Автор: admin

Египет в период XX династии и конец Нового царства

Последние полтора века Нового царства — время правления XX династии, пришедшей к власти в стране после бурных событий, о которых глухо упоминается в повествовательной части одного из важнейших административно-хозяйственных источников древнего Египта — огромного, 45-метрового папируса Харрис [1], составленного при Рамсесе III (в XII в. до х.э.). По-видимому, возобновилась борьба общественных сил, противостоявших друг другу еще при Аменхетепе IV. Компромисс между ними, достигнутый после открытого столкновения при царе-реформаторе, очевидно, оказался непрочным. Подспудная борьба и в новых условиях продолжалась, постепенно подтачивая мощь и единство страны. Несомненно также, что после смерти Рамсеса II и нашествия «народов моря», победа над которыми далась нелегко, заметно ослабла власть центральной администрации.

Возможно, в столице происходила борьба за власть. И вот, брошенный на произвол судьбы, Египет и его люди, говорится в папирусе, оказались во власти «великих» и «властителей городов», что привело к междоусобице и разорению страны; начались убийства, жертвами которых стали как «великие», так и простолюдины. Вскоре на сцене появился некий сириец Ирсу, которому, возможно, удалось даже захватить временно власть в стране. На какие силы опирался сириец Ирсу, кто были его сторонники, каков был масштаб его действий, сказать трудно. Не исключена, однако, возможность того, что в тяжелых условиях внутренней борьбы и неизбежной хозяйственной разрухи произошло широкое выступление низов египетского общества, в котором приняли участие и иноземцы. В этой критической обстановке Сетхнехту удалось наконец подавить мятеж, восстановить авторитет центральной власти.

Сын Сетхнехта, основателя новой, XX династии, Рамсес III (середина XII в. до х.э.) унаследовал от отца уже замиренную страну, иначе вряд ли ему удалось бы справиться с двумя большими вторжениями в Западную Дельту ливийских племен и вторым нашествием «народов моря», которое было отбито в ряде кровопролитных морских и сухопутных битв. Воевал Рамсес III и в Передней Азии, вновь стремясь упрочить пошатнувшиеся позиции Египта за Синайским полуостровом. В состав его войска в неизмеримо большем масштабе, чем раньше, входили иноземные части — шерданы, ливийцы, филистимляне; дело в том, что, уступая давлению жречества, поддержка которого в трудное для страны время была необходимой, царь освободил храмы от рекрутской повинности их работников (призыва в армию каждого десятого).

Большие дары и привилегии храмам, которые все больше стали противопоставлять себя центральной власти, содержание уменьшившегося, но все еще большого войска, изнурительные войны, самоуправство местной администрации — все это привело к резкому ухудшению внутреннего положения страны, к оскудению государственной казны, однажды опустевшей настолько, что не было возможности в срок выдать довольствие ремесленникам и служащим царского некрополя, так что они забастовали. Не прекращается грызня различных придворных клик, жертвой которой стал и сам Рамсес III.

После смерти Рамсеса III при последних восьми царях XX династии, которые все носили личное имя Рамсес, внутренняя стабильность и внешнеполитические позиции Египта оказались окончательно подорванными. Уже при Рамсесе VI Египет полностью лишается своих иноземных владений, за исключением Эфиопии. Центральная администрация уже не в состоянии твердо держать бразды правления в своих руках. Наметившееся вскоре после реформ Аменхетепа IV политическое и экономическое размежевание Нижнего и Верхнего Египта, где фиванское жречество постепенно берет в свои руки всю полноту власти, усиливается. Попытки Рамсеса IX как-то урезать права верховного жреца Амона не увенчались успехом. Наконец, при Рамсесе XI верховный жрец Амона Херихор концентрирует в своих руках все высшие должности государства — он и верховный сановник (чати), и глава египетского войска. После смерти последнего царя XX династии власть на юге страны переходит к Херихору, однако Нижний Египет не признал верховной власти фиванского правителя. В Дельте возникла собственная династия со столицей в г. Танис. С этого времени (середина XI в. до х.э.) единое египетское государство Нового царства прекращает свое существование.

Примечание:

[1] Крупные папирусы, по научной традиции, обозначаются именами прежнего владельца (как в данном случае) или именем первого публикатора.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://subscribe.ru/archive/history.alltheuniverse

Федеральное агентство по образованию

Пензенский Государственный Педагогический Университет им. В.Г. Белинского

исторический факультет

кафедра новой и новейшей истории

дипломнАЯ работА

на тему:

«Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков»

Студент

Евстифеев Е. О. Научный руководитель

к.и.н. Кузнецов Р.В.

Зав. кафедрой

к.и.н., доцент Ещин В. А.

Содержание

Введение

Глава 1. Основные особенности экономического развития Франции в конце XIX – начале XX вв.

Глава 2. Внешняя политика Франции в конце XIX в.

Глава 3. Основные особенности и направления колониальной политики Франции в конце XIX в.

Глава 4. Внешняя и колониальная политика Франции в начале XX в.

Заключение

Библиография

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы, на наш взгляд, определяется необходимостью для современной России найти достаточно надежных партнеров по внешнеполитической деятельности, которые способны помочь нашим начинаниям. Мы считаем, что с данной точки зрения положение Французской республики в конце XIX – начале XX вв. весьма схоже с современной ситуацией Российской Федерации. Поэтому мы полагаем, что рассмотрение особенностей внешнеполитической деятельности Третьей республики в указанный период может дать некоторые примеры действия для нашей страны в современности.

Хронологические рамки работы выбраны не случайно, так как именно с конца XIX века происходят определенные изменения во внешней политике Франции. Начальной вехой следует считать, на наш взгляд, 1887 год, поскольку именно тогда произошла так называемая «военная тревога», подтолкнувшая Францию к изменению своей внешней политики и переориентации на союз с Россией. Вторую границу рассматриваемого нами периода следует отнести к 1907 году. Объяснить это можно следующим образом: в этом году было подписано соглашение между Англией и Россией, приведшее к окончательному образованию Антанты – второго военно-политического блока в Европе, что было очередным шагом на пути к Первой мировой войне.

Историография проблемы достаточно разнообразна, но можно сразу отметить общую ее черту – отсутствие работ, освещающих нашу тему за весь период полностью, без разрывов.

По внешней политике Франции есть несколько классических работ А. З. Манфреда1, который является также и одним из авторов «Истории Франции» в 3-х томах2. В монографиях данного автора внешнеполитическая деятельность Французской республики рассматривается до 1891-1893 гг., то есть до заключения франко-русского союза. Естественно, последующий ход событий не получил достаточно полного и подробного освещения и в «Истории Франции». Отдельно следует упомянуть работу В. И. Антюхиной-Московченко3, в которой рассмотрена достаточно хорошо не только внешняя политика Франции, но и дано достаточно подробное экономическое развитие страны в интересующий нас период.

Следует отдельно упомянуть 3-х томную «Историю дипломатии», коллективный труд, достаточно подробно рассматривающий внешнеполитические отношения в период империализма4. Кроме того есть неплохая переводная работа К. Грюнвальда, подробно освещающая франко-русские отношения в XIX – начале XX вв5. Из новых работ можно упомянуть пожалуй «Историю внешней политики России»6

Также из работ общего характера, касающихся нашей темы в той или иной степени, можно отметить труды Б. В. Анаьича7, В. И. Бовыкина8, А. С. Ерусалимского9, Л. А. Мендельсона10, А. Е. Рогинской11, Ф. А. Ротштейна12 и В. М. Хвостова13.

В соответствии с вышеизложенным был избран предмет исследования и были сформулированы цель и задачи работы. В качестве предмета исследования нами была избрана внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX вв.

Цель: исследовать эволюцию внешнеполитической деятельности Французской республики в указанный период и факторы, влиявшие на нее.

В соответствии с указанным выше автором были поставлены следующие задачи:

1. Определить основные особенности экономического развития Франции в конце XIX – начале XX вв. и их воздействие на изменения во внешней политике страны.

2. Выявить степень воздействия франко-русского союза на изменение внешней политики Франции.

3. Рассмотреть основные направления колониальной политики Франции в конце XIX – начале XX вв.

4. Прояснить влияние заключения соглашения Антанты на развитие внешней политики Французской республики.

Научная новизна работы определяется тем, что автором была предпринята попытка рассмотреть внешнеполитическую деятельность Французской республики во времена достаточно больших изменений в ней, происходивших в период перехода к империализму.

Методологической основой работы является диалектический метод, рассматривающий явления в развитии и взаимосвязи. При обработке и анализе источников, оценке событий применялись принципы историзма и объективности в рассмотрении фактов. Автор не претендует на полноту исследования темы.

Практическая ценность. Данная работа может использоваться для проведения уроков в школе, а также для спецкурсов и факультативов.

Глава 1. Основные особенности экономического развития Франции в конце XIX – начале XX веков

Сельское хозяйство Французской республики в последней трети XIX в. все еще играло большую роль, хотя общие размеры посевной площади почти не увеличились, а урожайность повысилась незначительно. По уровню урожайности Франция значительно отставала от других европейских стран. Французское животноводство также отличалось относительной отсталостью, хотя в эти годы поголовье скота несколько увеличилось. Большую долю в сельском хозяйстве занимала качественно высокая продукция Юга и Запада — южные фрукты и цветы, овощи и молочные продукты Бретани и Нормандии, но для этих культур было характерно отсутствие стандартизации продукции, что затрудняло ее массовый сбыт. Каждый мелкий рынок давал свои сорта вин, плодов, овощей, масла, сыров.

Аграрный строй Франции XIX в. сложился в общих чертах еще после Великой французской революции 1789—1794 гг., ликвидировавшей феодальное земледелие и превратившей массу ранее зависимых крестьян в свободных мелких хозяев. Тогда это было явлением прогрессивным, так как освобождало крестьянство от феодального гнета. Однако с проникновением в деревню капиталистических отношений преобладание мелкособственнических хозяйств, то есть парцеллярный характер французского земледелия, стало тормозить развитие как самого сельского хозяйства, так и промышленности во Франции. Парцеллярное хозяйство отличается слабым развитием товарности (оно мало продает и мало покупает). Но вместе с тем мелкособственническое крестьянское хозяйство задерживает население в земледелии и тем препятствует как росту внутреннего рынка в стране, так и росту промышленности, а также задерживает концентрацию населения в городах.

Наличие большого количества мелких крестьянских хозяйств (парцелл) характерно для всех районов Франции, но особенно для восточных и юго-восточных департаментов. При этом процесс дальнейшего дробления парцелл никоим образом не приостанавливался. Одновременно происходил процесс разорения мелких и средних крестьян и процесс концентрации крупных земельных владений. Во французской деревне усиливалось классовое расслоение. Крупные земельные владения в последней трети XIX в. увеличивались в числе и в объеме, часть средних собственников округляла свои владения за счет приобретения клочков земли у мелких собственников, крупные землевладельцы отбирали у них землю за долги. С 1862 по 1892 г. за счет увеличения площади крупных собственников исчезло 412514 землевладений. В руках мелких крестьянских хозяйств находилось лишь около четверти земельных угодий Франции, а на долю средних и крупных землевладельцев приходилось 36866800 га14. Но в действительности в руках мелких крестьян земли оказывалось еще меньше, поскольку в странах Западной Европы крестьянские хозяйства площадью от 5 до 10 га следует относить к группе середняцких, тогда как зарубежная статистика включает их в группу мелких крестьянских хозяйств.

Во французском сельском хозяйстве в последней трети XIX в. наблюдался сильный рост крупной земельной собственности. Так, в 1881 г. крупные и средние собственники владели 66% национальной территории, на долю мелких приходилось 34%, а по данным на 1891 г., на долю первой группы приходилось уже 74% национальной территории, на долю же второй: лишь 26%. За 10 лет мелкое крестьянское хозяйство лишилось 8% земли. Необходимо также отметить, что концентрация собственности в сельском хозяйстве Франции происходила медленнее, чем в промышленности, и даже медленнее, чем в сельском хозяйстве других стран.

С 1875 по 1896 г. Франция, как и другие страны, была затронута длительным аграрным кризисом. Этот кризис прежде всего поразил зерновое хозяйство. Непосредственным толчком к нему послужила конкуренция стран, где земля не была обременена феодальными формами землевладения, где использовались целинные земли, обрабатываемые крупными сплошными массивами, соответственно, не было необходимости тратиться на удобрения. Так, себестоимость гектолитра пшеницы во Франции составляла в это время не менее 200 фр., а в западных штатах США она не превышала 8—10 фр15. Аграрный кризис во Франции неизбежно приводил к систематическому понижению цен на зерно, хотя его производство увеличивалось. Происходило и общее снижение цен на все сельскохозяйственные продукты.

Аграрный кризис усилил процесс концентрации в сельском хозяйстве Франции, поскольку крупные капиталистические хозяйства, хорошо оборудованные и снабженные машинами, могли добиваться понижения себестоимости пшеницы, тогда как мелкие хозяйства становились убыточными. В момент обострения кризиса продажная цена центнера пшеницы в крупных хозяйствах превышала ее себестоимость на 11—19%, а в мелких крестьянских хозяйствах была ниже себестоимости. Важнейшим результатом аграрного кризиса была тенденция к усилению интенсификации сельского хозяйства, к росту специализации и использования техники. Аграрный кризис привел к возрастанию роли животноводства на базе травосеяния и к увеличению роли огородничества и садоводства. Значительно увеличилось применение машин в сельском хозяйстве. Однако механизация сельского хозяйства сковывалась, парцеллярным характером французского земледелия.

В последней трети XIX в., особенно в годы аграрного кризиса, усилилось обнищание крестьянства. Оно выражалось в росте задолженности; мелких крестьянских хозяйств, усилении интенсификации труда, снижении заработной платы сельскохозяйственным рабочим (одним из способов снижения было наделение рабочих землей), разорении и закабалении мелких производителей. В конце века правительство перешло к политике аграрного протекционизма, повысив, начиная с 1892 г., таможенные тарифы на ввозимые сельскохозяйственные продукты.

К началу XX в. в сельском хозяйстве было занято на 1 млн. человек больше, чем на фабриках, в мастерских, на транспорте и в горнодобывающей промышленности, хотя сельское население уменьшалось по сравнению с городским. С 1886 по 1901 г. сельское население сократилось на 1447640 человек. По темпам развития сельское хозяйство продолжало отставать от промышленности.

Но и в промышленности все было не так просто. Начавшийся в 1887 г. новый экономический подъем сопровождался ростом выплавки чугуна и стали, добычи железной руды, потребления угля и хлопка. Несколько поспособствовала оживлению дел Парижская всемирная выставка 1889 г., увеличившая товарооборот и торговлю. Но в 1891 г. разразился новый кризис, ознаменовавшийся крахом Панамской компании, Общества металлов, банка «Учетная контора» и рядом других крупных банкротств. С 1894 г. началось новое повышение промышленного производства, а в 1897 г. — новый промышленный подъем, которому способствовали заказы в связи с работами для Всемирной выставки 1900 г. в Париже. Мировой экономический кризис затронул в 1900 г. и Францию, сказавшись в первую очередь на металлургической промышленности. Производство чугуна с 1900 по 1901 г. упало на 12%, добыча железной руды — на 11,1, выплавка стали — на 9%16.

В последней трети XIX в. во Франции наиболее быстрым темпом развивалась тяжелая промышленность. Ещё быстрее увеличивалась продукция машиностроения и металлообрабатывающей промышленности. Точных статистических данных по этим отраслям производства не имеется, но использование машин в промышленности может быть показателем ее растущей мощности. Число предприятий, применяющих паровые двигатели, выросло за это время в 2,5 раза, отдельные предприятия стали применять больше паровых машин, а сами паровые машины стали более мощными.

Одним из самых значительных показателей роста французской промышленности в последней трети XIX в. является увеличение в стране железнодорожного строительства. По данным 1871 г., протяженность железнодорожной сети во Франции достигала 17733 км, в 1881 г. — 25925, в 1891 г. — 36672, в 1901 г. — 42826км17. Это высокий темп железнодорожного строительства, если учесть к тому же потерю Эльзаса и Лотарингии и относительно медленный прирост населения. По протяженности железных дорог на душу населения к 1900 г. Франция превосходила Англию (с Ирландией) и даже Германию.

Росту тяжелой промышленности способствовали государственные ассигнования на укрепление границ и восстановление армии. Развитию промышленности способствовал и план Фрейсине, предусматривавший в бюджете 1878— 1890 гг. кредиты около 5 млрд. фр. на постройку новой сети железных дорог протяжением 18 тыс. км, на оборудование 10 тыс. км водных путей сообщения и на расширение французских морских портов. Со второй половины 90-х гг. в стране наблюдался быстрый рост машинизации, вызванный в значительной мере увеличением применения электрической энергии.

В последней трети XIX в. тяжелая промышленность во Франции развивалась опережающими темпами по сравнению с производством товаров широкого потребления. Так, потребление хлопка на душу населения за 1870—1900 гг. выросло чем на 50%, а железа и стали — почти удвоилось. В экономике страны ведущее место стали занимать крупнейшие металлургические предприятия, как, например, фирма «Шнейдер-Крезо», перед которой вынуждены были отступить текстильные магнаты Руана и Мюлуза. В эти годы появляется и укрепляется ряд крупных монополий как в тяжелой, так и в легкой промышленности. Одной из них стал металлургический синдикат «Контуар де Лонгви», объединивший 13 крупнейших чугунолитейных заводов. В 1883 г. возник крупный сахарный картель, в 1885 г. был создан керосиновый картель. К концу 1898 г. во Франции насчитывалось 6324 акционерных общества.

Несмотря на достаточно высокий темп роста тяжелой промышленности, в эти годы все же для Франции характерно было преобладание не производства средств производства, а производства предметов потребления с высоким удельным весом мелких предприятий и ремесленного труда. Иными словами, в экономике еще преобладала легкая промышленность, в которой большое место занимало производство предметов роскоши и моды, основанное на ремесленном труде и требовавшее высокой квалификации работников.

Но в целом промышленность развивалась замедленными темпами, и по объему промышленной продукции Франция занимала 4-е место в мире. Доля ее в мировой промышленности продукции с 1870 по 1900 г. непрерывно падала, составляя в 1870 г. 10%, а в 1900г.— 7%.

Достаточно сравнить за указанные годы абсолютные цифры производства чугуна во Франции, Германии, Англии и США, чтобы ясно увидеть отставание темпов роста французской промышленности от крупнейших, особенно молодых, капиталистических стран. Так, в 1870 г. было произведено чугуна (т): во Франции — 1,2 млн., в Германии — 1,3 млн., в Англии — 6 млн., в США — 1,7 млн., причем разница между странами была не особенно велика, за исключением выдвинувшейся вперед Англии. Но уже через 10 лет соотношение заметно меняется в пользу Германии и США. Б 1880 г. производство чугуна составляло: во Франции — 1,7 млн. т, в Германии — 2,7 млн., в Англии — 7,7 млн., в США —3,8 млн. т. В 1890 г. было произведено во Франции 2 млн. т, в Германии — 4,6 млн., в Англии — 7,9 млн., в США — 9,2 млн. т; в 1900 г. во Франции — 2,7 млн. т, в Германии — 8,5 млн., в Англии — 9 млн., в США — 13,8 млн. т. О замедленных темпах развития экономики свидетельствует и факт падения доли Франции в мировой торговле (с 10% в 1870 г. до 9% в 1900 г.). Характерно и то, что за последнюю треть XIX в. французский торговый флот почти не изменился по своему тоннажу, а в эти же годы английский торговый флот вырос более чем на 50%, германский же удвоился18.

Только за последние годы века заметно ускорился прирост французской тяжелой промышленности, что было связано во многом с протекционистской политикой правительства как в области промышленности, так и в области сельского хозяйства. Кроме того, заметный сдвиг в эти годы был вызван также большими военными заказами правительства, связанными с усилением милитаризма.

Преобладающее значение во французском экспорте имели товары легкой промышленности и сельского хозяйства: шелковые и хлопчатобумажные ткани, готовое платье, белье, парфюмерия, косметика, ювелирные изделия, вина, сыры и т. д. Машиностроительная промышленность не покрывала собственным производством потребностей страны в машинах и оборудовании. Значительное количество фабрик и заводов работало на привозных английских и немецких станках. Франция продолжала ввозить уголь и значительное количество сырья.

В периоды кризисов заметно падал вывоз французских товаров, и прежде всего предметов легкой промышленности. В последние годы столетия Франция усилила торговлю главным образом со своими и чужими колониями, что оказывало определенное влияние на развитие всей экономики страны.

К концу XIX века большинство стран стало проводить политику протекционизма. Наиболее ярым сторонником пошлин во Франции в данный период был Мелин, председатель парламентской комиссии по пошлинам. В 1890 г. кабинет Фрейсине выработал проект новых тарифов и осенью внес его на рассмотрение палаты депутатов. Проект предусматривал установление минимального и максимального тарифов. Последний должен был применяться к государствам, не заключившим с Францией особых торговых договоров. Пошлины повышались на 722 предмета торговли, причем для некоторых продуктов предполагалось установить тарифы, превышающие на 500% их первоначальную стоимость. Но и минимальный тариф тоже был очень высок. Новые протекционистские тарифы, особенно выгодные крупным собственникам, были приняты палатой в виде закона 11 января 1892 г. Помимо тарифов, закон предусматривал введение дополнительных налогов на товары при ввозе их через территорию третьих стран в целях стимулирования непосредственных отношений между французским рынком и странами-производителями; установление режима, применяемого к колониальным товарам, и таможенных отношений между колониями; регламентацию полномочий правительства; реформу режима условно-беспошлинного ввоза. Этот закон, легший в основу таможенного режима Франции, подвергался многим поправкам в целях усиления протекционизма. В этом направлении действовали и законы, принятые 29 марта и 13 декабря 1897 г. и 1 мая 1905 г.19.

В силу указанных выше причин, в последней трети XIX в. важное значение в экономике Франции приобретает вывоз капитала. Наряду с замедленностью темпов промышленного развития и концентрации производства происходили быстрый процесс концентрации банков и усиление вывоза капитала, что в свою очередь способствовало задержке промышленного развития страны. Характерные особенности французской экономики (живучесть мелкого производства в промышленности и парцеллярный характер земледелия) приводили к тому, что в стране создались значительные накопления, которые не вкладывались в расширение производства, не аккумулировались непосредственно их владельцами как производительный капитал, поскольку прибыли, получаемые с мелких хозяйств, также не могли быть целиком вложены в дальнейшее расширение производства. Вследствие этого во Франции постепенно образовались большие излишки ссудного капитала, которые не находили прибыльного применения внутри страны. В это же время в более молодых капиталистических странах как раз ощущалась нужда в капиталах при обеспечении высокой нормы процента. С развитием акционерных обществ, государственных займов и вывоза капиталов за границу накопления мелких и средних производителей все в большей степени направлялись наряду с покупкой земли и домов на приобретение ценных бумаг.

Процесс образования крупных банков нового типа, начавшийся еще после кризиса 1847 г., привел к созданию «национальных учетных контор» во всех крупных промышленных и торговых центрах. Это были анонимные акционерные общества, капитал которых состоял на 1/3 из капиталов акционеров, на 1/3 из капиталов муниципалитетов и на 1/3 из капиталов казначейства. Было создано 67 таких контор. В конце века не только увеличивалось количество банков, но и существующие банки заметно расширяли свои операции. Это свидетельствовало о заметном росте концентрации капитала и оборотов банков. Заметно возрастал также экспорт капитала, и в этом отношении Франция твердо стояла на втором месте в мире после Англии.

Заграничные капиталовложения Франции в 1870 г. составляли 10 — 12 млрд. марок, Англии — 15 млрд. и Германии — 3 млрд. марок, а в 1900 г. они исчислялись: Франция — 28 млрд., Англия — 50 млрд. и Германия — только 12 млрд. марок. Для Франции этого периода характерно вложение ее капиталов не в национальную промышленность, а либо во внутренние займы, либо в заграничные капиталовложения. Причем французский капитал только в очень незначительной степени вывозился в форме производственного капитала. Его вывоз принимал форму ссудного капитала. Иными словами, Франция предоставляла его в виде государственных займов, употребляя их в рост под проценты. В этом заключался особый, ростовщический характер французского империализма, и именно в эти годы происходило превращение Франции в государство-рантье.

Основные заграничные капиталовложения Франции были помещены не в ее колониях, а главным образом в европейских странах, и в первую очередь в России. К 1900 г. из 28 млрд. фр. вывезенного капитала было вложено: в России — 7, в Испании и Португалии — 4,5, в Австро-Венгрии — 2,5, в Италии – 1,4, в остальных европейских странах — 2,5, во французских колониях—1,5, в Турции — 2, в Африке — 3, в Южной Америке — 2, в США и Канаде — 0,8, в Азии – 0,8 млрд. фр.20 Необходимо отметить, что, вывозя капитал, Франция всегда выступала в качестве политического банкира, используя его как средство для передела мира и захвата сфер влияния и колоний. С XX в. основным резервом экспорта капитала становятся доходы от его предыдущего вывоза. Превращение Франции в государство-ростовщика повлекло за собой торможение развития ее промышленности, но этот процесс совершенно не отразился на военных отраслях экономики, где Франция не отставала от крупнейших капиталистических стран того времени.

Таким образом, экономическое развитие Франции показывает, что классический капитализм перерос к концу XIX — началу XX в. в высшую стадию — империализм. Во Франции, как и в других развитых странах, концентрация производства приводила к возникновению монополий. В истории создания монополий существуют три периода, которые характерны и для развития французской экономики. Первый период охватывает 1860—1870 гг., когда повсюду господствует еще свободная конкуренция, а монополии только появляются и находятся в зачаточном состоянии. Второй период начинается после кризиса 1873 г. и последовавшей за ним затянувшейся депрессии и продолжается до конца 80-х гг., когда происходит быстрое развитие картелей, но они еще исключение, они еще не прочны. Наконец, третий период — это подъем с 1889 г. и кризис 1900—1903 гг., когда картели становятся одной из основ всей хозяйственной жизни21.

Однако представление о монополии будет неполным, если не учесть роли банков. Банки, которые вообще выполняли функции превращения бездействующих денежных капиталов в действующие, с переходом к империализму меняют свою роль и перерастают из посредников в монополистов, подчиняющих себе торгово-промышленные операции всего общества. Постепенно промышленный капиталист начинает все более зависеть от банка. На этой основе развивается уния банков с промышленностью и уния банков и промышленников с правительством. Происходит все большее сращивание банковского капитала с промышленным и перерастание банков в учреждения универсального характера. Это явление с течением времени приобретает все более широкий характер. Одновременно усиливается и концентрация банковского капитала. Весь этот процесс в конце концов приводит к образованию финансовой олигархии. Так, например, во Франции выделились так называемые «200 семейств», которые фактически главенствовали как в банках, так и в промышленности.

Вывоз товаров, преобладавший при старом капитализме, при переходе к империализму постепенно обгоняется вывозом капитала, что создает большие возможности для получения наивысших прибылей. В отношении вывоза капитала Франция обладала некоторыми особенностями. Если для Англии был характерен вывоз капитала в колонии, то особенностью Франции, хотя она сама имела достаточное количество колоний, являлся вывоз капитала главным образом в европейские страны, и в первую очередь в Россию. При этом французский капитал в основном вывозился в виде ссудного, что дает основание определить французский империализм в отличие от английского колониального как империализм ростовщический.

В последней трети XIX в. появилась еще одна черта империализма. Монополистические союзы капиталистов делят между собой внутренний рынок в каждой отдельной стране. Но внутренний рынок при капитализме тесно и неизбежно связан с рынком внешним. Капитализм давно создал мировой рынок. Теперь же дело шло к образованию международных монополий, которые делили между собой весь мир в области экономики.

Между союзами капиталистов складывались известные отношения на почве экономического раздела мира, а рядом складывались отношения между государствами на почве территориального раздела мира, борьбы за колонии, за хозяйственную территорию. Но раздел мира отнюдь не исключает, а, наоборот, предполагает его передел.

С 1876 по 1900 г. в основном заканчивается захват «незанятых» земель. В этот период раздел мира, приобретение колоний происходят особенно интенсивно. И Франция основную часть своих колониальных владений приобрела именно в эти годы. К началу XX в. мир, таким образом, оказывается поделенным между империалистическими державами, за исключением лишь некоторых территорий.

Глава 2. Внешняя политика Франции в конце XIX века

Рассмотрение основного содержания нашей темы логично будет начать не непосредственно с событий «военной тревоги» 1887 г., а с предшествовавших ей обстоятельств, приведших к обострению франко-германских противоречий. Впрочем, следует сразу подчеркнуть, что франко-германские взаимоотношения после 1870 г. никогда не были хорошими.

Обстановка начала меняться в худшую сторону еще в 1885 г., с началом кризиса в Болгарии. Почти одновременно с данными событиями произошло обострение франко-германских отношений. Европа оказалась лицом к лицу с двумя кризисами: один вспыхнул на Балканах, другой грозил разразиться на Рейне.

Поражение, понесенное французами от китайских войск в Тонкине, вызвало значительные перемены во французской внутренней политике. Весть об отступлении от Лангчюна вызвала в Париже взрыв бурного протеста против неудачной колониальной политики и привела к падению кабинета Ферри. Его противники постарались использовать эти события в собственных целях. Осенью того же 1885 г. во Франции произошли парламентские выборы. Они принесли поражение «умеренным». Усилились как монархисты, так и радикалы. Иначе говоря, упало влияние сторонников заигрывания с восточным соседом. Возросло влияние реваншистов всех мастей. Летом 1886 г. началась агитация генерала Буланже, призывавшего к подготовке реванша. В том же году Буланже вошел в правительство, получив портфель военного министра, и принялся проводить энергичные мероприятия по усилению армии.

В свою очередь, германское правительство снова стало помышлять о расправе с Францией. Перед германскими правящими кругами встал вопрос, не использовать ли им те трудности, которые сулила России болгарская проблема. По ее мнению, Россия снова запутается в балканских делах, и это позволит обеспечить ее нейтралитет в случае войны Германии с Францией

Впрочем, игру германской дипломатии портило одно обстоятельство: болгарский вопрос мог породить австро-русский конфликт. Он грозил германской дипломатии немалыми хлопотами. Если бы Австро-Венгрия действительно угодила в беду, то вместо выгодной сделки с Россией Германии предстояла тяжелая война против нее, скорее всего чреватая войной на два фронта, ибо в случае русско-германской войны следовало ожидать вмешательства в нее Франции.

Между тем международное положение Германии осложнялось. Перед лицом враждебной Франции Бисмарку нельзя было ссориться с Россией. Нельзя было также терять и Австро-Венгрию. Канцлер старался ладить с обеими. Однако при обострении их взаимных отношений на почве болгарского вопроса сделать это было нелегко: Бисмарку пришлось призвать на помощь всю свою дипломатическую изворотливость.

В такой обстановке германский канцлер и предпринял один из самых сложных маневров, какие только знает история дипломатии. С одной стороны, он не скупится на авансы России и подталкивает ее на военную интервенцию в Болгарии. С другой — сдерживает Австрию в ее противодействии России. В то же время канцлер работает над активизацией английской политики и стремится вызвать англо-русский конфликт, будучи готов в этом случае спустить и Австро-Венгрию с цепи, на которой он ее твердо решил держать, пока не последует выступление Англии. Однако для Германии Бисмарк намерен был даже и в этом случае оставить руки свободными и сохранить «дружественные» отношения с Россией.

Этим не исчерпывалась замысловатая игра, которую вела германская дипломатия. Одновременно с маневрами в области англо-австро-русских отношений канцлер довел до крайней степени возбуждения газетную кампанию против Франции. Пресса снова науськивала немцев против Франции, подхватывала и непомерно раздувала все факты реваншистской пропаганды. А французские националисты своими выходками сами помогали тому, чтобы антифранцузская кампания германского канцлера не оставалась без пищи.

В конце 1886 г. Бисмарк попытался наладить отношения с Россией и был готов удовольствоваться даже ее нейтралитетом в случае войны с Францией, поскольку с Италией и Австро-Венгрией уже имелись договоры и Англия оказалась на стороне Германии. Именно тогда Солсбери писал своему послу в Париже Лайонсу, что новая франко-германская война избавила бы Англию от неприятностей, которые чинит ей Франция в Египте. Международная расстановка сил исключительно благоприятствовала Германии, и Бисмарк попытался воспользоваться буланжистским движением как поводом для войны22.

11 января 1887 года Бисмарк произнес в рейхстаге речь по поводу увеличения военных кредитов. «Наша дружба с Россией, — заявил канцлер, — не нарушалась со времени наполеоновских войн и остается бесспорной и сейчас»23. Что касается Франции, то его высказывания не были столь успокоительными. Хотя канцлер и обещал не нападать на нее ни в коем случае до тех пор, пока французское правительство останется миролюбивым по отношению к Германии. Но он заметил при , что во Франции «время пребывания министров у власти ограничено… В любой день, — продолжал Бисмарк, — к власти придет, может быть, новое правительство и пожелает разжечь вновь священный огонь… Поэтому мы можем ждать, что Франция нападет на нас возможно через десять дней, а возможно и через десять лет. Этот вопрос я решить не могу…»24. Словно желая придать больше веса своим словам, канцлер объявил о призыве 73 тысяч резервистов на учебные сборы25. Они назначались на 7 февраля 1887 года и проводились в Лотарингии. По существу это было начало сосредоточения немецких войск на французской границе.

28 января 1887 г. Бисмарк заявил послу Франции Эрбетту, что, если Буланже возглавит кабинет, это будет означать войну. Действительно, Буланже принял ряд мер по укреплению армии, получив на эти цели кредит в 300 млн. фр. В ответ и Германия увеличила состав своей армии, выделив на военные нужды кредит в 300 млн. марок. В это время решение вопроса о войне и мире для Франции находилось в руках России.

Франции приходилось срочно налаживать отношения с Россией. Когда в январе 1887 г. в Париж прибыли три делегата Болгарии просить поддержки у Франции против России, новый министр иностранных дел Флуранс заявил им, что Болгария обязана России своим существованием и потому должна не только считаться с ней, но и пойти на некоторые уступки. Александр III выразил удовлетворение в беседе с Лабуле, а в Париже установились тесные отношения между русским посольством и Кэ д’Орсе. Через три недели Флуранс сам обратился к русскому правительству с вопросом, какую позицию оно займет в случае осложнений в отношениях Франции с Германией.

Вскоре после этих событий Флуранс сделал попытку предложить России заключить оборонительный союз. Он даже готовил специального посланца в Петербург с этой чрезвычайно секретной миссией, но поездка не состоялась из-за отказа России. Надо полагать, что этот демарш не остался неизвестным в Германии26.

20 апреля произошел инцидент Шнебеле, явно подстроенный немецкими полицейскими с целью вызвать войну с Францией один на один. Немецкой полицией был арестован французский пограничный полицейский комиссар Шнебеле, которого немецкие власти подозревали в организации шпионажа. Немецкие пограничники заманили Шнебеле на германскую территорию приглашением прибыть в определенный пункт на немецкой стороне границы для текущих деловых переговоров по вопросам пограничного режима. Едва Шнебеле переступил границу, как был схвачен немецкими полицейскими.

Возник очередной франко-германский конфликт. Французским властям нетрудно было доказать, что в отношении Шнебеле немцами была учинена провокация. Последовала кампания во французской прессе. Правительство заявило в Берлине протест по дипломатической линии. Оно провело некоторые подготовительные мероприятия военного порядка. Французское правительство перед лицом явной провокации отказалось, однако, приступить к мобилизации, которой требовал военный министр — генерал Буланже.

Ответ германского правительства на французский протест гласил, что по делу Шнебеле ведется следствие. Если окажется, что обвинение против него не обосновано, этот французский чиновник будет освобожден. Провокация оказала Бисмарку некоторую помощь: новый конфликт помог провести в рейхстаге увеличенный военный бюджет на новое семилетие. Но позиция русского правительства осталась для Германии неблагоприятной. К тому же эта полицейская провокация была сработана слишком грубо. Как бы то ни было, 30 апреля 1887 г. Шнебеле был освобожден27.

Французское правительство удовлетворилось этим и сочло инцидент исчерпанным. Он характерен для природы франко-германских отношений, как они развивались на базе Франкфуртского мира: любой второразрядный конфликт был чреват военной опасностью.

Оправившись от испуга, французское правительство поставило в Петербурге вопрос о направлении туда со специальной миссией бывшего посла в Вене маркиза де Вогюэ. Фактически это был зондаж возможности франко-русского союза. Русское правительство отклонило приезд Вогюэ, так как к этому времени непосредственная опасность войны миновала и Александр III счел миссию Вогюэ «несвоевременной»28. Тем не менее, начало сближению Российской империи и Французской республики, в плане политическом, было положено.

Сближение двух великих держав, с 1887 года приобретшее практически неотвратимый характер, было главным, самым значительным по своим неисчислимым последствиям процессом международной политики того времени.

Официальные представители французского правительства не считали теперь нужным скрывать от Германии свое желание достигнуть прямого соглашения с Россией. По свидетельству Фрейсине, в марте-апреле 1890 года в салоне у Мюнстера на прямые вопросы германского посла о франко-русском сближении он отвечал, что «… мы ищем противовес вашему Тройственному союзу»29. То есть, пытаясь уверить своего собеседника в оборонительных целях франко-русского сближения, Фрейсине не отрицал его по существу.

В 1890 году французская дипломатия хорошо понимала то, что она не могла или боялась понять три года назад — в начале военной тревоги 1887 года. Тогда, опасаясь навлечь на себя гнев Германии, французы старательно скрывали от немецких взоров свои стремления и самые робкие шаги к сближению с Россией. Теперь они, наоборот, не только не скрывали, но афишировали перед немцами свою дружбу с Россией: они хорошо знали, что это заставит немцев быть не только сдержанными, но и предупредительными, внимательными к Франции. Еще не достигнув соглашения с Россией, французская дипломатия одними намеками его возможность уже реализовывала прямые выгоды от этого в отношениях с Германией, Англией и Италией30. Таким образом, международные позиции Франции укреплялись. Это улучшение позиций правящие круги Франции и французская дипломатия стремились использовать прежде всего для достижения соглашения с Россией.

Но для того, чтобы проявить большую смелость в отношениях с Германией, нужны были и некоторые материальные предпосылки.

В 1890-1891 гг. организация и перевооружение французской армии были завершены. В 1889 году вступил в действие закон о трехлетней воинской повинности. Было налажено в широких размерах производство ружей Лебеля, мелинитовых снарядов и других видов оружия31. Одновременно шло строительство стратегических железных дорог, укрепление Бельфора, Туля, Вердена и других пограничных крепостей32.

Но несомненные успехи в укреплении армии еще не могли придать буржуазии смелость. Не случайно в 1890 и в 1891 годах военные планы французского генерального штаба были целиком построены на принципе обороны33. Главное, что придавало в эти годы уверенность французам — это крепнувшее сближение с Россией, сближение, которое уже явно шло к военно-политическому союзу.

В январе и марте 1890 года во Франции были размещены новые русские займы на сумму более 650 млн. франков.

29 мая 1890 года французское правительство дало еще одно доказательство готовности идти навстречу пожеланиям царского правительства. Во Франции была арестована группа русских нигилистов, готовивших покушение. В ответ на это русское правительство сделало следующий шаг, пригласив представителя французской армии на военные маневры. Это приглашение было сделано по просьбе французского посла Лабуле34. Появление на маневрах в Нарве представителя французского генерального штаба генерала Буадефра было фактически демонстрацией франко- русского сближения, так как одновременно здесь находились Вильгельм II и германский канцлер Каприви.

Уже в ходе этого визита Буадефра в Россию им была предприняла попытка переговоров с генералом Обручевым, начальником русского генерального штаба, и Ванновским, военным министром, по вопросу о военном сотрудничестве. Но Буадефр превысил свои полномочия и пытался поставить вопрос о письменной военной конвенции. Предложение было отклонено.

Но, отвергая мысль о военной конвенции, руководители русской армии пошли на очень доверительные переговоры с французским генералом. Состоялся обмен взглядами по вопросу об оперативных задачах обеих армий в случае войны в Германией и ее союзниками. Обнаружилось и некоторое расхождение: Обручев предполагал нанести удар сначала против Австрии; Буадефр предлагал сосредоточить силы против главного врага — Германии. В остальном было достигнуто полное единодушие. В своем отчете Буадефр высказал мысль, что «мы можем сегодня рассчитывать на ее (России) помощь»35.

Лабуле считал, что почва в достаточной мере созрела для непосредственных переговоров о соглашении между двумя странами. Осенью 1890 года Лабуле возбудил вопрос о визите французской эскадры в русские воды. Но царское правительство не дало сразу определенного ответа. В значительной мере это объяснялось тем, что еще не были преодолены сомнения в определении курса внешней политики, не была даже полностью устранена ее известная раздвоенность. Но Александр III понимал, что отношения с Германией испорчены окончательно36.

Существенные изменения, произошедшие в международном положении в 1890-1891 гг., заставили русское правительство ускорить сближение с Францией.

Прежде всего, повлиял отказ Германии от возобновления договора перестраховки, что означало крутой поворот в ее политике по отношению к России. Договор между Германией и Англией о Гельголанде и африканских колониях еще больше усилил подозрения в Петербурге. То есть, Германия не только разрывала связи с Россией, но и, более того, укрепляла сотрудничество с Англией, являвшейся в то время серьезным соперником Российской империи. Свою роль сыграла и усилившаяся таможенная война между Россией и Германией37.

Внешнеполитические соображения и экономические интересы, тесно переплетаясь между собой, толкали правящие круги России к поискам ответа в новой политической ситуации. Становилось очевидным для них, что идти далее по пути уступок Германии и игнорировать французское желание к сближению было бы политически неблагоразумным.

Учитывая изменение международной обстановки, Лабуле в марте 1891 года возобновил переговоры с русским правительством о визите французской эскадры в Кронштадт. На этот раз русское правительство проявило больше уступчивости в этом вопросе.

Но в это время во Франции неожиданно возникли события, снова поставившие под угрозу сохранение европейского мира. Мы имеем в виду едва не начавшуюся войну между Францией и Германией, к которой мог привести визит в Париж матери Вильгельма II, вдовствующей императрицы Фредерики38. В этот момент франко-германского конфликта февраля 1891 года русское правительство полностью поддержало французское и дало ясно понять, что в этих трудных для него условиях Россия не склонна отказаться от политики сердечного согласия с Францией.

Связи между двумя странами укреплялись. Французское правительство внесло предложение о переговорах по торговым вопросам и одновременно начало подготавливать переговоры внешнеполитические. Вопрос о визите французской эскадры в Россию был решен положительно — визит был назначен на июль 1891 года.

Уже с начала 1891 года шли упорные слухи о возобновлении на новый срок Тройственного союза. В июне выступления Рудини и Вильгельма II подтвердили эти догадки. Весьма распространенным было мнение о том, что Англия присоединилась к Тройственному союзу. Афишированное возобновление Тройственного союза, особенно при вероятном присоединении к нему Англии, делало настоятельной необходимость создания ему противовеса. В этой ситуации царское правительство становилось более сговорчивым в своих переговорах с французским. В развитии франко-русских отношений наступал новый, важный этап.

25 июля 1891 года к рейду Кронштадта подошла французская эскадра под командованием адмирала Жерве. Этот визит французской военной эскадры стал открытой демонстрацией франко-русской дружбы. Французские гости были встречены с большим радушием в Кронштадте, в Петербурге, в Москве, куда выезжала делегация французских моряков. Их встречала вся официальная, сановная Россия во главе с Александром III. Может быть, наибольшее впечатление на современников произвело обстоятельство вполне частного порядка: император Александр III с обнаженной головой прослушал исполнение французского национального гимна — «Марсельезы». Все было известно, что за гласное исполнение этой песни в России можно было попасть не только на допрос, но и в ссылку. То есть это был «символический жест», означавший «примирение царизма с Французской республикой»39.

Одновременно с этими внешними демонстрациями франко-русской дружбы, за кулисами, в тиши дипломатических кабинетов велись интенсивные переговоры.

Еще 4(16) июля Лабуле, французский посол предложил Гирсу два пункта, которые, по его мнению, могли бы служить «выражением принципов согласия между Россией и Францией»40. Гирс счел необходимым на докладе императору 23 июля доложить ему о французских предложениях. Он не решился оспаривать предложения французского правительства и оба его главных пункта: 1) установление сердечного согласия между обеими державами, со всеми практическими следствиями, и 2) соглашение о мерах, которые надо совместно принять в случае, если мир будет нарушен одной из держав Тройственного союза41.

Александр III по докладу Гирса одобрил и идею соглашения с Францией в целом, и оба пункта соглашения.

Переговоры в Петербурге были в известной мере облегчены тем, что примерно за 3-4 недели до этого, в июне, генерал Обручев имел ряд важных бесед в Париже с генералом Буадефром. Этот обмен мнениями показал взаимную заинтересованность сторон в объединении их сил для отпора возможной агрессии со стороны Тройственного союза, а также в том, что для этого уже созрели все предпосылки. Вместе с тем, выявились и различия в планах соглашения между двумя странами. Франция хотела свести соглашение к военной конвенции, предусматривающей совместные и согласованные военные действия против одной Германии или главным образом против Германии. Российская концепция исходила из необходимости более широкого и общего политического соглашения, предусматривающего согласованные действия обоих государств в разных частях света и во всех случаях, затрагивающих интересы одного из государств, причем вопрос об Австрии имел не меньшее значение, чем германский вопрос. Необходимо подчеркнуть, что это были не личные позиции Буадефра и Обручева, а правительственные точки зрения.

Переговоры велись на протяжении июля и августа 1891 года42. Французская делегация по необходимости должна была принять поправки, которые вносила русская сторона. Выработанный проект в существенных пунктах отвечал той концепции, которая была сформулирована Обручевым во время его июньских переговоров с Буадефром. Но редакция соглашения в целом и отдельных формулировок взаимными усилиями была усовершенствована.

После того, как был установлен окончательный текст соглашения, он был облачен в форму обмена письмами между министрами иностранных дел обеих сторон; отсюда в дипломатической истории и название соглашения – «Соглашение Гирс-Рибо». Обмен письмами был проведен через русского посла во Франции барона Моренгейма.

Если определять юридическую форму соглашения, то здесь мы полностью согласны с авторами «Истории дипломатии» — это был консультативный пакт43. В тексте письма Гирса к Моренгейму от 21 августа 1891 года, которое он должен был передать Рибо, указывалось: «Положение, созданное в Европе откровенным возобновлением (договора) Тройственного союза, и приобщение Великобритании, более или менее вероятное, к политическим намерениям этого союза, явилось причиной того, что во время недавнего пребывания здесь г-на Лабуле между мной и бывшим послом Франции состоялся обмен мнениями, с тем чтобы определить образ действий, который в данной конъюктуре и перед лицом некоторых возможных событий мог бы всего лучше подходить каждому из двух правительств, каковые, не входя ни в какую лигу, искренне хотят тем не менее обеспечить сохранение мира самыми действенными гарантиями»44. Это своеобразное введение включало в себя все необходимые оттенки для характеристики основ соглашения.

«Таким образом мы пришли к формулированию нижеследующих двух пунктов:

1. В целях определения и утверждения сердечного согласия, объединяющего их, и желая сообща способствовать поддержанию мира, который является предметом их самых искренних желаний, оба правительства заявляют, что они будут совещаться между собой по каждому вопросу, способному угрожать всеобщему миру.

2. В случае, если мир оказался бы действительно в опасности, и в особенности в том случае, если бы одна из двух сторон оказалась под угрозой нападения, обе стороны уславливаются договориться о мерах, немедленное и одновременное проведение которых окажется, в случае наступлениях означенных событий, настоятельным для обоих правительств»45.

Моренгейм, уступая настояниям Фрейсине, решился преступить свои полномочия и включил в сопроводительное письмо французскому правительству следующие строки: «Последующие толкования по согласованным таким образом двум пунктам не только могут быть нужны, но составляют необходимое к ним дополнение и могут стать предметом конфиденциальных, доверительных переговоров в момент, какой сочтет подходящим то или другое правительство, и там, где они сочтут возможным провести их в нужные сроки»46. Рибо пытался ставить вопрос о выделении делегатов для продолжения переговоров. В Петербурге ни о каких делегатах не договаривались. Русское правительство пока не было склонно найти дальше принятых обеими сторонами пунктов соглашения. Поэтому предложение Рибо о выделении делегатов было оставлено без последствий, хотя путь к рассмотрению вопроса в дальнейшем не был закрыт.

Соглашение 27 августа 1891 года знаменовало установление взаимно согласованной, определенной формы сотрудничества между двумя государствами. Оно представляло собой одну из существенных основ русско-французского союза.

В данной работе мы не считаем нужным подробно европейских держав на кронштадтский визит французской эскадры и предполагаемое ими заключение франко-русского союза. Скажем лишь, что авторитет Франции и внимание к ней других европейских держав стали довольно быстро расти.

Логическим завершением соглашения 1891 года должна была стать военная конвенция.

При всем огромном значении, которое имело для Франции соглашение 1891 года, оно казалось французским государственным руководителям с самого начала недостаточным. Францию больше всего беспокоило отсутствие обязательств об одновременной мобилизации, согласованных военных действиях, то есть ей не хватало военного соглашения между двумя державами. Как известно, Франция считала необходимым начать с военного соглашения и полагала его наиболее существенным. Впрочем, и Александр III с его практическим складом ума понимал необходимость военного соглашения, но он не спешил.

Французы решили не отступать и предприняли попытку убедить царя в том, что обстановка в Европе неустойчива, что необходимо срочно начать переговоры между военными специалистами обеих стран с целью подготовки военной конвенции. Сделано это было через советника французского министерства иностранных дел Жюля Гансена, датчанина по происхождению. Но Александр III ответил, что займется этим предложением лишь по возвращении в Петербург с отдыха в Дании47.

В ноябре 1891 года в Париж прибыл Гирс, совершавший дипломатическое турне по Европе. 20-21 ноября состоялась его встреча с французскими политическими деятелями48.

О необходимости координировать деятельность русских и французских представителей на Ближнем Востоке договорились легко. Следы соперничества стран в отношении Турции были окончательно стерты, и существование ее признано необходимым для поддержания «мирного общего равновесия»49. Что качается Египта, то Франция получила поддержку России в борьбе против английской оккупации. Таким было отмечено, что русско-французское сближение оказало самое благоприятное воздействие на общую политику. «Положение изменилось. Больше нет вопроса о гегемонии Германии»50.

Однако когда Фрейсине поставил вопрос о необходимости безотлагательно договориться о военном соглашении, Гирс уклонился от решения вопроса, заявив о своей некомпетентности и желании царя лично, вместе с военным министром, решить этот вопрос51.

Следующая попытка форсировать решение вопроса о военной конвенции была предпринята в начале декабря 1891 года новым послом Французской республики Монтебелло во время аудиенции у Александра III. Но и здесь его ждал несколько холодный прием. Вот что он писал об этом Рибо: «И хотя я позволил себе легкий намек, … он не упомянул о событиях, которые произошли в последние месяцы, и я был несколько удивлен, чтобы не сказать больше»52.

Тем не менее, Александр в принципе одобрил идею о конвенции, хотя и не проявил торопливости. Царь высказал пожелания, чтобы в Россию был направлен один из высших офицеров (Мирибель или Буадефр), с которым можно было бы обсудить все специальные вопросы. В Париже принялись за работу.

12 марта 1892 года проект был предоставлен на рассмотрение царя и получил с его стороны принципиальное одобрение53.

Наконец, Россия дала согласие на то, чтобы перейти к непосредственному рассмотрению проекта военной конвенции. Было послано приглашение на осенние военные маневры Буадефру, который в начале августа прибыл в Петербург. Состоялась его первая встреча с Обручевым и Ванновским, открывшая двусторонние переговоры о военной конвенции54.

Французский проект военной конвенции носил ярко выраженный односторонний характер — главным, если не основным, противником он предполагал Германию. В результате он предусматривал концентрацию сил двух стран для войны с Германией. Вопрос об Австрии излагался крайне глухо. Было очевидно, что французы не хотят себя связывать обязательством помечать России в войне против Австрии.

Французский проект был передан царем на изучение начальнику русского генерального штаба генералу Обручеву, который затем предоставил докладную записку по этому вопросу, в которой был дан анализ проекта.

Обручев соглашался с французскими предложениями о том, что соглашению должна быть придана форма военной конвенции, что освобождало правительство Франции от обязанности получить на него санкцию палат. Он был согласен и с принципом одновременности мобилизации армий. Но Обручев возражал против главной идеи французского проекта — стремления ограничить конвенцию задачами войны против одной Германии. Он критиковал также предложения французского проекта разделить русские войска на такое-то и такого-то количество против Германии и против Австрии. «Мы должны сохранить за собой полную свободу распределять так свои войска, — писал Обручев, — чтобы нанести удар армиям Тройственного союза». И далее: «… может быть, представится еще более выгодным сокрушить … Австрию, чтобы затем легче справиться с изолированной Германиею»55. Обручев требовал сохранения безусловной свободы действий в ведении войны вдоль всей западной границы.

Во время августовских переговоров в Петербурге эти замечания были предъявлены русской стороной. Французы, опасавшиеся дальнейшего затягивания с подписанием конвенции, вынуждены были идти навстречу русским предложениям.

17 августа 1892 года Буадефр и Обручев подписали проект военной конвенции, текст которой гласил следующее: «Франция и Россия, движимые в равной степени желанием сохранить мир, не преследуя иной цели, кроме подготовки к необходимости вести оборонительную войну, вызванную нападением военных сил Тройственного союза на одну или другую из них, договорились о нижеследующем:

1. Если Франция подвергнется нападению Германии или Италии, поддержанной Германией, Россия употребит все свои начальные силы для нападения на Германию. Если Россия подвергнется нападению Германии или Австрии, поддержанной Германией, Франция употребит все свои начальные силы для нападения на Германию.

2. В случае мобилизации сил Тройственного союза или одной из входящих в него держав обе державы немедленно и одновременно проводят мобилизацию своих сил и перебрасывают их возможно ближе к своим границам.

3. Силы, которые должны быть двинуты против Германии, будут исчисляться со стороны Франции в 1,3 млн.человек, со стороны России — от 700 тысяч до 800 тысяч человек. Все эти силы должны быть введены в дело так, чтобы Германии пришлось сражаться сразу и на Востоке и на Западе…

6. Настоящая конвенция будет иметь тот же срок, что и договор Тройственного союза»56.

Из всего вышеприведенного следует, что на тот момент союз России и Франции в области военной был нужнее Франции, чем России. По нашему мнению, именно это и привело к тому, что французы вынуждены были согласиться на внесение изменений в свой проект, предложенных генералом Обручевым: было снижено количество войск, выставляемых Россией (700-800 тысяч человек, а не 800 тысяч, как ранее), а также Франция обязывалась поддерживать Россию в случае войны с Австрией.

Итак, конвенция означала по существу тесный военный союз между Францией и Россией. Она была непосредственно связана с предыдущим соглашением (соглашением 1891 г.) и являлась его естественным дополнением.

Но подписание 17 августа соглашения еще не было окончательным оформлением конвенции и введением ее в действие. Теперь соглашение должно было поступить на утверждение правительств России и Франции.

Тем не менее, здесь появились свои сложности. Российская сторона требовала соблюдения режима секретности соглашения. Французская конституция предусматривала право президента заключать соглашения с другими государствами, но практика почти всегда обязывала такого рода соглашения ставить на обсуждение палаты депутатов, чего Александр III как раз и не хотел допустить. В результате было решено, что военная конвенция должна быть позднее санкционирована соответствующим министром иностранных дел по согласованию с руководителями правительств.

Появляются и другие проблемы — Фрейсине предложил внести изменения в текст конвенции. Во-первых, он предложил смягчить обязательства Франции в отношении Австрии (то есть хотел добиться того, чтобы Франция имела возможность уклониться от поддержки России в войне с Австрией). Во-вторых, Фрейсине хотел пересмотреть цифру войск, выставляемых Россией, в сторону ее увеличения. И, в-третьих, он намеревался заменить пункт о секретности этого соглашения.

Все эти предложения вряд ли были уместны, так как конвенция была подписана и исправлять ее задним числом без причин, обязательных для второй стороны, фактически означало односторонний пересмотр двустороннего соглашения. Но эти предложения были неуместны и тактически, так как русское правительство вообще не спешило с ратификацией конвенции.

Франции пришлось отказаться от своих предложений, но и это теперь не помогло. В самой Франции в то время разразился крупный политический кризис, вызванный знаменитыми панамскими разоблачениями. Именно к 1892 году относится кульминация панамского дела. В результате началось именно то, чего так опасались в России: кабинеты сменялись во Франции с калейдоскопической быстротой.

Лишь в первой половине 1893 года ситуация изменилась. Во Франции у власти оказалось правое правительство Казимира Перье, обстановка стала более или менее стабильной. Новое правительство проявило готовность пойти на обсуждение вопроса о ратификации конвенции.

В октябре 1893 года в Тулон с ответным визитом (ответом на Кронштадт) прибыла русская эскадра под командованием адмирала Авелана. Визит русских моряков во Францию превратился в демонстрацию русско-французского союза57.

Произошли важные изменения в соотношении сил на международной арене. 3 августа 1893 года в Германии вступил в силу новый военный закон. По подсчетам французского генерального штаба, новый закон должен был привести через определенное время к увеличению германских вооруженных сил на 1 млн. 500 тысяч штыков, и «они возрастут с 2 млн.800 тысяч … до 4 млн. 300 тысяч солдат после введения нового военного закона в действие»58.

То есть сама внешняя обстановка подталкивала Россию к ратификации соглашения. Гирс не мог более затягивать окончательное решение данного вопроса, хотя очень хотел этого. 6 декабря 1893 года он был вынужден одобрить проект конвенции.

27 декабря 1893 года — 4 января 1894 года состоялся обмен письмами между Монтебелло и Гирсом, по которому военная конвенция вступила в силу и приобрела обязательный характер. Тем самым было завершено оформление русско-французского союза.

Франко-русский союз возник как союз двух государств в период их перехода к империализму. Он был вызван стремлением Франции, а также России, хотя и в меньшей степени, выйти из состояния изоляции. Он стал возможен благодаря отсутствию серьезных антагонистических противоречий между Францией и Россией, в то время как франко-германские и русско-германские противоречия продолжали непрерывно нарастать.

Ослабленная франко-прусской войной Франция особенно нуждалась в поддержке России. «Мы прилагали в течение 20 лет все усилия, — отмечал В. Н. Ламздорф в 1892 г., — чтобы покровительствовать Франции, защищать ее против всякого нападения Германии и способствовать ее восстановлению»59. Несмотря на постоянную поддержку Россией Франции, заключение союза между ними явилось следствием создания Тройственного союза и его особо агрессивной политики. Конечно, истинные цели франко-русского союза были далеко не мирными, однако политика германской группировки носила куда более агрессивный характер. И пока не возник Тройственный союз, для России не было надобности в формальном союзе с Францией.

История франко-русского союза свидетельствует, что Россия стремилась задержать развязывание войны не в силу какого-то особого миролюбия, а потому, что не была к ней достаточно подготовлена. Именно вследствие этого Александр III так упорно настаивал на сохранении союза в глубокой тайне. В тот период и вплоть до урегулирования спорных вопросов с Англией в 1907 г. Россия стремилась использовать франко-русский союз и как опору против Англии. Англо-русские колониальные противоречия достигали тогда такой остроты, что в некоторые моменты обе страны находились на волосок от войны. Очень напряженные отношения создались у России и с Австро-Венгрией, тогда как русско-германские отношения улаживались, хотя и временно, рядом дипломатических соглашений.

Но для Франции с самого начала главным во франко-русском союзе была его направленность против Германии, хотя он в не меньшей степени усилил ее позиции и в борьбе с Англией за раздел колоний. Союз с Россией дал возможность Франции более открыто и решительно продолжать восстановление своих вооруженных сил. В 1892 г. был принят новый военный закон, согласно которому все французы, годные к военной службе, должны были нести действительную службу в армии в течение трех лет, в резерве действующей армии — в течение 10 лет, в территориальной армии — в течение 6 и в резерве территориальной армии — в течение 6 лет. Благодаря действенной поддержке России Франция окончательно оправилась от последствий поражения.

Канцлер Бюлов, оценивая позже франко-русский союз, писал: «Подавляющее большинство французов боялось войны, но Эльзас и Лотарингия, Мец и Страсбург не были забыты». По словам Бюлова, Германии же не оставалось иного выхода, как в рамках этого союза и невзирая на него поддерживать с Россией такие отношения, «которые предохранили бы нас от столкновения с ней»60.

Союз с Россией создал для Франции новое, неизмеримо более выигрышное и выгодное положение в системе международных отношений, она вновь стала обретать статус великой державы. Этот союз был одним из важных этапов на пути к первой мировой войне, так как был образован как противовес Тройственному союзу Германии, Австро-Венгрии и Италии.

18 июня 1895 г. на праздновании по случаю открытия Кильского канала в Германии французская эскадра присоединилась к русской, и они вместе вошли в Киль. За день до этого министр иностранных дел Франции Г. Аното впервые открыто заявил о существовании франко-русского союза. После заключения союза Франция и Россия выступали совместно в своей политике на Дальнем и Ближнем Востоке, где германская дипломатия стремилась обострить англо-русские и англо-французские противоречия. Особенно тесно увязывалась политика Франции и России в период кабинета Мелина. Франция стремилась содействовать России в вопросе о Болгарии. Приняв министерство иностранных дел, Аното поспешил согласовать политику своей страны и России в отношении Англии и ее позиции в Турции и Персии, а также в отношении Суэцкого канала и Египта.

Следует отметить, что, несмотря на серьезные разногласия по колониальным вопросам между Англией и Францией, в конце 1896 г. появилось мнение о желательности заключения «параллельного союза с Англией, подобно франко-русскому союзу»61. В Великобритании тогда было создано общество «Сердечное согласие», поставившее своей целью содействие развитию «более сердечных отношений между Соединенным Королевством и Францией». Большое впечатление по обе стороны Ла-Манша произвела в то время статья в газете «Матэн» бывшего французского министра Трарье, озаглавленная «Почему бы и нет?». В ней говорилось о благожелательных в последнее время выступлениях английских государственных деятелей по отношению к Франции и о ряде фактов того же порядка. Из этого автор делал вывод о возможности найти разрешение причин конфликтов, которые в течение многих лет лежат тяжелым грузом во франко-английских дипломатических отношениях. Однако автор считал необходимым условием такого улучшения непременное участие в нем России. В апреле 1897 г. английское общество «Сердечное согласие» организовало в Париже собрание с участием английских и французских парламентариев, представителей торговых и промышленных кругов, где был создан организационный комитет. Но попытка создания во Франции аналогичного английскому общества оказалась преждевременной, поскольку еще очень сильны были противоречия по колониальным вопросам.

Зато франко-русские отношения продолжали укрепляться. Поездка Николая II во Францию с 5 по 10 октября 1896 г. прошла как демонстрация франко-русского сближения. Для его встречи в Шербур прибыли президент республики и министры. Ему были представлены военные силы Франции, а 7 октября он заложил первый камень в строительство нового моста имени Александра III. Во время этих торжеств слово «союз» не произносилось, но говорилось о связующих оба государства «драгоценных узах», упоминалось о «неизменной дружбе» и «глубоком чувстве братства по оружию» русской и французской армий62.

Со своей стороны и русская дипломатия стремилась укрепить отношения с Францией. В 1897 г. был организован ответный визит в Россию президента Фора, которого сопровождали Аното, Буадефр, Жерве и ряд других лиц. Прибывший президент был встречен в Кронштадте, и его визит в Россию прошел как демонстрация франко-русской дружбы. При отъезде Фор заявил, что Франция и Россия — «союзные и дружественные нации». Те же слова прозвучали и в ответной речи царя. Упоминание о союзе особенно восторженно встретила парижская печать. В конце 1897 г. было решено сменить русского посла в Париже. В ноябре был запрошен агреман на князя Урусова и получено согласие. В середине февраля 1898 г. Урусов прибыл в Париж и через несколько дней вручил Фору свои верительные грамоты.

Ни одна политическая партия во Франции не подвергала критике союз с Россией. В мае 1898 г., когда вставал вопрос о возможности сформирования первого кабинета радикалов во главе с Бриссоном, президент Фор говорил новому послу: «…мы ставим выше всего, в политическом отношении, союз с Россией. Союз этот есть догмат неприкосновенный. Министерства меняются, но политическая стезя остается та же… и какие бы лица ни находились во главе правительства, иностранные наши отношения не изменяются». На это Урусов ответил, что союз Россия заключала не с какой-либо партией, а с французской нацией и он, как посол, «не вправе оказывать предпочтение никаким личностям», внутренняя политика страны чужда кругу его действий. «Мы горячо желаем видеть Францию сильной и мирной»,— добавил он. Для отношений с Россией, как и для внешней политики и вопросов, связанных с военной подготовкой Франции, весьма характерно, что ожесточенная внутрипартийная борьба не касалась этих проблем. Все партии считали франко-русский союз основой внешнеполитической линии Франции. «Никакая партийная комбинация, — писал Урусов, — не может в настоящее время изменить основного направления иностранной политики Франции». И как только был сформирован кабинет Бриссона, новый министр иностранных дел Делькассе поспешил заверить русского посла в неизменной преданности союзническим обязательствам. «Все члены нового министерства, — сообщал посол, — при первом свидании со мной горячо удостоверили меня в подобных же чувствах с их стороны»63. Кроме того, Делькассе сумел установить наилучшие отношения с Ватиканом и в качестве посла направил туда Низара, слывшего горячим сторонником союза с Россией. А поддержка французского посла при Ватикане имела известное значение и для России, где проживало 11 млн. католиков.

Во время Фашодского конфликта, в котором столкнулись французские и английские колониальные интересы, Франция за помощью к России не обращалась. Но французская пресса упрекала последнюю, что из-за идеи конференции по разоружению она не поддержала свою союзницу.

Россия 12 августа 1898 г. предложила созвать первую международную конференцию по ограничению вооружений. Во Франции сначала обеспокоились, о чем Делькассе говорил и с Урусовым, упомянув об Эльзасе и Лотарингии. Посол, не получивший инструкции, ответил в уклончивой форме, что Россия сделает все возможное для удовлетворения справедливых желаний дружественной страны. После этого часть французской прессы стала высказывать резкую критику по адресу России. Особенно отличались газеты монархистов. В одной из них, «Ле солей», была помещена знаменитая статья «Всадник и лошадь». Автор, вспоминая слова Талейрана, что союз между двумя странами является союзом лошади и всадника, утверждал, что именно Франция является лошадью в союзе с Россией, которая управляет внешней политикой Третьей республики. Ответом па эту кампанию явилась другая статья, выражавшая мнение французского правительства и напечатанная 23 ноября в официозной газете «Ля либерте» под названием «Франция и Россия». Написанная в форме корреспонденции из Лондона, она сообщала: «Здесь с радостью следят за стараниями некоторых французских газет, которые льют воду на мельницу английской политики» — и далее утверждала, что в Лондоне «прекрасно известно, что Россия всегда была и сейчас готова твердо поддерживать нас при всех обстоятельствах, и даже в Фашодском инциденте»64.

Эта твердая уверенность была высказана после того, как в сентябре в Петербурге в беседе с Монтебелло министр иностранных дел Муравьев заверил его, что предложение о приостановке вооружений не может затронуть интересы Франции. После этого Делькассе заявил о желании Франции участвовать в конференции, на что согласились и другие державы. На этой конференции в Гааге в июле 1899 г. были разработаны международные правила ведения войны — запрещение применения разрывных пуль и отравляющих веществ, режим содержания раненых и пленных.

А Фашодский конфликт продолжал разгораться. Здесь мы считаем необходимым подробнее рассмотреть данную ситуацию.

Во второй половине 1898 г. произошла последняя и решающая схватка между Англией и Французской республикой за владычество над верховьями Нила. По сути дела, решался вопрос о господстве над всем Суданом, о захвате англичанами земель для сооружения дороги от Каира до Капштадта, о закреплении владычества Англии над Египтом и Суэцким каналом.

Экспедиция французского капитана Маршана после тяжелого двухлетнего похода добралась до Нила. На левом берегу реки 10 июля 1898 г. она заняла местечко Фашода. Здесь на башне заброшенной старинной египетской крепости Маршан поднял французский флаг. Он направил курьеров с донесениями правительству — одного через Эфиопию, другого через Конго, по тому пути, по которому он сам шел со своей экспедицией. Вождю племени шилуков был навязан договор о протекторате.

Между тем с севера навстречу французскому отряду вверх по Нилу двигался экспедиционный корпус английского генерала Китченера, выступавшего качестве сирдара — военачальника египетских войск. Корпус состоял из английских и египетских частей и действовал от имени и Англии, и Египта. 2 сентября 1898 г. войска Китченера разбили арабов при Омдурмане — на западном берегу Нила, против столицы Судана Хартума. Через четыре дня после битвы при Омдурмане Китченер получил сообщение о пребывании в Фашоде французского отряда. Английский командующий немедленно направился туда по реке с флотилией из пяти канонерок.

Его флотилия пришла туда 19 сентября, и тогда же Маршан посетил Китченера на борту его канонерки. Китченер отдал ему визит на берегу. Маршан заявил английскому командующему, что его правительство поручило ему оккупировать область Бахр-эль-Газаль и страну шилуков по левому берегу Белого Нила до Фашоды.

Китченер возразил, что не может признать французской оккупации какого бы то ни было района в долине Нила. Он вручил письменный протест против пребывания французских войск, которое нарушает права египетского и британского правительств. Он уведомлял, что с его прибытием власть в Фашоде перешла к правительству Египта, и сообщил фамилию назначенного им коменданта. Иначе говоря, он дал Маршану понять, что ему следует убраться восвояси. Французский офицер заявил, что, объявив об установлении в Фашоде власти хедива, Китченер затронул вопрос, который может быть разрешен только посредством дипломатических переговоров между правительствами или же на международной конференции. Китченер не обратил никакого внимания на протест Маршана.

На следующий же день Китченер уведомил Маршана, что страна находится под управлением английских военных властей и что всякие перевозки по реке военных материалов запрещены. По существу, отряд Маршана был заблокирован англичанами.

Так протекали события в далеком Судане, где роль дипломатов играли военные.

Положение сторон было неравное. Англичане располагали в Судане экспедиционным корпусом численностью свыше 20 тыс. хорошо вооруженных войск с обеспеченными коммуникациями и прочной базой снабжения в Египте. Французы — отрядом в 100 с лишним человек, одним речным пароходом и несколькими шаландами. Заняв Фашоду, Маршан не имел ни телеграфной, ни какой-либо другой связи со своим правительством. Он ожидал помощи из Эфиопии, но она не приходила и не пришла: негус Менелик послал к Нилу слишком незначительные силы. Англо-французский поединок начинался при силах, просто несоизмеримых.

Так обстояло дело на «месте происшествия». Не иначе складывалось и общее соотношение сил между Англией и Францией.

Английское правительство ко времени столкновения с Францией из-за верховьев Нила успело добиться улучшения отношений с Германией — пусть временного, но весьма для него полезного в момент англо-французского конфликта. Английское правительство сумело также застраховать себя от любых неприятностей в Западном полушарии со стороны США. На море оно обладало подавляющим военным превосходством над французским флотом. Англия располагала в 1898 г. 34 броненосцами не старше 10 лет и со скоростью хода свыше 16 узлов. Франция имела только 10 таких кораблей, Россия —17, причем часть их была заперта в Черном море. Считалось, что Англия на море сильнее России, Франции и Германии, вместе взятых65. Значительную часть французских колоний, торговый флот и морскую торговлю — все это Англия могла легко уничтожить или захватить. Кроме того, серьезный конфликт с Англией для Франции всегда мог вызвать обострение на восточной ее границе: такова уж была природа франко-германских отношений после Франкфуртского мира.

Фактически в тот момент военного выступления Германии против Франции опасаться, видимо, не приходилось. Да если бы в англо-французскую войну вмешалась Германия, то Франции была бы обеспечена помощь России. Но нельзя не учитывать, что война двойственного союза против тройственного при одновременной войне против Англии для франко-русского блока была бы, конечно, наихудшим из всех мыслимых вариантов европейской войны.

Внутреннее положение в обеих странах тоже было весьма различным, и преимущество опять-таки оказывалось на стороне английского империализма.

Английская буржуазия была почти единодушна в стремлении к монопольному обладанию Верхним Нилом. В нем она усматривала средство закрепить владычество над Египтом. А это в свою очередь обеспечивало господство над Суэцким каналом, т. е. над путем в Индию, Восточную Африку, в Австралию и на Дальний Восток. Суэц стал как бы осью всей британской колониальной системы. Но для английского империализма в Судане решался не только вопрос о Суэцком канале. От исхода борьбы за Судан зависело установление территориальной связи между британскими владениями на противоположных концах африканского континента, возможность сооружения железной дороги от Каира до Капштадта.

В отличие от Англии, отношение французской буржуазии к вопросам внешней политики не было единым. Ее внимание раздваивалось между колониями и Эльзас-Лотарингией. Внутренний кризис не располагал правительство к тому, чтобы ввязываться в серьезный конфликт из-за колониального вопроса, неспособного вызвать национальный подъем. Нельзя забывать также заинтересованности французской буржуазии в английском рынке: Англия была лучшим покупателем продукции французской промышленности и сельского хозяйства. Она поглощала около 25% французского вывоза.

В этой связи миссия Маршана в качестве средства давления на Англию должна была действовать в составе целой большой системы других рычагов того же назначения. В числе их не последнее место занимало в политике Аното эпизодическое сотрудничество с Германией. Вопрос заключался только в том, как вся эта система сработает на практике.

Как показала практика, Аното ошибочно оценивал обстановку. Но распутывать узел, завязавшийся в Судане в результате экспедиции Маршана, пришлось не ему. В конце июня 1898 г. произошла смена правительства. Новое министерство возглавил радикал Бриссон, а на посту министра иностранных дел Аното сменил Теофиль Делькассе. Редкий случай произошел в истории Третьей республики с ее министерской чехардой: Делькассе сохранял портфель восемь лет, до 1906 г.

Делькассе понимал, что за последнее время международная ситуация изменилась для Франции в худшую сторону: Германия сблизилась с Турцией, сюзереном Египта, и с Англией. Следовало бы рекомендовать Маршану наибольшее благоразумие. Ему необходимо заняться обеспечением коммуникаций, а вперед не двигаться. Инструкция до Маршана не дошла. Весь интерес инструкции заключается, таким образом, только в том, что она характеризует политический курс, с самого начала усвоенный кабинетом Бриссона: соблюдать осторожность.

Делькассе занял позицию оборонительную. Он заботился в первую очередь о том, чтобы избежать конфликта, предотвратив возможность какого-либо провокационного шага со стороны Китченера. Монсон (посол Англии в Париже) обещал Делькассе передать его заявление в Лондон правительству. В своем донесении посол правильно уловил суть дела: Франция не хочет обострять обстановки.

Английский кабинет тоже очень хорошо понял все преимущества своего положения. Бассейн Нила, включая Фашоду, объявлялся принадлежащим Англии и Египту, находившемуся у нее в полном подчинении. С Францией англичане соглашались вести переговоры по территориальным вопросам только вне Нильского бассейна. Было ясно, что английское правительство решило полностью изгнать оттуда французского соперника и закрепить свое господство над Египтом, овладев верховьями реки, питающей эту страну. Солсбери, очевидно, рассчитывал, что Франция уступит и не станет доводить свое сопротивление до крайности.

В Петербурге же не верили в возможность англо-французской войны, отнюдь не были огорчены англо-французской ссорой и готовы были поддержать Францию, а заодно несколько заострить англо-французский конфликт.

Итак, французское правительство могло рассчитывать на поддержку России: оно фактически требовало от своей союзницы в фашодском инциденте даже меньше того, что та ему предлагала.

Благоприятная позиция русского правительства не побудила Делькассе изменить принятый им курс; но в последующие дни он стал несколько храбрее в своих беседах с англичанами.

Тем не менее, Монсон решительно отклонил попытку Делькассе обеспечить признание за Францией права на Фашоду. Английское правительство, повторил он, отказывается вести по поводу Фашоды какие бы то ни было переговоры. Оно уже давно заявило, что любое вторжение в бассейн Нила будет рассматриваться как недружественный акт. Английское правительство предупреждало об этом в Париже в 1894 г. по дипломатическим каналам, а 24 марта 1895 г. публично, устами парламентского заместителя министра иностранных дел (в так называемой декларации Грея)66.

27 сентября английское правительство направило французскому через своего посла в Париже меморандум, в котором сообщалось о встрече Китченера с Маршаном и о заявлении английского главнокомандующего: Англия не признает французской оккупации какой бы то ни было части долины Нила. В тот же день Делькассе доложил британский меморандум совету министров.

Солсбери изъявил согласие передать сообщение Делькассе французскому исследователю, который находится в затруднительном положении на Верхнем Ниле. Но Англия, добавил премьер-министр, не отвечает за здоровье и безопасность Маршана, если он будет мешкать с очищением зажимаемой им ныне территории.

Ошибочным является распространенное представление, будто в фашодском инциденте спор шел только из-за формы — безоговорочный ли уход французского отряда из Фашоды по требованию англичан или же переговоры, эвакуация по соглашению и сохранение достоинства Франции. На самом деле вопрос стоял иначе. Французское правительство готово было отдать Фашоду, но оно требовало другой участок левого побережья Верхнего Нила. О нем-то и шел спор: о территории, а не только об одном престиже.

В отличие от того, что замышлял Аното, Делькассе не пытался ставить вопрос о положении Англии в Египте и о статусе этой страны. Он готов был также уступить Фашоду. Но он хотел приобрести выход к Нилу и область Бахр-эль-Газаль, соединяющую берег Верхнего Нила с французскими владениями по рекам Конго и Убанги.

Французский военно-морской атташе в Лондоне 18 октября сообщил начальнику морского штаба, что, по его наблюдениям, Англия «хочет непременно начать войну». На море она «почти в два раза сильнее нас», — заключал атташе. 25 октября он передал информацию, согласно которой «английский флот полностью готов к любым событиям».

Проводя свои военные приготовления и выживая французов из Фашоды, английское правительство все же по-прежнему воздерживалось от прямого требования о немедленном отступлении Маршана. Тем самым оно содействовало предотвращению разрыва и войны.

23 октября 1898 г. Делькассе с еще большей определенностью повторил Монсону, что, если будет дано принципиальное согласие на доступ Франции к Нилу, французское правительство без колебаний предпишет Маршану очистить Фашоду67.

Раздумывал английский премьер недолго. Его ответ пришел достаточно в виде секретной памятной записки. В ней повторялся отказ от переговоров с Францией до эвакуации ею Фашоды. Но одновременно в записке сообщалось, что если Маршан получит приказ освободить Фашоду, то тем самым будут устранены препятствия для дискуссии по вопросу о разграничении. Французское правительство будет иметь возможность открыть с Англией переговоры о границе «в этих районах».

Записка Солсбери означала некоторую уступку: теперь он еще до приказа об эвакуации Фашоды давал согласие вести переговоры о разграничении — после того как эвакуация состоится. Но уступка его была минимальная: предоставить Франции доступ к Нилу Солсбери в своей памятной записке не обещал. Наоборот, в ней содержалось предупреждение, что результат переговоров ни в какой мере не является предрешенным. Не было, правда, и прежней оговорки, что переговоры могут касаться только территорий вне Нильского бассейна.

Тем временем пал кабинет Бриссона. Ему на смену 1 ноября пришел кабинет во главе с Дюпюи. Новое правительство сразу приняло давно намеченное решение: отозвать французский отряд. 3 ноября Делькассе, сохранивший свой пост, направил через дипломатического агента в Каире приказ Маршану. Ему предписывалось оставить Фашоду со всеми своими людьми и возвратиться во Францию. Приказ был мотивирован плохим санитарным состоянием отряда.

Казалось бы, теперь должны последовать англо-французские переговоры. Но на вопрос французского посла Солсбери ответил, что «ввиду состояния умов в обеих странах» переговоры о разграничении не представляется желательным открыть немедленно.

5 ноября Солсбери выступал в Сити. Он прославлял победы в Судане, славословил Китченера. Он сообщил об отозвании Маршана. Но между Францией и Англией, указал премьер, остались еще спорные вопросы, которые потребуют длительных дискуссий. Солсбери, следовательно, все-таки публично подтвердил готовность начать переговоры.

Но как бы то ни было, англо-французские отношения оставались напряженными. Французское посольство в Лондоне полагало, что единственный способ избежать войны с Англией — это показать ей, что Франция к войне полностью подготовлена.

В декабре 1898 г. в Лондон прибыл новый французский посол — Поль Камбон. Его встретили вежливо, но при этом английские министры не выразили ни малейшего желания начать переговоры. Они ждали, пока запуганная Франция откажется от притязаний на область Бахр-эль-Газаль, т. е. на выход к Нилу.

Для Франции война с Англией потенциально всегда влекла за собой определенный риск нападения Германии: последняя могла бы воспользоваться удобным случаем для нового разгрома своей западной соседки. Делькассе из страха перед Англией решил завязать переговоры с Берлином: надо было выяснить, чего следует ожидать со стороны Германии, можно ли рассчитывать на ее нейтралитет в случае дальнейшего обострения англо-французского конфликта.

Через одного влиятельного и богатого судовладельца, Делькассе предложил в Берлине обменять Эльзас и Лотарингию на одну из французских колоний. Само собой разумеется, что и на этот раз он получил отрицательный ответ. Германское правительство дало Делькассе понять, что только формальный отказ французского правительства от надежд на возвращение Эльзаса и Лотарингии может обеспечить прочное франко-германское сотрудничество.

Французское правительство вынуждено было продолжать отступление перед Англией. Оно отказалось от области Бахр-эль-Газалъ и от выхода к Нилу. Притязания на возвращение Эльзаса и Лотарингии, как показывают факты, французское правительство не могло продать не только за этот район, но даже и за весь Нильский бассейн или любую другую колонию. Франция капитулировала перед Великобританией в борьбе за бассейн Нила. После того как она отступила из Фашоды и спасовала в борьбе за доступ к верховьям реки, никто в Англии всерьез уже не мог бояться, что французы возобновят борьбу за Египет: со слишком важными козырями Франция теперь рассталась. Вместе с тем проиграла и Германия: Англия, упрочив свое положение в Египте, стала гораздо меньше нуждаться в ее поддержке в египетских делах.

Когда капитуляция Франции свершилась, в Лондоне изменили курс. Добившись своего, английское правительство решило протянуть пряник побитому врагу. В феврале 1899 г. оно открыло с Францией те самые переговоры, в которых ей отказывали до капитуляции. Очень быстро, уже 21 марта 1899 г., между Лондоном и Парижем было достигнуто соглашение. Африканские владения обеих держав были разграничены. Франция оказалась окончательно удаленной из бассейна Нила. Но теперь она получила за это некоторые компенсации, которые до капитуляции в борьбе за Нил ей не соглашались предоставить. Граница между французскими и английскими владениями в Африке была проведена в основном по водоразделу между бассейнами озера Чад и реки Конго, с одной стороны, и бассейном Нила — с другой. За отказ от него Франция получила значительный кусок Судана к западу от Дарфура. Захват этой территории позволил соединить территориально владения Франции в Северной и Западной Африке с ее центральноафриканскими колониями. Англо-французское соглашение 1899 г. завершало раздел Центральной Африки68.

В условиях внутреннего политического кризиса и трудностей во внешней политике Франция возлагала все свои надежды на союз с Россией, о чем заявил послу и новый президент республики Лубе. В августе 1899 г. с целью укрепления союза Делькассе ездил в Россию. Успех его переговоров там «превзошел его надежды». Он собирался подготовить в Петербурге соглашения, чтобы в последующем их подписать. Но неожиданно для него Муравьев и Николай II тут же дали на это согласие. Делькассе договорился, что срок действия союза, во изменение 6-й статьи военной конвенции, не будет связан со сроком действия Тройственного союза, который был продлен только до 1902 г. Поэтому новое условие франко-русского союза имело для Франции огромное значение. Получив на него согласие царя, Делькассе проработал всю ночь, составляя текст документа, а затем привез из России подписанный подлинник соглашения на своей груди «между телом и рубашкой, из страха, чтобы его не украли». По приезде он сделал копию, которая была передана в министерство иностранных дел, а оригинал вручил Лубе. Продление франко-русского союза и военной конвенции было оформлено в виде обмена письмами министров иностранных дел Муравьева и Делькассе69.

Благодаря союзу с Россией правящие круги Франции сумели вывести страну из изоляции, обеспечить ее безопасность, создать обширную колониальную империю. Но основной целью их внешней политики все-таки оставалась подготовка к реваншистской войне против Германии.

Глава 3. Основные особенности и направления колониальной политики Франции в конце XIX века

В связи с переходом капитализма в стадию империализма крайне обострилась борьба за территориальный раздел мира. К многочисленным старым мотивам колониальной политики, сопровождавшейся грабежом, разбоем, работорговлей, обманом, рабовладельческой эксплуатацией и истреблением целых племен и народов, финансовый капитал прибавил борьбу за источники сырья, за вывоз капитала, за «сферы влияния». Эти новые мотивы колониальной политики зародились в связи с бурным ростом капиталистических монополий. Именно владение колонией, дает полную гарантию успеха монополии против всех случайностей борьбы с соперником — вплоть до такой случайности, когда противник пожелал бы защититься законом о государственной монополии. Чем выше развитие капитализма, чем сильнее чувствуется недостаток сырья, чем острее конкуренция и погоня за источниками сырья во всем мире, тем отчаяннее борьба за приобретение колоний. Интересы вывоза капитала также толкают к завоеванию колоний, поскольку на колониальном рынке легче, а иногда единственно только и возможно монополистическими путями устранить конкурента, обеспечить себе поставку, закрепить соответствующие связи70.

Но путь колониальных захватов неизбежно вел к усилению характерных для империализма черт. Кризис 1873 г., самый тяжелый кризис XIX в., а затем мировые кризисы 1882, 1890 и 1900 гг. усилили борьбу за раздел мира71. К этому периоду относится создание крупнейших колониальных империй, и прежде всего английской и французской. Однако и в создании колониальных империй существовала большая неравномерность. Раздел колоний неизбежно сопровождался крайним обострением борьбы между великими державами. Имевшие место урегулирования всегда были временными, ибо объективно прочные соглашения по колониальным вопросам между империалистическими странами недостижимы.

Громадное усиление колониальных захватов Франции выпало на 1880—1900 гг. Если площадь ее колониальных владений к 1860 г. составляла всего 0,2 млн. кв. миль, то за 20 лет (с 1880 по 1899 г.) она увеличилась на 3 млн. кв. миль, достигнув общей площади 3,7 млн. кв. миль с населением 56,4 млн. человек72. Этот бурный рост французских колоний был непосредственно связан с развитием финансового капитала в стране. По размерам финансового капитала в это время Франция была в несколько раз богаче Германии и Японии, вместе взятых, и стояла на втором месте после Англии (как и по размерам своих колониальных владений). Кроме чисто экономических условий и на базе их на размер колониальных владений оказывают влияние условия географические, которые, несомненно, благоприятствовали французской колониальной политике, прежде всего в Африке.

Вместе с тем французский империализм был не только слабее английского, но и менее динамичен. Богатства французских колоний эксплуатировались им значительно примитивнее. Захватывая колонии, французский империализм стремился к обеспечению своей гегемонии, к захвату земель не столько прямо для себя, сколько для ослабления противника и подрыва его гегемонии. В XIX в. эти мотивы играли существенную роль в колониальной политике Франции, которая не обращала в то время достаточного внимания на освоение огромных природных богатств своих колоний. А в них имелись колоссальные запасы железа, марганца, цинка, олова, меди, свинца, хрома и т. д. Было здесь и различное органическое сырье, как, например, индиго, джут, лен, дубильная кора, слоновая кость, воск, табак, лечебные травы, мускус, какао, чай, кофе, рис, оливковое масло, кукуруза, ваниль и даже модные в то время страусовые перья, доставлявшиеся из Конго и Французской Экваториальной Африки. Хищнические методы эксплуатации колоний характеризовали Францию, которая обеспечивала «право» своих капиталистов грабить колонии всей мощью своего государственного аппарата. Французские колонизаторы использовали обман, насилие, провокации и подкуп для обеспечения своего господства в колониях. Основными методами колониальной эксплуатации служили принудительный труд, натуральная дань, система монокультуры и система резерватов — специальных районов, куда колонизаторы загоняли коренное население, лишая его земли. Широко использовалась почти даровая рабочая сила. На строительных и дорожных работах, на рудниках и приисках, на частных предприятиях применялся бесплатный принудительный труд. Вожди племен должны были по требованию колониальных властей поставлять определенное число рабочих.

Создание французской колониальной империи связано с деятельностью ряда лиц, осуществлявших колониальные захваты и получивших потом во Франции большую известность. Буржуазная литература до сих пор прославляет их смелость и таланты, забывая при этом отметить ту необычайную жестокость, с которой действовали эти завоеватели, безжалостно истребляя население колониальных стран.

Необходимо отмстить также огромную роль французской церкви, и в частности католических и протестантских миссионеров, в разведке и завоевании колониальных владении. «Следовало бы показывать нашим соотечественникам и заставить их воочию убедиться,— писал один из организаторов французской колониальной выставки, — сколь многим обязана Франция миссионерам: крест предшествовал мечу и указывал ему дорогу; солдаты бога прокладывали путь солдатам отечества; религиозное завоевание предвосхитило и подготовило завоевание колониальное»73.

Франко-прусская война приостановила колониальные захваты, усиленно проводившиеся еще Наполеоном III. Но развитие и усиление финансового капитала, создало благоприятные условия для возврата к колониальной политике. Колониальная экспансия, отвечавшая интересам крупных промышленных и финансовых кругов, совпала с приходом к власти партии умеренных буржуазных республиканцев. И возрождение колониальной экспансии тесно связано с лидером этой партии Ж. Ферри. Он первый в новых условиях со свойственной ему решительностью, бесцеремонностью и стремлением к обогащению высказался за необходимость завоевания колоний для Франции, выступив как идеолог французского колониализма. «Франции нужна колониальная политика, — говорил он в 1882 г. — Любая часть ее колониальных владений, ничтожнейшие клочки их должны быть для нас священны. Речь идет не о завтрашнем дне, а о целом полувеке, о веке вперед; речь идет о самой будущности нашей родины»74. В своих публичных выступлениях он доказывал, что промышленная мощь великих наций Европы требует рынков сбыта и обеспечения выгодного помещения капиталов. Ферри ярче, яснее и откровеннее других высказал стремление французской буржуазии к колониальным захватам. Но он выражал взгляды своей партии, и его деятельность была поддержана государством, идеологами буржуазии, учеными, историками и экономистами. Современная Франция сравнивает Ферри с Кольбером, полагая, что он возродил французскую нацию.

Однако Ферри и его последователи встретили в то время серьезные препятствия в проведении колониальной политики: недоверие и даже враждебность ряда политических партий, неуверенность правительств Третьей республики, стремившихся скрыть от парламента и от остального мира размах своих военно-колониальных операций, и, наконец, серьезное противодействие со стороны двух великих держав — Англии и Германии.

Партия радикалов во главе с Ж. Клемансо крайне отрицательно относилась к колониальной политике. По мнению лидера партии, она ослабляла силы Франции в Европе, мешала ей готовиться к будущей схватке с Германией, которую он считал неизбежной, и не могла обеспечить в дальнейшем, при слабом приросте населения во Франции и отсутствии массового выезда французов в колонии, закрепление захваченных территорий. Однако следует отметить, что, при всех нападках Клемансо на руководителей колониальной политики, он никогда не предлагал вывести французские войска из колоний. Позднее, когда Франция окрепла и ее успехи в завоевании колоний стали явными, радикалы отказались от критики колониализма.

Партии монархистов в лице Деруледа, Кассаньяка и других также решительно выступали против колониальной политики умеренных республиканцев, считая необходимым не отвлекать из метрополии силы, нужные для реванша. Даже известная часть умеренных республиканцев, как, например, Фрейсине или Рибо, критиковали колониальную политику. Но они упрекали Ферри лишь за то, что он не всегда удачно и успешно проводил в принципе одобрявшуюся ими политику колониальных захватов75.

Именно поэтому, несмотря на резкую критику, парламент и государство в сущности всегда предоставляли французским колониалистам достаточные материальные средства в виде кредитов на колониальные экспедиции в Африке, Азии, на Мадагаскаре и в других частях земного шара.

До 1881 г. делами колоний ведало морское министерство. Гамбетта, возглавив кабинет, создал «Управление колониями», которое было присоединено к министерству торговли и колоний, образованному в ноябре 1881 г. Затем, согласно закону от 20 марта 1894 г., было создано министерство колоний с тремя управлениями. Но и после этого разные колонии все еще находились в различных министерствах: Индокитай — в ведении министерства иностранных дел, Алжир — министерства внутренних дел. С 1890 г. на нужды колоний выделялись средства по бюджету, которые неизменно увеличивались. По пятилетиям эти расходы составляли: в 1890 г.— 57 млн. фр., в 1895 г.— 79 млн., в 1900 г.-116 млн. фр76.

Постепенно во Франции возник целый ряд организаций и школ, связанных с колонизаторской политикой французской буржуазии. В 1878 г. была создана из чиновников Высшая колониальная комиссия, замененная в 1883 г. Высшим колониальным советом. В 1889 г. была учреждена колониальная школа, которая существовала под названием «Национальная школа заморской Франции». В 1894 г. был создан международный колониальный институт. Все эти учреждения создавались в расчете на долговременность колониальной политики, чтобы с годами из представителей колониальных народов воспитать кадры административных работников, получивших образование во Франции и готовых верно служить интересам колонизаторов.

На пути колониальных захватов Франция неизбежно должна была столкнуться с империалистическими интересами других великих держав. К последней трети XIX в., когда раздел Азии был почти закончен, «доктрина Монро» ограничивала проникновение европейской экспансии на американский континент, а колонизация Австралии завершилась, первое место в колониальной политике выпало на долю Африки. Главными участниками ее раздела стали Англия и Франция, и именно между ними в течение более двух десятков лет шла ожесточенная борьба. Затем свои требования предъявили Германия, Италия, Бельгия, Португалия и Испания. Поскольку отношения между делившими Африку великими державами складывались главным образом на основе европейской политики, Германия в первые годы после франко-прусской войны была заинтересована в отвлечении сил Франции из Европы в колонии, чем и воспользовались умеренные республиканцы. Они приняли политику соглашения с Германией для создания более выгодного для себя положения на Африканском континенте. Политика эта исчерпала себя в 80-х гг., когда Германия сама включилась в борьбу за раздел Африки. В эти годы и происходило крайнее обострение франко-английских противоречий. Но после заключения союза с Россией Франция получила возможность еще энергичнее создавать свою колониальную империю.

Со второй половины XVIII в. усилилось стремление стран-метрополий проникнуть во внутренние области Африки. С утверждением капитализма началось систематическое исследование внутренней Африки, без чего невозможно было осуществлять дальнейшие колониальные захваты.

Северная Африка — Алжир, Тунис и Марокко, близкие по природе, быту, культуре, языку и историческому прошлому, с незапамятных времен были населены берберскими племенами. В VII—XIV вв. сюда переселились еще и арабские племена. Берберы переняли впоследствии арабский язык и в большинстве своем слились с арабами. Только в Алжире часть арабизированных берберов, называемых кабилами, продолжала жить отдельно от арабов. И в некоторых глухих горных и степных районах Марокко и сахарских оазисах сохранились еще наречия и самобытность берберов. В средние века тут возник ряд феодальных государств, из которых к концу XVIII в. сохранился только один марокканский султанат. Остальные области были захвачены в XVI в. турками и разделены на два пашалыка: Алжир и Тунис. На востоке к ним примыкал еще Триполитанский пашалык. Но к концу XVIII в. эти области только номинально находились под властью Турции. Во главе Алжира стоял пожизненный правитель — дей. В Тунисе и Триполи во главе правления находились наследственные беи.

Алжирский дей еще во время революции конца XVIII в. снабжал Францию хлебом, кожей, солониной. Позже он поставлял, главным образом в кредит, товары наполеоновским армиям в Египте. Тем не менее, у Наполеона появились планы захвата Алжира, и только его поражение в Испании и в России спасло в то время Алжир от французского завоевания. Но уже Карл X в июне 1830 г. направил туда 37-тысячную армию, которая и заняла 5 июля столицу этого государства. Дея изгнали, казну разграбили французские генералы, а страна была объявлена французской колонией Алжирией. На деле же французы подчинили Алжир лишь после 30-летней ожесточенной войны с алжирским народом.

После подавления восстания кабилов в Алжире усиленно проводилась политика ассимиляции. Тьер упразднил военную власть и учредил должность гражданского генерал-губернатора, которую, однако, занимали военные, в том числе генерал Шанзи. Ассимиляция была оформлена декретом от 26 августа 1881 г., по которому каждая из алжирских администраций была присоединена к соответствующему французскому министерству. Однако эта система в значительной мере ограничивала права генерал-губернатора. Позже Ж. Камбон (1891— 1897 гг.) настоял на упразднении подобного положения, что было закреплено декретом от 31 декабря 1896 г. А декретом от 23 августа 1898 г. устанавливались права губернатора, реорганизовывался верховный совет и создавалась новая ассамблея и финансовая делегация77. Ассамблея состояла из 3 секций: колоны, французы-неколоны, местное население. Первые две секции избирались французами по 24 члена в каждую, третья избиралась местным населением в составе 21 человека, из которых 6 — кабилы. Фактически в эту секцию представители назначались французской администрацией, а местное население никаких прав не имело.

Колонизация французами Алжира носила крупнопомещичий характер. 90% захваченных земель были переданы примерно 10 тыс. французских помещиков. На этих же землях были расселены 1183 семьи, эмигрировавшие из Эльзаса и Лотарингии. И только 10% земель перешли в руки мелких и средних колонистов. Французское завоевание повело за собой разорение арабского крестьянского хозяйства. Уничтожали даже артезианские колодцы, и оазисы таким образом превращались в пустыню.

Правами французских граждан пользовались в Алжире только французы. Арабы и берберы считались «подданными». Они не могли избирать своих представителей в парламент, для них был выработан «туземный кодекс», по которому колониальные власти без суда бросали их в тюрьмы, конфисковывали их имущество, высылали в отдаленные районы Сахары.

Франция пыталась проникнуть в Тунис с 1837 г., но ее армия вынуждена была уйти, встретив противодействие Англии. Французский и английский капитал стали проникать в Тунис с 50-х гг. Воспользовавшись затруднениями бея в связи с восстанием в стране, французы в 1863 и 1865 гг. навязали ему два кабальных займа на общую сумму 60 млн. фр. В результате финансы Туниса оказались в руках французских капиталистов. В 1867 г. тунисское правительство вследствие голода в стране прекратило платежи по займам. Однако с 60-х гг. итальянская буржуазия заявила о своих претензиях на Тунис, что осложнило дальнейшие действия французской дипломатии78.

В 1868 г. была создана Международная комиссия тунисского долга из представителей Англии, Италии и Франции, где главную роль играли французы. Она получила контроль над значительной частью государственных доходов Туниса.

Воспользовавшись поражением Франции, Италия в 1871 г. с помощью морской экспедиции попыталась покорить Тунис, но встретила решительный протест Франции, поддержанной Англией. Франко-итальянское соперничество получило окончательное решение после русско-турецкой войны 1877—1878 гг. и Берлинского конгресса. На конгрессе Франция взамен поддержки, которую она фактически оказала Англии против России, получила обещание, что англичане не будут возражать против окончательного захвата Францией Туниса.

С точки зрения внешнеполитической захват Туниса был Франции обеспечен. Тем не менее, три года она медлила с осуществлением этого в силу крайне сложного внутреннего и внешнего положения, хотя часть буржуазии во главе с Ж. Ферри считала необходимым быстрее воспользоваться сложившейся ситуацией. Теперь Германия даже торопила Францию. А в апреле Бисмарк дал понять французскому послу Сен-Валье, что он не будет препятствовать расширению колониальных захватов Франции ни в Африке, пи в Азии79.

Многие лидеры умеренных республиканцев были лично заинтересованы в захвате Туниса. Поскольку бей неаккуратно платил проценты по долгам Франции, акции тунисского займа упали с 500 фр. их номинальной стоимости до 75 фр. И именно тогда большую часть этих бумаг скупил игравший на понижении Франко-египетский банк, куда они входили, в том числе Ферри, Гамбетта и французский консул в Тунисе Рустан. Если бы Тунис попал под власть Франции, она взяла бы на себя гарантию тунисского займа, и бумаги получили бы свою первоначальную стоимость, что немедленно принесло бы их держателям существенные прибыли в 20 млн. фр.

8 июня 1883 г. между Францией и Тунисом была подписана конвенция о протекторате с передачей контроля над страной французскому генеральному резиденту, который одновременно являлся министром иностранных дел бея и командующим армией.

Французская колонизация в Тунисе еще больше, чем в Алжире, носила крупнопомещичий характер. Представители буржуазии, министры, генералы, сенаторы, депутаты, редакторы газет получали за бесценок огромные поместья в 2 — 4 тыс. га. К каждому поместью прикреплялось определенное число арабских крестьян, ранее владевших этой землей. Таким образом создавались огромные латифундии с применением феодально-крепостнических методов эксплуатации. К 1887 г. третья часть всей захваченной французами земли в Тунисе принадлежала всего 175 собственникам. Эта политика принесла разорение арабскому крестьянскому хозяйству, жесточайшую эксплуатацию народа и хищническое использование недр Туниса. Но, несмотря на огромные преимущества, французское население в Тунисе оставалось незначительным: в 1881 г.— 700 человек, в 1891 г.—10 тыс., в 1901 г.— 24 тыс., тогда как итальянское население в том же году достигло 71 тыс80.

Еще в 40-х гг. XIX в. Франция пыталась проникнуть в Марокко, но встретила противодействие Англии. Стремление к захвату Марокко особенно усилилось с 1891 г., но все же ключ от проблемы находился в руках Великобритании.

Третья республика не отказалась и от проникновения в Сахару. На основе выдвинутого инженером Дюпоншелем в 1875 г. проекта постройки транссахарской железной дороги в 1879 г. министр общественных работ Фрейсине создал специальную комиссию. 14 декабря 1880 г. в Сахару была направлена экспедиция под руководством Флаттера в составе 92 человек, из которых 10 были французами. Однако в феврале 1881 г. он был убит, а затем погибли и остальные. Это, а также чрезвычайные трудности освоения пустыни заставили отказаться от намеченных планов.

Англия стремилась к созданию в Африке крупнейших колониальных владений от Капштадта (современный Кейптаун) до Каира, чему всеми возможными средствами препятствовала Франция, желавшая в свою очередь овладеть африканскими землями с запада до востока, начиная с Сенегала.

В 1881 г. Франция направила экспедицию по течению Сенегала и Нигера во главе с капитаном Галлиени, который вскоре вынудил Ахмаду принять договор о французском протекторате его владений. Хотя Ахмаду и признал протекторат, по существу французы не владели этими территориями и вынуждены были в 1880—1883 гг. отправить туда еще три экспедиции во главе с морским офицером Борньи-Дебордом, который в 1883 г. вышел на берег Нигера в Бамако, где основал первый французский порт в Судане и установил прочную связь Сенегала с Нигером.

Против ожидания французские войска встретили серьезнейшее сопротивление со стороны отрядов Самори. После четырех лет войны (1882—1886 гг.) Франция вынуждена была заключить с ним мирный договор. Самори прекрасно понимал всю его непрочность. Он использовал полученную передышку для подготовки к новой войне. Самори применил и особый стратегический прием в борьбе против французов. Свои военные силы он разделил на три части: одна непосредственно сражалась с французами, другая осваивала новые земли, куда можно было бы отступить, а третья должна была обеспечить переход населения со всем имуществом на новую территорию. Продолжались военные действия и против Ахмаду, которого Галлиени вторично принудил подписать договор 12 мая 1887 г. о французском протекторате над «наличными и будущими» владениями султана.

Этот прием был введен еще в 50-х гг. Федербом. Он заключался в том, что французы оказывали помощь оружием, деньгами, снаряжением отдельным местным царькам. Последние в благодарность вели войны со своими соседями и покоряли их. Они могли воспользоваться всеми богатствами жителей и территории, но сами отвоеванные территории переходили под протекторат Франции. Такой метод позволял французам, используя распри между отсталыми туземными племенами, натравливать африканские народы друг на друга, разъединять их и ослаблять тем самым их сопротивление. Французские колонизаторы широко применяли и другие бесчестные методы. Обманным путем они заставляли местных царьков заключать договоры, по которым их территории якобы добровольно передавались ими самими под французский протекторат. В дальнейшем на основании серии подобных договоров французы требовали признания за собой обширных колониальных территорий.

Французские колонизаторы понимали, что как Ахмаду, так и Самори, несмотря на подписанные договоры, при удобном случае попытаются вновь выступить против захватчиков. Поэтому они вели военные действия против народов Западной Африки. Несмотря на неудачи французских отрядов, палата депутатов продолжала давать кредиты на колониальные экспедиции и оппозиция против этого по существу не возражала. Ее лишь беспокоил слишком широкий размах, который хотели придать колониальной политике Франции умеренные республиканцы.

Самори в течение семи лет успешно отражал нападение французской армии. И не случайно среди вождей национально-освободительной борьбы африканских народов именно он вызывает наибольшую ненависть французской буржуазии, именующей его тираном, «обеспечившим себе власть лишь путем террора и истребления населения». А французские «альтруисты» и «просветители» до 1898 г. не могли победить сопротивление народов Западного Судана. Но постепенно они оттесняли Самори все дальше в глубь страны. В 1898 г. им удалось захватить его в плен и под охраной выслать в Габон.

Французы осуществили наконец захват территорий по Сенегалу и верховью Нигера, после чего установили там административное управление. Декретом от 17 октября 1899 г. колония Судан была раздроблена. Большая часть ее территории отошла к Сенегалу, к Французской Гвинее, к Берегу Слоновой Кости и к Дагомее. Остались только две военные территории: Нигер и Мавритания.

Борьба африканских народов против французских колонизаторов проходила не только путем создания крупных объединений племен, но, и это даже более характерно, велась в форме войн и восстаний отдельных племен, примером чего может служить война дагомейцев в 1892—1894 гг. Дагомея — одно из самых сильных туземных государств гвинейского побережья, обладала постоянной военной силой в 7—8 тыс. наемных воинов и 3 тыс. амазонок. Кроме того, в случае надобности объявлялось поголовное ополчение. В 1885 г. французы поместили свои небольшие гарнизоны в Порто-Ново и в Котону. Дагомейский царь потребовал их освобождения. В ответ французы, не имея достаточных военных сил, отправили в Дагомею свою миссию для переговоров, но не добились успеха. В это время, после смерти дагомейского царя Гле-Гле, на престол вступил наследный принц под именем Гбедассе или Беханзина, как его называли французы. Он сумел хорошо организовать свою армию и нанес ряд поражений Франции. Несколько лет Гбедассе успешно отражал наступление французов, а в 1890 г. заключил с ними договор, по которому признавал права Франции на порт Котону и царство Порто-Ново, а в обмен получал ежегодно 20 тыс. фр. Эти деньги он употребил на приобретение оружия для новой войны с Францией, которая в 1892 г. действительно направила в Дагомею армию в 1400 человек, а затем многочисленные подкрепления. Лишь после полутора лет упорной борьбы Гбедассе вынужден был в 1894 г. сдаться. Французы захватили Дагомею, а ее вождя перевезли на Мартинику81.

В 1895 г. колонии Сенегал, Французский Судан, Мавритания, Французская Гвинея, Берег Слоновой Кости, Дагомея и Верхняя Вольта были объединены в одну колонию, которая получила название Французской Западной Африки. Позже к ней был присоединен Нигер.

Границы между отдельными колониями Французской Западной Африки были установлены по произволу колонизаторов, без всякого учета этнического состава племен, их экономических связей, естественных природных границ, так что некоторые народности оказались искусственно раздробленными и разъединенными.

Южнее пустыни Сахары расположена огромная территория в 23 млн. кв. км Тропической, или Экваториальной, и Южной Африки, населенной многочисленными народами и племенами. В большинстве они принадлежали либо к этнической группе банту, либо к группе суданских негров, либо к племенам, известным в буржуазной науке под названием хамитских народов. Это были в основном отсталые племена, и лишь одна Абиссиния достигла в своем развитии феодальных отношений. В годы Третьей республики французские колонизаторы развернули энергичные действия и в этом районе, создавая свои колонии: Габон, Конго, Убанги-Шари и Чад.

Часть Габонского лимана была куплена французами за бесценок еще в 1839 г. у местного вождя, и долгое время эта колония не привлекала внимания колонизаторов. Но в 1875 г. здесь начал действовать один из крупнейших французских завоевателей, Саворньян де Бразза. Бразза (1852—1905 гг.), итальянец по происхождению, получил французское гражданство в 1874 г., окончив во Франции колледж и морскую школу. В 1875 г. он начал свои путешествия с тремя европейцами и 17 местными жителями по реке Конго и ее притокам. Но район Конго привлекал и других «исследователей», например Стэнли, действовавшего от имени «Международной африканской ассоциации», которой покровительствовал бельгийский король Леопольд. Это сильно взволновало французское правительство, а парламент срочно вотировал кредит в 100 тыс. фр. на дальнейшие экспедиции Браззы, замаскированные под научные. Бразза активно действовал по возможности «мирным» путем, заключая обманные договоры с местными вождями племен о протекторате над ними Франции. Когда Стэнли впервые встретил, как он выразился, «этого оборванца с босыми ногами, в сопровождении эскорта из нескольких сенегальских стрелков», он вынужден был принять к сведению заявление о том, что «оборванец» уже присоединил к Франции значительные территории, успев его опередить. Двигаясь в глубь страны, Бразза основал ряд городов, в частности Франсвиль на Огове и Браззавиль на Конго. В 1883 г. обе палаты вотировали кредит еще на 1 275 тыс. фр. на экспедиции Браззы, которые в любой момент могли превратиться в чисто военные. С 1883 по 1885 г. этот «исследователь» организовал самую большую экспедицию и двинулся по берегам Огове, Килиу-Ниари, Алима, Сайги, Убанги и ряда притоков. Здесь он столкнулся еще раз со Стэнли. Возник конфликт с «Международной ассоциацией», но вскоре он был урегулирован.

Когда английское правительство, связанное неудачами в Египте, вдруг убедилось, что Франция и Бельгия захватывают район Конго и его притоков, оно попыталось оказать сопротивление путем заключения в 1884 г. договора с Португалией о признании ее «прав» на устье Конго. Но Португалия была настолько зависима от Англии, что ни у кого не возникало сомнения, о чьих «правах» фактически шла речь. Франция, Бельгия и Германия выступили против договора. Ж. Ферри, согласовав вопрос с Гербертом Бисмарком, предложил созвать международную конференцию. 15 декабря 1884 г. она открылась в Берлине при участии 14 государств. Прежде всего заставили Англию отказаться от договора 1884 г. с Португалией. Франция, Англия и Германия, нахватавшие уже в Африке ряд чересполосно расположенных колоний, желали каждая объединить свои владения в единое целое. Король Леопольд, захватив самые центральные районы Африки, сделал это невозможным. Ни одна из стран не могла вытеснить Леопольда без согласия всех остальных. Поэтому Конго было оставлено ему. 26 февраля 1885 г. Берлинская конференция закончилась подписанием конвенции, устанавливавшей границы владений Леопольда в Конго, которое он вскоре объявил «независимым государством Конго», связанным личной унией с Бельгией. Франция получила ту часть Конго, которую успел захватить Бразза. Израсходовав на его экспедиции около 2 млрд. фр., французское правительство приобрело огромную территорию в 800 тыс. кв. км необычайно плодородных земель. Другие споры между Францией и Бельгией были урегулированы по договору 14 августа 1894 г., установившему границу по реке Убанги, по Мбому до притоков его, по линии водораздела Конго с Нилом. 13 июля 1894 г. Верхний Убанги, где французы потерпели поражение в 1891 г., был отделен от Конго и превращен в автономную колонию82.

После Берлинской конференции Франция предприняла экспедицию к реке Шари, впадающей в озеро Чад. Но здесь французы встретили ожесточенное сопротивление со стороны султана Рабеха, который создал в Центральном Судане сильную военную организацию, объединив суданские племена. С 1891 г. он вел успешную борьбу с французами в течение нескольких лет. В 1897 г. они направили против Рабеха сразу три крупные военные экспедиции, но только в 1900 г. дорогой ценой одержали победу над его войсками. Рабех был смертельно ранен в бою. Основанный им союз племен распался, хотя некоторые из них еще вели около двух лет партизанскую войну против французов под руководством сына Рабеха, Фадл-Аллаха, который также погиб в бою. Лишь после этого Франции удалось покорить эти территории Африки. К 1910 г. колонии Габон, Среднее Конго, Убанги-Шари и Чад стали Французской Экваториальной Африкой, которую возглавил французский генерал-губернатор. Во главе каждой колонии стояли французские вице-губернаторы.

На самом востоке Африки находилась маленькая французская колония Сомали (Обок). Еще в 1862 г. небольшой клочок земли на территории Обока был куплен за бесценок у туземного царька. Через 20 лет французы прикупили к нему порт и рейд Сагалло, а вскоре, захватив ряд земель, объявили протекторат над султанатом Гобад. В 1888 г. они заняли мыс и городок Джибути. Так была создана колония Обок, небольшая по территории, но весьма важная в стратегическом и экономическом отношениях, тем более что Франция в антианглийских и антиитальянских целях стремилась поддерживать тесные отношения с расположенной рядом Абиссинией и ее негусом Менеликом.

С момента открытия португальцами Мадагаскара в начале XVI в. французы пытались овладеть островом. В 70-х гг. XVIII в. некий авантюрист Беньовский захватил для Франции часть острова. В 1878 г. между Мадагаскаром и Францией разгорелся конфликт из-за наследства Лаборда, француза, имевшего на острове огромные земельные владения. Правительство отказалось передать земли наследникам Лаборда и 29 марта 1881 г. издало кодекс из 305 статей. Его 85-я статья, имевшая обратную силу, запрещала под страхом тяжелого наказания продажу малагасийцами земель иностранцам. Вскоре умершую королеву Ранавалону II заменила ее родственница Ранавалона III, которая продолжала вместе с Райнилаиаривони проводить национальную политику и укреплять независимость страны путем внутренних прогрессивных реформ, и прежде всего ликвидации рабства, а также создания армии европейского типа. Правительство Тананариве сумело заключить 12 марта 1883 г. с США и 15 мая 1883 г. с Германией договоры о дружбе, а также использовать англо-французские противоречия. Поэтому, когда 1 июня того же года Франция предъявила ему ультиматум — уступить ей северную часть острова до 16-й параллели, выплатить французам, включая наследников Лаборда, 1 млн. фр. возмещения, предоставить ей контроль над внешней политикой Мадагаскара, оно категорически его отвергло. 17 мая французская эскадра в составе семи судов без объявления войны начала военные действия, заняв Диего-Суарес и другие территории. Народ поддержал Райнилаиаривони, который призвал к «справедливой войне» против захватчиков. 1 сентября французы, разбитые под Фарафати, вынуждены были отступить.

17 декабря 1885 г. был заключен мирный договор, признававший суверенитет Мадагаскара. Франция должна была покинуть все занятые территории, кроме Диего-Суарес, и получить в возмещение 10 млн. фр. контрибуции. В большинстве работ французских историков, например у Лависса и Рамбо, Аното, Лебона и Ренуве-на, утверждается, что по этому договору Мадагаскар якобы признал французский протекторат. Это настолько необоснованно, что даже такой апологет французского колониализма, как А. Бле, вынужден был согласиться с тем, что «термин «протекторат» фигурировал лишь в секретной статье и в совершенно невразумительной редакции»83.

Воспользовавшись создавшимися для нее более благоприятными международными условиями, Франция в 1894 г. начала новую войну против Мадагаскара, направив туда экспедиционный корпус генерала Дюшена в 22 тыс. человек. Несмотря на героическое сопротивление малагасийского народа, правительство Мадагаскара вынуждено было подписать продиктованные ему условия мира 1 октября 1895 г., признав протекторат Франции. Французский генеральный резидент получил право ведать всеми внутренними и иностранными делами Мадагаскара и держать необходимые военные силы. Но местное население продолжало сопротивляться французским захватчикам. В 1896 г. произошло восстание, в котором участвовали тысячи партизан. Оно приняло антиевропейский и антихристианский характер. 11 февраля 1896 г. Франция уведомила нотой европейские державы о том, что она вошла во владение Мадагаскаром, 6 августа был принят закон о Мадагаскаре, состоящий из единственной статьи: «Остров Мадагаскар с прилегающими к нему островами объявляется французской колонией».

Но положение на острове оставалось крайне напряженным, хотя французы немедленно выслали в Алжир Райнилаиаривони, игнорируя протесты королевы и именуя ее теперь «Ранавалоной, божьей милостью и волей Французской республики королевой Мадагаскара».

В июле 1896 г. французский резидент доносил с Мадагаскара, что почва горит под ногами и «если не изменят тактику, то … восстание станет всеобщим, мы будем блокированы в Тананариве и экспедицию придется полностью начинать сначала». Обеспокоенное французское правительство нашло выход, назначив в сентябре Галлиени генеральным резидентом на острове. Он взял с собой четыре роты иностранного легиона, чтобы, как он говорил, «в крайнем случае умереть приличным образом», и запас оружия. По приезде в Тананариве потребовал, чтобы королева первая нанесла ему визит, приказал снять флаг Мадагаскара и заменить его французским, отобрал большую государственную печать, казнил министра внутренних дел и некоторых родственников королевы. 28 февраля 1897 г. он провозгласил уничтожение королевства и выслал на остров Реюньон Ранавалону III, не дожидаясь официального на то согласия своего правительства. Этот акт освещался в мировой печати, а французский парламент приветствовал операции своей армии на Мадагаскаре. Галлиени получил титул губернатора и начал «умиротворение» на острове. Но сопротивление все же не было сломлено, и французы вынуждены были до самой войны 1914 г. держать там крупные армейские силы84.

Третья республика не менее активно захватывала колонии и в Азии. К середине XIX в. на территории Индокитайского полуострова, на площади около 2 млн. кв. км, находились самостоятельные государства: Бирма, Сиам (Муонг-Таи), Аннам (в него входили Тонкин, Аннам и Кохинхина) и Камбоджа, в которых в основном господствовал феодальный строй. Наполеон III еще в 1858 г. напал на Аннам, а в 1863 г. навязал французский протекторат королю Камбоджи. В 1865 г. население восстало против французов, но они жестоко расправились с восставшими — сжигали целые деревни, разрушали ирригационные сооружения, истребляли население. 15 марта 1874 г. Аннам признал новый неравноправный договор с Францией, в котором, однако, права последней были не столь велики, как того ожидали. В 1883 г. Франция направила в Тонкин свои войска. Аннамское правительство капитулировало и 25 августа 1883 г. подписало договор о французском протекторате над Аннамом. Тонкин фактически был превращен во французскую колонию85.

Но как в Аннаме, так и в Тонкине французское завоевание встречало упорное сопротивление народных масс. В ноябре 1883 г. Китай, поддержанный Англией, отказался признать договор 25 августа и потребовал вывода французских войск. Франция направила в Индокитай подкрепления, одержала ряд побед и 11 мая 1884 г. сумела подписать с Китаем в Тяньцзине конвенцию о дружбе и добрососедстве. После этого французы навязали Аннаму подписанный 6 июня 1884 г. новый кабальный договор о протекторате. Держась по-хозяйски, они демонстративно расплавили за ненадобностью большую оловянную государственную печать, которой Китай жаловал аннамских императоров. Китайское правительство сочло этот акт нарушением договоренности. Тонкинцы вместе с китайскими отрядами нанесли французам ряд серьезных поражений. Тогда французы захватили Пескадорские острова и блокировали Тайвань. После этого в Тонкин были отправлены регулярные китайские войска. Французы потерпели ряд поражений, самым крупным из которых было поражение при Ланг-Соне, где они в панике бежали, бросив оружие и утопив в реке полковую кассу. Французский командующий Бриер де л’Иль срочно требовал подкреплений. 29 и 30 марта 1885 г. на заседании правительства было решено отправить в Индокитай 10 тыс. солдат из Алжира и просить у палаты кредит в 200 млн. фр.

Ранее палата в этом не отказывала, но на знаменитом заседании 30 марта, как только премьер-министр Ферри вышел на трибуну, он подвергся ожесточенным нападкам Клемансо, Рибо и других парламентариев. Палата вынуждена была выразить порицание министерству, поскольку в это время толпа народа стояла сплошной стеной и ждала исхода прений. Палата и Клемансо просто боялись вотировать кредиты и оставить у власти министерство Ферри, опасаясь народного возмущения. Но и уйдя в отставку, Ферри продолжал вести переговоры с китайским правительством с целью закончить военные действия, а новое министерство Бриссона, потребовавшее от палаты средств на окончание экспедиции, тут же получило 150 млн. фр.

4 апреля в Париже были подписаны прелиминарные условия мира между Францией и Китаем. Через несколько месяцев война закончилась подписанием Тяньцзиньского договора, по которому Китай признавал протекторат Франции над Аннамом.

Но на территории Индокитая продолжались восстания против французских колонизаторов, которые жестоко подавлялись с помощью шпионажа католических миссионеров. В 1887 г. французы объединили Аннам, Тонкин, Камбоджу и Кохинхину в Индокитайский союз и создали там свою колониальную администрацию. 3 октября 1893 г. они присоединили к этому союзу территорию Лаоса86.

Таким образом, к концу XIX века Франция обладала достаточно обширными колониальными владениями, которые предоставляли ей богатые возможности для ее дальнейшего экономического развития.

Глава 4. Внешняя и колониальная политика Франции в начале XX века

К началу XX в. особенно обострились все свойственные империализму противоречия, и, прежде всего, противоречия между различными финансовыми группами и между империалистическими державами в связи с усилением борьбы за передел мира; противоречия между горстью господствующих «цивилизованных» наций и сотнями миллионов колониальных и зависимых народов. В конце XIX в. уже сложились два больших, угрожающих друг другу блока: Германия, Австро-Венгрия и Италия, с одной стороны, Франция и Россия — с другой. Опираясь на союз с Россией, Франция, сумевшая овладеть огромной колониальной империей и обладающая мощным финансовым капиталом, вновь заняла свое место в ряду великих держав. Показателем роста ее международного авторитета и активизации внешнеполитической деятельности стала Всемирная выставка 1900 г., проходившая в Париже.

На этой выставке Франция продемонстрировала свои достижения: гигантские военно-морские орудия, массу товаров всех отраслей производства и свои колониальные завоевания. Отдел колоний занимал огромное пространство вдоль Сены, куда были перевезены целые деревни с их обитателями из Африки, Азии и с островов Атлантического и Тихого океанов. Франция хотела тем самым подчеркнуть свою силу и мощь. На выставке была представлена, конечно, и Россия.

Французское правительство проявляло к русскому павильону подчеркнутое внимание. На его открытие 16 апреля прибыл президент республики Лубе, встреченный хлебом-солью и получивший в подарок карту Франции, сделанную на мраморе и украшенную драгоценными камнями.

Укрепление франко-русских отношений было в это время первейшей задачей французской дипломатии, которой почти бесконтрольно руководил после отставки Аното в 1898 г. Т. Делькассе. Он был министром иностранных дел в кабинете Вальдек-Руссо и сохранил этот пост в кабинете Комба, что свидетельствует о преемственности внешней политики французской буржуазии. Делькассе (1852—1923 гг.) принадлежал к партии умеренных республиканцев, сторонников Гамбетты и был известен как ярый реваншист. В 80-х гг. он даже исполнял должность секретаря реваншистской Лиги патриотов и принимал участие в движении Буланже. В 1889 г. он избирался в парламент, где вскоре произнес программную речь о необходимости противопоставить союз Франции и России Тройственному союзу. Делькассе весьма активно и энергично проводил политику в интересах французской буржуазии и фактически держал в своих руках все нити колониального и внешнеполитического курса страны в эти годы. После своей вынужденной отставки в 1905 г. этот деятель продолжал не только выполнять ряд важнейших дипломатических поручений, но в сущности был душой внешней политики Франции вплоть до первой мировой войны. Когда А. Ферри показал Делькассе в июле 1914 г. депеши министерства иностранных дел и услышал его замечания, ему показалось, как он писал в своем секретном дневнике, что перед ним «внезапно маленький карлик стал расти и поравнялся с Бисмарком. Он говорил, он вспоминал прошлое, и мне казалось, что я видел, как работает маленький паук, в сети которого только что бросилась Германия»87.

В основе внешнеполитической концепции Делькассе лежало твердое убеждение, что самым опасным врагом Франции является Германия. Отсюда его стремление, с одной стороны, обеспечить создание сильной армии и флота, а с другой — укрепить свою страну союзом с Россией, опираясь на который расширять ее международные связи путем переговоров и соглашений с другими державами, в первую очередь с Англией и Италией. Став министром иностранных дел, Делькассе немедленно прервал переговоры, начатые во время Фашодского инцидента его предшественником, с германским послом во Франции Мюнстером. Он принял ряд мер к улаживанию отношений с Англией и назначил послом в Лондон П. Камбона, заменил в Петербурге своего посла Монтебелло, не проявлявшего достаточной почтительности к императорскому двору, М. Бомпаром, а в Мадрид назначил Ж. Камбона. В 1901 г. он направил в Петербург генерала Пендезака с целью выяснить настроения высших кругов и укрепить союз. Большое внимание он уделял улучшению отношений с Италией, где в полном согласии с ним действовал его давнишний друг посол Баррер. Делькассе говорил: «Я не хотел бы покинуть свой пост до тех пор, пока не создам союза с Англией»88.

Стремление Германии к переделу мира, обострение всех империалистических противоречий, особенно англо-германских, создавали объективные условия, благоприятствовавшие осуществлению основных целей французской внешней политики в этот период. В силу того, что англо-германские противоречия становились основными противоречиями империализма, Франция не воспользовалась трудностями Англии в связи с англо-бурской войной и не выступила против нее с оружием в руках, несмотря на то, что тяжелое оскорбление, нанесенное ее внешней политике в Фашоде, было еще свежо в памяти.

Мысль о сближении с Великобританией высказывалась во Франции еще в конце XIX в. Идея сближения с Англией зародилась и у некоторых дипломатов. Так, например, во время англо-германских переговоров о союзе французский посол в Лондоне заявил английскому правительству: «Франция имеет лишь одного врага — Германию. Англия может в дальнейшем проводить свою политику в соответствии с этим заявлением»89. Поэтому, когда 11 октября 1899 г. началась англо-бурская война, французское правительство в отличие от России заняло очень сдержанную позицию. Николай II открыто радовался поражениям англичан, которые, как он писал, «влопались и полезли в воду, не зная броду». Министр иностранных дел Муравьев, будучи в Париже в конце октября, предложил Лубе совместные действия России, Франции и Германии против Англии. Не желая ослаблять франко-русский союз, Лубе ответил уклончиво. Германия сохранила нейтралитет в англо-бурской войне, но тайно подстрекала Россию и Францию к антианглийским действиям, а в конце февраля 1900 г. прямо предложила этим странам вмешаться в англо-бурскую войну и прекратить ее. Зная об антианглийских настроениях во Франции, Делькассе не сообщил об этом предложении ни парламенту, ни прессе. Он упомянул о нем очень бегло лишь на заседании совета министров. Одновременно он поручил своему послу в Берлине Ноайлю собрать точную информацию, которая и подтвердила отказ Германии от совместных с Россией и Францией выступлений против Англии. В конце ноября 1900 г. президент бурских республик Крюгер прибыл в Париж. Французское правительство сделало все возможное, чтобы этот визит не принял враждебного Англии характера, хотя общественное мнение продолжало демонстративно выражать свое сочувствие бурам и ненависть к англичанам. Запланированная поездка Крюгера из Парижа в Берлин не состоялась, поскольку неожиданно для всех Вильгельм II отказался его принять.

В разгар войны, в январе 1901 г., умерла королева Виктория, и на английский престол вступил ее сын Эдуард VII. Мысль об улучшении отношений с Францией зародилась у него давно. Будучи наследным принцем, он поразил Лубе, когда вскоре после его избрания неожиданно явился в Елисейский дворец, да еще в дорожном костюме. В беседе с Лубе принц Уэльский высказал пожелание улучшить отношения между Францией и Англией, руководствуясь не личными соображениями, а интересами британских правящих классов, которые все больше отдавали себе отчет, что наиболее сильным их врагом становится Германия.

Это намечавшееся изменение позиции Англии не прошло мимо внимания Германии, которая неожиданно в конце 1899 г. отозвала своего посла во Франции Мюнстера, не без оснований полагая, что он ошибается в своих оценках франко-английских отношений. На его место был назначен бывший посол в Петербурге князь Радолин, встреченный в Париже довольно сухо. Вскоре после этого Вильгельм II 5 марта 1901 г. посетил французское посольство в Берлине и принялся убеждать посла Ноайля, что Россия пользуется французскими деньгами, не давая ничего взамен, не оказав Франции помощи даже во время Фашодского конфликта. Германский император, вообразивший себя немецким Талейраном, пытался подорвать франко-русский союз. Он особенно стремился к этому, убедившись в недостижимости соглашения с Англией. Внешне это проявилось в крайне неприязненном отношении Эдуарда VII к Вильгельму II, его родному племяннику. «Когда дядя говорил с племянником о политике, — писал наблюдавший переговоры канцлер Бюлов, — у меня было такое чувство, точно толстый и злой кот играет с маленькой мышкой»90. Задавшись целью оторвать Россию от Франции, Вильгельм заигрывал с ней, используя свои родственные связи с Николаем II. Он намеренно устроил традиционный при прусском дворе обед в день рождения царя 18 мая не в Берлине, а в Меце. Русский посол граф Остен-Сакен сразу откликнулся на приглашение, но в Париже были возмущены. Когда же Николай принял приглашение Вильгельма прибыть летом на маневры германского флота в Киле, Делькассе встревожился. Вернувшись за полтора месяца до описываемых событий из Петербурга, он теперь предписал своему послу немедленно отправиться к новому русскому министру иностранных дел Ламздорфу, известить его о крайнем волнении во Франции и просить сообщить официальную дату визита во Францию царя до того, как он встретится с германским императором. Николай II принял приглашение посетить Францию в сентябре 1901 г.

Визит царской четы во Францию проходил с 17 по 21 сентября. В Дюнкерк, куда прибыла императорская яхта, отправилось все французское правительство во главе с президентом республики. Затем царь посетил Компьен, где присутствовал на смотре войск, и Реймс. В последний день визита был организован грандиозный военный парад. Во время состоявшихся бесед обсуждались все важнейшие проблемы внешней политики, по большинству которых выявилось взаимное согласие сторон. Ламздорф заявил Делькассе, что теперь Лубе должен посетить Россию, и чем скорее, тем лучше. В последний день визита Вильгельм II направил царю телеграмму, что он поручит одному из своих генералов приветствовать его, когда он будет проезжать через Мец. К великому удовольствию французов, царь ответил: «Пусть генерал не беспокоится — я буду спать». 20 мая 1902 г. президент Лубе прибыл в Царское Село; на следующий день состоялись большие маневры русской армии в Красном Селе, где Лубе был приглашен в коляску императора. Это, а главное — прекрасное состояние русской армии вызвало восторг французов. «Великолепная кавалерия, — писал секретарь Лубе. — Каждый полк имеет лошадей одной и той же масти. Это наводит на мысль о громадных резервах страны. Пехота напоминает машину и производит впечатление крепкой, здоровой и более уверенной и внушительной, чем наша». 23 мая французская эскадра покинула Кронштадт. Французская пресса приветствовала эту демонстрацию франко-русского союза, тем более что Англия, подписав 31 мая 1902 г. мир с бурами, вновь готова была активизировать свою внешнюю политику91.

Одновременно с укреплением франко-русского союза французская дипломатия стремилась улучшить отношения со своими соседями на юге — Италией и Испанией. Для этого надо было попытаться оторвать Италию от Тройственного союза. Осуществление этой задачи было поручено главным образом французскому послу в Италии К. Барреру. Сын политического противника Наполеона III, Баррер воспитывался в Англии и начал свою карьеру в качестве журналиста газеты «Таймс». Гамбетта привлек его к дипломатической деятельности. Назначенный послом в Рим в 1897 г., Баррер сохранял свой пост до 1924 г. Зарубежная историография дает высокую оценку этому дипломату, подчеркивая его большое влияние на политических деятелей Италии. Сущность французской политики по отношению к Италии, заключавшуюся в сговоре между этими державами о разделе колониальных территорий и в финансовом нажиме на нее, откровенно выразил в инструкциях французскому послу в Риме министр иностранных дел Рибо: «Наша политика должна заключаться в том, чтобы быть любезными с Италией, не задевая ее, но вместе с тем не предоставлять ей никаких займов до тех пор, пока она не убедится в бесплодности своего союза с Германией и Австро-Венгрией»92.

Еще в 1896 г. Италия официально признала французский протекторат над Тунисом, что сразу улучшило их взаимоотношения. В 1898 г. был заключен франко-итальянский торговый договор, положивший конец жесточайшей семилетней таможенной войне между ними. Первое секретное соглашение между Францией и Италией касалось раздела сфер их влияния на северном побережье Африки. Италия признавала за Францией свободу действий в Марокко, взамен чего получала согласие на свободу действий в Триполитании. Соглашение было заключено в форме обмена 1 января 1901 г. письмами, датированными 14 и 16 декабря 1900 г., между Баррером и министром иностранных дел Италии Висконти-Веноста.

Возобновление Тройственного союза в 1902 г. не ухудшило франко-итальянских отношений. 4 июня итальянский посол в Париже Торниелли передал Делькассе секретную декларацию, заверявшую его, что в возобновлении Тройственного союза нет ничего враждебного Франции, «никакого обязательства», которое могло бы заставить Италию «в каком-либо случае принять участие в нападении на нее». 1 ноября 1902 г. состоялся обмен идентичными по содержанию нотами между Баррером и министром иностранных дел Италии Принетти. По существу это был настоящий договор о нейтралитете между двумя державами. В нем подтверждалось соглашение о разделе колоний и указывалось, что, «в случае, если Франция прямо или косвенно сделается объектом нападения со стороны одной или нескольких держав, Италия сохранит строгий нейтралитет. То же самое будет в случае, если Франция, вследствие прямого вызова, окажется вынужденной для защиты своей чести и безопасности принять на себя инициативу объявления войны». Подписав этот документ, Италия фактически отказалась от участия в Тройственном союзе против Франции. В дальнейшем французская дипломатия продолжала укреплять двусторонние отношения, о чем свидетельствовал визит итальянской королевской четы во Францию в октябре 1903 г. и ответный визит президента Лубе в Рим в апреле 1904 г.

Русская дипломатия, осведомленная о французской политике в Италии, желала не столько оторвать ее от Тройственного союза, сколько обезопасить Францию. В беседе с французским послом Ламздорф заявил, что «не может быть и речи о попытке подорвать Тройственный союз», поскольку «мы не можем предложить Италии достаточной компенсации» и желательно лишь «постараться, чтобы Италия отклонила все статьи, направленные против Франции». Эта точка зрения своего главного союзника, конечно, учитывалась Францией, поскольку там отлично понимали, что компенсации Италия потребует и за счет Балканского полуострова93.

Стремясь путем тайных соглашений с Италией обеспечить себе захват в недалеком будущем Марокко, французская дипломатия не забывала и о необходимости урегулировать свои отношения с другой своей южной соседкой — Испанией. Переговорами с этой страной с начала 1901 г. занимался лично Делькассе, поскольку французский посол в Мадриде не пользовался достаточным влиянием. 6 октября 1904 г. было подписано франко-испанское соглашение о Марокко. Договорившись о доле Испании в Марокко (район Сеуты и вдоль Средиземного моря против Гибралтара), французы пригласили в мае — июне следующего года короля Испании посетить Париж. Этот визит свидетельствовал об укреплении франко-испанских отношений.

В начале XX в. на Дальнем Востоке резко обострилась борьба империалистических держав за сферы влияния, особенно за влияние в Китае, где вспыхнуло мощное антиимпериалистическое движение. Политика России в это время была направлена на сближение с Китаем, чтобы приобрести там руководящее положение. Но подписанное Россией соглашение с местными властями Мукденской провинции о протекторате над Маньчжурией встретило решительное сопротивление Японии, Англии и США. Япония, давно готовившаяся к войне с Россией, заключила 30 января 1902 г. договор с Англией, что обеспечивало ей финансовую помощь и создавало благоприятные условия в случае вооруженного конфликта на Дальнем Востоке.

Франция и Россия были обеспокоены англо-японским договором, но он затрагивал прежде всего Россию, а Франция не была расположена чем-либо жертвовать для защиты русских интересов. Все же 16 марта была опубликована совместная франко-русская декларация по этому поводу, которая в сущности ни к чему Францию не обязывала. Русский посол во Франции Урусов сообщал, что общественное мнение отнеслось положительно к этой декларации, считая ее признаком еще большего скрепления союза. Однако в последующие дни часть газет стала высказывать мнение, что для Франции в этом может скрываться «опасность быть завлеченной в грозные осложнения из-за исключительно русских выгод». В связи с этим многие политические деятели, как сообщал Урусов, задают себе вопрос: «Насколько могут согласовываться и сливаться повсюду интересы Франции и России, и достаточно ли были обсуждены и взвешены все последствия означенного расширения союза?» На запрос в парламенте по поводу декларации Делькассе ответил: «Союз Франции с Россией… представляет все, какие только можно желать, благоприятные условия: согласие обоюдных интересов и гармонию взаимных чувств. Потому истекшие со времени его подписания годы скрепили его и расширили его значение»94.

По-прежнему считая союз с Россией основой своей политики, Франция, однако, все больше стремилась использовать его в собственных интересах. Русская же дипломатия готова была мирным путем разрешить конфликт на Дальнем Востоке и с этой целью желала использовать посредничество Франции. В июле 1903 г. начались долгие переговоры с Японией. Делькассе выступал в роли посредника, но в то же время Япония делала крупные военные заказы не только в Англии и Германии, но и во Франции. В конце декабря Ламздорф передал Делькассе, что далее сделанных Японии уступок Россия идти не может, и просил усилить воздействие Франции и других держав на токийское правительство. 13 января 1904 г. Япония фактически предъявила России ультимативные требования. Но Делькассе еще две недели вел в Париже переговоры с японским послом во Франции Мотоно. 27 января Мотоно неожиданно категорически отверг посредничество Франции.

Япония была готова к войне. Заключив союз с Англией, она в октябре 1903 г. получила заверения Германии о ее нейтралитете. 8 февраля 1904 г. Япония вероломно напала на Порт-Артур. Началась, русско-японская война. Франция в этот период не оказала России существенной помощи, а Германия была откровенно заинтересована в ее продолжении.

Агрессия Японии показала техническую отсталость России. Обеспокоенной этим французской дипломатии необходимо было теперь изыскивать дополнительные возможности, чтобы противостоять усиливающейся Германии. П. Камбон в известном смысле был прав, когда уверял, что «без войны на Дальнем Востоке, заставившей призадуматься людей по обе стороны Ла-Манша… наши соглашения были бы невозможны»95. Русско-японская война ускорила создание англо-французской Антанты и оказала значительное влияние на перегруппировку сил вокруг двух враждебных центров — Германии и Англии.

Усиливающиеся противоречия между Германией и. Францией создавали объективные предпосылки для сближения Франции и Англии. Нападение Японии на Россию лишь ускорило решение вопроса. Кроме того, учет опыта фашодского конфликта, показавшего бесперспективность для Франции проведения колониальной политики враждебной Англии. Между тем на повестке дня французского империализма стояло ответственное дело: захват Марокко.

С точки зрения интересов Франции с захватом Марокко можно было повременить, пока имелась уверенность в том, что его не приберет к рукам никто другой. Но теперь поручиться за это стало совершенно невозможно. На Марокко точили зубы и Англия, и Германия, и Испания. Если бы в Марокко обосновалась другая держава, то уплыли бы из рук его богатства. Вместе с тем задача поддержания господства над Алжиром и Тунисом, осложнилась бы для Франции. До тех пор эта задача сводилась к подавлению арабского народа, протест которого в ту пору был организован еще слабо. Но с появлением в Марокко конкурента пришлось бы затратить немалые средства на оборону алжирской границы и считаться с возможностями попыток использовать ненависть арабов против французских колонизаторов.

В августе 1902 г. но поручению Делькассе Поль Камбон сообщил Ленсдауну желание французского правительства «действовать в согласии с Англией». Между Англией и Францией, по мнению французского министра иностранных дел, нет настоящего соперничества. Франция не производит тех товаров, что Англия, и не является ее конкурентом на мировых рынках, подобно Германии или США. Англии и Франции необходимо только договориться по вопросам о Марокко и Сиаме. Совместно надо позаботиться о том, чтобы не пускать туда немцев96.

В эту пору британская дипломатия приступала к вербовке союзников против Германии. После того как в 1902 г. Англия заключила союз с Японией и обеспечила таким образом свои дальневосточные интересы, после того, как в том же 1902 г. она избавилась наконец от забот в Южной Африке, английская дипломатия взялась за подготовку к борьбе со своим главным конкурентом. Больше всего беспокоило английский империализм создание мощного германского флота. Уже в течение 90-х годов прошлого века Англия и Германия являлись антагонистами. Но тогда они еще искали путей к преодолению антагонизма и даже пытались говорить о союзе. Теперь речь шла уже о другом — о подготовке к решительной схватке в будущем.

Английский империализм не желал уступать Германии своих колониальных владений. Он намеревался бороться не на жизнь, а на смерть за каждую пядь ранее захваченной земли, за свое колониальное и морское первенство. В первую очередь английская дипломатия стала хлопотать о том, чтобы посредством соглашений с Францией (а затем и Россией) лишить Германию возможности играть на англо-русских и англо-французских противоречиях и вымогать у Англии те или иные уступки.

С Францией договориться было проще, чем с Россией. Но, поддержав против России Японию, английское правительство рассчитывало сделать русский царизм более уступчивым. Отсюда недалеко было до мысли перетянуть его в свой лагерь следом за его союзницей — Французской республикой.

Русско-японская война задержала развитие переговоров Англии с Россией. Но зато она побуждала английскую дипломатию поторопиться со сближением с Францией. Ленсдаун полагал, что соглашение с Францией прочнее обеспечит французский нейтралитет в русско-японской войне. Ведь выступление какой-либо державы на стороне России но условиям англо-японского союза вынуждало воевать и Англию. Соглашение с Францией помогло бы отстоять английские интересы в случае победы России. А многие думали, что именно она возьмет верх. В целом война ускорила перегруппировку империалистических держав вокруг двух противоположных центров — Англии и Германии.

Для Франции вопрос о сближении с Англией приобретал все большую остроту. С возникновением русско-японской войны Франция оказывалась наедине лицом к лицу со своим опаснейшим восточным соседом.

Согласно предварительным переговорам, начатым по инициативе Великобритании 1 мая 1903 г., Эдуард VII прибыл с официальным визитом в Париж. На обеде в Елисейском дворце он произнес речь о желательности укрепления дружеских связей между обеими странами и об общности их интересов. В личной беседе президент и король пришли к согласию по всем вопросам, включая Марокко.

Однако между Францией и Англией было столько сложных, еще не решенных вопросов, что многие в Европе не верили в возможность их союза. Урусов, например, сообщая о серьезной подготовке французов к встрече Эдуарда VII, все же писал: «Навряд ли следует приписывать посещению королем Парижа особливое политическое значение»97. Со своей стороны Делькассе вел переговоры с Англией сугубо секретно и в известной мере далее дезинформировал в этом вопросе русское посольство в Париже. Так, в беседе с советником Нарышкиным, которому французы больше симпатизировали, чем послу, он умолчал о подлинном характере франко-английских переговоров, и после этой беседы 31 декабря 1903 г. Нарышкин доносил в Петербург: «Насколько я мог понять из разговора с французским министром иностранных дел, он не придает еще этим сделкам большого практического значения».

А между тем французы действовали очень энергично и серьезно готовились к ответному визиту в Лондон, намеченному на 4 июля 1903 г. В Англии французской делегации устроили подчеркнуто торжественный прием, а король на обеде в Букингемском дворце произнес тост, в котором были слова: «Франция и Англия, бывшие некогда врагами, ныне являются друзьями и союзниками». Будучи в Лондоне, 7 июля Делькассе лично начал переговоры с министром иностранных дел Великобритании лордом Ленсдауном, который также стремился к союзу с Францией. Затем их продолжил Камбон. 27 июля Делькассе переслал Камбону проект совместной декларации, которая потом обстоятельно обсуждалась. 26 октября Камбон вручил Ленсдауну ноту о позиции Франции по всем вопросам. Переговоры вновь продолжались, но 5 января 1904 г. Камбон написал Делькассе, чтобы тот не шел на дальнейшие уступки, после чего, заручившись согласием Парижа, заявил об этом Ленсдауну98.

Наконец 8 апреля 1904 г. Ленсдаун и Камбон подписали соглашение. Известное под названием «Сердечное согласие», оно положило начало существованию Антанты.

Договор Антанты (от французского entente, т. е. согласие) представлял собой один из любопытнейших документов, когда-либо выходивших из рук дипломатов. В нем были две части: одна — предназначавшаяся для опубликования, другая — секретная. В открытой декларации «О Египте и Марокко» английское правительство заявляло, что оно не имеет намерения изменять политический статус Египта. «Правительство Французской республики, — гласила далее ст. 1 этой декларации, — объявляет, что оно не будет препятствовать действиям Англии в этой стране (т. е. в Египте), настаивая на том, чтобы положен был срок британской оккупации или каким-либо иным образом»99. Следовательно, Франция отказывалась от противодействия Англии в Египте.

В обмен на свободу рук, которую Франция давала ей в Египте, Англия предоставляла Франции возможность захватить большую часть Марокко. Ст. 2 публичной декларации гласила: «Правительство Французской республики объявляет, что оно не имеет намерения изменять политический статус Марокко. Со своей стороны, правительство его британского величества признает, что Франции надлежит следить… за спокойствием в этой стране и оказывать ей помощь во всех потребных ей административных, экономических, финансовых и военных реформах… Оно объявляет, что не будет препятствовать действиям Франции в этом смысле». Англия и Франция обязывались (ст. 9) оказывать друг другу дипломатическую поддержку в осуществлении постановлений декларации.

В статьях секретного соглашения, в полную противоположность статьям 1 и 2 публичной декларации, предусматривалась возможность изменения «политического статуса» как Марокко, так и Египта. Здесь речь шла уже о таком случае, когда «одно из обоих правительств увидело бы себя вынужденным в силу обстоятельств изменить свою политику в отношении Египта или Марокко». На этот случай, согласно секретному соглашению, другой договаривающейся стороне обеспечивались ее коммерческие интересы в отношении пошлин, железнодорожных тарифов и т. д., а также свобода судоходства по Суэцкому каналу. Обе стороны обязывались также «не дозволять» возведения укреплений на Марокканском побережье вблизи Гибралтарского пролива.

Ст. 3 секретного соглашения еще яснее вскрывала истинный его смысл. Она гласила, что область, «прилегающая к Мелилье, Сеуте … в тот день, когда султан (Марокко) перестанет осуществлять над нею свою власть100 и должна войти в сферу влияния Испании». Таким образом, тайное соглашение прямо предусматривало возможность ликвидации власти султана, что, очевидно, по условиям того временя означало ликвидацию марокканского государства.

Соглашаясь на переход Марокко под власть Франции, Англия оговоркой, содержавшейся в ст. 3 относительно «прав» Испании, ограждала свои интересы: она страховала себя от захвата французами южного побережья Гибралтарского пролива.

Отдельная декларация устанавливала раздел Сиама между Англией и Францией на сферы влияния по реке Менам. Западная часть страны, граничащая с Бирмой, составила сферу Англии, восточная, смежная с Индокитаем — Франции. Наконец, было улажено еще несколько спорных колониальных вопросов относительно меньшего значения. Таким образом, по соглашению 8 апреля 1904 г. Англия и Франция делили едва ли не последние «свободные» колониальные территории101. Колониальная система империализма приближалась к высшей точке своего развития.

Антанта была призвана устранить давнее англо-французское соперничество в Египте, а также в Марокко и других районах. Устраняя взаимные распри, английские и французские империалисты создавали для себя возможность совместно действовать против Германии. В самом тексте договора ни единым словом не упоминалось о сотрудничестве против немцев. Между тем именно оно и сообщало договору 8 апреля значение исторического документа первостепенной важности.

Не удивительно, что германское правительство было уязвлено англо-французским соглашением и глубоко им встревожено. Германский империализм не мог примириться с тем, что уплывает такой соблазнительный, еще не поделенный кусок, как Марокко. Еще больше беспокоил германское правительство сам факт англо-французского сотрудничества. В нем оно усматривало препятствие для собственных захватнических планов. Хуже того, Антанта означала общий сдвиг в расстановке сил на международной арене, для Германии весьма опасный.

После соглашения с Францией английское адмиралтейство стянуло в отечественные воды около 160 военных кораблей, ранее разбросанных по многочисленным владениям Англии, но главным образом из Средиземного моря. Там после создания Антанты английские коммуникации оказывались в относительной безопасности: их теперь обеспечивал французский флот, оказавшийся не врагом, а другом Англии. Отныне основные силы британского военного флота были сосредоточены против Германии. Раньше главные базы английского флота находились на побережье Ла-Манша, против французских берегов. В 1903 г. Англия начала постройку крупных военно-морских баз на своем восточном побережье, обращенном в сторону Германии.

Создание Антанты горячо приветствовали как французская пресса, так и французская дипломатия. Она была одобрена парламентами обеих стран. Жорес произнес тогда в палате свою знаменитую речь об Антанте.

Русское правительство одобрило Антанту, хотя общественное мнение в России было недовольно тем, что Франция не оказывает ей должной помощи и заключает соглашение с союзницей Японии. Германия же сначала довольно спокойно реагировала на возникновение Антанты, тем более что ей не были известны секретные статьи соглашения. Однако по мере все больших поражений России германская дипломатия поставила своей целью заключить союз с Россией и оторвать ее от Франции.

Неожиданное нападение Японии на Порт-Артур произвело во Франции ошеломляющее впечатление. 9 февраля 1904 г. совет министров решил, что Франция не сможет оказать России никакой материальной помощи без согласия парламента. Делькассе выступил в палате с речью о сочувствии и симпатии к России, но заявил, что франко-русский союз не распространяется на дальневосточные районы, за исключением чрезвычайных обстоятельств, каковыми могут являться посягательство на независимость Китая и угроза интересам Франции. Правда, дружеский характер франко-русских отношений не нарушился даже и во время русско-японской войны. Но именно тогда наметился известный рубеж в русско-французских отношениях. Начиная с этой войны и связанным с ней ослаблением России влияние Франции в союзе заметно усиливается. Она становится как бы главным партнером. Необходимо, впрочем, отметить, что Россия, несмотря на войну, перебросила на Дальний Восток из состава своей европейской армии, насчитывавшей 984 тыс. солдат, всего лишь 60 тыс. человек. Но даже это вызвало ряд дипломатических демаршей со стороны выражавшей недовольство Франции102.

Французская дипломатия была заинтересована в скорейшем прекращении русско-японской войны, и поэтому Делькассе, не выходя из рамок нейтралитета, все же старался оказывать России некоторую помощь. Это было отмечено и в ежегодном отчете МИД России за 1904 г.: «Правительство Франции делало и продолжает делать все совместимое с соблюдением нейтралитета для облегчения нашего положения как воюющей стороны»103. Кроме того, французы понимали, что Россия еще очень сильна, а высокие боевые качества русского солдата отчетливо проявились даже и в этой обреченной на поражение войне. Вскоре после начала войны русское правительство обратилось к французским банкирам с просьбой о займе на 1 млрд. руб. 29 апреля после долгих переговоров французы в конце концов согласились дать заем в 400 млн. руб. на очень тяжелых условиях, но это помогло России продолжать войну.

Германия продолжала вынашивать планы отрыва России от Франции и в июле 1905 г., после тяжких поражений русской армии и гибели российского флота при Цусиме, предприняла еще одну попытку в этом направлении. Во время встречи русского и германского императоров в финляндских шхерах около острова Бьёркё 11 (24) июля Вильгельм обманным путем уговорил Николая подписать заранее подготовленный им договор, предусматривавший взаимную помощь во время войны (исключая русско-японскую войну), обязательство не заключать сепаратного мира и сообщение о его содержании Франции, но лишь после вступления договора в силу. Ламздорф и Витте с большим трудом убедили царя, что договор не может войти в силу без предварительного согласия Франции, о чем он и сообщил Вильгельму. Это было равносильно отказу от уже подписанного документа. Договор в Бьёркё, несмотря на настояния Вильгельма, так и не вошел в силу, и русское министерство иностранных дел избавилось от этой, как писал Ламздорф, «новой передряги, в которую мы ни за что ни про что ввязались»104.

5 сентября 1905 г. подписанием Портсмутского мира была закончена русско-японская война. Но царское правительство оказалось теперь перед лицом первой русской революции, на подавление которой ему потребовались новые займы. А между тем новый русский посол во Франции Нелидов сообщал, что «неуспехи наши снова сильно поколебали наше военное обаяние и, понизив цену для Франции нашего союза, ослабили и самое значение России на международном рынке вообще». Развитие революционного движения в России крайне обеспокоило французскую буржуазию. Посол Франции в Петербурге с тревогой писал еще в конце 1904 г.: «Пролетариат, возникновение которого относится к совсем недавнему времени, с самого начала оказался чрезвычайно революционным и выдвигает свои требования в крайне резкой форме». А после январских событий 1905 г. Нелидов сообщал в Петербург: «В последнее время получавшиеся из России сведения о внутреннем положении вещей производили на финансовые круги гораздо большее впечатление, чем известия с театра войны». Переговоры о новом крупном займе во Франции были начаты после того, как по дипломатическим каналам стало известно, что Россия предприняла шаги к заключению мира с Японией. В июне 1905 г. Нелидов писал: «Теперь деньги здесь найдутся»105.

В июле 1905 г., когда Витте, выехавший в Америку для заключения мира с Японией, по дороге остановился в Париже, он вел переговоры о займе с Лубе и премьер-министром Рувье. Последний сказал, что если России придется платить контрибуцию, то Франция окажет ей содействие, поскольку она заинтересована в том, чтобы ее союзница держала свои военные силы в Европе. На это Витте ответил, что Россия — великая страна и контрибуции платить никогда не будет. На обратном пути на родину Витте снова остановился в Париже и возобновил переговоры о займе. Но Рувье поставил предоставление займа в зависимость от отношения России к марокканскому вопросу, что вынуждало последнюю занять позицию безоговорочной поддержки Франции. В результате Франция предоставила в 1906 г. России огромные средства — 2,25 млн. фр., которые царское правительство бросило на подавление русской революции.

После окончания русско-японской войны и займа 1906 г. военное и дипломатическое сотрудничество Франции и России вновь укрепляется. В военной области — это систематическое совещание генеральных штабов двух стран, в дипломатической — общие позиции в период первого марокканского кризиса.

Цепко держась за уже захваченные колониальные владения, Франция усиленно готовилась к борьбе за не поделенное еще Марокко, богатое полезными ископаемыми и имеющее большое стратегическое значение. В 1899—1900 гг. Франция заняла ряд оазисов в южной части этой страны. Заключив соглашение в 1900 г. с Италией, Делькассе в июле следующего года сумел навязать кабальный договор неопытному и слабому марокканскому султану Абд-эль-Азису. Фактически этот договор санкционировал вторжение французских войск в Марокко. После того как Испания 3 октября 1904 г. присоединилась к англо-французскому договору от 8 апреля 1904 г., Франция предоставила султану заем в 2,5 млн. фр., получив взамен право контроля над важнейшими таможнями. Полиция в Танжере была подчинена французским офицерам. В феврале 1905 г. Франция предъявила султану требования о реорганизации марокканской армии с помощью французских инструкторов, о контроле над финансами страны, о недопущении влияния других государств в Марокко. Неожиданно для французов Абд-эль-Азис отказался принять эти требования, означавшие установление протектората над Марокко.

Отказ султана объяснялся позицией Германии, капитал которой в начале XX в. тоже усиленно проникал в Марокко, а немецкая дипломатия уже тогда пыталась не допустить захвата его Францией. Учтя ослабление России в войне с Японией, Германия сочла момент благоприятным, чтобы потребовать своей доли в Марокко. 31 марта 1905 г. Вильгельм II, прибывший на яхте в Танжер, произнес речь о решимости Германии защищать свои интересы в Марокко, султана которого он назвал «независимым монархом». 11 и 12 апреля Бюлов направил своим послам в Лондоне, Петербурге и Вене циркуляры о требовании Германии созвать международную конференцию восьми держав, подписавших в 1880 г. Мадридский договор, установивший международное правовое положение Марокко. Несмотря на угрожающие заявления, германские политические деятели не предполагали в этот первый марокканский кризис доводить дело до войны, в чем был вполне уверен и Делькассе. Направлявшейся в Марокко миссии Татенбаха Бюлов дал инструкции лишь о необходимости «способствовать продлению существования султанской империи в ожидании благоприятного для нас поворота обстоятельств». Позже Бюлов писал, что он не собирался тогда доводить конфликт до войны106.

Делькассе в разгар кризиса уверял Нелидова, что Германия хочет лишь «создания затруднений Франции в минуту, когда ее союзница занята на Дальнем Востоке». В конце апреля, после критики в палате, Делькассе подал в отставку, которую Лубе не принял. И тогда в мае 1905 г. в Париж прибыл личный друг Вильгельма II барон Доннерсмарк, выдвинувший четыре требования: отставка Делькассе, приезд императора во Францию с визитом, награждение его орденом Почетного легиона и смена французского посла в Германии. Вернувшийся из Лондона 25 мая. П. Камбон передал заверения Ленсдауна, что Англия поддержит Францию «до конца». Это соответствовало действительности, и даже германский посол в Лондоне сообщал тогда: «Английские газеты стали более французскими, чем сами французы». Но премьер-министр Рувье был склонен пойти на уступки Германии, так как опасался ее нападения на Францию. Делькассе продолжал настаивать на своей точке зрения, не приводя, однако, никаких доказательств. Но в 1957 г. стало известно, что с 1904 г. французы могли расшифровывать всю немецкую корреспонденцию, шедшую из Германии во Францию и обратно. А Рувье был напуган некоторыми демаршами немецкой дипломатии и шумной антифранцузской кампанией в немецкой прессе, поэтому он настоял на отставке Делькассе, официально объявленной 7 июня в «Журналь офисьель». В Германии ликовали, ведь Делькассе считался ее опаснейшим врагом. Бюлову был пожалован княжеский титул.

Но Германия не умерила своих претензий и отвергла попытки Рувье уладить дело двусторонними переговорами. Она требовала международной конференции и угрожала. Рувье был явно растерян, но не мог пойти на соглашение с Германией за счет разрыва с Россией и Англией. И он подтвердил прежнюю внешнеполитическую линию французского правительства.

Начавшиеся переговоры о прекращении русско-японской войны заставили германскую дипломатию снизить тон, и 8 июля было достигнуто предварительное соглашение об условиях созыва международной конференции. В Париже поддержке со стороны России на предстоящей конференции придавали большое значение. Рувье в беседе с Нелидовым в декабре 1905 г. прямо заявил об этом и настоятельно просил «о продолжении и, в случае надобности, об усилении подобного (усмиряющего) воздействия» на Берлин. В этой же беседе Рувье дал понять, «хотя и очень издали, что поддержка, оказываемая его правительством русскому финансовому кредиту во Франции, является и проявится еще в будущем как бы оплатой за добрые услуги России в мароккском вопросе». То же самое Рувье обещал и Витте. В декабре 1905 г. в Париж прибыл министр финансов Коковцев для получения займа и «застал среди деловых людей Парижа настроение, близко похожее на то, которое предшествует войне». Ему заявили, что до разрешения марокканского кризиса ничего дать не могут. Лишь получив уведомление от Витте, что Россия полностью поддержит Францию на конференции, Рувье помог России получить аванс в 100 млн. руб. в счет будущего займа. 11 января 1906 г. Коковцев подписал соответствующее соглашение107.

С 15 января по 7 апреля 1906 г. проходила Альхесирасская конференция с участием европейских государств, США и Марокко. Целью Германии было заменить англо-французский договор о Марокко новым документом, который отводил бы ей одно из главных мест. Она рассчитывала на поддержку России, имея в виду Бьёркский договор и обещания Николая II, но оказалась полностью изолированной на конференции, если не считать слабой поддержки со стороны Австро-Венгрии. Русский представитель на конференции граф Кассини, получив соответствующие инструкции, поддерживал все притязания Франции. Он сообщал Ламздорфу: «Я делаю все от меня зависящее, чтобы оказать поддержку Франции». Кассини даже получил инструкцию французского правительства, которую он использовал как директиву. Нелидов с полным основанием мог писать Пуанкаре в конце конференции, что марокканское дело оканчивается «к полному удовлетворению Франции и это — главным образом благодаря крайне активной помощи, оказанной ей Россией». Заключительный акт конференции от 7 апреля 1906 г. признал формальную независимость Марокко и экономические свободы для всех держав. Однако Франция получила преобладающее и руководящее право в финансовых и военных делах, и в частности право руководить марокканской полицией108.

Марокканский кризис закончился победой французской дипломатии и привел к более тесному сближению Франции, России и Англии прежде всего в военных вопросах.

Французская дипломатия, заключив договор об Антанте, приняла меры к ускорению заключения англо-русского соглашения, к чему стремилась и Англия. Ленсдаун с удовлетворением отмечал сочувственное отношение Ламздорфа к этой проблеме. Действительно, тот, как и Нелидов и русский посол в Лондоне Бенкендорф, был сторонником англо-русского соглашения, и в конце 1905 г. именно он дал инструкции Кассини вести на Альхесирасской конференции переговоры с английским представителем Никольсоном. Но нет сомнения, что именно французское влияние ускорило такое соглашение. Недаром председатель комиссии по иностранным делам Этьен заявил в палате депутатов: «Франция остается другом и союзником России и желает укрепить эту дружбу, так как надеется на скорейшее достижение взаимопонимания между Россией и Англией».

Во время совещания генеральных штабов в 1906 г. генерал Палицын спросил: может ли Россия рассчитывать на помощь Франции в случае войны с Англией, как это было установлено в 1901 г. на предыдущем совещании. Представитель Франции генерал Брён уклонился от ответа. Но новый министр иностранных дел Л. Буржуа ответил на это Нелидову: «При существующих ныне между Францией и Англией дружеских сношениях и при явном стремлении Лондонского кабинета к сближению с Россией нет оснований для обсуждения мер, которые отнюдь не оправдывались бы обстоятельствами». Приход к власти радикальных министерств Саррьена и Клемансо не ухудшил франко-русских отношений, чего опасался Нелидов. Оба они явились в русское посольство и «в самых положительных выражениях заявили, — сообщал посол, — что признают необходимость оставить союз с Россией в основе внешней политики Франции». Клемансо даже заверил посла, что его министерство поддержит просьбу России о займе109.

В годовом отчете МИД России за 1906 г. отмечалось, что на Альхесирасской конференции впервые проявилась новая группировка европейских держав (России, Англии и Франции), при которой Германия с Австро-Венгрией остаются в изолированном положении. Эта новая группировка окончательно оформилась 31 августа 1907 г. с подписанием англо-русского соглашения по урегулированию разногласий обеих держав в Персии, Афганистане и Тибете. С созданием Антанты 1907 г. два враждебных блока держав окончательно определились. Действительно, с того времени усилилась подготовка к войне во всех странах. Клемансо, давая 28 июля 1908 г. инструкции новому послу в Петербурге Ж. Луи, говорил: «Я думаю о войне и нахожу, что она неизбежна… Нам надо держаться наготове, и при поддержке, которую мы получили со стороны Англии и России… и, может быть, также при поддержке Италии… мы можем победить. Во всех случаях это будет война за существование. Если мы будем побеждены, нас раздавят»110.

Пока Россия должна была ускорить свою военную подготовку, французская дипломатия оказывала ей лишь ограниченную поддержку в борьбе с Австро-Венгрией на Балканах. Но, как писал в 1910 г. новому министру иностранных дел Сазонову поверенный в делах Неклюдов, во Франции все понимают, что союз с Россией, особенно при наличии соглашения с Англией, есть единственная база, на которую может опираться французская политика и которая обеспечивает Франции безопасность и сохранение мира без ущерба ее достоинства». Политику всемерного упрочения союзнических отношений продолжал проводить и новый русский посол в Париже Извольский. Правда, этот дипломат, по мнению французов, был слишком жаден, заинтересован в личном успехе, слишком любил закулисные дипломатические комбинации и, «может быть, даже не был безразличен к финансовому влиянию», как осторожно пишет П. Ренувен. Но его назначение расценивалось в Париже как факт особого внимания России к своему союзнику.

После Альхесирасской конференции Франция продолжала укореняться в Марокко. Воспользовавшись убийством француза в Маракеше в 1907 г., Франция оккупировала город Уджду. По такому же поводу была занята Касабланка. Двинувшись отсюда, французы захватили смежные с Алжиром территории Марокко. После этого Германия поспешила воспользоваться первым же случаем, чтобы вновь предъявить свои претензии на Марокко. В сентябре 1908 г. возник инцидент в Касабланке. Германский консул устроил побег из французского иностранного легиона шести дезертирам, трое из которых были немцами. Но дезертиры были арестованы французскими властями, и в момент ареста произошла свалка, в которой досталось и секретарю германского консульства. Германия в резкой форме потребовала освобождения своих граждан, из которых один на поверку оказался французом, и извинения за насилие над персоналом консульства. Посол Радолин явился к Клемансо и угрожал порвать дипломатические отношения, немедленно выехав из Парижа. В ответ Клемансо сообщил ему вежливо, но решительно точный час отхода поезда на Берлин. Радолин понял и больше не настаивал. В ноябре Германия согласилась передать разбор конфликта в Гаагский трибунал, который решил дело в мае 1909 г. в основном в пользу Франции. 9 февраля 1909 г. в Берлине было подписано французским послом в Германии Ж. Камбоном и германским дипломатом Кидерлен-Вехтером соглашение о Марокко. В нем говорилось о независимости Марокко, но за Францией признавались «особые политические интересы». Проникновение Франции в Марокко продолжалось и во многом оно стало возможным именно благодаря созданию Антанты.

Заключение

Аграрный кризис усилил процесс концентрации сельского хозяйства Франции. Важнейшим результатом его была тенденция к усилению интенсификации сельского хозяйства, к росту специализации и использования техники. Аграрный кризис привел к возрастанию роли животноводства на базе травосеяния и к увеличению роли огородничества и садоводства. Значительно увеличилось применение машин в сельском хозяйстве. Однако механизация сельского хозяйства сковывалась парцеллярным характером французского земледелия.

В конце XIX – начале XX в. во Франции наиболее быстрым темпом развивалась тяжелая промышленность. Несмотря на достаточно высокий темп роста тяжелой промышленности, в эти годы для Франции характерно было преобладание легкой промышленности, в которой большое место занимало производство предметов роскоши. Но в целом промышленность развивалась замедленными темпами, и по объему промышленной продукции Франция занимала 4-е место в мире.

Развивалась и торговля Французской республики. Преобладающее значение во французском экспорте имели товары легкой промышленности и сельского хозяйства: шелковые и хлопчатобумажные ткани, готовое платье, белье, парфюмерия, косметика, ювелирные изделия, вина, сыры и т. д. Значительное количество фабрик и заводов работало на привозных английских и немецких станках. Франция продолжала ввозить уголь и значительное количество сырья.

В силу указанных выше причин, важное значение в экономике Франции приобретает вывоз капитала, что в свою очередь способствовало задержке промышленного развития страны. Во Франции постепенно образовались большие излишки ссудного капитала, которые не находили прибыльного применения внутри страны. Причем при экспорте французский капитал принимал форму ссудного капитала, то есть Франция предоставляла его в виде государственных займов, употребляя их в рост под проценты. С начала XX в. основным резервом экспорта капитала становятся доходы от его предыдущего вывоза.

Указанные выше особенности экономического развития Французской республики достаточно четко отразились на ее внешнеполитической деятельности. Прежде всего, это привело к заключению союзного соглашения с Российской империей (чему способствовали также и многочисленные французские займы). Первоначально между сторонами был подписан дипломатический консультативный пакт (27 августа 1891 г.), затем дополненный военным соглашением (17 августа 1892 г.), ознаменовавшим установление взаимно согласованной, определенной формы сотрудничества между двумя государствами.

Франко-русский союз возник как союз двух государств в период их перехода к империализму. Он был вызван стремлением Франции, а также России, хотя и в меньшей степени, выйти из состояния изоляции. Он стал возможен благодаря отсутствию серьезных антагонистических противоречий между Францией и Россией, в то время как франко-германские и русско-германские противоречия продолжали непрерывно нарастать. Несмотря на постоянную поддержку Россией Франции, заключение союза между ними явилось следствием создания Тройственного союза и его особо агрессивной политики.

Для Франции с самого начала главным во франко-русском союзе была его направленность против Германии, хотя он усилил ее позиции и в борьбе с Англией за раздел колоний. Союз с Россией создал для Франции новое, неизмеримо более выигрышное и выгодное положение в системе международных отношений, она вновь стала обретать статус великой державы. Этот союз был одним из важных этапов на пути к первой мировой войне, так как был образован как противовес Тройственному союзу Германии, Австро-Венгрии и Италии.

Во второй половине 1898 г. произошло событие, во многом определившее дальнейшее развитие международных отношений (Фашодский инцидент). По сути дела, решался вопрос о господстве над всем Суданом, о захвате англичанами земель для сооружения дороги от Каира до Капштадта, о закреплении владычества Англии над Египтом и Суэцким каналом. Французское правительство вынуждено было отступить перед Англией. Оно отказалось выхода к Нилу. После этого никто в Англии всерьез уже не мог бояться, что французы возобновят борьбу за Египет: со слишком важными козырями Франция теперь рассталась. Когда капитуляция Франции свершилась, в Лондоне изменили курс.

Уже 21 марта 1899 г. между Лондоном и Парижем было достигнуто соглашение. Африканские владения обеих держав были разграничены. Франция оказалась окончательно удаленной из бассейна Нила. Но теперь она получила за это некоторые компенсации, которые до капитуляции в борьбе за Нил ей не соглашались предоставить. Граница между французскими и английскими владениями в Африке была проведена. За отказ от Нила Франция получила значительный кусок Судана к западу от Дарфура. Захват этой территории позволил соединить территориально владения Франции в Северной и Западной Африке с ее центральноафриканскими колониями. Англо-французское соглашение 1899 г. завершало раздел Центральной Африки.

В конце XIX – начале XX вв. крайне обострилась борьба за территориальный раздел мира. К многочисленным старым мотивам колониальной политики финансовый капитал прибавил борьбу за источники сырья, за вывоз капитала, за «сферы влияния». Бурный рост французских колоний был непосредственно связан с развитием финансового капитала в стране. Кроме чисто экономических условий и на базе их на размер колониальных владений оказывают влияние условия географические, которые, несомненно, благоприятствовали французской колониальной политике, прежде всего в Африке.

Вместе с тем французская экспансия была не только слабее английской, но и менее динамична. Богатства французских колоний эксплуатировались значительно примитивнее. Захватывая колонии, Франция стремилась к обеспечению своей гегемонии, к захвату земель не столько прямо для себя, сколько для ослабления противника и подрыва его гегемонии. На протяжении всего XIX в. эти мотивы играли существенную роль в колониальной политике Франции, которая не обращала в то время достаточного внимания на освоение огромных природных богатств своих колоний.

Развитие и усиление финансового капитала создало благоприятные условия для возврата к колониальной политике. На пути колониальных захватов Франция неизбежно должна была столкнуться с интересами других великих держав. Поскольку отношения между делившими Африку великими державами складывались главным образом на основе европейской политики, Германия в первые годы после франко-прусской войны была заинтересована в отвлечении сил Франции из Европы в колонии. Политика эта исчерпала себя в 80-х гг., когда Германия сама включилась в борьбу за раздел Африки. После заключения союза с Россией Франция получила возможность еще энергичнее создавать свою колониальную империю. К концу XIX века Франция обладала достаточно обширными колониальными владениями, которые предоставляли ей богатые возможности для ее дальнейшего экономического развития.

К началу XX в. особенно обострились противоречия как между различными финансовыми группами, так и между державами в связи с усилением борьбы за передел мира. В конце XIX в. уже сложились два больших, угрожающих друг другу блока: Германия, Австро-Венгрия и Италия, с одной стороны, Франция и Россия — с другой. Опираясь на союз с Россией, Франция вновь заняла свое место в ряду великих держав. Одновременно с укреплением франко-русского союза французская дипломатия улучшала отношения со своими соседями на юге — Италией и Испанией.

Русско-японская война ускорила создание англо-французской Антанты и оказала значительное влияние на перегруппировку сил вокруг двух враждебных центров — Германии и Англии. Русско-японская война задержала развитие переговоров Англии с Россией. Но зато она побуждала английскую дипломатию поторопиться со сближением с Францией. Для Франции вопрос о сближении с Англией приобретал все большую остроту, поскольку с возникновением войны Франция оказывалась наедине со своим главным противником – Германией.

8 апреля 1904 г. было подписано соглашение между Англией и Францией, известное под названием «Сердечное согласие». Оно положило начало существованию Антанты. Она была призвана устранить давнее англо-французское соперничество в Египте, а также в Марокко и других районах. Устраняя взаимные распри, стороны создавали для себя возможность совместно действовать против Германии.

После окончания русско-японской войны и займа 1906 г. военное и дипломатическое сотрудничество Франции и России вновь укрепляется. В военной области — это систематическое совещание генеральных штабов двух стран, в дипломатической — общие позиции в период первого марокканского кризиса. Марокканский кризис закончился победой французской дипломатии и привел к более тесному сближению Франции, России и Англии прежде всего в военных вопросах.

Французская дипломатия, заключив договор об Антанте, приняла меры к ускорению заключения англо-русского соглашения, к чему стремилась и Англия. Новая группировка окончательно оформилась 31 августа 1907 г. с подписанием англо-русского соглашения по урегулированию разногласий обеих держав в Персии, Афганистане и Тибете. С созданием Антанты 1907 г. два враждебных блока держав были окончательно обозначены.

Библиография

1. Ананьич Б.В. Из истории англо-русских отношений на рубеже ХХ столетия. // Проблемы истории международных отношений. — Л., 1972.

2. Антюхина-Московченко В.И. Третья республика во Франции. 1870-1918. — М., 1986.

3. Бовыкин В.И. Из истории возникновения первой мировой войны. -М., 1961.

4. Бовыкин В.И. Очерки истории внешней политики России. Конец XIX в. – 1917 г. Пособие для учителей. – М., 1960.

5. Бовыкин В.И. Россия накануне великих свершений. — Л., 1988.

6. Виноградов К.Б. Буржуазная историография первой мировой войны. Происхождение войны и международные отношения. 1914-1917 гг. – М., 1962.

7. Грюнвальд К. Франко-русские союзы. — М., 1968.

Жорес Ж. Против войны и колониальной политики. – М., 1961. – 238с.

9. Ерусалимский А.С. Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX века. – М., 1951.

10. История внешней политики России. Конец XIX-начало XX в. – М., 1999.

11. История дипломатии /под. ред. А.А.Громыко и др. — т.2 — М., 1963.

12. История русско-японской войны /под ред.И.И.Ростунова. — М., 1977.

13. История Франции, в 3-х т. — т.2 /под ред. А.З.Манфреда и др. — М., 1973.

14. Кучинский Ю. История условий труда во Франции с 1700 по 1948 г. – М., 1950.

15. Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — М., 1952.

16. Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — М., 1975.

17. Мендельсон Л.А. Теория и история экономических кризисов и циклов. — т.2 — М., 1959

18. Рогинская А.Е. Очерки по истории Франции (XVII-XIX вв.). – М., 1958.

19. Розенталь Э.М. Дипломатическая история русско-французского союза в начале XX в. – М., 1960.

20. Ротштейн Ф.А. Международные отношения в конце ХIХ века. — М.-Л., 1960.

21. Соловьев Ю.Б. Международные финансовые отношения и французский денежный рынок в конце ХIХ века. // Проблемы истории международных отношений. — Л., 1972.

22. Соловьев Ю.Б. Франко-русский союз в его финансовом аспекте (1895-1900гг). // “Французский ежегодник, 1961”. — М., 1962.

23. Трахтенберг И.А. Денежные кризисы (1821-1938 гг.). –2-е изд. исправленное. – М., 1963.

24. Тэйлор А.Д. Борьба за господство в Европе. 1848-1918. Пер. с англ. – М., 1958.

25. Хвостов В.М. Дипломатия в новое время. — М., 1963.

26. Черменский Е.Д. Русско-японская война 1904-1905 годов. — М., 1953.

27. Юровская Е.Е. Первые империалистические войны. – М., 1963.

1 Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — М., 1952.; Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — М., 1975.

2 См. например: История Франции, в 3-х т. — т.2 /под ред. А.З.Манфреда и др. — М., 1973.

3 Антюхина-Московченко В.И. Третья республика во Франции. 1870-1918. — М., 1986.

4 Мы имеем в виду 2-й том: История дипломатии /под. ред. А.А.Громыко и др. — т.2 — М., 1963.

5 Грюнвальд К. Франко-русские союзы. — М., 1968.

6 История внешней политики России. Конец XIX-начало XX в. – М., 1999.

7 Ананьич Б.В. Из истории англо-русских отношений на рубеже ХХ столетия. // Проблемы истории международных отношений. — Л., 1972.

8 Бовыкин В.И. Из истории возникновения первой мировой войны. -М., 1961.; Бовыкин В.И. Очерки истории внешней политики России. Конец XIX в. – 1917 г. Пособие для учителей. – М., 1960.; Бовыкин В.И. Россия накануне великих свершений. — Л., 1988.

9 Ерусалимский А.С. Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX века. – М., 1951.

10 Мендельсон Л.А. Теория и история экономических кризисов и циклов. — Т.2 — М., 1959.

11 Рогинская А.Е. Очерки по истории Франции (XVII-XIX вв.). – М., 1958.

12 Ротштейн Ф.А. Международные отношения в конце ХIХ века. — М.-Л., 1960.

13 Хвостов В.М. Дипломатия в новое время. — М., 1963.

14 Антюхина-Московченко В.И. Третья республика во Франции. 1870-1918. — М., 1986. – С. 97.

15 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 99.

16 Кучинский Ю. История условий труда во Франции с 1700 по 1948 г. – М.: Издательство иностранной литературы, 1950. – С. 46.

17 История Франции. В 3-х т. Т. 2. М., 1973. – С. 312.

18 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 103.

19 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 104-105.

20 История Франции. В 3-х т. Т. 2. – С. 320.

21 Мендельсон Л.А. Теория и история экономических кризисов и циклов. — т.2 — М., 1959 – С. 345.

22 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 279.

23 Цит. по: Грюнвальд К. Франко-русские союзы. — М., 1968. — с. 127.

24 Цит. по: Там же. — с. 122.

25 История дипломатии. — т.2 — с. 250

26 История дипломатии. — т.2 – С. 250.

27 Подробнее см.: История дипломатии. — т.2 – С. 253-254.

28 Там же — с. 254.

29 Цит. по: Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — М., 1975. – С. 301

30 Подробнее об этом см.: Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — М., 1952.- с. 480-485

31 Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — с. 491

32 Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 307

33 Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — с. 491

34 Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 309

35 Цит. по: Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — с. 495

36 Подробнее см.: Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 312-314.

37 Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 315-316

38 Подробнее об этом см.: Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — с. 499-503

39 Грюнвальд К. Указ. соч. — с. 143

40 Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 324

41 Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — с. 509

42 Подробнее о ходе переговоров см.: Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 326-328.

43 История дипломатии. — т.2 — с. 276

44 Цит. по: Грюнвальд К. Указ. соч. — с. 144-145

45 Цит. по: Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 329

46 Цит. по: Грюнвальд К. Указ. соч. — с. 145

47 Грюнвальд К. Указ. соч. — с.149

48 Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 337

49 Грюнвальд К. Указ. соч. — с. 150

50 Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — с. 520

51 Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 338

52 Цит. по: Грюнвальд К. Указ. соч. — с. 150

53 Манфред А.З. Образование русско-французского союза. — с. 340

54 Там же — с. 342

55 Манфред А.З. Внешняя политика Франции — с. 530-531

56 Цит. по: Грюнвальд К. Указ. соч. — с. 155

57 Подробнее см.: Грюнвальд К. Указ. соч. — с. 158

58 Цит. по: Манфред А.З. Образование русско-французского союза — с. 349

59 Ламздорф В. Н. Дневник. 1891-1892. Минск: Харвест, 2003. – С. 360.

60 Цит. по: Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 293.

61 Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. — с. 567.

62 История Франции. В 3-х т. Т. 2. М., 1973. – С. 320.

63 Цит. по: Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 296-297.

64 Цит. по: Манфред А.З. Образование русско-французского союза — с. 360.

65 История дипломатии. Т. 2. – С. 424.

66 Подробнее см.: История дипломатии. Т. 2. – С. 426.

67 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 301.

68 Подробнее см.: История дипломатии. Т. 2. – С. 427-430.

69 История Франции. В 3-х т. Т. 2. М., 1973. – С. 324.

70 Мендельсон Л.А. Теория и история экономических кризисов и циклов. — т.2 — М., 1959. – С. 265.

71 Трахтенберг И.А. Денежные кризисы (1821-1938 гг.). – М.: Изд. Акад. наук СССР, 1963. – С. 540.

72 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 300.

73 История Франции. В 3-х т. Т. 2. М., 1973. – С. 323.

74 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 305.

75 Подробнее об этом см.: Манфред А.З. Внешняя политика Франции. — с. 280-285

76 Рогинская А.Е. Очерки по истории Франции (XVII-XIX вв.). – М., 1958. – С. 230.

77 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 309

78 Подробнее см.: История дипломатии. — т.2 – С. 125.

79 Манфред А.З. Внешняя политика Франции. — с. 289.

80 История Франции. В 3-х т. Т. 2. М., 1973. – С. 326.

81 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 316.

82 Манфред А.З. Внешняя политика Франции. — с. 297.

83 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 321.

84 Рогинская А.Е. Очерки по истории Франции (XVII-XIX вв.). – С. 270.

85 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 323.

86 Манфред А.З. Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг. – С. 301.

87 История Франции, в 3-х т. — т.2 – С. 325.

88 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 373.

89 История дипломатии. Т. 2 – С. 550.

90 Розенталь Э.М. Дипломатическая история русско-французского союза в начале XX в. – М.: Соцэкгиз, 1960. – С. 198.

91 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 375.

92 История Франции, в 3-х т. — т.2 – С. 326.

93 История дипломатии. Т. 2 – С. 552.

94 Цит. по: История дипломатии. Т. 2. – С. 554.

95 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 377.

96 История дипломатии. Т. 2. – С. 554.

97 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 378.

98 История Франции, в 3-х т. — т.2 – С. 327.

99 История дипломатии. Т. 2. – С. 559.

100 История дипломатии. Т. 2. – С. 560.

101 Подробнее см.: История дипломатии. Т. 2. – С. 560-562.

102 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 383-384.

103 История внешней политики России. Конец XIX-начало XX в. – М.: Международные отношения, 1999. – С. 534.

104 История Франции, в 3-х т. — т.2 – С. 328.

105 Подробнее см.: История дипломатии. Т. 2. – С. 564-566.

106 Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 387.

107 Бовыкин В.И. Россия накануне великих свершений. — Л., 1988. – С. 264.

108 История внешней политики России. Конец XIX-начало XX в. – С. 545.

109 Подробнее см.: Антюхина-Московченко В.И. Указ. соч. – С. 388-390.

110 История дипломатии. Т. 2. – С. 570.

Русские полководцы XVIII века

Перевезенцев С. В., Волков В. А.

Григорий Александрович Потемкин-Таврический (1739–1791)

Будущий светлейший князь Таврический и генерал-фельдмаршал родился в с. Чижово Духовищенского уезда Смоленской губернии в семье отставного офицера. В 1755 г. поступил на военную службу. В чине вахмистра участвовал в дворцовом перевороте 1762 г. и после воцарения императрицы Екатерины II был произведен в чин подпоручики, награжден придворным званием камер-юнкер. Во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг. участвовал в сражениях при Фокшанах, Браилове, Рябой Могиле, Ларге и Кагуле. В 1774 г. произведен в чин генерал-аншефа и назначен вице-президентом Военной коллегии. Быстрому возвышению Г.А. Потемкина способствовало близкое знакомство с императрицей Екатериной II, оценившей его талант организатора и усердие в службе. В 1766 г. он был назначен генерал-губернатором новороссийским, азовским, астраханским. Находясь на этом посту способствовал освоению Россией Северного Причерноморья, содействовал созданию и укреплению Черноморского флота. В 1775 г. по инициативе Потемкина была ликвидирована Запорожская Сечь. В 1783 г. он реализовал свой проект присоединения Крыма к России, после чего получил титул светлейшего князя Таврического, а в 1784 г. был назначен президентом Военной коллегии. На этом посту он провел ряд мероприятий направленных на более рациональную организацию службы, существенно изменил экипировку военнослужащих. Во время русско-турецкой войны 1787–1791 гг. Г.А. Потемкин был назначен главнокомандующим русской Екатеринославской армией. В подчинение ему был передан Черноморский флот. В 1788 г. он руководил осадой и штурмом имевшей важное стратегическое значение крепостью Ачи-Кале (Очаков), павшей 6 декабря 1788 г. В дальнейшем, избрав для своей штаб-квартиры г. Яссы, главнокомандующий руководил оттуда действиями армии и флота. В числе подчиненных Г.А. Потемкина были выдающиеся русские военачальники и флотоводцы А.В. Суворов, Н.В. Репнин, Ф.Ф. Ушаков.  

Самуил Карлович Грейг (1735–1788)

Уроженец шотландского г. Инверкитинг, служил в британском флоте. В 1764 г. перешел на службу в российский флот, получив чин капитана 1-го ранга. Участник русско-турецкой войны 1768-1774 гг., командуя линейным кораблем «Три иерарха», в составе эскадры Г.А. Спиридова совершил поход в Средиземное море. Командуя кордебаталией, отличился во время морского сражения в Хиосском проливе 24 июня 1770 г. Во время уничтожения турецкого флота в Чесменской бухте 26 июня 1770 г. осуществлял непосредственное руководство действиями русских кораблей, принимавших участие в этой операции. Именно С.К. Грейг в 1775 г. доставил в Кронштадт самозванную княжну Е. Тараканову, захваченную А.Г. Орловым-Чесменским. В благодарность за это он был назначен главным командиром Кронштадтского порта. В 1782 г. Грейг был возведен в чин адмирала. Во время русско-шведской войны 1788-1790 гг. командовал Балтийским флотом, нанес поражение шведской эскадре герцога К. Зюдерманландского в Гогландском сражении (6 июля 1788 г.), блокировав корабли противника в Свеаборгском морском районе. Вскоре он тяжело заболел, был эвакуирован в Ревель, где и умер.

Василий Яковлевич Чичагов (1726–1809)

Учился в Школе математических и навигацких наук, после окончания которой продолжил образование в Англии. На военно-морскую службу в русский флот зачислен гардемарином в 1742 г. В первый офицерский чин мичмана произведен в 1745 г. В 1764 г. назначен начальником экспедиции из трех кораблей для отыскания морского пути вдоль побережья Северного Ледовитого океана из Архангельска к Берингову проливу и далее к Камчатке. Дважды, в 1765 и 1766 гг., пытался он выполнить поставленную перед ним задачу, но обе экспедиции Чичагова попытки пройти Северным морским путем окончились безрезультатно. Однако ему удалось достичь высоких полярных широт (в первом случае 80?26? с. ш., во втором — 80?30? с. ш.). Во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. контр-адмирал Чичагов командовал отрядом кораблей Донской флотилии, оборонявшим Керченский пролив. В 1775 г. произведен в чин вице-адмирала и назначен членом Адмиралтейств-коллегии, в 1782 г. произведен в чин адмирала. Во время русско-шведской войны 1788-1790 гг. командовал Балтийским флотом, руководил действиями русских эскадр в Эландском и Ревельском морских сражениях. После прорыва шведского флота из Выборга в ночь на 22 июня 1790 г. возглавил преследование кораблей противника, в ходе которого русские моряки уничтожили и захватили 7 линейных кораблей, 3 фрегата, 6 катеров, 5 галер, 21 канонерскую лодку, 3 брандера, 16 транспортных судов и 3 бота. За эту победу награжден орденом Св. Георгия 1-й ст. С 1797 г. – в отставке.

Александр Васильевич Суворов (1730–1800)

Александр Васильевич Суворов — прославленный русский полководец, граф Рымникский (1789), князь Италийский (1799), генералиссимус (1799).  

Родился в семье генерал-аншефа В.И. Суворова. В 1742 г. был зачислен мушкетером в лейб-гвардии Семеновский полк, однако приступил к исполнению своих обязанностей лишь в 1748 г., в чине капрала. В 1754 г. произведен в поручики и переведен в Ингерманландский пехотный полк. Во время Семилетней войны 1756–1763 гг. участвовал в сражениях при Кунерсдорфе, под Франкфуртом-на-Одере, во взятии Берлина и осаде Кольберга.  

В августе 1762 г. Суворов получил чин полковника и был назначен командиром Астраханского пехотного полка, с 1763 г. – командир Суздальского пехотного полка. В 1764–1765 гг., когда Суздальский полк находился на постоянных квартирах в Новой Ладоге, написал «Полковое учреждение» — наставление по обучению и воспитанию войск. В 1768–1772 гг. участвовал в военных действиях в Польше против войск Барской конфедерации, за боевые отличия в 1770 г. Суворова произвели в чин генерал-майора.  

В ходе русско-турецкой войны 1768–1774 гг. отряд под командованием Суворова нанес несколько поражений превосходящим силам турок. Здесь он успешно применил новое для того времени построение – атаку колоннами, прикрытыми рассыпным строем егерей. Еще более прославила его победа над 40-тыс. турецким корпусом при Козлудже, одержанная в самом конце войны 8 июня 1774 г.

В августе 1774 г. Суворов был направлен против действовавших в Поволжье отрядов Е.И. Пугачева, но восставших разгромили еще до его прибытия к месту боев. В 1776–1787 гг. Суворов командовал войсками в Крыму, на Кубани, затем Владимирской, Петербургской и Кременчугской дивизиями. В 1786 г. был произведен в чин генерал-аншефа.

С началом русско-турецкой войны 1787–1791 гг. Суворов получил назначение на пост начальника обороны Херсон-Кинбурнского района. 1 октября 1787 г. войска под командованием Суворова уничтожили турецкий десант, высадившийся на Кинбурнской косе. В 1788 г. Суворов, составе Екатеринославской армии генерал-фельдмаршала Г.А. Потемкина, участвовал в осаде Очакова, во время которой был тяжело ранен и надолго выбыл из строя. Вылечившись, Суворов получил под свою команду отдельный корпус. В 1789 г. русский полководец разгромил турецкие войска в сражениях у Фокшан и при Рымнике. 11 декабря 1790 г. русские войска под командованием Суворова штурмом овладели укрепленной крепостью Измаил.  

После окончания военных действий Суворов командовал русскими войсками в Финляндии, руководил строительством укреплений на границе со Швецией. В 1794 г. он принимал участие в военных действиях против польских конфедератов. Руководил успешным штурмом правобережного предместья польской столицы Праги, после чего капитулировала и Варшава. Ключи от сдавшегося города были вручены А.В. Суворову. За эту блестящую операцию Суворов был произведен в чин генерал-фельдмаршала.  

В 1795–1796 гг. Суворов находился с войсками в Малороссии, в г. Тульчине, где написал книгу «Наука побеждать» — трактат, в котором были изложены принципы его победной тактики и даны наставления по обучению и воспитанию войск.  

В начале царствования Павла I подвергся временной опале за критику проводимых императором изменений в армии, переустройства ее по прусскому образцу. В феврале 1797 г. Суворов был уволен в отставку и сослан в одно из имений в с. Кончанское. Но в 1798 г. по настоянию союзников России был возвращен на службу и назначен главнокомандующим русскими и австрийскими войсками в Северной Италии. Во время Итальянского похода 1799 г. разгромил французские войска в сражениях на р. Адде, на р. Треббия и при Нови, вытеснив противника с Апениннского полуострова. После этих побед планировал начать вторжение во Францию, но получил предписание выступить в Швейцарский поход. За победные действия в Италии и Швейцарии А.В. Суворов был возведен в чин генералиссимуса.  

А.В. Суворов скончался в Петербурге вскоре после возвращения из Швейцарского похода. Его похоронили в Александро-Невской лавре, где на надгробии была высечена надпись: «Здесь лежит Суворов».

Федор Федорович Ушаков (1744–1817)

Великий русский флотоводец родился в с. Бурнаково Романовского уезда Ярославской губернии в небогатой дворянской семье. В 1766 г. он окончил Морской кадетский корпус, затем служил на Балтийском флоте. В 1769 г. Ушаков был назначен в Донскую (Азовскую) флотилию, участвовал в русско-турецкой войне 1768–1774 гг. С 1775 г. Ушаков командовал фрегатом, в 1780 г. был назначен командиром императорской яхты, но вскоре отказался от придворной карьеры. В 1780–1782 гг., командуя кораблем «Виктор», Ушаков совершил несколько походов из Балтийского моря в Средиземное, где охранял русские торговые суда от пиратских действий английского флота.  

В 1783 г. Ушакова перевели на Черноморский флот. Здесь он руководил постройкой кораблей флота в Херсоне, участвовал в строительстве Севастополя — города и главной базы русского Черноморского флота. В начале русско-турецкой войны 1787–1791 гг. Ушаков командовал линейным кораблем «Святой Павел».  

В 1789 г. Ушаков был произведен в контр-адмиралы, а в 1790 г. назначен командующим всем Черноморским флотом. Подняв свой флаг на корабле «Святой Александр», Ушаков двинул эскадру к берегам Малой Азии, где бомбардировал турецкую морскую крепость Синоп и уничтожил более 26 неприятельских судов. В 1790 г. эскадра под командованием Ушакова отразила нападение турецкого флота, имевшего крупное численное превосходство, на Керчь и разбила ее у о-ва Тендра. В решающем сражении у мыса Калиакрия близ Варны (31 июля 1791 г.) флот под командованием Ушакова уничтожил турецкий флот, что привело к скорому окончанию войны.  

Ф.Ф. Ушаков — создатель новой морской тактики. Главными тактическими приемами Ушакова стали: сближение с эскадрой неприятеля, чтобы каждое ядро попадало точно в цель; стремительная и внезапная атака в походном порядке; нанесение главного удара по флагманским кораблям врага; выделение резерва («эскадры кайзер-флага»), предназначавшейся для решающей атаки противника; сочетание прицельного артиллерийского огня с короткого расстояния с быстротой маневра; решительное и неотступное преследование неприятеля. Ушаков заботился о высокой боевой выучке офицеров и нижних чинов, об их воспитании и быте.  

В 1793 г. Ушаков получил чин вице-адмирала. В 1798 г., по просьбе западных держав, он возглавил поход русской черноморской эскадры в Средиземное море для участия в войне против Франции. В начале 1799 г. русские десанты освободили от французов греческие Ионические о-ва, штурмом была взята неприступная крепость на о. Корфу. Ушаков основал на Ионических островах Греческую Православную Республику Семи Островов. Весной 1799 г. эскадра Ушакова начала изгнание французов из южной Италии. Русские десанты участвовали в овладении Неаполем, Римом и др. городами Италии. Австрия и Англия неоднократно нарушили свои союзнические обязательства перед Россией. Поэтому эскадра Ушакова была отозвана императором Павлом I из Средиземного моря и осенью 1800 г. вернулась в Севастополь.  

Александр I, вступивший на престол в 1801 г., не признал и не оценил великих заслуг русского адмирала. В 1802 г. Ушаков был назначен на третьестепенные должности главного командира Балтийского гребного флота, давно устаревшего, и начальника флотских команд в Петербурге, ведавшего скромным морским хозяйством столицы. В 1807 г. Ушакова по болезни уволили в отставку. Ушаков проживал в своем небольшом тамбовском имении. Во время Отечественной войны 1812 г. тамбовское дворянство избрало его предводителем ополчения Тамбовской губернии, но, будучи тяжело больным, Ушаков не принял эту должность. Умер в своем имении. Похоронен в Санаксарском монастыре близ города Темников. В 2001 г. канонизирован Русской Православной Церковью в чине праведного воина, непобедимого Адмирала Флота Российского. Дни церковной памяти – 23 июля (5 августа) и 2 (15) октября.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru

Реферат

«Германия в 1918 — 1945 годах»

После вступления Германии в войну с США монархию Гогенцоллернов не могла спасти ни выплаченная Лениным громадная контрибуция, ни уступленные им западные земли развалившейся Российской империи. Немцы были измотаны бесконечной бойней на Западном фронте, нехваткой продовольствия, топлива и страшной эпидемией гриппа.

8 ноября 1918 года социалисты в Мюнхене добились отречения баварского короля Людвига III и объявили Баварию социалистической республикой. Несколькими днями ранее в портовых Городах взбунтовались матросы, которые не желали больше воевать и создавали Советы. 9 ноября имперский канцлер принц Макс Баденский объявил об отречении Вильгельма II, который спешно покинул страну. Лидер социал-демократического большинства в рейхстаге Эберт попытался спасти монархию, но под напором собравшейся в центре Берлина толпы депутат-социалист Филипп Шейдеман вынужден был провозгласить республику. Спустя два дня в Компьене было подписано перемирие, и война закончилась.

Последовавшая зима 1918/19 года оказалась на редкость суровой, а само по себе упразднение монархии не решило ни одной старой проблемы, но создало множество новых. Сотни тысяч возвращавшихся с фронтов солдат сталкивались дома с голодом и безработицей. Они не торопились расставаться с оружием и вливались в боевые отряды либо коммунистов, либо ультраправых.

Лидерами созданной в декабре 1918 года Коммунистической партии Германии (КПГ) были Карл Либкнехт и Роза Люксембург, желавшие устроить в стране переворот по российскому образцу и захватить власть в свои руки. Финансируемые из Советской России, немецкие коммунисты решили сорвать намеченные Эбертом выборы в Учредительное собрание, которое должно было выработать новую конституцию, и 6 января 1919 года подняли мятеж в Берлине. Столицу спасли созданные по декрету Эберта добровольческие корпуса (фрайкоры) из фронтовиков, которые подавили выступления коммунистов, а 15 января расстреляли Либкнехта и Люксембург.

Выборы 19 января 1919 года все-таки состоялись, причем впервые за всю немецкую историю право голоса получили женщины. Более 3/4 избирателей высказались за создание в Германии демократической республики. 6 февраля 1919 года в тихом Веймаре, подальше от бурлящей столицы, начало работу Учредительное собрание, которое должно было выработать новую конституцию. Сразу же было сформировано временное правительство во главе с президентом Эбертом и канцлером Шейдеманом.

18 января 1919 года в Париже началась мирная конференция, на которую представители веймарского правительства были допущены только в апреле. Эберт считал, что поскольку монархия свержена, то отношение к Германии будет совершенно другим. Однако, поскольку союзники по-прежнему считали немцев главными виновниками войны, главной задачей Антанты была не помощь молодой демократии, а наказание поверженного противника. Немецкой делегации просто вручили текст мирного договора и потребовали поставить под ним подписи. Франция и Англия сделали все, чтобы Версальский договор превратился в оружие национального унижения Германии, у которой отбирались колонии и часть территории самой страны, сокращалась армия, кроме того, под контроль союзников переходила вся экономика, а император и герои войны объявлялись военными преступниками. Германия должна были выплатить гигантскую репарацию. Узнав об этих условиях немецкая делегация покинула Париж, Шейдеман и главнокомандующий армией генерал-фельдмаршал Гинденбург подали в отставку. Только ультиматум союзников заставил немцев вернуться и подписать договор 28 июня 1919 года, в 5-летнюю годовщину убийства эрцгерцога Фердинанда.

11 августа Учредительное собрание приняло конституцию Веймарской республики, которая стала наиболее демократической в Европе. Германия оставалась федеративным государством, во главе которого стоял президент, который назначал канцлера, принадлежавшего к победившей на выборах в рейхстаг. Верхняя палата парламента (рейхрат) формировалась из представителей федеральных земель. Хотя все германские монархии упразднялись, в каждой федеральной земле сохранялся парламент (ландтаг) и правительство. В сентябре Учредительное собрание переехало в Берлин, но, поскольку политическая обстановка оставалась крайне нестабильной, выборы в рейхстаг были перенесены на 1920 год, а полномочия Эберта продлены на 3 года. Подтверждением правоты парламентариев стал правый путч Вольфганга Каппа, который вспыхнул в Берлине в марте 1920 года. Если в Берлине путчисты были вынуждены отступить перед всеобщей забастовкой, то в Мюнхене они одержали полную победу. В результате Бавария превратилась в оплот реакционных и антиреспубликанских сил Германии. Среди множества ультраправых группировок, которые расцвели под покровительством рейхсвера, к 1920 году сформировалась и Национал-социалистическая рабочая партия Германии (НСДАП), во главе которой встал ветеран войны отставной ефрейтор Адольф Гитлер, австриец по происхождению, покинувший родину, чтобы служить и воевать в германской армии. Целью его партии была борьба с евреями, которых фюрер считал создателями капитализма и большевизма, и установление в Германии национального социалистического государства.

24 июня 1922 года члены тайной ультраправой организации «Консул» Керн и Фишер убили министра иностранных дел Веймарской республики Вальтера Ратенау, который был сторонником выполнения условий Версальского договора и сближения с Советской Россией. В ответ на этот террористический акт правительство приняло чрезвычайный закон «О защите республики». Во многих землях была запрещена деятельность ультраправых и профашистских организаций. Однако, поскольку баварское земельное правительство саботировало этот закон, положение НСДАП не претерпело значительных изменений.

Вначале 1923 года Германия вступила в новую полосу экономического кризиса. В ответ на отказ немецкого правительства производить выплаты репараций по условиям Версальского договора, 11 января франко-бельгийские войска оккупировали Рурскую область. Все националистические силы Германии единым фронтом выступили против агрессии. В мае 1923 года президент Эберт приказал прекратить сопротивление в Рурской области. Обстановка в стране накалилась до предела, так как финансируемые из Москвы германские коммунисты пошли на штурм Веймарской республики. Красные сформировали свои правительства в Саксонии и Тюрингии, подняли восстание в Гамбурге.

Баварский рейхсвер начал подготовку к вооруженному восстанию, чтобы противодействовать готовящемуся коммунистическому перевороту. Однако, уже в октябре положение удалось стабилизировать, выступления коммунистов были подавлены. Гитлер понимал, что происходящие в экономической и внутриполитической жизни страны изменения растворяют революционную ситуацию, и боялся упустить благоприятный для выступления момент. 8 ноября 1923 года в пивной «Бюргербройкеллер» Гитлер провозгласил начало национал-социалистической революции и арестовал часть баварского правительства. На следующий день штурмовики (СА — боевые отряды нацистской партии) под командованием Эрнста Рема захватили стратегически важные пункты Мюнхена, а остальная часть путчистов во главе с Гитлером торжественным маршем направилась на Фельд-херрнхалле, где и была расстреляна полицией. Адольф Гитлер был арестован, осужден и заточен в Аандсбергскую крепость, где он принялся за написание своей программной книги — «Майн Кампф» («Моя борьба»), в которой изложил основные догматы национал-социализма.

Тем временем правительство приняло новую схему выплаты репарационных платежей, так называемый план Дауэрса, и экономическое положение Германии стало постепенно улучшаться. Кризис миновал, уступив место полосе стабильности и процветания.

20 декабря 1924 года Гитлер покинул крепость, твердо решив отказаться от насильственной борьбы с режимом Веймарской республики и перейти к парламентской борьбе. Ему удалось довольно быстро собрать разрозненные группировки в единую партию, но, несмотря на все усилия, в условиях экономической стабилизации шансов у его партии не было.

В 1925 году скончался тяжелобольной Фридрих Эберт, и новым президентом был избран убежденный монархист 77-летний Гинденбург. Под конец весьма бурной жизни фельдмаршал выступил как гарант конституции и стабильности Веймарской республики.

С 1924 по 1929 год внешней политикой Германии руководил глава Мида Густав Штреземан, который провозгласил доктрину безоговорочного выполнения условий Версальского договора. В 1926 году на международной конференции в Локарно Германия подписала договор, по которому признавала новые границы с Францией и Бельгией и соглашалась решать все пограничные споры с Польшей в международном арбитраже. После этого Германия была принята в Лигу Наций. Однако еще в 1922 году на международной конференции в Рапалло СССР и Германия подписали договор о сотрудничестве, который положил начало сотрудничеству рейхсвера и Красной Армии. Рейхсвер получил право создавать на советской территории военные объекты для проведения испытаний техники и обучения тех родов войск, иметь которые Германии запретил Версаль. Вскоре в СССР был создан целый ряд секретных баз, на которых обучались немецкие офицеры.

Первые симптомы надвигающейся экономической катастрофы появились уже во второй половине 1928 года. К середине 1929 года в Германии прекратился рост промышленного производства, а спустя еще несколько месяцев начался стремительный спад. Количество безработных росло в геометрической прогрессии, и концу года их число превысило 3,5 млн. человек.

Первую атаку на республиканский строй Гитлер начал летом 1929 года. В связи с развивающимся кризисом план Дауэрса перестал работать, и союзные державы разработали новый метод выколачивания репарационных платежей из Германии. Составленный американским банкиром Юнгом новый репарационный план отменял контроль над некоторыми областями немецкой экономики и ограничивал годовые платежи, однако растягивал срок их выплаты до 1988 года. Борьбу против этого плана и репараций вообще возглавил Альфред Гугенберг, ставший в 1928 году негласным руководителем Немецкой национальной народной партии. Он решил пойти на союз с Гитлером, поскольку считал фюрера всего лишь талантливым агитатором, который способен привлечь широкие массы.

В июле 1929 года Гугенберг и Гитлер образовали Имперский комитет за народный опрос, целью которого стало проведение плебисцита по вопросу о принятии плана Юнга. После этого НСДАП начала широкую пропагандистскую кампанию, превратив агитацию против нового репарационного плана в шумное судилище над политической системой Веймарской республики.

В сентябре 1929 года Гитлер и Гугенберг внесли на рассмотрение в рейхстаг проект закона «Против порабощения германского народа», предлагавший немедленно отказаться от выплаты репарационных платежей, а также привлечь к ответственности канцлера и кабинет министров, если они и впредь будут выполнять условия Версальского договора. Проект был отклонен парламентом, после чего 22 декабря его вынесли на всенародный референдум, который закончился поражением НСДАП и ДНФП. Но несмотря на это, созданная нацистами обстановка истерии пошла на пользу движению. НСДАП использовала собрания сторонников плебисцита для агитации и вербовки сторонников, увеличивая свои ряды.

Теперь Гугенберг Гитлеру был больше не нужен, и фюрер без тени сожаления порвал со своим союзником, обозвав его «капиталистической свиньей».

В течение 1930 года экономика Германии вошла в состояние полного коллапса. Производство и размеры заработной платы падали, а инфляция и безработица росли. Покупательская способность горожан резко сократилась, что вызвало невиданный по своим масштабам аграрный кризис. Жизнь становилась все тяжелее, и существующее правительство социал-демократов во главе с Германом Мюллером не могло предложить выхода из создавшейся ситуации. В итоге тяжелобольной Мюллер подал в отставку, и новое правительство президент Гинденбург поручил сформировать консерватору Генриху Брюнингу, который был назначен рейхсканцлером практически насильно и должен был выходить из кризиса за счет сокращения размеров заработной платы и урезания расходов на социальные нужды.

В августе 1930 года Брюнинг был вынужден ввести в стране чрезвычайное положение и распустить рейхстаг. 14 сентября состоялись новые выборы, которые стали первым предсмертным хрипом Веймарской республики — нацисты получили 107 мандатов (6,4 млн. голосов избирателей) и стали второй по величине фракцией в рейхстаге. Теперь они уступали только социал-демократам.

10 октября 1931 года при посредничестве начальника канцелярии военного министра Курта фон Шляйхера, в свое время служившего в одном полку с сыном Гинденбурга, Гитлер впервые встретился с президентом республики, но не смог произвести должного впечатления на «старого господина» — Гинденбург весьма презрительно отозвался о бывшем ефрейторе.

Тем временем перед Брюнингом встала новая, довольно трудноразрешимая задача. Впереди были президентские выборы, на которых нужно было протолкнуть полностью впавшего в старческий маразм и не способного прочитать печатный текст Гинденбурга, чтобы потом восстановить монархию, в которой рейхсканцлер видел панацею от захлестнувших Германию бед и напастей. Пока в рейхсканцелярии подготавливали пришествие кайзера, в министерстве рейхсвера под крылом министра Вильгельма Тренера, убежденного, что только военная диктатура может спасти Германию, медленно зрел заговор.

На выборах 13 марта 1932 года Гитлер потерпел неожиданное для него поражение: Гинденбург набрал 49 % голосов, тогда как он с трудом взял 30 %. Второй тур 10 апреля также не принес ему победы — президентом оставался «старый господин». Поскольку место Гинденбурга занять не удалось, теперь его нужно было уговорить или заставить сделать Гитлера рейхсканцлером.

Сразу после выборов по инициативе Шляйхера и Франца фон Папена, советников президента, намеревавшихся «приручить» фюрера и использовать его в своих интересах, Гинденбург запретил деятельность СА и СС. А вскоре нацисты получили подавляющее большинство мест в Прусском ландтаге, после чего фюрер начал переговоры о создании коалиционного правительства. Сопротивлявшийся этому Брюнинг погубил себя подготовкой законопроекта, ущемлявшего интересы крупных землевладельцев, и в конце мая был отправлен в отставку. Новый премьер-министр фон Папен вступил в переговоры с фюрером, но Гитлер не желал получить несколько портфелей в «чужом» правительстве — ему было нужно все. 4 июня 1932 года Папен распустил рейхстаг и назначил новые выборы. Пока шла подготовка в выборам, фон Папен издал чрезвычайный декрет, по которому прусское правительство социал-демократа Отто Брауна было распущено. На выборах в рейхстаг 31 июля нацисты получили 230 мест из 608 и стали самой большой фракцией в парламенте. Геринг стал председателем Рейхстага.

5 августа Гитлер встретился с Шляйхером и потребовал пост рейхсканцлера, формирования правительства из нацистов и права введения чрезвычайного положения. Гинденбург отказался передать управление государством Гитлеру и предложил ему пост вице-канцлера в кабинете фон Папена. Фюрер вновь отказался и заявил, что не будет поддерживать существующее правительство. В ответ на это Папен распустил только что избранный рейхстаг.

На новых выборах в сентябре НСДАП потеряла около 2 млн. голосов и 34 места в парламенте. Обрадованный фон Папен снова обратился в Гитлеру с предложением войти в существующее правительство, но фюрер в очередной раз отказался. Между тем дни политической карьеры самого фон Папена были сочтены. Фон Шляйхер, который предложил эту кандидатуру Гинденбургу, считал Папена способным заставить нацистов войти в коалицию национальных сил. Однако вместо этого канцлер увяз с бессмысленных переговорах с фюрером и тем самым решил свою судьбу. 12 ноября он ушел в отставку, предоставив Шляйхеру и Гинденбургу разбираться с Гитлером самостоятельно.

Канцлером же стал сам фон Шляйхер. Генерал планировал пойти на соглашение с левым крылом НСДАП, которое возглавлял Грегор Штрассер, и отколоть его от фюрера. Кроме того, фон Папен, страстно желая «похоронить» Шляйхера, сам вышел на фюрера и буквально на блюде принес ему указ о назначении рейхсканцлером. 30 января 1933 года Гинденбург, убедившись в полной неспособности фон Шляйхера расколоть НСДАП, согласился сделать Гитлера главою государства. Придя в рейхсканцелярию мирным путем, Адольф Гитлер на практике реализовал собственную концепцию захвата власти, которая, несмотря на все заимствования из опыта большевиков и итальянских фашистов, по сей день остается классической моделью подрыва тоталитарной структурой устоев демократического общества изнутри при помощи его же государственных институтов. Страна стала медленно вползать в тоталитаризм, который как раковая опухоль начал разъедать устои немецкого общества.

27 февраля 1933 года нацисты подожгли рейхстаг, обвинив в этой акции коммунистов, что послужило сигналом для начала репрессий против левых. 28 февраля 1933 года после поджога рейхстага в Германии был издан закон о превентивном заключении (так называемый «охранный арест»), согласно которому власти получали право без суда и следствия отправить в концентрационный лагерь на неопределенный срок любого человека, заподозренного в неблагонадежности. 26 апреля был подписан декрет о создании гестапо — тайной полиции Третьего рейха.

Молчаливым протестом против устанавливающегося режима стали результаты парламентских выборов 5 марта, когда Гитлер и, его партия завоевали довольно хлипкое большинство, получив только 51,9 % голосов. Страна уже была покрыта сетью концлагерей, в которых бесчинствовали опьяненные властью и вседозволенностью штурмовики, а левые получили 201 место против 288 у нацистов. Но через несколько дней после начала работы парламента Гитлер смог провести закон о чрезвычайных полномочиях, лишив рейхстаг какой-либо власти.

14 июля 1933 года в Германии была юридически закреплена однопартийная система. После этого нацисты начали систематически истреблять все виды оппозиции режиму.

Однако Гитлер вовсе не собирался устраивать чистку Германии по большевистскому образцу. Но такое положение вещей не устраивало штурмовиков, годами выполнявших всю грязную работу и мечтавших получить за это свой кусок государственного пирога. 2 февраля 1934 года Адольф Гитлер выступил с пространной речью, в которой недвусмысленно высказал свое отношение к оппозиции в СА. Это было грозное предупреждение, которое, однако, не было услышано в штабе штурмовиков. И тогда началась расправа. В ночь с 29 на 30 июля 1934 года СС арестовало и перестреляло всех политических противников Гитлера внутри нацистской партии.

Еще не успели стихнуть выстрелы в подвалах гестапо, как скончался рейхспрезидент тяжелобольной Гинденбург, а Гитлер занял освободившийся пост президента.

Покончив с политическими противниками, Гитлер взялся за решение так называемого «еврейского вопроса». Немецкие евреи были лишены всех политических прав. После начала войны репрессии распространились на всех евреев Европы, которые были согнаны в специально отведенные городские кварталы — гетто. После того, как на печально знаменитой Ваннзейской конференции в начале 1942 года было принято решение об «окончательном решении еврейского вопроса», европейских евреев стали свозить на Восток, в Польшу и Беларусь, где они физически уничтожались в лагерях смерти.

На всенародном референдуме 1933 года 98 % населения Германии проголосовали за выход страны из Лиги Наций. Вообще, Гитлер очень любил референдумы. «Всенародную поддержку» он получил и на присоединение Саарской области, и на аншлюс Австрии. А тем временем 16 марта 1935 года Германия официально отказалась выполнять условия Версальского договора. Была введена всеобщая воинская повинность, увеличивался военно-морской флот, возрождались люфтваффе и создавались моторизованные войска. Спустя год немецкие войска оккупировали Рейнскую демилитаризованную зону.

Осенью того же года в Германии вступил в действие четырехлетний план развития немецкой экономики, который с некоторым опережением был выполнен в 1939 году, после чего Третий рейх развязал вторую мировую войну.

Однако прежде Гитлер полностью подчинил себе руководство армией. В 1938 году в результате специально организованного спецслужбами весьма грязного скандала военный министр Бломберг и главнокомандующий сухопутными силами Фрич подали в отставку. После этого Гитлер упразднил пост военного министра, а на должность главнокомандующего назначил сам себя. Канцелярия при министерстве преобразовывалась в главное командование вооруженными силами (ОКБ), которое возглавил преданный фюреру генерал Кейтель. В ходе последовавших перестановок 16 пожилых генералов были отправлены на пенсию, а 44 других смещены. Таким образом, без малейших признаков сопротивления Гитлеру удалось устранить последний сдерживавший его, более или менее серьезный фактор власти.

В марте 1938 года Гитлер присоединил к рейху Австрию, после чего начал подбираться к Чехословакии. Эта страна имела одну из лучших армий в Европе, численность которой после мобилизации достигала 1,5 млн человек. Тем не менее, чехословацкое правительство не оказало агрессору никакого сопротивления, позволив вермахту сначала расчленить страну, а потом и вовсе уничтожить ее суверенитет.

11 апреля 1939 года Гитлер отдал указание о разработке операции по захвату Польши, а 23 августа 1939 года был подписан знаменитый пакт Молотова—Риббентропа, благодаря которому Гитлер выиграл войну с Польшей, раздавив противника намного слабее себя. Хотя Франция и Англия объявили Германии войну, они не собирались сражаться за Речь Посполитую, как годом раньше не стали делать этого из-за Чехословакии. За свое бездействие они поплатились невиданным разгромом, который вермахт устроил армиям союзников в мае 1940 года. Адольф Гитлер поверил молодому фон Манштейну, предложившему смелый план «удар серпа», согласно которому войска англичан и французов следовало заманить в Бельгию и Голландию, а затем неожиданным ударом через Арденны отсечь от баз снабжения во Франции. В результате, окруженные британцы вынуждены были бросить все тяжелое оружие и эвакуироваться через Дюнкерк, а французы склонили свои знамена перед победителем — 14 июня 1941 года колонны вермахта вошли в Париж и парадным строем промаршировали по Елисейским полям.

Дальнейшая война с Великобританией не вписывалась во внешнеполитическую концепцию Гитлера, поэтому он практически развернулся к своему отнюдь не поверженному противнику спиной, и начал готовить нападение на своего союзника — Советский Союз.

План «Барбаросса», составленный на основе неверных данных о силе и численности РККА, изначально был обречен на провал. Две мощные тоталитарные системы даже теоретически не могли ужиться в Европе, поэтому и в Берлине, и в Москве готовились к войне. Но если Сталин имел все шансы похоронить Третий рейх, то Восточная кампания Гитлера с самого начала была безумной авантюрой.

22 июня 1941 года время триумфов вермахта закончилось. Немецкая армия смогла уничтожить кадровые части РККА, но на место одной разгромленной армии вставало две новые. Вторгнувшись в Советский Союз и углубившись в его территорию на тысячи километров, вермахт стал жертвой самого странного парадокса второй мировой войны — немецкая армия стала быстро и неумолимо деградировать, начался процесс стремительной демодернизации германских вооруженных сил.

На протяжении всей Восточной кампании Гитлер пытался преодолеть техническую отсталость Германии, наращивая темпы промышленного производства. К 1944 году немецкая промышленность изготовила 22 100 танков, 5235 из которых были тяжелыми. Но уже к 1943 году Советский Союз выпускал по 30 000 танков в год, Великобритания в 1941 — 1943 годах произвела 36 720 танков, а США за все время войны смогли выдать 88 410 единиц бронетехники. Также обстояли дела и в самолетостроении. Производство боевых самолетов в Третьем рейхе выросло с 12 401 в 1941 году до 40 593 в 1944 году. Но Советский Союз уже в 1943 году производил 3000 самолетов ежемесячно. США за время войны произвели 100 000 истребителей и 90 000 бомбардировщиков.

Начиная с 1943 года недостаток людских резервов в Германии стал сказываться настолько остро, что немецкое командование было вынуждено пополнять части вермахта за счет согласившихся на сотрудничество советских военнопленных.

Гитлеру больше не помогал его «военный гений», но до самого конца он так и не признал ни одной из своих многочисленных ошибок. У фюрера были виноваты все от фельдмаршалов до рядовых солдат, только не он сам. За время войны вынуждены были подать в отставку 4 из 5 начальников штаба ОКХ, 14 из 18 фельдмаршалов сухопутных войск, 21 из 37 генерал-полковников. Военные же стали единственной силой, которая попыталась оказать организованное сопротивление нацистскому режиму.

Но взрыв адской машины, разворотивший 20 июля 1944 года барак в Растенбурге и едва не похоронивший Адольфа Гитлера, ничему его не научил. Последовал очередной всплеск террора, свидетельствовавший об окончательном вырождении режима, часы которого были сочтены. Менее чем через десять месяцев тело Адольфа Гитлера вынесли в перепаханный советскими снарядами сад рейхсканцелярии, бросили в воронку, облили бензином и сожгли.

Курсовая работа по истории:

Расцвет и упадок Нового царства.

Реформа Эхнатона

Содержание

Введение

1. Расцвет и упадок Нового царства. Реформа Эхнатона

1.1 Внешняя политика Египта периода Нового царства

1.2 Расцвет экономики

1.3 Социальные отношения

1.4 Государственное управление

1.5 Реформа Эхнатона

1.6 Египет при XIX династии (ок.1345-ок.1200 гг. до н. э.)

1.7 Правление XX династии (ок.1200-ок.1085 г. до н.э. .) Конец эпохи Нового царства

1.8 Культура эпохи Нового царства

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность избранной темы курсовой работы обусловлена недостаточной её разработанностью в научной египтологической историографии. Время Нового царства и религиозная реформа фараона Эхнатона является одним из ключевых событий не только собственно древнеегипетской истории, но и всей цивилизации Древнего Востока. Почти за полторы тысячи лет до возникновения христианства предпринимается попытка утверждения монотеистической по характеру религии. Процессы, развивающиеся в древнеегипетском государстве в период правления фараона Аменхотепа IV вполне справедливо могут быть охарактеризованы как «религиозная революция». Особый интерес в связи с этим вызывает социально-политическая практика реформирования такой важнейшей для нормального функционирования и поддержания целостности традиционного общества, которым, без сомнения, являлось и древнеегипетское, сферы, как духовно-религиозная. С научной точки зрения, безусловно, актуально исследование контекста преемственности и разрыва с прежней традицией, глубины разрыва, степени готовности и реакции социальных структур на радикальные сдвиги в жизни общества. Между тем, в современной российской историографии проблемы явно недостаточно работ, раскрывающих как отдельные аспекты религиозного переворота Эхнатона, так и содержание всей реформы в целом.

Источниковую базу работы составили публикации разных авторов об эпохе религиозной реформы Эхнатона и времени Нового царства. Эти работы, а также памятники древнеегипетской культуры., хотя и достаточно немногочисленны по объёму, но позволяют составить представление о различных аспектах реформы Аменхотепа IV и времени Нового царства.

Религиозно-философскую концепцию переворота, сложившуюся в амарнский период, великолепно иллюстрирует гимн солнечному божеству Атону, сохранившийся в гробнице вельможи Эйе. Особенная ценность этого памятника состоит в том, что он происходит из среды, близкой к фараону, а возможно авторство гимна принадлежит и самому Эхнатону. Гимн, с одной стороны, позволяет охарактеризовать важнейшие новации нового солнечного культа, степень разрыва с прежней религиозной традицией (космогонию, универсальный характер атонизма, представления о загробном мире), с другой — умонастроения солнцепоклоннической элиты Ахетатона (Амарны), их представления о новой религии, готовность идти на конфликт с многобожием.

Определённые наблюдения относительно хронологии основных этапов реформы, характере её на первоначальных стадиях позволяют сделать документы из так называемого «архива Меси». Они принадлежат пастуху дома (храма) Аменхотепа III Меси. Часть из них — договоры о покупке рабов, материалы судебных тяжб — ценны тем, сохранили формулы правовых клятв, скрепляющих таковые. Последние по соотношению упоминаний в них имён верховного божества Амона и самого фараона дают возможность составить представление о характере отношений солнцепоклонничества и прежних культов в первые годы правления Аменхотепа IV.

Благодарственная надпись из гробницы вельможи Маи, близкого к амарнскому придворному кругу позволяет судить о социальной базе религиозного переворота Эхнатона, происхождении, социальном облике и образе мыслей ближайшего окружения фараона, опираясь на которое, он и осуществлял радикальные преобразования.

Особую группу источников составляют свидетельства, характеризующие отношение к деятельности Эхнатона его ближайших преемников и современников — Тутанхамона и Хоремхеба. Это уже памятники реставрации культа Амона и иных божеств и, в определённой мере, разрыва с солнцепоклоннической политикой Аменхотепа IV. И именно в силу этого, они особенно тенденциозны. Здесь присутствует даже некий пафос ревизии солнцепоклонничества Эхнатона. Каждый из этих фараонов стремится приписать себе заслуги восстановления былой мощи египетского государства, живописуя яркими красками его упадок, глубину кризиса в амарнский период. Вместе с тем, определённые факторы падения солнцепоклонничества, реакция некоторых кругов амарнской элиты на политику религиозной нетерпимости становятся более прозрачными с учётом данных свидетельств. Историографическая база проблематики, представленная работами отечественных исследователей и переводной литературой, как это нами уже отмечалось, ещё недостаточно наработана. Тема религиозной реформы Эхнатона в советской историографии в 1930-е — 1950-е годы находила своё отражение в основном в соответствующих главах учебных пособий по истории Древнего Египта и Древнего Востока.

Интерес к отдельным аспектам эпохи «религиозной революции» Аменхотепа IV возрастает на рубеже 1950-х — 1960-х годов. Связано это, видимо, во многом с «раскрепощением» советской исторической науки в период «оттепели». Следует отметить статьи видного египтолога Э.М. Матье о амарнском искусстве [20,21], где особый интерес заслуживают наблюдения исследователя об органичной связи его с религиозно-философской концепции атонизма. Большой вклад в преодоление бытовавших в работах некоторых западноевропейских египтологов взглядов на существо религиозной реформы Эхнатона как на противостояние светского и духовного начал внесли работы И.А. Стучевского [41]. Он убедительно доказал, что как период XVIII династии, так и позднее не существовало противостояние между царской властью и жреческими корпорациями.

Существо конфликта, в наиболее острой своей фазе приходившегося на время правления Эхнатона, исследователь усматривает в соперничестве центральной власти и сепаратистки настроенной номовой аристократии, действовавшей совместно с крупнейшими жреческими корпорациями.

Наибольшая интенсивность разработки проблем, так или иначе связанных с реформой Эхнатона, наблюдается в 1970-е — 1980-е годы. Тщательный анализ религиозных верований египтян, сущности теологических концепций различных культов, в том числе и солнцепоклоннического, осуществил М.А. Коростовцев [18]. При всей зачастую эпизодичности и фрагментарности сюжетов о реформе Эхнатона, в работах исследователя обобщается целый пласт сведений о структуре жреческих корпораций, особенностях отправления культов, организационных основах храмовых учреждений в Древнем Египте.

Фундаментальными работами по истории религиозной реформы Эхнатона следует считать монографии и статьи Ю.Я. Перепёлкина [27,28, 29,30, 31, 32, 33, 34, 35], опубликованные в конце 1970-х — начале 1980-х годов. Главной особенностью его работ является то, что исследователь отказался от событийно-хронологического принципа изложения материала. Одни из них носят публицистический характер, другие — источниковедческий, открывая собой эпоху религиозного переворота Аменхотепа IV. История переворота передаётся через тщательнейший, скрупулёзный анализ всех имеющихся источников, раскрывающих генезис, эволюцию и закат солнцепоклонничества. Посредством анализа текстовых и графических изображений исследователю удаётся подробно реконструировать ход религиозной реформы, её судьбу при преемниках фараона. Ю.Я. Перепёлкин доказал, что реформа реализовывалась постепенно, для неё не был характерен быстрый, радикальный разрыв с предшествующим многобожием. Религиозная нетерпимость и гонения на многобожие связаны лишь с заключительным периодом правления фараона. Не был столь же стремительным и отход солнцепоклонничества после смерти фараона при его преемниках.

Социальная структура древнеегипетского общества в «классический» период исследуется в работах Е.С. Богословского [2,3]. Прямое отношение к нашей проблематике имеет анализ зависимого населения храмовых хозяйств, которое, по наблюдениям Е.С. Богословского, не отличалось единством происхождения и статуса.

В конце 1980-х — начале 1990-х годов создаются на русском языке большое количество работ зарубежных египтологов. Из них проблемам, в той или иной мере, посвящённых религиозной реформе Эхнатона, уделяется внимание в исследованиях Пьера Монтэ [23] и Жака Кристиана [12]. Первый из них, хотя и не останавливается специально на проблемах амарнского периода, реконструируя повседневную жизнь египтян в эпоху Рамессидов, сообщает немало сведений о религиозных культах, структуре жреческих корпораций в предшествующую эпоху. В работах Жака Кристиана содержатся биографические этюды о фараонах Эхнатоне и его преемниках — Тутанхамоне, Эйе, Хоренхебе. Для исследователя в большей мере характерно обращение к личности своих героев, нежели чем к изображению широкого исторического фона религиозного переворота, к преломлению в их сознании социально-политических, экономических и духовных факторов этих масштабных событий. Глубокие психологические зарисовки биографа Эхнатона рисуют образ полного искренней любви к семье фараона, но в то же время жёсткого и властного правителя государства.

В 1990-е и 2000-е годы интерес к научной разработке тематики заметно снижается, в сравнении с «золотой» эпохой 1970-1980-х годов. В этот период очевидно преобладание работ научно-популярного, публицистического характера о религиозной реформе Аменхотепа IV1.

Из работ, опубликованных в 1990-е годы следует отметить статьи Е.С. Богословского [4] и В.А. Большакова [5], в которых раскрываются определённые аспекты взаимоотношений царской власти и жречества, хотя прямо к амарнской эпохе и не относящихся. Так, В.А. Большаков в статье о религиозно-политических функциях египетских цариц в период XVIII династии делает вывод о том, что наделение их титулом «жена бога» и жреческими функциями было во многом частью политики фараонов по установлению контроля над крупнейшими жреческими корпорациями.

Цель исследования — раскрыть сущность и содержание одного из наиболее значимых событий древнеегипетской истории -религиозной реформы Эхнатона в период расцвета и упадка Нового царства.

Объект исследования: период Нового царства.

Предмет исследования: значение религиозных реформ Эхнатона.

В соответствии с поставленной целью определялись и задачи работы:

1. охарактеризовать внешнюю политику периода Нового царства и правление династий в разное время;

2. выявить причины расцвета экономики периода Нового царства;

3. выявить социальные противоречия периода Нового царства;

4. проанализировать государственное устройство периода Нового царства;

5. проанализировать содержание основных этапов религиозной реформы Эхнатона и выявить причины, предопределившие падение солнцепоклонничества

6. раскрыть основные культурные явления, привнесенные культом солнца.

Структура исследования обусловлена последовательностью решения поставленных задач исследования. Исследование состоит из введения, основной части, заключения, списка литературы.

Хронологические рамки работы охватывают период правления фараона Аменхотепа IV (1367 — 1350 г. до н. э) и его ближайших преемников — Семнехкере, Тутанхамона, Эйе и Хоремхеба, при которых осуществляется реставрация многобожия. Однако акцент сделан на времени правления Эхнатона. В некоторых случаях мы обращаемся для исторических сопоставлений к периодам более ранним или поздним.

Географические рамки исследования включают древнеегипетское государство эпохи Нового царства. Практическая значимость работы состоит в систематизации и углублении знаний об этом ещё сравнительно малоизученным периоде, оставившем столь значительный след в истории древнеегипетского общества. Материалы исследования могут быть использованы при преподавании курса истории древнего мира, на факультативных занятиях.

1. Расцвет и упадок Нового царства. Реформа Эхнатона

1.1 Внешняя политика Египта периода Нового царства

Борьбу с гиксосами возглавили правители прежней столицы Египта — города Фивы, где находился центр общеегипетского культа бога Амона. Здесь, на удаленном юге, власть гиксосских царей была настолько слабой, что фиванские правители сочли возможным провозгласить себя фараонами и основали XVII династию, которая правила одновременно с гиксосскими царями. Один из фараонов южной династии Камесу возглавил борьбу за изгнание захватчиков из Египта. Борьба с иноземцами была продолжена и завершена братом Камесу фараоном Яхмосом. Египетские войска захватили сильно укрепленный город-крепость Аварис и не только изгнали гиксосов из Египта, но и преследовали их вплоть до южной границы Палестины. Здесь находилась стратегически важная крепость Шарухен, которую Яхмос захватил после длительной трехлетней осады. Под ударами развалилось, распался, и тъестрътаский конгломерат, известный под собирательным именем гиксосов. Название гиксосов более не встречается в истории.

После изгнания гиксосов и восстановления египетской государственности начался самый блестящий период древнеегипетской истории — период Нового царства, который продолжался около пяти столетий и охватывал правление XVIII-XX династий (ок.1580 — ок.1085 гг. до н. э). Именно в этот период была создана наиболее крупная по территории египетская держава, а древнеегипетская цивилизация достигла наибольших высот в своем развитии.

Изгнание гиксосов вызвало подъем военно-политической активности новой XVIII династии, основателем которой стал Яхмос I. Главными направлениями внешней политики были традиционные для Египта северо-восточное, т.е. на восточное побережье Средиземного моря, и южное — в Нубию, но резко изменились ее масштабы и характер.

Для проведения активной завоевательной политики была реорганизована египетская армия. Под влиянием гиксосов были введены отряды колесничих. Легкие колесницы, запряженные двумя тренированными конями с экипажем из двух человек (возница управлял конями и прикрывал щитом второго бойца), стремительно врывались в неприятельские ряды и вызывали там панику. Египтяне стали устраивать конные заводы и осваивать новую для них отрасль — коневодство. Управление конными заводами считалось очень почетной государственной службой, и во главе его стоял один из высших чиновников. Пешее войско, продолжавшее играть основную роль в сражениях, было снабжено новыми типами оружия. В частности, были приняты на вооружение два новых типа меча: массивный прямой и более легкий серповидный. Для более надежной защиты от ударов врага египетский воин стал одевать пластинчатый панцирь. Отряды тяжеловооруженных воинов дополнялись подразделениями легковооруженных лучников и копейщиков. Вводились специальные учения и тренировки, способствующие повышению дисциплины и маневренности войсковых единиц в бою.

Для перевозки воинов и грузов, для ведения морских битв был создан военно-морской флот. Египтяне усовершенствовали свое фортификационное искусство и стали возводить сильно укрепленные крепости, бывшие центрами их военного господства в завоеванных странах. Военная активность египетских фараонов привела к резкому возрастанию численности армии и совершенствованию ее комплектования. Новая система набора предполагала выделение одного воина от 10 взрослых мужчин. Кроме собственно египтян в армию стали набирать, как и прежде, наемников-иноземцев, но их роль резко возросла, а при XIX династии наемники составляли не менее половины численного состава армии.

Реформированная египетская армия по своему вооружению, организации была одной из лучших и самых многочисленных армий того времени.

Опираясь на мощь армии, XVIII династия проводила активную внешнюю политику и захватила обширные территории. Особенно впечатляющими были завоевания на побережье Восточного Средиземноморья. Успехам египтян способствовала политическая раздробленность этого региона, отсутствие сильных государственных образований, которые могли бы противостоять на равных Египту. Хеттское царство, Ассирия, Вавилония переживали не лучшие времена и не могли активно вмешаться в дела Сирии и Палестины. Опасным соперником египетских фараонов было лишь государство Митанни, усилившее свое могущество в конце XVI — первой половине XV в. до н.э. Нейтрализация митаннийского противодействия стала основной заботой XVIII династии. Стремясь остановить египетскую экспансию в Сирию и Палестину, Митанни поддерживало коалицию мелких сиро-палестинских княжеств во главе с городом Кадеш. Создание такого союза на некоторое время задержало продвижение египтян в Палестине и несколько стабилизировало обстановку в этом регионе. Остановленные здесь фараоны XVIII династии начинают вести активную политику в южном направлении. Преемники Яхмоса захватили здесь обширные территории вплоть до 3-го нильского порога. При царице Хатшепсут была направлена большая военно-торговая флотилия е страну Пунт, которая вернулась в Египет нагруженная многочисленными подарками как знаками покорности тамошних правителей. Активность завоевательной политики резко возросла, когда на троне оказался пасынок Хатшепсут Тутмос III (1504 — 1450 гг. до н. э), талантливый полководец, дальновидный государственный деятель. Он сосредоточил основное внимание на восточносредиземноморском регионе. После тщательной подготовки Тутмос III звел многочисленные войска в Палестину, где его поджидала объединенная коалиция сиро-палестинских княжеств во главе с городом Кадеш, поддерживаемая Митанни. Сиро-палестинские войска были сосредоточены около сильно укрепленного города Мегиддо, подходы к которому были труднодоступны из-за подступающих гор. В анналах Тутмоса III подробно описывается поход к Мегиддо. Анналы рассказывают, что фараон, не посчитавшись с трусливым мнением своих сановников идти обходной, более безопасной дорогой, избрал рискованный путь через узкое ущелье и внезапно появился перед не ожидавшим его противником. В ожесточенной битве (1482 г. до н. э) египтяне одержали решительную победу. Сиро-палестинское ополчение укрылось в городе Мегиддо, который был взят после изнурительной семимесячной осады. Разгром коалиции сделал Тутмоса III хозяином большей части Палестины и Сирии, после чего египетские войска приступают к полному завоеванию этих территорий, предпринимая регулярные, почти ежегодные вторжения. За двадцать два года единоличного царствования Тутмос III 15 раз совершал победоносные походы, постепенно расширяя границы египетских владений до верховьев Евфрата.

Государство Митанни было вынуждено отозвать свои войска за Евфрат и уступить египтянам территорию Сирии, Финикии и Палестины. Развивая свои военные успехи, Тутмос III приказал перетащить волоком корабли из Средиземного моря на реку Евфрат и переправил часть войск на левый берег великой реки. Северной границей египетской державы стал город Кархемиш, расположенный в излучине Евфрата. Никогда еще египтяне не заходили так далеко на север.

Успешной была военная политика Тутмоса III и на юге. Здесь были покорены местные племена вплоть до 4-го нильского порога. Границы египетской державы простирались теперь с севера до южных рубежей на 3200 км. Успешные завоевания Тутмоса III потребовали напряжения всех сил государства, и преемники воинственного фараона более думали о закреплении захваченных стран, организации там своего управления, нежели о новых завоеваниях. Египетская держава стояла на вершине могущества и пользовалась огромным авторитетом в Передней Азии. Прежние соперники Египта, митаннийские цари, искали теперь союза могущественных фараонов и в качестве своеобразной гарантии посылали в их гарем своих дочерей. Цари хеттов и Вавилонии заискивали перед фараонами, присылали им великолепные дары в знак своей дружбы.

Энергичная внешняя политика XVIII династии, создание огромной военной державы потребовали мобилизации всех материальных и людских ресурсов, но вместе с тем сами завоевания и ограбление завоеванных стран оказывали стимулирующее влияние на развитие египетской экономики и культуры.

1.2 Расцвет экономики

После каждого успешного похода египтяне пригоняли по нескольку тысяч человек, а после одной особо удачной кампании Аменхотеп II захватил свыше 100 тыс. человек. В целом, видимо, множество пленников было переправлено в долину Нила, которые пополнили ряды основных производителей, работающих на полях, ухаживающих за скотом, в ремесленных мастерских, в домашнем хозяйстве. Львиная доля пленников вливалась в царские и храмовые хозяйства, поместья вельмож, но известная часть распределялась между средним командным составом и даже рядовыми воинами, владевшими небольшими участками. Так, например, фараон Яхмос I наградил одного из своих воинов после 1-го похода 5 головами (т.е. рабами) и 5 арурами (1,25 га) земли, после 2-го похода-3 головами и 5 арурами. Как сообщает один из документов, египетские воины делили захваченную добычу «с радостным сердцем». Вместе с пленниками в долину Нила пригоняли сотни тысяч ГОЛОЕ разнообразного скота, приносили золотые и серебряные вещи, изделия из бронзы, различные ценности.

Если в прежние времена египтяне довольствовались единовременно захваченной добычей, то теперь была организована систематическая эксплуатация завоеванных стран путем взимания ежегодной дани. Кроме определенного количества скота, рабов и зерна, направляемых в Египет, каждая страна обязана была поставлять продукты своего ремесла или часть своих природных богатств. Так, Эфиопия поставляла золото и слоновую кость, Палестина и Сирия — металлы: серебро, свинец и олово, а также ткани и краски, ценный камень лазурит. В горах Лизана рубили строевой корабельный лес и знаменитый, столь ценившийся в древности кедр.

Приток дополнительной рабочей силы, разнообразного сырья (особенно металлов), различных ценностей оказывал стимулирующее влияние на развитие египетской экономики, хотя значительная часть захваченных богатств шла не столько на нужды хозяйства, сколько на паразитическое потребление господствующих слоев египетского общества и расточалась без всякой пользы.

Подъему египетской экономики способствовало не только увеличение материальных ресурсов и общей численности рабочей силы, но и совершенствование технической базы и технологии самого производства. Самое широкое применение для изготовления орудий труда (особенно со времен XIX династии) получила бронза. В самом Египте месторождений олова не было, но необходимые его запасы поставлялись из Сирии, подчиненной египетскому влиянию. Из бронзы стали делать орудия труда, оружие, которые по своим качествам намного превосходят существовавшие до сих пор. Усовершенствования затронули и процесс получения металла. Если прежде мастера сами раздували через примитивные длинные трубки горны, то теперь широко использовались мехи, обеспечивающие мощный приток воздуха и приводимые в движение ногами. Наряду с существующим горизонтальным ткацким станком был изобретен и вертикальный, что позволило внести ряд усовершенствований в ткацкое производство. Опираясь на достижения в области металлургии, мастера могли отливать сложные и громоздкие вещи, как, например, массивные храмовые ворота, и вместе с тем такие тонкие изделия, как полые статуи, позволяющие экономно расходовать металл.

Становится самостоятельной отраслью получение непрозрачного пастового стекла, из которого изготовлялись сосуды и мелкие поделки, ценившиеся как на внутреннем, так и на внешнем рынке.

Совершенствуется сельскохозяйственная техника. В частности, получает распространение удобный для работы плуг с отвесными рукоятками, снабженными специальными отверстиями для рук пахаря. С помощью специальных молотов, подвешенных на длинных палках, удобно было разбивать земляные комья. Для поливки полей и главным образом огородов стали широко применяться водоподъемные «журавли» — шадуфы. Знакомство египтян с далекими иноземными странами привело к тому, что египтяне заимствовали и акклиматизировали новые растения (чечевица, смолистые деревья и др.) и новые породы скота (овцы, мулы), особой отраслью животноводства становится коневодство. Располагая огромными трудовыми и материальными ресурсами, фараоны проводили политику, способствующую оживлению хозяйственной жизни, и прежде всего процветанию сельского хозяйства. Особое внимание было уделено упорядочению ирригационной системы и увеличению посевных площадей. За разливами Нила было установлено постоянное наблюдение, специальные измерители уровня нильской воды (так называемые ниломеры) были установлены в районе Асуана на юге и в Мемфисе на севере, что позволяло более реально прогнозировать предстоящий урожай. Ремонтируются старые каналы, строятся новые оросительные сооружения (каналы разных профилей, дамбы, колодцы, водохранилища), что позволяет осваивать под посевы так называемые высокие поля, т.е. поля, до которых не доходит нильская вода и которые орошаются через систему каналов. Район Фаюма, как и в Среднем царстве, становится одной из житниц Египта. Очень крупные работы были проведены в Дельте. Ранее эта обширная территория, не имеющая нормального стока, представляла собой болотистую местность, мало пригодную для земледелия и используемую для разведения скота. Фараоны XIX династии приступили к проведению масштабных работ по мелиорации Дельты, дренажу заболоченных участков, спуску излишней воды и окультуриванию обширных пространств. Дельта становится одним из процветающих земледельческих районов, центром виноградарства, садоводства и пчеловодства. Многие фараоны XIX и XX династий именно в Дельте стали устраивать свои постоянные резиденции.

В эпоху Нового царства египетская экономика позволяла получать много больше сельскохозяйственной и ремесленной продукции, чем в предшествующие времена. Страна располагала солидными запасами материальных ресурсов, внушительным экономическим потенциалом, на основе которого фараоны, с одной стороны, могли содержать огромную армию, проводить успешные завоевания, с другой — развернуть грандиозную строительную деятельность, возводить величественные храмы, строить крепости, дворцы, города, разнообразные сооружения. Были созданы материальные возможности для дальнейшего развития египетской культуры.

1.3 Социальные отношения

Как и в прежние времена, египетское общество делилось на три основных класса: господствующий класс — собственники рабов, домов, мастерских, поместий, различных богатств; класс мелких производителей — земледельцев и ремесленников, добывающих пропитание трудами собственных рук и членов своей семьи; наконец, класс подневольных, рабов, не имеющих собственных средств, трудящихся на полях, которые им не принадлежали, собирающих урожаи, которым не могли распоряжаться, пасших скот, который не был их собственностью. Однако в эпоху Нового царства произошли серьезные изменения внутри каждого из этих классов, укрепились одни слои, появились новые и потеряли свое значение социальные прослойки, прежде занимавшие прочное положение в обществе. Важным изменением в социальной структуре Египта было распространение и укрепление рабовладельческих отношений. Контингент рабов пополнился за счет многих сотен тысяч пленников, пригоняемых после успешных завоеваний. Большая часть рабов принадлежала к иноземцам — жителям Палестины, Сирии, Финикии, ливийцам, нубийцам и др. Множество рабов сосредоточивалось в руках знати, придворных, высшего жречества, командного состава армии, чиновников центрального и номового аппарата управления. Однако особенностью социальной жизни Египта Нового царства было появление слоя мелких рабовладельцев, собственников одного — трех рабов. Б египетских документах сообщается о распределении рабов среди рядовых воинов египетской армии. Рабов могли приобретать зажиточные земледельцы и ремесленники. Рабовладельческие отношения начинают играть важную роль в общей системе социальных отношений Древнего Египта.

Происходят серьезные изменения в составе господствующего класса, и прежде всего усложнение его структуры. Появляется прослойка мелких и средних рабовладельцев, людей незнатного происхождения, занимавших низшие и средние посты в египетской администрации, получивших от фараона небольшое имущество, в том числе и рабов. Эти люди, обязанные своим благополучием царским благодеяниям, стали прочной социальной опорой фараонов, поддерживали мероприятия по укреплению их могущества.

Наряду с этой прослойкой внутри господствующего класса выделяются еще две социальные группы: служилая аристократия и командный состав армии, группирующийся вокруг фараона, наследственная номовая знать и жреческая верхушка во главе с фиванскими жрецами бога Амона. Верхушка номовой знати и высшего жречества, на первых порах поддерживавшая политику египетских фараонов XVIII династии, получила огромные выгоды от завоеваний. Фараоны-завоеватели Яхмос I, Аменхотеп II, Тутмос III после каждого успешного похода вносили в фонды храмов и особенно в фиванские храмы Амона щедрые дары в виде десятков тысяч военнопленных, сотен тысяч голов скота, огромные материальные ценности. Быстро росли богатства за счет завоеваний и у представителей наследственной знати, занимавшей высшие посты в армии и государстве. Располагая огромными — людскими и материальными ресурсами, номовая знать и высшее фиванское жречество стали с подозрением смотреть на неродовитых людей, постепенно составлявших слой новой служилой аристократии. Фиванское жречество пользуясь своим влиянием, пыталось воздействовать на формирование политики фараонов. Между номовой знатью и фиванским жречеством, с одной стороны, и служилой знатью — с другой, намечается нарастание противоречий, вторые в конце концов вылились в религиозную реформу Эхнатона.

Приток многих ценностей после успешных завоеваний, общее оживление экономической активности оказали благоприятное воздействие на положение основной массы египетского населения. Однако именно она несла и тяготы завоевательных войн. Пока завоевания были удачными, положение основных производителей было достаточно прочным, но как только ослабевала военная мощь Египта, их благосостояние ухудшалось, налоги и поборы увеличивались, эксплуатация возрастала.

Социальная обстановка в Египте эпохи Нового царства была довольно противоречивой: в период успешных завоеваний и экономического оживления она была достаточно стабильной, но внутри египетского гощества всегда существовали скрытые противоречия и социальная напряженность: эксплуатация рабов обостряла отношения между рабами и рабовладельцами; положение мелких производителей было неустойчиво; наконец, внутри господствующего класса развивались коллизии, чреватые открытой конфронтацией.

Малозаметные на фоне политического и экономического могущества государства, все эти группы противоречий в период общей нестабильности проявлялись в видe стихийных выступлений отдельных категорий населения (например, ремесленников), острых схваток при дворе фараона.

1.4 Государственное управление

Создание огромной империи, включившей множество завоеванных стран, усложнение хозяйственной жизни, в которую постоянно вмешивалось государство, сложность социальных взаимоотношений — все это поставило перед государственным аппаратом ряд новых задач и вызвало его существенную перестройку. С усложнением функций и объема государственного управления увеличилась численность чиновничества, подразделявшегося на многочисленные звенья; была установлена четкая иерархия подчинения, подробно регламентировались должностные обязанности. Сохранилась инструкция верховного сановника (везира) фараона Тутмоса III Рехмира, в которой показан сложный аппарат управления древнеегипетским государством.

Согласно этому документу, государственный аппарат в эпоху XVIII династии делился на несколько звеньев. Во главе государства стоял центральный аппарат управления, сосредоточенный в столице и подчиненный высшему сановнику везиру. Он делился на несколько палат или ведомств, которые возглавлялись начальником казны, главным домоправителем (податное ведомство, сбор налогов), заведующими пашнями, начальниками над скотом. Среди других сановников, возглавлявших центральные ведомства, были: начальник приемного чертога, заведующий судебным присутствием, глава военной палаты. При особе везира находилось 10 верхнеегипетских сановников, видимо, возглавлявших собственные канцелярии. Каждая палата представляла собой обширный штат писцов, секретарей, курьеров, со своей системой подчинения.

Следующим звеном был аппарат региональной администрации. В инструкции Рехмира говорится о том, что везир назначал чиновников, возглавлявших управление четырьмя большими административными регионами. «Это он [везир] будет назначать исполняющих должности сановников Верхнего и Нижнего Египта, южной части Верхнего Египта (столичного округа во главе с Фивами. — В. К) и Тинитской области (район Абидоса и, возможно, прилетающих к нему областей. — В. К). Они будут докладывать ему обо всем случившемся у них каждые четыре месяца. Они будут доставлять ему записи от себя и своих присутствий». Иначе говоря, управители четырех административных объединений имели каждый под своим началом по нескольку ведомств-присутствий, которые скорее всего копировали структуру центральных учреждений. Выделение этого регионального звена способствовало большей централизации государственного управления в целом, преодолению традиционного в Древнем Египте сепаратизма номовой знати, которая издавна располагала властью и влиянием в номах. Однако в период Нового царства центральному правительству удалось вытеснить наследственную номовую знать и из аппарата номового управления. Как показывает инструкция Рехмира, «местные князья», т.е. представители номовой знати, должны были получать утверждение на свои посты из рук везира, иначе говоря, были поставлены под его строгий контроль. Более того, центральное правительство ввело должности градоправителей в крупные города, которые назначались из центра и, естественно, ограничивали власть местных номархов. Управление в номах, видимо, строилось в целом по образцу центральной администрации и состояло, в свою очередь, из соответствующих палат (хотя в номах их было меньше) со своим штатом чиновников. Следующим было звено окружного управления, ведавшего делами более мелких административных единиц, на которые делился ном. И наконец, самым низшим подразделением аппарата было управление в деревнях и поселениях, подчинявшихся окружному начальству. Весь этот обширный и иерархически организованный аппарат подчинялся верховному сановнику-везиру, верному слуге обожествленного фараона, что обеспечивало строгую централизацию и тщательный контроль за армией чиновников. «Это он (везир) будет посылать окружных чиновников проводить обнесенные плотинами каналы во всей стране. Это он будет посылать местных князей и градоправителей по поводу урожая летом. Это он будет назначать начальников (чиновников) шенту в палате дворца. Это он будет слушать местных князей и градоправителей. отбывших его именем из Верхнего и Нижнего Египта. Ему будут докладывать все дела. Ему будут докладывать о состоянии крепостей юга и каждый арест человека, который будет грабить. Это он будет делать для каждой области и это он будет слушать о нем. Это он будет посылать воинов и писцов выполнять распоряжения владыки. Документ области будет находиться в его палате, чтобы можно было слушать дела о любых пашнях. Он будет устанавливать границы области, каждого пастбища, каждого храмового хозяйства, каждого владения».

В период Нового царства одной из важных задач стала организация управления на завоеванных обширных территорий на юге, в Нубии, и на севере, в Азии. В прежние времена египтяне ограничивалисъ лишь сменой местных князей или изъявлением покорности прежнего правите л. «. Систематическая эксплуатация завоеванных стран требовала создания постоянна египетской администрации. Так, южными территориями управляло специальное ведомство во главе с сановником, который занимал третью ступень в государственной иерархии, носил почетный титул «царский сын Куша» и иногда действительно являлся представителем царского дома. Для управления захваченными областями в Азии, к примеру Нубии была создана египетская администрация во главе с наместником «северных стран».

Ограбление завоеванных стран, различные подати, собираемые с населения, обобщали господствующий класс, среди которого видное место занимало многочисленное и хорошо организованное жречество. Египтяне поклонялись многим (в источниках говорится о тысяче богов) богам, и наиболее почитаемым из них строились пышные храмы, при которых создавались богатые храмовые хозяйства, насчитывавшие пахотные земли, тысячи голов скота, толпы невольников, ценности, Культовые обязанности отправлял обширный штат жрецов. Храмовые хозяйства входили в состав государственных владений, и налоги с них регулярно поступали в царскую казну, тем не менее они пользовались значительной автономией, а львиная доля их доходов обогащала жречество.

Особым влиянием при XVIII династии пользовался культ фиванского бога Амона, покровителя царствующего фараона, главного божества египетского государства. Под знаменами Амона фиванские фараоны изгнали гиксосов, провели успешные завоевания многих стран, создали огромную империю. Не случайно солидная часть захваченных богатств направлялась благодарными завоевателями в храм Амона в Фивах. Десятки тысяч рабов, сотни тысяч голов скота, тысячи гектаров земли, несметные сокровища и драгоценности были переправлены этому храму. В Карнаке и Луксоре было начато строительство грандиозных храмов в честь Амона, поражающих воображение своими размерами и роскошью отделки.

Богатства и религиозный авторитет Амона-Ра (Амон стал отождествляться с богом Ра) вели к росту политического влияния жречества на царский двор. В частности, фиванское жречество получило возможность влиять на передачу власти по наследству от одного фараона к другому через так называемый оракул Амона, т.е. указание» Амона (фактически высшего жречества) на кандидатуру будущего наследника. Усиление политического влияния фиванского жречества вызывало недовольство других слоев господствующего класса и прежде всего служилой знати. К тому же возвышение фиванского жречества противоречило политике централизации власти, которая отразилась в структуре государственного аппарата. Это не могло не вызвать напряженности в отношениях между служилой и военной знатью, возглавляемыми фараоном, высшим жречеством Амона и поддерживающей его родовитой номовой аристократией. Эта напряженность вылилась в острый конфликт при фараоне Аменхотепе IV, который предпринял попытку провести крутую религиозно-политическую реформу, целями которой были, с одной стороны, изменения в египетской религии, с другой — уничтожение политического влияния высшего жречества, и прежде всего фиванского.

1.5 Реформа Эхнатона

В 1368 году до нашей эры на египетский престол вступил Аменхотеп IV — самый необычный из древнеегипетских фараонов, реформы которого породили исключительно интересный период в истории Египта. До него система мистико-религиозных представлений древних египтян была чрезвычайно сложной и запутанной. Поклонение многочисленным богам шло еще со времен обожествления животных, например, бога мертвых Анубиса изображали в образе человека с головой шакала, бог солнца Гор (который воплощался в фараоне при его коронации) изображался летящим соколом или человеком с головой сокола, бог Тот — с головой ибиса, богиня Хатор — с головой коровы и так далее. Их культ дополнялся поклонением верховным божествам — Ра, Амону и Птаху. Каждого из них сопровождал целый пантеон родственных божков, которые имели власть в каком-нибудь одном номе или городе. Столь громоздкая система дробила Египет и мешала его объединению.

На шестом году царствования Сам он сменил свое имя Аменхотеп («Амон доволен») на Эхнатон («Угодный Атону») и вместе с семьей, воинами, ремесленниками, новыми жрецами, художниками, скульпторами и слугами покинул Фивы — государственную столицу и центр культа бога Амона.

Аменхотеп IV (1372-1354 гг. до н. э) с самого начала своего правления стал выдвигать на первое место в египетском пантеоне бога солнечного диска — Атона, ранее второстепенное божество, противопоставляя его могущественному царю богов Амону-Ра, что, естественно, встретило ожесточенное сопротивление фиванского жречества. В борьбе с оппозицией фараон на шестом году правления своим повелением провозглашает верховным и единственным богом всего Египта Атона, в то время как все другие традиционные боги, в том числе и великий Амон-Ра, теряют свою силу и если не отменяются совсем, то превращаются во второстепенных прислужников верховного бога Атона. Разрыв Аменхотепа IV с фиванским жречеством оформился окончательно: фараон запретил богослужения в честь Амона и всех прежних богов, громадные владения жрецов были конфискованы, бесчисленные храмы закрыты по всей стране, имена богов соскабливались со стен общественных зданий. Сам фараон, объявленный единственным сыном Атона, меняет свое тронное имя Аменхотеп («Амон доволен») на имя Эхнатон («угодный Атону»). По его приказу меняют имена члены его семьи и придворные. Фараон покидает ненавистные ему Фивы, резиденцию своих предков, местопребывание Амона-Ра, и поселяется в новой столице Ахетатоне (т.е. «Горизонт Атона»), где господствует новое божество Египта и всего мира — великий Атон. Здесь, в Ахетатоне (Телль-эль-Амарна), был построен новый город с роскошным дворцом фараона, государственными учреждениями, ремесленными мастерскими, домами вельмож, великолепным храмом Атона.

Чтобы в несколько лет на пустом месте построить большой великолепный город, мало было согнать туда много народу. Простую рабочую силу можно было использовать при возведении зданий, но для их отделки нужны были искусные мастера, которые и покрыли огромный храм бога Атона резными изображениями и надписями. Рядом с храмом, под прямым углом к нему, располагался главный дворец — самое большое гражданское здание древнего египетского зодчества. Площадь его составляла 700×300 метров, и это не считая смежных личных дворов и храма царской семьи. Основная часть дворца, как и храма Атона, была сделана из белого камня. Весь он был украшен золотом, изразцами, живописью, резными изображениями и надписями.

Возведенный город с храмами, садами, дворцами, богатыми кварталами вельмож, парками и прудами был объявлен «землей бога Атона». В этом городе даже тип древнеегипетского храма стал совершенно другим. Все прежние храмы вели из света во мрак культовой молельни, которая озарялась лишь светильниками у алтарей. Сумрачного состояния души требовала сама природа древних богов, рассчитанная на устрашающее почитание.

Культ бога Атона носил совсем иной характер. Главным ритуальным обрядом сопровождался восход солнца, при котором оживали берега Нила, распускались голубые и белые лотосы, из зарослей папируса поднимались стаи птиц, оглашая пробуждающийся мир своими криками. В этот момент в храме, который представлял собой громадный открытый солнцу двор, жители Ахетатона приносили солнцу свои дары: цветы, овощи и плоды. Храм был празднично оформлен пилонами, статуями фараона и живописью.

Бог Атон понимался как единое божество всего мира, создатель Египта и других стран, он изображался не в каком-либо человеческом или животном образе, его символом был солнечный диск с исходящими на землю лучами-руками, дарующими людям свет, тепло и благополучие. Как единое божество он не имеет ни божественной супруги, ни божественного потомства. Культ Атона олицетворял могущество животворящего солнца, великой силы природы, и как таковой он был лишен традиционных теологических и мифологических построений и изощренной символики. Столь существенное переосмысление образа главного божества, конечно, должно было привести к кардинальным изменениям в структуре самого культа, положении жречества, изменении его функций, его взаимоотношений с государственной властью, и прежде всего с властью фараона. Вместе с тем все это привело к изменению взглядов на художественное видение мира богов, людей и природы и повлияло самым радикальным образом на содержание и стиль египетского искусства. Амарнский период — один из интереснейших в его развитии.

В проведении своей радикальной реформы Эхнатон опирался на поддержку влиятельного слоя новой служилой знати, средних прослоек египетского общества. Однако оппозиционные реформе социальные группы были сильнее. Непримиримым противником новых порядков было не только организованное вокруг бесчисленных храмов жречество и тесно связанная с ним номовая знать. Фараон-реформатор не нашел поддержки и среди основной массы египетских тружеников, прочными узами связанных с традиционными богами, которым слепо поклонялись их далекие предки. Неудивительно, что после скорой смерти Эхнатона — а он умер через 10 лет после переселения в Ахетатон — его преемники, в том числе и Тутанхатон, гробница которого была найдена неразграбленной, не смогли противостоять всеобщей оппозиции новому культу Атона, и он был отменен. Уже Тутанхатон оставил новую столицу и переселился в Мемфис. Свое тронное имя он изменил и стал Тутанхамоном. Почитание Амона-Ра было восстановлено в полном объеме, а культ Атона, память и имя его фанатичного приверженца Эхнатона были преданы проклятию и вечному забвению.

Однако краткий эпизод правления фараона-еретика оставил весьма заметный след в истории Египетского государства, культуры и религии. В области религии Эхнатон культом Атона как бы аккумулировал и усилил формирующиеся элементы монотеизма, которые получают развитие в последующие эпохи. В области художественной культуры амарнский период стал одним из интересных и новых явлений в тысячелетней истории египетского искусства. В области политической, несмотря на крушение реформы, новые принципы взаимоотношений между деспотической властью фараона, его бюрократией и жречеством были заимствованы следующими египетскими династиями. Вместе с тем слои служилой знати, выдвинувшиеся при Эхнатоне, сохранили завоеванные позиции, и новые правители Египта должны были считаться с этим. Приход к власти XIX династии стал компромиссом между выдвинувшейся при Эхнатоне знатью и новыми руководящими кругами Египта.

1.6 Египет при XIX династии (ок.1345-ок.1200 гг. до н. э.)

Внутреннее и внешнее положение Египта при последних фараонах XVIII династии заметно ухудшилось. Религиозно-политическая реформа Эхнатона и ее крах вызвали обострение социальной напряженности в египетском обществе. Занятый проведением религиозной реформы и решением возникших при этом внутренних задач фараон Эхнатон не мог проводить активную внешнюю политику в Восточном Средиземноморье, и влияние Египта здесь стало катастрофически падать. Как показывают документы, найденные в дворцовом архиве Ахетатона (Телль-эль-Амарне), многие палестинские, финикийские и сирийские князья, ранее безоговорочно исполнявшие все повеления египетского владыки, стали вести себя независимо и игнорировать его распоряжения. Великая держава, созданная первыми фараонами XVIII династии, развалилась.

Перед правителями XIX династии встали сложные задачи внутренней консолидации египетского общества и восстановления внешнего могущества Египетской державы. Начало военно-политического возрождения было связано с энергичной деятельностью Хоремхеба (1345 — 1317 гг. до ы. э). Хоремхеб начал карьеру еще при Эхнатоне. Недоверчивый к старой знати Эхнатон сделал своего рода исключение оля Хоремхеба, род которого восходил к номовой аристократии. Постепенно продвигаясь по служебной лестнице, Хоремхеб при Тутанхамоне и его слабых преемниках занимал высшие посты, в том числе пост командующего египетской армией. Выходец из номовой знати (связанной с высшим жречеством), получивший огромный опыт государственной и военной деятельности при Эхнатоне и его преемниках, энергичный Хоремхеб оказался наиболее приемлемой фигурой на троне фараонов как для выдвинувшейся новой служилой знати и армии, так и для старой номовой аристократии и египетского жречества.

Опираясь на их поддержку, Хоремхеб утвердился на престоле фараонов. Провозглашение Хоремхеба было оформлено торжественно и эффектно: при огромном скоплении народа в Фивах на празднике Амон через своего оракула «указал» на Хоремхеба как на фараона. «Сердце бога, — провозглашал Хоремхеб в своей надписи, — пожелало возвести своего сына на свой вечный престол и поэтому бог проследовал в Фивы с ликованием со своим сыном в объятиях, чтобы привести его к Амону, чтобы облечь его в сан царя».

Хоремхеб приступил прежде всего к серии реформ, преследующих цель внутреннего сплочения в рядах господствующего класса и армии. Фараон благоразумно не дал восторжествовать чувству мести со стороны старой знати и жречества. Реставрация древних культов, привилегий жречества и старой знати не сопровождалась вспышкой террора и насилия по отношению к новым выдвинувшимся слоям. Восстановив во всем великолепии храм Амона и его обширное хозяйство, пополнив его новыми дарами, Хоремхеб тем не менее не жаловал Фивы своим присутствием. Его постоянная резиденция находилась на севере, в древней столице Мемфисе с его культом бога Птаха.

Для укрепления расшатанных финансов была проведена податная реформа, регулировавшая сбор налогов с разных слоев населения. Более того, Хоремхеб, в сущности говоря, продолжал политику Эхнатона по выдвижению на государственную службу многих представителей средних слоев, пополнявших служилую аристократию. Выставлять себя простолюдином, вознесенным к власти и богатству царской милостью, стало настолько принятым, что даже знатный по крови вельможа старался приписать себе простое происхождение.

Энергичную борьбу повел Хоремхеб против произвола и лихоимства должностных лиц. В опубликованном во всех номах царском указе назывались суровые кары вплоть до смертной казни против казнокрадства и взяточничества государственных чиновников. Ряд изменений был произведен в египетской армии. Опираясь на упорядоченные финансы, Хоремхеб улучшил ее комплектование, причем во все больших масштабах он стал привлекать наемные войска, главным образом из среды западных, ливийских племен, укрепил командный состав и материальное обеспечение армии. Организационно армия была разделена на два корпуса — северный и южный, которые должны были планировать и осуществлять боевые действия на основных направлениях вешней политики государства: азиатском и эфиопском.

При Хоремхебе были созданы условия для восстановления внутреннего и внешнего могущества Египетской державы. Его преемники Рамсес I и Сети I, опираясь на укрепившийся военно-экономический потенциал, приступили к проведению энергичной внешней политики и в северном и южном направлениях. Восстановление Египетской империи и утверждение ее огромной роли в судьбах Ближнего Востока в XIII в. до н.э. произошло в правление Рамсеса II (1301-1235 гг. до н. э).

Если прочное утверждение Египта в обширной области Эфиопии происходило при Рамсесе П относительно спокойно, то закрепление его власти в Восточном Средиземноморье потребовало предельного напряжения сил в течение двух десятилетий. К этому времени в Малой Азии сложилось сильное Хеттское государство, которое претендовало на богатые области Финикии, Сирии и Палестины и не могло смириться с ростом египетского влияния в этих районах. Первый поход Рамсеса II против хеттов в 1296 г. до н.э. оказался неудачным. Недооценив силы хеттского войска, самоуверенный молодой фараон вместе со своим авангардом был завлечен с помощью военной хитрости в ловушку около города Кадет и лишь чудом избежал плена, причем самому фараону пришлось с оружием в руках прокладывать путь среди вражеских рядов.

Поняв, какой сильный противник — Хеттская держава — ему противостоит, Рамсес II изменил стратегию ведения войны и стал тщательно готовить военные походы в Сирию и Палестину, избегая решительных сражений и в полную меру используя дипломатические средства. Длительное военно-дипломатическое противоборство двух великих держав Ближнего Востока, во время которого противники поняли, что не смогут уничтожить друг друга военной силой, завершилось заключением мирного договора между Рамсесом II и хеттским царем Хаттусили III в 1280 г. до н.э. Текст этого договора обнаружен на стенах двух египетских храмов в Фивах и в архиве хеттских царей в их столице Хаттусе. Две великие державы отказались от применения силы друг против друга, договорились об установлении прочного мира, решении спорных вопросов мирными средствами, разделили сферы влияния в Восточном Средиземноморье (Северная Сирия и Финикия стали зоной хеттского влияния, а Южная Сирия и Финикия с Палестиной — египетского). Стороны заключали между собой союз против возможного врага и обязались оказывать помощь в случае военного нападения. Была достигнута договоренность о выдаче перебежчиков. Союз был скреплен династическим браком Рамсеса II и хеттской царевны, клятвами богам и взаимными дарами. Решение спорных вопросов по договору 1280 г. между Египтом и хеттами оказалось настолько удачным, что он на целое столетие определил мирные отношения этих держав между собой и стал крупным фактором международных отношений XIII в. до н.э. Изучение сохранившегося текста договора 1280 г. до н.э. показывает довольно разработанную дипломатическую технику решения сложнейших международных проблем того времени. Неудивительно, что договор 1280 г. до н.э. занял заметное место в истории мировой дипломатии. В 1963 г. министр иностранных дел Турции передал в Организацию Объединенных Наций для хранения копию этого интереснейшего документа, написанную клинописью на серебряной пластине.

Для упрочения господства на завоеванных территориях Нубии, Сирии и Палестины велось интенсивное строительство крепостей, где стояли постоянные гарнизоны (особенно много таких крепостей было построено в Нубии), в местные города направлялись египетские переселенцы, для обслуживания которых строились храмы (например, такие храмы обнаружены в Палестине и в Библе). Специально поставленная египетская администрация организует систематическую эксплуатацию захваченных территорий.

Стабилизация внешнего положения развязала Рамсесу И руки для проведения активной внутренней политики.

Интенсивная эксплуатация захваченных земель в Нубии и Восточном Средиземноморье позволила этому фараону проводить строительство ирригационных сооружений, дворцов, храмов по всему Египту и в Нубии. Особое значение имело хозяйственное освоение Дельты. Создание целой системы каналов, водохранилищ, дамб и плотин позволило ввести в сельскохозяйственный оборот обширные пространства плодородной земли. В восточной части Дельты было основано несколько новых городов. Здесь была заложена и застроена роскошными зданиями резиденция фараона город Пер-Рамсес («Дом Рамсеса»); наиболее освоенная восточная часть Дельты получила название «страны Рамсеса». Повышенное внимание фараона к этому району объясняется тем, что он рассматривал его как своего рода связующее звено между долиной Нила и азиатскими владениями, экономическое и культурное значение которых было очень велико. По благоустроенным дорогам, пересекавшим восточную часть Дельты, в Египет направлялись награбленные в Азии ценности, шли торговые караваны азиатских купцов, передвигались военные отряды. В египетских городах, например в Мемфисе, появляются колонии азиатских купцов, которые живут здесь по многу лет, строят храмы своих богов; при царском дворе появляются знатные советники с сирийскими именами; египетская религия начинает испытывать азиатские влияния: на памятниках появляются изображения иноземных божеств — Астарты, Бела, Анат, Решефа.

Располагая богатыми ресурсами обширной державы, фараоны XIX династии, и прежде всего Рамсес II, проводят самое активное строительство. Из наиболее известных памятников этого времени можно отметить грандиозные храмы в честь бога Амона в Луксоре и Карнаке (Фивы) и заупокойный храм фараона-Рамессей. Обширный храм Осириса был построен в древнем религиозном ценре Абидосе. Несколько храмов были возведены в Нубии, среди которых выделяется величественный вырубленный в скалах храм в Абу-Симбеле. Этот храм высотой в 33 м, шириной з 38 м и глубиной в 65 м имел фасад, украшенный четырьмя двадцатиметровыми статуями Рамсеса II, у ног которого высечены 200 статуй его жен и детей. Согласно решению ЮНЕСКО при ООН, храм в Абу-Симбеле как ценнейший памятник мировой культуры был сохранен от затопления при строительстве высотной Асуанской плотины. В 1965 г. храм был разобран и перенесен на более высокое место в том же районе.

Длительное правление Рамсеса II — время расцвета огромного египетского государства и культуры, однако уже при его преемнике положение стало меняться. Наследник Рамсеса, его тринадцатый сын Мернептах (1235-1215 гг. до н. э), должен был решать сложные проблемы как внутри, так и вне страны. Прежде всего возникли серьезные угрозы со стороны так называемых народов моря — рыхлого политически, но достаточно сильного в военном отношении конгломерата различных племен западной части Малой Азии и островов Средиземноморья. Лишь мобилизовав все силы в решительной битве где-то на восточных границах Дельты, Мернептах разгромил полчища морских народов (сражение развернулось на суше и на море). Он подавил также восстания некоторых отложившихся сирийских городов, отразил нападение ливийцев с запада. В религиозной политике Мернептах все более ориентируется на культ бога Птаха, а не Амона, что приводит к росту напряженности между фараоном, его окружением и влиятельным фиванским жречеством. Усиливалась самостоятельность отдельных номархов, а центральная власть оказалась не в состоянии привести их к былой покорности. За неполные двадцать лет один за другим меняются на троне четыре последних представителя XIX династии, что вело к кризису центральной власти, росту внутренних беспорядков и ослаблению внешнего могущества династии.

1.7 Правление XX династии (ок.1200-ок.1085 г. до н.э. .) Конец эпохи Нового царства

В исторических, документах конца XIII — начала XII в. до н.э. сообщается о волнениях и общественных смутах, отсутствии порядка и безопасности. Об этом образно и ярко повествует интересный источник, так называемый папирус Харриса. «Страна египетская была опустошена. Каждый человек был лишен своих прав. Они не имели правителя в течение многих лет впредь до иных времен. Страна египетская была в руках вельмож и правителей городов: каждый убивал своего соседа, большого и малого». Тот же папирус сообщает, что этими беспорядками воспользовался некий иноземец-сириец Ирсу, который захватил власть, правда, неизвестно где и на какое время. «Наступили другие времена. Ирсу, некий сириец, захватил власть. Он заставил всю страну платить себе дань. Он объединил вокруг себя своих людей и разграбил владения египтян. Он превратил богов в людей и жертвы не приносились в храмы».

В этой сложной обстановке значительная часть владений в Сирии и Палестине была потеряна, «народы моря» опустошали восточные границы, западная часть Дельты стала ареной постоянных набегов воинственных ливийских племен, которые, пользуясь слабостью центральной власти, не только безнаказанно грабили египетские земли, но и начали селиться на захваченных территориях западной Дельты.

Стабилизировать внутреннюю и внешнюю обстановку удалость знатному вельможе Сетнахту, который утвердился на троне и стал основателем новой XX династии (ок.1200 г. до н. э). Папирус Харриса сообщает, что новый фараон «привел в порядок всю страну, которая раньше была вся полна восстаний. Он поразил восставших которые были в стране Египетской. Он очистил великой трон Египта… Он был правителем двух стран на троне Атума… Каждый человек проведал своего брата, окруженного стенами. Он ввел храмы во владение божественными приношениями, дабы жертвовать их богам согласно обычным договорам с ними». Сын и преемник Сетнахта, видимо, не случайно получил тронное имя Рамсеса. Этим самым новый фараон заявлял о своем стремлении подражать удачливому предшественнику и продолжать его победоносную политику. И Рамсесу III (1198 — 1166 гг. до н. э) в какой-то степени это удалось. Он восстановил боеспособность армии и увеличил ее численность. Население Египта было разделено на особые призывные группы, которые поставляли определенное количество воинов. В египетском войске увеличилось количество наемников, причем их набирали из тех же ливийцев и «народов моря», которые теперь воевали со своими соплеменниками, нападавшими на владения фараона. На 5-м и 11-м годах своего правления Рамсесу III удалось разгромить ливийцев, а на 8-м году — отразить опасное вторжение все тех же «народов моря». Рамсес III успешно воевал в Палестине и Сирии, на короткое время восстановив былое влияние Египта в этих областях. Вторая половина его 32-летнего царствования была относительно спокойной. Был наведен порядок внутри страны. Так, на 29-м году своего царствования Рамсес III подавил волнение ремесленников, занятых на строительстве фиванского некрополя, что свидетельствовало о росте классовых противоречий в обществе. Стремясь обеспечить себе морально-политическую поддержку могущественного египетского жречества, Рамсес III по примеру своих предшественников щедро одарял наиболее крупные храмы, особенно храмы главного бога Амона-Ра. Папирус Харриса заполнен перечислением. несметных даров храмам в виде земли, золота, драгоценностей, рабов, скота, ювелирных изделий. Крупнейшие египетские храмы обладали обширными земельными угодьями, десятками тысяч рабов, огромным хозяйством, даже целыми эскадрами судов, которые вели оптовую торговлю не только внутри Египта, но и с другими странами.

Такое покровительство храмам и жречеству вело не только к росту материальных ресурсов храмов, но и к усилению политического влияния жречества, к его вмешательству в государственные дела страны, что вызывало недовольство придворных кругов. Видимо, в результате этого недовольства против фараона на 32-м году его правления возник дворцовый заговор. После его смерти все последующие правители династии носили громкое имя Рамсеса, но они не обладали удачливостью своих великих предшественников. Влияние и авторитет царствующих фараонов падал все ниже и ниже, в то время как росло влияние фи за некого жречества на юге, власть номархов на местах. Египет начинает слабеть. Он утрачивает азиатские владения в Сирии и Палестине. Авторитет некогда могущественного Египта в этом районе настолько упал, что один из посланцев фараона, некто Уну-Амон, отправленный за кедровым деревом для сооружения священной барки, с горечью пишет об унижениях и лишениях, которым он подвергался со стороны некогда раболепствующих перед египтянами сирийских царьков. Ливийцы же беспрепятственно хозяйничают в Западной Дельте. В начале XI в. до н. з. после смерти Рамсеса XI (ок.1085 г. до н. э) XX династия прекратилась. Власть на юге в Фивах перешла в руки верховного жреца бога Амона Херихора, а на севере, в Танисе, — в руки некоего Смендеса, основавшего XXI династию, правившую лишь в Нижнем Египте. Этими событиями закончилась самая блестящая эпоха египетской истории — эпоха Нового царства.

1.8 Культура эпохи Нового царства

Новое царство было временем высшего расцвета не только государственного, экономического расцвета Египта, но и культурного. Египетская культура активно взаимодействовала с культурами соседних народов, а положение Египта как мировой державы создало особо величественный стиль, ярко проявившийся в монументальных храмовых постройках.

Архитектура «Град Амона», «Стовратные» (по выражению древнегреческого поэта Гомера). Фивы становятся одним из самых блистательных городов древнего востока.

Украшением Фив были грандиозные дворцы фараонов, великолепные виллы знати и, особенно, величественные храмы, определяющие архитектурный облик Египта. В течение нескольких веков строились и достраивались знаменитые храмы Амона — Ра в Карнаке и Луксоре в восточной части Фив. Если древняя пирамида уподоблялась горе, то эти храмы напоминали дремучий лес, где можно затеряться. От Луксора к Карнаку вела длинная, почти в два километра, прямая дорога — аллея сфинксов. У входа во двор храма высились обелиски (один из луксорских обелисков стоит ныне в Париже на площади Согласия), мощные пилоны образовывали портал, возле пилонов стояли скульптурные колоссы. Из открытого двора, окруженного колоннадой, путь вел в сумрачный колонный зал, а из него — в святилище с кладовыми. Такой план храмового здания был типичным для подобных сооружений Нового царства. Колонный зал Карнакского храма, самого крупного храмового сооружения древнего Египта, и был настоящим лесом: мощные колонны (папирусообразные, лотосообразные, пальмообразные) имели высоту свыше 20 м, а диаметр около 5м. Общее число колонн равнялось 134 (!). Нижние части стен Карнакского святилища были украшены растительным орнаментом, а потолок расписан изображением золотых звезд на темно-синем фоне. В храмах помещалось множество статуй; стены, пилоны, обелиски и колонны были покрыты рельефами и иероглифическими надписями. Карнакский храм иногда называют «каменным архивом» Египта. Карнакский и Луксорский храмы поражают своими размерами и свидетельствуют о своеобразной тяге архитекторов Нового царства к гигантомании, культу грандиозного.

Из других наиболее известных храмов Нового царства выделяется расположенный на трех обширных террасах поминальный храм единственной в истории Египта женщины — фараона Хатшепсут в Дейр-Эль-Бахри.

Тяга к колоссальному прослеживается и в скульптуре Нового царства. Перед входом в храм Аменхотепа III, на окраине Фив, были установлены огромные сидящие статуи фараона из цельных блоков красноватого песчаника высотой около 20 м каждая. От колоссов к берегу Нила была проложена дорога, предназначавшаяся для религиозных процессий, по обеим ее сторонам стояли каменные сфинксы, имеющие портретное сходство с Аменхотепом III.

Амарнская эпоха в истории Нового царства имела весьма кратковременный период. Однако она произвела переворот в политической и религиозной жизни Египта, а также в его искусстве. Смело ломает Эхнатон и традиционные правила в изобразительном искусстве, от живописцев и скульпторов он требует не следование канону, а лишь служение истине. Это был вызов, тек как на место статуям старых богов и скульптурным изображениям фараонов, непременно приукрашенных, трафаретных, спокойно-величавых, с выражением на лице неземного величия, пришли реалистические (иногда доходящие до гротеска), динамичные, очень естественные изображения самого Эхнотона, членам его семьи приближенных фараона — реформатора. Искусство приобретает невиданные до этого формы и черты. Появляются изящные рельефы, многоцветные росписи, изображение бытовых сцен, простых людей. Амарнский период создал целую галерею скульптурных шедевра — портретов. Вот сам Эхнотон — узкое лицо с раскосыми глазами, большая голова неправильной формы, короткие и худые ноги. Его портреты выполнены с потрясающей психологической достоверностью. Часто фараона изображают в домашней непринужденной обстановке, на фоне чарующих пейзажей. Всемирно известным стал портрет супруги фараона — царицы Нефертити в высоком головном уборе, он стоит в ряду поэтичнейших женских образов, созданных мировым искусством.

После Амарнского периода усиливается начавшаяся еще при Аменхотепе III своего рода гигантомания в храмовом строительстве, которое проявилась так же в сооружении царских статуй — колоссов. Самый большой заупокойный храм, развалины которого сохранились до наших дней, приказал построить Рамсес II. Это — знаменитый Рамессеум на западном берегу Фив. Там до сих пор стоят десятки колоссальных колонн, а посреди образуемого ими двора лежит огромная разбитая статуя Рамсеса, достигавшая 17 метров в высоту и весившая более 110 тонн. Рамсес II был одним из самых знаменитых фараонов древнего Египта, он провел на троне 66 лет и построил больше храмов и городов, чем кто-либо из правителей до него. Память о нем пережила века.

Особым типом храмового зодчества в эпоху нового царства стали храмы, вырубленные в толще скалы. Их называют скальными или пещерными храмами. Одним из самых известных является заупокойный храм Рамсеса II в Абу-Симбеле. Фасад храма раскинут к Нилу. По обе стороны узкого входа возвышаются четыре сидящих статуи фараона 20 — метровой высоты. Внутри скалы на глубине 55 метров вырублены многочисленные помещения, воссоздающие классический тип египетского храма (открытый двор, колонный зал, святилище). Строительство заупокойного ансамбля Рамсеса III в Мединет-Абу (20 династия), напоминающего крепость, завершает эту блестящую эпоху храмового строительства.

Фараоны нового царства не строили пирамид. Усыпальницами им служили подземные гробницы знаменитые Долины царей в западной части Фив. Ныне известно около 60 таких гробниц. Самой монументальной является скальная гробница Сети I с великолепными росписями и тысячами статуй. Гробницам фараонов Нового царства полагалось на веки быть скрытыми от глаз людей. Их тщательно маскировали, вход в гробницу замуровывали. Но и это не спасало их от грабителей. Почти все скальные гробницы, содержащие несметные сокровища, были разграблены еще в древности. Единственная оставшаяся почти не тронутой — знаменитая гробница Тутанхамона, открытая английскими археологами в 1922 году и показавшая всему миру бесчисленные богатства фараонов. Золотые и позолоченные статуи, золотой саркофаг, золотая маска фараона, богато разукрашенное оружие, драгоценные камни, алебастровые сосуды и т.д. Сделали открытие гробницы Тутанхамона археологической сенсацией. Общий вес золота, обнаруженного в этой гробнице, превысил тонну.

После смерти фараона Рамсеса II наблюдается упадок египетской культуры, связанный, прежде всего с полосой тяжелых и длительных войн и завоеваний Египта ливийцами, затем — эфиопами, позже ассирийцами и персами.

Заключение

За первые двенадцать лет правления Аменхотепа IV в Египте произошел настоящий переворот. Потрясены были древние устои, уничтожено вековое господство Фив. Столицей стал новый город, выросший со сказочной быстротой в пустынном захолустье. Амон сделался предметом преследования, вместо сонма тысячи богов почитали одно Солнце, да и то под новым именем и в невиданном образе. Изобразительное искусство отошло от многовековых канонов. В литературный среднеегипетский язык влился разговорный новоегипетский.

Громадные изменения за короткий срок! Однако быстрый насильственный разрыв с традицией чаще всего не может решить назревших проблем государства и общества. Пределы человеческой жизни слишком малы, чтобы втиснуть в них коренные изменения в обычаях и вере народа.

Солнцепоклоннический переворот не смог истребить тысячелетние догмы — реформа не дала ничего существенного средним слоям, а бедняков лишила надежды на заступничество Амона и загробное воздаяние в царстве Осириса. Господство номовой знати и жречества имело весьма прочные корни в экономике и идеологии.

Враги Эхнатона сумели также использовать ухудшение положения «мировой» державы — неудачи есть следствие гнева старых богов. Поэтому победа над перестройкой, начатой Эхнатоном, внешне досталась сравнительно легко.

Однако, тут же оказалось, что полный возврат к прошлому в сфере общественно-политических отношений, в области идеологии и культуры невозможен. Если религиозная реформа потерпела крушение, то с правами, полученными частью «немху», пришлось считаться. Хоремхеб понял это и слой служилой знати, возвысившийся при Эхнатоне, сохранил завоеванные позиции.

Новые принципы взаимоотношений между деспотической властью фараона, бюрократией и жречеством утвердились после ликвидации амарнской реформы. Прежде всего новый фараон не допустил террора и насилия по отношению к новым выдвинувшимся слоям. Решительными мерами пресекаются казнокрадство, взяточничество и лихоимство должностных лиц. Указ Хоремхеба, высеченный на плите в карнакском храме, требовал прекратить грабеж и вымогательства, которым подвергались «немху» и грозил ослушникам суровыми карами. Более того, Хоремхеб по сути продолжил политику Эхнатона по выдвижению на государственную службу многих представителей средних слоев. Противоречия между царской властью и жречеством остались, но Хоремхеб не стал игрушкой в руках первосвященников Амона, вручившим ему власть. Он не остался в Фивах, а через два месяца отплыл на север в Мемфис. Новый фараон оказался способным и энергичным государственным деятелем, при нем началось военно-политическое возрождение Египта. Он провел серию реформ с целью внутреннего сплочения в рядах знати и армии. Хоремхеб не мог примириться только с одним — с утратой сиро-палестинских владений. Для укрепления расшатанных финансов была осуществлена податная реформа, что позволило улучшить комплектование армии, привлечь в широких масштабах наемников, укрепить командный состав. Проведенная реорганизация армии позволила остановить продвижение хеттов, заключив мирный договор с Мурсилисом II.

Вся деятельность Хоремхеба свидетельствует о том, что заботы его были сосредоточены на внутренних делах управления огромной страной. Задача восстановления власти Египта в Сирии, Финикии и Палестине не могла быть решена в срок правления одного, пусть энергичного фараона. По наследству эта задача перешла царям XIX династии. Главной заслугой Хоремхеба явилось восстановление прочного порядка.

Еще более жизненным оказалось наследие Ахетатона в области культуры и искусства. Художники и скульпторы не могли забыть то, что дало им освобождение от застывших канонов. Переворот Эхнатона отразился в духовной жизни всего древнего мира. Вспышки свободомыслия, формирование монотеизма, поэтическое творчество авторов библейских текстов — все это возникло не без воздействия деятельности и интеллекта фараона-солнцепоклонника. Брэстед даже называет его «первой личностью в истории», пропагандировавшей идеи, далеко превосходившие понимание его века. До сих пор, а может в наши дни и вполне объяснимо, не утихают споры вокруг Эхнатона. Одни считают его фанатиком, чьи бредовые идеи могли принести только раздоры и ослабление государства; другие, наоборот (Потапов М. М) восхищаются этим необычным фараоном — поэтом и «христианином до христианства», бесстрашным человеком, восставшим против традиции.

Мы видим, что истребить память о фараоне-реформаторе жречеству не удалось. Противники считали, что от новшества «мятежника из Ахетатона» ничего не останется, и даже имя его навсегда забудут. К счастью, они просчитались. Удивительный человек, живший 34 века назад, по-прежнему волнует наше воображение и стимулирует мысль.

Список литературы

Берлев О.Д. Общественные отношения в Египте эпохи Среднего царства. — М., 1978.

Богословский Е.С. Государственное регулирование социальной структуры древнего Египта // Вестник древней истории. 1981. № 1.

Богословский Е.С. Слуги фараонов, богов и частных лиц (к социальной истории Египта XVI — XIV вв. до н. э).М., 1979.

Богословский Е.С. Повседневная жизнь в Древнем Египте. // Восток: Африканско-азиатское общество: история и современность. 1995. № 4.

Большаков В.А. Древнеегипетские царицы и их религиозно -политическая роль // Вопросы истории. 2005. №9.

Брестед Д., Тураев Б. История Древнего Египта. — Мн., 2003.

Васильев Л.С. история Востока: в 2 т. Т.1. — М. 1994.

Голяндин А. Эхнатон. Между светом и тьмой. // Знание сила. 2006. № 4.

Древний Восток. Книга для чтения. /Под ред.В. В. Струве — М.: 1951.

Древний Египет и древняя Африка. Сборник статей. — М., 1967.

Древний Египет. Сборник статей. — М., 1960.

Жак Кристиан. Египет великих фараонов: история и легенда. М., 1992.

Замаровский, Войтех. Их величества пирамиды. — М. 1981.

История Древнего Востока / под. ред.В.И. Кузищина. — М., 2001.

История Древнего Востока: Учеб. для студ. вузов, обучающихся по спец. «История»/А.А. Вигасин, М.А. Дандамаев, М.В. Крюков и др.; Под ред.В.И. Кузищина. — 3-е изд., перераб. и доп. — М., 2003.

История Древнего Мира. АН СССР институт востоковедения. Т.2 /под ред. И.М. Дьяконова и др. — М., 1982г.

Кларк Р. Священные традиции Древнего Египта /пер. с англ.К. Савельева — М., 2002.

Коростовцев М.А. Писцы древнего Египта. М., 1962.

Коростовцев М.А. Религия древнего Египта. М., 1976.

Матье М.Э. Значение Амарнского искусства в развитии древнеегипетского пейзажа // Древний Египет. М., 1960.

Матье М.Э. Древнеегипетские мифы. — М., 1956.

Мертин Р.П. Эхнатон — первенец солнца // Гео. 2002. № 8.;

Монтэ Пьер. Египет Рамсесов: повседневная жизнь египтян во времена великих фараонов. М., 1989.

Морозов А. Загадка культа Атона // Наука и религия. 1990. № 3

Морэ А. Цари и Боги Египта. — М., 2003.

Николаев Г. Древний Египет. Пирамида власти // Наука и жизнь. 1997. № 5.

Перепёлкин Ю.Я. Жрец царя во главе государства (Аменхотеп IV) // Вестник древней истории. 1989. № 3.

Перепёлкин Ю.Я. Кэйе и Семнех-ке-рэ: К исходу солнцепоклоннического переворота в Египте. М., 1979.

Перепёлкин Ю.Я. Переворот Амен-хотпа IV. Ч.1. М., 1967.

Перепёлкин Ю.Я. Переворот Амен-хотпа IV. Ч.2. М., 1984.

Перепёлкин Ю.Я. Тайна золотого гроба. М., 1968.

Перепелкин Ю.Я. Египетское общество во времена Нового царства. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. // ИДВ.М., 1988.

Перепелкин Ю.Я. Кэйе и Семхет — Ке — Ре. К итогам солнцепоклоннического переворота в Египте. — М. 1967.

Перепелкин Ю.Я. Переворот Амен-хотпа IV. Ч.2. — М., 1984.

Перепелкин Ю.Я. Хозяйство староегипетских вельмож. — М., 1966.

Россельс Н. Кто главный в Древнем Египте. История. 2005. № 4 (16 — 28 фев).

Савельева Т.Н. Как жили египтяне во времена строительства пирамид. — М. 1971.

Струве В.В. Египет // БСЭ. Т.24. — М., 1932.

Струве В.В. Проблема зарождения, развития и упадка рабовладельческих обществ Древнего Востока // Известия ГАИМК. Выпуск 77. — Л., 1934.

Струве В.В., Матье М.Э. Религия и общество. — М., 1927.

Стучевский И.А. Храмовая форма царского хозяйства Древнего Египта. М., 1962.

Францев Ю.П. Древний Египет. — Л., 1938.

Хрестоматия по истории Древнего Востока. Ч.1.М., 1980.

ОБРАЗОВАНИЕ АРМЯНСКОГО НАРОДА И ДРЕВНЕАРМЯНСКОГО ГОСУДАРСТВА

План:

1. Происхождение армянского народа

2. Образование армянского государства

3. Армения в раннеэллинистический период

4. Создание армянского объединенного государства

5. Держава Тиграна II

1.Происхождение армянского народа.
Армянский народ образовался в конце II—начале I тыс. до н. э. на Армянском нагорье в результате постепенного слияния проживавших на нем издревле племен и их союзов, а также некоторых других племен, осевших здесь в конце
II тыс. до н. э. В течение длительного исторического процесса этногенеза одни из этих племен передали армянскому народу больше свой физический облик, другие—в основном традиции своей материальной или духовной культуры, третьи—преимущественно свой язык, который затем вобрал в себя многое из лексического богатства других племен— участников этого процесса.

Особенно важен вклад хуррито-урартских племен, как наиболее многочисленного и широко распространенного этнического элемента нагорья, который именно благодаря этому составил физическую основу находившегося в процессе становления народа. Сюда следует причислить исконное население бассейна озера Ван—урартские племена, далее, близко родственные им племена хурритов, проживавших в долин,ах Арацани и верховьев Тигра, хурритские или близкие к ним племена долины Аракса и верховьев Куры, образовавшие крупные племенные союзы Этиуни и Диаухи, и другие менее значительные племена или их объединения этого же географического ареала. Важен вклад также и хетто- лувийских племен, населявших страны, расположенные в долине Верхнего
Евфрата—Куммух, Ишува, Сухме и другие. От племенного союза Хайаса, помимо прочего, армянский народ унаследовал и свое самоназвание «хай».

Наряду с этими этническими элементами в образовании армянского народа
Приняли участие также индоевропейские племена арменов, давшие народу его второе имя «армяне», которым называют его другие народы. В период известных переселений «народов моря» (XIII—XII вв. до н. э.) армены проникли в Малую
Азию вместе сродственными им фраконфригийскими племенами из Балкан.
(Впрочем, в последние годы высказано мнение, что прародина индоевропейцев находилась именно в восточной части Малой Азии). Затем они продвинулись дальше на Армянское нагорье. Обо всем этом говорят сообщения ряда древнегреческих авторов, начиная с «отца истории» Геродота

(V в. до н. э.). Ассирийские клинописные надписи называют часть этих протоармян уруме (по их наименованию), другую часть—мушку (по одному из названий родственных им фригийцев). В 1115 г. до н. э. ассирийский царь
Тиглатпаласар; I впервые столкнулся с племенами мушку, войска которых— 20 тыс. бойцов—под водительством пяти вождей из занятых ими за 50 лет до этого юго-западных областей Армянского нагорья вторглись в Ассирийскую державу. В следующем году войска этого царя сражались уже с воинами племен уруме, утвердившихся в этих же областях.

Таким образом, здесь, на территории, тянувшейся от западной излучины
Евфрата на восток по долинам Арацани и Тигра, где уже раньше жили хурритские и хетто-лувийские предки армян, с XII в. до н. э. начинается постепенный процесс этнической консолидации и слияния всех названных племен.

Заметим, что часть страны, где начался процесс обра зования армянского народа, ассирийцы по названию племен уруме переименовывают в Уруме, а урарты, соприкасавшиеся с этими племенами несколько позднее, называют ее
Урме.

Урартское государство почти со времени своего возникновения сталкивалось со страной Урме. Минуа возвещает о победе над ней, Аргишти I заявляет о том же, Сардури 1 сообщает об овладении страной, разрушении населенных, пунктов, угоне населения. Очевидно, что страна упорно сопротивлялась урартским нашествиям и, несмотря ни на чтан, выживала.

Распространение армяноязычного этнического элемента по отдельным областям территории Урарту началось еще в VIII в. до н .э., в период расцвета этого государства. К этому вела политика переселения жителей завоеванных или подвергавшихся нашествию стран в различные районы государства. Так, Аргишти
I, как уже отмечалось, поселил новооснованном городе-крепости Эребуни 6600 воинов, вероятно армяноязычных, вывезенных из стран Хате и Цупа.. 10 тысяч жителей Урме были переселены Сардури II из завоеванной страны в район Вана и т. п.

В труде армянского историка V в. н. э. Мовсеса Хорена-ци (Моисея
Хоренского) сохранились важные сведения о событиях конца VII в. до н. э. Из клинописных и других источников известно, что в этот период Мидия и
Вавилония выступали в тесном союзе против Ассирии. В 614 г. мидяне

овладели одним из важнейших центров Ассирии—городом-Ашшуром, а в 612 г. совместными усилиями союзников была взята и предана огню ассирийская столица Ниневия. В течение нескольких лет Ассирия была окончательно разгромлена и перестала существовать как государство. По преданию, сохранившемуся в труде Мовсеса Хоренаци, участниками этих событий были и армяне, руководимые своим вождем Паруйром. Они помогли мидянам справиться с
Ассирией, за что Паруйр был увенчан короной и стал первым армянским царем.
Это предание, несомненно, имеет историческую подоплеку.

В период падения Ассирии (конец VII века до н. э.) об Урарту, как об активной силе, уже ничего не слышно. Это и понятно, ибо урартское государство к этому времени утратило былое могущество, распалось и находилось накануне гибели. Вместо урартов действуют армяне, которые вышли из своей колыбели и превратились в могучую силу. Происходит заключительный этап образования армянского народа—интенсивное распространение армянского этноязыкового элемента по всему нагорью.

Распространение армянского этно-языкового элемента по нагорью внешне напоминает распространение урартов, имевшее место на этой же территории примерно двумя столетиями ранее. Однако тогда, в случае с урартами, результатом было лишь объединение территорий военной силой, в процессе чего население их не слилось в единый народ, а возникло лишь военно-политическое государственное образование, этничегки весьма пестрое. Теперь же, наряду с неизбежным военным фактором, действовал еще более сильный на-родообргзующий фактор—стремление населения обширной территории к объединению и консолидации. Предпосылкой возникновения этого фактора были, с одной стороны, цивилизующая сила урартского владычества, подвинувшая население по пути экономического и культурного прогресса, а с другой,—и в еще большей мере,—внутреннее развитие и созревание племен, приводившее к необходимости наладить тесные взаимные связи. В этих условиях наличие и активное распространение армяноязычного цементирующего элемента дало новый эффект: произошло не объединение, а слияние племен и народностей, при возобладании языка армянского, в единый народ. Разноязычное население нагорья, в том числе и сами урарты, постепенно привыкает к армянскому языку как к средству межплеменного общения, одновременно обогащая этот язык своей лексикой, а затем переходит к. употреблению только этого языка, который тем самым превращается в общенародный язык качественно новой единицы—армянского народа, образовавшегося из многих этнических компонентов.

На этой основе складывается уже не государство древневосточного типа, этнически пестрое и удерживаемое лишь военной силой, а государство нового типа, основанное на идущих к сближению и слиянию этнических элементах и оказавшееся несравненно более жизненным.

2.Образование армянского государства
Спустя 60—70 лет после падения Урарту в знаменитой Бехистунской трехязычной надписи персидского царя Дария I, относящейся к 520 г. до н. э., в двух ее—персидском и зламоком—вариантах упоминается страна Дрмина, название которой в третьем—вавилонском варианте надписи передано как Урарту (точнее
Урашту, согласно фонетическим прави-.лам вавилонского диалекта аккадского языка). Итак, Урарту превратилось в Армину. Если ранее Урме (в действительности произносилось как «Орме» или, «Арме») обозначало лишь один из уголков Армянского нагорья, то теперь происходящее от него название
Армина применяется для обозначения территории Урарту, т. е. большей части
Армянского нагорья.

Таким образом, в 520 г. до н. э. мы встречаем упоминание армянского государства Армины, или, как именовали ее древние греки,—Армении. Однако, судя по ряду данных, оно возникло ранее, в начале VI в. до н. э., заменив собой государство Урарту, поскольку территория последнего уже была вовлечена в процесс образования армянского народа.

Это армянское царство вышло на историческую а.рему в качестве союзника могущественной тогда Мидии. Но такой союз просуществовал недолго: Мидия стремилась овладеть наследием Урарту. Борьба завершилась в пользу Мидии, и
Армения попала под ее верховное владычество с условием выплаты дани, предоставления военной помощи и отказа от сооружения укреплений. Территория
Армении в этот период на юго-востоке была сопредельна с Мидией, а на северо- востоке достигала земель причерноморских халдейских племен.

Подробные сведения об армянском государстве дошли до нас в предании, сохранившемся в историко-нравоучительном произведении греческого историка
V—IV вв. Ксенофонта «Ки-ропедия». Из него явствует, что это армянское царство оказалось столь сильным, что вскоре прекратило выплату дали и отказалось от прочих обязательств. В распоряжении армянского царя были огромные богатства, 40 тысяч пехоты и 8 тысяч конницы. Имени царя Ксенофонт не упоминает, но называет его сыновей—Тиграна и Сабариса, одного из военачальников—Эмбаса; при этом Тигран представлен однокашником и товарищем по охоте Кира, будущего основателя персидской Ахеменидской державы.

То обстоятельство, что эти сведения Ксенофонта имеют подлинную историческую основу, подтверждается параллельным преданием, сохранившимся в труде «отца армянской истории» Мовсеса Хоренаци, героем которого выступает Тигран, опять-таки друг и союзник Кира. Это предание донесло до нас и имя отца
Тиграна армянского царя Ерванда Кратковечного.

Как известно, Кир Великий в 550 г. до н. э. сокрушил индийскую державу и основал новое, еще более обширное государство, которое охватывало почти всю
Переднюю Азию. Его сын Камбис вторгся также в Египет, где, однако, нашел свою смерть. В борьбе за трон победителем оказался Дарий, сын Гистаспа, представитель другой ветви того же рода Ахеменидов. Армения, вошедшая ранее в состав державы Кира, вероятно, как полузависимое царство, с приходом к власти Дария восстала против него подобно большинству стран, составлявших державу Ахеменидов.

В 522—520 гг. Дарий был занят подавлением этого мощного движения. Именно прославлению этих его деяний и посвящена упомянутая выше Бехистунская надпись. Против-восставшей Армины, т. е. Армении, Дарий направил два удара с обоих флангов. Одну из армий вел полководец Дадэршиш, родом армянин
(«армшшец»), другую—перс Ваху-миса. Лишь после нескольких сражений с армянскими войсками удалось подавить восстание, и Армения вошла в со-став персидской Ахеменидской державы.

Это продолжалось около двух столетий. Согласно древнегреческим источникам, территория Армении была распределена между двумя административными единицами—сатрапиями. Однако в надписях самих ахеменидских царей она постоянно выступает как отдельная единица. Армения выплачивала весьма большую дань золотом и конями, ее войск» принимали участие в походах персидских царей. Так, например, в составе войск царя Ксеркса, направлявшихся в Грецию, был и армянский отряд.

Правившие Арменией сатрапы, за отдельными исключениями, принадлежали к одному и тому же роду, в котором; распространено было имя Ерванд (в греческих источниках— Оронт). Вероятно по своему происхождению они были связаны с династией, правившей в армянском государстве VI в,, один из представителей которой, как отмечалось, именовался Ервандом.

В 401 г. до н. э. Армению, по пути из Месопотамии к Черному морю, пересек десятитысячный отряд греческих наемников. Отряд отступал после поражения и смерти своего вождя, брата персидского царя, пытавшегося завладеть короной.
Через Армению отряд вел вышеупомянутый выдающийся греческий писатель и историк Ксенофонт, автор «Киропедии». Свои впечатления о походе Ксенофонт изложил в книге «Анабасис», которая является ценнейшим первоисточником по истории ряда стран Востока и, особенно, Армении. Правителем Армении в эту пору был Ерванд (Оронт), •сын Артасуры. Женатый на царской дочери, он занимал важное положение при персидском дворе. Часть Армении, именовавшаяся
«Западной Арменией», управлялась Тирибазом, также значительной фигурой при дворе. Границы Армении в это время примерно совпадали с границами бывшего урартского государства: на юге они проходили по реке Тигр, на севере включали Высокую Армению и тянулись по предгорным районам Гугарка; на западе шли по излучине Евфрата, на востоке—от озера Урмия к среднему течению Аракса и Куры.

Греческий отряд, пересекая Армению, не встречал городов, крепостей и храмов. Вероятно, греки попросту обходили их, избегая излишних столкновений и прокладывая свой путь через беззащитные деревни, которне и удостоились особого внимания Ксенофонта. Он описывает деревенские дома и жизненный уклад древних армян. В описанной Ксенофонтомн деревне можно узнать черты сельской общины.

В дальнейшее наследственное право влас а над Арменией было временно изъято у рода Ервандаканов (Оронтидов). До 336 г. здесь правил Кодоманн из рода
Ахеменидов, который затем занял персидский престол под тронным именем Дария
III. После этого власть Ервандаканов в Армении восстановилась, и правителем стал новый Ерванд, сын или внук предшествующего, описанного Ксенофонтом
Ерванда.

Итак, хотя армянское государство, сложившееся на развалинах Урарту, далее попало под верховное владычество Мидии, а затем—под власть Ахеменидского
Ирана, тем не менее, оно, имея устойчивую основу — консолидирующийся армянский народ, даже пребывая в составе упомянутых держав, сумело сохранить свое единство и территорию, вероятно, и правящую династию. Когда же при Дарий III Ахеменидская держава, уже с начала IV в. до н. э. вставшая на путь деградации и распада, пала под ударами Александра Македонского, то
Армения восстановила свою независимую государственность.

3. Армения в раннеэллинистический период
В 331 г. до н. э. в битве при Гавгамеле решилась судьба одной из могущественных держав Древнего Востока—персидской Ахеменидской державы.
Властитель ее Дарий III сделал последнюю попытку отразить натиск Александра
Македонского, который за три года до этого во главе греко-македонских войск вторгся в Азию. Одержав ряд крупных побед, Александр уже уопел завладеть западной частью государства Ахеменидов, включая Египет, и теперь преследовал Дария III, намереваясь нанести решительный удар. В битве при
Гавгамеле в составе персидской армии принимали участие и армянские отряды.

Дарий III проиграл сражение, несколько позже был убит своими же приближенными, а Александр продолжал свой поход на восток, в Среднюю Азию, затем в Индию, завладев, таким образом, и восточной частью государства
Ахеменидов и даже выйдя за его пределы. Так возникло гигантское государство
Александра Македонского, столицей для которого он избрал город
Вавилон—древнейший культурный центр.

Трехсотлетний период, последовавший за завоеваниями Александра, принято именовать периодом эллинизма, ибо одной из важных особенностей его было широкое распространение эллинской. (греческой) цивилизации и ее плодотворное взаимодействие 4 местными тысячелетними восточными цивилизациями. Для периода эллинизма характерно как ускорение темпа социально-экономического развития, так и создание новой, состоявшей из многих—восточных и западных—компонентов богатой эллинистической культуры.
Эпохе был свойствен также небывалый расцвет городской жизни: рядом с древними городами образовались новые, носящие имена царей-основателей. Все эти явления, как мы увидим, были свойственны также Армении этого периода.

После падения Ахеменидской державы Малая Армения, занимавшая приблизительно территорию бывшей Хайасы, вошла в состав державы Александра Македонского.
Собственно Армения, или, как ее именуют античные авторы, Великая Армения, осталась вне пределов государства Александра и восстановила свою независимость. Здесь воцарился участник битвы при Гавгамеле Ерванд (Оронт).

Это армянское царство было носителем древних государственных традиций, которые восходили не только к армянскому государству VI в. до н. э., но и к более ранним протоармянским предгосударственным образованиям на юго-западе и северо-западе нагорья и к самому государству Урарту. Правящая династия род Ервандаканов накопила значительный опыт государственной власти. Она была также, родственна Ахеменидам. Все это укрепляло позиции Армянского царства в системе новосозданных эллинистических государств.

Обширная империя Александра просуществовала недолго. После смерти властителя (323 г. до н. э.) его удачливые полководцы выкроили из оставшегося наследства свои самостоятельные царства, из которых со временем выделились три основных—государство Птолемеев в Египте, государство наследников Антигона в Македонии и Греции, государство Селевка в Передней
Азии. Наиболее обширным из них было последнее; оно охватывало почти все азиатские завоевания Александра и представляло большую угрозу для образовав» шихся в эти же времена в северной зоне Передней Азии менее могущественных государств: Паргама, Понта, Калпадокии, Малой Армении,
Иберии (Грузия), Великой Армении, Атропатены и других. В течение III в.
Селевкиды не раз пытались овладеть Арменией, принудить ее к выплате дани.
Иногда они достигали цели, но большей частью Армении удавалось отражать эти попытки и, сохраняя независимость, вести самостоятельную, притом явно антиселевкидскую политику. Так, например, еще в конце IV в. армянский царь, вероятно, тот же Ерванд, предоставил военные силы наследнику престола соседней Каппадокии Ариарату, с помощью которых последний изгнал Селшкидов из родной страны и занял отцовский престол.

Центральной областью своего царства Ервандаканы сделали Араратскую долину, а столицей—город Армавир, образовавшийся на базе урартского города
Аргиштихинили. В этих районах они развили строительную деятельность, основали ряд городов и поселений. У места впадения реки Ахурян в Араже был построен большой город Ервандашат, который «вскоре стал столицей армянского царства, заменив Армавир. Последний, однако, продолжал оставаться важным культовым центром, играя роль, унаследованную им у Аргиштихинили. Новый культовый центр был создан в Багаране, на берегу реки Ахурян; здесь верховными жрецами назначались братья армянских царей. Были основаны поселения Ервандакерт и Ервандавам.

Армения в начале этого периода в общем сохраняла границы ахеменидокого времени. В первой половине III в. до н. э. власть Ервандаканов распространилась и на заевфратскую страну Коммагену, примыкавшую к крайней юго-за-цадной области Великой Армении—Софене. Коммагена и Софена были объединены в отдельную административную единицу, а позднее эта единица была выделена в самостоятельное царство под властью царя Сама из рода
Ервандаканов.

Однако царство Софена Комматана не было долговечным и вскоре распалось на две составные части—Софену и Коммагену. Собственно Армения во второй половине III в. также переживала трудные времена и понесла территориальный урон. С севера^ее теснила набиравшая мощь Иберия, с юго-востока Мйдия
Атропатена.

В 212 г. до н. э. Селевкидский царь Антиох III (223— 187) осадил столицу
Софены Аршамашат. Однако, когда возникла возможность примирения, он снял осаду, заключил союз с царем Софены Ксерксом и даже выдал замуж за него свою сестру Антиохиду. Продолжая начатый осадой Арсамосаты свой знаменитый восточный поход, Антиох III победно прошел через Парфию, дошел до Средней
Азии и через Гиндукуш спустился в Индию.

Окрыленный победами на Востоке, Ангиох III стал готовиться к западному походу, имея, целью подчинить непокорные малоазийские царства и стать твердой ногой в Европе. В 201 г. он велел сестре Антиохиде отравить своего мужа Ксеркса и овладел Софеной. Был устранен и царь Армении Ерванд, захвачено его царство, а также Коммагена и Малая Армения. Этими акциями
Антиох III укреплял свой тыл накануне похода на запад. Армянские государства были превращены в сатрапии и поставлены под начало находившихся на службе Антиоха полководцев. Правителями (стратегами) Армении и Софены были назначены, соответственно, Арташес (Артаксий) и Зарех
(Зариадр),—представители армянской знати, в Малой Армении Митридат, племянник Антиоха и сын армянского династа; в Коммагене, основательно эллинизированной, правителем был поставлен македонец Птолемей. Это положение продолжалось около десяти лет.

В течение этих лет Антиох III осуществил свой поход и в 192 г., перейдя
Геллеспонт, вторгся в Грецию. Однако он недооценил силы уже вполне сформировавшейся в это время и набравшей мощь Римской республики. Рим перешел в контрнаступление, и его войска, изгнав Антиоха из Европы, в свою очередь впервые вступили на землю Азии. В 190 г. в битве при Магнесии римляне нанесли сокрушительное поражение Антиоху III.

Эти события сыграли существенную роль в судьбе Армении. По сообщению греческого географа и историка Страбона, Арташес и Зарех пошли на сближение с Римом и объявили себя независимыми царями, первый—в Великой Армении, второй—в Софене. Обрели самостоятельность также Малая Армения и Коммагена, куда вскоре вернулись представители династии Ервандаканов. В дальнейшем процессе консолидации армянских государств все большую роль начинает играть
Великая Армения.

4. Создание армянского объединенного государства
К III в. до н. э. окраины Армянского нагорья уже были вовлечены в сферу армянского языка и этноса, однако частично они продолжали оставаться в пределах других государств. Небольшие армянские царства на западе охватывали лишь часть армянского этноса. В этих условиях царство
Ервандаканов (Великая Армения), занимавшее центральные области нагорья, оказалось тем ядром, вокруг которого должно было образоваться объединенное армянское государство. Это произошло при Арташесе I (189—около 160), одном из виднейших деятелей древней Армении.

Греческий автор I в. до н. э. Страбон так рисует картину событий этого времени. «Рассказывают,—пишет он,—что Армения сначала была небольшой и увеличилась усилиями Арташеса и Зареха… Воцарившись… один в Софене…, другой на землях, окружающих Арташат, они раздвинули свои пределы, завоевав земли у соседних народов; у мидян—Каопиану, Фавнитиду и Басоропеду
(Парспатуник), у иберов (грузин)—предгорья Париадра, Хордзену, Гогарену, что по ту сторону реки Кира (Куры), у халибов и моссинойков—Каренитиду и
Дерксену, которые примыкают к Малой Армении или входят в ее состав, у катаонов—Акилисену и земли вокруг Антитавра, у сирийцев—Таморитиду. Так что все они стали одноязычными».

Обстоятельство одноязычное, т. е. армяноязычности населения всех упомянутых областей для их большинства едва ли было результатом присоединения к армянскому государству, как, видимо, представлялось Страбону, а скорее основой, стимулом присоединения. Сами по себе завоевание не приводят к одноязычное, к образованию народа, как-можно было убедиться хотя бы на примере Урарту. Поэтому «завоевание» армяноязычных областей точнее было бы на звать их объединением.

Участие Софены в этих событиях было скромным, решающая роль принадлежала собственно Армении. Это государство при Арташесе I расширилось во все стороны—на север, юг, восток и запад. Приведенное сообщение Страбона подтверждается и рядом сведений из других источников. Так, поход Арташеса ва восток, на «восставшую» страну каопов, подробно описывает Мовсес
Хоренаци. Он же повествует о походах, совершавшихся при этом царе на север, в сторону Грузии. О них еще более обстоятельно рассказывается в древнейшем грузинском источнике «Картлис цховреба». На западе Армения сталкивалась с более сложной и трудной политической обстановкой, сложившейся между малоазийскими небольшими, но весьма сильными государствами. В 183—179 гг. здесь велась ожесточенная война между двумя группировками стран—с одной стороны, Понтом и его союзницей Малой Арменией, с другой стороны,—Каппадокией и ее союзниками. Этот второй лагерь пользовался поддержкой Рима, а за спиной первого стояли Селевкиды. Царь Понта Фарнак и властитель Малой Армении Митридат, достигшие поначалу определенных успехов, в итоге, однако, проиграли войну и вынуждены были заключить мир на тяжелых условиях.

Позиция Армении в отношении двух лагерей была весьма определенной традиционно-антиселевкидской, т. е. она поддерживала Каппадокию и Пергам против Понта и Малой Армении. В мирном договоре, текст которого сохранился у историка II в. до н. э. Полибия, в числе заинтересованных сторон упомянут также Арташес, «властитель большей части Армении». Именно в этих условиях, воспользовавшись поражением Малой Армении и поддерживавшего ее Понта,
Арташес, видимо, и сумел путем военного или дипломатического нажима завладеть и присоединить к своему государству Каренитиду—область Карина и
Дерксену—область Дерджан, которые, как указано у Страбона, «примыкают к
Малой Армении или входят в ее состав».

Наиболее опасным соседом Армении продолжало оставаться Селевкидское государство. После Антиоха III Великого здесь царствовал его сын Селевк IV
(187—175). За эти годы Армения окрепла, усилилась и стремилась охватить в своих границах окраинные армяноязычные области. К их числу относились области южнее озера Ван вплоть до Адиабены, где также, по сообщению
Страбона, армянский элемент был издревле весьма силен.

В 168 г. армянские войска вступили в Тморик (Таморитиду), область, подчиненную Селевкидам, и присоединили ее к армянскому государству, доведя его границы и на этом отрезке до реки Тигр. Во главе Тморика был поставлен, по-сообщению Мовсеса Хоренаци, один из приближенных Арташеса I, который начал быстро осваивать новую область.

Селевкид Антиох IV Эпифан (175—164), энергичный, но склонный к авантюрам правитель, воевал в это время с Египтом. Лишь в 165 г. он смог обратиться на север. Он перешел со своими войсками Евфрат и столкнулся с армянским войском, в свою очередь форсировавшим Тигр и шедшим ему навстречу. Битва была чрезвычайно кровопролитной, особенно много полегло армянских воинов, но положение сколько-нибудь существенно не изменилось: Антиох не перешел
Тигра, Тморик остался в пределах Армении.

Арташес пытался присоединить к своему государству и Софену, но тщетно.
Каппадокия решительно воспротивилась этому, и Арташес отказался от своего намерения. Присоединение Софены затянулось приблизительно на 70 лет, до времени Тиграна II.

Последние сведения об Арташесе, I относятся к самому концу 60-х гг. II в. до н. э., когда он вновь вступил в противоборство с Селевкидами и поддерживал восстание оелевкидоко-го сатрапа Вавилонии и Мидии Тимарха против своих хозяев.

В первой половине II в. до н. э. Армения выросла в сильное, самостоятельное и обширное государство и, естественно, нуждалась в различного рода преобразованиях в экономической, политико-административной, военной и других областях. До нас дошли надписи Арташеса I на арамейском языке, сделанные на межевых камнях; Мовсес Хоренаци указывает, что Арташес этими камнями размежевал общинные ш частновладельческие земли. Имеются некоторые сведения а« перестройке военного дела при Арташесе, в частности, о создании четырех воеводств. Новое административное деление; имело цель облегчить управление обширным государством,. Основой подобных преобразований был экономический подъем страны, заметный как в деревне—в области сельского хозяйства,—так и в городе—в развитии ремесленного производства и торговли.

О городах, основанных в III в. до н. э. представителями династии
Ервандаканои в Араратской долине и в Софёне, уже говорилось выше. Во II в. до н. э. этот процесс продолжался. Крупное историческое значение имело основание Арташата (Артаксаты—пц античным авторам), столицы армянского государства.

Не случайно, что Арташат был основан в Араратской долине. Именно здесь располагались дочти все столицы исторической Армении—Армавир, Ервандашат,
Арташат, Вагаршапат, Двин. Араратская долина уже в IV в. до н. э. становится сердцем Армении. Здесь скрещивались торговые транзитные пути, ведшие с юга на север и, по долине Аракса, с запада на восток, что было существенным градообразую-щим фактором. Арташат был основан Арташесом I и назван по обычаю эллинистического времени именем царя основателя. По сообщениям историков Страбона и Плутарха, в вьь боре места будущей столицы и составлении ее планд армянскому царю помогал знаменитый карфагенский военачальник Ганнибал, бежавший после поражения, нанесенного ему римлянами, на Восток. Возможно, что Ганнибал и непричастен к созданию Арташата, однако из свидетельства Плутарха во всяком случае явствует, что город был построен по предварительно разработанному единому и увязанному с местностью плану, несомненно, по нормам эллинистического градостроительства. Страбон сообщает, что Арташат был хорошо заселенным городом и царской резиденцией, что его с трех сторон омывала река Араке, а с четвертой стороны город был защищен рвом и валом. Ведущиеся в настоящее время археологические раскопки
Арташата, располагавшегося на берегу Аракса на нескольких холмах вокруг Хор
Вирапа открывают много нового и подтверждают оведения античных авторов.

По сообщению Мовсеса Хоренаци, в Арташат была переведена часть населения
Ервандашата, прежней столицы Армении. Здесь, следовательно, состоялся синойкизм—формирование населения новооснованного города путем передачи ему части населения старых городов—обычный способ заселения новых городов в эллинистическом мире. В Армении, однако, этот способ был недостаточен из-за малочисленности городского населения. Здесь применяли и переселение чужестранцев—-как при Арташесе I, так и, особенно, при Тигране II.

В первой половине II в. до н. э. в Армении, помимо Арташата, был основан целый ряд других городов. Они носили имя отца Арташеса—Зареха и протянулись цепочкой по территории Армении с юго-востока на северо-запад. Сохранились сведения о городах Зарехаван в Ноширакане, Зарехаван в Багреванде, Заришат в Вананде и т. д. В Софене в этот же период был основан город Аркатиокерт.

5. Держава Тиграна II
Вслед за Арташесом в Армении царствовали один за другим два его сына—Артавазд I и Тигран I (около 160— 95). В этот период в Передней Азии происходит коренная перестановка политических сил. Еще в середине III в., до н. э. на Иранском нагорье образовалось Парфянское государство. Во II в. оно переживало подъем. Вступив в борьбу с Селевкидами, парфяне добились преобладания в Передней Азии. Их царь Митридат II (123—87) довел западные границы государства до Евфрата в Северной Месопотамии.

Монета Тиграна II

Он столкнулся также с армянским царем Артаваздом I, выиграл сражение и взял в качестве, заложника царского племянника Тиграна (будущий Тилрай II).
Вскоре парфяне отпустили Тиграна, получив в качестве выкупа область
«Семьдесят долин», расположенную на юго-востоке Армении. Первые десятилетия
I в. до н. э. в истории Армении занимают особое место. В этот период новый царь Армении Тигран II, прозванный Великим (95—55), встав на путь внешних завоеваний, создал большое государство. Армения превратилась в одну, из самых могущественных держав того времени.

Тигран II начал свою деятельность с того, на чем остановился его дед
Арташес I,—с присоединения Софены—армянской приевфратской области, бывшей до того отдельным царством. В Софене правил потомок Зареха Артан. Уже в 94 г. войска Тиграна без труда овладели страной.

Этот шаг вывел Армению в сферу оживленных международных отношений. Софена с давних пор была связана политически с соседней Каппадокией, с чьей помощью в основном и сохраняла самостоятельность. Теперь Каппадокия сама находилась под угрозой поглощения безмерно усилившимся соседним Понтийским государством. Царь Понта Митридат VI Евпатор стремился сблизиться с
Арменией. Он направил к Тиграну посольство с предложением заключить союз.
Для Тиграна союз с могущественным Понтом был выгоден и желателен. Союз был закреплен браком между Тиграном и юной дочерью Митридата Клеопатрой.

В числе прочего, стороны договорились о захвате Каппадокии, причем по договору территория этой страны должна была отойти к Понту, а Тигран мог забрать всю движимость и депортировать население. Каппадокии предстояло стать тем источником, откуда Армения черпала бы необхо-димые ей людские массы—городское население и рабов.

Первый поход армянских войск в Каппадокию был предпринят в 93 г. Страна была захвачена, царь Ариобарзан бежал в Рим. По приказу из Рима Сулла, губернатор Суровой Киликии, ставшей к этому времени римской провинцией, восстановил власть каппадокийокого царя. Однако уже в 91 г. военачальники
Митраас и Багой вновь овладели Каппадокией. Лишь два. года спустя Риму удалось вернуть Ариобяпзана на престол.

На пути осуществления завоевательной программы Тиграна II стояли в первую очередь парфяне, завладевшие Мидией, Атропатеной, странами Северной
Месопотамии и обосновавшиеся на Армянском нагорье, в области «Семьдесят долин». Около 87 г. до н. э. армянские войска вступили в эту область и, продвигаясь далее, вторглись в Мидию Атропатену и собственно Мидию.
Преследуя парфянские войска, они подступили к Экбатанам—одной из резиденций парфянского царя. Во время осады города был предан огню расположенный за его стенами царский замок Адрапана. Устрашенный парфянский царь Готарз поспешил заключить мир и не только отказался от «Семидесяти долин», но и передал Тиграну власть над Мидией Атропатеной и странами Северной
Месопотамии. Он отказался также от традиционного титула парфянских властителей «царь царей» в пользу Тиграна II. Последний закрепил свою власть над Мидией Атропатеной браком своей дочери с царем этой страны и обратил свое внимание на юг.

Здесь за столетие до этого, при Арташесе I, к армянскому государству была присоединена область Тморик. Теперь власть Тиграна распространилась и на соседнее небольшое царство Кордуену (Кордук) и на расположенную вдоль среднего течения Тигра Адиабену. Вслед за этим были заняты области Северной
Месопотамии Мигдония с центром Нисибином и Осроэна с городом Эдессой.
Теперь уже только Евфрат отделял владения Тиграна от стран, оставшихся под властью Селевкидов.

Селевкидские цари уже потеряли былую мощь. Центральная власть была бессильна обеспечить политическую целостность государства, безопасность торговли, сплотить вокруг себя важнейшую составную часть государства эллилистические города. Господствующий класс не был удовлетворен царской властью и помышлял о смене ее. Римский историк Юстин повествует: «Некоторые думали, что надо пригласить Митридата Понтийского, другие—египетского
Птолемея… Все сошлись на кандидатуре Тиграна, который, ле только имел свою военную силу, но и был союзником ларфян и тестем царя Митридата. Итак, будучи приглашен занять престол Сирии, Тигран в течение 17 лет правил в полном спокойствии; он не мешал другим войнами и никто его не тревожил, так что воевать не было необходимости».

Так в 83 г. до н. э. Тигран II в столице Селевкидов Антиохии на Оронте воссел на их трон. Его войска продвинулись далее на юг вдоль Средиземного моря и заняли Финикию. Были завоеваны также Равнинная Киликия и Коммаге-на.
Армянская держава стала непосредственно граничить с Римской республикой, обосновавшейся до этого в Горной Киликии.

Держава Тиграна II охватывала значительную часть Передней Азии. Она простиралась от Средиземного моря до^ Каспийского и от реки Куры до
Месопотамии. Кроме того, в сфере ее влияния находились сопредельные страны и народы—Иберия и Албания на севере, многие арабские племена—на юге.

Новосозданная держава была типичным эллинистическим государством, хотя и меньшим по величине, но вполне сходным по структуре и функциям с предшествовавшими ей державами Селевкидов и Александра Македонского, прототипами которых, в свою очередь, были Ахеменидское, Мидий-ское,
Ассирийское государства. Все они, как и держава Тиграна, являлись экономически и этнически пестрыми военно-лолитическими объединениями, состоявшими из обществ, находившихся на самых разных уровнях развития.

Наиболее важной, экономически и культурно развитой «з завоеванных Тиграном стран была. Сирия—ядро некогда обширной державы Селевкидов. В ее состав входили крупные и богатые полисы (города)—центры ремесла, торговли и культуры, имевшие свои земледельческие области, и среди них Антиохия-на-
Оронте, столица Селевкидов, ставшая южным центром державы Тиграна. Южнее
Сирии, по западному побережью Средиземного моря, тянулись древние финикийские города—Тир, Сидон, Берит (Бейрут), Арад и другие, которые в I в. до н. э. все еще сохраняли свое значение-в традиционной торговле между
Востоком и Западом. Они являлись также крупными рынками работорговли.
Немало» городов было и в Равнинной Киликии: Таре, Солы, Мопсуестия,
Аназарба, Адана и другие. Во главе стран, захваченных у Селевкидов, был поставлен один из приближенных Тиграна Багарат, его резиденцией стала
Антиохия.

Примыкавшие к южным границам Великой Армении Осроэна и Мигдония были самыми плодородными областями Северной Месопотамии. Возникшие при Тигране экономические и особенно культурные связи между этими странами и Арменией в дальнейшем все более укреплялись и сыграли заметную роль в истории армянского народа. Правителем месопотамских стран был поставлен Гурас, брат армянского царя, с резиденцией в Нисибине.

К востоку от Мигдонии, по левому берегу Тигра, располагалась Кордуена, уже в это время наполовину армяноязыч-ная. В дальнейшем оиа составила часть исторической Армении. Ниже по течению Тигра была расположена Адиабена, охватывавшая большую часть исторической Ассирии, в частности, ее столицу
Ниневию. На восток от этих стран, вплоть, до Каспийского моря простиралась обширная Мидия Атропатена с городами Ганзака и Фрааспй. По сравнению с западными областями державы Тиграна, восточные облает» существенно отставали в экономическом развитии.

С завоеванных стран взималась дань, по-видимому, весьма тяжелая, если судить по накопленным Тиграном богатствам, роскоши его двора, размеру государственного строительства, величине военных расходов. Понятно, что тяжесть налогов и податей падала и на саму Армению. Покоренные страны обязаны были предоставлять Тиграну войско. Подобные обязательства имелись и у тех стран, которые, не входя в состав державы, находились в сфере ее влияния. Армия Тиграна, по описанию Плутарха, включала, помимо войска армян, силы атропатенских мидян, адиабенцев, гордиенцев, арабов, мардов, иберов, албан и других народностей.

Положение различных завоеванных стран не было однотипным. Так, например, если цари Атропатены и Кордуены остались на своих тронах, а первый из них даже стал зятем армянского царя, то Месопотамия и Сирия были обращены в административные единицы, управлявшиеся назначенными Тиграном сатрапами.

Одним из важнейших мероприятий Тиграна было упорядочение торговли. Оно было важно не только для купцов, но также для землевладельцев, владельцев ремесленных мастерских, сбывавших свои изделия на рынках многих стран.
Основные торговые пути с запада на восток, включая средиземноморские порты, откуда эти пути начинались, располагались на территории новосозданной державы. Некоторые арабские кочевые племена были поселены Тиграном вдоль торговых путей, в местах переправ, горных проходов и т. п., чтобы сделать эти пути безопасными, удобными, а также наладить сбор таможенных пошлин.
Такие посты были созданы, например, в Зевгме, на переправе через Евфрат, в горном проходе Амана, соединявшем Киликию с Сирией и т. д. В деле упорядочения морской торговли Тигран, не располагавший собственным флотом, также опирался на другие народы, в частности, на прибрежное население
Киликии.

Хорошо понимая огромную роль городов, в особенности богатых и влиятельных сирийских городов, в системе державы, Тигран II проявлял к ним большое внимание. Ряд городов получил право чеканки монет и другие привилегии.

Старая столица Армении Арташат осталась на севере, новая—Антиохия— находилась вне Великой Армении. Возникла необходимость создать столицу в такой области Армении, чтобы она одновременно могла служить центром державы. В 80-х годах до н. э. на берегу одного из северных притоков верхнего течения Тигра, в армянской области Ахдзник был основан город
Тигранакерт—новая столица державы.

Тигран совершил ряд насильственных переселений из городов Киликии,
Каппадокии и Месопотамии. Так, например, из Каппадокии было депортировано все население ее столицы Мазаки, из Киликии—население эллинистических полисов Солы, Адана, Эпифания и ряда других. Конечно, эти громадные, порядка полумиллиона, массы людей не могли быть поселены в одном только
Тигранакерте. В античных источниках Тигранакерт предстает как большой, великолепно отстроенный и богатый город, со стенами высотой в 25 метров, с царскими дворцами и загородными парками. Однако первый этап живни этого города, до его разрушения римлянами, длился всего 10—15 лет, и в течение этого времени население его не могло бы достигнуть цифры, превышающей 100 тысяч. Остальные переселенцы размещались, стало быть, в других городах и местностях. Известно, в частности, что, помимо столичного города
Тигранакерта, при Тигране появилось еще два города с таким же названием в области Утик и Арцах, и Тигранаван в Гохтне. Кроме того, пополнялось также население старых городов Арташата, Ервандашата, Зарехавана, Заришата и др., о чем можно судить по данным армянских источников.

Чужеземное население армянских городов, если не считать евреев, чьи общины в этих городах сохранялись еще в IV в. н. э., скоро вступило на путь ассимиляции с армянами.

Более устойчивым было привнесенное ими, а также проникавшее еще ранее через множество других каналов влияние эллинистической культуры. Особенно подвергались ему верхние слои общества, в частности, царский двор, что было не. исключением, а правилом для своего времени, когда эллинистическая культура проникала во все переднеазиатские страны, адоптировалась верхними слоями их обществ. Путь для проникновения этой культуры прокладывал греческий язык, который стал к тому времени языком международных и торговых сношений. Конечно, несравненно более слабым было влияние эллинистической культуры на широкие массы народа, если не считать часть городского населения.

Этот первый этап царствования Тиграна Великого нашел свое отражение также в устном народном творчестве. Предание о нем дошло до нас на страницах
«Истории Армении» Мовсеса Хоренаци, причем последний по ошибке свил в одну две нити—сведения о царе VI в. до н. э. Тиг-ране Ервандяне и сведения о
Тигране II, приписав все первому из них. Тем не менее в предании явственно проступает образ Тиграна II и ряд характерных черт и событий его эпохи.

Япония Каменного Века

Древний каменный век, палеолит, датируется для Японии примерно 40—12 тысячелетиями до н. э. Япония тогда еще не отделилась от Азиатского материка и составляла с ним одно целое. Эта хронология основана на радиоуглеродном анализе археологического инвентаря, а также обнаруженных на о-ве Хоккайдо ископаемых останков лошади, относящихся к виду, распространенному 12 тыс. лет до н. э. на севере Азии.

Впервые палеолитический инвентарь в Японии был найден в 1949 г. в префектуре Гумма при раскопках стоянки Ивадзюку. В слое вулканической глины были найдены древние каменные орудия из обсидиана. Затем последовали палеолитические находки на островах Кюсю и Хоккайдо. Керамика в палеолите отсутствует. Поэтому японские археологи именуют его иногда периодом докерамической, или бескерамической, культуры.

Для палеолита характерны одноручные орудия — копья, пики, их каменные наконечники обнаружены археологами. Найдены каменные ножи, скребки, полученные техникой бокового скалывания отщепов. Наиболее древние орудия изготовлялись галечной техникой и аналогичны патжитанскому типу — древнейшей палеолитической культуре, открытой на юге Центральной Явы к западу от города Патжитан. Это грубые “болванки” камня — нуклеусы неправильных очертаний, массивные отщепы, крупные скребла, проторубила. Для изготовления этих орудий использовались небольшие речные гальки и крупные валуны. На о-ве Хоккайдо широко представлены каменные ножевидные пластины из обсидиана.

Примерно 25 тыс. лет до н. э. в Северной Азии началось резкое похолодание, пик которого приходился на 19—17 тысячелетия до н. э. Северная фауна распространилась на юг, а за ней пошел и человек, достигнув по сухопутному мосту через современный Сахалин и Корею территории Японии. Кости мамонта обнаружены в Приморье, на о-ве Сахалин и о-ве Хоккайдо. Загонная охота на мамонта осуществлялась большим коллективом первобытной охотничьей общины, в которой женщины занимались собирательством. Для приготовления пищи уже использовался огонь. В социальном плане это было раннеродовое общество.

В эпоху среднего каменного века, мезолита (12—10 тыс. лет до н. э.), появляются лук и стрелы, широко использовавшиеся первобытными охотниками.

Наряду с каменным инвентарем в то время существовала и керамика: глиняные сосуды с линейным рельефным налепным орнаментом в виде валиков — характерная особенность японского мезолита.

В 10—8 тысячелетиях до н. э. в результате таяния ледников уровень Мирового океана поднялся примерно на 100 м, что впоследствии получило наименование потопа. Именно в это время Япония отделилась от материка и приобрела свои современные очертания. Согласно гипотезе итальянского ученого Флавио Барбьеро, подъем уровня Мирового океана был следствием не таяния ледников, а грандиозной катастрофы: у п-ова Флорида в Атлантический океан со скоростью 30 км в секунду врезалось космическое тело — астероид или комета — диаметром в б—7 км и весом 200 млрд. т. В результате этого столкновения сдвинулась земная ось, произошли землетрясения, пошли дожди, поднялся уровень морей и океанов, существенно изменился климат Земли.

Новокаменный век, неолит, существовавший в Японии с 8 тысячелетия до н. э. по 300-е годы до н. э., характеризуется господством двуручных орудий, прежде всего, рыболовных снастей и лука со стрелами, каменных и костяных орудий охоты и лова. Из цельного ствола дерева стали изготовлять лодки, используя для долбления каменные орудия.

По-видимому, в это время возникает простой товарообмен: археологами обнаружены каменные орудия, изделия из кремня, зеленого камня титибу и глиняные изделия в тех районах, где отсутствовал материал для их изготовления. Рыбаки, селившиеся вдоль побережья, охотники лесных краев и жители равнин имели свои специфические продукты, которыми обменивались.

Характерной чертой этого периода являлось широкое распространение охоты и рыболовства, что хорошо прослеживается на раковинных кучах — своего рода кухонных отбросах неолитического человека, — по названию которых весь период иногда именуется “неолитом раковинных куч”. Обнаружено около 2500 раковинных куч, некоторые из них удалены от морского побережья на 50 и более километров, что свидетельствует о подъеме суши и изменении береговой линии в результате отступления моря.

Охота продолжала играть важную роль в экономике неолита. В раковинных кучах найдены кости примерно 50 видов животных, но в подавляющем большинстве случаев (до 90%) это кости оленя, охотились на которого в осенне-зимний сезон во время миграции стад, а также кабана. Реже встречаются останки бурого медведя, енота, лисицы, зайца, соболя, морских млекопитающих и птиц.

Весной широко практиковалось собирательство съедобных моллюсков: обнаружены остатки 353 видов.

Во внутренних водоемах ловили леща и окуня, а на Тихоокеанском побережье о-ва Хонсю и о-ва Хоккайдо — морских глубоководных рыб: тунца, бонито, макрель, камбалообразных и плосколобых. По словам японского археолога Ватанабэ, “ловили все, что попадалось под руку”.

Охота на оленя, кабанов, медведя, лов глубоководных морских рыб могли осуществляться лишь при наличии общинных производственных отношений, коллективными усилиями, совместным трудом мужчин-охотников и рыболовов, тогда как собирательство моллюсков было делом женщин и детей.

Лов рыбы определил возникновение культуры рыболовов, которая на севере, на о-ве Хоккайдо, дополнялась зверобойным промыслом морских животных — тюленей, морских львов, бурых дельфинов и выдр.

Однако экономика японского неолита не ограничивалась охотой, рыболовством и зверобойным промыслом. В центре о-ва Хоккайдо помимо охоты существовало собирательство, а дальше к югу и на северо-востоке о-ва Хонсю возникло земледелие, которое распространилось дальше на юг. Система земледелия была подсечно-переложная: выжигался лес, и на одном и том же поле выращивали каждый год разные культуры. После истощения земли ее забрасывали и расчищали новый участок. От выращивания клубней перешли к выращиванию злаков, прежде всего, гречихе, наиболее удобной зерновой культуре, для созревания которой требовалось всего 8—10 недель в условиях местного влажного и прохладного климата. В городе Акита на дне ямы, куда сбрасывалась зола, были обнаружены зерна гречихи, и их возраст определен в 4500 лет. Помимо гречихи сеяли просо, а затем и рис, завезенный из Китая, выращивали тыкву и горох. Культивировали также каштаны, орехи и желуди.

Переход от присваивающих форм хозяйства к производящим, к земледелию, знаменовал важный рубеж в развитии производительных сил и был назван поэтому английским археологом Г. Чайлдом “неолитической революцией”. Возникновение новой отрасли экономики оказало влияние не только на рост производительных сил, оно изменило и социальные отношения, воздействовало на мировоззрение, религию и искусство неолитического человека.

Земледелие вызвало появление земледельческих орудий производства: каменных мотыг, серпов, зернотерок, каменных тарелок. Возникает специфическая “веревочная керамика” (дзёмон) с характерным орнаментом, полученным в результате нажима на влажную глину “веревки” — скрученного жгута из растительных стеблей. Термином дзёмон японские историки обозначают весь период неолита.

Наличие стабильной растительной пищи способствовало росту численности населения. Японские этнографы с помощью компьютера создали модель роста населения страны, согласно которой б, 4, 2,5 тыс. лет до н. э. население Японии составляло соответственно 22, 106 и 260 тыс. человек. Однако среди женщин имела место большая смертность: сказывались антисанитарные условия родов с последующими осложнениями.

Именно с трудом женщин, которые первоначально занимались собирательством пригодных в пищу растений, а затем стали возделывать землю, засевать ее и поливать, связано появление земледелия и оседлого образа жизни.

Земледелие явилось материальной основой повышения социальной роли женщин, что нашло свое выражение в появлении женских глиняных изображений догу с преувеличенными чертами беременных женщин. Сохранившиеся догу оказались полыми, с косточками новорожденного внутри. Догу обнаружены вблизи очагов, в ритуальных местах и в захоронениях, причем у многих из них отломана правая рука. Все это дает основание предположить неоднозначность функций догу. Они являлись хранительницами, хозяйками огня, символизировали культ плодородия, прародительниц материнского рода, предназначались для охраны беременности, родов, детей, имели магическо-религиозное значение как предмет заклинания, отводящий болезни, увечья, несчастья. Порча догу преследовала цель их переправы в “страну мертвых”, где они должны были продолжать выполнять свои функции при усопших. Существовали также догу-маски, применявшиеся во время ритуальных танцев.

Возможно, что догу изображали женщин, которых предстояло похитить из соседних общин. В японской мифологии имеется сюжет похищения женщин с острова “скрывающихся жен”. Обычай ловли будущих жен существовал на островах Рюкю даже в начале XX в. и описан советским японистом Н. А. Невским. Японские филологи отмечают, что в древнеяпонском языке современным термином “жена” (цума) обозначался муж, и на этом основании считают, что наиболее древней формой брака являлась поимка женщинами мужчин на острове “скрывающихся мужей”.

Догу свидетельствует о высоком социальном положении женщины в древней Японии: она пользовалась не только гражданским, но и религиозным авторитетом, причем последний превалировал.

Культ женщины как первоначальной хранительницы огня существовал помимо Европы и Азии и на Новой Гвинее, где был распространен миф, согласно которому огонь не только охранялся женщиной, но даже находился внутри ее половых органов.

Собирательство, лов рыбы, зверобойный промысел и особенно земледелие способствовали оседлости местного населения. Возникают поселки, состоящие из зимних полуземлянок-ям (татэана) прямоугольной или эллиптической формы. В земляной пол, иногда устланный камнями, врывали опорные столбы, на которых держалась крыша, имевшая отверстие для выхода дыма.

В летний период сооружались наземные четырехугольные каркасные жилища, покрытые двускатной тростниковой крышей.

В раковинных кучах находят скелеты погребенных людей, окрашенные красной охрой, лежащие в скорченной позе на левом боку, чаще всего головой на запад, реже на север и восток, что свидетельствует о существовании уже определенного похоронного обряда и религиозных воззрений. Скорченное положение трупа означало его уподобление человеческому эмбриону, что подчеркивалось его окраской в красный цвет, который символизировал, по мнению академика Б. А. Рыбакова, само чрево матери. Покойник, по представлениям неолитических жителей, должен был вновь родиться в образе тотемного животного. Поэтому во время похорон его готовили к посмертному возрождению, реинкарнации. Эмбриональная скорченность костяка отражала стадию тотемных верований, а преимущественная ориентация головы покойника на запад, в меньшей степени на восток и в единичных случаях на север свидетельствовала о наличии представлений о загробном мире, тесно связанных с солярным (солнечным) культом. Расположение загробного мира мыслилось либо там, где солнце еще не взошло (по-видимому, это первоначальная концепция), либо там, где солнце уже зашло, что становилось господствующей точкой зрения.

В раковинных кучах обнаружены также костяки с переломленными конечностями, что, возможно, отражало страх неолитического человека перед покойником, желание воспрепятствовать возвращению умерших.

Японские острова в период неолита были заселены пещерными людьми — так называемыми земляными пауками, жившими не только в пещерах, но ив землянках, и мохнатыми жителями гор, употреблявшими лишь растительную пищу. Последние имели характерные черты предков айнов, но противопоставлялись им, по-видимому, из-за того, что уже восприняли земледелие. Не исключено, что на территории Японских островов жили и другие этнические группы, но основное население все же состояло из предков современных айнов, поэтому период дзёмон иногда именуется “страной айнов”. Советский этнограф Л. Я. Штернберг убедительно показал, что реликты в культе, физический тип и язык свидетельствуют о южном происхождении айнов. Эта точка зрения разделяется и современными советскими востоковедами. В частности, В. Р. Кабо доказывает, что на существовавшем в древности материке Сунда (район совр. Индонезии) обитала этническая общность, часть которой при поднятии уровня Мирового океана и затоплении этого материка двинулась на юго-восток — в Австралию, а другая — на северо-восток, в Японию. Таким образом, и японцы, и австралийцы имеют общего предка, что подтверждается археологическим и этнографическим материалом и дает возможность реконструировать нравы и обычаи древних японцев, используя австралийские параллели.

Айны оказали на соседние народы значительное влияние, передав им производственные навыки, верования и обряды, истоки формирования которых восходят к Юго-Восточной Азии. Считается общепризнанным, что древнейшая керамика на островах Рюкю, этой “этнографической кладовой” современной Японии, принадлежала культуре предков современных айнов. У айнов прослеживаются в языке индонезийские элементы. Обычай чернения зубов, распространенный на о-ве Тайвань, в Индокитае и на Филиппинах, также говорит в пользу их южного происхождения.

Для айнов был характерен солярный культ, символами которого были спираль и змейка, широко используемые в их орнаменте, что было связано с мифом о небесном змее, спустившемся на землю в виде зигзагообразной молнии вместе со своей возлюбленной, богиней огня, являвшейся проводником умершего в загробный мир. Богиня огня отождествлялась с солнцем-спиралью.

Формирование японской этнической общности выходцами из Юго-Восточной Азии подтверждается сравнительным изучением татуировки, обнаруженной в японских курганах и у современных народов Юго-Восточной Азии, а также фольклором прибрежных жителей-рыбаков (ама), среди которых широкое распространение имели мифы о плавающей в море земле и птице-корабле, якобы принесшей приморским людям солнце. Изображения корабля-птицы обнаружены в японских курганах. Образ летучей лодки-корабля широко распространен у народов Океании.

В последние годы появилась гипотеза японского этнографа Хабара Матакити об этнической принадлежности ама к морским цыганам Юго-Восточной Азии.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://subscribe.ru/archive/history.alltheuniverse/

Вопросы по Новой истории

(контрольная работа)

Задания:

1. Прокомментируйте следующий документ: Союзный договор между Германией, Австро-Венгрией и Италией, заключенный в Вене 20 мая 1882 г.

2. Составить биографическую справку и кратко охарактеризовать дипломатическую деятельность Вильгельма Оранского (Вильгельма III).

3. Дайте развернутый ответ на вопрос: Каково было отношение правительства России к Гражданской войне в США?

1. Прокомментируйте следующий документ: Союзный договор между Германией, Австро-Венгрией и Италией, заключенный в Вене 20 мая 1882 г.

Рассматриваемый документ является договор тайным, он подписан между тремя державами против конкретного врага – Франции и др., и налагает обязательство общего участия в войне, то есть реализует силовой принцип решения конфликтов. Главное значение этого документа в оформлении Тройственного союза, имевшего, в свою очередь, далекоидущие последствия для европейской политики.

Тройственный союз 1882 – это военно-политический блок Германии, Австро-Венгрии и Италии, сложившийся в 1879 – 1882. После заключения союза с Австро-Венгрией (см. Австро-Германский договор 1879) Германия с целью изолировать Францию стала искать сближения с Италией. В условиях острого конфликта между Италией и Францией из-за Туниса О. Бисмарку удалось побудить Италию к соглашению не только с Германией, но и с австрийскими Габсбургами, в течение многих лет угнетавшими итальянский народ.

20 мая 1882 в Вене был заключён анализируемый в задании секретный союзный договор между Германией, Австро-Венгрией и Италией, направленный против Франции и России. Германия стремилась использовать Тройственный союз 1882 в своей борьбе за гегемонию в Европе. Участники договора обязались не принимать участия ни в каких союзах или обязательствах, направленных против одного из них, и оказывать друг другу взаимную поддержку (ст. 1). Германия и Австро-Венгрия обязались оказать военную поддержку всеми своими силами Италии в случае не спровоцированного нападения Франции. Италия же взяла на себя обязательство оказать помощь Германии в случае нападения на неё Франции. Обязанности Австро-Венгрии в случае нападения Франции на Германию ограничивались сохранением нейтралитета до вступления России в войну на стороне Франции (ст. 2). Три участника Тройственный союз 1882 обязывались сохранить взаимно благожелательный нейтралитет в случае войны кого-либо из них с любой великой державой, кроме Франции (в отношении Франции действовали обязательства, предусмотренные ст. 2), и оказать военную помощь друг другу в случае нападения двух или более великих держав.

По подписанному в мае 1882 г. в Вене соглашению стороны договорились не участвовать в союзах против одной из них. Германия и Австро-Венгрия обязывались оказать военную помощь Италии в случае нападения на нее Франции, а Италия – в случае нападения Франции на Германию. Договор также открывал путь немецким товарам и капиталам в Италию. Создание Тройственного союза, способствовавшее закреплению ведущей роли Берлина в Европе и созданию германской колониальной системы, существенно обострило обстановку в мире.

Вслед за подписанием договора Германия и Австро-Венгрия приняли к сведению заявление Италии, в соответствии с которым Италия отказывалась от военной помощи своим союзникам в случае их войны с Великобританией. Кстати, в 1887 в договор были внесены дополнения в пользу Италии: ей было обещано право соучастия в решении вопросов, касающихся Балкан, турецких берегов, островов в Адриатическом и Эгейском морях. В 1891 было зафиксировано решение поддержать Италию в её претензиях в Северной Африке (Киренаика, Триполи, Тунис).

  Тройственный союз 1882 положил начало образованию крупных военных блоков в Европе, усиливших опасность европейской войны; ответом на возникновение Тройственный союз 1882 было заключение франко-русского союза (1891—93) и образование Антарнты (оформилась в 1904 – 1807). Договор о Тройственный союз 1882 был заключён на 5 лет и после нескольких продлении срока просуществовал до 1915, когда Италия вступила в войну на стороне Антанты, а не на стороне своих партнёров по Тройственному союзу 1882 г.

Итак, рассматриваемый договор – росток той ситуации в европейской политики, которая привела к первой мировой. Война в 1914 году превратилась в общеевропейский конфликт. Запрет на заключение любых сепаратных договоров создавал дополнительные трудности в деле прекращения войны и способствовал развертыванию тотальной войны.

Использована литература: Сказкин С. Д. Конец австро-русско-германского союза. М., 1974; История дипломатии. Т. 2. М., 1963. Гл. 6.

2. Составить биографическую справку и кратко охарактеризовать дипломатическую деятельность Вильгельма Оранского (Вильгельма III).

а) Биография Вильгельма III.

Вильгельм III Оранский (1650 – 1702) король Англии, Шотландии и Ирландии с 1689 г., сын штатгальтера Вильгельма II и английской принцессы Марии Генриетты, дочери Карла I Стюарта. Родился 14 ноября 1650 года, через неделю после смерти отца. Воспитывался великим пенсионарием Яном де Виттом, по настоянию которого был отстранён от занятия государственных должностей (1654).1

Вильгельм принадлежал к славному и знаменитому в Голландии Оранскому дому. Голландия была республика, но высшая должность верховного штатгальтера переходила по наследству от одного принца Оранского к другому. В раннем детстве Вильгельм остался круглым сиротой. Его отец, Вильгельм II, умер за неделю до рождения сына. После смерти старого штатгальтера партия Генеральных Штатов взяла вверх над партией оранжистов (последняя стремилась к основанию монархии в пользу Оранской династии) и безраздельно правила страной в течение 22 последующих лет. Верховная власть была вручена пенсионарию Яну де Витту, который всеми силами старался укрепить республиканские учреждения. По его настоянию в 1654 г. был принят так называемый Акт устранения, по которому Голландские Штаты обязались не предоставлять Вильгельму ни военной, ни гражданской власти. Но уже в 1660 г., после реставрации в Англии Карла II, Акт устранения был отменен, а в 1667 г: была упразднена и должность штатгальтера. В 1670 г. Вильгельма приняли в Государственный совет с правом подавать голос. С этого момента началась его политическая карьера.

Вильгельм был человеком хилым, худощавым, с высоким лбом и носом, загнутым наподобие орлиного клюва. Он имел задумчивый, несколько угрюмый взгляд, сжатые губы и холодную улыбку. С детства и до самой смерти он был физически слабым и больным человеком — страдал одышкой и. имел расположение к чахотке. Его постоянно донимал кашель и жестокие приступы головной боли. Однако он получил от природы сильные страсти и живую впечатлительность, которые умел прикрывать флегматическим спокойствием. Окруженный с самого детства шпионами и врагами, он приучился быть осторожным, скрытным и непроницаемым. Только перед небольшим количеством задушевных друзей он мог отбрасывать свою напускную холодность — становиться добрым, радушным, откровенным, даже веселым и шутливым. Он был щедро наделен качествами великого государя и всю жизнь посвятил одной политике. Науки, искусства и литература совсем не занимали его. От природы он обладал даром сарказма. Это делало его речь сильной и яркой. Он живо говорил на многих языках: латинском, итальянском, испанском, французском, английском и немецком. По воспитанию он был строгим кальвинистом, однако всегда проявлял завидную веротерпимость.

Такой человек не мог долго находиться на вторых ролях. Ему не доставало только удобного случая, чтобы стать во главе республики. Такой случай представился в 1672 г., когда началась война с Францией. Сначала Генеральные Штаты назначили Вильгельма на должность генерал-капитана. Вскоре тяжелые поражения и неудержимое нашествие французов произвели переворот в умах голландцев: все надежды возлагались теперь только на принца Оранского. Вследствие волнений, вспыхнувших во многих городах, Вильгельм в июле был провозглашен штатгальтером. В августе восставшая чернь убила в Гааге Яна Витта и его брата. Если Вильгельм и не был прямым вдохновителем этих событий, он, несомненно, всецело их одобрил. Все государство подчинилось воле молодого штатгальтера. Он застал страну уже под властью французов, а голландскую армию — оттесненной за линию плотин. Оставалось последнее средство остановить врага, и Вильгельм не колеблясь воспользовался им — он приказал открыть шлюзы и пустил против захватчиков море. Осенью голландцы перешли от обороны к наступательным действиям, проникли до самого Маастрихта, затем вторглись во Францию и осадили Шарльруа. Брауншвейгский курфюрст и император Леопольд заключили с Голландией союз. Появление имперской армии на Рейне заставило Людовика XIV разделить свои войска. Вслед за тем войну против Франции начал испанский король. В 1673 г. французы были вытеснены из Нидерландов. Англо-французский флот после ожесточенной битвы при мысе Гельдера должен был отступить от голландских берегов. Эти победы принесли Вильгельму огромную популярность. Он был объявлен наследственным штатгальтером и генерал-капитаном Голландии, Зеландии и Утрехта. Война переместилась в испанскую Бельгию. Летом 1674 г. Вильгельм во главе испанских и голландских войск дал сражение французскому полководцу принцу Конде у Сенефа, близ Девена. После сильного кровопролития победа, хотя и неполная, осталась за французами. Вильгельм отказался от намерения вторгнуться во Францию и отступил. В следующем году французы овладели всей линией Мааса — взяли крепости Гюи, Люттих и Лимбург. В 1676 г. Вильгельм не смог спасти испанских крепостей Бушена и Конде, осажденных самим Людовиком XIV. Он хотел отомстить за это взятием Маастрихта, но принужден был отступить от него. Знаменитый голландский адмирал Рюйтер, отправившийся с эскадрой в Средиземное море, был там наголову разбит адмиралом Дюкеном и сам пал в бою. В 1677 г. французы овладели Валансьеном, Камбре и Сент-Омером. Вильгельм попытался освободить последний город, но был разбит при Монкасселе. В 1678 г. он заключил в Амстердаме мир. Людовик вернул Голландии Маастрихт, а Вильгельму — княжество Оранское. Таким выгодным условиям мира много способствовала женитьба Вильгельма на Марии, дочери герцога Йоркского (будущего английского короля Иакова II). Этот брак был основан на чистом политическом расчете и, тем не менее, оказался удачным. Правда, вначале Вильгельм не мог похвастаться супружеской верностью. Но Мария переносила свои огорчения с кротостью и терпением, и постепенно приобрела любовь и расположение мужа. Амстердамский мир не мог быть долгим. В 1681 г. Людовик овладел Страсбургом. После этого Вильгельм и шведский король Карл XI подписали в Гааге союзный договор, направленный против Франции. Император и испанский король вскоре присоединились к этому союзу. В 1686 г. союз был оформлен в Аутсбургскую лигу.

В это время судьба предоставила Вильгельму случай значительно расширить свое могущество. В июне 1688 г. он получил формальное приглашение из Англии, от лидеров тори и вигов, занять английский престол. Ему писали, что девятнадцать из двадцати англичан жаждут перемен и охотно соединятся для свержения Иакова. Авторы письма обещали принцу полный успех, если он явится в Англию во главе отряда в 10 тысяч человек. Вильгельм немедленно стал готовиться к походу. Очень важно было повернуть в свою сторону общественное мнение. Вильгельм заранее позаботился об этом составлением манифеста, каждое слово которого было продумано и имело вес. Он объявил, что выступает в защиту английских законов, постоянно нарушаемых нынешним королем, и в защиту веры, подвергаемой столь явному притеснению. Он клятвенно уверял, что у него нет никакой мысли о завоевании и войско его будет удерживаться строжайшей дисциплиной. Как только страна освободится от тирании, он отошлет войска назад. Единственная цель его — созыв свободно и законно избранного парламента. На рассмотрение этого парламента он обещал предоставить все общественные дела.

19 октября Вильгельм с флотом отплыл в Англию, но сильная буря и противный ветер принудили его возвратиться. Эта задержка привела в уныние его английских союзников, но сам принц отнесся к неудаче с полным спокойствием. 1 ноября он во второй раз вышел в море. На этот раз ему сопутствовал полный успех. 5 ноября корабли вошли в гавань Торэ, и армия Вильгельма, не встретив никакого сопротивления, высадилась на английский берег. Население встречало ее радостными криками. Лондон сильно волновался в ожидании дальнейших событий. Все симпатии англичан были на стороне Вильгельма. Король Иаков пытался бежать, был задержан на берегу рыбаками и переехал в Рочестер. После его отъезда, 18 декабря, Вильгельм торжественно вступил в Лондон. Он благоразумно отказался от короны, которую предлагали ему по праву завоевания, и предоставил решение всех спорных вопросов парламенту. Так как единственный парламент Иакова был избран с нарушением законов, палата лордов созвала 26 декабря тех депутатов палаты общин, которые заседали в последнем парламенте Карла II. Эта палата провела закон о вручении временных полномочий по управлению страной принцу Оранскому и вотировала ему на текущие расходы 100 тысяч фунтов стерлингов. Затем были назначены выборы в новый парламент. Он собрался в следующем году и открыл свои заседания 22 января. 28 января было решено считать бегство Иакова равносильным его формальному отречению. Вопрос о том, кто должен занять вакантный престол, вызвал долгие споры. Все понимали, что реально править страной может сейчас только Вильгельм, но тори очень не хотели провозглашать его королем. Предлагали передать корону его жене Марии. На это Вильгельм отвечал, что никогда не согласится быть слугой своей жены, и если власть не будет вручена ему лично, он немедленно покинет Англию. Ввиду этого тори скрепя сердце согласились, чтобы королевский сан был передан одновременно и Марии, и Вильгельму. Однако правительственная власть вручалась одному Вильгельму и должна была сохраниться за ним даже в том случае, если бы он пережил жену. Затем корону должны были наследовать их дети, а если брак останется бесплодным — сестра Марии, Анна. Но прежде, чем вручить власть Вильгельму, парламент принял билль о правах: в нем четко излагались основные начала государственного устройства Англии. В том числе было утверждено, что король без согласия парламента не может вводить и собирать никаких налогов, созывать армию в мирное время, каким-либо образом мешать свободной работе парламента и вмешиваться в дела правосудия, которое должно совершаться свободно и независимо на основе существующих законов. 11 апреля Вильгельм и Мария короновались как английские короли.

Большим достоинством нового государя была его искренняя веротерпимость. Уже в мае он очень благосклонно принял депутацию •шотландского парламента, которая сообщила ему о восстановлении в стране пресвитерианской церкви. Вильгельм старался только о том, чтобы в Шотландии не начались гонения на последователей англиканства. Вскоре по инициативе короля был принят «Акт о веротерпимости». Хотя веротерпимость, провозглашенная им, имела весьма ограниченный характер и освободила от преследования лишь незначительную часть диссидентов, все же Акт стал важным шагом на пути к свободе совести. Католики не получили никаких послаблений, но более по политическим, чем по религиозным причинам. Как в Англии, так и в Шотландии сильны были позиции сторонников низложенного короля (их называли якобитами), большую роль среди которых играло фанатичное англиканское духовенство, очень подозрительно относившееся к веротерпимости Вильгельма. Уже в 1689 г. произошли мощные восстания якобитов в Ирландии и горной Шотландии. Летом 1690 г. Вильгельм переправился во главе большой армии в Ирландию. Здесь 30 июля на речке Бойне произошло решительно сражение, в котором англичане одержали полную победу. Дублин сдался без боя. Все имения мятежников были конфискованы, многие из них принуждены покинуть родину. Вильгельм был признан королем во всех трех частях государства.

В октябре Вильгельм переправился на континент, чтобы вести войну против французов. В феврале 1691 г. он отправился в Гаагу, где происходил большой съезд союзников. Решено было выставить против Франции 120-тысячную армию. Но прежде, чем ее успели собрать, Людовик XIV, лично командовавший войсками в Нидерландах, взял Монс, а маршал Люксембург разбил голландскую армию при Лезе близ Турне. В июне 1692 г. французы взяли Намюр, а в августе произошла битва при Стенкеркене, в которой англичане и голландцы опять были разбиты. В июле 1693 г. в кровавой битве при селении Не-рвиндем Вильгельм в третий раз потерпел поражение. Союзники потеряли более 14 тысяч человек и всю артиллерию. Однако победа эта мало что дала французам. Вильгельм быстро оправился. К тому же его противник, маршал Люксембург, вскоре умер. Заменивший его герцог Вильруа сильно уступал ему энергией. В 1695 г. Вильгельм взял Намюр. С каждым годом он все больше зависел от английских субсидий. Чтобы получить их, он принужден был сделать новые уступки парламенту. Так был принят закон о том, что король обязан каждый год созывать парламент и что состав палаты общин должен обновляться каждые три года. Была уничтожена цензура. Министры сделались ответственными перед парламентом, а не перед королем.

В 1697 г. был подписан мир, по условиям которого Людовик XIV формально признал Вильгельма английским королем. Это был важный успех, увенчавший его двадцатипятилетнюю борьбу против Франции, но Вильгельм считал заключенный мир лишь передышкой и хотел вскоре возобновить военные действия. Он мечтал добиться полной победы над Людовиком, однако парламент решительно встал на пути его планов. В 1699 г. депутаты приняли решение о сокращении английской армии до 7 тысяч человек, причем служить в ней могли лишь англичане (до этого армия формировалась в основном из голландцев). Оскорбленный король уехал в свою голландскую резиденцию. Англичане не очень жалели об этом, но дальнейшие события показали, что Вильгельм лучше предвидел будущее. Прошло несколько лет мира, и спор об испанском наследстве стал явно перерастать в новую европейскую войну против Франции. Несчастное падение с лошади и последовавшая затем скоропостижная кончина помешали королю принять в ней участие, но его проекты и его ненависть к французам перешли по наследству к его преемникам.

1б) Характеристика дипломатической деятельности Вильгельма III (Оранского).

Остановимся более детально на дипломатии Вильгельма III. Вильгельм Оранский, как штатгальтер Нидердландов, выступив организатором антифранцузской коалиции, завершил войну против Франции подписанием Нимвегенских мирных договоров (1678-1679). В 1689 году создал Аугсбургскую лигу и начал войну с Францией, которая завершилась подписанием Рисвикского мирного договора (1697). Предпринял ряд дипломатических усилий в целях предотвращения войны за Испанское наследство. Будущий монарх Англии родился 14 ноября 1650 года. Его отец — штатгальтер (правитель) Голландской республики Вильгельм II Оранский погиб за восемь дней до рождения наследника. От отца мальчик унаследовал титул принца Оранского. Мать Вильгельма III, Мария, была дочерью казненного английского короля Карла I Стюарта; она принадлежала к одной из знатнейших династий, но к этому времени могущество ее рода померкло. Мальчику исполнилось 10 лет, когда французские войска заняли его родной город Оранж в Провансе и снесли городские укрепления. Марию с сыном не подвергли репрессиям, они жили в достатке, хотя и были отстранены от участия в политической жизни. Воспитание «государственного ребенка» взяли на себя Генеральные штаты Голландии, назначившие к нему «наставников», следивших за каждым его словом и шагом. С детства окруженный шпионами, Вильгельм научился быть скрытным и осторожным. После смерти матери в 1661 году он стал еще более замкнутым. Иногда защитный покров спадал, и принц впадал в ярость, выдававшую неукротимость характера. Друзей у него было немного, но служили они ему верой и правдой. Науки, искусство и литература совсем не занимали его. Он неплохо изъяснялся на трех (или даже на пяти) языках, помимо родного голландского. Вильгельм легко усваивал знания, имеющие практическую ценность. В геометрии он изучил только то, что могло пригодиться в военной фортификации. Его познания в истории ограничивались дипломатией и войнами. Вильгельм проявлял интерес к предпринимательству и финансам. В 22 года он уже был талантливый и энергичный государственный деятель. Сильный характер и несгибаемая воля помогали ему преодолевать тяжелые болезни, физическую немощь. Тщедушный, мучимый астмой и частой головной болью, Вильгельм стал отменным наездником и солдатом, он стойко переносил тяготы походной жизни. В 1670 году Вильгельма приняли в Государственный совет с правом голоса. Он стал лидером влиятельной, но удаленной от власти партии. Наследником надежд больших, но сомнительных. За ним всегда внимательно следили и враги, и друзья. Честолюбивый, он ждал только удобного случая, чтобы возглавить республику. И такой случай ему вскоре представился. В 1672 году Людовик XIV в союзе с двумя германскими епископами и при поддержке с моря англичан вторгся на территорию Голландской республики, во главе которой стоял великий пансионарий Ян де Витт, лавировавший между большими европейскими державами. Французы успешно наступали, во многих городах вспыхнули волнения. Политика де Витта терпела крах. В июле Генеральные штаты провозгласили Вильгельма Оранского штатгальтером, генерал-капитаном и великим адмиралом республики. 20 августа де Витта растерзала разъяренная толпа фанатиков-оранжистов. Вильгельм был так же, как и де Витт, предан родине, но, в отличие от своего предшественника, в трудные минуты умел сохранять выдержку. После того как принц Оранский стал верховным главнокомандующим, война возобновилась и ожесточилась. Голландцы открыли несколько шлюзов на плотинах и затопили обширную территорию. Армия Людовика XIV была остановлена водой. В 1672 году началась третья Англо-голландская война. Споры между двумя протестантскими державами сводились в основном к вопросу господства над морем и соответственно над мировой торговлей. Военные действия велись на море и чаще всего ограничивались захватом кораблей. Ряд поражений, нанесенных талантливым адмиралом де Рейтером объединенному англо-французскому флоту, способствовал выходу Англии из коалиции (1674). Между Англией и Голландией был подписан Вестминстерский мирный договор. Таким образом, Вильгельму удалось предотвратить образование антиголландского союза Франции и Англии, к которому стремился Людовик XIV и не особенно противился король Англии Карл II, получавший субсидии от французского двора. В этом была заслуга как голландских адмиралов, так и Вильгельма Оранского, искуснейшего дипломата. Штатгальтер заключил договоры о помощи с Бранденбургом (1672), Австрией и Испанией (1673). За Карлом II Стюартом последовали епископ Мюнстера и архиепископ Кельна. Они объявили о своем нейтралитете. Враждебную Франции позицию занимал Брауншвейг. Сейм в Регенсбурге от имени Священной Римской империи германской нации объявил войну французскому королевству. На стороне Франции оставалась только Швеция. Появление имперской армии на Рейне заставило Людовика XIV разделить свои войска и ослабить давление на Голландию. Армии и флоту Франции пришлось сражаться на многих фронтах: в Голландии, на Верхнем и Нижнем Рейне, в Средиземном море. Правда, глубокие противоречия ослабляли коалицию, созданную Вильгельмом Оранским. Империя Габсбургов была разобщена. Губернатор Испанских Нидерландов не подчинялся штатгальтеру. Императора Леопольда I больше волновала борьба с мятежными венграми, чем с французским королем. Война затягивалась. Оба враждующих лагеря наращивали силы. Руководители ни одного из них не могли рассчитывать на решающие военные успехи, тем более в короткие сроки. Поэтому дипломаты не прекращали свою работу. В апреле 1675 года Голландия запросила условия мира. Долго спорили о месте переговоров. Называли Кельн, Гамбург, Льеж, Ахен. Англичане настояли на Нимвегене. Делегаты собирались неторопливо. Недовольные французы грозили отъездом. Для этого имелись основания: конференция смогла приступить к работе только в 1677 году, когда она стала нужна Вильгельму Оранскому, потерпевшему поражение в Касселе, на севере Франции. Французы заняли Валансьен, Камбре, Сент-Омер, успешно вели боевые действия на Рейне. В Мадриде боялись, что его условия будут неблагоприятными для Испании, и занимали выжидательную позицию. Лишь Вильгельм Оранский сохранял присутствие духа и подбадривал своих союзников. Новая расстановка сил ускорила переговоры. В 1678-1679 годах в Нимвегене были подписаны шесть мирных договоров: франко-голландский, франко-испанский, франко-имперский, франко-датский, шведско-голландский, договор Бранденбурга с Францией и Швецией. Французское преобладание в Европе было закреплено, хотя и ценой взаимных уступок. К Голландии вернулись захваченные французами территории с городом Маастрихт, Людовик XIV отменил таможенный тариф 1667 года, подрывавший голландскую торговлю. Вильгельм не сомневался, что завершилась только первая война с Людовиком XIV, за которой последуют другие, поскольку Голландия не могла одновременно соперничать в области экономики с Англией и давать отпор территориальным притязаниям Франции. 6 февраля 1685 года скончался Карл II Стюарт. В последние годы его правления в Англии противостояние между католиками и протестантами угрожало перерасти в новую гражданскую войну. На престол взошел католик Яков II. Физически слабый и умственно ограниченный, Яков II начал с того, что учинил расправу над англиканским духовенством. В 1687 году Яков II предал суду семь англиканских епископов, после чего оказался в политической изоляции. Виги и тори преодолели свои разногласия и образовали единую оппозицию. К принцу Оранскому снова были отправлены эмиссары с просьбой вмешаться и избавить Англию от ненавистного монарха. Вильгельм начал готовиться к высадке в Англию. Генеральные штаты Нидерландов, без согласия которых он ничего не мог предпринять, одобрили план штатгальтера как разумный и сулящий Голландии выгоду. Смелая акция была тщательно продумана и дипломатически подготовлена. По договору 1684 года в Регенсбурге Людовику XIV удалось захватить Страсбург, Люксембург и часть Испанских Нидерландов. Таким образом, все внимание короля Франции было сосредоточено на испано-австро-турецких делах. Во второй половине 1680-х годов штатгальтер подписал договоры с Бранденбургом и Савойей, что обеспечило ему поддержку и нейтралитет ряда немецких и итальянских правителей. Возможно, Вильгельм и не поддался бы на уговоры влиятельных тори и вигов, подстрекавших его на свержение Якова II. Но в начале 1688 года английский король отозвал из Нидерландов шесть своих полков и тем самым ослабил голландскую армию. Для Вильгельма это было веским аргументом в пользу свержения Якова II. К тому же вторая жена английского короля — Мария Моденская, ревностная католичка, родила сына, наследника престола. Следовательно, английская корона ускользала из рук жены Вильгельма, а значит из рук его самого. Неизбежное усиление католического влияния в Англии могло привести к ее очередному сближению с Францией. …5 ноября 1688 года Вильгельм Оранский высадился со своими войсками в порту Торбей, в юго-западной Англии. Среди 15 200 солдат были голландцы, немцы, итальянцы, французы-протестанты (556 пехотных офицеров и 180 кавалеристов). Сразу после высадки Вильгельм был провозглашен регентом королевства и начал триумфальное шествие на Лондон. На штандарте войск Вильгельм начертал девиз: «Я буду поддерживать протестантскую религию и свободы Англии». Хотя армия Якова II насчитывала до 40 тысяч солдат, он практически ничего не предпринял для спасения своей власти. Главнокомандующий английской армией Дж. Черчилль (впоследствии герцог Мальборо), министры и члены королевской семьи перешли на сторону штатгальтера. С позиций традиционного престолонаследия, Вильгельм имел право претендовать на английскую корону как муж своей жены лишь в том случае, если бы Яков II скончался и не оставил наследника. Поэтому часть населения Англии, представленная якобитами и католиками, видела в принце Оранском узурпатора. Вильгельм составил манифест, в котором объявлял, что вступает в защиту английских законов, постоянно нарушаемых королем, и в защиту веры, подвергаемой притеснению. Яков II потерял все. Армия и нация отвернулись от короля-католика, лишенного государственной мудрости и воинского таланта. Королева бежала из Лондона ночью с 19 на 20 декабря, Яков II — через день, 21-го. Его задержали, вернули в столицу, но Вильгельм Оранский разрешил ему покинуть пределы Англии. Опрометчивый шаг? Нет, с арестом свергнутого короля, по всей вероятности, было бы больше трудностей и неприятностей. Казни королей и царей никому, нигде и никогда не давали ни политического выигрыша, ни моральных преимуществ. Парламент принял решение считать бегство короля равносильным его формальному отречению. В январе 1689 года парламент избрал Вильгельма вместе с его женой Марией II Стюарт на английский престол. Однако правительственная власть вручалась одному Вильгельму и сохранялась за ним даже после смерти жены. Королевская чета обладала властью более чем скромной. В октябре 1689 года в Билль о правах вошли тринадцать статей, ограничивавших компетенцию короля в законодательной, финансовой, военной и судебной сферах в пользу парламента. Монарх лишался прерогатив приостанавливать действие законов, взимать налоги без разрешения парламента и держать в мирное время постоянную армию. Провозглашались свобода слова в парламенте и недопущение католиков на английский престол. Вероятно, эти статьи Билля, за исключением последней, были не совсем по нраву Вильгельму, но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться на них, а позже и на другие законы, еще больше урезавшие прерогативы короля. По сути дела, события, приведшие к воцарению Вильгельма и Марии, означали не просто замену одного монарха другим, но и существенное изменение самой системы правления. Именно поэтому политические перемены, происшедшие в Англии в 1688-1689 годах, называют «славной», или «благопристойной революцией», ибо прошла она в рамках приличий, без крови и выступлений народа. Но не жажда власти владела Вильгельмом Оранским. Он был убежденным кальвинистом. Патриотизм и религиозный фанатизм вдохновляли его всю жизнь. «Это был руководитель, не гениальный, но твердый и настойчивый, не знающий страха и уныния, с глубокими знаниями, умеющий объединить умы, способный задумать великие дела и их безжалостно осуществить. Вильгельм предстал перед Европой как вождь, чье предназначение — руководство антифранцузскими коалициями», — считает французский академик Гаксотт. Вильгельм Оранский — непримиримый враг Людовика XIV — готов был вести с ним войну до последнего солдата. «Это дуэль двух людей, двух типов политических принципов, двух религий», — писал историк Эмиль Буржуа. Вильгельм искусно подогревал тревогу протестантского населения Англии, опасавшегося реставрации католицизма в стране. Добавим, что противостояли друг другу и два различных подхода к внешней политике и дипломатии. Людовик XIV полагался на силу денег, на финансовую зависимость европейских монархов и князей от Франции. Вместе с тем он учитывал глубинные интересы отдельных европейских стран, существовавшие между ними противоречия. Основной целью внешней политики Вильгельма стало ограничение французской гегемонии в Европе. Сразу же после Нимвегенского мира (1678) он начал энергичную дипломатическую кампанию, направленную на изоляцию Франции, как самого опасного врага. Религиозные гонения ослабили позиции дипломатии Франции. Реакция в протестантских государствах на отмену Нантского эдикта была быстрой и негативной. В Голландии объявили национальный траур. Уже в 1686 году в этой стране насчитывалось 55 тысяч французских беженцев-протестантов. Они пополнили ряды ремесленников и торговцев, служили в армии. Враждебность к Людовику XIV была настолько сильной, что даже городской совет Амстердама отказался от своей традиционной профранцузской позиции. Вильгельм Оранский объявил себя защитником эмигрантов. Он предоставил им храмы во всех городах Соединенных провинций. Более 120 французских офицеров были направлены в гарнизоны. Причем должности они получали более высокие, чем во Франции, и оклады — тоже. Это была разумная, прозорливая политика, закреплявшая французских военных на голландской и английской службе. В переписке Вильгельма с императором и курфюрстом Бранденбургским развивались планы совместной борьбы против Франции. Во многом благодаря дипломатической ловкости Вильгельма Оранского в 1686 году образовался тайный оборонительный союз (Аугсбургская лига), заключенный против Франции. В эту лигу вошли Священная Римская империя германской нации, Голландская республика, Испания, Бавария, Пфальц, Саксония и, что особенно важно, Швеция, старый «друг» Франции. Союз со Швецией (1681) был блестящим ходом в политической игре Вильгельма Оранского. Аугсбургскую лигу поддержали также итальянские государства. Людовик XIV, так и не признавший Вильгельма законным монархом, ввязался в войну против присоединившейся в 1689 году к лиге Англии, то есть практически против всей Европы. Формально война шла за территорию Испанских Нидерландов (современная Бельгия). Вильгельм Оранский понимал, что, если Людовику XIV удастся оккупировать эти крепости, Франция превратится в сверхдержаву, с которой не сможет справиться ни одна коалиция государств. В интересах Англии было поддерживать примерное равновесие между Габсбургами и Бурбонами. Вильгельм был прагматиком. Он охотно бы вступил в переговоры с Людовиком, если бы это требовалось для достижения равновесия сил в Европе. Аугсбургская лига превосходила Людовика XIV по численности войск: на суше 220 000 солдат воевали против 150 000 французов. Да и французский флот не мог соперничать с объединенным флотом всех морских держав и Испании. Но у коалиции были свои слабости. Каждый тянул в свою сторону, забывая о взятых обязательствах, пренебрегая основными целями войны и преследуя только свои собственные. Вильгельму Оранскому приходилось все время оглядываться на вечно подозрительный парламент, на ирландцев, на якобитов всех трех королевств. В Голландии его не всегда поддерживали нотабли, оставшиеся верными республиканским идеалам. За девять лет войны войска лиги не раз терпели поражение на суше, но побеждали на море благодаря объединенному англо-голландскому флоту. Вильгельм открыто поощрял пиратские нападения на французские корабли и лично выдавал каперские свидетельства капитанам английского флота. Война закончилась в 1697 году. По Рисвикскому миру Людовик XIV ничего не приобрел и формально признал Вильгельма английским королем. Он возвращал Англии и Голландии почти все завоеванные земли. Это была блистательная победа Вильгельма III Оранского. Но решающее значение для защиты принципов «славной революции», утверждения английской торговой гегемонии и повышения политического веса Англии в Европе имела война за Испанское наследство. Когда Людовик XIV решил сделать Бурбонов наследниками испанского престола, Вильгельм убедил его согласиться на раздел испанских владений и заключил с ним два договора (1698 и 1700). Однако французский король нарушил договоренности и после смерти короля Испании Карла II Габсбурга возвел на испанский престол своего внука Филиппа Анжуйского. Людовик XIV отказался от признания Вильгельма английским королем и объявил, что единственным претендентом на английскую корону может считаться только сын умершего во Франции Якова II. 6 февраля 1701 года Людовик XIV оккупировал крепости в Испанских Нидерландах. На заседании английского парламента в сентябре 1701 года Вильгельм заявил о необходимости защитить Англию. Парламент проголосовал за предоставление больших кредитов для подготовки войны. 7 сентября 1701 года Священная Римская империя, Англия и Голландская республика заключили Гаагский договор. В нем впрямую не объявлялась война Людовику XIV, но государства, подписавшие текст договора, давали обязательство не заключать сепаратный мир. Они требовали восстановления для морских держав потерянных привилегий в торговле с Вест-Индией. Милан, Неаполь и Сицилия должны отойти к императору; Испанские Нидерланды — стать нейтральными и играть роль буфера между Голландией и Францией. В начале 1702 года Англия и Голландия объявили Франции войну. Вильгельму не суждено было следить за дальнейшим ходом событий: он упал с лошади, повредил ногу, а потом простудился. 8 марта 1702 года Вильгельм Оранский скончался. Впрочем, последующие успехи герцога Мальборо на полях сражений, приобретение Англией экономических привилегий и Гибралтара согласно Утрехтскому миру 1713 года в значительной степени должны считаться заслугой Вильгельма III Оранского, выработавшего всю внешнеполитическую линию Альбиона после «славной революции». Вильгельм и его супруга Мария не оставили наследников, но в браке они были счастливы. Крайне редкими были случаи, когда в их семье возникали ссоры, а в политике Мария, несмотря на то, что являлась дочерью Якова II, всегда поддерживала мужа. Отметим, что Вильгельм был покровителем искусств и коллекционировал картины. Для своей эпохи Вильгельм был личностью незаурядной. В нем сочетались честолюбие и умеренность, предусмотрительность и терпимость, настойчивость и понимание ситуации. За годы правления Вильгельма III Оранского были приведены в порядок финансы Англии. При нем печать освободилась от цензуры. Он проводил политику веротерпимости. Прогрессивным документом стал «Акт о веротерпимости», разрешивший свободу публичного богослужения. Однако в Англии Вильгельм так и остался чужаком. Причиной тому были его замкнутый характер, уединенная жизнь в Гемптонкурте и Кенсингтоне, его холодное отношение к англиканской церкви, симпатии к голландцам и строгость к якобитам. Зато в Голландии он пользовался всенародной любовью. Почти четверть века (1688-1713) Людовик XIV непрерывно вел войны против Аугсбургской лиги. Франция оставалась сильнейшим государством Европы, но не господствующим. Политика «европейского равновесия», проводимая Вильгельмом III, одержала верх.

Вильгельм III (Оранский)

3 Дайте развернутый ответ на вопрос: Каково было отношение правительства России к Гражданской войне в США?

После Крымской войны 1853-1856 гг., на долгое время ослабившей позиции Российской империи на международной арене, Британия, являвшаяся фактической вдохновительницей антироссийской коалиции, стала главным соперником России в борьбе за сферы влияния.

Новый глава российского МИДа А.М. Горчаков придерживался осторожной тактики в противостоянии с Лондоном и понимал, что вести борьбу с могущественной Британией без союзников будет сложно. В связи с этим была совершена попытка сблизиться с Францией, но, в целом, она не принесла существенной пользы.

В начале 1860-х гг. наступило новое обострение внешнеполитических отношений между Российской и Британской империями. Российская дипломатия нашла еще один противовес против нарастающего британского давления. В 1861 г. в Соединенных Штатах Америки началась Гражданская война между Югом и Севером. Рабовладельческий Юг получил поддержку со стороны Британии и Франции. Начиная мятеж, южные сепаратисты были убеждены во всемогуществе «короля-хлопка». Еще сенатор Джеймс Хэммонд (Южная Каролина) в ставшей знаменитой речи, произнесенной 4 марта 1858 г., сказал: «Без единого пушечного выстрела и не обнажая меча, мы можем поставить на колени весь мир… Что произойдет, если в течение трех лет не будет поставки хлопка?.. Англия сделает все возможное и мобилизует весь цивилизованный мир, чтобы спасти Юг. Нет, вы не посмеете воевать с хлопком. Нет такой власти на Земле, которая бы посмела воевать с ним. Хлопок правит миром». В Лондоне надеялись, что поражение промышленного Севера устранит опасного конкурента на мировом рынке; строились планы расчленения США для укрепления своего влияния на мировой арене. Опасения Британии касательно Соединенных Штатов были небеспочвенными – бывшая британская колония обладала огромным резервом рабочей силы из иммигрантов; неисчерпаемыми запасами природных богатств, зарождающимся классом предпринимателей. Итак, Британия становилась общим врагом и для Петербурга и для Вашингтона. Россия была заинтересована в сохранении единства и независимости США для поддержания мирового равновесия и в качестве противовеса Британской империи.

17 апреля 1861 г. президент мятежной Конференции Джефферон Дэвис издал прокламацию о выдаче документов на каперство, а два дня спустя Линкольн объявил о блокаде южных портов. 13 мая в Англии была опубликована «Королевская прокламация о нейтралитете», которая одновременно признавала Юг воюющей стороной. По отзыву Стекля, в США прокламацию королевы Виктории восприняли как оскорбление. Новый американский посланник Ч.Ф. Адам, прибывший в Лондон 14 мая, был поставлен перед свершившимся фактом.

Совсем иной оказалась реакция на начало гражданской, войны в США со стороны России, выраженная в депеше Горчакова от 28 июня (10 июля) 1861 г.

«Этот союз, — указывалось в депеше, — в наших глазах является не только существенным элементом мирового политического равновесия, но он, кроме того, представляет нацию, к которой наш Государь и вся Россия питают самый дружественный интерес, так как две страны, расположенные на концах двух миров, в предшествующий период их развития были как бы призваны к естественной солидарности интересов и симпатий, чему они уже дали взаимные доказательства».

Сообщая о заинтересованности императора в единстве Соединенных Штатов, Горчаков поручил Стеклю использовать свои  связи и влияние для сохранения федерального Союза. «Во всех случаях, — заверял Горчаков, — Американский союз может рассчитывать на самую сердечную симпатию со стороны Государя в течение этого серьезного кризиса, который Союз ныне переживает».

Позиция России в связи с гражданской войной в США была самой благожелательной в отношении федерального Союза и особенно резко контрастировала с признанием Англией и Францией мятежной Конфедерации в качестве воюющей стороны. Понимая значение своей депеши, Горчаков предоставил Э.А. Стеклю послу России в Вашингтоне право ознакомить с ее содержанием президента США и даже опубликовать ее в газетах. Руководитель ведомства иностранных дел хотел таким образом, чтобы о «симпатии России к великому Союзу» стало широко известно. В этом же были еще более заинтересованы сами Соединенные Штаты. Как только Э.А. Стекль познакомил Линкольна и Сьюарда с текстом депеши, оба они были глубоко тронуты, и президент специально просил довести до сведения императора их искреннюю благодарность. Сьюард попросил разрешения опубликовать депешу в печати и в тот же день направил официальную ноту с выражением глубокой признательности за «либеральные, дружественные и великодушные чувства» императора в связи с внутренними событиями в Америке.

13 сентября 1861 г. Э.А. Стекль переслал в Санкт-Петербург многочисленные выдержки из американских газет самых различных направлений с комментариями по поводу депеши Горчакова. По словам Стекля, все газеты, за исключением одной или двух, высоко оценили позицию, занятую правительством России.

Среди присланных Стеклем материалов были выдержки из «Бостон курьер», «Эксчейнж» (Балтимор), «Нью-Йорк трибюн», «Нью-Йорк геральд», «Коммершл адвертайзер» (Нью-Йорк), «Ивнинг пост» (Нью-Йорк) и др. соответственно подборка высказываний американских газет попала и на страницы русской печати, в частности, была опубликована официальными «Санкт-Петербургскими ведомостями» 9 (21) сентября 1861 г.

«В действительности позиция России в отношении нас, — писал «Джорнэл оф коммерс энд коммершл» (Нью-Йорк), — может рассматриваться как наиболее дружественная по сравнению с позицией любой другой европейской державы». Влиятельная «Нью-Йорк геральд» сравнивала «сомнительный нейтралитет» Англии и защиту ею «прав воюющих сторон» с ясной и определенной политикой России. «Если Англия рассматривает нашу объединенную страну как своего великого поднимающегося торгового соперника, которого в ее интересах и целях необходимо подавить, то Россия считает, что сохранение нашего Союза важно для баланса сил в обоих полушариях». Другая нью-йоркская газета отмечала: «Два молодых и могущественных государства, достигшие беспримерной доселе степени развития, естественно, склонны к дружественным отношениям». Вне зависимости от политических различий и степени цивилизации «Россия и федеральный Союз являются и останутся в будущем друзьями».

В апреле 1861 г., в начале Гражданской войны, А.М. Горчаков уверил поверенного в делах США в России Д. Эпплтона в том, что российское правительство помнит о существующих между двумя странами дружеских отношениях. В ноябре 1861 г. Россия помешала агрессивным планам Британии и Франции относительно Соединенных Штатов. Северяне задержали британский коммерческий корабль «Трент», арестовав находившихся на его борту послов Конфедерации. Эту акцию Лондон и Париж намеревались использовать в качестве повода для открытой интервенции. Но Петербург выступил против этого. Как заявил А.М. Горчаков, для России «…нет ни Севера, ни Юга, а есть Федеральный Союз… мы признаем в Соединенных Штатах только то правительство, которое находится в Вашингтоне». Поддержка России стала одним из факторов, предотвративших британо-французскую интервенцию в Соединенные Штаты. Другим фактором стала позиция принца-консорта Альберта, за две недели до своей смерти добившегося изменения формулировок ноты британского правительства, готовой к отправке в Вашингтон, что предотвратило окончательный разрыв отношений Лондона с администрацией президента США А. Линкольна.

В Лондоне не упустили из внимания позицию России в американском вопросе. Выступая в Палате Общин, лорд Пальмерстон объяснил недостаточно активную поддержку Великобританией Южных Штатов именно тем, что в этих условиях Российская империя и правительство Линкольна могли вступить в военный союз. Понимая важность позиции, занимаемой российской дипломатией, Франция и Британия в октябре 1862 г. предложили Петербургу начать совместные военные действия против США, но Горчаков вновь ответил отказом. А. Линкольн оценил помощь России, хотя не одобрял существовавшего в ней политического строя, называя его деспотическим. Для укрепления отношений между США и Россией в Сан-Франциско в сентябре 1863 г. прибыла российская эскадра под командованием адмирала А.Л. Попова, а в Нью-Йорк – эскадра под командованием адмирала С.И. Лесовского. Причиной подобной военно-политической акции стала статья капитан-лейтенанта российского флота Н.Н. Копытова, опубликованная в петербургской газете «Голос». Автор статьи утверждал, что в скором будущем возможна война с Британией и что российскому флоту заранее следует выйти в океан, где появится возможность вести крейсерскую войну с Британией и Францией, местом базирования российского флота Копытов назвал как раз Нью-Йорк и Сан-Франциско. Он был вызван для беседы к Александру II и А.М. Горчакову. В результате император поручил управляющему военно-морским министерством  Н.И. Граббе провести совещание флагманов Балтийского флота. На совещании был выработан план: создать угрозу торговому судоходству Великобритании и Франции и тем самым оказать давление на шедшие между ними и США дипломатические переговоры; в случае начала военной интервенции нанести удар по самому уязвимому месту Британии – ее морским коммуникациям.

Президент А. Линкольн оценил пребывание российских эскадр у берегов США как военный фактор, приведший к провалу попыток Британии и Франции вмешаться в ход Гражданской войны между Севером и Югом. Союз Соединенных Штатов и Российской империи представлял собой большую опасность для Британии в будущем. Создание этого союза стало серьезным просчетом британской дипломатии.

1 Рыжов К. Все монархи мира. Западная Европа. Москва, 1999.

19

Оглавление

Введение

Берлинский кризис

Ялтинская конференция (4-12 февраля 1945)

Потсдамская конференция (17 июля — 2 августа 1945)

Германский вопрос

Раскол Германии и образование ФРГ И ГДР

Федеративная Республика Германии (ФРГ)

Германская Демократическая Республика (ГДР)

Заключение

Приложение 1

Приложение 2

Библиография

Введение

Окончание второй мировой войны выдвинуло помимо огромного множества политических, экономических и социальных проблем такую ни с чем не сравнимую по своей значимости и масштабам задачу, как послевоенное устройство мира. Центральное и совершенно уникальное место в решении этой проблемы занимал вопрос германского урегулирования. Именно он стал вначале точкой пересечения интересов держав-победительниц, а затем и яблоком раздора между ними, что привело в итоге к разделу Германии и Европы.

Основным инициатором раздела Германии выступила западная сторона – Вашингтонское совещание (декабрь 1941 г.), конференция в Тегеране (ноябрь — декабрь 1943 г.). А на Крымской (Ялтинской) конференции трех союзных держав (4-11 февраля 1945 года) СССР, США и Великобритании приняли решение о расчленении Германии: «Соединенное Королевство, Соединенные Штаты Америки и Союз Советских Социалистических Республик будут обладать по отношению к Германии верховной властью. При осуществлении этой власти они примут такие меры, включая полное разоружение, демилитаризацию и расчленение Германии, которые они признают необходимыми для будущего мира и безопасности»¹. В то время как СССР, который никогда не отрицал права немцев на самоопределение, даже сразу после войны, которая принесла нашему народу и гордость победы, и ничем не измеримое горе, естественную ненависть к ее виновникам, выступал против расчленения Германии.

Даже после того, как появились два германских государства, Советское правительство совместно с ГДР продолжало отстаивать единство Германии. В 1950 году СССР поддержал предложение ГДР о восстановлении общей германской государственности. 10 марта 1952 года Советское правительство выдвинуло план объединения Германии в едином демократическом и нейтральном государстве. Запад отверг и это предложение. В 1954 году на совещании министров иностранных дел в Берлине мы вновь предложили создание единой демилитаризованной Германии, и вновь получили отказ…

Таким образом, еще долгий период времени будет решаться германский вопрос, а для самой Германии это обернется «Берлинским кризисом», кризисом, при котором Германия будет в политической борьбе «сама с собой», которою будут подогревать страны запада и востока, будет происходить борьба Восточной Германии и Западной.

Берлинский кризис

В 1945 году Берлин был оккупирован войсками «Большой четверки» (СССР, США, Франция, Великобритания), что символизировало единство военного союза, направленного против нацистской Германии. В 1948-1949 гг. Советский Союз организовал блокаду западных секторов города, тем самым, обострив отношения между Востоком и Западом. В течение 40 лет Берлин служил показателем изменяющихся отношений между США и СССР, превратившись в «арену» противоречий «холодной войны».

Ялтинская конференция (4-12 февраля 1945)²

Ялтинская конференция 1945 (Крымская конференция) глав правительств 3 союзных держав во 2-й мировой войне: И. В. Сталина (СССР), Ф. Д. Рузвельта (США) и У. Черчилля (Великобритания) 4-12 февраля в Ялте. Были определены и согласованы военные планы союзных держав и намечены основные принципы их послевоенной политики с целью создания прочного мира и системы международной безопасности; участники Крымской конференции заявили о своей цели — уничтожить германский милитаризм и нацизм; были приняты решения о создании в Германии зон оккупации 3 держав (а также Франции, в случае ее согласия) и общегерманского контрольного органа союзных держав, о взыскании с Германии репараций, о создании ООН и др.

Потсдамская конференция (17 июля – 2 августа 1945)³

Потсдамская конференция руководителей трех союзных держав в принципе расставила точки над i в вопросе о том, какой хотят видеть Германию победители в ходе мирного урегулирования. В Потсдаме, в отличие от Крымской (Ялтинской) конференции 1945, не рассматривался вопрос о расчленении Германии. В решениях Берлинской конференции говорилось, что союзные державы «не намерены уничтожить или ввергнуть в рабство немецкий народ».⁴ На заседаниях 31 июля и 1 августа 1945 года главы правительств окончательно согласовали текст соглашения «Политические и экономические принципы, которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период». В основу этого соглашения были положены принципы (принцип Четырех «Д») демилитаризации, демократизации, денацификации и декартелизации Германии. Три державы подтверждали, что верховная власть в Германии будет осуществляться главкомами вооруженных сил СССР, США, Великобритании и Франции, каждым в своей зоне оккупации, по инструкциям своих правительств, а также совместно — по вопросам, затрагивающим Германию в целом.

Целями оккупации провозглашались: полное разоружение и демилитаризация Германии и ликвидация всей германской промышленности, которая может быть использована для военного производства, или контроль над ней; ликвидация национал-социалистической партии и предотвращение нацистской и милитаристской деятельности или пропаганды; отмена всех нацистских законов; наказание венных преступников; поощрение деятельности антифашистских партий и подготовка к окончательной реконструкции германской политической жизни на демократической основе и к эвентуальному мирному сотрудничеству Германии в международной жизни.

Разногласия возникли при обсуждении вопроса о репарациях. Однако СССР и США удалось выработать компромиссное решение, в соответствии с которым Советский Союз получал репарации из своей зоны оккупации и за счет германских вложений за границей (а также дополнительно 25% промышленного оборудования из западных зон).

На Потсдамской конференции помимо рассмотрения многих других важных вопросов было решено учредить Совет министров иностранных дел (СМИД) из представителей четырех держав-победительниц и Китая, в функции которого в том числе должна была входить подготовка мирного урегулирования для Германии.

Решения Берлинской конференции имели неоднозначные последствия. С одной стороны, был произведен раздел сфер влияния между СССР и западными державами, с другой — конференция подвела черту под шестилетним периодом мировой войны. Хотя антигитлеровская коалиция доживала последние дни и обозначились скрытые трещины в отношениях между ее участниками, в Потсдаме три державы смогли прийти к согласию по многим вопросам послевоенного устройства. Но эти решения, строго говоря, определяли лишь генеральные направления германского урегулирования и не являлись международно-правовым актом, в полном объеме решившим вопрос о послевоенном устройстве Европы.

Германский вопрос

С осени 1945 года в германском вопросе уже четко определился курс трех западных держав на раздел страны. При этом следует иметь ввиду, что для народов бывшего Советского Союза, как и для многих других европейских государств, германский вопрос означал, прежде всего, живое напоминание о военном нашествии с немецкой земли, несшем смерть и разрушение, и лишь затем — проблему преодоления национального раскола и приобретения немцами единой государственной самостоятельности. Естественно, что в своей политике СССР исходил из недопустимости того, чтобы германский вопрос вновь сделался источником опасений, настороженности и недоверия, поскольку он затрагивал самые чувствительные нервы европейской и мировой политики на протяжении всего XX столетия. Главная задача всех участников германского урегулирования состояла в том, чтобы превратить этот вопрос в поле для опробования и утверждения новых форм двустороннего и многостороннего сотрудничества для решения многих наболевших проблем, доставшихся нам от прошлого.

При решении германского вопроса следует отметить, что подходы СССР и трех западных держав значительно отличались. В то время как Советский Союз выступал за переговоры о мирном договоре с Германией до образования единого немецкого правительства, его западные оппоненты настаивали на перемене мест слагаемых. Западная концепция предполагала сначала создание общегерманского правительства на основе свободных и демократических выборов и лишь затем — проведение переговоров о заключении мирного договора. Это-то и стало камнем преткновения в деле германского урегулирования.

Всякое действие Запада по расколу Германии сопровождалось ответным действием Советского Союза. В 1947 году американская и английская зоны оккупации объединяются в Бизонию. В июне 1948 года в западных зонах оккупации и западных секторах Берлина проводится сепаратная денежная реформа, а в апреле 1949 года к англо-американской зоне подключается Франция и создается Тризония. 23 мая 1949 года была принята западногерманская конституция, 30 мая — восточногерманская. В сентябре конституируется Федеративная Республика Германия, в октябре — Германская Демократическая Республика. И если американская политика, нацеленная с последних дней войны на раскол Германии, последовательно претворялась Соединенными Штатами в жизнь, то Советский Союз все еще не терял надежды создать единое германское государство. Причем эта идея владела советским руководством в течение многих лет, и оно никак не хотело с ней расставаться.

Из воспоминаний В.С. Семенова: «У Сталина было видение Германии как единого политического и экономического целого. Еще во время войны, когда союзники спорили о ее судьбе, он выступил против раздела Германии. Сталин считал, что германский народ — великая нация и ее нельзя долго удерживать в разделенном состоянии. Поэтому в его политических расчетах Германия выступала как единое государство. Конечно, лучше всего было бы сделать его социалистическим. В первые годы после войны он полагал, что это осуществимо, — хаос, развал экономики, унижение народа — все, казалось, работало ему на руку. Однако очень скоро Сталин убедился, что из этого ничего не выйдет. Тогда он стал играть с идеей нейтрализации и демилитаризации Германии…

Расчет у Сталина был прост и гениален: вся Европа, кроме, разумеется, самих немцев, — против объединения Германии. Поэтому, поддержав германское единство, он сыграет на национальных чувствах немцев, выступит в роли их защитника и внесет раздор в позицию Запада. На Западе были силы, готовые уступить и откупиться от Сталина, создав огромный нейтральный буфер между Востоком и Западом. А он рассчитывал противопоставить нейтральную Германию Западу, что в свою очередь заставит ее искать союза с Москвой.

То, что Сталин пошел на создание ГДР, не меняет целостности картины. Это был его ответ на создание ФРГ – шаг вынужденный и в какой-то мере тактический. Судя по всему, для него ГДР была всего лишь разменной монетой в сделке: на самом деле его целью была нейтральная и демилитаризованная Германия».⁵

С разделом Европы на два противостоящих блока и вхождением в них обоих германских государств, а тем более после вторичного применения Советским Союзом силы в Венгрии в 1956 году, уже не представлялось реальным вести конструктивный диалог между Востоком в Западом о практическом решении германского вопроса Его обсуждение и выдвижение каких-то новых инициатив стало чисто декларативным и уже окончательно переместилось в сторону межгерманских отношений, отведя четырем державам-победительницам функцию обеспечения необходимой идеологической поддержки и пропагандистского прикрытия политики своих подопечных…⁶

Раскол Германии и образование ФРГ И ГДР

Таким образом еще в 1945 году на встрече в Потсдаме Сталин, Рузвельт и Черчилль поделили Германию на четыре оккупационные зоны и установили четырехстороннее управление Берлином. Это соглашение должно было оставаться в силе до тех пор, пока Советский Союз, США, Англия и Франция не договорятся о создании общегерманского государства и не заключат с ним мирный договор.

«Холодная война» «похоронила» эти планы. В сентябре 1949 года на территории трех западных оккупационных зон появилось новое государство – Федеративная Республика Германия. В ответ в октябре того же года, Сталин создал Германскую Демократическую Республику.

Федеративная Республика Германии (ФРГ)

В сентябре 1949 г, правящие круги США, Англии и Франции завершили раскол Германии, образовав в западной части страны сепаратное государство. Монополии Западной Германии получили возможность создать свое государство как плату за участие ФРГ в агрессивных империалистических блоках, возглавляемых США. Одновременно с образованием ФРГ 21 сентября 1949 г. вошел в силу разработанный правительствами США, Англии и Франции оккупационный статут, который сохранял за этими державами верховную власть в ФРГ.

Оккупационный статут определяет полномочия, которые сохраняются за оккупационными властями в осуществлении ими верховной власти, носителями которой являются правительства Франции, США и Соединенного Королевства.

Для того чтобы обеспечить достижение основных целей, которые преследует оккупация, эти полномочия (за оккупирующими державами) специально оговариваются.

Правительства США, Великобритании и Франции встали на путь отказа от проведения в жизнь решений Потсдамской конференции (июль — август 1945 г.), предусматривавших демилитаризацию Германии, искоренение германского милитаризма и нацизма, ликвидацию монополий и широкую демократизацию страны.

В западных зонах оккупации Германии демилитаризация и денацификация практически не были осуществлены. Многие бывшие нацисты снова заняли важные посты.

Советский Союз последовательно выступает за развитие дружественных отношении со всем германским народом. Считая, что нормализация отношений между СССР и ФРГ будет содействовать укреплению мира в Европе, решению германской проблемы и развитию взаимовыгодной торговли, Советское правительство обратилось 7 июня 1955 г. к правительству ФРГ с предложением установить прямые дипломатические, торговые и культурные отношения между обеими странами. И в сентябре 1955 г. оба правительства обменялись письмами об установлении дипломатических отношений и учреждении посольств.

Взяв курс на восстановление в Западной Германии власти монополистического капитала и на раскол страны, западные державы ставили своей целью возродить германский милитаризм, с тем чтобы использовать его потом в своих интересах против СССР и других социалистических стран. Неудивительно поэтому, что неоднократные предложения Советского Союза, направленные на сохранение единства Германии, были отклонены западными державами, которые рассматривали Западную Германию в качестве своего будущего политического и военного союзника.⁷

Оккупационные власти западных держав всячески содействовали восстановлению и укреплению экономических и политических позиций западногерманской буржуазии, помогали ей консолидировать свои силы. Создавались партии, представляющими интересы монополистического капитала. В ФРГ был создан государственный аппарат, с помощью которого монополистический капитал мог укреплять и расширять свои позиции, контролировать всю жизнь страны. Западные державы запретили организацию Социалистической единой партии на территории Западной Германии. Эта политика в сочетании с антикоммунистической позицией лидеров Социал-демократической партии Германии (СДПГ) воспрепятствовала объединению коммунистов и социал-демократов.

В рабочем движении также шел процесс воссоздания пролетарских организаций. Отсутствие единства западногерманского рабочего движения серьезно затрудняли борьбу прогрессивных сил против раскола страны. В конституции ФРГ были формально провозглашены основные демократические права граждан — их равенство перед законом, свобода личности, равноправие мужчин и женщин, свобода политических взглядов, печати, собраний и т. д. Принятие этих пунктов в известной мере учитывало активизацию борьбы западногерманских трудящихся за свои интересы.

Большое место, как в рабочем движении, так и во всей общественно-политической жизни Западной Германии занимала проблема национального единства Германии. Международная реакция твердо взяла курс на раскол германского государства.

Выражением планомерной линии западных держав, направленной на раскол Германии, явилось создание в 1947 г. так называемой «Бизоний», объединившей американскую и английскую зоны оккупации, а затем «Тризонии» (в 1948 г.), а так же проведение сепаратной денежной реформы.

После создания ФРГ западные державы взяли курс на восстановление военно-промышленного потенциала и перевооружение Западной Германии, на вовлечение ее в военные блоки, направленные против СССР и других социалистических стран.

Канцлер Конрадом Аденауэр⁸ делал все возможное для того, чтобы осуществить планы ремилитаризации ФРГ, которые вынашивали западногерманские монополии. В августе 1950 г. он передал американскому верховному комиссару меморандум, в котором «вновь заявил о своей готовности в случае создания западноевропейской армии внести вклад в виде немецкого контингента». Западные державы дали согласие на это предложение канцлера ФРГ. Реваншистские требования, направленные на пересмотр итогов второй мировой войны, все больше и больше становились основой официальной политики правящих кругов ФРГ.

Взяв курс на ремилитаризацию страны, правительство Аденауэра отклонило все мирные инициативы Советского Союза, в частности, его проект мирного договора с Германией от 10 марта 1952 г. А 26 марта 1952 г. западные державы подписали общий договор об отношениях с ФРГ, по которому прекращалась формальная оккупация Западной Германии, но войска США, Англии и Франции оставались на ее территории. Но весь рабочий класс, все демократические силы страны оказывали сопротивление политике восстановления западногерманского монополистического капитала и его курсу на ремилитаризацию Западной Германии. И несмотря на преследования, коммунисты продолжали вести борьбу против ремилитаризации страны, за преодоление раскола Германии.

Что касалось развития экономики и политики, то к началу 60-х годов ФРГ все больше и больше заявляла о себе, как лидере западноевропейских государств. Ее правящие круги усилили внешнеэкономическую и внешнеполитическую активность. Но уже к концу 60-х ФРГ затронул экономический и политический кризисы.

В 1969 г. Было сформировано коалиционное правительство СДПГ – СвДП. Федеральным канцлером стал председатель СДПГ (Социал-демократической партии Германии) Вили Брандт, вице канцлером и министром иностранных дел – председатель СвДП (Свободной демократической партии) Вальтер Шеель. В области внешней политики правительство проявило реалистический подход к оценке обстановки, сложившейся в послевоенной Европе, оно учло стремление широких кругов западногерманского населения к разрядке, их желание покончить с опасными пережитками «холодной войны». Правительство Брандта – Шееля пошло на улучшение отношений с социалистическими странами, приняло предложение Советского Союза о проведении переговоров. В результате 12 августа 1970 г. был подписан Московский договор между СССР и ФРГ. Обе стороны выразили стремление содействовать развитию мирных отношений между всеми европейскими государствами, обязались разрешать свои споры исключительно мирными средствами и воздерживаться в своих взаимных отношениях от угрозы силой или ее применения. Ключевое значение имела третья статья договора, закрепляющая нерушимость границ всех государств в Европе. Московский договор создал необходимые политические предпосылки для серьезного поворота в советско-западногерманских отношениях, которые нормализовались на основе отказа ФРГ от претензий на изменение существующих европейских границ.

Большое значение для смягчения напряженности в Европе имело подписанное в сентябре 1971 г. соглашение четырех держав — СССР, Великобритании, США и Франции по Западному Берлину, важным пунктом которого было положение о том, что Западный Берлин не является составной частью Федеративной Республики Германии и не будет управляться ею и впредь.

Заключение Московского договора, переговоры Л. И. Брежнева с В. Брандтом в Крыму в сентябре 1971 г., особенно визит Л. И. Брежнева в мае 1973 г. в ФРГ дали толчок развитию экономических связей между Советским Союзом и Федеративной Республикой Германии, поставили их на качественно новый уровень. Большое значение имело подписание в мае 1973 г. соглашения между СССР и ФРГ о развитии экономического, промышленного и технического сотрудничества сроком на 10 лет.

Германская Демократическая Республика (ГДР)

В октябре 1949 г, западные империалистические державы завершили раскол Германии, создав сепаратное западногерманское государство. В этих условиях демократические и патриотические силы Германии решили, что настало время взять судьбу страны в собственные руки, дать отпор возрождающемуся германскому милитаризму, не допустить распространение власти реваншистов и фашистов на всю Германию. С этой целью демократические силы Восточной Германии 7 октября 1949 г, провозгласили создание Германской Демократической Республики. ГДР возникла как первое в истории Германии государство рабочих и крестьян. Осуществляя здесь верховную власть, Советская военная администрация (СВАГ) провела целый ряд мероприятий по демилитаризации, денацификации и демократизации, создавала благоприятные условия для образования единой миролюбивой демократической Германии.

Борьбу миролюбивых сил немецкого народа за новую Германию возглавила Коммунистическая партия Германии (КПГ). Сразу после легализации своей деятельности 11 июня 1945 г. ЦК КПГ обратился к народу с воззванием, содержащим программу проведения демократических преобразований во всей стране. КПГ ориентировала рабочий класс и трудящиеся массы на установление и Германии антифашистско-демократического строя. Она призывала создать снизу новые органы государственного управления, наказать военных преступников, изгнать нацистов из административно-хозяйственных органов и заменить их антифашистами, ликвидировать монополистические объединения и передать крупные промышленные предприятия, юнкерские имения, а также банки и руки народа. Воззвание КПГ получило одобрение рабочего класса и других слоев немецкого народа, а также всех демократических партий и организаций.

Единство действий рабочего класса в Восточной Германии явилось основой для установления прочного союза рабочего класса с крестьянством, мелкой и средней буржуазией.

С разгромом фашизма был ликвидирован старый государственный аппарат. В Восточной Германии фашисты были удалены из административных и хозяйственных учреждений. По инициативе коммунистов и других антифашистов и при поддержке СВАГ на развалинах гитлеровского рейха были созданы новые органы власти (ландтаги земель), которые выражали и защищали интересы широких народных масс.

Большое значение для укрепления нового антифашистско-демократического строя в Восточной Германии имела ликвидация собственности монополистического капитала, этой важнейшей опоры фашизма. Выполняя Потсдамские решения, СВАГ в октябре 1945 г. наложила секвестр на все имущество, принадлежавшее гитлеровскому государству, военным преступникам, активным нацистам, а также монополиям, участвовавшим в развязывании войны.

Важнейшей отличительной особенностью развития Германии после освобождения явилось переплетение социальной (классовой) борьбы народных масс с борьбой против раскольнических действий американо-английских империалистов и немецких реакционеров, препятствовавших созданию единого независимого германского государства. Большое значение в борьбе за национальное единство страны имели решения 2-го Немецкого народного конгресса, состоявшегося в марте 1948 г. Он провозгласил лозунг борьбы за единою Германскую Демократическую Республику, избрал руководящий орган движения – Немецкий народный совет. Он принял проект конституции ГДР, провозгласил 7 октября 1949 г. образование Германской Демократической Республики.

Правительство ГДР провозгласило своей программой борьбу за осуществление дальнейших демократических преобразовании, экономический и культурный подъем немецкого народа, за национальное единство, за дружбу и сотрудничество с Советским | Союзом и всеми миролюбивыми народами мира. Образование ГДР встретило полную поддержку и одобрение со стороны Советского правительства, которое сразу же признало ее и передало правительству ГДР все административные функции, принадлежавшие СВАГ. Образование ГДР явилось поворотным пунктом в истории немецкого народа, сильнейшим ударом по германскому империализму и милитаризму.

Таким образом, что касалось отношений между Советским Союзом и ГДР, то в 1954 г. Правительство Советского Союза неизменно руководствуется стремлением содействовать урегулированию германской проблемы в соответствии с интересами укрепления мира и обеспечения национального воссоединения Германии на демократических основах.

Ввиду такого положения и в результате переговоров, которые Советское правительство провело с правительством Германской Демократической Республики, правительство СССР признает необходимым предпринять дальнейшие шаги, идущие навстречу интересам германского народа, а именно:

1. Советский Союз устанавливает с Германской Демократической Республикой такие же отношения, как и с другими суверенными государствами.

Германская Демократическая Республика будет свободно решать по собственному усмотрению свои внутренние и внешние дела, включая вопросы взаимоотношений с Западной Германией.

2. За Советским Союзом остаются в Германской Демократической Республике функции, связанные с обеспечением безопасности, вытекающие из обязательств, возложенных на СССР по соглашениям четырех держав.

Советское правительство приняло к сведению заявление правительства Германской Демократической Республики о том, что оно будет соблюдать обязательства, вытекающие для Германской Демократической Республики из Потсдамского соглашения о развитии Германии как демократического и миролюбивого государства, а также обязательства, связанные с временным пребыванием советских войск на территории ГДР.

3. Наблюдение за деятельностью государственных органов Германской Демократической Республики⁹.

Одной из важнейших задач, стоявших перед ГДР в 50-е голы, являлась борьба за воссоединение Германии как миролюбивого демократического государства. Ведя последовательную борьбу за национальное единство, СЕПГ, правительство ГДР и Национальный фронт выработали в начале 50-х годов программу мирного разрешения германского вопроса. Она предусматривала образование путем переговоров временного общегерманского правительства, которое должно было подготовить мирный договор и провести свободные выборы по всей Германии. Однако многочисленные предложения правительства ГДР о преодолении раскола и достижении национального единства мирным путем неизменно отвергались правящими кругами ФРГ.

В соответствии с изменившимися условиями (вступление ФРГ в НАТО) правительство ГДР 27 июля 1957 г. выступило с заявлением, в котором выдвинуло предложение об образовании Германской конфедерации, т. е. государственного союза между ГДР и ФРГ. В дальнейшем, по мере своего укрепления, конфедерация позволила бы обеим частям Германии постепенно объединиться и создать единое миролюбивое и демократическое государство. Однако западногерманское правительство отвергло предложения правительства ГДР об образовании Германской конфедерации и усилило атаки против ГДР.

Социалистическое строительство в ГДР осуществлялось (плоть до 13 августа 1961 г.) при наличии открытой границы Западным Берлином и ФРГ, что препятствовало стабилизации экономического развития ГДР. Западногерманские милитаристы и международная империалистическая реакция использовали открытую границу для того, чтобы вести усиленную подрывную работу против ГДР. Среди многочисленных подрывных акций особое место отводилось вербовке граждан ГДР, преимущественно инженеров, врачей, ученых, квалифицированных рабочих, для переселения на запад.

13 августа 1961 г. по согласованию со странами Варшавского Договора правительство ГДР приняло решительные меры по введению строгого режима на границе с Западным Берлином и ФРГ, по обеспечению неприкосновенности государственной границы ГДР (в Берлине сооружен защитный вал и пр.). Эти меры сорвали планы империалистов разжечь гражданскую войну в стране; в то же время они имели большое значение для сохранения и укрепления мира в Европе.

Начало 70-х годов ознаменовалось небывалым укреплением позиций ГДР на международной арене, нормализацией отношений с ФРГ. 21 декабря 1972 г. между двумя немецкими государствами был подписан договор об основах отношений между ГДР и ФРГ¹⁰.

Заключение

Берлинский кризис стал прологом к замораживанию вопроса о единой Германии более чем на четыре десятилетия. Хотя Берлинский кризис показал, что стороны стремились избегать крупномасштабного военного конфликта, вместе с тем он стал важным этапом на пути к окончательному расколу Германии на два государства.

Образование ФРГ и ГДР подвело черту под первым периодом эволюции германской проблемы в отношениях между четырьмя недавними союзниками по антигитлеровской коалиции. В 1949 г. были созданы два германских государства – в сентябре, Западная (ФРГ) и в октябре Восточная (ГДР) Германия, созданная на территории советской оккупационной зоны, вошедшие впоследствии, соответственно, в НАТО и Организацию Варшавского договора, превратившиеся в основную арену противостояния войск США и СССР в Европе. На протяжении, начиная с 1949 г. вплоть до 1970 г. ФРГ отказывалась признать ГДР, а германский вопрос долго оставался одним из главных источников международной напряженности.

Берлинский кризис ускорил формирование военного союза западных государств. В апреле 1949 г. был создан Североатлантический блок (НАТО). Несколькими месяцами ранее СССР и страны Восточной Европы объединились в Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), а затем начали подготовку к созданию общих военных структур, завершившуюся в 1955 г. провозглашением Организации Варшавского Договора (ОВД). Европа была разделена на враждующие военные и экономические блоки.

Важнейшим событием послевоенной истории стало объединение Германии, предпосылкой для которого явилась кардинальные внутренние изменения в СССР и «соцлагере», демократическая революция 1989 г. в ГДР. В марте 1990 г, на выборах в ГДР победила некоммунистическая оппозиция во главе с христианскими демократами. СССР согласился с сохранением членства объединенной Германии в НАТО и выводом советских войск из Восточной Германии. В августе 1990г был подписан Договор о вхождении земель ГДР в ФРГ с 3 октября 1990г. 2 октября прошли общегерманские выборы. Таким образом, социальный вопрос в Германии стал движущей силой германского объединительного процесса. Мирное объединение Германии, политическое решение одной из наиболее сложных проблем послевоенной Европы — проблемы германского единства была наиболее ярким выражением окончания холодной войны.

Приложение 1

КОНФЕРЕНЦИЯ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ТРЕХ СОЮЗНЫХ ДЕРЖАВ — СОВЕТСКОГО СОЮЗА, СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ В КРЫМУ^*

(Крым, 4 — 11 февраля 1945 года)

За последние 8 дней в Крыму состоялась Конференция руководителей трех союзных держав — Премьер-министра Великобритании г-на У. Черчилля, Президента Соединенных Штатов Америки г-на Ф.Д. Рузвельта и Председателя Совета Народных Комиссаров СССР И.В. Сталина при участии министров иностранных дел, начальников штабов и других советников.

Кроме глав трех правительств следующие лица приняли участие в Конференции.

(Следуют списки делегаций СССР, США и Великобритании.)

О результатах работы Крымской Конференции Президент США, Председатель Совета Народных Комиссаров Союза Советских Социалистических Республик и Премьер-министр Великобритании сделали следующее заявление:

I. РАЗГРОМ ГЕРМАНИИ

Мы рассмотрели и определили военные планы трех союзных держав в целях окончательного разгрома общего врага. Военные штабы трех союзных наций в продолжение всей Конференции ежедневно встречались на совещаниях. Эти совещания были в высшей степени удовлетворительны со всех точек зрения и привели к более тесной координации военных усилий трех союзников, чем это было когда-либо раньше. Был произведен взаимный обмен самой полной информацией. Были полностью согласованы и детально спланированы сроки, размеры и координация новых и еще более мощных ударов, которые будут нанесены в сердце Германии нашими армиями и военно-воздушными силами с востока, запада, севера и юга.

Наши совместные военные планы станут известны только тогда, когда мы их осуществим, но мы уверены, что очень тесное рабочее сотрудничество между тремя нашими штабами, достигнутое на настоящей Конференции, поведет к ускорению конца войны. Совещания трех наших штабов будут продолжаться всякий раз, как в этом возникнет надобность.

Нацистская Германия обречена. Германский народ, пытаясь продолжать свое безнадежное сопротивление, лишь делает для себя тяжелее цену своего поражения.

II. ОККУПАЦИЯ ГЕРМАНИИ И КОНТРОЛЬ НАД НЕЙ

Мы договорились об общей политике и планах принудительного осуществления условий безоговорочной капитуляции, которые мы совместно предпишем нацистской Германии после того, как германское вооруженное сопротивление будет окончательно сокрушено. Эти условия не будут опубликованы, пока не будет достигнут полный разгром Германии. В соответствии с согласованным планом вооруженные силы трех держав будут занимать в Германии особые зоны. Планом предусмотрены координированная администрация и контроль, осуществляемые через Центральную контрольную комиссию, состоящую из Главнокомандующих трех держав, с местом пребывания в Берлине. Было решено, что Франция будет приглашена тремя державами, если она этого пожелает, взять на себя зону оккупации и участвовать в качестве четвертого члена контрольной комиссии. Размеры французской зоны будут согласованы между четырьмя заинтересованными правительствами через их представителей в Европейской консультативной комиссии.

Нашей непреклонной целью является уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантии в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир всего мира. Мы полны решимости разоружить и распустить все германские вооруженные силы, раз и навсегда уничтожить германский генеральный штаб, который неоднократно содействовал возрождению германского милитаризма, изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла бы быть использована для военного производства; подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию и взыскать в натуре возмещение убытков за разрушения, причиненные немцами; стереть с лица земли нацистскую партию, нацистские законы, организации и учреждения; устранить всякое нацистское и милитаристское влияние из общественных учреждений, из культурной и экономической жизни германского народа и принять совместно такие другие меры к Германии, которые могут оказаться необходимыми для будущего мира и безопасности всего мира. В наши цели не входит уничтожение германского народа. Только тогда, когда нацизм и милитаризм будут искоренены, будет надежда на достойное существование для германского народа и место для него в сообществе наций.

III. РЕПАРАЦИИ С ГЕРМАНИИ

Мы обсудили вопрос об ущербе, причиненном в этой войне Германией союзным странам, и признали справедливым обязать Германию возместить этот ущерб в натуре в максимально возможной мере.

Будет создана Комиссия по возмещению убытков, которой поручается рассмотреть вопрос о размерах и способах возмещения ущерба, причиненного Германией союзным странам. Комиссия будет работать в Москве.

IV. КОНФЕРЕНЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ

Мы решили в ближайшее время учредить совместно с нашими союзниками всеобщую международную организацию для поддержания мира и безопасности. Мы считаем, что это существенно как для предупреждения агрессии, так и для устранения политических, экономических и социальных причин войны путем тесного и постоянного сотрудничества всех миролюбивых народов.

Основы были заложены в Думбартон-Оксе. Однако по важному вопросу о процедуре голосования там не было достигнуто соглашения. На настоящей Конференции удалось разрешить это затруднение. Мы согласились на том, что 25 апреля 1945 г. в Сан-Франциско в Соединенных Штатах будет созвана Конференция Объединенных Наций для того, чтобы подготовить Устав такой организации соответственно положениям, выработанным во время неофициальных переговоров в Думбартон-Оксе.

С Правительством Китая и Временным Правительством Франции будут немедленно проведены консультации и к ним будет направлено обращение принять участие совместно с Правительствами Соединенных Штатов, Великобритании и Союза Советских Социалистических Республик в приглашении других стран на конференцию.

Как только консультации с Китаем и Францией будут закончены, текст предложений о процедуре голосования будет опубликован.

V. ДЕКЛАРАЦИЯ ОБ ОСВОБОЖДЕННОЙ ЕВРОПЕ

Мы составили и подписали Декларацию об освобожденной Европе. Эта Декларация предусматривает согласование политики трех держав и совместные их действия в разрешении политических и экономических проблем освобожденной Европы в соответствии с демократическими принципами. Ниже приводится текст Декларации:

«Премьер Союза Советских Социалистических Республик, Премьер-министр Соединенного Королевства и Президент Соединенных Штатов Америки консультировались между собой в общих интересах народов своих стран и народов освобожденной Европы. Они совместно заявляют о том, что они договорились между собой согласовывать в течение периода временной неустойчивости в освобожденной Европе политику своих трех Правительств в деле помощи народам, освобожденным от господства нацистской Германии, и народам бывших государств — сателлитов оси в Европе при разрешении ими демократическими способами их насущных политических и экономических проблем.

Установление порядка в Европе и переустройство национально-экономической жизни должно быть достигнуто таким путем, который позволит освобожденным народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору. В соответствии с принципом Атлантической хартии о праве всех народов избирать форму правительства, при котором они будут жить, должно быть обеспечено восстановление суверенных прав и самоуправления для тех народов, которые были лишены этого агрессивными нациями путем насилия.

Для улучшения условий, при которых освобожденные народы могли бы осуществлять эти права, три Правительства будут совместно помогать народам в любом освобожденном европейском государстве или в бывшем государстве — сателлите оси в Европе, где, по их мнению, обстоятельства этого потребуют:

a) создавать условия внутреннего мира;

b) проводить неотложные мероприятия по оказанию помощи нуждающимся народам;

c) создавать временные правительственные власти, широко представляющие все демократические элементы населения и обязанные возможно скорее установить путем свободных выборов правительства, отвечающие воле народа, и

d) способствовать, где это окажется необходимым, проведению таких выборов.

Три Правительства будут консультироваться с другими Объединенными Нациями и с временными властями или с другими правительствами в Европе, когда будут рассматриваться вопросы, в которых они прямо заинтересованы.

Когда, по мнению трех Правительств, условия в любом европейском освобожденном государстве или в любом из бывших государств — сателлитов оси в Европе сделают такие действия необходимыми, они будут немедленно консультироваться между собой о необходимых мерах по осуществлению совместной ответственности, установленной в настоящей Декларации.

Этой Декларацией мы снова подтверждаем нашу веру в принципы Атлантической хартии, нашу верность Декларации Объединенных Наций и нашу решимость создать, в сотрудничестве с другими миролюбивыми нациями, построенный на принципах права международный порядок, посвященный миру, безопасности, свободе и всеобщему благосостоянию человечества.

Издавая настоящую Декларацию, три державы выражают надежду, что Временное Правительство Французской Республики может присоединиться к ним в предложенной процедуре».

<…>

(Подписи)

ПРОТОКОЛ РАБОТЫ КРЫМСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

(Крым, 11 февраля 1945 года)

Происходившая 4 — 11 февраля в Крыму Конференция Глав Правительств Соединенных Штатов Америки, Великобритании и СССР пришла к следующим заключениям:

I. ВСЕМИРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

Было решено:

1) что конференция Объединенных Наций по вопросу о предполагаемой всемирной организации должна быть созвана в среду 25 апреля 1945 года и должна быть проведена в Соединенных Штатах Америки;

2) что на эту конференцию должны быть приглашены следующие государства:

a) Объединенные Нации по составу на 8 февраля 1945 г.,

b) те из присоединившихся наций, которые объявили войну общему врагу к 1 марта 1945 г. (В данном случае под термином «присоединившиеся нации» имеется в виду 8 присоединившихся наций и Турция). Когда будет происходить конференция о всемирной организации, делегаты Соединенного Королевства и Соединенных Штатов Америки поддержат предложение о допуске к первоначальному членству двух Советских Социалистических Республик, а именно Украину и Белоруссию;

3) что Правительство Соединенных Штатов от имени трех держав проконсультируется с Правительством Китая и с Французским Временным Правительством по решениям, принятым на настоящей конференции, относительно предполагаемой всемирной организации;

4) что текст приглашений, которые будут разосланы всем государствам, принимающим участие в конференции, должен быть следующий:

Приглашение

Правительство Соединенных Штатов Америки от своего имени и от имени Правительств Соединенного Королевства, Союза Советских Социалистических Республик и Республики Китая, а также от имени Временного Правительства Французской Республики приглашает Правительство……… направить представителей на Конференцию Объединенных Наций, которая должна состояться 25 апреля 1945 года или вскоре после этой даты в Сан-Франциско, в Соединенных Штатах Америки, для подготовки Устава Всеобщей Международной Организации для поддержания международного мира и безопасности.

Вышепоименованные Правительства предлагают, чтобы Конференция рассмотрела как базу для такого Устава предложения по учреждению Всеобщей Международной Организации, которые были опубликованы в октябре прошлого года в результате Конференции в Думбартон-Оксе и которые были дополнены следующими условиями для раздела C главы VI:

II. ДЕКЛАРАЦИЯ ОБ ОСВОБОЖДЕННОЙ ЕВРОПЕ

Была принята следующая Декларация:

«Премьер Союза Советских Социалистических Республик, Премьер-министр Соединенного Королевства и Президент Соединенных Штатов Америки консультировались между собой в общих интересах народов своих стран и народов освобожденной Европы. Они совместно заявляют о том, что они договорились между собой согласовывать в течение периода временной неустойчивости в освобожденной Европе политику своих трех Правительств в деле помощи народам, освобожденным от господства нацисткой Германии, и народам бывших государств — сателлитов оси в Европе при разрешении ими демократическими способами их насущных политических и экономических проблем.

Установление порядка в Европе и переустройство национальной экономической жизни должно быть достигнуто таким путем, который позволит освобожденным народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору. В соответствии с принципом Атлантической хартии о праве всех народов избирать форму правительства, при котором они будут жить, должно быть обеспечено восстановление суверенных прав и самоуправления для тех народов, которые были лишены этого агрессивными нациями путем насилия.

Для улучшения условий, при которых освобожденные народы могли бы осуществлять эти права, три Правительства будут совместно помогать народам в любом освобожденном европейском государстве или в бывшем государстве — сателлите оси в Европе, где, по их мнению, обстоятельства этого потребуют:

a) создавать условия внутреннего мира;

b) проводить неотложные мероприятия по оказанию помощи нуждающимся народам;

c) создавать временные правительственные власти, широко представляющие все демократические элементы населения и обязанные возможно скорее установить путем свободных выборов правительства, отвечающие воле народа, и

d) способствовать, где это окажется необходимым, проведению таких выборов.

Три Правительства будут консультироваться с другими Объединенными Нациями и с временными властями или с другими правительствами в Европе, когда будут рассматриваться вопросы, в которых они прямо заинтересованы.

Когда, по мнению трех Правительств, условия в любом европейском освобожденном государстве или в любом из бывших государств — сателлитов оси в Европе сделают такие действия необходимыми, они будут немедленно консультироваться между собой о мерах по осуществлению совместной ответственности, установленной в настоящей Декларации.

Этой Декларацией мы снова подтверждаем нашу веру в принципы Атлантической хартии, нашу верность Декларации Объединенных Наций и нашу решимость создать, в сотрудничестве с другими миролюбивыми нациями, построенный на принципах права международный порядок, посвященный миру, безопасности, свободе и всеобщему благосостоянию человечества.

Издавая настоящую Декларацию, три державы выражают надежду, что Временное Правительство Французской Республики может присоединиться к ним в предложенной процедуре».

III. РАСЧЛЕНЕНИЕ ГЕРМАНИИ

Было решено, что ст. 12 «а» условий капитуляции Германии должна быть изменена и должна гласить следующее:

«Соединенное Королевство, Соединенные Штаты Америки и Союз Советских Социалистических Республик будут обладать по отношению к Германии верховной властью. При осуществлении этой власти они примут такие меры, включая полное разоружение, демилитаризацию и расчленение Германии, которые они признают необходимыми для будущего мира и безопасности».

Изучение процедуры расчленения Германии было передано Комиссии, состоящей из г-на Идена (председатель), г-на Вайнанта и г-на Гусева. Этот орган рассмотрит вопрос о том, желательно ли присоединение к нему представителя Франции.

IV. ЗОНА ОККУПАЦИИ ДЛЯ ФРАНЦУЗОВ И КОНТРОЛЬНЫЙ СОВЕТ ДЛЯ ГЕРМАНИИ

Было решено, что Франции должна быть предоставлена в Германии зона, подлежащая оккупации французскими войсками. Эта зона будет образована из британской и американской зон, и ее размеры будут установлены англичанами и американцами в консультации с Французским Временным Правительством.

Было также решено, что Французское Временное Правительство должно быть приглашено войти в качестве члена в Контрольный Совет по Германии.

V. РЕПАРАЦИИ

Был подписан следующий Протокол:

ПРОТОКОЛ О ПЕРЕГОВОРАХ МЕЖДУ ГЛАВАМИ ТРЕХ ПРАВИТЕЛЬСТВ НА КРЫМСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ПО ВОПРОСУ О РЕПАРАЦИЯХ НАТУРОЙ С ГЕРМАНИИ <^*>

Главы трех Правительств условились о следующем:

1. Германия обязана возместить в натуре ущерб, причиненный ею в ходе войны союзным нациям.

Репарации должны получаться в первую очередь теми странами, которые вынесли главную тяжесть войны, понесли наибольшие потери и организовали победу над врагом.

2. Репарации должны взиматься с Германии в трех формах:

а) единовременные изъятия в течение двух лет по капитуляции Германии или прекращении организованного сопротивления из национального богатства Германии, находящегося как на территории самой Германии, так и вне ее (оборудование, станки, суда, подвижной состав, германские вложения за границей, акции промышленных, транспортных, судоходных и других предприятий Германии и т.д.), причем эти изъятия должны быть проведены главным образом с целью уничтожения военного потенциала Германии;

б) ежегодные товарные поставки из текущей продукции в течение периода, длительность которого должна быть установлена;

в) использование германского труда.

3. Для выработки на основе вышеизложенных принципов подробного репарационного плана в Москве учреждается Межсоюзная комиссия по Репарациям в составе представителей от СССР, США и Великобритании.

4. В отношении определения общей суммы репараций, а также ее распределения между пострадавшими после германской агрессии странами советская и американская делегации согласились о следующем: «Московская Комиссия по репарациям в первоначальной стадии своей работы примет в качества базы для обсуждения предложение Советского Правительства о том, что общая сумма репараций в соответствии с пунктами «а» и «б» статьи 2-й должна составлять 20 миллиардов долларов, и что 50% этой суммы идет Советскому Союзу». Британская делегация считала, что впредь до рассмотрения вопроса о репарациях Московской Комиссией по репарациям не могут быть названы никакие цифры репараций.

Вышеприведенное советско-американское предложение передано Московской Комиссии по репарациям в качестве одного из предложений, подлежащих ее рассмотрению.

VI. ГЛАВНЫЕ ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ

Конференция решила, что вопрос о главных преступниках войны должен после закрытия конференции подлежать рассмотрению тремя министрами иностранных дел для доклада в надлежащее время.

(Подписи)

Приложение 2

ПРОТОКОЛ БЕРЛИНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ТРЕХ ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ^*

(Берлин, 1 августа 1945 года)

Происходившая с 17 июля по 2 августа 1945 года в Берлине Конференция Глав Правительств Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Великобритании пришла к следующим заключениям.

II. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ, КОТОРЫМИ НЕОБХОДИМО РУКОВОДСТВОВАТЬСЯ ПРИ ОБРАЩЕНИИ С ГЕРМАНИЕЙ В НАЧАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬНЫЙ ПЕРИОД

Были приняты следующие политические и экономические принципы обращения с Германией:

A. Политические принципы

1. В соответствии с Соглашением о контрольном механизме в Германии верховная власть в Германии будет осуществляться главнокомандующими вооруженных сил Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки, Соединенного Королевства и Французской Республики, каждым в своей зоне оккупации, по инструкциям своих соответствующих Правительств, а также совместно по вопросам, затрагивающим Германию в целом, действующими в качестве членов Контрольного совета.

2. Поскольку это практически осуществимо, должно быть одинаковое обращение с немецким населением по всей Германии.

3. Целями оккупации Германии, которыми должен руководствоваться Контрольный совет, являются:

I. Полное разоружение и демилитаризация Германии и ликвидация всей германской промышленности, которая может быть использована для военного производства, или контроль над ней. С этими целями:

a) все сухопутные, морские и воздушные вооруженные силы Германии, СС, СА, СД и гестапо со всеми их организациями, штабами и учреждениями, включая Генеральный штаб, офицерский корпус, корпус резервистов, военные училища, организации ветеранов войны и все другие военные и полувоенные организации, вместе с их клубами и ассоциациями, служащими интересам поддержания военных традиций в Германии, будут полностью и окончательно упразднены, дабы навсегда предупредить возрождение или реорганизацию германского милитаризма и нацизма;

b) все вооружение, амуниция и орудия войны и все специализированные средства для их производства должны находиться в распоряжении Союзников или должны быть уничтожены. Поддержание и производство всех самолетов и всякого вооружения, амуниции и орудий войны запрещается.

II. Убедить немецкий народ, что он понес тотальное военное поражение и что он не может избежать ответственности за то, что он навлек на себя, поскольку его собственное безжалостное ведение войны и фанатическое сопротивление нацистов разрушили германскую экономику и сделали хаос и страдания неизбежными.

III. Уничтожить национал-социалистскую партию и ее филиалы и подконтрольные организации, распустить все нацистские учреждения, обеспечить, чтобы они не возродились ни в какой форме, и предотвратить всякую нацистскую и милитаристскую деятельность или пропаганду.

IV. Подготовиться к окончательной реконструкции германской политической жизни на демократической основе и к эвентуальному мирному сотрудничеству Германии в международной жизни.

4. Все нацистские законы, которые создали базис для гитлеровского режима или которые установили дискриминацию на основе расы, религии или политических убеждений, должны быть отменены. Никакая такая дискриминация правовая, административная или иная не будет терпима.

5. Военные преступники и те, кто участвовал в планировании или осуществлении нацистских мероприятий, влекущих за собой или имеющих своим результатом зверства или военные преступления, должны быть арестованы и преданы суду. Нацистские лидеры, влиятельные сторонники нацистов и руководящий состав нацистских учреждений и организаций и любые другие лица, опасные для оккупации и ее целей, должны быть арестованы и интернированы.

6. Все члены нацистской партии, которые были больше, чем номинальными участниками ее деятельности, и все другие лица, враждебные союзным целям, должны быть удалены с общественных или полуобщественных должностей и с ответственных постов в важных частных предприятиях. Такие лица должны быть заменены лицами, которые по своим политическим и моральным качествам считаются способными помочь в развитии подлинно демократических учреждений в Германии.

7. Образование в Германии должно так контролироваться, чтобы полностью устранить нацистские и милитаристские доктрины и сделать возможным успешное развитие демократических идей.

8. Судебная система будет реорганизована в соответствии с принципами демократии, правосудия на основе законности и равноправия всех граждан, без различия расы, национальности и религии.

9. Управление в Германии должно проводиться в направлении децентрализации политической структуры и развития чувства ответственности. С этой целью:

I. Местное самоуправление будет восстанавливаться по всей Германии на демократических началах и, в частности, через выборные советы, настолько быстро, насколько это совместимо с сохранением безопасности оккупационных сил и целями оккупации.

II. Во всей Германии должны разрешаться и поощряться все демократические политические партии с предоставлением им права созыва собраний и публичного обсуждения.

III. Принципы представительства и выборности должны вводиться в районные, провинциальные управления и управления земель настолько быстро, насколько это может быть оправдано успешным применением этих принципов в местном самоуправлении.

IV. Пока что не будет создано никакого центрального германского правительства. Однако, несмотря на это, будут учреждены некоторые существенно важные центральные германские административные департаменты, возглавляемые государственными секретарями, в частности, в областях финансов, транспорта, коммуникаций, внешней торговли и промышленности. Эти департаменты будут действовать под руководством Контрольного совета.

10. С учетом необходимости поддержания военной безопасности будет разрешаться свобода слова, печати и религии и религиозные учреждения будут уважаться. Будет разрешено создание свободных профсоюзов, также с учетом необходимости поддержания военной безопасности.

B. Экономические принципы

11. В целях уничтожения германского военного потенциала, производство вооружения, военного снаряжения и орудий войны, а также производство всех типов самолетов и морских судов должно быть запрещено и предотвращено. Производство металлов, химических продуктов, машиностроение и производство других предметов, необходимых непосредственно для военной экономики, должно быть строго контролируемо и ограничено в соответствии с одобренным уровнем послевоенных мирных потребностей Германии, достаточным для осуществления целей, изложенных в пункте 15. Производственные мощности, ненужные для промышленности, которая будет разрешена, должны быть либо изъяты в соответствии с репарационным планом, рекомендованным Межсоюзной репарационной комиссией, и утверждены заинтересованными правительствами, либо уничтожены, если не будут изъяты.

12. В практически кратчайший срок германская экономика должна быть децентрализована с целью уничтожения существующей чрезмерной концентрации экономической силы, представленной особенно в форме картелей, синдикатов, трестов и других монополистических объединений. Несмотря на это, однако, и для достижения целей, изложенных в настоящем документе, должны быть сохранены или восстановлены определенные формы центрального административного аппарата, особенно в области финансов, транспорта и коммуникаций.

13. При организации экономики Германии главное внимание должно быть обращено на развитие сельского хозяйства и мирной промышленности для внутреннего потребления.

14. В период оккупации Германия должна рассматриваться, как единое экономическое целое. С этой целью должна быть установлена общая политика относительно:

a) производства и распределения продукции горной и обрабатывающей промышленности;

b) сельского хозяйства, лесоводства и рыболовства;

c) зарплаты, цен и рационирования;

d) программы импорта и экспорта для Германии в целом;

e) денежной и банковской системы, централизованных налогов и пошлин;

f) репараций и устранения военно-промышленного потенциала;

g) транспорта и коммуникаций.

При проведении этой политики по мере надобности должны приниматься во внимание различные местные условия.

15. Должен быть установлен союзный контроль над германской экономикой, но только в пределах необходимых:

a) для выполнения программы индустриального разоружения и демилитаризации, репараций и разрешенного экспорта и импорта;

b) для обеспечения производства товаров и обеспечения услуг, необходимых для удовлетворения нужд оккупационных сил и перемещенных лиц в Германии и важных для поддержания в Германии среднего жизненного уровня, не превышающего средний жизненный уровень европейских стран (европейские страны означают все европейские страны, за исключением Соединенного Королевства и Советского Союза);

c) для обеспечения, в порядке, который установит Контрольный совет, равномерного распределения основных предметов между различными зонами с тем, чтобы создать сбалансированную экономику во всей Германии и сократить необходимость в импорте;

d) для контроля над германской промышленностью и всеми экономическими и финансовыми международными сделками, включая экспорт и импорт, с целью предотвращения развития военного потенциала Германии и достижения других названных здесь задач;

e) для контроля над всеми германскими общественными или частными научными, исследовательскими и экспериментальными учреждениями, лабораториями и т.д., связанными с экономической деятельностью.

16. Для введения и поддержания экономического контроля, установленного Контрольным советом, должен быть создан германский административный аппарат, и германским властям должно быть предложено в полном, практически возможном, объеме заявить и принять на себя управление этим аппаратом. Таким образом германскому народу должно быть внушено, что ответственность за это управление и любой срыв его будут лежать на нем. Любое германское управление, которое будет противоречить целям оккупации, будет запрещено.

17. Должны быть приняты немедленные меры в отношении:

a) проведения необходимого ремонта транспорта;

b) увеличения добычи угля;

c) максимального увеличения сельскохозяйственной продукции и

d) проведения срочного ремонта жилищ и основных коммунальных предприятий.

18. Контрольный совет должен предпринять надлежащие шаги для осуществления контроля и распоряжения теми германскими активами за границей, которые еще не поступили под контроль Объединенных Наций, принимавших участие в войне против Германии.

19. После оплаты репараций германскому народу должно быть оставлено достаточно ресурсов для того, чтобы он мог существовать без помощи извне. При составлении хозяйственного баланса Германии должны быть выделены необходимые средства для импорта, одобренного Контрольным советом в Германии. Выручка от экспорта продуктов текущего производства и товарных запасов идет в первую очередь для оплаты такого импорта.

Указанное здесь условие не будет применяться к оборудованию и продуктам, упомянутым в пунктах 4 «a» и 4 «b» Соглашения о германских репарациях.

III. РЕПАРАЦИИ С ГЕРМАНИИ

1. Репарационные претензии СССР будут удовлетворены изъятиями из зоны Германии, оккупированной СССР, и из соответствующих германских вложений за границей.

2. СССР удовлетворит репарационные претензии Польши из своей доли репараций.

3. Репарационные претензии Соединенных Штатов, Соединенного Королевства и других стран, имеющих право на репарации, будут удовлетворены из западных зон и из соответствующих германских вложений за границей.

4. В дополнение к репарациям, получаемым Советским Союзом из своей зоны оккупации, СССР получит дополнительно из западных зон:

a) 15% такого пригодного к использованию и готового промышленного капитального оборудования, в первую очередь металлургической, химической и машиностроительной отраслей промышленности, которое не является необходимым для германского мирного хозяйства и должно быть изъято из западных зон Германии в обмен на эквивалентную стоимость в продовольствии, угле, поташе, цинке, лесных материалах, глиняных изделиях, нефтяных продуктах и других видах материалов, о которых будет обусловлено договоренностью.

b) 10% такого промышленного капитального оборудования, которое не является необходимым для германской мирной экономики и которое должно быть изъято из западных зон для передачи Советскому Правительству в счет репараций без оплаты или возмещения любым образом.

Изъятия оборудования, обусловленного в вышеизложенных параграфах «a» и «b», будут производиться одновременно.

5. Количество оборудования, подлежащего изъятию из западных зон в счет репараций, должно быть определено самое позднее в течение шести месяцев, начиная с настоящего времени.

6. Изъятия промышленного капитального оборудования начнутся так скоро, как это возможно, и будут закончены в течение 2 лет после решения, указанного в параграфе 5. Поставки продуктов, обусловленных параграфом 4 «a», начнутся так скоро, как это возможно, и будут произведены Советским Союзом партиями, обусловленными по договоренности в течение 5 лет от упомянутой даты. Решения о количестве и характере промышленного капитального оборудования, которое не является необходимым для германской мирной экономики и поэтому подлежащего репарациям, будут приняты Контрольным советом, согласно политике, принятой Союзной комиссией по репарациям, с участием Франции, причем окончательные решения будут выноситься командующим зоной, из которой будет изъято оборудование.

7. До определения общего количества оборудования, подлежащего изъятию, будут произведены авансовые поставки такого оборудования, которое будет определено в соответствии с порядком, указанным в последней фразе п. 6.

8. Советское Правительство отказывается от всех претензий в отношении репараций на акции германских предприятий, находящихся в западных зонах оккупации Германии, а также на германские заграничные активы во всех странах, за исключением тех, которые указаны в п. 9.

9. Правительства США и Соединенного Королевства отказываются от всех претензий в отношении репараций на акции германских предприятий, находящихся в восточной зоне оккупации Германии, а также на германские заграничные активы в Болгарии, Финляндии, Венгрии, Румынии и Восточной Австрии.

10. Советское Правительство не имеет претензий на золото, захваченное союзными войсками в Германии.

IV. ПЕРЕДАЧА ГЕРМАНСКОГО ВОЕННО-МОРСКОГО И ТОРГОВОГО ФЛОТА

A

Были приняты следующие принципы распределения германского Военно-Морского Флота:

1) Весь германский надводный военно-морской флот, исключая потопленные корабли и те, которые были взяты у союзных государств, но включая корабли, находящиеся в постройке и в ремонте, будет разделен поровну между СССР, Соединенным Королевством и Соединенными Штатами.

2) Корабли, находящиеся в постройке или ремонте, означают такие корабли, строительство или ремонт которых может быть закончен в период от 3 до 6 месяцев в зависимости от типа корабля. Вопрос о том, должны ли такие находящиеся в постройке или ремонте корабли быть достроены или отремонтированы, будет решаться упоминаемой ниже Технической комиссией, назначенной тремя державами, принимая во внимание принцип, что их достройка или ремонт должны быть завершены в течение указанного выше срока, без какого-либо увеличения количества квалифицированной рабочей силы на германских судостроительных верфях и без допущения возобновления деятельности какого-либо германского судостроения или связанной с ним промышленности. Дата окончания означает дату, когда корабль в состоянии сделать первый выход, или, в соответствии со стандартами мирного времени, обычную дату передачи корабля судостроительной верфью правительству.

3) Большая часть германского подводного флота должна быть потоплена. Не более 30 подводных лодок должны быть сохранены и разделены поровну между СССР, Соединенным Королевством и Соединенными Штатами для экспериментальных и технических целей.

4) Все запасы вооружения, боеприпасов и снабжения германского военно-морского флота, относящиеся к кораблям, передаваемым в соответствии с параграфами 1 и 3 настоящего документа, должны быть переданы соответствующим державам, получающим эти корабли.

5) Три Правительства согласились создать Тройственную военно — морскую комиссию, состоящую из двух представителей от каждого Правительства, которым будет придан необходимый штат, для представления трем Правительствам согласованных рекомендаций о распределении конкретных германских военных кораблей и для рассмотрения других конкретных вопросов, возникающих из соглашений между тремя Правительствами о германском флоте. Первое заседание Комиссии должно состояться не позднее 15 августа 1945 года в Берлине, который будет являться местом ее пребывания. Каждая делегация в Комиссии будет иметь право на основе взаимности осматривать германские военные корабли, где бы они ни находились.

6) Три Правительства согласились, что передача кораблей, включая те, которые находятся в постройке и ремонте, должна быть закончена как можно скорее, но не позднее чем 15 февраля 1946 года. Комиссия каждые две недели будет представлять доклады, включающие предложения, по мере принятия их Комиссией, относительно постепенного распределения судов.

Были приняты следующие принципы распределения германского торгового флота:

1) Германский торговый флот, сдавшийся трем державам, независимо от его местонахождения, будет поровну разделен между СССР, Соединенным Королевством и Соединенными Штатами. Реальная передача судов соответствующим странам будет иметь место, как только это практически станет возможным после окончания войны против Японии. Соединенное Королевство и Соединенные Штаты выделят из своих долей сдавшихся немецких торговых судов соответствующие количества для других союзных государств, торговое судоходство которых понесло тяжелые потери в борьбе за общее дело против Германии, исключая Польшу, суда для которой выделит Советский Союз из своей доли.

2) Распределение, обеспечение командами и использование этих судов в период японской войны будет находиться в компетенции и власти Объединенного совета по координации судоходства и Объединенного управления торгового флота.

3) Пока реальная передача судов будет отложена до окончания войны против Японии, Тройственная комиссия по Торговому флоту произведет инвентаризацию и оценку всех имеющихся в наличии судов и даст рекомендации относительно конкретного распределения в соответствии с параграфом 1.

4) Немецкие суда берегового плавания и суда, плавающие внутри страны, которые будут определены союзным Контрольным советом в Германии, как необходимые для поддержания основ мирной экономики Германии, не будут включены в общую массу судов, разделяемых таким образом между тремя державами.

5) Три Правительства согласны создать Тройственную комиссию по торговому флоту, состоящую из двух представителей от каждого Правительства, которым будет придан необходимый штат, для представления согласованных рекомендаций трем Правительствам относительно распределения конкретных немецких торговых судов и для рассмотрения других конкретных вопросов, возникающих из соглашения между тремя Правительствами относительно немецких торговых судов. Первое заседание Комиссии состоится не позднее 1 сентября 1945 года в Берлине, который будет являться местом ее пребывания. Каждая делегация в Комиссии будет иметь право на основе взаимности инспектировать германские торговые суда, независимо от их возможного местонахождения.

<…>

Берлин, 1 августа 1945 г.

И.СТАЛИН

Г.ТРУМЭН

К.ЭТТЛИ

Библиография

1. Павлов Н.В. Германия на пути в третье тысячелетие. Пособие по страноведению. – М.: Высш. школа, 2001. – 367 с.

2. Заболотный В.М. Новейшая история стран Европы и Северной Америки: конец XX – начало XXI века: Учебное пособие для студентов / В.М. Заболотный. – М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2004. – 494 с.

3. История новейшего времени стран Европы и Америки: 1945 – 2000 г.: Учебное пособие для студентов вузов по специальности «История»/ Л.С. Белоусов, В.П. Смирнов, А.И. Строганов и др.; под ред. Е.Ф. Язькова, – М.: «Простор», 2001. – 480 с.

4. Вторая мировая война. Дискуссия. Основные тенденции. Результаты исследований: Пер. с нем. Предисловие В. Рана. – М.: Прогресс – Академия, Весь мир, 1996. – 800 с.

5. Политические партии: справочник. /Под ред. В.В. Загладина, Г.А. Хмелева. М., 2003.

6. Загладин Н.В. Всемирная история: XX век: Учебник для 10-11 классов основной школы. – 3-е изд. – М.: ООО «Торгово-издательский дом «Русское слово – РС», 2001. – 400 с.

7. Гриневский О. Берлинский кризис 1958-59 гг. Заметки дипломата // Звезда, 1996., № 2.

8. Новейшая история. 1939-1975 гг. Курс лекций под ред. Проф. В.В. Александрова. Учеб. пособие. М., «Высш. школа», 1977.

9. Хрестоматия по новейшей истории в трех томах (Том III, Часть I). Редактор А. Гофман. – М., Соцэкгиз, 1961. – 799 с.

PLEBES или PLEBS. PLEBEII.

Plebei – это слово содержит тот же корень, что и im-pleo, com-pleo, и поэтому этимологически связано с plethos, термином, который использовался для обозначения плебеев наиболее точными из греческих авторов, писавших о римской истории, тогда как другие ошибочно называли их demos или demotikoi.

Плебеи были общественной группой простого народа или общины Рима и образовывали один из двух крупнейших элементов, составлявших римскую нацию, который в ранние периоды римской истории имел свой особый характер и интерес. До Нибура исследователи высказывали самые противоречивые соображения в отношении плебеев и их отношений к патрициям и это является одной из их характерных черт – затемнять реальное положение, которое они занимали в истории Рима.

Древние сами не были согласны в отношении времени, когда плебеи начали составлять часть римского населения. Дионисий и Ливий представляют их образующими часть римлян уже во времена Ромула и как кажется видят в них клиентов патрициев, либо худородную массу изгнанников, которые стекались в Рим во времена когда Ромул учредил asylum (Dionys. I.8; Liv. I.8). Если имеется некая доля правды во всех этих рассказах о раннем существовании плебеев, то мы можем только представить их себе в качестве первоначальных обитателей областей, которые были заняты новыми поселенцами (Ramnes или Римляне), которые, после того как их территория была завоевана, были низведены до того подчиненного положения на котором завоеванные нации часто содержались в древние времена. Имеется также несколько других свидетельств относящихся к такому положению плебеев; о клиентах во времена Ромула говорится, что они состояли из плебеев (Dionys. II.9; Plut. Romul. 13; Cic. de Re Publ. II.9; Festus, s.v. Patrocinia). В ранние времена Рима положение клиентов было во многих отношениях несомненно намного более благоприятным, чем положение плебеев, и не является невероятным, что некоторые из плебеев по этой причине могли вступать в отношения клиентеллы к каким-то патрициям и утрачивать права, которые они имели как свободные плебеи; и случаи такого рода могли породить историю, рассказанную упомянутыми авторами. Современный автор, доктор Инэ (W. Ihne Forschungen auf dem Gebiete Rom. Verfassungsgeschichte, Frankfurt 1847) опираясь на внушающие доверие аргументы показал, что первоначальные плебеи и клиенты были одним и тем же народом, и что первоначально все плебеи были клиентами патрициев, от отношений зависимости к которым они были постепенно эмансипированы ими самими.

Даже если существование плебеев в Риме в древнейшие времена могло быть истиной, их число во всяком случае не могло быть очень большим. Время, когда они впервые появляются как отдельный класс римских граждан в противовес патрициям – это царствование Тулла Гостилия. В его царствование римляне захватили и сравняли с землей Альбу-Лонгу, главу латинской конфедерации. Наиболее выдающиеся ее обитатели были переселены в Рим и приняты в число патрициев, но значительное число альбанских граждан, часть которых также была переселена в Рим и получила место жительства на Целийском холме, сохранила подчиненный статус по отношению к populus Romanus или патрициям. Это новое население внутри и вокруг Рима, вероятно, объединенное с подчиненными первоначальными жителями этих мест, число которых говорят равнялось старым обитателям города или патрициям, были плебеями. Они были латинами и следовательно той же крови, что и Ramnes, самая благородная из трех патрицианских триб (Liv. I.30; Dionys. III.29, 31; Val. Max. III.4.1). После завоевания Альбы Рим в царствование Анка Марция приобрел владения на достаточно обширной территории, на которой находились зависимые латинские города, такие как Медуллея, Фидены, Политорий, Теллены и Фикана. Множество обитателей этих городов снова были переселены в Рим и включены в число плебеев уже обитавших там, для их поселения был выделен Авентин (Liv. I.33; Dionys. III.31, 37). Однако многие остались в своих собственных родных местах, а их земли были возвращены им римлянами, так что они оставались свободными землевладельцами так же как и их завоеватели, и таким образом они были отличны от клиентов.

Сословие плебеев или община, которая постепенно формировалась рядом с патрициями и которая далеко превосходила populus численностью, проживало частью в самом Риме в вышеупомянутых районах, а часть в своих прежних владениях на землях подчиненных Риму, в городах, деревнях и отдельных фермах. Плебеи были гражданами, но не optimo jure. Они были совершенно отличны от патрициев, и не входили ни в три трибы, ни в курии, ни в патрицианские роды. Следовательно, они были исключены из комиций, сената и всех гражданских и жреческих должностей государства. Дионисий сильно ошибается, утверждая, что все новые граждане были распределены среди патрицианских курий, и эту ошибку он проносит через всю свою историю, для него и патриции и плебеи были объединены в куриатные комиции (IV.12, IX.41). То, что плебеи не входили в курии, очевидно из следующих фактов: Дионисий сам (IV.76, 78) называет курии патрицианскими собраниями, Ливий(V.46) говорит о lex curiata, который принимался без какого-либо участия со стороны плебеев; и те, кто утверждал выборы царей или магистратов и возлагал империй, в нескольких пассажах названы патрициями, а в других куриями (Dionys. II.60, VI.90, X.4; Liv. VI.42; cf. Niebuhr, Hist. of Rome, II. p120; Becker, Handbuch der Röm. Alterth. II. 1 p133 &c.), что показывает, что оба эти понятия были синонимами. Что плебеи не принадлежали к патрицианским родам, ясно выражено Ливием (X.8). Единственной точкой соприкосновения между обоими сословиями была армия, так как уже после завоевания Альбы Тулл Гостилий удвоил число легионов Римской армии (Liv. I.30). Ливий также утверждает, что Тулл Гостилий сформировал десять новых турм конницы, но состояли ли эти новые турмы из альбанцев, как говорит Ливий, или они были набраны из трех старых триб, как думает Готтлинг (Gesch. d. Röm. Staatsv. p.225), это относится к разряду спекуляций. Плебеи таким образом были обязаны сражаться и проливать кровь в защиту и поддержку своих новых сограждан, не будучи допущены к пользованию их правами и привилегиями, и даже будучи лишены права на брак с ними (connubium). Во всех юридических делах они были полностью отданы на милось патрициев и не имели права аппелляции против несправедливого решения, они они не были, подобно клиентам, обязаны иметь патрона. Они продолжали иметь свои собственные святыни, которые они почитали до завоевания, но они управлялись патрицианскими понтификами (Festus, s.v. municipalia sacra). Наконец, они были свободными собственниками земли и имели свои собственные роды. Само собой разумеющимся является то, что плебей, когда он женился на плебейской женщине, имел patria potestas над своими детьми, и что если он принадлежал к плебейскому роду, он участвовал в jura и sacra gentilicia своего рода.

Население римского государства, таким образом, состояло из двух противоположных элементов; правящий класс или аристократия и общинники, которые, даже будучи такого же уровня как знатнейшие среди правителей, и превосходя их в числе, еще не пользовались правами, которые могли бы сделать их способными принять участие в управлении общественными делами, религиозными и гражданскими. Их гражданское состояние имело сходство с отношением чужих к государству, в котором их просто терпели по причине предоставляемых ими определенных услуг, и они, фактически, иногда назывались перегринами. В то время как сословие патрициев было четко организовано делением на роды (gentes); их отношения с патрициями также не были ни в коей мере урегулированы и их сословие поэтому не имело средств защиты себя против любого судебного преследования со стороны власть имущих. Что такое положение вещей не могло продолжаться вечно, является истиной, которую мог ощутить каждый, кто не был ослеплен собственным эгоизмом и любовью к господству. Тарквиний Приск был первым, кто постиг необходимость превращения плебеев в опору на основе равенства со старыми гражданами, разделив их на три трибы, которые он пытался назвать собственным именем и именами своих друзей (Verrius Flaccus, ap. Fest. s.v. Navia; Liv. I.36, &c. Dionys. III.71; Cic. de Re Publ. II.20). Но этот замечательный план был сорван оппозицией авгура Атта Навия, который, вероятно, действовал как представитель патрициев. Все, что Тарквиний смог сделать – это был допуск наиболее знатных плебейских семей в три старые трибы, которые, однако, отличались от старых патрицианских семей названиями Ramnes, Tities и Luceres secundi, а их роды (gentes) иногда отличались с помощью эпитета minores, так как они вступили в те же самые отношения, в которых Луцеры были по отношению к двум первым трибам, еще до времени Тарквиния (Festus, s.v. Sex Vestae Sacerdotes; Cic. de Re Publ. II.20; Liv. I.35, 47). Эта мера, несмотря на ее выгоду для наиболее видных плебейских семейств, не принесла особой пользы для плебса как сословия, так как новые патриции оказались отделенными от их сообщества. Тогда как патриции как сословие были определенно усилены притоком новых семейств.

Это было сохранено его наследником, Сервием Туллием, который придал плебейскому сообществу регулярную внутреннюю организацию и определил их отношение к патрициям. В намерения этого царя вовсе не входило изменение древней конституции, он стремился только расширить ее действие таким образом, чтобы сделать ее способной включить в себя новые элементы государства. Он первый разделил город на четыре, а затем и прилежащую территорию вокруг, которая была населена плебеями, на 26 регионов или территориальных триб (Liv. I.43; Dionys. IV.14, &c.), и в этих регионах он распределил множество земли среди тех плебеев, которые еще не имели земельной собственности. Нибур (Niebuhr II. p162) полагает, что эти участки были по семь югеров каждый, но его мнение оспаривает Готтлинг (Göttling p239, &c.). Что касается четырех городских триб, то следует признать, что Авентин и Капитолий не принадлежали к ним: Авентин – входя в число сельских триб, а Капитолий – будучи как-бы городом богов (Varro, de Ling. Lat. v.56, ed. Müller). Двадцать шесть сельских триб не упоминаются Ливием в его рассказе о Сервиевой конституции, а там где он впервые говорит о полном числе триб (II.21; cf. Dionys. VII.64), он упоминает только 21 вместо 30. Нибур (Niebuhr I. p418) несомненно прав, примиряя эту цифру с 30 трибами Сервия с помощью предположения, что в войне в Порсенной Рим утратил треть своей территории, то есть десять триб, так что осталось только 20. Поэтому, поскольку после переселения Клавдиев с их клиентами была образована новая триба (Liv. II.16), Ливий прав, упоминая только 21 трибу. Эти 30 Сервиевых триб не включали, по крайней мере первоначально, патрициев, и даже после того как Клавдии явились в Рим, нет необходимости предполагать, что род Клавдиев, который был произведен в ранг патрициев, был помещен в новую трибу, но новая триба, вероятно, состояла из их клиентов, которые были наделены землей за рекой Анио (Liv., l.c.; TRIBUS). Некоторые клиенты патрициев, однако, были включены в Сервиевы трибы (Dionys. IV.22, &c.). Каждая триба имела своего префекта, называвшегося трибуном (Dionys. IV.14; Appian, B.C. III.23; TRIBUNUS). Трибы имели также свои собственные священнодействия, праздники и собрания (comitia tributa), которые собирались их трибунами.

Это разделение на трибы с трибунами во главе было не более, чем внутренней организацией плебса, аналогичной делению патрициев на 30 курий. Оно не предоставляло им никакого права принимать участия в руководстве общественными делами или в выборах, которые полностью оставались в руках Сената и курий. Эти права, однако, они получили в результате другой меры Сервия Туллия, которая никак не была связана с 30 трибами. Для этой цели он учредил ценз и разделил весь римский гражданский коллектив, как плебеев, так и патрициев, на пять классов в соответствии с размерами собственности. Налогообложение и военные обязанности были приведены в соответствие с этими классами таким образом, что более тяжелые повинности падали на более богатые классы. Весь коллектив граждан, разделенный таким образом, был включен в великое национальное собрание названное comitiatus maximus или comitia centuriata [COMITIA, p333, &c]. В этом собрании плебеи теперь были объединены с патрициями на основе равенства, но голоса распределялись таким образом, что у самых богатых классов, к которым естественно принадлежали патриции, всегда была власть решить вопрос до того, как как он передавался на голосование к более бедным классам. Множество таких знатных плебейских семей, которые не были допущены в курии Тарквинием Приском после подчинения латинских городов, теперь были включены Сервием в число всадников с 12 suffragia в центуриатных комициях [EQUITES, p471]. Наконец, Сервий Туллий, говорят, урегулировал отношения между обоими сословиями с помощью около 50 законов (Dionys. IV.13; cf. V.2, VI.22; Göttling, p240; Becker, l.c. p156).

В этой конституции плебеи как таковые не получили допуска ни в Сенат, ни к высшим магистратурам, ни к каким-либо жреческим должностям. Патриции одни были облечены божественным правом на эти должности. Плебеи также продолжали оставаться исключенными от оккупации общественной земли, которая как попала когда-то во владение патрициев, так и продолжала оставаться их общим пастбищем для выпаса скота, за что они платили государству определенную сумму. Правда, разбогатев плебеи могли стать членами первого класса собственников, и, таким образом, их голоса в комициях могли приобрести тот же вес, что и голоса богатых патрициев, но возможность приобретения такого богатства была ограничена отсутствием у них допуска к общественному полю (ager publicus). Нибур (Niebuhr I. p430, &c.) из природы Сервиевой конституции делает заключение, что она должна была предоставить плебеям более значительные преимущества, чем это упоминается нашими историками: он считает, что она предоставляла им право аппелировать к их собственному собранию и отвергать решения, которые чрезмерно ущемляли их свободы, короче, что Сервиева конституция ставила их на один уровень с патрициями, как это впоследствии было утверждено законами Г.Лициния и Л.Секстия. Нет сомнения, что это могло и должно было иметь место, однако аргументы, которые он приводит в поддержку своей гипотезы, не кажутся убедительными, на что было обращено внимание Готтлингом (Göttling p265, &c.). Все, что мы знаем определенно – это что Сервий придал сословию плебеев внутреннюю организацию посредством учреждения 30 плебейских триб, и что в центуриатных комициях он поместил их, по крайней мере так кажется очевидным, на один уровень с populus. Стремился ли он сделать больше, или сделал бы он больше, если бы это было в его власти, это другой вопрос. Но факты, подобные описанным выше, более соответствовали более позднему периоду, когда выгоды, реально полученные плебеями, были отняты у них, чтобы создать благодарный сословный взгляд на этого царя как на их великого патрона и даже описывать его как даровавшего все те права, которые, собственно, они приобрели после многих лет тяжелой борьбы. Таким образом, то, что он действительно сделал, было преувеличено до того, что он вероятно мог бы сделать, или хотел сделать. В этом свете мы должны рассматривать историю, что он стремился сложить свое царское достоинство и установить правление двух консулов, один из которых должен был быть плебеем.

Во время правления последнего царя плебеи не только потеряли все, что они приобрели благодяря законодательству его предшественника, (Dionys. IV.43, 44); но этот тиран также заставил их трудиться подобно рабам при осуществлении его великих архитектурных проектов, таких как cloacae и circus.

С установлением республики центуриатные комиции и, вероятно, вся конституция, в том виде в котором она существолвала перед правлением последнего Тарквиния, были восстановлены, так что патриции одни продолжали избираться на все общественные должности (Liv. IV.6; VI.40, &c. X.8). То, что центуриатные комиции были восстановлены сразу после изгнания последнего Тарквиния, может быть выведено из слов Ливия (1.60), который говорит, что первые консулы были избраны ex commentariis Servii Tullii – под этими словами, вероятно, понимались центуриатные комиции, в которых, согласно установлений царя Сервия, эти выборы должны были осуществляться. Еще не существовало connubium между обоими сословиями, и populus еще очень сильно отличался от плебса. Принимая во внимание факт, что патриции сохраняли за собой все полномочия, которые прежде концентрировались у царя, и что эти полномочия были теперь переданы нескольким патрицианским должностным лицам, мы должны допустить, что плебеи с начала республики оказались в худшем положении, чем если бы царское правление продолжилось в соответствии с нормами, введенными Сервием. Они, однако, вскоре добились некоторых преимуществ. Вакансии, которые появились в Сенате во время правления последнего царя, были заполнены наиболее выдающимися из плебейских всадников (patres conscripti, Liv. II.1; Dionys. V.13; Festus, s.v. Qui patres; Plut. Public. 11, SENATUS), и Валерий Попликола провел несколько законов, с помощью которых отношения между патрициями и плебеями были определены более четко, чем это имело место до того, и которые также несколько укрепили защиту плебеев [LEGES VALERIAE]. Оба сословия выступали совместно только в армии и в центуриатных комициях, в которых, однако, патриции пользовались полным преимуществом благодаря многочисленности своих клиентов, которые голосовали за них; и вдобавок к этому все декреты центурий еще требовали санкции курий. Несмотря на все эти недостатки, плебеи занимали позицию, которая могла вскоре дать возможность им достичь полного равенства с патрициями, если бы великое несчастье не отбросило их назад и положило конец их политическому прогрессу. Это была неудачная война с Порсенной, в которой большое число (треть) плебеев потеряли свои поместья, оказались обедневшими и, вероятно, на время подчинились этрускам.

Тем временем патриции, не удовлетворенные приобретением всей власти в государстве, разворачивают натиск на права, данные плебеям законами Валерия (Liv. II.27). Такие процессы, и беспощадная суровость и угнетение со стороны правителей не могли не возбудить возмущение и не вызвать силы сопротивления у плебеев, которые постепенно стали убеждаться, что невозможно удержать то, чем они владели, не приобретая большего. Борьба, которая таким образом возникла между двумя партиями, явилась, насколько она касалась всей общины, одним из самых замечательных столкновений между угнетателями и угнетенными. С одной стороны мы видим заносчивую и лживую олигархию использовавшую все средства, которые может выработать любовь к господству и эгоизм; с другой стороны – общину, доходящую до крайности в ее оппозиции и сопротивлении, даже оставаясь в границах существующего права, и стремясь к власти не с целью простого удовлетворения амбиций, а что обеспечить людям защиту себя против обмана и тирании. Детали этой борьбы принадлежат истории Рима и не могут быть изложены здесь; мы можем только обратить внимание на то, каким способом плебеи постепенно достигли доступа ко всем гражданским и религиозным должностям, пока наконец два чуждых элемента не объединились в одну великую общину римских граждан с равными правами, и положение вещей стало совершенно иным по сравнению с тем, что существовало до того.

После первой сецессии 494 г. до н.э. плебеи достигли нескольких крупных успехов. Во-первых, был проведен закон, удерживавший патрициев от требования чрезмерного интереса за деньги, которые они часто ссужали обнищавшим плебеям (Dionys. VI.83); во-вторых, были избраны трибуны для защиты плебеев [TRIBUNI]; и наконец, были выбраны плебейские эдилы [AEDILES]. Вскоре после этого они добились права вызывать в свои собственные трибутные комиции каждого, кто нарушал права их сословия (Festus, s.v. Sacer mons; Göttling, p300, &c.), и издавать декреты (plebiscita), которые, однако, не были обязательны для всего народа до 449 г. до н.э. [PLEBISCITUM] Несколько лет после этого (445 до н.э.) трибун Канулей установил, посредством рогации, коннубий между патрициями и плебеями (Liv. IV.44; V.11, 12; Dionys. X.60, XI.28; Cic. de Re Publ. II.37). Он также стремился разделить консульство между обоими сословиями, но патриции расстроили реализацию этого плана назначением шести военных трибунов, которые были выбраны из обоих сословий [TRIBUNI]. Но поскольку плебеи не могли принять участие в цензорской власти, которой были наделены консулы, военные трибуны не получили этой власти, а была установлена новая курульная должность, цензура, которой облекались одни только патриции [CENSOR]. Вскоре после захвата Рима галлами мы находим плебеев снова в немного лучшем положении, чем они были перед первой сецессией на священную гору. В 421 г. до н.э., однако, они были допущены к квестуре, которая открыла им путь в сенат, где с этих пор их число стало расти [QUESTOR, SENATUS]. В 367 г. до н.э. трибуны Луций Лициний Столон и Луций Секстий поставили себя самих во главе общины и возобновили борьбу против патрициев. После яростной борьбы, которая продолжалась несколько лет, они провели рогацию, согласно которой, следуя Сивиллиным книгам, должны были быть назначены децемвиры вместо дуумвиров, половина из которых должна была избираться из плебеев (Liv. VI.37, 42). Следующим крупным шагом было восстановление консулата на условиях, что один консул должен всегда быть из плебеев. Третья рогация Лициния, которая имела целью только укрепить сиюминутное положение бедных плебеев, регулировала расчет интереса. С этого времени и впредь плебеи также приобрели право оккупировать участки общественного поля (ager publicus) (Liv. VII.16; Niebuhr, III. p1, &c.). В 366 г. до н.э. Л.Секстий Латеран стал первым плебейским консулом. Патриции, однако, которые всегда уступали не более, чем это было абсолютно невозможно, лишили консулат части его власти и передалии ее двум новым курульным магистратурам, преторам и курульным эдилам [AEDILES, PRAETOR]. Но после того как плебеи добились такого крупного успеха, было уже невозможно остановить их движение в направлении полного равенства политических прав с патрициями. В 356 г. до н.э. Г.Марций Рутил стал первым плебейским диктатором; в 351 г. до н.э. и цензура оказалась открыта для плебеев, а в 336 г. до н.э. и претура. Закон Огульниев 300 г. до н.э. открыл им также должности понтифика и авгура. Эти достижения были, как можно предполагать, добыты не без ожесточенного сопротивления со стороны патрициев и даже после того как они были достигнуты и санкционированы законом, патриции использовали все средства, чтобы вопрепятствовать действию закона. Такие мошеннические попытки привели в 286 г. до н.э. к последней сецессии плебеев, после которой, однако, диктатор Кв. Гортензий успешно и окончательно примирил оба сословия, обеспечив плебеям все права, которые они приобрели перед этим, и предоставив их плебисцитам полную власть законов, относящихся ко всему народу в целом.

С политической точки зрения различие между патрициями и плебеями теперь исчезло и Рим, внутренне укрепившийся и объединенный, вступил в самый счастливый период своей истории. Насколько полностью было забыто теперь старое различие, явствует из того факта, что с этого времени оба консула частенько выбирались из плебеев. Правительство Рима, таким образом, постепенно эволюционировало от гнетущей олигархии в направлении умеренной демократии, в которой каждая партия имела свое собственное влияние и власть сдерживать других, если они осмелятся претендовать на большее, чем разрешено законом. Такой была эта конституция, продукт деятельности многих поколений, которая заслужила восхищение такого великого государственного деятеля как Полибий.

Выше мы установили, что плебеи во время их борьбы с патрициями не искали власти для простого удовлетворения своих амбиций, а стремились к ней как к средству защитить самих себя от угнетения. Злоупотребления, которые они, а точнее их трибуны, совершали с помощью этой власти, относятся к много более позднему времени, но в течение более чем полстолетия со времени Гортензиева закона не появлялось даже следов подобного. И даже потом этой властью злоупотребляли только отдельные лица, и не реальные представители плебеев, а деградировавшей демократической партии, которая, к сожалению, позднейшими писателями представлялась от имени всех плебеев и, таким образом, стала идентифицироваться с ними. Тех, кто знает, какое огромное влияние оказывает религия и ее публичные представители на управление государством в целом, не удивит, что плебеи в их борьбе с аристократией стремились столь же целеустремленно достичь допуска к жреческим должностям, как и к магистратурам чисто политического характера, в реальности последние были мало значимы без первых. Должность curio maximus, которой плебеи добивались и получили примерно через столетие после Огульниева закона (Liv. XXVII.6, 8), кажется позволяет предположить, что на этом примере плебеи добивались почести просто с целью расширения своих привилегий; но Амброш (Ambrosch Studien u. Andeutungen, p.95) показал, что должность curio maximus имела в то время гораздо большее политическое значение, чем обычно принято считать. Хорошо известно также, что такие жреческие должности, имевшие малую связь или вообще никакой с делами управления, как например rex sacrorum, flamines, salii, и другие, никогда не занимались плебеями, и продолжали сохраняться в руках патрициев до самых поздних времен (Dionys. V.1; Cic. pro Dom. 14; Festus, s.v. Major. flam.).

После принятия закона Гортензия политическое различие между патрициями и плебеями исчезло, и с некоторыми неважными исключениями оба сословия оказались полностью уравненными. По этой причине название populus иногда применяется к одним только плебеям, а иногда ко всему коллективу римских граждан, участвовавших в comitia centuriata или tributa (Liv. XXVII.5; Cic. ad Att. IV.2; Gell. X.20). С другой стороны, термин plebs или plebecula в разговорном языке прилагался к черни или населению в противоположность знати или сенаторскому сословию (Sallust, Jug. 63; Cic. ad Att. I.16; Hor. Epist. II.1.158; Hirt, Bell. Alex. 5, &c.).

Лицо, которое родилось плебеем, могло достигнуть ранга патриция только посредством lex curiata, как иногда делалось в царский период и в ранние времена республики. Цезарь был первым, кто осмелился от своего имени вводить плебеев в ранг патрициев, и его примеру стали следовать другие императоры [PATRICII].

В римской истории часто случалось, что один и тот же род состоял из плебейских и патрицианских семей. Например, в роде Корнелиев мы находим плебейские семьи Бальбов, Маммулов, Мерулов и др. вместе с патрицианскими Сципионами, Суллами, Лентулами и др. Возникновение этого феномена может быть объяснено несколькими способами. Могло быть, что одна ветвь плебейской семьи получала патрициат, тогда как другие оставались плебейскими (Cic. Brut. 16, de Leg. II.3; Swet. Ner. 1). Также могло случиться, что две семьи имели одинаковый nomen gentilicium не будучи в действительности членами одного рода (Cic. Brut. 16, Tacit. Ann. III.48). Кроме того, патрицианская семья могла перейти в плебейство и поскольку семья продолжала носить имя патрицианского рода, то в этом роде появлялась плебейская семья (Liv. IV.16; Plin. H.N. XVIII.4). В то время, когда не существовало connubium между обоими сословиями, брак между патрицием и плебеем имел то последствие, что одинаковый nomen gentilicium принадлежал лицам обоих сословий (Niebuhr, II. p337, n756; Swet. Aug. 2). Когда перегрин получал гражданство благодаря покровительству патриция, или когда раб получал свободу от господина-патриция, они обычно принимали nomen gentilicium их благодетеля (Cic. ad Fam. XIII. 35, 36, c. Verr. IV.17; Appian, Civil. 100), и таким образом оказывались принадлежащими к одному роду с ним (cf. Becker, l.c. p133, &c. Ihne, l.c.).

Тайна исчезновения первого поселения англичан в Америке

Остров Роанок

Первым европейцем, который обследовал восточное побережье Северной Америки, был Джованни ди Верраццано, моряк из Флоренции, который служил королю Франции Франциску I. Весной 1524 года он поднялся до мыса Фир и отправил королю донесение, в котором содержалось описание побережья будущих Соединенных Штатов в районе штатов Северная и Южная Каролина. Через 60 лет дневники Верраццано с описанием побережья были опубликованы в Англии и, возможно, что именно они и указали Уолтеру Рэли место в Новом Свете, подходящее для основания колонии. Но только место.

Этот известный авантюрист, более подробную биографию которого я расскажу в другой раз, давно мечтал возглавить экспедицию в Новый Свет, что отвечало интересам и государства. Ведь в XVI веке Англия в борьбе с, главным образом, Испанией начала борьбу за свое достойное место в мире, а затем и за господствующее положение на морях. А для достижения такой цели основание поселений в Северной Америке, которые могли быстро превратиться в военно-морские базы, было одной из первоочередных задач.

В 1578 году Хэмфри Джилберт, брат Уолтера Рэли, получил из рук королевы Елизаветы I патент на основание колоний в Новом Свете. Хэмфри прихватил рвавшегося в бой братца и отправился в плавание, но эту экспедицию ждал скорый и бесславный конец, так как испанский флот перехватил их и сильно поколотил. Пришлось возвращаться в Англию и ждать новой попытки, которая состоялась в 1583 году. На этот раз была основана колония на Ньюфаундленде, которая просуществовала совсем недолго, так как из-за болезней и под угрозой голода колонисты вынуждены были вернуться обратно. Хэмфри в том же году отправился в новое плавание к берегам Америки, но уже без брата, и сгинул: то ли его корабль потонул во время шторма, то ли его потопили испанцы, неизвестно.

В 1584 году уже сам Уолтер Рэли получил заветный патент. Документ давал его владельцу  «полную свободу и лицензию… на открытие, поиск, обнаружение и обследование таких отдаленных, языческих и варварских земель, краев и территорий, которые не находятся пока во владении христианских владык и не населены крещеными людьми».

Нет, Уолтер пока не собирался сам отправляться к далеким берегам. Он всего за месяц подготовил экспедицию, которую возглавили капитаны Филипп Адамс и Артур Барлоу. Такая спешка в подготовке экспедиции объяснялась тем, что ей предстояло только выбрать место, где создавать первое поселение англичан. Члены этой экспедиции и стали первыми европейцами, которые высадились на остров Роанок у побережья Вирджинии. Они сочли, что это место подходит для организации поселения, и довольно быстро отплыли обратно на родину.

В 1586 году на Роаноке высадилась новая экспедиция англичан под руководством сэра Ричарда Гринвилла и шкипера Ральфа Лейна, которая привезла на остров пятнадцать поселенцев. Поселенцы должны были пробыть на острове год в ожидании новой партии англичан и за это время построить форт и необходимое количество жилых домов для новых поселенцев.

Судьба этих поселенцев оказалась в результате последовавших событий плачевной. Как удалось потом выяснить из расспросов местных жителей, индейцам не понравились новые соседи и их строительная деятельность. Однажды два индейских воина приблизились к уже построенному форту якобы для того, чтобы вести переговоры. Навстречу им из форта вышли двое англичан, которые тут же угодили в устроенную индейцами засаду. Один англичанин был убит на месте, но второй остался в живых и позвал на помощь товарищей. Оценив ситуацию, англичане решили пробиваться к берегу и погрузились на шлюпки. Отплывая от берега, они увидели уже горящий форт. Англичане сначала высадились на маленьком островке между Роаноком и Хатораском, но, немного передохнув, отправились дальше. Больше их никто не видел, и никаких следов от этой группы не было найдено.

Тем временем в Англии готовилась новая экспедиция к берегам Америки, которая бросила якоря у острова Хатораск 22 июля 1857 года. Всего среди поселенцев было 96 мужчин, 17 женщин и 6 детей. Губернатором новой колонии был назначен Джон Уайт, который располагал довольно большими полномочиями. Он, например, мог не согласиться с выбором места для колонии и начать дальнейшее обследование побережья. Однако отношения со шкипером флагманского судна Симоном Фернандесом у нового губернатора сложились не самые лучшие. Шкипер торопил поселенцев с высадкой и утверждал, что искать другого места для поселения он не намерен, так как лето скоро заканчивается.

Но вначале надо было встретиться с первыми пятнадцатью поселенцами, что по известным причинам сделать не удалось. Группа, которая высадилась на Роаноке 23 июля, состояла из сорока поселенцев и губернатора. Никаких следов первых поселенцев обнаружить им не удалось за исключением костей одного из убитых индейцами англичан. Дойдя до северной оконечности острова, они обнаружили полностью разрушенный форт капитана Лейна, но дома, стоявшие неподалеку от него были совершенно целы.

Колонисты сразу же принялись ремонтировать имевшиеся дома и строить новые с тем расчетом, чтобы обеспечить жильем всех колонистов. Попутно они выяснили причину исчезновения первых колонистов, и были обеспокоены тем, что у них мало оружия и боеприпасов. Кроме того, выяснилось, что почва на острове не такая уж и плодородная, запасов провизия почему-то оказалось маловато, да и со строительным инструментом тоже было напряженно.

Жизнь текла, однако, своим чередом, и в середине августа у губернатора появилась внучка. Родителями первой англичанки, родившейся на американском континенте, были один из советников губернатора Анания Дер и дочь губернатора Элеонора. Девочку же назвали Вирджинией в честь колонии, которой управлял ее дед. Это событие было шумно отпраздновано жителями колонии. Праздник праздником, а советники губернатора становились все более мрачными, так как им уже стало ясно, что колонистам предстоит очень трудная зимовка. Так как флагманский корабль все еще стоял на якоре, ожидая попутного ветра, то 12 советников губернатора приняли решение отправить Джона Уайта в Англию за недостающим продовольствием, оружием и инструментом, а если удастся, то и новыми колонистами. До наступления зимы губернатор вполне мог успеть обернуться.

Джона Уайта довольно долго уговаривали, и он, в конце концов, согласился отправиться в Англию, хотя и очень не хотел покидать свою дочь и внучку. Но, как бы там ни было, через тридцать шесть дней правления колонией ее губернатор покинул берег Вирджинии…

Прибыв в Англию, Джон Уайт принялся бурно организовывать новую экспедицию в Новый Свет, но страна жила уже совсем иными заботами. Все силы государства были брошены на подготовку к отражению «непобедимой армады», так что даже вдохновитель экспедиции на Роанок Уолтер Рэли не смог оказать Уайту никакой помощи. Уайт был в отчаянии, но не прекращал своих попыток организовать экспедицию.

К апрелю 1588 года ему все же удалось найти два судна и нагрузить их кое-какими припасами. Однако экипажи этих судов набирались в спешке, капитаны судов тоже не слишком интересовались делами колонии, так что не стоит удивляться тому, что вскоре после отправления в Вирджинию экспедиция стала отклоняться от курса. Команды судов больше волновали небольшие суда, с которых можно было кое-чем поживиться. Эту экспедицию вскоре ждало бесславное окончание, так как в пятидесяти милях на северо-восток от острова Мадейра она вступила в бой с двумя французскими военными кораблями. Англичан взяли на абордаж и ограбили дочиста, хорошо хоть не потопили. Пришлось возвращаться на родину так и не достигнув поставленной цели, и без добычи.

Англии тем временем хватало дел с испанцами, так что сэр Уолтер Рэли вернулся к делам колонии на острове Роанок только в начале 1590 года, но и то только косвенным образом. Экспедиция из трех судов под командованием шкипера Уоттса для отправки в Вест-Индию начала готовиться в марте 1590 года,.. но для колонии на борту экспедиции был только губернатор со слугой. Никаких припасов для колонистов не было погружено, а тем более не было и речи о новых поселенцев. Очевидно, что сэр Уолтер не очень верил в то, что кто-либо из колонистов выжил, но проверить это обстоятельство все же следовало.

Джон Уайт высадился на Роаноке через три года после отправления, а именно 15 августа 1590 года. Тщетно губернатор и матросы обыскивали весь остров. Они нашли только частокол, который окружал место бывшего поселения, остатки фортификационных укреплений и следы жизнедеятельности англичан. Однако все дома были снесены, а никаких остатков лодок или оружия не было найдено. Не нашли матросы и никаких останков или захоронений белых людей. Только на одном из деревьев была вырезана надпись Кротан , а при повторном обыске острова в одной из канав нашли пять сундуков с вещами губернатора, которые он оставил при своем поспешном отъезде с острова.

Многие вещи оказались безнадежно испорченными, однако для исследователей оказались бесценными сохранившиеся рисунки и картины, сделанные Уайтом. На этих рисунках он изображал индейцев, мужчин и женщин, вооружение воинов, украшения вождей и виды туземных поселений.

Ключ к поиску исчезнувших поселенцев могло дать слово Кротан, так тогда назывался остров Хаттерас. Уайт объяснил шкиперу экспедиции, что перед его отплытием с острова он условился со своими советниками об условных знаках в случае, если они будут вынуждены покинуть свое поселение. Рядом с надписью «Кротан» не было никакого знака бедствия. Поселенцы также выражали стремления переселиться с острова миль на тридцать вглубь страны. Так что надо срочно организовать поиски пропавших колонистов.

Но у шкипера Уоттса были другие указания. Он запретил Уайту проводить исследования и искать колонистов на других островах. Экспедиция повернула в Вест-Индию, а в октябре 1590 года вернулась в Англию. Поисками пропавших колонистов занимался уже не Джон Уайт, а совсем другие люди.

Позднее английские корабли неоднократно посещали остров Роанок и исследовали окрестные острова, а также земли на материке, но никаких следов поселенцев обнаружить не удалось. Потом для колонии в Новом Свете нашли место в районе Чесапикского залива, и поиски следов поселенцев временно прекратились. В конце XVII века поиски исчезнувших с острова Роанок поселенцев возобновились, но прошло слишком много времени, так что поиски оказались безрезультатными. Так родилась загадка исчезновения поселенцев с острова Роанок.

Существует огромное количество версий, пытающихся как-то прояснить эту историю, но ни одна из них не опирается на вещественные свидетельства, а потому и не может дать удовлетворительного объяснения случившемуся. Я предлагаю вашему вниманию, уважаемые читатели, три из них, которые представляются мне более правдоподобными.

По первой из таких версий, поселенцы попытались перебраться в другое место. При отъезде Уайта с острова у поселенцев оставались пинасса и несколько лодок. Они могли погрузиться на эти плавсредства, но налетевший шторм всех потопил. Могло ли такое быть? Вполне!

Вторая версия склоняется к тому, что испанцы, узнавшие о поселении на острове Роанок, истребили всех поселенцев или вывезли их в свои колонии. Возможно. Но никаких следов карательной экспедиции на Роаноке не обнаружено, а вывоз 119 человек в другие колонии трудно было бы сохранить в строгой тайне. Хотя и здесь возможны варианты, объясняющие эту гипотезу.

Третья версия склоняется к тому, что часть поселенцев ассимилировала с местными племенами. Так историк Джон Лоусон в 1709 году общался с индейцами племени хаттерасов, которые одно время жили на острове Роанок, а потом часто посещали его. Эти индейцы утверждали, что некоторые из их предков были белыми людьми и читали Библию. У некоторых представителей племени были серые глаза, что у других индейцев практически не встречается. Некоторые имена индейцев напоминают имена английских поселенцев, а в их языке чувствуется влияние английского языка. Но это все косвенные признаки. Возможно, что поселенцы были вынуждены переселиться на материк, потом стали жить с индианками, приспособились к образу жизни индейцев и растворились в их массе, или наоборот, мужчины были истреблены индейцами, а женщин разобрали победители.

Все это может объяснить некоторые из наблюдавшихся фактов, но ни одна из версий так и не объясняет, куда же переехали англичане, и куда исчезли следы их нового поселения.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.abhoc.com/

О подписании акта о военной капитуляции вооруженных сил Германии

С утра 8 мая в Берлин начали прибывать корреспонденты всех крупнейших газет и журналов мира и фотожурналисты, чтобы запечатлеть исторический момент юридического оформления полного поражения фашистской Германии, признания ею банкротства всех доктрин, провала всех ее планов завоевания мирового господства.

В середине дня на аэродром Темпельгоф прибыли представители Верховного командования союзных войск. Верховное командование экспедиционных сил союзников представляли заместитель Эйзенхауэра главный маршал авиации Великобритании Артур Уильям Теддер, вооруженные силы США — командующий стратегическими воздушными силами генерал Карл Спаатс, вооруженные силы Франции — главнокомандующий армией генерал Жан-Мари Габриэль де Латтр де Тассиньи. С аэродрома союзники прибыли в Карлхорст, где было решено принять от немецкого командования безоговорочную капитуляцию.

На тот же аэродром из города Фленсбурга прибыли под охраной английских офицеров бывший начальник штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, главнокомандующий военно-морскими силами генерал-адмирал флота Г. фон Фридебург и генерал-полковник авиации Ганс Штумпф.

Здесь, в Карлсхорсте, в восточной части Берлина, в двухэтажном здании бывшей столовой немецкого военно-инженерного училища подготовили зал, где должна была проходить церемония подписания акта. Вскоре все представители командования союзных войск прибыли к заместителю Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР Маршалу Советского Союза Г.Жукову, чтобы договориться по процедурным вопросам. Кейтель и его спутники в это время находились в другом здании.

Ровно в 24 часа Жуков, Теддер, Спаатс и де Латтр де Тассиньи вошли в зал, украшенный государственными флагами Советского Союза, США, Великобритании и Франции. Начиналось 9 мая 1945 года. В зале присутствовали советские генералы, войска которых участвовали в легендарном штурме Берлина, а также советские и иностранные журналисты.

Церемонию подписания акта открыл маршал Жуков. Он приветствовал представителей союзных армий в занятом Красной Армией Берлине в исторический момент капитуляции общего врага — фашистской Германии. «Мы, представители Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил и Верховного командования союзных войск… уполномочены правительствами антигитлеровской коалиции принять безоговорочную капитуляцию Германии от немецкого военного командования», — торжественно произнес он.

Затем в зал вошли представители немецкого верховного командования. По предложению советского представителя Кейтель передал главам союзных делегаций документ, которым Дениц уполномочил германскую делегацию подписать акт о капитуляции. Затем немецкой делегации был задан вопрос, имеет ли она на руках Акт о безоговорочной капитуляции и изучила ли она его. Вопрос на английском языке повторил маршал Теддер. После утвердительного ответа Кейтеля представители германских вооруженных сил по знаку маршала Жукова подписали акт, составленный в девяти экземплярах.

В 0 часов 43 минуты (по московскому времени) 9 мая (в 22 часа 43 минуты по центральноевропейскому времени 8 мая) 1945 года подписание Акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил было закончено. Немецкой делегации предложили покинуть зал. Кейтель, Фридебург, Штумпф поклонились и вышли из зала.

От имени Советского Верховного Главнокомандования Г.Жуков сердечно поздравил всех присутствовавших с долгожданной победой. В зале поднялся невообразимый шум. Все друг друга поздравляли, жали руки. У многих на глазах были слезы радости… В 0 час. 50 мин. 9 мая 1945 г. заседание, на котором была принята безоговорочная капитуляция немецких вооруженных сил, закрылось.

Акт о военной капитуляции вооруженных сил Германии

«1. Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, — Верховному Главнокомандованию Красной Армии и одновременно Верховному командованию Союзных экспедиционных сил.

2. Германское Верховное Командование немедленно издаст приказы всем немецким командующим сухопутными, морскими и воздушными силами и всем силам, находящимся под германским командованием, прекратить военные действия в 23.01 часа по центральноевропейскому времени 8 мая 1945 года, остаться на своих местах, где они находятся в это время, и полностью разоружиться, передав все их оружие и военное имущество местным союзным командующим или офицерам, выделенным представителями Союзного Верховного Командования, не разрушать и не причинять никаких повреждений пароходам, судам и самолетам, их двигателям, корпусам и оборудованию, а также машинам, вооружению, аппаратам и всем вообще военно-техническим средствам ведения войны.

3. Германское Верховное Командование немедленно выделит соответствующих командиров и обеспечит выполнение всех дальнейших приказов, изданных Верховным Главнокомандованием Красной Армии и Верховным командованием Союзных экспедиционных сил.

4. Этот акт не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции, заключенным Объединенными Нациями или от их имени, применимым к Германии и германским вооруженным силам в целом.

5. В случае, если немецкое Верховное Командование или какие-либо вооруженные силы, находящиеся под его командованием, не будут действовать в соответствии с этим актом о капитуляции, Верховное командование Красной Армии, а также Верховное командование Союзных экспедиционных сил предпримут такие карательные меры или другие действия, которые они сочтут необходимыми.

6. Этот акт составлен на русском, английском и немецком языках. Только русский и английский тексты являются аутентичными».

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://subscribe.ru/archive/history.alltheuniverse/

Мидия

В конце II — начале I тысячелетия до н.э. на территории Северного Ирана расселяются ираноязычные племена, которые на протяжении тысячелетия мирно проникали в остальные части Ирана и ассимилировались местным населением. С IX в. до н.э., согласно ассирийским клинописным историческим текстам, все население Ирана упоминается под общим названием мидян.

Мидия как историческая область охватывала в древности территорию, ограниченную на севере рекой Араксом и хребтом Эльбрус к югу от Каспийского моря, на востоке пустыней Дешт и Кевир, на западе и на юге черными цепями Загроса.

Письменные источники свидетельствуют о пестроте населения Мидии, которое было неоднородным и в культурном отношении. Если среди ираноязычных племен главным занятием было скотоводство, что обусловлено территорией проживания, то в земледельческих областях Северо-Западной Мидии отмечен относительно высокий уровень развития производительных сил.

Начиная с IX в. до н.э., ассирийцы, граничившие с Мидией, стали совершать на ее территорию многочисленные грабительские походы. В течение VIII в. до н.э. мидийские области находились в зависимости от ассирийцев и платили им регулярные подати, основу которых составляли изделия ремесла и скот. Эта экспансия с запада ускорила консолидацию мидийских племен и появление государственных образований.

С VIII в. до н.э. на территории Мидии начинают образовываться первые мелкие государства-области, среди которых на первое место выдвинулось государство Мана, впоследствии ставшее культурным и экономическим ядром Мидийской державы VI в. до н.э. Государство Мана нередко вступало в борьбу с Ассирией и Урарту и не было по-настоящему побеждено ни одной из этих держав.

Наряду с Маной и более мелкими царствами существовал союз мидийских племен, длительное сохранение которого объясняется необходимостью солидарности мидийских племен в борьбе с внешней агрессией. Согласно сообщениям древнегреческого историка Геродота (V в. до н.э.) большую объединительную роль среди мидийских племен играл некий Дейок.

К началу I тысячелетия мидийское общество вступает в новую эпоху — начинается период классообразования и создания рабовладельческого общества, хотя племенные связи еще длительное время продолжают сохранять свое значение.

VIII в. до н.э. в истории Мидии отмечен двумя периодами ассирийских нашествий, первый — с 834 по 788 г. и второй — с 744 по 678 гг., которые сильно разрушили и опустошили страну на определенное время. Ассирия формально подчинила себе всю Мидию, хотя удерживать ее территорию в составе своего государства было для ассирийцев чрезвычайно трудной задачей. В различных мидийских областях вспыхивали частые восстания, так как сборы дани наталкивались на ожесточенное сопротивление мидян.

На рубеже VIII и VII вв. до н.э. в Передней Азии возник новый политический фактор, в значительной мере изменивший соотношение сил. Это были кочующие племена: киммерийцы, треры и скифы, проникавшие из Причерноморья в Западную Азию. В 673 г. до н.э., воспользовавшись военными действиями между ассирийцами и киммерийцами, мидийские племена подняли большое восстание против Ассирии. Руководил восстанием один из мидийских вождей — Каштарити. Восстание охватило значительную территорию — всю Центральную Мидию, причем повстанцы действовали наступательно и угрожали осадой и взятием сразу многим ассирийским крепостям. Восстание имело полный успех.

Каштарити — один из вождей мидийского восстания — объединяет все мидийские племена и ликвидирует мелкие областные государственные образования. К середине VII в. до н.э. царство Мидия становится крупным государством Древнего Востока, оно упоминается в качестве независимого наряду с Урарту, Хабушкией, Ассирией.

Ассирия не смогла примириться с поражением, нашла себе союзника против мидян в лице скифов и вновь напала на Мидию, после чего над страной в 653 — 625 гг. до н.э. установилось скифское господство.

Для мидян скифское господство имело определенное значение. С одной стороны, они учились конно-стрелковой тактике скифов, с другой стороны, господство скифов содействовало выработке межплеменного языка не только на территории собственно Мидийского царства, но и на всей территории Мидии в целом: иранский язык мидян и иранский язык скифов были настолько близки, что взаимопонимание между обитателями Скифского и Мидийского царств было полным. Вместе с тем скифское господство не затрагивало основ мидийской государственности, а выражалось только в откупе от скифских набегов определенной данью.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://subscribe.ru/archive/history.alltheuniverse/

Чоросы — ойротские князья

Екеев Н.В.

В истории Алтая и Центральной Азии средних веков и нового времени, особенно после распада Юаньской империи (конец XIV в.) и до середины XVIII в., заметную роль играли ойраты (ойроты). О происхождении этого народа и его этническом составе существуют разные точки зрения. Преобладающая часть исследователей относит их к числу монгольских народов. В период существования Джунгарского ханства (XVII-середина XVIII в.) ойроты или дёрбен ойроты состояли из следующих крупных этнических (племенных) групп: дёрбет, джунгар (чорос), хойит, торгоут и хошоут. Однако в первой трети XVII в. основная масса торгоутов и часть дёрбетов перекочевали в низовье Волги, и образовали там Калмыцкое ханство во главе с тайши Хо-Урлюком. А хошоуты, под главенством правителя Туру-Байху (младший брат Байбагас-хана) переселились на Куку-нор и также создали свое Хошоутское ханство.

По монгольским и китайским летописям известно, что князья (нойоны) хошоутов вели свое происхождение от Хабуту-Хасара — младшего брата Чингис-хана. А торгоутские князья происходили от кереитского ван-хана Тогорила (современник Чингис-хана) и, наконец, князья хойитов являются потомками Кутука-беки (по «Шара-Туджи»). О дёрбетских и джунгарских нойонах достоверно известно, во-первых, то, что они принадлежали роду (омок, оток) чорос. А во-вторых, первым исторически достоверным лицом был Хутхай-тафу — сановник (тысячник) монгольского Эльбек-хана (правил в 1392-1399 гг.). По поводу основателя рода чорос существуют различные легенды и предания.

Согласно одной легенде, основатель рода был найден в люльке, подвешенной на дерево; с его ветки, похожей на носик чайника (цорго/чорго), стекала дождевая влага в рот ребенка [Очир А.,1996, с.6]. А по другой легенде, похожей на первую, найденышу дали имя Чорос потому, что возле него стояла чашка (вероятно, «чара/чоро» — большая деревянная чашка или чара). Нашедшие его люди сказали: «Имеющий отцом урун дерево и матерью ули птицу Одун-Бодын тайши». Его вырастили, воспитали и сделали своим царем. Еще в одной легенде говорится, что матерью подкидыша — сироты была дочь дракона (лу) в облике утки, а отцом — сын божества тенгри [Потанин Г.Н., 1883, с.326; КИЛП, с.143]. Попытка связать имя рода чорос с созвучным названием деревянной трубки (чорго/цорго) или чашки (чоро/чара), очевидно, является поздней народной этимологией.

Между тем, в генеалогии джунгарских ханов и тайшей из рода чорос, зафиксированной в китайских и русских источниках, есть прямое указание на то, что они ведут происхождение от Биохана или Боханя (см. генеалогическую таблицу в конце статьи). Нас заинтересовал вопрос: был ли у Био-хана (Боханя) реальный исторический прототип? В поисках ответа на вопрос мы обратились к письменным источникам и вот что обнаружили. Например, о родоначальнике государей найманов написано: «Царя найманов, бывшего у них до вражды Чингис-хана с найманами, называли Инанч-Билгэ Буку-хан: В древние времена Буку-хан был великим государем, (к памяти) которого уйгуры и много других племен относятся с полным уважением и рассказывают, что он родился от одного дерева (подчеркнуто нами — Н.Е.)» [Рашидаддин, т.1, кн.1, с.150-151]. В унисон этому в китайской летописи «Ляо-ши» есть краткое упоминание о том, что столица Уйгурского каганата Орду-балык была основана Буку-ханом [Малявкин А.Г., 1974, с.73, 141]. Наконец, имя этого кагана имеется в рунической надписи на каменной стеле в честь уйгурского Бёгю-кагана [Кляшторный С.Г., 1987, с.19-37]. Теперь с большой долей вероятности можно допустить, что уйгурский Буку (Бёгю)-каган и найманский Буку-хан — это одно и то же лицо. Ибо уйгуры (он уйгур), тогуз-огузы, секиз-огузы (найманы), jети-огузы (долоны) и другие родственные племена длительное время находились в составе конфедерации 15 племен теле (гао-гюй) и расселялись на территории от Иртыша до Селенги, т.е. на Алтае-Саянской и Хангайской горной стране. Есть также основание предположить, что уйгуро-огузский Бёгю (Буку)-каган через тысячелетие стал Био-ханом генеалогических преданий ойрато-джунгарских князей из рода чорос. Для объяснения последнего положения обратимся к проблеме этимологии этнонима чорос.

Среди научных (лингвистических) гипотез о происхождении этнонима чорос (цорос) наибольший интерес вызывает мнение Г.И. Рамстедта, считавшего, что он происходит от киргизского этнонима чоро. Мы уже отмечали, что этнонимы чоро и чорос могли образоваться от древнетюркского политического термина чор/чур (титула, звания главы племени), путем добавления аффикса множественного числа ос/ас. Так, в исторических источниках упоминаются, например, что во главе пяти племен восточной, правой части (дулу) Западно-тюркского каганата стояли пять великих чоров. А в чудь позднее возникшем Восточно-тюркском каганате предводителями племен западной, левой части (тардуш) были шесть чуров. В дальнейшем эта система была перенята правителями Уйгурского каганата. Важно то, что чоры (чуры) стояли во главе племен, занимавших территории южного Алтая и северной Джунгарии. В рунических эпитафиях VIII-IX вв. имеются имена некоторых тюркутских и уйгурских аристократов — чуров (чоров): Ынанчи-чур, Кюль-чур, Моюн-чур (Баян-чор), Кутлуг-чор-тегин [Екеев Н.В., 2002а, с.126-127].

Таким образом, по мере усиления ойротских князей — потомков чоров (чуров) в послеюаньское время, их клан (род) стал называться чорос (чурас). Монгольские и китайские источники свидетельствуют, что к концу XIV в. этот политический термин приобрел четко выраженное этническое значение, т.е. стал этнонимом. Подобную же эволюцию претерпели другие древнетюркские и древне-монгольские административно-военные образования. Например, тёлэс>тёлёс и тардуш>тодош, тургак> тургаут/торгоут и минг (тысяча)>мингат и т.д.

Нельзя обойти вниманием то, что в алтайских исторических преданиях говорится о наличии родственных связей отока (сёока) тодош с чоросами. Например, предание об Алаганчыке из сёока тодош, который в одном сражении совершил неслыханный поступок — убил старшего богатыря своего сёока по имени Пойдо. Историческим прототипом Пойдо является Пойдон (Бойдон) Сакылов. Его отец Сакыл Кулин и дед Кула-тайши относились к боковой линии правящей чоросской династии джунгарских ханов. Реальность указанных лиц подтверждается сибирской историей и калмыцкими летописями. У Бойдона Сакылова, погибшего в 1709 г., остался сын Манзу, также известный в истории Сибири. В другом предании повествуется о том, что в верховьях Иртыша проводилась свадьба сына ойротского хана. Права открыть торжество и держать занавес (кёжёгё) невесты было предоставлено певцу и острослову Кёйё (Кёjё) также из сёока тодош. В этом предании отразились события времен правления хана Цеван-Рабтана. Скажем также, что название подразделения манjи-тодош, по рассказам стариков, произошло от имени человека. Вполне допустимо, что манjитодоши являются потомками подданных Манзу (Манjи) Бойдонова. В других преданиях подчеркивается, что в числе дружин, сражавшихся на стороне последнего джунгарского хана Давачи, были воины из сёоков манjитодош и котонкыпчак. Примечательно и то, что до недавнего времени среди алтайцев встречались созвучные имена: Чоро, Чур, Чорбон, Чуркан [Екеев Н.В., 2002а, с.127].

Таким образом, автор попытался собрать разрозненные материалы и высказать свои суждения по поводу проблемы происхождения чоросов — одного из ведущих ойротских племен. На данном этапе не все тезисы достаточно аргументированы, но они продиктованы объективными трудностями, связанными с ограниченными источниковыми материалами. Тем не менее, было стремление по иному взглянуть на старую, но все еще актуальную и сложную проблему этнополитического, этнокультурного взаимодействия, взаимовлияния родственных тюркомонгольских сообществ Центральной Азии в период средневековья.

Генеалогия ойротских князей-чоросов:

I. Джунгарские нойоны — чоросы

II. Дёрбетские нойоны — чоросы

III. Баятские нойоны — чоросы

Список литературы

На русском языке

1. Бичурин Н.Я. Историческое обозрение ойратов или калмыков с ХV столетия до настоящего времени. — СПб., 1834.

2. Екеев Н.В. Алтайская этногония (вопросы состава, типологии, этимологии, стратиграфии) // Древности Алтая. Известия лаборатории археологии. — Горно-Алтайск, 2002а. — N8. — С.120-136.

3. Екеев Н.В. Дёрбен-ойраты (к проблеме этимологии и этнической идентификации) // Мир Центральной Азии. — Улан-Удэ, 2002б. — Т.1. — С.124-131.

4. Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. — М., 1983.

5. КИЛП — Калмыцкие историко-литературные памятники в русском переводе /Составитель А.В.Бадмаев. — Элиста, 1969.

6. Кляшторный С.Г. Надпись уйгурского Бёгю-кагана в Северо-Западной Монголии // Центральная Азия: новые памятники письменности и искусства. — М., 1987. — С.19-37.

7. Малявкин А.Г. Материалы по истории уйгуров в IX-XII веках. — Новосибирск, 1974.

8. Митиров А.Г. Ойраты — калмыки: века и поколения. — Элиста, 1998.

9. Моисеев В.А. Материалы к родословной джунгарских ханов. (Из показаний в России нойона Норбу-Данжина) // Вопросы археологии и истории Южной Сибири. — Барнаул, 1999. — С.197-200.

10. Очир А. О происхождении этнических названий монголов, боржигин, хатагин, элжигин и цорос // Монголо-бурятские этнонимы. — Улан-Удэ, 1996. — С.3-8.

11. Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии. — СПб., 1881. — Вып.2.

12. Радлов В. Титулы и имена уйгурских ханов // Записки Восточного отдела Русского археологического общества [1890 или 1891]. — Т.V. — С.265-270.

13. Рамстедт Г.И. Этимология имени ойрат // Сборник в честь 70-летия Г.Н.Потанина. — СПб., 1909. — С.550-553.

14. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. — М.-Л., 1952. — Т.1. — Кн.1.

15. Санчиров В.П. «Илэтхэл шастир» как источник по истории ойратов. — М., 1990.

16. Чернышев А.И. Общественное и государственное развитие ойратов в ХVIII в. — М., 1990.

17. Шара Туджи: Монгольская летопись XVII века /перевод Шастиной Н.П. — М.-Л., 1957.

На монгольском языке

Сyхбаатар Н. Баруун хязгаарын нийгэм-улус тёрийн хёгжлийн туухэн тойм (XX зууны эхэн yеэс 1930-аад он). — Улаанбаатар, 2000.

Гогенцоллерны

Род прусских королей ведет свое начало из южногерманской земли Швабии, где в середине XI века известен их прямой предок Буркхард фон Цолорин (Цоллерн). Его правнук в 1192 году стал бургграфом богатого Нюрнберга. Уже в следующем поколении, в XIII веке, дом разделился на две линии: одна оставила за собой родовые земли в Швабии, другая (франконская) закрепилась в Нюрнберге. Именно этой последней предстояло большое будущее.

Гогенцоллерны были сравнительно малозаметны до начала XV века, когда бургграф Нюрнберга Фридрих VI выкупил у императора Сигизмунда курфюршество Бранденбург и стал курфюрстом Фридрихом I (1415-1440). Во Франконии, вокруг Нюрнберга, остались земли Гогенцоллернов — маркграфства Ансбах и Байрейт, которые передавались в обладание младшим ветвям рода. В декабре 1510 года молодой Альбрехт Гогенцоллерн, двоюродный брат курфюрста, был избран великим магистром Тевтонского ордена. Через 15 лет в землях ордена победила Реформация. Приняв лютеранство, Альбрехт объявил о секуляризации орденских владений и превращении их в светское государство. Так в 1525 году возникло с центром в Кенигсберге герцогство Пруссия под наследственной властью Гогенцоллернов. После смерти в 1618 году не имевшего мужского потомства сына Альбрехта Пруссия была унаследована бранденбургским курфюрстом Иоганном Сигизмундом (1608-1619) как главой рода и к тому же зятем покойного герцога.

Королями бранденбургские курфюрсты стали в 1701 году, когда курфюрст Фридрих III получил от нуждавшегося в его военной помощи императора Леопольда I корону Пруссии; бывшее герцогство было тем самым возведено в ранг королевства.

Политический центр государства остался в Бранденбурге, но показательно, что королевское достоинство Фридрих (отныне он стал именоваться королем Фридрихом I) принял по своим прусским владениям, не входившим в состав Священной Римской империи — это подчеркивало его независимость. Название Пруссия стало общим именем страны, собственно прусские земли отныне все чаще именуются Восточной Пруссией. Всего за три года до Великой французской революции скончался король Фридрих II Великий и его сменил на троне племянник, Фридрих Вильгельм II (1786-1797), не выдерживающий никакого сравнения со своим высокоодаренным дядей. По физическому и психическому складу этот недалекий тучный великан напоминает современных ему бурбонских монархов — с той разницей, что набожность и сентиментальность не мешают ему быть двоеженцем, хотя в морганатические браки с фрейлинами он вступает с согласия королевы и при непременном одобрении лютеранской консистории. В порядке реакции на стиль поведения Фридриха II новый король терпеть не может французской культуры и просветительского скепсиса.

Мы уже упоминали о тесных династических связях между Гогенцоллернами и английским Ганноверским домом. Еще более традиционны брачные союзы с датскими Ольденбургами: они восходят еще к XV веку: бранденбургская принцесса Доротея была женой первого датского короля из рода Ольденбургов. Отметим еще связи со шведскими династиями (из рода Гогенцоллернов происходила Мария Элеонора, жена знаменитого короля Густава Адольфа, и сестра Фридриха II Луиза Ульрика также была шведской королевой) и с Оранским домом голландских статхаудеров («Великий курфюрст» Фридрих Вильгельм в XVII веке был женат на принцессе Оранского дома, а сестра короля Фридриха Вильгельма II состояла в браке со статхаудером Виллемом V). На том же уровне и в том же кругу заключают свои брачные союзы принцессы боковых ветвей дома, Байрейтской и Ансбахской: первая в XVIII веке дала королеву Дании (жена Кристиана VI), вторая — королеву Англии (жена Георга II). С 1769 года, после пресечения Байрейтской ветви, оба маркграфства объединены унией, и маркграф уже в 1791 году отречется от власти, передав свои владения Пруссии, которая впервые приобретет плацдарм в южной Германии.

Незаметное существование на исконных землях Гогенцоллернов ведут князья из швабской линии рода. В конце XVIII века существуют две ветви этой линии, Эхингенская и Зигмарингенская. Из последней в XIX веке выйдет королевская династия Румынии.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://rulers.narod.ru/

НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Дисциплина: «История США»

КУРСОВАЯ РАБОТА

на тему:

История создания конституции США, последствия и первые поправки

Выполнила:

студентка

группы 96ЭВУ-1

Ануфриева М.А.

Преподаватель:

Н.Новгород

2006 г.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. США ДО ВОЙНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ:

СТАНОВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

1.1 Политическая жизнь

1.1.1 Зарождение американского конституционализма

1.1.2 Ранние гражданские договоры

1.1.3 Значение Хартий для первых конституций

1.2. Экономическая и общественная жизнь

1.2.1 Экономика и структура общества

1.2.2 Усиление роли ассамблей

1.2.3 Подъем религиозного сознания

ГЛАВА II. ПЕРВЫЕ ПРОЕКТЫ КОНСТИТУЦИИ

2.1 Первые конституции штатов

2.2 Борьба за независимость

2.3. «Отцы-основатели» конституции

ГЛАВА III. ХАРАКТЕРИСТИКА КОНСТИТУЦИИ НА

НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ

3.1. Состав Конституции. Характеристика статей

3.2 Цели конституции США

3.2. Основные поправки. Их направленность

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

История конституции США – это отражение истории самой страны.

В моей курсовой работе мне бы хотелось отразить те факторы, при которых сложилась политическая система этой страны. Во-первых, потому что США в данный момент одна из наиболее развитых в правовом отношении государств. Во-вторых, потому что многие страны, на современном этапе, пытаются брать пример с США. В третьих — нация американцев – это нация эмигрантов: масса этносов и народностей, различные языковые группы. Все эти факторы предопределяли борьбу за свои права и их фиксацию. Именно по этим причинам мне интересна сама история становления США как государства с конституционной точки зрения.

Цель моей курсовой работы как можно шире показать роль конституции США, не только в истории данной страны, но и всего мирового сообщества. Тем более, что хорошо известно, что в мире существуют различные, порой диаметрально противоположные мнения по поводу американской демократии, под которой обыденное сознание понимает систему управления и общественные устои страны. Есть достаточно оснований и для восторженных, и для скептических отзывов, так как американская система — это всего лишь порождение сложного, противоречивого, меняющегося живого организма. Принимая во внимание все эти мнения, следует отметить, что в американской системе заложено много элементов, способствующих ее стабильности и преемственности.

Правовые отголоски стран, выходцы которых основались на тихоокеанском побережье, нашли свое отражение в правовой системе Америки. Влияние «головных» стран (Англии, Португалии, Испании, Голландии) на формирование права Америки было бесспорным, но пальма первенства все же принадлежит английскому праву. Никакая другая система права реально не имела шанса утвердиться в США – и главенство английского языка, и тот факт, что большинство «колоний» все-таки принадлежали английской короне, способствовали тому.

Рассматривая конституцию Соединенных Штатов Америки как конечное выражение американской конституционной традиции, я для выявления источников американского конституционализма вернулась назад во времени в поисках элементов конституционализма в их начальной стадии. Такие элементы содержатся в колониальных документах, английских политических документах, ранних конституциях штатов, Статьях Конфедерации, Декларации Независимости США.

При подготовке работы также была использована литература: учебная, научная, статьи из периодических изданий. Издания не совсем современные, но, на мой взгляд, они наиболее лучше дают описание Конституции США.

ГЛАВА I. США ДО ВОЙНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ: СТАНОВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

1.1 Политическая жизнь

1.1.1 Зарождение американского конституционализма

Ко времени, о котором идет речь в моей работе большинство американских колоний являлось коронными владениями и находились под непосредственным управлением королевской власти. Английская колонизация североамериканского континента началась в начале XVII столетия. Первым поселением стал Джеймстаун (1607); в 1620 году основан Новый Плимут, в 1628 – колония бухты Массачусетс. К 1640 году около 25 тысяч человек были раскиданы по более чем тысячемильному Восточному побережью, причем связь между поселениями поддерживалась в основном через Англию, ни о какой глобальной системе коммуникации не могло идти и речи, контакты поддерживались в лучшем случае с ближайшими соседями. Политические события в Англии в этот период только усиливали чувство изоляции колонистов. И дело было не только в коммуникации, но в отсутствии моральной поддержки. Инструкции колониям от их правлений в Англии поступали расплывчатые, противоречивые, а кроме того поступали все реже и реже. Политическая нестабильность мешала и финансированию колоний. Положение колоний в этот период было очень непростым. Шаткое положение короля позволяло даже сомневаться в действительности хартий, на основании которых действовали колонисты.

Типичная хартия, как и первый патент, выданный Сэру Хамфрею Гилберту (1578), требовала, чтобы колонисты были лояльны Короне, но признавала за колониями право на самоуправление и на выбор тех политических форм, которые в наибольшей степени способствовали их процветанию, пока местное право не противоречило законам Англии. И хотя колонии находились под номинальным контролем советов директоров, находившихся в Англии (практически все американские колонии основаны не правительством, а торговыми компаниями или частными лицами), право на местное самоуправление, отдаленность и занятость англичан политическими вопросами в связи с революцией позволили поселенцам пользоваться достаточно большой самостоятельностью. Каждая их колоний быстро двигалась к обеспечению взаимодействия всех членов сообщества. В небольших сообществах, насчитывающих менее пятидесяти взрослых мужчин, члены сообщества регулярно собирались, чтобы принимать коллективные решения. В колониях, основанных акционерными обществами, такие встречи были результативными, так как каждый владел акциями и поэтому имел голос при принятии решений. Но в любом случае, собрания города или колонии проводились регулярно до момента написания и принятия документа об основании. Местное самоуправление появилось в Америке ввиду необходимости.

Первые поселенцы, в большинстве своем кальвинисты (в случае с англичанами – пуритане), принесли с собой в Америку то, что прекрасно соответствовало обстоятельствам, — осведомленность о религиозных формальных соглашениях как базисе для формирования сообщества. Этот факт – центральный для понимания сходства американских конституций штатов и колониальных документов.

Ранние политические соглашения в Америке. Значение библейской идеи соглашения для американской конституционной истории отражено в том, что первым политическим действием колоний было основание церкви. Одно из первых соглашений об основании церкви, соглашение об основании Чарльзтаун-Бостонской церкви от 30 июля 1630 года, типично в своем роде:
В этом документе пять конституционных элементов. Во-первых, Бог назван в качестве свидетеля соглашения, что придает документу легальный статус. Во-вторых, в тексте содержится объяснение необходимости соглашения – основание церкви для поддержания жизненного уклада. В третьих, соглашением создается народ: «мы, чьи имена названы ниже». В четвертых, создается церковь. В пятых, описывается образ жизни, который подписавшие соглашение хотели бы видеть.

Такая простейшая форма соглашения постоянно повторялась в колониях Новой Англии, частично в центральных колониях, а затем и на юге.
Таким образом, когда у колонистов возникла необходимость создать политическое сообщество, они обратились к форме религиозного формального соглашения, насколько это позволяли Хартии, на основании которых они действовали, и фактические жизненные обстоятельства.
11 ноября 1620 года подписан знаменитый Мэйфлауэрский договор, также являющийся типичным примером формального соглашения. На примере этого документа можно проследить, как религиозные формальные соглашения постепенно секуляризуются и переходят в политические формальные соглашения. Так Мэйфлауэрский договор является, по сути, политическим формальным соглашением, однако его схожесть с религиозным бросается в глаза. Во-первых, Бог также призывается в свидетели. Также объясняются причины подписания документа, создается народ. Вместо создания церкви создается правительство, гражданская политическая структура. Также описывается желательный образ жизни.

Для того чтобы стать полноценным конституционным документом Мэйфлауэрскому договору не хватает только одного элемента – описания специфических институтов для принятия коллективных решений.
Такое описание наравне с присутствующими остальными вышеназванными конституционными элементами впервые появляется в Кодексе законов Пилигримов, датированном 15 ноября 1636 года. По форме этот документ является формальным соглашением, однако детальное описание политических институтов делает его первой современной конституцией.
Другие ранние конституции, такие как Фундаментальные законы Коннектикута (1639) имеют сходный формат. Мы видим религиозное формальное соглашение, переделанное на скорую руку для образования политического сообщества, с добавлением еще одного конституционного элемента, описания политических институтов. Совокупность всех присутствующих конституционных элементов делает такие документы конституциями.

Таким образом, мы видим, что в течение нескольких десятилетий изолированные сообщества, разбросанные по американскому континенту, развили исторически важную политическую идею – идею письменной конституции, заключенной в едином документе, принятой с прямого согласия граждан.

1.1.2 Ранние гражданские договоры

Переход от формальных соглашений к гражданским договорам проходил в тот же период, что и переход от религиозных формальных соглашений к конституциям. Переход от формальных соглашений к гражданским договорам характеризовался процессом секуляризации. Гражданские договоры в колониальной Америке имели те же конституционные элементы, что и политические формальные соглашения, произошедшие из религиозных соглашений, только один элемент отсутствовал – призвание Бога в качестве свидетеля.
Первым секуляризованным гражданским договором стало Провиденское соглашение(Род-Айленд) от 20 августа 1637 года. Без Бога в качестве свидетеля вся сила документа основывалась на воле людей, подписавших его. Они образовывали конечную власть; именно здесь мы видим первое выражение народного суверенитета в американских политических документах.

Кроме того, гражданские договоры использовались не только для создания сообществ, но и для объединения поселений. Так Фундаментальные законы Коннектикута (1639) организовали общее правительство для городов Хатфорд, Винздор и Ветерсфильд, в то время как действовать продолжали правительства каждого из городов. Результатом стала федеральная структура, хотя намеренно она не создавалась. В этот момент начал развиваться принцип федерализма.

После того как народ и правительство были созданы, в последующих документах их создания уже не требовалось. В это время описание политических институтов вырастает в размерах, видоизменяется, приобретает особое место в документе. Такое описание становится самой обширной частью документа, называемой конституцией. Эта часть вставлялась в документ после длинной преамбулы и билля о правах.
Если институциональное описание – конституция в собственном смысле слова, то что же такое полный документ, включающий преамбулу и билль о правах? Если конституция – только один из конституционных элементов, то что же такое документ, включающий все вышеназванные конституционные элементы? Такой документ является гражданским договором.
Ранние конституции штатов – это гражданские договоры, в которых описание политических институтов (конституция) становится доминирующим. Институциональное описание вырастает настолько, что весь документ становится конституцией.

1.1.3 Значение Хартий для первых конституций

Сначала в американских конституционных документах имело место только неполное описание простейших политических институтов. Постепенно такое описание стало более обширным, детализованным и полным и в конечном итоге стало включать все, что мы ассоциируем с конституцией – определение источника государственной власти (суверенитета), распределение государственной власти между институтами, определение границ государственной власти.
Во время колониальной эры внешние документы – хартии и патенты, написанные в Англии для колонистов, выполняли эти конституционные функции.

Типичная колониальная хартия содержала следующие элементы (элементы хартии): идентификация дающего хартию, создание или идентификация получающего хартию, установление причины выдачи хартии, описание того, что дает хартия; выдаваемое эксклюзивное право; указание на то, как должна использоваться хартия; специфические ограничения хартии; взаимные обязанности дающего хартию и ее получающего.
Хотя хартия определенным образом напоминала договор, как американцы, так и англичане относились к хартиям так, как мы сегодня относимся к конституциям. Хартии, хотя и написанные в Англии, позволяли колонистам и даже подталкивали их к созданию местной власти в рамках хартии, легитимизировали всяческую политическую активность.
Кроме того, существовали определенные сходства между хартиями и документами колонистов. Идентификация или создание народа можно сопоставить с идентификацией получающего хартию. И хартии и колониальные документы описывали причины создания документа. И те, и другие создавали правительство и описывали простейшие институты.
Таким образом, хартии были частью колониальных конституционных документов, и имели дело с описанием институциональной системы, которое называлось конституцией. Поэтому конституции связаны непосредственно с хартиями, по крайней мере, в американском контексте. То есть американский конституционализм происходит из английских хартий, а следовательно и из английского права, также как он происходит из документов, написанных в Америке.

Губернаторы этих колоний назначались королем из представителей земельной и торговой аристократии, из числа королевских чиновников, либо присылались из Лондона. Так же существовали две колонии, которые амии себе выбирали губернатора: Коннектикут и Род-Айленд. Правда, они должны были пройти одобрение короля. В нескольких колониях (Мэриленд, Пенсильвания, Делавэр) вплоть до войны за независимость сохранялась власть собственников, которым принадлежало и право назначать губернаторов. И в этом случае он должен был быть одобрен королем. В сою очередь губернатором назначались судьи прочие чиновники колониального управления. Каждая из колоний имела свое законодательное собирание. Эти собрания, возникшие еще в первоначальный период колонизации как органы цензового самоуправления, имели право издавать любые законы и постановления при том условии, что они не будут противоречить законам метрополии. А определить последнее мог губернатор. Так же губернаторам предоставлялось право вето на все законы, которые издавались законодательным собранием. Губернатор в свою очередь тоже зависел от законодательного собрания, потому что именно им назначалась сумма содержания губернатора.

За время своего существования колониальные собрания настойчиво боролись за расширение и наибольшую эффективность своих прав и можно утверждать, что к концу колониального периода им это удалось, а власть губернаторов стала ослабевать. в особенности об этом можно говорить со времени англо-французской войны 1754-1763 гг., когда на колонии выпала основная тяжесть войны в Америке. Их инициативе во многом было предоставлено ведение военных действий, и колониям Англия была в значительной степени обязана успехом в войне.

В XVIII веке по мере роста колоний и развития их экономики активизировалась и политическая жизнь. Борьба фермеров за равенство прав свидетельствовали о росте классовых противоречий и о подъеме. Несмотря на то, что это движение было распыленным и плохо организованным, оно имело важное значение для последующих событий.

Развитие капитализма в Америке, экономический рост колоний и активизация политической борьбы в них сопровождались подъемом национального самосознания. Это был процесс образования новой североамериканкой буржуазной нации, в котором складывалась новая идеология и культура. Начиная с середины XVIII века в вязи с проникновением в колонии идей буржуазного просветительства наступают серьезные сдвиги в области светского образования, развития науки, литературы и искусства. Буржуазное просветительство имело для того времени большое прогрессивное значение. Наиболее выдающимися представителями этого направления были Бенджамин Франклин и Томас Джефферсон.

Франклин занимался различными науками, в том числе философией и политологией. Именно в политологии и философии он разработал ряд важных положений. В 1728 г. он основал в Филадельфии кружок ремесленников и торговцев, так называемый «Клуб кожаных фартуков», которому суждено было положить начало созданному в 1769 г. Американскому философскому обществу. Франклин организовал первую общественную библиотеку, больницу и академию.

Франклин был противником рабства, и по его инициативе в Америке было организованно первое антирабовладельческое общество. Он показал себя сторонником объединения колоний и расширения их прав. Ему же принадлежал первый проект союза североамериканских колоний, который он предложил конгрессу представителей колоний в Олбэни в июне 1754 г. Проект Франклина предусматривал создание общеколониального правительства во главе с генеральным президентом, назначенным и оплачиваемым короной. Законодательная власть должна была принадлежать Великому совету, который переизбирался на 3 года. в ведении центрального правительства должны были находиться внешняя торговля, армия флот и налоговая политика. Согласно его проекту, право объявления новых налогов принадлежало исключительно собранию народных представителей – Высшему совету. План Франклина предусматривал усиление колоний, расширение их прав и самостоятельности, но исходил из того, что колонии остаются в рамках Британской империи. Позднее, с развитием революционного движения, он изменил свою точку зрения и стал сторонником отделения от Англии и провозглашения полной независимости колоний.

Выразителем национального самосознания был Томас Джефферсон. Он стал одним из самых радикальных деятелей американской буржуазной революции, так же он много сделал для пропаганды идей просвещения. Политические взгляды Джефферсона включали идею народного суверенитета и право колоний на восстание. Он представлял интересы фермерства и демократического крыла буржуазии. Материальные условия жизни колонистов и трудности, с которыми им пришлось столкнуться при освоении почти девственного континента, тормозили развитие культуры Америки.

1.2. Экономическая и общественная жизнь

Джон Адамс, второй президент Соединенных Штатов, однажды сказал, что история Американской революции началась еще в 1620 г. «Революция совершилась до того, как началась война, она происходила в умах и сердцах людей»1. Фактически же пути Англии и Америки стали явно расходиться лишь после 1763 г., более полутора века спустя после основания Джеймстауна. За тот период колонии выросли в экономическом и культурном отношении и почти все имели большой опыт самоуправления. К тому году их население превысило 1,5 млн. человек — это в 6 раз больше, чем в 1700 г.

1.2.1 Экономика и структура общества

Торговлей в Америке занимались главным образом предприимчивые купцы из северных и среднеатлантических колоний. 90% торговли с Вест-Индией осуществлялось на их судах, а доходы от этой торговли уступали лишь доходам от продажи табака в общем торговом балансе американских колоний. Эта торговля нередко именуется «треугольной», ибо самый знаменитый маршрут имел форму треугольника, соединявшего Африку, где на ром выменивали рабов, Вест-Индию, где рабов продавали за сахар и патоку, и Новую Англию, где из сахара и патоки гнали ром. Эти энергичные предприниматели были основным звеном формировавшегося тогда торгового капитализма, а их предприятия создавали рабочие места для клерков, кораблестроителей, докеров и моряков, способствуя процветанию портовых городов. К 1763 Бостон, Нью-Йорк, Филадельфия и Чарлстон, с численностью населения 15–25 тыс. в каждом, превратились в культурные, политические и торговые центры американских колоний.

В Чесапикском регионе развитие экспорта способствовало скорее росту числа крупных имений, чем возникновению больших городов. Плантаторы Виргинии и Мэриленда контролировали сбыт табачной продукции многочисленных мелких хозяйств, торговлю импортными товарами и ссуды под урожай. Они использовали политическое влияние для приобретения крупных земельных массивов с целью последующей перепродажи поселенцам.

1.2.2 Усиление роли ассамблей

В связи с упрочением положения местной экономической элиты политическая власть от губернаторов и их советов стала переходить к ассамблеям. Эти органы представительной власти, состоявшие из богатых и влиятельных людей, заставили королевских чиновников учитывать местные интересы, смотреть сквозь пальцы на нарушение непопулярных торговых законов и согласиться с переходом многих функций управления к чиновникам, назначаемым ассамблеями. Законодательные органы колоний формировались по образу палаты общин и настаивали на том, чтобы губернаторы передали им те функции, которые палата общин в Англии отвоевала у короля. Во время колониальных войн 1740–1750-х годов процесс ослабления традиционной власти высших чиновников ускорился, ибо губернаторам для ведения военных действий приходилось добиваться финансовой поддержки у ассамблей. К 1763 ассамблеи в большинстве колоний приобрели значительное политическое влияние, однако продолжали опасаться как полномочий королевских губернаторов, так и вмешательства английского парламента в американские дела.

1.2.3 Подъем религиозного сознания

В конце 1730-х годов американские колонии были охвачены мощным религиозным движением. Первые его вспышки проявились в Нортгемптоне (Массачусетс) в приходе Джонатана Эдвардса, авторитетного теолога и блестящего оратора. Дузовный подъем проявился и в других городах в долине р.Коннектикут, а затем, с приездом Джорджа Уайтфилда, выдающегося английского проповедника, проник и в остальные колонии.

Первоначально это движение охватило все слои и классы общества и получило поддержку многих руководителей церкви. Однако в это же время появились десятки бродячих проповедников. Эти набожные малообразованные люди сильно подорвали авторитет официальной церкви. Поэтому деятельность проповедников была запрещена законодательными органами многих колоний. Однако пытаясь упрочить власть религиозных авторитетов, репрессии на самом деле оказывали противоположный эффект. Церкви распадались на отдельные конгрегации, новоявленные секты приобретали все большее влияние. Они основывали высшие учебные заведения для подготовки своих священнослужителей. К старым колледжам – Гарвардскому (1636), Вильгельма и Марии (1693) и Йельскому (1701) – в 1746–1769 добавились новые – Принстонский, Колумбийский, Браунский, Рутгерсский и Дартмутский.

ГЛАВА II. ПЕРВЫЕ ПРОЕКТЫ КОНСТИТУЦИИ

2.1 Первые конституции штатов

Первые конституции штатов занимают очень важное место в развитии американского конституционализма. Они явились кульминацией длительного процесса создания конституционных документов в Америке. Кроме всего прочего, значение конституций штатов обусловливается тем, что национальная конституция не является полным документом без этих конституций, но действует только в системе с ними: Конституция Соединенных штатов предполагает, и даже требует, наличие конституций штатов… Они есть часть национального документа и необходимы для полного завершения легального текста.2 Завершенные конституционные документы для своего штата (государства, народа), конституции штатов создали политические системы, способные противостоять коллективным проблемам соответствующих народов. Рассматриваемые в определенном смысле как эксперименты в самоопределении и устройстве системы управления, конституции штатов изменялись и иногда заменялись в попытках достигнуть целей эффективного управления и народной свободы. К лету 1787 года отцы-основатели, многие из которых участвовали в написании конституций штатов, могли опираться на опыт создания и описания политических институтов и могли оценить практический эффект подобных институтов. Ранние конституции штатов находятся на переломе американской конституционной истории. С одной стороны, они явились кульминацией колониального опыта, собрали и обобщили его. С другой стороны, они подготовили основание для Статей Конфедерации и затем для Конституции Соединенных Штатов Америки.

Однако как конституции штатов не были простым и неизбежным собранием всего того, что подготовила колониальная эпоха, так и Конституция Соединенных штатов не стала простым обобщением конституций штатов. Последние три декады восемнадцатого века – время исключительно активных политических экспериментов и новаций. Тысячи памфлетов и газетных статей этого периода посвящены конституциям. Так, конституции штатов восприняли колониальное наследие, а именно следующие основные черты колониальных конституционных документов: создание базиса для гражданского сообщества в едином документе; двойное соглашение в документе – между людьми (с элементами традиции формальных соглашений гражданских договоров), и между народом и правительством (с элементами, характерными для хартий); первая часть соглашения создает народ и гражданское общество и определяет желаемый образ жизни; первая часть соглашения заключена в преамбулу или билль о правах; вторая часть соглашения создает институты для коллективного принятия решений; вторая часть соглашения в собственном смысле слова называется конституцией; некоторые фундаментальные принципы, на которых основывается конституционное правительство: а)вера в то, что люди равны в возможности соглашаться и не соглашаться (символы свободы и равенства, б)вера в то, что правительство должно быть основано на принципе согласия (принцип народного суверенитета), в)вера в то, что люди в своем большинстве обладают способностями к самоуправлению (символ добродетельности), г)вера в то, что самая важная добродетель для народа в целом – стремиться к благосостоянию сообщества (символы общего блага, правления большинства, либерального процесса); определенные принципы создания конституционного документа: частые выборы, широкий электорат, главенство законодательной власти, ограниченное правительство, разделение властей (запрет на замещение нескольких должностей одновременно), система контроля за исполнительной властью, разделение властных полномочий между местными легислатурами и колониальными; некоторые права неотделимы: право соглашаться и не соглашаться, право на свободу совести, право на суд присяжных; все иные права отделимы, когда этого требует общее благо и получено согласие народа или его представителей; эти отделимые и неотделимые права заключены в билле о правах. Становление американского государства. /Под ред. А.А. Фурсенко. СПб., 1992. С. 182. Все указанные аспекты конституционализма пришли к американцам в 1776 году через хартии, формальные соглашения и гражданские договоры, общее право. Однако некоторые важные черты к этому моменты еще не были выработаны, они продолжали разрабатываться, частично в ранних конституциях штатов, частично в Федеральной Конституции. Например, разделение властей к этому периоду не было новой идеей, но теория не соотносилась полностью с практической деятельностью политических институтов. Американская политическая мысль не знала еще ни бикамерализма, ни независимой исполнительной власти. Идея избрания специального конвента для написания конституции, которую впоследствии одобрит народ на референдуме, еще не была полностью развита – этой деятельностью в основном занимались законодательные собрания. Также концепция использования поправок вместо замены полного документа еще не существовала.

Ранние конституции штатов очень многое сделали для развития каждого из указанных конституционных принципов, хотя некоторые из них полностью развились только в национальной Конституции 1787 года. Каждая из этих конституций определяет политическую систему (институты для принятия коллективных решений) и политическую культуру (желательный образ жизни, формирующий систему). Что интересно, каждый документ выражает поразительную изобретательность, но во всех мы находим определенную общность институтов и описания политической культуры. Первые восемнадцать конституций штатов содержат следующие институты: 1)двухпалатная легислатура; 2)прямые народные выборы нижней палаты; 3)избирательное право у белых мужчин; 4)прямые народные выборы в Сенат; 5)ежегодные выборы в нижнюю палату и Сенат; 5)легислатура избирает главу исполнительной власти; 6)имущественные цензы для избирателей; 7)билли о правах.

Указанные сходства конституций позволяют нам вычленить усредненную форму правительства, создаваемого конституциями штатов. Пожалуй, самой сильной отличительной чертой является наличие двухпалатной легислатуры, занимающей главенствующее положение в правительстве. Глава исполнительной власти обычно избирался законодательным собранием и был очень слаб в политическом смысле. Суды подчинялись легислатуре, тогда как в колониальный период они подчинялись главе исполнительной власти. В общем и целом, конституционная система хотя и была уже во многом разработана, не отличалась достаточной сбалансированностью, штатам требовалась новая конституционная система.

2.2 Борьба за независимость

К окончанию «войны с французами и индейцами», как называли Семилетнюю войну английские колонисты, описывая те вражеские силы, с которыми им пришлось сражаться, стало очевидным, до какой степени американцы отдалились от метрополии. Жителям английских колоний казалось, что английское правительство совсем не интересуется их проблемами, занимаясь лишь откачкой доходов из Нового Света. Особенно их возмущали вводимые при Георге III торговые ограничения: колониям приходилось закупать чужие и продавать свои товары только через Великобританию, обогащавшуюся на этом посредничестве. Противоречия между колониями и метрополией резко обострились в середине 1760-х годов, доведя Англию и ее американских подданных до открытого военного столкновения.

В 1763 году британский парламент принял законы о судоходстве, по которым товары могли ввозиться и вывозиться из английских колоний в Америке только на британских судах. Это лишало колонистов возможности выбора, превращая английских судовладельцев в монополистов, диктующих им свои цены. Кроме того, все предназначенные для колоний товары должны были грузиться в Англии, независимо от того, откуда их везли. Тем самым на колонистов возлагалась обязанность платить метрополии за посреднические услуги. Цена доставляемых в Америку товаров возрастала и потому, что за них приходилось платить двойную пошлину — при ввозе в Англию и при ввозе в ее колонии.

В 1764 году парламент принял так называемый закон о сахаре, вменявший колонистам в обязанность выплачивать еще и дополнительный налог за ввезенные в Америку сахар, вино и некоторые другие товары. В колониях свирепствовали королевские сборщики налогов, бдительно осматривавшие все корабли, бросавшие якорь в гаванях американских портовых городов. Если на борту обнаруживался скрытый от налогообложения товар, дело могло дойти до конфискации судна. Страсти в колониях накалялись, а протест против произвола властей привел к стремительному росту контрабанды.

Год спустя интересы колонистов еще раз были ущемлены принятием акта о гербовом сборе, по которому американцы должны были платить налог при приобретении любой печатной продукции — от книг до игральных карт — или оформлении любого официального документа. В знак уплаты налога на издание или бумагу наклеивалась гербовая марка. Колонисты не возражали против налогов вообще и готовы были платить их регулярно, однако они считали, что при введении новых податей должно учитываться и их мнение. В том же 1765 году 27 депутатов от девяти колоний собрались в Нью-Йорке, составив и отправив королю и парламенту петицию об отмене закона о гербовом сборе. И закон был действительно отменен, но не потому, что правительство устыдилось его несправедливости. Задетые за живое новым неоправданным побором, американцы начали выражать свое недовольство в открытой, агрессивной форме. Особенной решительностью отличались жители Бостона, где толпы обозленных горожан вламывались в конторы, торговавшие гербовыми марками, учиняли в них погромы, а их владельцев подвергали характерной американской гражданской казни: обмазывали горячей смолой и обваливали в перьях, а затем с улюлюканьем таскали по улицам, выставляя их на всеобщее посмешище. В таких условиях желающих торговать гербовыми марками попросту не оказалось.

Бостонцы особо отличились и 16 декабря 1773 года, когда в их порт вошли три британских судна с грузом индийского чая. Около 7 тысяч человек высыпали им навстречу протестуя против того, что по милости правительства метрополии им необходимо будет платить за этот товар больше, чем если бы они сами доставили его из Индии, Бостонцы требовали, чтобы корабли с чаем убирались обратно в Англию, но их волю в очередной раз проигнорировали. Тогда вечером, под покровом сумерек, группа молодых горожан, переодетых в костюмы индейцев-могавков, пробралась на эти корабли и сбросила тюки с чаем в бостонскую гавань. «Бостонское чаепитие»3 стало прологом к Американской революции, как в англоязычных странах называют войну американских колоний Англии за независимость от метрополии.

Британское правительство было исполнено решимости покарать бунтовщиков, и через несколько недель гавань бостона была блокирована английской военной эскадрой, намеренной держать осаду до тех пор, пока колонисты не уплатят стоимость погубленного чая. Однако закрытие бостонского порта укрепило решимость американцев бороться за свои права. Предвидя беспорядки, правительство распорядилось усилить военный гарнизон Бостона двумя полками из Галифакса, однако Бостон и впредь оставался одним из главных очагов напряженности в отношениях между метрополией и колониями.

Ненавистные дискриминационные постановления британского парламента в Америке называли «невыносимыми». К их числу был отнесен и закон о провинции Квебек (1774), больно задевший чувства английских колонистов, особенно на фоне событий в Бостоне. Этот акт регулировал положение канадских французов, после 1763 года оказавшихся на территориях, принадлежащих Британии. Французам гарантировались свобода вероисповедания и возможность соблюдать национальные традиции. Поблажки католикам раздражали колонистов-протестантов, но это было ничто по сравнению с тем гневом, который вызвало У всех английских колоний решение британского правительства о фактически двукратном расширении территории Квебека за счет прирезки к ней земель не только на северо-востоке, но и на юго-западе, так что южная граница пролегла теперь по реке Огайо. Трудно было избавиться от впечатления, что метрополия готова благодетельствовать чужакам и притеснять своих.

Английские колонисты горячо сочувствовали бостонцам и всем жителям Массачусетса, страдавшим из-за блокады бостонского порта. Повсюду в колониях в знак солидарности были приспущены государственные флаги. Кроме того, колонии решили поделиться с Массачусетсом продовольствием — даже далекая Южная Каролина поставила им рис. Сложившееся положение было решено обсудить на общем собрании представителей английских колоний, и с 5 сентября по 26 октября 1774 года в Филадельфии заседал Континентальный конгресс, в работе которого участвовали 55 депутатов от всех колоний, кроме Джорджии. Депутаты выработали ряд важных документов, намереваясь добиваться для колоний права самоуправления. Эта идея излагалась в «Декларации прав»4, а также в обращениях к королю, народу Британии и жителям самих колоний. Кроме того, в знак протеста против блокады Бостона было решено объявить торговый бойкот метрополии. И американцы стойко держали его, не покупая английских товаров и не продавая своих товаров англичанам; нарушителей ждали уже ставшие традиционным наказанием смола и перья.

Британское правительство с негодованием отказалось рассматривать вопрос о предоставлении самоуправления заокеанским колониям, и американцы начали готовиться отстаивать свои права с оружием в руках. Главные арсеналы колонистов находились в массачусетских городках Лексингтон и Конкорд. Подозревая о мятежных намерениях населения, командующий британским военным гарнизоном в Бостоне решил захватить эти склады оружия, пока бунтовщики не пустили его в ход. Об этих планах случайно узнал житель Бостона Пол Ревир (1735—1818). Он был сугубо штатским человеком, серебряных дел мастером, но в ночь на 18 апреля 1775 года в нем проснулся истинный герой. Оседлав коня, он проехал по городкам к северу от Бостона, предупреждая жителей о грозящей опасности. Благодаря Ревиру (его подвиг был воспет американским поэтом Генри Лонгфелло в стихотворении «Скачка Пола Ревира») бунтовщики успели подготовиться к встрече с королевскими войсками. Ревир стал национальным героем, и до сих пор в Бостоне сохранился его дом, ставший музеем. Когда 19 апреля солдаты в красных мундирах прибыли в Лексингтон, местные ополченцы отказались покинуть арсенал, и регулярные войска прибегли к оружию. От их пуль погибли восемь человек, еще несколько получили ранения. Выстрелы в Лексингтоне стали началом ожесточенной войны между колониями и метрополией.

После расстрела непокорных в Лексингтоне британский отряд направился к Конкорду, куда уже дошли известия о кровопролитии. Местные жители набросились на солдат с такой яростью, что те дрогнули и с позором отступили к Бостону, потеряв около 70 человек убитыми и более 200 человек ранеными. Наступило короткое затишье, но все понимали, что скоро грянет буря: метрополия не могла оставить безнаказанной дерзость, проявленную ее заокеанскими подданными.

По всем исчислимым показателям перевес в этой войне был на стороне метрополии. Британия имела 50-тысячную регулярную армию и деньги, чтобы воспользоваться услугами иностранных наемников: для ведения войны с колониями Англия поставила под ружье около 30 тысяч гессенских немцев. И даже в самой Америке на стороне метрополии выступили около 50 тысяч верных королю колонистов и некоторые индейские племена, обрадованные возможностью свести счеты с бледнолицыми притеснителями. Колонисты, из которых лишь немногие приобрели опыт военных действий во время англо-французского колониального конфликта, могли рассчитывать только на собственные силы. Их единственным ресурсом были негры, в основном рабы, которым обещали освобождение за участие в военных действиях. В большинстве своем чернокожие невольники были ненадежными бойцами, и около половины этого воинства (свыше 5 тысяч человек) стали дезертирами. Многие негры, спасаясь от рабства, перебегали на сторону англичан и впоследствии покинули Америку вместе с ними. Однако мужества и решительности отстаивать свои права колонистам было не занимать.

Победа метрополии над колониями почти не вызывала сомнений. Между тем обстоятельства не позволили Британии обрушить всю свою военную мощь на заокеанских бунтовщиков. Обострение положения в Ирландии и ожидание подвоха со стороны Франции, которая, потерпев поражение в Семилетней войне, не упустила бы случая поквитаться с англичанами, если бы их основные войска отправились в Америку, требовали от Британии осмотрительного распоряжения своими военными ресурсами. Кроме того, в самой Англии бытовало убеждение о недопустимости военного конфликта, в котором одна часть народа сражалась бы с другой,— англичане видели в американцах таких же потомков англосаксов, как и они сами. Фактически же за военную карательную операцию выступали только сторонники партии тори, а виги, напротив, открыто приветствовали действия колонистов, считая, что в Америке идет борьба в том числе и за свободу самой Англии от произвола королевской власти. Моральная поддержка части населения метрополии была очень важна для колонистов. В конце концов ударной силой английской королевской армии в Америке стали гес-сенцы.

Задача войск короля была не из легких. Им предстояло сражаться почти в пяти тысячах километров от Британии. Сюрпризы погоды не позволяли надеяться на их бесперебойное снабжение продовольствием и боеприпасами. В довершение всех бед британские военачальники оказались бездарными и беспомощными, тем более что приказы из Лондона шли месяцами и доходили до армии тогда, когда оперативная обстановка неузнаваемо менялась. Кроме того, американская война была непохожа на европейские кампании. В традиционной войне войска стремились завоевать главные города противника, особенно столицу, после чего можно было диктовать побежденному врагу свои условия. В американских же колониях не было ни крупных городов, ни населенного пункта, который можно было бы назвать сердцем этих территорий. Поэтому королевским войскам пришлось сражаться с колонистами на территории в полтора миллиона квадратных километров.

Кровопролитие в Лексингтоне и Конкорде заставило около 20 тысяч американцев встать под ружье, и эти вооруженные мушкетами ополченцы с успехом блокировали гарнизон Бостона. Тем временем 10 мая 1775 года собрался Второй континентальный конгресс, на котором были представлены уже все тринадцать колоний. Депутаты все еще надеялись по-хорошему договориться с правительством метрополии, но в то же время приняли решение начать сбор денег для создания собственных армии и военно-морского флота. Возможно, одним из самых важных решений Континентального конгресса было назначение виргинского плантатора Джорджа Вашингтона (1732—1799), обладавшего военным опытом, накопленным в период англо-французского колониального конфликта, главнокомандующим американским ополчением. Вашингтону было поручено руководить осадой Бостона. Этот судьбоносный выбор был, однако, сделан не потому, что в Вашингтоне увидели прирожденного лидера. Скорее, население других колоний беспокоило наличие весьма большого вооруженного ополчения в Массачусетсе, а Вашингтон был человеком со стороны и представлял самую крупную и самую густонаселенную колонию. Кроме того, это был человек обеспеченный, еще более увеличивший свое состояние благодаря удачной женитьбе (его жена Марта (1732— 1802) была дочерью богатого виргинского плантатора и унаследовала крупное состояние от первого супруга) и совершенно не походивший на авантюриста, преследующего корыстные цели.

Считая себя подданными британского короля, отряды колонистов уже в мае 1775 года захватили в плен британские гарнизоны в Тикондероге и Краун-Пойнте. Так у колонистов появились пушки и порох, необходимые для осады Бостона. В июне они дали британцам бой в окрестностях Бостона у холма Банкер-Хилл. Запасы пороха у колонистов были столь ограниченны, что один из офицеров-ополченцев Уильям Прескотт дал команду стрелять только наверняка, подпуская к себе врагов так близко, что можно было бы «увидеть белки их глаз»5. В конце концов колонистам все же пришлось отступить, но они сумели нанести противнику серьезный урон, доказав, что при наличии боеприпасов они способны противостоять регулярным войскам. Тогдашний французский министр иностранных дел заметил, что, одержи британцы еще две такие же победы над колонистами, в Америке не останется британских солдат.

Узнав о сражении при Банкер-Хилле, в августе 1775 года Георг III официально провозгласил американских колонистов бунтовщиками, и именно тогда было принято решение об отправке в Америку гессенцев. Эта новость встревожила американцев, так как за гессенцами водилась слава кровожадных и умелых вояк. Они действительно умели сражаться, но, как и всякие наемники, больше беспокоились о плате за свои услуги. Американцы нашли эффективный способ борьбы с ними, переманив часть немцев на свою сторону обещанием предоставить им земли, и в итоге многие из них так и остались жить в Новом Свете.

Осенью двухтысячная американская армия смело вторглась на территорию Канады. Лидеры взбунтовавшихся колоний рассчитывали, что недовольные своей зависимостью от британской короны французы окажут им поддержку в борьбе с метрополией. Эта военная операция свидетельствовала об изменении характера военных действий американцев: теперь они уже не только защищали свои интересы, но и перешли в наступление. Отряд под командованием генерала Ричарда Монтгомери, ирландца, прежде служившего в британской армии, сумел захватить Монреаль. Объединившись с отрядом генерала Бенедикта Арнольда, Монтгомери попытался взять и Квебек, однако 31 декабря 1775 года колонистам пришлось отказаться от этого намерения. Монтгомери погиб при штурме Квебека, а Арнольд получил ранение в ногу. Остатки армий отступили. Оборванные, измученные, участники канадского похода были доведены до необходимости утолять голод, грызя кожаные подметки сапог. Надежды на поддержку населения провинции Квебек лопнули: местные жители были вполне удовлетворены тем, как отнеслось к ним британское правительство.

В марте 1776 года колонистам удалось добиться большого успеха в Бостоне: местный гарнизон вынужден был окончательно покинуть город, а вместе с ним бежали и наиболее влиятельные из американских сторонников короля (день эвакуации до сих пор ежегодно отмечается бостонцами).

Война за независимость знала множество примеров массового и личного героизма. В этой войне, например, принимали участие многие американские женщины. Они сопровождали в походах своих мужей и сыновей, готовили еду, обстирывали солдат, а иногда и занимали их место на боевых позициях. Одной из героинь Войны за независимость США стала Мэри Хейз. Она повсюду следовала по дорогам войны за своим мужем-артиллеристом, отважно подносила кувшины с водой на передовые позиции, а когда в сражении при Монмуте ее супруг Джон получил ранение, бесстрашно заняла его место в артиллерийском расчете.

Сочувствуя делу свободолюбивых американцев, некоторые европейцы отправлялись за океан, чтобы оказать реальную поддержку мятежным колониям. Французскому офицеру маркизу де Лафайету (1757—1834) было всего двадцать лет, когда он предоставил в распоряжение Конгресса свою шпагу и привезенный им в Америку отряд наемников. Способности отважного молодого человека высоко оценил Вашингтон, сделавший Лафайета членом своего штаба и по-дружески привязавшийся к нему.

В южных колониях американцы также достигли ощутимых результатов. В феврале 1776 года они разбили по-луторатысячный отряд королевских солдат в сражении при Мур-Крике (Северная Каролина), а в июне дали достойный отпор эскадре, вошедшей в гавань Чарльстона. Колонисты, однако, также несли потери. Страдали не только ополченцы, но и мирные жители: войска короля предали огню несколько населенных пунктов, в том числе городки Норфолк и Фолмаут. Жестокость армии метрополии вызвала ответную реакцию. Важную роль в развитии последующих событий в Америке сыграл и памфлет «Здравый смысл», опубликованный в 1776 году и разошедшийся в 120 тысячах экземпляров. Его автором был Томас Пейн, в прошлом — английский подмастерье, в 1775 году перебравшийся в поисках лучшей доли за океан. В памфлете предлагалось сопоставить размеры метрополии и ее американских колоний, а затем решить еще одну задачку: указать примеры, в которых бы большее подчинялось меньшему. Вывод напрашивался однозначный: претензии маленькой Британии на власть над обширными территориями в Новом Свете противоречат здравому смыслу.

7 июня 1776 года депутат Континентального конгресса в Филадельфии Ричард Генри Ли заявил, что «Соединенные колонии являются и по праву должны быть свободными и независимыми государствами»6.

Остальные депутаты поддержали это мнение и после недолгих дебатов и внесения некоторых поправок 4 июля 1776 года единодушно утвердили текст «Декларации независимости», составленный Томасом Джефферсоном (1743—1826). В этом документе давалось подробное обоснование причин, по которым американцы выдвигают требование независимости, поэтому иногда «Декларацию» именуют «Объяснением» Джефферсона. В «Декларации» говорится, что Бог создал всех людей равными, наделив их неотъемлемыми правами на жизнь, свободу и стремление к счастью, и именно эти права призваны обеспечивать правительства стран. Однако если правители пренебрегают своими обязанностями, народ имеет право свергнуть их и установить ту власть, которая будет способствовать его процветанию.

В восемнадцати последующих параграфах обстоятельно перечисляются преступления британского монарха: он отказывался утверждать законы, которые могли бы принести благо его подданным, не издавал законы, которые могли бы улучшить жизнь людей на подвластных ему территориях, препятствовал отправлению правосудия, превращая судей в покорных ему марионеток, раздул бюрократический аппарат, паразитирующий за счет рядовых подданных империи. Самая главная вина короля заключалась в том, что он повел войну с собственным народом, вынудив этот народ к проявлению неповиновения. Он отверг почтительные петиции американских колонистов, превратившись в тирана для своих подданных. Поэтому тринадцать американских колоний отвергают его власть, провозглашая себя свободными и независимыми штатами, т. е. государствами (слово «штат» происходит от английского state, прочитанного на немецкий лад, — когда оно входило в русский язык, в нашей стране не слишком были знакомы с английскими правилами чтения). В «Декларации независимости» применительно к английским колониям в Америке впервые было употреблено название Соединенные Штаты Америки. День принятия «Декларации независимости» стал днем рождения США.

В 1776 году Второй континентальный конгресс также принял решение о создании Конгресса как законодательного органа нового государства, формирующегося на основе выборов, проводимых в каждом штате.

После эвакуации из Бостона главные британские силы сконцентрировались в Нью-Йорке, куда в июле 1776 года подошла огромная британская эскадра, в которую входило около 500 кораблей с 35 тысячами солдат на борту. Такого огромного войска Америка еще не видела.

Главнокомандующий Вашингтон мог противопоставить ему лишь около 18 тысяч плохо обученных волонтеров. Неудивительно, что летом и осенью американская армия потерпела серию тяжелых поражений в районе Нью-Йорка и Вашингтону пришлось отступить на юг, в штат Нью-Джерси. Королевские войска генерала Уильяма Хоу не разбили американцев наголову только из-за бездарности командующего, который больше заботился о развлечениях и удовольствиях, чем о порученном ему деле. Заставив Вашингтона отступить за реку Делавэр, уверенный в своей скорой победе Хоу намеревался спокойно провести зиму в приятной компании, отложив ведение военных действий против мятежников до весны. Ему и в голову не приходило, что 26 декабря 1776 года остатки обескровленной армии Вашингтона сумеют переправиться через реку Делавэр, на которой уже начался ледостав, и напасть на бри-танский гарнизон в Трентоне, мирно почивавший после веселого празднования Рождества. В ходе этой операции американцы захватили в плен около тысячи гессенских наемников. Неделей позже Вашингтон так же неожиданно обрушился на английский гарнизон в Принстоне. Эти военные успехи спасли американцев от окончательного поражения в войне. Однако им пришлось смириться с тем, что Нью-Йорк пока остался в руках англичан.

Лондонские стратеги, планируя кампанию 1777 года, намеревались взять под полный контроль долину реки Гудзон. В случае удачи им удалось бы расколоть колонии пополам, отрезав Новую Англию и облегчив себе задачу дальнейшего разгрома колонистов. Этим планам не удалось осуществиться, но к концу 1777 года англичане сумели взять Филадельфию, нанеся Вашингтону два последовательных поражения при Брендивин-Крик и Джермантау-не. Довольный тем, как развиваются события, генерал Хоу почил было на лаврах, приятно проводя время в Филадельфии и вновь недооценив противника. Между тем американцы не собирались складывать оружие. Более того, они начали активный поиск союзников, которые помогли бы им в борьбе с бывшей метрополией. С этой целью в Париж был направлен Бенджамин Франклин (1706— 1790), который, узнав о падении Филадельфии, остроумно заметил, что это не Хоу захватил город, а город захватил его.

Армия Вашингтона вынуждена была встать на зимние квартиры в 20 милях к северо-западу от Филадельфии, в местечке Валли-Фордж, где продолжала страдать от холода и голода. Лишения, которые терпели американцы, не помешали им посвятить зиму улучшению своей военной подготовки, и к весне в распоряжении Вашингтона оказалось гораздо более боеспособное войско. Этому в немалой степени способствовал сражавшийся на стороне американцев немецкий барон Фридрих фон Штейбен. Тем временем на севере штата Нью-Йорк другой отряд американцев, под командованием генерала Гейтса, 17 октября 1777 года одержал крупную победу под Саратогой над королевскими войсками под командованием генерала Бургойна. Героем битвы за Саратогу стал и американский полководец Бенедикт Арнольд, впоследствии, однако, запятнавший себя предательством, перейдя на сторону британцев.

Битва под Саратогой стала переломной точкой в истории американской Войны за независимость. После понесенного в ней британцами поражения лондонский парламент запоздало решил удовлетворить все те просьбы, с которыми ранее обращались к властям метрополии американские колонисты. Колониям обещали, однако, самоуправление, а не государственный суверенитет. Готовность Британии идти на уступки, в свою очередь, ускорила подписание франко-американского военного союза. Если бы Британии удалось помириться с колониями, они могли бы объединиться и захватить французские владения в Вест-Индии с их приносившими большие доходы плантациями сахарного тростника. Такое развитие событий представлялось более чем вероятным, так как за счет захвата этих территорий Британия могла бы компенсировать расходы, связанные с ведением военных действий против собственных колоний. Если ранее посланник США во Франции Франклин не мог добиться поддержки для своей страны, то после Саратоги французы стали гораздо сговорчивее и в 1778 году пошли на подписание франко-американского соглашения, по которому Франция обязывалась воевать на стороне США до тех пор, пока не исчезнет угроза их свободе и независимости и не будет подписан соответствующий договор с общим врагом.

Поддержка Франции была необходима американцам, но особой радости союз с ней не вызывал: французы были старыми врагами англосаксов, слишком памятными оставались еще события англо-французской войны 1756—1763 годов, да и принадлежность большинства французов к католической церкви, в то время как большинство американцев были протестантами, не внушала особого энтузиазма. Тем не менее вскоре после подписания франко-американского союза на карте Кентукки появился городок Луисвилл, названный в честь французского короля Людовика XVI. В 1778—1783 годах американцы получили от Франции огромные денежные суммы, оружие, практически весь свой военно-морской флот; кроме того, на стороне США сражалась почти половина французской регулярной армии.

Вслед за Францией в 1779 году в войну против Англии вступила и Испания, также не желавшая упустить случай укрепить свои позиции в Новом Свете. Объединенный франко-испанский флот, численно превосходивший британский, добился господства на море, крайне затруднив поставку продовольствия и оружия воюющей в Америке армии короля. В новых условиях американцев поддержали и другие европейские страны, заинтересованные в ослаблении Британии. В 1780 году по инициативе российской императрицы Екатерины II ряд европейских государств объявил «вооруженный нейтралитет»7, направленный против Британии. В 1782 году в войну против Великобритании вступила Голландия.

Британия могла эффективно бороться со взбунтовавшимися колониями, но она была бессильна одновременно вести войну с таким числом государств. Осенью 1781 года основная американская армия Британии под командованием лорда Корнуоллиса была прижата к побережью Виргинии превосходящей по численности американской армией. Положение британцев было безвыходным, так как побережье было одновременно блокировано французскими военными кораблями. В результате 19 октября Корнуоллис признал свое поражение. Эта победа американцев предопределила исход войны, хотя боевые действия в Иовом Свете продолжались еще в течение года. В 1782 году измотанная войной Британия была вынуждена согласиться на переговоры и в 1783 году пошла на подписание Парижского (Версальского) мирного договора. Со стороны США его архитекторами были Бенджамин Франклин, Джон Адамс (1735—1826) и Джон Джей (1745—1829).

Бывшая метрополия полностью признала независимость Соединенных Штатов. В свою очередь, американцы обязывались не чинить притеснений сторонникам короля и вернуть принадлежавшую им собственность, а также выплатить старые долги бывшей метрополии. Вопреки ожиданиям лондонских политиков последние обязательства не были соблюдены в полной мере.

Так завершилась Война за независимость Соединенных Штатов Америки, в которой европейские королевства поддержали республику в ее борьбе против монархии. По окончании войны в выигрыше остались только американцы. Ни Франции, ни Испании не удалось усилить свои позиции в Новом Свете. Франция была разорена войной, и радость мщения за поражение 1763 года была отравлена хроническим дефицитом государственного бюджета, что наряду с вольнолюбивыми настроениями, проникшими в страну из Америки, привело в конечном итоге к Великой французской революции (1789). Британия пострадала больше всех: она лишилась огромной территории в Новом Свете, и англичане так и не простили королю Георгу III национального позора, обрушившегося на них в его царствование из-за его политической недальновидности и глупого упрямства.

Два года спустя после подписания мирного договора Соединенные Штаты направили в Великобританию своего посла, Джона Адамса. Он был вежливо принят Георгом III, однако своего посла в США бывшая метрополия направила только в 1791 году.

«Отцы-основатели» конституции

«Отцы-Основатели» — так в Соединенных Штатах иногда называют всех тех, кто принимал участие в Войне за независимость, однако наиболее часто это высокопарное словосочетание применяется для обозначения архитекторов независимого государства, в том числе и тех, кто создал американскую конституцию. Самыми популярными среди «отцов-основателей»8 героями американской истории являются Джордж Вашингтон, Бенджамин Франклин и Томас Джефферсон.

Биография Джорджа Вашингтона (1732—1799) уже в первые десятилетия существования США обросла легендарными подробностями. Первый президент стал символом нации, и поэтому понятно желание американцев превращать Вашингтона из просто достойнейшего согражданина в безгрешного праведника.

Отец Вашингтона владел землей по берегам рек Потомак и Раппааннок. Разбитые на ней табачные плантации обеспечивали семье безбедную жизнь. Раз в год к их владениям по Потомаку поднимался английский корабль, принимавший на борт груз табака и доставлявший на плантацию все необходимое из Англии. Жизнь в господском доме была сосредоточена на делах плантации. Так было по всей Виргинии, где жилища плантаторов были разделены большими расстояниями и люди жили довольно изолированно от событий в большом мире, узнавая о происходящем в основном от редких гостей.

Вашингтон учился в обыкновенной виргинской школе. Считается, что он был самым примерным учеником — сохранились его тетрадки с записями, сделанными твердым, ровным почерком, который, если верить легендам, он вырабатывал, многократно переписывая мудрые изречения. Уже в детстве он усвоил принципы, которым следовал всю жизнь: быть всегда честным, не кривить душой, не рубить сплеча, обдумывать последствия своих поступков, ценить дружбу, не опускаться до злословия по адресу отсутствующих, имея мужество высказать критические суждения в лицо. Вашингтона изображают как праведника от рождения. Чего стоит одна история о том, как мальчиком он тайком срубил молодое вишневое деревцо в отцовском саду, чтобы сделать из него удочку, а затем не стал отпираться и честно признался разгневанному отцу в своем проступке. Может быть, дело обстояло и не совсем так, но та же легенда свидетельствует о том, что и отец Вашингтона был человеком незаурядным: он не стал наказывать сына, но похвалил его за прямодушие и смелость. В такой семье ребенок мог воспитываться в самых благоприятных для развития личности условиях.

Американцы убеждены, что Вашингтон был идеальным ребенком не только в вопросах поведения и учебы, но и в плане физического развития: еще до поступления в школу он научился скакать верхом на лошади и впоследствии считался одним из лучших наездников, он запросто перебрасывал камешки через реку Раппааннок и так далее.

В одиннадцать лет Вашингтон потерял отца. Его будущее казалось не особенно прочным: основная часть собственности досталась старшему брату Джорджа — Лоренсу. Юноша подумывал о военной карьере или о том, чтобы стать моряком. Ему было четырнадцать лет, когда он решил было осуществить свою мечту и уйти в море, даже сундучок с его вещами уже был погружен на корабль, но мать, в последний момент узнавшая о его плане, была категорически против, и он безропотно подчинился ее воле.

Большую часть времени Вашингтон проводил в доме брата в поместье Маунт-Вернон на берегу Потомака. Лоренс Вашингтон был женат на дочери своего соседа по поместью Уильяма Фэрфакса и родственнице крупнейшего виргинского землевладельца англичанина лорда Фэрфакса, которому принадлежало около пятой части всех земель в Виргинии. Джордж часто гостил у соседей, где познакомился с самим лордом, заинтересовавшимся необычайно серьезным и рассудительным юношей. Не зная, в сущности, чем на самом деле он владеет в Америке, лорд Фэрфакс предложил Вашингтону и его приятелю Джорджу Уильяму Фэрфаксу, шурину Лоренса, возглавить небольшой отряд и исследовать земли, лежащие за горами Блу-Ридж. Это было настоящее приключение, и молодые люди провели около полутора недель в походе, исследуя до пятисот акров земли в день. В одну из ночей, проведенных у походного костра, под спящим Вашингтоном загорелась соломенная подстилка, и он не пострадал лишь благодаря бдительности спутников. Лорд Фэрфакс был очень доволен результатами экспедиции, а для Вашингтона она стала первым опытом знакомства с жизнью за пределами школы и плантаций.

По протекции лорда Фэрфакса губернатор Виргинии назначил Вашингтона землеустроителем колонии, и за три года работы на этом посту, размечая границы земельных владений и порой решая территориальные споры, Вашингтон проявил себя как ответственный и честный чиновник. Однако работа у него была отнюдь не кабинетная: большую часть года он проводил в разъездах, еще более углубив свое знание особенностей жизни виргинцев. Он даже познакомился с индейцами, переняв у них некоторые способы охоты и усвоив бесшумную индейскую походку.

Боевое крещение Вашингтон получил еще до англофранцузского колониального конфликта. В соответствии с королевской хартией, виргинская колония должна была простираться от океана до океана, но в то время она лишь осваивала долину реки Огайо, на которую претендовали и французы, в 1750-е годы начавшие там строительство фортов. Обладавший навыками походной жизни, Вашингтон был идеальным разведчиком, которого виргинские власти направили для определения численности французских гарнизонов и выяснения их намерений еще до начала войны. В 1753 году Вашингтон с небольшим отрядом разведчиков побывал в форте Ле-Беф на притоке реки Огайо, неподалеку от озера Эри. Французы приняли гостей любезно. Вашингтон передал коменданту форта послание губернатора Виргинии и получил ответное письмо. Во время пребывания в Ле-Бефе виргинцы установили, что французы заняты строительством лодок, чтобы по весне спуститься вниз по течению Огайо. Начиналась зима, и возвращение небольшого отряда Вашингтона в Виргинию было затруднено. Поэтому он принял решение предоставить своим людям спокойно и не торопясь возвращаться домой, а сам вместе с опытным охотником Кристофером Гнетом ускоренным маршем двинулся напрямую через леса. По пути у них произошла стычка с индейцами. Выйдя из нее победителями, двое смельчаков тем не менее были вынуждены идти днем и ночью, чтобы оторваться от краснокожих преследователей. Большая опасность подстерегала путешественников на реке Аллегани. Они рассчитывали, что к их подходу она уже покроется льдом, но ледостав еще только начинался, и по реке плыли отдельные льдины. Имея при себе лишь маленький топор, Вашингтон и Гист смогли построить небольшой плот, чтобы переправиться через реку. Однако примерно на середине реки плот застрял среди льдин, и Вашингтон, пытаясь освободиться из затора с помощью шеста, упал в ледяную воду. Течение на реке было сильным, и ему с большим трудом удалось ухватиться за плот. С грехом пополам путники добрались до островка посередине реки, где провели ночь. Остается только удивляться, как Вашингтону удалось не заболеть воспалением легких после довольно продолжительной ледяной ванны, тем более что ночью грянул такой сильный мороз, что Гист отморозил пальцы и на руках, и на ногах. К утру река покрылась надежным слоем льда, и они благополучно переправились на другой берег. Последний этап пути оказался самым легким: набредя на хижину поселенца, они получили лошадей и благополучно добрались домой, в кратчайший срок доставив послание коменданта Ле-Бефа и донесение о строительстве лодок.

Французы все же построили форт Дюкан в месте слияния Аллегани и Мононгахелы, где начинается река Огайо. Виргинцы стали готовиться к войне. В 1754 году Вашингтон был поставлен во главе отряда из 150 ополченцев, их силами был спешно отстроен форт Несессити. С нападения французов на эту маленькую крепость, собственно, и началась колониальная война между Францией и Англией. Враги имели четырехкратное преимущество в живой силе, у людей Вашингтона кончились боеприпасы, и, хотя им пришлось сдать укрепление, оборонялись они поистине героически. Война не раз предоставляла Вашингтону возможность проявить свои исключительные способности.

Заслуги Вашингтона не были забыты соотечественниками. В 1769 году он стал членом Законодательного собрания Виргинии, которое было созвано противниками того, чтобы находящийся за тысячи миль от Америки британский парламент издавал законы, которые определяли бы жизнь людей, покинувших Британию (в 1774 году новоиспеченный виргинский парламент был разогнан английским губернатором колонии). Вашингтона избрали и делегатом Континентального конгресса, который летом 1775 года назначил его главнокомандующим американской армией. Статус национального героя, выигравшего Войну за независимость США, предопределил избрание Вашингтона председателем Конституционного собрания (1787), а два года спустя и первым президентом США. При желании Вашингтон мог быть избранным на этот пост не только вторично, но и в третий раз, однако в 1797 году он вышел в отставку, опубликовав «Прощальную речь» к согражданам, завещая им не вступать в войны на стороне какого-либо из государств и беречь страну от раскола, возможного в связи с возникновением политических партий.

Вашингтон был и остается популярнейшей личностью в американской истории. Его портрет можно увидеть на однодолларовой купюре, а профиль первого президента США украшает монету достоинством в 25 центов. Имя Вашингтона было дано столице государства, а его день рождения, 22 февраля, отмечается как национальный праздник.

Один из самых знаменитых граждан Филадельфии, выдающийся общественный деятель и ученый, Бенджамин Франклин (1706—1790) подробно рассказал о первой половине своей жизни в «Автобиографии»9, доведя повествование до 1758 года, т. е. до того, как он прославился на политическом поприще. Франклин начал работу над этой рукописью в 1771 году и продолжал трудиться над «Автобиографией» до конца своей жизни, но более поздние ее годы так и остались изложенными в отдельных фрагментах.

Франклин происходил из протестантской семьи и гордился своими английскими предками, которые, приняв новую веру в годы Реформации, сохранили ее во время самых тяжелых испытаний, каким представлялось протестантам царствование Марии Кровавой (1553—1558). Его предки жили в деревушке Эктон в английском графстве Нортхэмптон. Отец Бенджамина Франклина Джозайя рано женился и «около 1682 года» (на самом деле — в 1683 году) перебрался с женой и тремя рожденными в Англии детьми в Новый Свет из-за того, что в годы царствования Карла II вышел из епископальной англиканской церкви и примкнул к пуританскому течению нонконформистов. В Новой Англии он и его единоверцы могли свободно следовать своим религиозным убеждениям. В Бостоне, где осела семья, у Джозайи родилось еще четверо детей, а после смерти первой супруги он женился вторично, произведя на свет еще десять потомков — всего у него было семнадцать детей. Бенджамин был десятым и младшим сыном этой огромной семьи, но у него были еще младшие сестры. Примечательно, что родители Франклина обладали отменным здоровьем: он не помнил, чтобы они когда-либо болели, а дожили они до глубокой старости — отец умер, когда ему было 89 лет, а мать умерла в 85 лет.

Семья была трудолюбивая, и все братья Франклина подростками были определены в подмастерья, чтобы овладеть полезными профессиями. Бенджамину предназначалась несколько иная судьба. Следуя традиции десятинных пожертвований, отец намеревался сделать его служителем церкви. В восемь лет мальчик поступил в школу и с жадностью набросился на учение. За год он усвоил программу трех лет обучения и стал первым учеником. Из-за дороговизны образования отец был вынужден перевести его в школу грамоты и арифметики мистера Браунелла, которого Франклин всегда вспоминал с большой теплотой как человека, по-настоящему приобщившего его к литературе. Свои успехи в арифметике Франклин характеризовал как более чем скромные. Однако и в этой школе ему не суждено было задержаться надолго. В десятилетнем возрасте отец забрал сына от мистера Браунелла, сделав его своим помощником в производстве мыла и свечей. Мальчику приходилось нарезать фитили для свечей и заливать воск в формы. Эта монотонная, отупляющая работа не нравилась Бенджамину, у него зародилась мечта в один прекрасный день отправиться в путешествие по свету, и он часто поговаривал о том, чтобы стать моряком. Отец категорически возражал против таких романтических планов, но, видя, что утомительная работа изнуряет мальчика, все же исхитрился обойтись без него и отправил двенадцатилетнего Бенджамина к старшему брату Джеймсу, ставшему печатником и издававшему газету «Вестник Новой Англии»10.

Тайком от брата, боясь его насмешек, Бенджамин начал писать статьи для этой газеты и радовался их публикации, хотя они и выходили без подписи. Характер у Джеймса был не из легких, и в 1823 году, после ссоры с братом, Бенджамин убежал от него в Филадельфию. Несмотря на юный возраст, он уже стал опытным печатником и в свои 17 лет сумел зарабатывать себе на жизнь. Он трудился как одержимый, но, будучи хозяином самому себе, каждую свободную минуту уделял самообразованию. Обладая феноменальными способностями, он самостоятельно (!) выучил французский, испанский, итальянский и латинский языки, приобрел разносторонние знания и стал одним из образованнейших людей своего времени.

В 1724—1726 годах он впервые побывал в Англии, а в 1729 году стал единоличным владельцем печатной мастерской и издателем «Пенсильвания газетт», а еще три года спустя приступил к изданию ежегодного «Альманаха Бедняги Ричарда». Верной помощницей Франклина стала Дебора Рид, на которой он женился в 1730 году. До 1748 года Франклин продолжал заниматься издательской деятельностью, но это не мешало ему уделять время и другим полезным делам. Он основал в Филадельфии первую в Соединенных Штатах публичную библиотеку (1731), организовал первую в Америке благотворительную больницу, а также дискуссионный клуб, позднее превратившийся в Американское философское общество (1743), создал Пенсильванский университет (1751). С 1737 по 1753 год он был почтмейстером Филадельфии, а в 1753—1774 годах исполнял с небольшими перерывами эту обязанность в масштабах всех североамериканских британских колоний.

Скромно отзывавшийся о своих математических способностях, Франклин стал известным физиком-экспериментатором. Искренняя вера в Бога не мешала ему исследовать законы, по которым живет природа: Франклин считал, что мир создан Богом, но все, что в нем происходит, подлежит рациональному объяснению. Особенно плодотворными были проведенные им в 1747—1754 годах опыты по электричеству, отчеты о которых он отсылал в Лондонское королевское общество. Впоследствии эти письма были изданы отдельной книгой «Опыты и наблюдения над электричеством, проделанные в Филадельфии в Америке Бенджамином Франклином». Достаточно сказать, что Франклин-ученый объяснил, как вырабатывается ток в лейденской банке, ввел обозначение противоположных электрических зарядов знаками «+» и «-», доказал электрическую природу молнии и придумал громоотвод. Франклин исследовал теплопроводность металлов, распространение звука в разных средах, придя к выводу, что в воде звук имеет гораздо большую скорость, чем в воздухе. Его интересовало теплое океаническое течение, проходящее вдоль восточного побережья США, которому именно он дал название Гольфстрим (в русской транслитерации оно несколько искажено; в английском же языке это название «говорящее» и обозначает «течение в заливе»). Как изобретатель Франклин прославился не только громоотводом. Он предложил взрывать порох с помощью электрического разряда, придумал лампы уличного освещения. До сих пор в кораблестроении не потерял актуальность предложенный Франклином способ увеличения надежности судов за счет разделения их внутренней части на автономные отсеки.

Как политический деятель Франклин выдвинулся, защищая интересы колонии в метрополии, где он находился с этой целью в 1757—1762 и 1765—1775 годах. Именно он в 1775 году выступил с инициативой об отмене рабства и основал движение аболиционистов. Франклин участвовал в работе Континентального конгресса и в работе над проектом Конституции США. Опытный дипломат, он способствовал заключению франко-американского договора о союзе 1778 года, а также участвовал в подписании Версальского мирного договора в 1783 году.

Томас Джефферсон (1743—1826) родился в аристократической виргинской семье в Шедуэлле. Его отец прославился тем, что составил первую точную карту Виргинии, чем Томас Джефферсон всегда очень гордился. В юности Джефферсон по желанию отца получил хорошее образование, выучил латынь и греческий. В четырнадцать лет он осиротел, однако, став владельцем крупного поместья площадью 2750 акров, мог не беспокоиться о будущем и жить в свое удовольствие. Юный плантатор в 1760 году уже по собственной инициативе поступил в Колледж Вильгельма и Марии в виргинском городе Уильямсбурге. По окончании колледжа Джефферсон стал юристом. Как и подобает молодому, образованному и богатому человеку хорошего происхождения, он вскоре стал играть заметную роль в политической жизни колонии. В 1869 году его, как и Вашингтона, избрали членом Законодательного собрания Виргинии. Джефферсон активно выступал в печати, а за публикацию памфлета, направленного против короля Георга III, в 1774 году английские власти объявили его человеком вне закона. В том же году Джефферсон вошел в нелегальный Корреспондентский комитет, созданный в Виргинии накануне Войны за независимость и сыгравший роль первого самостоятельного правительственного органа штата после провозглашения независимости. В 1775 году Джефферсона выдвинули депутатом Континентального конгресса от Виргинии. Звездный час политика и юриста пробил летом 1776 года, когда по поручению Конгресса он составил знаменитую «Декларацию независимости». В ее проекте содержался параграф об осуждении рабства и работорговли, отвергнутый Конгрессом.

В 1779—1781 годах Джефферсон был губернатором родной Виргинии. Горячий поборник гражданских свобод, он, в частности, добился того, чтобы отделить в этом штате от государства англиканскую церковь, которая имела государственный статус, пока Виргиния была колонией Британии. Впоследствии это произошло и в масштабах всех Соединенных Штатов, что создало равенство всех религиозных конфессий. Затем на три с лишним года Джефферсон удалился от политики, но в 1784 году правительство США назначило его посланником во Францию, где он работал на протяжении четырех лет, до самой Великой французской революции. Во Франции американский посол углубил свое знакомство с идеями просветителей, сблизился со многими деятелями Просвещения, войдя в кружок, собиравшийся в доме вдовы Гельвеция. Горячо приветствуя революцию во Франции, Джефферсон активно пытался склонить США к оказанию помощи молодой Французской Республике. Отказ правительства Вашингтона послужил поводом для выхода Джефферсона в отставку.

Вернувшись в Америку, Джефферсон продолжил свою политическую карьеру. Именно он был инициатором включения в конституцию «Билля о правах»11, именно он стал создателем антифедералистской партии, которую мы сейчас называем республиканской. Однако пик его карьеры еще не был пройден. В 1796 году он стал вице-президентом США, а с 1801 года, одержав победу на выборах 1800 года, — третьим по счету американским президентом, пробыв на этом посту два срока, до 1809 года. Как президент Джефферсон навсегда вошел в историю Америки благодаря покупке Луизианы (1803) у наполеоновской Франции, что в два раза увеличило территорию тогдашних Соединенных Штатов.

После 1809 года Джефферсон также продолжал трудиться на благо своей страны. В 1825 году он основал университет Виргинии. Крупнейший американский просветитель, Джефферсон был разносторонне одаренным человеком. В частности, он увлекался архитектурой и построил для себя дом-усадьбу Монтиселло — один из наиболее известных памятников архитектуры эпохи классицизма в Америке.

Несмотря на все свои заслуги, президент Джефферсон не удостоился чести быть увековеченным на долларовых банкнотах. Однако его профиль отчеканен на лицевой стороне пятицентовой монеты, на обратной стороне которой можно увидеть изображение Монтиселло. А когда американцы произносят фразу «Take it easy»12 («не волнуйся», «смотри на вещи проще»), они, не задумываясь, повторяют любимую поговорку Джефферсона13.

ГЛАВА III. ХАРАКТЕРИСТИКА КОНСТИТУЦИИ НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ

3.1. Состав Конституции. Характеристика статей

Первоначальный текст Конституции, на первый взгляд, кажется простым, логичным, сжатым. Хотя при более внимательном рассмотрении обнаруживается, что в нем много нечеткого, неконкретного и противоречивого. Он изобилует общими выражениями. В Конституции отсутствуют положения о важнейших институтах политической и государственной власти – о конституционном строе, политических партиях, исполнительном аппарате, местном управлении, весьма поверхностно характеризуется порядок избрания высших должностных лиц и органов, парламентская процедура. В ее положениях нет таких терминов, как «всеобщее голосование», «партия», «бюджет», которыми перстях конституционные акты других государств. Например, важный вопрос о форме правления, которому в других конституциях отводиться место в преамбуле или в первых статьях, в Основном законе США можно выяснить только в ст. IV; одним из ее положений является следующие утверждение: «Соединенные Штаты гарантируют каждому штату в настоящем Союзе республиканскую форму правления»14.

Содержащиеся в Конституции пробелы с годами восполняются не очень быстро. Одна из причин — повышенная «жесткость» Основного закона, сложная процедура его изменения, о которой будет сказано ниже. В результате в США наравне с писаным законом действует так называемая «живая» конституция, регулирующая отношения конституционного уровня и формируемая Конгрессом, Президентом страны, Верховным судом и включающая, в частности, и конвенционные нормы.

Первоначальный текст Конституции главным образом определил структуру органов государственной власти, их взаимоотношения, построенные на основе принципа «сдержек и противовесов». Конституция США первоначально почти не содержала положений о правах и свободах граждан; в то время права и свободы содержались в конституциях штатов, и отказ закрепить их в Основном законе страны диктовался стремлением ограничить возможности их требований на национальном уровне. Тем не менее ряд важных норм можно найти в тексте Конституции. Так, в разделе 9 ст. I говорится о запрещении приостановки действия habeas corpus, если только того не потребует общественная безопасность в случае мятежа или вторжения. Тот же раздел запрещал принимать билли об опале и законы ex post facto, немаловажное значение имеет и норма раздела 2 ст. III о рассмотрении всех уголовных дел судом присяжных, а также положение раздела 3 данной статьи, где определяется состав преступления государственной измены и его ограничительные условия. Нельзя не упомянуть и о норме раздела 2 ст. IV: «Граждане каждого штата имеют право на все привилегии и вольности граждан других штатов». Здесь нельзя не упомянуть и о том, что из числа полноправных граждан фактически были исключены негры и индейцы (см. абз. 3 раздела 2 ст. IV).

Учрежденная в США система центральных органов государственной власти стала притягательной моделью для большинства государств Центральной и Южной Америки, хотя некоторые вариации от страны к стране волне очевидны. В США за основу построения системы государственной власти был взят принцип разделения властей, который в американских условиях трансформировался в так называемую систему, сдержек и противовесов. В Конституции было проведено организационное разделение между тремя ветвями государственной власти — Конгрессом, Президентом и Верховным судом, каждому из которых была предоставлена возможность действовать самостоятельно в конституционных рамках. Установленные отношения между этими органами как в прошлом, так и сейчас имеют целью предотвратить усиление одного из них за счет другого и воспрепятствовать одной из частей системы действовать в направлении, противном направлениям других органов.

Принцип разделения властей проведен через все важные положения Конституции. Он выражается, в частности, в раздельном и последовательном изложении правового статуса трех ветвей власти. Созданная система органов первоначально слабо опиралась на основу государственной власти — избирательный корпус. Большинство учрежденных федеральных институтов не избиралось всеобщим и прямым голосованием. Президент получал и получает власть в результате косвенных выборов; в начальный период выборщики Президента редко определялись прямыми выборами; гораздо чаще их избирали законодательные собрания штатов. Сенат — верхняя палата Конгресса — до 1913 г. состоял из членов, также избиравшихся законодательными собраниями штатов, а Верховный суд и поныне остается назначаемым органом. Только Палата представителей с 1789 г. формируется путем прямого голосования.

Фактические отношения между тремя основными органами власти — Конгрессов, президентом и Верховным судом постоянно изменяются, но сам принцип разделения властей остается неизменным. Юридическим средством воздействия Президента на Конгресс является право вето в отношении законопроектов, принятых последним Законопроект возвращается Президентом в Конгресс, который может преодолеть вето двумя третями голосов в каждой палате. Президент обладает правом «карманного вето», основывающегося на норме последней фразы второго абзаца раздела VII ст. I. Процедура принятия этого вето состоит в том, что свое неодобрение акта Конгресса Президент выражает не письменным запрещением, а тем, что оставляет законопроект неподписанным до. перерыва сессии Конгресса, когда перерыв наступает до истечения 10-дневного предусмотренного Конституцией срока для подписания акта Президентом.

В то же время Конгресс США по праву считается высшим органом власти страны. Большая часть полномочий, перечисленных в Конституции, передана в ведение Конгресса (раздел 8 ст. I), тогда как компетенция Президента республики освещена в гораздо меньшей степени. Законодательство — монополия Конгресса. Он принимает законы, обладает исключительным правом принятия бюджета, установления налогов; палаты Конгресса обладают широкими контрольными полномочиями, могут учреждать специальные расследовательские комитеты. Кроме того, Сенат утверждает высших должностных лиц страны, назначаемых Президентом, в том числе министров и судей Верховного суда, разрешает Президенту ратифицировать международные договоры. Конгресс может предать суду (Палата представителей) и судить (Сенат) Президента, Вице-президента и других должностных лиц США в порядке импичмента.

Чтобы управлять страной, Президент должен сотрудничать с Конгрессом, которому в случае разногласий принадлежит последнее слово. Конгресс по праву персонифицирует Соединенные Штаты. При принятии Верховным судом решений, в которых Конгресс является стороной, эта сторона определяется термином «Соединенные Штаты». Кроме того (и это очень важно), Президент не обладает правом досрочного роспуска Конгресса. Другими словами, Президент небезоружен (право вето), но и Конгресс весьма могуществен, обладая кардинальными средствами воздействия а исполнительную ветвь власти. Механизм, при котором осуществление части основано на том, что ее законодательная и исполнительная ветви могут воздействовать друг на друга, заставляя их приспосабливаться друг другу, искать взаимоприемлемые решения, в зарубежной литературе иногда именуется демократией компромисса.

Верховный суд США, помимо указанных в Основном законе полномочий, с 1803 г. присвоил себе право конституционного контроля, т.е. право решать вопрос о соответствий Конституции актов Конгресса, Прецедента и органов власти штатов. Толкуя конституционные нормы судьи Верховного суда, как и других судов, осуществляющих такой контроль в США, определяют судьбу правовых актов

Конституция закрепила федеративную форму территориального устройства страны; США состоят из 50 штатов и федерального округа Колумбия с особым статусом, на территории которого находиться столица страны – Вашингтона. Национально-этнические различия среди населения не получили отражения в государственной структуре. Федеральный основной закон имеет приоритет перед конституциями штатов, поскольку «Конституция и законы Соединенных Штатов, изданные в ее исполнение, равно как и все договоры, которые заключены или будут заключены властью Соединенных Штатов, являются высшими законами страны, и судьи в каждом штате обязываются к их исполнению, даже если в Конституции и законах любого штата встречаются противоречащие друг другу постановления» (второй абзац ст. VI). Основные законы штатов признают верховенство федеральной Конституции. Так, Конституция Калифорнии в разделе 3 ст. I указывает: «Штат Калифорния составляет неотъемлемую часть Американского Союзами Конституция Соединенных Штатов является высшим законом страны»15. Штаты могут принять только республиканскую форму правления (раздел 4 ст. IV Конституции CIIIA).

В Конституции США регулируется вопрос о распределении компетенции между федерацией и ее субъектами. Полномочия Конгресса указаны в разделе 8 ст. I Законы Соединенных Штатов и договоры, заключенные их органами, являются «высшими законами страны» (ст.VI). Раздел 9 той же статьи перечисляет конституционные ограничения полномочий Конгресса, а раздел 10 – в области, в отношении которых вводятся ограничения для штатов.

Конституция 1787 г. иностранные дела относит к ведению Федерации. Юридическим основанием усиления центральной власти служит заключительный абзац раздела 8, ст. I, предоставляющий Конгрессу издавать все законы, которые будут необходимы для осуществления указанных ранее в статье прав, как и всех других прав, которыми Конституция наделяет правительство США или его департаменты либо должностных лиц.

Судя из выше перечисленного, принятие Конституции в США было продиктовано временем. Хотя большинство статей не касались большей части народа США.

Значение Конституции не однозначно для различных периодов в истории этой страны. В первое время она носила исторически прогрессивных характер, поскольку способствовала развитию новых производственных отношений. Ее влияние на конституционный опыт других государств (структура органов государственной власти, распределение между ними компетенции, элементы федерализма, схожая концепция верховного суда), несомненно. Что касается самой Конституции США, то она в настоящее время выглядит как умеренно демократический документ, по многим параметрам демократии уступающий основным законам стран Западной Европы и других регионов современного мира.

3.2 Цели конституции США

Прежде всего, как в конституциях отдельных штатов, так и в “Статьях конфедерации” и — позднее — в конституции США был воплощен ряд великих принципов, цель которых заключалась в том, чтобы гарантировать значительную степень народного суверенитета и не допускать роста тирании. Принципы эти содержат в себе следующие положения:

законное правление требует согласия народа;

деспотическое правление должно быть уничтожено, если необходимо — революционным путем;

гражданская власть выше военной, которая должна быть ей подчинена;

разделение законодательной, исполнительной и судебной сфер управления препятствует сосредоточению власти и, тем самым, не допускает роста тирании;

власть правительства ограничена и потому должна быть точно определена в писаных конституциях;

правительство действует на основе обусловленных норм, которые известны всем и нарушаются лишь изменниками и деспотами; иными словами, правительство обязано соблюдать условленные законы и процедуры, которые разрешены ему основным законом государства;

в общем и целом должностные лица избираются; должностные лица меньшего ранга могут назначаться, но, как правило, к должностным лицам следует относится с недоверием и связывать их ограничениями, самым важным из которых служит ограничение срока их пребывания в должности; наследственное обладание постом или властью категорически запрещено;

хотя 3 области государственного управления разделены, законодательные органы наделены большей властью, чем исполнительные; приняты все меры к тому, чтобы установить независимость судебных органов;

предусмотрена возможность внесения изменений в основной закон государства. В этом находит выражение демократическая концепция, то есть: мертвые не должны сковывать живых; человеку свойственно ошибаться как в том, что он совершает, так и в том, что он упускает, и поэтому исправление ошибок — неизбежная, а не зазорная вещь; общества растут и изменяются, меняются и социальные нужды, а потому социальные и политические учреждения должны быть подвержены изменению. Заранее предусмотреть необходимые для этого конституционные средства благоразумно и демократично;

географическая централизация власти может быть такой же опасной и пагубной, как и политическая централизация, следовательно, рассредоточение потенциала власти в местном и общенациональном масштабе усиливает контроль народа и препятствует установлению тирании;

из принципа народного суверенитета логически вытекает вывод об ограниченности, о точном определении власти правительства. Однако это имеет в виду перечисление не только того, что правительство может законно делать, но и того, что оно не может делать, то есть тех прав и свобод, которые являются неотъемлемыми и изложены в Билле о правах.

В результате американской революции сложилась система государственного строя Америки, которая действует до сих  пор.

3.2. Основные поправки. Их направленность

Уже при ратификации Конституции законодательные собрания штатов под давлением народа требовали дополнить ее статьями о правах и свободах граждан. Они ставили выполнение этих требований в качестве обязательного условия вступления в силу Конституции. Давление широких слоев населения, а также воздействие Великой Французской революции принудили законодателя к принятию первых двенадцати поправок к конституции («Билль о правах»), которые вступили в силу в 1789 году.

По конституционному Биллю о правах и в соответствии с различными специальными положениями законов частные лица защищены от определенных видов дискриминации. Многие из этих положений, например заключенные в первой поправке относятся к вопросам свободы слова, а положения Четвертой поправки, касающиеся защиты от необоснованных обысков и конфискаций, запрещают вмешательство государства в определенные сферы индивидуальных активностей. Эти положения, обычно осуществляемые посредством судебной защиты, выражают приверженность идее о том, что конкретные индивидуальные свободы- свобода самовыражения, вероисповедания и другие, направленные против необоснованных вмешательств правительства в частную жизнь- являются существенными элементами свободного общества. Эти меры защиты частной жизни обычно объединяются под термином «гражданские свободы».

Также защищены Конституцией США, федеральными законами и законами штатов, индивидуальные права на одинаковое отношение ко всем гражданам, независимо от их индивидуальных особенностей. Эти меры защиты, обычно обобщенные под названием «гражданские права», выражают приверженность тому, что определенные критические решения, влияющие на индивидуальные возможности и материальное благополучие, принимаются не на основании индивидуальных особенностей, которые являются безотносительными и не являются справедливой основой в обращении с отдельными индивидуумами. Эти меры защиты гражданских прав от подобных дискриминаций существуют как в Конституции США, так и в Конституциях отдельных штатов, а также во множестве федеральных и штатных законодательных актов, которые были приняты на протяжении многих лет в ответ на отдельные виды дискриминации.

Рассмотрим основные Права человека, закрепленные в- первых десяти поправках к Конституции США.

Необходимым элементом во взаимоотношениях правительства со своими гражданами является поддержание и функционирование уголовного судопроизводства. Защита справедливости и целостности судопроизводства- необходимый элемент верховенства права. Великая хартия вольностей и многочисленные билли о правах на протяжении истории человечества свидетельствуют о важности такой справедливости. Конечно, Четвертая, Пятая, Шестая и Восьмая поправки Билля о правах к Конституции Соединенных Штатов Америки прямо относятся к вопросу справедливости во время проведения уголовных процессов, включая требования, относящиеся к обыску и изъятию (Четвертая поправка); защиту против наказания за один и тот же проступок и против самообвинения (Пятая поправка); право на скорый и открытый суд при участии непредвзятого жюри присяжных, право быть проинформированным обо всех обвинениях, право противостоять враждебному свидетелю, право на должный процесс для вызова свидетелей и право на помощь адвоката (Шестая поправка); запрещение чрезмерного залога или штрафа, а также грубого и необычного наказания (Восьмая поправка). Возможно, наиболее важной гарантией защиты личных прав от государства в уголовном суде является презумпция невиновности. Точно так же право- Habeas corpus- апелляционное разбирательство приговора, по уголовному делу и справедливое вынесение приговора, по уголовному делу и справедливое вынесение приговора и последующее вынесение приговора и последующее обращение с заключенными является жизненно важным.

Важное значение имеет и тот факт, что уголовный процесс не может быть политизирован или использован для наказания политических диссидентов.

Несмотря на существование некоторых местных отличий, и технических деталей, описать основные черты типичной судебной системы довольно легко. Мы можем представить себе ее в виде пирамиды.

Внизу, в основании пирамиды, находятся суды низшей инстанции, разбросанные по территории всего штата. Такие суды, как правило, относятся к муниципальным округам. Эти суды имеют дело с наименее серьезными проступками и наименее серьезными исками. Они носят различные наименования: мировые суды, транспортные полицейские, муниципальные и т. д. Некоторые из них специализируются в узкой области: транспортные суды рассматривают дорожные происшествия, полицейские суды имеют дело только с мелкими правонарушениями ( вы не можете подать иск на домовладельца или получить развод в полицейском суде); исковые суды никогда не касаются транспортных нарушений или случаев пьянства.

В определенном смысле эти суды представляют собой основу правосудия, их «продукция» доступна и недорога. Они имеют тенденцию к смещению своей деятельности в сторону не формальности. Некоторые из них отказываются от участия в процессе адвокатов. Некоторые допускают к делу жюри присяжных только в том случае, если одна из сторон усиленно настаивает на этом. Другие вообще не имеют жюри присяжных, и если одна из сторон настаивает на рассмотрении своего дела жюри присяжных, то, как правило, дело передается на рассмотрение суду более высокой инстанции. С другой стороны, судьи в этих судах низшей инстанции являются обычно достаточно высокопрофессиональными. Они когда-то ранее получили хорошую правовую практику.

Идет много споров по поводу качества правосудия в низших судах. Маурин Милески изучал низший уголовный суд в одном из восточных городов средних размеров в 1970 году. В этом суде 72% дел было решено за одну минуту и даже меньше. Другими словами, обычное столкновение граждан с полицией длится многим более чем среднее время, потраченное в суде. Нетрудно понять, почему этот вид «простого правосудия» остается предметом постоянной критики.

Исковые суды также занимают свое место в судебной системе. Первый такой суд был основан в Кливленде в 1913 году как один из отделов муниципального суда. Идея быстро получила распространение. Эти суды служили судами для бедных людей — дешевыми, простыми в использовании, без адвокатов и правовых хитростей. В определенном смысле эти суды достаточно эффективны — сотни тысяч исков проходят через подобные суды каждый год. Являются ли они на деле судами для бедных — отдельный вопрос. В девяностых годах ученые-правоведы США выдвинули серьезные обвинения против них. Эти суды стали еще одним примером того, что весы правосудия все больше склоняются не в пользу бедных. Это были суды не для трудящихся, а против . По сути своей они представляли интересы имущих граждан. «Судами для бедных» они являлись только в том смысле, что неимущие граждане подвергались до суда аресту и в устрашающей атмосфере были вынуждены противостоять могущественным кредиторам, домовладельцам или правительственному аппарату.

Следующий уровень пирамиды состоит из судов общей юрисдикции — основных процессуальных судов общества. Существуют суды, которые занимаются рассмотрением гражданских дел, «стоящих» больше, чем те дела, которые рассматривают суды низшей инстанции (то есть тех дел, которые имеют более высокую финансовую ставку). Эти суды также занимаются рассмотрением случаев серьезных уголовных преступлений — не пьянства или хождения по газону, а ограбления, изнасилования и умышленного убийства. Количественно таких судов меньше, но они отличаются большим профессионализмом. Судьи, заседающие в этих судах, обязательно обладают юридическим образованием. Атмосфера здесь более величественная, торжественная. Штат суда в основном состоит из постоянных работников.

Юрисдикция процессуальных судов обычно охватывает большее количество людей и более широкую область права, чем муниципальные или полицейские суды. Во многих штатах на один округ приходится один основной процессуальный суд. В округах с большим количеством населения суд может быть разбит на «отделения». Для основных процессуальных судов Соединенных Штатов не существует какого-либо унифицированного названия. В некоторых штатах они называются окружными судами, в других — районными судами. В Калифорнии такой суд носит название старшего суда. В Нью-Йорке же названия довольно причудливо переплетены: основной процессуальный суд именуется верховным судом; суд же высшей инстанции в штате называется апелляционным судом.

В штатах, имеющих малочисленное население, таких, как Айдахо и Род-Айленд, проигравший судебный процесс имеет возможность непосредственно апеллировать к высшему суду штата, обычно называемому верховным судом. Другими словами, если принять процессуальный суд за первый уровень, то можно сказать, что эти штаты имеют «двухуровневые» системы. В этих небольших штатах верховный суд будет рассматривать любое дело, если по нему подана апелляция; суд не ранжирует эти дела, не выбирает из них наиболее важные и достойные его вмешательства. В этих штатах право на апелляцию является общим правом для всех жителей штата.

В трехуровневых системах суд высшего уровня при отборе дел для рассмотрения проявляет чудовищную разборчивость. Он имеет возможность решать, какие дела принимаются, а какие отвергаются для слушания. Проигравший процесс имеет право апеллировать (по крайней мере, один раз), не выходя за уровни системы. Он может один раз откусить от яблока. Но он практически не имеет никаких прав требовать направления дела на слушание в верховном суде. Некоторые исключения составляют те, кто сможет убедить суд в важности своего дела. Существуют и другие исключения, внесенные в законодательство многих штатов.

Федеральные суды также обладают трехуровневой системой. Правда, у этой системы отсутствует уровень для рассмотрения мелких дел. Нет федеральных исковых судов или федеральных мировых судов (хотя округ Колумбия имеет исковое и примирительное управления в своем суде верхнего уровня). В штатах нижним федеральным уровнем является региональный (районный) суд — это основной федеральный процессуальный суд.

Два других уровня — окружные суды и Верховный суд Соединенных Штатов — в своей деятельности ограничиваются рассмотрением апелляций.

В настоящее время существует около сотни федеральных региональных судов. Для малонаселенных штатов один штат и составляет регион, крупные штаты содержат в себе больше одного региона. Сан-Франциско, например, находится в Северном регионе Калифорнии, Лос-Анджелес же лежит в Южном регионе. Может, конечно, в одном регионе находиться и больше одного судьи.

Следующий шаг наверх, и мы оказываемся на уровне апелляционных судов Соединенных Штатов — федеральных окружных судов. В течение многих лет существовало десять таких судов. Недавно Конгресс создал одиннадцатый, разделив на два прежний ; Пятый округ, протянувшийся от Флориды до Техаса и имевший большой прирост населения. Окружные суды в отличие от региональных не являются судами с одним главным действующим лицом — судьей. Заседание проводит не один судья, а группа, состоящая из трех судей. Общее число судей в округе варьируется от четырех . Первом округе (этот округ включает в себя Массачусетс, Нью Гемпшир, Мэйн и Пуэрто-Рико) до двадцати трех в Девятом округе — гигантском районе, включающем в себя Калифорнию, восемь других штатов Запада, плюс Гуам и северные Марианские острова.

В большинстве случаев, а фактически в подавляющем большинстве, окружные суды являются последней инстанцией. Над ними в божественной дымке, во всем своем величии возвышается Верховный суд Соединенных Штатов, и добиться рассмотрения своего дела в этом суде — привилегия немногих. Верховный суд покоится на вершине пирамиды федеральных судов. Он может рассматривать дела, вышедшие из высших судов штатов, если они касаются достаточно важных федеральных вопросов, — вопросов, как правило, попадающих под действие федеральной Конституции. Верховный суд состоит из девяти судей, и их ноша тяжелела. Он должен ревностно исполнять свои обязанности, и он их исполняет. Только единицы дел из огромной толпы, стучащихся в его дверь, попадают внутрь.

Верховный суд США предусмотрен Конституцией как независимый орган, но нижестоящие федеральные суды зависят от конгресса, как в вопросе самого своего существования, так и судопроизводства. Для того чтобы избежать ситуации, при которой судьи будут чувствовать себя обязанными исполнительному органу, создатели Конституции предусмотрели независимые судебные органы, сделав назначение судей на посты в них пожизненным. Таким образом, если судьи уже занимают свои посты, они чувствуют себя абсолютно свободными принимать те решения, которые они считают лучшими для каждого конкретного случая, вне зависимости от мнения Президента, назначившего их.

В деле защиты прав и свобод человека и гражданина Верховный суд обладает огромной властью, так как он представляет единственный орган, определяющий окончательное значение многих широких и неопределенных терминов в Конституции, а также то, каким образом этот документ может быть использован в каждом индивидуальном случае. Принятое Верховным судом толкование Конституции может быть отменено только самим же Судом или через сложный процесс принятия поправок к Конституции.

Сохранение свободы вероисповедания (религиозной) является одним из самых старых и наиболее важных компонентов личной свободы. Таким образом, гарантия свободы вероисповедания (Первая поправка) является важным компонентом гражданских прав. Опять же важность такой свободы доказана историей человечества, начиная с Великой хартией вольностей (1215 год). Религиозные свободы заключают в себе как минимум два важных и пересекающихся принципа — свободу вероисповедания и недоказуемость религии. Чтобы избежать вмешательства в свободу вероисповедания и одновременно сохранить совместимость с основными причинами, относящимися к недоказуемости религии, важно, чтобы Правительство не отдавало предпочтения, как нерелигиозной доктрине, так и какой либо определенной религии. Полная защита религиозной свободы может потребовать сильных и эффективных норм гражданского права, защищающих от дискриминации по политическим мотивам.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги своей курсовой работы хотела бы отметить, что США храбрая и независимая страна была и остается таковой. 4 июля каждого года американская нация празднует свое рождение как независимой нации салютом и традиционными пикниками. Когда первое в истории празднование независимости закончилось, те, кто ее осуществил, встали перед проблемой сохранения этой независимости. Они прошли через революционную войну и объединение тринадцати независимых государств в одну функционирующую единицу. Одиннадцать лет спустя, многие из тех, кто работал на независимость, собрались в Филадельфии, чтобы под именем Конституционного Конвента обсудить укрепление национальной системы правительства. Делегаты Конвента решили устранить существовавшие статьи Конфедерации, первой конституции нации, и предложить совсем новую федеральную Конституцию.

На мой взгляд, становление конституционализма в США – это становление верховенства конституции не только в государстве, но в народе, осознание верховенства конституции; наличие механизмов реализации конституционных положений; становление не формы конституции, а ее содержания. Вот почему большинство законов в США действуют.

Итак, становление конституционализма в США – это достаточно долгий и непростой процесс. Деятельность властных органов, жизнь и деятельность граждан, судов, собственно, вся жизнь государства подчинена (в своей основе, естественно) регулированию одного закона. Демократическая конституция принятыя давно в США способствует не только правовому порядку в стране, но и идеологическому утверждению верховенства закона в умах граждан. Не вызывает сомнений, что Конституция должна быть наиболее уважаемым, твердым, справедливым и устойчивым правовым актом. И в этом смысле возраст ее не столь важен – гораздо важнее отношение к ней населения и мировой общественности.

Но мне хотелось бы заметить, что исследовав конституцию США, понимаешь, что конституция — дитя борьбы, продукт компромисса. В ней всегда что-то кого-то не устраивает. Потому что в нее заложены не узкоэгоистические интересы отдельных политических сил, а общие правила для всех. Осознание этой простой истины, как и необходимости подчинять любые политические интересы конституционализму, — только это может сделать политическую систему стабильной и рациональной.

Более 200 лет Конституция США остается основным законом успешно развивающегося государства, территория и население которого увеличились во много раз, а общественно-политическая и экономическая жизнь изменилась кардинальным образом. Неоднократно предпринимались попытки пересмотреть Конституцию США и выработать новый основной закон. Однако ни одна из них не увенчалась успехом. Для пересмотра и принятия новой Конституции необходимо согласие трех четвертей штатов. Пока еще никому не удавалось получить необходимое количество голосов. Каждое поколение американцев рассматривает Конституцию не как исторический, а как современный документ, потенциально содержащий все юридические нормы, необходимые для разрешения текущих проблем. Благодаря гибкости политико-правовой системы США Конституция действительно до сих пор выполняет эту роль. США играют большую роль в мировом хозяйстве, опережая другие государства по темпам экономического роста. А отсюда можно сделать выводы. Не будь в стране такого мощного стержня, как Конституция, вряд ли она была такой сильной.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Аптекер Г.А., Американская революция 1763 — 1783, М.: 1996

Аптекер Г.А. История американского народа: колониальная эра., М.: 1997

Вадяпина В.И. Бакалавр экономики (хрестоматия). электронная библиотека

Всемирная история в 10 томах, гл.р. Е.М.Жуков, М.: 2000

Геевский И., Сетунский Я. Американская мозаика. М., 1991.

Ефимов А. В. Очерки истории США. М., 1955.

Заславский Д. О. Очерки истории Северо-Американских Соединенных Штатов (XVII и XVIII вв.). М., 1931.

Зубок Л. И., Язьков Е. Ф. Новейшая история США. М., 1980.

Козенко В. Д., Севостьянов Г. Я. История США. Самара, 1994.

Конституции зарубежных государств: учебное пособие/Сост. проф. Маклаков В. В. – М.:2000.

Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII — XIX вв / под редакцией Галанзы П.Н., М.: 1999

Песков В. М. Аляска больше, чем вы думаете. М., 1994.

Слезкин И.Ю., У истоков американской истории: Виргиния, Новый Плимут 1606 — 1642, М.: 1997

Слезкин И.Ю. У истории: Массачусетс, Мериленд 1630 — 1642, М.: 1999

Согрин В.В. Идейные течения американской революции XVII в, М.: 2001

Томахин Г. Д. США: Лингвострановедческий словарь. М., 1999.

Яковлев Н.Е., Вашингтон, М., 1976

Фурсенко А.А., Американская революция и образование США, М.: 1992

Фурсенко А.А., Американская буржуазная революция XVIII вв, М..: 1995

1 Вадяпина В.И. Бакалавр экономики (хрестоматия). электронная библиотека сайта:lib.vvsu.ru

2 Становление американского государства. /Под ред. А.А. Фурсенко. СПб., 1992. С. 180.

3 Аптекер Г.А. История американского народа: колониальная эра., М., 61

4 Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII — XIX вв / под редакцией Галанзы П.Н., М., 57

5 Аптекер Г.А. История американского народа: колониальная эра., М., 98

6 Всемирная история в 10 томах, гл.р. Е.М.Жуков, М., 67

7 Война за независимость и образование США, п.р. Севостьянова, М.,76

8 Фурсенко А.А., Американская революция и образование США, М., 78

9 Ефимов А. В. Очерки истории США. М., 1955, 146.

10 Геевский И., Сетунский Я. Американская мозаика. М., 1991, 277.

11 Ефимов А. В. Очерки истории США. М., 1955, 191.

12 Томахин Г. Д. США: Лингвострановедческий словарь. М., 1999

13 См. там же стр. 232

14 Конституции зарубежных государств: учебное пособие/Сост. проф. Маклаков В. В. – М.:2000. С. 340.

15 Конституции зарубежных государств: учебное пособие/Сост. проф. Маклаков В. В. – М.:2000, 576

Фашизм

Введение

Фашизм, как историческое явление до сих пор вызывает дискуссии и политические страсти. Его углубленное изучение необходимо в связи с живучестью фашистских идей, для предотвращения их возражения. Изучая становления национал-социализма в Германии мы имеем возможность проследить пути и способы формирования фашистской тоталитарной диктатуры, что очень актуально и злободневно в наши дни, когда национализм, шовинизм и насилие поднимают голову.

Необходимо постоянно напоминать людям о тех ужасах, которые несёт в себе фашизм, дабы не повторилось то, что имело место в 30-40 годы в Германии.

Центральной фигурой немецкого фашизма — был Адольф Гитлер. Как образец личности, он является примечательным случаем.

В течении первых 30-ти лет своей жизни он не смог показать себя никак, а за оставшиеся последние 26 лет смог, будучи диктатором Германии и человеком, развязавшим страшную геноцидную войну, оставившую большую часть Европы и Германию в руинах.

Деятельность Гитлера, начиная с первых этапов его политической карьеры и до самого финала — это один из классических образцов деяний фашизма, рвущегося к власти над всеми, к власти воспринимаемой им, как самоцель. “Я хочу власти”, — писал он Гитлер в “Mein Kampf”.1

Можно выделить этапы его карьеры, как непрерывной последовательности действий, направленных на достижение этой цели:

1-й этап — Захват абсолютной власти над НСДАП (1919-34 гг.)

2-й этап — Захват абсолютной власти над Германией (1933-39 гг.)

3-й этап — Попытка захвата власти над миром.

Первые два этапа Гитлер преодолел успешно и вышел победителем, но третьем его ждала гибель.

Попытка анализа сложного и многопланового процесса формирования Гитлера как диктатора, его путь к власти и причин его триумфальных побед в партии и в стране являются целью, предметом дипломной работы.

Это потребовало изучения становления и развития Гитлера как политического деятеля партийного и государственного масштаба, зарождения вождизма и внутрипартийной борьбы в НСДАП, нацификации государства после прихода Гитлера к власти в Германии, а также неимоверной политической жажды власти у фюрера. Особый интерес представляли механизм и природа, характер и проявления диктаторской силы Гитлера.

Выбор хронологических рамок — 1919-1939 гг. — обусловлен самой темой работы: “Гитлер : путь к власти”. В 1919 году Адольф Гитлер пришел к власти которую потом возглавил. А к 1939 году он достиг абсолютной власти над Германией и замахнулся на мир.

В связи с этим задачами работы являются изучение развития НСДАП и внутрипартийной борьбы в ней, изменения тактики и методов Гитлера в борьбе с соперниками и результатов внутрипартийной борьбы для партии и страны; исследования стремлений Гитлера к власти в стране и получения её, постепенного подчинения фюреру всего общества, нацификации государства и абсолютизации диктаторской власти фюрера.

Источниковая база темы исследования — в первую очередь откровения самого А.Гитлера, “Mein Kampf”2, где он освещает свой путь восхождения к власти, демонстрирует своё отношение к оппозиции, выступает как идеолог НСДАП .

Фюрер очень много хвалит себя, и в этих субъективных суждениях вырисовывается личность, рвущаяся к власти любыми путями и средствами. Гитлер легко развивает и трансформирует идеи любви к нации до национальной исключительности и вседозволенности.

Особую ценность для изучения фигуры Гитлера, как человека и политика представляют труды нацистов — сподвижников фюрера. Они являются источниками первостепенной важности для понимания корней и проявлений фашизма.

В работах А.Шпеера,3 Й.Гебельса,4 Г.Раушинга,5 Г.Пикера,6 В.Шеленберга7 подробно рассматривается личность Гитлера, его стремление подчинить своей власти всех, информация о том каким видел себя Гитлер и каким его видели окружающие.

“Дневники Й. Геббельса”, всемогущего министра пропаганды имперской Германии, проникнуты и переполнены восхищением своим фюрером.

Совершенно иной подход у Германа Раушинга, Состоявшего в ближайшем окружении Гитлера, но разочаровавшегося в нацизме. В 1939 году в Англии он опубликовал свою книгу “Говорит Гитлер. Зверь из бездны”, где открыто остерегает мир от опасностей фашизма. Воспоминания Альберта Шпеера, придворного архитектора Гитлера и руководителя военной промышленности в годы второй мировой войны, написаны после двадцатилетнего тюремного заключения. Это история жизни одарённой личности, работавшей в услужении зла. В работе Шпеера сочетаются разочарование и восторженность фюрером: “Будь у Гитлера друзья, я стал бы его другом. Я обязан ему восторгам и славой моей юности, равно как и ужасом и виной позднейших лет”.8

Все эти работы позволяют глубже проникнуть в процесс восхождения Гитлера к власти и осознать положение “короля играет окружение”. В исследовании использовались документы из сборника “Нюрнбергский процесс”9 — материалы допросов военных преступников, свидетельства очевидцев о Гитлере.

Стремление Гитлера абсолютной власти в стране подтверждается законодательными актами, вышедшими в первый год пребывания фюрера у власти.10

На границе источника и исследования находиться работа У. Ширера “Взлёт и падения Третьего рейха”.11 Ширер — известный американский журналист пребывавший с 1926 по 1941 год в Германии. Эта книга свидетельство очевидца, в котором документальность обобщенная личным восприятием событий. В ней вся история фашизма — начиная от зарождения партии до поражения Третьего рейха в войне. Автор изучает фашизм как явление в целом, его очень интересовал образ и самого фюрера, и этапы прихода Гитлера к власти.

Таким образом, таким образом изучение выдвинутой темы достаточно серьёзно обеспечено источниками, позволяющими ответить на все поставленные вопросы.

Что касается специальной литературы по вопросам нацизма, то она обширна. Её можно, условно, разделить на две группы. К первой относятся работы, посвященные общему анализу фашизма в Европе и Германии.

К этой группе относятся работы Галкина А.А. “Германский фашизм”12, основанная на богатом фактическом материале. Для темы дипломной работы важно его исследование НСДАП, её структуры и внутрипартийной борьбы.

Бланк А.С. в работе “Из истории раннего фашизма”13 вскрывает его истоки и социальные корни, сущность идеологии, причины распространения и влияния на массы, а также роль Гитлера, как идеолога и организатора в формировании и оформлении национал-социализма.

Д.М. Проэктор,14 П.Ю. Райхшмир,15 А.А. Безыменский16 в своих работах рассматривают внутреннюю и внешнюю политику Гитлера и нацистов после прихода к власти. Из трудов этих авторов извлечён богатый фактический материал, позволивший проследить процесс порабощения фюрером армии и генералитета.

Во вторую группу входят монографии и статьи отечественных и зарубежных историков, освещающие личность Гитлера, биографические работы о нем и его окружении, описывающие его борьбу за власть.

Первой из них, вышедшей в нашей стране, была работа Мельникова Д. И Чёрной Л. “Преступник № 1”17, появившаяся лишь в начале 80-х годов. Эта книга, посвященная Гитлеру и нацизму пробивалась сквозь идеологические препоны и догмы. В ней впервые в нашей стране было сказано о Гитлере, как о тоталитарной личности, диктаторе правого толка.

Зарубежная традиция биографического жанра достаточно давняя. В дипломном сочинении использовались работы И.Феста,18 А.Толланда,19Я.Кершоу, 20 К.Грюнберна, 21. Эти авторы в основе своей изучают личность Гитлера, мотивы его поведения в контексте эпохи. А Э.Фромм,22 Г.Хлебников,23 Э.Самойлов24 избирают для пристального внимания исследования биопсихологической строны личности Гитлера.

И.Фест и А.Толланд в своих работах о Гитлере доказывают, что фашистскому движению обязательно нужен сильный вождь. Они исследуют поведение фюрера, его деятельности и стремление власти.

Английский учёный Я. Кершоу задаётся иной задачей. Опираясь на концепцию Н.Вебера о “харизматическом превосходстве”, он уделяет основное внимание исследованию характера власти Гитлера. Эта работа позволяет понять механизм и природу диктаторской силы Гитлера.

Особый интерес представляет работа Э. Фрома “А.Гитлер : клинический случай некрофилии”, где не мало спорных моментов, однако автор поводит глубокий анализ личности Гитлера с детских лет, выводя оттуда патологическое стремление Гитлера к власти.

Для изучения личности Гитлера и его срасти к власти очень важен труд Э. Самойлова “Фюреры”, в котором даётся теоретическое объяснение самых страшных и загадочных событий фашизма в Германии, связанных с А. Гитлером и его психологии.

Работ, посвященных внутрипартийной борьбе или установлению режима личной власти Гитлера в Германии практически нет. Эти вопросы в той или иной степени затрагиваются исследования о фашизме в Германии или биографических работах об Адольфе Гитлере.

Разработке проблемы пути Гитлера к власти в НСДАП и Германии посвящена дипломная работа.

Глава 1. Борьба за власть в партии

Родившийся в семье таможенного чиновника в1889 году, Адольф Гитлер в начальный период своей жизни никак не проявлял себя в качестве фигуры, способной заставить содрогнуться весь мир. Скорее он выглядел как самая заурядная непосредственность.1 Как отмечает Э.Фром, и с этим можно согласиться, именно семья, и особенно мать послужила толчком к развитию нарциссизма у Адольфа, который в дальнейшем вылился в самолюбие и стремление к власти.2

Неудачи в школе, а за тем и на поприще художника в Вене постепенно превратили Гитлера в озлобленного, ненавидящего весь мир человека, одержимого манией величия и комплексом неполноценности.3 Он становился личностью ни к чему не испытывающей интереса, горевшей страстью к завоеванию преисполненной презрения и ненависти ко всем.

В период блужданий по Вене Гитлер, начитавшись популярных националистических брошюр, наслушавшись расистских бредней, испытал сильное воздействие этих идей. А первая мировая война укрепила в нем силу предрассудков и жгучего фашизма. “Война была прекрасной школой”, — писал Гитлер позже4.

Для человека, нашедшего себя в войне весть о поражении Германии и победе революции 1918 года, оказалась ошеломляющим ударом5.

Гитлер воспринял это как личную, но последнюю неудачу. В нем нарастала ненависть, крепло желание мстить. Победа революции предала окончательную и необратимую форму

разрушительным наклонностям Гитлера, так как он увидел в ней покушение на величие, в котором, как полагал будущий фюрер, он и Германия были едины6.

После война А.Гитлер посещал курсы “гражданского мышления” как офицер -пропагандист7. Вскоре и окружающие и сам Гитлер поняли, что он обладает даром высказывать самые вульгарные популистские лозунги в наиболее демагогичной форме. Самомнение и самоуверенность политического агитатора принимали завершенные формы. Это было началом его прорыва из неизвестности.

Гитлер обладал рядом способностей, которые помогли этому, жаждущему власти, фанатику бороться за неё. К числу очевидных его способностей относилось умение влиять и производить впечатление на людей, убеждая их в чем-либо. Он был уверен в своих идеях и имел дар упрощенного толкования. Гитлер был блестящим актером , в совершенстве владел своим голосом и интонациями. Он умел говорить от, что хотели от него услышать люди, что коренилось в сознании и подсознании многих немцев.

Альберт Шпеер, человек, долгое время находившийся в окружении Гитлера, писал: ”Я вовсе выбрал не НСДАП, я перешел к Гитлеру … Сила убеждения, своеобразная магия голоса, колдовская простота, с которой он подходил к сложности любых проблем все это сбивало меня с толку и в то же время завораживало”8. Пожалуй, прав другой соратник Гитлера Г. Раушнинг, писавший: ”Я убедился, что очарованию этого человека можно поддаться, лишь тогда, когда хочется поддаться. Я заметил, что Гитлер оказывал наиболее сильное воздействие на тех, кто был мягок и женственен в характере, или же был склонен к раболепию и культу личности”.9

Сам же Гитлер считал своим главным достоинством несгибаемую волю. На первый взгляд, вся его карьера свидетельствует о том, что это было так. Он хотел стать великим и начав с нуля, в течении 20-ти лет достиг безумных высот. Но, скорее всего это была не воля, а страсть к власти, сжигавшая его изнутри. Воля его, наоборот, была слаба, что проявлялось в нерешительности и сомнениях .10 Он мог совершать усилия только эпизодически, импульсивно под давлением неотложных потребностей или страстей. Это подтверждает Герман Раушнинг, который писал: что “ Гитлер был апатичен по своей сути: ему требовалось специально возбуждать свои нервы, чтобы преодолеть сонливость и совершать выплеск воли”.11

Гитлер был игрок; он играл жизнями немцев и своей собственной жизнью, в которой сделал ставку на власть и стремился к ней изо всех сил. В этом ему очень помогла НСДАП.

В любой политической партии всегда существуют различные суждения и представления о программе действий, о методах и вариантах прихода к власти. А в тоталитарных, фашистских партиях это ощущается особенно остро, так как сущностью фашизма является властолюбие и одной из важнейших черт является – в о ж д и з м . В психологии фашистских вождей наблюдается гипертрофированное стремление к власти, а это связанно с борьбой за нее через уничтожение своих политических оппонентов, противников и врагов. В национал социалистической партии борьба за власть оказалась чрезвычайно острой.

Путь к абсолютной власти у Гитлера начался с борьбы за власть в партии , в которую он вступил в 1910 году и, не будучи ее создателем, начал ее завоевание.

Борьба Гитлера за власть в НСДАП охватила период с 1919 по 1934 года и прошла в три этапа. В ходе нее менялись оппоненты с которыми с которыми Гитлер вел борьбу, менялись метолы и формы противоборства, лишь цель всегда оставалась одна – власть. Смысл всех действий фюрера в неудержимом стремлении сосредоточить в своих руках наибольший объём власти над людьми.12 Хронологически этапы борьбы можно определить следующим образом:

1 этап. 1919-1921 гг. – противоборство с основателями  НСДАП;

2 этап. 1921-1932 гг. – борьба с левой оппозицией;

3 этап. – кульминация, завершившаяся в 1934 году разгромом  штурмовых отрядов СА и резнёй её верхушки.

В послевоенный период (c 1919 г.) Германия представляла собой общество, потрясённое до самого основания. В условиях политической нестабильности, разгула насилия, инфляции росло отчаянье и неуверенность в будущем. Для фанатиков, кому нелегко давалось приспособиться к обыденности мирного бытия, невозможно было примириться с мыслью, что война закончилась поражением Германии и триумфом Запада. Они готовы были слушать любого, кто вселял в них надежду на возмездие. Росли национализм и реваншизм. В этих условиях легко возникали националистические варианты. При том огромном потрясении, каким явилось для Гитлера поражение Германии, не меньшим потрясением стало видеть в качестве нынешних хозяев Германии, тех кого он ненавидел больше всего, — социал-демократов, большевиков и евреев (особенной разницы между ними он не делал).13 Поэтому он начал посещать курсы по формированию “гражданского мышления”,14 после чего был переведён в “инструкторское подразделение” при Лехфельдском лагере для демобилизованных солдат, где и начал совершенствовать свой талант агитатора.

Как офицер-пропагандист, Гитлер должен был вести среди солдат агитацию против влияния левых сил.15

В сентябре 1919 года Гитлер получил от своего начальника поручение узнать, что собой представляет образовавшаяся недавно “какая-то,- как писал он в “Майн Кампф”(“Mein Kampf”),- немецкая рабочая партия”.16

1. Противостояние А. Гитлера  с основателями НСДАП.

ДАП – немецкая рабочая партия была основана в 1919 году слесарем Антоном Дрекслером и журналистом Карлом Харером. К моменту прихода Гитлера в партии было несколько десятков членов. Основными пропагандистскими постулатами этой организации были националистические лозунги: немцы – великая раса предназначенная для управления миром; евреи и коммунисты угрожают её чистоте, поэтому необходимо освободить рабочих от марксизма.17 Кроме этих требований партия не имела чёткой программы, поэтому ни кто не воспринимал её серьёзнее, чем другое объединение , что заполняли пивбары Мюнхена.

Но идеи немецкой рабочей партии совпали с идеями Адольфа Гитлера. Брошюра, полученная им на собрании, ”описывала нечто совершенно аналогичное тому, — отмечал Гитлер в “Mein Kampf”,- что мне самому пришлось пережить.18 Поэтому приглашение Антона Дрекслера на очередную встречу ДАП он принял.

А. Дрекслер, увидев и услышав Гитлера, решил, что нашел очень ценного человека для популяризации их дела и настоятельно приглашал одаренного оратора присоединиться к их движению.

Но Гитлер испытывал определенные сомнения, видя, что эта небольшая группа не имела реальной программы и внутренней структуры. “Ужасно! Это была кружковщина самого худшего вида. И в этот клуб меня приглашали вступать членом”,- такова оценка ДАП, данная Гитлером в “Mein Kampf”.19 Однако после нескольких дней колебаний, он все же решил принять приглашение Дрекслера, считая, что это даст ему возможность развить свои идеи и приобрести политический опыт. “Это было самое важное решение в моей жизни”,- позже отмечал Гитлер в “Mein Kampf”.20

Вступив партию Гитлер очень решительно берёт в свои руки руководство пропагандой, которая всегда важна для мололдых организаций. Он сумел сделать свое ведомство пропаганды чуть ли не единственным органом партии и быстро занял в ДАП видное место.

Адольф Гитлер очень много работал как агитатор и оратор . Для партии но был неоценим, как человек чьё появление гарантировало аудиторию. Это был результат подлинного магнетизма Гитлера, его обаяния. В отличии от сухой манеры других агитаторов, объяснявших политическую ситуацию, он представлял себя, как человека народа, говорил с пылом и искренностью. Его речи не были перегружены тонкостями интеллектуальных или моральных суждений. Он брал факты, подтверждавшие его тезисы, грубо лепил один к другому и получал достаточно убедительный текст.

Гитлер своими речами мог вызвать бури смеха, высмеивая своих врагов. Затем создать тяжёлую атмосферу ожесточённым языком. Он умел пробуждать жалость или ужас, гордость или негодование.21

Характерной чертой его выступлений было нарастающее “дозирование” напряженности в речи и изменение мимики и жестикуляции. Первые фразы он произносил обычно спокойным тоном, разглагольствуя о повседневных задачах граждан — безработице, инфляции. Затем указывал на “виновников” — еврейских кровопивцев и, наконец, впадал в возбужденное состояние переходя к угрозам в адрес коммунистов и пацифистов.

Показательным в этой связи является воспоминания Альберта Шпеера, известного архитектора Третьего Рейха, руководителя военной промышленности в 1942-45 годах: “Я вовсе не выбрал НСДАП, я перешел к Гитлеру , чей образ при первой же встрече произвёл на меня сильнейшее впечатление, которое с тех пор уже не ослабевало…”22 Под магнетизм Гитлера попадало всё больше и больше людей. За короткое время он занял в ДАП настолько видное место, что это вызвало беспокойство у председателя партии в общегосударственном масштабе Карла Харера.

Харер возражал против ярого антисемитизма Гитлера, считая, что это оттолкнёт от партии рабочих и служащих.23 Гитлер же ловко использовал в междоусобной борьбе текущие вопросы, раздувая их до уровня важнейших партийных проблем. Жертвой аналогичной дискуссии в партии и стал Карел Харер, который в январе 1920 года вынужден был уйти с поста “имперского председателя партии”. Гитлер же спровоцировал этот конфликт с целью устранения соперника. Таким образом, слабый оппонент К. Харер ушел из лидеров без боя, отстранить его от руководства партии Гитлеру удалось мирным путём.

В феврале 1920 года ДАП была переименована в Национал-социалистическую Германскую рабочую партию (НСДАП), вскоре Гитлер представил партийную программу, состоявшую из 25 пунктов. Она была полна националистических лозунгов и обещаний , это была смесь реваншизма и, примитивной социальной демагогии, злобного антидемократизма и антисемитизма.

В первых трёх пунктах программы содержались требования отмены Версальского договора и полного “самоопределения” для всех немцев под которым подразумевалось создание “Великой Германии” за счёт земель принадлежавших другим странам — так называемых “потерянных земель”. Подчёркивалась необходимость расширения германской территории, наряду с этим выдвигались требования полной конфискации военных прибылей (пункт 12), проведения аграрной реформы (пункт 7), огосударствлевания трестов (пункт 13),участия в прибылях крупных предприятий (пункт14). Ряд пунктов касался вопросов образования этики и морали. 19 пункт требовал “замены римского права немецким народным правом”. ”Партия, — говорилось в 24 пункте, — ведет борьбу против еврейско-материалистического дух внутри нас и вне нас и убеждения, что длительное оздоровление нашего народа может последовать только изнутри, наше общее благо выше личной выгоды”. Подчёркивалось превосходство “германской расы, как “носительницы высоких моральных чувств“.23

Между тем, Гитлер добился избрания в руководящий комитет партии, где возглавил отдел вербовки новых членов. В НСДАП в этот период вступило не мало военных, которые обосновали фракцию “солдат-фронтовиков”, опираясь на которых Гитлер все крепче захватывал руководство в партии.

Главный противник Гитлера — Антон Дрекслер имел сомнительные шансы в борьбе за лидерство.

Летом 1921 года Гитлер направился в Берлин дабы наладить отношения с нацистскими элементами на Севере. Его отсутствие члены НСДАП сочли подходящим для смены руководства. Дрекслер предлагал объединиться с аналогично настроенными группами Германии (например с социалистами). В этом случае влияние Гитлера, чей стиль работы признавался диктаторским, ослабло бы.25

Главной фигурой переворота в партии в июле 1923 года был Гитлер. Почувствовав угрозу своему положению он поспешил вернуться в Мюнхен, чтобы расстроить эти интриги.

Гитлер заявил о своём уходе из партии и переда дело на суд партийных членов. Это была провокация к которой Дрекслер был не готов, в связи с чем он отказался от своих обвинений в демагогии в адрес Гитлера, понимая их слабую аргументированность.

А Гитлер открыто потребовал себе диктаторских полномочий.26 Кризис в партии был решен лишь тогда, когда на внеочередном съезде партии 29 июня 1921 года Гитлер был избран первым председателем партии, а Дрекслера отстранили от всех дел, наградив ничего не значащим постом почётного председателя партии. В 1932 году А. Дрекслер вышел из партии, в1930 году помирился с Гитлером, но политикой уже ни когда не занимался.

Так Гитлер расправился с основателями партии используя шантаж, лавирование, провокацию. Оба первых лидера партии довольно быстро капитулировали перед ним, что было связано со слабостью позиций Харера и Дрекслера. В “Mein Kampf” Гитлер писал о них следующее: “Харер былбыл честным человеком, но у него, как и у Дрекслера не было дара оратора. Они сделаны не из того материала, который был нужен людям, чтобы внушать фанатичную веру в победу движения”.27

Таким образом закончилась первая реорганизация НСДАП, в ходе которой были сменены её основатели.

Власть Гитлера укреплялась, и прямым следствием, да и причиной этого является принцип фюрера, который был закреплён в новом уставе НСДАП от 1921 года. Популяризовался девиз: ”Вождь всегда прав”, — из которого логически вытекал принцип безоговорочного подчинения фюреру.28 Культ фюрера в течении 20-х годов окончательно укрепился внутри движения и постепенно распространялся всё шире и шире.29 Для обоснования права фюрера на руководство было выдвинуто утверждение о мессианской роли вождя, о фюрере, как о выразителе расового национального и народного духа. Создаваемый в дальнейшем годами культ Гитлера и реализуемый принцип вождизма сковывали НСДАП в единый монолит.30

Во многом Гитлер своими победами обязан “друзьям” — Экарту Гесу, Розенбергу и другим. Но его стремление к абсолютной власти исключало зависимость от друзей, по этому со временем от них Гитлер избавлялся так же решительно, как и от врагов. Отдаляя старых соратников и приближая к себе новых, фюрер устранял возможных соперников и утверждал свою власть. Фашистское движение привлекало тысячи молодых людей, в частности и по тому, что в отличии от большинства традиционных партий, приток молодёжи на руководящие посты в нём проходил интенсивно.

Партия продолжала быстро расти . К концу 1922 года в ней уже было около 22 тысяч членов, а ко времени путча 1932 года — около 55 тычяч.31 Сформированная в Боварии, её модель постепенно распространялась на территорию всего государства, и НСДАП превращалась из региональной в общегерманскую организацию.

С 1921 года партия обзавелась своей собственной полувоенной организацией — “Штурмовыми отрядами”(СА). На штурмовиков возлагалось множество дел, но большая их часть была сопряжена с насилием или, что не менее важно с угрозой насилия.32 В недрах СА родились “охранительные отряды”, которые “вскоре превратились в империю СС” (это была своеобразная элита партии).

Позже стало ясно, что отряды СС создавались не только для охраны фюрера за пределами партии, но и для защиты его соратников и сообщников от СА.33

Достаточно успешно Гитлеру удалось наладить связи с промышленниками. Тиссен фон Борзиг, Бехштейн, Брукмон, Стиннес оказывали НСДАП существенную финансовую помощь для борьбы с левыми силами.34

Но неудавшийся путч 8-9 ноября 1923 года приостановил стремительное восхождение Гитлера на олимп власти. 11 ноября он был арестован. Суд состоявшийся в феврале 1924 года стал лучшей пропагандой партии.

Процесс длился 24 дня, сообщениями о нём пестрили полосы всех крупных немецких газет. Так Гитлер впервые получил доступ к аудитории в масштабе всей страны и добился своей цели, превратив ноябрьский провал в победу. Он вновь и вновь срывал аплодисменты, обращаясь к националистическим чувствам сидящих в зале. В результате Гитлер был приговорён к минимальному сроку: пяти годам тюремного заключения.

НСДАП была запрещена , а фюрер находился в тюрьме, правда более походившей на гостиницу.35

2. Борьба с “левой оппозицией”

Пока Гитлер находился в тюрьме, в нацистском движении произошел раскол на боварскую и берлинскую группы. Первые видели для себя угрозу в индустриализации в валили вину за всё на евреев, вторые враждебно относились к власти финансового капитала. Обе группы отвергали парламентскую демократию ради диктатуры. Предметом дискуссии стали также вопросы участия в выборах в соответствии со стратегией Гитлера обрести власть не мятежом, а с помощью урны для голосования.36 Гитлер же сидя в тюрьме не примыкал ни к одной из этих групп, надеясь после выхода прекратить эти распри. И действительно после заключения ему удалось вернуть себе былое влияние на нацистское движение в южной Германии. Но северная групп, где было больше потенциальных членов партии, сопротивлялась попыткам Мюнхенского штаба взять её под свой контроль.

Самой деятельной фигурой среди северян был Грегор Штрассер, ветеран-фронтовик из Боварии. Он был главным мотором нацистской партии; создававшейся тогда, когда Гитлер сидел в тюрьме, и был избран в Рейхстаг. Именно с ним связан второй этап внутрипартийной борьбы в НСДАП . Г.Штрассер, будучи по натуре человеком независимым и энергичным, отказывался раболепствовать перед Гитлером. Позиции его в НСДАП крепли, и к 1925 году он стал в ней “вторым человеком”. Перманентная борьба Штрассера и Гитлера определила обстановку в партии в период с 1925 по 1932 годы.37

Свидетельством возвращения Гитлера к активной политической жизни после тюрьмы была его аудиенция у министра-президента боварского правительства Генриха

Хольда 4 января 1926 года. Уже с середины февраля того же года Хольд вновь легализовал НСДАП .38

В это время очень оживился руководитель Штурмовых отрядов Эрнст Рем, который предложил Гитлеру соглашение, по которому военное руководство оставалось бы у Рема, а политическое принадлежало бы фюреру. Гитлер отклонил предложение упрекнув Рема в предательстве их дружбы.39 1 мая 1925 года Рем объявил о своём отказе от руководства СА, о выходе из всех политических союзов, после чего вернулся в рейхсвер. В 1928 году Рем был назначен немецким военным советником в Боварию и отозван от туда лишь в 1930 году, когда понадобился Гитлеру в качестве начальника штаба СА, провести их реорганизацию.

Борьба Гитлера со Штрассером была более серьёзной и жестокой, нежели с А. Дрекслером. Штрассер был сильным и настырным соперником, имевшим много сторонников среди ”партайгеноссен” и промышленников севера. Кроме того Штрассер имел ещё и 2 преимущества: он как депутат рейхстага имел право пользоваться бесплатным проездом по железной дороге, что давало ему возможность без затрат разъезжать по низовым организациям НСДАП, и ему нельзя было запретить выступать. Г. Штрассер постоянно набирал силу, авторитет и образовал на севере партию в партии.

Конфронтация была неизбежна.40 Но чтобы убрать с дороги этого провинциала, Гитлеру пришлось изменить тактику, ужесточить методы воздействия. Была развёрнута широкомасштабная дискуссия, которая явилась прекрасной ширмой для соперников свергнуть друг друга.

Осенью 1925 года Грегор Штрассер открыл дискуссию по идеологическим вопросам. На партийной конференции он предлагал обсудить проект новой программы, составленной его братом Отто взамен “25 пунктов”.

В этот период остро встал вопрос об экспроприации земель бывших княжеских домов. Все левые партии Германии требовали безвозмездного отчуждения княжеских домов и владений , правые желали вернуть поместья их бывшим владельцам. Г. Штрассер и его помощник Й. Гебельс рекомендовали НСДАП присоединиться к коммунистам и социалистам в решении этого вопроса. В проекте их программы была предусмотрена экспроприация помещичьих земель, промышленного капитала, установления нового экономического строя — “государственного феодализма” — замена рейхстага сословными палатами по примеру итальянских фашистов.41

Гитлер был вне себя от ярости. Если бы Штрассер сумел осуществить свои планы фюрер бы лишился источников финансирования.

22 ноября 1925 года Г. Штрассер созвал в Гановере конференцию партруководителей Севера. На ней все выступали против единого руководства фюрером партией и все поддерживали новую программу Штрассера.

Национал-социализм Г. Штрассера отличался от ”25 пунктов” Гитлера по ряду положений. Это был более радикальный вариант Национал-социализма, более нацеленный на молодое поколение, подчёркнуто антикапиталистический, в котором провозглашался запрет на доходы от ренты, на земельную ренту и земельные спекуляции, осуждалось имущественное “рабство” корпораций, финансовый капитал и содержался призыв к национализации тяжелой индустрии, дележу доходов и земельная реформа. Предусматривалось введение сословной системы; ”Земля — собственность нации”. Во внешней политике Штрассер выступал за объединение германской нации на расовой основе в Великогерманский рейх — стержень Соединённых Штатов Европы ( Гитлер был против этого так, как в СШЕ должна была войти Франция). Эти требования были преподнесены, как национальная немецкая идеологическая форма социализма .42

И хотя в программах Гитлера и Штрассера разница налицо, однако их можно было примерить при желании, так как суть в них одна — стремление к власти.

Но примирение и не нужно было Гитлеру, ибо он не желал упускать лидирствующие позиции. В “Mein Kampf” он писал, что “всякие попытки раньше победы вызвать дискуссии только ослабеет движение. Пересмотры программы ведут к растрате на внутрипартийные споры вместо того, чтобы отдавать их движению”.43

Однако развязав широкомасштабную дискуссию со Штрассером, Гитлер старался наглядно показать всем членам партии бесполезность споров и критики в адрес партии и фюрера. Но “левая” оппозиция Штрассера также не собиралась сдаваться. Их руководитель ставил вопрос ребром, перераспределение власти — назначение первым председателем — Штрассера, а Гитлера на пост почётного председателя, как ранее фюрер поступил с Дрекслером.

В феврале 1926 года Гитлер созвал конференцию в Баленберге, которая была тщательно подготовлена. Он обеспечил себе численное превосходство, после чего разбил платформу Штрассера пункт за пунктом. Неуверенный в поддержке большинства, чувствуя превосходство Гитлера, Штрассер признал своё поражение, отозвав проект программы.44 После конференции в Баленберге авторитет Гитлера в партии снова пошел в гору.

Не допустив раскола партии, которая нужна была ему сплочённая для осуществления далеко идущих властолюбивых планов, Гитлер созвал общее собрание всех членов партии в Мюнхене в мае 1926 года, где изменил правила объединения групп. НСДАП в Мюнхене стала единственным носителем партийной идеи. Все подчиняются фюреру. Старая программа “25 пунктов” объявлялась незыблемой. Этим был, фактически, санкционирован сдвиг в право Гитлером.45 1925-1926 года — в НСДАП прошла очередная, после 1921 года, реорганизация руководства партии, когда почти полностью сменилось ближайшее окружение фюрера, — Эккарг умрёт, Розенберг и Рем отошли от дел, позиции Штрассера подорваны. Зато на первый план выходят не известные Гиммер, Геббельс и другие.

Гитлер преуспел — он укрепил свою позицию в НСДАП, однако окончательно избавиться от своих соперников в начале 20-х годов он ещё не смог. Штрассер продолжал по прежнему пропагандировать свою программу, был очень активен и инициативен, к тому же имел не мало сторонников.

Между тем, Гитлер активизировал своё стремление к власти, приняв участие в выборах, получить с НСДАП достаточное количество депутатских мандатов, ибо это был единственный способ побиваться к рычагам власти. Но на выборах в 1928 году НСДАП получила всего 12 мест в рейхстаге, после чего в партии распространились пораженческие настроения.

Чтобы преодолеть это, “конференция вождей” в 1928 году утвердила план перестройки партии, предложенный Гитлером. Его целью было создание единой командной структуры под знаком единственного фюрера.46 По плану НСДАП была поделена на 25 окружных организаций в соответствии с избирательными округами. Эти перестройки самим фактом подчёркивали власть Гитлера, как абсолютного властителя пересматривающего партийную структуру по своему усмотрению.

Между тем Георг Штрассер не собирался уступать. Это был прекрасный агитатор, блестящий организатор. Он возглавлял политическую организацию, что позволяло ему оказывать огромное влияние на партийных лидеров. Штрассер был очень популярен. Многие полагали, что он заменит непредсказуемого австрийца, которому, он Штрассер, не боялся перечить.47 Но ему, как отмечает А. Буллок, не доставало харизматической силы Гитлера. Штрассер был не из того теста — из таких, как он, не творят мифы. Он понимал превосходство Гитлера, хотя мысли о том, что он мог стать реальным соперником Гитлеру, приходили им обоим.48

В 1930 году произошло столкновение Гитлера с младшим братом Георга Штрассера — Отто, который в Берлине, через свою газету “Арбайтсблат” проводил независимую радикальную политику, раздражавшую Гитлера. В конечном счёте в июле 1930 года Отто Штрассер и его сторонники были исключены из партии. “Этим поступком Гитлер убрал из партии “левое радикальное крыло” продиманстрировав свою лояльность “правым” силам. Заодно фюрер ослабил лагерь оппозиции в партии, его одного из крупных идеологов и руководителей.

25 человек во главе с Отто Штрассером организовали союз “Чёрный фронт”, но уже серьёзной опасности для Гитлера не представляли.

Последняя решающая схватка Гитлера с Георгом Штрассером произошла в 1932 году после поражения Гитлера на выборах президента. Партия была на грани развала, штурмовики грозили бунтом. Рейхсканслер фон Шлейхер пытался расколоть НСДАП, делая ставку на Г. Штрассера, который единственный мог убедить Гитлера, что вхождение в правительство, возглавляемое фон Шлейхером, пойдёт на ползу нацистам. За отход от Гитлера фон Шлейхер пообещал Штрассеру пост вице-канслера.49

Уже более года Штрассер высказывал в возможности для Гитлера получить безусловные полномочия в качестве канцлера. Он считал, что политика Гитлера состоявшая в отказе от уступок и компромиссов, и требовании всей полноты власти разрушит партию.

Когда Георг Штрассер согласился принять пост вице-канслера, Гитлер обвинил его в нелояльности, сговоре с врагами НСДАП, в предательстве и попытки раскола партии. Их взаимные претензии зашли слишком далеко и возможности для компромисса были исчерпаны. После бурной, полной взаимных обвинений, беседы с Гитлером Георг Штрассер 7 декабря 1932 года подал в отставку со всех постов в партии. он даже не пытался заручиться поддержкой среди членов партии, а вместо этого уехал в Италию.

Отставка Г. Штрассера не повлекла за собой ни массовых протестов в партии ни оживления деятельности оппозиции, ни тем более раскола, чего так боялся Гитлер.

Вопрос был окончательно решен 8 декабря 1932 года на собрании руководства НСДАП. Гитлер обвинил Штрассера в предательстве общего дела, представил его изменником и изгнал из числа своих сторонников.

Уход Штрассера Гитлер использовал как повод для очередной организационной перестановки, которая закрепила власть Гитлера над НСДАП. Организационный комитет НСДАП которым руководил Штрассер, был распущен; функции его руководителя поделены между Леен, Геббельсом, Гессом и Дарре.

3. Разгром СА. Абсолютизация власти   Гитлера в НСДАП .

Однако в 1932 году Гитлер ещё не чувствовал себя абсолютным диктатором в партии. постоянно находился кто либо из его окружения, поднимавший слишком высоко голову и вынуждавший Гитлера выступать с воли усмирителя. Но нельзя захватить полную власть в партии не продвинувшись к власть в государстве. И 30 июня 1934 года Адольф Гитлер стал рейхсканцлером Германии. Это и был тот последний шаг который должен был принести абсолютную власть и партии. символом этой власти, кульминацией восхождения Гитлера к вершине и третьим, завершающим этапом внушительной борьбы была “ночь длинных ножей” 30 июня 1934 года. Гитлеру необходимо было провести окончательную, генеральную чистку в своей партии, что связано ещё и с тем, что НСДАП стала господствующей партией.

Партия стала для фюрера оружием воздействия и давления на народ, и резервом из которого он черпал кадры для гигантского государственного аппарата, без которого нацистская диктатура была не возможна.50

Поводом к очередной партийной чистке послужило возраставшее недовольство политикой Гитлера среди многочисленных штурмовых отрядов.

СА, образованные в 1921 году, с самого начала преследовали наступательные цели: провокация беспорядков и погромы.51 К январю 1934 года их число возросло до 3 миллионов человек.52 В результате наплава людей в “коричневую армию”, значительно увеличился её командный состав. В ряда СА можно было сделать блестящую карьеру, получив за короткое время звание бригаденфюрера или группенфюрера, равнозначные по их мнению, званиям генерал-майора и генерал-лейтенанта рейхсвер.

СА считали, что партийное руководство в Мюнхене их недооценивает да и требования увеличения оплаты было не маловажным. Гитлер поспешил уговорить Эрнста Рема вернуться на пост начальника штаба СА в 1039 году, так как Рем был очень популярен среди штурмовиков.

Все-таки руководство CА не уменьшалось. Когда правительство в марте 1931 года издало указ, требующий разрешения полиции на политические митинги за 24 часа до начала, Гитлер приказал всем партийным службам подчиниться этому закону. Руководитель СА в Берлине Штеннес был возмущён, он осудил подчинение закону Гитлером, изгнал политическое руководство партии в Берлине и установил свой контроль над партией и СА. Однако бунт Штеннеса не имел успех и за ним последовало только не значительное число сторонников.

Бунты были не редкостью в рядах СА, но фюрер остро нуждался в штурмовых отрядах до прихода к власти, так как они занимались “пропагандой паники”. Страну лихорадило и человек с улицы всё чаще заговаривал о необходимости “сильной власти”. После прихода НСДАП к власти, штурмовики начали требовать выполнения обещаний. Этим воспользовалось руководство СА во главе с Э. Ремом, который в феврале 1934 года внес на заседании партии проект интеграции армии, СА, СС и всех милитаризованных организаций. При этом он сослался на программу НСДАП, один из пунктов которой гласил: “ Требуем упразднения наёмной армии и замену её народной армией” и выдержку из “Mein Kampf” о том, что отряды штурмовиков должны составлять основу будущей армии.53 Для себя Рем резервировал место главнокомандующего. Учитывая огромный численный перевес СА над 100-тысячной регулярной армией, это предложение было равносильно поглощению рейхсвера.

Для Гитлера же армия была главной силой, способной осуществить перспективные планы экспансии Третьего рейха. К тому же если бы задуманное Ремом осуществилось, то но стал бы на ряду с Гитлером самым сильным человеком Германии. Этого фюрер допустить не мог.

Существует мнение, что Гитлер искренне верил в готовящейся мятеж СА. А. Шпеер писал об этом: “Гитлер был крайне взволнован, как я убеждён в глубине души, что чудом избежал величайшей опасности. Он был уверен, что благодаря личному вмешательству в последнюю минуту предотвратил ужасную катастрофу: “Только я мог с этим справиться, больше никто!”54

Ряд историков, таких как Ширер, Кершоу, Грюнберг,55 сходятся во мнении, что верхушка СА не намеревалась совершать государственный переворот, и тем более не было никаких намерений убивать Гитлера.56 Избранная Ремом тактика сводилась к демонстрации силы СА с целью заставить Гитлера назначить офицеров СА на ключевые посты в государстве и армии.

Все дальнейшие события свидетельствуют о заранее задуманной провокации, разработанной Герингом и Гиммером в отношении СА.

Дабы усыпить бдительность “коричневой армии” Гитлер отправил Рема и большую часть штурмовиков о отпуск.

Уже в 4 часа утра 30 июня 1934 года начались аресты штурмовиков. Всей операцией связанной с казнью арестованных руководил лично Гитлер. Рема и шестерых командиров СА убили в Бал-Висзее, других в различных провинциях Третьего рейха. Заодно были сведены счёты с личными врагами фюрера. Жертвами мести Гитлера стали, в частности, его противники времён мюнхенского путча 1923 года Густав фон Кар, генерал Курт фон Бредов, давний оппонент и соперник Гитлера Грегор Штрассер, Курт фон Шлейхер и многие другие неугодные нацизму лица. По некоторым данным, во время событий 30 июня 1934 года погибло около тысячи человек.57

В конечном итоге внутрипартийная борьба в условиях фашистского режима привела к лавине убийств. “Ведь партия не должна допускать, чтобы СА превращалась в военизированные отряды — писал Гитлер в “Mein Kampf”. — Дисциплина в них должна быть строжайшая .”58

События ночи “длинных ножей” завершили борьбу внутри НСДАП. Отныне слово фюрера становиться законом. Внутренняя жизнь фашистской партии по существу мертва. Лишь мнение вождя должно приниматься в качестве общеобязательного. Партия это — вождь. НСДАП превращает своего члена в безликое оружие.59

В жизнь воплощается тезис “Mein Kampf”: “Вся организация общества должна представлять собою стремление поставить личность над массой, то есть подчинить массу личности.”60

И если в дальнейшем против фюрера будут заговоры и покушения, то их организовывали либо члены “Черного фронта” Отто Штрассера, либо офицеры вермахта, но не члены партии.

К середине 1934 года в руках Гитлера была сосредоточена полная власть над партией, началась открытая борьба за установление полной власти над Германией. Чтобы занять высшею ступень пьедестала фюрер готов был сражаться с любыми противниками и сражался: сначала с теми, кто стоял у истоков партии, потом с “левыми” и завершил разгромом СА.

В борьбе с соратниками Гитлер совершенствовал свои методы, основанные на терроре и коварстве, которые он использовал устанавливая свою власть в государстве и мире.

Для достижения своей цели — господства над партией фюрер использовал — шантаж, провокацию, разгром противника в теоретическом споре и, наконец, убийства. Каждый новый этап внутрипартийной борьбы привносил всё новое ужесточение в методы фашистского движения, благодаря чему НСДАП стала формой террористической государственной власти.

Гитлер был признан вождём партии, а с 1933-1934 годов начинает борьбу за превращение вождя в диктатора. Но Германия еще не знала какая смертельная опасность таится в этой ситуации. Это предвещало катастрофу для страны и страшную трагедию для всего мира.

Глава 2. Установление режима личной   власти А. Гитлера над Германией.

Добиваясь первенства в партии, Гитлер, однако, никогда не забывал свое власти в Германии. Первая попытка переворота в стране была предпринята им и его партией 8-9 ноября 1923 года – так называемый пивной путч, который завершился поражением. Именно эти ноябрьские события стали поворотным пунктом в политической карьере Адольфа Гитлера, ибо после них он оставил всякую мысль, как говорил сам фюрер, о насильственном свержении конституции.1 

Гитлер заявил, что теперь речь идет о печальных методах борьбы, т.е. о завоевании парламентских мандатов.2

Выйдя из тюрьмы 20 декабря 1924 года, Гитлер объединил разобщенную партию, укрепив в ней свои позиции. В течение 1925-27гг. партия вновь получила свободу действий на территории всего государства, а Гитлер – право публично выступать на митингах и собраниях.3

1.Легальный приход Гитлера к власти в стране.

Фюрер был очень активен после выхода из тюрьмы. Он разъезжал по стране, выступая на митингах. Его сторонники пропагандировали личность Гитлера с лучших сторон. Однако, в 1924-28 гг. нацистам не удалось завоевать сколь-нибудь значительное число голосов. На выборах в рейхстаг в 1924 г. они получили 6.5%, в 1928г. – 2.6% голосов (что дало ей всего 12 мест).4

Скорее всего это было связано с тем, что вторая половина 20-хгг. – это время выхода страны из экономического кризиса. Люди стали лучше жить, поэтому надобность в популистских лозунгах нацистов уменьшилась.

Однако Гитлер не собирался сдаваться. Он укреплял свои позиции в партии, и как раз в этот период внутри движения окончательно утвердился куль фюрера, распространившийся в начале 30-х годов на все более широкие круги избирателей.5 Этому способствовала широкая сеть партийных ячеек, созданная нацистами. Она охватывала всю страну, что дало возможность объединить несколько тысяч местных сообществ и вести в них нацистскую агитацию.

Пропаганда работала бесперебойно. Для нацистов она была частью «психологической войны». Пропаганда – единственный и самый важный инструмент фашизма при общении с внешним миром.6

В декабре 1928г. был разработан план по проведению «ударных пропагандистских акций» в течении круглого года: от 70 до 200 митингов предполагалось проводить в каждом округе через 7-10 дней.7 Собрание и митинги обставлялись очень броско: широко использовались звуковые эффекты, транспаранты, огромные флаги и прожектора. Их целью было вызвать у аудитории требуемую реакцию – от аплодисментов до эйфории и экзальтации.8 Расписание подобных акции тщательно составлялись под надзором Гитлера, Гиммлера и Гесса.

Во многом успеху нацистов способствовал сильнейший экономических кризис, обрушившиеся на страну в 1929г. Он очень сильно ударил по еще ослабленной стране, к тому же в Веймарской республике обозначился и политический парламентский кризис: наблюдалась постепенное поправление во взглядах избирателей.

Гитлер прекрасно понимал, что по мере углубления кризиса все большее количество людей будет стремиться обрести лидера, который пообещает не программу экономических или социальных реформ, а возрождение нации и убедит всех в том, что воля и вера способны преодолеть все трудности.9 И Гитлер быстро научился говорить то, что хотели от него услышать люди. Что коренилось в сознании миллионов немцев.

В отличии от других партий НСДАП в лице Гитлера не обращалась и не выступала как представитель какого-либо определенного класса или сословия общества. Он постепенно лгал, представляясь то «левым», то «правым» в зависимости от того, что ему было выгодно с точки зрения установки на захват власти. Гитлер обещал всем все, желая подчинить себе все общество через предложения благ.10 Он обращался к немцам, желавшим национального единства всех сословий, и в то же время оставлял надежду на то, что такое единство не противоречит классовым или групповым интересам каждого отдельного лица.11 Общей для всех немцев была идея борьбы против «красной опасности», евреев и за чистоту арийской расы. Создавая еще и силовое давление через террор и разбой СА, фюрер внушал всем, что нацизм – носитель силы и мощи. Гитлер смог добиться доверия миллионов, благодаря своей уверенности в том, что он и только он с партией заодно, способен прекратить бедствие и возвеличить Германию.12

Весной 1930 г. Гитлер и Геббельс разворачивают широкомасштабную подготовку к выборам в рейхстаг. Все усилия были сконцентрированы на том, чтобы создать впечатления энергичной уверенности, динамичной партии, руководимой безошибочным и великим фюрером. Гитлер произнес огромное количество речей, его поддерживала целая армия ораторов.

Результат оказался ошеломляющим даже для самих нацистах: за них проголосовало 6,5 миллионов человек (18,3%), что принесло НСДАП 107 депутатских мандатов. Партия стала второй по величине фракцией в рейхстаге ( после социал-демократов) и , как отмечает А.Буллок, «больше ее нельзя было держать вне политической игры».13

Одни голосовали за нацистов, так как верили, что Гитлер возродит традиционные ценности из прошлого Германии. Другие, в особенности молодежь, надеялись, что Гитлер проведет радикальную правую революцию и возродит нацию в ее могуществе. В 1930г. Гитлеру поверило в 8 раз больше избирателей, чем в 1928г., а в июле 1932г. это число увеличилось еще в двое.

Успех нацистов на сентябрьских выборах 1930 г., укрепленный региональными выборами в 1931г., указывало на возможность поддержки если Гитлера примут в серьезную политическую игру. Угроза насилия СА указывала на возможную революцию, если Гитлер будет оставлен в стороне.14 Фюрере очень ловко играл на всем этом, уверенно следуя к намеченной цели – власти над Германией.

В 1932г. предстояли выборы рейхспрезидента. В феврале того же года фон Гинденбург выдвигался на пост президента на новый срок. Фюрер, желая занять этот пост, все же колебался. «Я знаю, что приду к власти – говорил он Франку. — Я вижу себя канцлером и стану им. Но не президентом; я знаю, что никогда им не стану».15 Однако в выборах Гитлер принял очень активное участие, используя их как пробу своих сил и саморекламу.

Благодаря Гитлеру, нацистская партия в ходе этой избирательной компании увеличила число голосов, поданных за нее – до 11 миллионов, т.е. до 30% общего числа голосов при рекордном числе участвовавших в выборе. Однако, это число все таки было на семь миллионов меньше, чем число голосов, поданных за фон Гинденбурга, который получил 46,6%. Число голосов, поданных за фон Гинденбурга, поддержанного социал-демократами, профсоюзными и католической центристской партии была, однако, на 200000 меньше требуемого абсолютного большинства.16

Был назначен второй тур голосования. Гитлер активно взялся за проведение новой избирательной компании. Гинденбург победил на выборах с достаточным большинством, но основной сенсацией был успех нацистов, которые более, чем в 2 раза увеличили число голосов, поданных за них по сравнению с 1930г. Но, несмотря на это, Гитлер проиграл выборы, власть пока еще ускользала от него.

Потерпев фиаско на президентских выборах, Гитлер сделал ставку на выборы в землях и в Рейхстаг. С еще большей силой был раскручен маховик агитации и пропаганды: прежде всего насаждался образ власти силы, динамизма и молодости — непреклонный путь к триумфу, будущему, которое завоевано верой в фюрера.17

К лету 1932г. гитлеровское движение развивалось и росло все стремительнее. Гитлер стоял тогда во главе массового движения, насчитывавшегося уже около миллиона участников и почти полмиллиона штурмовиков (не все из них были членами партии).18

31 июня 1932г. состоялись выборы в Рейхстаг. Когда их результаты были объявлены, стало ясно, что нацисты теперь – самая большая партия в Германии. НСДАП получила 230 мест в Рейхстаге, однако нацисты желали еще большего количества голосов и мест в Рейхстаге.19

Фюрер, как лидер самой большой партии в Рейхстаге, потребовал для себя место канцлера, предпочитая «все или ничего».20 В общих чертах повторялась история уже имевшая место в процессе выдвижения Гитлера к власти над НСДАП, но теперь дело происходило в масштабах всего государства. Все также Гитлдер требовал, настаивал и шантажировал всех.

Однако, президент фон Гинденбург и рейхсканцлер фон Папен отказались тогда удовлетворять претензии Гитлера, предложив ему пост вицеканцлера.21 Фюрер был взбешен, отказался от этого предложения. Он был посрамлен, но от борьбы за власть отказываться не собирался.

Все эти усилия достигли кульминации на первом полном заседании Рейхстага, после выборов 12 сентября 1932 года. В конце беспорядочного и бурного заседания , нацисты проголосовали за предложение о недоверии правительству, которое прошло большинством в 512 против 42 голосов за фон Папена. Канцлер нанес ответный удар, огласив указ о роспуске Рейхстага после менее, чем одного дня работы. Нацисты были поставлены перед необходимостью проводить пятую избирательную компанию в течение года. И хотя поддержка НСДАП снижается до 33,1%, однако нацисты остаются сильнейшей партией в Рейхстаге со 197 местами.22

В результате очередного правительственного кризиса, в декабре 1932г, канцлером стал генерал фон Шлейхер, который предложил национал-социалисту Грегору Штрассеру пост вице-канцлера и премьер-министра Пруссии. Шлейхер надеялся тем самым убедить Гитлера, что вхождение в его (Шлейхера) правительство пойдет на пользу нацистам. Однако, положительных результатов это не принесло. Зато Гитлер получил возможность избавиться от Штрассера, обвинив его в предательстве.23

Положение Шлейхера в Рейхстаге не былро прочным, его правительство держалось у власти главным образом благодаря рейхсверу.

Между тем, 4 января 1933г. фон Папен и Гитлер устроили тайные переговоры за спиной Шлейхера. На них фюрер по прежнему настаивал на канцлерстве, но согласился войти в коалицию с Папеном.24 Шлейхер был возмущен этим заговором и потребовал распустить Рейхстаг. Гинденбург отказался выполнять его требования, после чего канцлер подал в отставку.25 Папен в совещаниях с Гинденбургом настаивал на идее создания блока консервативных сил и предлагая назначить Гитлера канцлером, пока политика будет определяться им – Папеном.26

30 января 1933г. Адольф Гитлер был назначен рейхсканцлером Германии. В этот день Геббельс отметил в своем дневнике: «Это почти как сон, как сказка. Родился новый рейх! 14 лет работы увенчались успехом . немецкая революция началась!»25

Кроме Гитлера лишь 2 из 11 членов кабинета министров были нацистами и оба занимали достаточно важные посты:: Фрик-министра внутренних дел Пруссии. Фон Папен был назначен вице-канцлером рейха и получил право присутствовать при докладах канцлера президенту. Он считал, что был доверенным лицом президента и мог сдерживать Гитлера, поэтому именно Папен несет ответственность за одну из наиболее тяжелых ошибок политической истории XX в.

Гитлер же считал, что когда он стане канцлером, никакие ограничения, предусмотренные для него Папеном, не удержат его от « придания государству той опоры, которую мы считаем нужной»29 Гитлеру понадобилось менее 2 месяцев, чтобы продемонстрировать это.

Конечно, пост рейхсканцлера не давал Гитлеру автоматически абсолютной власти над Германией, как и пост первого председателя в НСДАП не предоставлял автоматически безграничной власти в партии. И если вторую он к тому времени уже приобрел, то за первую еще предстояло побороться. Наступил период самой жестокой политической борьбы , которую когда-либо вел Адольф Гитлер.30

Расширение власти Гитлера в Германии.

Прейдя к власти 30 января 1933г. А.Гитлер начал строить свое государство, которое было пропитано и проникнуто нацистской идеологией.

Идеология была тем цементом, который скрепил и НСДАП, и вообще всех сторонников Гитлера. Сущность фашистской идеологии заключена в гипертрофированном инстинкте власти. Основными постулатами нацистской идеологии были антисемитизм, антидемократизм и фюрер-принцип, антимарксизм, расизм, национализм и шовинизм,32 а инструментами политики и идеологии НСДАП были террор и пропаганда.33

Специфичным при фашистской пропаганде является использование скрытого завуалированного и опасного оружия против тех, кто не подчиняется ее учению. И позже массовое убийство как виновных, так и невиновных. Террор же – это осуществление внутреннего закона движения; его главная цель – обеспечить силам природы или истории свободу в среде человечества. Именно движение отбирает врагов человечества против которых необходим террор. Он, как исполнитель закона движения, уничтожает индивидов во имя рода, приносит в жертву часы во благо целого.34

Волна террора должна была создать в стране атмосферу паники, парализовать противников нацизма. Первоначально основу аппарата террора составляли СА, но после «ночи длинных ножей» их значение в иерархии нацистских организаций упало. Главным инструментом уже государственного террора стали отборные бойцы СС. Множились концлагеря, превращавшиеся постепенно в неотъемлемую часть нацистского режима. С 30 января на протяжении нескольких месяцев Германия находилась во власти террора, характер которого во многом отличался от систематических, но единичных актов насилия, предпринимаемых СС в дальнейшем. По своей природе он напоминал взрыв ненависти и злобы.35

Система кровавого террора накладывала решающий отпечаток на всю жизнь страны, на всю общественную атмосферу. Всем было известно, сто любая антиправительственная деятельность будет караться жестоко и беспощадно.

Вместе с террором на благо нацизма работала пропаганда, воздействовавшая на чувства людей максимальной простотой. В ней лживость возведена в систему. Чем больше ложь, тем больше ей верят: — это циничное заявление Гитлера легло в основу нацистской пропаганды.36

Центром пропаганды был культ Гитлера, упорно насаждаемый через средства массовой информации. Фюрер изображался, фанатиком идей национал-социализма м аскетом с одной стороны, и самым «мудрым из всех людей на планете» – с другой.37 « Миф Гитлера» создавался годами, а секрет его властного воздействия заключался в сочетании искроенной веры народа с изощрённой обработкой общественного мнения. Для многих именно в фигуре Гитлера воплощался символ нацизма и борьбы с большевизмом, евреями и завоевания «жизненного пространства». « Миф Гитлера» заменял религиозное поклонение – в нем тоска по Мессии, принимающем облик вождя.

Создание Гитлером в 1933 году министерства народного просвещения и пропаганды, которое возглавил Й.Геббельс, с самого начала было направлено на контроль общественного сознания.

«Наша задача, — говорил Геббельс, — заключается в том, чтобы упорно работать с людьми до тех пор пока они не капитулируют перед нами , пока они не усвоят наши взгляды, пока они не только вынуждены будут понять то, что происходит в Германии сегодня, но и смогут это принять.38

Активизируя работу среди населения, начатую ещё до 1933 года, нацисты создали многочисленный объединения и организации, буквально пронизывающие все сферы общественной жизни страны. Они либо подчиняли, либо уничтожали раннее существовавшие профессиональные и добровольные объединения в области спорта, благотворительности искусства и образования

Благодаря современной технике фюрер был по истине вездесущ: его лицо смотрело с каждого рекламного щита, со стен учреждений, с кадров киносъемки, его голос звучал на радио, которое должны были слушать все.

Вся пропагандистская программа была всецело посвящена воплощению в жизнь «идеи», неотделимой от «воли фюрера». Обожествление Гитлера и эффективное его превращение с помощью пропаганды в вождя с немыслимыми достоинствами ,воплощение исторической «миссии» составляли один и важнейших элементов в структуре власти Третьего рейха.

Прейдя к власти в январе 1993 года, опираясь на террор и пропаганду Гитлер развернул борьбу за абсолютную власть в стране. Самыми опасными врагами фашистов всегда были левые силы, то есть коммунисты, социал-демократы, профсоюзы. Конкурентами в структуре в структуре власти явились буржуазные партии и генералитет. Если вторую группу оказалось возможным подчинить, то первую – лишь уничтожить или загнать в подполье.39

Провокацией с поджогом Рейхстага 27 февраля 1933 года нацисты развязали себе руки в проведении террора против коммунистов. Начались их массовые аресты. После выборов в Рейхстаг 5 марта 1933 года нацистам все еще по прежнему мешали коммунисты. Мандаты последних были аннулированы. Аресты, пытки и убийства политических оппонентов, проводившихся силами СА в тюрьмах и лагерях стали нормой.40 Все депутаты — коммунисты были в заключении или убиты, а КПГ была вынуждена уйти в подполье, хотя не один закон формально не запрещал коммунистическую партию.

Социал-демократы и профсоюзы в течении первых недель Гитлеровской власти старались действовать с особой осторожностью, чтобы избежать провокаций, даже заверяя Гитлера в своей лояльности.41 Однако всё это оказалось бесполезным.

Профсоюзы отмежевались от СДПГ и заявили о готовности лояльно работать с новым правительством.42 Однако и они были распущенны 2 мая 1933 года. Здания многих профсоюзов были разгромлены штурмовиками, а руководители брошены в концлагеря.

10 мая нацисты вместо профсоюзов учредили «Трудовой фронт»,объединивший в обязательном порядке всех немцев. Всё это было связано с тем, что для осуществления планов мирового господства Гитлеру нужна бала Германия, в которой все слои общества работали бы под руководством фюрера над осуществлением этих планов.

Поэтому он пытался, как отмечает Э Самойлов, «установить принудительный классовый мир».43

Социал-демократическая партия Германии оставалась на легальном положении несколько дольше, но 22 июня 1933 года СДПГ также была запрещена, и ее имущество конфисковано, как организации враждебной немецкому государству и его народу.44 Отделения партии были закрыты, многие руководители вынуждены были иммигрировать, активисты партии были арестованы.

Остальные партии тоже испытывали сильное давление со стороны режима. Попытки националистических партий и «Стального шлема» удержаться на уровне партнёров НСДАП не увенчались успехом. Бывшие либеральные партии в конце июня тоже самоустранились. Католические партии — последние автономные образования самоустранились в июле 1933 года.45 14 июля 1933 года НСДАП завершила процесс монополизации политической власть путем принятия «Закона против образования новых партий», который гласил :

«1. В Германии существует в качестве единственной   политической партии НСДАП …

Если кто-либо будет принимать меры к поддержанию   организационной структуры какой-либо другой политической   партии или к созданию новой политической партии, тот   подвергнется наказанию – смирительным домом до 3-х   лет…»46

Это предложение игнорировало не только конституцию, но и сам чрезвычайный закон, поскольку лишало Рейхстаг власти, ликвидируя парламентскую систему. Теперь никакая организованная оппозиция не могла бросить вызов авторитету Гитлера.47

К середине 1933 года была закончена «передача власти» Гитлеру. Это было сделано жестоко и насильно, однако протестов было не много, да и те весьма слабые. Все усилия Гитлера и НСДАП были направлены на достижение контроля над обществом.

Строя своё государство, фюрер придерживался какого-то определённого курса в экономической и социальной политике, ни чего существенного в них не изменив. Не пытался Гитлер реформировать и законодательно-правовую систему, пользуясь ею в сложившемся виде. В ходе «захвата власти» нацисты не проводили уничтожения или замены существовавших форм правления.

Базируясь на старых основах, Гитлер выдвинул лишь новую идею, идеологическую оболочку этих основ, повсеместно проповедуя её : бедующее германской нации призваны были обеспечить не политические, экономические и социальные преобразования в стране, а завоевание дополнительного жизненного пространства, которая стане т возможной как только у Германии появиться достаточная для этого мощь.48 Так впервые во всеуслышания Гитлер заявил о своих далеко идущих планах, направленных на завоевание мира.

В этот период фюрер очень активно сотрудничал с промышленными магнатами и рейхсвером. Особо Гитлер заигрывал с генералитетом, постоянно идя ему на уступки, так как именно на армию фюрер делал ставку в своих далеко идущих внешнеполитических планах.

После решительной расправой над верхушкой СА 30 июня 1934 года, Гитлер понял, что успокоил армию и консервативные крут Германии, укрепив при этом окончательно свою власть в партии.

2 августа 1934 года после смерти президента Гинденбурга, кабинет Гитлера, генералитет и консерваторы приняли закон об объединении постов рейхспрезидента и рейхсканцлера.49 «В силу этого, установленные до сих пор полномочия президента, — писал закон, — переходят к вождю (фюреру) и канцлеру Адольфу Гитлеру. Он назначает своего заместителя».50

К тому же Гитлер был назначен главнокомандующим вооруженными силами. Присяга армии фюреру, подчинение вооруженных сил фашизму было осуществлено масштабно, быстро и надёжно,51 ,что было очень важно на пути абсолютной власти в стране. Гитлер ,уже являвшейся лидером единственной партии в стране, а также главой правительства, устранив институт президентства, занял уникальное положение неограниченного монарха и уже тогда располагал властью над всем обществом. Так, постепенно начался процесс, в ходе которого»Германия из однопартийного государства превратилось в диктаторское», — как справедливо отметил А Буллок.52

В политической, правительственной сфере шла постепенная смена бюрократических структур государства деспотической диктаторской властью фюрера, которая подрывала и разрушала обычную модель правительства и администрации.

Кабинет министров собирался все реже : если в 1933 году он заседал 72 раза, то в 1935 – только 12 раз, в1937 году – 6,а в1938 состоялось его последнее заседание,53 – это наглядно демонстрирует окончание коллективного правления. Авторитет Гитлера был неоспорим, и когда он вмешивался в обсуждение, его мнение приобретало вес решающего.

Центральное правительство было раздроблено на государственные управления, каждое из которых готовило законопроекты самостоятельно. Право утверждать, либо отклонять законопроекты Гитлер оставил за собой. Именно небюрократический стиль фюрер был залогом всеобщего структурного разрушения правительства.

Гитлер представлял себе власть исключительно с личной точки зрения. Его не устраивала любая форма государственного аппарата и закон как таковой, ибо в них он усматривал ограничение собственной не подотчетности никому.54 Государство для него – не более, чем средство для достижения цели – завоевания дополнительного жизненного пространства,55 но даже не для Германии , а для себя лично.

Партия вносила свой взгляд в формирование политики. Дуализм партии и государства, — когда и в партийном, и в государственных аппаратах существовали организации дублирующие друг друга, привел к созданию нового институтов, ведущих двойную политику, в отношении, как политики, так и партии, и которые были обязаны своим существованием тому, что являются прямыми исполнителями воли фюрера. Организация «Тод», занимавшаяся управлением общественными, рабочими объединениями, Гитлерюгенд, огромный аппарат четырёхлетнего планирования под руководством Геринга, и во главе всех – империя СС, под началом Гиммера, составляли огромную зону власти, подчинявшуюся не партии, а только воле фюрера.56

Фактически к 1938 году почти полностью завершилось обособление Гитлера от традиционного аппарата правительства и администрации.

Подчиняя государство, Гитлер постепенно поработил и всё общество. Конечно же велика в этом роль пропаганды. Необходимость пропаганды всегда диктуется внешним миром. Истинной её целью является не убеждения, а организация – накопление власти без применения усилий.57

После прихода к власти нацисты своими парадами, смотрами довели искусство визуальной пропаганды до немыслимо высокого уровня. Масштабы этих праздников были не обыкновенные : в них принимали участие сотни тысяч людей, а за тем всё это дублировалось средствами радио и кино.58 Целью же этих мероприятий было – не оставить ни единого человека в покое, не дать никому возможности уклониться от участия. Итоговым результатом этой массированной обработки умов являлось то, что даже глухо выражая недовольство, большинство людей вынуждены были принимать национал-социализм, как некую неизбежность.

Решение же экономических проблем Германии, по мнению Гитлера, лежало в расширении жизненного пространства для ее народа. Поэтому он выдвигал следующие задачи :

Вооруженные силы Германии должны быть способны вести  военные действия через 4 года.

Экономика Германии должна быть готова к войне через   4 года.59

В период 1936-39 гг. контроль над немецким деловым миром был расширен и закреплён «четырёхлетним планом». Роль предпринимателей и частного капитала жестко контролировалась и была сведена к безусловному выполнению экономической программы нацистов. В конечном итоге промышленники и банкиры оказались на положении государственных служащих.60

Гитлер полностью подчинил себе собственную партию в 1934 году, а к концу 30-х годов он сумел опираясь на террор, пропаганду, и организацию, подчинить себе все слои общества в Германии.

3. Абсолютная власть фюрера   над Германией.

Опорная, не ограниченная власть Гитлера окончательно оформилась к концу 30-х годов. Это позволило ему с 1938 года обратить все свое внимание на внешнюю политику, представлявшуюся ему в виде сочетания дипломатической борьбы и военной политики.

Еще в “Mein Kampf” Гитлер открыто провозглашал свои внешнеполитические планы. Нацизм и шовинизм стали «теоретической базой» культа насилия и апологии войны.61 Война неизбежна и необходима, он должна вестись на основе крайней жесткости. Гитлер говорил : «Будущая война будет ужасной кровавой, жестокой. Я хочу войны и все средства для меня хороши… Война будет вестись по-моему, война – это я!».62 На базе этого основывалось право «высшей арийской расы» на расширение «жизненного пространства» за счет земель на Востоке, т.е. России.

В ранней внешней политике Гитлера, специфически нацистской по направлению, не было практически ни чего оригинального. Она не была сразу же столь агрессивна, нежели в теории. Гитлер был способен почувствовать слабое место оппонента и перевести дипломатические отношения на совершенно новый уровень при помощи резкого рывка вперёд. Это было уже замечено в условиях, сопровождаемых выходом Германии из Лиги Наций в октябре 1933 года, и в заключении пакта о ненападении с Польшей – в январе 1934.63

После разгрома СА и усилении руководящей роли фюрера в государстве, Гитлер в последующие 2 года перешел к новому курсу. Это прежде всего серия внешнеполитических триумфов 1935-1938 годов, которые привели к тому, что Гитлера стал всё больше засасывать культ поклонения: о нем говорили и писали, как о великом стратеге, главном специалисте по военной технике и дипломатическом гении.64 В этот период обособленность Гитлера, его уверенность в собственном величии и непогрешимости, значительно возросла. Он становиться все более нетерпим к малейшей критике, окружив себя кругом льстивых людей, он все больше терял контакт с реальностью, как считает психолог Э. Фромм.65

Вся дипломатическая деятельность Гитлера – 1935: плебисцит в Сааре и присоединение его к Германии, британо-германский договор о флоте (силы германских ВМС устанавливались на уровне 35% ВМС Британии) – были лишь инструментом достижения нейтрализации версальских отношений, чтобы как можно быстрее подготовить стану к войне. Гитлер считал своей первоочередной задачей перевооружить Германию, поэтому выигрывал время.

В “Mein Kampf” он усилено подчеркивал важность союза с Великобританией, чья сила сосредотачивалась в колониях, торговли и на море. Гитлер был готов сделать для этого практически все.66 В качестве другого потенциального союзника фюрер рассматривал Италию.

1936 году Гитлер ввел войска в Рейнскую область, нарушив тем самым Локкарнские договорённости 1925 года.67 Это было последним шагом в милитаризации, к тому же это было чрезвычайно популярно среди населения страны.

К концу того же года ось Берлин-Рим (образовавшаяся между Германией и Италией в 1934 и 1936 г.) завершила создание антикоминтерновского пакта вместе с Японией. К тому же Гитлер очень активно помогал Франко в гражданской войне в Испании.68

С этого времени экономика, руководимая Герингом и «четырехлетним планом» переключилась на подготовку к войне, делая упор на развитие военной промышленности.

Внешнеполитических союз Германии с Британией, на который фюрер возлагал столько надежд в “Mein Kampf”, оказался совершенно невозможным. Поэтому Гитлер рассматривал Великобританию как враждебное государство и был очень озабочен этим.

В1937 году Гитлер первоочередной задачей Германии назвал захват Австрии и Чехословакии. Требование незамедлительного исполнения этих планов вызвало возражение со стороны военного министра фон Бломберга и Фрича, командующего армией. Они с большой осторожностью и скептицизмом восприняли тактику блицкрига в завоевании «жизненного пространства». Это стало великолепным предлогом для глубокой чистки военных кадров и окончательного подчинения генералитета. К тому же Гитлер был многим обязан Бломбергу и Фричу и поэтому стремился от них избавиться.69

Фюрер понимал, что в стране реальной силой и угрозой его власти является армия и её мощный руководящий состав. Поэтому решающим аккордом в подчинении Германии был процесс закабаления вермахта.

Ловушку поставили Геринг и Гиммер. Против Бломберга использовали его женитьбу на женщине легкого поведения, посте оглашения этого министр ушел в отставку.

Гестапо сфальсифицировало и историю о Фриче, как гомосексуалисте, в результате он тоже вынужден бал уйти. Позднее суд установил, что Фрич стал жертвой точного сходства.70

Должность военного министра была упразднена. Вместо этого Гитлер сам стал главнокомандующим вооруженными силами, назначив начальником верховного командования вермахта генерала Кейтеля. Герингу достался фельдмаршальский жезл. Около 60 генералов были заменены м и оправлены на пенсию.

Фюрер убрал пост военного министра, который символизировал вооруженные силы, их роль и место в структуре государственной власти. Гитлер смог в очередной раз захватить инициативу и установить полнейший контроль, так как прежде всего была выхолощена руководящая сила армии. Гитлер подчинил себе генералитет.

После поджога Рейхстага и путча Рема, кризис Бломберга-Фрича был третьим верстовым камнем на пути Гитлера к абсолютной власти, которой он достиг в 1938-39 годах.

В это время Гитлер полностью сосредоточился на будущей войне, которая должна была стать решительным шагом к воплощению его идеи и исполнению великой «миссии». В условиях подготовки к войне резко ускорился процесс распада рациональных структур правительства и администрации на раздробленные и конкурирующие между собой агентства, исполняющие волю фюрера. В феврале 1938 года состоялось последнее заседание кабинета министров.

Экспансия Германии в 1938-39 годах имела различные причины: экономическое давление, военная логика, идеологические устремления, — всё это ускорило падение Европы в бездну войны.71

Разворачивая форсированное перевооружение, Гитлер боялся, что инициатива может быть утрачена – это и толкало его на стремительные действия. Это было одним из мотивирующих факторов для экспансию в Австрию в марте 1938 года и Чехословакию — в марте 1939, и удара по Польше в сентябре 1939 года. В основе этих кризисов лежало стремление к достижению цели – установление германского правления в центральной Европе, возможность выбирать направление удара: на запад или на восток, но с учетом главнейшей задачи – разгрома большевизма и завоевание жизненного пространства.

На оккупированных территориях Австрии и Чехословакии нацисты насаждали свой режим. Развернули свою работу партия и гестапо, была возобновлена травля «левых», жестокость против евреев. Ведь террор это истинная сущность нацистского режима.

Между тем мишенями для идеологической радикальности в конце 30-х годов были не только евреи. Росли движения против цыган гомосексуалистов, проституток, попрошаек, тунеядцев и других «расово-неполноценных» и чуждых обществуэлементов.72 Война сама предоставляла возможность и создавала контекст ожесточения, в котором всё это могло принять форму геноцида.

Да и в самой Германии прокатилась жесточайшая волна террора против евреев. Своего апогея антисемитский террор достиг во время «хрустальной ночи» – ужасного погрома, произошедшего 9-10 ноября 1938 года. Был сделан шаг от эмоционального антисемитизма и публичной жестокости погромов к скрытому, подконвойному убийству в лагере смерти.73

Евреи и война с самого начала были сплетены воедино в сознании Гитлера. Вину за поражение в Первой мировой войне он возлагал на евреев, уничтожая их поголовно во время своей войны.

Усилия власти Гитлер и его славы в 1938-39 годах, сопровождалось триумфами. Он был ни чем не ограничен, он был Бог.

Последствием разрушения государства, как системы правления, стало то, что должность и положение фюрера были независимы от функционирования режима в целом. Политическая работа была фрагментирована. Сохранения связей с фюрером были необходимы.

Гитлер был в центре власти, движущей силой которой было разрушение. За 12 лет его правления старая Германия и старая Европа были разрушены и политически, и экономически, и физически.74

За короткий срок Гитлер смог сделать всё, чтобы из канцлера превратился в диктатора. Фюрер посредством террора и пропаганды утверждал в обществе необходимость и мощь своей власти. Первоначально он убрал всех политических оппонентов: «левых» – силой, «правых» – запугав.

После этого он начал поэтапное утверждение во всех слоях общества, и завершил этот процесс подчинением армии и военного министерства.

В результате можно говорить о том, что Гитлер, пройдя длительный путь восхождения к абсолютной власти, стал диктатором. В его руках была сконцентрирована вся полнота власти. Фюрер постепенно стал символом и сущностью нацизма.

Заключение

История прихода фашистской партии к власти в Германии – это история возвышения и превращения Гитлера в диктатора.

Чтобы обладать абсолютной властью в мире, к чему столь яростно стремился фюрер, ему необходимо было добиться такой власти в партии и в стране. Ради этого, но был готов сражаться с любыми противниками, и сражался. Одного за другим Гитлер выводил из игры своих оппонентов в партии, сначала основателей К.Харера и Ф Дрекслера, затем всего главного идеологического соперника Г.Штрассера и в завершение приказом убить – Рема.

В результате в середине 30-х годов Гитлер стоял во главе НСДАП, был признан её единственным вождём.

В борьбе с соперниками по партии Гитлер совершенствовал свои методы, основанные на терроре, коварстве, беспринципности. Каждый этап внутрипартийной борьбы привносил что-то новое в организацию и методы фашистского движения, совершенствовал НСДАП, благодаря чему партия стала готовой формой террористической государственной власти.

С 1933 года, после прихода к власти, Гитлер начинает борьбу з превращение вождя в фюрера.

Прейдя к власти в стране в 1933году, легальным путём Гитлер фактически получил её из рук народа, который делегировал ему свою волю. Это во многом обусловило то, что фюрер установил всеобъемлющий контроль за всеми сферами жизни и государством, и подавляющая масса населения свято верила в основные цели, установки фюрера. Обе стороны сливаются воедино для достижения универсальной цели, которой Гитлер провозгласил господство над всем миром.

Однако Гитлеру для этого нужна была абсолютная власть в стране. Первоначально фюрер расправлялся с политическими оппонентами – коммунистами, социал-демократами, профсоюзами, остальные партии вскоре заявили о самороспуске. Так была установлена однопартийная система в Германии. Постепенно шла замена коллективного правления деспотичной властью фюрера.

С помощью террора и пропаганды фюрер добивался всеобщего подчинения и абсолютной власти во всех слоях общества.

Завершил Гитлер этот процесс подчинением армии и генералитета, той сила которая была ему очень нужна для осуществления его далеко идущих внешнеполитических планов и в то же время, остававшаяся слишком независимой.

К концу 30-х годов Гитлер стал тем, чья поддержка была обязательным условием успеха в Третьем рейхе. Но власть Гитлера несла в себе разрушение : разрушение демократии, коллективного управления государством, разрушение общества Германии и Европы.

Центром этой всеразрушающей силы бал сам Адольф Гитлер – фигура крайне противоречивая. Но обладал взаимоисключающими чертами характера – реализмом и приверженностью к иллюзиям, простатой и надменностью, деловитостью и экзальтацией, ленью и способности к энергичным действиям.

Он отождествлял себя с партией, утверждая, что голос вождя это голос партии . Высокомерие его росло по мере того, как в нем укреплялась убеждённость в своём величии и гениальности. Фюрер относил себя к личностям, на которых не распространяются нормы жизни обыкновенных людей.

Гитлер видел себя величайшим гением собственного народа и крупнейшим законодателем грядущего человечества, считал себя ниспосланным для этого на землю провидением. Широко известно его утверждение: “Утверждают, что я политический гений. Это ошибка, я просто гений”.

Ему действительно удалось вывести страну из глубочайшего кризиса сплотить нацию в равенстве и процветании. По всей Европе у фюрера было много почитателей. Все приверженцы нацизма считали, что духовное единство нации решит все проблемы, поэтому эта цель оправдывает средства.

Но Гитлер не остановился на достигнутом в стране, ибо цель его заключалась в получении мирового господства. Он был настолько поглощен этой целью и упоён своими победами, что даже на миг не мог себе представить своё поражение. Война была не только обязательна, но и безотлагательна, она решала быть или не быть национал-социализму.

Фюрер имел темперамент революционера, правого радикала. Он был полон решимости довести свою революцию до конца, для чего пытался объединить нацию и повернуть её энергию на завоевание совершенно иной Германской империи на востоке и на порабощение её коренных жителей.

Воплотив в жизнь свои планы в отношении захвата абсолютной власти в НСДАП и Германии, проходившие с триумфом до 1939 года включительно, попытка Гитлера завоевать абсолютную власть над миром не увенчалась успехом. Его же собственная власть к разрушению нанесла поражение всем амбициозным планам фюрера.

Для Гитлера, человека, лишенного созидательной энергии ,самовлюблённого, рвущегося к власти с патологической страстью, естественным было падение вниз с вершины власти в бездну поражений, завершившееся смертью.

Это поражение стоило немецкому народу неимоверно дорого, но, по крайней мере, спасло весь мир от увековечивания нацистского режима.

Список литературы

А.Гитлер. “Mein Kampf” . Ростов-на-Дону.:  ИТФ “Т-Око”, 1996.

Шпеер А. Воспоминания. –Смоленск. –Москва: Русич- Прогресс,1997.

Геббельс Й. Дневники //Новая и новейшая история.- 1995. — № 1-3.

аушинг Г. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. — М.: Миф. 1993.

икер Г. Застольные разговоры Гитлера.  — Смоленск.: Русич. 1993.

еленберг В. Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика. Дом Бируни, 1991.

Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками. сб. материалов. — т.3,7, М.: Наука, 1958-61.

Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. -M.: Юрист, 1996, т.2.

Ширер У. Взлёт ипадение Третьего рейха. – М.: Наука,1991.

Галкин А.А. Германский фашизм. -М.: Наука, 1989.

Бланк А.С. Из истории раннего фашизма. Организация. Идеология. Методы. -М.: Мысль, 1978.

Проэктор Д.М. Фашизм: путь агрессии и гибели. -М.:Наука,1985.

Райхшмир П.Ю. Происхождение фашизма. — М.: Наука,1981.

Безыменский Л. Разгаданные загадки Третьего рейха. М.: Издательство Агентства печати и новости, 1984, кн.1.

Мельников Д., Чёрная Л. Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. 1933-1945 гг. –М.: Издательство политической литературы, 1989.

Фест И. Гитлер . — М.: Республика,1993, т.1.

Толланд.А Гитлер. — М.: Республика,1993, т.1,2.

Кершоу Я. Гитлер. — Ростов-на-Дону.: Феникс,1997.

Грюнберг К. Гитлер. Биография фюрера. СС- чёрная гвардия Гитлера. -М.: Республика, 1995.

Фромм Э. Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии. -М.: Высшая школа, 1992.

Хлебников Г. Интимная жизнь А. Гитлера. — М.: Миф, 1995.

Самойлов Э. Фюреры. — Обнинск: Принтер, 1992, кн.1.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://bazamstu.dax.ru/