Антропоморфизм
Отсутствие грани между чувственным образом и реальностью
Тотемизм
Анимизм
2. Специфика мифа как первой формы культуры
2.1. Миф, магия и религия
2.2. Миф как отрицание индивидуальности и свободы
Заключение
Список литературы
Введение
Целью данной контрольной работы является анализ мифа как первой формы культуры.
Задачи:
Провести анализ литературы по данной тематике.
Рассмотреть миф как первую форму культуры.
Проанализировать специфику мифа как первой формы культуры.
Актуальность данной тематики обусловлена тем, что мифология – это целостное миропонимание, в котором различные представления увязаны в единую образную картину мира, сочетающую в себе реальность фантазии, естественное и сверхъестественное, знание и веру, мысль и эмоции. Мифология синтезировала в себе различные функции мировоззрения. Однако они были еще недостаточно развиты. В них в основном преобладали нормативно – регулятивная и оценочная функции. Все происходящее в мифах приобретало значение своеобразного образа для воспроизведения. Наряду с повествованием о событиях, важных для людей, их настоящем и будущем, утверждалась принятая в обществе система правил и ценностей. Это было своеобразное моделирование человеческого поведения в определенных условиях. Мифы служили своего рода способом сохранения жизненного опыта народа. При этом запоминались не только представления о действительности, но и приемы мышления, которые помогали ориентироваться в окружающем мире.
Итальянский философ Д. Вико (1668 – 1744) остроумно назвал мифы первым изданием умственного словаря человечества. Постигая мифы своего народа, человек соотносил свой личный опыт с опытом коллектива. Мифы в условиях своей бесписьменной эпохи были своеобразной «живой памятью», сохранявшей всю совокупность знаний, умений, опыта, накопленных поколениями людей. Утратив свое господствующее положение, мифология продолжала играть особую роль в более поздние периоды в жизни общества, сохранившись в наибольшей степени в сфере художественного освоения действительности. Большое оказали мифологические представления на развитие различных областей культуру – литературу, изобразительное искусство и др. Поэтому без знания мифологии невозможно как следует понимать живопись, поэзию, музыку. Мифология служит также одним из источников изучения истории. Неслучайно она продолжает привлекать к себе внимание ученых во всем мире.
В обыденном сознании слово «миф» ассоциируется с рассказами (почти что сказками) о богах и героях. При этом предполагается, что миф принадлежит далекому, навсегда покинутому нами прошлому. Однако ни то ни другое – неверно. Во – первых миф не есть рассказ или повествование, миф есть форма культуры, способ человеческого бытия. Отождествить миф с изложенным кем-то мифологическим сюжетом – это то же самое, что спутать страстную любовь с ее описанием, данным к тому же посторонним и бесстрастным наблюдателем. А во – вторых миф есть только исторически первая форма культуры. В некотором смысле миф вечен, ибо мифологическое измерение присутствует в каждой культуре, а мифологические образы и переживания укоренены в бессознательных основах человеческой души. Поэтому современное изучение мифа продиктовано не только интересами чистого разума, но и жгучей потребностью человека разобраться в смысловых основах собственного бытия.
Исследование мифа как форма культуры и измерения человеческой души занимает важное место в культорологии. Основополагающий вклад в понимание мифа внесли Ф. Гегель, З. Фрейд, К.Г. Юнг, Дж. Дж. Фрэзер, Л. Леви – Брюль, К. Леви – Стросс, проблемами мифа много занимался выдающийся русский философ А.Ф. Лосев. Идея этих авторов положены в основу нашего изложения.
1. Миф как первая форма культуры
Целая эпоха духовной жизни человечества, формирование и расцвет древних цивилизаций была царством мифа, созданного воображением человека. Воображение – великий дар природы, драгоценное качество людей, их творческая энергия. Воображение древнего человека создало царство мифа. Люди искали ответы на волнующие их вопросы, пытались разгадать загадки Вселенной, человека и самой жизни. Когда действительность не давала ответа, на помощь приходило воображение. Оно же удовлетворяло и эстетические потребности людей.
Миф – не сказка. Сказка – вымысел и осознается как вымысел, увлекая человека мечтой об иной действительности. Миф отождествляет мечту с реальностью.
Миф — это яркая и подлинная действительность, ощущаемая, вещественная, телесная реальность, совокупность не абстрактных, а переживаемых категорий мысли и жизни, обладающая своей собственной истинностью, достоверностью, закономерностью и структурой и в то же время содержащая в себе возможность отрешенности от нормального хода событий, возможность существования иерархии бытия.
Миф — собственно повествование, сказка, особенно история богов. Мифы содержат религиозно окрашенные изображения явлений и процессов природы и миро, воплощенных в человеческих образах. Духовные и природные силы выступают в них как боги и герои, совершающие поступки и переживающие страдания наподобие человеческих. Мифы разделяются на теогонические, изображающие рождение и возникновение богов, космогонические, где описывается возникновение мира благодаря действиям богов, космологические, описывающие построение и развитие мира, антропологические, повествующие о сотворении человека, ею сущности и предназначенной им богами судьбе, сатериологические, имеющие своей темой спасение человека, и эсхатологические, где говорится о конце света, человека и богов. В более широком смысле под мифом понимается изображение метафизических связей природной и человеческой жизни, собранное из элементов реальности и использующее эти элементы кок символы божественных и метафизических сил и субстанций, причем сущность явлений изображается в образах, о не в понятиях; таковы созданные Платоном мифы, при помощи которых он мог легче, ярче и в более доступной форме выразить свои метафизические идеи. Кроме того миф — это своеобразный способ духовного освоения действительности, взгляда на мир характеризуется тем, что все вещи и явления воспринимаются в нем как сопричастные друг другу.
Миф — явление многозначное, совмещающее в себе два аспекта — взгляд из прошлого или в прошлое (диахронический аспект) и средство объяснения настоящего (синхронический аспект).
Мифологическое мировоззрение представляет собой исторически первый тип мировоззрения или способ оформления мировоззренческих представлений и возникает на этапе становления человеческого общества. Это мировоззрение свойственно первобытнообщинному строю и раннеклассовому обществу. За этот период, длившийся десятки тысячелетий, мифология прошла в своем развитии ряд ступеней, породила множество форм, выражающих различные этапы становления и развития доклассового общества.
1.1 Антропоморфизм
Характерной чертой мифологического мировоззрения является антропоморфизм, что проявляется в одухотворении явлений природы, перенесении на них духовных и даже телесных свойств человека, а также в том, что способ их деятельности отождествляется с человеческой деятельность. Такое универсальное олицетворение различных природных и социальных явлений и сил делает их для людей родового общества более близкими и понятными, а вместе с тем и более «доступными» влиянию, которое они пытались осуществить с помощью угроз, просьб, магических действий и т.п. Подобно тому, как недостаток положительных знаний о различных объектах действительности восполняется в мифологии воображением, фантазией, так и отсутствие реальных средств воздействия на эти объекты восполнялось иллюзорными средствами их практического освоения.
1.2 Отсутствие грани между чувственным образом и реальностью
Важнейшей особенностью мифологического мировоззрения является отсутствие грани между чувственным образом действительности и самой реальностью, между божеством (как духовным началом и сущностью) и тем явлением природы, с которым оно ассоциировалось. Следующей важнейшей особенностью мифологии является генетизм, суть которого состояло в выяснении природы мира, происхождении рода, различных природных и социальных явлений. Любая человеческая общность объясняется не иначе как через происхождение от общего предка, а понимание природы вещей сводится к представлениям об их генетическом начале.
1.3 Тотемизм
Тотемизм («тотем» на языке североамериканских индейцев означает «его род») — система религиозных представлений о родстве между группой людей (обычно родом) и тотемом — мифическим предком, чаще всего каким-либо животным или растением. К тотему относились как к доброму и заботливому предку и покровителю, который оберегает людей — своих родственников — от голода, холода, болезней и смерти. Первоначально тотемом считались только настоящее животное, птица, насекомое или растение. Затем достаточно было их более или менее реалистического изображения, а позже тотем мог обозначаться любым символом, словом или звуком.
Каждый род носил имя своего тотема, но могли быть и более «специализированные» тотемы. Например, все мужчины племени считали своим предком одно животное или растение, а у женщин был другой тотем.
Выбор тотемов часто связан с физико-географическим характером местности. Так, например, у многих племён Австралии в качестве тотемов выступают обычные здесь кенгуру, страус эму, опоссум (крупная сумчатая крыса), дикая собака, ящерица, ворон, летучая мышь. В то же время в пустынных или полупустынных областях страны, где природные условия и животный мир скудны, тотемами становятся различные насекомые и растения, которые в этом качестве больше нигде не встречаются.
Тотемизм — это религия ранне-родового общества, где кровнородственные связи являются самыми важными между людьми. Подобные же связи человек усматривает и в окружающем мире, он наделяет всю природу родственными отношениями, Животные и растения, составляющие основу жизни охотника и собирателя, становятся предметом его религиозных чувств.
По мере исторического развития большинство народов утратило тотемическим представления. Однако кое-где тотемизм проявил необычайную живучесть, например у австралийских аборигенов. Австралию вообще называют классической страной тотемизма. В обрядах австралийских племён огромную роль играют священные предметы — чуринги. Это каменные или деревянные пластины с нанесёнными на них рисунками, обозначающими тот или иной тотем. По представлениям аборигенов, чуринги хранят магическую силу предка-тотема. Они обеспечивают размножение зверей, могут быть источником души новорождённых детей или вместилищем душ предков.
Вера в абсолютную связь чуринги с судьбой человека настолько сильна, что в случае её разрушения человек нередко заболевал, а иногда и умирал. Это в свою очередь служило новым подтверждением действия невидимых чар.
В настоящее время многие австралийские племена, согнанные в колониальный период с обжитых территорий, стремятся вернуться к своим тотемическим святилищам, возродить на вновь обретённой земле предков древние обряды. «Наша племенная земля — наша мать, — говорят аборигены. — В ней наши сновидения, наши тотемы».
Когда-то тотемизм был широко распространён в Индии. До сих пор у индийских племён, живущих изолированно в горных и лесных районах и не приобщенных к индуизму, сохраняется деление на роды, носящие названия растений и животных.
Тотемические черты ясно видны в образах богов и героев в верованиях коренных жителей Центральной и Южной Америки. Таковы Уицило-почтли — колибри — верховное божество ацтеков, Кетсалькоатль (Змей, покрытый зелёными перьями) — одно из главных божеств индейцев, творец мира, создатель человека, владыка стихий.
В религиозных представлениях древних греков следы тотемизма хранят мифы о кентаврах, часто встречающиеся мотивы превращения людей в животных и растения (например, миф о Нарциссе). Люди верили, что они неразрывно связанны со своим тотемом. По их представлению, тотемное животное, если оно того захочет, может превратиться в человека. Причину смерти видели в перевоплощении человека в тотема. Животное, которое считалось тотемом — было священно — его запрещалось убивать. Впоследствии тотемное животное разрешалось убивать, но голову, печень и сердце есть запрещалось. Убивая тотема, люди просили у него прощения или старались возложить вину на другого. Пережитки тотемизма встречаются в религиях многих народов древнего Востока. В древнем Египте, например, покланялись быку, шакалу, козлу, крокодилу и другим животным. С глубокой древности и по сей день в Индии священными животными считают тигров, обезьян, коров.
1.4 Анимизм
Постепенно развивалась новая форма религии — культ природы Суеверный страх человека перед грозной природой вызывали желание как-то умилостивить ее. Человек стал поклоняться солнцу, земле, воде огню. Всю природу человек в своем воображении населил духами. Эта форма религиозных представлений называется анимизмом (от лат. Слова — «анимус» — дух). Сон, обморок, смерть первобытные люди объясняли уходом духа (души) из тела. С анимизмом связаны вера в загробную жизнь и культ предков. Об этом говорят погребения: вместе с покойником в могилу клали его личные вещи — украшения, оружие и запасы пищи. По представлению первобытных людей эти вещи должны были служить покойнику в его загробную жизни.
Интересную находку сделали археологи в 1887 г. при раскопках в пещере Мас д’Азиль в предгорьях Пиренеев. Они обнаружили большое количество обыкновенных речных галек, покрытых рисунками, сделанными красной краской. Рисунки были не сложны, но разнообразны. Эти комбинации точек, овалов, черточек, крестов, елочек, зигзагов, решеток и т.д. Некоторые рисунки напоминали буквы латинского и греческого алфавитов.
Едва ли археологи смогли бы разгадать тайну галек, если бы не нашли сходства с подобными рисунками на камнях у австралийского племени арунта, стоявшего на весьма низкой ступени развития. Арунта имели склады раскрашенных галек или деревяшек, называемых чурингами. Арунта считали, что после смерти человека душа его переселяется чурунгу. Каждый арунта имел свою чурунгу, вместилище души его предка, свойства которого он унаследовал.
Чуринги живых и мертвых хранились в пещерах с замурованным входом, известных только старикам, которые с особым вниманием относились к чурунгам. Время от времени они пересчитывали чурунги, натирали их красной охрой — цветом жизни, словом, относились к ним как к реликвиям.
Слова «дух» или «душа» в представлении первобытных людей связывались с одушевлением всей природы. Постепенно развивались религиозные представления о духах земли, солнца грома, молнии, растительности. Позже на этой почве возник миф об умирающих и воскресающих богах.
Поклонение духам не только в древности, но и в наше время является важным элементом верований разных народов. Например, многие племена Центральной Индии верят в многочисленных духов, которые населяют джунгли, горы, водоёмы. Эти духи (бонги) бывают добрые и злые. Им приносятся многочисленные жертвы, проводятся ритуалы и церемонии, чтобы их умилостивить.
У жителей Андаманских островов распространена вера в духов, олицетворяющих различные силы и явления природы (ветры, морские течения, месяц, солнце). Чаще всего эти духи представляются андаманцам злыми и опасными, они олицетворяют враждебные человеку силы природы. Так, дух леса Эрем-чаугала ранит или убивает невидимыми стрелами; злой дух моря Джу-ру-вин поражает внезапной болезнью и поедает утопленников; духи Чол убивают невидимыми копьями во время дневного зноя (по-видимому, имеется в виду солнечный удар). Из сонма духов особенно выделяется Пулугу, олицетворяющий разрушительный муссон. Он насылает на людей бурю, если те не соблюдают некоторые запреты, особенно связанные с пищей.
С разложением первобытной общины, возникновение классов и рабовладельческих государств появились новые формы религиозных представлений. Среди духов и божеств люди стали выделять главных, которым подчиняются другие. Возникли мифы о родственной связи царей с богами. В господствующих слоях общества появились профессиональные жрецы, служители культа, которые использовали религию в интересах эксплуататоров.
2. Специфика мифа как первой формы культуры
Определение мифа варьируется в зависимости от того. Идёт ли речь о повествовании или, о представлении. Соответственно, первое определение предполагает значительно более узкий контекст исследования, с опорой лишь на текстологический анализ, в то время как второе имеет дело с мифологическим мировоззрением в целом, включая его проявление в обрядовой деятельности, быте, живописи прочем. Понятие мифологического различается и в зависимости от того, идёт ли речь об объекте (когда имеется в виду исторический период либо определение жанра в филологии) Лии методе исследования («мифологическая школа»). Но даже и в рамках одного толкования — например, мифологического эпоса как повествования о богатырях и героях — значительные разночтения приводят к неопределённости того, что понимается в данном случае под «мифологическим».
2.1 Миф, магия религия
Формы культуры, обнаруживающие в ходе истории глубинную взаимосвязь. Стремление людей обрести финальную осмысленность своего существования, рационализируя непостижимое, ведет к постоянному воспроизводству в культуре Мифа и религии. Религия, как таковая предполагает наличие определенного мировоззрения и мироощущения, центрированных на вере в непостижимое, божеств, источник существующего. На этой основе возникают специфичные для нее отношения, стереотипы действия, культовая практика и организации.
Религиозный взгляд на мир и сопутствующий ему тип мироощущения первоначально складываются в границах мифологического сознания. Разные типы религии сопровождаются несхожими между собой мифологическими системами. Одновременно существует и тенденция обособления мифа от религии, ибо он обладает имманентной логикой саморазвертывания, которая не обязательно обращена на последнюю реальность — непостижимый абсолют. Сообразно с логикой мифа можно препарировать социокультурных явления или же созидать идеальные конструкции средствами художественной фантазии. Миф — первая форма рационального постижения мира, его образно-символические воспроизведения и объяснения, выливающихся в предписание действий. Миф превращает хаос в космос, создает возможность постижения мира как некоего организованного целого, выражает его в простой и доступной схеме, которая могла претворяться в магическое действие как средство покорения непостижимого. Интерпретация универсума мифа антропоморфна: он наделяется теми качествами, которые окрашивают бытие индивида и его взаимосвязи с другими людьми. Отсутствие субъект-объектной оппозиции, изначальная не расколотость мира также специфичны для мифологии. Мифологические образы наделяются субстанциальностью, понимаются как реально существующие. Символическое воображение продуцирует образы, воспринимаемые как часть действительности.
Боги древнегреческого пантеона, например, столь же реальны, как и олицетворяемые ими стихии. Мифологические образы в высшей степени символичны, являясь продуктом синтеза чувственно-конкретного и понятийного моментов. Так, Посейдон — властитель морской стихии, имя Аида символизирует царство мертвых, а Аполлон — бог света. Конкретный мифологический персонаж соотносится с предельно широкой сферой феноменов, которые объединяются в единое целое посредством метафоры, созидающей символическое. Циклизм первоначальной архаической мифологии, до опр. степени преодолеваемый эсхатологически окрашенной иудеохристианской традицией, по Илиаде, объясним как средство преодоления страха перед безудержным потоком времени. В любом случае, миф — средство снятия социокультурных противоречий, их преодоления.
Миф рождается на стадии господства архаического сознания, но не уходит со сцены истории и с появлением изощренных рефлективных процедур, ибо антропоморфное видение реальности постоянно воспроизводится в культуре, апеллируй к массовому сознанию. Социально-мифологические конструкции отвечают чаяниям массы и зачастую получают свое завершение в рефлективных усилиях профессиональных идеологов. Примерами могут служить нацистский миф крови или миф о советском человеке. Иногда архаичный миф оживает в рафинированных философских конструкциях: учение Маркузе о противоборстве в культуре начал, заложенных Прометеем и Орфеем, или же попытки реанимации индоевропейской мифологии в философии лидера “новых правых” де Бенуа. Мифологические конструкции — органическое звено творчества М. Булгакова, Х.Л. Борхеса, Г. Гессе, Дж. Джойса, Т. Манна, Г. Г. Маркеса, А. де Сент-Экзюпери и других видных писателей 20 века, использовавших их для выражения собственных основополагающих идей. Религиозно-мифологические представления специфичны своей направленностью на непостижимое, принципиально находящееся за пределами компетенции разума, опорой на веру как высшую инстанцию по отношению к любым теологическим аргументам. Вера сопряжена с экзистенциальной активностью субъекта, попыткой осмыслить свое существование. Обрядовые действия и практика индивидуальной жизни базируются на ней, служат ее продолжением. Одновременно они стимулируют веру и делают религию возможной. Мифологические представления получают статус религиозных не только через их ориентацию на непостижимое, но и благодаря их связи с обрядами и индивидуальной жизнью верующих. Особый интерес вызывает сегодня анализ языка религии. Католические авторы от Аквината и Каэтана до Маритена почитают таковым язык аналогии. Среди протестантских авторов Тиллих одним из первых в нашем столетии заговорил о символизме и метафоричности языка религии, утверждая невозможность суждений об абсолюте вне обращения к индивидуальному и культурному опыту.
Р.Б. Брейтвейт, Т.Р. Майлз, П.Ф. Шмидт и другие представители так называемого некогнитинистского подхода, сложившегося в англо-американской философии религии, полагают, что религиозный дискурса в отличие от научного ориентирован на выработку некоторых конвенциональных форм нравственного поведения, их утверждения как идеальных жизненных образцов.
Возражая им. Д. Хик говорит, что нравственная проповедь Христа неотрывна от творимой им картины мира подтверждение которой принципиально возможно за границами человеческой жизни. Во вт. пол. 20 в. становится очевидным, что религиозно-мифологичесие представления понимаются и интерпретируются сквозь призму языкового горизонта современности. К этому заключению приходят К. Ранер, В. Панненберг, Э. Корет и другие католические и протестантские авторы, избирающие платформу герменевтики. Тезис о многообразии форм религиозного дискурса, его зависимости от культурного окружения фактически прокладывает дорогу межконфессиональному диалогу, плюрализму и веротерпимости. В многообразии религиозных картин мира проступает никогда не завершенный абрис непостижимого.
Представления о сверхъестественном становятся основой развития более сложного видения мира и воздействия человека на окружающую среду, что и проявляется в магии. Как ни парадоксально это выглядит в обыденных представлениях, именно магия, как это блестяще показал английский учёный Дж.Фрезер, — предшественница науки, потому что она исходит из тех же оснований, из того, что всё в мире связано причинно-следственной связью. А значит, магические ритуалы могут дать в руки человека рычаг управления природой и богами. “Как система природных законов, то есть совокупность правил, которые “определяют” последовательность событий в мире, она может быть названа магией теоретической. В качестве же предписаний, которым люди должны следовать, чтобы достигать своих целей, она может называться магией практической,” — пишет Дж. Фрэзер. В магии пока ещё слиты реальность и вымысел, опыт и фантазия.
Магическое мышление абсолютно безразлично к противоречиям, очевидным для нас. Объясняется это тем, что в нём чувственное преобладает над логическим, иррациональное над рациональным. Дж. Фрезер пишет о том, что человек той эпохи “никогда не подвергает анализу мыслительные процессы, на которых основываются его действия”. В процессе передачи из поколения в поколение знаний, сведений об обычных и необычных явлениях формируется особая форма закрепления памяти человечества — миф. Мифы представляют собой сложное культурное явление. В них своеобразно запечатлена древняя история человечества, и каждое новое поколение современных людей прочитывают её в духе усвоенных (или утраченных) культурных традиций.
2.1 Миф как отрицание индивидуальности и свободы
В мифе человек магически овладевал миром, но не следует думать, будто это приносило ему свободу. Ведь магическая связь сама делает своим пленником того, кто к ней обращается. В мифе и магии человек выступает не как самоценное существо, а как часть целого, вписанная в его незыблемый порядок. Даже в глазах своих последователей магия не всесильна, ибо она основана на мистических связях мирового целого, космоса, в котором Судьба одинаково всесильна и над людьми и над богами. «…Нет сильнее силы, чем всевластный рок», «Умение любое – пред судьбой ничто. И Зевс от предрешенной не уйдет судьбы» – говорит миф устами величайшего бунтаря древности – Прометея. Но древний человек и не стремился к свободе. Миф и магия выражают стремление не к свободе, а к выживанию, но выживание здесь осуществляется за счет подавления любых проявлений свободы.
Как уже отмечалось ранее, надо различать, во-первых, свободу как неотъемлемый духовный потенциал человека и, во-вторых, осознание, и осознанную социальную реализацию свободы. Миф есть исторически первое и потому очень ограниченное осуществление творческого человеческого духа, когда этот дух еще не развит и не готов совладать с собственной свободой.
И даже в более позднюю эпоху, когда человек уже вышел из первобытного состояния и стал понемногу овладевать силами своей души, он воспринимал свой самоконтроль как результат помощи богов мудрости – против богов гнева и ярости.
В этих условиях психическая жизнь первобытного человека могла быть упорядочена лишь с помощью магических обрядов и ритуалов, программирующих его бессознательное и направляющих течение душевной жизни по социально приемлемому пути. Власть нравственного закона и его запреты первоначально были магической властью. Мифологические ритуалы сплачивали общину и образовывали магический мост, оживляющий в душах связь между миром обыденного и миром священного. Социальные правила и запреты, освященные именем богов, внедрялись не только в сознание, но и в бессознательные глубины души.
Выше мы охарактеризовали миф как способ смысловой консолидации человека с природой. Но точно так, же миф есть способ смысловой консолидации индивида с общиной, которая воспринималась как часть обожествленной природы. Каждый человек целиком отождествлял себя с обществом, порядок которого был не менее священен, чем порядок природы. Миф упорядочивал человеческую жизнь, но делал это за счет тотального подчинения человека коллективу. Не было отдельного «Я» – каждый воспринимал себя как частицу общего «Мы», – только так можно было обеспечить сплоченность примитивного коллектива в условиях негарантированного выживания. Законы коллектива не были записаны на бумаге. Они были неотделимы от самой коллективной жизни, рассматриваемой как продолжение священного космического порядка. Внутри самого мифа его истина никогда не становится предметом для обсуждения, она просто принимается как священная данность, как выраженная в церемониях и ритуалах мистическая связь бытия.
Любой шаг за пределы, предписанные священным обычаем, рассматривался как нарушение священной гармонии, подрыв союза людей и богов. Например, в первобытных коллективах приняты церемонии инициации, т.е. посвящения в полноправные члены общины, где юношей подвергают испытаниям на смелость и выносливость. Однако с теми, кто хотя и был храбр, но проявлял излишний скептицизм или самостоятельность суждений, во время этих церемоний, как правило, случались непоправимые несчастья. Миф руками вождей и старейшин избавлялся от тех, кто не вписывался в его тоталитарную структуру; стабильность общества достигалась за счет консервации сложившихся в прошлом порядков. Как точно замечает Фрэзер, старое представление о дикаре как о свободнейшем из людей, противоречит истине. Он – раб, но раб не какого-то отдельного господина, а раб прошлого, духов умерших предков, которые преследуют его от рождения до смерти и правят им железной рукой. Деяния предков являются для него настоящим неписаным законом, которому он слепо, без рассуждения повинуется.
Теперь мы можем уточнить определение мифологического мира. Это не просто космос, а магический космос, в котором все одушевлено и связано со всем мистической сопричастностью и магическим влиянием; здесь не только человек зависит от богов, но и боги зависят от человека, и все они есть лишь элементы космического целого; человеческая жизнь не самоценна, она есть прямое продолжение космической жизни, а внутренняя драма человеческой души воспринимается как результат вмешательства демонов и богов.
Миф есть страшно консервативная и устойчивая система. И если он рано или поздно начинает уходить в прошлое, то причиной этого является вовсе не накопление знаний (ибо миф сам программирует, как интерпретировать мир и какие знания накапливать). Миф разрушается по мере того, как человек получает возможность осуществлять таящуюся внутри него свободу. Миф не может, не предназначен регулировать жизнь свободного человека, и потому реализация свободы, с одной стороны, подрывает устои мифа, а с другой стороны, становится источником новой формы культуры. Функции, которые выполнял миф, трансформируются и теперь выполняются религией, искусством и философией. [6; 112]
Человек по-прежнему сохраняет потребность в смысловом породнении с миром и отождествляет себя с природой, но он перестает обожествлять непосредственную жизнь природы, слепую игру ее стихийных сил. Так возникает первая форма религии. Теперь наблюдаемое солнце уже не есть бог, хотя и сохраняется представление о боге солнца как о управляющем начале природы. Боги теперь переносятся в сферу сущностей и олицетворяют не только силу стихий, но и новый космический порядок, в котором есть место гражданской свободе человека. Сам космос становится более «разумным», «рациональным», символизируя переход от порядка первобытной общины, к порядку античного полиса.
Искусство также выделяется из мифа, одновременно преодолевая его. Корни искусства лежат в мифологических церемониях и ритуалах, где человек переживал смысл и красоту, вдохновлялся жизнью как воплощением божественных сил и сам становился таким воплощением. Однако подобные ритуалы еще не были искусством в подлинном смысле этого слова, ибо они носили, прежде всего магический характер и были направлены не на эстетические, а на мистические и одновременно сугубо практические цели (например, соединиться с богами, чтобы попросить у них удачи на охоте).
Чрезвычайно важным стало преодоление мифа философией. Миф был первой формой мудрости, которая есть постижение смысла жизни и человеческого смысла мироздания. Потребность в мудрости осталась у человека и после разложения мифа как доминирующей формы культуры, но теперь выражением мудрости стала философия (отсюда ее название, буквально переводящееся как «любовь к мудрости»). Если в мифе вся мудрость выражалась внерациональным путем, в символических образах, то философия стремится рационально выразить и обосновать мудрость, сделать мудрость предметом рационального мышления.
Однако миф не уходит бесследно из культуры. Во-первых, миф и его образы сохраняются в человеческой душе. И это понятно, ибо главное назначение мифа – придавать смысл, и символические образы мифа выступают для человека универсальными (архетипическими, если использовать термин К.Г. Юнга) формами придания и выражения смысла. Но, конечно же, современная культура вкладывает в эти формы свое, новое содержание. Однако и современный человек опирается на сконцентрированную в архетипических образах психическую энергию, используя ее для построения новых смыслов, новых символических систем. Во-вторых, в культуре еще очень долго сохраняются пережитки мифа, которые проявляются в виде суеверий, гаданий и пр.
Заключение
Целью данной контрольной работы выступал анализ мифа как первой формы культуры.
Были реализованы следующие задачи:
1.Провести анализ литературы по данной тематике.
2. Рассмотреть миф как первую форму культуры.
3. Проанализировать специфику мифа как первой формы культуры.
И в заключении необходимо отметить, что миф есть страшно консервативная и устойчивая система. И если он рано или поздно начинает уходить в прошлое, то причиной этого является вовсе не накопление знаний (ибо миф сам программирует, как интерпретировать мир и как и знания накапливать). Миф разрушается по мере того, как человек получает возможность осуществлять тающую внутри себя свободу. Миф не может, не предназначен регулировать жизнь свободного человека, и поэтому реализация свободы, с одной стороны, подрывает устои мифа, а с другой стороны, становиться источником новой формы культуры. Функции, которые выполнял миф, трансформируются и теперь выполняются религией, искусством и философией
Человек по-прежнему сохраняет потребность в смысловом породнении с миром и отождествляет себя с природой, но он перестает обожествлять непосредственную жизнь природы, слепую игру ее стихийных сил. Так возникает первая форма религии. Теперь наблюдаемое солнце уже не есть бог, хотя и сохраняется представление о боге солнца как об управляющем начале природы. Боги теперь переносятся в сферу сущностей и олицетворяют не только силу стихий, но и новый космический порядок, в котором есть место гражданской свободе человека. Сам космос становится более «разумным» «рациональным», символизируя переход от порядка первобытной общины, к порядку античного полиса.
Искусство также выделяется из мифа, одновременно преодолевая его. Корни искусства лежат в мифологических церемониях и ритуалах, где человек переживал смысл и красоту, вдохновлялся жизнью как воплощением божественных сил и сам становился таким воплощением. Однако подобные ритуалы еще не были искусством в подлинном смысле этого слова, ибо они носили, прежде всего, магический характер и были направлены на эстетические, а не мистические и одновременно сугубо практические цели (например, соединиться с богами, чтобы попросить у них удачи на охоте).
Список литературы
А. Андрески. Старые женщины рассказывают. М., 1976.
Гуревич П.С. Культурология: Учебное пособие / П.С. Гуревич Знание,1996.
Миф как форма культуры //Культурология: Учебное пособие / Отв. ред. А.А. Радугин – М.: Центр, 1996.
.Вейденгамлер Ю.О сущности ценностей / Ю.Вейденгамлер // Культурология. ХХ век. — 1999.
ТопковА. Мифы и мифология в современной России / А.Топков // Статья с международной конференции, организованной Фондом Фридриха Науманна, Ассоциацией исследователей российского общества ХХ века и др. в Шуе 11-12 сентября 2004 года.
Кравченко А.И. Культурология: Учебное пособие для вузов. — 3-е изд.- М.: Академический проект, 2001.
Чернокозов А.И. История мировой культуры. Ростов – на – Дону, «Феникс», 1997 г.
Учебное пособие по культурологии, издательство Российской экономической академии имени Г.В.Плеханова, Москва, 2002.
Арсеньев В.Ф. Звери. Боги. Люди. – М.,1991г.
Вебер М. Наука как призвание и профессия. //Вебер М.- М., Прогресс, 1990г.
Кимелеев Ю.А. Современная западная философия религии- М., 1989г.
Кондорсэ Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума – М., 1936г.
Лосев А.Ф. Диалектика мифа. М., 1990г.
Мень А. История религии. Т.1. – М. Слово., 1991г.
Розанов В.В. Религия. Философия. Культура. – М., Республика, 1992г.
