернулся в Кентербери, где и прожил еще целый год до своей смерти.

XII в. Гильбертинцы, цистерианцы

XII век ознаменовался резким ростом количества монастырей — не только в Англии, но и по всей Европе. Так, в период между 1066 и 1154 годами их количество в Европе увеличилось от сорока шести до пятисот. Число же монахов выросло с девятисот до пяти тысяч человек. Появились новые монашеские ордена, но единственным чисто английским по происхождению являлся орден гильбертинцев, учрежденный в 1131 году святым Гильбертом из Семпрингема. Через шестьдесят лет после основания орден владел 13 монастырями, из которых 4 были только мужские. Уже при его жизни основание новых монастырей пошло на убыль, а после смерти были основаны 1 «двойной монастырь» и 6 мужских. Наибольшее число монастырей находилось в графстве Линкольншир, по 1 мон-рю — в графствах Йоркшир, Бедфордшир и Норфолк. Помимо монастырей орден опекал госпитали для прокаженных в Йорке, Клаттеркоте и Линкольне. Попытки основать мон-ри ордена за пределами Англии успеха не имели. Единственным исключением стал небольшой монастырь в Шотландии. (10) Гильбертинский орден пользовался определенным влиянием в обществе. Объяснение такому быстрому развитию можно найти в особом покровительстве Генриха II, которым пользовались гильбертинцы.

Однако самый впечатляющий рост наблюдался среди монахов-цистерцианцев. Этот католический монашеский орден, ответвившийся от бенедиктинского, был основан в 1098 году неким французским монахом, который вместе с группой последователей удалился в непроходимые леса. К 1152 году цистерцианский орден имел уже 328 монастырей, разбросанных по всей Европе. Вначале привлекательность их служения в значительной мере определялась личностью наиболее рьяного адепта — аббата Бернара Клервоского. Цистерцианские монахи вели затворнический образ жизни, в духовной жизни большую роль играли аскетические практики и созерцательная монашеская жизнь. Для цистерцианских церквей характерно почти полное отсутствие драгоценной утвари, живописи, роскошных интерьеров. (9) Но в дальнейшем проповедуемые ими бедность, простота и воздержание находили сочувствующих среди определенных слоев населения. Цистерцианцы намеренно устраивали свои монастыри подальше от сел и городов, где-нибудь в лесной глуши. Со временем их владения росли, и цистерцианский орден стал очень богатым и влиятельным. Развалины монастырей до сих пор оживляют английский пейзаж, как например в аббатствах Фаунтинс и Риво. Они служат для наших современников свидетельством былой мощи и влияния ордена цистерцианцев.

XIV в. Джон Уиклиф. Лолларды

В конце XIV в. церковь в Англии влачила весьма жалкое существование. Как и их континентальные собратья, английские епископы больше уделяли времени своим имениям и придворной жизни, нежели пастве. Поэт Ленгленд сетует, что в его время было чересчур много епископов без епархий, обогащавшихся за счет священников, и замечает по этому поводу, что, отдавая кесарю кесарево, а Божье — Богу, следует, однако, не забывать, что Бог выше кесаря… (3) В ту пору в Англии боролись два течения: сторонников папоцезаризма, введенного Григорием VII, и последователей евангельских добродетелей, проповеданных Франциском Ассизским. Приходские священники проживали в страшной бедности; многие принуждены были сдавать свои дома, а самим жить вне приходов. Кроме того, странствующие монахи обирали прихожан, совершали самовольные требы, чем отнимали хлеб у священников. Эти монахи стали позже выдавать себя за «прощальников», якобы уполномоченных папой отпускать грехи тем, кто у них купит мощи. В общем, шарлатанство процветало в Англии в той же мере, что и в других странах. Особенно поражает оригинальная деятельность архидиаконов, состоявших при епископских дворах, блиставших роскошью, по описаниям современников Чоусера, Ленгленда и др. Архидиаконы эти имели право суда над всяким особо провинившимся грешником, особенно прелюбодейцем. Дабы избежать их суда, миряне откупались от налагаемых на них постов, паломничеств и т.д. крупными суммами, поступавшими в казну епископа. Постепенно эта практика вошла в моду и богатые просто вносили архидиакону «годовой абонемент», чтобы их оставляли в покое… На этой почве, естественно, возникли крупные скандалы, шантажи и прочее. Богослов Джон Уиклиф резко осуждал такую торговлю грехами.

Со времени Иоанна Безземельного короли стали относиться недоверчиво к церковным судам и к папским вмешательствам. В 1353 г. Эдуард III издал закон «Прэмунире» («Предупреди»), приравнивая к государственной измене всякое обращение его подданных за границу с целью вмешать чужестранцев в английские дела, будь то политического или церковного характера. Этот закон был по существу той же предохранительной мерой против папоцезаризма, коей во Франции явилась «Прагматическая Санкция». Уиклиф задался целью добиться своим авторитетом реформы английской церковной жизни, видя, что папы, враждовавшие тогда между собой, не были на это способны. (2)

Джон Уиклифа называют «утренней звездой Реформации», он был инициатором реформ христианской церкви не только для Англии, но и для всего христианского мира. Родился он в 1324 году. Это было время, когда во многих странах духовный мрак, связанный с недоступностью Слова Божьего для простого народа, начал постепенно рассеиваться, и Священное Писание было переведено на различные языки. Истина Божьего Слова разбивала оковы заблуждения и суеверия и призывала тех, кто так долго находился в рабстве обмана, подняться на защиту своей свободы. И первым из посланных Небом вестников был Джон Уиклиф. Джон получил лучшее на то время образование. Он обладал живым умом и интересовался естествознанием и философией, математикой и историей, а также юриспруденцией. Еще будучи студентом, Уиклиф начал изучать Библию и решил посвятить всего себя служению Христу и проповедовать открытые им истины. Он видел, что Церковь пожертвовала Словом Божьим ради человеческих преданий, и бесстрашно обвинял духовенство в отвержении Священного Писания, требуя возвратить Библию народу и восстановить ее авторитет в церкви. Его талант, познание Библии, безупречное логическое мышление, чистота жизни, непоколебимое мужество и справедливость снискали ему всеобщее уважение и доверие. Он не собирался противодействовать Римской церкви, но преданность истине не могла вылиться ни во что иное, как только в борьбу с ложью. Чем очевиднее ему становились заблуждения, насаждаемые властью папы Римского, тем пламеннее он проповедовал библейские истины. А папские вожди, дрожа от ярости, наблюдали, как этот реформатор приобретал все большее влияние. Уиклиф умел искусно разоблачать заблуждения, и он бесстрашно выступал против многочисленных злоупотреблений, совершавшихся с одобрения Рима. Будучи капелланом короля, он смело осудил подать, взимаемую папой с английского монарха, указав также и на то, что посягательство папы на светскую власть противоречит учению Христа. В результате король и дворяне, объединившись, отвергли требования папы и отказались от уплаты подати. Авторитету папы в Англии был нанесен ощутимый удар. Другим злом, против которого боролся Уиклиф, было основание нищенствующих монашеских орденов. Монахи наводнили всю Англию, праздный образ жизни которых стал бременем для трудового люда, вынужденного содержать их. Но главное – принижалось значение полезного труда, подрывалась экономика, образование и нравственность нации. Папа наделил монахов правом принимать исповедь и прощать грехи и тем самым заставил многих задуматься: правомерно ли получать прощение грехов за деньги? Люди начали задаваться вопросом: не лучше ли обращаться за прощением к Богу, чем искать его у монахов торгующих папскими индульгенциями? Алчность монахов, казалось, не знала границ. Стремясь оправдать свою жадность, нищенствующие монахи выставляли себя последователями Спасителя, заявляя, что Иисус и Его ученики также жили на подаяния от народа. Такое утверждение обернулось против них самих, потому что многие начали изучать Библию в поисках правды, а это меньше всего соответствовало намерениям Рима. Люди обратились к Источнику истины, которую Римская церковь тщательно скрывала. Уиклиф начал писать и публиковать статьи против монахов – не для того, чтобы вести дискуссию с ними, но чтобы привлечь внимание людей к библейским учениям и их Автору. Вскоре громы Рима обрушились на Уиклифа, и в Англию было отправлено три предписания принять решительные и безотлагательные меры для того, чтобы заставить его замолчать. Еще до прибытия папских указаний разгневанные епископы призвали Уиклифа на суд, куда он пришел в сопровождении двух могущественных князей страны. Толпы народа ворвались в здание суда и так испугали судей, что дело Уиклифа было отложено, и ему было позволено уйти с миром и продолжать свою работу. Но прибывшие в Англию папские указания обязывали короля схватить Уиклифа и заключить в тюрьму: это говорило о том, что его ожидал костер. Было ясно, что Джон Уиклиф вскоре станет жертвой инквизиции. Однако, ему удалось этого избежать. Смерть постигла не реформатора, а папу, издавшего указ об уничтожении Уиклифа. Величайшим делом жизни Уиклифа стал перевод Библии с латыни на английский язык. Реформатор не страшился ни темницы, ни костра. Он дал английскому народу свет, который никогда не померкнет. Он сделал для своих соотечественников больше, чем любой полководец, одержавший самую блестящую победу на полях сражений. В короткое время Библия нашла путь в дома простых людей, обращение к разуму которых вывело их из состояния безвольного подчинения лжи. Почти половина жителей Англии приняли новую веру в спасение только через Иисуса Христа и непогрешимость Священного Писания. Вновь папские вожди начали измышлять способы заставить замолчать реформатора, три трибунала не смогли его сломить, папская власть терпела поражение. Рим был в ярости. Уиклиф сознавал опасность, угрожавшую ему, но он никогда не отрекся от истин, открывшихся ему в Библии. Его мужество было непоколебимо. Его защитой был Господь. Умер великий реформатор в своем приходе в Люттерворте. Ненависть к нему со стороны Рима была столь велика, что спустя 44 года после смерти Джона Уиклифа Папа Римский приказал эксгумировать и сжечь его останки. Пройдет еще более ста лет, и люди, подобные Мартину Лютеру и Джону Кальвину, произведут Реформацию, о которой мечтал Уиклиф. В 1942г. миссия переводчиков Библии была названа именем Джона Уиклифа, человека, который первым начал распространять учение, что каждый человек должен читать Библию на своем родном языке.

Англичанин Вильгельм д’Оккам был также горячим сторонником возврата к жизни по Евангельским заветам. Он был богословом Парижского университета и учеником Дунса Скотта. Во время вражды папы Вонифатия VIII с Филиппом Красивым Оккам был ревностным защитником соборного принципа. В 1322 г. он резко осудил деспотические притязания Авиньонского папы Иоанна XXII. В Англии он занимал должность «провинциала» ордена францисканцев. В Перузе Оккам и его приверженцы выступили против злоупотреблений папской властью. Будучи обвинен за это в ереси, Оккам вынужден был бежать в Мюнхен.

К христианскому религиозному обществу позднего средневековья, деятельность которых начиналась как благотворительная, но впоследствии превратилась в ересь можно отнести лоллардов, они протестовали против иерархии, монашества и учения о таинствах католической церкви.

Название движения связано с мифическим Вальтером Лоллардом.

Впервые лолларды появились в 1300 г. в Антверпене и назывались алексианцами, или братьями св. Алексия. Лолларды распространились в Нидерланды и Германию, где иногда отождествлялись с беггардами. В 1387 г. лолларды появились в Англии, где развили бурную деятельность, пропагандируя себя как приверженцев Джона Уиклифа и именуя себя уиклифистами. В основе движения уиклифистов лежало заимствованное Уиклифом у Доната положение о том, что христианские таинства оскверняются от прикосновения к ним порочных рук, следовательно, священник, живущий в грехе, не имеет права совершать никакие таинства.

Английские лолларды проповедовали среди простого народа и имели большое количество сторонников. В 1395 г. английские лолларды подали петицию в парламент с предложением реформировать английскую церковь, уничтожить светские владения церкви, отменить безбрачие священников. Эта петиция была отклонена, после чего активность лоллардов значительно снизилась.

В 1400 г. Генрих IV издал акт, по которому ряд лоллардов был казнен. В 1401 г. в связи с движением лоллардов король издал статут «De heretico comburendo» («О сожжении еретиков»). В этом статуте говорилось, что епископы могут заключать в тюрьму всех проповедников ереси, а также зараженных ересью школьных учителей и всех авторов и владельцев еретических книг. Даже если схваченные отрекались от ереси, их все же держали в тюрьме. Если они упорствовали и не отрекались от своих заблуждений, их надлежало передавать светским властям для публичного сожжения. В феврале 1401 г. сожгли по этому закону первого еретика. Это сожжение было в Англии первым актом подобного рода. В 1406 г. резиденции лоллардов — Оксфордский университет — был очищен от еретиков, а в 1408 г. архиепископ Кентерберийский Арундел провел запрет лоллардов законодательно, после чего оставшиеся в живых лолларды переселились в Шотландию, где превратились в мелкую еретическую секту. (7)

В период Реформации преследование лоллардов было прекращено, но их течение так никогда больше и не стало сколько-нибудь значимым.

В 1522 г. в Ковентри четыре сапожника, перчаточник, чулочник и некая вдова Смит были сожжены живьем за то, что посмели выучить своих детей читать по-английски «Отче наш» и «Верую».

Реформация

христианизация британия устав бенедикт

15 век — время, когда государство наконец-то нашло себя, стало формироваться почти что заново как полноценный политический и социальный организм — именно в это время начинаются сразу несколько исторических феноменов, сумбурных и несвязанных, общим итогом которых было разделение государства и Церкви. Ибо приблизилось время, когда внутри христианской цивилизации государственные границы стали бы раздранием Церкви уже не на две-три части, а тысячи. Более того, тогда бы государство доросло до того, что горе было бы Церкви, если бы она продолжала союзничать с ним.

В 16 веке в Англии распространяются различные религиозные движения, направленные на обновление католической церкви. К ним относится протестантизм.

Главной причиной возникновения протестантизма, по мнению историков, было развитие буржуазных отношений в Европе. Господствовавший в Западной Европе католицизм в XVI веке стоял на защите феодального строя. Новый класс — буржуазия — нуждался в религиях, которые, как минимум, ему не мешали и, как максимум, его поддерживали. Поэтому буржуазия всячески поддерживала тех религиозных деятелей, которые выступали против католицизма. Другой важной причиной возникновения протестантизма были противоречия между феодалами духовными и частью феодалов светских. Католическая церковь как организация, её монастыри, многие высшие священнослужители к началу XVI века имели огромные земельные и иные богатства, которыми светские феодалы были не прочь поживиться. Поэтому в конфликте между буржуазией и католической церковью часть светских феодалов выступила на стороне буржуазии, преследуя при этом свои корыстные интересы.

Одним из дополнительных причинных факторов, приведших к возникновению протестантских конфессий, была деятельность отдельных исторических личностей. Особо выдающаяся роль в этом отношении принадлежит основателю лютеранства, бывшему католическому священнику Мартину Лютеру.

Родился он в 1483 году в городе Айслебене в Германии. В 1505 году он принял монашество, с 1508 года преподавал в университете города Виттенберга. Там же в 1517 году публично выступил против злоупотреблений Римо-католической церкви. Это известный в истории яркий эпизод. В Германию прибыл со специальной миссией доминиканский монах по имени Тецель. Он получил от папы право на распространение полных индульгенций и за живых и за умерших. Папы тогда нуждались в деньгах на строительство храма святого Петра в Риме, и индульгенции продавались широко и свободно. Тецель ходил по улицам Виттенберга с большим ящиком и напевал песенку, которая в русском переводе звучит примерно так: «как только монетка падает в ящик, так тут же душа выпрыгивает из огня». Лютера это возмутило, он не смог вынести такого отношения к вере, к тайне спасения. И однажды утром он повесил на двери храма, в котором служил, хартию, на которой было написано 95 тезисов против индульгенций. Сначала он выступил только против индульгенций. Потом уже сама логика борьбы привела его к отрицанию других основ католического учения. И так, год за годом, он все дальше отходил от католической церкви. Лютер написал много различных сочинений, впервые перевел на немецкий язык Священное Писание. К концу его жизни (1546 г.) более половины немецких княжеств приняли его учение. Основные положения этого учения следующие:

1. Священное Писание — единственный источник веры. Отвергается авторитет Церкви, Священного Предания, постановлений Соборов. 2. Человека оправдывает пред Богом только вера, а не добрые дела. Отрицается деятельное участие человека в собственном спасении. 3. Церковь есть невидимое сообщество святых. 4. Отрицается богоустановленная иерархия. У лютеран есть епископы и пресвитеры, но они признаются только как административно — учительные главы общин, а не как наследники особых благодатных даров или полномочий, которые существуют со времен апостольских. 5. Таинства не являются проводниками Божественной благодати, а существуют только как знаки для возбуждения и укрепления веры. Признаются только два таинства — Крещение и Евхаристия. 6. Отрицается почитание и призывание святых, почитание икон, мощей, молитвы за умерших. 7. Не имеют значения для спасения и, следовательно, не нужны посты, аскетические подвиги, монашество. (12)

Начало самой Реформации в Англии связано с именем короля Генриха VIII (1509–1547) из династии Тюдоров. Поначалу горячий приверженец папизма, он разошелся с папой, не добившись у него расторжения своего брака с Екатериной Арагонской (теткой германского императора Карла V, дочерью Фердинанда и Изабеллы Испанских). Для заключения этого брака в свое время понадобилось особое разрешение папы, ибо Екатерина до этого была замужем за братом Генриха VIII. Женившись на Екатерине Арагонской после того, как она овдовела, Генрих VIII прожил с ней в брачном союзе 17 лет. Увлечение короля фрейлиной своей супруги Анной Болейн побудило его искать расторжения своего брачного союза, который теперь ему удобно было считать противозаконным. Папа Климент VII не пожелал аннулировать брак. Сделал это в 1533 г. в угоду королю архиепископ Кентерберийский Томас (Фома) Кранмер, предстоятель (примас) Римско-католической церкви в Англии. Он только что занял этот пост по желанию короля и с согласия папы, хотя в душе был убежденным сторонником Реформации Церкви в духе лютеранства. Генрих решил не только обойтись без папы в деле о браке, но и совсем уничтожить его власть в английской церкви. В 1533 г., по его распоряжению, английский парламент издал закон о независимости Англии от папы в церковных делах. Верховенство папы в английских церковных делах перешло к королю, который в 1534 г. формально и торжественно объявил себя главой английской церкви («Акт о Превосходстве»). Брак с Екатериной был расторгнут парламентом, и король женился на Анне Болейн.

Большинство епископов и священников подчинились новому порядку в церковном управлении. Не признавшие же главенства короля подверглись преследованиям и казням. Затем Генрих закрыл все монастыри (1538 г) и имущество их конфисковал в свою пользу. Было закрыто в общей сложности 376 монастырей, а их земли Генрих или оставил себе, или раздал или продал «новому дворянству», которое поддерживало короля; на секвестированных землях были проведены огораживания (4). Что касается вероучения, то король-реформатор не внес в него почти никаких перемен. В душе он оставался прежним католиком. Только благодаря стараниям архиепископа Кентерберийского, Томаса Кранмера, и своего министра, Кроумеля, тайных протестантов, бывших главными советниками во время столкновения с папой, Генрих издал от лица парламента нечто вроде нового учения (в 10 членах). В нем говорилось о трех таинствах — крещении, покаянии и причащении, — об оправдании верой, отменялось почитание икон и святых и т.п. Но все это излагалось крайне неопределенно и не в протестантском смысле. Так, признавалось пресуществление, добрые дела считались необходимыми для оправдания, иконы рекомендовалось оставить в церквах и пр. В последнем же своем распоряжении относительно вероучения — так называемых «Шести членах» — Генрих прямо восстал против лютеранства, угрожая смертной казнью тем, кто будет отрицать пресуществление, допускать причащение под обоими видами, утверждать, что священникам можно вступать в брак и проч. В силу этого многие лютеране подверглись преследованиям. В числе их был казнен и Кроумель, как слишком склонный к протестантизму. Генрих VIII был женат шесть раз и двух из своих жен, в том числе Анну Болейн, казнил, а с двумя развелся.

При преемнике Генриха, его сыне, Эдуарде VI (1547-53), в Англии началась реформа вероучения и богослужения, но не в такой резкой форме, как в Германии и Швейцарии. Сам Эдуард, как малолетний, не мог принимать участия в реформе. Ее проводил парламент, вернее, регенты государства, в числе которых были как католики, так и приверженцы протестантизма, как например, архиепископ Кранмер. Установилась связь с немецкими лютеранами и Кальвином. Прежде всего, были отменены «шесть членов» Генриха VIII и допущено причащение под обоими видами, разрешены браки священников, всем разрешено чтение Библии, переведенной на английский язык еще при Генрихе. Затем, после долгих совещаний английских и прибывших немецких богословов, был издан общий молитвенник и обрядник (1548 г) и, наконец, 42 члена англиканского вероисповедания (в 1551 г.). Строго говоря, не было проведено ни католичество, ни лютеранство. В угоду приверженцам обоих вероисповеданий была создана своеобразная смесь того и другого. Этой реформой было положено основание англиканской епископальной церкви. Англиканство, его структуры, теология и формы богослужения, обычно относят к протестантизму, однако официально церковь именует себя католической. (8) Некоторые считают, что англиканство относится к отдельному направлению в христианстве, представляя собой via media («средний путь») между католицизмом и протестантизмом. Так, о св. Писании говорилось, как о главном источнике вероучения, но предлагалось уважать и Предание. Об оправдании и предопределении было сказано так неопределенно, что можно было понимать и в католическом, и в протестантском смысле. Таинства оставлены — крещение, покаяние и причащение — и в евхаристии признавалось действительное присутствие Тела и Крови Христовой. Определенно только отменялись почитание икон и мощей, призывание святых, индульгенции, чистилище и молитва за умерших. Иерархия оставлена неприкосновенной. Англиканское вероучение основывается на традициях Апостольской Церкви, историческом епископате, первых четырех Вселенских Соборах и учении ранних Отцов Церкви. Англикане считают, что в Ветхом и Новом Заветах «содержится все необходимое для спасения», а также, что они представляют собой закон и высший стандарт веры. Англикане рассматривают Апостольский символ веры как символ крещения, а Никейский символ веры как достаточное выражение Христианской Веры.

Уникальной для англиканства является Книга общих молитв, представляющая собой собрание богослужений и использующаяся верующими в большинстве англиканских Церквей на протяжении столетий. Свое название — Книга общих молитв — она получила из-за того, что изначально она задумывалась как общая богослужебная книга для всех церквей Церкви Англии, использовавших прежде местные, а, следовательно, разные, литургические формы. С распространением влияния Церкви Англии на другие страны термин меж тем сохранился, так как большинство англикан продолжало использовать Книгу общих молитв по всему миру. В 1549 году Архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер завершил первое издание Книги общих молитв.

После смерти Эдуарда VI в 1553 г. на престол вступила строгая католичка, Мария, дочь Генриха VIII и Екатерины Арагонской, ставшая женой испанского короля Филиппа II. Она восстановила католичество и подвергла жестокому гонению протестантов. Архиепископ Кранмер и два других епископа были сожжены в Оксфорде, вслед за ними было казнено множество других протестантов. Послушный королеве парламент добился лишь того, что имущество, отнятое у духовенства, не было возвращено ему и осталось у новых владельцев.

В 1558 году Мария умерла и на престол вступила дочь Генриха VIII и Анны Болейн, Елизавета (1558-1603), с именем которой связано усиление Англии, в частности, как морской державы. Она была воспитана в протестантизме. Начались гонения на католиков. Было восстановлено смешанное вероисповедание. В 1559 г. парламент подтвердил главенство королевской власти в церкви и все церковные распоряжения, изданные при Эдуарде. В видах соглашения были пересмотрены 42 члена исповедания и из них составлено новое англиканское исповедание в 39 членах. Изменений было внесено мало и еще более сглажены особенности обоих вероучений. В 1562 г. вероучение — «39 членов» — было утверждено духовным парламентом (синодом) и сделано обязательным для всех символом веры. В вероучении Англиканской Церкви, изложенном в 39-ти членах имеются догматы, вполне согласные с Православием (о Боге едином в трех Лицах, о Сыне Божием и другие), а также учения, провозглашенные из противодействия Риму, которые тоже приближают Англиканскую Церковь к Православию (отрицание сверхдолжных заслуг, чистилища и индульгенций, предписание богослужений на родном языке, приобщение мирян под двумя видами, отмена обязательного безбрачия духовенства, отрицание главенства папы над всей Церковью.

Таким образом, при Елизавете окончательно образовалась англиканская епископальная церковь со смешанным вероучением, которая стала государственной. Но крайние приверженцы католичества и протестантства не признали этой церкви, несмотря на все крутые меры Елизаветы. Католичество удержалось, главным образом, в Ирландии. Протестантизм проникал из Шотландии. Создалась сильная партия «пуритан» (чистых), которые требовали очищения церкви от остатков католицизма. Они возражали против сохранения епископства и священников. Их возмущали обряды, украшения, одежды, богослужебные предметы, оставшиеся от католичества. Они требовали полного проведения кальвинизма. Елизавета и ее советники принимали меры против пуритан. Священников, поддерживавших кальвинизм, лишали мест. Наиболее резких обличителей англиканской церкви приговаривали к позорному столбу, рубили руки, уши. Для их преследования был учрежден «суд высокой комиссии». Но затем, по политическим соображениям, Елизавете пришлось смягчить отношение к пуританам. Ее упорными врагами стали католики, направляемые испанским королем Филиппом II. Он открыл в Бельгии семинарию для католических священников, которые потом отправлялись в Англию и, с опасностью для жизни, исполняли церковные требы для католиков и настраивали против англиканской церкви. Во время подготовки Филиппом высадки в Англии (она не удалась, так как испанский флот «непобедимая армада» был разбит в 1588 г. бурями и англичанами) несколько молодых католиков сговорились убить Елизавету. Заговор был открыт. В соучастии была обвинена шотландская королева, католичка Мария Стюарт, пробывшая 18 лет пленницей в английских замках. Она была казнена. В это трудное время пуритане были нужны Елизавете для борьбы с католиками. (6) В Англии, наряду с англиканской церковью, существовали общества пресвитериан (умеренные пуритане, выступавшие за единую кальвинистов и за подчинение Синоду), пуритан и индепендентов (радикальные пуритане, независимы и самоуправляемы, не поддерживали идею единой церкви, предлагали создать общину верующих).

В 17 в. английская Реформация переходит в революцию, и протестантизм получает в стране окончательное преобладание.

Заключение

Многие считают, что Генрих VIII создал Церковь Англии в XVI веке, чтобы обеспечить свой развод с Екатериной Арагонской. Генрих VIII не хотел развода с Екатериной Арагонской. Он хотел его аннулирования — декларации, что они, в первую очередь, не были венчаны согласно закону, а к этому времени Церковь Англии существовала вот уже как 900 лет.

Корни Церкви Англии уходят во времена Римской империи, когда Христианская Церковь появилась в тогдашней римской провинции Британия). Ранние христианские авторы Тертуллиан и Ориген упоминали существование британской Церкви в третьем веке от Рождества Христова, а в четвёртом веке британские епископы присутствовали на ряде важных совещаний Церкви таких как Собор (Синод) в Арли в 314 году и Собор в Римини в 359 году. Первый последователь британской Церкви — Св. Албан или Албан Веруламский.

В 597 году миссия, посланная папой Григорием Великим и ведомая св. Августином Кентерберийским высадилась в Кенте, с тем, чтобы начать обращение языческих народов. То, что впоследствии стало известно как Церковь Англии, стало результатом комбинации трех «потоков» христианства: римской традиции св. Августина и его преемников, остатков старой римо-британской церкви и кельтской традиции, пришедшей из Шотландии и ассоциировавшейся с такими личностями, как св. Айдан и св. Кутберт.

Антиклерикальные настроения в Англии, как и повсеместно по всей Европе, возникали уже давно, и в первую очередь были вызваны политикой самого святого престола и поведением клириков, далеко не соответствующим христианским канонам. Уже в XIV веке в Англии разгорелось движение лоллардов, последователей Уиклифа, и это движение было своеобразной предтечей протестантизма. Самое крупное выступление лоллардов случилось в правление Генриха V, и было подавлено, но до конца лоллардизм еще не был уничтожен, увеличивая и без того росшее количество недовольных церковью и клириками. Кризис церкви был настолько очевиден, что необходимость реформ видели и сами клирики.

Окончательная реформация английской Церкви и образование третьей ветви протестантизма — англиканства — в самостоятельную конфессию произошло во второй половине XVI в. Богословские основы нового вероисповедания представляют собой сложную смесь католицизма, лютеранства и кальвинизма. Основоположником идей англиканства является архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер (1489–1556).

Реформация в Англии была проведена королем Генрихом VIII Тюдором. Проведению способствовали дворянство, буржуазия. Основными целями Реформации можно считать: 1) завладение церковными землями 2) освобождение от опеки Римской церкви 3) подчинение церкви королевской власти.

Английская Церковь с момента утверждения в ней Реформации получила название Англиканской Церкви. Вне территории Великобритании англикане называют ее Епископальной Церковью. Возглавляют Церковь Англии два архиепископа — Кентерберийский, примас Англии, и Иоркский, а также 32 епископа. Во всемирном масштабе англикане объединены в Англиканское Сообщество.

Список использованных источников и литературы

1. Дэниел К. Англия. История страны. – М.: Эксмо; СПб.: Мидград, 2008. – с. 66-67.

2. Воейков Н. Церковь, Русь и Рим. В двух частях. 1983 г. Интернетское издание 15/28 июля 2010 г. Св. Равноапостольнаго великого князя Владимира, просветителя Русского народа.

3. Ленгленд Уильям. Видение Уильяма о Петре Пахаре. – М., Ленинград: Издательство Академии Наук СССР, 1941.

4. Норт Д. История Церкви. – М.: Протестант, 1993. — стр. 262.

5. Ньюбургский В. История Англии. Книга III. Библиотека древних рукописей.

6. Тальберг Н.Д. История Церкви.

7. Штокмар В.В. История Англии в Средние века. СПб.: Издательство «Алетейя», 2002. Церковно-Научный Центр «Православная Энциклопедия».

8. 39 статей англиканского вероисповедания.

10. Православная энциклопедия под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла (http://www.pravenc.ru/text/164987.html).

11. Электронная энциклопедия Кирилла и Мефодия 2008.

12. Великобритания. Лютеранство. (http://www.2uk.ru/relig/relig19).

ПАЛЕСТИНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ. ОРГАНИЗАЦИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ПАЛЕСТИНЫ.

Первые организации палестинского движения сопротивления появились накануне и вовремя войны 1948 года. Это были организации Аль-Джихад аль-Мукаддас (в переводе — «священная борьба»), Абталь-аль-Ауда («Герои возвращения»)… К началу 50-ых годов относится создание основного ядра ведущей палестинской организации Фатх (абривеатура от Харакат ат-Тахрир-аль-Филастыни, в переводе — «Движение за национальное освобождение Палестины»). На 1956 год приходится окончательное становление Фатх. Основателями организации были Ясир Арафат, Салах Халаф, Халил аль-Вазир, Фарук аль-Каддуми, Халед аль-Хасан, Камаль Адван, Мухаммед Юсуф ан-Наджар. В 1958 на оккупированных палестинских териториях возникла нелегальная организация Аль-Ард («Земля»). Однако на этом начальном этапе, палестинское движение сопротивления характеризовалось относительной слабостью, отсутствием единства, ориентацией организаций на разные страны.

С созданием ООП, движение сопротивления переходит на совершенно новый уровень. Организация Освобождения Палестины (MUNAZZAMAT AT-TAHRIR FILASTINIYAH) была создана в январе 1964 на совещании арабских лидеров, чтобы представлять интересы 2 миллионов палестинских арабов, изгнанных со своих земель (инициатива Насера). 28 мая 1964 года в арабской части Иерусалима собрались 422 делегата Палестинского Национального конгресса, который провозгласил созыв I сессии Национального совета Палестины. 1 июня 1964, на заключительном заседании совета, было официально провозглашено о создании ООП. При создании, ООП возглавил Ахмад Шукаири (Ahmad Shuqairi), руководство осуществляется Национальным Советом Палестины. Структура ООП сложная. Первоначально ООП строилась по географическому принципу, с 1968 в организации представлены различные партизанские движения. ООП ставила целью ликвидацию государства Израиль, изгнание из Палестины большинства еврейских переселенцев и создание «демократического и светского государства». Средство достижения целей — вооружённая борьба с Израилем, осуществляющаяся рейдами партизан. Наибольшие организации входящие в ООП (в том числе и террористические группы):

1. ФАТХ — крупнейшая фракция ООП.

2. Народный фронт освобождения Палестины (НФОП).

3. Движение Национального Освобождения Палестины.

4. НФОП-Главное командование.

5. Аль- Сайка (авангард «Народно-освободительной Войны»).

6. Фронт палестинской Народной Борьбы.

7. Демократический Фронт Освобождения Палестины.

Фракции ООП отличались идеологически и тактикой, некоторые открыто признавали тактику терроризма. Умеренные фракции ООП высказывались за переговоры с еврейскими поселенцами и включение их поселений в состав Палестинского государства; радикалы высказывались за насильственное уничтожение Израиля и создание светского государства с равными правами для всех верующих. Деятельность ООП финансировалась союзными арабскими режимами и частными пожертвованиями палестинцев.

В сентябре 1964 была создана Армия Освобождения Палестины (первоначально состояла с 3 бригад). В январе 1969 председателем исполнительного комитета был избран организацию лидер ФАТХ Ясир Арафат. Главные базы партизанских формирований ООП, откуда проводились вооружённые операции против Израиля, находились в Иордании. В 1970-1971 король Иордании Хуссейн провёл армейскую операцию против ООП (см. Гражданская война в Иордании); после чего организация переносит штаб-квартиру и боевые отряды в Ливан. НФОП и другие группировки сотрудничали с европейскими ультралевыми и ультраправыми (найдя общий язык на основе антисемитизма) террористическими группировками, г.о. Италии, Австрии, Германии, стремясь создать террористическую сеть, охватывающую Европу и Средиземноморье. В 1972 террористы группы «Чёрный сентябрь», филиала ФАТХ, созданного для совершения акций международного терроризма, убили 9 израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене. В 1974 ООП принимает решение перейти от исключительно террористических методов действия к стратегии, включающей политические мероприятия, что стало причиной раскола в рядах «Палестинского Движения сопротивления» и образования «Фронта Отказа» (Rejectionist Front). В 1974 ООП признана арабскими странами и ООН в качестве единственного законного представителя палестинского народа, Арафат выступил на Генеральной Ассамблее ООН. Продолжающиеся атаки ООП с территорий Ливана, оккупированных Сирией, заставили Израиль осуществить вторжение в Ливан в 1982 г. (cм. Война в Ливане). Бейрут, где находилась штаб-квартира ООП, был окружён, большинство палестинцев выехало в дружественные арабские страны. Арафат обосновался в Тунисе, откуда осуществлял руководство организацией и борьбу с просирийски настроенными членами ООП. Израильскими бомбардировщиками была атакована и разрушена штаб-квартира ООП в Тунисе 1.10.1985. В декабре 1987 по призыву Арафата начинается «Интифада» в Секторе Газы — невооружённое восстание арабов. Интифада приняла формы бойкота товаров Израиля, атаки израильских поселенцев, демонстрации и и.п.

1988 — ООП меняет курс, направленный на уничтожение Израиля. На совещании Национального Совета Палестины, проходившей в Алжире в 1988, были признаны резолюции ООН 242 и 338, призывавшие Израиль очистить занятые территории. Вскоре Арафат объявил о признании права Израиля на существование и отказался от ведения террористической деятельности, что позволило начать мирный процесс. 15.11.1988 ООП провозгласило создание «Государства Палестина», 2.4.1989 Национальный Совет Палестины избрал Арафата президентом палестинского квази-государства. Смотрите также:

— Начало мирного процесса на Ближнем Востоке.

— Палестинская проблема на современном этапе.

ПАЛЕСТИНСКАЯ ХАРТИЯ.

Программным документом ООП стала Палестинская Хартия (1964)(смотрите полный текст). В 1968 4 сессия Палестинского национального Совета внесла изменения в Хартию. Новая трактовка:

Статья 1. Палестина есть родиной арабо-палестинского народа и составляет неотьемлемую часть арабской родины.

Статья 2. Палестина в границах английского мандата есть единым территориальным целым.

Статья 3. Арабо-палестинский народ имеет законное право на свою родину.

Статья 6. Евреи, которые жили раньше в Палестине, до начала сионистской агрессии будут рассматриваться как палестинцы.

Статья 9. Вооруженная борьба — единственный путь, который ведет к освобождению Палестины.

Статья 21. Арабо-палестинский народ отклоняет любое решение, которое заменяло бы полное освобождение Палестины.

Примечание: наиболее радикальные статьи Палестинской Хартии были отменены в декабре 1988 в соответствии с Вай-ривер меморандумом.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.middleeast.narod.ru/

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО ИПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

КАФЕДРА ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по курсу

«Всеобщая история государства и права»

Вариант №2

Факультет ОЦП

Группа №1

Студент Захаров Максим

Москва 1998г.

Вариант 2

Казус 1

Негидий продал сад (40 фруктовых деревьев) Агерию. Условились, что половина платы будет внесена немедленно по заключению сделки, а другая через месяц. Агерий вступил во владение садом сразу после заключения сделки. Спустя неделю буря сломала 20 деревьев. Агерий отказался на этом основании от уплаты оставшейся части покупной цены.

Каково должно быть решение суда с точки зрения римского права
(классического)?

В данном случае имеет место договор купли-продажи. Рассмотрим далее, что в римском праве понимается под договором купли-продажи, и какие он имеет особенности.

Купля-продажа есть договор, посредством которого одна сторона – продавец обязуется предоставить другой стороне – покупателю вещь, товар, а другая сторона – покупатель обязуется уплатить продавцу за проданную вещь определенную денежную цену.

Купля-продажа является одним из консенсуальных договоров (т.к. основано на одном только соглашении). Основная цель договора купли-продажи заключается в том, чтобы получить в хозяйство покупателя те или иные нужные для него вещи. Классическое римское право разделяет обязательственный момент (принятие на себя продавцом обязательства предоставить покупателю обладание продаваемыми вещами) и момент получения покупателем права на вещь.

Предметом купли-продажи может быть все, что не изъято из оборота.
Однако ни существование вещей в натуре в момент заключения договора, ни принадлежность их в данный момент продавцу – не являются безусловно необходимыми. Не было препятствий к заключению договоров купли-продажи чужих вещей. Не имеет силы договор купли-продажи вещи, уже принадлежавшей покупателю, хотя бы он того и не знал (D.18.1.16). Возможна была купля- продажа вещи будущей или ожидаемой (например, урожая) (D.18.1.8). Договор купли-продажи мог иметь своим предметом также бестелесную вещь, т.е. право
(например, право требования, право осуществления узуфрукта и т.п.).

«Договор купли-продажи считается заключенным, — говорит Гай, — когда договорились о цене, хотя бы цена и не была еще уплачена». Цена должна выражаться в денежной сумме и должна быть определенной.

Продавец принимает на себя, по договору купли-продажи, обязательство предоставит вещь покупателю, т.е. перенести на покупателя право собственности на вещь. Если продавец не является собственником вещи, то он не может передать право собственности покупателю, и будет тогда нести ответственность за эвикцию вещи.

Эвикция вещи – лишение покупателя владения полученной от продавца вещью, вследствие отчуждения ее каким –либо третьим лицом на основании права, возникшего до передачи вещи продавцом покупателю.

Этим не исчерпывалось ответственность продавца. Он был обязан предоставить вещь в надлежащем состоянии и качестве. По цивильному праву продавец несет ответственность перед покупателем, если он прямо обещал, что вещь имеет такие-то положительные качества, а их не оказалось, или что вещь не страдает такими-то недостатками, а они имеются в вещи (D.21.1.17.20).
Также продавец отвечает за намеренное сокрытие недостатков, о которых он знал (D.21.1.14.9).

В борьбе против продажи вещей имеющих недостатки, которых покупатель не мог заметить при заключении договора, были введены два иска: один был направлен на то, чтобы «сделать вещь не купленной», или вернуть стороны в положение, в каком они находились при заключении договора, другой иск был направлен на уменьшение покупной цены.

Первый иск – actio redhibitoria – имеет целью расторжение сделки между продавцом и покупателем, т.е. процесс по actio redhibitoria должен как бы восстановить обе стороны в прежнее (бывшее до заключения договора) положение. Продавец обязан вернуть полученную за товар цену. Покупатель должен вернуть вещь продавцу со всеми принадлежностями к ней, а также полученные от вещи плоды, доходы и всякие вообще приращения и выгоды
(D.21.1.1.1). Наряду с этим покупатель отвечает за происшедшее (за время нахождения у него вещи) ухудшение и всякое вообще уменьшение ценности вещи, если такой результат получился по вине покупателя.

С другой стороны, если покупатель произвел затраты в целях сохранения вещи на определенной хозяйственной высоте или просто улучшил вещь он имеет право требовать от продавца возмещение затрат. Текущие расходы по содержанию вещи идут в зачет с получаемой от вещи пользой. Возмещаются только необходимые затраты, т.е. затраты, которые бы сделал сам продавец.
Для осуществления права на возмещение произведенных затрат за покупателем признавалось право задержать возвращение вещи до тех пор, пока продавец не возместит все необходимые издержки.

Таким образом, actio redhibitoria направлена на восстановление того положения, какое было бы, если бы купли-продажи данной вещи не было. Это общее положение приводит к тому, что за время нахождения у покупателя вещи, подлежащей возвращению продавцу на основании actio redhibitoria, риск случайной гибели вещи несет продавец.

Actio redhibitoria можно было предъявить только в пределах шестимесячного срока, если не было уважительной причины, по которой нельзя было предъявить иск.

В тех случаях, когда проданная вещь страдает такими недостатками, которые не делают невозможным ее использование, но только в известной мере снижают ее пригодность для той цели, для которой она приобреталась, то покупателю давался другой иск – actio quanti minoris. С помощью этого иска можно было добиться снижения покупной цены пропорционально тому, насколько снизилась, вследствие оказавшегося в вещи недостатка, ее пригодность и ценность. Этим иском мог воспользоваться покупатель и в тех случаях, когда в его распоряжении был и более сильный по последствиям иск – actio redhibitoria. Покупатель мог просить, вместо actio redhibitoria, более слабое средство – actio quanti minoris, в частности, когда он пропускал шестимесячный срок на предъявление первого иска, т.к. actio quanti minoris можно было получить в течении годичного срока. Если недостатки проданной вещи не были известны продавцу, то по иску покупателя продавец должен уплатить лишь ту сумму, на которую покупатель заплатил бы дешевле, если бы знал о недостатках вещи; если же продавец знал о недостатках проданной вещи, то он несет ответственность за весь ущерб, понесенный покупателем от договора.

В обязанности покупателя входило уплатить покупную цену. Платеж покупателем цены, если договором не предусматривалась отсрочка или рассрочка платежа, являлся необходимым условием для приобретения покупателем права собственности на проданную вещь (D.18.1.19).

Если по заключении договора купли-продажи проданная вещь погибнет по случайно причине, т.е. без вины в том, как продавца, так и покупателя, то неблагоприятные последствия этого факта лежаться на покупателя. Это значит, что покупатель обязан платить покупную цену (а если уже уплатил ее, не имеет права требовать ее возмещения), несмотря на то, что продавец вследствие случайной причины не может исполнить лежащей на нем обязанности предоставления вещи. Это выражают афоризмом: риск случайной гибели проданной вещи лежит на покупателе (если, конечно, в договоре стороны не предусмотрели иного положения). Этот принцип является характерным для классического римского права.

Итак, рассмотрим наш случай.

Мы имеем договор купли-продажи, при котором продавец продает вещь
(сад) с отсрочкой платежа, но при этом покупатель становится владельцем сразу же по заключению сделки. Продавец обязуется предоставить вещь (сад) надлежащего качества и пригодную к использованию, а покупатель обязуется оплатить данную вещь (сад) в определенный срок.

Вещь (сад) была испорчена по случайной причине (буря) после заключения сделки, т.е. когда обладателем вещи был покупатель. Значит, если нет вины продавца в порчи вещи, то неблагоприятные последствия бури ложатся на покупателя. Покупатель обязан полностью оплатить данную вещь (сад).

Возможен еще один вариант, при котором покупатель может подать иск на продавца за то, что тот продал ему некачественную вещь (сад). Например: половина деревьев в саду была гнилая, и они не выдержали данного ветра.
Если покупатель сумеет доказать, что проданный товар был некачественный, то он может требовать уменьшение покупной цены, а также оплату издержек на содержание поломанных деревьев.

Казус 2

На протяжение нескольких поколений жители одного из маленьких поселков
(местечек) избирали в парламент членов семьи местных, крупных землевладельцев в обмен на их денежную помощь и покровительство.

В 1832 году они узнали, что их местечко утратило право посылать депутатов в парламент. Мэр обратился за разъяснениями к адвокату.

К этому же адвокату обратился и Браун – квалифицированный тонкопрядильщик одной из фабрик. Он выразил удивление, что он, Браун, зарабатывая 40 шиллингов в неделю (96 фунтов стерлингов в год) и снимая для своей семьи отдельную квартиру, не имеет избирательного права, в то время как его сосед Робинсон – мелкий лавочник, чей годовой доход едва достигает
10 фунтов, — включен в список избирателей.

Какие разъяснения дал адвокат мэру и Брауну? Когда подобные Брауну рабочие начали получать избирательные права?

До реформы 1832 года избирательное право оставалось средневековым по своему происхождению. Оно отменялось при Кромвеле, и вновь было восстановлено при реставрации Стюартов.

Основную массу депутатов нижней палаты (467 из 658) «выбирали» мелкие города и деревеньки – местечки, в разное время и по разным причинам получившие соответствующею привилегию. Одни из этих местечек числились
«гнилыми» – это были старые, давно оставленные деревни; в других едва насчитывалось несколько десятков жителей, от силы несколько сотен.
Множество местечек относилось к разряду «карманных»: собственниками их были крупные землевладельцы. Пользуясь тем, что голосование было открытым, они заранее указывали избирателям, за кого те должны голосовать, и наказывали выселением за непослушание.

К 18 веку в Англии выросли новые промышленные города, которые породила промышленная революция. Города эти сделались сосредоточением буржуазии.
Здесь именно она могла бы командовать выборами и формировать угодный ей парламент. Но именно города либо вовсе не избирали, либо избирали такое число депутатов, которое не соответствовало численности населения.
Финансовая аристократия стала оттесняться на задний план промышленной буржуазией.

Естественным следствием этого противоречия было требование избирательной реформы. Буржуазия не покушалась на палату лордов, но нижнюю палату она хотела видеть буржуазной. Борьба за реформу создавала благоприятные условия для возникновения разного рода рабочих союзов. И эти союзы требовали реформы.

Желая покончить с сопротивлением лордов, буржуазные организации обратились с призывом изымать вклады из банков. Перед двойной угрозой – рабочих союзов и финансового банкротства – лорды сдались.

Реформа 1832 года не может быть названа радикальной, о чем свидетельствуют ее главные установления:
1. более 50 местечек – из тех, что «гнилые», — были вовсе лишены представительства в парламенте;
2. еще 30 местечек должны были удовольствоваться сокращением числа депутатов;
3. освободившиеся 143 места были отданы: 66 – новым городам, 65 – графствам, остальные – Шотландии, Ирландии, Уэльсу;
4. старинный избирательный ценз – 40 шиллингов – был отменен. Городским избирателем делался тот, кто имел в собственности дом, приносящий не менее 10 фунтов стерлингов в год. Наниматель дома делался избирателем в том случае, если арендная плата достигала 10 фунтов стерлингов в год, т.е. равнялась годовому доходу арендатора средней руки;
5. избирательным правом наделялись земельные собственники и долгосрочные арендаторы с доходом 10 фунтов стерлингов в год и краткосрочные – с доходом в 50 фунтов стерлингов.

Таким образом, править Англией уполномочивался собственник. Число избирателей составило 376 тыс. человек (вместо прежних 247 тыс.). Правом голоса была наделена 1/32 часть населения. Реформа сделала необходимой борьбу за голоса избирателей, чем раньше пренебрегала.

В 50-60-х годах в английском рабочем классе приобретает значение новый социальный элемент – рабочая аристократия, сознательно подкармливаемая за счет основной массы трудящихся. Борьба за этого нового, желательного в данных условиях избирателя побудила как консерваторов, так и либералов к новой парламентской реформе.

Избирательный закон 1867 года распадался на две части: новое распределение мест в парламенте и избирательный ценз. Первое принесло с собой мало изменений. Львиная доля мандатов, отнятых у «гнилых» местечек, досталась графствам. Крупные графства по-прежнему посылали ничтожное количество избирателей.

Существенное значение имело расширение ценза. За основу по-прежнему принимался «дом». На этот раз право голоса получали на только те, кто уплачивал 10 фунтов стерлингов арендной платы. Если дом был обложен налогом в пользу бедных, право голоса получали все те наниматели небольших квартир, которые его вносили. До 1867 года они уплачивали налог через домохозяина, и только он считался «налогоплательщиком». Реформа возводила в этот ранг всякого, кто уплачивал налог, и тем самым расширяла круг избирателей.
Количество избирателей в графствах выросло не половину, в городах – на
200%. В 1872 году в Англии вводится тайное голосование.

Третья избирательная реформа была проведена в 1884 – 1885 годах.

Существенным в новой реформе – помимо расширения избирательных прав в графствах – было введение избирательных округов. Каждый из них выбирал одного депутата.

По системе относительного большинства: если, например, при 1000 голосующих и трех кандидатах голоса разбивались так, что один получал 400, а два других по 300, избранным считался тот, за кого проголосовало 400. То, что избранный не имел за собой большинства избирателей, не принималось во внимание. Считалось, однако, что депутат должен защищать интересы не только тех, кто его избрал, но и всего избирательного округа в целом. Парламент избирался на 7 лет.

Новое увеличение количества мандатов получили промышленные города.
Преобладающее положение перешло к буржуазии. Профессиональные союзы рабочих
– тред-юнионы – добиваются легального существования. Стала возможной агитация, направленная на повышение заработной платы: было отменено уголовное наказание за организацию забастовок. Получает признание «свобода совести», то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой.

Рассматривая наш казус, следует обратить внимание на то, маленький поселок утратил избирательное право, т.к. попал под категорию «гнилого».

Браун не получил избирательного права по реформе 1832 года, т.к. не являлся собственником. Он снимал квартиру, и, следовательно, налоги он платил через владельца квартиры. Т.е. Браун был не учтен как
«налогоплательщик».

Робинсон являлся собственником с годовым доходом 10 фунтов стерлингов, как следствие «налогоплательщиком», поэтому он получил избирательное право.

Подобные Брауну английские рабочие начали получать избирательные права после реформы 1867 года, которая возводила в ранг налогоплательщика всякого, кто платил налог. Право голоса получили все те наниматели небольших квартир, которые были обложены налогом.

Литература

1. «Римское частное право» под редакцией И.Б. Новицкого и И.С. перетерского;

2. «Всеобщая история государства и права»: учебник, под редакцией З.М.

Черниловского;

3. «История государства и права зарубежных стран» под редакцией

О.А.Жидкова и Н.А. Крашенинниковой.

1. От города Ашшур к могущественной державе. В глубокой древности в верховьях реки Тигр был основан город Ашшур. Так он назывался по имени своего небесного покровителя бога Ашшура — «владыки стран» и «отца богов». По именам бога и города небольшая страна на севере Месопотамии стала называться Ашшур или Ассирия. В течение многих веков она входила в состав различных государств. Ее жители занимались охотой, скотоводством, выращивали пшеницу, ячмень и виноград.
Ашшур находился на скрещении торговых путей. Ассирийцы вели торговлю металлами, тканями, изделиями ремесла, продуктами питания. Ассирия многократно подвергалась иноземным завоеваниям. Это заставило ее жителей совершенствоваться в военном искусстве. Со временем ассирийцы превратились в жестоких покорителей народов. В 8 веке до н. э. они захватили почти все страны Ближнего Востока. Даже Египет вынужден был подчиниться власти ассирийских царей. Никто не мог противостоять натиску их армии. Ассирия стала огромной и могущественной империей, поглотившей множество стран и народов.
2. Военная мощь ассирийцев. Основную часть ассирийской армии составляла пехота, вооруженная луками, железными мечами и пращами, копьями и боевыми топорами. Пехотинцы были защищены щитами, укрепленными железными пластинами. Конные подразделения состояли из воинов-всадников, также вооруженных копьями или луками, и боевых колесниц. У ассирийцев были передвигающиеся на колесах осадные машины — тараны. С их помощью пробивали крепостные стены и ворота при осаде городов.
Ассирийцы заставляли целые народы переселяться в места, непригодные для жизни, перегоняя их, как скот, из одной местности в другую. Злодеяния ассирийцев вселяли ужас и заставляли порабощенные народы проклинать завоевателей, предрекая наступление часа расплаты. Так, ветхозаветный пророк Наум восклицал, прозревая гибель Ниневии, последней столицы Ассирии: «Разграблена, опустошена и разорена Ниневия! Горе городу кровей!»
3. Цари-завоеватели. Ассирийские владыки считали себя царями царей, властелинами мира. Они уподобляли себя великим богам. Их изображали, подчеркивая физическую мощь, с тяжелыми руками, вздутыми мышцами, в величественной застывшей позе.
Утверждению царского могущества служила охота на львов — любимое развлечение ассирийских правителей. Царь царей побеждал царя зверей, осуществляя свою власть не только над людьми, но и над природой.
Войны приводили к тому, что в руках ассирийских царей сосредоточивались огромные богатства. Разрушая чужие города, ассирийцы стремились укрепить свои собственные. По специальным планам нередко с прямоугольной планировкой улиц строились и новые города. Царские дворцы возводились на высоких платформах и снаружи были обнесены мощными стенами. Вход во дворец охраняли пятиметровые статуи фантастических крылатых быков с человеческими головами. Эти статуи имели пять ног, что при взгляде сбоку позволяло создать видимость шага животного. Крылатые быки олицетворяли добрых духов, охранявших покой царя.
С середины 19 века велись археологические раскопки на территории Ассирии. Была найдена легендарная Ниневия. Раскопаны дворец-крепость царя Саргона II, его царская резиденция. Выяснилось, что многие ассирийские правители предпочитали возводить свою собственную столицу.

За крепостными стенами скрывались не только дворцы, но и тщательно возделанные сады, где росли деревья, растения и цветы, привезенные из разных стран. Здесь были устроены искусственные бассейны, наполненные прозрачной водой, в которой резвились диковинные рыбы. А в специальных вольерах прогуливались животные из царского зоопарка. Ассирийские цари любили устраивать пиры и пышные празднества.
4. Глиняная библиотека. Несмотря на свою жестокость, ассирийские владыки не чуждались просвещения. В их дворцах создавались библиотеки. Самая знаменитая из них — библиотека царя Ашшурбанапала. Ее обнаружили во время раскопок Ниневии.
Эта библиотека представляет собой собрание сотен тысяч глиняных табличек, покрытых клинописью. Но это не просто груда табличек. Они были размещены по специальным разделам, по отдельным отраслям знаний. Таблички имели свои номера и опознавательные знаки. На полках таблички размещались в строгом порядке. Некоторые таблички хранились в нескольких экземплярах. Ими могли пользоваться несколько читателей сразу. По приказу царя во всех завоеванных странах делались копии с древних или редких табличек, хранившихся в храмах или архивах. В царскую библиотеку свозились и оригиналы, и копии,
В библиотеке Ашшурбанапала были собраны все сколько-нибудь значительные произведения, в которых отразился исторический опыт цивилизаций Месопотамии. Здесь обнаружились сочинения исторические, религиозные, познавательные, книги предсказаний, судебники и многие другие. Разнообразные знания об истории и культуре шумеров, аккадцев, вавилонян, ассирийцев почерпнуты нами из табличек, найденных в этой библиотеке.
В начале 7 века до н. э. Ассирийская держава была разгромлена армиями вавилонян и их союзников. В пожаре погибла столица Ниневия, сгорел царский дворец, нашел свою смерть последний ассирийский царь. А глиняные таблички только закалились в огне. Тысячи лет пролежали они под слоем пепла и глины, чтобы после расшифровки учеными передать нам культурное наследие народов Месопотамии.
5. Государство Урарту. В начале 1 тысячелетия до н. э. у северных границ Ассирии сложилось государство Урарту. Оно объединило племена, жившие в горных долинах Закавказья. Страна Урарту была богата металлами. Урарты изготовляли прекрасные изделия и оружие из бронзы. Мастера-оружейники могли делать из железа лучшие на Востоке мечи и наконечники копий. Ассирийцы стремились захватить как можно больше урартского оружия. Урарты были храбрыми и искусными воинами. В течение двух веков они противостояли натиску Ассирии и сохраняли самостоятельность своего государства.
В Урарту было построено много городов. Одним из них был Ереван, столица современной Аpмeнии. В некоторых городах были широкие улицы, расположенные под прямым углом друг к другу. Города были хорошо укреплены, имели мощные оборонительные сооружения. Их не всегда могли разрушить даже ассирийские тараны. В конце 8 века до н. э. Ассирия предприняла самое мощное наступление на Урарту. Армия Урартов потерпела поражение, а их царь покончил с собой.
Урарту заново открыл для мира российский археолог и историк Б. Б. Пиотровский, который раскопал основные центры урартской цивилизации. Он показал ее богатство и разнообразие, расшифровал письменные памятники Урарту.

Афины были одним из крупнейших и сильнейших городов-государств Греции. Территория этого полиса занимала весь полуостров Аттика в Центральной Греции.
1. Господство знати. Как и в других полисах в это время, господствующее положение в Афинах занимала знать. Знатные люди захватили плодородные земли в долинах. А крестьяне владели маленькими участками на каменистых склонах гор. Из-за этого им нередко приходилось брать у знатных людей деньги в долг. Тогда на участок крестьянина ставился долговой камень. Если долг вовремя не возвращался, земля должника переходила в собственность аристократа.
Крестьянин продолжал работать на этой земле, но часть урожая отдавал новому хозяину. Так крестьяне попадали в зависимость от знати. Иногда за долги крестьянин вынужден был продавать в рабство членов своей семьи и даже сам становился рабом.
Простые афиняне не могли больше мириться со своим тяжелым положением. Крестьяне требовали полного освобождения от долгов и передела земли. Они хотели добиться равных прав со знатью. Знать, конечно, была против этого. Крестьяне были готовы взяться за оружие. Казалось, не сегодня завтра начнется вооруженная борьба. С целью предотвратить такое развитие событий, которое ослабило бы полис, в 594 году до н. э. обратились к Солону.
2. Деятельность Солона. Солон был человек образованный и любознательный. Он родился в знатной семье, но не был богат и был честным человеком. Все уважали Солона и надеялись, что он положит конец борьбе между афинянами.
Солон начал с реформы, которую назвал «стряхиванием бремени». Со всех участков были убраны долговые камни и уничтожены все долговые обязательства. Это означало, что крестьяне освобождались от зависимости. Солон писал:
Мать черная Земля, с которой снял тогда
Столбов поставленных я много долговых.
Рабыня прежде, ныне же свободная.
Стали свободными и все, кто находился в долговом рабстве. Отныне запрещалось обращать афинских граждан за долги в рабов. Солон старался выкупить из рабства тех граждан, которые были проданы за долги на чужбину «Вернул я многих, в рабство проданных, уже забывших речь аттическую», — с гордостью писал Солон в том же стихотворении. Теперь в Афинах все рабы были людьми, привезенными из других стран.

Солон желал все высшие должности в государстве оставить за богатыми, как было прежде. А всем остальным он хотел дать право исполнять прочие должности, занимать которые они раньше не могли. Для этого он разделил всех граждан на четыре разряда. Разряд зависел от количества продуктов, которые получал гражданин со своей земли. Богатые граждане, принадлежавшие к двум первым разрядам, должны были служить в коннице. Третий разряд был самым многочисленным, в него входила большая часть крестьян. Они были гоплитами и составляли основу армии Наиболее бедные составляли четвертый разряд и были легковооруженными воинами.
3. Изменения в управлении государством. При Солоне сильно возросло значение народного собрания. На его заседаниях стали решать важные государственные дела, принимать законы. Все граждане, независимо от разряда, имели право участвовать в народном собрании и голосовать. Но на государственные должности могли быть избраны только граждане первых трех разрядов, а самые высокие должности могли занимать лишь самые богатые.
Вторым важнейшим органом власти в Афинах стал созданный Солоном народный суд. В нем знать не имела никаких преимуществ, все были равны перед законами.
Некоторые законы учили трудолюбию. Например, Солон ввел закон: «Если отец не научил сына никакому делу, то такого отца сын не обязан содержать в старости».
Главное значение реформ Солона состояло в том, что благодаря им в Афинах были заложены основы демократии — власти народа. Реформы Солона, однако, не прекратили борьбу между знатью и демосом. Недовольными были и те и другие. Знать не могла больше закабалять крестьян и увеличивать свое богатство за их счет. Но и крестьяне не получили ранее захваченную знатью землю. Бедняки возмущались также тем, что не могут занимать все государственные должности.
Солон, проведя реформы, уехал в путешествие. В Афинах же борьба между знатью и народом вскоре возобновилась. В результате к власти пришел тиран Писистрат.
4. Тирания Писистрата. Писистрат не был жестоким тираном. Он не отменил законов Солона, но, пользуясь своей властью, делал так, что на все должности избирали его сторонников. Тиран заботился о хозяйстве Афин. Он поощрял разведение оливок и винограда, большое внимание уделял дальнейшему развитию ремесла. При нем и Афинах был построен водопровод. Для этот пришлось пробить в скале туннель высотой в человеческий рост. После смерти Писистрата власть перешла к его сыновьям. Но они правили жестоко и были свергнуты афинянами.
5. Реформы Клисфена. К власти в Афинах после новой борьбы пришли сторонники демократии. Их вождь Клисфен с 509 по 500 год до н. э. провел ряд реформ. Был принят закон об остракизме, то есть «суде черепков» (от греческого слова «остракон» — черепок). Один раз в год во время заседания народного собрания обсуждался вопрос, угрожает ли кто-нибудь демократии. Если ответ был положительным, то проводилось голосование с помощью черепков. Каждый гражданин писал на черепке имя того человека, который, по его мнению, представляет угрозу демократическому строю. Тот, имя которого чаще всего встречалось на черепке, должен был уйти из Афин в изгнание на 10 лет.
Государственное устройство Афин стало более демократичным, чем при Солоне. Завершился первый этап борьбы народа за демократию. Но малоземельные крестьяне и городская беднота, хотя и являлись гражданами, активного Участия в управлении Афинами еще они не принимали.

Афинское государство и его армия
Афины были самым большим городом Аттики — гористой области, расположенной в восточной части Средней Греции. Жители Аттики занимались земледелием, скотоводством, рыболовством, ремеслами и торговлей.Все население Аттики подразделялось на четыре филы (племени). Каждая фила имела три фратрии, в каждой фратрии было по тридцать родов. Уже в период Троянской войны греческие племена объединялись в небольшие народности, которые жили в городах, окруженных крепостными стенами. Росла численность населения, увеличивалось количество скота, расширялось земледелие, развивались ремесла. В обстановке разложения родового строя все это усиливало имущественное неравенство, что способствовало обострению племенных противоречий. Отдельные народцы вели беспрерывные войны из-за лучших земельных участков и военной добычи; рабство военнопленных было уже признанным учреждением.Все более и более усиливавшееся имущественное неравенство населения Аттики оказывало влияние на ее общественное устройство. Возрастала роль знатных и богатых в управлении общественными делами. Рабство военнопленных дополнялось долговым рабством соплеменников и даже сородичей. Развивались торговля и денежное хозяйство. Богатство стало считаться высшим благом, а в связи с этим возникла необходимость его охраны от покушений со стороны неимущих и была узаконена существовавшая уже частная собственность на средства и продукты производства и, в первую очередь, на землю. Для решения этой задачи общественные учреждения родового строя были непригодны.В результате длительного процесса социально-имущественной дифференциации и разделения труда в Афинах сложились три общественные группы свободных греков: группа эвпатридов, или благородных, геоморов, или земледельцев, и демиургов, или ремесленников. Общественные должности теперь замещались только из семей эвпатридов. Прежнее деление афинян на рода и филы стало вытесняться новым общественным разделением труда между земледельцами и ремесленниками. Структура рабовладельческого общества все больше усложнялась.Органы военной демократии — народное собрание, совет племенных вождей, военачальник (basileus) — оказались непригодными для управления делами возникшего классового общества. Эти органы стали превращаться в органы государственной власти.Когда должность базилевса утратила свое значение, стали выбирать архонтов из среды эвпатридов, что усилило власть благородных. Впоследствии один из девяти архонтов выполнял обязанности военачальника (архонт-полемарх).Возникавшему государству нужна была военная сила. Эта сила появилась в виде военных кораблей и всадников, которых должны были снаряжать за свой счет навкарии — территориальные округа. Каждая фила была разделена на 12 навкарий. Навкария сооружала одну триеру, вооружала ее и укомплектовывала экипажем. Это был первый собственно военный флот, насчитывавший вначале 48 однопалубных 30—50-весельных кораблей. Кроме того, каждая навкария выставляла двух снаряженных всадников. Так зарождались афинский военный флот и конница; в основу их создания был положен территориальный принцип.Важное место в жизни Афин занимала борьба между благородными, с одной стороны, и земледельцами и ремесленниками, т. е. простым народом, демосом, — с другой. Экономической основой власти благородных были плодородные земли вблизи Афин. Некоторые эвпатриды занимались торговлей и ростовщичеством. Купля и продажа земли, развитие денежного обращения, возникновение ростовщичества и аренды привели в Греции к закабалению должников, а впоследствии и к порабощению самого должника и его семьи. “Вся же вообще земля”, — писал Аристотель, — “была в руках немногих. При этом, если эти бедняки, обрабатывавшие поля богачей, не отдавали арендной платы, можно было увести в кабалу и их самих и детей. Да и ссуды у всех обеспечивались личной кабалой вплоть до времени Солона”.Разорение свободных граждан и превращение их в рабов вызвало сильные народные волнения. Борьбу сельского населения Аттики против аристократических родов возглавили торговцы и ремесленники, которые составляли главную активную массу рабовладельческой демократии и выступали в союзе с мелкими земледельцами. Следует также учесть, что в составе демоса были и очень богатые люди неблагородного происхождения, т. е. не связанные кровными узами с родовой аристократией — эвпатридами.Борьба свободных должников с ростовщиками особенно обострилась к началу VI века до н. э., когда народ восстал против знатных. В 594 году до н. э. Солон, выбранный архонтом, своими реформами “…открыл ряд так называемых политических революций” (К Маркс и Ф Энгельс, Соч., т. XVI, ч 1, стр. 93.). По новым законам долги были объявлены недействительными, долговая кабала запрещалась. Был установлен максимальный размер земельной собственности. Эти реформы подрывали основы господства эвпатридов и усиливали средних землевладельцев, ремесленников и торговцев, которые становились главной социальной опорой Афин.По конституции Солона в зависимости от размера дохода, получаемого с земли, все граждане (за исключением рабов) были разделены на четыре имущественные группы (ценза). “Здесь, таким образом”, — пишет Энгельс, — “введен в конституцию совсем новый элемент — частная собственность. Права и обязанности граждан государства стали устанавливаться соразмерно величине их земельной собственности, и поскольку стали приобретать влияние имущественные классы, постольку стали вытесняться старые кровно-родственные группы; родовой строй потерпел новое поражение”. Граждане первых цензовых групп могли быть избранными на государственные должности, остальным же было предоставлено пассивное избирательное право — только выбирать, но не быть избранными.Цензовое деление афинских граждан по новым законам легло в основу комплектования и организации афинских вооруженных сил. Граждане первой имущественной группы обязаны были делать за свой счет поставки для государства. Вторая имущественная группа комплектовала всадников. Третья комплектовала главный род войск — тяжеловооруженную пехоту (гоплитов). Четвертая, самая бедная имущественная группа (феты) комплектовала легковооруженную пехоту или несла службу во флоте. Военную службу несли только свободные граждане, рабам оружие не доверялось. Поэтому афинская армия и флот имели единое классовое лицо.Каждый юноша, достигнув 18 лет, в течение года проходил военное обучение в Афинах, затем на смотру получал боевое оружие и приносил присягу. На втором году службы он включался в состав пограничных отрядов, где проходил полевое обучение. После этой службы афинянин состоял до 60 лет военнообязанным. В случае войны народное собрание устанавливало число людей, которые подлежали призыву. Это была милиционная система, однако в результате многочисленных малых и больших войн и системы подготовки в мирное время афинянин постепенно превращался по существу в профессионального воина.В 560 году до н. э. богатый представитель знатного афинского рода Писистрат с помощью нанятого им отряда воинов захватил в Афинах власть и установил тиранию. В целом Писистрат продолжал политику Солона, опираясь, главным образом, на средних землевладельцев. В период его правления был введен подоходный налог (десятина) и организована личная гвардия из наемников. Это были зачатки постоянной армии.В 509 году до н. э. — через 85 лет после Солона — власть благородных была окончательно свергнута. Вместе с тем были низвергнуты последние остатки родового строя. В основу новой государственной организации был положен территориальный принцип: “не народ подвергался делению, а территория; жители в политическом отношении превращались в простую принадлежность территории” (Маркс). Вся территория Аттики была разделена на 100 участков (демов). Каждые 10 .участков составляли племя (филу).Афинская рабовладельческая республика теперь управлялась народным собранием и “советом пятисот”, в который каждое племя избирало 50 своих представителей. “Классовый антагонизм, на котором покоились теперь общественные и политические учреждения, был уже не антагонизм между аристократией и простым народом, а между рабами и свободными, между неполноправными жителями и гражданами” (Маркс).В годы наибольшего расцвета рабовладельческой республики в ней насчитывалось 90 тысяч свободных афинских граждан, 45 тысяч неполноправных (иностранцев и вольноотпущенников) и 365 тысяч рабов. На каждого взрослого афинского гражданина приходилось 18 рабов и более двух человек неполноправных. Вместо того, чтобы по-старому жестоким образом эксплуатировать собственных сограждан, стали теперь эксплуатировать преимущественно рабов и покупателей неафинян. Этот момент определил внутреннюю и внешнюю политику афинского государства.В противоположность Спарте в Афинах рабы являлись частной собственностью отдельных граждан. Здесь преобладало индивидуальное рабовладение. Труд рабов, применялся в сельском хозяйстве, ремесле, на стройках, в горном деле и на морских судах. В V—IV веках до н. э., т. е. в период максимального развития рабовладения, в Афинах встречались ремесленные мастерские, в которых работало по 20—30 и даже 50 рабов

. Известен случай владения 100 рабами.Кроме свободных и рабов, в Аттике жили так называемые метэки — уроженцы других греческих полисов. Метэки не имели политических прав, но были обязаны принимать участие в защите города и платить большие налоги.Новое административное деление Аттики легло в основу организационной структуры афинской армии и флота. Каждая фила должна была выставить один таксис пехоты и одну филу всадников. Таксис делился на лохи, десятки и полудесятки. Это деление было административным и не имело тактического значения. Фила выбирала филарха, который командовал всадниками филы; таксиарха, который командовал пехотой; стратега, который командовал всей боевой силой территории филы. Кроме того, каждая фила снаряжала за свой счет 5 военных судов с экипажем и начальником. Командование всей армией и флотом Афин принадлежало коллегии из 10 стратегов. Выступив в поход, стратеги командовали войсками по очереди.Морской военный флот был первой основной военной силой афинской рабовладельческой республики. С помощью морского флота Афины победоносно отразили нападение персов и получили возможность оспаривать у Спарты гегемонию в Греции. Высшего своего развития морское могущество Аттики достигло в V веке до н. э. Основы его были заложены Фемистоклом, который в 480-х годах до н. э. добился того, чтобы на постройку флота были обращены доходы с серебряных рудников. К моменту нашествия персов афиняне имели в строю более 200 боевых судов. К началу Пелопоннесской войны 431 года до н. э. афинский флот имел свыше 300 кораблей.Военные суда афинян в V веке до н. э. разделялись на боевые, так называемые “длинные корабли”, и транспортные суда, предназначавшиеся для перевозок войск и военных материалов. В это же время афиняне начали строить многопалубные гребные суда по образцу судов Коринфа. Основным типом военного греческого корабля была трехпалубная триера. Нос триеры был обит медью. Экипаж триеры состоял из 170 гребцов: в верхнем ряду находилось 62, в двух нижних по 54 гребца. Все они гребли в такт, по команде специального начальника. Движением корабля управлял рулевой. Чтобы при гребле один ряд гребцов не задевал за весла другого ряда, отверстия для весел в триерах делались несколько наискосок, но чем выше располагался ряд гребцов, тем тяжелее и длиннее были весла и тем труднее было ими грести. Кроме гребцов, на кораблях были еще матросы, управлявшие парусами, и десантные солдаты — гоплиты. Общая численность экипажа триеры доходила до 200 человек. Командовал кораблем триерарх, выбиравшийся из числа богатых граждан, снаряжавших корабль. В качестве рулевых, матросов и гоплитов служили афинские граждане, но среди гребцов имелись метэки, а после поражения в 413 году до н. э. в Сицилии на “длинных кораблях” гребцами были рабы.Морская тактика афинян была очень проста. В морском бою афиняне стремились зайти с борта и ударом обитого металлом носа протаранить корабль противника. Иногда, сбив на вражеских кораблях весла и руль, афиняне бросались на абордаж, перебрасывали мостики и начинали рукопашный бой, стремясь захватить неприятельское судно.Постепенно, тренируя свои экипажи в ежегодных учебных походах, заканчивавшихся двусторонними маневрами, афиняне достигли высокого совершенства в технике морских боевых действий. В течение V века до н. э. афинский морской флот неоднократно наносил поражения превосходящим его по численности вражеским эскадрам и справедливо заслужил славу лучшего из флотов греческих полисов. Основной базой афинских военно-морских сил в V—IV веках до н. э. была превосходно укрепленная и хорошо оборудованная гавань Пирей, соединенная с Афинами длинными стенами.Второй составной частью афинских вооруженных сил была сухопутная армия, главную силу которой составляли гоплиты.Вооружение афинского гоплита состояло из копья длиной в 2 м, короткого меча и защитного вооружения, которое было несколько легче спартанского. Легко вооруженные имели дротики и луки со стрелами. Всадники были вооружены копьями и имели легкие щиты. Воины должны были за свой счет приобретать вооружение и содержать себя. Каждый гоплит имел одного слугу из рабов; слуги носили кинжалы и топорики.Боевым порядком афинской пехоты, как и у спартанцев, была фаланга; о ней впервые упоминается в описании Саламинской войны 592 года до н. э. Сильной стороной афинской фаланги был удар накоротке; слабой — неспособность действовать на пересеченной местности, легко уязвимые фланги и тыл. По построению и тактическим свойствам афинская фаланга походила на спартанскую, но отличалась, по словам Энгельса, бешеным натиском.Начиная с первой половины V века до н. э., афиняне стали применять осадные и метательные орудия.При воспитании и обучении афинских воинов большое внимание уделялось как физическому, так и умственному развитию. Одинаково считали “хромым” (калекой) как не умеющего читать, так и не умеющего плавать.Афинские рабовладельцы хорошо понимали, что успешно действовать на войне могут только хорошо обученные воины. Воспитание и обучение воинов в Афинах начиналось с семилетнего возраста, когда ребенка отдавали в школу; там его обучали чтению, письму и гимнастическим упражнениям. Дети до 16-летнего возраста занимались в школах борьбы (палестрах), где их обучалипятиборью: бегу, прыжкам, метанию диска и копья, борьбе, а также плаванию. Палестры ежегодно устраивали публичные соревнования. В возрасте 16—20 лет юноши в обязательном порядке посещали гимнасин, где продолжалась физическая подготовка с военным уклономВ результате такого воспитания и физического развития афинские граждане были сильными, подвижными и ловкими бойцами. Красота, рослая фигура, внешнее выражение силы и ловкости должны были выгодно отличать рабовладельца от раба. Наряду с этим афиняне большое внимание уделяли тренировке своего мышления.В физическом воспитании греков большое значение имели Олимпийские игры, они проводились регулярно раз в четыре года. Первая известная нам Олимпиада датирована 776 годом до н. э. Олимпийские игры превращались в большие праздники, на время которых прекращались все внутригреческие войны. Игры проводились в форме состязаний, на которые стекалась масса народа, но участвовали, в них, как правило, лишь знатные и богатые граждане. Популярность Олимпийских игр среди греческого населения была очень велика. Победители в состязаниях пользовались славой и почетом: их имена провозглашались глашатаями, в честь их слагались хвалебные гимны, они получали ряд почетных общественных привилегий.Программа Олимпийских игр постепенно развивалась и усложнялась. Вначале она включала лишь бег на 192 м и борьбу. Затем в программу были включены бег на дальние дистанции, пятиборье, кулачный бой, “панкратион” (кулачный бой с борьбой), скачки на лошадях и бег в доспехах. Олимпийские игры стимулировали развитие физического воспитания греков.Воинская дисциплина у афинян поддерживалась чувством гражданского долга. В противоположность спартанским командирам, применявшим к воинам телесные наказания, афинские стратеги пользовались лишь ограниченными правами. По возвращении из похода они могли подавать на провинившихся жалобы в народное собрание, которое и выносило тот или иной приговор.

Ахемениды, династия царей древнеперсидской державы [558 — 330 до н. э.]; ведёт начало от Ахемена, вождя союза персидских племён. Потомок Ахемена Кир II Великий, правивший (558—530) в Парсе и Аншане (Сев. Элам), основал огромную империю, объединившую большинство стран Бл. и Ср. Востока: в 550/549 была захвачена Мидия, в течение последующих трёх лет были завоёваны страны, входившие в состав б. Мидийской державы, в 546 — Лидия и греческие города М. Азии, между 545 и 539 — значительная часть Ср. Азии, в 539 — Вавилония, в 525 — Египет, между 519 и 512 острова Эгейского моря, Фракия, Македония и северо-западная часть Индии. После Кира II правили: Камбис II [530—522], Дарий I [522—486], Ксеркс I [486—465], Артаксеркс I [465—424], Ксеркс II [424], Согдиан [424—423], Дарий II [423—404], Артаксеркс II [404—358], Артаксеркс III [358—338], Арсес [338—336], Дарий III [336—330]. Столицами государства А. были Персеполь, Вавилон, Сузы и Экбатана.
  Управление империей А., представлявшей собой восточную деспотию, осуществлялось при помощи сложной бюрократической системы, оформившейся при Дарий I. Государство было разделено на 20 военно-административных округов (сатрапий), во главе которых стояли специальные чиновники (сатрапы); они обязаны были собирать с населения и платить персидскому царю огромные подати (деньгами и натурой), особенно разорительные там, где для их оплаты население было вынуждено прибегать к займам у ростовщиков.
  По этническому составу и социальному укладу империя А. была неоднородна. В городах М. Азии, в Вавилонии, Финикии и Египте в сельском хозяйстве и ремесле широко применялся труд рабов, в то же время отсталые области Фракии, Македонии, кочевые арабские и скифские племена находились на стадии разложения родового строя. Персидская администрация сохраняла в завоёванных странах старые местные законы, религии, денежные системы, письменность и языки. Сами персы были освобождены от податей и принудительных работ. Персидские цари, их родственники, сатрапы и вельможи имели большие хозяйства, основанные на рабском труде.
  С ослаблением военной силы А. их держава начала распадаться. Греко-персидские войны 500—449 до н. э. свидетельствовали о падении боеспособности персидской армии. В 330 до н. э. под ударами армии государство А. прекратило существование.

37. Греко-персидские войны
Греко-персидские войны — самые значительные войны в истории Древней Греции. Наиболее подробно о них рассказано в сочинении «История», которое написал Геродот, живший в 5 веке до н. э. Он много путешествовал, посетил Персию и другие страны. Ко времени войн с греками в Персидскую державу входило много стран и народов (см. § 21) !!!. Поэтому Геродот решил рассказать сначала об истории Персии и покоренных ею земель. Позже его назвали «отцом истории», потому что он первым написал настоящее историческое сочинение.
1. Причины войны персов с греками. Вы уже знаете, что Персидское царство, во главе которого стоял царь Дарий I, было тогда самым сильным государством мира. Под его властью находились и греческие города Малой Азии. Персы подчинили их тиранам, заставили платить большие налоги. Греки с трудом терпели этот гнет. В 500 году до н. э. в Милете вспыхнуло восстание, которое охватило и другие города. Восставшие обратились за помощью к свободным полисам. Но только Афины и Эретрия (город на острове Эвбея) прислали 25 кораблей. Вначале греки одержали несколько побед, но затем были разбиты.
2. Поход персов. Дарий поклялся отомстить афинянам и эвбейцам, но планы его были грандиознее — он стремился покорить всю Грецию. Дарий отправил в полисы послов с требованием «земли и воды», то есть полного подчинения.
Многие выразили покорность. Только Афины и Спарта решительно отказались. Спартанцы бросили царских послов в колодец, сказав: «Если хотите, можете сами взять там землю и воду!»
В 490 году до н. э. персидский флот подошел с севера к Аттике, и войско высадилось у маленького селения Марафон. Афиняне немедленно отправили туда свое ополчение. Из всей Эллады на помощь им пришли только граждане маленького городка Платеи в Беотии. Персы числом воинов значительно превосходили греков.
3. Битва при Марафоне. Афинский полководец Мильтиад построил воинов в фалангу таким образом, что греки сумели сломить сопротивление персов. Эллины преследовали их до самого моря. Здесь они напали на корабли, которые стали быстро отходить от берега, бросая своих воинов. Греки одержали блестящую победу.
Как рассказывают легенды, получив приказ, один из молодых воинов побежал в Афины. Граждане города томились в неизвестности, и следовало как можно быстрее сообщить им радостное известие о победе. Ни разу не останавливаясь, не выпив ни глотка воды, воин пробежал 42 км 195 м. Таково было расстояние между полем боя и Афинами. Появившись на площади, он остановился, крикнул: «Радуйтесь, афиняне, мы победили!» — и тут же упал бездыханным. В наши дни существует соревнование в беге на расстояние 42 км 195 м, которое называется марафонским бегом.
Победа при Марафоне изменила настроение всех греков. Она разрушила легенду о непобедимости Персии. Сами афиняне гордились победой в битве при Марафоне больше, чем какой-либо другой в своей истории.
4. Греки строят флот. После битвы при Марафоне война не закончилась. Греки только получили передышку. В эти годы в Афинах большим влиянием стал пользоваться талантливый и энергичный политик Фемистокл. Спасение Греции он видел во флоте. Как раз в это время в Аттике открыли богатое серебром месторождение. Фемистокл предложил доходы от его разработки потратить на строительство военных кораблей. Построили 200 триер.
5. Поход персидского царя Ксеркса. Только через 10 лет персы смогли начать новый поход на Грецию. Возглавил его сменивший Дария царь Ксеркс. Армия Ксеркса двигалась на Элладу с севера по суше, а огромный флот сопровождал ее вдоль берега моря. Против грозного врага объединились многие полисы, вручив верховное командование Спарте.
6. Битва у Фермопил (480 год до н. э.). Сражение решили дать в ущелье между Северной и Центральной Грецией у Фермопил. Горы в этом месте близко подходят к морю, и проход очень узкий. Его защищали несколько тысяч греков, в том числе отряд из 300 спартанцев. Командовал всем войском спартанский царь Леонид. Персов было во много раз больше. Ксеркс прислал к Фермопилам гонца с двумя словами: «Сложи оружие». Леонид ответил тоже двумя словами: «Приди возьми».
Кровавый бой длился два дня. Персы не могли прорваться. Но нашелся предатель, который провел их по горным тропам. Враги оказались в тылу греков. Когда Леонид узнал об этом, он приказал всем отходить, а сам со спартанцами и добровольцами остался. Эллины бились с безумной отвагой. Все они погибли в жестоком бою. Но и врагов полегло немало.

Позже в Фермопильском ущелье поставили статую льва (Леонид погречески значит .»львенок») и камень с надписью: «Путник, извести Лакедемон, что мы лежим здесь, честно исполнив закон».
7. Саламинское сражение (480 год до н. э.). Персидская армия двинулась к Афинам. Жители оставили город. Женщин, детей и стариков отправили на соседние острова, все мужчины находились на кораблях. Теперь вся надежда была на флот. Он насчитывал примерно 400 кораблей, половина из них — афинские. Сражение произошло в Саламинском проливе между островом Саламин и берегом Аттики. На рассвете персидские суда вошли в пролив. Афинские корабли стремительно ударили по передовым кораблям противника. Легкие триеры без труда обходили тяжелые вражеские суда. Персы сражались за добычу и награду от царя, греки — за свободу и жизнь. Афиняне видели столбы черного дыма, поднимавшегося над подожженными персами домами и храмами их города. Рядом на островах находились их родители, жены, сестры, дети. Грекам предстояло или погибнуть, или превратиться в рабов. Это увеличивало их силы, никто не думал об опасности.
Большинство вражеских кораблей погибло, остальные отошли. Несмотря на численный перевес врага, греки одержали победу. Ксеркс с уцелевшими кораблями отступил в Малую Азию, но часть армии оставил в Греции.
8. Битвы при Платеях и Микале (479 год до н. э.). Теперь можно было думать об изгнании всех персов из Греции. В 479 году до н. э. произошло сражение у городка Платеи в Беотии. Бой был долгий и кровопролитный. Но греческие гоплиты были лучше обучены, имели более совершенное оружие, сражались за свободу. И они одержали победу. По преданию, в тот же самый день греки одержали и вторую победу — у мыса Микале около Милета. Они напали на противника одновременно с моря и суши, уничтожили сильную персидскую армию и сожгли большую часть вражеских кораблей.
Битвами при Платеях и Микале закончился первый период греко-персидских войн. Персы больше в Европе не появлялись. Военные действия были перенесены в Малую Азию. Началось постепенное освобождение расположенных здесь греческих городов.
9. Результаты греко-персидских войн. Война длилась еще долго. Руководство союзными силами греков перешло теперь в руки Афин. Наконец, в 449 году до н. э. был заключен мир. Персидский царь признал независимость всех греческих городов Малой Азии. Персидский флот не имел права появляться в Эгейском море. Афины вышли из войны сильнейшим морским государством Греции.
Почему в войне победили греки? Ведь численно их силы намного уступали войску огромной Персидской империи. Самая главная причина победы состояла в том, что греки защищали свою родину и независимость. А армия персов в значительной степени состояла из подневольных воинов. Иногда даже приходилось гнать их в бой плетками. Большую роль сыграло также военное превосходство греков. Их воины были лучше вооружены и обучены.

34. Великая греческая колонизация
С середины 8 века до н.э. греки начинают расселяться по всем берегам Средиземного и Черного морей. На корабли люди грузили домашних животных, припасы и отправлялись в путь. По подсчетам ученых, греки основали тогда за морем несколько сот городов. Эти переселения сейчас называют великой греческой колонизацией, а новые города — колониями. Великой ее называют из-за огромного размаха колонизации. Продолжалась она примерно 300 лет.
Греческая колонизация имела три основных направления. Самым значительным было западное направление — в сторону острова Сицилия, Южной Италии, Южной Франции и даже Испании. На юг греки плавали к северным берегам Африки. Но здесь они встретили сопротивление египетских фараонов. Поэтому на территории Египта был основан только город Навкратис. На северовосток путь шел в сторону проливов, соединявших Средиземное море с Черным морем, и далее к его берегам.
1. Причины колонизации. Основание новых городов было вызвано различными причинами Например, в одном государстве условия жизни были очень хорошими и поэтому через некоторое время население настолько увеличилось, что прокормиться на имеющейся земле уже не могло. В другом полисе начиналась ожесточенная борьба между гражданами. Тогда народное собрание принимало решение выселить часть населения, чтобы другие жили спокойно. Или побежденные в борьбе покидали родной полис. Были и другие причины для колонизации.
Греческие колонии основывали в местах, удобных для жизни, с плодородными землями. Как правило, они находились на морском берегу, где были хорошие гавани. Города строили там, где греки уже бывали раньше по торговым делам.
Прибыв на место, переселенцы делили на равные участки землю и внутри города, и вокруг него, на полях и лугах. Они окружали город стенами, возводили храмы богам, строили жилища.
Новые города были совершенно независимы от того города, из которого приплыли колонисты (этот город назывался метрополией — городом-матерью). Самым прославленным из метрополий был Милет в Малой Азии. Выходцы из Милета основали несколько десятков колоний.
2. Результаты колонизации. Великая греческая колонизация оказала огромное влияние на развитие всего древнегреческого мира. Она расширила знания греков. Они встретились со множеством новых для них народов, узнали об их обычаях, религии, культуре.
Колонизация способствовала развитию хозяйства и торговли, а также мореплавания. Колонисты нуждались во многих вещах, которые первоначально не могли производить сами и вынуждены были покупать в Греции. Из Эллады в колонии везли изделия кузнецов и других ремесленников, оливковое масло, вино. Из колонии в обмен везли зерно, рабов, металлы. Новые городa росли и богатели.
3. Колонии на северных берегах Черного моря. Много колоний греки основали на северных берегах Черного моря, на территории современных России и Украины. Самое мощное государство, которое возникло здесь, — Боспорское царство. Боспорское царство владело обширными плодородными землями и было богато хлебом.

На окраине Севастополя находятся развалины греческого города Херсонес. Сейчас здесь заповедник, и можно пройти по раскопанным археологами древним улицам и увидеть остатки различных зданий. Еще одним греческим городом была Ольвия (что значит «Счастливая»). Этот город во время своего путешествия посетил «отец истории» Геродот. Он собирал здесь сведения о скифах.
4. Скифы. Скифы были ближайшими соседями греков в Северном Причерноморье.
По словам Геродота, «скифы вовсе ничего не cеют и не пашут», «у скифов нет ни городов, ни укреплений, и свои жилища они возят с собой. Все они конные лучники и промышляют не земледелием, а скотоводством; их жилища — в кибитках». Несмотря на примитивность жизни скифов, им удалось создать мощное государство. Скифам подчинялись многие народы, жившие по соседству с ними. В 512 году до н. э. скифы даже отразили поход мощной армии персидского царя Дария I.
5. Курганы скифов. Если вы окажетесь в степях, которые протянулись вдоль северных берегов Черного моря, то обязательно увидите один или несколько курганов. Курганом называли холм, насыпанный над могилой. Археологи раскопали некоторые из курганов скифских царей.
В могилах царей нашли останки людей и лошадей, которые были убиты и похоронены вместе с царем. Здесь же лежали различные вещи, которые сопровождали царя в загробный мир. Среди них много великолепных изделий из золота и серебра. Это украшения, кувшины, чаши, гребни и другие предметы. Делали их греческие мастера, но они старались, чтобы их изделия нравились скифам, поэтому украшали эти предметы изображениями, близкими и понятными для скифов. Например, на одной вазе изображены сцены из скифских сказаний.
6. Греки и варвары. В результате колонизации греки познакомились со многими народами, которых они раньше не знали. Греки видели, что эти народы отличаются от них по языку, обычаям, культуре. Благодаря этому греки начали осознавать себя единым народом — эллинами. Все другие народы они называли варварами. Слово «варвар» возникло как звукоподражание. Когда греки хотели изобразить неэллинскую речь, они бормотали «вар-вар». Варварами греки считали и жителей Вавилонии, Персии и Египта — стран с многовековой историей и культурой. Варварами для них были и отсталые племена: фракийцы, иллирийцы, скифы.
Сначала слово «варвар» означало прости «чужак», «не эллин». Но постепенно отношение греков к чужеземцам меняется. Эллины стали думать, что они во всем превосходят варваров. Поэтому всех людей, живущих по своим обычаям, они считали людьми отсталыми, рожденными для рабства.

1. Гай Юлий Цезарь. Гай Юлий Цезарь (100-44 года до н. э.) происходил из знатного, но обедневшего рода. Сам он считал, что является прямым потомком Юла, сына Энея, а следовательно, и богини Венеры (см. § 48!!!). Тетка Юлия Цезаря была замужем за Марием, поэтому для Цезаря было естественным возглавить популяров.
Цезарь был талантливым и образованным человеком. Он одновременно мог делать несколько дел одинаково хорошо, например читать, диктовать послание, обсуждать государственные дела.
Цезарь славился своей приветливостью, учтивым обхождением, щедростью. Правда, щедрые подачки народу и роскошные зрелища он устраивал, влезая в огромные долги. В юности Цезаря считали человеком, любящим красиво одеться и повеселиться. Но на самом деле он был очень самолюбивым и целеустремленным. Его всепоглощающей любовью являлась власть. Это заметил еще Сулла, сказавший о Цезаре: «В этом мальчишке кроется много Мариев».
Из «Записок о Галльской воине» Цезаря мы знаем, что, став наместником галльских провинции, он не ограничился их управлением. Цезарь начал завоевание «косматой» Галлии, где жили дикие племена, враждебные Риму. Покорив их, Цезарь своими действиями устрашил и соседей галлов — германцев. Затем он двинулся в Британию. Цезарь переправился через реку Темзу. Позднее на месте переправы был сооружен римский военный лагерь, предшественник города Лондона. Цезарь первым организовал выход римских кораблей в Атлантический океан, где они потопили корабли галлов.
Слава Цезаря росла. Римский народ любил его и возлагал большие надежды на более справедливое правление. Испугавшись усиления Цезаря, римские аристократы, оптиматы обратились к Помпею для защиты. Узнав об этом, Цезарь двинулся на Рим, перейдя со словами «Жребий брошен» реку Рубикон, по которой в то время проходила северная граница Римского государства. С тех пор выражение «перейти Рубикон» стало символом самых решительных действий.
2. Возвращение и диктатура Цезаря. Цезарь продвигался к Риму без боев. Бывшие марианцы открывали ему ворота городов. Помпей и сенат бежали из Рима. Цезарь стал властелином Вечного города. Римляне боялись террора. Однако Цезарь проявил необычайное милосердие, Он простил своих врагов.
Не столь покорными Цезарю оказались провинции. Ему пришлось воевать с войсками Помпея в Греции и Испании. Преследуя Помпея, он высадился в Египте. Здесь египетский царь преподнес Цезарю страшный дар — отрубленную голову Помпея. При виде ее у Цезаря на глазах выступили слезы.

Рим встретил возвращение Цезаря ликованием. Ему была предложена пожизненная диктатура. Он стал верховным понтификом.
Цезарь отблагодарил ветеранов — старых солдат, верно служивших ему, наделив их землей и деньгами. При нем были отстроены заново Карфаген и Коринф, туда переселились люди из Италии. Он улучшил положение населения провинций, щедро раздавая права римского гражданства.
В своих делах Цезарь опирался на верную ему армию, всадников и на провинциалов. Цезарь заботился о благе государства, но больше всего об укреплении и возвеличивании собственной власти. Ему воздавали божественные почести. Цезарь носил пурпурные одеяния и вел себя как всесильный царь. Он заявлял: «Республика ничто, пустое имя без тела и облика». Все это вызывало недовольство у сторонников республики. Был организован заговор, который возглавил Марк Юний Брут, считавший себя потомком того самого Брута, что положил конец правлению царей в Риме. Впрочем, в Риме ходили слухи, что Брут был незаконным сыном Цезаря.
3. Мартовские иды. Наступили мартовские иды 44 года до н. э. Иды по римскому календарю — середина месяца. В марте это 15е число.
Древние историки повествуют, что идам предшествовали грозные предзнаменования. У жены Цезаря были тревожные предчувствия. Она умоляла мужа не идти в сенатскую курию (здание сената). Но Цезарь, повинуясь долгу, пошел. Когда он входил в курию, ему протянули свиток с сообщением о заговоре. Цезарь не развернул его. Он сел в кресло, за которым высилась статуя Помпея. Один из сенаторов протянул ему прошение, Цезарь отклонил его. Тогда сенатор схватил Цезаря за пурпурную мантию и попытался стащить его с кресла. «Негодяй, что ты делаешь?!» — воскликнул Цезарь. Тут к нему бросились сенаторы с обнаженными мечами и кинжалами. В руках Цезаря был только стиль для письма. Он попытался защишаться. В этот момент над ним занес кинжал Брут. Пораженный Цезарь произнес по-гречески: «И ты, дитя!» — и перестал сопротивляться. Залитый кровью Цезарь упал к подножию статуи Помпея.
Народ Рима был потрясен убийством Цезаря. Брут и его сторонники надеялись, что римляне поддержат их. Однако ярость народа обратилась не против поверженного диктатора, а против его убийц. Им пришлось бежать из Рима. Цезаря же похоронили с божественными почестями.
Имя Цезарь позже превратилось в Риме в императорский титул. Римских императоров называли цезарями. От имени Цезаря и этого титула произошло русское слово «царь», немецкое слово «кайзер» — император Германии.
4. Великий оратор. Политическим противником Цезаря был Марк Туллий Цицерон. Выходец из всаднического сословия, Цицерон добился успехов на политическом поприще силой своего ума и замечательным красноречием. Он был избран консулом, выступал на стороне противников Цезаря. Его судебные и политические речи стали непревзойденными образцами ораторского искусства для современников и для потомков.
Цицерон написал и замечательные философские произведения, в которых в совершенной литературной форме изложил многие знания древних. Цицерон именовал установление единоличной власти «убийством отечества», взывал к справедливости и римской доблести. Молодых людей он наставлял в необходимости упорно учиться и следовать добрым нравам.
Гражданские войны не заставили замолчать поэтических муз. Тит Лукреции Кар создал грандиозную поэму «О природе вещей». Он придерживался взглядов греческого философа Эпикура, считая, что первоосновой мира являются атомы. Богам же, полагал Кар, нет дела до происходящего на Земле.

Необходимость регулировать разливы Нила и распределять его воды в общеегипетском масштабе способствовала объединению множества областей (номов) в единое государство. Правда, в самом начале египетской истории их было два: Верхний Египет (на юге, в узкой долине Нила) и Нижний Египет (на севере, в дельте). Более прочное объединение страны осуществил царь Верхне- го Египта — Менес (Мина), подчинивший Египет около 3000 г. до н.э. и основав- ший первую династию объединенной страны. С этого времени летописцы ведут счет времени по годам правления царей (фараонов). Обычно выделяют следую- щие периоды развития Древнего Египта:
1.1 Додинастический период
В период Раннего царства египетская письменность уже сложилась. Накануне периода I династии египтяне пользовались всеми основными видами знаков и всеми приемами их сочетания, какими пользовались впоследствии.
Если о раннеегипетских храмах судить по знакам — изображениям в письменности, это были, по-видимому, небольшие постройки внутри оград. Единственная отрасль раннеегипетского зодчества — это гробницы царей, знати. Первоначально они возводились не из камня, а из кирпича-сырца (ступенчатая пирамида).
1.2 Раннее царство: 1 и 2-я династии.
В Раннем царстве возникают все виды египетского письма, складывается система счета, появляется первый свиток папируса, делаются первые попытки мумификации, начинают возводиться монументальные гробницы — каменные мастабы и создаются первые характерные статичные статуи официальных лиц.
1.3 Древнее царство: 28-23 вв. до н.э.3-4-я династии.
Время наибольшего могущества фараона божественного “Владыки Обеих земель”, носителя двойной короны Египта, олицетворителя бога Гора, сына Ра. Все эти определения, имевшие к тому же и конкретные имена, т.н. титулатуру египетского фараона, обладавшего неограниченной экономической, политичес- кой и верховной жреческой властью. Подтверждение тому — грандиозные гроб -ницы-пирамиды.
Столицей Египта в то время был город Мемфис, расположенный в начале дельты Нила, недалеко от современной египетской столицы — Каира. Мемфис, один из древнейших городов мира, играл важную роль в истории египетской культуры. Памятники Мемфиса сохранили нам древнейшие произведения еги-петской литературы. Мемфис рано стал и ведущим художественным центром, который внес огромный вклад в египетское искусство. Период Древнего царст- ва вообще был временем сложения основных форм египетской культуры, начи- ная от самой формы государства. Тогда же, и именно в Мемфисе, определились и главные задачи, и характер египетского искусства, и соотношение его видов, постепенно сложились основные типы архитектурных памятников. Уже во вре- мя Древнего царства были созданы грандиозные каменные постройки — гробни- цы фараонов, пирамиды. Это стремление обеспечить особую прочность культо- вых сооружений и в особенности гробниц было связано с древнейшими верова- ниями.
В период Древнего царства большое значение получило художественное ремесло. Сосуды из различных пород камня — алебастра, стеатита, порфира, гранита, яшмы; ювелирные изделия из золота, малахита, бирюзы, сердолика и других полудрагоценных камней, а также из фаянсовых паст; художественная мебель из ценных пород дерева — кресла, носилки, палатки, то с инкрустациями из золота, то обитые листовым золотом, деревянные ложа с художественно обработанными костяными ножками; изделия из меди, бронзы, глины — таков лишь краткий перечень тех разнообразных предметов, которые уже вырабаты вались в течение Древнего царства.
Религия

Огромное место в жизни египетского государства играла религия. И здесь особенно важны два момента: сложение египетского пантеона и заупокойный культ. Сложение египетского пантеона богов — сложный процесс, в котором переплелись тотемистические представления и культ различных явлений природы. Египетский пантеон богов составляют божества, олицетворяющие небо, солнце, влагу, воздух, землю, растительность, Нил, а также судьбу, истину, войну, справедливость, разум, искусство и т.д. При этом их внешний облик соединяет в себе черты человеческого существа и животного (чаще всего это человек с головой сокола, кошки, львицы, ибиса, обезьяны, осла и т.п.). Среди множества божеств особое значение очень рано приобретает солнечное божество, которое в разных номах представлялось в различном облике: в одной местности это был крылатый диск, летящий по небу; в другой — огромный жук, катящий по небу солнечный диск; иногда солнечный бог мыслился в виде сокола или человека с соколиной головой. Имена этих божеств были различны Ра, Атум, Амон, Хепри, Гор. Иногда названия дифференцировались: Хепри — утреннее солнце, Ра — дневное, Атум — вечернее.
Из различных вариантов солнечного божества раньше всего выделяется бог солнца Ра. Центр его культа — город Гелиополь. Воплощался он в образе сокола или человека с соколиной головой, увенчанной солнечным диском. С возвышением 5-й династии Древнего царства (26-25 вв. до н.э.), происходив- шей из Гелиополя, Ра становится главным богом пантеона и его культ приобре- тает общеегипетский характер. Он оттесняет более древнего гелиопольского демиурга Атума, и обожествленный с ним (Ра — Атум) становится во главе Эн- неады (девятки) богов. Его стали считать созидателем мира и людей, возник- ших из его слез, отцом богов, отцом царя. У Ра есть несколько дочерей, кото- рые отождествляли око Ра: Сехмет — грозное око Ра, богиня войны, богиня-це- лительница; Тефнут — любимое око Ра, богиня влаги; Хатор — солнечное око Ра, богиня неба, богиня любви, веселья, музыки, пляски. В Дендере сыном Хатор считался бог музыки Ихи. Помимо того, что все богини считались дочерьми Ра, их объединяла “иконография”: все они изображались в виде женщины с голо- вой львицы.
Великий Ра не был единственным великим солнечным богом. Не менее великим был и солнечный бог Амон. В эпоху 18-й династии, 16-14 вв. до н.э., он становится всеегипетским богом, а его культ приобретает государственный характер. Центр культа — Фивы. Изображался в виде человека с головой барана в короне с двумя высокими перьями и солнечным диском. Амон возглавляет фиванскую триаду.
Самой драматичной была судьба еще одного солнечного бога — Атона. Именно с ним решил связать свою религиозную реформу фараон Аменхотеп VI Он ломает все, что было связано с культом верховного бога Амона и создает но вый государственный культ Атона -солнечного диска; меняет свое имя на Эхна- тон, что означает “Угодный Атону” и строит новую столицу Ахетатон (“Гори- зонт Атона”), а спустя четверть века после его смерти жрецы объявляют Эхна- тона еретиком, разрушают его город, а имя его вычеркивают из списков ”закон- ных” фараонов — в официальных египетских хрониках после Аменхотепа III значится Хоремхеб.
Знойный ветер пустыни, хамсин, приносящий засуху, дул в определенное время года; когда он прекращался, начинался бурный рост растительности. Эти явления природы отразились в следующем повествовании: дочь Ра Тефнут поссорилась с отцом и, превратившись в львицу, гордо удалилась в Нубию. Ра, скучающий по своей любимице посылает за ней Шу и Тота, которые стали пави анами. Им надо вернуть Тефнут отцу, завлекая пением и танцами. Они успешно справляются со своим заданием и гордая Тефнут возвращается. На радостях она вступает в брак со своим братом Шу, что предвещает рождение природой но вых богатых плодов. Праздник возвращения дочери Ра в египетских календарях назывался “днем виноградной лозы и полноты Нила”. В наиболее знойное вре- мя года считалось, что солнце распаляется гневом на людей и наказывает их с помощью своей другой дочери — Сехмет: когда Ра состарился и “его кости стали из серебра, его плоть из золота, волосы из чистой ляпис-лазури”, люди переста- ли почитать бога-царя и даже “замыслили против него злые дела”.Тогда Ра соб- рал совет старейших богов во главе с их прародителем Атумом, которые и ре-шили наказать людей. На них напустили другую любимую дочь Ра Сехмет, ко-торая превратившись в львицу, стала пожирать людей. При этом она так разъя- рилась, что ее невозможно было остановить. И вновь мудрейшие собрались на совет, где решили напоить Сехмет красным пивом, дабы она, опьянев, уснула…. Когда же Сехмет пробудилась, то она уже забыла о своих кровожадных подви- гах… Борьба солнца с силами мрака представлялась как борьба Ра с владыкой подземного мира, огромным змеем Апопом. Хапи — бог Нила. Его символы — лотос и папирус. Его праздник соединялся с началом разлива Нила. Апис — бог плодородия в виде быка — черного, но с белым круглым пятном на лбу и с осо-быми волосами на хвосте. Кроме того, он был душой бога Птаха и бога Ра.
Хнум — бог плодородия в виде человека с головой барана. Он известен как один из прародителей рода людского, вылепив последних на гончарном круге. Он же позаботился и о духовном двойнике человека. Рененутет — богиня плодо- родия и собранного урожая, что отразилось в ее эпитетах: “владычица плодоро- дия”, ”правительница закромов”. Представала в образе змеи или женщины с го-ловой змеи. Праздник, посвященный богине Рененутет, проводился в день окон чания жатвы. А немного позже она становится еще и богиней судьбы. Шаи -бог виноградной лозы и судьбы. Онурис — бог охоты и войны. Маат — богиня истины и справедливости, жена Тота. Изображалась в виде женщины со страусовым пе-ром на голове. Тот — бог мудрости, счета и письма, муж Маат. Его священные животные — павиан и ибис. Изображался в виде человека с головой ибиса и па леткой писца в руках. Как божество астральное отожествляется с луной, и в этом божественном статусе вел счет дням, месяцам и годам египетского кален-даря. Сиа — богиня мудрости и познания — женщина, сопровождавшая бога Тота с правой стороны. Птах — помимо того, что он был демиургом от Мемфиса, Птах считался покровителем ремесел и искусств.
А теперь обратимся к заупокойному культу. К основным письменным источникам относятся следующие произведения: “Тексты пирамид” – древней-шие тексты заупокойных царских ритуалов, вырезанные на стенах погребаль-ных камер в пирамидах фараонов 5 и 6 -й династий Древнего царства (26-23 вв. до н.э.). “Тексты саркофагов” — ритуальные тексты, которые должны были обес-печить фараону (а со временем 11 -й династии и частным лицам) продолжение жизни в царстве мертвых. Они были заимствованы из “Текстов пирамид” и раз-мещались на стенках саркофагов, начиная с периода Среднего царства. “Книга мертвых”- составлялась с периода Нового царства. Свитки папируса содержали необходимые магические формулы, заклинания и около двухсот изречений, ко-торые должны были помочь умершему вступить в загробное царство.

Заупокойный культ египтян опирается на следующие представления: со смертью человека умирает только его тело, тогда как продолжают жить другие ипостаси его существа — имя (рен), душа (ба), вылетающая из тела в виде птицы, двойник человека (ка); именно судьба Ка связана с судьбой тела, ибо Ка не бес-смертен, он может погибнуть от голода и жажды, если при погребении покой-ник не будет снабжен всем необходимым; Ка может быть съеден загробными чудовищами, если его не защитят магические формулы. В разработанной до мельчайших подробностей системе представлений египтян о потустороннем мире одно из главных мест занимают “поля блаженных” (поля Иалу), на которых умерший должен был совершить все земледельческие процессы от воз делывания земли до сбора урожая. Повелителем загробного мира был Осирис — один из самых почитаемых в Египте богов. Поначалу Осириса считали богом природы: с ним связывали жизнь растений — умер Осирис — умерла природа; расцветет все весной — значит, Осирис ожил. Именно поэтому он и превратился в бога мертвых, который вершил свой суд.
К основным письменным источникам относятся следующие произведения:
“Тексты пирамид” — древнейшие тексты заупокойных царских ритуалов, вырезанные на стенах погребальных камер в пирамидах фараонов 5 и 6 -й династий Древнего царства (26-23 вв. до н.э.).
“Тексты саркофагов” — ритуальные тексты, которые должны были обеспе-чить фараону (а со временем 11 -й династии и частным лицам) продолжение жизни в царстве мертвых. Они были заимствованы из “Текстов пирамид” и раз-мещались на стенках саркофагов, начиная с периода Среднего царства.
“Книга мертвых” — составлялась с периода Нового царства. Свитки папируса содержали необходимые магические формулы, заклинания и около двухсот изречений, которые должны были помочь умершему вступить в заг-робное царство.
Особо следует указать на такую черту религиозных представлений Древних Египтян, как почитание животных. Эту черту подчеркивают, не обращая внимания на хронологические рамки ее существования. Между тем эта черта проявлялась только в самые ранние периоды истории Древнего Египта и в самые поздние периоды, когда можно говорить об упадке и деградации его культуры. В эпоху высшего расцвета Древнего Египта этот культ не играет существенной роли.

Научные достижения Египта

Больших успехов достигли древние египтяне и в научных познаниях. Разумеется, это были разрозненные сведения, слабо связанные между собой и еще не выделившиеся из религигиозно-мифологической картины мира. Тем не менее, многие из полученных древними египтянами результатов поражают.Развитию вычислительного дела способствовало строительство (точность строительных промеров и совершенная разметка краской углов наклонов глубины и уровней уступов на пирамидной кладке). Необходимость вычислять периоды разлития Нила создала египетскую астрономию. По сути дела, они создали один из первых календарей, основные принципы построения которого сохраняют свое значение до сего дня.
Год состоял из трех времен, каждое время из 4 месяцев, каждый месяц из 30 дней; сверх 360 дней в году имелось 5 добавочных, високосных лет не было, так что календарный год опережал природный, состоящий из 365 суток, каждые 4 года на 1 день.
Грандиозное древних египтян было сделано в области физики — для умень- шения силы трения рабы лили масло под полозья тележек (строительство пира-мид).
В пору Древнего царства египтяне сделали открытие в области химии – изо- бретают цветные пасты, которыми покрывают крупный бисер или делают его из цветных смальт. Из этого бисера на протяжении всей истории Древнего Египта изготовляли много различных украшений.
Периоду Среднего царства принадлежат первые математические и медицин- ские тексты (некоторые из них являются задачниками в современном понима-нии этого слова).
Особенно развита в Древнем Египте была математика – и это несмотря на громоздкую и неудобную числовую систему. Египтяне знали сложные задачи с образованием дробей, понятие неизвестного, наработки по вычислению поверхности полушария и объема пирамиды, в том числе и усеченной; они уже используют число «Пи»= 3,16. Вместе с тригонометрией объемных тел разрабатывается система правил золотого сечения.
Астрономы создают достаточно точные картины звездного неба (списки созвездий на саркофагах). Появляются догадки о том, что соответствующие созвездия находятся на небе и днем. Они невидимы днем, так как на небе находится Солнце.
Физика — изобретены водяные часы (карманные, нашейные египетские часи- ки, инструкции – «наставления» о пользовании солнечными часами).
Медицина — лечебники с описанием кровообращения, лечения ран, пролома черепа и повреждения внутренних полостей носа.
География — до нас дошли куски подробных чертежей карт горных про-мыслов пустыни.
Возможно, современному человеку эти знания покажутся слишком примитивными, однако не следует забывать, что это – ранний этап человеческой культуры. Далеко не случайно древние греки считали египтян мудрейшими из людей, ездили в Египет за мудростью, учились у египетских жрецов. Культура Древнего Египта во многом стала образцом для многих других цивилизаций, образцом, которому не только подражали, но и от которого отталкивались и который стремились преодолеть.

Объединение Египта имело большое значение для развития
государственного аппарата, хозяйства и культуры. Концентрация ресурсов и
людей у единого правительства была обусловлена ходом исторического и
хозяйственного развития страны. Создавалась общегосударственная
высокоэффективная ирригационная система, составной частью которой были
местные системы, что обеспечивало процветание сельского хозяйства.
Развивалось скотоводство, разводился мелкий и крупный рогатый скот.
Процветали ремесла, высокой степени развития достигла обработка камня,
гончарное дело (изображение гончарного круга характерно для
декоративного искусства Египта), металлургия (ковка и литье меди).
Возведение пирамид и других грандиозных сооружений из камня также
требовали концентрации ресурсов государства.

В Египте того времени существовало три крупных типа хозяйств:
царские, храмовые и вельможные («дом отца» — собственное владение и
полученное за службу — условное владение). Эта юридическая разница была
номинальной, т.к. служба чаще всего передавалась по наследству. И все же
это не совсем частная собственность, т.к. верховные права на такие
наделы принадлежали фараону. Работники в хозяйстве вельможи работали
отдельными отрядами под присмотром писцов и учетчиков. Орудия труда
принадлежали вельможе. В том же положении находились и ремесленники.
Скорее всего, они не имели ни земли, ни орудий труда, а свое довольствие
получали с общего склада. То есть хозяйство было практически
натуральным, мало связанным с рынком. Рынки существовали в пределах тех
же хозяйств.

Но работники не были рабами, так как имели семью и некоторую
собственность.

Организация царских и храмовых хозяйств была такой же, но в них
большую долю составлял рабский труд. Хозяйства вельмож и храмов
облагались налогами, а работники отбывали повинности (строительство
пирамид, дорог, каналов и т.д.) в пользу центральной власти. Царь мог
освободить вельможу от налогов за особые заслуги.

Наряду с этим, существовали и общинные хозяйства, управляемые
общинным советом во главе со старостой, подчинявшимся номарху.

Возрастала доля рабского труда в хозяйстве страны. Стали возникать
рынки рабов. Большую часть рабов составляли военнопленные, меньшую —
бедняки. Не существовало резкой грани между рабами и работниками, их
интересы и свободы практически совпадали. Социальная напряженность в
стране возрастала.

Для государства и хозяйственной системы Египта характерен очень
большой административный аппарат на всех уровнях: центральный, областной
(номы) и местный (общины). Основа власти — огромные земельные, людские,
природные и другие ресурсу Египта. Во главе центрального управления
стоял фараон; он соединял в себе законодательную, исполнительную и
судебную власть и имел статус богочеловека, власть его была
наследственной. Фараон также являлся верховным жрецом и обладал высшей
военной властью. Первый помощник фараона — чати — руководил
чиновничеством, а зачастую сосредотачивал в своих руках функции целых
ведомств. Главной особенностью аппарата была нерасчлененность придворных
функций. Каждое ведомство практически делилось на два подразделения,
которые обслуживали Верхний и Нижний Египет. «В Азии с незапамятных
времен… существовали лишь три отрасли управления: финансовое ведомство,
или ведомство по ограблению своего собственного народа, военное
ведомство, или ведомство по ограблению других народов, и, наконец,
ведомство общественных работ.»

Система номового управления копировала центральную и возглавлялась
номархами. Община пока еще жила своей жизнью, но вскоре суды и общинные
советы превратились в часть огромного, разветвленного чиновничьего
аппарата. Такой строй определяется как монархия деспотического типа или
древневосточная деспотия.

После объединения Египта встал вопрос укрепления единства. Во
внутренней политике к этому подталкивала единая очень разветвленная и
обширная ирригационная система страны, потребность в проведении
масштабных строительных работ, с наибольшим размахом проводившихся при
IV династии, организация центрального управления, ослабление
наследственной власти в номах.

Для защиты границ по перифериям государства возводились крепости.
Кроме того, Египет проводил активную внешнюю политику, для чего содержал
значительную армию, формировавшуюся и пополнявшуюся из двух
источников: царский набор из свободного населения и
наемники-чужестранцы. Возглавлял войска в крупных походах сам царь, а
для внутренних нужд существовала полиция, набиравшаяся из нубийских
негров. В результате к Египту были присоединены многочисленные
территории, богатые полезными ископаемыми и природными ресурсами, но
бурная внешняя и внутренняя политика истощили экономику государства.
Жесткая эксплуатация работников привела ко всеобщему недовольству и
восстаниям. Излишняя централизация власти вызвала недовольство
египетской знати. Не исключено, что смене этой династии произошла
насильственным путем.

Следующая династия несет успокоение стране: к управлению страной
привлекаются более широкие круги администрации, изменяется религиозная
политика — божественность фараона обосновывается не гигантскими
сооружениями заупокойного культа, а идеей прямого происхождения от
верховного бога Ра.

Продолжается процесс укрепления номовой знати, многие добивались
иммунитетных грамот. Внешними проявлениями силы местных аристократов
становилось сооружение их усыпальниц в номах, а не рядом с пирамидой
фараона. Происходит перераспределение ресурсов в пользу местных властей,
падает экономическое могущество центральной власти и внешнеполитическое
влияние Египта.

После VI династии власть мемфисских царей становится номинальной,
страна распадается на множество самостоятельных княжеств, начинается так
называемый I переходные период в истории Древнего Египта.

22. Ранние цивилизации Древней Индии
1. Природа и древнейшее население. Огромный полуостров Индостан — родина многих древних цивилизаций. Две великие реки текут по земле Индии — Ганг и Инд. Свое название страна получила от названия реки Инд. Воды Ганга жители Индии до сих пор считают священными. Климат в Индии очень жаркий, влажный. Значительная часть ее территории была покрыта непроходимыми лесами — джунглями, в которых водилось множество зверей и птиц Здесь жили огромные слоны, страшные тигры и пантеРЫ, ловкие обезьяны, ядовитые змеи Люди особенно боялись змей, которые заползали в их жилища. Чтобы умилостивить их, они даже оставляли им еду — комочки риса, молоко.
Жителям Индии удалось приручить слонов. Слоны перевозили тяжести, таскали бревна. Специально обученные слоны участвовали в сражениях. На их спинах находились воины, которые поражали врагов стрелами. Боевые слоны затаптывали противников. Жители Индии почитали слонов как животных, наделенных божественной силой. Они даже изображали бога мудрости с головой слона.
С помощью буйволов индийцы вспахивали свои поля. Корову, которая давала им молоко, они называли кормилицей, матерью. Ее почитали как священное животное. Убить корову считалось большим грехом.
В Древней Индии люди обычно селились вдоль рек, но нередко их деревни строились на краю джунглей. Жители деревень выращивали пшеницу, ячмень, овощи. Там, где было много воды, возделывали рис. Они научились выращивать хлопчатник. Из него выделывалась пряжа, из которой производились легкие, удобные в жарком климате ткани.
Из сахарного тростника получали сладкий порошок — сахар. Это был самый древний сахар в мире. Разные растения и цветы использовались для получения пряностей и благовоний, каких не было больше нигде. Не случайно в Индию устремлялись торговцы из разных стран, чтобы заполучить эти удивительные вещества, стоившие очень дорого.
2. Первые города-государства в Индии. Древнейшие жители Индии были темнокожими, невысокого роста, с черными жесткими волосами. И сегодня на юге Индии живут их потомки дравиды. В Северной Индии были обнаружены печати с неизвестными знаками. Предполагается, что то были письмена на древнейшем дравидийском языке.
Древнейшие жители Индии умели строить города с широкими и прямыми улицами. Из прочного кирпича они возводили дома в два и три этажа. В этих домах был водопровод. На холме в центре города возвышалась крепость. За ее мощными стенами можно было укрыться и от врагов, и от наводнений, которые случались в этой местности.
Археологи раскопали древнейшие индийские города Хараппу и Мохенджо-Даро. По имени города Хараппы древнейшая цивилизация Индии получила название Хараппской. В древнейших городах Индии были обнаружены остатки дворцов, крупных зернохранилищ. Здесь, вероятно, существовала такая же система власти-собственности, как и в первых государствах Месопотамии. Правитель был верховным собственником земли. Он отдавал ее своим подданным в пользование. Лишившись места в управлении, человек мог лишиться и земельного владения. Из общественных зернохранилищ власти распределяли зерно между жителями города в годы неурожаев и голода. При раскопках были найдены вещи, которые могли служить детскими игрушками.
3. Арии в Индии. В первой половине 2 тысячелетия до н. э. на севере Индии появились арии (см. § 4). Языком ариев был санскрит — древнейшая сохранившаяся до наших дней форма некогда единого языка индоевропейцев. От этого единого языка произошли все более поздние индоевропейские языки, в том числе и русский. До сих пор в некоторых русских словах сохранились санскритские корни. Так, в слове «мать» можно угадать санскритское «матер», в слове «лев» — санскритское «леу», в слове «снег» — санскритское «снейг».

Священными книгами ариев были Веды. Веда на санскрите означала «знание». От древнего санскритского слова «веда» происходит русское слово «ведать», то есть «знать». Веды считались хранилищем древнейших и важнейших знаний человечества. Изучение, толкование и произнесение Вед осуществляли жрецы.
Об Индии времен прихода ариев мы можем многое узнать из двух великих поэм — » Махабхарата» и «Рамаяна». В них в религиозно-мифологической форме отражены жизнь, верования и знания древних индийцев. В поэме «Махабхарата рассказывается о войне между двумя царскими родами, в которую вмешиваются боги.
4. Поэма о царе Раме. Герой «Рамаяны» — царь Рама. Он посватался к красавице Сите. В соревновании женихов ему удалось натянуть лук бога Шивы. Рама был столь силен, что лук даже сломался. Сита стала супругой Рамы. Однако злое чудовище Равана похитил Ситу. Равана унес красавицу на далекий южный остров Ланку. Он хотел заставить ее выйти за него замуж, но Сита сопротивлялась чудовищу.
Рама искал Ситу по всей Индии. Ему помогал мудрый царь обезьян Хануман. Хануман проник в покои Раваны и успокоил Ситу. Слуги Раваны подожгли хвост Хануману, но и это Хануман смог обратить против врагов Рамы. Он поджег дворец и город Раваны.
Рама и Хануман во главе войска обезьян явились в царство Раваны и вступили в битву со злым чудовищем. Битва была долгой и жестокой. Благородный Рама победил Равану и воссоединился с Ситой. Все его друзья ликовали. В честь победы Рамы над злым Раваной в Индии и в наши дни устраивают праздник, сопровождая его театрализованными представлениями о герое Раме, его жене Сите и верном Ханумане.
5. Индуизм — религия древних индийцев. Жители Древней Индии поклонялись многим богам. Древняя религия — индуизм — сохранилась до наших дней. Большинство населения Индии и сегодня является приверженцами индуизма.
Постепенно из множества богов на главное место в индуизме выдвинулись три бога. Они образуют неразрывное единство. Бог Брахма — создатель и правитель мира. Он дал людям законы. Бог Вишну спасает людей от разных бедствий, например от потопа. Бог Шива — грозный носитель космической энергии, которая и созидает, и разрушает. Шива может погубить, а может и спасти. Индийцы любили и бога-пастушка Кришну.
Древние индийцы верили, что не только человек, но и животные, и растения имеют душу. Душа каждого существа вечна. Она может переселяться после его смерти в другое тело. Что будет с душой человека после смерти, зависит от его поведения при жизни. Так, душа кровожадного и жестокого воина может переселиться в тело тигра. Легкомысленный человек может перевоплотиться в стрекозу или в другое насекомое. Обманщик и кривляка в следующей жизни может стать обезьяной.
По представлениям древних индийцев, все в мире, в том числе и человек, подчиняется карме. Карма означает «дело», «действие», которое рождает определенный результат. За все дурные поступки человек будет наказан в следующих жизнях. Так действует закон кармы — закон возмездия. Только правильно проведенная жизнь может избавить человека от вечного переселения его души.
В Древней Индии была создана особая система духовного и физического совершенствования человека — йога.
Многое о культуре Древней Индии могли бы рассказать древние книги. Они делались из пальмовых листьев. Пластины из листьев через специальные отверстия скрепляли веревочкой. На пальмовых листьях писали чернилами из сажи, разведенной в подслащенной воде. В Древней Индии были изобретены цифры, которыми мы сейчас пользуемся и называем арабскими. Однако сами арабы заимствовали их у индийцев. Очень важным математическим открытием индийцев было изобретение нуля — знака для обозначения пустоты. Без этого знака современная математика не может обойтись. Искусству мудро править людьми должна была учить игра, придуманная древними индийцами и предназначенная для царей и военачальников. Эта игра называлась «чатуранга», а по-русски — «шахматы».

23. Как было устроено общество в Древней Индии. Новая религия
1. Варны и касты. Индуизм определял устройство индийского общества, его деление на особые разряды — варны. Варна на санскрите означала «цвет». Потом этим словом стали называть те группы, на которые было разделено общество в Древней Индии.
Возникновение варн индийцы связывали со своими представлениями о происхождении первого человека Пуруши. Боги создали его тысячеглазым и повелели ему быть «родителем всех родителей». От Пуруши произошли все люди. Из его рта вышли брахманы — жрецы. Они занимали самое высокое положение. Брахманы знали священное учение и служили богам. Существовала поговорка: «Все в мире повинуется богам, а боги повинуются брахманам». Убить брахмана означало совершить самое ужасное преступление.
Из рук Пуруши произошли кшатрии — воины, те, кто обладал властью. К кшатриям относились раджи (цари, князья), знатные воины и члены их семей.
Из бедер Пуруши родились вайшьи — земледельцы, а также те, кто делал другую уважаемую в обществе работу.
Из ступеней Пуруши произошли шудры — слуги. Они обслуживали представителей более высоких варн. Представители первых трех варн назывались «дважды рожденными», ибо, проходя посвящение, они как бы обретали второе рождение.
Когда мальчик из семьи одной из первых трех варн достигал определенного возраста, над ним совершался обряд посвящения. В ходе обряда на мальчика надевали священный ШНУР — «упавита» ребенок символически родился второй раз как член данной варны. Над шудрами такой обряд не совершался.
Представители каждой варны имели право ; носить одежду определенного цвета: брахманы — белого, воины — красного, земледельцы — желтого, а шудры — черного.
Люди, принадлежавшие к одной варне, вели сходный образ жизни, имели похожие жилища, ели одинаковую пищу.
Варновое устройство общества казалось древним индийцам вечным и неизменным. Ни один человек не мог перейти из одной варны в другую. Браки между

членами разных варн запрещались. Нарушившие эти установления карались смертью.
Деление на варны сохранялось тысячи лет. Постепенно варны стали подразделяться на более мелкие разряды — касты. Так, например, из варны вайшьев выделились касты ремесленников и торговцев. По отношению к членам каждой касты действовали такие же строгие ограничения, как и к представителям варн. Самой низкой кастой были парии.
2. Возникновение буддизма. Из варны кшатриев происходил один из величайших религиозных учителей человечества Будда. Он родился в 6 веке до н. э. в одном из индийских государств к югу от Гималаев. Царем этого государства был его отец. Принц Гаутама — так Будду назвали при рождении — вел приятную жизнь. Он жил в роскошном дворце, не зная ничего о мире за дворцовыми стенами. Но однажды Гаутама покинул дворец и был поражен тем, как тяжело, в печали и страданиях, живут многие люди. Он встретил дряхлого старика и узнал, что существует старость. Приблизившись к больному, принц постиг, что людей терзают болезни. Увидев похоронную процессию, Гаутама содрогнулся, поняв, что все люди смертны.
Принц покинул дворец и стал скитальцем-отшельником. И открылись ему четыре благородные истины:
все в мире страдают;
причина страдания — привязанности и желания человека, его стремление к приятному;
может быть достигнуто состояние, свободное от страданий, — нирвана;
существуют пути достижения нирваны — мудрость, правильное поведение, отказ от насилия в любой форме, совершенствование души.
Когда Гаутаме открылись эти истины, он был назван Буддой, что означает «просветленный». Будда не одобрял разделение людей на варны.
У Будды появились последователи. Они создали общину буддистов. Будда проповедовал равенство всех людей, милосердие, сострадание. Он утверждал, что любой человек, следуя по правильному пути, может достичь просветленного состояния.
Учение Будды распространилось по всей Индии, но не вытеснило индуизма. Спустя века ему стали следовать во многих других странах. Сегодня буддизм является одной из трех мировых религий.
3. Государство Маурьев. В последней трети 4 века до н. э. разрозненные индийские княжества объединились в единое государство Маурьев. Во главе его встал царь Чандрагупта из династии Маурьев.
Чудесная история произошла с внуком Чандрагупты царем Ашокой. Его государство занимало огромную территорию. В молодости царь вел постоянные войны, его считали жестоким воином и суровым правителем. Но вот Ашока узнал об учении Будды. Душа и сердце царя смягчились. Его стали мучить воспоминания о собственной жестокости. В раскаянии он приказал начертать надпись: «И сколько бы людей… ни было бы убито, или умерло, или уведено из дома, даже сотая часть этого числа, даже тысячная часть тяготит теперь мысль Угодного богам». «Угодный богам» — так стали называть Ашоку.
На смену жестокости в его действиях пришли прощение и милосердие. Учение Будды смягчило сердце сурового правителя.

В гречеких полисах, за исключением городов, где правили тираны, искусство не использовалось в пропагандистских целях. Символом греческого города-государсва был храм, а не царский дворец. Могущественные греческие боги наделялись чисто человеческими слабостями, что определило их особое место в истории религии: как и люди, они вздорны, завистливы, жадны, вспыльчивы и даже не слишком честны. Это не удивительно в контексте культуры, придававшей такое значение индивидуальной свободе. Прямые и непосредственные контакты между человеком и богом, характерные для греческой мифологии, не встречаются ни в одной другой религии. Поэтому греческий храм в большинстве случаев не имел массивного и монументального входа: все здание окружала колоннада. В центре, образованном колоннами, стояла статуя бога, которому посвящался храм, религиозные церемонии происходили не в храме, а на площади перед ним. Скульптура украшала два фронтона и метопы фриза. Храм Зевса в Олимпии был построен около 460 г. до н.э. Усиление реалистических тенденций в его пластике указывало на возросший интерес к человеку. Это особенно заметно в статуе Алоллона на западном фронтоне. Индивидуализированные и более живые черты лица, по сравнению с лицами куросов, свидетельствуют о значительных изменениях, происшедших за это время. Метопы украшены сценами на сюжет подвигов Геракла. В них видно все то же стремление к реалистичности. В целом для дорийской скульптуры, как и архитектуры, характерен простой и строгий стиль. Интерес к человеку, отличавший философию V столетия, выразился и в греческой скульптуре той эпохи, где несомненно внимание к формам человеческого тела. Его проработка безусловно основывается на наблюдениях за живыми моделями, хотя такие статуи, как «Возница» , (ок.460 г. до н.э., Дельфы) меньше всего походят на портретные. Правая рука в статуе Посейдона (или Зевса) — из национального археологического музея в Афинах — отведена назад, как у человека, который собирается метнуть копье, что свидетельствует о вни мательном и аналитичном наблюдении за натурщиком. То же самое можно сказать о статуе Дискобола из Римского музея Терм (ок.450 г.до н.э., римская мраморная копия греческого бронзового оригинала). И хотя одна изображает бога, а другая спортсмена, обе они выполняют почти одинаковую функцию. В статуи атлетов фактически вкладывался тот же смысл: они символизировали высшую степень совершенства, почти идеал. Огромное влияние на дальнейшее развитие скульптуры оказала статуя Дорифора, созданная Поликлетом в подтверждение его теории о пропорциях. Стремление объяснить и выразить живую природу математическими законами было очень характерно для революции в греческой мысли. После Поликлета и другие скульпторы писали трактаты о перспективе и ракурсах. Идеал искали в точно выверенной, почти математической соразмерности. Идеальные пропорции человеческого тела также рассчитывались строго математически. Греческие термины, означающие порядок, меру, соответствие, безупречность и орнамент, имели одну и ту же основу — космос. У греков было прекрасно развито чувство стиля. Они умели понимать художественные достоинства произведений искусства, как умели признавать и ценить различия политических деятелей. Таково было их восприятие. Эти особенности греческого искусства и мышления со всей полнотой отразились в сооружениях афинского Акрополя.

2. Китайские мудрецы. Конфуций. Древние китайцы почитали ученых людей. В 6 веке до н. э. в одном из китайских государств жил мудрец Лао Цзы. Он создал учение о дао — пути природы и человека. Это учение называют даосизм. Лао Цзы учил, что человек должен жить в соответствии с законами природы, не совершать |зла. Он осуждал угнетение одних людей другими, выступал против богатства и роскоши. Мудрец считал, что правители должны заботиться о своих подданных.
‘Его младший современник Конфуций (по-китайски — Кун Цзы) был самым знаменитым мудрецом в истории Китая. До сих пор многие китайцы следуют его наставлениям. Учение Конфуция называется конфуцианством.
Самое главное в учении Конфуция — правила поведения человека. Конфуций учил, что в мире существует незыблемый порядок, в котором каждый человек должен найти свое место. Человек обязан наилучшим образом исполнять свои обязанности. «Правитель должен быть правителем, отец — отцом, сын — сыном», — говорил Конфуций.
Очень важно почитать старших. Надо следовать тем правилам, которые выработали предки. Дети должны слушаться родителей, уважать их. С особым почтением следует относиться к старикам, помогать им во всем. Долголетие — это благословение небес. В старости человек становится мудрым. Мудрость стариков защищает людей от ошибок. Конфуций настаивал на почитании предков. Каждая семья должна была иметь домашний храм, где размещались таблички, символизирующие предков. Здесь совершались религиозные обряды. Предкам приносились жертвы.
Конфуций учил, что благородный человек не должен бояться того, что угрожает ему извне. Самое страшное — это зло и зависть в душе.
Особое значение Конфуций придавал образованию. Он открыл школу и записал множество изречений. Своим ученикам он толковал старинные книги, приобщая к мудрости древних.
С детства китайцев из состоятельных семей приучали правильно вести себя. Ребенок должен быть всегда вежливым, слушаться старших, но не заискивать перед ними.
Благовоспитанный китаец всегда снимал обувь перед входом в дом. Сидел он, выпрямив спину и опираясь на пятки. Ему следовало быть аккуратно одетым и обязательно хорошо причесанным. Мужчины собирали длинные волосы в пучок. Женщины сооружали сложные прически. Ели китайцы с помощью специальных палочек. Этот обычай сохранился до сих пор.
Китайские мудрецы считали, что гармония в мире удерживается соединением двух начал — |Ян и Инь. Ян — это мужское начало. Оно символизирует свет, солнце, небо, единицу. Инь — это женское начало. Оно символизирует ночь, луну, землю, двоицу. Соединение этих двух начал порождает жизнь. Эти начала стремятся друг к другу, а когда они враждуют, возникает угроза гибели.

Новое царство. Реформа Эхнатона

Египет был освобожден, и гиксосский этнический конгломерат перестал
существовать. Начался период Нового царства — самый блестящий период в
истории Древнего Египта. Была создана крупнейшая по территории
египетская держава. Активизируется внешняя завоевательская политика по
старым направлениям, для этого проводится коренная реорганизация армии,
в т.ч. внедряется новая система набора в армию: призывается один воин из
10 взрослых мужчин. Результатами успешных походов были обширные
завоевания: побережье Средиземноморья (Сирия, Палестина), Финикия,
северные земли до излучины Евфрата, южные земли до четвертого порога
Нила.

Теперь организуется не только захват материальных ценностей при
завоевании территорий, но и получение с них систематической ежегодной
дани, что имело стимулирующее влияние на экономику Египта. Все это дало
толчок развитию технической базы и технологии производства.

Египетское общество все еще делилось на три класса: господ,
мелких производителей, рабов. В Новом царстве появились прослойки,
прежде занимавшие прочное положение в обществе. Укреплялись
рабовладельческие отношения — появилась прослойка мелких рабовладельцев.
Усложнялась структура господствующего класса — люди незнатного
происхождения, низшие должностные лица в администрации, обязанные своим
благополучием царской милости, становятся прочной опорой фараонов.
Выделяется служилая аристократия, наследная номовая знать, жрецы.
Противостояние этих высших слоев египетского общества вылилось в
религиозную реформу Эхнатона.

«Социальное обстановка в Египте эпохи Нового царства была довольно
противоречивой: в период успешных завоеваний и экономического оживления
она была достаточно стабильна, но внутри египетского общества всегда
существовали скрытые противоречия и социальная напряженность:
эксплуатация рабов обостряла отношения между рабами и рабовладельцами;
положение мелких производителей было неустойчиво; наконец, внутри
господствующего класса развивались коллизии, чреватые открытой
конфронтацией».1

Расширение территории вызвало перестройку государственного аппарата
— в связи с усложнением функций и увеличением объемов государственного
управления, увеличилось количество чиновников, внедрялась четкая
иерархия подчинения и регламентирование обязанностей каждой ступени
управления. В целом, структура управленческого аппарата выглядела
следующим образом:

1. во главе государства стоял центральный аппарат управления,
подчиненный высшему сановнику — везиру (чати), он не столько направляет
деятельность ряда ведомств, сколько сосредотачивает их функции в своих
руках. Зачастую существовало два везира — для Верхнего и Нижнего Египта.

2. аппарат регионального администрирования, подчиненный номарху.
Выделение этого регионального звена способствовало большей
централизации, преодолению традиционного сепаратизма. Удалось вытеснить
номовую знать из аппарата номового управления, и поставить его под
строгий контроль везира. В целом, управление в номах строилось по
образцу центральной администрации и состояло из соответствующих палат со
своим штатом чиновников;

3. окружное управление (более мелкие административные единицы);

4. управление в деревнях и поселках, подчиненное окружному начальству.

Весь этот сложный аппарат подчинялся верховному сановнику — везиру.

Систематическая эксплуатация завоеванных государств требовала
создания постоянной египетской администрации на местах. Южные территории
управлялись специальным ведомством во главе с сановником. Для управления
областями в Азии была создана египетская администрация во главе с
наместником «северных стран». Однако, такая власть никогда не была
особенно сильной, что создавало основу для сепаратизма.

Религиозно-политическая реформа Эхнатона. После освобождения Египта
от гиксосов утвердился культ верховного бога Амона-Ра. Жрецы этого
культа постепенно приобретали огромное влияние: они получили возможность
влиять на передачу власти по наследству через, так называемый, оракул
Амона. Усиливающееся политическое влияние фиванского жречества вызвало
недовольство других слоев господствующего класса, кроме того, оно
объективно препятствовало политической централизации власти в стране.
Аменхотеп VI объявил бога Атона главным и единственным, а — себя сыном
Атона и меняет имя на Эхнатон, по его приказу меняют имена члены его
семьи и придворные. «Культ Атона олицетворяет могущество животворящего
солнца, великой силы природы, и как таковой он был лишен традиционных
теологических и мифологических построений и изощренной символики».2
Столь существенные изменения привели к перестройке самого культа и
изменили функции и положение жречества. Реформу поддержал слой служилой
знати, средние прослойки египетского общества; против выступало
жречество, номовая знать и основная масса простых людей. После смерти
Эхнатона культ Атона был отменен. «В области политики, несмотря на
крушение реформ, новые принципы взаимоотношений между деспотической
властью фараона, его бюрократией и жречеством были заимствованы
следующими египетскими династиями».1

Новый фараон осторожно, без репрессивных мер для новой знати,
реставрировал старую. Была проведена податная реформа, регулирующая сбор
налогов с разных слоев населения. Новый правитель продолжает привлекать
к управлению средние классы, вместе с тем усиливая надзор за
чиновничеством. Изменения были проведены и в структуре армии: улучшилась
комплектация за счет набора большего количества наемных иноземных войск,
вся армия делилась на два корпуса Северный и Южный. Восстанавливается
внутренняя стабильность и внешнее могущество, развиваются мирные
международные отношения (1280г. до н. э. — мирный договор Египетского и
Хеттского государств). В конце XIX династии возникает угроза т. н.
народов моря — конгломерата различных племен западной части Малой Азии
и островов Средиземноморья.

Претерпела изменения судебная власть. Высшим судебным органом стало
«Присутствие Тридцати», юридическая практика становится обязательным
образцом для судебных коллегий округов и городов. Судьям помогают
множество писцов. Наряду с этим продолжают существовать храмовые и
номовые суды.

Новая религиозная политика фараона, направленная на культ бога Птаха,
приводит к росту напряжения между фараоном, его окружением и влиятельным
фиванским жречеством. Такие разногласия повлекли за собой ослабление
центральной власти, массовые, стихийные восстания и потерю территорий
Палестины и Сирии. XX династия восстанавливает потенциал страны, армии с
помощью увеличения количества наемников и новой призывной системы. После
прекращения этой династии Египет пришел в упадок, подвергаясь набегам
варваров и теряя завоеванные территории. Единое государство распалось,
на Юге власть захватили жрецы, а на Севере правила XXI династия, под
властью которой оставался только Нижний Египет
.
Война между Афинами и Спартой и их союзниками за гегемонию в Греции.
Ей предшествовали конфликты афинян со спартанскими союзниками Коринфом и Мегарой. Когда афинский правитель Перикл объявил Мегаре торговую войну, возглавляемый Спартой Пелопоннесский союз потребовал отменить торговую блокаду, объявленную Мегаре Афинским морским союзом. Афины отказались, и война началась. Спарта полагалась на свое превосходство на суше: ее гоплиты были наиболее многочисленными и профессионально подготовленными. Афины же безраздельно господствовали на море, имея флот в 300 триер. Перикл надеялся блокадой вынудить Пелопоннесский союз капитулировать. Афиняне рассчитывали, что мощные укрепления города позволят отразить нападение вторгшейся в Аттику спартанской армии. Боевые действия начались с того, что фиванцы атаковали союзный с Афинами город Платеи. Нападение не удалось. Многие фиванцы были убиты, а попавшие в плен — казнены. Тогда спартанские войска во главе с царем Архидамом вторглись на землю Аттики. Перикл распорядился, чтобы сельское население укрылось за «длинными стенами», прикрывавшими территорию между Афинами и Пирейской гаванью. Спартанцы опустошили окрестности города, но на осаду не решились. Тем временем афинский флот совершил вылазку к западному побережью Пелопоннеса, но произвести высадку десанта не рискнул. Вскоре Архидам очистил Аттику. Афинская армия воспользовалась этим и захватила Мегару и Эгину. В 430 году Архидам повторил вторжение в Аттику. На этот раз он осаждал Афины в течете нескольких месяцев. В переполненном беженцами городе начался голод и эпидемия чумы. По некоторым данным, вымерла четверть иаселения Аттики, Но активные действия афинского флота вынудили спартанцев отступить. Афиняне разрушили несколько городов на побережье Пелопоннеса, взяли пленных. В начале 429 года им удалось после длительной осады захватить Плотидею на Халкидике. Корабли Афин блокировали Пелопоннес, однако для полномасштабного вторжения у афинян не хватало пехоты. Война приняла характер борьбы на истощение. В осажденных Афинах распространились эпидемии. Смерть Перикла, ставшего жертвой чумы в 429 году, привела к обострению борьбы демократической и аристократической партий в Афинах. В 428 году спартанцы опять вторглись в Аттику. Афинянам же удалось взять отложившийся от Афин город Митилена на острове Лесбос. В 427 году пелопоннесцы после двухлетней осади взяли Платеи, уничтожив афинский гарнизон. Нараставшие тяготы войны и борьба партий побудили афинян попытаться усилить армию и нанести спартанцам поражение на суше. В 425 году афинский стратег Демосфен захватил гавань Пилос на Пелопоннесе и построил там крепость. Спартанцы в ответ высадили 420 гоплитов на острове Сфактерия против Пилоса. Но афинский флот нанес поражение флоту Спарты и ее союзника. В результате гарнизон Сфактерии оказался отрезанным. На остров под командованием главы афинской демократической партии и первого стратега Клеона высадился отряд в 800 афинских гоплитов и 800 пелтастов. Пелтасты — это легковооруженные воины. Главным их оружием были метательные копья — дротики или пращи для метания камней, а также короткие мечи. Доспехи пелтастов состояли из облегченного круглого шита — пелта, а также из шлема и кожаного или холщового панциря. Пелтасты измотали спартанскую фалангу, обстреливая ее дротиками и камнями и быстро отступая при приближении неприятельских гоплитов. В конце концов спартанцы были блокированы в небольшом укреплении и принуждены были к сдаче. В плен попало 292 человека. Но победа под Пилосом была сведена на нет рейдом спартанского полководца Брасида в северную Грецию. Он выступил с двухтысячным отборным отрядом и вторгся в Халкидику. При Делии в 424 году афиняне потерпели поражение потеряв не менее тысячи гоплитов. С помощью македонского царя Пердикки Брасиду удалось взять Амфиполь — важнейшую афинскую колонию на полуострове. Афиняне вынуждены были стянуть основные силы во главе с Клеоном к Амфиполю. В 422 году здесь произошла решающая битва. Погибли оба полководца, Брасид и Клеон, а афинское войско было разгромлено. Силы обеих сторон были истощены, и в 421 году был заключен Никиев мир (по имени главы партии мира в Афинах) на основе довоенного статус-кво. Однако, вопреки договоренности, спартанский гарнизон остался в Амфиполе, а афинский в Пилосе. Фактически Никиев мир оказался только перемирием. В 420 году стратегом в Афинах был избран предводитель военно-аристократической партии Алкивиад. Он организовал экспедицию на Сицилию. Захват этого богатого острова должен был подорвать снабжение Пелопоннеса хлебом и принудить Спарту к капитуляции. В 415 году к Сицилии отправился флот из более чем 100 афинских триер. К нему присоединился флот союзников. Афинянам удалось взять город Катану и приступить к блокаде Сиракуз — крупнейшего города Сицилии. Однако в разгар осады Алкивиад был отозван в Афины, где должен был предстать перед судом. Демократы обвиняли его в религиозном кощунстве. Полководец, передав командование Никию, предпочел бежать в Спарту. Тем временем на Сицилии высадилось спартанское войско во главе с полководцем Гисиппом. Оно смогло деблокировать Сиракузы. Спартанцы вместе с сиракузцами атаковали осаждавших.

Прибывшая на помощь из Афин эскадра в 75 триер с 5 тысячами воинов во главе с Демосфеном была разбита пелопоннесским флотом. Сухопутные силы афинян и остатки флота вынуждены были капитулировать. Взятые в плен Никий и Демосфен были казнены, а более 7 тысяч афинских моряков и солдат обращены в рабство. Всего же афиняне потеряли более 10 тысяч человек и 200 триер. Афины еще держались, но после сицилийской катастрофы от них отпали многие союзники: острова Хиос, Лесбос, малоазийский Милет и др. По совету Алкивиада спартанцы в 413 году возвели укрепленный лагерь в Декелее, в 20 км от Афин, и повели блокаду города. В результате постоянных неприятельских набегов оказалось подорвано сельское хозяйство Аттики. Основные силы афинского флота были направлены к Самосу, чтобы предотвратить переход на сторону противника полисов этого острова. Пелопоннесский же флот укрепился в Милете. Спартанцы заключили договор с персидским сатрапом Тиссаферном, признав суверенитет персов над малоазийскими греками. Персы же предоставили спартанцам субсидии на содержание флота. Пелопоннесский флот был усилен также эскадрами ионийских греков. Противостояние у Самоса было прервано в 411 году олигархическим переворотом в Афинах. Власть перешла к Совету четырехсот, избираемому только 5 тысячами наиболее богатых граждан. Олигархи попытались достичь соглашения со Спартой на основе Никиева мира. Однако спартанцы настаивали на полном отказе Афин от гегемонии на море. В это время афиняне потерпели поражение у Эретрии. Спартанцы заняли Эвбею, которая была богаче Аттики. Правительство четырехсот пало, и власть перешла к Ферамену, выражавшему интересы 5 тысяч наиболее состоятельных граждан. Одновременно Алкивиад перешел на сторону Афин, возглавил флот у Самоса. Ему удалось заручиться поддержкой персов и одержать несколько побед над пелопоннесским флотом. Благодаря этому удалось вновь наладить подвоз хлеба в Афины из греческих колоний на берегах Черного моря. В 407 году Алкивиад вернулся в Афины во главе флота из 200 триер с богатой добычей и пленными. Его сделали стратегом-автократором с неограниченной властью. Но править Алквиаду пришлось недолго. Персы, обеспокоенные успехами афинян, предоставили новые субсидии спартанцам. Спартанский наварх Лисандр смог нанести поражение афинскому флоту у мыса Нетия. После этого Алквиада изгнали из Афин. В следующем, 406 году, афиняне одержали свою последнюю крупную победу. Педопоннесский флот был разгромен при Аргинусских островах, а его начальник Калликратид, сменивший Лисандра, погиб. С персидской помощью спартанцы восстановили флот и в 405 году разгромили афинян в морском сражении при Эгоспотамах в Гелеспонтском проливе. Афины были осаждены, на этот раз не только с суши, но и с моря. В апреле 404 года голод вынудил афинян капитулировать. «Длинные стены» были срыты, а остатки афинского флота уничтожены, Афинам было разрешено иметь только 12 небольших судов для охраны Пирейской гавани. Гегемония в Греции перешла к Спарте. В Афинах под ее давлением было установлено олигархическое правление «комиссии тридцати», названной в народе «тридцатью тиранами». Их возглавлял философ Критий — ученик великого Сократа. Но уже в 403 году блок демократов и умеренных олигархов, поддержанный Спартой, низверг «тиранию тридцати». Критий был убит, а Афины уже никогда не смогли возродить свое былое значение. Спартанцы же продолжили военные действия в Малой Азии, стремясь поставить под свой контроль местных греков. Однако спартанская гегемония длилась только три десятилетия. В 371 году в битве при Левкрах спартанцы и их пелопоннесские союзники были разбиты фиванцами во главе с полководцем Эпаминондом. Поражение Афин в Пелопоннесской войне во многом было предопределено ставкой Перикла и большинства его преемников на стратегию измора. Поскольку Спарта была слабее Афин в торговом и финансовом отношении и обладала менее многочисленным флотом, афиняне рассчитывали, что лакедемоняне не выдержат затяжной борьбы и если не капитулируют, то, по крайней мере, откажутся от претензий на первенство среди греческих полисов. Однако просчет заключался в том, что возвышения Афин, которые объективно были сильнее Спарты, не желала Персия, видя в них наиболее опасного соперника. Поэтому, когда успех как будто стал склоняться на сторону афинян, персы помогли спартанцам. Это позволило Пелопоннесскому союзу создать мощный флот, не уступающий афинскому. Судьба Пелопоннесской войны, как и греко-персидских войн, была решена на море.

Период македонской гегемонии (4-2 века до н.э.). После победы фиванских демократов (379) Фивы приняли на себя руководство Грецией (371-362 до н.э.). Политическая раздробленность Греции в 4 веке до н.э. способствовала застою рабовладельческого хозяйства и обнищанию бедняков. Социальная борьба ослабляла полисы. Кризис мог быть преодолен только через государственную централизацию. Эту задачу выполнила Македония, царь которой Филипп 2 в битве при Херонее (338 до н.э.) разбил греков, руководимых афинскими демократами (Демосфен). Сын Филиппа Александр Македонский завоевал Персидское царство, создал предпосылки для хозяйственного и культурного подъема, в котором участвовала не столько Греция, сколько эллинистические государства. Греция находилась под властью Македонии до 2 века до н.э. Самостоятельную политическую оппозицию отстаивали Ахейский и Этолийский союзы, а также Спарта. Рим приобрел влияние в Греции прежде всего как союзник греческих полисов против Македонии. После победы над Филиппом 5 (197 до н.э.) римляне провозгласили лозунг «возврата к свободе». В 168 до н.э. после битвы при Пидне Македония была разгромлена и в 148 до н.э. объявлена римской провинцией, к которой в 146 до н.э. была присоединена вся Греция. При разделе Римской империи (395) греческие области перешли к Византийской империи

Третья гражданская война. После гибели Цезаря в Риме снова началась жестокая борьба за власть. В Италии вспыхнула гражданская война между сторонниками Цезаря и защитниками республики. В 43 году до н. э. был учрежден второй триумвират, в состав которого вошли консул Марк Антоний, усыновленный Цезарем племянник Гай Юлий Цезарь Октавиан и проконсул Марк Лепид.
Разгромив сторонников республики, Антоний и Октавиан отстранили Лепида от власти. Некоторое время они правили вдвоем: Октавиан управлял Римом и Италией, Антоний отправился в Египет, где женился на египетской царице Клеопатре, одной из замечательных женщин Древнего мира,
У западных берегов Греции при мысе Акции в 31 году до н. э. состоялось морское сражение, решившее судьбу Рима и Египта. Клеопатра по непонятной причине приказала своему кораблю покинуть место боя. Антоний кинулся за ней. Обезглавленный египетский флот сдался римлянам. Войска Октавиана вступили в Египет.
Легенда повествует, что Клеопатра, узнав о том, что победитель Октавиан хочет провести ее в своем триумфе, приказала принести ядовитую змею в корзине с фруктами. От укуса этой змеи она и погибла. Антоний тоже покончил жизнь самоубийством.
Египет был превращен в римскую провинцию. Октавиан вернулся в Рим и был встречен как великий герой и полновластный хозяин Рима.
2. Первый император Рима. В начале 27 года до н э. сенаторы провозгласили Октавиана главой Римского государства. Они даже предложили ему именоваться третьим основателем Рима.
Октавиан стремился предстать защитником республики. Он не отменил прежних республиканских магистратур, но все высшие из них соединил в своих руках. Октавиан также осуществлял надзор за деятельностью всех республиканских учреждений и исполнением законов.
Себя Октавиан называл принцепсом. Так по традиции именовали первого в списке сената. Сенат же даровал ему титул Август (по-латыни — священный, возвеличенный). Этот титул носили все последующие римские императоры. Августейшими особами называли монархов и членов их семей и в последующие эпохи. Октавиан также носил титул Цезаря.
Октавиан Август был главнокомандующим всех военных сил государства. Он создал также особую дворцовую гвардию — преторианские когорты, которые должны были охранять особу Августа. Как главнокомандующий, Август получил пожизненный титул императора, который раньше в Риме давался военачальникам лишь на краткий срок и предполагал получение ими триумфа. Так было установлено единовластие Августа,
Со времени Августа императорами стали называться все правители Римского государства. Территория, на которую распространялась власть Рима, получила наименование Римская империя.
Число римских граждан достигло 4 миллионов. Во всех подчинявшихся Риму землях стали поклоняться гению (божеству-покровителю) Августа, воздвигали храмы в честь Августа.
3. Расширение империи. Октавиан Август стремился довести границы империи до естественных рубежей: на западе — до Атлантического океана, на востоке — до Кавказа. При Августе вся Испания окончательно стала принадлежать Риму. Власть римлян распространилась восточнее Альп. Их легионы достигли Дуная и Днестра, где при Августе были образованы новые провинции. Завершилось начатое Юлием Цезарем покорение галльских племен. Однако племена, жившие к северо-востоку от галлов, оказали римлянам жестокое сопротивление.

Римский историк сообщает, что эти племена они назвали германцами. Во главе каждого германского племени стоял вождь. Германцы вели простой образ жизни, занимались скотоводством и еще не вполне освоили земледелие. Германцы были мужественными воинами. В сражениях участвовали все боеспособные мужчины. Ударной силой являлись военные дружины вождей. Август предполагал, что его войска прочно закрепились в области, лежащей между реками Рейном и Эльбой. Здесь была образована провинция Германия. Однако в 9 году в провинции вспыхнуло восстание. Руководил им молодой германский вождь Арминий. Раньше он находился на римской службе и даже получил сан всадника. Арминий хорошо знал порядок ведения войны римскими легионами. Германцы заманили три римских легиона в густой Тевтобургский лес. Здесь римляне не могли развернуть свой строй, и их воины растерялись. Арминий легко разбил их, уничтожив все три легиона. То было первое поражение римлян от германцев.
4. Возвращение к «отеческим нравам». Август вел скромный образ жизни. Он не носил пышных одежд, предпочитал скромные жилища и простую пищу. Август ввел суровые законы, осуждавшие роскошь и недостойное поведение. Следуя им, он сослал на далекий остров даже свою единственную дочь, ибо ее образ жизни не соответствовал тому, что требовалось от уважаемой римской матроны.
Август заботился о воспитании молодежи. Например, в Риме в одном из портиков была поставлена сложенная из разных камней карта империи и земель, ее окружавших. По словам римского писателя, она служила тому, чтобы представить положение всех стран, обучать молодежь и дать ей возможность окинуть взглядом блистательные завоевания римских полководцев и правителей Рима.
По распоряжению Августа даже были созданы специальные организации подростков. «Руководителями молодежи» были назначены внуки Августа, в которых он видел своих наследников на императорском троне. Однако оба внука преждевременно умерли.
5. «Век золотой латыни». Время Августа называют «веком золотой латыни», потому что тогда творили великие римские поэты и писатели. Август прекрасно осознавал, какое влияние на людей оказывает литература, так как она может формировать общественное мнение. Он покровительствовал писателям и поэтам. В этом ему помогал его друг — богатый римский всадник Меценат. Он поддерживал талантливых людей деньгами, чтобы они имели время для творчества. Вокруг Мецената собрался круг литераторов, художников, любителей искусства. Имя Меценат стало нарицательным. Так и сегодня называют покровителей искусства, своими деньгами способствующих его развитию.
Меценат поддержал великого римского поэта Вергилия. У римлян не было своего эпоса, подобного гомеровскому. Август поручил поэту Вергилию создать величественную поэму о ранней истории римского народа, о прародителях рода Юлиев, к которому принадлежал император. Вергилию удалось создать такое произведение, которое могло соперничать с «Илиадой» Гомера. Это была поэма «Энеида», воспевавшая подвиги Энея и «предсказывавшая» великое будущее Рима.
Лирическая поэзия расцвела в творчестве Горация. Гораций воспевал воцарившийся при Августе мир, радости жизни. Август был горячим поклонником таланта поэта. Слава Горация пережила тысячелетия, но и сам он это предвидел. О своей поэзии он написал: «Создал я памятник, бронзы литой прочней». По мотивам этого стихотворения А.С. Пушкин создал свое знаменитое стихотворение «Памятник» («Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»).

52. Пунические войны
1. Первая Пуническая война. Дойдя до южной оконечности Италии, римские войска остановились. Но впереди их уже привлекала богатейшая добыча — остров Сицилия с великолепными городами и плодородными почвами. Сицилия, однако, была желанной добычей и для Карфагена. Некогда финикийская колония, Карфаген превратился в могущественное государство, господствовавшее над Северной Африкой и югом Пиренейского полуострова. Он вознамерился захватить греческие города на Сицилии. Вначале римляне выступили как «защитники» греков. В 264 году до н. э. началась первая Пуническая война. Она получила такие название, потому что римляне именовали карфагенян пунами.
Первая Пуническая война длилась 23 года. Римляне захватили Сицилию и заставили карфагенян выплатить огромную контрибуцию. Рим и Карфаген также разделили между собой прибрежные земли в Испании.
2. Вторая Пуническая война. В 218 году до н. э. карфагеняне нарушили мирный договор с Римом и захватили в Испании союзный римлянам город. Во главе карфагенского войска сражался молодой талантливый полководец Ганнибал.
Ганнибал был сыном карфагенского полководца Гамилькара Молнии. Он получил прекрасное образование, говорил на пяти языках. Это впоследствии ему очень помогло в командовании армией, в которую вводили представители разных народов. Еще 9-летним мальчиком Ганнибал дал клятву бороться против Рима и победить его. Детство и отрочество Ганнибал провел, обучаясь воинскому искусству.
Началась вторая Пуническая война. Римляне ожидали, что карфагенские войска нападут на Италию с юга. Но Ганнибал предпринял хитрый ход. Из Испании он через Альпы двинулся в Северную Италию. Во время труднейшего перехода через Альпы Ганнибал потерял почти половину своей армии, часть вооружения и большинство боевых слонов.
Римляне, укрепившие свою армию новыми воинами, рассчитывали на победу. Они даже запаслись большим количеством цепей и колодок для пленников. Враги сошлись в битве у Тразиментского озера. Ганнибал не позволил римскому войску развернуться в боевой строй и прижал римлян к озеру. В сражении погибло и было захвачено в плен почти все римское войско.
Римляне думали, что Ганнибал пойдет на Рим, но тот неожиданно повернул к Адриатическому морю. В Риме был назначен диктатор Фабий Максим, которого прозвали Кунктатор (Медлитель). Он оказался удачливым в борьбе против Ганнибала, хотя не дал ему ни одного большого сражения. Медлитель изматывал карфагенские войска мелкими стычками, обессиливал их ожиданием боев и долгими погонями за римскими воинскими отрядами.
3. Битва при Каннах. Римский сенат, однако, был недоволен действиями Медлителя. Руководство войском приняли два консула.
Весной 216 года 80-тысячная римская армия двинулась навстречу Ганнибалу. Войско карфагенян было вдвое меньше римского. Но открытая равнина оказалась более удобной для конницы Ганнибала, чем для римлян, у которых преобладали пешие воины.
Римские командующие — консулы — враждовали друг с другом, спорили, когда и как начинать битву. Внезапно один из них отдал приказ о наступлении. Ганнибал расположил свое войско полумесяцем, выдвинутым в сторону римлян. В центре этого полумесяца стояли пешие воины — союзники Ганнибала — галлы и выходцы из Испании, на краях была отборная конница. Римляне, построенные в виде четырехугольника, врезались в середину карфагенского войска. Полумесяц прогнулся и «втянул» лучшие римские части. Края Ганнибалова войска сомкнулись. Карфагенские всадники разметали более слабую римскую конницу. Римская армия была полностью окружена. На поле битвы полегло более половины римских воинов, в том числе один из консулов, многие магистраты, 80 сенаторов. Римляне потерпели одно из жесточайших поражений в своей истории. Ганнибал же стяжал славу величайшего полководца.

Только 14 тысячам римских воинов во главе с незадачливым консулом, отдавшим приказ о начале битвы, удалось бежать. В Риме воцарилось отчаяние. С ужасом ждали появления врага у стен города. Однако карфагенский полководец двинул свои войска в Южную Италию. Один из соратников Ганнибала упрекнул его: «Побеждать умеешь, пользоваться победой не умеешь».
Вскоре римляне вновь собрались с силами и .выступили против Ганнибала. Война принимала затяжной характер.
Из древних источников известно, что во время осад римлянами сицилийского города Сиракузы, союзного Карфагену, живший здесь великий ученый Архимед придумал, как с помощью специальных механизмов опрокидывать римские суда, пытавшиеся войти в гавань. Используя огромные линзы, Архимед и его помощники поджигали римские корабли. Когда римляне взяли Сиракузы, Архимед был зарублен римским воином.
Через несколько лет Ганнибал все-таки осадил Рим Над городом летел вопль: «Ганнибал у ворот!» Римляне готовились к обороне. Но карфагеняне не решились на штурм и отвели войска. Тем временем римская армия под руководством молодого полководца Публия Корнелия Сципиона разгромила карфагенские войска, остававшиеся в Испании, и высадилась на земле Карфагена в Северной Африке. В 202 году до н. э. в битве при Заме Сципион одержал победу над Ганнибалом. То была первая и последняя большая битва, проигранная великим карфагенским полководцем, но она определила поражение карфагенян во второй Пунической войне. В 201 году до н. э. был подписан унизительный для карфагенян мир. Рим торжествовал победу.
В гавани Карфагена были сожжены 500 кораблей флота побежденных. Зарево было видно даже на Сицилии. Карфагеняне со слезами на глазах взирали на этот пожар, в котором сгорали не только их корабли, но и надежды на будущее. К Риму были присоединены вся Сицилия, Испания и другие земли.
Ганнибал несколько лет прожил в Карфагене, а затем, преданный своими соотечественниками, вынужден был бежать. В изгнании он трагически закончил свои дни, приняв яд.
Победитель Ганнибала Публий Корнелий Сципнон получил триумф в Риме и почетное прозвище Африканский.
Римляне сравнивали Сципиона Африканского Старшего с Александром Македонским, что не помешало им обвинить своего великого полководца в расхищении военной добычи. Сципион был вынужден предстать перед судом. Обидевшись на Рим, последние годы своей жизни он провел на собственной вилле. Сципион скончался в 183 году до н. э. в один год с побежденным им Ганнибалом.
4. Третья Пуническая война. Казалось, Карфаген был повержен навсегда. Однако римляне все-таки опасались его возрождения и появления нового Ганнибала. Не случайно цензор Марк Порций Катбн каждую свою речь в сенате по любому вопросу заканчивал словами: «Я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен».
В 149 году до н. э. римские войска высадились в Африке и осадили Карфаген. Во главе их стоял Сципион Младший, приемный внук Сципиона Африканского Старшего и родной внук того римского консула, что погиб в битве при Каннах. Осада города продолжалась 3 года. Наконец он был взят. Римляне вынуждены были преодолевать отчаянное сопротивление защитников, сражаться за каждую улицу и каждый дом. В 146 году до н. э. город был разрушен, а само место предано проклятию. Карфагенские владения были объявлены римской провинцией Африка (позже это название распространилось на весь континент).’
С падением Карфагена все Западное Средиземноморье оказалось под властью Рима.

1. Государственное устройство республики. Слово «республика» по-латыни означает «общее дело». Установив республику, римляне создали такое государство, в котором власть должна была принадлежать народу, как в греческой демократии. Народное собрание решало важнейшие дела республики. Оно принимало законы. Само же повседневное управление государством и отдельными сторонами его деятельности доверялось избранным должностным лицам — магистратам. Все магистраты избирались на 1 год. Свои обязанности они исполняли безвозмездно и были ответственны перед народным собранием. Таким образом, в республике сложилась система народного представительства.
В Римской республике жили граждане и неграждане. Граждане владели землей на территории Рима, являлись членами народного собрания, обладали всей полнотой прав. Они могли избирать магистратов и быть избранными на различные должности в зависимости от имущественного состояния. Граждане служили в армии. Итогом развития Рима в период Ранней республики стало формирование коллектива граждан — цивитас.
Римское гражданство сначало передавалось от отца к сыну, но впоследствии оно стало предоставляться и жителям Италии. Еще позже римское гражданство было распространено на все свободное население римского круга земель.
Римские граждане в Ранней республике делились на большие группы — сословия. Патриции — высшее сословие Рима, старинная родовая аристократия. Более низкое положение в обществе занимали плебеи.
Знатные и богатые римские граждане могли покровительствовать бедным, простым римлянам и иноземцам. Покровителей называли патронами, а тех, кому они покровительствовали, — клиентами. Патрон защищал клиентов, помогал им деньгами. Клиент выполнял определенные рабо|ты или нес военную службу для своего патрона, выказывая ему знаки почтения.
К числу неграждан относились иноземцы, жители покоренных римлянами земель. Они не имели тех прав, которыми обладали римские граждане, и платили налоги.
Во времена Ранней республики рабов было немного. Рабы были совершенно бесправны, они сами и их жизнь принадлежали хозяевам. Первоначально рабы были заняты преимущественно в домашнем хозяйстве. Со временем численность рабов возрастала, их труд все шире использовали на самых тяжелых работах.
2. Сенат. Наряду с народным собранием важную роль в управлении республикой играл сенат. Число сенаторов увеличилось со 100 человек до 300, а позже даже до 600. Сенаторы были самыми знатными гражданами республики, их назначали из числа отслуживших свой срок высших магистратов. Члены сената носили белую тогу с пурпурной полосой. Они заседали в специальном здании — курии, расположенном на центральном римском форуме (площади). Сенаторы распределяли денежные средства государства, следили за состоянием армии, подписывали мирные договоры, ведали отношениями с другими государствами. Сенат рассматривал проекты законов, которые должны были утверждать в народном собрании. Звание сенатора было пожизненным и очень почетным, от них требовалась безупречность личного поведения.

3. Высшие магистраты. Каждый год из числа патрициев избирались два высших должностных лица республики — консулы. Они управляли государством, созывали сенат и народное собрание и руководили ими. Даже годы в Риме назывались по именам консулов. По истечении срока консулы, как правило, становились членами сената. Суд вершили 8 избранных преторов. 20 квесторов ведали финансами республики. 4 эдила отвечали за порядок в Риме и его снабжение. Каждые 5 лет из числа бывших консулов избирались два цензора. В их ведении были составление списков римских граждан, проверка списка сенаторов, исключение из его состава недостойных. Цензоры отвечали за общественные работы, сбор налогов, заключение государственных договоров.
В условиях войны или в чрезвычайных обстоятельствах по предложению сената мог быть назначен диктатор сроком не более чем на 6 месяцев. Диктатор обладал всей полнотой власти в республике, стоял над консулами и сенатом. Диктатор мог назначить себе помощника — начальника конницы.
Организация власти в Риме подробно описана древними авторами. Ее законодательное закрепление и изменения нашли отражение в римском праве, дошедшем до нас. Об управлении Римским государством многое могут рассказать изображения магистратов в скульптуре, живописи и на монетах.
4. Борьба патрициев и плебеев. Долгое время власть в республике была сосредоточена в руках патрициев. Положение плебеев ухудшилось. Они не только не принимали участия в управлении республикой, но и оказались в долговой зависимости от знати. Браки между патрициями и плебеями были запрещены.
Плебеи упорно добивались политических прав. Они несколько раз уходили из Рима и отказывались нести военную службу в разгар военных действий против врагов. Плебеи даже стали созывать свое отдельное народное собрание, которое принимало собственные законы для плебеев, — плебисцит.
В конце концов плебеи добились того, что из их числа стали выбирать особых должностных лиц — трибунов. Трибуны защищали права плебеев от посягательств патрициев. Они имели право созывать народные собрания плебеев. Трибуны обладали личной неприкосновенностью. Они также могли наложить запрет на решения сената или консулов, произнеся одно лишь слово «вето» — «я запрещаю».
О борьбе плебеев и патрициев мы знаем из «Законов XII таблиц». Плебеи протестовали против того, что решающее слово во время судебных разбирательств принадлежало судьям из числа патрициев. Плебеи потребовали пересмотра римских законов. Для этого была создана особая комиссия из 10 человек, которые получили права консулов. Сначала и нее вводили только патриции, но затем были включены и плебеи. Итогом деятельности комиссии явилось принятие свода законов, запечатленных на 12 медных досках и выставленных на форуме в середине 5 века до н. э. В «Законах XII таблиц» устанавливались суровые наказания за покушение на жизнь свободного человека и на его собственность. С принятием этих законов власть обязана была в своих действиях руководствоваться ими. Общественная жизнь республики и управление ею должны были осуществляться под главенством закона. В 366 году до н. э. плебей впервые был избран консулом. Впоследствии в практику вошло избрание одного консула из числа патрициев, второго — из числа плебеев. Были разрешены браки между патрициями и плебеями. Богатые патриции и родовитые плебеи стали сближаться друг с другом. В результате образовался правящий слой знати — нобилитет.

Население и территория
Большую часть этой страны занимает полупустынная степь, которая имеет на западе, на севере и северо-востоке узкие полосы плодородной земли; на них и была возложена оседлая жизнь древних земледельческих племен. На западе расположена достаточно плодородная долина реки Оронта (современное название — аль-Аси), которая течет с юга на север между горами Ливана и Антиливана, поворачивая затем на запад и впадая в Средиземное море севернее Финикии. Оазис Дамаска, лежащий на границе степи за южным Антиливаном, также относится к Сирии. На севере Сирия граничит с горами Амана и Тавра. Последние отделяют ее от Малой Азии. От Месопотамии Сирия отделена Евфратом. В глубине Сирийской степи находится оазис Тадмор, известный в современном мире под названием Пальмира. В III — II тысячелетии до н.э., пока верблюд не стал главным транспортным средством, оазис этот не имел никакого значения. Земледельческие племена, осевшие в Халпе, Алалахе, Катне и других местах северной и западной части Сирии, подобно скотоводческим племенам, были связаны с Двуречьем экономически и культурно.Через Сирию проходили основные пути, соединяющие Месопотамию, Аравию, Египет и Малую Азию. Здесь рано возникли торговые города, и Сирия постоянно подвергалась нападениям со стороны более мощных соседей: хеттов, Египта, Вавилонии, Митанни. Для этих держав Сирия была основной территорией, на которой велись войны. Данные обстоятельства, а также географическая разобщенность некоторых частей Сирии препятствовали образованию здесь крупных самостоятельных государств. Где-то во второй половине XVIII в. до н.э. крупный и этнически неоднородный гиксосский племенной союз подчинил себе Палестину, Финикию, Сирию, а немногим позже захватил и большую часть Египта. Правда, не вполне ясно, каким было соотношение гиксосского союза с государством Ямхад с центральным городом Халпе, которое существовало в XIX — XVIII вв. до н.э. в Северной Сирии. Гиксосский племенной союз продержался непродолжительное время и затем распался из-за военных поражений, понесенных им от хеттов на севере, а от Египта — на юге.После гиксосов первенство в Сирии держала Митанни. Гегемонистские устремления последней не препятствовали существованию хотя и зависимых, но внутренне самобытных государств. Это Алалах (Мукиш) в северной излучине реки Оронта, Халпа, Канта, Кинза (современный Кадеш) и другие.Дошли до нас и довольно многочисленные письменные источники из некоторых городов Сирии середины II тысячелетия до н.э., в том числе правовые и хозяйственные документы. Жители Сирии в основном пользовались аккадским письмом — клинописью. Следует отметить, что пока эти документы должным образом не изучены.
Сирия в середине II тысячелетия до н.э.
На смену непрочному митаннийскому владычеству в середине II тысячелетия до н.э. пришло гораздо более тяжелое — египетское. Это случилось в результате ряда походов фараонов XVIII династии. Затем были хеттские завоевания Сирии. И наконец — борьба Египта за господство в Сирии.В азиатских владениях египетской державы имелись уже полностью сформировавшиеся рабовладельческие общества. Однако многие племена, которые все еще проникали в земледельческие области Сирии, скорее всего, жили в условиях первобытнообщинного строя. Обычно источники всех этих пришельцев называли именем хапиру. В это время экономическая жизнь Сирии отличалась многообразием. Население занималось пахотным земледелием, садоводством и виноделием, а в районах степи — скотоводством, что вполне естественно. На севере страны широкое распространение имела торговля.В языковом отношении Сирия также носила многообразный характер. Наряду с доминирующим аморейским языком, принадлежавшем к семитской группе, существовал и хурритский язык, на котором в отдельных городах говорила значительная часть населения, как, например, в Тунипе — городе в срединной части Сирии.Возможно, что уже тогда на север страны стали проникать близкие к хеттам и неситам лувийцы.Рабовладельческое государство Египта систематически выкачивало материальные ресурсы из завоеванных им стран. Царьки Сирии были полностью зависимы. В их городах-государствах стояли небольшие египетские гарнизоны. Их целью было поддерживать порядок, а сил было достаточно до тех пор, пока египетским владениям не угрожал более сильный внешний враг. Египетские воины во время походов в качестве заложников захватывали детей знати, прежде всего отпрысков местных царьков. Детей отвозили в Фивы к царскому двору, где их воспитывали в духе покорности фараонам. Возвращаясь на родину в качестве правителей городов Сирии, новые местные царьки свою преданность подчеркивали в письмах царю Египта, заявляя, что на трон их посадил не бог и не их отец, а сильная рука фараона. В письмах периода значительного ослабления Египетского государства при Аменхотепе IV (Эхнатоне) царьки Сирии продолжали выказывать в своих посланиях к фараону выражения полной зависимости от него. “К ногам моего владыки семь и семь раз падаю ниц, как на мои живот, так и на мою спину”, — говорилось в одном из писем. В своих сообщениях царю Египта царьки Сирии называют себя не иначе как хазану — “начальник города, староста”.Над ними стояли “рабису”, т.е. царские наместники, между которыми были поделены области Сирии. Они исполняли функции начальника и администратора, владея военной силой и писцами. С помощью последних они следили за своевременным поступлением дани.Потенциальные враги Египта появились в Передней Азии в конце XV в. до н.э. И это были хетты. Хеттская держава. В то же время, это была новая волна семитоязычных скотоводческих племен, которые своим приходом в Сирию активизировали движение племен, уже живших здесь со времен владычества гиксосов. Вновь появившиеся племена также назывались хапиру. Они пытались осесть на плодородных землях и захватить города. Частично им это удавалось, поскольку иногда их поддерживало население завоеванных городов, да и хеттский царь тоже.Одним из преуспевающих в военном деле вождей был Абдаширта, которому удалось объединить разрозненную область Амурру на западе от верхнего течения Оронта. Став властелином этой области, он предпринял попытку пробиться к морю. Однако ему пришлось столкнуться с городами финикийского побережья. В борьбе с ними Абдаширта и погиб. Сын его, который носил имя Азиру, продолжил дело отца.

Мастерски используя вражду между Египтом и хеттами, он усилил свою власть в Амурру и подчинил себе центральную часть побережья Финикии. Упрочившись здесь, он захватил торговые пути из Финикии в Митанни, куда Азиру и его братья, на словах оставаясь верными фараону, продавали египетских военнопленных. Тактика Азиру, в результате которой из владений фараона в Сирии он создал себе довольно большое царство, привела к тому, что египетский владыка вызвал его к себе. Азиру пришлось объясняться. И это ему удалось. Ему удалось избежать возмездия. Вернувшись в свои владения, он, тем не менее, продолжил антиегипетскую политику, заключив, в конце концов, союз с царем Суппилулиумой. Как следует из документов архива Богазкей, преемники Азиру продолжали оставаться союзниками царей Хеттской державы.Государства на севере Сирии, такие как, например, Каркемиш и Халпа (Алаппо), при первом же наступлении хеттов на юг оказались потерянными для Египта. В тех же Каркемише и Халпе были поставлены правителями хеттские царевичи. Очевидно, уже Суппилулиума с целью закрепления здесь хеттского правления привел с собой близкие к хеттам племена. Северная Сирия оставалась под властью хеттов и после заключения мира с Рамсесом II (1295 г. до н.э.), согласно которому власть Египта распространялась лишь на юг Сирии и на Палестину.После того как “народы моря” разгромили Хеттскую державу с союзными ей сирийскими областями (Алалах, Амурру и другими), в Сирии вновь начали создаваться мелкие независимые государства, причем некоторые из них сохраняли хеттские традиции. Каркемиш, например, имел название страны Хатти, т.е. хеттов. А на Оронте возникло государство Хаттина. Случалось, и цари носили традиционно хеттские имена. Использовалась хеттская иероглифика.

На перекрестке торговых путей
Расположенные на всей территории Передней Азии (от Малой Азии до Палестины) государства к началу I тысячелетия до н.э., несмотря на свою слабость в военном и экономическом отношениях, все же играли значительную роль. И в этом нет ничего удивительного. Ведь через их земли проходили основные торговые караванные пути, по которым Передняя Азия снабжалась железом, добывавшимся в юго-восточной части Малой Азии, на юге Палестины, и, возможно, на Армянском нагорье. В то же время Сирия, как и позднее, в древности, в средние века и в начале нового времени, была частью культурно-исторического комплекса, включившего, помимо собственно Сирии в ее современных границах, территорию Ливана, Иордании, Палестины, современного Хатая.Крупнейшими центрами Сирии были Дамаск и Пальмира. В Х в. до н.э. значительная часть Сирии, вплоть до Пальмиры, входит в состав Иудейско-Израильского царства, после распада которого (около 935 г. до н.э.) местные государства вновь обрели самостоятельность.Торговля Сирии носила характер царской монополии. Для лучшего обеспечения царских путей, а также в целях обороны от кочевников большинство этих мелких государств было объединено в два союза. Гегемоном северного союза является город Каркемиш, который расположен на большой излучине Евфрата (царство Хатти), а южного — Дамаск (царство Арам).В Северной Месопотамии мелкие арамейские царства, возникавшие еще на рубеже II и I тысячелетия до н.э., также образовывали более или менее постоянные союзы. Такие союзы были необходимы для сохранения границ своих государств и защиты их жителей от работорговцев.
Южная Сирия в начале I тысячелетия до н.э.
Примерно в середине IX в. до н.э. образовалась относительно большое государство Хамат, которое расположилось на юге Сирии и имело в своих союзниках мощное государство Ассирию.Вышеупомянутая враждебная Хамату коалиция нескольких государств вступила в новый союз с арамейским государством Дамаском, которое сложилось в конце II тысячелетия в Южной Сирии. Царство Дамаск славилось на рубеже II и I тысячелетий как торговый центр, который торговал не только своими товарами, но и перепродавал товары соседних городов государств. С помощью нового одомашненного животного — верблюда теперь возникла возможность преодоления пустынных сухопутных степей Сирии.Дамаск, ставший центром скрещения торговых путей, которые связывали области Двуречья с побережьем Средиземного моря (естественно, через Сирийскую степь), и гегемоном мелких царств Южной Сирии, является в течение всего IX в. объектом вожделенных захватнических устремлений Ассирии.Дамаск долго сопротивляется и отстаивает свою самостоятельность, призывая на помощь другие сирийские государства, а также государства Палестины, на которую изредка распространялась его гегемония. Цари Дамаска вместе с известной вышеупомянутой коалицией царств Севера вели борьбу против укрепившегося царства Хамат, бывшего союзником Ассирии.
Один из эпизодов этой войны в конце IX в. до н.э. был увековечен и дошел до наших дней благодаря царю Хамата Закиру, который в надписи-заявлении рассказывает об этой войне. Закир, говорится в надписи, найденной недалеко от Алеппо, успешно отразил натиск коалиции, которую возглавлял Бенхадар — царь Дамаска. В результате этого коалиция, потерпев поражение, очевидно, распалась. Разоренные постоянными войнами сирийские государства, ослабленные к тому же внутригосударственными смутами, в течение IX — VIII вв. до н.э. были завоеваны более мощной Ассирией и вошли в состав Ассирийской державы. Последним вошел в состав Ассирийского государства более хрупкий экономически город Каркемиш (717 г. до н.э.) Когда-то надежный оплот хеттов, этот город стал убежищем для ассирийской армии в ее последней битве в 605 г. до н.э. против непобедимых тогда войск мидян и вавилонян.

I. Возникновение Спартанского государства. Спарта была вторым значительным полисом Греции. Она находилась на юге полуострова Пелопоннес. В Спарте было три группы населения: спартанцы, периэки и илоты. Такое деление возникло не сразу.
После нашествия в Грецию дорийцев часть их вторглась в Лаконику и постепенно завоевала ее. Здесь они основали город Спарту. Дорийцы являлись гражданами Спартанского государства. Большую часть местного населения спартанцы поработили, их стали называть илотами. Жителей небольших городков, разбросанных на некотором удалении от Спарты, вдоль границ, называли периэками («живущими вокруг»). Они были свободными, но не имели гражданских прав.
Спартанцы завоевали соседнюю область Мессению. Часть ее населения они тоже превратили в илотов. Жители Мессении несколько раз восставали против поработителей. Спартанцы понимали, что только сильная армия сможет удержать в повиновении покоренных и защитит Спарту от врагов.
2. Реформы Ликурга. Укрепить Спартанское государство смог мудрец Ликург. Он дал Спарте законы и позаботился, чтобы они стали вечными. Согласно легенде, Ликург отправился в Дельфы, взяв со спартанцев клятву не менять законов до своего возвращения. В Дельфах он покончил с собой. Так спартанские законы остались неизменными.
По законам Ликурга положение спартанцев, периэков и илотов было строго определено. Господствующей группой были спартанцы. Только они являлись гражданами полиса. Их было примерно 9 тысяч, и на такое количество равных участков поделил Ликург плодородные земли в Лаконике и Мессении. Каждый надел обрабатывали 56 семей илотов, которые были обязаны содержать своим трудом спартанца и его семью.
Спартанец не мог распоряжаться своим наделом, продать его или оставить в наследство сыну. Не был он и хозяином илотов. Он не имел права их продать или освободить. И земля, и илоты принадлежали государству.
Ученые выяснили, что все у спартанцев было одинаковым — пища, посуда, одежда. Чтобы спартанцы не копили богатств, были запрещены золотые и серебряные монеты. Деньгами служили железные прутья. Они были неудобными, тяжелыми и непрочными: их нарочно держали в уксусе, чтобы железо стало хрупким.
Спартанцам не разрешалось заниматься ни сельским хозяйством, ни ремеслом, ни торговлей. Почти все время они проводили вместе в подготовке к войне, в походах и сражениях. Они даже питались вместе. Спартанцы никогда не расставались со своим оружием. Спарта напоминала военный лагерь, осажденный врагами. Этими врагами были прежде всего илоты. Илоты ненавидели своих угнетателей. Они никогда не забывали, что их предки были свободными людьми.
Периэки имели наделы земли. Они занимались также ремеслом и торговлей. Ремесленники изготавливали только самые простые и необходимые веши: посуду, одежду, и оружие для воинов.

3. Воспитание детей и молодежи. Только сильный и здоровый человек мог стать настоящим воином.
Когда рождался мальчик, отец приносил его к старейшинам. Младенца осматривали. Слабого ребенка сбрасывали в пропасть. До семи лет мальчик жил в семье, затем он воспитывался в казарме. Говорили, что дети принадлежат не родителям, а всему государству. Мальчиков делили по возрасту на группы — «стада». Читать и писать мальчиков учили только ради практической пользы. Воспитание было подчинено трем целям: уметь подчиняться, мужественно переносить страдания, в битвах победить или умереть. Мальчики занимались гимнастическими и военными упражнениями, учились владеть оружием. Много времени отводилось также музыке и хоровому пению. Считалось, что они помогают стать настоящим воином.
Излагать свои мысли полагалось кратко и точно (отсюда возникло выражение «говорить лаконично»). Греки говорили, что чаще услышишь слова от каменной статуи, чем от мальчика в Спарте.
Мальчики учились жить по-спартански. Ходили они круглый год в одном плаще. Спали на жестком тростнике, нарванном голыми руками. Кормили их впроголодь. Чтобы быть ловкими и хитрыми на войне, подростки учились воровать.
Раз в год секли всех подряд. Надо было вынести порку без единого стона. Мальчики даже соревновались, кто из них дольше и достойнее перенесет побои. Победившего славили, его имя становилось известно всем. Но некоторые умирали под розгами. Им ставили памятники. Так учили стойкости.
Рассказывают, как один мальчик украл лисенка и спрятал его под плащом. Зверек разорвал ему когтями и зубами живот. Но мальчик, не желая выдать себя, крепился, пока не умер.
В Спарте спортом занимались и девушки. Чтобы рожать здоровых детей, нужно быть здоровой. Девушки бегали, бросали диск и копье. Греки из других государств удивлялись многим спартанским обычаям, в том числе и этому.
4. Государственный строй. Только в возрасте 30 лет спартанец считался достигшим зрелости и становился гражданином. Он получал право участвовать в заседаниях народного собрания. Народное собрание принимало решения по всем вопросам, важным для жизни государства. Но никто не выступал, никакие вопросы не обсуждались — только принимали или отвергали предложенное решение. Свое мнение граждане выражали криками. Сторонники какого решения громче кричали, те и побеждали.
А предлагала решение герусия — совет старейшин. Герусия состояла из 30 членов: 28 геронтов (старцев) и двух царей. Геронты избирались из спартанцев не моложе 60 лет. Цари получали власть по наследству, но их права в повседневной жизни были очень небольшими.
Таким образом, государственный строй в Спарте был не демократическим, а олигархическим (от греческого слова «олигой» — немногие). Управление в этом полисе находилось в руках немногих. Такой строй называется олигархией.
Сам город Спарта имел скромный вид. Не было даже оборонительных стен. Спартанцы говорили, что наилучшей защитой города служат не стены, а мужество его граждан.
5. Спартанская армия. Спартанская армия была самой сильной в Греции. На первом месте для спартанца стоял родной полис, его свобода и благополучие. Один поэт писал:
Доля прекрасная — пасть в первых рядах ополчения,
Родину-мать от врагов обороняя в бою.
Спартанцы были прекрасными воинами — сильными, умелыми, храбрыми. Знаменитым было лаконичное изречение одной спартанки, провожавшей сына на войну. Она подала ему щит и сказала: «Со щитом или на щите!» Со щитом возвращались победители, на щите приносили воинов, павших в бою.
Но суровый военный режим резко затормозил развитие Спарты. Постепенно захирела яркая культура, которая существовала до Ликурга. Это мощное военное государство было одним из самых отсталых в Греции. В Спарте не было ни литературы, ни науки.

В результате распада Шумеро-Аккадского царства на территории Месопотамии в 20-19 веках до н.э. появилось много новых государств. На юге в городе Ларсе образовалось независимое царство. На севере большую роль играли такие государства как Мари на Евфрате, Ашшур на Тигре, на востоке в районе реки Диялы — государство Эшнунна. Постепенно в ходе междоусобных войн возвышается город Вавилон (Баб-или — Ворота бога), где воцарилась 1-я Вавилонская или Аморитская династия, время правления которой называют Старовавилонским периодом (1894-1595 гг. до н.э.). Ее основателем был Сумуабум. Расположение Вавилона было очень удобным и для нападения, и для обороны. Он находился в центральной части долины, там, где Тигр сближается с Евфратом. Здесь брала начало ирригационная система — основа жизни всей Южной Месопотамии, сходились важнейшие сухопутные и речные пути. Расцвет Вавилона приходится на время правления шестого царя 1-й Вавилонской династии — Хаммурапи (1792 — 1750 гг. до н.э.), который был выдающимся государственным деятелем, умелым дипломатом, хорошим стратегом, законодателем и организатором. Заключив союз с Ларсой, он начал захват городов юга. Затем, с помощью нового союзника — Мари, где правил Зимрилим, он разгромил сильное государство Эшнунну. Затем он разрывает договор с Мари и нападает на него. Он подчиняет его себе, а после восстания Зимлирима повторно нападает и уничтожает дворец правителя и стены города. На севере осталась ослабевшая Ассирия, крупнейшие города которой (Ашшур, Ниневия и другие) признали власть Вавилона.
Хаммурапи издал сборник законов, контролирующих почти все сферы жизни общества. Вот несколько статей из этого сборника: Если строитель построил человеку дом и свою работу сделал непрочно, а дом, который он построил, рухнул и убил домовладельца, этот строитель должен быть казнен. Если врач сделает свободному человек операцию и сделает ее неудачно, то ему надо отрубить кисть руки.Если свободный человек помогает укрывать раба, то его следует казнить. Эти законы были высечены на больших базальтовых столбах и эти столбы были выставлены в разных концах страны. Во времена Хаммурапи наблюдается расширение посевных площадей. Роются новые канала, особенно прославился грандиозный канал, названный Рекой Хаммурапи. Развивается в крупных масштабах и скотоводство. Появляется множество ремесленников. Вавилон занимается активной внешней и внутренней торговлей. Из Вавилона вывозили зерно, финики, масло, ремесленные изделия. Ввозили металлы, камень, дерево, рабов, предметы роскоши. Вавилонское общество состояло из трех слоев населения. Свободный человек именовался авелум — «человек», или мар авелим — «сын человека». Это мог быть и крупный торговец, и мелкий ремесленник, и крестьянин. Это был слой свободных граждан. Зависимый человек назывался мушкенум — «склоняющийся ниц». Это были люди, работающие на царской земле и обладавщие ограниченными гражданскими правами. Хотя они могли иметь рабов, личное имущество, и их права защищались в суде. Низший слой вавилонского общества состовляли рабы — вардум. Это были военнопленные, люди, попавшие в долговое рабство, обращенные в рабство за какие-то преступления. Однако рабы могли иметь некоторое имущество. Рабовладелец, имевший детей от рабыни, мог включить их в число своих наследников. Во главе государства стоял царь, который обладал неограниченной властью. В его руках находилось около 30-50 процентов всех земель. Эти земли он иногда сдавал в аренду. Волю царя и испольнение царских законов выполнял царский суд. Финансово-податное ведомство занималось сбором налогов, которые взымались серебром и натурой с урожая, скота, продуктов ремесла. Царская власть опиралась на армию, формировавшуюся из отрядов тяжело- и легковооруженных воинов — редум и баирум. Воины получали за службу земельные наделы, иногда с садом, домом, скотом. За это воин должен был исправно нести службу. Огромный бюрократический аппарат, который контролировал царь, исполнял воля царя на местах. При этом царские чиновники — шакканакку вступали в тесный контакт с представителями местной адмистрации : общинными советами и старостами общин — рабианум. Главным богом Вавилонского царства стал когда местный бог города Вавилона — Мардук, который стал считаться верховным богом, творцом людей и животных. Обострение внутренних противоречий, массовое разорение крестьян, воинов, внешнеполитические трудности стали сказываться уже в правление сына Хаммурапи — Самсу-илуны (1749-1712 гг. до н.э.). На юге вавилонян теснят эламиты, которые захватывают шумерские города. Отпадает Исин, где царь Илумаилу основал новую династию. На северо западе появляется новое государство — Митанни, которое отрезает Вавилонию от основных торговых путей, ведущих в Малую Азию и на Средиземноморское побережье. На территорию царство проникают воинственные племена касситов. И, наконец дерзкий поход хеттов в Вавилонию в 1595 году до н.э., завершившийся захватом и разорением самого Вавилона, кладет конец правлению 1-й Вавилонской династии и завершает трехсотлетний Старовавилонский период
Черный столб из базальта с текстом «Законов» был найден в 1901—1902 гг. французскими археологами в Сузах (столице древнего Элама). Текст частично поврежден: часть лицевой стороны столба была выскоблена. Очевидно, эламиты захватили столб с «Законами» во время одного из своих набегов на Месопотамию и вывезли в свою столицу, а эламский царь-победитель приказал стереть часть текста, чтобы начертать на освободившемся месте победную надпись. В верхней части лицевой стороны изображен сам Хаммурапи, молящийся «судье богов», покровителю справедливости и солнечному богу Шамашу, который вручает ему законы. Вся остальная часть столба была с обеих сторон заполнена клинописным текстом, состоящим из трех частей: введения, собственно законов и заключения. Непрерывно записанный текст законов условно делится исследователями на 282 первоначальные статьи, из которых 35 были стерты, а 247 сохранились. Недостающие статьи частично восстанавливаются по фрагментам копий «Законов», записанных на глиняных табличках, которые были обнаружены в тех же Сузах и других местах, особенно в знаменитой Ниневийской библиотеке Ашшурбанипала.
Для работы с «Законами» необходимо составить себе предварительное представление об эпохе Хаммурапи — так называемом Старовавилонском периоде (кон. XX — нач. XVI вв. до н.э.). В XXI в. до н.э. на централизованное общемесопотамское «царство Шумера и Аккада» обрушились кочевники-амореи, обитавшие ранее в Сирийской степи. В итоге бурных политических событий изменились и политические системы, и общественно-экономический строй древней Месопотамии, а сама она к концу XIX в. оказалась разделена между несколькими крупными царствами с аморейскими (в Эшнунне — аккадской) династиями во главе. Это были: верхнемесопотамская держава Шамшиадада I1, Вавилонское царство2, царство Эшнунны на Дияле и царство Ларсы на юге Нижней Месопотамии, от которых зависел ряд более мелких политических образований. После распада первого из этих государств на среднеевфратское царство Мари и верхнемесопотамско-среднетигрское государство Субарту3 (ок.1780) гегемонию над всей Месопотамией на несколько лет захватывают эламиты (ок.1770). Этой обстановкой воспользовался Хаммурапи, царь Вавилона (1792-1750)4 — незаурядный государственный деятель и удачливый военный организатор, глубоко и искренне уверовавший в свою провиденциальную миссию — объединить Месопотамию. В 1764 он, в союзе с Мари, поднял мятеж против эламской гегемонии и начал войну со всеми остальными государствами Месопотамии, их общим покровителем — Эламом и вассалами последнего в горах Загроса. При этом он открыто провозгласил восстановление общемесопотамской державы «Шумера и Аккада», некогда уничтоженной кочевниками. Около 1755 война завершилась полным триумфом Хаммурапи, объединившего всю Месопотамию (где он по ходу дела подчинил, а затем и уничтожил союзное Мари) и даже западный Элам с общеэламской столицей Сузами5.
«Законы» были в окончательной редакции изданы только после этой победы, как своего рода итог всей государственной деятельности Хаммурапи. Этот царь ставил себе в заслугу прежде всего водворение справедливого порядка в созданной им империи6, а саму свою победу (в самом деле небывалую) рассматривал как явный божественный мандат на устроение такого порядка7.
«Законы» принадлежат к важнейшим источникам по древневавилонскому и вообще древневосточному праву, на долгое время послужили основой вавилонского права8 и тем самым дают возможность восстанавливать многие стороны социально-экономического строя Месопотамии II тыс. до н.э. Следует учесть, что Хаммурапи, существенно усилив роль государства в общественной и хозяйственной жизни страны9 (впоследствии частично утраченную), не изменил основ этой жизни, как они сложились в начале тысячелетия и сохранялись вплоть до его конца, а частично и позже.

.
Греки, можно сказать, не любили финикийцев. Дикими им казались многие финикийские верования и обычаи. Финикийские торговцы были прижимисты, да и слишком часто сталкивались лицом к лицу финикийские и греческие пираты и купцы. Тем не менее греки переняли от финикийцев очень многое, в частности любовь к дальним морским путешествиям, полным опасностей и приключений. Финикийцы первыми достигли Геркулесовых столпов (так в древности называли Гибралтар) и рассказали грекам о землях на берегах великого океана.
Финикийцы стали учителями греков в непростом искусстве торговли. Переимчивые греки усваивали язык своих более опытных партнеров. Известно, что в древнегреческом языке слова «золото», «вино», «меч», «сукно» имеют финикийские корни.
У Финикийцев греки заимствовали и алфавитное письмо, изменив его и приспособив к своему языку. Именно купцы финикийских городов — Библа, Тира и Сидона — отказались от применения иероглифов и клинописи при ведении деловых записей и изобрели более удобную для запоминания и чтения разновидность письма. В финикийском алфавите каждый значок-буква передавал определенный звук, и написанные слова действительно можно было читать, а не расшифровывать как сложные иероглифические рисунки, обозначающие то слог, то целое слово. Изобретенное финикийцами алфавитное письмо впоследствии широко распространилось по свету, и сейчас большинство народов мира пользуется алфавитами, происходящими от первого — финикийского.
Варварские обычаи странным образом сочетались у финикийцев с высокой культурой торговли, письменности, ремесла. Вероятно, этот народ казался загадочным уже людям древности, а не только современным историкам. Внимательный взгляд на географическую карту Древнего Востока поможет нам пролить свет на некоторые темные места финикийской истории.
Библ, Тир и Сидон располагались на побережье Средиземного моря, на территории современного Ливана. Здесь сходились торговые пути Передней Азии. По узкой полоске между скалами и морем, по дороге, буквально нависавшей над водой, в 3-2 тыс. до н.э. шли бесконечные караваны. Они двигались с севера на юг, в Египет и Палестину и в обратном направлении. Время от времени там появлялись военные отряды египтян, хеттов и ассирийцев, грабившие финикийские торговые караваны. Существовали и морские торговые пути, проложенные финикийцами. Их гавани были единственными удобными морскими портами в Восточном Средиземноморье, и к ним сходились нити и морской торговли, и морского разбоя. Одним словом, финикийцы жили как бы в коридоре, в то время как другие народы Передней Азии

занимали каждый свою комнату.
Финикийцы постоянно испытывали давление со стороны более сильных и воинственных соседей, и создать собственное крепкое государство им так и не удалось. До 1000 г. до н.э. господствующее положение в Финикии занимали египтяне. Они вывозили отсюда ценную древесину, необходимую для постройки кораблей. После ослабления Египта, примерно с 900 г. до н.э., Финикию начинают прибирать к рукам ассирийские цари. За сто лет мирной передышки (1000 – 900 гг. до н.э.) финикийцам удалось многое: царь Тира Хирам объединил под своей властью все прибрежные земли, значительно расширил островок, на котором располагался Тир, присыпав к нему землю со стороны материка, построил новые храмы Мелькарта и верховной богини Астарты, а в храм Ваала пожертвовал золотую колонну.
Обычно же каждый из крупных финикийских городов выступал как центр небольшого самостоятельного царства. Власть царей была слабой, ее ограничивали советы городских старейшин. Более того, правители финикийских городов именовали себя «царями» только перед своими подданными.
В дипломатической переписке ни египтяне, ни хетты не называли «царями» правителей Библа, Тира и Сидона.
После захвата Финикии ассирийцами местным жителям пришлось навсегда отказаться от далеко идущих политических планов и сосредоточиться на выгодной морской и сухопутной торговли.
Финикийцы умели извлекать выгоды из жизни в «проходном дворе» Передней Азии. Технические новшества, ремесленные приемы они осваивали быстро. Уже к 1500 г. до н.э. в Библе научились окрашивать шерстяные ткани в очень красивый пурпурный цвет. Эти ткани сразу же вошли в моду и пользовались огромным спросом — купить их могли только очень богатые люди. Раскопки древних финикийских городов открыли взглядам археологам груды пустых раковин, оставшихся после получения краски: судя по количеству отходов, можно догадываться о размахе производства и богатстве финикийских торговцев тканями. Краситель добывался из морских моллюсков, и секреты его производства финикийцы не открывали никому. Высоко ценились в древности и прекрасные изделия финикийских ремесленников из бронзы и серебра, а позднее — знаменитое стекло и Сидона, секреты изготовления которого уже в средние века перешли к венецианцам.
Привычка получать большие барыши при достаточно свободной жизни под властью слабых местных правителей побуждала финикийских торговцев ускользать от нажима египетских и ассирийских царей.
Спасти свою жизнь и имущество можно было, переселившись в одну из торговых колоний, основанных финикийцами на африканском (Утика и Карфаген) и европейском побережьях Средиземного моря, на атлантическом побережье современной Испании (город Гадес).
Существовали финикийские колонии и на островах Кипр, Мальта, Сардиния и Сицилия. Греки стали создавать заморские колонии позже финикийцев и, как правило, не селились в освоенных теми местах. Только Сицилия показалась грекам лакомым куском, и они оттеснили потомков переселенцев из Тира к западной оконечности острова.
Финикийцы первыми протянули через Средеземное море нити торговых связей, соткав из них потом частую сеть. Они определили времена года, удобные для дальних плаваний, разведали укромные, защищенные от ветров бухты и устроили удобные гавани. Корабли из Тира с носами, украшенными деревянными лошадиными головами, в течении долгого времени натягивали нити, связывавшие Египет и Сицилию, Кипр и Иберию, как в древности назывался Пиренейский полуостров. Но сделать следующий шаг и сплотить, подобно грекам, все средиземноморские земли в единое культурное пространство финикийцы так и не смогли. Для этого у них, по-видимому, не оказалось достаточно прочной государственной и политической основы. К тому же финикийское общество как бы раздвоилось: верхи легко перенимали высокую культуру Египта и Вавилона, а простой народ упорно держался за древние обычаи и предрассудки. Финикийцы на протяжении своей долгой истории (Библ существовал уже во второй половине 3 тыс. до н.э.) пытались соединить несоединимое: они желали остаться господами в мире золота, драгоценных сосудов, пурпурных тканей и при этом стремились за горизонт, за Геркулесовы столпы — туда где нет ни деспотов, ни рабов.

9. Культура Шумера
1. Возникновение письменности. Развитие системы управления государством, накопление богатств правителями, знатью и храмами требовало учета имущества. Для обозначения того, кому, сколько и что принадлежало, были придуманы специальные знаки-рисунки. Пиктография — древнейшее письмо с помощью рисунков.
Сначала люди рисовали изображения животных или предметов, которые надо было посчитать, на влажных глиняных табличках с помощью палочек. Изображение было упрощенным. Постепенно оно стало настолько условным, что превратилось в знак.
Люди поняли, что знак может обозначать не только предмет или животное, но отдельное слово, слог или даже звук. С помощью знаков можно было выражать сложные понятия, записывать разные сведения, рассказы о прошлом, законы. Поскольку шумерские знаки выдавливались палочкой на глине, они походили на клинья. Запись представляла собой сложное сочетание знаков-клиньев. Такая письменность называется клинописью. Сначала знаки шумерской письменности располагались вертикально сверху вниз. Потом писцы стали выстраивать их горизонтально, что значительно ускорило процесс нанесения знаков на сырую глину.
У шумеров клинопись переняли другие народы, жившие в Месопотамии.
Клинописью в Месопотамии пользовались почти 3 тысячи лет. Однако потом она была забыта. Десятки веков клинопись хранила свою тайну, пока в 1835 году Г. Роулинсон. английский офицер и любитель древностей. не расшифровал ее. На отвесной скале в Иране сохранилась одинаковая надпись на трех древних языках, в том числе и на древнеперсидском. Роулинсон сначала прочитал надпись на этом известном ему языке, а потом сумел разобраться и в другой надписи, определив и расшифровав более 200 знаков клинописи.
Изобретение письменности было одним из величайших достижений человечества. Письменность дала возможность сохранять знания, сделала их доступными большому количеству людей. Хранить память о прошлом стало возможным в записях (на глиняных табличках, на папирусе), а не только в устном пересказе, передаваемом от поколения к поколению «из уст в уста». До настоящего времени письменность остается главным хранилищем информации для человечества.
2. Рождение литературы. В Шумере были созданы первые поэмы, запечатлевшие древние предания и рассказы о героях. Письменность позволила донести их до нашего времени. Так родилась литература.
Шумерская поэма о Гильгамеше повествует о герое, который отважился бросить вызов богам. Гильгамеш был царем города Урук. Он похвалялся перед богами своим могуществом, и боги разгневались на гордеца. Они сотворили Энкидy — получеловека-полузверя, обладавшего огромной силой, и послали его сразиться с Гильгамешем. Однако боги просчитались. Силы Гильгамеша и Энкиду оказались равными. Недавние враги превратились в друзей. Они отправились в путешествие и пережили множество приключений. Вместе они победили страшного великана, охранявшего кедровый лес, и совершили немало других подвигов. Но разгневался на Энкиду бог солнца и обрек его на смерть. Гильгамеш безутешно оплакивал смерть друга. Понял Гильгамеш, что не сможет победить смерть.

Отправился Гильгамеш искать бессмертие. На дне моря он нашел траву вечной жизни. Но как только герой уснул на берегу, злая змея съела волшебную траву. Так и не смог осуществить Гильгамеш свою мечту. Но созданная людьми поэма о нем сделала его образ бессмертным.
В литературе шумеров мы встречаем изложение мифа о потопе. Люди перестали повиноваться богам и своим поведением вызвали их гнев. И боги решили погубить род человеческий. Но среди людей был человек по имени Утнапиштим, который во всем слушался богов и вел праведную жизнь. Бог воды Эа сжалился над ним и предупредил о надвигающемся потопе. Утнапиштим построил корабль, погрузил на него свое семейство, домашних животных и имущество. Шесть дней и ночей носился его корабль по бушевавшим волнам. На седьмой день буря утихла.
Тогда Утнапнштим выпустил ворона. И ворон не вернулся к нему. Понял Утнапиштим, что ворон увидел землю. То была вершина горы, к которой и пристал корабль Утнапиштима. Здесь он принес жертву богам. Боги простили людей. Утнапнштиму боги даровали бессмертие. Воды потопа отступили. С тех пор опять стал множиться род людской, осваивая новые земли.
Миф о потопе существовал у многих народов древности. Он вошел в Библию. Даже древние жители Центральной Америки, оторванные от цивилизаций Древнего Востока, тоже создали сказание о Всемирном потопе.
3. Знания шумеров. Шумеры научились наблюдать за Солнцем, Луной, звездами. Они вычислили их путь по небу, определили многие созвездия и дали им имена. Шумерам казалось, что звезды, их движение и расположение определяют судьбы людей и государств. Они открыли пояс Зодиака — 12 созвездий, образующих большой круг, по которому Солнце совершает свой путь в течение года. Ученые жрецы составляли календари, вычисляли сроки лунных затмений. В Шумере было положено начало одной из древнейших наук — астрономии.
В математике шумеры умели считать по десяткам. Но особо почитали числа 12 (дюжина) и 60 (пять дюжин). Мы до сих пор пользуемся наследием шумеров, когда делим час на 60 минут, минуту — на 60 секунд, год — на 12 месяцев, а окружность — на 360 градусов.
В городах Древнего Шумера были созданы первые школы. Учились в них только мальчики, девочкам давали домашнее воспитание. Мальчики отправлялись на занятия с восходом солнца. Школы были организованы при храмах. Учителями были жрецы.
Занятия продолжались целый день. Выучиться писать клинописью, считать, рассказывать сказания о богах и героях было нелегко. За плохие знания и нарушение дисциплины строго наказывали. Тот, кто успешно заканчивал школу, мог получить место писца, чиновника или стать жрецом. Это давало возможность жить не зная бедности.
Несмотря на суровость дисциплины, школу в Шумере уподобляли семье. Учителя называли «отцом», а учеников — «сыновьями школы». И в те далекие времена дети оставались детьми. Они любили поиграть и пошалить. Археологи нашли игры и игрушки, которыми забавлялись дети. Младшие играли так же, как и современные малыши. Они возили за собой игрушки на колесиках. Интересно, что величайшее изобретение — колесо — было тут же применено в игрушках.

Эллинизм начался с походов Александра Македонского на Восток в 334 г. до н. э. и закончился завоеванием последнего эллинистического государства (Египетского царства) римлянами в 30 г. до н. э., т. е. общая продолжительность эллинизма составляет около 300 лет.
Эллинизм – насильственное объединение древнегреческого и древневосточного мира, ранее развивающихся раздельно, в единую систему государств, имеющих много общего в социально-экономической структуре, политическом устройстве, культуре. В результате объединения древнегреческого и древневосточного мира в рамках одной системы появилось своеобразное общество и культура, которые отличались как от собственно греческого, так и собственно древневосточного общественного устройства и культуры.
Греческий полис к середине 1У в. до н. э. исчерпал свои внутренние возможности и стал тормозом исторического развития. На фоне постоянной напряженности в отношениях между классами рабов и рабовладельцев развернулась острая социальная борьба между олигархией и демократическими кругами гражданства, которая вела к тирании и взаимоуничтожению. Раздробленная на несколько сот мелких полисов небольшая по территории Эллада стала ареной непрерывных войн между коалициями отдельных городов-государств, которые то объединялись, то распадались. Исторически необходимым для дальнейшего развития греческого мира представлялось прекращение внутренних беспорядков,

объединение мелких враждующих между собой независимых полисов в рамках крупного государства.
Другой основой эллинизма стал кризис древневосточных общественно-политических структур.
Если Греция середины 1У в. до н. э. страдала от излишней активности внутриполитической жизни, перенаселенности, ограниченности ресурсов, то Персидская монархия, напротив, от застойности развития, слабого использования огромных потенциальных возможностей, дезинтеграции отдельных частей. Таким образом, на очередь дня вставала задача некоего объединения, своеобразного синтеза этих различных, но могущих дополнить друг друга социально-экономических и политических систем. В состав эллинистического мира включаются мелкие и крупные по территории государственные образования от Сицилии и Южной Италии на западе до Северо-Западной Индии на востоке, от южных берегов Аральского моря до первых порогов Нила на юге. Иначе говоря, в состав эллинистического мира вошла территория классической Греции (включая Великую Грецию и Причерноморье) и так называемый классический Восток, т. е. Египет, Передняя и Средняя Азия (без Индии и Китая).
Наиболее характерные черты, присущие эллинизму как синтезу греческих и восточных начал во всех сторонах жизни, производства и культуры проявились в Египте и на Ближнем Востоке, так что этот регион может рассматриваться как район классического эллинизма.
Образование более значительного территориального единства, установление более тесных связей между разными частями эллинистического мира расширили возможности для развития эллинистической экономики в целом, включая Элладу, Македонию, Великую Грецию и Причерноморье. В этих регионах усилились хозяйственные, этнические и культурные контакты с окружающими их местными племенами (фракийцами, скифами, сарматами и др.). В самой Элладе кризис системы независимых и враждующих между собой полисов в 17 в. до н. э. привел к росту объединительных тенденций и возникновению более прочных, чем в классическое время, полисных федераций (Ахейский союз, Этолийский союз) или государственных образований нового типа, которые включали кроме греческих полисов территории местных племен.

Этапы Египта

Древний Египет, как государство, ведет свою историю со времени
зарождения классового общества (вторая половина IV тыс. до н.э.) до
падения и присоединения его к Персидской державе (VI в до н.э.). История
его делится на следующие периоды:

Раннее царство — (3000-2800 гг. до н. э.) возникновение меновой
торговли, образование единого государства с неограниченной властью
фараона, формирование государственного аппарата и прослойки чиновников —
писцов,, грабительские походы в Нубию, царское и общинное землевладение

Древнее царство -(2800-2250 гг. до н.э.), расцвет культуры и
государственности Древнего Египта, появление частных землевладений
отдельных рабовладельцев и храмов; укрепление бюрократического аппарата,
апогей могущества фараона, появление постоянного войска.

I распад — (2250-2050 гг. до н.э.), усиление номовой знати, выступление
ее против центра, распад единого государства на отдельные номы

Среднее царство — (2050-1700 гг. до н.э.), возрождение централизации, к
которой стремятся зажиточные крестьяне, т.к. хотели обрабатывать т.н.
высокие поля, которые без общей ирригационной системы были слишком
засушливыми.

II распад — (1700-1580 гг. до н.э.), ослабление Египта, разорение
крестьян порождают народные восстания (Лейденский папирус), захват
Египта гиксосами (1730г. до н.э.).

Новое царство -(1580-1070 гг. до н.э.) борьба с гиксосами усиливает
военную мощь, строго централизованный военно-административный аппарат
власти, успешные захватнические войны, рост численности рабов, расцвет
цивилизации, присоединение Сирии и Палестины, удачные походы в Азию,
создание Египетской империи.

Позднее царство -(1070-332 гг. до н. э.), Усиление эксплуатации приводит
к восстанию рабов, которое поддержали наемники-иностранцы. Ослабление
центральной власти влечет нарастание сепаратистских настроений. Египет
попадает под власть иноземных династий. Увеличение числа наемников в
армии влечет покорение Египта и включение его в Персидскую империю (525
г. до н.э.), возрождение Египта при сансской династии.

Греко-римский период — (332 г. до н.э.-395 г. н.э.) В IV в. до н.э.
Египет захватывают войска Александра Македонского, в I в. до н.э. он
становится провинцией Рима, а в 395 г. н.э. — провинцией Византии.

Эпоху Римской империи принято делить на два периода -период принципата и период домината. Границей между ними служит III век н.э. Принципат (от слова “принцепс”, как называли императора по его званию “первого сенатора”) сохраняет еще видимость республиканской формы правления и почти все основные учреждения республики. Собираются народные собрания и сенат. Избираются консулы, преторы и народные трибуны. Но словесная приверженность исторической традиции и принципам демократического управления была прикрытием произвола и самовластия.Император — принцепс — соединяет в своих руках полномочия диктатора, консула, претора, цензора, трибуна, верховного жреца. В зависимости от рода дел он выступает то в одном, то в другом качестве. Как консул и диктатор, он командует армией. Как претор, он осуществляет суд по гражданским делам. Как цензор, он комплектует сенат, назначая одних сенаторов и изгоняя других. Как трибун — отменяет действия любого органа власти, арестовывает граждан по своему усмотрению и т.д.Выбор членов коллегий зависит только от императора. Ни один из магистратов не решает чего-либо без доклада императору.Компетенция народных собраний была ограничена делами самого города Рима, Собирались они редко.Упадок собраний превращал сенат, по крайней мере в официальной теории, в единственный полномочный законодательный орган империи. Его постановления — сенатус-консульты — приобрели силу закона.Действительное положение сената было иным. Законопроекты исходили от принцепса, и только его воля была источником законодательства. Сенат играл роль совещательного органа при императоре, но и в этой роли ему приходилось сносить неприкрытые унижения и вполне очевидное пренебрежение.Римский писатель Светоний сообщает в биографии Августа как о достойном упоминания событии, что кто-то из сенаторов сказал во время речи императора: “Я бы тебе возразил, будь это возможно”.В конце концов устанавливается правило, получчвшее официальное признание: “Что решил принцепс — имеет силу закона”.Средоточием всех высших учреждений империи сделался двор. Среди них особого упоминания заслуживают императорская канцелярия с юридическим, финансовым и другими отделами.Необычайное развитие получает финансовое ведомство, задачей которого было взыскание многочисленных имперских налогов и сборов — прямых и косвенных. Никогда еще государство не проявляло такой изобретательности в отыскании источников обложения, как в период империи. Никогда еще не была столь многочисленна армия чиновников финансового ведомства, грабившая и обиравшая народ.Известный эпизод с налогом на уборные приходится на времяяимператора Веспасиана (1 в. н. э

,). Светоний рассказывает: “Тит упрекал отца, что и нужники он обложил налогом; тот взял монету из первой прибыли, поднес к его носу и спросил, воняет ли она. “Нет”, — ответил Тит. — “А ведь это деньги с мочи”. Именно этот эпизод послужил поводом для поговорки “Деньги не пахнут”. Армия была наемной. Солдаты служили 30 лет, получая жалованье и по выходе в отставку земельный участок. Командный состав комплектовался из сенаторского и всаднического сословий. Рядовой солдат мог дослужиться лишь до должности центуриона (командира роты).В III веке н. э. в Риме устанавливается неограниченная монархия. Это — период домината (от “доминус” — господин). Старые республиканские учреждения исчезают даже по названию. Управление империей сосредоточивается в руках нескольких основных ведомств, руководимых сановниками, которых назначает император.Среди этих ведомств следует отметить раньше всего два: государственный совет при императоре — орган, подготовлявший законопроекты и обсуждавший по поручению императора вопросы политики, — и ведомство финансовое.Во главе военного ведомства стоят назначенные императором генералы.Чиновники получают особую организацию. Им присваивается форма одежды. Для них устанавливаютсяяпривилегии. Они получают право на пенсию.Государственные формы поздней империи были образцом для подражания в течение всех средних веков. В особенности это сказалось на истории государственной власти во Франции, Германии, Испании, самой Италии. Созданнаяяв период империи терминология сохраняется до сих пор. Это же в значительной степени относится и к тому, что может быть названо делопроизводством. Отсюда ведут свое начало титулы и некоторые церемонии, дипломатический ритуал и т.д.Многое принадлежит здесь эллинистической Греции и странам греческого мира вообще. Именно здесь возникают земельные описи и описи имущества, получившие распространение в Риме, а затем и во всей Европе, здесь зарождается печально известный институт продажи должностей; греческие города открыли институты “почетных граждан” и присвоения гражданам одного города почетных званий другого города. Здесь начинается практика разъездных судей и многое другое, с чем мы еще столкнемся в истории государства и права феодальной Европы и что в том или ином виде удержалось до сих пор.В III веке н.э. Римская империя была разделена в интересах управления на две части — Западную, со столицей в Риме, и Восточную, с центром в Константинополе (ныне Стамбул). Империя считалась единой, но каждая ее часть имела своего главу.В 395 году было произведено окончательное разделение Римской империи на две указанные части.

1. Воцарение Александра. В 336 году до н. э. после смерти Филиппа царем Македонии стал его 20-летний сын Александр. Он был выдающимся полководцем и талантливым политиком, действовал решительно и быстро. Храбрость молодого царя доходила до безрассудства.
Александр с детства отличался любознательностью и получил очень хорошее образование. В учителя сыну Филипп пригласил известного ученого и философа Аристотеля. Три года тот учил царевича многим наукам: биологии, медицине, математике, политике, искусству. Особенно любил Александр читать «Илиаду» Гомера. Рукопись поэмы он хранил в дорогой шкатулке и всюду возил ее с собой.
Любимым героем Александра был Ахиллес, а больше всего он мечтал о воинской славе. Каждый раз при известии о победах Филиппа он говорил друзьям: «Мальчики, отец успеет захватить все. А мне вместе с вами не удастся совершить ничего великого».
2. Первые победы Александра. Уже в начале своего правления Александр показал, что умеет действовать решительно и быстро. Известие о смерти Филиппа обрадовало греков. Демосфен в Афинах явился в народное собрание как на праздник — в белом плаще и с венком на голове. В городах начались волнения. Фиванцы выгнали македонский отряд из своего города. Но Александр стремительно двинулся к Фивам и захватил их. Он жестоко расправился с восставшими — Фивы разрушили до основания, а всех жителей продали в рабство. Эта расправа наполнила греков ужасом.
3. Поход в Малую Азию. Весной 334 года до н. э. Александр во главе войска выступил в поход против Персидского царства. Тогда он думал о завоевании Малой Азии. У Александра была прекрасная армия, превосходившая персидские войска своей выучкой и вооружением. По численности она намного уступала противнику.
Македонское войско переправилось через пролив Геллеспонт и ступило на землю Азии. Первое сражение произошло на реке Граник. Во главе отряда всадников Александр первым бросился на врага. Бой был тяжелым, но македоняне победили.
4. Завоевание Сирии, Финикии и Египта. Александр подошел к границе Сирии и у городка Исс в 333 году до н. э. одержал вторую победу. Теперь он победил войско, во главе которого стоял сам персидский царь Дарий III. Дарий первым бежал с поля боя. В плен попали его мать, жена, малютка-сын и две дочери. Планы Александра меняются. Он думает уже о покорении всей Персидской державы.
Александр без труда захватил Сирию и Финикию. Сопротивление оказал только город Тир, находившийся на скалистом островке недалеко от побережья. Восемь месяцев продолжалась осада Тира. После падения города всех его жителей продали в рабство.
В Египте жрецы приветствовали Александра как освободителя от персидского ига. Они торжественно возложили на него корону фараона. Александр основал здесь город и назвал его своим именем — Александрия.
5. Гибель Персидской державы. Дарий III готовился к решающей схватке с македонцами. Он усилил армию боевыми колесницами с серповидными мечами, наводившими ужас на врагов. Царь очень надеялся на индийских слонов. Ведь воинам Александра предстояло впервые встретиться с этими огромными животными.
Главное сражение произошло в 331 году до н. э. около местечка Гавгамелы в Месопотамии. Битва при Гавгамелах стала одним из самых крупных сражений древности. Обе стороны проявили большое мужество. Но расчеты Дария на колесницы не оправдались, не помогли ему и слоны. Александр смог нанести решающий удар в центр персидских сил, Дарий вновь бежал, персы потерпели сокрушительное поражение. Вскоре владыку Персии предательски убили его придворные.
Древний Вавилон не оказал сопротивления греко-македонской армии. В Персеполе — столице Персидской державы по приказу Александра был сожжен замечательный по красоте царский дворец. Это рассматривалось как месть за сожжение персами греческих храмов во время их похода в Элладу.
Смерть Дария во многом изменила поведение Александра. С этого времени он считал себя его наследником, царем Персидской державы. Александр стал надевать корону персидских царей. Как перед персидским царем, перед Александром все должны были преклонять колени, целовать край одежды. Это было привычно для жителей Востока, но греков и македонян такие требования раздражали и вызывали недовольство. Александр жестоко расправлялся с недовольными.

6. Борьба народов Средней Азии против македонян. С крушением Персидского царства поход не закончился. Самое сильное сопротивление войско встретило в Средней Азии. Здесь армия понесла такие потери, каких не было ни в одном из больших сражений с персами. Александр беспощадно жег селения, убивал и порабощал жителей. Одновременно он пытался договориться с руководившей сопротивлением местной знатью. В конце концов знать перешла на его сторону.
7. Индийский поход и возвращение в Вавилон. Александр думал теперь о мировом господстве. Он хотел достичь края земли. Ведь греки считали, что земля кончается уже где-то совсем недалеко.
Вблизи реки Инд произошла битва завоевателей с войском царя одного из индийских государств Пора. Александр вновь одержал победу, но она досталась ему ценой больших потерь. Дальнейшее продвижение по Индии было опасным и тяжелым. Войско двигалось сквозь джунгли, в любой момент могли напасть местные племена. Воины устали от похода. Шел восьмой год, как они покинули свои дома. Много дней продолжалась тропическая буря. Войско отказалось идти дальше. Никакие уговоры и угрозы не подействовали. Александр уступил, пришлось ему расстаться с мечтой о покорении всего мира. Решение возвращаться вызвало всеобщее ликование, многие плакали от радости.
Часть войска двинулась назад на кораблях по Индийскому морю, остальных Александр повел по суше. Воины шли по пустынной безводной местности, солнце и раскаленные пески мучили их. Очень многие погибли в пути. Наконец в 324 году до н. э. поход завершился. Вернулась лишь четвертая часть той армии, с которой Александр начинал поход.
8. Империя Александра Македонского. Александр обосновался в Вавилоне. Перед ним стояла задача наладить управление огромными владениями. Во время похода он основал много новых городов, большинство из которых назвал Александриями. В них селились греки и македоняне. Это способствовало распространению греческой культуры и языка на огромных территориях.
Для укрепления империи Александр стремился примирить македонян и персов, особенно их знать. По его приказу в один день пышно отпраздновали свадьбу 10 тысяч его воинов с местными девушками. Александр женился на дочери Дария. Женами ближайших сподвижников царя — Антигона, Птолемея, Селевка и других стали дочери придворных Дария и его сатрапов.
Александр мечтал о новых походах, его интересовали неведомые земли. Отовсюду стягивались войска, строились корабли. Но в разгар приготовлений Александр заболел лихорадкой и умер, не дожив до 33 лет. Некоторые древние историки считают, что его отравили.

Римские императоры

Принципат

Август	27 до н.э. — 14 н.э.	Династия Юлиев-Клавдиев
Тиберий	14-371
Калигула	37 — 41
Клавдий	41-54
Нерон	54-68
Гальба.	68-69
0тон	69
Вителлий	69
Веспасиан	69-79	1-я династия Флавиев
Тит	79-81
Домициан	81-96
Нерва	96-98
Траян	98-117
Андриан	117-138
Антонин Пий	138-161	Династия Антонинов
Марк Аврелий (Луций Вер)	161 — 180 (161 — 169)
Авдий Кассий Коммод	175 (177) 180-192
Пертинакс	193
Дидий Юлиан	193
Септимий Север	193-211	Династия Северов
Песценний Нигер	193 -194
Клодий Аль6ин Каракалла (Гета)	196 — 197 (198) 211 — 217 (209 — 212)
Макрин	217-218
Элагабал	218 — 222
Север — Александр	222 — 235
Максимин Фракиец	235-238	«Солдатские императоры»
Гордиан I (Гордиан II)	238 (238)
Пупиен и Бальбин	238
Гордиан III	238 — 244
Филипп Араб (Филипп II)	244 — 249 (247 — 249)
Деций Траян (Эренний) (Гостилиан) Требониан Галл (Волузиан) Эмилиан	249 — 251 (251) (251 — 252) 251 — 253 (252 — 253) 253
Валериан Галлиен	253 — 259 (253) 259 — 268
Инген	258 — 259
Макриан и Квист	259 — 261
Постум	259 — 268
Регалиан	260
Эмилиан	261 — 262
Авреол	268
Клавдий II Готский	268 — 270
Викторин	268 — 270
Квинтилл	270
Аврелиан	270 — 275
Зенобия и Валлабат	270 — 272
Тетрик I (Тетрик II)	270 — 274 (270 — 274)
Тацит	275 — 276
Флориан	276
Проб	276 — 282
Прокул и Бонос	279 — 281
Сатурнин	281
Кар	282 — 283
Нумериан	283 — 284
Карин	283-285

Доминат

Диоклетиан (Максимиан)	284 — 305 (286-305)	Тетрархия
Караузий	286 — 293
Аллект	293-296
Домиций Домициан	296 — 297
Констанций I Хлор	305 — 306
Галерий	305-311
Флавий Север	306-307
Максенций	306 — 312
Домиций Александр	308 — 310
Лициний	308 — 324
Максимин Даза	309-313
Константин I	306-337	2-я династия Флавиев или династия Константина
Константин II	337 — 340
Констант	337 — 350
Констанций II	337 — 361
Магненций	350 — 353
Непоциан	350
Ветранион	350
Сильван	355
Юлиан Отступник	360 — 363
Иовиан	363-364	Династия Валентиниана-Феодосия
Валентиниан I	364 .-375
Валент	364 — 378
Прокопий	365 — 366.
Фирм	372 — 375
Грациан	(367) 375 — 383
Валентиниан II	375 — 392
Феодосии I	379 — 395
Магн Максим (Флавий Виктор)	383 — 388 (384 — 388)
Евгений	392-394

Западная Римская империя

Гонорий	(393) 395 — 423	Династия Валентиниана-Феодосия
Константин III	407 -411
Приск Аттал	409-410, 414-415
Максим	409-411; 418-421
Иовин (Констанций III)	411-413 (421)
Иоанн	423 — 425
Валентиниан III	425 — 455
Петроний Максим	455
Авит	455 — 456
Майориан	457 — 461
Либий Север	461-465
Антемий	467 — 472
Олибрий	472
Глицерий	473 — 474
Непот	474 — 475
Ромул Августул	475-476

Восточная Римская империя

Аркадий	(383) 395 — 408	Династия Валентиниана-Феодосия
Феодосии II	(402) 408 — 450
Марциан	450 — 457
Лев I	457 — 474
Лев II	474
Зенон	474 — 491
Базилиск	475.- 476
Леонтий	484 — 488
Анастасий I	491 -518
Юстин I	518 — 527
Юстиниан I	527-565

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.moskva.ru/

Иордания: Ожидание пророка

Если вести отсчет от официального момента образования Иордании, то получится, что она существует немногим более 50 лет, в то время как древнейшие территории, расположенные вдоль реки Иордан, были заселены тысячи и тысячи лет тому назад. За столь долгое время и с этой землей, и с людьми, ее обживавшими, произошло невообразимое количество событий. Самые ранние упоминания о существовавших там еще в древнейшие времена поселениях относятся к VIII тысячелетию до н.э.

Одно из них, оставшееся в истории под названием Байда и расположенное на восточном берегу реки Иордан, вполне можно считать прообразом первых городов, появившихся на нашей планете. И хотя этот период развития Земли относится к бронзовому веку, достоверно известно, что в III тысячелетии до н.э. поселение Байда, отличавшееся даже по современным меркам достаточно высоким уровнем развития цивилизации, вело оживленную торговлю с Египтом, который в те времена имел неоспоримое и весьма значительное влияние на всю Иорданскую долину. Спустя еще тысячу лет, по предположениям исследователей, на эти земли переселились племена аморитов, а тот район, в котором они жили, получил название Ханаан. Последующие пять веков происходил процесс постепенного перемешивания аморитов с местным населением, а к середине II тысячелетия до н.э. в долине Иордана широкое распространение получили языки семитской группы, и приблизительно в тот же период туда вместе со своим родом пришел Авраам, известный арабам под именем Ибрагим. В середине XV—XIII веков до н.э. на территории современной Иордании существовали небольшие и известные последующим поколениям из Ветхого завета королевства, такие как Эдом, Моав, Гилеад (современный иорданский город Джераш) и Аммон, столицей последнего был город Рабат Аммон (нынешняя столица государства — Амман). Практически все города Иорданской долины были широко задействованы в международной и весьма прибыльной торговле, которую как Египет, так и другие средиземноморские страны вели со странами Аравийского полуострова и Персидского залива.

Несколькими веками позже, а точнее, в середине XIII века до н.э., согласно ветхозаветному преданию, именно через эти земли прошел Моисей, ведущий еврейский народ через пустыню, и с вершины горы Небо увидевший Землю обетованную. Далее, между 1220 и 1190 годами до н.э. произошло завоевание Ханаана евреями и практически тогда же здесь утвердились филистимляне. Кстати, по мнению многих ученых, название Палестина ведет свое происхождение именно от наименования этого народа (в современном арабском языке оно сохранилось как «falastin»). В конце XI века до н.э. филистимляне были оттеснены евреями на восточный берег реки Иордан, последующие же два столетия, после распада Иудейского царства на два — Иудею и Израиль, бесконечные военные конфликты происходили между ними и государствами восточного берега.

Неизвестно, сколько бы продолжалась эта междоусобная война, не завоюй Ассирия измотанное постоянными конфликтами Израильское царство. Район, примыкающий к восточному берегу реки Иордан, был разделен ассирийцами на провинции. Но и могущественному по тем временам Ассирийскому государству, впрочем, так же, как и Вавилонскому, спустя некоторое время суждено было пасть, уступив место не менее могучей империи Ахеменидов. Ее власть над долиной Иордана просуществовала чуть более двух веков, до тех пор, пока непобедимая армия Александра Македонского не нанесла ей сокрушительный удар.

С III по I век до н.э. судьба Иорданской долины вершилась тремя народами — евреями, греками и набатейцами. Евреи, вернувшиеся из вавилонского плена еще в конце VI века до н.э., осели в основном на земле Гилеад (Джераш), греческое население составляли солдаты, оставшиеся здесь после смерти Александра Великого. Что же касается набатейцев, то эта этническая разновидность арабов, чьим языком был арамейский (из языков семитской группы), по некоторым предположениям, пришла в иорданские земли из пустыни приблизительно в VII веке до н.э. Им довольно быстро удалось монополизировать торговлю пряностями, ведущуюся между Аравийским полуостровом и Средиземноморьем, и тем самым не только накопить немалые богатства, но и укрепить свои позиции среди других представителей населения. 301 год до н.э. стал для иорданских земель годом очередного завоевания — они отошли под контроль Птолемеев — царской династии, основанной одним из полководцев Александра Македонского — Птолемеем I. Вновь прибывшие в долину Иордана греческие поселенцы стали возрождать старые города, основанные еще при Александре, и строить новые. В этот период Амман был переименован в Филадельфию, призванную увековечить имя египетского фараона Птолемея II Филадельфа. Но Птолемей I был далеко не единственным военачальником великого Александра, которому его всемирная слава не давала покоя — еще один полководец македонского царя, Селевк, также пожелал царствовать и, объявив себя Селевком I, основал династию. Селевкиды не преминули заявить Птолемеям о своих захватнических притязаниях на долину Иордана, в результате чего военные конфликты между двумя этими династиями приобрели характер постоянных. И тут, воспользовавшись подходящей ситуацией, Набатейское царство, и без того весьма влиятельное, «расправило плечи», еще более укрепилось и начало планомерно расширять свои границы к западу от столицы — Петры, все более и более наживаясь на караванной торговле с Сирией и Аравией. В 198 году до н.э. Селевкидам удалось, наконец, вытеснить Птолемеев из Палестины и укрепиться там более чем на столетие.

В I веке до н.э. римский полководец Гней Помпей, именовавшийся Великим, вынудил Селевкидов убраться из долины Иордана, при этом бывший тогда на престоле царь Арет III заплатил римлянам очень приличный выкуп за сохранение собственной жизни.

Римское владычество над этими многострадальными землями началось с того, что где-то около 64 года до н.э. Помпеем был основан так называемый декаполис — иначе говоря, Лига, состоящая из 10 самоуправляющихся городов, расположенных на территории современной Иордании и Сирии. В числе прочих городов в декаполис входили Амман, Гадара и Джераш.

С 37 по 34 год до н.э. этими территориями правил римский вассал Ирод Великий, бывший, кстати, сыном набатейки и эдомита (от Эдома, по-гречески Идумея). В 106 году уже нашей эры при императоре Траяне Набатейское царство окончательно перешло к Риму, и даже было переименовано в Arabian Petrea. Хотя это обстоятельство отнюдь не помешало ему всячески процветать, будучи под римским владычеством в течение как минимум трех веков.

В 395 году настала эпоха торжества Византийской империи. На территории Иордана государственной религией было провозглашено христианство, всячески насаждаемое сверху, возведено огромное количество христианских церквей, но местное население, вопреки всем принимаемым мерам, продолжало хранить верность своей традиционной религии — язычеству. В VI веке контроль над Иорданской долиной перешел к Хассанидам — арабам-христианам, остававшимся приверженцами Византийской империи. Тысячи вооруженных всадников день и ночь несли патрульную службу на границах с сопредельными территориями — на востоке со стороны Иранской империи Сассанидов, на юге — с арабскими племенами.

В 633-м, год спустя после смерти пророка Мухаммеда, арабские племена вторглись с Аравийского полуострова в долину Иордана, а 3 года спустя в кровопролитной битве на реке Ярмук (на современной границе Сирии и Иордании) византийские войска были разбиты. Большая часть населения восточного берега Иордана была обращена в ислам, хотя отдельные общины иудеев, христиан (греков и арабов) — сохранились. Греческий язык, имевший при византийском правлении статус государственного, арабы-завоеватели заменили на арамейский, который вскоре стал общеупотребимым как в городах, так и в сельских районах.

На смену Омейядам в 750 году пришли Аббасиды, при которых столица арабской империи была перемещена в Багдад. Территории Иордана оказались настолько далеки от центра власти, что многие города стали постепенно приходить в упадок, а их население росло только за счет бедуинских племен. Единственное, что держало Иорданскую долину «на плаву», — это приносившие хоть какой-то доход караваны паломников, направлявшихся через территорию Палестины в Мекку.

Очередное изменение в судьбе иорданских земель произошло в X веке, когда они отошли к халифам Египта — Фатимидам. В 1071-м их сменили турки-сельджуки, захватившие Багдад.

Далее последовала буквально калейдоскопическая череда то торжествующих, то низвергавшихся новыми силами захватчиков. После Первого крестового похода, организованного христианами в борьбе за торжество слова Христова, и захвата Иерусалима в 1099 году вновь созданное Иерусалимское королевство пыталось установить контроль над землями восточного берега Иордана.

После произошедшей в 1187 году победы основателя династии Айюбидов Саладина над крестоносцами и его смерти, последовавшей в 1193-м, власть над этими территориями осталась в руках Айюбидов. Но в 1260-м они были свергнуты мамелюками. Мамелюки «продержались» довольно долго — только в 1517 году войска Оттоманского султана Селима I присоединили Иордан к своей империи. В этот период земли восточного берега реки были частью провинции Дамаск и Бейрут, затем их разделили на 4 самоуправляющихся района, напрямую подчиненных султану.

Следующие три столетия стали для многострадальной долины Иордана годами почти полного забвения, и интерес к ним был возобновлен только в середине XIX века стараниями европейских путешественников.

В 1916 году арабский мир решил, наконец, освободиться от многовекового господства Оттоманской Турции. Король арабов Хуссейн бин Али, он же эмир города Мекки — главного исламского духовного центра, принял на себя руководство восстанием, заручившись для этого поддержкой французского и британского правительств. Объединенное войско возглавили сыновья эмира Абдалла и Фейсал. Спустя два года Фейсалу удалось свергнуть турецкое владычество в Дамаске, в результате чего арабы взяли в свои руки контроль над южной частью Сирии, долиной Иордана и практически всем Аравийским полуостровом. Арабам впору было торжествовать, но решение, вынесенное международной Парижской мирной конференцией 1919—1920 годов, не признавшей арабского правления, не дало им такой возможности. В итоге созданная год спустя Лига Наций выдала Великобритании мандат на управление Трансиорданией, Палестиной и Ираком. Однако негодование арабского мира было столь сильно, что во избежание международного конфликта в апреле 1921 года те три района, которые именовались Трансиорданией, были переданы под управление эмира, а впоследствии короля Иордании Абдаллы. А спустя два года Британия вынуждена была формально признать существование эмирата Трансиордания. Но, несмотря на это, действие мандата, выданного Британии, продолжалось. По истечении срока его действия, а точнее, 25 мая 1946 года, опять же только формально, было объявлено, что с этого момента страна, впредь именуемая Иорданией, становится независимым государством, хотя британское военное присутствие на ее землях осталось неизменным. И лишь в 1956-м в результате парламентских выборов и победы на них национального фронта было сформировано национальное правительство Иордании.

Хотя для этой древнейшей страны, буквально выстрадавшей собственную независимость, покоя и процветания, во всяком случае, в обозримом будущем не предвидится.

Джераш

Один из древнейших иорданских городов — Джераш, ранее носивший название Гераса, дожил до наших дней благодаря селевому потоку, сошедшему с близлежащих гор. Этот крупнейший на земле Иордана город, оказавшийся погребенным на множество столетий, именуют еще «Помпеями Востока». С одной стороны, сходство со знаменитым трагически погибшим римским городом несомненно, а с другой — неизменно удивляет то, что в Джераше, в отличие от Помпей, на момент трагедии не осталось ни одного человека. Фатальный удар был нанесен городу огромной силы землетрясением, случившимся в 749 году.

Гераса упоминалась в различных письменных источниках задолго до включения его Помпеем в декаполис, созданный им для обеспечения защиты южных границ Римской империи от многочисленных кочевников. Название этого города впервые появилось в «Иудейских древностях» Иосифа Флавия. Там он был описан как один из важнейших городов Лиги Десяти, и являл собой великолепное поселение, спланированное по всем канонам градостроения и архитектуры Римской империи. В нем было множество грандиозных построек, столь любимых привыкшими к роскоши и красоте римлянами. Классическим образцом типично римской архитектуры является Триумфальная арка, построенная к приезду в город в 129 году императора Адриана.

В начале III века другой император — Каракалла наградил Джераш почетным титулом «Colonia Aurelia Antoniniana». В IV и V веках, в период Византийского правления, город стал важным центром христианства. Причем некоторые из его 15 христианских церквей были переделаны из уже существовавших на тот момент зданий.

Амман

Нынешняя столица Иорданского Хашимитского Королевства — Амман, один из самых древних городов, расположившийся на восточной территории, прилегающей к реке Иордан, не всегда носила такое название. В доисторические времена этот город был известен как Раббат Аммон, а много позже фараон Птолемей II окрестил его Филадельфией. Центром этого города неизменно считался Акрополь, он же Крепостная гора, он же Цитадель, он же Джебель Аль-Каляа — в разные времена, при разных завоевателях этот холм назывался по-разному. Город же постепенно рос и все более и более захватывал близлежащие горы. В античные времена холмов, на которых он возвышался, было 7, сегодня их — 15. Небольшие белоснежные дома, «облепившие» эти холмы со всех сторон, сегодня с трудом могут дать представление о том, что когда-то Амман был грандиозным и очень красивым городом, впитавшим в себя все лучшее, что досталось ему в наследство сначала от греков, потом — от римлян.

…А тем временем жизнь не стояла на месте — как им и положено, шли века, одни завоеватели сменяли других, и в конце концов Амман начал постепенно все больше и больше приходить в упадок. И, вероятно, так бы продолжалось и дальше, если бы в 1921 году прибывший из Иерусалима эмир Абдалла не сделал Амман своей резиденцией и как следствие столицей эмирата Трансиордания.

Петра

Предания о затерянном среди скал и песков древнем городе будоражили европейцев не одно столетие. А недоступность его еще больше подогревала воображение. Но все его поиски были тщетными. Отдаляясь во времени, Петра все больше и больше обретала призрачные черты, пока в августе 1812 года не была, наконец, обнаружена швейцарским исследователем Иоганном Людвигом Буркхардтом, который в надежде отыскать потерянный город отправился вместе с одним из караванов из Дамаска в Каир.

…Горы, к основанию которых по просьбе ученого привел его один из бедуинов, казались издали совершенно непреодолимыми. Внезапно перед путниками открылся узкий проход в глубокое ущелье, называемое Сик. На дне этого обширного извилистого каньона оказались грандиозные развалины мертвого города — столицы набатеев Петры. Буркхардт был первым европейцем за последние 600 лет, которому посчастливилось увидеть великолепие этого чуда света.

Согласно легенде в одной из скал окрестностей Петры Моисей высек воду, дабы напоить своих соотечественников, бежавших из египетского плена. С именем этого библейского пророка в долине Иордана связано множество легенд, а потому совсем не удивительно, что небольшое поселение близ Петры называется Долиной Моисея. Название это впервые появилось в Хрониках крестоносцев, которые в конце XI века построили здесь крепость.

Самым удивительным и знаменитым местом Петры является Хазнат-эль-Фарун, который иначе называют «Сокровищницей фараона». Опять же, согласно преданию, фараон, во главе своего войска преследовавший евреев, ведомых Моисеем, двигался крайне медленно, так как вез с собой несметные сокровища. Горя неудержимым желанием догнать беглецов и расправиться с ними, фараон решил спрятать свои богатства именно в Петре, в верхней части прекрасного здания, якобы созданного почти мгновенно с помощью магии. Сокровища он спрятал вполне надежно, но вот настичь Моисея с соплеменниками ему было не суждено.

Как выяснилось впоследствии, Петру зря рассматривали как потерянный город, он никуда не терялся, да и вряд ли у его жителей были основания прятаться от мира таким странным образом. Дело в том, что случайно, а может, и намеренно, но мусульманские географы не совсем точно нанесли его местонахождение на карту. Еще в XVIII веке, когда готовилось к выпуску в свет лондонское издание трудов Иосифа Флавия, расположение Петры было указано в нем абсолютно точно. Но позднейшие расхождения и погрешности в различных описаниях и картах привели к тому, что истинное место нахождения Петры не было достоянием гласности, а потому открытие Буркхардта практически сразу же привлекло к себе самое пристальное внимание.

Каср Харана

Бурная и крайне неспокойная жизнь Иорданской долины, бесспорно, предопределила стремление ее жителей постоянно заботиться о достойной защите в случае необходимых оборонительных действий, тем более что многочисленные нападения на здешние города были делом едва ли не обыденным. Именно поэтому на территории Иордании находится множество укрепленных пунктов, крепостей или замков. От некоторых из них остались лишь руины, другие же почти целиком дожили до наших дней.

Так, например, Каср Харана, расположенный в 16 км от Аммана, — классический образец арабского путевого дворца или, вернее, караван-сарая — своеобразного постоялого двора, сооруженного для защиты караванов от нападений разбойников. Дата его постройки точно не известна, но одна из многочисленных надписей на его стенах относится к 710 году, то есть ко времени правления династии Омейядов.

Скорее всего, Каср Харана был сооружен на месте более раннего греческого, римского или византийского укрепленного пункта. Построенный в форме правильного квадрата, он был идеальным местом для ночлега путников. Двухэтажное здание вмещало в себя до 400 человек, во внутренний двор загонялись верблюды и другие животные, на ночь крепкая дверь наглухо закрывалась, а пустыня вокруг прекрасно просматривалась через окна-бойницы. Каср Харана не был единственным подобным укреплением в этих местах. Предполагается, что по пути следования караванов через пустыню подобные замки находились через каждые 50—60 километров.

Каср Амра

Если Каср Харана играл чисто оборонительную роль, то другой шедевр исламского искусства, расположенный в 40 км от Аммана, Каср Амра был предназначен совершенно для других целей. Он был построен в пустыне халифом Валидом I в самом начале VIII века исключительно для развлечений и увеселений. По большому счету, это даже и не дворец, а скорее великолепная баня. Парная наравне с главным залом аудиенций и двумя боковыми комнатами составляла весь небольшой комплекс. Уникальность Каср Амры заключается в том, что ее стены и потолок расписаны изображениями зверей, мужчин и обнаженных женщин, что для исламской культуры в принципе исключено. Но, видимо, Каср Амра и был призван доказывать, что из любого правила существуют исключения. Тем более что мусульмане следующих поколений (а с момента постройки замка прошло почти 12 веков) не тронули это удивительное сооружение. Кстати, существует одна легенда, согласно которой банщицами в этом заведении служили захваченные в плен жены и дочери смертельных врагов или соседних правителей.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта

Занин С.В.

Изгнание Тарквиния Гордого

Все даты даны от основания Рима (776 д.н.э.)

Борьба плебеев с патрициями1 в Древнем Риме — интересная и красочная страница его истории. По сути, в почти двух вековой борьбе этих сословий возникло государство Рима, «общественный организм». До нас дошло достаточно много свидетельств античных историков и писателей об этой борьбе, но связанных и последовательных рассказов — только два. Великого римского историка Тита Ливия и Дионисия Галикарнасского. Оба писали свои сочинения в разные эпохи и с разными целями, поэтому иногда противоречат друг другу. Но оба историка, увлекаясь рассказом действительно волнующих событиях, тем не менее, трепетно относились к устной традиции рассказа о них. Записанные ими истории — предания и предмет гордости римского народа. Послушаем их рассказ.

По мере расширения римской территории и увеличения населения, прежнее исключительное положение патрицианских родов не могло остаться низменным. Борьба сословий началась, согласно преданию, еще в конце царского периода. Тит Ливий и Дионисий Галикарнасский следующим образом излагают ход этой борьбы. Первым шагом по пути к распространению политических прав за пределы немногих патрицианских семей наши источники считают реформу Тарквиния Древнего; этот царь присоединил к старинным Рамнам, Тициям и Луцерам ряд новых семей, не образовав из них самостоятельных триб, но включив в прежние под названием Рамнов, Тициев, Луцеров-младших, и дав им тем самым право участия в народном собрании. Часть плебеев (по свидетельству Ливия — 100) получила даже доступ в сенат, в качестве «отцов младших народов». Эта первая мера облегчила дальнейшее улучшение положения плебеев, ближе всего реформу Сервия Туллия, нашедшего себе поддержку в них. Традиция приписывает Сервию не одну военную реформу, но и политическую; разделив народ на классы и центурии, Сервий вместе с тем , по словам римских историков, положил начало центуриатным собраниям, доступным и для патрициев и для плебеев, обладающих необходимым цензом. Этих завоеваний, согласно преданию, чуть не лишились при Такрвинии Гордом, все царствование которого, с момента вступления на престол, было сплошным насилием и нарушением законом. Явно стремясь к расширению своей власти, Тарквиний все реже и реже совещался с сенатором и почти не созывал народных собраний, а решал дела единолично. Затаенное недовольство царем было подогрето насилием над женой Коллатина – Лукрецией, совершенным сыном Тарквиния. Народ объявил Тарквиния Гордого лишенным престола, подверг его с семьей изгнанию и решил навсегда уничтожить царскую власть. Созванное центуриатное собрание избрало двух консулов – преемников царской власти, но с известными ограничениями, с течением времени все увеличивавшимися. Между прочим, уже в первый год республики консул Публий Валерий провел ряд законов, давших ему прозвание Публиколы («чтящего народ»). Среди законов Валерия обращает на себя внимание не снабженная санкцией закон о провокации – закон об апелляции, позволивший гражданину, осужденному в пределах Рима или 1 мили от него к уголовному наказанию, обратиться к народу с жалобой, до рассмотрения которой приговор не приводится в исполнение. В самом начале республики число сенаторов было поплнено членами из плебеев – «приписанные к Сенату отцы».

1 Патриции — представители коренного населения Лация — области, в которой возник Рим (карта). 300 патрицианских родов имели представителей в Сенате и избирались на все должности в государстве.

Удаление плебеев на Священную Гору

Между тем экономическое положение плебеев было очень тягостно: вследствие непрерывных воин и высоких налогов они запутывались в долгах, расплачиваться за которые по господствовавшей в то время системе приходилось не имуществом, а личностью. Диктатор Валерий, понимавший всю опасность положения, предлагал сенату облегчить хоть сколько-нибудь положение плебеев, но его старания не привели ни к чему. Тогда доведенные до крайности плебеи решили отделиться от Рима и основать свой город. С этой целью они перешли реку Анио и расположились на Священной горе (первое отшествие 260 г. до н.э.). Патриции, лишившись в их лице самой многочисленной части своего войска, напугались и пошли на уступки. Результатом переговоров были так называемые священные законы, объявившая амнистию для отделившихся, кое-какие послабления в долгах, а главное, признавшая за плебеями право избирать своих сословных представителей – народных трибунов и эдилов.

Но плебеи на этом не успокоились: они стали стремиться к признанию за их собраниями законодательной власти. Так как патриции прибегали к самому грубому противодействию, поднимая шум и не давая плебеям заниматься делами, то в 262 г. трибун Ицилий провел в плебейском собрании плебисцит (сходку плебеев), согласно которому лицо, мешающее трибуну говорить на собрании, может быть им оштрафовано, и если не представить поручителей в уплате штрафа, даже осуждено на смерть; провокация на такой приговор допускалась лишь перед плебейским же собранием. Закон Ицилия о плебесците не получил сенатского утверждения, но на практике применялся, присвоив, таким образом, в известной степени собраниям плебеев законодательную власть и право уголовного суда; это право с каждым годом все расширялось, возбуждая недовольства среди патрициев, которые не останавливались даже перед убийством наиболее энергичных вождей народа. Трибуны падали духом и не решались уже действовать в прежнем направлении. Тогда, чтобы воскресить них былую энергию, по предложению Публия Волерона (lex Publilia Voleronis 282 г.) постановил впредь выбирать трибунов в собраниях плебеев по трибам, не без основания рассчитывая усилить этим путем их независимость от патрициев. Закон Волерона прошел, впрочем, не без сопротивления патрициев.

Достигнутые до сих пор результаты, все-таки недостаточно обеспечивали положение плебеев в виду отсутствия писанного законы, что давало патрициям возможность произвольного толкования права при отправлении суда. Поэтому в 292 году трибун Терентилий Арса предложил в плебейском собрании составить комиссию для написания законов в руководство консулам. Сенат отказал в своем согласии, но плебеи пять лет подряд выбирали одних и тех же трибунов, которые возобновляли предложения Терентилия. Патриции, наконец, пошли на мелкие уступки: в 297 г. сенат допустил увеличить число трибунов до 10, в 298 г. плебеям для постройки домов предоставили общественную землю на Авентийском холме (plebiscitum Icilium de Aventimo publicando), в 300 г. консулы проводят в центуриатном собрании Закон Атерния Тарпея, предоставившую плебейским магистратам multae dictio (т.е. право налагать имущественные штрафы) и установившую известную постепенность в наложении штрафов, а также высший предел безапелляционного штрафа (2 овцы и 30 быков). Так как плебеи, несмотря на эти уступки, стояли на своем, согласившись только на чисто патрицианский состав законодательной комиссии, то в 300 году три патриция отправлены были в Грецию ознакомиться с законами Солона, а по их возвращении составлена (в 302 г.) кодификационная комиссия из 10 патрициев – «десять мужей для написания законов», которой предоставили полную власть в государстве: на этот год не выбирались ни консулы ни трибуны; не допускалась на децемвиров и провокация. В течение 303 г. они написали лишь часть законов (на 10 таблицах), а потому им была продолжена власть и на 304 год; работа второго года дала еще две таблицы. Все эти законы прошли через центуриатное собрание (две последние таблицы были проведены консулами уже после падения децемвиров) и составили так называемые «Законы 12 Таблиц». По составлении законов власть децемвиров должна была кончиться, но им не хотелось лишиться власти: они не слагали с себя звания и олигархически управляли государством, так что была власть своего рода десяти царей. Озлобленные плебеи искали только предлога к восстанию. Согласно преданию, такой предлог и представился в покушении децемвира Аппия Клавдия на женскую честь плебеянки Виргинии. Возмущение плебеев выразилось во вторичном отшествии на Священную гору; кроме того, они укрепились на Авентине, откуда угрожали Риму. Лишь стараниями Валерия и Горация удалось убедить их вернуться под условием избрания снова народных трибунов и консулов (305 г.). Консулами были избраны примирители – Валерий и Гораций. Они провели ряд законов, Законы Валерия Горация, содержание которых сводится к следующему:

а) восстанавливаются и объявляются нерикосновенными плебейские учреждения, введенные после первого отшествия, а также десять судей;

б) Объявляется неотмений провокация; предложение закона, запрещающего провокацию против какого-либо магистрата, обрекает автора на смерть;

в) признаются собрания народа по трибам.

Плебеи получают доступ к высшим государственным должностям

Обеспечив себя от произвола патрициев (с помощью трибунов и писаного закона) и не довольствуясь активным избирательным правом в народном собрании, плебеи стали добиваться доступа к магистратурам, прежде всего к консульству. Так как патриции ссылались на то, что плебеи, не имея чисто патрицианской крови, не могут совершать ауспиций, необходимых при отправлении консулата, то плебеи желали ослабить это возражение, введя в среду патрициев людей со смешанной кровью; для этого нужно было сделать законными браки плебеев с патрициями; потомок от брака патриция с плебеянкой делался бы тогда патрицием со смешанной кровью. После упорной борьбы трибун Канулей добился в 309 г. признания со стороны трибунатного собрания смешенных браков между патрициями и плебеями законными (jus conubii). Но и после этого патриции энергично противились допущению к консульству плебеев. Временно сошлись на полумере: учреждена была должность военных трибунов с консульской властью (военные трибуны с консульской властью2 ), доступная обоим сословиям. Каждый год сенат должен был решать, кого выбирать, консулов или военных трибунов. Хотя трибуны и не пользовались полным достоинством консула, но патриции поспешили ослабить значение самой консульской власти, выделив из нее совершение ценза и связанный с ним regimen morum в особую магистратуру – цензуру, доступную только патрициям (311 г.). Вскоре затем (333 г.) плебеи получают доступ к квестуре3 . Ливии рассказывает, что консулы предложили в сенате увеличить число квесторов до 4, чтобы двое оставались в городе, а двое были казначеями на войне. Этим воспользовались народные трибуны, потребовавшие, чтобы часть квесторов выбирались из плебеев. Интерцессия трибунов мешала правильному ходу дела, почему сенату пришлось уступить. После этого плебеи возобновили попытки добиться консульской власти. Чтобы заручиться поддержкой неимущей части населения, решено было соединить требование консулата с аграрными и долговыми вопросами, составлявшими по-прежнему больное место в жизни римского плебса. Таким образом, в 377 г. трибуны Лициний Стол и Секстий Латераний выставили законопроект, состоявший из трех статей:

1) de aere alieno: выплаченные проценты за долги должны быть вычтены из капитальной суммы, а остаток уплачен в течение 3 лет равными частями;

2) de modo agri: никто не должен иметь в своем владении более 500 югеров общественной земли;

3) должны быть избираемы военные трибуны, а консулы, из которых один всегда должен быть плебеем.

Сенат отказался в утверждении Лициниева законопроекта, но плебеи 10 лет подряд выбирали тех же трибунов, производивших своими интерцессиями застой в государственной жизни. Уступки сената, выразившиеся в предоставлении плебеям пяти мест в духовной коллегии десяти мужей, гадавшей по книгам Сивиллы 4 о необходимых мероприятиях при народных бедствиях, ни к чему не привели: выбранные в десятый раз Лициний и Секстий продолжали настаивать на своем законопроекте (387 г.). Наконец сенат согласился на внесение его в народное собрание, которое утвердило его. Чтобы уменьшить значение победы плебеев, патриции по своему обыкновению ограничили консульскую власть: они отняли у консула судебную власть и учредили новую патрицианскую должность претора (судьи); кроме того, возникли новые должности курульных эдилов5 , принадлежавшая сначала также одним патрициям.

Затем, в течение конца IV и начала V века плебеи достигли, хотя и не без борьбы, почти совершенного уравнения с патрициями. В 390 г. плебей делается курульным эдилом, в 402 г. – цензором, в 415 г. Закон Публия Филония постановил, что один цензор6 должен быть непременно плебеем, в 417 г. выбирается первый претор из плебеев; в половине V века Закон Огулия допустил плебеев в коллегии понтификов и авгуров7 , после чего для них остались недоступными должности фламинов, священных вещей и членов коллегии Салиев, не имевшие политического значения.

Борьба патрициев и плебеев привела к образованию единого Римского государства, граждане которого считались членами одного «политического организма». Такое органическое строение государства просуществовало в течение всего периода Римской истории.

2 Консул — высшая военная и административная должность в Риме. Коллегия из двух консулов имела приблизительно те же полномочия, что и древние римские цари до изгнания последнего царя Рима — Тарквиния Гордого.

3 Административная и финансовая должность в Риме.

4 Священные и религиозные тексты древнего Рима. Считается, что до настоящего времени они не сохранились. Опубликованные ныне издания «Сивиллиных книг» в науке считаются подделкой.

5 Административная и полицейская должность в древнем Риме. Курульные эдилы, в частности, наблюдали за порядком совершения коммерческих сделок на рынках.

6 Цензор — должностное лицо, выбираемое на 5 лет. Его задача — проверка правильности составления списка сенаторов. По моральным и юридическим соображениям цензор мог вычеркнуть того или иного человека из списка сенаторов.

7 Высшие религиозные коллегии (объединения) жрецов в Риме.

Смоленская война (1632-1634 гг.)

Волков В. А.

В исторической науке события Смоленской войны, как правило, соотносятся с Тридцатилетней войной 1618-1648 гг. — первым масштабным всеевропейским вооруженным конфликтом. Однако, при очевидном антипольском, а в итоге и антигабсбургском курсе Московского государства, включение России в группировку стран, борющихся с Католической лигой и Империей Габсбургов, стало бы большой и серьезной ошибкой. Русское правительство, используя благоприятную международную обстановку, стремилось решить свои территориальные проблемы, порожденные неудачным исходом войны с Польско-Литовским государством в начале XVII в. Совпадение дат — заключения русско-польского соглашения в с. Деулино и начала Тридцатилетней войны примечательно. Империя, нанося удар по протестантским государствам Германии, теперь могла рассчитывать на упрочившую свои позиции Речь Посполитую, ставшую своеобразным форпостом католического мира против серьезно ослабленного в Смутное время Московского государства, значительно окрепшей в военном отношении Швеции и все еще грозной Турции.

К началу 1630-х гг. Россия, смогла оправиться от удара нанесенного ей в начале XVII в., что стало неприятным сюрпризом для руководителей объединения католических государств, полагавших, что в момент решительного столкновения с коалицией протестантских стран и Францией, ослабленная прошлыми поражениями Россия окажется вне начавшейся в Европе большой войны. С целью нейтрализации быстро крепнувшего Московского государства, финансовая стабилизация которого была достигнута благодаря жестко контролируемой царской монополии на продажу хлеба и других важнейших экспортных товаров, Империя на долгие годы отказалась от помощи одного из первейших и надежных своих союзников — Польско-Литовского государства, действия которого были связаны нависшей над его восточными границами русской угрозой.

Для антигабсбургской коалиции, и прежде всего для Швеции, произошедшее быстрое государственное возрождение России и нескрываемая враждебность, выказанная ее правительством к Польше, открывали заманчивые перспективы для использования русской финансовой и военной поддержки. Расчеты шведского короля Густава II Адольфа, стремившегося втянуть Московское государство в орбиту своей политики, оправдались. Несмотря на заключение им 26 сентября 1629 г. Альтмаркского перемирия с Польшей, оставившего Россию по сути наедине с Речью Посполитой, правительство Михаила Федоровича, продолжило согласованную ранее со Швецией подготовку к войне с Польско-Литовским государством. Москва не скрывала намерения вернуть Смоленщину и Черниговщину, а при успешном развитии событий отвоевать белорусские и украинские земли. Свою роль сыграла не только не оправдавшаяся надежда на турецкую помощь, но и обещание военно-технического содействия со стороны Швеции. Об этом недвусмысленно говорили в Москве представители Стокгольма Ж. Руссель, И. Меллер и А. Мониер, разъяснившие русским властям причины прекращения польско-шведской войны, начатой еще при его отце Карле IX в 1598 г. Шведские дипломаты, оправдывая действия своего короля, ссылались на необходимость начала военных действий против войск союзной Польше Католической лиги, теснившей слабые армии немецких протестантов. Определенная помощь России была действительно оказана. Необходимо отметить факт передачи шведами, по прямому распоряжению Густава II Адольфа, секретной технологии отливки легких (полевых) пушек, использование которых в военных действиях давало в то время шведам решающее преимущество перед вражескими армиями. В январе 1630 г. в Москву приехал пушечный мастер Ю. Коет, наладивший производство артиллерийских орудий нового образца. В 1632 г. под техническим руководством другого посланца шведского короля А. Виниуса основаны тульский и каширский оружейные заводы. Впрочем, содействие Густава II Адольфа в техническом переоснащении русской армии и пополнении ее нанятыми в Германии военными специалистами, было щедро оплачено поставками русского хлеба. Швеция, испытывавшая серьезные финансовые трудности, могла содержать огромную армию, насчитывавшую в 1632 г. 147 тыс. человек, лишь за счет французских субсидий и спекуляций русским зерном, перепродававшимся затем в Голландии. За шесть лет (1628-1633 гг.) санкционированный властями вывоз из России дешевого хлеба принес королевской казне чистого дохода 2 408 788 рейхсталеров. На это обстоятельство первым из исследователей обратил внимание К.И. Якубов, позднее его расчеты были подтверждены Б.Ф. Поршневым.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что Россия, не участвуя в Тридцатилетней войне, поддерживала те воюющие государства, на помощь которых она могла рассчитывать в предстоящей борьбе с Речью Посполитой. Но отсутствие формального договора о взаимодействии русских, шведских и турецких войск спасло Польшу от неминуемого разгрома. В решающий момент военного столкновения Москва оказалась один на один с Польско-Литовским государством, еще в 1628 г. проинформированном французским правительством о начатой в России подготовке к войне с поляками. Благодаря этому предупреждению, Речь Посполитая спешно заключила мир со Швецией и сумела подготовиться к отражению русской атаки на Смоленск.

Обзор событий Смоленской войны необходимо предварить кратким перечнем ошибочных, с нашей точки зрения, утверждений и предположений, высказанных историками, изучавшими внешнюю политику России 30-х гг. XVII в. и военные действия русской армии в годы этого вооруженного конфликта.

Так, Б.Ф. Поршнев полагал, что перед командовавшим русской армией воеводой Шеиным была поставлена задача «вовсе не взятия Смоленска, а отвлечения на себя и сковывания своими превосходящими силами в Смоленске польской армии в целях обеспечения вторжения другого русско-шведского наемного войска в Речь Посполитую с запада, из Силезии». Такой вывод историк сделал достаточно вольно трактуя фразу из наказа Шеину «идти под Смоленск», а не «на Смоленск». Исследователю стоило обратить внимание на то, что в том же наказе, воеводы М.Б. Шеин и А.В. Измайлов получили приказ «под Смоленеском промышляти, и немецким людем и русским салдатом велети промышляти накрепко, и туры поставить и из наряду бить, и подкопы подвесть, и всякими меры промышлять с великим раденьем,, чтоб Смоленеск взять». Проект Ж. Русселя об организации на русские деньги нападения на западные границы Польши, на который ссылается Б.Ф. Поршнев, так и остался проектом, эти смелые планы в то время не могли быть реализованы.  

В другой своей работе Б.Ф. Поршнев попытался обосновать существование «тайны Шеина», который, находясь в польском плену, якобы, присягнул на верность королевичу Владиславу. Патриарх Филарет, по утверждению Поршнева, знавший об этом добился назначения Шеина главным воеводой, рассчитывая, что нарушение присяги обяжет его биться с врагами до победы. Факт обязательства Шеина не воевать с поляками был хорошо известен современникам, привыкшим в эпоху Смутного времени к вольному обращению с присягами, поэтому данная в плену клятва вряд ли заслуживала с их точки зрения большого значения. Использование этого факта в обвинительном приговоре Шеину призвано было оправдать кару, обрушившуюся на проигравшего войну воеводы.

Излишне категоричным представляется тезис А.А. Новосельского, полагавшего, что татарские нападения 1632 и 1633 гг. оказали «самое непосредственное и совершенно очевидное действие на армию Шеина под Смоленском». Нельзя не согласиться, со справедливой критикой этого утверждения Б.Ф. Поршневым, отметившим, что «абсолютно никаких татарских набегов на рубежи Московского государства не было с сентября 1633 г. до июля 1634 г., то есть как раз в течение того почти годичного периода, когда Смоленская война круто пошла к трагической развязке и завершилась поспешным Поляновским миром в июне 1634 г. Указанный интервал в истории вторжений из Крыма исключает возможность видеть в них главный фактор неудачи Смоленской войны». Последствия крымского удара по территории союзного Турции государства проявились по иному – со времени нападений 1632 и 1633 гг. заметно изменилось отношение русского правительства к обеспечению безопасности южных рубежей.

* * *

Подготовка к войне потребовала от Москвы чрезвычайных усилий и огромных денежных затрат. Основное внимание было уделено улучшению организации и вооружения русской армии. К 1630 г. общая численность московского войска достигла 92 555 человек. Однако использовать в военных операциях командование могло менее четверти всех наличных боевых сил. На городовой службе находилось в то время около 72 тыс. человек. Оставшихся 20 тыс. человек полковой службы не хватало даже для обороны границ. Необходимость реорганизации вооруженных сил была очевидной.

В начале 1630 г. в города Ярославль, Кострому, Углич, Вологду, Великий Новгород прибыли распоряжения о наборе на государеву службу оставшихся беспоместными детей боярских, которым предписывалось быть в «ратном наученье» в Москве у нанятых за границей «кормовых немцев» — А. Лесли и Ф. Цецнера. Предполагалось сформировать два полка «солдатского строя», по 1000 человек в каждом. Всем записавшимся в солдаты детям боярским было обещано «для их бедности» жалованье в размере 5 руб. на человека в год и кормовые деньги по алтыну в день. Каждый из них получал казенную пищаль, порох и свинец. Этим царским указом было положено начало созданию в России полков «нового строя».

Как видно из текста грамоты костромскому воеводе кн. П.Ф. Волконскому, первоначально власти планировали укомплектовать новые полки лишь беспоместными служилыми людьми, неспособными из-за бедности нести полковую службу «со своим городом», сформировав таким образом в дополнение к дворянской коннице дворянскую пехоту нового строя. Весьма показательно, что дворяне-солдаты не лишались сословных прав и продолжали числиться в списках Разрядного приказа.

Однако попытка сформировать солдатские полки лишь из обедневших служилых людей «по отечеству» не удалась. Общее число записавшихся в солдатскую службу детей боярских не превышало 60 человек. Власти вынуждены были допустить также к записи в солдаты вольных людей недворянского происхождения: казаков, татар и их родственников. К декабрю 1631 г. в полках Лесли и Цецнера числилось уже 3323 человека. Каждый полк делился на 8 рот во главе с полковником, полковым большим поручиком (подполковником), майором (сторожеставцем) и пятью капитанами. Под началом ротных капитанов находились: поручик, прапорщик, 3 сержанта (пятидесятника), квартирмейстер (окольничий), каптенармус (дозорщик над ружьем), 6 капралов (есаулов), лекарь, подъячий, 2 толмача, 3 барабанщика и 200 рядовых солдат, из них 120 пищальников (мушкетеров) и 80 копейщиков.

Призывом русских служилых людей дело не ограничилось. В 1630 г. в Россию начинают пребывать, нанятые при шведском посредничестве, иностранные офицеры и солдаты. Их принимали в Великом Новгороде кн. В.Р. Барятинской, Е. Самарин и дьяк Н. Спиридонов.  

В начале 1632 г., незадолго до начала русско-польской войны, число солдатских полков было увеличено до шести. Четыре таких регимента, полностью укомплектованные офицерами и рядовыми приняли участие в походе на Смоленск; пятый и шестой были направлены в армию М.Б. Шеина в июне 1633 г.

Успешный опыт создания пехотных полков московское правительство распространило и на конницу. С середины 1632 г. началось формирование первого рейтарского полка, первоначальная численность которого определили в 2000 человек. 

Служба в кавалерии являлась более привычной и почетной для служилых людей и, в отличии от солдатских полков, в новый рейтарский полк охотно записывались обедневшие дворяне, неспособные собраться в поход собственными силами. К декабрю 1632 г. в нем состоял на довольствии 1721 рядовой рейтар из дворян и детей боярских. Командование решило увеличить численность полка до 2400 человек, сформировав в рейтарской части особую драгунскую роту. Процессу быстрого комплектования полка способствовали два обстоятельства. Привлекательность рейтарской службы объяснялась, помимо вышеуказанной причины, более щедрой ее оплатой — рядовые рейтары получали ежемесячно по 3 руб. денежного жалованья и по 2 руб. на содержание строевых коней.

Рейтарский полк состоял из 14 рот во главе с ротмистрами и полковыми командирами. Во время Смоленской войны правительство сформировало драгунский полк, 2 солдатских полка и отдельную солдатскую роту. Эти части были укомплектованы даточными людьми, взятыми с монастырей и поместий, владельцы которых сами не могли выступить в поход (отставных дворян и детей боярских, вдов служилых людей, недорослей). На войну брали по одному конному человеку с 300 четвертей земли «добрых и оружных», сроком на один год или до тех пор «пока Смоленск не очистят».  

Драгунский полк состоял из 1600 человек (в том числе 1440 рядовых драгун), разделенных на 12 рот, по 120 рядовых в каждой. Драгуны получали из казны лошадей, оружие, денжное довольствие по 4 руб. в год на одежду и седло, и месячный корм. Вооружение драгун состояло из пищали (или мушкета) и пики. Полк имел артиллерию в составе 12 малых пушек с пушкарями и боезапасом 24 ядра на пушку.  

Таким образом, за три с половиной года до войны и во время ее правительство сформировало 10 полков нового строя, общей численностью до 17 тыс. человек; из которых к началу войны были готовы 6 солдатских полков (9000 человек). Не довольствуясь, первым опытом формирования полков нового строя, московские власти приняли решение использовать в предстоящей войне с Польшей войска, нанятые за границей. Набор 4 полков ландскнехтов был осуществлен уже упоминавшимся выше полковником шведской службы А. Лесли, направленным в Россию лично Густавом II Адольфом. Получив в русской армии чин «старшего полковника», соответствующий тогда чину генералау, Лесли отправился в протестантские княжества Германии, где набрал около 5 тыс. солдат и переправил их в Россию. Попытка использовать в войне с поляками европейский военный опыт закончилась неудачей. Видимо сказалось обстоятельство, вскрытое А.В. Бородиным, автором рецензии на нашумевшую в свое время монографию Е.Д. Сташевского, посвященную организации и состоянию русской армии в годы Смоленской войны. Исследователь пришел к выводу, что «момент для найма оказался неблагоприятным, так как он совпадал с самым разгаром Тридцатилетней войны, когда спрос на ландскнехтов непрерывно увеличивался, так что Лесли с трудом удалось нанять четыре полка, отличавшихся не только плохими военными качествами навербованных банд, но и своею национальною разношерстностью….». Впрочем, в 1632 г. московское правительство, считало сформированные из иноземцев и русских людей части вполне боеспособными. Полагаясь на их выучку и надеясь на поддержку со стороны Швеции и Турции, оно вступило в решительное вооруженное противоборство с Польско-Литовским государством. Русская военная активность вызвала горячее одобрение у короля Густава. Более реалистично смотрел на состояние московского войска шведский резидент И.Меллер, накануне войны отметивший в своем донесении королю, написанном в июле-августе 1632 г., что Россия к этой войне еще не готова.

* * *

Событием, ускорившим начало военных действий, стала кончина польского короля Сигизмунда III, последовавшая 30 апреля 1632 г. Стремясь использовать сложившуюся ситуацию, русское правительство пошло на демонстративное нарушение условий Деулинского перемирия, заключенного 1 декабря 1618 г. сроком на 14,5 лет. (Формально действие его заканчивалось 1 июня 1633 г.). Решение властей о начале войны с Польшей до истечения перемирных лет поддержал Земский собор, состоявшийся в Москве в июне 1632 г. Военных планов русского правительства не изменило даже произошедшее в те же июньские дни неожиданное нападение крымских татар на южные «украины» Русского государства. Примечательно, что хан Джанибек-Гирей нарушил строжайший запрет своего сюзерена турецкого султана Мурада IV, заинтересованного в сохранении добрососедских и даже союзнических отношений с Россией. Сделанный А.А. Новосельцевым анализ причин этого первого за многие годы большого похода крымцев, не объясняет главного — избранного татарскими и ногайскими мурзами направления своего удара. Исследователь связывал нападение на русские земли с неудачным походом Джанибек-Гирея и Кантемир-мурзы на польские владения на правобережной Украине, состоявшимся в 1629 г. С нашей точки зрения, подобное объяснение лишь запутывает проблему — в условиях разгоравшегося между Москвой и Варшавой конфликта Джанибек-Гирей, наоборот, получил шанс отыграться за упомянутое тяжелое поражение. Тот факт, что вместо польских пределов вся мощь крымских атак обрушилась на русскую границу, ослабленную уходом донских казаков и лучших воинских контингентов в армию М.Б. Шеина, вынуждает более пристально рассмотреть сообщения о происходивших тогда польско-крымских контактах. Ранее считалось, что первое обращение «литовских» властей о помощи против «московитов» было получено Джанибек-Гиреем лишь ранней осенью 1632 г. Однако в показаниях, взятых во время этого набега татарских «языков» содержится любопытное упоминание о том, что еще весной 1632 г. «приехал в Казлев (Гезлев – В.В.) рекою Днестром в судне из Литвы литвин, да с ним крымский татарин, который был взят в полон тому года с три, а привез де тот литвин к крымскому царю грамоты, а говорят де, что тот литвин прислан из Литвы к царю о мире, а они де, после того литвина приезда в Крым, пошли на Русь в войну месяц спустя». 

Татарское нападение задержало выступление главных русских сил к Смоленску. Только 3 августа 1632 г. передовые части армии, верховное командование которой было вручено боярину М.Б. Шеину и окольничему А.В. Измайлову, выступили в поход. Разрядным делопроизводством при больших воеводах ведали дьяки А. Дуров и Д. Карпов.

9 августа Москву покинули главные силы армии Шеина, двинувшиеся к приграничному Можайску, где было продолжено комплектование походного войска. Из-за сохраняющейся военной опасности на южных границах сбор полков затягивался, поэтому воеводы вынуждены были задержаться в Можайске. Лишь 10 сентября Шеин получил долгожданный указ с повелением начать военные действия против Польши. Несмотря на осеннее ненастье, задержавшее продвижение обозов и артиллерии, поход начался успешно. В октябре-декабре 1632 г. русскими войсками были заняты Кричев, Серпейск, Дорогобуж, Белая, Рославль, Трубчевск, Стародуб, Почеп, Новгород-Северский, Батурин, Невель, Себеж, Красный и некоторые др. города.

5 декабря 1632 года русское командование начало наступление на Смоленск. К тому времени численность армии Шеина достигла 32 тыс. человек. Ей были приданы 151 орудие и 7 «верховых» пушек-мортир, при которых состояло 184 пушкаря. В числе этих орудий были огромные пищали «Инрог» (стрелявшая ядрами весом в 1 пуд 30 гривенок), «Пасынок» (1 пуд 15 гривенок), «Волк» (1 пуд), две «верховые» пушки, вес ядра которых достигал 2 пуда и несколько мортир, стрелявших ядрами в 2 пуда и меньше. Однако транспортировка «стенобитного наряда» затянулась на долгие месяцы. «Великие» пушки были доставлены к армии лишь в марте 1633 г.

Осада Смоленска началась 17 сентября 1632 г. Русские не торопились штурмовать первокласную крепость, но окружили город, «поделав сильные блокгаузы, острожки, рвы, перекопы, шанцы и проч.».

Смоленский гарнизон насчитывал, по сообщению перебежчика («выезжего немчина») поручика Р. Стивенса, 2090 человек. Оборону города возглавил подвоеводье капитан С. Соколинский, помощником его был поручик Я. Воеводский. Осажденные имели достаточные запасы продовольствия и испытывали нужду лишь в боеприпасах. В направленном в Москву донесении воеводы, со слов Стивенса, сообщали: «А зельем де в Смоленску незапасно, только ныне в Смоленску пушечного и ручного зелья 90 бочек, и те бочки небольшие, потому де и стрельбы из города живет мало, что поблюдают зелья». Однако, несмотря на это затруднение, о котором стало известно русским властям, полякам удалось продержаться в осажденном городе 8 месяцев, дождавшись подхода к Смоленску польской армии во главе с избранным 13 ноября 1632 г. королем Владиславом IV.

Мощную крепость, укрепленную в свое время лучшими военными инженерами, можно было взять лишь долгой правильной осадой. Время года, избранное русским командованием для начала военных действий под Смоленском, не способствовало их благополучному завершению. С началом осеннего ненастья, полевые армии отводились на зимние квартиры. Редкие отступления от этого правила, при отсутствии регулярного снабжения войск заканчивались обычно тяжелыми поражениями отрядов и армий, действовавших на вражеской территории вдали от основных своих баз. Осада Смоленска подтвердила эту истину.. Зимние месяцы 1632-1633 гг. русские ограничивались блокадой крепости и лишь в ночь на Рождество Христово «стали в первый раз пробовать счастья», атаковав крепость со стороны «Сарлового» (Сигизмундова -?) укрепления. По-видимому, при недостатке осадной техники, ставка была сделана на внезапность атаки, но противник был настороже и осаждающие прекратили штурм. Только в марте 1633 г. из Москвы доставили осадную артиллерию и начали бомбардировку города. Орудийным огнем и минами, подведенными под стены Смоленска, была разрушена часть городских укреплений. Тем не менее, осажденные успели сделать насыпной вал за разрушенными участками стены и отбить два русских приступа, произошедшие 26 мая и 10 июня 1633 г. Неудачные штурмы крепости парализовали армию Шеина, войска которого более не предпринимали активных действий под Смоленском.

Активность русских сил сдерживала группировка литовских войск под командованием А. Гонсевского и Х. Радзивилла, расквартированная в 40 верстах от Смоленска под селами Красным и Баево. Несмотря на малочисленность находившихся в их распоряжении отрядов (по польским сведениям в войске гетмана Радзивилла было всего 4580 человек), литовцы постоянно тревожили русскую армию, 17 марта 1633 г. им удалось перебросить в Смоленск подкрепление (сначала 500 человек, а затем еще 400 с поручиком гетманским паном Меделянским) и необходимые припасы, поддержав боеспособность защищавшего город польского гарнизона. Вопреки настойчивым требованиям воеводы Передового полка окольничего кн. С.В. Прозоровского атаковать войско гетмана, «покамест он нам в силу», Шеин занял выжидательную, пассивную позицию, предоставив инициативу противнику. В итоге это привело его армию к поражению.  

Военные действия не ограничились операциями на смоленском направлении. Русские воеводы попытались атаковать противника и на других направлениях, поляки и литовцы наносили ответные удары.

Передовые неприятельские отряды приходили в Себежский уезд и под Путивль уже в конце декабря 1632 – начале январе 1633 г. Эти авангарды были сравнительно легко отражены. Особенно тяжелые потери понес пришедший в себежские места отряд пана Корсака (200 чел.). Он был настигнут и разбит русскими стрельцами и конными казаками на реке Орлее в 20 верстах от Себежа. В бою погиб и сам Корсак. В конце января 1633 г. под Себежем был разбит еще один литовский отряд, которым командовали полковник Комар и ротмисты Кирик и Озерицкий. По их следам русскую границу перешли более значительные силы. 27 февраля 1632 г. Путивль штурмовал 5-тысячный отряд полковника А. Пясочинского, но возглавлявшие оборону города воеводы кн. А.Ф. Мосальский и А. Усов отразили вражеское нападение. Устроив вылазку, русские воины сражались «с теми литовскими людьми во весь день и, Божиею милостию, а государя счастием, польских и литовских людей побили, а в языцех взяли 32 человека». В марте 1633 г. 2-тысячный отряд полковника Волка напал на Стародуб, но не смог овладеть хорошо укрепленным городом и отступил. В апреле противник также безуспешно штурмовал Новгород-Северский, в мае – Путивль. Но в июне 1633 г. на южную русскую границу обрушилось 5-тысячное запорожское войско полковника Я. Острянина. Казаки взяли и разорили г. Валуйки, а затем осадили Белгород. Противнику удалось захватить острог, но 22 июля 1633 г. при штурме Белгорода черкасы понесли тяжелые потери (только убитыми 400 человек) и вынуждены были отступить. Совершенно неожиданной для противника стала вылазка, организованная защитниками Разуменских ворот. Оборонявшийся здесь отряд под командованием стрелецкого и казачьего головы В. Хитрого, численностью 214 человек (24 станичных головы, 86 дворян и полковых детей боярских, 28 станичных детей боярских, 9 стрельцов, 63 донских и два верстанных казака, а также стрелецкий сотник и подьячий съезжей избы П. Степанов), внезапно атаковал запорожцев. Белгородцы не только разрушили установленные под стенами крепости туры, щиты, приметы и лестницы, но и уничтожили 78 казаков, остальных обратив в бегство, а одного из них взяв в плен.  

На северо-западном (псковском) участке фронта русские войска продолжали атаковать литовское пограничье. В конце мая 1633 г. войско П. Лукомского и С. Мякинина ходило из Великих Лук на Полоцк. 2 июня оно овладело полоцким острогом, но затем отступило, так как подвоеводье Я. Лисовский с оставшимися у него «немногими» людьми смог удержаться во внутреннем замке. Однако Полоцк был страшно разорен. Как доносил в Москву луцкий воевода П.А. Репнин его подчиненные в этом походе «многих полских и литовских людей побили и ротмистра гайдутцкого убили и острог и в остроге посады и за Полотою рекою посады ж выжгли и высекли без остатков. И многие де литовские люди во дворех заперлись и погорели и в Двине многие потонули. И наряд и знамена и барабаны и языки литовские поимали». На обратном пути войско Лукомского и Мякинина довершилои разорение Полоцкого повета. Летом 1633 г. другие русские отряды совершили нападение на велижские, усвятские и витебские места.

События лета — начала осени 1633 г. стали переломными в ходе военных действий. Определенное воздействие на утрату Россией стратегической инициативы оказало новое нападение крымцев. В мае-июне 1633 г. татарское войско царевича Мубарек-Гирея, «по накупке» польского короля, вторглось в южнорусские уезды. Прорвавшись через Оку, крымские и ногайские отряды дошли до Каширы, опустошив значительные территории Московского, Серпуховского, Тарусского, Рязанского, Пронского и др. уездов.

Очевидно, что польско-литовские, запорожские и татарские атаки на южнорусские города и псковское пограничье призваны были отвлечь внимание московского командования от Смоленска и, по-видимому, достигли своей цели.

В августе 1633 г. начался поход нового польского короля Владислава IV, стремившегося одним ударом решить исход войны. 9 мая гнезнинский епископ освятил королевскую рапиру и знамя. В тот же день польская армия выступила из Варшавы на помощь Смоленску. 25 августа его 15-тысячное войско подошло к осажденному городу. В этой ситуации Шеин занял выжидательную позицию, что и предопределило поражение его армии. Бездействие русских воевод было отмечено даже в польских документах. Автор «Дневника о войне царя Михаила Федоровича с польским королевичем Владиславом 1632-1634 гг.» писал, что при приближении польской армии «неприятель смотрел на это и ни разу не выстрелил и не двинулся из своих острожков». Воспользовавшись пассивностью русского командования, Владислав в тот же день «ударил на передовые неприятельские острожки и вытеснил неприятеля из острожка, защищавшего мост, перекинутый через Днепр». Окончательно судьбу кампании сражение у Покровской горы 11-13 сентября. Оно завершилось поражением русской армии, блокированной в своем лагере под Смоленском. Узнав о тяжелом положении Шеина, из Москвы были срочно направлены подкрепления: рать кн. В.А. Черкасского и кн. Е.Ф. Мышецкого, состоявшая в основном из даточных людей. Однако соединиться с главной армией резервные войска не смогли – к этому времени «король под Смоленским острошки поимал и в город прошол». Полки Черкасского и Мышецкого вынуждены были стать в Дорогобуже, в спешно построенном острожке на р. Пнева.

Королевское войско, подошедшее к местам боев в августе 1633 г., окружило русский лагерь под Смоленском линией своих укреплений. Позже оно было усилено приходом 20-тысячной запорожской армии под командованием гетмана Т. Арандоренко. Полякам и запорожцам не удалось с ходу разбить стоявшую под городом армию Шеина, однако она оказалась полностью блокированной поляками. В течении четырех месяцев, будучи отрезанными от своих баз снабжения, русские войска отбивали атаки королевских войск. 15 февраля 1634 года, не имея никакой связи с Москвой, под нажимом немцев-полковников, Шеин вынужден был согласиться начать переговоры с поляками об условиях «почетной» капитуляции. По условиям заключенного между русскими воеводами и гетманом Х. Радзивиллом договора, подписанного в королевском лагере 21 февраля 1634 г., русские войска с личным оружием, но без артиллерии, запасов и снаряжения, беспрепятственно отступили к границе. Самым тяжелым условием соглашения стало вынужденное согласие Шеина выдать полякам всех перешедших на его сторону перебежчиков. В дальнейшем именно этот пункт договора, заключенного главным русским воеводой без согласия Москвы, сыграл решающую роль в его судьбе. 28 апреля 1634 г. М.Б. Шеин, А.В. Измайлов и его сын В.А. Измайлов были казнены в Москве по приговору Боярской думы, вынесенному 18 апреля. Имущество их было конфисковано, а члены семей сосланы. Младшие воеводы осаждавшей Смоленск армии кн. С.В. Прозоровский и кн. М.В. Белосельский были приговорены к ссылке в Сибирь, но участь их была несколько смягчена. С.В. Прозоровский был сослан в Нижний Новгород, а тяжело больной М.В. Белосельский оставлен под домашним арестом в Москве (ААЭ. Т. 3. № 251. С. 382 (текст приговора), 282-388 (объявление приговора), 389 (казнь Шеина, Измайловых, наказание других осужденных)).

О потерях армии Шеина, свидетельствуют следующие данные: численность ушедших с ним из под Смоленска воинов равнялась 8056 человек, оставшихся на излечении в русском лагере больных и раненных воинов оказалось 2004 человека. По условиям соглашения, после излечения они должны были вернуться в Россию. Из 2140 иностранных солдат, остававшихся в составе русского войска, около половины тогда же перешло на службу к полякам.

Тяжелое положение главной русской армии под Смоленском вынудило московское правительство срочно приступить к формированию резервной рати, во главе которой были поставлены кн. Д.М. Черкасский и кн. Д.М. Пожарский. Костяк войска составил государев «двор» и отряды городовых дворян, спешно переброшенные в Можайск. Однако в боях с поляками эта армия не участвовала. По-видимому, правительство просто побоялось лишиться своей последней защиты. Русские силы на других участках фронта также были скованы наступлением значительных неприятельских войск. Так, в январе 1634 г. под Себеж пришли полковники Лузгиня и Муравицкий, имевшие под своей командой 2300 гусар и черкас. По сообщению языков, противник собирался продолжить наступление в направлении Опочки, Великих Лук и Невля. Действительно, в начале весны 1634 г. отряды полковника Муравицкого приходили под Великие Луки. 29 марта русские войска атаковали неприятеля. Бой продолжался «с ута до раннего вечера». Потерпев поражение, «польские и литовские люди бежали». Преследовали их на протяжении 5 верст. После этой неудачи полковник Муравицкий прорвался в Невельский уезд, был настигнут там, «бою не дал» и ушел «за рубеж к Озерищам». В мае невельский воевода Н. Плещеев посылал свои отряды на Озерище. В бою под этим городом литовцы потерпели поражение, укрылись в городе, победители захватили «стада конские и всякую животину» и «отогнали» их на свою сторону.

Ситуация на западном направлении также стабилизировалась. После победы под Смоленском главная польская армия попыталась двинуться на территорию Московского государства, но была остановлена героической защитой гарнизона города-крепости Белая, численностью немногим более 1000 человек. Поляки попытались взорвать укрепления Белой с помощью подземной мины, однако горокопы не смогли точно проложить галлерею и при взрыве фугаса, нисколько не повредившего крепостных сооружений, погибло 100 польских пехотинцев. Вслед за этим, во время вылазки русским удалось ранить самого короля. Всего в боях под городом противник потерял не менее 4 тыс. человек. Неожиданная неудача королевских войск, сказавшаяся на военной славе короля Владислава, вынудила польское правительство прекратить военные действия и начать мирные переговоры с Россией.

В феврале из Москвы под Смоленск был направлен гонец А. Агибалов с предложением «съехотца о миру и полониками розменитца на обе стороны». Польская сторона достаточно благосклонно встретила русские предложения. Вместе с Агибаловым в Москву был направлен пан М. Воронец (Вороновский). В ходе предварительных консультаций стороны договорились начать переговоры, на которых Московское государство представляли боярин Ф.И. Шереметев, окольничий кн. А.М. Львов, окольничий С.М. Проестев и дьяки Г. Нечаев и В. Сергеев. Первые посольские съезды произошли в начале весны 1634 г., к началу июня польским и русским представителям удалось согласовать наиболее спорные условия будущего договора.

4 июня 1634 года между представителями Московского государства и польскими комиссарами — коронным канцлером Я. Задзиком (Жадзиком) и литовским гетманом Х. Радзивиллом — был подписан Поляновский мир. Согласно условиям этого соглашения, заключенного в селе Семлево на пограничной реке Поляновке (между Вязьмою и Дорогобужем), России возвращался г. Серпейск с небольшой округой, границы которой были определены на межевом съезде 1637 г. Поляки обязались передать Москве крестоцеловальную запись русских бояр избранному в 1610 году царем польскому королевичу Владиславу, ставшему теперь королем Речи Посполитой. Нуждаясь в деньгах, он за 20 тысяч рублей отказался от титула «государя всея Руси». Уступая настойчивым требованиям русских послов. поляки согласились вернуть в Россию тело плененного и замученного ими московского царя Василия Ивановича Шуйского.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Русский каганат на Дону

Галкина Е. С.

Кто создал государство на Руси, какие корни имеет великая культура домонгольского периода? От ответа на эти вопросы зависит и видение будущего России. Конечно, ни один специалист уже не отрицает, что в процессе образования Киевской Руси и древнерусской народности участвовало несколько различных этносов, и название «Русь» имеет изначально неславянское происхождение. Кто были эти русы, как повлияли они на формирование социально-экономической и политической системы Руси — все это порождает узел пока не разрешенных до конца проблем, неразрывно вплетенных в общую картину истории Юго-Восточной Европы конца I тысячелетия от Рождества Христова. Именно изучение данной территории, особенно областей, соседствовавших с землями восточных славян, может внести некоторую ясность в вопрос об истоках Руси.

Вполне понятно, почему проблеме этнической принадлежности племени «русь» уделяется столько внимания. Ведь русы, как свидетельствуют современники событий, являлись социальной верхушкой Древнерусского государства (об этом писали и арабские географы еще в IX веке, и византийский император Константин Багрянородный —в Х в., и другие).

Норманнская концепция сейчас претендует на ведущую роль в отечественной науке. Восточная Европа VIII — X вв., согласно представлениям нынешних ученых-норманистов, была разделена на две примерно равные сферы влияния: с северных областей взимают дань варяги-норманны (они же русы), с южных — Хазарский каганат. И, казалось бы, письменные источники, современные событиям, дают для этого основания. Самый знаменитый из таких источников — «Бертинские анналы» епископа Пруденция, написанные во второй половине IX века. Анналы сообщают о прибытии в 839 году посольства византийского императора Феофила в столицу франков к Людовику Благочестивому. Вместе с этим посольством были и послы другого народа, называвшие себя «росами», а своего правителя — «хаканом». Византийский император просил своего коллегу помочь им вернуться на родину, ибо «путь, по которому они прибыли в Константинополь» был перерезан «варварскими племенами, ужаснейшими, отличающимися безмерной дикостью». Расспросив послов этого загадочного народа, Людовик узнал, что они из народа «свеонов», и заподозрил их в шпионаже.

Это свидетельство дополняет переписка императора Византии Василия I Македонянина с Людовиком II Немецким, в которой рядом упоминаются Норманнский и Хазарский каганаты. А поскольку научный мир справедливо признает, что титул «кагана» в раннем средневековье значил не меньше, чем императорский и показывал обоснованные претензии на господство в Восточной Европе, «шведско-хазарский передел» этого региона практически на 100% «обоснован».

А если добавить еще, к примеру, такую запись арабо-персидского географа Ибн Русте: «Они (русы. — Е.Г.) нападают на славян, садятся на суда, отправляются к ним, полонят их, вывозят в Хазаран и Булгар (Волжскую Болгарию. — Е.Г.), продают их; нет у них полей пахотных, так как они едят то, что привозят из земли славян». Кто еще может прийти в голову, как ни известные норманны-варяги-русы в одном лице, завладевшие северными славянскими племенами и бравшие с них дань? Юг же славянских земель находился долгое время под хазарским игом (или благотворным влиянием — как кому нравится).

Между тем, норманно-хазарская концепция, оказавшаяся в последнее время в «авангарде» исторической науки благодаря политической поддержке, имеет весьма зыбкую основу. Это в равной степени касается как норманизма, так и версии о господстве над югом Восточной Европы Хазарского каганата.

Бесспорно, хазарское историческое мифотворчество возникло не на пустом месте. Хазария привлекала исследователей очень давно. И причина — не только в знаменитом хазарском иудаизме. Восточные, византийские, западные источники, «Повесть временных лет», свидетельствовавшая о хазарской дани, еврейско-хазарская переписка — все это еще на рубеже XIX — XX веков сформировало взгляд на Хазарский каганат как на самое сильное государство Восточной Европы, в подчинении которого находились все народы, населявшие ее в VIII — IX вв. С развитием археологии появилась необходимость отыскать и «вещественные» доказательства этой гипотезе. И когда в 1900 году археолог В.А. Бабенко в селе Верхний Салтов, что на реке Северский Донец, рядом с развалинами древней белокаменной крепости раскопал могильник, принадлежавший неизвестному народу с высокой культурой, почти сразу возникло мнение о его хазарской принадлежности. Доказательств этому не было и не могло быть — наука археологии находилась в стадии зарождения. Зато был стереотип: если не «варяги» и не славяне — значит, хазары. Когда между Днепром и Доном были открыты другие поселения той же археологической культуры (она получила название салтово-маяцкой), они также приписывались хазарам.

Но уже вскоре, в свете достижений археологии и антропологии, было убедительно доказано, что основу салтовской культуры составляли никак не хазары, а аланы, предки современных осетин.

Никто не отрицает этого факта и теперь. Но миф о «северо-западной Хазарии», под которой подразумевается салтовская культура, продолжает бытовать в научном и околонаучном мире и поныне.

Кажется, письменные источники как раз подтверждают привычную хазарскую теорию. Главнейший источник — «Повесть временных лет» — гласит: «…Козари имаху дань на Поляне, и на Северяне, и на Вятичех». Подтверждает это и знаменитая еврейско-хазарская переписка X века. Хазарский царь Иосиф писал испанскому еврею Хасдаи ибн Шафруту: «Многочисленные народы … Бур-т-с, Бул-г-р, С-вар, Арису, Ц-р-мис, В-н-н-тит, С-в-р, С-л-виюн… Все они мне служат и платят мне дань». Под последними тремя народами понимаются славянские племена (вятичи, северяне, словене).

О сообщении русской летописи речь пойдет чуть ниже. Включать же в территорию Хазарии все народы, перечисленные в послании Иосифа, неверно. Там описаны племена и земли, когда-либо вообще в истории этого каганата подчиненные ему (естественно, Иосиф был склонен преувеличить мощь своего государства, дела коего в середине X века шли совсем неважно). Следовательно, при поиске хазарской археологической культуры нужно исходить из границ собственно Хазарии, тоже, кстати, указанных в письме хазарского владыки.

В краткой редакции письма сообщается, что в западную, интересующую нас сторону Хазария простирается на 40 фарсахов пути, то есть примерно на 300 км. Пространная редакция документа, восходящая к более древнему источнику, оценивает границы еще скромнее — около 200 км. В этой пространной редакции, кроме того, в числе пограничных пунктов с запада называется Ш-р-кил, то есть Саркел (в будущем русская Белая Вежа, город в низовьях Дона).

Судя по указанному в письме Иосифа расстоянию, основная территория «яблока раздора» — салтовской культуры — область междуречья Дона и Северского Донца ни в коем случае в постоянный состав Хазарского каганата не входила. Естественно, в таком случае эта высокоразвитая культура никак не может быть признана государственной для Хазарии. Мусульманские средневековые географы тоже подтверждают вывод о скромных размерах Хазарского каганата: страна хазар представляется в арабо-персидских географических сочинениях как лежащая на реке Итиль (Волга) и Хазарском море (так называлось Каспийское море). Конечно, версия о длительном владычестве могущественной Хазарии над доброй половиной Восточной Европы опирается не только на письменные свидетельства. На археологическом материале территория Хазарии очерчивается с помощью все той же салтовской культуры, в которую искусственно включаются под видом «вариантов» различные археологические культуры, имеющие между собой не слишком много общего. Впервые объединение в одну «этнокультурную среду» населения несомненно хазарского Саркела и Верхнего Салтова произвел М.И. Артамонов. Как известно, Саркел был построен при участии специально приглашенного византийского архитектора Петроны Каматира около 835 — 839 гг. Об этом рассказывает в своем труде «Об управлении империей» византийский император Константин Багрянородный.

Население Саркела включало две большие этнические группы: оседлое земледельческое население, жившее в землянках в западной, самой доступной части крепости, и хоронившее умерших по праболгарскому обряду (в грунтовых ямах), и население с яркими признаками кочевого быта, жившее в самой цитадели. Все мужчины и часть женщин раннего Саркела времен строительства крепости по антропологическому типу тюрки. Но другая часть женского населения Саркела — сармато-аланская, явно из тех, что жили в междуречье Дона и Северского Донца.

Этот факт, прошедший мимо хазароведов, особенно знаменателен, так как в могильниках верховий Северского Донца ямные болгаро-тюркские захоронения характеризуются как могилы зависимого населения. Исходя из этого, вполне логично предположить, что люди, строившие Саркел — западный пограничный пункт Хазарии (как пишет хазарский царь Иосиф), вряд ли питали особые симпатии к салтовцам и, видимо, сознательно перешли на сторону Хазарии. Сармато-аланские женщины в Саркеле — скорее всего, пленницы.

Археологическая картина, в свете соотношения салтовской культуры и Хазарского каганата, такова: со времени появления в бассейне Донца и Дона (вероятно, это было на рубеже VII — VIII веков) салтовская культура формируется как культура сармато-аланского земледельческого населения. Близких аналогий с жителями низовий Волги и Дагестана, позволяющих объединить эти две группы в единую археологическую культуру, хотя бы на государственном уровне, нет.

Поэтому напрашивается такой вывод: в междуречье Дона и Северского Донца, на территории одной из самых высокоразвитых культур Восточной Европы, существовало самостоятельное государство, не относящееся к Хазарии. Это государство вело активную внешнеполитическую жизнь и вряд ли жило в мире с хазарским соседом. Салтово-маяцкая культура никогда не входила в состав Хазарского каганата. У нас нет ни одного свидетельства — ни письменного, ни археологического — в пользу концепции о существовании «северо-западной Хазарии». Но если между Доном и Северским Донцом существовало независимое государственное образование, то почему о нем ничего не говорят средневековые хроники, исторические и географические сочинения? Ведь ни сарматы, ни аланы в конце I тысячелетия нашей эры на этой территории не зафиксированы ни одним письменным источником. Интересно, как же называли этот народ и это государство их соседи?

Среди народов, живущих или кочующих между Волгой и Днепром, арабские и персидские географы и путешественники называли хазар, булгар, буртасов, печенегов, угров, русов и славян. По данным археологии население территории салтовской культуры из живших в то время народов наиболее близко к северокавказским аланам и болгарам. Но алан среди народов между Волгой и Днепром нет. Предположить же, что огромный и влиятельный этнополитический массив с центром в верховьях Северского Донца, Оскола и Дона был обойден вниманием дотошных восточных путешественников и торговцев, будет просто антинаучно. Значит, жителей этих земель нужно просто искать под другим именем.

Большинство этносов, упоминаемых в средневековой восточной литературе, уже давно получили достаточно четкую локализацию у востоковедов. Споры разгораются до сих пор вокруг двух народов: буртасов и русов. Что касается первого, то современники описывают его весьма и весьма скромно. Буртасы жили на реке Итиль (Волга), подчинялись хазарам.

Другое дело — русы. Именно сообщения о русах вызывают наибольшие трудности и столкновения мнений. За этим кроется длительное противостояние различных концепций происхождения Руси и попытки подвести под одну из них мощную восточную источниковую базу.

В целом восточная средневековая география наилучшим образом информирована о Русском племенном союзе. Ибн Русте, Джайхани, Гардизи, аноним «Худуд ал-алам» повествуют об одном этносе, подробно зная его обычаи и отношения с соседями. Географы осведомлены об этих русах больше, чем о славянах. Следовательно, эти русы жили ближе к Арабскому Халифату, чем славяне. Ибн Русте и его последователи пишут, что «городов в стране русов большое число, и живут в довольстве». Обряд погребения руса эти географы описывают так: «Когда умирает у них кто-нибудь из знатных, то выкапывают ему могилу в виде большого дома, кладут его туда и вместе с ним… как одежду его, так и браслеты золотые… далее опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец кладут в могилу живою и любимую жену покойника. Затем отверстие могилы закладывается, и жена умирает в заключении». С этим описанием может быть сопоставлен только один обряд погребения в Восточной Европе рубежа I — II тысячелетия по Р.Х., который обнаружен археологически. Это так называемые катакомбные захоронения сармато-алан салтовской культуры.

Корпус сведений этой восточной традиции сообщает еще, что «государя своего русы называют рус-хакан», а между Волгой и Днепром было лишь три государства (так считали арабские путешественники): Рус, Хазар и Сарир. Значит, в VIII — IX веках русы не только не могли быть подчинены Хазарии. Напротив, Русский племенной союз боролся с Хазарским каганатом за гегемонию, за преобладание в Юго-Восточной Европе. Именно об этом свидетельствует титул кагана. Присвоение этого титула главой русов символизировало претензии на господство в регионе. «Каган» в раннем средневековье значило не меньше, чем «император».

Но каганом называли правителя русов не только восточные географы. Впервые это было сделано в излюбленных норманистами «Бертинских анналах» под 839 годом… Тогда о русах Подонья стало известно и в Западной Европе. Этот документ по времени первым фиксирует существование Русского каганата — задолго до призвания варягов и становления Киевской Руси. Как появилась салтовская Русь на юге Восточной Европы? Почему она исчезла почти без следа и что связывает ее с историей Древней Руси?..

Впервые народ с именем «рос» упоминается в сирийской хронике Псевдо-Захарии VI века по Р.Х. в Причерноморских степях по соседству с амазонками и другими скифо-сарматскими племенами. (Амазонки античных историков — это собирательный мифологизированный образ индоиранских кочевых племен, сохранивших традиции матриархата.)

Речь идет о сармато-аланском племени русов, родственном персам и жившем в Северном Причерноморье. Известно, что сармато-аланы издавна находились на этой территории. Античные историки тех веков упоминают об обитавшем тогда в Причерноморье племени роксолан. Первый компонент этого этнонима переводится с иранских наречий как «светлый, белый» (кстати, слово рухс обозначает это и в современном осетинском языке). «Светлый» символизирует не столько цвет, скажем, волос, а имеет социальный оттенок, показывая особенное положение племени роксолан в сарматской среде. Белый в индоарийской и иранской мифологии — цвет власти. Потом «рокс», «рухс» превратилось в «рус».

Русы объединяются во время Великого переселения народов с праболгарми из Великой Болгарии. Об этом свидетельствуют находки в данном регионе лощеной керамики, сделанной на гончарном круге, причем керамика приобретает уже характерные салтовские черты. После разгрома Великой Болгарии остатки этого конгломерата отходят к северу, в верховья Северского Донца и Дона.

К VI — VII векам относится тесное знакомство с аланскими русами и хазар, когда последние появились в Подонье и Приазовье. Они переняли тогда у русов искусство лощеной керамики и другие характерные элементы культуры. К тому же периоду, вероятно, можно отнести и указания на давнюю связь хазар и русов в сочинении «Генеалогии тюрок» (они сложились в хазаро-персидской среде в VIII — X вв.), где Хазар и Рус — родные братья.

К середине VIII века в Подонье уже складывается сильное государство со своей системой социальных отношений, развитой экономикой и обширными торговыми связями. Русы не были изначально земледельческим народом (как, например, славяне). Их предки — скифы и сарматы — кочевали в Причерноморских степях, промышляя войной и торговлей (занятия взаимосвязанные: одних грабишь, другим продаешь).

Такими и видят русов восточные географы. Они пишут о «соломоновых мечах» русов, об их походах на кораблях, об обычае оставлять имущество в наследство дочери, чтобы сын добыл себе достояние своим мечом. Сообщают о процветавшей у русов работорговле; Ибн Русте утверждает даже, что «русь не имеет ни недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен; единственный промысел их — торговля … мехами, которые и продают они». Известно, что русские наемники пользовались популярностью и составляли немалый процент в войсках хазарского кагана. Воинские доблести русов были широко известны не только в Юго-Восточной Европе, но и в Иране, Сирии, Средней Азии. Особенно широкий отклик слава русов-воинов получила в этнически родственном им Иране, с которым они поддерживали тесные торговые связи. Русы упоминаются в персидской средневековой поэзии как союзники или противники (бывает по-разному) излюбленного героя восточных сказаний Александра Македонского. «Из степи арабской рать к Руму повел, Войною сквозь страны цветущие шел, Вступивши с владыкою русов в союз, Румийской державою правил Филькус», — так писал в своей эпической поэме «Шахнаме» великий Фирдоуси (Филькус — это Филипп Македонский, отец Александра; Рум — Византия, Восточная Римская империя, по средневековым понятиям). Творение Низами Гянджеви «Искандер-Наме» повествует уже о самом Александре (Искандере) и тоже упоминает русов сармато-аланского происхождения: «Русские бойцы из аланов и арков ночное нападение совершили, словно град».

Через Русский племенной союз — Русский каганат пролегали важнейшие торговые пути раннего средневековья, в частности, великий Волго-Балтийский путь, определявший торговые отношения не только в Восточной, но во многом и в Западной Европе VIII — первой половины IX века. (Путь «из Варяг в Греки» начал функционировать лишь в конце IХ века). Русский каганат был одним из приоритетных торговых партнеров государств Закавказья и Средней Азии. Причем обилие кладов на территории Русского племенного союза говорит о том, что арабские серебряные монеты — дирхемы оседали здесь, что для купцов, обладавших этими богатствами, земли между Доном и Донцом были родными (в чужом краю клады обычно не зарывают). Полная противоположность в этом отношении — Хазарский каганат. Весь комплекс находок монет на нижней Волге и нижнем Донце, которые можно было бы связать с торговым движением непосредственно в Хазарии, состоит из двух небогатых кладов и нескольких монет. Хазарские иудеи занимались транзитной торговлей, и ни деньги, ни товары в больших количествах там не оседали.

Судя по находкам археологов, торговые связи салтовских русов были очень обширны. На городищах обнаруживают иранские ткани, шелк, одевался в который лишь персидский шах, товары из Хорезма, Сирии — золотую и серебряную посуду, дорогие украшения. Попадали к русам и товары из Китая и Индии: восточные рубежи Русского племенного союза находились на пересечении различных ветвей знаменитого «шелкового пути» — там находилось Правобережное Цимлянское городище — форпост русов на востоке.

Были включены русы и в торговлю по Волго-Балтийскому пути. Именно с Балтики попадает к салтовцам янтарь, из которого русы делали амулеты с символами солнца. Причем «солнечные амулеты» относятся в основном к концу VTII — первой половине ГХ века. Именно с конца VIII века начинается интенсивное движение по Волго-балтийскому пути. С запада по нему идут прежде всего балтийские славяне, с востока — салтовские купцы. Но русы, в отличие от хазар, занимались не только торговлей чужими товарами. Развитие ремесла в Подонье к началу ГХ века достигло европейского уровня того времени, а во многих случаях превосходило Западную Европу. Большой популярностью пользовалась салтовская лощеная керамика, изготовленная с помощью гончарного круга, который был тогда последним словом техники. Не менее было развито и оружейное дело. Конечно, салтовские сабли не могли конкурировать с дамасской сталью, и потому русы в глазах восточных географов оставались только торговцами и воинами.

Итак, в начале IХ века экономика Русского племенного союза находилась в стадии небывалого подъема. Появилась необходимость в собственной денежной единице. И русы, которые еще недавно золотыми и серебряными монетами украшали жен и наложниц, стали чеканить свою монету. Этот вывод можно сделать на основе находок так называемых «варварских подражаний» дирхемам, найденных в верховьях Дона и Донца. Эти «подражания» по качеству изготовления не уступали подлинным арабским монетам, но в легенде монет имелись значительные намеренные искажения, а на оборотной стороне прорисовывали рунический знак. Исследование этих монет показывает, что они были произведены на одном монетном дворе где-то в северных районах Подонья. Последние монеты были отчеканены в 837 — 838 годах.

Развивалось и политическое устройство Русского каганата. Вокруг главы русов, который в соответствии с индоиранскими религиозными традициями обладал и сакральной властью, группировалась дружина молодых воинов. Глава русов был для них и священником, и судьей (похожим был статус киевского князя Олега Вещего). Если один из русов имел иск против другого, они обращались за разрешением вопроса к главе племенного союза. Языческой религией русов, как и других индоарийских и иранских племен, было поклонение солнцу и свету. Об этом говорят и солнечные амулеты из янтаря, и древние символы солнца на стенах белокаменных городищ. Один из этих символов можно наблюдать и в современной действительности на гербе независимой Украины: это так называемый «знак Рюриковичей», первоначально изображавший один из символов солнца — парящего сокола. «Знаки Рюриковичей» — одни из наиболее распространенных граффито, встречающихся в землях ядра Русского каганата. Не зря персидский географ ал-Истахри писал о Русском каганате как об одном из трех государств Юго-Восточной Европы, имея в виду и высокую культуру. Помимо прочего, русы имели и свою письменность. Русское письмо — это средневековое осетинское (аланское), уходящее корнями в древнейшую скифо-сарматскую письменность. На аланском языке читаются и рунические надписи, найденные при раскопках салтовской культуры. Хазары же заимствовали русское письмо. Как доказал лингвист Г.Ф. Турчанинов, надписи на керамике Саркела, построенного византийцами для Хазарии в 30-е годы К века на левом берегу Дона, сделаны аланским письмом на тюркском языке.

При таком развитии социально-экономической жизни племенного союза и его культуры вполне естественны те события, что произошли на территории Восточной Европы в начале IX века. Территория салтовских русов не только стала одним из самых оживленных торговых районов Восточной Европы, русы не только приобрели свою письменность и стали чеканить собственную монету. Существенны были успехи молодого Русского протогосударства в расширении территорий. На Нижнем Дону на правом берегу реки в конце VIII века была построена крепость, известная ныне как Правобережное Цимлянское городище. Тем самым русы заняли одну из самых выгодных позиций в европейской и азиатской торговле: эта крепость стояла на пересечении двух важнейших торговых магистралей — Волго-Балтийского и «шелкового» путей. Но не только. Так Русский племенной союз вплотную приблизился к неустойчивым западным границам Хазарского каганата.

Продвигалось влияние русов и в направлении Днепра, в земли, населенные славянами. Славяне на левобережье Днепра появились именно в VIII веке. Сначала там появляется роменская археологическая культура (летописные северяне), а в конце VIII — начале IX века на Дону, в сердце Русского племенного союза, поселились племена боршевской культуры (предки вятичей). Русы-воины защищали славян от кочевников Хазарского каганата. Отношения славян и русов строились скорее на основе взаимовыгодного союза. Славяне получали доступ к свободным черноземам для занятия земледелием (система перелога, которую использовали славянские пахари, — самая эффективная по урожайности, но постоянно требующая новых земель) и надежную защиту от кочевников. Археологические материалы показывают, что этот период был исключительно мирным для славян левобережья Днепра. Русы же приобрели новую сферу политического влияния и рынки сбыта для транзитных и собственных товаров. О мирных соседских отношениях свидетельствуют совместные поселения славян и русов. На Днепре появляются поселки русских гончаров — Пастырское городище и Канцерка. Славяне Поднепровья благодаря салтовцам включились в международную торговлю, стали пользоваться гончарным кругом, у славянских женщин приобрели популярность украшения, произведенные русскими мастерами. Северяне получили от русов с рубежа VIII — IX веков связи с прикаспийскими провинциями Арабского Халифата. Благодаря торговому пути по реке Рус (Северский Донец и Средний Днепр) расцвел славянский центр на Днепре — Киев. А русы позаимствовали у славян конструкцию полуземлянок и печь (раньше в домах салтовцев был наземный очаг — еще с сарматских времен).

Как свидетельствует антропология, были часты смешанные браки между славянами и русами. И такое развитие событий вполне естественно: если у русов была кровно-родственная община со строгой иерархией и градацией родов внутри племени, то славяне жили территориальной общиной. А территориальная община принимала в свои ряды любого инородца; сила культурной традиции славян всегда оказывалась сильнее любых кровно-родственных связей пришельца, и он ассимилировался в славянской среде. Так происходило и с русами.

Но, как бы то ни было, славянские земли Днепровского левобережья вошли в зону политического и экономического влияния Русского племенного союза. Данная ситуация окончательно закрепилась в первой трети IX века с упрочением славяно-русских связей. А если вспомнить, что в то же время произошло и продвижение русов к границам Хазарии, то именно тогда Русский этнополитический союз стал каганатом в полном смысле этого слова, который в него вкладывался в раннее средневековье. То был уже действительно верховный сюзерен, имеющий основания для претензий на господство в регионе. И глава русов принял титул кагана.

Но каганат в Юго-Восточной Европе мог быть только один: ведь титул кагана приравнивался к императорскому. Русы стали опасными конкурентами Хазарии не только в экономике, но и в политике. Хазарский каганат (а точнее, его иудейская верхушка) жил торговлей и практически ничего не производил. К началу К века, по свидетельству купцов и путешественников, Хазария уже во многом зависела от русских товаров: «Преимущественная их (хазар. — Е.Г.) пища есть рис и рыба; остальное же … привозится из Руси, Булгара (Волжской Болгарии. — Е.Г.}, Куябы». Однако Хазарский каганат в начале IX века был уже не тот, что знали русы немного ранее. В Итиле — столице Хазарии — произошли большие политические перемены, а именно иудейский переворот царя Обадии. Была проведена религиозная реформа, в результате которой хазарские иудеи были ознакомлены с Мишной и Талмудом, то есть основами классического раввинистического иудаизма (раньше в Хазарии был какой-то другой вариант этой религии). Очевидно, религиозными переменами дело не ограничилось, были и какие-то политические преобразования, которые нам не известны. Только можно сказать с уверенностью, что после этого переворота политика Хазарии резко изменилась, а звезда этого каганата ярко вспыхнула и начала медленно затухать. Конфликт между Русским каганатом и Хазарией начался, по-видимому, с разгрома последней Правобережного Цимлянского городища — военного и торгового форпоста русов на Нижнем Дону. Эта крепость по сложности планировки, развитию системы башен, устройству ворот и другим показателям не имела равных на этой территории ни раньше, ни позднее. Население было частью вырезано, частью уведено в плен; иные — болгары — перешли на сторону родственных им хазар.

После этого удачного набега (центр Русского каганата находился слишком далеко от низовьев Дона, чтобы оказать оперативную помощь) против врага с запада хазарами при непосредственной помощи Византии в 834 — 837 годах на левом берегу Дона строится крепость Саркел. Нарастающая активность русов на побережье Черного моря создала условия для создания в 30-х годах IX века византийско-хазарского альянса в области оборонительной политики против русов.

Постройкой Саркела мероприятия Хазарии и Византии против русов не ограничились. Хазарские земли между Волгой и Нижним Доном были полны кочевавшими там племенами, которые являлись вассалами Хазарии, причем Хазария тратила немало сил на удержание этих племен в подчиненном состоянии, то есть на данной территории. Наиболее сильным, многочисленным и активным среди этих племен были венгры, кочевавшие в Прикубанье. Император Византии Константин Багрянородный, проявляя поразительную и неслучайную осведомленность в событиях (это доказывает непосредственное участие Византии в интригах Хазарии вокруг Русского каганата), рассказывает о военном соглашении между хазарами и венграми, скрепленном женитьбой венгерского вождя на «благородной хазарке» иудейского вероисповедания. И хазарские правители в союзе с Византией умело направляют энергию венгерских кочевников на степи между Доном и Днепром и Северное Причерноморье, то есть на территорию, подвластную русам.

В это время, почувствовав, что несет с собой такой контакт с союзниками-вассалами Хазарии — племенами степной цивилизации, русский каганат направляет в Византию посольство за помощью, надеясь, что империя, ведущая постоянно двойственную политику, сочтет более выгодным помочь русам. Именно это посольство, отправленное около 837 года, и было принято при дворе германского императора Людовика Благочестивого в 839 году. Константинополь же действительно вел двойственную политику, сталкивая два каганата. Византия помогла Хазарии, беспокоясь за свои владения в Причерноморье, но она, конечно, не была заинтересована в появлении на месте салтовцев хазар. Поэтому посольство «народа рос» было, несмотря на очевидную безрезультатность миссии, принято с почестями.

За время долгого — три года — посольства русов венгры, прокочевав между Доном и Днепром, прошли через Киев. В «Повести временных лет» они оставили о себе лишь краткое воспоминание: «Идоша Угри мимо Киевъ горою еже ся зоветь ныне Оугорьское и пришедъше ко Днепру и сташа вежами…». Очевидно, с этой территории венгры ушли не сразу: о «подвигах» венгров на Днепре подробно, сильно приукрашивая, повествуют «Деяния венгров». После этого примерно в 850-х годах венгры ушли на поиски своей родины дальше. И если славянские земли Поднепровья сильно не пострадали от незваных гостей, то ядро Русского каганата было опустошено. Основной своей цели Хазария ненадолго, но достигла. Прежде всего перестал существовать «русский» торговый путь, следовавший из Сирии и Закавказья по Северскому Донцу, исчезли клады восточных монет по «реке Рус». Тогда-то и «наидоша Козаре» на руские и славянские земли и наложили дань, переподчинив себе те славянские племена, которые находились под влиянием салтовских русов. На этом и завершается собственно история Русского каганата на Северском Донце, ибо каганатом он уже не был. Часть населения Русского каганата покинула родину. Прежде всего это сделали род и окружение кагана — иного выхода у них не было.

Куда ушла салтовская элита — неясно. Следы ее встречаются в письменных источниках, рассказывающих о южном побережье Балтийского моря. Ведь салтовские русы были активными участниками торговли по Волго-Балтийскому пути, амулеты русов производились из балтийского чистого янтаря. В посольстве Русского каганата в Византию в 837 — 839 годах, по свидетельству «Вертинских анналов», были представители свеонов — жителей Балтийского Поморья (часто их путают со свеями — шведами).

Не исключено, что к аланской Руси на Балтике принадлежали киевские князья — Олег Вещий и Игорь. По крайней мере, ближайшей лингвистической параллелью к имени Олег является вовсе не «норманнское» Хельгу, а иранское Халег. Немало иранских имен упоминается и в договорах Руси с греками времен Олега и Игоря.

Кроме этого, в X — начале XI веках Киев еще сохранил доставшиеся в наследство от Русского каганата торговые связи с южным побережьем Балтийского моря: янтарные украшения в Киеве тогда производились из светлого балтийского янтаря, а с XII века стали использоваться уже темные местные сорта. Не исключено, что часть русов осталась в Днепровском Надпоро-жье, где и раньше были салтовские ремесленные поселения. Существование их там по меньшей мере до X века подтверждают археологи. Кроме того, «русские» названия Днепровских порогов у знатока истории Восточной Европы Константина Багрянородного имеют явные осетинские параллели. Известно, что эти названия не объясняются ни в славянских, ни в германо-скандинавских языках. Например, Эссупи обозначает «не спи», а именно в иранских языках первая гласная — отрицание.

Интересно и то, что первым делом Олега, согласно «Повести временных лет», было «разобраться» с хазарами: «Иде Олег на Северяне и възложи на них дань легьку и не дасть им Козаром дани платити рекъ азъ им противень а вам не чему». Не было ли это воспоминанием о 839 годе? Но как бы то ни было, недолго продлилось господство хазар над славянскими и другими территориями. Сил нового хазарского руководства хватило лишь на краткий стремительный взлет политического могущества Хазарии при активной поддержке Византийской империи. Потом начался длительный период медленного угасания и разложения, точку в котором поставил в 965 году киевский князь Святослав. Древнерусское государство и восточнославянское общество долго еще сохраняли связи и традиции, оставшиеся от сармато-аланских русов. Принципиально значимо, что в византийских источниках X века русы сарматских корней отождествляются с Киевской Русью. Осведомленные византийцы не могли просто путать постоянно разные племена. Здесь же можно вспомнить и упоминание о «Корсунской стране» в договоре Игоря с греками. Игорю вменяется в обязанность, с одной стороны, не покушаться на греков, а с другой — защищать их крымские поселения от внешней угрозы. Значит, права Руси на причерноморские территории признавались Византией, и права давние, «родовые».

А «знаки Рюриковичей», самые близкие аналогии которым находят археологи, раскапывая земли Русского каганата? Этот ряд можно было бы продолжать — так открывается целый неисследованный пласт в русской и восточнославянской истории политики, языческой религии, культуры.

Но важнее другое. В формировании Древнерусского государства принимали участие многие и многие народы. Такое явление — правило для раннего средневековья, и не только. А это значит, что теория о разделении Восточной Европы на хазарскую и норманнскую сферы влияния рушится при объективном анализе данных археологии и письменных источников. Скорее всего, Русский каганат на Северском Донце оставил славянам имя «Русь». Но само государство у славян Поднепровья возникло под влиянием внутренних социально-экономических и политических предпосылок. Правящая династия уже с середины X века приняла славянские имена-титулы. Уже в то время противопоставление русов славянам символизировано не два народа, а два полюса общественного устройства Древней Руси — «Землю» и «Власть».

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Польское восстание 1863-1864 гг.

Воронин В. Е.

Польским восстанием в 1863 — 1864 гг. обычно называют мятеж в Царстве Польском, организованный националистически и антирусски настроенной частью польской шляхты и католического духовенства. Этот мятеж был направлен не только на отделение Царства Польского от России, но и на отторжение от Российском империи ее исконных западных земель (Белоруссии и Правобережной Украины) — бывших владений Речи Посполитой.

После вступления на престол императора Александра II режим военной диктатуры, установленный в Царстве Польском после подавления восстания 1830-1831 гг., был ослаблен. По амнистии на родину вернулось 9 тыс. бывших участников восстания 1830-1831 гг. Цензура выпустила в свет сочинения А. Мицкевича и других ранее запрещенных писателей, разрешила выпуск неправительственных. Католическая церковь получила самостоятельные права — вступил в силу конкордат, заключенный Россией с Ватиканом в 1847 г. Получила свободу и оппозиция. Так, в 1857 г. власти утвердили устав Общества землевладельцев во главе с графом А. Замойским — сторонником мирного обретения независимости. В польских школах и учебниках истории говорилось о блестящем прошлом Речи Посполитой, о ее благородных панах и благочестивых ксендзах. Польские деятели требовали восстановить конституцию, дарованную Александром I в 1815 г., передать Царству земли Речи Посполитой до Днепра и Западной Двины и вернуть краю полную независимость.

Проводником этих настроений стало польское духовенство. Ксендзы разжигали среди своей паствы неистовый фанатизм. Монастыри превращались в штабы, а позднее — в оружейные склады повстанцев. С 1860 г. в Варшаве и других городах проходили националистические манифестации с оскорбительными куплетами, бранью и угрозами в адрес русских, чинились надругательства над православными кладбищами. Во время приезда императора Александра II в Варшаву осенью 1860 г. царскую ложу в опере залили серной кислотой. Как видно, «лучшие намерения» русских властей в Польше не встретили ожидаемого отклика.

В феврале 1861 г. в Варшаве заседал съезд Общества землевладельцев. Престарелый наместник князь М.Д. Горчаков милостиво предоставил ему залы своего дворца. На улицы Варшавы вышло 80 тыс. человек, между манифестантами и полицией завязались драки. Брошенные на подмогу войска были забросаны камнями и открыли огонь. Появились первые убитые — 5 человек. Польша облачилась в траур. «Почетные лица» Варшавы представили наместнику М.Д. Горчакову адрес на имя царя с требованием дать Польше автономию. Наместнику пришлось освободить арестованных демонстрантов. Он приказал хоронить убитых с почестями, убрал войска и полицию с улиц и заменил русского обер-полицмейстера Варшавы поляком. Управление Варшавой перешло в руки польской Делегации.

Александр II настоял на роспуске самозванной Делегации, но продолжил политику примирения и уступок. В марте 1861 г. появился указ, даровавший Царству Польскому автономию. Создавался Государственный совет Царства — высший совещательный и контрольный орган. Формировалась польская гражданская администрация и выборное местное самоуправление — губернские, уездные и городские советы.

Однако кровавые беспорядки в Варшаве продолжались. В мае 1861 г. умер князь М.Д. Горчаков. Временный наместник Н.О. Сухозанет вернул «старые добрые» порядки. Но в августе новый наместник генерал-адъютант К.К. Ламберт, француз и католик, призвал поляков к «спокойствию» и взаимной «любви», обещая развивать «государственные учреждения» Польши. Антирусские манифестации прокатились по всему Царству. Поляки надевали траур, скорбя о потерянной свободе. Осенью «патриоты» победили на выборах в советы. В Варшаве на подавление недовольства были брошены войска. Варшавский генерал-губернатор А. Герштенцвейг, поссорившись с наместником, покончил с собой. Ламберт умолял об отставке: «Ради Бога, пришлите кого-нибудь на наши места». Сменившие его генералы Н.О. Сухозанет и А.Н. Лидерс суровыми мерами навели порядок.

В 1861 г. в Польше оформились две руководящие силы революции. Белые — националистическая шляхта — добивались возрождения Речи Посполитой в границах 1772 г. Их поддерживала влиятельная в Европе парижская эмиграция. Красные — выходцы из самых разных слоев, в отличие от белых, мечтали не только о независимости, но и о социальной революции. Они в Варшаве собственный правящий орган — Центральный национальный комитет (ЦНК), первым главой которого стал разорившийся шляхтич И. Хмеленский. Весной 1862 г. правительство выработало программу развития польской автономии. Ее исполнение было возложено на великого князя Константина Николаевича, назначенного наместником в Царстве Польском 27 мая 1862 г. Начальником гражданского управления стал богатейший польский аристократ маркиз А. Велепольский. 20 июня 1862 г. Варшава встретила нового наместника криками «да здравствует король!». Но красные во главе с И. Хмеленским решили уничтожить «сына Николая I». Вечером 21 июня, когда наместник вышел из театра и сел в коляску, в него из пистолета в упор стрелял юный портной Л. Ярошинский. Пуля ранила наместника в плечо. Убийца был схвачен. Вскоре состоялись два неудачные покушения двух литографов на маркиза Велепольского. Террористы были арестованы, предстали перед судом, который приговорил их к смертной казни.

Вскоре новый наместник приступил к реформам управления краем. Он отделил военную власть от гражданской, оставив за собой лишь общий надзор за польскими учреждениями. Широкие права были предоставлены маркизу Велепольскому. Наместник призывал поляков отмежеваться от «партии преступления». Его программа предусматривала полную автономию Царства Польского, открытие выборных советов в городах, уездах и губерниях, перевод крестьян с барщины на оброк, дарование прав евреям. В ответ 300 польских дворян съехались в Варшаву и затеяли с властями политический торг. Они потребовали создания чисто польского правительства, возвращения конституции 1815 г. и передачи Царству бывших владений Речи Посполитой. Соответствующий адрес был подписан 200 шляхтичами. Его должен был представить наместнику глава оппозиции граф А. Замойский. Однако графа препроводили в Петербург, а затем выслали за границу.

Между тем, Велепольский назначал на все ключевые посты в крае только «природных поляков». Русских чиновников «этапами» выселяли из Польши. Открывались выборные уездные советы. 19 сентября наместник открыл сессию Государственного совета Царства и произнес по-польски речь о «благих намерениях» властей «в видах благоденствия края». Но действия властей не привели к успокоению. В городах не прекращались манифестации. ЦНК вынашивал планы восстания и вооруженного переворота в Варшаве. Подпольное «правительство» ввело первый налог — обязательный для всех поляков сбор на «повстанье». Революционные жандармы-кинжальщики убивали своих противников и заподозренных в измене. С осени 1862 г. Варшаву будоражили слухи о скором мятеже, который вскоре и начался.

На январь 1863 г. в Польше был назначен рекрутский набор. Было решено набирать молодых горожан, попавших в «черный список» участников беспорядков. Но власть угодила в собственную западню. Военные доложили наместнику об отсутствии сил для подавления восстания, если оно перекинется на провинцию. В Царстве размещалось 90 тыс. солдат, из которых 25 тыс. составляли варшавский гарнизон, остальные были разбросаны по всей территории края. С конца 1862 г. католическое духовенство приводило поляков к революционной присяге, эмиссары ЦНК доставили из-за границы большое количество оружия. Набор начался в ночь со 2 на 3 января 1863 г. Вскоре появились сведения о первых шайках мятежников из числа беглых рекрутов. ЦНК объявил себя Национальным правительством и призвал поляков к восстанию. Командующим польскими войсками стал генерал Л. Мерославский. Силы мятежников в начале 1863 г. составили более 30 отрядов, 6 тыс. человек. ЦНК располагал единой системой управления, состоящей из округов и провинций. Боевая подготовка проводилась сотнями опытных специалистов — иностранными волонтерами, эмигрантами, бывшими офицерами русской армии. Вскоре русские войска подверглись нападению по всему Царству, кроме Варшавы, и понесли большие потери. Телеграфная связь была нарушена, мятежники разрушали железные дороги и мосты. Власти объявили военное положение, но к марту мятеж вышел за пределы Царства, охватив Литву и Белоруссию. Общая численность повстанцев достигла 50 тыс. человек.

Однако польские крестьяне неохотно вступали в ряды повстанцев и отдавали им провиант только под угрозой расправы. Нередко они открыто сотрудничали с русскими войсками. Уже в самом начале войны крестьяне одного из сел привели к генералу А.П. Хрущову 20 мятежников во главе с собственным ксендзом. Позднее они сотнями вылавливали вооруженных лесных жителей. В свою очередь, банды мятежников чинили страшные расправы над враждебным им населением, вырезая крестьян целыми семьями. И если бы в этот момент власть смогла бы обрести опору в крестьянстве, то, вполне возможно, мятеж и не получил бы столь сильного распространения. Но по настоянию Велепольского наместник великий князь Константин Николаевич распорядился «сдерживать крестьянское население».

Русская армия в Польше действовала успешно. Военные экспедиции всегда заканчивались разгромом повстанческих отрядов. Военная инициатива была в руках русского командования. Летучие отряды всюду преследовали мятежников. Успехи русской армии внесли разлад в руководство мятежом. Генерал Мерославский пытался установить свою власть над северо-западными районами Царства Польского, близ прусской границы, но в феврале был наголову разбит в двух сражениях и бежал за границу. Вслед за тем другой польский предводитель — молодой генерал М. Лянгевич объявил себя «диктатором», низложив ЦНК, но уже через 9 дней с остатками разбитого отряда ушел в Галицию и сдался австрийским властям. В феврале, когда влияние красных было поколеблено военными поражениями, белые примкнули к мятежу. После краха Лянгевича ЦНК вернул себе власть, но в апреле белые стали во главе комитета. Они отказались от проведения аграрной реформы в пользу крестьянства, о которой красные заявляли в начале восстания, и перестали вооружать народ, надеясь на военное вмешательство Франции и Англии.

Антикрестьянская политика польских белых привела к скорому поражению восстания в западных губерниях России, где мятежная шляхта натолкнулась на всеобщую ненависть русских крестьян, чуждых им по крови и вере. Только в Литве и на самом западе Белоруссии мятежникам удалось получить некоторую поддержку.

На стороне организаторов мятежа выступили русские революционеры, проживавшие в эмиграции, в частности, «Колокол» А.И. Герцена. Для русских «нигилистов» польское восстание служило орудием борьбы с «проклятым царизмом». Но и поляки рассматривали поддержку русских революционеров лишь как инструмент ослабления России изнутри. М.А. Бакунин снарядил морскую экспедицию революционеров, которая в марте 1863 г. вышла из Соутгемптона (Англия) на пароходе «Уод Джексон» и направилась в Балтийское море. Пароход вез оружие и амуницию для польских повстанцев. На борту находилось более 200 волонтеров из разных стран, комиссар «народного правительства» О. Демонтович и сам Бакунин. Революционный десант должен был высадиться в Литве. В апреле экспедиция прибыла в шведский порт Мальме. Однако по настоянию России груз был арестован. Отряд из нескольких десятков волонтеров добрался на лодках до литовского берега, но при высадке у Полангена был уничтожен. Бакунин и его спутники с позором вернулись в Англию.

Генерал-губернатором Северо-Западного края (Литвы и Белоруссии) в мае 1863 г. стал генерал М.Н. Муравьев. Он решительно уничтожал шайки повстанцев, их лидеры погибли в боях или были казнены. Польские дворяне облагались контрибуцией или высылались, монастыри католиков и униатов закрывались. Защищались права и интересы русских — крестьян, помещиков, Православной Церкви. Муравьев твердо двигался к поставленной им самим цели: край никогда не должен «сделаться польским». Недруги прозвали его «вешателем», словно забыв о пролитой русской крови. Но патриоты России ставили ему в заслугу спасение единства страны и помощь «бедному, замученному племени» (Ф.И. Тютчев) — веками угнетаемым шляхтой западнорусским крестьянам.

В Царстве Польском дела обстояли хуже. Успехи войск сводились на нет отсутствием полиции, почти все чиновники-поляки помогали «революции». После разгрома скопищ Мерославского и Лянгевича в Польше настало короткое затишье. Но католическая пропаганда и соблазнительная вера в скорую европейскую интервенцию увлекали поляков на сторону мятежа. Над Россией нависла угроза новой войны с западными державами. Англия поставила под сомнение верность России международному праву. Симпатии к полякам высказывала Франция — империя Наполеона III. Среди волонтеров, сражавшихся на стороне польских мятежников, было много французов.

Пруссия, участница разделов Польши, обеспокоенная началом мятежа, поддержала действия русского правительства по его подавлению. В конце января 1863 г. Петербург посетил генерал-адъютант прусского короля Г. фон Альвенслебен. Там он подписал с министром иностранных дел князем А.М. Горчаковым конвенцию о совместных военных действиях против повстанцев, а в Варшаве — совместную с русским командованием военную инструкцию. Русские войска получали право преследовать мятежников на сопредельной прусской территории, а прусские — в Царстве Польском. «Альвенслебенскую конвенцию» Франция использовала как повод к вмешательству в польские дела. Но если гнев Наполеона III обрушился на Пруссию, то Лондон считал «главным виновником» Россию. 26 февраля 1863 г. князь А.М. Горчаков получил депешу британского кабинета, требующую восстановить польскую конституцию 1815 г.. Он ответил «дружественным» отказом. В свою очередь и Наполеон III добивался от России уступок, которые удовлетворили бы поляков, и грозил разрывом отношений. Англия, Франция и Австрия согласовали свои позиции. 5 апреля 1863 г. их послы передали А.М. Горчакову депеши своих правительств с требованием — прекратить войну в Польше, восстановить мир. Ответные депеши А.М. Горчакова подтвердили желание России закрепить за Царством Польским автономию и водворить в крае мир, но не иначе, как путем полного подавления мятежа. Тогда с осуждением России выступило большинство европейских стран.

5 июня 1863 г. А.М. Горчакову были переданы английская, французская и австрийская депеши. России предлагалось: объявить амнистию мятежникам, восстановить конституцию 1815 г. и передать власть самостоятельной польской администрации. Будущий статус Польши должна была обсуждать европейская конференция. 1 июля А.М. Горчаков отправил ответные депеши: Россия отказала трем державам в правомерности их «сторонних внушений» и резко протестовала против вмешательства в свои внутренние дела. Право рассмотрения польского вопроса признавалось только за участниками разделов Польши — Россией, Пруссией и Австрией, но — после усмирения мятежа. Европа стояла перед выбором: воевать или не воевать с Россией из-за Польши. Антирусская коалиция не сложилась: Австрия боялась войны, велики оказались противоречия между Англией и Францией. Для ее пересмотра «император французов» пригласил в Париж глав европейских государств. Русский царь согласился прибыть на конференцию при условии участия «прочих держав», но англичане наотрез отказались. Франция осталась одна.

Весной 1863 г. русское правительство пыталось прекратить кровопролитие мирным путем. 31 марта, в день православной Пасхи, царь объявил о полной амнистии мятежников, которые «сложат оружие и возвратятся к долгу повиновения» к 1 мая. Но «никакого впечатления» амнистия не произвела. Наглые захватнические планы польских мятежников и европейское вмешательство встревожили русское общество. К защите «единства любезного нашего отечества» призывали дворянские собрания, городские думы, депутации от сословий, университетов всей России. Чувствуя поддержку русского народа, император Александр II ощутил прочность своей державы: «Я еще не теряю надежды, что до общей войны не дойдет; но если она нам суждена, то я уверен, что с Божией помощью мы сумеем отстоять пределы Империи и нераздельно связанных с ней областей». Идея единства России утверждалась М.Н. Катковым на страницах его газеты «Московские ведомости». Катков называл происходящее в Польше «ксендзо-шляхетским мятежом», который, присягая передовой Европе, погрузил край во мрак и смуту средневековья. Мнение Каткова разделяли другие издания.

Великий князь Константин не осознал крайней остроты положения и резкой перемены ожиданий общества. При формальном подчинении края «державе русского императора» он предлагал отдать власть в руки поляков, правящих «на основании своих польских, а не русских законов», и сохранить в Польше минимальное число русских чиновников — ради принципа равноправия наций. Но администрация Велепольского распадалась. «Высшие классы» перестали скрывать враждебность к России. Многие члены Государственного совета демонстративно уходили в отставку. Деятели местного самоуправления бежали со своих мест. Провинциальные чиновники и полицейские совершали различные диверсии и уходили к мятежникам. Финансы Царства также перешли в распоряжение главарей восстания. В конце мая 1863 г. из Главного казначейства было похищено 3,5 млн. руб. «Покражу» совершил сам главный казначей и его сотрудники, все успели бежать. Еще через три недели Жонд получил по квитанции на варшавском почтамте 46 тыс. руб. заграничного займа, выданного России банкиром Френкелем.

Крах «системы Велепольского» коснулся и самого маркиза. В июне 1863 г., после «покражи» в казначействе, маркиз выпросил себе отпуск и вскоре уехал из края навсегда. Последним призраком русской власти в Польше оставалась армия. Но в конце июля мятежники одержали первую военную победу. У местечка Жиржин, близ крепости Ивангород, были разбиты 2 русские роты, захвачены 2 орудия и, самое главное, фургоны с денежной наличностью — 200 тыс. руб. В начале августа власти ожидали «поголовного восстания» и штурма Варшавы. Военные не были уверены в надежности даже варшавской цитадели, где подозревали наличие «изменников».

Александр II весьма резко оценивал итоги правления брата-наместника в крае: «К сожалению, подле законной власти существует революционное правление, которому все повинуются, которого страшатся более, чем законного правительства. Вот грустный результат опыта примирения и благодушия».

С марта 1863 г. помощником наместника «по военной части» являлся граф Ф.Ф. Берг — бывший генерал-губернатор Финляндии, которого официальный Петербург готовил на смену царского брата. В начале августа 1863 г. царь вызвал наместника на совещание в столицу. На совещании великий князь Константин выступил единственным оппонентом будущей «военной диктатуры». Остальные министры — участники совещания — одобрили основы новой политики в Польше, внесенные военным министром Д.А. Милютиным. Они предполагали переход к «самой строгой военной диктатуре» по «опыту Литвы». Великому князю Константину пришлось покинуть Польшу: его отъезд из Варшавы состоялся 27 августа 1863 г., а официальное увольнение — 19 октября 1863 г. В рескрипте царя говорилось о его «достойном самоотвержении». Виновником смуты был объявлен польский народ, не захотевший «понять и оценить» добрые намерения.

Новый наместник Ф.Ф. Берг заменил польскую администрацию русской и установил военную диктатуру. Белая шляхта, не дождавшись интервенции, покидала ряды мятежников. Осенью 1863 г. красные вновь возглавили революцию и избрали диктатором Р. Траугутта — бывшего подполковника русской армии. Траугутт пытался привлечь на свою сторону крестьян и противопоставить русским войскам всенародное ополчение, но не успел. 29 марта 1864 г. Траугутт и трое других главарей мятежа были арестованы и через несколько месяцев казнены, остальные бежали за границу.

Последние очаги мятежа были подавлены на юге Царства. В декабре 1863 г. в Люблинской губернии был разбит польский генерал Крук, а в марте 1864 г. — генерал Босак под Сандомиром. Русская военная полиция навела внешний порядок в городах. В темное время суток запрещалось ходить по улицам без фонарей. За демонстрационное ношение траура взимался штраф. Женщины надели цветные наряды. На Варшаву и весь землевладельческий класс Польши была наложена контрибуция. Розыском повстанческой организации занимались следственные комиссии, которым удалось раскрыть состав Жонда. Военная кампания закончилась 1 мая 1864 г., мелкие стычки продолжались до начала 1865 г. Из 50 тыс. повстанцев погибло около 20 тыс., сдалось в плен 15 тыс., бежало за границу около 7 тыс., казнено менее 400 человек.

В 1864-1866 гг. в Польше была проведена аграрная реформа. Аграрные законы Польши, подготовленные Н.А. Милютиным, Ю.Ф. Самариным и В.А. Черкасским, были утверждены Александром II ровно через 3 года после начала «Великой реформы» — 19 февраля 1864 г. Земля, находившаяся в пользовании крестьян, стала их полной собственностью без выкупа, с помещиками расплачивалось государство. Крестьянам передавалась также земля, конфискованная у мятежной шляхты (1660 имений). Проведение аграрной реформы положило конец польскому восстанию.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Феодальная война во второй четверти XV века

25 февраля 1425 г. скончался великий князь Василий I Дмитриевич. Согласно его завещанию, составленному в 1423 г., наследником великокняжеского престола становится его десятилетний сын Василий при регентстве княгини Софьи Витовтовны, ее отца великого князя литовского Витовта, а также князей Андрея и Петра Дмитриевичей. Права Василия II (1425?1462) на великое княжение сразу же оспорил его старший дядя — галицкий князь Юрий Дмитриевич. Талантливый полководец, заходивший «далече» в «татарские земли», имевший обширные владения (Галич, Звенигород, Руза, Вятка), князь Юрий опирался в своих притязаниях на духовную грамоту Дмитрия Донского, которая предусматривала передачу власти старшему в роде, а не от отца к сыну. Перевес в борьбе за великое княжение Юрию Дмитриевичу, помимо обладания переживавшими экономический подъем землями и политического влияния в обширных регионах Северо-Восточной Руси, давало и то, что Василий II вступил на престол без санкции ордынских ханов.

Московское правительство начало военные действия против Юрия, но тот уклонился от решительного сражения, предпочитая более тщательно подготовиться к войне и заручиться поддержкой Орды. Стремясь избежать кровопролития, митрополит Фотий, один из главных деятелей правительства Василия II, добился перемирия. По заключенному в середине 1425 г. соглашению князь Юрий обещал сам не «искать» великого княжения, но фактически окончательное решение этого вопроса передавалось в Орду. Поездка осенью 1431 г. в Орду Юрия Дмитриевича и Василия Васильевича принесла успех последнему.

Князь Юрий, получивший в удел Дмитров, не смирился с поражением и, возвратившись из Орды, начал активно готовиться к военным действиям. Противостояние перешло в войну, начавшуюся весной 1433 г. В поход на Москву выступили Юрий Дмитриевич и два его старших сына — Василий Косой и Дмитрий Шемяка. 25 апреля произошло сражение с Василием II на р.Клязьме. Великий князь потерпел поражение и вместе с семьей бежал в Тверь, а затем в Кострому. Юрий Дмитриевич вступил в Москву. Следуя великокняжеской традиции, победитель пожаловал Василию II московский удел Коломну. Но бояре и московские служилые люди, видевшие в Юрии лишь мятежного удельного князя, стали уходить в Коломну, к своему князю. Росло недовольство галицкого окружения Юрия Дмитриевича. Вскоре, трезво оценив политическую обстановку, он был вынужден оставить великое княжение, вернуть трон племяннику и заключить с ним договор о признании Василия II «братом старейшим».

Однако войну продолжили сыновья Юрия Дмитриевича, которые в сентябре 1433 г. разбили московские войска под Галичем. Василий II, собрав значительные силы, выступил в поход на галиц-ких князей. Решающее сражение между ними произошло 20 марта 1434 г. в ростовской земле и закончилось полным разгромом войск Василия II. Юрий во второй раз вступил в Москву.

Предпринятые затем Юрием Дмитриевичем шаги свидетельствуют о его стремлении утвердить единодержавие Руси и бороться против Орды. 5 июня 1434 г. князь Юрий неожиданно умер, и обстановка вновь обострилась. В соответствии с теми принципами, которые отстаивал Юрий Дмитриевич, великокняжеский престол принадлежал теперь Василию II как старшему в новом поколении великокняжеской семьи. Но наследником объявил себя Василий Косой — старший сын Юрия. Вскоре, однако, не получив поддержки от своих братьев, которые приняли сторону Василия II, он оставил Москву. В мае 1436 г. в Ростовской земле войска Василия II разбили галицкого князя. Василий Косой попал в плен и был ослеплен, что навсегда устраняло его с политической сцены. Между Дмитрием Шемякой и Василием II был заключен договор, по которому галицкий князь признавал себя «молодшим братом», а Василий Васильевич завладел наследием Василия Косого — городами Звенигородом и Дмитровом. Было очевидно, что достигнут временный компромисс и борьба неминуемо разгорится с новой силой. Отношения еще более обострились, когда в 1440 г., после смерти младшего брата Шемяки Дмитрия Красного, Василий II забрал большую часть его удела (Бежецкий Верх) и серьезно сократил судебные привилегии Дмитрия Шемяки.

Значительные перемены, оказавшие влияние на ход борьбы за единовластие на Руси, произошли в Орде. Хан Улу-Мухаммед, потерпев поражение от одного из сыновей Тохтамыша, в 1436 — 1437 гг. обосновался в Среднем Поволжье. Он использовал междоусобную «замятню» на Руси для захвата Нижнего Новгорода и опустошительных набегов в глубь русских земель. Летом 1445 г. в битве под Суздалем сыновья Улу-Мухаммеда разбили русское войско и пленили Василия II. Власть в Москве перешла к Шемяке.

Вскоре Василий II был отпущен ордынцами за большой выкуп. Узнав о возвращении Василия II в сопровождении ордынского войска, Шемяка бежал в Углич. Военное поражение, тяготы огромного выкупа, насилия прибывших для его получения татар, а также тревога за судьбу страны, на которую великий князь «навел» ордынцев,- все это вызвало появление широкой оппозиции. На сторону Шемяки перешли многие московские бояре, купцы и духовенство. Против Василия II возник заговор. В феврале 1446 г. Шемяка захватил приехавшего на богомолье в Троице-Сергиев монастырь Василия, привез в Москву и ослепил. Позднее это дало основание для его прозвища — Темный.

Положение великого князя Дмитрия Юрьевича было сложным. Его расправа над Василием II вызвала на Руси негодование и оттолкнула многих его сторонников. Для поднятия своего авторитета Шемяка попытался заручиться поддержкой церкви, выдав жалованные грамоты нескольким монастырям, а также заключив союз с Новгородом. Непрочность позиции нового великого князя заставила его вступить в переговоры с Василием Темным. Последний поклялся, что впредь не будет стремиться к великокняжеской власти. В сентябре 1446 г. Василий II был отпущен в пожалованный ему Дмитрием удел Вологду.

Вологда стала местом концентрации сторонников возвращения Василия II. Игумен Кирилло-Белозерского монастыря Трифон снял с него грех нарушения клятвы. Действенную помощь оказал Василию II тверской князь Борис Александрович. В начале 1447 г. войска Василия II разгромили Дмитрия Шемяку под Угличем, и 17 февраля Василий II с триумфом возвратился в Москву.

Галицкий князь еще пытался продолжать борьбу, но ее исход уже был предрешен. Потерпев поражение в решающей битве под Галичем, а затем под Устюгом, Шемяка умер в 1453 г. в Новгороде при довольно загадочных обстоятельствах. С его смертью завершилась феодальная война.

Упрочение власти великого князя Московского в значительной степени зависело от успехов борьбы с политическим сепаратизмом и недавних союзников Василия II, и бывших противников. Летом 1445 г. был организован карательный поход против можайского князя Ивана Андреевича в наказание, как гласит летопись, «за его неисправление». Летом того же 1456 г. неожиданно был схвачен и отправлен в заточение серпуховской князь Василий Ярославич. Его удел, как и Можайск, стал «отчиной» великого князя.

В том же 1460 г. Псков обратился к великому князю Василию II с просьбой защитить его от Ливонского ордена. На псковское княжение был поставлен сын Василия Темного Юрий, который заключил с Орденом перемирие.

К концу правления Василия II находившаяся под его властью территория неизмеримо превышала владения остальных русских князей, которые к этому моменту утратили суверенитет и вынуждены были повиноваться ему. В составе Московского княжества сохранился один Верейско-Белоозерский удел, князь которого полностью подчинялся Москве.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://russia.rin.ru/

Введение

Актуальность исследования. Вот уже пятьсот с лишнем лет ее считают ярчайшим символом беззаветной храбрости и подлинной христианской добродетели. Едва ли найдется на свете просвещенный человек, который никогда не слышал её имени и не знает её короткой, но славной биографии.

Жанна д’Арк, святая Жанна, Орлеанская дева. Так величают эту французскую пастушку, рожденную в Домреми на границе Эльзаса в 1412 году. По широко распространенному поверью, вошедшему даже в школьный учебник французской истории, именно она вышвырнула англичан из Франции. Жанна д’Арк – героиня французского народа, возглавлявшая освободительное движение против английских захватчиков наиболее тяжелые для Франции период Столетней войны. Деятельность Жанны сыграла огромную роль для организации борьбы французского народа против англичан во время Столетней войны.

Тема работы возникла после прочтения небольших статей в книгах и учебниках, посвященных деятельности Жанны. Эта тема заинтересовала меня, кроме этого многие вопросы, связанные с этой проблемой остались для меня загадкой. Как обыкновенная крестьянская девушка смогла встать во главе войск и наравне с командирами – дворянами отстоять Францию и не дать ей погибнуть под гнетом англичан? Ревностное благочестие обеспечило Жанне поддержку небесных сил – так гласит легенда о ней. Сейчас каждый школьник знает, что в шестнадцать лет от роду Жанна, переодевшись в мужское платье, каким-то образом сумела убедить французского дофина, наследника престола, в том, что ей доверена божественная миссия вернуть, ему его утраченный трон.

В своей работе я пыталась совместить различные взгляды и точки зрения на эту проблему.

Существует мнение, что Жанна была не простой крестьянской девушкой, а сводной сестрой Карла VII. Эта версия сейчас опровергается многими историками, но раз она существует, то есть много неизвестного и неясного в судьбе Орлеанской девы. В настоящее время историки пытаются объяснить эти события с новых позиций. Данные события заинтересовали меня. В своей работе мной будут рассмотрены мифы, касающиеся биографии Орлеанской девы.

Период деятельности Жанны д’Арк – один из самых интересных и противоречивых в истории средневековой Франции. Имя Жанны навсегда вошло в историю как символ беззаветной любви к родной земле, преданности своему народу.

Историографический анализ литературы. Какова на самом деле была жизнь Орлеанской девы можно изучить по историческим источникам разных времен. О Жанне сложены легенды и написано немало книг. Она увековечена поэтами и музыкантами, художниками и воителями. Время не пощадило изображений девушки. Но оно сберегло не что бесконечно более ценное, нежели безгласные портреты и статуи: множество достоверных и выразительных свидетельств. Историк, изучающий жизнь и деятельность Жанны, имеет в своем распоряжении обильные и разнообразные источники. О многом рассказала сама дева в показаниях перед церковным трибуналом, который судил её в первой половине 1431 года. Материалы этого процесса сохранились. Они доносят до нас подлинные слова Жанны и воссоздают обстановку суда, который закончился вынесением обвинительного приговора и казнью подсудимой. Спустя четверть века, 1456 году, дело было пересмотрено: смертный приговор объявили ошибкой, а деву признали не виновной. Реабилитации предшествовало длительное расследование, в ходе которого следственная комиссия допросила многочисленных свидетелей, знавших её в разные периоды жизни. Материалы этого расследования также сообщают массу ценнейших сведений.

Деятельность Жанны отразилась и в других источниках: её письмах, письмах к ней, финансовых документах, в хрониках, современных литературных произведениях: во Франции – это страницы исторического труда Мишле, с поэтической задушевностью воспевающий первоначальные формы народного патриотизма, «Жизнь Жанны д’Арк» Анатолия Франса, «Жаворонок», выдающегося французского драматурга наших дней Жанна Ануйля. Героическая идеализация образа Жанны нашла свое воплощение и в «Орлеанской деве» — романтической поэме Шиллера, гениально переложенной на музыку П. И. Чайковским. Ни раз образ возникал и на театральных подмостках в драме и опере.

Все это составляет прочную основу для построения научной биографии Жанны и устраняет на пути исследователя многие препятствия, неизбежно встающие перед каждым, кто, не имеет достаточно надежных путеводителей, предпримет путешествие по далеким векам.

Историография данного вопроса весьма обширна и разнообразна. Её можно поделить на следующие этапы:

1. Литература дореволюционного периода. Первым этой проблемой заинтересовался российский историк М. П. Петров, опубликовавший статьи по Жанне д’Арк во Всемирной Истории в Санкт- Петербурге в 1896 году.

2. Литература 20-х годов ХХ века зарубежных авторов – французов. В 1920 году в Санкт – Петербурге был опубликован популярный очерк Ж. Мишле «Жанна д’Арк». В нем он с поэтической вдохновленностью воспевает патриотизм Жанны, её веру в силу французского народа. В 1928 году выходит монография А. Франса «Жизнь Жанны д’Арк» (книга 1, полное собрание сочинений, том XIV).

3. В 40-е годы ХХ века данной проблемой заинтересовались советские историки. В свет вышла статья М.Пикцер «Жанна д’Арк» в книге «Средневековье в эпизодах и лицах» под редакцией В. В. Столицкой-Терешковой в 1941 году в Москве.

4. 50-е годы ХХ века историки стали вновь рассматривать биографию Жанну д’Арк. В 1951 году в свет выходит статья С.Д.Сказкина, Н.И.Запорожец «Жанна д’Арк — героиня французского народа». В « книге для чтения по истории средних веков», ч.II. В 1958 году выходит монография Н.Розенталя « Жанна д’Арк. Народная героиня Франции». В 1959 – монография В.И.Райцеса «Жанна д’Арк».

5. В 1960 годы во Франции были заново опубликованы протоколы обвинительного процесса. Это по существу первое критическое издание важнейшего источника по истории Жанны д’Арк, дающее исследователю научно выверенный текст. Осуществил это издание Пьер Тисе – автор, появившейся четырьмя годами раньше превосходной работе о суде над Жанной.

В 60-80 годы Х.Х. века выходит ряд монографий, посвященных данной проблеме. В 1962 году выходит книга А.П.Левандовского «Жанна д’Арк». В своей монографии он в художественной форме рассказывает о жизни, подвиге и трагической судьбе Орлеанской девы, спасшей родину, преданной и проданной врагами. В том же году появляется статья А.Д.Люблинской в сборнике «Средние века», выпуск XII, посвященная этой же проблеме. В 1962 году в журнале «Вопросы истории» / № 12 публикуется статья А.П.Левандовского «Жанна дАрк и ЛжеЖанна д’Арк», где он выдвигает новые версии, связанные с происхождением девы.

Среди книг на эту тему, вышедших во Франции в послевоенные годы, преобладают сочинения, весьма далекие от науки. Рассчитанные на дешевый успех, они привлекают внимание читателей сенсационными заголовками: «Была ли Жанна д’Арк сестрой Карла VII?», «Проблема и тайна Жанны д’Арк», «Была ли Жанна д’Арк сожжена?» и т.п. Их содержание отражает общую тенденцию создания национальной героини Франции, приписав ей королевское происхождение, и оправдать ее убийц. Сам факт существования такой литературы свидетельствует о непрекращающихся попытках реакционной историографии фальсифицировать подлинную историю Жанны д’Арк.

В 1982 году повторно выходит несколько дополненная монография А.П.Левандовского «Жанна д’Арк».

6. Литература постсоветского периода 90-х годов ХХ века. В 1992 году после затишья выходит монография французских авторов Р.Перну, М-В Клен «Жанна д’Арк». В 1998 году выходит издание «Подвижники», жизнеописания и труды (2-е издание), где по новому с религиозной точки зрения описывается жизнь девы. В этой книге рассматриваются подвижнические дела некоторых из тех, кто стремился помочь людям в духовном продвижение. В данном издание собран ряд документов и свидетельств современников о жизни Жанны.

Таким образом, история жизни Жанны д’Арк по-разному освещается в различные периоды истории. В советский период она предстает как патриот своего народа, а в постсоветский как святая мученица. Многое еще остается в литературе не до конца известным и требует глубокого изучения.

Целью работы является изучение реальной жизни Жанны д’Арк и отделение ее от мифологических образов, сложившихся в истории, раскрытие ее роли и значения в истории Франции.

Для достижения целей исследования, считаю необходимым решение следующих задач:

— детальное исследование всевозможных источников и историографической литературы по этому вопросу, а так же сопоставление различных точек зрения по этой проблеме;

— определение мотивов участия Жанны в Столетней войне и причин, побудивших ее к служению на благо своему народу и королю;

— анализ обвинений против Жанны д’Арк;

— анализ личности Жанны д’Арк

Объект исследования – биография Жанны д’Арк.

Предмет исследования – роль Жанны д’Арк в победе в Столетней войне.

Хронологические рамки исследования: 1438 – 1453 года.

Структура работы. Работа состоит из Введения, 4 глав, Заключения, Списка литературы, Приложения.

Методология и методы исследования. Работа основывается на принципах объективности и историзма. В процессе исследования использованы логический и системный методы, методология исторического анализа, а также метод актуализации, что позволило детально рассмотреть данную проблему.

Научная новизна исследования заключается в систематизации гипотез, связанных с историческим образом Жанны д’Арк, а также в детальном рассмотрении ее биографии и выяснении причин, побудивших ее к уходу из родного дома на служение своей миссии.

Глава 1. Политическое и экономическое положение Франции (I- III этап Столетней войны)

Самой длительной в истории человечества была Столетняя война между Францией и Англией. Эту войну можно скорей назвать военно-политическим конфликтом, так как боевые действия в течение более чем столетнего периода не велись постоянно.

Конфликт Англии и Франции имел глубокие корни. Вся сложность ситуации заключалась в том, что царствовавшая к началу войны в Англии династия Плантагенетов имела прямых предков – выходцев из северофранцузских областей Нормандии, которые в 1066 году завоевали Англию. Таким образом, на территории Франции находились значительные владения, являющиеся собственностью английской короны. В ХII веке владения английских королей во Франции значительно увеличились в результате присоединения ряда областей Центральной и Юго-Западной Франции благодаря династическим бракам. XIII век принес некоторые изменения в пользу французских королей – часть территории после длительной борьбы была возвращена. Однако наиболее богатая область между Пиренеями и Луарой – Аквитания – по- прежнему оставалась под властью английских королей, что мешало реальной политической централизации Франции.

Имели место еще несколько немаловажных факторов противостояния Франции и Англии. Во- первых, экономическое и политическое соперничество во Фландрском графстве. Франция добивалась во франкоязычных землях реального господства. Англию же с Фландрией связывали чисто экономические интересы: в районе города Ипр вырабатывалась в то время лучшее в Европе сукно, английские феодалы были основными поставщиками сырья. Во- вторых, королевство Кастилия с опаской смотрело за Пиренеи на Аквитанию – Английскую Гасконь, что делало его естественным союзником Франции. Такой союз состоялся в 1228 году. И в – третьих, реальным союзником Франции в противостоянии Англии было Шотландское королевство, которое боролось за свою независимость. Союз между Францией и Шотландией был заключен в 1295 году. В свою очередь, Фландрия заключила союз с Англией уже в начале войны, в 1340 году.

Причин для перерастания политических противоречий в военный конфликт было достаточно, требовался только толчок, повод – и он был найден английской короной. В 1338 году война получила юридическое оформление — английский король Эдуард III объявил Англию в состоянии войны с Францией, провозгласив себя законным наследником французского престола. Ситуация в этом плане во Франции была достаточно сложная. В 1328 году умер король Карл IV , который не имел сыновей, и на престол был возведен его кузен Филипп VI Валуа, представитель младшей ветви династии Капетингов. В свою очередь Эдуард III был сыном старшей сестры Карла IV, выданной замуж за английского короля. Это, по мнению английского короля, давало ему преимущественное право на наследование. Он тешил себя мыслью о возможности заполучить под свой скипетр Францию и стать, таким образом, владыкой двух корон. Над французским народом нависла опасность утратить государственную самостоятельность.

В 1337 году на севере Франции англичане начали свое победоносное наступление. У берегов Фландрии в морском сражение при Слейсе (1340 году) они нанесли тяжелое поражение французскому флоту, добились господства на море и высадили десант в Нормандии. Однако первая настоящая беда обрушилась на французов позднее: 26 августа 1346 года в битве при Креси на севере Пикардии армия Эдуарда III наголову разбила войско французского короля Филиппа VI. Эта победа позволила англичанам, сломив одиннадцатимесячное героическое сопротивление защитников, взять важнейший стратегический пункт – крепость – порт Кале. Правда, развить наступление на севере англичане все же не смогли и в 1347 году заключили перемирие, которое продлилось восемь лет. Это было недолгое, но все же затишье.

Однако уже в начале 50-х годов англичане с моря развернули наступление на юго-запад Франции, где быстро и без особого труда захватили давно желанную Гийень и Гасконь. В покоренные области Эдуард III назначил наместником своего сына принца Эдуарда, прозванного по цвету его доспехов Черным Принцем. Этот отважный рыцарь, ставший в последствие одним из излюбленных героев исторических романов, укрепился в Бордо и занялся тем, что начал совершать грабительские набеги на центральные области Франции. В разбойных экспедициях Черного принца принимали участие не только англичане, но и местные рыцари, не очень – то опасавшиеся гнева французского короля Иоанна II, прозванного Добрым.

19 сентября 1356 года войско Черного принца возвращалось из очередного набега. Достигнуть своей базы в Бордо они не успели: не далеко от города Пуатье принц Эдуард был настигнут французской королевской армией. Французов было вдвое больше, чем англичан. Иоанн привел с собой весь цвет французского рыцарства – самых отважных и благородных. Они должны были победить, но оказались разбитые.

Поражение при Креси ничему не научило французов. Точно так же, как десять лет назад, рыцари, не подчиняясь приказам, предпочитали сражаться – каждый сам за себя – дабы прославиться отвагой и доблестью. Как писали современники: « Знатные сеньоры устремились со своими отрядами напролом, смяв собственных пеших воинов из числа горожан. И никакая сила не смогла бы заставить благородных рыцарей согласовать свой порыв с действиями не только ополченцев, но и друг друга! В боевом задоре они мчались в перед, пока их не накрыла туча стрел знаменитых английских лучников, с 300 шагов пробивавших доспехи. Все смешалось. Когда король Иоанн II увидел, что войско его гибнет, он, забыв о ба всем, бросился в сражение, что бы, как подобает рыцарю, с достоинством погибнуть, но был взят в плен, как 2000 его соратников» /1/. Но еще больше рыцарей сложили головы в битве при Пуатье. Современники писали: « В страшном сражение погиб весь цвет французского рыцарства» /2/.

Эта битва стала настоящей трагедией для Франции. Армия была разбита, средств на создание новой не имелось. Требовалось еще выкупить из плена злосчастного Иоанна Доброго, а это обошлось стране в 3000000 золотых экю. Враг безнаказанно грабил Францию – защитить ее было не кому и не на что. В такой ситуации пленный король вынужден был заключить перемирие с англичанами, которое узаконивало все их завоевания. Поражение при Пуатье и обрушившиеся следом за тем на страну бедствия тяжелым бременем легли на плечи французского народа. Крестьян, которые не могли себя защитить или укрыться за крепостными стенами, грабили и вражеские солдаты, и французские наемники. Государство, которому нужны были средства на ведение войны, увеличило налоги. Точно так же поступали и феодалы, обложив своих крестьян непосильными поборами. А в довершение всех бед в 1348 году Францию посетила черная смерть – чума, которая унесла больше трети населения государства. Оставшиеся в живых изнывали под тяжестью выпавших на их долю несчастий. Но терпение народа было небеспредельным. В селах и городах, обезлюдивших и разграбленных, все больше росло недовольство правительством, проигравшим войну, и ненависть к дворянам – воинству, несумевшему выполнить свой долг – защитить Францию от врага.

Недовольство народа велелось в восстания, которые несколько лет подряд сотрясали и без того разоренную страну. 1356 году вспыхнуло восстание в Париже. Поводом к нему послужил отказ дофина, сына пленного короля, выполнить требования Генеральных штатов: отправить в отставку членов Королевского Совета и других важных государственных лиц. Наследника, на глазах которого были убиты двое его приближенных, восставшие вынудили бежать из столицы. Вслед за Парижским восстанием в мае 1358 года разразилась Жакерия.

«Жаками – простаками» тогда презрительно называли дворяне французских крестьян. И эти «Жаки» не в силах больше терпеть навалившиеся на них беды, начали настоящую крестьянскую войну. Жители близ лежащих селений организовывали отряды, вооружались пиками, сделанными из кос, вилами; выбирали командира- «капитана» — и вступали в бой с местными сеньорами. «Жаки» нападали на замки, жгли документы, в которых были записаны феодальные повинности, убивали самих господ, словно стремясь « искоренить дворян всего мира и самим стать господами»/3/.

Восстание охватило большую часть областей Северной Франции, и правительству потребовалось приложить немало усилий, что бы его подавить. У селения Мело армия восставших встретилась с войском рыцарей. Ее предводителя Гильома Каля, обманом заманили в лагерь феодалов и убили. Крестьян, лишившихся своего военачальника, не трудно было разгромить. Но еще на протяжение нескольких месяцев после этого в разных частях страны продолжали действовать разрозненные крестьянские отряды. Дворяне жестоко расправились с побежденными: их казнили, подвергали пыткам, облагали села и деревни штрафами. Но все же французские сеньоры долго с ужасом вспоминали Жакерию и не решались увеличивать поборы с крестьян. Разгром армии Гильома Каля ускорил конец и Парижского восстания.

Между тем война с Англией продолжалась. В 1360 году Франция была вынуждена заключить мир. Его условия были очень тяжелыми. Английский король, правда, отказывался от притязаний на французскую корону, но треть страны оставалась в руках врага. Этот мир давал передышку, столь необходимую Франции для того, что бы хоть, чу — чуть поправить свои внутренние дела. Это время дофин – сын Иоанна II, ставший вскоре королем Карлом V использовал для проведения реформ.

Главные преобразования касались армии. Помня причины поражения при Креси и Пуатье, Карл укрепил дисциплину и усилил королевский контроль над войском. Больше внимания стали уделять обучению простых воинов. Кроме того, Король позаботился и о том, чтобы командовали армией талантливые и способные военачальники, а не те, кто претендовал на эту должность только из – за древности и знатности своего рода. Уже в середине 70-х годов XIV реформы дали свой результат: англичане на юго-западе страны были разбиты. В их руках остались только Бордо, Байонна и побережье между этими городами. Но вскоре на Францию обрушились новые несчастья.

Король Карл V умер. В 1380 году его сменил на престоле больной, полусумасшедший Карл VI . Королевская власть ослабла, чем и воспользовались знатные сеньоры, не замедлившие учинить жуткую междоусобицу. Обескровленную феодальными междоусобицами Францию от очередного вражеского вторжения спасло только то, что и в Англии было не спокойно: разразилось восстание под предводительством Уота Тайлера. Но внутренняя распря вновь ослабила Францию, растерявшую свои успехи в переустройстве армии, достигнутые при Карле V. И это не замедлило сказаться, как только в 1415 году англичане возобновили военные действия против Франции. 25 октября того же года в битве при Азенкуре французские рыцари снова потерпели поражение. Англичане захватили Нормандию и Мэн. Франция, уже в который раз оказалась без средств, что бы собрать войска. Кроме того, активнейший участник недавней междоусобицы герцог Бургундский, став в своих землях фактически независимым государем, вступил в союз с англичанами. Это было настоящей изменой.

При помощи бургундцев английский король Генрих V добился больших успехов и в 1420 году вынудил Францию подписать тяжелый и позорный мир в городе Труа. По этому договору страна теряла свою независимость и становилась частью объединенного англо – французского королевства. При жизни душевнобольного Карла VI правителем Франции становился сам Генрих V, затем престол должен был перейти к его сыну Генриху VI. Сын Карла VI дофин Карл, был лишен права наследования. Франция погибала. Однако два года спустя все резко изменилось, и события развернулись с новой силой.

В 1422 году неожиданно, в расцвете сил умер Генрих V, а через несколько месяцев такая же судьба постигла Карла VI. Не взирая на условия договора, дофин Карл провозгласил себя королем Карлом VII. Англичане же и герцог Бургундский признали королем десятимесячного Генриха VI, за которого стал править его дядя герцог Бэдфорд. Для Франции начинался новый этап войны – за независимость. На оккупированных землях англичане вели себя, как и следовало завоевателям: разоряли население и жестоко расправлялись с непокорными. Кроме того, еще Генрих V при жизни принялся раздавать только что завоеванные земли французских сеньоров английским боронам, а некоторые порты в Нормандии заселил англичанами. Изгнанным с родной земли французам оставалось только одно – победить или умереть.

На притеснения завоевателей французский народ ответил партизанской войной. Особого размаха она достигла, когда герцог Бэдфорд принялся жестоко опустошать завоеванные территории. Вскоре партизаны добились того, что англичане рисковали покидать крепости не иначе как большими отрядами, а то и во все предпочитали отсиживаться в цитаделях. В захваченных ими городах устанавливались тайные связи с Карлом VII, в Париже и Руане были раскрыты заговоры против захватчиков.

Англичане оказались в тяжелом положение: они с трудом контролировали оккупированную территорию, с которой уже не удавалось добыть средств для борьбы с партизанами. В этих условиях Бэдфорд решил поправить дела с помощью захвата новых неразоренных областей Франции. Так, им было задумано взять Орлеан. В 1428 году город осадили английские войска. Орлеан считался первоклассной крепостью, и взять его было нелегко, но случись это – и открывалась дорога на юг Франции. Орлеан должен быть выстоять. В это самое время, когда решалась судьба Франции, в город Шинон на Луаре, где находился Карл VII, явилась странная молодая крестьянка, которую уже в народе прозвали Девой, ниспосланной Господом что — бы спасти несчастную Францию. Девушку звали Жанна д’Арк.

Таким образом, экономическое и политическое положение Франции было очень тяжелым. Почти вся страна, включая Париж, была захвачена англичанами, постепенно превращаясь в вассальное государство. Это унизительное положение усугублялось непрекращающимися эпидемиями и голодом. Король Франции Карл VII все еще оставался некоронованным. Франция была взбудоражена крестьянскими восстаниями и волнениями. В стране полыхали Жакерия и Парижское восстание. Страна была обескровлена феодальными междоусобицами и бандитскими бандами феодалов.

Франция теряла свою независимость, и ее должно было спасти чудо.

Глава 2. Роль Жанны д’Арк в Столетней войне

2.1 Детство и юность Жанны д’Арк. Мотивы участия в Столетней войне

Жанна д’Арк /4/ родилась и выросла в восточной Франции, в долине реки Маас. Одна из деревень, расположенная на левом берегу Мааса, вдоль дороги, проложенной еще римлянами, называлась « Домреми» /5/. Название это напоминало, что некогда деревня принадлежала собору святого Ремилия. Впоследствии эти земли перешли к светским сеньорам, а во времена Жанны, владельцем Домреми был французский король.

В этой деревне пять с половиной веков тому назад жил крестьянин Жан Дарк со своей женой Забилле. Соседи уважали обоих супругов. Жан был спокойным, рассудительным и трудолюбивым человеком, который всегда принимал близко к сердцу дела своих односельчан. Как — то они избрали его старостой Домреми, в другой раз он выступал как представитель общины в королевском суде. О Забилле деревенские кумушки тоже не могли сказать ни чего плохого. Она любила своего мужа, работала в поле, хлопотала по хозяйству и растила детей. В семье уже подрастали два сына и дочка, когда соседи поздравили Жака и его жену с рождением девочки, которую назвали Жанна.

В каком году родилась Жанна, точно неизвестно. Не в обычаи крестьян вести счет прожитым годам, а запись, сделанная сельским священником при крещение Жанны, если она вообще была сделана, вскоре затерялась. Жанна и сама не знала, сколько ей лет, и, когда в 1429 году ее об этом спросили, она ответила: «Семнадцать или девятнадцать» /6/. Большинство историков полагают, что Жанна родилась в 1412 году. В родной деревне – ее звали Жаннетой. Девочка росла, как росли все крестьянские дети, пользуясь полной свободой. Со слов матери она выучила две молитвы, и на этом завершилось ее образование. Она не умела ни читать, ни писать и не знала по ее собственным словам, «ни А, ни Б» /7/.

Когда девочка подросла, ее стали, приучать к домашней работе и женскому рукоделью. Сначала мать дала ей веретено и показала, как нужно прясть, затем Жаннета вооружилась иглой. Вскоре она стала такой искусной рукодельницей, что шила и пряла ни хуже взрослой женщины. Зимними вечерами, взяв веретено и шерсть, шла она к своей подружке Манжете или та приходила в дом Дарка и девочки, примостившись в уголке, тихонько работали, прислушиваясь к неторопливой крестьянской беседе. Чаще всего разговор шел о делах в родной деревне, но не редко говорили о том, что происходило далеко за околицами Домреми.

От проезжих людей узнавали жители Домреми о несчастьях, обрушившихся на Францию. Так дошли до них вести о предательском договоре в Труа. Крестьяне обвинили королеву Изабеллу: подумать только отреклась от собственного сына, продала королевский трон этим хвостатым дьяволам. Жаннета очень жалела дофина Карла. В ее воображение он представал в образе бедного принца из сказки, которую ей рассказывала тетушка. В сказке злая мачеха выгнала принца из родного дома, и пошел он, обливаясь горючими слезами, куда глаза глядят. А потом он встретил девушку, которая помогла победить ему врагов. У сказки был счастливый конец. И кто знает, может быть, и Карлу поможет какая–нибудь девушка? Образ принца, созданы в воображение маленькой пряхи, ничуть не походил на настоящего дофина Карла – слабовольного, трусливого, непостоянного в своих чувствах и признаниях. Но от куда Жаннете было знать об этом?

Среди людей, проходивших через Домреми, было много нищих. Каждый из них рассказывал свою историю, и все они походили одна на другую. Был дом, была семья, хозяйство. Но пришла в их край война, в один день лишились они всего, и приходиться теперь протягивать руку за подаянием. У бедной девочки кусок застревал в горле. Она была готова отдать все, что у нее было – лишь бы посветлели их глаза. Много лет спустя соседи Жанны, вспоминая об этом, рассказывали о том ласковом внимание, с каким относилась эта девочка к чужому горю.

Как-то зимой ненастная погода задержала в пути одного служащего купеческой фирмы из фландрского города Гента. Он заночевал в доме Дарка, и весь вечер, затаив дыхание, слушала Жаннета его рассказы. Проезжий начал с того, что едет он по поручению хозяина фирмы в далекую Флоренцию. В Генте живет он недавно, родился и прожил всю свою жизнь в Руане. Он покинул свою родину в 1419 году после того, как его жена погибла у него на глазах от голода. Это случилось во время осады Руана англичанами. Семь месяцев осаждали город войска английского короля Генриха V.

Несколько раз осажденным предлагали сдаться, но они отвечали отказом. А между тем в городе пришли к концу запасы продуктов, и начался голод. Уже съели всех лошадей и ослов, выловили даже собак, кошек и крыс. Чтобы избавить защитников города от бесполезных ртов 12000 женщин, стариков и детей ушли из Руана. Но англичане не пропустили их через свою линию, и эти несчастные в течение месяца оставались под стенами города. Это было зимой в декабре. Измученные лишениями беженцы умирали сотнями от голода и холода. Лишь после того, как пропала последняя надежда на помощь из вне, Руан сдался. Город выдал заложников, вынужден был выплатить огромную контрибуцию. Король Генрих V въехал торжественно в Руан. Он послушал обедню в соборе и велел казнить на площади командира народного ополчения. Утром, когда Жаннета проснулась, гостя уже не было в доме, он уехал, но девочка никогда не могла забыть этого человека.

В Домреми приходили не только печальные вести. Радовалась Жаннета вместе со всеми, узнавая о редких победах французов. В 1425 году Жанне пошел четырнадцатый год, в Домреми пришло известие о позорном поражение англичан у Мон – Сен – Мишели (горы святого Михаила). Но не только с чужих слов знали жители Домреми о войне. Жанне было семь лет, когда две банды лотарингских дворян сошлись для сражения в Мэкеэ, деревушка напротив Домреми, на правом берегу Мааса. Может быть, картина сражения и не запечалилась в памяти девушки, но она хорошо помнит, как вскоре после этого ночью отец поднял ее с постели, и вся семья перебралась на островок, образованы двумя рукавами Мааса, один из которых почти высох. Там с незапамятных времен стоял полуразрушенный замок, точнее полуразвалившаяся каменная постройка, окруженная поросшими травой рвами. В этих развалинах, которые крестьяне по старой памяти называли островной крепостью, семья Дарка и его соседей прятались несколько дней. Отец ночью тихо говорил о чем — то со старшим братом Жаклином. Девочка дремала у матери на коленях, она смутно слышала лишь обрывки фраз, но поняла, что им угрожает беда: какие- то люди перешли Маас и разбойничают вблизи Домреми. В одну из этих ночей на горизонте стало тревожное зарево. Жанне потом объяснили, что это горели посевы, подожженные бандой одного лотарингского рыцаря, который хотел осветить себе дорогу.

На сей раз, беда миновала Домреми. Но на всю жизнь ей запомнились яркие звезды на черном небе, тихий всплеск воды, а вдали кровавую полосу пожара. Это было одним из самых глубоких впечатлений ее детства. Жаннета подросла. Не проходило и лета, что бы в ее родные края не вторгались солдатские банды. То это были англичане, то их союзники бургундцы, то лотарингцы.

Местные сеньоры, которых раньше королевская власть держала до известной степени в узде, теперь, когда в стране не было сильной власти, способной ограничить их своеволие, окончательно распоясались. Их шайки из самых отчаянных головорезов, наводили ужас на мирное население. Вокруг Домреми пылали деревни. Крестьяне дежурили на колокольнях сельских церквей, прятали скот в укромных местах и, не зная, когда и откуда нагрянет беда, ждали ее всегда и отовсюду. Жаннета видела, как за несколько лет война распахала землю ее родной долины, полила ее кровью, усеяла пепелищами.

Однажды, Жанне тогда было лет тринадцать, на Домреми напала одна из бандитских шаек, предводительствуемых дворянами. Крестьянам удалось убежать, но когда они вернулись в деревню, то нашли свои дома разграбленными, а стойбища и загоны, опустевшими. Весь скот был угнан. Жители Домреми, для которых скот был главным богатством, ждали нищенство или голодная смерть.

К счастью владелица другого ограбленного этой же бандой села обратилась за помощью к своему родственнику – могущественному в этих краях сеньору. Тот не медля, снарядил погоню. В кровавой стычке его люди отбили угнанный скот и вернули его хозяевам. Но никто не мог поручиться, что крестьяне Домреми будут навсегда избавлены от нападения. Так проходило детство Жанны, суровое, наполненное тревогами военных лет, освещенное заревами дальних и близких пожаров….

В 1428 году Жаннете исполнилось шестнадцать лет. Трудно сказать была ли она красива. Не одного подлинного портрета ее не сохранилось. О ее духовном облике имеется огромная документация: протоколы ее допросов, её письма, множество свидетельств современников. А ее физический облик остается, скрыт каким-то туманом. Имеются портреты, притом чрезвычайно реалистические, чуть ли не всех сколько – нибудь значительных ее современников, — и ни одного подлинного её изображения, как не осталось от нее и никаких материальных реликвий, ни одного предмета, о котором можно было бы сказать с уверенностью, что он ей принадлежал (даже черный волос, хранившийся в печати ее письма городу Риону, и, может быть, выпавший у нее, и то пропал неизвестно как в уже недавнее время).

Между тем известно, что ее изображения существовали при ее жизни, при том немалом количестве; но «сама я никогда их не заказывала» /8/, и, стало быть, никогда не позировала никому. До нас же из этих изображений не дошло почти ничего, и то немногое что дошло, не воспроизводит её действительные черты. Они сделаны по большей части людьми, про которых достоверно известно, что они никогда её не видели, и она неизменно представляется им с длинными распушенными волосами, к тому же чаще всего белокурыми.

О ее внешнем облике известно из немногих отрывочных воспоминаний современников. Ее общий облик возникает из бесхитростных рассказов ее товарищей детства « Жанна была доброй, простой и ласковой девочкой», — говорит ее подружка Овьетта, и ей вторит Жан Колен: « славная, простая и милая девушка» /9/.

Красива, хорошо сложена, высокая грудь, привлекательное лицо – так говорят люди, видевшие ее постоянно и близко. Некоторые упоминают ее черные волосы. Итальянец Филипп Бергамский, писавший во второй половине столетия со слов людей, видавших ее при дворе, подтверждает, что она была черноволосая. Он же говорит, что она была небольшого роста. На основании данных сохранившегося счета за одежду, заказанную для неё герцогом Орлеанским, Арман довольно правдоподобно определяет её рост в один метр и пятьдесят семь-пятьдесят девять сантиметров. Более чем вероятно, что апокрифическое «пророчество Энгелиды» /10/, составленное о ней в период ее самых блестящих успехов, приводит ее действительные приметы; если это так, то у нее была короткая шея и большое родимое пятно за правым ухом. Выглядела она очень юно: почти все современники дают самое большое тот возраст, который был у нее на самом деле, а д’Олон, в течение полутора лет видевший ее каждый день, полагал, что в 1429 году ей было лет шестнадцать.

Особенно часто люди, рассказывая о ней, упоминали мягкий женственный голос. По-видимому, это особенно запомнилось в ней. Перелистывая объемистый том, в котором собраны воспоминания односельчан о детстве и юности Жанны, постоянно наталкиваещся на слова: « как все…», « как другие»/11/. Она работала, как все, веселилась как все, ходила в церковь как все. Внешне она мало, чем выделялась среди своих подруг. У нее были ловкие руки и доброе сердце. Но окружающие ее люди и не подозревали, какие мечты и замыслы зрели в ее душе, какая работа мыслей и воображений совершалась в ней, как девушка стремилась к действию и подвигу.

Суровая обстановка войны сформировала этот характер – мужественный, решительный, целеустремленный. Рассказы о бедствиях, обрушившихся на ее родную страну, картины народного горя, которые проходили перед ее глазами, глубоко запали в душу девушки, зажгли ее сердце горячим желанием помочь людям. Жанне как она сама говорила: « Стало жаль милую Францию, приведенную на край пропасти» /12/.

Это глубокое патриотическое чувство облекалось у нее в своеобразную и, может быть, не совсем понятную нашему поколению форму. Жанна была религиозна. В этом нет ничего удивительного: вспомним, что она жила в то время, когда наука наносила первые робкие удары по религии, в течение тысячелетий опутывавшей ум и чувства людей. Религия еще прочно господствовала над человеческим разумом, и Жанна полностью разделяла и веру своих современников, и их суеверия.

В те тяжелые времена в народе ходило множество легенд и пророчеств о предстоящем чудесном спасение Франции. Одно из таких пророчеств говорило, что погубила страну женщина, то есть королева Изабелла Баварская, заключившая гибельный договор в Труа, а спасет ее чистая девушка. Эту легенду рассказывали в разных местах по – разному. На родине Жанны говорили, что эта девушка придет из Лотарингии и будет она родом из деревни, рядом с которой растет дубовый лес. Девушка слышала эти рассказы, и у нее сложилось убеждение, что это пророчество относится именно к ней, к Жанне: «Ведь Лотарингия – вот она, за рекой, и дубовая роща шумит листвою за стенами отцовского дома» /13/. Живое воображение девушки жадно впитывало и другие наивные легенды, распространенные в народе: о вмешательстве небесных сил в жизнь человека, о чудесах, совершенных святыми мучениками и мученицами. Жанне казалось, что сам бог избрал ее для спасения Франции, она глубоко и искренне верила в это, и временами даже ей слышались голоса святых, которые давали ей советы, звали к подвигам. Она рассказывала потом, что иногда перед нею вставали какие – то неясные образы, и она узнавала в них наиболее почитаемых святых: святого Михаила, Екатерину и Маргариту.

Вот как она сама рассказывала об этом: « Мне было тринадцать лет, когда мне было откровение от Господа, через Голос, который учил, как я должна себя вести. Первый раз я очень испугалась. Голос пришел около полудня, летом, когда я была в саду отца» /14/.

Голоса действительно звучали в душе девушки из Домреми, но они принадлежали не святым, — это был внутренний голос, голос совести, голос долга перед родной страной.

Слышала Жаннета и рассказ о том, что в различных областях королевства французские крестьяне поднимались на защиту родной земли. Не изменники – дворяне, а народ грудью готов был отстаивать свою свободу и независимость. Из уст в уста переходили вести о храбрых руководителях партизанских отрядов, об их мужественной борьбе против английских захватчиков и подсобников англичан – бургундцев. Рассказывали о подвигах командиров партизан – мельнике Клоде, кузнице Шарле. Глубокое волнение охватило Жанну, когда она услышала имя женщины – командира отряда Агнессы. Подвиг во имя народа, слава и свобода отечества – вот чем была полна душа девушки из Домреми. И Жанна принимает решение.

Таким образом, Жанна д’Арк родилась в крестьянской семье. Жизнь её протекала в обстановке наивных, невежественных суеверий, распространенных в ее эпоху. В Европе тогда господствовало феодальный общественный строй – феодализм. Основными классами общества были феодалы – помещики и зависимые от них крепостные крестьяне. Мощной опорой классового господства феодалов являлась христианская церковь. Вся умственная жизнь феодального общества находилась под контролем духовенства. Поэтому неудивительно, что у Жанны, имевшей пылкую и впечатлительную натуру, было сильно развито религиозное чувство. Еще ребенком она познакомилась с религиозными сказаниями о святых и мучениках. Это наложило глубокий отпечаток в её сознание и в пылком воображение. Стали возникать наивные, восторженные мечты о том, что может быть, и её бог избрал для совершения великих дел.

Свои мечты о свободе многие тогда связывали с приходом доброго монарха, и Жанна постепенно прониклась твердым убеждением в том, что бог дарует Франции настоящего, достойного государя, который прогонит всех чужеземных врагов. В глазах народа таким государем мог быть лишь сын умершего короля Карла VI, Карл Молодой, носивший по французскому обычаю звание дофина. Жанна нашла в себе определенную всецело захватившую ее цель жизни: содействовать королевскому венчанию дофина Карла, которое должно было доставить ему бесспорное всенародное признание. Тогда думала Жаннета, он сумеет быстро избавить Францию от англичан.

2.2 Путь к дворцу дофина

Решение возвести на царство Карла и воевать с англичанами, окончательно сложилось у Жанны к началу 1428 года, когда ей было всего восемнадцать или даже шестнадцать лет. К тому времени она нашла способ добраться до места пребывания дофина. Отцу Жанны старому Жаку Дарку, пришлось побывать по делам в городе Вокулере, административном центре области, куда входила деревня Домреми. Там он узнал, что правитель города рыцарь Роберт де Бодрикур остался верен дофину и даже поддерживал с ним отношения. У Жанны, конечно, появилась мысль обратиться к Бодрикуру с просьбой о содействие.

Однажды – это было в мае 1428 года – Жаннета вышла из дома и направилась по вокулерской дороге. Рядом с ней шагал ее дядя Дюран Лаксар, который жил в деревне Бюрей, рядом с Вокулером. Она часто и подолгу гостила у него. По – видимому, и на сей раз Дюран, возвращаясь, домой, уговорил Жака и Заббиле отпустить с ним дочку. Но, почему, недоумевали соседи, у Жаннеты такой торжественный вид? С чего это она надела свое красивое шерстяное платье, единственное праздничное, какое у нее было? Почему она прощается со всеми встречными так, словно уходит не весть, куда и не весть на сколько? Не понимал этого и Дюран, но он молчал, надеясь, что вскоре все разъясниться.

Так и случилось. Жаннета пробыла в доме Дюрана с неделю, помогала его жене по хозяйству, возилась с ребятишками. А потом, выбрав подходящий момент, она отозвала Дюрана в сторону и сказала ему следующее, что она не вернется в Домреми. Она отправляется во Францию (так жители других провинций называли центральную часть страны) и возведет дофина на королевский трон. Она просит Дюрана, что бы он пошел с ней к коменданту Вокулера, который должен дать ей провожатых к дворцу дофина.

О том, что она собирается воевать, не было сказано ни слова. Но это разумелось само собой. Ведь королем Франции считался тогда Генрих VI, да и, кроме того, что бы короновать Карла « по сем правилам» /15/ в Реймском соборе, где венчались на царство французские короли, нужно было сначала отвоевать сам Реймс, который находился в руках бургундцев.

Неизвестно, долго ли пришлось Жанне убеждать Дюрана, но он был сражен доводом, который ему показался неопровержимым: Жаннета напомнила пророчество о женщине, которая погубила Францию и о девушке, которая спасет страну. Действительно рассудил Дюран, если уж так суждено, то почему спасительницей Франции не быть его племяннице. На него, безусловно, подействовало глубокое убежденность Жанны в своем признании.

Так или иначе, крестьяне из деревни Бюрей, Дюран Лаксар оказался первым, кто поверил в Жанну, первым, кто согласился ей помочь. Наследующий день дядя с племянницей отправились в Вокулер. В мае 1428 года Жанна в сопровождении своего дяди Дюрана Лаксара оказались в Вокулере.

Удалось ей проникнуть в замок к Бодрикуру. Правитель города, окруженный оруженосцами, принял молодую крестьянку, которая была одета в простое, красное, сильно заплатанное платье и выражала непримиримое желание говорить с дофином. Не удивительно, что просьба Жанны показалась Бодрикуру глупой и дерзкой. Кто эта девчонка, что бы давать ей специальную охрану и средства для разъездов по Франции? И Бодрикур решительно приказал дядюшки Жанны:

— Отведи ее обратно к отцу, и пусть он надает ей хороших пощечин! /16/

Так закончилась первая встреча девушки из Домреми с комендантом Вокулера. Роберт де Бодрикур, знатный дворянин был первым человеком, ставшим на пути Жанны, первым ее противником.

Ей не оставалось ничего другого как вернуться в свою деревню. Но она не потеряла веру в свое признание. Напротив, возвратившись к себе в деревню, она стала уже открыто говорить всем, что якобы через нее бог хочет спасти погибающую Францию. Многие смотрели на нее как на безумную, в том числе ее собственные родители, но она говорила слишком о больших и волнующих вещах, что бы ее можно было попросту не слушать.

Неласково приняли Жаннету в семье. Отец, обычно сдержанный и молчаливый, на сей раз, дал волю своему гневу. Он решил, что его дочь задумала просто-напросто бежать с солдатами. Мать, разделявшая тревогу отца, говорила меньше. Она действовала, и начала подыскивать жениха для дочери. «Выйдет, — думала она, Жаннета замуж, появяться дети, и новые заботы выбьют из ее головы всякую дурь» /17/. Но она уже давно дала обед « остаться девушкой пока богу угодно» /18/, и не какие уговоры и угрозы на нее не подействовали.

Несколько месяцев, проведенных в Домреми после первого посещения Вокулера, были для Жанны трудным временем. Она была одинока. Её не понимали, над ней смеялись или, в лучшем случае ее жалели. Она оставалась наедине со своими мыслями, мечтами, планами и со своей решимостью. Жанна не потеряла решимости. Характер этой девушки был выкован из метала, из которого куются характеры героев, и ничто не могло заставить ее свернуть с избранного пути.

« Имея сто отцов и сто матерей, будь я дочерью самого короля, я бы ушла все равно», — говорила она поже, вспоминая это время /19/.

В душе девушки звучали голоса, призывающие ее помочь своему народу – этим людям, которые понуро бродят посреди пепелищ, и другим, отчаявшимся и борющимся – всей милой Франции. В Домреми пришло известие о начавшейся осаде Орлеана. Значение сражения на берегах Лауры было ясно каждому. Теперь Жанна знала, что ей делать; непреодолимый замысел уступил место четкому плану. В начале января 1428 года Жанна уходит из дому; уходит, что бы больше никогда не вернуться. Она вновь идет в Вокулер и вновь появляется перед Робертом де Бодрикуром. В самом Вокулере положение резко изменилось. Бодрикуру пришлось уступить свою должность наместнику английского короля, но он еще продолжал жить в городе, сохраняя тайную связь с дофином Карлом.

— Господин капитан, — обращается она к нему, — знайте, что бог велел мне отправиться к благородному дофину, который даст мне солдат, что бы я сняла осаду с Орлеана /20/.

Нетрудно догадаться, что де Бодрикур принял ее также как и восемь месяцев назад. Но Жанну теперь этим уже не смутить. Что ж, не удалось уговорить Бодрикура – не беда, она найдет себе других, кто поймет ее и согласиться ей помочь. Она останется в Вокулере. Возчик Арни Ройе и его жена Катерина – друзья Дюрана Лаксара – пустили ее к себе. В их доме она прожила три недели.

Она тяготилась бездействием. Под стенами Орлеана, куда она рвется всей душой, решается судьба всей страны, а она должна сидеть здесь и ждать. Чего? « Нет, — повторяла она, — я должна идти туда, если бы даже нужно было идти на коленях» /21/. Но легко сказать идти, но как пойдешь, не зная пути, не имея ни лошади, ни денег, одна по захваченной врагами стране?

Слухи о необыкновенной девушке, живущей в доме Ройе, разнеслись по городу и округе. Люди шли в этот дом разговаривать с этой девушкой, и каждому она говорила одно и тоже:

— Я пришла сюда, что бы попросить де Бодрикура проводить меня к дофину, или дать мне провожатых, но он не обратил внимания ни на меня, ни на мои слова. И все же нужно, что бы я в урочный час была у дофина, даже если мне бы пришлось изранить ноги до колен. Никто на свете – ни король, ни герцог — не придут на помощь Франции; никто кроме меня /22/.

Эта глубокая убежденность Жанны в своем признании невольно передалась окружающим. Люди приходили в дом Ройе, движимые чувством любопытства, но уходили уверенные, что они действительно видели ту чудесную избавительницу, появление которой предсказано пророчеством. С каждым днем росло число ее сторонников, и вскоре Жанна уже имела друзей, готовых разделить тяготы предстоящего путешествия. Бедный рыцарь Жан де Новеломан по прозвищу Жан из Меца, который всей душой ненавидел англичан, поклялся проводить девушку к дофину на свой страх и риск. К нему присоединился его приятель Бертран де Пуланже.

Начали обсуждать детали отъезда. В чем ехать Жанне? Путь ей предстоял неблизкий, и женское платье не годилось для такого путешествия. Жан из Меца предложил ей переодеться в костюм одного из своих слуг. Жанна не задумываясь, согласилась. Могла ли она подумать, что это простое разумное решение станет в последствие одним из главных поводов для обвинения ее в ереси, в отступление от предписанных церковных законов?

Жанна и ее друзья совсем было собрались в путь, когда неожиданное обстоятельство заставило их отложить отъезд. Дело в том, что де Бодрикур изменил свое отношение к Жанне. Распространявшиеся у всех на глазах популярность Жанны навела Бодрикура и его соратников на идею о желательности использовать новую святую в политических интересах партии дофина.

Бодрикур написал письмо Карлу, в котором спрашивал, желает ли принц видеть эту странную девушку, которую многие в Вокулере считали святой. Мучительно долго тянулись для Жанны дни, пока не пришел ответ из Шинона. Да, Карл хотел бы видеть девушку и повелевал доставить ее к дворцу. Но, он не прислал ни одного су на дорожные расходы и не указал, кто их должен оплатить.

И вот тогда на помощь Жанне пришли жители из Вокулера. Они сложились и купили все необходимое для нее. Портной шил по её мерке костюм. Бодрикур с готовностью предоставил Жанне небольшую, но надежную охрану. Маленький отряд, насчитавший всего семь человек: Жанна, Жан из Меца, Бертран де Пуланже, и их слуги Гидольен и Жан, некий лучник Рошан и Кольен де Вьен – королевский гонец, который привез Бодрикуру письмо от Карла.

Третьего февраля 1429 года Жанна и ее спутники выехали из Вокулера. Большая толпа провожала девушку до городских ворот: напутствовали добрым словом, желали удачи. Среди провожатых был и Бодрикур. Он в последний раз оглядел ее с ног до головы, и с сомнением покачав головой, вздохнул:

— Ну что ж, поезжай! И будь, что будет /23/.

Жанне и ее товарищам предстоял многодневный, трудный путь. Семь человек пересекают занятую врагами страну. Они все время на стороже: каждая дорожная встреча грозит опасностью и за любым поворотом может таиться разбойничья засада. И вот перед ними Лаура. Маленький отряд проезжает через Жьен – это первый город, где нет англичан и бургундцев. Всего лишь дневной перевал отделяет Жанну от Орлеана, но она не может повернуть туда, как бы ей этого не хотелось. Она просит передать осажденным, что бы они ее ждали, она скоро придет им на помощь. Еще с дороги Жана обратилась к дофину с письмом, разумеется, написанным не ею, так как она была неграмотной, но вероятно продиктованным.

На одиннадцатый день после отъезда из Вокулера Жанна и ее спутники увидели приветливый городок, приютившийся у подножья высокого холма. Это был Шинон. Жанну поместили на постоялом дворе, а гонец, Жан из Меца и Бертран де Пуланже отправились в замок. Девушка ждала, что ее с минуты на минуту позовут к дофину. Но замок молчал. Прошел день, за ним другой; никто не приходил за Жанной.

А тем временем советники дофина обсуждали вопрос о ее приеме. Дело было нетаким простым, каким оно могло показаться с первого взгляда. Когда Карл отвечал на письмо Бодрикура, он по – видимо думал, что тот хочет прислать к нему одну из тех полубезумных пророчиц, которые тогда нередко объявлялись в разных местах. Но спутники Жанны сообщили дофину совсем другое. Они рассказали о ясном уме девушки, о ее спокойствие, о том, что она вовсе не собирается жить при дворе, а хочет лишь одного: получить солдат и пойти на выручку Орлеану. Рассказали они и о том, с каким воодушевлением снаряжали Жанну и как приветствовали ее в Жьене.

Мнение членов совета разделились. Одни считали ,что такой смелый план не может исходить ни от кого другого, как от бога, который пожалел любимую Францию. Дофин должен принять эту девушку и выслушать ее. Другие уговаривали Карла немедленно отправить эту простушку домой. « Государь, — говорили они, — эта девушка колдунья, она привораживает людей. Если вы поверите ей, это плохо кончиться для вас и вашего королевства» /24/. Так впервые прозвучали обвинения Жанны в самом страшном преступление – колдовстве и связи с дьяволом. И прозвучало оно, когда она делала лишь первые шаги на своем пути. Сам Карл не знал, как ему поступить. Его положение было отчаянным. Если Орлеан падет, придется искать убежище в чужой стране. Сейчас он готов был ухватиться за любую помощь, но ему, конечно, очень не хочется иметь союзником дьявола.

В результате решили устроить беседу с уполномоченным придворного духовенства. Она, не смущаясь, заявила о цели своего прибытия, что она надеется с божьей помощью выполнить два дела: снять осаду с Орлеана и отвести дофина Карла в Реймс для помазания и коронования на королевский престол. Церковники по-разному отнеслись к ней. Одним её слова показались дерзкими и нелепыми, но другие, лучше разбиравшиеся в обстановке, поняли, что пламенное воодушевление и вместе с тем её детская наивная набожность могут быть надлежащим образом использованы.

Это было восьмого марта 1429 года. С трепещущим сердцем она вошла в огромную, переполненную пышно одетыми людьми залу. Жанна вряд ли узнала бы дофина, если бы ей незаметно не подсказали прибывшие с ней из Вокулера и разделявшие ее волнение рыцари. И девушка в порыве раздвинула перед собой придворную толпу и пошла в перед, и низко поклонилась, с удивлением смотревшему на нее молодому человеку.

— Милостивый дофин, — сказала она, — меня зовут Жанной – девой. Передаю тебе слова царя небесного о том, что ты будешь коронован в Реймсе и станешь потом с божьей помощью королем Франции. С такой же стремительностью Жанна тут же попросила дофина дать ей войска, что бы она могла освободить осажденный врагами Орлеан /25/.

Карл не решился официально удовлетворить её желание, но с тех пор жизнь Жанны круто переменилась. Прежде всего, следовало подготовить её к предстоящей ей высокой роли и позаботиться о создание для неё по возможности широкого благоприятного общественного мнения. Жанну поселили в королевском замке, окружили ее соответствующим уходом, а главное – приставили к ней надежных духовных руководителей. В старинных рукописях обнаружили торжественное пророчество о девственнице, которая придет с окраин лесов, и будет сокрушать крепости. Эти разговоры действовали на воображение суеверных масс, и репутация Жанны, как обладательницы таинственных чудесных сил создавалась независимо от нее самой.

Наконец, что бы решительно рассеять возможные сомнения, ее повезли в город Пуатье на организованное там богословское собрание, на котором подвластные Карлу служители церкви должны были всесторонний осветить вопрос о личности и источниках вдохновения загадочной девы. Комиссия должна была определить, может ли она оказаться полезной дофину и не служит ли она дьяволу.

Это был настоящий судебный процесс. Но, Жанне удалось покорить судей своими остроумными ответами. Известны некоторые вопросы и ответы на них.

— По твоим словам, сказал богослов Рийом Эмери, — бог хочет помочь французскому народу избавиться от бедствия, но если сам бог освободит Францию, то зачем же тогда нужны солдаты?

-Солдаты будут сражаться, бог пошлет им победу, — последовал быстрый ответ /26/.

Комиссия пришла к заключению, « что, принимая во внимание ее жизнь и поведение, в ней нет ничего дурного, ничего противного правой вере» /27/ .

Решения авторитетной комиссии рассеяло сомнения и колебания Карла, и он распорядился, что бы Жанну допустили к войску. Так началась воинская жизнь Жанны.

Таким образом, решение возвести на царство Карла и воевать с англичанами, окончательно сложилось у Жанны к началу 1428 года, когда ей было восемнадцать или шестнадцать лет. К тому времени она нашла способ добраться до места пребывания дофина. Правитель города Вокулера рыцарь Роберт де Бодрикур остался верен дофину, через него она хотела попасть к Карлу.

С помощью своего родственника дяди Дюрана Жанна в мае 1428 года оказалась в Вокулере. Сначала Бодрикур не поверил ей, но со второго раза ей удалось убедить его. Положение усугублялось: англичане осадили Орлеан, опасность нависла над главной резиденцией Карла – городом Буржу.

В этой ситуации Бодрикуру и его партии пришла мысль использовать новую святую в своих интересах. Ее снабдили всем необходимым для похода. Третьего февраля 1429 года Жанна и ее спутники двинулись ко двору дофина.

Между тем слухи о девушке, покинувшей дом во имя охватившей ее идеи, намного опередили ее приезд. Известия о ней дошли и до дворца дофина, и до осажденного Орлеана. Жанну прозвали «пюселль» /28/. Такое прозвище было следствием того, что уже с первых шагов на избранном ею пути она являлась для французов и символом нравственной частоты, и призванной представительницей самых широких народных масс.

Заинтересовались ею и приближенные дофина, которые хорошо понимали, какое огромное значение для поднятия боевого духа суеверных французских войск, могла иметь надежда на чудесную помощь со стороны девы, будто бы призванной самим богом для спасения Франции. Поэтому, если девушка наивно рассчитывала на то, что никто иной, как бог обеспечит ей благосклонный прием при дворе дофина, то в действительности об этом позаботились авторитетные и практичные земные деятели. 8 марта 1429 года Жанна встретилась с дофином во дворце. После встречи она была направлена на испытание церковной комиссией в город Пуатье. Если бы комиссия хотела признать Жанну еретичкой, то в словах простой крестьянской девушки она нашла бы для этого сколько угодно поводов. Одно утверждение, что она получает советы от самого бога, могли привести ее на костер как опасную еретичку. Но люди, допрашивавшие ее в Пуатье, были трезвыми политиками и верными слугами Карла. Они отлично понимали, что девушка, полная столь непримиримой ненависти к врагам Франции, охваченная столь сильным желанием помочь своему народу, может оказаться полезной Карлу в трудное время.

Поддержка народа – могучая сила, на которую могла опереться девушка. Комиссия в Пуатье пришла к заключению, что в Жанне нет ничего дурного. Это признание рассеяло все сомнения и колебания Карла, а Жанна была допущена к войску.

2.3 Участие Жанны д’Арк в боевых действиях

Так началась воинская жизнь Жанны. Сначала она отправила письмо английскому королю. Примечательно, в каком тоне было составлено это послание. «Король Англии, покоритесь Царю Небесному, верните Деве, посланной сюда Богом, Царем Небесным, ключи всех славных городов, которые вы захватили и разграбили во Франции. Она здесь и пришла от Бога, что бы вступиться за королевскую кровь. Она готова немедленно заключить мир, если вы хотите признать ее правоту, уйдя из Франции» /29/.

Победоносное наступление Жанны началось в Страстной вторник 1429 года. Она была в доспехах, стоивших ей сто франков, и с белым знаменем в руках, на котором приказала написать образ Христа Судей. Дева стала неким талисманом для войска. Она была действительно выдающимся военачальником: определяла стратегию военных действий, возглавляла войско во время штурма, оставалась стойкой, когда другие готовы были обратиться в бегство, приходила в ярость, когда ее приказы не выполнялись. Хотя сама она имела поверхностные знания о сути боевых действий.

Верхом на черном коне во главе воинов Жанна пробилась в Орлеан, доставив осажденным припасы и подкрепления. Слух о божественном предназначение спасительницы вселил в орлеанцев силу и уверенность.

Орлеан, вот уже полгода осаждаемый англичанами, находился в тяжелом положение. Кольцо блокады сжималось. Пушки англичан разрушили многие дома и мельницы. Окружающие Орлеан крепости были превращены в английские укрепления. Горожане рвались в бой, но местный военный гарнизон проявлял полное равнодушие. Для решительных действий городу требовался вождь.

Вечером 29 апреля 1429 года Жанна въехала в Орлеан на коне. Ее панцирь и латы сверкали в свете факелов, белое знамя развевалось над головой. Орлеанцы восторженно приветствовали Деву. Вдруг один из факельщиков случайно зажег знамя Жанны. Не сходя с коня, она быстро и ловко погасила огонь. Толпа восприняла это как доброе знамя. Зато англичане объявили девушку исчадьем ада, английских солдат охватил суеверный ужас.

Французские вельможи и полководцы были неприятно изумлены растущей популярностью Жанны, воодушевлением, охватившим французские войска. Рыцари решили скрыть от народного ополчения и от Жанны свое наступление на одно из английских укреплений под Орлеаном – Сен-Лу. Но, Жанна явилась на поле битвы в самый разгар сражения, когда французы уже показывали спины врагу. И тут в воздухе развернулось белое знамя. Криками «Вперед! мы победим!» /30/ Жанна воодушевила воинов на новый штурм.

Важное военное укрепление Сан-Лу было взято, кольцо осады Орлеана разорвано, победа одержана после череды поражений. Следующим укреплением англичан, угрожающим Орлеану, была Турель. Пришел черед французского наступления на эту крепость. И вновь военное руководство французов пыталось обмануть Жанну, скрыть от нее решение военного совета, и вновь девушка разгадала обман и участвовала в штурме позиций врага. Она первой приставила лестницу к крепостной стене, но была ранена стрелой в плечо. Жанну отнесли в сторону, перевязали, но после недолгого лихорадочного сна она вновь потребовала надеть на себя латы и вернулась в ряды сражающихся.

Тем временем наиболее смелые сторонники героини укрепили ее белое знамя на гребне крепостной стены и указали дорогу другим. И французское войско в дружном порыве стремительно поднялось на крепостной вал. Англичане бежали. Турель пал. Вскоре враги оставили свои последние укрепления, отступили от Орлеана. В освободительной борьбе французского народа совершился решающий перелом…. День 8 мая 1429 года стал для освобожденного Орлеана праздником победы и праздником народной героини – Жанны д’Арк, прозванной Орлеанской Девой. Поразительно, но осаждаемый 200 дней Орлеан был освобожден через девять дней после прибытия Жанны.

Освободив Орлеан, Жанна объявила, что откровение свыше требует, что бы она короновала Карла VII. Город капитулировал 10 июля. Здесь произошло любопытное происшествие: когда Жанна вошла в город, испуганные горожане с ужасом смотрели на нее, и не знали чего ожидать. Некий брат Ричард, монах, известный своими проповедями о конце света и явления Антихриста, недавно изгнанный из Парижа, подошел к Жанне, в сомнение кто перед ним, ангел или демон, творя крестные знамения и разбрызгивая святую воду, и стал в некотором отдаление. Тогда Жанна сказала ему со смехом: « Подойдите, я не улечу!» /31/. Вскоре этот монах стал ее ярым сторонником и проповедовал о святости девы.

Наконец 16 июля армия вошла в Реймс, горожане которого торжественно вручили ключ от города. Вот что пишет об этом хронист: « На состоявшейся 17 июля коронации знамя Жанны стояло в одном ряду со знаменами знатнейших вельмож», …. « в тот момент, когда король был посвящен и когда ему возложили на голову корону, все закричали: «Ноэль!» и трубы затрубили так громко, что казалось, будто свод церкви вот вот расколется. И во время сказанного таинства Дева стояла рядом с королем со своим знаменем в руке. И было прекрасно видеть, с каким достоинством держались король и Дева» /32/. В конце церемонии Жанна, плача, наклонилась, что бы по обычаю обнять колено короля, говоря ему: « Любезный король, отныне совершилась воля Божья». И как пишет хронист: «Никто не мог смотреть на них без великого волнения» /33/.

В качестве единственной награды она попросила только освободить от налогов родную деревню Домреми, что и было сделано позже. По одним данным, Жанна указала также, что ее миссия закончена, и попросила отпустить домой. Но многие свидетельствуют и против этого.

В этот момент влияние Жанны достигает своего пика; к ней обращаются с прошениями и просьбами, простой народ боготворит ее. По всей Франции начинают ходить легенды и сказания о ее деяниях. Но сама Жанна немного растеряна. Она добилась своей цели, короновала короля, что же дальше? После некоторых раздумий Жанна начинает настаивать на походе к Парижу, дабы освободить столицу Франции. Пока англичане и бургундцы еще находятся в растерянности, план кажется Деве и многим капитанам достаточно реальным. Но тут начинается обычная подковерная борьба при дворе. Переговоры с Бургундией, то тайные, то явные также не прекращаются ни на минуту.

21 июня армия покидает Реймс, но идет не в сторону Парижа, а на север; города продолжают открывать ворота без сопротивления или посылать своих представителей – Руси, Ванн, Лан, Суассон (23 июля). Отсюда армия идет на юг – Шато-Тьери (27 июля), Монтмирай(1 августа), Провен (6 августа) и возвращается снова на север – Коломье (7 августа), Лаферти-Милон (10 августа) Крепи-ен-Валуа (11 августа). Жанна начинает нервничать и все чаще впадать в уныние, которое развивает только искренняя любовь и радость горожан вновь обретенных французами укреплений.

Здесь следует заметить, что эта тактика была более осторожна, чем прямая тактика на столицу, которая вряд ли пала бы без длительной осады, но и достаточно действенна – с 21 июля (выход из Реймса) по 15 августа (стояние у Монтепилуа) французы заняли множество укрепленных и мощных городов, и не меньшее изъявило покорность и изгнало вражеские гарнизоны самостоятельно.

Тем временем Бедфорд собрал крупную армию, и послал из Монтеро вызов: «Карлу Валуа, дофину Вьенскому, в настоящее время беспричинно называющим себя королем». В письме говорится, что «… Вы делаете попытки против короны и правления очень высокого, наиболее превосходного и известного принца Генриха, милостью Бога истинного и естественного сюзерена королевств Франции и Англии, обманывая простых людей сообщением, что вы прибываете, дабы дать мир и безопасность, которая не факт, и при этом сие не может быть сделано средствами, которые вы использовали, и теперь еще пользуете, дабы совратить и оскорбить неосведомленный народ, при помощи суеверных и омерзительных людей, типа женщины распутной и позорной жизни, и развратных манер, одетую в одежду мужчины, вместе с отступническим и мятежным нищенствующим монахом, насколько мы были информированы, оба из которых, согласно Священному писанию, отвратительны Господу….», и далее «… Выберите, поэтому, в означенной стране Бри, где мы находимся, и не очень далеко друг от друга, любое угодное место, дабы встретиться в установленный день, появитесь, там с сей женщиной, отступническим монахом, и всеми клятвопреступными союзниками, и такой силой, какую вы сможете собрать, тогда мы будем, к удовольствию Господа, лично встречать Вас на названном месте, как представители моего сюзерена короля…..» /34/

Письмо датировано 7 августа. 13 августа, французская армия наконец-то повернула на Париж, однако близ Доммартена узнав о присутствие рядом крупной неприятельской армии, вернулась в Крепи. Наконец 14 августа, у Монтепилуа, недалеко от Санлиса, две армии стали в виду друг друга. Хронист пишет, что оба противника были прилежны в захвате самых выгодных позиций для боя. Герцог Бертфорд выбрал сильное место, хорошо укрепленное, в тылу и на крыльях, с толстыми живыми изгородями. На фланге, он выстроил своих лучников в большом множестве, пешими, и каждый имел колья, установленные перед ними.

Хронисты пишут, что французы значительно превосходили противника численностью и пехотой, однако вступать в открытый бой не решались. По всему фронту происходили перестрелки и стычки, но не более того. Сама Жанна колебалась и не знала, как поступить – на этот раз голоса ей не помогли; как пишет хронист «Дева была так же там, но бесконечно меняла свои решения; иногда она стремилась к бою, в другие времена нет» /35/. Как видим уже приобретенный опыт боролся у нее в душе с пламенной верой в свою правоту.

Как пишет хронист: «Тем вечером наши люди начали стычку с англичанами близко к их лагерю и в этой перестрелки были люди, убитые и плененные с каждой стороны; и взяли английского капитана д’Орбека и 10 или 12 других, и было много людей, раненых с обеих сторон: когда ночь настала, каждый отошел к своему лагерю» /36/.

Так проходило время в течение двух дней и двух ночей; армии не двигались с места. Хронист упоминает, что обе стороны были столь разгневаны друг на друга, что умертвили всех пленных; и оценивает общие потери в 300 человек. Наконец 15 или 16 августа армии разошлись. Бедфорд направился в Нормандию, откуда приходили тревожные вести, Комьен изъявил покорность Карлу.

Ранее в Шато-Тьери было заключено перемирие с герцогом на 15 дней, яко бы он обещал отдать Париж без боя. Эта перемирие многих насторожило; известно о письме Жанны жителям Реймса, датированное 5 августа. «Дорогие и хорошие друзья, добрые и лояльные Французы города Реймса. Жанна, Дева, посылает вам новости от нее. Верно, что Король заключил перемирие на 15 дней с герцогом Бургундии, который обещает отдать мирно город Париж после того времени, однако, не удивляйтесь, если я буду там раньше, поскольку мне не нравиться это перемирие, я не знаю еще, буду ли я соблюдать его, а если и буду, только из-за чести Короля» /37/.

Карл приехал в Комьен 17 или 18 августа. Снова начались переговоры с бургундским герцогом, и хотя было решено продлить перемирие до рождества, стычки продолжались. Жанна продолжала настаивать на осаде Парижа, убедив многих капитанов и герцога Алансонского в целесообразности такого шага. Наконец не дожидаясь согласия короля, часть войска под командование герцога и Жанны 23 августа отбыла в сторону Парижа. По пути им открыли ворота Санлиса, где они задержались на некоторое время, возможно ожидая короля. Наконец 26 августа они вступили в Сен-Дени, оставленный жителями, бежавшими в Париж. Всё-таки не решаясь атаковать город без санкции короля, армия занимает окрестные села, вступала в стычки и проводила рекогносцировку местности.

Только 7 сентября армия во главе с Карлом достигла Сен-Дени, и было разрешено штурмовать город. Разумеется, упущенное время парижане не теряли даром; под руководством опытных капитанов город был укреплен, созданы многочисленные отряды милиции. На следующий день, 8 сентября, несмотря на праздник Рождества Девы Марии начался штурм со стороны ворот Сен-Оноре. Бой серьезный и убийственный длился более пяти часов. Французам удалось взять бульвар, защищающий подступы к воротам, однако это был единственный успех.

Вскоре Жанна была ранена стрелой в бедро, а также был убит и её знаменосец. Как говорят свидедетели, она яростно сопротивлялась всем попыткам унести её с поля боя, и убеждала продолжать атаку. Однако штурм прекратился. 9 сентября Жанну перенесли в Сен-Дени, несмотря на её слова: «я не сдвинусь с места, пока Париж не будет взят» /38/. Вскоре король приказал прекратить осаду, и армия двинулась в Жьен(12 сентября).

Безутешная Жанна оставила в церкви свои белые доспехи; по свидетельству очевидцев больше в таких доспехах она не появлялась. Герцог Алансонский был так же крайне раздражен решением короля, как и многие прочие капитаны. Действительно, действия Карла представляются весьма странными. Основная часть армии участия в штурме не принимала; да и сама осада не длилась и недели. Историки так и не пришли к единому мнению по поводу его решения, одни возлагают вину на Ги Тремуйля, другие на то, что король опасался армии Бедфорда. Возможно ситуация объясняется отсутствием средств на правильную осаду, ведь не следует забывать, что в каждом из множества вновь обретенных крепостей нужно было оставить гарнизон; патриотический подъем шел на убыль, и многие бойцы, воевавшие за свой счет, покидали армию.

Наконец 21 сентября армия достигла Жьена и была распушена. Жанну продолжали удерживать при дворе, осыпая милостями и знаками внимания, однако, не давая не действовать, не покинуть двор; ее опасались, ведь в отличие от быстро остывающего дворянства, народ продолжал боготворить ее. По словам самой Жанны, бездействие было для нее пыткой; придворная жизнь, размеренная и расписанная, загнанная в рамки этикета, пронизанная интригами и заговорами наводила тоску. После провала осады Парижа, она изменилась – стала все чаще упоминать о своей скорой смерти, по большей части молилась и находилась в подавленном настроение, хорошо осознавая свое положение птицы в золоченой клетке.

Герцог Алансонский предложил королю собрать армию, и вместе с Жанной отакавать Нормандию. Однако Карл отказал ему, чем весьма оскорбил. Герцог распустил свои отряды и отбыл в Анжу. В конце октября Карл разрешил Жанне присоединиться к компании на границе Бургундии – осадить Ла-Шарите-сюр-Луар. Однако любопытно, что никому из преданных ей капитанов подключиться не позволили. Вероятно, король опасался, что Жанна опять подговорит своих сторонников поступить вопреки приказам. Командиром был назначен Карл д’Альбре, сторонник Тремуйля.

На некоторое время Жанна обрела прежнюю энергию, для неё это был словно глоток свежего воздуха. 4 ноября во многом благодаря ей была взята крепость Сен-Пьер-ле-Мутье. Но осада Ла-Шарите, начатая 24 ноября, успехом не увенчалась. Крепость защищал храбрый капитан Перине Грессар, с большим гарнизоном, продовольствия было вдоволь.

Французы, потеряв немало людей от болезней, испытывая недостаток провизии и боеприпасов и так и не дождавшись подкрепления, вынуждены были снять осаду спустя месяц, 25 декабря. Шартье пишет, что отступление более походило на бегство, и французы потеряли там большую часть своей артиллерии. Разумеется, поражение повергло Жанну в еще более мрачное настроение, как не пытался двор развлечь ее. 29 октября ей и ее семье даровали дворянство. Жанна получила титул дю Лис.

Следующие несколько месяцев прошли в том же ритме – Жанну возили вместе с двором, с места на место. Наконец в конце марта Жанна не выдержала; наняв за свой счет 200 солдат, она, вместе с братьями и небольшим числом своих сторонников покинула двор. 29 марта отряд двинулся к Милену, городу, который недавно изгнал англо-бургундский гарнизон, и которому требовалась помощь.

Именно у стен этого города голоса яко бы предупредили Жанну о скором пленение (до праздника Сен-Жан в середине июля). Приблизительно в конце апреля Жанна узнала, что близь Ланьи-сюр-Марн действует бургундский отряд (300 солдат, большинство конных лучников, согласно Монстрели), под командованием некоторого Франка Арасского, грабят и разоряют окрестности. Жанна, Жан Фука и капитан Мелена де Гирезме с 300-400 солдатами атаковали их недалеко от города; однако бургундцы сумели спешиться и укрепиться на холме, и первые атаки не удались. Тогда Жанна послала гонцов в Ланье, откуда на выручку подошел Хью Кеннеди.

Жанна, после некоторых колебаний, выдала главаря жителям Ланье, которые его судили как бандита и обезглавили. В начале мая Жанна узнала, что крупная англо-бургундская армия идет на Компьен, и, оповестив о том короля, двинулась на выручку со своим небольшим отрядом. Жанна прибыла в город вероятно 6 мая. Здесь же находились и некоторые французские капитаны — Ксентраль, Вальперга, Шабанэ, комендант города Гильом де Флавии.

Примерно 8-9 мая армия герцога достигла реки Эн и осадила крепость Шуази — северный форпост Копьена. Крепость под командованием Луи де Флавии защищалась упорно, но поскольку герцог обладал хорошей артиллерией, долго продержаться не могла. Осознавая это, Жанна и капитаны решили захватить мост через Уазу в Понт — Левеке, близ Нуайона, выше Копьена. И отрезать, таким образом, армию герцога от путей доставки продовольствия. В районе 10 мая французский отряд атаковал мост, охраняемый англичанами, однако пробиться не смог – на помощь подошел гарнизон Нуайона.

Тогда французы вернулись в Компьен и попытались пересечь реку Эн у Суасона (11-12? мая), но тут Жанну ждал еще один удар – комендант Гишар Гурнель не пустил в город французский отряд (вскоре он продал город герцогу). 15 мая Жанна вернулась в Комьен. Ожидая помощи, отряд Девы и Ксентрайля спустился в Крепи-ен-Валуа (17 мая). Здесь, в окрестных лесах, согласно Монстреле был разбит отряд бургундцев, идущих на помощь герцогу. Однако это была последняя удача Жанны – 19 мая Шуази был сдан на условиях почетной капитуляции и уничтожен, 22 мая герцог прибыл к Компьену.

23 мая, вечером, во время вылазки Жанна попала в плен. Вот как это произошло: Компьен расположен на правом берегу Уазы, в начале моста находилось укрепление. На другой стороне расположились противники. По дороге прямо, в Мариньи, и выше Компьена, в Кларуа бургундцы, ниже Компьена, в Венет, англичане.

Понимая, что с течением времени положение города будет только ухудшаться, Жанна и капитаны решили взять инициативу в свои руки – внезапно атаковать Мариньи, потом Кларуа. Чтобы англичане не ударили с тыла, в бульваре разместили стрелков. На случай отступления были подготовлены лодки.

В пятом часу французы начали вылазку. Вначале все шло хорошо – гарнизон в Мариньи был смят; однако бургундцы опомнились и сами перешли в контратаку. Закипел бой; но через некоторое время, из-за опасения, что англичане ударят с тыла, отряд начал отступать, несмотря на крики и призывы Девы. Наконец отступление стало превращаться в бегство, подоспели и англичане. Жанна храбро прикрывала отступление, стремясь дать возможность солдатам отступить без потерь, — следует признать, что в этом случае она действовала как опытный капитан. Несмотря на панику, большинство французов успело отступить или воспользоваться лодками, однако сама Дева, окруженная врагом, к воротам не успела, и какой-то вассал де Люксембурга стащил ее с коня. По словам хрониста, ее схватили с «большей радостью, чем, если бы взяли пятьсот солдат» /39/.

Таким образом, сложившаяся к 20-м годам XV века обстановка делала этот последний этап — освободительной войной. 1429 год стал эпохальной датой в освобождение Франции. Простая крестьянская девушка возглавила борьбу французского народа против английских интервентов. Эта девушка, считавшая, что действует по наитию свыше, возглавив французскую армию, способствовала снятию осады Орлеана и добилась коронации в Реймсе законного наследника французского престола Карла VII. Она дала народу твердую веру в победу.

Жанна была поставлена во главе войска, так как все – простые солдаты, народ, рыцари, военачальники – верили в ее божественное предначертание – освободить Францию от захватчиков. Природный ум и наблюдательность, а также глубокое знание ситуации помогали ей правильно ориентироваться в складывающейся обстановке. Она бросалась на самые ответственные участки на поле боя, увлекая солдат. Преданность Жанне проявляли не только простые люди, но и рыцари.

После победы под Орлеаном престиж и слава девушки очень возросли, что не могло остаться без внимания французского патрициата. Такой человек был им не нужен, и они решили достаточно просто. Во время одной из боевых вылазок, Жанна, отступая, была захвачена в плен бургундцами. Компьен стал для нее ловушкой – сильные мира сего больше не хотели видеть ее рядом с королем.

2.4 Суд над Жанной д’Арк

Не прошло и года после победы под Орлеаном, как 23 мая 1430 года, в одной из стычек под Парижем, который французские войска безуспешно пытались освободить от англичан, бургундцы взяли в плен Жанну д’Арк. Разумеется, при желании, согласно существовавшим тогда обычаям, Карл VII мог выкупить свою избавительницу у неприятеля.

Карл VII ничего не сделал, чтобы вызволить свою спасительницу из плена. Не проявил никакого интереса к судьбе Жанны и другой французский вельможа- архиепископ Реймский де Шартр. А ведь бургундцы предлагали в первую очередь им выкупить Жанну. Почему же они предали Орлеанскую деву? Жанна, боготворимая народом, представляла угрозу их классовым интересам. Теперь само провидение устраняло эту помеху с их пути. Если действительно у нее связь со святыми, то пусть они и спасают её, коли найдут нужным сделать это.

Зато англичане не пожалели дать бургундам 10.000 ливров за их пленницу. Жанна должна была жизнью заплатить за нанесенное англичанам поражение. Но англичане эту грязную работу сделают руками французов, а точнее – продажного французского духовенства. Впрочем, сами церковники жаждали не меньше англичан расправиться с колдуньей. Три дня спустя после взятия Жанны в плен домениканец Мартин Биллорини, генеральный викарий инквизиции в Париже, обратился к герцогу Бургундскому с посланием, в котором писал: «Как подлинный католик, вы обязаны выкорчевать ошибки и покончить со скандалами против веры. Между тем из-за действия некой женщины, именуемой Девственницей, было посеяно изрядно ошибок, вызвавших погибель множество душ. Поэтому данной нам римским святым престолом властью мы призываем вас, под угрозой применения всех положенных наказаний, препроводить в наше распоряжение указанную пленницу Жанну, решительно подозреваемую в совершение многочисленных еретических преступлений, для привлечения ее к ответственности, как положено. Дано в Париже и скреплено официальной печатью св. инквизиции» /40/.

Жанна попала в плен у города Компьена, входившего в епархию города Бовэ, и, таким образом, формально подпадала под юрисдикцию Кошона. Правда, Пьер Кошон, ярый сторонник англичан, был вынужден бежать из Бовэ, занятого французами, но это не помешало вступить ему в роли инквизитора и начать дознание по делу Жанны, обвиненной в колдовстве, и идолопоклонстве, связанных с демоном и других преступлениях против веры. Что бы ни у кого не возникло сомнений по поводу права Кошона на роль инквизитора в деле Жанны, его полномочия были подтверждены богословами Парижского унивирсетета, считавшегося высшей инстанцией в области церковного права. Мнение Парижского университета поддержали все церковные иерархи и теологи, находившиеся в стане англичан и выступавшие против Карла VII.

Кошон ревностно преступил к исполнению своих обязанностей. Он назначал инквизиционный трибунал из 12 известных богословов (по числу апостолов), кроме того, привлек участвовать в судебном разбирательстве в качестве экспертов 16 докторов и 6 бакалавров богословия, членов капитула Руанского собора, двух лиценциатов по каноническому праву, 11 юристов руанского суда и ряд других церковников – всего около 125 человек. Пять месяцев, пока длился суд над Жанной, французское духовенство кормилось за счет англичан. По подсчетам историков, англичанам этот суд обошелся в 10.000 ливров, что вместе с ранее выплаченным за Жанну выкупом составляло 20.000 ливров. Эти деньги англичане получили с населения оккупированных областей Франции.

Сопредседателем судилища над Жанной являлся руанский инквизитор доминиканец Жан ле Метр, полномочия которого были подтверждены инквизитором Франции Жаком Гравераном. Только один из этого блистательного созвездия церковных иерархов и богословов, аббат Николай Гуперланд, высказал сомнения, полномочен ли суд, состоящий из заведомых противников Карла VII, судить его сторонницу Жанну д’Арк. Чтобы отбить охоту у других оспаривать полномочия Кошона, Гуперланда исключили из состава трибунала, засадили в Руанский замок и пригрозили утопить, если он станет настаивать на своих сомнениях. Впрочем, остальные участники судилища ревностно выполняли свои инквизиторские обязанности, следуя указаниям Кошона и ле Метра.

Священный трибунал заседал в Буврейском замке, в одном из подвалов которого под английской стражей содержалась Жанна. Этот замок служил резиденцией малолетнему королю Генриху VI и его двору. Трибунал провел шесть пленарных заседаний и девять раз Кошон, и его подручные допрашивали Жанну. Инквизиторы обвиняли Орлеанскую деву во всех смертных грехах. Она слышала голоса — значит, это были голоса дьяволов. Она пыталась бежать из темницы – значит, признавала свою вину. Она носила мужское платье, не по велению ли дьявола она это делала? Она утверждала, что является девственницей. Ее подвергли унизительной процедуре освидетельствования, которую совершила лично жена английского наместника леди Бедфорд. На нее кричали, ей угрожали земными и небесными карами, пугали орудиями пыток, требовали признаний…

В камере ночью вместе с Жанной постоянно находились трое английских солдат, что заставляло ее не растоваться с мужской одеждой, а это доказывало, что она колдунья. Наконец, ей подставили священника-провокатора Никола Луазелера, который, выдав себя за ее земляка и друга, вел с ней в застенке откровенные беседы и давал советы, как отвечать на вопросы инквизиторов, а в соседней камере, приложив ухо к отверстию, слушали Жанну Кошон и английский военачальник Уорвик.

Эта страшная инквизиционная машина, казалась, должна была сломить Жанну, заставить ее подчиниться воли ее мучителей, осудить дело, за которое она боролась, и отречься от него. Но молодая неграмотная лотарингская крестьянка, ослабленная муками жестокого тюремного заключения и вынужденная ежедневно отвечать на ловкие коварные вопросы, придуманные отборными судьями, никогда не теряла ни присутствия духа, ни чудесной ясности ума. Ей расставляли ловушки, которые она угадывала верным инстинктом. На неё дождем сыпались вопросы, которые затруднили бы ученых богословов; с полдюжины ожесточенных спорщиков нападали на нее одновременно и прерывали её ответы; беспорядок временами достигал таких размеров, что нотариусы, заявляли, что они не в состоянии ничего понять.

Жанна парировала провокационные вопросы инквизиторов с искусством, вызывавшим удивление её мучителей. Вот некоторые их вопросы и её ответы:

-Считаешь ли ты, что на тебе почиет божья благодать?

-Если на мне нет благодати, да ниспошлет мне её бог, если же есть, да не лишит он меня этой благодати!

-Как выглядел архангел Михаил, когда он появился перед тобой? — Я не видела у него нимба и не знаю, как он был одет.

— Он был голый?

— Что же вы думаете нашему господу не во что его одеть?

— Были ли у него волосы?

— А почему же, скажите на милость, его остригли бы?

— Почему на коронации в Реймсе несли твое знамя, а не знамя других полководцев?

— Это знамя разделяло тяготы борьбы, оно было в праве разделить и славу!/41/

Пытки к Жанне не были применены, ибо Кошону и его сотрудникам, в конце концов, удалось ее запутать хитроумными вопросами и получить от нее, таким образом, желанный материал для обвинительного приговора.

Жанна настаивала, что она находилась в непосредственной связи с «торжествующей», т.е. «небесной» церковью, что она выполняла только указания ангелов, святых, блаженных, бога. «А как со сражающейся, т. е. земной, церковью?» — задали ей коварный вопрос инквизиторы. Считает ли она себя послушной дочерью? Ее ответ гласил: «Я готова подчиниться сражающейся церкви, но только в том случае, если церковь действует согласно велением бога» /42/.

Это было достаточно для того, что бы в последнем милосердном предупреждение перед вынесением приговора ее обвинили в злостной ереси: «Ты сказала, что если бы церковь приказала бы поступить вопреки тому, что, по твоему утверждению, исходит от бога, то ты не повиновалась бы ни за что на свете. Поэтому пункту ученые мужи считают, что ты являешься раскольницей, злоумышляющей против единства и авторитета церкви, отступницей и вплоть до настоящего момента закоренелой упорной еретичкой в отношении веры» /43/.

В начале мая 1430 года инквизиторы руководимые Кошеном и ле Метром, сформулировали свои обвинения против Жанны. Суд признал, что ее видения ангелов и святых исходили от злых духов и дьявола. Утверждения обвиняемой, что она вручила Карлу VII корону, якобы полученную ею от св. Михаила, было признано пустой выдумкой, делом тщеславным, лживым, гибельным и посягающим на достоинства церкви.

Суд признал безрассудным утверждения Жанны, что она узнавала святых и ангелов по получаемым от них наставлениям и ободрениям и верила в эти явления как в веру Христовою. Утверждения обвиняемой, что она могла при посредствии голосов узнавать незнакомых людей, суд счел суеверием и чародействием, тщеславным и пустым хвастовством. Суд обвинил ее за ношение мужской одежды и коротких волос в богохульстве, оскорбление таинств, нарушение божеского закона, священного писания и канонических постановлений.

По поводу ссылок в письмах Жанны на Иисуса, Марию и крест, угроз, если не послушаются ее писем, показать силу оружия, на чей стороне действительно право, суд заявил Жанне: «Ты убийца и бесчеловечная, ты ищешь пролития крови; ты мятежница и ведешь к тирании; ты хулишь бога, его повеления и откровения» /44/.

Она была обвинена в самовольном уходе из дома, что довело ее родителей почти до сумасшествия от горя, и в том, что обещала Карлу VII восстановить его королевство яко бы по велению бога.

За попытку бежать из плена, несмотря на запрещение голосов и хотя это грозило ей смертью, суд обвинил Жанну в малодушие, отчаянье и стремление к самоубийству; говоря, что бог простил ей эту вину, она яко бы совершила заблуждение в вопросе о свободной воле человека. Заявление Жанны, что св. Екатерина и св. Маргарита обещали ей рай, если она сохранит девственность; уверенность в этом и утверждение, что если бы она совершила смертный грех, то эти святые не являлись бы ей, по мнению суда, свидетельствовали, что она «заражена заблуждением, затрагивающим христианскую веру» /45/.

Отказ Жанны повиноваться приказаниям церкви, если они противоречат мнимым повелениям бога, доказывало, утверждал суд, что обвиняемая схизматичка, придерживается мнений, идущих в разрез с истиной и авторитетом церкви, и гибельно заблуждается в вере бога.

Суд, прежде чем обнародовать и сообщить Жанне обвинительное заключение, послал его на утверждение 58 богословам, находившимся на занятой англичанами територрии, а так же руанскому капитулу и Парижскому университету. Все запрошенные эксперты и инстанция одобрили сформулированные священным трибуналом обвинения против Орлеанской девы. Правда, университет сделал это с оговоркой: обвинение против Жанны считать правильными, будь они доказаны. Кошон и его коллеги – инквизиторы не сомневались, что они полностью доказали вину подсудимой.

23 мая 1431 года Жанну вызвали в трибунал, и Кошон зачитал ей эти документы, уговаривая ее признать себя виновной, раскаяться и отречься от своих заблуждений и преступлений, иначе она загубит свою душу, и погибнет на костре. Жанна, однако, не подалась уговорам и угрозам и категорический отказалась признать себя виновной в каком-либо прегрешение. Учитывая ее закостенелость в ереси, трибунал постановил отлучить ее от церкви и сжечь. На следующий день, 24 мая, состоялось в Руане аутодафия в присутствие кардинала Бофора и других высокопоставленных церковных властей, а так же высших английских чинов. Кошон вновь прочитал ей постановление трибунала и призвал к раскаянью и отречению. И тут произошло нечто неожиданное: машина инквизиции, наконец, сработала, и Жанна, уступив бесконечным угрозам, заявила, что готова отречься, но при условие, что ее переведут в церковную тюрьму, где она, наконец, избавиться от присутствия английских солдат, не покидавших ее даже в камере. Кошон, обещав выполнить ее просьбу, зачитал ей форму отречения, под которой чуть ли не силой принудил её вывести знак креста — подпись. В этом отречении был пункт, в котором она признавала, что совершила тяжкий грех, нарушив божественный закон, святость писания, канонические права, надевая одежду развратную, не естественную, бесчестную, противоречащую природному приличию и подстригая волосы кругом подобно мужчине, вопреки всякому приличью женского пола. Затем ей был зачитан новый приговор: она приговаривалась к пожизненному тюремному заключению на хлебе и воде. На этом аутодафия закончилась. Однако вместо того, что бы отвести осужденную в церковную тюрьму, как это ей было обещано, Жанну возвратили англичанам, которые заковали ее в цепи и вернули в подвалы Буврейского замка.

Если раскаяние Жанны и её подчинение авторитету церкви инквизиторы могли считать для себя победой и наградой за свои черные дела, то англичане вовсе не были в восторге от такого финала процесса против их смертельного врага- Орлеанской девы. Живая она даже осужденная, раскаявшаяся и находящая под стражей их солдат, все же представляла для английского претендента на французский трон большую опасность. Меньше, чем на ее казнь они не желали согласиться, недвусмысленной форме заявив об этом Кошону и другим инквизиторам. Дальнейший ход событий показал, что инквизиторы охотно пошли навстречу пожеланиям своих патронов-англичан. Святые отцы продолжали угрожать ей суровыми карами за неповиновение. Они уговорили Жанну переодеться в женское платье, однако интересна деталь: ее мужская одежда была оставлена в мешке у нее же в камере.

Что произошло с ней в последующие дни в тюрьме трудно сказать. Если верить заявлению доминиканского монаха Мартина Лавеню, сделанного им во время процесса по пересмотру дела Жанны д’Арк в 1450, то над пленницей после аутодафе пытались надругаться английские солдаты, что заставило ее вновь надеть мужское платье. Свидетельство доминиканца Лавеню заслуживает доверие, так как он был в те дни исповедником Жанны.

Когда инквизиторы 28 мая вернулись к Жанне в тюрьму, она им заявила: «Я не совершила ничего греховного против бога или против веры. Я буду, если вы желаете, снова носить женское платье, но во всем остальном — Я останусь прежней». Это были слова, несущие смерть! Responsio mortifira – согласно инквизиторской терминологии /46/.

Факт решения был на лицо, Кошон заявил пленнице угрожающе: «Мы сделаем из этого соответствующие выводы» /47/. Трибунал постановил: Жанну д’Арк, как повторно впавшую в ересь, отлучить от церкви и освободить ее, передав светским властям на их усмотрение.

Казнь Жанны д’Арк состоялась 30 мая 1431 года на площади Старого рынка в городе Руане, куда ее привезли на позорной колеснице из тюрьмы в сопровождение стражи.

«На площади,- повествует Жюль Мишле, — были воздвигнуты три помоста. На одном из них помещались королевская и архиепископская кафедры, трон кардинала Англии, окруженные сидениями его прелатов. Второй предназначался для действующих лиц мрачной драмы: проповедникам, судьи, бальи и, наконец, самой осужденной. Отдельно виднелся громадный оштукатуренный помост, заваленный дровами. Нечего не пожалели для костра, и он пугал своей высотой. Это было сделано нетолько для придания торжественности обряду сожжения, но и с определенной целью: палач мог достать только снизу до костра, расположенного на большой высоте, и зажечь его; таким образом, он не был в состояние не ускорить казнь, ни покончить с осужденной, избавив ее от огненных мук, как обычно делали с другими… Жанна должна была заживо сгореть. Поместив ее на вершине горы из дров, над кругом копий и мечей, на виду у всей площади, можно было предположить, что, долго и медленно сжигаемая на глазах любопытной толпы она проявит, наконец, некоторую слабость, у нее вырвется если не признание, то по крайне мере несвязанные слова, которые легко истолковать в желанном смысле; быть может, даже тихие молитвы или униженные моления о пощаде, естественные для павшей духом женщины» /48/.

Кошон зачитал новое решение священного трибунала: «Мы отлучаем тебя, отсекаем и покидаем, прося светскую власть смягчить свой приговор, избавить тебя от смерти и повреждения членов» /49/. Просьба светским властям сохранить Жанне жизнь соответствовало стилю инквизиционных приговоров. Инквизиторы знали, что их просьбы подобного рода отклоняются. Затем на голову Жанне надели бумажную митру с надписью «еретичка, рецидивистка, вероотступница, идолопоклонница» и повели на костер.

Хронисты отмечают, что вовремя казни Жанны инквизитор Кошон рыдал, по всей вероятности от радости. Теперь ему была обеспечена митра архиепископа Руанского! Когда огонь уничтожил ее одежды, то раздвинули охваченный пламенем хворост, что бы толпа могла видеть обгорелый труп и, таким образом, убедиться, что Жанна была женщиной. После этого ее тело обратили в пепел, который выбросили в Сену. Мы не сказали о том, как вела себя Жанна в день своей казни потому, что восстановить эти подробности не представляется возможным. Ее сторонники свидетельствовали, что она мужественно и гордо взошла на костер, а противники утверждали, что она каялась и рыдала. Кошон и англичане даже после сожжения Орлеанской девы продолжали клеветать на нее, обвиняя свою жертву во все возможных преступлениях против веры, жестокостях и бесчестных поступках.

Кошон, будучи ученым богословом, прекрасно понимал, что расправа над Жанной была не только местью французской патриотке, возглавившей борьбу против англичан, но и ударом по простому народу, видевшему в ней, а не в феодалах и — церковных иерархах, свою избавительницу. Вскоре после казни Жанны Кошон от имени инквизиционного трибунала обратился к папе римскому и католическим властелинам с посланием, в котором оправдывал свои действия под тем предлогом, что они якобы способствовали укреплению авторитета церкви.

Это понимал не только Кошон и англичане, но и Карл VII, который спокойно взирал, как его противники расправились с Жанной. Но мертвая Жанна уже не представляла для Карла той потенциальной опасности, которую он видел в живой крестьянке из Домреми. Поэтому, когда в 1449 года французы завладели Руаном. Карл, ничего не сделавший для её спасения, теперь отдал приказ пересмотреть дело Жанны. Хотя и с опозданием, но король решил снять ярлык колдуньи с той, которой был обязан своей короной.

Однако пересмотр дела продвигался медленно. Сжечь Жанну было куда проще, чем реабилитировать. Несколько лет спустя по просьбе родных Жанны папа Каликет III назначил комиссию в составе нового архиепископа Руанского, епископов Парижа и Кутанского и нового инквизитора Франции Жанна Брегаля, который поручил пересмотр дела за счет просителей. К тому времени Кошон умер и был торжественно погребен в кафедральном соборе в городе Лисье, где его прах пребывает и по сей день. Ле Метр же скрылся. Многие другие участники расправы, стремясь реабилитировать себя и сохранить свои прибыльные посты, принялись ее восхвалять, сваливая ответственность за ее казнь на англичан.

Поэтому папская комиссия в своем решение от 7 июля 1456 года ограничилась только тем, что признала несостоятельность выдвинутых против Жанны обвинений и на этом основание отменила, вынесены против нее приговор. Таким образом, церковь реабилитировала Жанну д’Арк, не осудив ее палачей.

В 1894 году республиканец Жузе Фабр предложил французскому парламенту учредить в честь Жанны д’Арк национальный праздник в день 5 мая – освобождение Орлеана.

Опасаясь превращения Жанны в республиканскую героиню и желая использовать её популярность в народе в интересах церкви, Ватикан в 1897 году начал процесс её беатификации. В 1909 году папа Пий Х провозгласил её блаженной, а в 1920 году Бенедикт XV приобщил её к лику святых. Среди многих тысяч жертв инквизиции Жанна д’Арк пока что единственная, посмертно удостоенная столь великой чести…

Таким образом, в одном из сражений она попала в плен к бургундцам. Бургундцы за 10000 ливров выдали ее англичанам. Англичане, что бы оправдать свои поражения, обвинили Жанну в связях с дьяволом. Трибунал из ученых богословов обманно выманил у нее подпись под ложным признанием, и Жанну объявили ведьмой и сожгли на костре.

Глава 3. Легенды о Жанне д’Арк и причины их возникновения

Число исторических источников, повествующих о жизни воительницы огромно, в них высказываются различные точки зрения. Приведем некоторые из них.

Уже сами имена так называемых родителей Орлеанской Девы свидетельствуют о принадлежности их к дворянскому, а вовсе не крестьянскому сословию (правда, как указывают документы, они были временно лишены прав состояния, что, впрочем, не лишило привилегии носить родовой герб). К тому же никто из современников не называл её Жанной д’Арк. Сама она на судебном процессе заявила, что своей фамилии не знает: «Зовут меня Жанна Девственница, а в детстве звали Жаннетой» /50/. Во всех документах этой эпохи она именуется исключительно Дамой Жанной. Жанной Девственницей, Девой Франции или Орлеанской Девой, причем это последнее имя появляется до освобождения Орлеана. Наконец, дарованный Жанне дофином герб не имеет ни малейшего отношения к гербу д’Арков, указывая насовсем иное, куда более высокое происхождение….

В январе 1429 года, незадолго до отъезда Жанны, в селение Домреми, где она жила в семье д’Арков, в сопровождении шотландского лучника Ричарда прибыл королевский гонец Жан Колле де Вьен. По его распоряжению был сформирован эскорт из двух рыцарей и оруженосцев, и нескольких слуг. По дороге отряд заехал в Нанси, где Жанна долго совещалась о чем-то с герцогами Карлом Лотарингским и Рене Анжуйским, а также в присутствии знати и народа Лотарингии приняла участие в рыцарском турнире, причем была вооружена боевым топором, которым имели право пользоваться исключительно посвященные рыцари. Наконец, по прибытии в Шинон Жанну незамедлительно приняла королева Иоланда Анжуйская, теща дофина Карла.

Как видите, Деву доставили в Шинон с почетом, и ни о каком преодолении препятствий говорить не приходится.

О её происхождении говорят следующее. Августейшая супруга французского венценосца Карла VI Безумного, Изабелла Баварская, отличалась темпераментом столь пылким, что из двенадцати её детей лишь первые четверо, судя по всему, были обязаны появлением на свет мужу. Отцами других являлись младший брат короля, герцог Людовик Орлеанский, а также шевалье Луи де Буа-Бурдон. Последним ребенком королевы Изабо и стала появившаяся на свет 10 ноября 1407 года Жанна — внебрачная дочь, отданная на воспитание в семью д’Арков. Она была дочерью королевы и принца Орлеанского; это обстоятельство объясняет все странности её дальнейшей истории. И даже прозвище Орлеанская Дева свидетельствует не о героическом командовании войсками под Орлеаном, а о принадлежности к Орлеанскому дому династии Валуа.

Жанна вовсе не была сожжена на костре: ведь королевская кровь священна. До февраля 1432 года Орлеанская Дева пребывала в почетном плену в замке Буврей в Руане, потом была освобождена, 7 ноября 1436 года вышла замуж за Роббера дез Армуаза и в 1436 году вновь возникла из небытия в Париже, где была и узнана былыми сподвижниками, и обласкана Карлом VII (нежно обняв её, король воскликнул: «Девственница, душенька, добро пожаловать вновь, во имя Господа…» /51/. Так что легенда об её аресте не более чем миф. Скончалась Жанна д’Арк (теперь уже Дама дез Армуаз) летом 1449 года.

Французский историк Режины Перну написал книгу «Жанна д’Арк», которая вышла в 1992 году. Объясняя мотивы поступка героини, он обращается к религиозному воодушевлению. «Считаться с одними только естественными качествами Жанны – значит совершить по отношению к ней предательство. Жанна – существо мистическое», заявляет Перну в заключительной главе /52/.

Известный философ и историк Роберт Каратини. В его недавно изданной монографии «Жанна д’Арк: от Домреми до Орлеана» Утверждается, что история Жанны в том виде в каком мы ее знаем, имеет мало общего с исторической правдой. На самом деле, считает французский историк, Жанна была душевнобольной девушкой, которую ловко использовали в собственных целях политики и высшие военные чины, стремившие пробудить в душах французов ненависть к Англии. Все сражения, якобы выграные французами под предводительством Жанны, были мелкими стычками наподобие русского кулачного боя на ярмарке, и, кроме того, как считает Р. Каратини, сама Дева не участвовала ни в одном из них и сама не обнажала меч.

Скандальный диагноз поставил российский ученый Эфроимсон национальной героине французского народа. Он считает, что она страдала синдромом Морриса.

Раскрыть загадку смерти Жанны удалось, изучив биографические данные и материалы следствия периода пребывания Орлеанской Девы в английском плену. Сведя в едино множество признаков и симптомов, ученый пришел к выводу, что знаменитая крестьянка страдала редким гинекологическим заболеванием.

Медицина тех лет не могла объяснить его иначе, как дьявольщина. Средневековые эскулапы заподозрили неладное, когда впервые осмотрели ее раздетой. На обнаженном теле молодом теле француженки совсем не было волос. Как известно, волосы на теле появляются у нормально развивающихся девочек лет в двенадцать и являются одним из важнейших признаков половой зрелости. В момент приговора Жанне исполнилось девятнадцать лет. Рост волос у ней даже не намечался. Дальше, хуже. Ко второму месяцу заключения врачи, к своему ужасу, заметили, что Жанна понятия не имеет о так называемых женских критических днях. Не исключено, что медики смогли выяснить и тот страшный для средневековья факт, что внутренние строение половых органов отличались от строения органов обыкновенных женщин. Судя по всему, отссуствие менструации и резкая аномалия в строение Жанниных детородных органов и послужили основным доводом для вынесения обвинения.

Как сообщили в Республиканском центре репродукции человека, современной науке подобное заболевание хорошо известно. Оно проходит на генетическом уровне и называется синдромом (тестикулярной феминизации) Морриса. Женщина с таким диагнозом обладает необыкновенной физической силой. Причем внешне она может оставаться очень привлекательной, стройной, высокой и статной. ( По описаниям биографов, именно такой и была Жанна д’Арк). Кроме полного отсутствия волосяного покрова на теле, одним из симптомов заболевания считается склонность больных к переодеванию в мужскую одежду. Ко всему прочему следует добавить, что в экстремальных ситуациях женщины с синдромом Морриса проявляют просто фантастический героизм, не укладывающийся в способности далеко не каждого мужчины.

Для того чтобы понять, откуда возникают легенды о Жанне, необходимо понять историческую роль Орлеанской Девы. Она не была военачальницей – о полководческих её дарованиях военные историки отказываются весьма скептически. Да этого и не требовалось: стратегией и тактикой с успехом занимались такие, как Бастард Дюнуа или Жиль де Рэ. А задачей Жанны являлось утверждение прав дофина на французский престол.

За два года до кончины, в 1420 году, Карл VI, зная, что дофин Карл не его сын, назвал преемником двоюродного внука, юного английского короля Генриха VI. Несогласные с его решением французы полагали, что по закону право на трон должно отойти к племяннику короля, Карлу Орлеанскому, однако, тот томился в английском плену, где ему суждено было провести ещё восемнадцать лет. Следовательно, мало-мальски подходящим кандидатом на престол оставался дофин Карл; задачей Жанны, принцессы крови было доказательство истинности короля.

Англичанам оставалось одно — опорочить Жанну, сделав недействительным её свидетельство, что и было осуществлено на Руанском процессе. Естественным ответным ходом явилось оправдание Жанны на контрпроцессе, проведенном в 1451 году: при жизни Дамы дэз Армуаз сделать этого было нельзя, поскольку над спасенной Девой все-таки тяготел приговор инквизиции, да и оглашать подробности фальсификации казни было ни в коем случае нельзя.

Так почему же по сей день, торжествует миф? Слишком многим невыгодно его развенчание. Католической церкви — ибо она замешана в обоих процессах, обвинительном и оправдательном, а также в канонизации принцессы сомнительного происхождения. Демократам – ибо на место дочери пахаря, плоти от плоти народной, встает в свете истины принцесса крови, зачатая в грехе. Наконец, среднему французу — на протяжении многих поколений он уже так сжился с легендой, что разрушение её становится процессом весьма болезненным.

Таким образом, образ Жанны – один из самых известных в истории средневековья. Он овеян легендами. В основном образ героини был создан в XX веке. Современное прочтение многих источников дает основание сомневаться в действительном существовании крестьянки, которая слышала голоса. Оспаривается как крестьянское происхождение, так и ее умственное состояние. Выдвигается идея о болезни Морриса у девушки. Только совокупный анализ всех источников дает возможность надеяться на восстановление реальных событий Столетней войны.

Глава 4. Заключительный этап Столетней войны (после смерти Жанны д’Арк)

Гибель Жанны д’Арк не изменила ход Столетней войны – англичанам так и не удалось подчинить Францию. Французский народ завершил дело, начатое Жанной. Освободительное движение разгоралось все сильнее. Французские войска отвоевывали город за городом.

Король реформировал армию: сеньорам запрещалось иметь свои отряды, а королевское войско стало постоянным и оплачивалось государством через систему налогов.

Герцог Бургундский, обиделся на герцога Бертфорда за его скорую женитьбу после смерти жены Анны Бургундской на Жаклин де Люксембург. Он заключил в 1435 году мир с французским королем Карлом VII и признал его законным правителем Франции.

Ухудшилось внутриполитическое положение Англии, где в результате междоусобной борьбы королевская власть потеряла свою силу и престиж. Воспользовавшись этим и используя партизанское движение в северо-западных районах страны, французы начали очень быстро вытеснять англичан. Объеденненые французские войска подошли к Парижу. Английский гарнизон капитулировал и открыл ворота города. Карл VII торжественно въехал в столицу. Но, изгнав врага из Центральной Франции, Карл VII почти прекратил борьбу.

В это время во дворе появилась юная фрейлина Агнесс Сорель, которая стала его любовницей. Слабый безвольный король смерился с тем, что часть его державы останется англичанам. Вместо военных походов, он занимался придворными балами и охотой. Видя все это, Агнесса Сорель решила продолжить дело, начатое Жанной д’Арк, и добиться полной свободы родины. Неотразимая красавица знала, что Карл VII уже не представляет без нее своей жизни. Тогда Агнесса рассказала королю, будто бы в детстве астролог предсказал ей, что она станет возлюбленной монарха, который победит своего соперника в борьбе за великую страну. А так как победа все еще склоняется на сторону англичан, то судьба, видимо, приведет ее ко двору английского короля.

Карл VII был очень впечатлительным. Он поверил рассказу Агнессы и, боясь потерять ее, оставил охоту и сады, стал заниматься войсками, возобновил военные действия против англичан. Французы выдворили врага из их последнего оплота — полуострова Бретань. При городе Кастильон войска Карла VII выграло битву, которой и завершилась Столетняя война. Это сражение нельзя назвать решающим. Англичане не потерпели сокрушительного поражения. Они даже сохранили за собой порт Кале на французском берегу Ла-Манша. Но, тем не менее, война была закончена и Франция освобождена.

В 1453 году Столетняя война закончилась изгнанием англичан. 19 октября 1453 года в Бордо последний английский гарнизон покинул французскую землю. Франция, несмотря на страшные потрясения и разруху, вышла из этой войны сплоченной и единой, что позволило ей достаточно в короткий срок завершить процесс национального объединения и централизации.

Таким образом, французский народ завершил дело, начатое Жанной. Освободительное движение разгоралось все сильнее. Столетняя война закончилась изгнанием англичан из Франции.

В 1453 году война — такая долгая и принесшая такие страдания французскому народу – наконец закончилась. 116 лет потребовалось для того, что бы покончить с притязаниями Англии на французский трон и земли.

Заключение

В работе мной была рассмотрена история Столетней войны, но больше внимания было уделено биографии Жанны д’Арк – простой крестьянской девушке, которая возглавила борьбу французского народа за освобождение от гнета английских солдат.

Была рассмотрена биография Жанны, дан анализ личности и внешности Девы, рассказана ее военная деятельность, суд и казнь над ней. Разобраны мифы о Жанне, где оспаривается ее крестьянское происхождение и умственное состояние, а так же выдвигается версия о болезни Морриса. Автор данной работы считает, что эти версии относятся к мифическим и под собой не имеют реальную почву. Сам факт существования таких мифов свидетельствует о непрекращающихся попытках реакционной историографии фальсифицировать подлинную историю Жанны д’Арк.

Были рассмотрены причины, побудившие Жанну к уходу из родного дома, рассмотрены причины начала Столетней войны, а так же причины, по которым она попала в плен и почему Карл VII ничего не сделал для ее спасения.

В ходе моего исследования было изучено много интересного материала, касающегося внешнего облика Жанны. Различные ее современники дают разные описания. В моей ВК работе представлены эти различные мнения. Сейчас трудно выяснить ее реальный облик, так как не сохранилось ее портретов и статуй, есть только устные описания современников.

Существует спорное мнение о ее казни. По одним источникам Жанна не была сожжена, а спокойно доживала свои дни под именем Дама дез Армуаз, по другим французская героиня была заживо сожжена.

Жанна поверила в свою миссию и смогла с первых шагов собрать вокруг себя своих сторонников. Она была нужна в то время Франции и Жанна сделала то, что не смогли сделать профессиональные военачальники – освободить свою страну. Но быстрый рост ее популярности: со всей страны под освободительные знамена Орлеанской Девы стекались ремесленники и крестьяне, и даже обедневшие рыцари и ее влияние на Карла VII были не угодны царедворцам. Французские вельможи боялись, что Жанна своей силой, которую черпала у народа, будет инициатором новой крестьянской войны, наподобие Жакерии. Вокруг девушки начали плестись предательские заговоры. Приближенные короля решили избавиться от Жанны.

Когда Жанна при неудачной вылазке возле города Компьена, отступала, то натолкнулась на поднятый перед нею мост. Подкупленный французским двором комендант крепости Компьен поднял перед Жанной мост, и она попала в плен к бургундцам. Король Карл VII, обязанный своей короной ей, ничего не сделал для ее спасения. Он боялся недовольства двора. Англичане выкупили ее у бургундцев, судили с помощью продажного французского духовенства и сожгли заживо на костре, на центральной площади города Руана. Место ее сожжения и поныне отмечено белым крестом на камнях площади. Через 25 лет Карл VII решил использовать в своих целях мертвую Жанну. По его приказу судебное дело было пересмотрено, Жанна объявлена невиновной. Тем самым Карл VII отвел от себя обвинения в связи с ведьмой. Позднее в 1920 году, Орлеанская Дева была причислена к лику святых. Имя Жанны д’Арк навсегда вошло в историю как символ беззаветной любви к родной земле, преданности своему народу.

Затекстовые примечания

1.Энциклопедия «Всемирная история», т. I, главный редактор С. Исмаилов – М. 1995 – с. 315.

2. там же – с. 316.

3. там же – с. 317.

4. подлинная фамилия Жанны была Дарк. Эту простую крестьянскую фамилию переделали на дворянский манер спустя полтора столетия после смерти Жанны в конце XVI века, когда многие разбогатевшие буржуа, стремились правдами и неправдами пролезть во дворянство. Вот тогда – то один не в меру ретивый поэт, желая возвысить Жанну, стал писать ее фамилию через апостроф. С тех пор три с половиной столетия эта форма укрепилась, вошла в словарь, стала общераспространенной.

5. поместье по – французский – « домен», а имя святого произносилось как Реми, отсюда – Домреми.

6. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 35.

7. там же

8. Подвижники. Избранные жизнеописания и труды С., 1998 – с. 261.

9. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 42.

10. Подвижники. Избранные жизнеописания и труды С., 1998 – с. 261.

11. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 43.

12. там же

13. Подвижники. Избранные жизнеописания и труды С., 1998 – с. 248

14. Н. Розенталь Жанна д’Арк. Народная героиня Франции М., 1958 – с. 15.

15. там же

16. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 48.

17. там же

18. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 49.

19. там же – с. 50.

20. Н. Розенталь Жанна д’Арк. Народная героиня Франции М., 1958 – с. 18.

21. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 52.

22. там же – с. 53.

23. Н. Розенталь Жанна д’Арк. Народная героиня Франции М., 1958 – с. 22.

24. там же – с. 23.

25. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 59.

26. Подвижники. Избранные жизнеописания и труды С., 1998 – с. 271.

27. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 61.

28. по – французский Дева, девственница, принадлежащая к бедным слоям населения.

29. Перну Р., Клен М. – В. Жанна д’Арк М., 1992 – с. 426.

30. В. И. Райцес Процесс Жанны д’Арк М – Л, 1964 – с. 40.

31. Перну Р., Клен М – В Жанна д’Арк М., 1992 – с. 254.

32. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., — с. 65.

33. там же

34. Перну Р., Клен М. – В. Жанна д’Арк М., 1992 – с. 426.

35. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 — с. 70.

36. там же

37. Перну Р., Клен М. – В. Жанна д’Арк М., 1992 – с. 427.

38. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 72.

39. А. П. Левандовский Жанна д’Арк М., 1982 – с. 152.

40. Jules Quicherat. Process de con damnation et de rehabilitation de

Jeanne d’Ark, diet la Puccele, t II, Paris, 1841(Кишера Процесс осуждения и реабилитации Жанны д’Ар, прозванной Девой), т. II, с. 8.

41. Process de condemnation de Jeanette d’Ark, edited pair la Society de l’ histoire de France. Text eatable et publierar Pierre Tisset. Paris, 1960 (Процесс осуждения Жанны д’Арк. Текст, установленный и опубликованный Пьером Тисе, т. I, с. 169.

42. там же – т. I, с. 154,155.

43. там же – т. I, с. 167.

44. В. И. Райцес Процесс Жанны д’Арк М. – Л., 1964 – с. 102.

45. там же – с. 120.

46. там же – с. 121.

47. там же – с. 122.

48. там же – с. 123.

49. Ж. Мишле Жанна д’Арк П., 1920 – с. 165

50. А. Балабуха Легенды и правда о Жанне д’Арк // Вопросы истории. – 2001- № 2.

51. там же

52. Перну Р., Клен М. – В. Жанна д’Арк М., 1992 – с. 400.

Список использованных источников и литературы

1. Источники

1.1. Битва при Креси (1346): Хрестоматия по истории средних веков. Пособие для преподавателей старшей школы / под редакцией Н. Л. Грацианского, С. Д. Сказкина, т. II. – Москва, 1950.

1.2. Битва при Пуатье (из Нормандской хроники): там же.

1.3. Из «Хроники» Жана де Венет:

А) Бедствия французского крестьянства в 1358 г., накануне Жакерии.

Б) Описание Жакерии.

1.4. Письмо Жанны д’Арк Английскому королю (1429): там же.

2. Монографические исследования

2.1. А. Балабуха Правда и вымыслы о Жанне д’Арк.- Москва: «Слово», 2002.

2.2. А. Левандовский Жанна д’Арк.- Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». – Москва,1962.

2.3. В.И. Райцес Жанна д’Арк.- Государственная учебно-педагогическое издательство Министерства Просвещения РСФСР, Ленинградское отделение.- Ленинград, 1959.

2.4. Р.А. Райцес Процесс Жанны д’Арк.- Москва – Ленинград: Наука, 1987.

2.5. Н.Розенталь Жанна д’Арк. Народная героиня Франции.- Издательство Социально-экономической литературы.- Москва, 1958.

3.Библиографические статьи

3.1. А.Д.Люблинская Жанна д’Арк // Сборник «Средние века», выпуск XXII.- Москва, 1962.

3.2. М.Н.Петров Жанна д’Арк // Всемирная история. – СПБ, 1896.

3.3. М. Пицкер Жанна д’Арк //«Средневековье в эпизодах и лицах» / под редакцией В.В. Столицкой-Терешкович.- Москва, 1941.

3.4. Подвижники: Избранные жизнеописания и труды (2-е издание, переработанное и дополненное). — Самара: «Агни», 1998.

3.5. С.Д. Сказкин, Н.И. Запорожец Жанна д’Арк – героиня французского народа // Книга для чтения по истории средних веков, ч- II. – Москва, 1951.

4. Статьи

4.1. А. Балабуха. Легенды и правда о Жанне д’Арк // Вопросы истории. – 2001. № 2

4.2. А. Левандовский. Жанна дАрк и ЛжеЖанна д’Арк // Вопросы истории. -1962.№ 12

4.3. Н. Николаев. Жанна д’Арк была на треть мужчиной // Комсомольская правда. -2003. 23 апреля

4.4. С.С.Оболенский. Жанна д’Арк – Божья Дева // Наука и религия. -1992. № 5.

4.5. А. Широв. Жанна д’Арк: мифы и правда // Человек. – 2002. №2

4.6. П. Эфроимсон. Предпосылки гениальности // Человек. – 1997. №1

5. Литература иностранных авторов

5.1. Ж. Мишле Жанна д’Арк. – Петербург, 1920.

5.2. Р.Перну, М-В Клен Жанна д’Арк. — Москва: « Прогресс», 1992.

5.3. М.Твен Жанна д’Арк. – Москва, 1987.

5.4. А. Франс Жизнь Жанны д’Арк. Книга первая // А. Франц Полное собрание сочинений, том XIV. – Москва – Ленинград, 1928.

6.Энциклопедии

6.1. Большая советская энциклопедия / главный редактор Б.А.Введенский. — Государственное научное издание: «Большая советская энциклопедия». Том 15. – Москва, 1952.

6.2. Большая советская энциклопедия / главный редактор А.М. Прохоров. — Москва: издательство «Советская энциклопедия». Том 9, 1972

6.3. Большая советская энциклопедия / главный редактор О.Ю. Шмит. — Государственное издательство: «Советская энциклопедия». Том 24. — Москва, 1932

6.4. Малая советская энциклопедия / главный редактор Б.А.Введенский. — Государственное научное издательство: «Большая советская энциклопедия». Том 3. — Москва, 1959.

6.5. Энциклопедия «Всемирная история» / главный редактор С.Исмайлова. — Москва: «Аванта+», 1995.

7.Дополнительная литература

7.1. Всемирная история в лицах «позднее средневековье» / главный редактор В.Бутромеев.- Москва: «Олма-Пресс», 1999.

Революционные общественно-политические взгляды

А. Н. Радищев

Восстание Пугачева, европейская просветительская мысль, уроки революционной войны в Америке и революционная ситуация во Франции способствовали возникновению в русском просветительстве революционного направления. Этот перелом в истории русской общественной мысли связан с А. Н. Радищевым (1749—1802 гг.), с его знаменитой книгой «Путешествие из Петербурга в Москву». Радищев писал, что крестьянин «заклепан в узы» и «в законе мертв». Дворяне заставляют крестьян «шесть раз в неделю ходить на барщину», взимают с них непосильные оброки, лишают их земли, применяют «дьявольскую выдумку» — месячину. Помещики истязают крестьян «розгами, плетьми, батожьем или кошками», сдают в рекруты, ссылают на каторгу, «продают в оковах как скот». Ни один крепостной крестьянин «не безопасен в своей жене, отец в дочери» . Помещики оставляют «крестьянину только то, чего отнять не могут,— воздух, один воздух». Из этого Радищев делал вывод о необходимости «совершенного уничтожения рабства» и передачи всей земли крестьянину — «делателю ее».

Еще дальше своих предшественников Радищев пошел в понимании связи между крепостничеством и самодержавием. Самодержавие защищает интересы вельмож и «великих отчинников», в органах управления и судах царят крепостнические порядки. Он первым среди русских мыслителей подчеркнул, что религия и церковь являются одним из важнейших орудий угнетения народа.

Радищев твердо верил, что после революционного уничтожения крепостничества из крестьянской среды скоро бы «исторгнулися великие мужи для заступления избитого племени; но были бы они других о себе мыслей и права угнетения лишенны». Радищев наполнил понятие «патриотизм» революционным содержанием. Настоящим патриотом, по Радищеву, может считаться лишь тот, кто всю свою жизнь и деятельность подчиняет интересам народа, кто борется за его освобождение, за установление «предписанных законов естества и народоправления».

По Радищеву, «самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние». Он утверждал, что истина и справедливость не живут в «чертогах царских», что одежды царя и его приближенных «замараны кровью и омочены слезами» народа, поэтому тщетны надежды просветителей на «мудреца на троне». Мысль Радищева шла дальше: «Нет и до окончания мира примера, может быть, не будет, чтобы царь упустил добровольно что-либо из своей власти» .

Своими произведениями «Письмо другу», «Беседа о том, что есть сын отечества», «Житие Федора Васильевича Ушакова» и «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищев готовил читателей к восприятию идеи о необходимости революции. В оде «Вольность», наиболее важные строфы которой он включил в «Путешествие», Радищев выступил с подлинным гимном в честь будущей победоносной революции. Как величайший праздник человечества он рисует день, когда «возникнет рать повсюду бранна», будут «ликовать склепанны народы» и торопиться «в крови мучителя венчанна омыть свой стыд». Праздником будет день, когда победит восставший народ.

После революции и казни царя, по мысли Радищева, на престол «воссядет народ» и воцарится вольность — «вольность дар бесценный источник всех великих дел». Он высоко ценил Кромвеля за то, что тот научил, «как могут мстить себя народы», и «Карла на суде казнил».

Издавая «Путешествие из Петербурга в Москву», запрещенное в России, Герцен писал о его авторе: «…. Он едет по большой дороге, он сочувствует страданиям масс, он говорит с ямщиками, дворовыми, с рекрутами, и во всяком слове его мы находим с ненавистью к насилью — громкий протест против крепостного состояния» .

Требуя полного освобождения крестьян, указывая на революционный путь к нему, Радищев не исключал при этом и путь реформ сверху. В этом не было ни отступления от своих основных взглядов, ни проявления либеральных иллюзий и колебаний. Он имел в виду реформы, которые не укрепляли бы существующий строй, а ослабляли бы его, ускоряли его гибель. Он разработал план постепенного осуществления мероприятий, которые должны завершиться «совершенным уничтожением рабства».

Однако Радищев мало верил в то, что помещики, эти «звери алчные, пиявицы ненасытные», согласятся на проведение реформ или что их осуществит монарх. Он грозил помещикам что «рабы, тяжкими узами отягченные, яряся в отчаянии своем разобьют железом главы» своих ненавистных господ .

Радищев считал, что революция – не пустая мечта: «Взор проницает густую завесу времени, от очей наших будущее скрывающую. Я зрю сквозь целое столетие»,— писал он.

Екатерина II понимала, какую опасность для самодержавно-крепостнического строя представляет критика крепостничества, сочетающаяся с провозглашением революционных идей, одобрением стихийных крестьянских бунтов и выступлением с революционной программой.

С именем Радищева связан особый этап революционной, республиканской мысли в России. Идя «вслед Радищеву», затравленному самодержавием , радищевцы — его современники и последователи — приняли эстафету из его рук и передали ее поколению Пестеля и Рылеева, Грибоедова и Пушкина. Если плеяда великих французских просветителей идеологически подготовила буржуазную революцию в Западной Европе, то Радищеву выпала великая честь выступить идеологом начинающегося революционного движения в России.

Французская буржуазная революция и русская общественная мысль

В дни, когда во Франции вооруженный народ штурмовал Бастилию, в России Радищев печатал свое «Путешествие из Петербурга в Москву». Тогда же Я. Б. Княжнин завершал свою последнюю трагедию «Вадим Новгородский», явившуюся вершиной дворянского свободомыслия. Яков Борисович Княжнин (1742—1791 гг.), дворянин, в течение долгих лет преподавал русскую словесность в Сухопутном шляхетском корпусе и был автором многих трагедий. В своем «Вадиме» он дал образ республиканца, противопоставляя его «просвещенной монархии». В отличие от Радищева народ в трагедии Княжнина изображен как пассивная сила. Тем не менее со страниц «Вадима», так же как и «Путешествия из Петербурга в Москву», хотя и по-разному, звучали призывы к борьбе с самодержавием.

С первых же дней революции во Франции ее лозунги и дела захватили многие умы в России. Современники рассказывают, что «революционные события были ежедневным предметом разговоров и жарких споров о принципах и их изложении, и невозможно было не принимать в них участия» . Революционные журналы, книги и брошюры проникали в Россию. Они вызывали живой интерес в дворянских особняках и гостином дворе, в казармах и университетских аудиториях, в столицах и провинции. Вдумчивые наблюдатели замечали, что «прелести Французского переворота» не только до Украины, но и «до глубины самой Сибири простирали свое влияние на молодые умы» . В Яссах, например, при штаб-квартире князя Потемкина офицеры стали выпускать еженедельный листок «Вестник Молдавии», где печатались сообщения о революции во Франции. В Тобольске учителя народного училища на страницах издаваемого ими журнала помещали статьи на революционные темы: о правах человека, о Национальном собрании, о конституции 1791 г. Известиями из Франции интересовались в Пензе, в Кременчуге, в Семипалатинске, в Саратове.

Французская революция вначале была принята русским обществом чуть ли не с единодушным одобрением. Передовые дворянские круги, в частности, увидели в событиях во Франции путь к «просвещенной» монархии, горячо ратовали за насаждение «добродетели», за «равенство чувств» людей всех сословий, за гражданское достоинство, оставляя в стороне вопросы общественно-экономических преобразований.

Но разгоравшаяся на Западе заря революции постепенно отрезвляла дворянские головы. Сообщения о городских и крестьянских выступлениях во Франции, о сожженных замках воскрешали в памяти русских помещиков грозный призрак Крестьянской войны под водительством Пугачева. В событиях во Франции они видели претворение в жизнь тех дум, которые, по яркому определению Радищева, они читали «на челе каждого из… крестьян». Один вологодский помещик заметил, что «все крестьяне имеют оставшегося от времени Пугачева духа — дабы не было дворян», и добавил, что это и есть дух «безначальства и независимости, распространившийся… по всей Европе». Отголоски «великого страха» докатились и до русских дворянских усадеб, где, по выражению помещика А. Карамышева, содрогались, глядя «как старый свет спознакомляется с новым». Масон И. В. Лопухин писал в этой связи, что он охотно отказался бы от всех своих крестьян, лишь бы «никогда в отечество наше не проник тот дух ложного свободолюбия, который сокрушает многие в Европе страны» .

Развитие событий во Франции усиливало опасения представителей привилегированного класса. Победы революционных армий на полях войны, свержение монархии и казнь короля, установление якобинской диктатуры не оставляли больше места для дворянских иллюзий. Все более очевидной становилась пропасть, отделявшая «старое» от «нового», путь к которому неизбежно шел через революцию. Приближавшийся кризис феодально-крепостнической идеологии даже в ее «просвещенной» форме приводил в отчаяние ее носителей. «Век просвещения! Я не узнаю тебя — в крови и пламени не узнаю тебя — среди убийств и разрушения не узнаю тебя!» . В этих словах Карамзин выразил в какой-то мере чувства и думы большого числа дворян.

Правительство Екатерины II встало на путь открытой реакции. Радищева сослали в Сибирь, Княжнин был брошен в тюрьму, где он, по-видимому, и умер в 1790 г. Новиков в начале 1792 г. был заключен в Шлиссельбургскую крепость сроком на 15 лет. Во имя защиты «цивилизации» и «порядка» подвергались заточению свободомыслящие люди, свирепствовала цензура. В своих посланиях к европейским монархам Екатерина призывала их к постовому походу» против «якобинского варварства». Подавить «французское безначалие,— писала она,— значит приобрести себе бессмертную славу».

Иначе воспринимались революционные события во Франции передовыми демократическими кругами русской интеллигенции, которые в своих стремлениях отражали интересы и нужды трудовых слоев населения. В огне революции во Франции рушились те самые феодальные устои, против которых стихийно боролось русское крестьянство и против которых выступали лучшие люди России. Французская революция как бы подтверждала на практике жизненность идей Радищева; она способствовала становлению в России революционной идеологии, развившейся как протест против русской самодержавно-крепостнической действительности.

Дела Тайной экспедиции, сохранившие протоколы допросов, показания свидетелей, раскрывают среду, в которой зрела русская революционная мысль. В Петербурге, например, у некоего разорившегося купца Степана Еркова собирались люди различных профессий, в том числе землемер в отставке Федор Кречетов, который говорил о необходимости свергнуть «власть самодержавия, сделать либо республику, либо инако как-нибудь, чтобы всем быть равными». В Петербурге же, в кругу мелких коллежских канцеляристов велись разговоры о том, что «русские находятся под тяжким игом самодержавного тиранства» и что «было бы очень хорошо, если бы Национальный конвент додумал о способе избавления Франции от такого врага (как Екатерина II.— автор), а людей русских от тиранства». На Украине мелкий служащий из обедневших дворян Степан Познанский спрашивал окружавших его лиц: «на что нам коронованные головы, на что нам магнаты», и предлагал с ними поступить так же, «как во Франции с ними сделали, а мы в то время будем равны и вольны». Эти требования и надежды говорят о тех революционных выводах, к которым пришли русские передовые люди в дни наивысшего подъема французской революции. Наметились истоки революционно-демократического течения, определившегося в русском освободительном движении в XIX в.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.popal.ru/