Реферат: Фрэнсис Бэкон

Фрэнсис Бэкон

Т.Г. Румянцева

Бэкон (Bacon) Фрэнсис (1561 — 1626) — англ. философ, писатель и государственный деятель, один из родоначальников философии Нового времени. Род. в семье высокопоставленного сановника елизаветинского двора. Учился в Тринити колледже в Кембридже и в юридической корпорации Грейс-Инн. Вел судебную практику и избирался в парламент. Позже занимал высокие государственные должности. В 1618—1621 — лорд-канцлер и пэр Англии. В 1621 снят с этих должностей в связи с предъявленным ему парламентом обвинением в злоупотреблениях и взяточничестве.

Философия Б., идейно подготовленная предшествующей натурфилософией, традицией англ. номинализма и достижениями нового естествознания, соединила в себе натуралистическое миросозерцание и начала аналитического метода, эмпиризм и широковещательную программу реформы всего интеллектуального мира. Категориям схоластической философии, спекулятивным рассуждениям о Боге, природе и человеке Б. противопоставил доктрину «естественной философии», базирующейся на опытном познании, хотя и не свободной от отдельных понятийных и терминологических заимствований из учения перипатетиков. Свои обобщения по поводу огромной роли науки в жизни человечества, изыскания эффективного метода научного исследования, выяснения перспектив развития знания и его практического применения, умножающего могущество человека и его власть над природой, Б. изложил в незаконченном труде «Великое восстановление наук». Его частями были трактаты «О достоинстве и приумножении наук» (1623, рус. пер. 1971), «Новый Органон, или Истинные указания для истолкования природы» (1620, рус. пер. 1935) и цикл работ, касающихся «естественной истории» отдельных явлений и процессов природы, («Приготовление к естественной и экспериментальной истории…», 1620, рус. пер. 1974, «История ветров», 1622 , История жизни и смерти», 1623, «История плотного и разреженного и о сжатии и расширение материи в пространстве», 1658). В этих трудах Б. разработал подробную классификацию знаний, включающую указания на те дисциплины, которые еще должны быть созданы, дал типологию заблуждений человеческого ума («идолы» разума), обосновал эмпирический метод и описал различные виды опытного познания («плодоносные» и «светоносные» опыты, разные способы к модификации эксперимента), сформулировал индукцию как метод исследования причин («форм») природных явлений.

Пропагандируя науку, Б. разграничивал области научного знания и религиозной веры, считая, что религия не должна вмешиваться в дела науки. Он понимал христианство как религию откровения и видел в нем одну из связующих сил общества, Касаясь предшествующей философии, Б. солидаризировался с ее материалистическим направлением и критиковал схоластику перипатетиков, мистику пифагорейцев, идеализм платоников, агностицизм скептиков. Особенно привлекали его те натурфилософы, которые понимали материю как активное начало, с одобрением воспринимал он и атомистическую философию Демокрита («О началах и истоках в соответствии с мифом о Купидоне и о небе, или О философии Парменида и Телезио, и особенно Демокрита в связи с мифом о Купидоне», 1658, рус. пер, 1937 «О мудрости древних», 1609, рус. пер. 1972), Как государственный и политический деятель Б. был сторонником абсолютистской монархии, военно-морского и политического могущества Англии.

Он симпатизировал чаяниям тех слоев, которые ориентировались на выгоды торгово-промышленного развития, и склонялся к меркантилистским взглядам («Опыты, или Наставления нравственные и политические», 1597, рус. пер. 1962, и др. политические и исторические сочинения). В утопической повести «Новая Атлантида» (1627, рус. пер. 1962) Б. изложил проект государственной организации науки. Прерогативу «Дома Соломона» — научно-технического центра, описываемого в его повести утопического общества, — составляют не только организация и планирование научных исследований и технических изобретений, но и распоряжение производством и природными ресурсами страны, внедрение в хозяйство и быт достижений науки и техники, Бэконовская философия сложилась в атмосфере научного и культурного подъема позднего Возрождения и оказала огромное влияние на целую эпоху последующего филос. развития. Несмотря на неизжитые элементы схоластической метафизики и неверную оценку некоторых научных открытий своего времени, Б. ярко выразил дух новой науки. Он положил начало материалистической традиции в философии Нового времени и тому направлению исследований, которое потом получило название «философия науки». Утопический «Дом Соломона» послужил прообразом европейских научных обществ и академий.

***

Британский философ, основатель методологии опытной науки, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени. Как государственный и политический деятель Б. занимал видные посты в тогдашней Англии: генеральный прокурор и лорд-хранитель Большой печати, лорд-канцлер и т.д. Как философ Б. начинал с резкой критики средневековой схоластики, считая, что последняя ничего не дала миру кроме «чертополоха споров и препирательств». Главную причину ее бесплодия Б. видел в пренебрежении естествознанием, в низведении философии до роли служанки религии. Стремясь освободиться от богословия, Б. прибегает к теории двух истин, разграничивая тем самым компетенцию религии, с одной стороны, и философии и науки, с другой, посвящая далее всю свою деятельность пропаганде научного знания. В качестве его цели Б. провозгласил не знание ради знания, а господство человека над природой. В главном философском сочинении – «Новый Органон или истинные указания для истолкования природы» (1620) – он ставит задачу сформулировать правильный метод исследования природы. Б. был убежден, что природу можно покорить, лишь подчиняясь ее собственным имманентным законам, не искажая ее образа. На этом пути человек сталкивается с многочисленными препятствиями («идолами» или «призраками»), мещающими его продвижению к истине. Причем, эти «призраки» являются атрибутами самой человеческой природы, т.е. сам наш разум ставит себе эти преграды и ловушки.

Б. выделяет четыре группы таких «идолов»:

1) «призраки рода», обусловленные несовершенством устройства наших органов чувств

2) «призраки пещеры», связанные с узостью взглядов отдельных людей

3) «призраки рынка», или подверженность людей общераспространенным заблуждениям, которые возникают в силу дезориентирующего воздействия семантики (слов) языка на их мышление, т.е. связанные со штампом обыденного словоупотребления

4) «призраки театра», обусловленные догматической приверженностью людей к односторонним концепциям.

Своеобразным противоядием всему этому становится, по Б., мудрое сомнение и правильный метод. Б. обосновал эмпирический метод в качестве единственно правильного метода исследования законов природных явлений, описал различные виды опытного познания, способы и разновидности эксперимента, разработал и сформулировал основные закономерности индукции и индуктивного познания природы. К заслугам Б. принадлежит также подробная классификация наук, описывающая не только уже имеющиеся, но и те дисциплины, которые могут и должны быть разработаны в последующем. Осуществленная им классификация была признана и широко использовалась многими мыслителями, главным образом французскими просветителями. Социально-политические взгляды Б. характеризуются приверженностью идеям абсолютизма и монархизма. В 1627 Б. публикует свою утопическую повесть «Новая Атлантида», в которой излагает принципы идеального устройства государства, а также проект государственной организации науки.

Подробно описанный им научно-технический центр утопического государства Бенсалем в виде т.наз. «Дома Соломона», стал своего рода прообразом современных научных сообществ (типа академии наук), осуществляющих планирование и организацию всех научных исследований и активно внедряющих их достижения в производство. В своих трудах Б. предугадал возрастание роли науки в жизни человеческого общества. Уже при жизни Б. и особенно сегодня его имя часто упоминается рядом с именем В. Шекспира, труды которого целиком или хотя бы частично приписываются Б. (так называемая ‘»проблема Шекспира» в современном литературоведении).

Список литературы

Соч.: В 2 т. М., 1977–1978, Фишер К. Реальная философия и ее век. Франциск Бэкон Веруламский. СПб., 1870

Городенский Н. Франциск Бэкон, его учение о методе и энциклопедия наук. Сергиев Посад, 1915

Субботин А.Л. Фрэнсис Бэкон. М., 1974, А.Л. Субботин

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ariom.ru/

Реферат: Радиационная защита предприятия. Обеспечение устойчивой работы предприятия в условиях радиоактивного заражения

| |
|Министерство сельского хозяйства РФ |
| |
|ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ |
|ПО ЗЕМЛЕУСТРОЙСТВУ |
| |
| |
|КАФЕДРА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ И МЕНЕДЖМЕНТА |
| |
| |
| |
|Курсовая |
| |
|НА ТЕМУ: |
| |
|«Радиационная защита предприятия. |
|обеспечение устойчивой работы предприятия в условиях радиоактивного |
|заражения» |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
|Работу выполнила: |
|студентка I курса |
|факультета «Землеустройство», |
|Специальности «экономика и |
|управление на предприятии |
|(операции с недвижимым имуществом)» |
|(вечернее отделение) |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
| |
|Москва — 2003 |

Содержание

| |Стр. |
|Часть I. | |
|Введение. | |
|1-1. Воздействие радиоактивного заражения на людей, | |
|животных и с/х растительность. | |
|1-2. Что такое радиация. Свойства и механизм поражающего | |
|действия Альфа, бета и гамма нейтронного излучений. | |
|1-3. Параметры радиоактивного заражения и единицы их | |
|измерения. | |
|1-4. Формы, степени тяжести и предразвития лучевой болезни | |
|у людей в зависимости от степени облучения. | |
|1-5. Содержан6ие закона о радиационной безопасности | |
|населения. | |
|Часть II. | |
|2-1. Определение работоспособности предприятия в условиях | |
|возможного радиоактивного заражения. | |
|Часть III | |
|3-1. Оценка радиационной обстановки и определение режимов | |
|защиты предприятия в условиях радиоактивного заражения. | |
|Заключение по работе. | |

Часть I. Введение

Радиация играет огромную роль в развитии цивилизации на данном историческом этапе. Благодаря явлению радиоактивности был совершен существенный прорыв в области медицины и в различных отраслях промышленности, включая энергетику. Но одновременно с этим стали всё отчётливее проявляться негативные стороны свойств радиоактивных элементов: выяснилось, что воздействие радиационного излучения на организм может иметь трагические последствия. Подобный факт не мог пройти мимо внимания общественности. И чем больше становилось известно о действии радиации на человеческий организм и окружающую среду, тем противоречивее становились мнения о том, насколько большую роль должна играть радиация в различных сферах человеческой деятельности.

Проблема радиационного загрязнения стала одной из наиболее актуальных.
Радиоактивность следует рассматривать как неотъемлемую часть нашей жизни, но без знания закономерностей процессов, связанных с радиационным излучением, невозможно реально оценить ситуацию.

На примере Чернобыльской трагедии мы можем сделать вывод о чрезвычайно большой потенциальной опасности атомной энергетики: при любом минимальном сбое АЭС, особенно крупная, может оказать непоправимое воздействие на всю экосистему Земли.

Масштабы Чернобыльской аварии не могли не вызвать оживленного интереса со стороны общественности. Но мало кто догадывается о количестве мелких неполадок в работе АЭС в разных странах мира.

Так, в статье М.Пронина, подготовленной по материалам отечественной и зарубежной печати в 1992 году, содержатся следующие данные: «…С 1971 по
1984 гг. На атомных станциях ФРГ произошла 151 авария. В Японии на 37 действующих АЭС с 1981 по 1985 гг. зарегистрировано 390 аварий, 69% которых сопровождались утечкой радиоактивных веществ.… В 1985 г. в США зафиксировано 3 000 неисправностей в системах и 764 временные остановки
АЭС…» и т.д.

Осталось указать несколько искусственных источников радиационного загрязнения, с которыми каждый из нас сталкивается повседневно. Это, прежде всего, строительные материалы, отличающиеся повышенной радиоактивностью. Среди таких материалов – некоторые разновидности гранитов, пемзы и бетона, при производстве которого использовались глинозем, фосфогипс и кальциево-силикатный шлак. Известны случаи, когда стройматериалы производились из отходов ядерной энергетики, что противоречит всем нормам. К излучению, исходящему от самой постройки, добавляется естественное излучение земного происхождения. Существует огромное количество общеупотребительных предметов, являющихся источником облучения. Это, прежде всего, часы со светящимся циферблатом, которые дают годовую ожидаемую эффективную эквивалентную дозу, в 4 раза превышающую ту, что обусловлена утечками на АЭС, а именно 2 000 чел-Зв. Равносильную дозу получают работники предприятий атомной промышленности и экипажи авиалайнеров.

При изготовлении таких часов используют радий. Наибольшему риску при этом подвергается, прежде всего, владелец часов. Радиоактивные изотопы используются также в других светящихся устройствах: указателях входа- выхода, в компасах, телефонных дисках, прицелах, в дросселях флуоресцентных светильников и других электроприборах и т.д.

При производстве детекторов дыма принцип их действия часто основан на использовании альфа-излучения. При изготовлении особо тонких оптических линз применяется торий, а для придания искусственного блеска зубам используют уран.

Очень незначительны дозы облучения от цветных телевизоров и рентгеновских аппаратов для проверки багажа пассажиров в аэропортах.
1-1. Воздействие радиоактивного заражения на людей, животных и с/х растительность.

Радиоактивные излучения вызывают ионизацию атомов и молекул живых тканей, в результате чего происходит разрыв нормальных связей и изменение химической структуры, что влечет за собой либо гибель клеток, либо мутацию организма. Действие мощных доз ионизирующих излучений вызывает гибель живой природы.

Воздействие радиации на организм может быть различным, но почти всегда оно негативно. В малых дозах радиационное излучение может стать катализатором процессов, приводящих к раку или генетическим нарушениям, а в больших дозах часто приводит к полной или частичной гибели организма вследствие разрушения клеток тканей.

Сложность в отслеживании последовательности процессов, вызванных облучением, объясняется тем, что последствия облучения, особенно при небольших дозах, могут проявиться не сразу, и зачастую для развития болезни требуются годы или даже десятилетия. Кроме того, вследствие различной проникающей способности разных видов радиоактивных излучений они оказывают неодинаковое воздействие на организм: альфа-частицы наиболее опасны, однако для альфа-излучения даже лист бумаги является непреодолимой преградой; бета- излучение способно проходить в ткани организма на глубину один-два сантиметра; наиболее безобидное гамма-излучение характеризуется наибольшей проникающей способностью: его может задержать лишь толстая плита из материалов, имеющих высокий коэффициент поглощения, например, из бетона или свинца.

Также различается чувствительность отдельных органов к радиоактивному излучению. Поэтому, чтобы получить наиболее достоверную информацию о степени риска, необходимо учитывать соответствующие коэффициенты чувствительности тканей при расчете эквивалентной дозы облучения:

0,03 – костная ткань

0,03 – щитовидная железа

0,12 – красный костный мозг

0,12 – легкие

0,15 – молочная железа

0,25 – яичники или семенники

0,30 – другие ткани

1,00 – организм в целом.

Вероятность повреждения тканей зависит от суммарной дозы и от величины дозировки, так как благодаря репарационным способностям большинство органов имеют возможность восстановиться после серии мелких доз.

Тем не менее, существуют дозы, при которых летальный исход практически неизбежен. Так, например, дозы порядка 100 Гр приводят к смерти через несколько дней или даже часов вследствие повреждения центральной нервной системы, от кровоизлияния в результате дозы облучения в 10-50 Гр смерть наступает через одну-две недели, а доза в 3-5 Гр грозит обернуться летальным исходом примерно половине облученных. Знания конкретной реакции организма на те или иные дозы необходимы для оценки последствий действия больших доз облучения при авариях ядерных установок и устройств или опасности облучения при длительном нахождении в районах повышенного радиационного излучения, как от естественных источников, так и в случае радиоактивного загрязнения.

Следует более подробно рассмотреть наиболее распространенные и серьезные повреждения, вызванные облучением, а именно рак и генетические нарушения.

В случае рака трудно оценить вероятность заболевания как следствия облучения. Любая, даже самая малая доза, может привести к необратимым последствиям, но это не предопределено. Тем не менее, установлено, что вероятность заболевания возрастает прямо пропорционально дозе облучения.

Среди наиболее распространенных раковых заболеваний, вызванных облучением, выделяются лейкозы. Оценка вероятности летального исхода при лейкозе более надежна, чем аналогичные оценки для других видов раковых заболеваний. Это можно объяснить тем, что лейкозы первыми проявляют себя, вызывая смерть в среднем через 10 лет после момента облучения. За лейкозами
«по популярности» следуют: рак молочной железы, рак щитовидной железы и рак легких. Менее чувствительны желудок, печень, кишечник и другие органы и ткани.

Воздействие радиологического излучения резко усиливается другими неблагоприятными экологическими факторами (явление синергизма). Так, смертность от радиации у курильщиков заметно выше.

Что касается генетических последствий радиации, то они проявляются в виде хромосомных аберраций (в том числе изменения числа или структуры хромосом) и генных мутаций. Генные мутации проявляются сразу в первом поколении (доминантные мутации) или только при условии, если у обоих родителей мутантным является один и тот же ген (рецессивные мутации), что является маловероятным.

Изучение генетических последствий облучения еще более затруднено, чем в случае рака. Неизвестно, каковы генетические повреждения при облучении, проявляться они могут на протяжении многих поколений, невозможно отличить их от тех, что вызваны другими причинами.

Приходится оценивать появление наследственных дефектов у человека по результатам экспериментов на животных.

При оценке риска НКДАР использует два подхода: при одном определяют непосредственный эффект данной дозы, при другом – дозу, при которой удваивается частота появления потомков с той или иной аномалией по сравнению с нормальными радиационными условиями.

Так, при первом подходе установлено, что доза в 1 Гр, полученная при низком радиационном фоне особями мужского пола (для женщин оценки менее определенны), вызывает появление от 1000 до 2000 мутаций, приводящих к серьезным последствиям, и от 30 до 1000 хромосомных аберраций на каждый миллион живых новорожденных.

При втором подходе получены следующие результаты: хроническое облучение при мощности дозы в 1 Гр на одно поколение приведет к появлению около 2000 серьезных генетических заболеваний на каждый миллион живых новорожденных среди детей тех, кто подвергся такому облучению.
Оценки эти ненадежны, но необходимы. Генетические последствия облучения выражаются такими количественными параметрами, как сокращение продолжительности жизни и периода нетрудоспособности, хотя при этом признается, что эти оценки не более чем первая грубая прикидка. Так, хроническое облучение населения с мощностью дозы в 1 Гр на поколение сокращает период трудоспособности на 50000 лет, а продолжительность жизни – также на 50000 лет на каждый миллион живых новорожденных среди детей первого облученного поколения; при постоянном облучении многих поколений выходят на следующие оценки: соответственно 340000 лет и 286000 лет.

1-2. Что такое радиация. Свойства и механизм поражающего действия Альфа,
Бета и Гамма -нейтронного излучений.

Что такое радиация

Радиация существовала всегда. Радиоактивные элементы входили в состав
Земли с начала ее существования и продолжают присутствовать до настоящего времени. Однако само явление радиоактивности было открыто всего сто лет назад.

В 1896 году французский ученый Анри Беккерель случайно обнаружил, что после продолжительного соприкосновения с куском минерала, содержащего уран, на фотографических пластинках после проявки появились следы излучения.
Позже этим явлением заинтересовались Мария Кюри (автор термина
«радиоактивность») и ее муж Пьер Кюри. В 1898 году они обнаружили, что в результате излучения уран превращается в другие элементы, которые молодые ученые назвали полонием и радием. К сожалению, люди, профессионально занимающиеся радиацией, подвергали свое здоровье, и даже жизнь, опасности из-за частого контакта с радиоактивными веществами. Несмотря на это, исследования продолжались, и в результате человечество располагает весьма достоверными сведениями о процессе протекания реакций в радиоактивных массах, в значительной мере обусловленных особенностями строения и свойствами атома.

Различают следующие виды радиоактивных излучений: альфа, бета, нейтронное, рентгеновское, гамма. Первые три вида излучений являются корпускулярными излучениями, т. е. потоками частиц, два последних — электромагнитными излучениями.

Значение радиоактивного заражения как поражающего фактора определяется тем, что высокие уровни радиации могут наблюдаться не только в районе, прилегающем к месту взрыва (аварии), но и на расстоянии десятков и даже сотен километров от него. В отличие от других поражающих факторов, действие которых проявляется в течение относительно короткого времени после ядерного взрыва, радиоактивное заражение местности может быть опасным на протяжении нескольких суток и недель после взрыва.

Наиболее сильное заражение местности происходит при наземных ядерных взрывах, когда площади заражения с опасными уровнями радиации во много раз превышают размеры зон поражения ударной волной, световым излучением и проникающей радиацией. Сами радиоактивные вещества и испускаемые ими ионизирующие излучения не имеют цвета, запаха, а скорость их распада не может быть изменена какими-либо физическими или химическими методами.

Зараженную местность по пути движения облака, где выпадают радиоактивные частицы диаметром более 30— 50 мкм, принято называть ближним следом заражения. На больших расстояниях — дальний след — небольшое заражение местности не влияет на работоспособность персонала.
Источники радиационного излучения

Существует два способа облучения: если радиоактивные вещества находятся вне организма и облучают его снаружи, то речь идет о внешнем облучении. Другой способ облучения – при попадании радионуклидов внутрь организма с воздухом, пищей и водой – называют внутренним.

Источники радиоактивного излучения весьма разнообразны, но их можно объединить в две большие группы: естественные и искусственные (созданные человеком). Причем основная доля облучения (более 75% годовой эффективной эквивалентной дозы) приходится на естественный фон.

Естественные источники радиации

Естественные радионуклиды делятся на четыре группы: долгоживущие (уран-
238, уран-235, торий-232); короткоживущие (радий, радон); долгоживущие одиночные, не образующие семейств (калий-40); радионуклиды, возникающие в результате взаимодействия космических частиц с атомными ядрами вещества
Земли (углерод-14).

Разные виды излучения попадают на поверхность Земли либо из космоса, либо поступают от радиоактивных веществ, находящихся в земной коре, причем земные источники ответственны в среднем за 5/6 годовой эффективной эквивалентной доз, получаемой населением, в основном вследствие внутреннего облучения.

Уровни радиационного излучения неодинаковы для различных областей.
Так, Северный и Южный полюсы более, чем экваториальная зона, подвержены воздействию космических лучей из-за наличия у Земли магнитного поля, отклоняющего заряженные радиоактивные частицы. Кроме того, чем больше удаление от земной поверхности, тем интенсивнее космическое излучение.

Иными словами, проживая в горных районах и постоянно пользуясь воздушным транспортом, мы подвергаемся дополнительному риску облучения.
Люди, живущие выше 2000м над уровнем моря, получают в среднем из-за космических лучей эффективную эквивалентную дозу в несколько раз большую, чем те, кто живет на уровне моря. При подъеме с высоты 4000м (максимальная высота проживания людей) до 12000м (максимальная высота полета пассажирского авиатранспорта) уровень облучения возрастает в 25 раз.
Примерная доза за рейс Нью-Йорк – Париж по данным НКДАР ООН в 1985 году составляла 50 микрозивертов за 7,5 часов полета.

Уровни земной радиации также распределяются неравномерно по поверхности Земли и зависят от состава и концентрации радиоактивных веществ в земной коре. Так называемые аномальные радиационные поля природного происхождения образуются в случае обогащения некоторых типов горных пород ураном, торием, на месторождениях радиоактивных элементов в различных породах, при современном привносе урана, радия, радона в поверхностные и подземные воды, геологическую среду.

По территории России зоны повышенной радиоактивности также распределены неравномерно и известны как в европейской части страны, так и в Зауралье, на Полярном Урале, в Западной Сибири, Прибайкалье, на Дальнем
Востоке, Камчатке, Северо-востоке.

Среди естественных радионуклидов наибольший вклад (более 50%) в суммарную дозу облучения несет радон и его дочерние продукты распада (в т.ч. радий). Опасность радона заключается в его широком распространении, высокой проникающей способности и миграционной подвижности (активности), распаде с образованием радия и других высокоактивных радионуклидов. Период полураспада радона сравнительно невелик и составляет 3,823 суток. Радон трудно идентифицировать без использования специальных приборов, так как он не имеет цвета или запаха.

Одним из важнейших аспектов радоновой проблемы является внутреннее облучение радоном: образующиеся при его распаде продукты в виде мельчайших частиц проникают в органы дыхания, и их существование в организме сопровождается альфа-излучением. И в России, и на западе радоновой проблеме уделяется много внимания, так как в результате проведенных исследований выяснилось, что в большинстве случаев содержание радона в воздухе в помещениях и в водопроводной воде превышает ПДК. Так, наибольшая концентрация радона и продуктов его распада, зафиксированная в нашей стране, соответствует дозе облучения 3000-4000 бэр в год, что превышает
ПДК на два-три порядка. Полученная в последние десятилетия информация показывает, что в Российской федерации радон широко распространен также в приземном слое атмосферы, подпочвенном воздухе и подземных водах.

В России проблема радона еще слабо изучена, но достоверно известно, что в некоторых регионах его концентрация особенно высока. К их числу относятся так называемое радоновое «пятно», охватывающее Онежское,
Ладожское озера и Финский залив, широкая зона, простирающаяся от Среднего
Урала к западу, южная часть Западного Приуралья, Полярный Урал, Енисейский кряж, Западное Прибайкалье, Амурская область, север Хабаровского края,
Полуостров Чукотка.[1]

Источники радиации, созданные человеком (техногенные)

Искусственные источники радиационного облучения существенно отличаются от естественных не только происхождением. Во-первых, сильно различаются индивидуальные дозы, полученные разными людьми от искусственных радионуклидов. В большинстве случаев эти дозы невелики, но иногда облучение за счет техногенных источников гораздо более интенсивно, чем за счет естественных. Во-вторых, для техногенных источников упомянутая вариабельность выражена гораздо сильнее, чем для естественных. Наконец, загрязнение от искусственных источников радиационного излучения (кроме радиоактивных осадков в результате ядерных взрывов) легче контролировать, чем природно обусловленное загрязнение.

Энергия атома используется человеком в различных целях: в медицине, для производства энергии и обнаружения пожаров, для изготовления светящихся циферблатов часов, для поиска полезных ископаемых и, наконец, для создания атомного оружия.

Следующий источник облучения, созданный руками человека – радиоактивные осадки, выпавшие в результате испытания ядерного оружия в атмосфере, и, несмотря на то, что основная часть взрывов была произведена еще в 1950-60е годы, их последствия мы испытываем на себе и сейчас.

В результате взрыва часть радиоактивных веществ выпадает неподалеку от полигона, часть задерживается в тропосфере и затем в течение месяца перемещается ветром на большие расстояния, постепенно оседая на землю, при этом оставаясь примерно на одной и той же широте. Однако большая доля радиоактивного материала выбрасывается в стратосферу и остается там более продолжительное время, также рассеиваясь по земной поверхности.

Радиоактивные осадки содержат большое количество различных радионуклидов, но из них наибольшую роль играют цирконий-95, цезий-137, стронций-90 и углерод-14, периоды полураспада которых составляют соответственно 64 суток, 30 лет (цезий и стронций) и 5730 лет.

По данным НКДАР, ожидаемая суммарная коллективная эффективная эквивалентная доза от всех ядерных взрывов, произведенных к 1985 году, составляла 30 000 000 чел-Зв. К 1980 году население Земли получило лишь 12% этой дозы, а остальную часть получает до сих пор и будет получать еще миллионы лет.

Один из наиболее обсуждаемых сегодня источников радиационного излучения является атомная энергетика. На самом деле, при нормальной работе ядерных установок ущерб от них незначительный. Дело в том, что процесс производства энергии из ядерного топлива сложен и проходит в несколько стадий.

На каждом этапе происходит выделение в окружающую среду радиоактивных веществ, причем их объем может сильно варьироваться в зависимости от конструкции реактора и других условий. Кроме того, серьезной проблемой является захоронение радиоактивных отходов, которые еще на протяжении тысяч и миллионов лет будут продолжать служить источником загрязнения.

Дозы облучения различаются в зависимости от времени и расстояния. Чем дальше от станции живет человек, тем меньшую дозу он получает.

Из продуктов деятельности АЭС наибольшую опасность представляет тритий. Благодаря своей способности хорошо растворяться в воде и интенсивно испаряться тритий накапливается в использованной в процессе производства энергии воде и затем поступает в водоем-охладитель, а соответственно в близлежащие бессточные водоемы, подземные воды, приземной слой атмосферы.
Период его полураспада равен 3,82 суток. Распад его сопровождается альфа- излучением. Повышенные концентрации этого радиоизотопа зафиксированы в природных средах многих АЭС.

Проникающая радиация ядерного взрыва представляет собой совместное (- излучение и нейтронное излучение.

(-излучение и нейтронное излучение различны по своим физическим свойствам, а общим для них является то, что они могут распространяться в воздухе во все стороны на расстояния до 2,5—3 км. Проходя через биологическую ткань, (-кванты и нейтроны ионизируют атомы и молекулы, входящие в состав живых клеток, в результате чего нарушается нормальный обмен веществ и изменяется характер жизнедеятельности клеток, отдельных органов и систем организма, что приводит к возникновению специфического заболевания — лучевой болезни.

1-3. Параметры радиоактивного заражения и единицы их измерения.

Нейтроны проникающей радиации могут быть мгновенными, испускаемыми в ходе протекания ядерных реакций взрыва, и «запаздывающими», образующимися в процессе распада осколков деления в течение первых 2—3 с после взрыва.

Время действия проникающей радиации при взрыве зарядов деления и комбинированных зарядов не превышает нескольких секунд. При взрыве зарядов деления и комбинированных зарядов время действия проникающей радиации определяется временем подъема облака взрыва на такую высоту, при которой излучение поглощается толщей воздуха и практически не достигает поверхности земли.

Поражающее действие проникающей радиации характеризуется величиной дозы излучения, т. е. количеством энергии радиоактивных излучений, поглощенной единицей массы облучаемой среды. Различают дозу излучения в воздухе
(экспозиционную дозу) и поглощенную дозу.

Экспозиционная доза ранее измерялась внесистемными единицами — рентгенами Р. Один рентген — это такая доза рентгеновского или (-излучения, которая создает в 1 см3 воздуха 2,1 • 109 пар ионов. В новой системе единиц
СИ экспозиционная доза измеряется в кулонах на килограмм (1Р = 2,58• 10-4
Кл/кг). Экспозиционная доза в рентгенах достаточно надежно характеризует потенциальную опасность воздействия ионизирующей радиации при общем и равномерном облучении тела человека.

Поглощенную дозу измеряли в радах (1 рад = 0,01 Дж/кг=100 Эрг/г поглощенной энергии в ткани). Новая единица поглощенной дозы в системе СИ — грэй (1 Гр = 1 Дж/кг=100 рад). Поглощенная доза более точно определяет воздействие ионизирующих излучений на биологические ткани организма, имеющие различные атомный состав и плотность.

Для (-излучения используется единица измерения «рентген.» и биологический эквивалент рентгена -«бэр»—для дозы нейтронов. Один бэр — это такая доза нейтронов, биологическое воздействие которой эквивалентно воздействию одного рентгена (-излучения. Поэтому при оценке общего эффекта воздействия проникающей радиации рентгены и биологический эквивалент рентгена можно суммировать:

где Д0сум— суммарная доза проникающей радиации, бэр; Д0(—доза (- излучения, Р; Д°п— доза нейтронов, бэр (ноль у символов доз показывает, что они определяются перед защитной преградой).

Доза проникающей радиации зависит от типа ядерного заряда, мощности и вида взрыва, а также от расстояния до центра взрыва.

Проникающая радиация является одним из основных поражающих факторов при взрывах нейтронных боеприпасов и боеприпасов деления сверхмалой и малой мощности. Для взрывов большей мощности радиус поражения проникающей радиацией значительно меньше радиусов поражения ударной волной и световым излучением. Особо важное значение проникающая радиация приобретает в случае взрывов нейтронных боеприпасов, когда основная доля дозы излучения образуется быстрыми нейтронами.

1-4. Формы, степени тяжести и предразвития лучевой болезни у людей в зависимости от степени облучения.

Поражающее воздействие проникающей радиации

Поражающее воздействие проникающей радиации на личный состав и на состояние его боеспособности зависит от величины дозы излучения и времени, прошедшего после взрыва. В зависимости от дозы излучения различают четыре степени лучевой болезни: первую (легкую), вторую (среднюю), третью
(тяжелую) и четвертую (крайне тяжелую).

Лучевая болезнь I степени возникает при суммарной дозе излучения
150—250 Р. Скрытый период продолжается две-три недели, после чего появляются недомогание, общая слабость, тошнота, головокружение, периодическое повышение температуры. В крови уменьшается содержание белых кровяных шариков. Лучевая болезнь I степени излечима.

Лучевая болезнь II степени возникает при суммарной дозе излучения
250—400 Р. Скрытый период длится около недели. Признаки заболевания выражены более ярко. При активном лечении наступает выздоровление через
1,5—2 мес.

Лучевая болезнь III степени наступает при дозе 400— 700 Р. Скрытый период составляет несколько часов. Болезнь протекает интенсивно и тяжело. В случае благоприятного исхода выздоровление может наступить через 6—8 мес.

Лучевая болезнь IV степени наступает при дозе свыше 700 Р, которая является наиболее опасной. При дозах, превышающих 5000 Р, личный состав утрачивает боеспособность через несколько минут.

Тяжесть поражения, в известной мере, зависит от состояния организма до облучения и его индивидуальных особенностей. Сильное переутомление, голодание, болезнь, травмы, ожоги повышают чувствительность организма к воздействию проникающей радиации. Сначала человек теряет физическую работоспособность, а затем — умственную.

1-5. Содержание закона о радиационной безопасности населения.

C 1994 года в РФ действует закон о защите населения и территорий от ЧС природного и техногенного характера.

В главе III ст.14. этого закона определяются обязанности руководящего состава предприятия перед возникновением ЧС, в ходе развития ЧС и при восстановительных и спасательных работах. ст.18.IV-й главы определяет права в условиях ЧС

Ст. 19 IV-й главы определяет обязанности по действию в ЧС.

Основные законы, нормативно-правовые и организационные документы по функционированию системы гражданской обороны, предупреждению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций мирного и военного времени (ГОЧС)
10 января 1994 года образовано Министерство РФ по делам гражданской обороны
(ГО), чрезвычайным ситуациям (ЧС) и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России). Важнейшей целью формирования и реализации государственной политики в области защиты населения и территорий РФ от ЧС мирного и военного времени в последние годы стало обеспечение нормативно- правовой базы МЧС России, основу которой составляют : закон «О защите населения и территорий от ЧС природного и техногенного характера» (от
21.12.1994), Постановление Правительства РФ и Положение «О единой государственной системе предупреждения и ликвидации ЧС» (РСЧС), закон «О
Гражданской обороне» (от 21.02.1998) и др. Рассмотрим назначение и содержание этих документов.
Федеральный закон «О защите населения и территорий от ЧС природного и техногенного характера»

Он определяет общие для РФ организационно-правовые нормы в области защиты населения и территорий РФ (все земельное, водное, воздушное пространство, объекты производственного и социального назначения, окружающая природная среда ) от ЧС. При этом на органы государственной власти РФ и субъектов РФ, органы местного самоуправления, а также предприятий, учреждений и организаций возложен ряд обязанностей по подготовке и координации деятельности органов управления, сил и средств для защиты населения и территорий от ЧС, по созданию резервов финансовых и материальных ресурсов и т.п.

Целями данного федерального закона являются:

— предупреждение возникновения и развития ЧС;

— снижение размеров ущерба и потерь от ЧС;

— ликвидация ЧС.

Закон состоит из восьми глав и устанавливает :

— задачи РСЧС, гласность и информацию о ЧС, принципы функционирования МЧС
РФ, подготовку населения, порядок финансирования и материального обеспечения мероприятий, а также государственную экспертизу, надзор и контроль в области защиты населения. Закон определяет также полномочия органов государственной власти РФ, субъектов РФ и местного самоуправления, их обязанности, права и обязанности организаций, населения в области зашиты их от ЧС.
1) Основные обязанности организаций :

— планирование и осуществление необходимых мер в области защиты работников, а также по повышению устойчивости функционирования организаций в ЧС;

— обеспечение и проведение аварийно-спасательных и других неотложных работ
(АС и ДНР) на объектах при ЧС.

2) Основные права граждан :

— защита жизни, имущества в случае возникновения ЧС;

— возмещение ущерба, причиненного их здоровью, имуществу вследствие ЧС;

— медицинское обслуживание, компенсации и льготы за проживание, работу в зонах ЧС.

3) Основные обязанности граждан:

— соблюдение законов и иных нормативно-правовых актов в области защиты населения и территорий от ЧС;

— изучение основных способов защиты, приемов оказания первой медицинской помощи, правил использования средств индивидуальной зашиты (СИЗ), оказание содействия в проведении АС и ДНР.

Таким образом, указанный федеральный закон призван способствовать улучшению работы по предупреждению ЧС, ликвидации их последствий и снижению материального ущерба, обучению населения и в подготовке сил и средств к действиям в ЧС. Согласно этому закону центр ответственности за выполнение указанных мероприятий по существу перемещается на места. Успех дела в немалой степени теперь зависит от деятельности законодательной и исполнительной власти субъектов РФ. На базе этого закона субъекты РФ отрабатывают свои законы, отражающие особенности их территорий, экономики и др., например, закон «О защите населения и территорий Нижегородской области от ЧС природного и техногенного характера»(от 14.01.1996 г.), который определяет организационно-правовые нормы защиты населения и территорий
Нижегородской области. Закон по содержанию аналогичен федеральному закону, но конкретизирует полномочия органов исполнительской власти, права, обязанности организаций и населения, а также порядок финансирования и материального обеспечения мероприятий по защите населения и территорий от
ЧС в Нижегородской области. Этот закон дополнительно устанавливает административную и уголовную ответственность должностных лиц, граждан, организаций и т.п. в области защиты населения и территорий от ЧС.
Федеральный закон РФ «О гражданской обороне»

Закон определяет задачи в области гражданской обороны (ГО) и правовые нормы их осуществления, полномочия органов государственной власти РФ, органов местного самоуправления, организаций независимо от правовых норм и форм собственности, а также определяет состав сил и средств ГО. Данный закон состоит из 6 глав: общие понятия; полномочия органов государственной власти
РФ в области ГО, руководство ГО; полномочия органов исполнительной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления, организаций, права и обязанности граждан РФ в области ГО; силы ГО и заключительные положения.

Основными задачами в области ГО при ведении боевых действий или вследствие этих действий являются:

— обучение населения способам защиты, оповещения и эвакуации от опасностей;

— проведение АС и ДНР в случае возникновения опасностей для населения;

— разработка и осуществление мер, направленных на сохранение объектов, существенно необходимых для устойчивой работы экономики и выживания населения в военное время;

— обеспечение постоянной готовности сил и средств ГО;

— обнаружение и обозначение районов, подвергнувшихся радиоактивному, химическому, бактериологическому или иному заражению;

— первоочередное обеспечение населения жильем и т.п., а также его медицинское обслуживание.

В законе устанавливаются порядок финансирования мероприятий по ГО, а также ответственность за нарушение законодательства РФ.

Положение «О единой государственной системе предупреждения и ликвидации ЧС
(РСЧС)»

Постановлением Правительства РФ (№ 1113 от 5.11.1995) образована РСЧС и утверждено «Положение о РСЧС». Это «Положение …» определяет принципы построения, состав сил и средств, порядок выполнения задач и взаимодействия основных структур, а также регулирует основные вопросы функционирования
РСЧС. Обеспечение работы и дальнейшего развития РСЧС является одной из основных функций МЧС РФ. Федеральным законом «О защите населения и территорий от ЧС природного и техногенного характера» и данным «Положением» определяются основные задачи РСЧС :

— разработка и реализация правовых, экономических норм, а также осуществление целевых и научно-технических программ, направленных на предупреждение ЧС и связанных с решением основных задач МЧС РФ;

— обеспечение готовности к действиям органов управления, сил и средств, предназначенных для предупреждения и ликвидации ЧС;

— сбор, обработка, обмен и выдача информации в области защиты населения и территорий от ЧС;

— прогнозирование и оценка социально-экономических последствий ЧС;

— создание финансовых резервов и материальных ресурсов для ликвидации ЧС;

— осуществление мероприятий по социальной защите населения, пострадавшего от ЧС, и проведение гуманитарных акций;

— международное сотрудничество в области защиты населения и территорий от
ЧС;

— осуществление государственной экспертизы, надзора и контроля в области защиты населения от ЧС.

Следует сказать, что такая экспертиза РСЧС является гарантией безопасности населения и территорий от ЧС. Такая экспертиза представляет собой процесс проверки соответствия проектов объектов экономики (ОЭ), которые могут быть источниками ЧС, установленным нормам, стандартам и правилам. Кроме того, введена система декларирования безопасности объектов экономики, которая стала эффективной формой государственного регулирования в сфере обеспечения безопасности ОЭ, населения и территорий от ЧС.
Организационные указания по подготовке населения РФ в области защиты от ЧС

Подготовка и обучение населения в области защиты от ЧС обязательна для всех граждан РФ и организуется в соответствии постановлением Правительства РФ «О порядке подготовки населения в области защиты от ЧС»(№738, 1995г.) и
«Организационными указаниями». Они определяют общие для РФ организационно- правовые нормы создания новой государственной системы подготовки населения, задачи, формы и методы его обучения. «Организационные указания» издаются, как правило, ежегодно или на 5 лет и дают анализ недостатков подготовки населения, ставят задачи и устанавливают организацию обучения населения и совершенствования учебно-материальной базы по ГОЧС на следующий год.
Подготовка населения к действиям в ЧС является одной из важнейших задач МЧС
РФ и РСЧС. Согласно действующим нормативным документам обучение населения организуется по месту работы, учебы и жительства в соответствии с учебными программами. Постановлением Правительства РФ утверждено «Положение об организации обучения населения в области гражданской обороны»(№ 841,
2000г.). Согласно ему основными задачами обучения являются:

— изучение способов защиты от опасностей, возникающих при ведении военных действий, порядка действий по сигналам оповещения, приемов оказания первой медицинской помощи, правил пользования средствами коллективной и индивидуальной защиты;

— совершенствование навыков организации и проведения мероприятий по ГО;

— выработка умения и навыков проведения АС и ДНР;

— овладение личным составом гражданских организаций ГО приемами и способами действий по защите населения, материальных и культурных ценностей от опасностей, возникающих при ведении военных действий.

Обучение по вопросам ГО осуществляется в рамках единой системы подготовки населения к действиям в условиях чрезвычайных ситуаций мирного и военного времени. Главная задача в области подготовки населения к защите от ЧС является дальнейшее совершенствование системы защиты населения и территорий от опасностей природного и техногенного характера мирного и военного времени на основе консолидации усилий федерального центра и субъектов РФ по развитию сил и средств, осуществляющих мониторинг, прогнозирование и своевременное проведение мероприятий, предупреждающих либо смягчающих ЧС, а также ликвидацию их последствий в кратчайшие сроки при сохранении устойчивого управления.

Часть II.

2-1. Определение работоспособности предприятия в условиях возможного радиоактивного заражения.

Последствия радиационной аварии (РА) обусловлены их поражающими факторами — местности (в основном [pic]-, [pic]- излучениями) и воздействием излучений на людей.

Воздействие проникающей радиации ЯВ на ОЭ проявляется главным образом через ее действия на людей, конструкционные материалы и приборы, которые чувствительны к радиации. Поражающее же действие РЗ связано с заражением
(загрязнением) местности, акватории и также с облучением людей. В практической дозиметрии в качестве основных параметров, характеризующих степень опасности поражения людей излучением и РЗ местности по [pic]- излучению, приняты соответственно доза излучения (табл. 20) и уровень радиации /10/.

Устойчивость работы ОЭ в ЧС мирного и военного времени зависит в первую очередь от надежной защиты его рабочих и служащих. Поэтому оценивая устойчивость функционирования какого либо ОЭ к воздействию указанных поражающих факторов, необходимо оценить воздействие ионизирующих излучений на рабочих и служащих, занятых в производстве, а также воздействие на радиоэлектронную аппаратуру и материалы.

Критерием устойчивости работы объекта при воздействии проникающей радиации и радиоактивного заражения является предельно допустимая доза
(ПДД) облучения людей, которая не приводит к потере их работоспособности и заболеванию лучевой болезнью.

ПДД или основной дозовой предел в случае выполнения аварийных работ на
РЗ местности из-за аварий, катастроф на атомных станциях (АС) и других радиационно-опасных объектах (РОО), устанавливается «Нормами радиационной безопасности (НРБ)». Так, для действующих, строящихся, реконструируемых и проектируемых АС согласно НРБ-96 планируемое повышение облучения в дозе — эффективная доза в год: 100 м3в (10 бэр) с разрешения территориальных органов Госсанэпиднадзора и 200 м3в (20 бэр) только с разрешения
Госкомсанэпиднадзора РФ /12,11/.

Для военного времени при ЯВ / 1 / ПДД установлены следующие: при однократном облучении (в течении 4 сут.) — 50 Р; при многократном облучении
— 100 Р (в течении 30 сут.), 200 Р (в течение 3 месяцев) и 300 Р (в течение
1 года).

Условия работы ОЭ после ядерного взрыва или радиационной аварии, катастрофы на РОО характеризуются радиационной обстановкой (РО) на его территории, а следовательно, уровнем радиации и местом работы людей (в зданиях или на открытой местности).

Исходными данными для оценки устойчивости работы ОЭ при РЗ местности и действии проникающей радиации являются: уровень радиации и доза излучения после ЯВ; характеристика производственных зданий и сооружений
(расположение, конструкция, этажность и т.д.); характеристики защитных сооружений (ЗС); характеристики технологического оборудования, приборов, автоматики и используемых материалов.

Оценка устойчивости работы промышленного объекта и др. ОЭ производится в такой последовательности:

1. Определяется степень защищенности рабочих и служащих, характеризуемая коэффициентом ослабления (Kосл.) защитных сооружений или производственных зданий.

В этом случае находятся значения каждого здания, сооружения, убежища и др. ЗС, в которых будет работать или отдыхать производственный персонал.

2. Рассчитывается допустимая доза облучения людей и уровень радиации через 1ч после взрыва на данный рабочий день.

Уровень радиации после взрыва и доза облучения персонала объекта определяются при выявлении и оценке РО по данным разведки местности.

По значению дозы излучения оценивается устойчивость работы объекта согласно указанному определению по критерию устойчивости: Dоб[pic]ПДД.

3. Определяется критерий устойчивости работы ОЭ.

При этом значение полученной дозы излучения сравнивается с ПДД согласно определению критерия устойчивости объекта: Dоб[pic]ПДД — объект устойчив.

4. Выявляется возможность герметизации помещений объекта для предотвращения распространения РВ и радиоактивных газов.

5. Определяется режим радиационной защиты рабочих и служащих.

По значению уровня радиации на ОЭ через 1ч после взрыва согласно методике оценки РО находится режим защиты персонала объекта.

Типовой режим включает три этапа (периода):

а) I этап — продолжительность прекращения работы объекта и пребывания людей в ЗС;

б) II этап — продолжительность работы объекта с использованием ЗС для отдыха людей;

в) III этап — продолжительность работы объекта с использованием для отдыха жилых домов с ограничением времени пребывания людей на открытой местности.

Таким образом, допустимая продолжительность работы рабочих и служащих на промышленном объекте и режим их поведения в условиях РЗ будет зависеть от:

— уровня радиации на ОЭ;

— от значений Kосл. производственных зданий сооружений и ЗС, где будут работать и отдыхать люди;

— от величины дозы излучения на данные сутки работы ОЭ.

С учетом этих факторов и с использованием методики оценки РО определяется и вводится режим радиационной защиты рабочих и служащих объекта.

Анализ результатов оценки устойчивости работы ОЭ в условиях воздействия проникающей радиации и РЗ завершается выводами, в которых указываются:

ожидаемые дозы облучения на открытой РЗ местности;

критерий устойчивости объекта;

степень защиты персонала и оборудования;

возможность непрерывной работы объекта в обычном режиме и при РЗ территории ОЭ;

мероприятия по повышению устойчивости работы объекта.

СРЕДСТВА ЗАЩИТЫ НАСЕЛЕНИЯ
I. Коллективные средства защиты

— убежища

— быстровозводимые убежища (БВУ)

— противорадиационные укрытия (ПРУ)

— простейшие укрытия (ПУ)
II. Индивидуальные средства защиты органов дыхания

— фильтрующие противогазы

— изолирующие противогазы

— фильтрующие респираторы

— изолирующие респираторы

— самоспасатели, шланговые, автономные

— патроны к противогазам
III. Индивидуальные средства защиты кожи

— фильтрующие

— изолирующие
IV. Приборы дозиметрической разведки
V. Приборы химической разведки
VI. Приборы — определители вредных примесей в воздухе
VI. Фотографии

Часть III
3-1. Оценка радиационной обстановки и определение режимов защиты предприятия в условиях радиоактивного заражения.

Радиационная обстановка складывается на территории административного района, населенного пункта или объекта в результате радиоактивного заражения местности и всех расположенных на ней предметов и требует принятия определенных мер защиты, исключающих или уменьшающих радиационные потери среди населения.

Под оценкой радиационной обстановки понимается решение основных задач по различным вариантам действий формирований, а также производственной деятельности объекта в условиях радиоактивного заражения, анализу полученных результатов и выбору наиболее целесообразных вариантов действий, при которых исключаются радиационные потери. Оценка производится по результатам прогнозирования последствий применения ядерного оружия и по данным радиационной разведки.

Поскольку процесс формирования радиоактивных следов длится несколько часов, то предварительно проводят оценку радиационной обстановки по результатам прогнозирования радиоактивного заражения местности. Эти данные позволяют заблаговременно, т.е. до подхода радиоактивного облака к объекту, провести мероприятия по защите населения, рабочих, служащих, подготовке предприятия к переводу на режим работы в условиях радиоактивного заражения, подготовке противорадиационных укрытий и средств индивидуальной защиты.

Исходные данные для прогнозирования уровней радиоактивного заражения: время осуществления ядерного взрыва (аварии), его координаты, вид и мощность взрыва, направление и скорость среднего ветра. Только достоверные данные о радиоактивном заражении, полученные органами разведки с помощью дозиметрических приборов, позволяют объективно оценить радиационную обстановку. На объекте разведка ведется постами радиационного наблюдения, звеньями и группами радиационной разведки. Они устанавливают начало радиоактивного заражения, измеряют уровни радиации и иногда определяют время наземного ядерного взрыва. Полученные данные об уровнях радиации и времени измерений заносятся в журнал радиационной разведки и наблюдения. По нанесенным на схемы уровням радиации можно провести границы зон радиоактивного заражения.

Степень опасности и возможное влияние последствий радиоактивного заражения оцениваются путем расчета экспозиционных доз излучения, с учетом которых определяются: возможные радиационные потери; допустимая продолжительность пребывания людей на зараженной местности; время начала и продолжительность проведения спасательных и неотложных аварийно- восстановительных работ на зараженной местности; допустимое время начала преодоления участков радиоактивного заражения; режимы защиты рабочих, служащих и производственной деятельности объектов и т.д.

Основные исходные данные для оценки радиационной обстановки: время ядерного взрыва, от которого произошло радиоактивное заражение, уровни радиации и время их измерения; значения коэффициентов ослабления радиации и допустимые дозы излучения. При выполнении расчетов, связанных с выявлением и оценкой радиационной обстановки, используют аналитические, графические и табличные зависимости, а также дозиметрические и расчетные линейки.

При решении задач по оценке радиационной обстановки обычно приводят уровни радиации на 1 час после взрыва. При этом могут встретиться два варианта: когда время взрыва известно и когда оно неизвестно.

Для расчетов возможных экспозиционных доз излучения при действиях на местности, зараженной радиоактивными веществами, нужны сведения об уровнях радиации, продолжительности нахождения людей на зараженной местности и степени защищенности. Степень защищенности характеризуется коэффициентом ослабления экспозиционной дозы радиации Косл.

В штабах ГО имеются таблицы, по которым по уровню радиации, времени после взрыва и времени пребывания определяется экспозиционная доза излучения. В таблице ниже приведены экспозиционные дозы излучения только для уровня радиации 100Р/ч на 1 час после ядерного взрыва. Чтобы определить экспозиционную дозу излучения для другого значения уровня радиации на 1 час после взрыва, необходимо найденную по таблице экспозиционную дозу, полученную за указанное время пребывания с начала облучения после взрыва, умножить на отношение P1/100, где P1 — фактический уровень радиации на 1 час после взрыва.
———————————————————————-

Время | ВРЕМЯ ПРЕБЫВАНИЯ, ч начала ——————————————————— облучения | 1 | 2 | 3 | 4 | 6 | 8 | 10 | 11 | 12 | с момента ——————————————————— взрыва, ч | Экспозиционные дозы излучения (Р), получаемые на откр.

| местности при уровне радиации 100Р/ч на 1ч после ЯВ.
———————————————————————-

0.5 | 113 | 158 | 186 | 204 | 231 | 249 |

262 | 273 | 310 |

1 |64.8 |98.8 | 121 | 138 | 161 | 178 |

190 | 201 | 237 |

2 | 34 |56.4 |72.8 |85.8 | 105 | 119 | 131 |

140 | 174 |

4 |16.4 |29.4 |40.2 |49.2 |63.4 |74.7

|83.8 |91.6 | 122 |

6 |10.6 |19.4 |27.0 |33.8 |45.0 |54.2

|62.0 |68.7 |96.6 |

8 | 7.6 |14.4 |20.4 |25.6 |34.8 |42.6

|49.3 |55.1 |80.5 |

10 | 6.0 |11.2 |16.0 |20.4 |28.2 |34.9

|40.7 |46.0 |69.4 |

12 | 4.8 | 9.2 |13.2 |17.0 |23.7 |29.5

|34.8 |39.6 |60.8 |

24 | 2.2 | 4.3 | 6.3 | 8.3 |12.0 |15.8

|18.5 |21.4 |35.1 |

По многочисленным данным, собранным в Хиросиме и Нагасаки, отмечены следующие степени поражения людей после воздействия на них однократных доз излучения:
1100 — 5000 Р — 100% смертность в течение одной недели;
550 — 750 Р — смертность почти 100%; небольшое количество людей, оставшихся в живых, выздоравливает в течении примерно 6 месяцев;
400 — 550 Р — все пораженные заболевают лучевой болезнью; смертность около 50%;
270 — 330 Р — почти все пораженные заболевают лучевой болезнью; смертность 20%;
180 — 220 Р — 50% пораженных заболевают лучевой болезнью;
130 — 170 Р — 25% пораженных заболевают лучевой болезнью;

80 — 120 Р — 10% пораженных чувствует недомогание и усталость без серьезной потери трудоспособности.

0 — 50 Р — отсутствие признаков поражения

Если же период облучения будет больше четырех суток, то в облученном организме начинают протекать процессы восстановления пораженных клеток.
Эффективность воздействия на организм человека однократной дозы излучения с течением времени после облучения составляет через: 1 неделю — 90%, 3 недели
— 60%, 1 месяц — 50%, 3 месяца — 12%. Например, если люди были облучены экспозиционной дозой 30P три недели назад, то остаточная доза радиации составляет 30 * 0.6 = 18Р. Таким образом, зная возможные дозы излучения и степень поражения ими людей, можно определить вероятные потери среди населения.

Под режимом защиты рабочих, служащих и производственной деятельности объекта понимается порядок применения средств и способов защиты людей, предусматривающий максимальное уменьшение возможных экспозиционных доз излучения и наиболее целесообразные их действия в зоне радиоактивного заражения.

Режимы защиты для различных уровней радиации и условий производственной деятельности, пользуясь расчетными формулами, определяют в мирное время, т.е. до радиоактивного заражения территории объекта.

Определение допустимого времени начала преодоления зон (участков) радиоактивного заражения производится на основании данных радиационной разведки по уровням радиации на маршруте движения и заданной экспозиционной дозе излучения.

Для облегчения решения задач по оценке радиационной обстановки для уровней радиации от десятков до тысяч рентген в час разрабатывают возможные режимы проведения СНАВР и производственной деятельности для каждого объекта, которые оформляют в виде таблиц и графиков и используют для принятия решений в условиях непосредственного радиоактивного заражения территории объекта.

Расчетная часть.

Пример:
Персональные данные: t0= 2 часа tпереходн.= 5 часов

П0 = 90 р/ч

Чрезвычайная ситуация сложилась в сельской местности, в поселке городского типа.
Количество жителей – 5000 чел.
Здания – бетон, кирпич
Предприятие – завод. Количество сотрудников – 500 чел.

Во время ЧС устанавливается, с учетом условной работы персонала и состояния их защищенности, работа в 1-4 смены, продолжительность до 8 часов.
Суммарная доза однократного допустимого облучения до 50 Р.; продолжительность работы 4 суток.

1) Измеренный (известный) уровень радиации переводим в «эталонный» для того, чтобы воспользоваться закономерностью спада дозы:

Р1 (через 1 час) = Р0 (измеренный уровень) · t1.20= 75р/ч ·21,2

=90р/ч·2,3=207р/ч

1 час – 207 р/ч

7 часов – 20.7 р/ч

49 часов – 2.07 р/ч

343 ч. (2 недели) – 0.207 р/ч

0.207 р/ч < 0.5 (порог опасной ситуации)

Вывод: в течении 2-х недель будет оставаться опасная радиационная ситуация. Такая обстановка требует использования средств для защиты лица, тела, органов дыхания: респиратор, комбинезон или плащ-накидка, сапоги из кожи или кожзаменителя, для того, чтобы ограничить попадание пыли на открытые участки тела.

2) определяются дозы, которые может получить персонал:

Дозу излучения можно определить и по упрощенной формуле

[pic]

где — среднее значение мощности дозы за время пребывания на зараженной местности, Р/ч; t — длительность пребывания на зараженной местности, (ч); рн и Рк—мощность дозы на время начала и окончания облучения соответственно,(Р/ч).

Кз на открытой местности = 1

Кз в легковом автомобиле =2

Кз в деревянном, кирпичном здании, железо-бетонной постройке = 7-10 (1-й этаж), 20 (2-й этаж), 30 (3-й этаж) и т.д.

Кз подвальные помещения (толстый слой почвы, бетонные конструкции) – в десятки – сотни раз.

tk = 2 ч. + 5 ч. (переходный период) = 7 ч.

Рср= [pic]

Рср = [pic](средний уровень радиации на открытой местности) – доза, получаемая персоналом гражданской обороны (1/10 от всего персонала) во время действий на открытой местности. Т.е. если предположить, что на предприятии работает 500 человек, из них – 50 человек (персонал ГО) будет находится 7 часов на открытой местности, то уровень полученного облучения будет равен 411.6 р., что означает — все пораженные заболевают лучевой болезнью; смертность около 50% (25 человек).

Оценка устойчивости работы предприятия в условиях радиоактивного заражения

После проведения предварительных подсчетов имеющейся и ожидаемой радиационной обстановки, определяются дозы облучения и радиационные потери.

При второй или средней степени радиационного облучения из общего числа пораженных от 5 до 15% безвозвратные потери, часть возращается к трудовой деятельности только через 2-4 месяца лечения. При третьей степени радиационного поражения все или частично люди, животные, растения подвергаются излучению; безвозвратные потери от 20 до 80%.

Выводы: на первые дни ЧС (предстоящие 4 суток) необходимо определить наиболее эффективный режим защиты персонала для обеспечения устойчивой работы предприятия.

2) Первое действие — устанавливаем режим защиты (предварительный), близкий к мирному времени: определяем время пребывания в противорадиационных укрытиях, производственных зданиях, на открытой местности и в жилых зданиях:
Tпр=0ч
Тпз=8ч
Том=0,5ч
Тжз=15.5ч
Кратность ослабления излучений отражает степень снижения дозы только при условии, если персонал пребывает в данном укрытии непрерывно. При периодическом использовании укрытий можно применять среднюю кратность ослабления дозы излучения Сср, определяемую по формуле

[pic] где tS — общее время нахождения персонала в зараженном районе (t1 + t2

+ t3), t1— время работы на открытой местности; t2 и tз — время пребывания в укрытиях с кратностью ослабления, равной соответственно КОСЛ2 и КОСЛз.

‘ Результаты расчета доз излучения могут использоваться как исходные данные для оценки работоспособности персонала.

Вычисляется коэффициент защищенности:
Сз= [pic]

Определение суточной дозы излучения (Дс) ( за 4 суток) по формуле:
Дс=5·Р0·Т01.2·([pic]), где ро— мощность дозы (Р/ч), к моменту времени t0, ч, после начала радиационного заражения; t1—время начала облучения, ч; t2—время окончания облучения (ч.)

Д1с=5·90·21.2·([pic])=5*90*2.3*0.348=360р/ч (для открытой местности)
Д2с=5·90·21.2·([pic])=1035*0.058=60р/ч
Д3с=5·90·21.2·([pic])=1035*0.029=30р/ч
Д4с=5·90·21.2·([pic])=1035*0.0197=20.4р/ч
SД=360=60=30=20.4=470.4 (открытая местность)

[pic] › 50р/ч (безопасная доза)
Вывод: предварительный режим не обеспечивает необходимую защиту персонала от облучения. Время превышения нормы уточняется введением коэффициента безопасной защищенности на каждые сутки в отдельности.

Сбз=[pic] [pic] [pic] [pic] 14.4 (1-сутки); 6 (2-сутки); 3.75 (3- сутки); 2.9 (4-сутки)

Сбз должен быть меньше или равен Сз
Т.к. Сз =8.4, делаем вывод, что 1-е сутки не отвечают необходимым нормам защиты от облучения.
Для первых суток введем Тпр=16.4ч, Тпз=6ч; Том=0,6ч; Тжз=1ч
Время в производственных зданиях поделим на несколько смен.

Сз1= [pic]
|2 |8.4 |6 |0 |8 |15.5 |0.5 |
|3 |8.4 |3.75 |0 |8 |15.5 |0.5 |
|4 |8.4 |2.9 |0 |8 |15.5 |0.5 |

Заключение по работе.

Рассматриваемое предприятие в целом готово к работе в радиационной обстановке , но процент потерь в зависимости радиационного поражения неизбежен .
В результате исследований выявляются слабые места в работе предприятия и даются рекомендации руководителю предприятия по устранению этих слабых мест и по повышению устойчивости работы объекта. Мероприятия по предупреждению аварий и катастроф представляют собой комплекс организационных и инженерно — технических мероприятий , направленных на выявление и устранение причин этих явлений, максимальное снижение возможных разрушений и потерь , если эти причины полностью неудается устранить , а также на создание благоприятных условий для проведения спасательных и аврийно-восстановительных работ.

Наиболее эффективное мероприятие — закладка в проекте вновь создаваемых объектов планировочных , технических и технологических решений , максимально уменьшающих вероятность возникновения аварий, или снижающих материальный ущерб в случае , если авария произойдет .

Учитываются требования охраны труда , техники безопасности , правила эксплуатации энергетических установок , подъемно — транспортного оборудования , емкостей под высоким давлением и т.д..
Вывод:

В план работ по повышению устойчивости предприятия к возможным ЧС вносятся предложения: в 1-й год – провести обучение персонала; во 2-й год – восстановление средств оповещения; затем – создание средств защиты зданий.

Список использованной литературы

1. (1-2) Экология, охрана природы и экологическая безопасность.: Учебное пособие/Под ред. проф. В.И.Данилова-Данильяна. В 2 кн. Кн. 1. — М.: Изд-во
МНЭПУ, 1997. – 424 с.
2. Брошюра «Радиация. Дозы, эффекты, риск».
3. статья М.Пронина, подготовленной по материалам отечественной и зарубежной печати в 1992 году.
4. Зайцев А.П.. «Защита населения в чрезвычайные ситуации», выпуск №2
(темы с 8 по 14). – М.: « Военное знание», 2000.
5. (1-2) Защита от оружия массового поражения. В.В. Мясников. – М.:
Воениздат, 1984.
6. (1-2) Бобок С.А., Юртушкин В.И. Чрезвычайные ситуации: защита населения и территорий. – М.: «Издательство ГНОМ и Д», 2000.
7. (3-1) Лекционный материал
————————
[1] Экология, охрана природы и экологическая безопасность.: Учебное пособие/Под ред. проф. В.И.Данилова-Данильяна. В 2 кн. Кн. 1. — М.: Изд-во
МНЭПУ, 1997. – 424 с.

Курсовая работа: Отношения СССР и Китая

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. РОЛЬ СССР В КИТАЙСКОМ ОСВОБОДИТЕЛЬНОМ ДВИЖЕНИИ

2. УСТАНОВЛЕНИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ И КОНСУЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ СССР И КИТАЯ

3. ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО СССР С ПРОВИНЦИЯМИ КИТАЯ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Взаимоотношения России с Китаем — двух великих мировых держав — находятся под постоянным и непосредственным воздействием основных тенденций развития региональных и глобальных международных отношений.

Однако следует отметить, что отношения Китая и России имеют долгую историю. В данной работе предлагается рассмотреть период с 1917-1927 гг.

Проблема советско-китайских отношений в период 1917-1927 гг. освещалась многими историками. Так, знаменитый китаевед, академик РАН С. Л. Тихвинский на материалах биографии выдающегося политического и государственного деятеля Китая Чжоу Эньлая воссоздает историю страны первой половины XX века.

В работах Сладковского М. И. члена-корреспондента АН СССР и одного из крупнейших советских китаеведов, освещаются узловые проблемы развития китайского общества в XX веке: идейные истоки и сущность маоизма; экономика КНР и перспективы ее развития; интернациональный курс в отношении Китая и др.

В книгах Севостьянова Г. Н. исследуется политика Японии, США, Англии, Франции, Германии, Италии на Дальнем Востоке накануне второй мировой войны. Большое внимание уделяется внешней политике Советского Союза и борьбе китайского народа против японской агрессии. Автор приводит материал, показывающий, наглядно, как по мере расширения японской вооруженной агрессии на Дальнем Востоке происходило обострение межимпериалистических противоречий в Азии, изменение расстановки сил, углубление и нарастание кризисов в международных отношениях. В его работах использовано большое число архивных материалов и документов вскрывающих секретные переговоры и тайную дипломатию капиталистических государств перед второй мировой войной. На основе обширных статистических данных и официальных межгосударственных договоров и соглашений характеризуются отдельные этапы в отношениях между двумя соседними странами, анализируются торговля и другие виды экономических связей между ними.

В работе Ледовского А. М. на фоне сложных событий, развернувшихся в Китае на завершающем этапе войны против Японии и в первые послевоенные годы, анализируются два диаметрально противоположных внешнеполитических курса в отношении Китая — Советского Союза и США. Показано эффективное противодействие советской дипломатии американским планам проникновения в Маньчжурию, расчленение Китая, попыткам развязывания прямой военной интервенции в целях разгрома демократических сил, возглавляемых КПК, и превращения Китая в полуколонию США.

Монография профессора Ю. М. Галеновича рассказывает о жизни и деятельности Цзян Чжунгжэня, известного в нашей стране как Чан Кайши, — одного из лидеров Китая в XX веке, преемника отца основателя китайской республики Сунь Ятсена, руководителя Китая во время второй мировой войны, главы партии Гоминьдан Китая.

В монографии профессора Дубинского А. М. исследуются советско-китайские отношения в период, когда китайский народ подвергся агрессии со стороны Японии. На основе свежего и интересного материала в книге показана помощь СССР Китаю в борьбе против агрессора, раскрыто значение решающих побед Советских Вооруженных Сил на советско-германском и советско-японском фронтах и их влияние на исход справедливой борьбы китайского народа за свободу и независимость.

В данной работе автор предлагает рассмотреть социально-политические аспекты русско-китайских отношений.

Итак, цель данной работы – исследование советско-китайских отношений в период с 1917 по 1927 гг.

В работе поставлены следующие задачи:

рассмотреть роль СССР в китайском освободительном движении;

рассмотреть дипломатические и консульские соглашения СССР и Китая;

рассмотреть торгово-экономическое сотрудничество СССР и провинций Китая.

1. РОЛЬ СССР В КИТАЙСКОМ ОСВОБОДИТЕЛЬНОМ ДВИЖЕНИИ

Крах 2-го интернационала побудил большевиков во главе с В.И.Лениным поставить вопрос о создании 3-го интернационала. Об этом уже говорилось в опубликованном 1 ноября 1914 г. в манифесте ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия». Большевики развернули борьбу за сплочение левых групп в социал-демократических партиях.

Но создать Коминтерн удалось уже после Октябрьской революции 1917 года. В этот период в ряде стран начался процесс образования коммунистических партий. В 1918 г. коммунистические партии возникли в Германии, Австрии, Венгрии, Польше, Нидерландах и др. Коммунистические группы и кружки возникли в 1918-19 гг. в Чехословакии, Румынии, Италии, Франции, Дании, Великобритании, США, Канаде, Бразилии, Корее, Австрии, Южно-Африканском союзе, Китае и др. странах.

В январе 1919 г. в Москве состоялась совещание представителей компартии Советской России, Венгрии, Польши, Австрии, Латвии, Финляндии и др. Совещание обсудило вопрос о созыве международного конгресса представителей революционных партий, обратилось к 39 революционным партиям, группам и течениям стран Европы, Азии, Америки, Австрии с призывом принять участие в работе учредительного конгресса нового интернационала.

Одной из первоочередных задач Коминтерна в Китае, как и в других странах Востока, было установление контактов с революционно настроенными прогрессивными деятелями страны и оказание им необходимой идейно-теоретической, организационной и материальной помощи в борьбе за освобождение китайского народа.

В условиях гражданской войны и иностранной интервенции в Сибири и на Дальнем Востоке существовали трудности для налаживания контактов органов РКП(б) и Коминтерна с прогрессивными силами Китая. Поэтому по поручению ЦК РКП(б) и Исполкома КИ работу по установлению связей вели коммунисты Сибири и Дальнего Востока. Именно они помогали китайским гражданам создавать клубы (во Владивостоке – «Клуб Первого мая»), газеты («Гунжэньчжулу» — В Хабаровске). Летом 1920 г. Сиббюро ЦК РКП(б) создало в Иркутске Секцию Восточных народов, на базе которой в последствии был организован Дальневосточный секретариат КИ по работе с Китаем и другими дальневосточными странами.

Созданием коммунистических кружков было положено начало организованному коммунистическому движению в Китае. Основными направлениями в работе коммунистических организаций в 1920-1921 гг. были распространение идей коммунизма, подготовка учредительного съезда КПК.

Другим направлением деятельности коммунистических кружков было оформление Социалистического союза молодежи. Первый союз был создан в Шанхае 22 августа 1920 г. и состоял из восьми человек. Вслед за Шанхаем социалистические союзы молодежи возникли в Пекине, Учане, Тяньцзине, и в ноябре 1920 г. был официально учрежден Социалистический союз молодежи Китая. Судя по уставам местных организаций и другим документам, члены союза своими основными задачами называли изучение социализма и борьбу за перестройку общества на социалистических началах. На одном из собраний союза молодежи Учана ставилась задача: «Изучать социализм – наиболее подходящее для настоящего времени учение, способное вывести человечество на путь прогресса», предлагалось «постепенно применять на практике изучаемые союзом теории если представиться к этому удобный случай», в частности «обращаться как с равными с прислугой, будь то в школе или дома». Члены других организаций союза молодежи активно участвовали в издании и распространении литературы социалистического толка. Кроме того, велись отбор и подготовка молодежи для учебы в Советской России. В 1921 г. в Москву на учебу выехали Лю Шаоци, Пу Шици, Ли Цихань и др.

В 1920-21 гг. сторонники марксизма в Китае пришли к заключению, что марксизм носит интернациональный характер, и вполне применим в условиях китайской действительности. По мнению пропагандистов марксистского учения, несмотря на экономическую отсталость и слабое развитие капиталистических отношений, Китай при поддержке Советской России и международного коммунистического движения сможет осуществить переход к социалистическому обществу, а для ускорения такого перехода необходимо совершить социальную революцию, которая создаст политические условия для проведения социалистических преобразований. Организационно партия китайских коммунистов оформилась на своем I съезде 1921 г. В рамках подготовки к съезду в марте 1921 г. состоялась предварительная конференция, которая выработала временную программу и декларацию целей и принципов. Участники конференции сформулировали свои задачи следующим образом: «Наша задача – организовать и централизовать силу классовой борьбы так, чтобы она становилась все более сильной и могучей в ее нападении на капитализм. Все это может быть достигнуто через пропаганду среди рабочих, крестьян, солдат, служащих и студентов, путем учреждения промышленных союзов рабочих, с едиными центрами, а также созидание единой политической партии революционного пролетариата, именно партии коммунистов».

КПК начала свою деятельность в условиях обострения противоречий китайского общества и усиления экспансии западных держав на территории Китая. Как раз в это время в противовес Вашингтонской конференции, где Китай потерпел неудачу, Коминтерн созвал съезд народов Дальнего Востока, который проходил в Москве и Ленинграде с 21 января по 2 февраля 1922 г. На съезде присутствовал 131 делегат с решающим и 17 с совещательным голосом – это представители Китая, Кореи, Японии, Индии, Индонезии, Монголии. Большое значение для последующей деятельности КПК имела дискуссия, которая произошла на данном съезде – дискуссия об отношении к национально-революционному движению и роли коммунистов в этом движении. Съезд принял по этому вопросу следующую резолюцию: «Ознакомившись с решениями конгрессов КИ по национальному и колониальному вопросам, съезд заявляет о своей полной солидарности с ними, особо отмечает необходимость правильного понимания взаимоотношений между национально- революционными движениями и борьбой трудящихся за свое социальное освобождение, считая, что только в союзе с международными пролетариатом порабощенные милитаризмом трудящихся масс Дальнего Востока смогут добиться своего национального и социального освобождения, приветствует революционное пробуждение пролетариев Японии, Китая, Кореи, видя в этом залог успешной борьбы».28

Уже в начале 1922 г. КПК была информирована о позиции Коминтерна по национально-колониальному вопросу и получила вытекавшие из этих решений рекомендации от В.И.Ленина.

Оказывая помощь в организации КПК, Коминтерн с самого начала активно стремился наладить контакты с Гоминьданом. Этой политике соответствовали и шаги межгосударственных связей с Кантонским правительством Сунь Ятсена. Первая же миссия Коминтерна во главе с Г.Н. Войтинским, прибывшая в Китай 1920 г., вступила с Сунь Ятсеном в прямой контакт. Но руководители КПК резко отрицательно отнеслись к предложению представителей КИ о союзе с Гоминьданом.

Тем не менее, в конце апреля – начале мая 1922 г. вопрос о сотрудничестве с Сунь Ятсеном и ГМД снова обсуждался на совещании руководителей КПК, соцмола и Всекитайского секретариата профсоюзов, созванном представителем Исполкома КИМа С.А. Далиным в Кантоне в связи с подготовкой первых съездов ССМК (Социалистического союза молодежи Китая) и профсоюзов. Однако вследствие разногласий совещание не смогло выработать единую точку зрения и решило продолжить дискуссию по вопросу о сотрудничестве с ГМД.

Начальный этап взаимодействия (1919 — 1924 гг.) — характеризовался программным и организационным становлением Гоминьдана (ГМД) как «партии действия».

Партия Гоминьдан (Националистическая партия Китая) появилась на свет в августе 1912 года в провинции Гуандун. У ее истоков стоял один из основателей современного Китая доктор Сунь Ятсен. Первоначально она имела социал-демократическую направленность, а в ее задачу входило свержение правящей династии Цин и создание Китайской республики. Партия завоевала большинство в Национальной ассамблее, которая была распущена в 1913 году, после чего подверглась череде репрессий. Националисты были вынуждены отправиться в изгнание в Японию.

Спустя несколько лет, в 1918 году, Сунь Ятсен образует альтернативное правительство в Гуанчжоу на юге страны. В 1921 году Гоминьдан, не дождавшись помощи от Запада, решает обратиться к СССР, который пытается объединить Гоминьдан и КПК в единую партию ленинского типа под эгидой Коминтерна. Один из тогдашних лидеров националистов Чан Кайши отправляется в Москву на партийную учебу.

В 1924 году Сунь Ятсен провозглашает три народных принципа: национализм, демократия и благополучие людей. В 1926 году, после смерти Сунь Ятсена, у руля партии становится Чан Кайши и снаряжает военную экспедицию против засевшего в Пекине военного правительства. В 1928 году войска Гоминьдана берут Пекин, и партия начинает перестраивать Китай согласно своим принципам. К этому времени в отношениях Гоминьдана с коммунистами наметился окончательный раскол, приведший к гражданской войне.

Идея создания Единого Фронта, принадлежавшая Коминтерну, была положительно воспринята Гоминьданом, но без упоминания особой роли коммунистов и опоры на рабоче-крестьянские массы. В сферу своей революционной тактики и социальной политики Гоминьдан включал широкие слои населения, в том числе имущие массы, о чем было открыто заявлено на первом съезде Гоминьдана. Стоит отметить, что Коминтерн рекомендовал Гоминьдану строить политику единого фронта преимущественно на антиимпериалистической основе, то в программных документах Гоминьдана важным объединяющим мотивом стали проблемы внутреннего развития страны, создания и укрепления государственности. То есть, можно сказать, что позиция Гоминьдана относительно «политики единства действий революционных сил» не ограничивалась только антиимпериалистическими интересами и выходила далеко за границы сотрудничества ГМД и КПК. А именно, представления Гоминьдана о политике единого фронта нашли конкретное воплощение как в политике сотрудничества с коммунистами, так и в создании Объединенного союза крестьян, рабочих, торговцев и учащихся, провозглашенного вторым пленумом ЦИК Гоминьдана второго созыва (15 — 22 мая 1926 года) и санкционированного 28 июня 1926 года Национальным правительством. Также без каких-либо серьезных поправок были восприняты Сунь Ятсеном и Гоминьданом принципы организационного строительства партии по типу РКП(б). Принятие I съездом аналогичного устава имело большое значение для превращения Гоминьдана в «партию действия» с четкой структурой и организацией.

Идея радикальной аграрной реформы, развившаяся затем Коминтерном в политику аграрной революции, оказалось одной из основных идей, которая предопределила противоположность коминтерновской и гоминьдановской моделей китайской революции.

Само взаимодействие КИ и ГМДа осуществлялось на фоне постоянно формировавшихся как в Гоминьдане, так и в Коминтерне в течение 1919 — 1924 годов моделей китайской революции.

Одновременно в Коминтерне постепенно формировались представления о модели революции, отличной от гоминьдановской, с ее идеями военной экспедиции против северных милитаристов и подчиненной ролью массового движения. Новые подходы предусматривали активное вмешательство коммунистического движения в формирование политической теории и революционной практики Гоминьдана. Разрабатывалась концепция революции в форме массового подъема снизу, силами народных масс, по схеме Октябрьской революции 1917 года. Частью этой модели стал курс на переориентацию Гоминьдана с целью превращения его в партию, которая бы отражала интересы рабочих и крестьян. Этот курс разрабатывался в закрытых для Гоминьдана рекомендательных и директивных документах ИККИ, главным образом в Восточном отделе Коминтерна. Они были адресованы КПК, ее съездам и пленумам ЦК КПК, их исполнение предполагалось осуществить через деятельность представителей Коминтерна в Китае и коммунистов, которые вступают в Гоминьдан.

Одним из наиболее активных разработчиков являлся представитель Коминтерна в Китае Г.И. Войтинский. Иллюзии в Коминтерне о возможности изменения концептуальных подходов Гоминьдана к национальной революции усиливал представитель Коминтерна в Гоминьдане М.М.Бородин, который давал Гоминьдану и его программным установкам не вполне адекватные характеристики.

Стоит сказать о том, что сотрудничество Гоминьдана с КПК осуществлялось преимущественно в форме вступления коммунистов в Гоминьдан. Оно изначально рассматривалось Сунь Ятсеном не как равноправное сотрудничество двух партий, к чему стремились коммунисты, а под углом зрения руководящих позиций Гоминьдана и «допущения коммунистов в Гоминьдан».

Вариант развития национально-революционного движения, который разрабатывался в течение 1925 — начале 1926 гг. Китайской комиссией Политбюро ЦК РКП(б)/ВКП(б) был тесно связан с интересами внешней политики СССР, и отличался от гоминьдановского представлениями о национальной революции. В тесном взаимодействии с ЦК РКП(б), а с апреля 1925 года — с Китайской комиссией ЦК РКП(б) разрабатывалась модель развития национально — революционного движения с опорой на крупные военно-политические группировки Центрального и Северного Китая, лояльные к СССР. Гоминьдану при этом раскладе отводилась пассивная роль в силу его еще недостаточной военной мощи и вследствие несогласия Гоминьдана с данным сценарием развития революции. Хотя Гоминьдану и отводилось определенное место в этой расстановке политических сил, но оно не было решающим. Но все же советская сторона продолжала оказывать Гоминьдану материально-финансовую помощь, помощь оружием, военными и техническими советниками. Другой характеристикой северного варианта китайской политики РКП(б)/ВКП(б) являлось стремление объединить в границах плана различные потоки революционного движения, недостаточно тесно связанные между собой в реальной жизни: национальные армии Фын Юйсяна, военную революцию ГМДа, массовое движение, политику КПК. С начала 1926 года, по мере ослабления позиций Фын Юйсяна и расширения влияния ГМДа в Китае, ВКП(б) все более сходила с позиций северного варианта, сближаясь с подходами ИККИ к ГМДу и к национальной революции.

Стоит отметить, что политика Коминтерна этого периода не была последовательной и четкой, так как Коминтерн параллельно разрабатывал политику, ориентированную на подготовку условий для организации народного подъема «снизу» и его воздействия на программу и политику Гоминьдана, на перерождение Гоминьдана «изнутри», и на завоевание коммунистами и левыми гоминьдановцами, которым приписывались несвойственные им прорабочие и прокрестьянские настроения, руководящих позиций в партии и армии.

Отсутствие организационно оформленной структуры непосредственных контактов между Гоминьданом и Коминтерном препятствовало достижению необходимой информированности как Гоминьдана о политике Коминтерна, так и Коминтерна о политике Гоминьдана. Особенно огромную роль играли советские представители, которые не совсем разбирались в ситуации и принимали не совсем продуманные решения. Стоит сказать, что позиция Москвы по вопросу об отношениях с Чан Кайши была весьма осторожной, после того, как возник конфликт в ЦИК Гоминьдана и Национальном правительстве после переезда части его из Кантона в Ухань. В середине марта 1927 года под давлением КПК и М.М.Бородина на III пленуме второго созыва ЦИК Гоминьдана были приняты решения, ограничивавшие единоличную власть Чан Кайши в ЦИК Гоминьдана и в его Военном совете, что, соответствовало директивам Москвы. Но сразу после пленума ЦИК Гоминьдана по инициативе М.М.Бородина глава уханьского правительства Тань Янькай подписал секретный приказ об аресте Чан Кайши, который не сумели выполнить. Это решение противоречило позиции Москвы в отношении Чан Кайши, Москва даже не была информирована об этом необдуманном решении. Принимая его, М.М.Бородин допустил ошибочный просчет в оценке соотношения сил, поддерживавших Ухань и Чан Кайши.

Политика Коминтерна и РКП(б)/ВКП(б) в Китае, со всеми своими плюсами и минусами, являлась неотъемлемой частью национально-революционного движения Китая. Она связана с политической историей Китая, является его составляющей. Длительный период сотрудничества (1920-1927 гг.) и его эффективность свидетельствуют об исторической взаимосвязи национально-революционного движения в Китае и международного коммунистического движения в 20-е годы XX века. Истоки будущего развития Китая лежат в опыте национально — революционного движения 20-х годов, в развитие которого весомый вклад внесли Советский Союз и Коминтерн.

В итоге стоит отметить, что КИ занимал главенствующее место в организации национально-революционного движения в Китае. Именно с его помощью были налажены связи с прогрессивными деятелями китайского общества, и впоследствии образована партия КПК; налажены отношения с Сунь Ятсеном и партией ГМД.

Большое значение для эволюции политики ГМД имели переписка и переговоры, которые Сунь Ятсен вел в Шанхае с представителями РСФСР в Китае А.А.Иоффе с августа 1922 года. Во время переговоров и А.А.Иоффе Сунь Ятсен информировал его о планах реорганизации ГМД, армии, и подготовки Северного похода, но отметил, что у него недостаточно средств и нет специалистов, способных организовать боеспособную армию, поэтому он хотел бы получить от РСФСР финансовую помощь, а также советников.

В период организационного оформления Единого Фронта (в конце 1923 – начале 1924 гг.), он создавался «сверху», путем политического блокирования двух партий – ГМД и КПК. Первоначально в Единый Фронт вошла лишь небольшая часть городских слоев населения в тех местах, где наиболее активно действовали гоминьдановцы и коммунисты (в Шанхае, Пекине, Кантоне), а также незначительная часть рабочих, которая к моменту создания ЕФ была организована в профсоюзы коммунистами, и не могла играть самостоятельную роль. Крестьянство сначала не входило в ЕФ.

В организационном отношении ЕФ первоначально формировался в виде «внутреннего блока» гоминьдановцев и коммунистов. Принятие коммунистов в ГМД организационно закрепило временное тактическое блокирование двух политических партий, и тем самым заложила основу ЕФ. Но ни коммунисты, ни гоминьдановцы не считали ГМД организационной формой ЕФ. Между двумя партиями не заключалось формального соглашения о единстве действий, официальные отношения между их руководящими органами ограничивались эпизодическими взаимными обменами, публичными посланиями и эмиссарами для урегулирования всякого рода претензий и противоречий, а функции связующего звена между ними выполняли советник и инструктор по реорганизации ГМД М.М.Бородин и представители КИ. Через М.М.Бородина осуществлялась и связь ГМД и КИ и Советским правительством; официального представительства в Москве ни ГМД, ни КПК не имели.

КПК соглашалось на союз с ГМД лишь на условиях партнерства, исключавшего ту или иную форму вхождения коммунистов в ГМД. ГМД отвергал как равноправное партнерство с КПК, так и прием КПК в ГМД в качестве самостоятельной фракции.

Итогом трудных переговоров по вопросу о форме и условиях ЕФ, в которых участвовали КИ, КПК и ГМД, явилось принятие компромиссного решения об индивидуальном вступлении коммунистов в ГМД при сохранении идейной, политической и организационной независимости как КПК, так и ГМД. Такое решение предполагало определенное сближение политических установок обеих партий на основе взаимных уступок, выработку общей политической платформы ЕФ. На практике это означало реорганизацию ГМД, сближение с СССР и КИ на международной арене. КПК признавала руководящую роль ГМД в национально-революционном движении, а коммунисты, вступавшие в ГМД, принимали обязательство подчиняться его партийной дисциплине.

Выработанная с участие КИ форма «внутреннего блока», при которой ГМД с участием коммунистов превращался в организационную основу ЕФ при сохранении обеими партиями своей идейной, политической и организационной самостоятельности должна была, по убеждению КИ, отвечать целям Китайской революции.

ГМД, принимая в свои ряды коммунистов, выходил из прежнего состояния политической изоляции, открывал себе путь к сотрудничеству с Советской Россией и к созданию собственных вооруженных сил. Коммунисты, работая внутри ГМД, получали доступ к массам. Задача КИ состояла в том, чтобы помочь к объединению усилий КПК и ГМД, т.к. ни одна из партий в одиночку была не в состоянии начать революцию.

2. УСТАНОВЛЕНИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ И КОНСУЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ СССР И КИТАЯ

Дипломатические и консульские отношения установлены 31.5.1924 соглашением Об общих принципах для урегулирования вопросов (приложение). Договоры царского правительства, затрагивающие суверенные права и интересы Китая, объявлялись ликвидированными. Стороны обязались не заключать договоров, наносящих ущерб интересам СССР или Китая; не вести пропаганду друг против друга; не допускать на своей территории деятельности организаций, ведущих борьбу против правительства СССР или Китая.

СССР отказался от российских концессий в Китае и права экстерриториальности, а также подтвердил признание Внешней Монголии частью Китая. (С точки зрения реальной ситуации в Монголии это ничего не изменило, народное правительство Монгольской народно-революционной партии осталось у власти и в 1924 г. после смерти богдо-гогэна официально провозгласило образование Монгольской Народной Республики.)

В соответствии с договоренностью СССР и Китай обязались не допускать враждебной деятельности со своей территории друг против друга. КВЖД была признана совместной собственностью и «чисто коммерческим предприятием». СССР также отказался от российской доли «боксерской контрибуции» и аннулировал договоры царской России с другими державами относительно Китая.

Одновременно в 1924 г. в Пекине между японским и советским послами в Китае начались переговоры о нормализации советско-японских отношений. 20 января 1925 г. в китайской столице была подписана советско-японская конвенция об основных принципах взаимоотношений. СССР и Япония договорились установить дипломатические отношения и приняли на себя обязательства относительно невмешательства во внутренние дела друг друга и о предоставлении режима наибольшего благоприятствования в торговле. Стороны подтвердили свои обязательства по русско-японскому Портсмутскому мирному договору 1905 г. Но в специальной декларации в связи с подписанием конвенции советская сторона заявила об отказе правительства СССР от политической ответственности за заключение этого договора правительством императорской России. Советско-японские экономические отношения и проблему российских долгов предполагалось обсудить на специальной конференции.

Портсмутский договор, остававшийся в силе согласно советско-японской конвенции 1925 г., признавал Северную Маньчжурию российской сферой влияния, хотя это противоречило советско-китайскому соглашению 1924 г. в той его части, где Россия отказывалась от договоров царской России с другими державами относительно Китая. Правовая двусмысленность ситуации позволяла в принципе Советскому Союзу в дальнейшем строить свою политику в Маньчжурии скорее в духе признания Японией особых российских интересов в этой зоне, как было это оговорено в Портсмутском договоре, чем в духе отказа от привилегий, унаследованных от царской России, как говорилось в советско-китайском соглашении. С учетом фактической неподконтрольности Маньчжурии Китаю и ее постепенного перехода под власть Японии, советско-японские договоренности становились определяющими для политики СССР в этой части Китая. В такой ситуации Северную Маньчжурию в Москве стали рассматривать как наиболее подходящую площадку для сооружения «революционного плацдарма» для усиления революционного влияния в Китае, находящемся на грани новых внутренних политических потрясений. Быстро осваивающий былые российские позиции на Дальнем Востоке, не связанный вашингтонскими договоренностями и руководимый идеологическими установками Коминтерна Советский Союз стремился не к укреплению региональной стабильности, а к распространению сферы влияния революционных тенденций на Китай.

3. ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО СССР С ПРОВИНЦИЯМИ КИТАЯ

Нормализация cоветско-китайских отношений в 1924 году весьма позитивно сказалась на динамике развития всесторонних и прежде всего экономических отношений между Советским Союзом и провинцией Синьцзян. Исключительно острая нужда советской промышленности в синьцзянском сырье заставляла действовать дипломатическое и внешнеторговое ведомства весьма энергично и напористо. Г. В. Чичерин требовал от своих сотрудников: » На 99% знатоки синьцзянской экономики должны быть в Туркестане…». Торговлю с Синьцзяном в это время вели несколько организаций Советского Союза, крупнейшими из которых являлись Всероссийское общество «Шерсть», Всесоюзный текстильный синдикат, Нефтесиндикат, Сахаротрест и некоторые другие. Несмотря на целый ряд трудностей объективного и субъективного характера, стоявших на пути развития экономических связей сопредельных сторон, эти связи развивались довольно динамично. Если в 1923/1924 году стоимость импорта из Синьцзяна оценивалась в 2198 тыс. руб., а экспорта из Советского Союза в 413 тыс. руб., то в 1924/1925 году эти цифры составляли соответственно 4357 и 2683 тыс. руб. Причём к 1926/1927 году общая сумма экспорта почти сравнялась с суммой импорта, достигнув 49,9% , что само по себе являлось показателем экономического роста советской страны. Для облегчения торговых операций между сопредельными сторонами с начала 20-х годов широко использовались ярмарки. Наиболее крупными из них являлись Куяндинская (в Семипалатинской области), Каракаринская (в Семиреченской области) и Нижегородская. Но проводились и менее масштабные, призванные обслуживать интересы отдельных районов. Причём синьцзянским купцам, особенно представителям коренных народов, советские власти предоставляли существенные льготы. Уже в конце 1923 года Г.В. Чичерин телеграфировал уполномоченному НКИД в Чугучаке — Фесенко: «… Нижегородская ярмарка и Восточная палата оказали ряд льгот китайским купцам. Заключены крупные сделки, поэтому мы ждём, что китайские власти не будут чинить препятствий русско-китайской торговле.». 10 июля 1924 года в советские консульства в Синьцзяне ушла ещё одна телеграмма за подписью Чичерина. В ней давалось разрешение «… выдавать визы, по заключению уполномоченного народного комиссариата внешней торговли, купцам, исключительно туземцам, едущим на ярмарку Тюмени, открывающуюся 18 июля…». В сентябре 1925 года, сменивший в Чугучаке Фесенко, новый консул СССР Пучков сообщал в Наркоминдел: » В целях развития открываемой 1 октября Чарской ярмарки консульство предложило Губвнуторгу, Губветуправлению снять ветнадзор в Бахтах и перенести карантин скота в район ярмарки. Широко оповещённое китайское купечество выгнало к границе более 30 тыс. баранов, трёх тысяч рогатого скота…». Тогда же НКИД выдал советским консулам в Западном Китае разрешение оформлять визы мусульманам «… как женщинам, так и мужчинам, где фотографические карточки могут быть заменены оттисками большого пальца левой руки». Причём в телеграмме подчеркивалось, что «… эта льгота не распространяется на европейцев и китайских чиновников». На советский рынок в этот период в больших количествах поставлялись коннные, овчинные и козлиные кожи, козий пух, овечья и верблюжья шерсть, пушнина, шёлк-сырец, хлопок, чай, табак, лошади, крупный рогатый скот, овцы, козы, сухофрукты. Количество и объёмы поставляемых синьцзянскими купцами на российские торговые ярмарки товаров порою были так велики, что возникали серьёзные проблемы с доставкой их в район ярмарок. Так, советский консул в Кульдже Вазанов сообщал в сентябре 1925 года в Москву: » В Джаркенте лежит около 5.000 пудов шерсти Мусабаева, идущей на Нижегородскую ярмарку. Агентство Совторгофлота в Джаркенте не в состоянии перебросить таковую из-за отсутствия средств. Примите срочно меры.» В свою очередь синьцзянские купцы закупали у советских торговых организаций хлопчатобумажные ткани, нитки, железные и чугунные изделия, посуду, сахар, спички, нефтепродукты и т.д. Рост торгового оборота может характеризовать то, что в 1926 году он достиг уровня 1913 года, а в 1929 году превысил его на 63,2% . Завоз большого количества сырьевых материалов из Синьцзяна позволил ускорить разрешение двух важных для СССР задач: форсировать восстановление лёгкой промыщленности и увеличить общий товарооборот страны. В то же время » Экспорт сырья имел большое значение для экономики Синьцзяна, » способствуя в свою очередь увеличению его внутреннего товарооборота, необходимого для подъёма сельского хозяйства и создания независимой национальной промышленности. Определённую роль в улучшении материального положения населения Синьцзяна стало играть, возобновившееся в первой половине 20-х годов, отходничество тысяч дехкан на сезонные работы в Среднеазиатские советские республики.. Правда по сравнению с дореволюционным периодом их число сократилось, но тем не менее составляло около 10.000 человек. Часть полученного зароботка они могли вывозить в валюте, часть в товарах, что имело большое значение в условиях всё еще малой насыщенности синьцзянского рынка. Однако, наряду с очевидными успехами, с середины 20-х годов в торгово-экономических отношениях Синьцзяна и Советского Союза стали проявляться моменты, которые не только тормозили развитие этих отношений, но могли в дальнейшем самым негативным образом отразиться на их перспективах.

В условиях послевоенного периода торговля между Советским Союзом и Синьцзяном строилась в основном по принципу товарного обмена или бартера. В обмен на различного вида сырье, поставляемое синьцзянскими купцами и фирмами, советские торговые организации завозили в провинцию промышленные изделия и продукты не производившиеся в самом Синьцзяне. Денежная компенсация за поставленное китайской стороной сырье, несмотря на настойчивые просьбы китайских купцов, не производилась, а если и производилась то в размерах не превышавших 25% общей стоимости товара. В то же время ассортимент поставляемых советской стороной товаров часто не учитывал запросы населения Синьцзяна, а сами товары порой были очень низкого качества. Британский полковник Шомберг, изучавший политическую и экономическую ситуацию в Синьцзяне во второй половине 20-х годов, сообщал в письме консулу Великобритании в Кашгаре: » Советское правительство скупало в Синьцзяне за последние шесть лет громадное количество рогатого скота,, лошадей, овец, овечьей шерсти, кож, шкур, сухих фруктов, кошм, ковров, сыра, сырого шёлка, пушнины и овечьих кишек, каковые оно транспортирует (за исключением рогатого скота и овец) непосредственно в Германию и Англию в целях пропаганды, чтобы показать иностранным правительствам, что оно имеет изобилие сырья в России для продажи… Агенты советского правительства скупают указанные товары, но платят за них только 20% наличными и 80% русскими товарами различного сорта: железо, керосин, цветные ситцы, старые и новые плуги, самовары, медные котлы… . За все эти товары советские агенты берут высокие цены с сартовских купцов… синьцзянские рынки затоварены вышеупомянутыми советскими товарами, сартовские купцы должны продавать их с потерей 30-40% только для того, чтобы получить наличными деньги. Магометане… сыты по горло гнилой, дешёвой дрянью, которое продаёт им советское правительство».

Замечания британского полковника относительно состояния дел в области советско-синьцзянской торговли носили, конечно, субъективную оценку, но тем не менее были во многом близки к истине. Недовольство синьцзянских купцов диспаритетом цен в торговле и игнорированием их интересов стало особенно проявляться в конце 20-х начале 30-х годов. Это недовольство выражалось в самых различных формах и стало реально сказываться на всем комплексе советско-синьцзянских отношений. В 1928 году уполномоченный Комиссариата иностранных дел в Средней Азии Соловьёв и уполномоченный Комиссариата внешней торговли в Средней Азии Клейнер в совместной записке на имя заместителя комиссара по иностранным делам Карахана с тревогой отмечали, что синьцзянские купцы решили создать «… единое акционерное общество, ставящее себе целью монополизировать в своих руках торговлю с Советским Союзом и намеревающихся путём ряда комбинированных административных и хозяйственных мероприятий отстранить советские организации от непосредственного соприкосновения с синьцзянским рынком…». Заместители наркомов, ссылаясь в своей записке на то, что этот шаг синьцзянского купечества «…происходит прежде всего из мотивов политическог порядка», вместе с тем вынуждены были откровенно заявить: «К сожалению, тенденции общеполитического характера подкрепляются и заостряются ещё рядом вполне конкретных ошибок наших организаций, усиливающих недовольство местных купцов». В информационном письме в комиссариат по иностранным делам консул-торгагент СССР в Илийском округе Синьцзяна Колосов и секретарь-экономист торгагенства СССР в этом округе — Ветюков сообщают, что в Илийском округе в 1930 году введена монополия на торговлю пушниной. Всё более растущую конкуренцию советским торговым организациям составляют купцы из Восточного Китая. «При этом условии, — отмечают советские дипломаты,- необходимость выполнения взятых темпов требует максимальной точности и аккуратности в выполнении хозяйственных задач, взятых отдельными хозяйственными организациями. Однако мы имеем массу случаев дающих достаточный материал убедиться в нашей неаккуратности, халатности, безответственности, граничащей с вредительством. В письме торгагенства от 22 августа 1930 года за №1309 указывается свыше 75 претензий от 18 китайских фирм. Указанные претензии относятся к операциям 1926-1927 гг.» В письме сообщалось также, что советские транспортные организации необоснованно завышают цены на перевозки товаров в Синьцзян, что делает для синьцзянских купцов торговлю с Советским Союзом малорентабельной, ибо «…транспортировка оказывается дороже чем сам товар. Стоимость фрахта Илийск-Хоргос 3 р. 50 к. за пуд, в то время, как цена пуда керосина франко Алма-Ата 1 р. 60 к.». В «Информационном экономическом бюллетене» № 4-5 за 1930 год, выпускаемом Всесоюзной Восточной Торговой Палатой подчёркивалось, что Синьцзян «… предъявляет спрос на новые виды товаров, а именно: на установку электростанции в Кульдже и в связи с этим ввоз арматуры, паровой мельницы, водоподъёмных машин, а также на экспортные товары: часы, фотоаппараты, патефоны (виктроно) и пр. Однако советские торговые организации в силу ряда объективных и субъективных причин не могли обеспечить поставку требуемых товаров в требуемом количестве и ассортименте». Положение вещей, которое приводится в бюллетене ВВТП было скорее нормой, нежели исключением. Весьма частыми были случаи, когда синьцзянские купцы годами ждали расчёта за уже поставленные товары и в конце-концов вынуждены были брать в качестве оплаты совершенно нелеквидную продукцию советской кустарной промышленности.

Необходимость пересмотра принципов экономического сотрудничества с Синьцзяном стала для советского руководства насущной и весьма актуальной проблемой. Понимание того, что от её решения зависит политическая стабильность в этом регионе и в значительной мере экономическое благополучие страны, подталкивало советскую сторону к энергичным действиям. 30 марта года Карахан в письме к заместителю наркома внешней торговли Озерскому подчеркивал: » Дефекты нашей торгово-политической работы в Синьцзяне являются одной из основных причин острого недовольства не только со стороны китайских властей и китайского купечества, но и значительных слоёв мусульманского купечества и дают возможность китайским властям обвинить нас в том, что мы разоряем Синьцзян и что наш режим торговли обеспечивает односторонние выгоды СССР в ущерб народному хозяйству Синьцзяна». Среди наиболее негативных моментов в советско-синьцзянской торговле Карахан называет следующие:

«а) Узко-деляческий подход хозорганизаций СССР к советско-синьцзянским торговым отношениям, заключающимся в построении работы лишь под углом зрения извлечения максимальных коммерческих прибылей;

б) Неправильная торговая политика и, в частности, политика цен;

в) Затоваривание синьцзянского рынка излишними запасами промтоваров, товары завозятся вне зависимости от спроса и вне учёта потребности рынка;

г) Параллелизм и нездоровая конкуренция между отдельными хозорганами СССР;

д) Система принудительного ассортимента при покрытии закупаемого у синьцзянского купечества сырья, проводимая как на территории Союза, так и на территории Синьцзяна,вызывает завоз и скопление в Синьцзяне товаров, которые совершенно не находят сбыта на рынке и вызывает сильнейшее недовольство купечества;

е) Система нетто-баланса, совершенно устранившая из товарооборота денежные расчёты, лишает торгующее с нами купечество и китайскую администрацию валютных средств, необходимых им как для приобретения специфических китайских товаров, так и для накопления.

ж) Запрещение транзита через территорию Союза специфических китайских товаров из Восточного Китая и обратно, приводящее к тому, что эти товары всё равно идут гужевым путём на Восток, что способствует развитию связей Синьцзяна с Востоком, лишающее Союз валютных поступлений и, наконец, вызывающее раздражение купечества и администрации против нас». Здесь же указывалось ещё на целый ряд причин, негативно влиявших на состояние дел в советско-синьцзянской торговле.

Карахан предлагал в своём письме целый комплекс мер, которые , по его мнению, могут исправить ситуацию. В частности, он настаивал на том, чтобы был совершён переход к валютным расчётам за поставляемые товары, а политика цен содействовала развитию тех отраслей синьцзянского хозяйства, которые являются восполнением и продолжением союзной экономики. В его письме предлагалось также отменить принудительный ассортимент при продаже экспортных товаров синьцзянскому купечеству, решительно устранить из товарооборота всякого рода излишние формальности, стесняющие этот товарооборот. Кроме того предложения заместителя комиссара по иностранным делам включали в себя мероприятия, которые должны были содействовать развитию народного хозяйства Синьцзяна и способствовать совершенствованию системы взаимоотношений сторон. В результате активного обмена мнениями руководителей различных комиссариатов и ведомств СССР вопрос о торговле с Синьцзяном и возникших в связи с этим сложностях был вынесен на заседание политбюро ЦК ВКП(б). Решение политбюро от 10 апреля 1931 года включало в себя обширный план исправления состояния дел в торговле с Синьцзяном. Основные положения были построены на приведённых выше предложениях Л.М. Карахана и вошли в той или иной мере в заключённое 1 октября 1931 года «Соглашение об экономических взаимоотношениях между Синьцзянским провинциальным правительством и СССР». Однако, при всей активности советских руководителей и их , надо полагать, искреннем желании, исправление сложившейся ситуации проходило крайне медленно. 20 октября 1931 года, отмечая неудовлетворительное положение дел в торговле с Синьцзяном, Л. М. Карахан вынужден был обратиться со специальным письмом к председателю СНК СССР В. М. Молотову. В этом письме он, в частности отмечал: » Политбюро своим постановлением от 10. 04. 1931. по вопросам советско-синьцзянской торговли в целях ликвидации имевших место безобразий с товароснабжением синьцзянского рынка (несвоевременное поступление товаров, образование крупной задолженности, завоз неходовых товаров и широкое применение практики принудительного ассортимента), предложило ВСНХ и Наркомснабу забронировать товарные фонды в пределах годового и квартального планов, обеспечивающие бесперебойное снабжение Синьцзяна. Между тем… промышленность решительно отказала в производстве намеченных планом IV квартала дальнейших отгрузок текстиля и сахаров, выполнив последние по текстилю на 38,5% и по сахарам — 7,1%, что означает по существу срыв экспортного плана по Синьцзяну, в котором текстиль и сахара составляют 75-80% всего экспорта «. Положение в торговле с Синьцзяном после принятого политбюро ВКП (б) не только не улучшилось, но в ряде округов провинции стало даже хуже. Генеральный консул СССР в Кашгаре Ткачёв с большой тревогой сообщал 16 апреля 1932 года в Народный комиссариат внешней торговли: «Положение нашей торговой деятельности эдесь неудовлетворительно. Причина — мы плохо работаем, что вызывает справедливое недовольство со стороны купечества. За последнее время в связи с заключением торгового соглашения это недовольство перерастает в политическую плоскость. В борьбе против реализации соглашения усиленно используются наши недостатки, а их как вам известно не мало». Далее консул перечисляет практически те же проблемы в работе советских торговых организаций, о которых говорилось в постановлении политбюро, причём он определяет их даже более жестко и откровенно. Ткачёв подчёркивает: » Нельзя дальше терпеть такого положения, когда завозимый экспорт неудовлетворителен или количественно или качественно и плюс к этому он отправляется без документов. Дальше не может быть терпимо такое положение, когда купцы по 3-4 года ждут экспорта, имея у себя на руках лишь транспортные квитанции, которые они получили за сданный нам импорт ещё на наших ярмарках». Весьма негативно была оценена работа по выполнению постановления политбюро ЦК ВКП (б) от 10 апреля 1931 года, исходя из приведённых выше и иных фактов, и по истечении почти 2-х лет с момента его принятия — в 1933 году. В январе этого года во Втором Восточном отделе НКИД было проведено специальное совещание с участием всех заинтересованных ведомств, на котором была «проверена реализация решения правительства от 10 апреля 1931 года и были рассмотрены спорные вопросы с китайцами». Участники совещания констатировали, что многие пункты постановления выполнены частично, а некоторые из них, как, например, пункт об отмене принудительного ассортимента, не выполнены вообще. Не был также выполнен пункт, рекомендующий предоставлять Синьцзяну кредиты для развития машинотехнического экспорта. В протоколе совещания было записано, что » Ни один китайский заказ, принятый нами, до сих пор не выполнен». Весьма неудовлетворительное положение с выполнением постановление политбюро усугублялось ещё и тем, что с 1931 по 1934 год Синьцзян переживал очередной социально-политический кризис. Восстание мусульманских народов, боровшихся против китайских колонизаторов за свою независимость в эти годы, и весьма неоднозначная позиция советского руководства по отношению к этому восстанию, затрудняли проведение в жизнь этого постановления. Сложность ситуации и отсутствие положительных результатов вынудили политбюро ЦК ВКП (б) вернуться в августе 1933 года к вопросу о торговле с Синьцзяном ещё раз . Политбюро решило на этот раз «…произвести специальную проверку деятельности наших торговых, финансовых и других организаций в Синьцзяне под углом зрения проверки выполнения ими решений политбюро от 10. 04. 1931. года и установления нормальных взаимотношений с местным купечеством и администрацией.». Было решено также тщательно проверить личный сотав работников всех советских учреждений и усилить эти учреждения ответственными и надёжными людьми, а для развёртывания экономической работы хозорганов СССР в Синьцзяне предоставить им материальные ресурсы. Однако и это постановление в значительной своей части до 1935 года осталось на бумаге. Таким образом, попытки советского правительства выработать и провести в жизнь принципы новой экономической политики в отношении Синьцзяна в силу целого ряда объективных и субъективных причин не были целиком реализованы ни в конце 20-х, ни в начале 30-х годов, Это было сделано, но уже в изменённом виде и на качественно новой основе, только после 1934 года, когда в Синьцзяне в ходе восстания мусульманских народов к власти пришло правительство предпринявшее активные шаги по развитию экономического и политического сотрудничества Советским Союзом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

После 1917 года Китай стал рассматриваться новыми правителями России в рамках общего курса на поиск союзников в борьбе с западным империализмом. В соответствии с этой политикой национальные антизападные движения в колониях и полуколониях рассматривались Москвой как естественные союзники, и она через Коминтерн оказывала им всемерное содействие. В Китае объектом основной помощи стал Гоминьдан, хотя споры о том, в какой степени опираться на Гоминьдан, а в какой на Китайскую коммунистическую партию (КПК) и какая из этих сил может стать более полезной для советских интересов, в самом Коминтерне и в советском руководстве велись постоянно. Впоследствии китайский вопрос стал одним из основных в борьбе сталинского большинства ЦК с «левой оппозицией». Пример Китая активно использовался в дискуссиях вокруг концепции «азиатского способа производства».

Начало отношениям Советской России и Китайской республики было положено в ходе визита китайской военно-дипломатической миссии под руководством генерала Чжан Сылиня, прибывшей в Москву 5 сентября 1920 г. — с целью «ведения переговоров от имени Правительства Китайской Республики». Хотя пребывание делегации было недолгим, а полномочия Чжан Сылиня не были четко обозначены, руководство Советской России попыталось воспользоваться приездом миссии для установления дружественных отношений с Пекином. 27 сентября 1920 г. Чжан Сылиню была вручена нота правительства РСФСР с изложением принципов, предлагаемых СНК и НКИД в основу будущего советско-китайского договора. Но буквально на следующий день пекинское правительство, находившееся под сильным влиянием западных держав, видимо, по их требованию отозвало миссию Чжан Сылиня. Только в феврале 1921 г. китайская сторона дала ответ на российскую ноту от 27 сентября 1920 г. и согласилось начать непосредственные перговоры с правительством Российской Республики. В ответной ноте от 10 марта 1921 г. НКИД немедленно предложил приступить к переговорам в Пекине.

Китайское правительство с первых дней начало применять тактику затягивания переговоров. Постоянные проволочки, откладывания, прямые срывы договоренностей со стороны Пекина вообще характерны для советско-китайских переговоров как на этом, первоначальном, этапе, так и в дальнейшем.

Сотрудничество партии Сунь Ятсена с Коминтерном и Москвой имело и положительные, и отрицательные последствия для каждой из сторон. Для Гоминьдана положительный результат взаимодействия очевиден. Гоминьдану, сумевшему использовать помощь Коминтерна, КПК, Советского государства в разных областях партийного и государственного строительства, удалось реорганизовать в «партию действия» и объединить Китай согласно основным положениям своей программы. Разрыв с коммунистами оказался пагубным и для самого Гоминьдана. Потеряв поддержку Коминтерна и китайских коммунистов, Гоминьдан лишился опытных помощников в области партийного и государственного строительства, и утратил социальную ориентацию в своей политике.

Совершенно иной вид сотрудничества характеризуют отношения между Коминтерном и КПК. Китайские коммунисты, так же как и Сунь Ятсен, были полны решимости идти по пути Советской России, но понимание того, как идти этим путем было у них различным. Признав марксизм-ленинизм учением, способным осветить правильный путь к обновлению Китая на принципах социальной справедливости, демократии и всеобщего равенства, прогрессивные представители китайской интеллигенции при поддержке Коминтерна основали КПК. Партия до конца 1925 года состояла практически из обособленных ячеек; небольшим было также общее количество членов: в период I съезда около 50, II (1922 г.) – 120, III (1923 г.) – 230, IV (1925) – около 900, причем большинство составляло представители интеллигенции. Разработка в Китае революционной концепции, соответствующей общей стратегии и тактики мирового коммунистического движения была длительным процессом, и большую роль в решении этой задачи сыграла помощь Коминтерна. Коммунистический Интернационал ориентировал КПК на создание массовой пролетарской партии большевистского типа, способной возглавить национально-освободительное движение в стране. Эта помощь Коминтерна выражалась в революциях, советах, предоставлении материальных средств, в подготовке руководящих кадров в коммунистическом университете народов Востока и других учебных заведения, а также в настойчивой и политической работе его представителей в Китае. Но стоит отметить, что Коминтерн все же не смог полностью контролировать деятельность КПК. КПК смогло завоевать ограниченную политическую автономию в отношении с Коминтерном, хотя ИККИ (исполком КИ) пользовался авторитетом в вопросах стратегии. Условиями, которые благоприятствовали сохранению автономии, являлись слабая информированность Москвы о реальном развитии революции в Китае, отдаленность от места событий. В итоге КПК должно было чаще исходить из собственных оценок тактических ситуаций. Директивы Коммунистического Интернационала приходили с большим опозданием или вовсе не доходили, также автономии способствовал расплывчатый характер многих решений ВКП(б) и КИ. Большое воздействие на деятелей компартии оказывали и принципиальные разногласия в трактовке тактики Коминтерна, имевшие место в среде коминтерновских представителей в Китае, это обстоятельство позволило коммунистам Китая маневрировать, принимая вместе с тем свои установки. Таким образом, Коминтерн не контролировал полностью деятельность КПК.

Также важную роль в национально-революционном движении играет своеобразие взаимоотношений между двумя партиями, образовавшими единый национально-революционный фронт (ГМД и КПК). Сотрудничество этих партий стало мощным акселератором революционного движения, но само оно не было прочным, устойчивым. Различными были конечные цели обеих партий, неодинаковыми были их представления о характере их союза и о месте, которое каждая из этих партий должна занимать в этом союзе. Сотрудничество осложнялось противоречиями, которые то сглаживались, то обострялись, не никогда не исчезали. Инициативу в образовании Единого Фронта взяли на себя Коминтерн и Москва. По мысли Советского государства внутрипартийное сотрудничество КПК с Гоминьданом было подчинено одной цели – добиться «коммунизации» Гоминьдана путем вытеснения с руководящих постов, а затем исключение из этой партии представителей буржуазии, после того коммунистам надо было подчинить своему влиянию мелкобуржуазных союзников в Гоминьдане с тем, чтобы установить гегемонию пролетариата в Китае, не напрямую через КПК, а через рабоче-крестьянский Гоминьдан. Эта концепция по самой сути была чисто бюрократической, основанная на кабинетных расчётах. Между тем эта политика не могла быть эффективной в Китае. Гоминьдан в 1925–1927 годах был революционной партией, антикоммунистическая военная фракция которого пользовалась популярностью не только в офицерском корпусе, но и среди слоёв китайского общества. Таким образом, просто так вытеснить членов этой группы из их собственной политической организации было невозможно. КПК оказалась заложником политики Москвы. С одной стороны, обязанность сохранять внутрипартийное сотрудничество с Гоминьданом вела к тому, что вопрос о цене такого сотрудничества сам собой ослабевал. С другой стороны, находясь в Гоминьдане, КПК не могла успешно бороться за гегемонию: любой её шаг в этом направлении, любая попытка организовать преступление могла спровоцировать конфликты с более сильным партнёром, который опирался на собственные вооружённые силы; такое столкновение могло привести к расколу ГМД или к исключению коммунистов из Гоминьдана. Таким образом, КПК обрекала себя на постоянное отступничество перед союзниками вне зависимости от того, какие директивы она получала из Москвы. Выполнить указания о коммунизации Гоминьдана, не рискуя разорвать Единый Фронт, было нельзя. Выйти из Гоминьдана означало невозможность превращения этой партии в рабоче–крестьянскую. Москва и Коминтерн оказались в тупике, они вынуждены были довольствоваться антиимпериализмом Гоминьдановцев вплоть до того момента, когда в конце июня 1927 года политика Коминтерна потерпела крах.

Таким образом, помощь Коминтерна в национально–революционном движении носила как положительный, так и отрицательный характер. Коминтерн оказал помощь в подготовке китайских военных кадров из числа Гоминьдановцев и коммунистов в Советском Союзе и Гуанчжоу, реформировании армии Гоминьдана и строительстве его национально–революционной армии с помощью советских военных советников и инструкторов. Советский Союз доставлял фактически неоплачиваемые военно–технические средства и вооружения Гоминьдану и Национальной армии, вооружал в ограниченных размерах рабочие дружины и крестьянские союзы и др. Именно с помощью Коминтерна была организована КПК и реорганизован Гоминьдан, был создан Единый Фронт. Но при всей своей помощи Коминтерн не понял специфики китайского движения, т.к. теория и политика Коминтерна формировались под сильным воздействием стереотипов русской и мировой революции и в условиях недостаточной информированности Коминтерна и Москвы о национальной революции Китая в целом. Одной из причин плохой информированности была политическая реальность 20-х годов, которая характеризовалась сложным переплетением и взаимодействием различных социальных и политических сил и движений, являлась питательной средой для развития альтернативных теорий и политических направлений. Определить в те годы перспективное направление революционного движения было трудно. Также не стоит забывать и о внутрипартийной борьбе в самой Советской России.

На руководящих постах в Коминтерне находились такие личности как Бухарин, Троцкий, Зиновьев, у которых были свои подходы на национально-революционное движение в Китае, и Сталин умело маневрировал, изобличая своих противников, не принимая во внимание реальное положение дел в Китае. Поэтому политика Коминтерна была противоречивой и не продуманной.

Но все же история показывает, что политика Коминтерна, ВКП(б) в Китае, со всеми своими плюсами и минусами, являлась неотъемлемой частью национально-революционного движения в Китае. Она многими нитями связана с политической истории Китая, является его составляющей. Длительность периода сотрудничества (1920-1927 гг.) и его эффективность свидетельствовали об исторической взаимосвязи национально-революционного движения в Китае и международного коммунистического движения в 20-х гг. ХХ века.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Панцов А.В. Тайная история советско-китайских отношений: Большевики и кит. революция (1919-1927). — М.: Муравей-Гайд, 2001. — 454 с.

Азиатская библиотека. Сайт: http://asiapacific.narod.ru/countries/china/n_e_ablova/3.1.htm

Белов Е.А. Россия и Китай в начале XX века: Русско-китайские противоречия в 1911-1919. М.: ИВ РАН, 1997. 315 с.

ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае: Документы. Т.1-3. М.: Буклет, 1994-1999 Т.1 / Редкол.: Го Хэнъюй, М.Л.Титаренко (руководители работы) и др. 1994. XVI, 769 с.; Т. 2-3 / Редкол.: М.Л. Титаренко, М.Лёйтнер (руководители работы) и др. Т. 2: В 2 ч. 1996. 1011 с.; Т. 3. В 2 ч. 1999. 1598с.

Галенович Ю.М. «Белые пятна» и «болевые точки» в истории советско-китайских отношений. Т. 1: От октября 1917 г. до октября 1949 г. М.: ИДВ, 1992.170 с.

Ковалев Е.Ф. Из истории влияния Октябрьской социалистической революции на Китай (1917-1923 гг. ): В 2 ч. М., 1995. (ИБ; № 4, 5). Ч. 1. 194 с.; Ч. 2. 177 с.

Мировицкая Р.А. Советский Союз в стратегии Гоминьдана (20-30-е годы). М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1990. 237 с.

Молоков И.Е. Интернациональная помощь РСФСР и ДВР Монголии и Синьцзяну (Китай) в разгроме белогвардейцев в 1920-1922 гг.: Учеб. пособие. Омск: Ом. политехн. ин-т, 1991.122 с.

Рахманин О.Б. К истории отношений РСФСР, СССР, РФ с Китаем, 1917-1997: (обзор основных событий, оценки экспертов) / РАН. Ин-т Дал. Востока. М., 1999. 293с.

http://asiapacific.narod.ru/countries/china/n_e_ablova/2.3_1.htm

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской Республикой от 31 мая 1924 г.

(Извлечение)

С т а т ь я I.

Немедленно после подписания настоящего Соглашения восстанавливаются нормальные дипломатические и консульские сношения между обеими Договаривающимися Сторонами.

Правительство Китайской Республики соглашается принять нужные меры для передачи правительству Союза ССР помещения миссии и консульских зданий, ранее принадлежавших царскому правительству.

С т а т ь я III.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон соглашаются аннулировать на конференции, предусмотренной предыдущей статьей, все конвенции, договоры, соглашения, протоколы, контракты и т.д., заключенные между правительством Китая и царским правительством, и заменить их новыми договорами, соглашениями и т.д. на основе равенства, взаимности и справедливости и в духе деклараций Советского правительства 1919 и 1920 годов.

С т а т ь я IV.

Правительство Союза ССР, в соответствии с его политикой и с декларациями 1919 и 1920 годов, объявляет уничтоженными и не имеющими силы все договоры, соглашения и т.д., затрагивающие суверенные права или интересы Китая, заключенные между бывшим царским правительством и какой-либо третьей стороной или сторонами.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон заявляют, что в будущем ни одно из них не заключит никаких договоров или соглашений, которые могли бы нанести ущерб суверенным правам или интересам одной из двух Договаривающихся Сторон.

С т а т ь я V.

Правительство Союза ССР признает, что Внешняя Монголия является составной частью Китайской Республики и уважает там суверенитет Китая.

Правительство Союза ССР заявляет, что как только вопросы об отозвании всех войск Союза ССР из Внешней Монголии, а именно о предельном сроке отозвания этих войск и о мерах, имеющих быть принятыми в интересах безопасности границ, будут согласованы на конференции, указанной в статье 2 настоящего Соглашения, оно осуществит полное отозвание всех войск Союза ССР из Внешней Монголии.

С т а т ь я VI.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон взаимно ручаются не допускать в пределах своих территорий, по принадлежности, существования или деятельности каких-либо организаций или групп, задачей которых является борьба при посредстве насильственных действий против правительств какой-либо из Договаривающихся Сторон.

Правительства обеих Договаривающихся сторон далее обязуются не производить пропаганды, направленной против политической и социальной системы какой-либо из Договаривающихся Сторон.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Речь Чан Кайши о советско-китайских отношениях, произнесенная в ЦК Гоминьдана 15 июля 1929 г.

Первая задача политики национального правительства состоит в устранении уз, связывающих Китай, и завоевании определенных принадлежащих нам прав и привилегий. Интересы III Интернационала сталкиваются с интересами Гоминьдана. Интересы нашей партии сталкиваются с интересами всякой державы, преследующей империалистические цели.

Но наша программа упразднения неравных договоров будет выполнена с соблюдением разумной и надлежащей процедуры. У нас имеется определенная программа, в противоположность коммунистам, которые грабят и убивают, — образ действий, который не может быть приемлемым где бы то ни было в современном мире.

Между Китаем и Россией имеется много неразрешенных проблем, ожидающих теперь своего решения. Относительно КВЖД Советское правительство неоднократно заявляло о своем намерении передать эту дорогу Китаю, но фактически оно только стремилось закрепить свое положение на ней. «Красный» империализм является поэтому более опасным, чем империализм «белый», так как наличность первого более трудно установить.

В нашем стремлении к возвращению КВЖД нет ничего необычного. Россия заявляла о своем желании возвратить эту дорогу Китаю. Если Советское правительство уважает суверенитет Китая и согласится заключить с нами договор на основах абсолютного равенства и взаимности, мы готовы возобновить дипломатические сношения с Советским правительством.

Кроме КВЖД, имеются и многие другие важные китайско-русские вопросы, подлежащие разрешению между двумя правительствами. Вопросы относительно Внешней Монголии и коммунистической пропаганды подлежат немедленному обсуждению. Мы хотим, однако, взять сначала КВЖД, прежде чем приступить к другим вопросам.

Всякая империалистическая держава, пытающаяся препятствовать развитию революционного движения Гоминьдана, должна потерпеть неудачу. Речами и лозунгами многого не достигнешь. Неравные договоры никогда не будут упразднены путем применения военной силы. Наша главная сила заключается в восстановлении страны. Если мы хотим, чтобы иностранные державы питали уважение к нашим правам, мы должны создать сильное и действенное центральное правительство и водворить по всей стране мир и благоденствие. Момент нашего спасения наступил, и все верные сторонники Гоминьдана должны активно содействовать осуществлению единства и благосостояния Китая.

Реферат: Преступления против человечности

Содержание

Введение

1.Преступления против человечности

2. Расовая гигиена

3. Эксперименты нацистов над людьми

Заключение

Список литературы

Введение

Основные ценности медицины — лечение больных, облегчение их участи и сострадание — имеют древние корни, в течение тысячелетий они были востребованы неоднократно и в самых разных ситуациях. Большинство врачей усвоили эти ценности и руководствуются ими в своей клинической практике. Однако данные принципы, отражающие этические приоритеты медицины в большинстве западных сообществ, нередко могут искажаться и ниспровергаться. Именно это произошло в начале ХХ века после появления евгеники — учения, основанного на ошибочном и упрощенном научном подходе, что неблагоприятно сказалось на жизни десятков тысяч людей в США. Самые вопиющие искажения медицинской этики имели место в нацистской Германии в 30—40-х годах, когда государственная политика привела к радикальному отходу немецкой биомедицины от традиционных ценностей. В последние десятилетия все чаще высказывается идея о том, что медицинская этика весьма динамична, поэтому необходимо постоянно уделять пристальное внимание самым разным ее аспектам. Такое обострение интереса к данной проблеме обусловлено не только сообщениями о проведении порочных с точки зрения этики научных исследований, но и поразительным неравенством доступности и качества медицинской помощи в различных социально-экономических группах населения. Надо прилагать все усилия, чтобы общество осознало основополагающую роль медицинской этики в различных областях биомедицины.

Основные ценности медицины, базирующиеся на сострадании и лечении больных независимо от существующего политического режима, подверглись грубому и достаточно глубокому разрушающему воздействию в 30—40-х годах, когда германские врачи усвоили идеи и приоритеты нацистского государства. Происходившее в те времена до сих пор ставит под вопрос обоснованность суждений о социальных и гуманитарных основах медицины.

Медицинская этика — взаимосвязанный набор воззрений на роль врача и больного, а также на сам процесс лечения. Роль врача заключается в оказании помощи; первичным здесь считается «принцип благодеяния» — так его стали называть специалисты в области медицинской этики. В своей работе врачи руководствуются постулатом «primum non nocere», изложенным еще в трудах Гиппократа, или блестящим афоризмом XV века «иногда излечивать; часто облегчать; всегда утешать». С древних времен врач считался человеком, выполняющим высоко моральное дело. Например, надпись на храме Асклепия в Акрополе гласит: «Об обязанностях врача … он, как Бог, должен быть одинаковым спасителем рабов, бедняков, богатых людей и наследников престола и быть для всех братом, вот какую помощь он должен оказывать».

1. Преступления против человечности

К этому виду преступлений отнесены: «убийства, истребления, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам с целью осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет». Одержимые идеями завоевания мирового господства, утверждения превосходства нордической германской расы и создания нового мирового порядка в мире, нацисты развернули и пытались осуществить программу покорения, порабощения и уничтожения «неполноценных» народов. Претворение этой программы в жизнь явилось тягчайшим преступлением против человечности. Уничтожение основ нравственности, разжигание ненависти между народами, ограбление и эксплуатация населения завоеванных стран, уничтожение культурных ценностей побежденных народов, разрушение городов и деревень, не оправданных военной необходимостью, германизация временно оккупированных территорий, массовое заключение и уничтожение людей в многочисленных концентрационных лагерях — все эти преступления были направлены на ликвидацию нормальных отношений между народами, отдельными людьми, на попрание моральных норм и человеческого достоинства.

Уничтожение психически больных людей играло ключевую роль в развитии машины уничтожения как до прихода к власти нацистов, так и во время нацистского владычества. Оно ясно показывает связи между немецкой наукой, немецкой бюрократией, немецкой медициной и национал-социалистическими мясниками.

2. Расовая гигиена

Еще в XIX веке немецкие ученые разработали концепцию так называемой «расовой гигиены», которая основывалась на теориях Чарльза Дарвина, английского философа Герберта Спенсера и немецкого зоолога Эрнста Геккеля. Термин «расовая гигиена» был изобретен немецким ученым Альфредом Плётцем, который использовал это понятие в своей утопической теории, согласно которой строгие правила воспроизводства должны были привести к улучшению качества германской расы. Его концепция расовой гигиены означала необходимость различения между представителями «витальной (жизненной) расы» и «низшими элементами» и соответствующего отбора. Первых следовало искусственно поддерживать, тогда как воспроизводство вторых нужно было предотвращать. Одна из его идей состояла в том, что слабых детей и детей-инвалидов следует убивать сразу после рождения с помощью инъекции морфина.

В начале XX века теория расовой гигиены становится более радикальной и одновременно широко распространяется в Германии как в университетской среде, так и вне ее. Во время Первой мировой войны пропагандисты расовой гигиены проводили агитационную кампанию за повышение уровня рождаемости в Германии как средства производства большего числа солдат. В то же время они призывали к подавлению репродуктивной способности низших элементов немецкого общества. Тогда же и без того уязвимая группа людей с психическими отклонениями, которых с 1880 года содержали в специальных лечебницах, пережила настоящую катастрофу. Более 100 000 из них (почти 50%) умерло из-за недоедания и инфекций за период с 1914 по 1918 год.

К 1920 году расовая гигиена стала всеми почитаемой научной теорией. В 1920 году сформирована правительственная комиссия по расовой гигиене, задачей которой было давать советы по поводу абортов и стерилизации для людей с отклонениями. В 1923 году в Мюнхенском университете создается кафедра расовой гигиены. В 1927 году в Берлине основан специальный Институт антропологии, генетики человека и евгеники имени кайзера Вильгельма для поиска научных обоснований идей, подобных идее расовой гигиены. С этим институтом был связан Йозеф Менгеле – врач, во время своей работы в концлагере Освенцим прозванный «ангелом смерти».

Новый импульс попыткам разрушить этические барьеры на пути к широкомасштабному применению теории расовой гигиены был придан публикацией в 1920 году книги «Разрешение на уничтожение жизни, недостойной жизни». Авторы, профессор Карл Биндинг и профессор Альфред Хохе из Фрайбургского университета, утверждали, что «идиоты не имеют права на существование, их убийство – это праведный и полезный акт». Хохе, физиолог, доказывал, что некоторые люди – это балласт, создающий неприятности для других и экономические издержки. Биндинг, юрист, дополнял эту картину практическими предложениями: государство должно учредить специальные комиссии по эвтаназии (безболезненному убийству) людей, недостойных жизни.

Однако политическая ситуация в Веймарской республике пока еще не допускала столь радикальных решений. Законопроект 1924 года о насильственной стерилизации эпилептиков, психически больных, слепых, глухих и немых не имел шансов на успех.

В 1932 году Национальный совет Германии по здравоохранению предложил другой, похожий закон о стерилизации. Годом позже национал-социалистическое правительство одобрило законопроект, после чего около 400 000 людей было стерилизовано в соответствии с этим законом.

В нацистскую эпоху теории расовой гигиены стали государственной доктриной и широко применялись на практике. Помимо стерилизации, которая была главным образом уготована инвалидам, способным работать, была создана другая программа – для тех, кто не мог продуктивно трудиться и был поэтому не нужен. Частью немецкого министерства внутренних дел стала Государственная комиссия по научной регистрации наследственных заболеваний и подобных симптомов. Ее возглавил Филипп Боулер, руководитель канцелярии Гитлера. Программа Комиссии была названа «Акция по эвтаназии» и начала приводиться в исполнение с конца 1938 года.

«Акция по эвтаназии» началась с дела ребенка-инвалида по имени Кнауер. По наущению Комиссии родители ребенка написали официальное письмо Гитлеру с просьбой разрешить убийство их сына. Гитлер приказал своему личному врачу Карлу Брандту изучить дело. Брандт разрешил эвтаназию Кнауера; Гитлер одобрил это решение и дал санкцию Брандту и Филиппу Боулеру принимать решения по подобным делам. Хотя теперь у нее были все права, Комиссии все еще предстояло разыскать таких детей (в большинстве случаев они жили со своими родителям). Боулер издал секретное распоряжение всем медицинским заведениям, врачам и медицинским сестрам, так или иначе связанным с акушерством. Согласно этому распоряжению, они должны были зарегистрироваться и начать сообщать обо всех детях, которых можно было заподозрить в наличии психических дефектов, любых форм физических отклонений или параличей. Бюрократы из Комиссии отбирали детей, подлежащих уничтожению, и переводили их в специальные отделения 30 специально выбранных больниц, где детей умерщвляли с помощью инъекций люминала или, в некоторых случаях, просто морили голодом. Таким путем было убито не менее 5000 детей.

В 1939 году было принято политическое решение о распространении программы на взрослых пациентов психиатрических больниц. Гитлер отказался принимать на сей счет закон и вместо этого дал Брандту и Боулеру письменное разрешение обрекать неизлечимо больных на легкую смерть. Поскольку все последующие мероприятия по эвтаназии основывались на этом разрешении и поскольку законопроект, который должен был регулировать эти мероприятия, был отвергнут в 1940 году, работа Брандта и Боулера на деле была незаконной. Немецкое министерство юстиции, однако, не реагировало, так что сопротивление беззаконию ограничивалось решениями отдельных судей по отдельным делам.

Тем не менее, Брандт, Боулер и его Комиссия решили засекретить все мероприятия. Были основаны три независимых организации: одна занималась регистрацией будущих жертв, другая – их перевозкой, а третья ведала финансовыми делами. Координировал операцию центральный бюрократический орган, состоявший примерно из 100 человек, 60 из которых были врачами. Контора располагалась в особняке под номером 4 по улице Тиргартен в Берлине. По этому адресу всю акцию по эвтаназии взрослых пациентов психиатрических больниц стали называть «акцией Т 4».

По всем больницам под видом сбора правительственной статистики были разосланы анкеты. На основании заполненных анкет 42 врача штаб-квартиры «Т 4» решали, кого умертвить, а кого оставить в живых. Пациентам-евреям уделялось особое внимание, так как было заранее решено, что ни один из них не должен выжить. Отобранные пациенты перевозились транспортной организацией «Т 4» в так называемые клиники эвтаназии.

Эти клиники были оборудованы газовыми камерами, которые выглядели как душевые, и крематориями, где сжигали мертвые тела, – почти такая же система использовалась впоследствии в лагерях смерти в Польше. После смерти особый отдел клиники эвтаназии направлял сочувственное письмо семье жертвы, указывая вымышленную причину смерти.

21 августа 1941 года, после того как 70 273 человека погибли в газовых камерах «Т 4», Гитлер приказал Брандту прекратить массовое уничтожение людей в рамках этой программы. Тому было много причин, и одна из них состояла в том, что представители лютеранской и католической церкви все активнее выражали свой протест. Наиболее известным из этих церковных деятелей стал епископ мюнстерский фон Гален. Однако «мероприятия по эвтаназии» в отношении детей-инвалидов продолжалась. Более того, многие нацистские врачи и медсестры продолжали применять так называемую «дикую» эвтаназию, то есть убивать людей на основании своих собственных решений. В 1943 году Брандт предложил новую программу освобождения психиатрических больниц от пациентов с целью превращения этих больниц в госпитали для жертв войны. Большое число солдат и жертв воздушных налетов, получивших физические увечья и психические травмы, было отправлено в газовые камеры клиник эвтаназии.

Инфраструктура «Т 4» сохранялась в течение всей войны, но перед ней регулярно ставились новые задачи. Центральная организация в Берлине продолжала регистрацию возможных жертв, тогда как отделы по транспортировке и уничтожению были переведены в систему концентрационных лагерей. Такие функционеры «Т 4», как Франц Штангль и Кристиан Вирт, стали начальниками Треблинки и Белжеца – двух лагерей смерти, сделавшихся образцом для остальных. После того, как шеф СС Гиммлер обратился к Боулеру с просьбой помочь избавиться от больных и нетрудоспособных в различных концлагерях, около 2500 так называемых асоциальных элементов было переведено в клиники эвтаназии. Эти люди прекрасно подходили под определения безумцев и бесполезных. С течением времени врачи «Т 4», занимавшиеся отбором жертв, все менее строго трактовали исходные определения, и в газовых камерах клиник эвтаназии стали исчезать представители всех наций, даже больные «остарбайтеры».

История «Т 4» примечательна тем, что лишний раз демонстрирует преступления национал-социалистической системы, нарушавшей даже свои собственные законы. С другой стороны, она показывает, что идеи нацистов пугающе близки к нашей повседневной реальности. Многие люди соглашаются с мыслью, что жизнь психически больных людей или инвалидов – это не настоящая жизнь, что она имеет меньшую ценность. Идея эвтаназии становится все более популярной в Западной Европе, особенно в Голландии. Несколько лет назад одна голландская медсестра была признана виновной в убийстве более чем 90 психически больных людей. Дискуссии по вопросу жизни и смерти продолжаются, особенно среди профессионалов в системе здравоохранения.

То, что 45% врачей в нацистской Германии были членами НСДАП – более высокий процент, чем среди представителей любой другой профессии, – это печальный факт. За исключением нескольких отдельных случаев, врачи не сопротивлялись «мероприятиям по эвтаназии», несмотря на клятву Гиппократа. Из всех психиатров только два профессора – Бонхёффер в Берлине и Эвальд в Гёттингене – отказались от какого бы то ни было участия в «мероприятиях по эвтаназии». Единственным значимым проявлением сопротивления был протест со стороны религиозных деятелей, о котором я уже говорил выше. Помимо создания в обществе обстановки нетерпимости к «мероприятиям по эвтаназии», эти протесты также привели к аресту нескольких пасторов и священников, открыто выступавших против таких убийств во время церковных служб. Немецкая секретная полиция – гестапо – делала все возможное для подавления любых возражений против «мероприятий по эвтаназии». Даже тех, кто просто жил поблизости от клиник эвтаназии и отваживался говорить о них, отправляли в концентрационные лагеря.

Остается лишь высказать предостережение. Предостережение ученым, чиновникам, врачам, политикам и всем тем, кто чувствует себя ответственным за происходящее вокруг, о том, что нельзя пренебрегать этикой и забывать о тех разрушительных силах, которые прячутся в обществе, как в ящике Пандоры.

Эксперименты, проводившиеся в концентрационных лагерях на людях, которые не желали этого и не давали своего согласия, — наиболее показательный пример извращения медицинской этики.

3. Эксперименты нацистов над людьми

Эксперименты нацистов над людьми — серия медицинских экспериментов, проводившихся на большом числе заключенных в Нацистской Германии на территории концентрационных лагерей во время Второй мировой войны. Заключенные принуждались к участиям в этих экспериментах и, как правило, эксперименты приводили к смерти, обезображиванию или потере дееспособности. В Освенциме и других лагерях под руководством доктора Эдуарда Виртса отобранные заключенные подвергались различным экспериментам, которые были разработаны для того чтобы помочь немецким военнослужащим в боевых ситуациях, разработать новое оружие и методики лечения немецких солдат, получивших ранения. Также эти эксперименты проводились для продвижения расовой теории, которой придерживался Третий рейх.

После войны эти эксперименты послужили поводом для Нюрнбергского трибунала по делу врачей, а также толчком для развития Нюрнбергского Кодекса медицинской этики.

Эксперименты над близнецами

Эксперименты над детьми-близнецами в концентрационных лагерях были начаты, для того чтобы обнаружить схожесть и различия в генетике близнецов. Основной фигурой в этих экспериментах был Йозеф Менгеле, который произвёл эксперименты над более чем 1500 пар близнецов, из которых только около 200 остались живы. Менгеле проводил свои эксперименты над близнецами в концлагере Аушвиц. Близнецов классифицировали по их возрасту и полу и располагали в специальных бараках. Эксперименты включали в себя инъекции различных химических препаратов в глаза близнецов, чтобы проверить возможно ли изменить цвет глаз. Также проводились попытки «сшить» близнецов, чтобы искусственно создать сиамских близнецов.

Менгеле также использовал метод заражения инфекциями одного из близнецов с последующим вскрытием обоих подопытных, с целью исследования и сравнения пораженных органов.

Эксперименты с гипотермией

В 1941 Люфтваффе провели серию экспериментов для изучения гипотермии. В ходе одного из экспериментов человека на три часа помещали в резервуар, наполненный холодной водой со льдом. В другом случае заключенных голыми несколько часов держали на улице при очень низкой температуре. Эксперименты проводились с целью обнаружения различных способов спасти человека, перенесшего гипотермию.

Эти эксперименты проводились для верховного командования. Эксперименты проводились на мужчинах, чтобы моделировать условия, которые приходилось переносить германской армии на Восточном Фронте, по причине того, что немецкие силы были плохо подготовлены к сильным морозам.

Эксперименты проводились в Дахау и Аушвице. Зигмунд Рашер сообщал полученные данные непосредственно Генриху Гиммлеру, а также предал гласности результат своих экспериментов в 1942 на медицинской конференции, носившей название «Медицинские проблемы, вызванные морем и зимой».

Эксперименты делились на две части. Во-первых, устанавливалось как долго человек может выжить в условиях низкой температуры, а во-вторых, как лучше реанимировать жертву, подвергшуюся обморожению.

Самым эффективным способом для быстрого понижения температуры человеческого тела оказался резервуар, заполненный ледяной водой. Для эксперимента выбирали молодых здоровых евреев или русских. Перед экспериментом их обычно раздевали догола и помещали в прямую кишку устройство, измеряющее понижение температуры человеческого тела. После жертв одевали в униформу военно-воздушных сил и помещали в резервуар с холодной водой.

Эксперименты с малярией

С февраля 1942 по апрель 1945 в концлагере Дахау проводились эксперименты, целью которых было разработать вакцину от малярии. Здоровых обитателей лагеря возрастом от 25 до 40 лет заражали малярией при помощи москитов или инъекции экстракта слюнной железы самок москитов. После заражения заключенным проводили курс лечения различными препаратами, с целью выявить их эффективность. Более 1000 людей вынуждены были участвовать в этих экспериментах, половина из которых умерли в их результате. Эксперименты проводил гауптштурмфюрер СС, доктор Плетнер.

Эксперименты с горчичным газом

В различное время с сентября 1939 по апрель 1945 в Заксенхаузене и других лагерях проводились эксперименты по обнаружению наиболее эффективного способа лечения ранений, полученных из-за горчичного газа. Подопытные подвергались воздействию горчичного газа и другими везикантами, которые наносили сильные химические ожоги. Раны жертв экспериментов изучали для обнаружения наиболее эффективного способа лечения ожогов от горчичного газа.

Эксперименты с сульфаниламидом

С июля 1942 до сентября 1943 производились эксперименты, целью которых было изучение эффективности сульфаниламида — синтетического противомикробного средства. Людям наносились раны и производилось заражение бактериями стрептококка, столбняка или анаэробной гангрены. Кровообращение останавливалось при помощи жгутов, накладываемых с обеих сторон раны. В рану также помещали древесную стружку или стекло. Инфекцию лечили сульфонамидом и другими лекарствами, чтобы определить их эффективность. Экспериментами руководил профессор Гебхард.

Эксперименты с морской водой

Эксперименты проводились приблизительно с июля по сентябрь 1944 в концентрационном лагере Дахау, чтобы изучить различные методы превращения морской воды в питьевую. В одном из случаев группа состоящая примерно из 90 цыган была лишены пищи и получала только морскую воду. В результате этого эксперимента их организмы были настолько обезвожены, что жертвы облизывали недавно вымытый пол, в надежде получить немного воды. Эксперименты проводил доктор Ганс Эппингер, ответственным лицом за проведения экспериментов был профессор Вильгельм Бейгльбёк.

Эксперименты по стерилизации

Эксперименты проводились с марта 1941 по январь 1945 в Аушвице, Равенсбрюке и других местах под руководством доктора Карла Клауберга. Цель экспериментов заключалась в том, чтобы создать эффективный способ стерилизации, который будет подходить для того, чтобы стерилизовать миллионы людей с минимальными затратами времени и усилий. Эксперименты проводились при помощи рентгена, хирургии и различных лекарственных средств. В ходе экспериментов были стерилизованы тысячи человек. Кроме того нацистское правительство стерилизовало около 400 тысяч человек в ходе программы по обязательной стерилизации. В ходе экспериментов применялись внутривенные инъекции йода или серебряного нитрата. При помощи этих инъекций успешно достигалась стерилизация, но они имели массу побочных эффектов, таких как влагалищное кровотечение, сильные боли в животе и рак шейки матки. Поэтому, более предпочтительной было радиационное облучение. Было установлено, что определенная доза рентгеновских лучей способна лишить организм человека возможности вырабатывать сперму и яйцеклетки. Стерилизация происходила при помощи обмана. Заключенных приводили в комнату и просили заполнить анкеты, заполнение которых занимало 2-3 минуты. В это время они подвергались радиационному облучению, в результате чего заключенные становились полностью бесплодны, сами не зная этого. Многие заключенные в результате облучения получали серьёзные радиационные ожоги.

Эксперименты с ядом

Проводились с декабря 1943 по октября 1944 в Бухенвальде, чтобы исследовать эффект различных ядов. Яды тайно добавлялись участникам экспериментов в их пищу. Жертвы умирали в результате отравления или немедленно убивались, для произведения вскрытия их трупа. В сентябре 1944 был произведен расстрел участников эксперимента пулями, содержащими яд.

Эксперименты с зажигательными смесями

Эти эксперименты с ноября 1943 до января 1944 проводились в Бухенвальде, чтобы установить эффективность различных фармацевтических средств для лечения ожогов от фосфора. Эти ожоги причинялись заключенным, с использованием фосфора, извлекаемого из зажигательных бомб.

Эксперименты по воздействию перепадов давления

В начале 1942 над заключенными в концентрационном лагере Дахау проводились эксперименты под руководством Зигмунда Рашера. Целью этих экспериментов было помочь немецким пилотам, которые должны были находиться на большой высоте. Барокамера, использующаяся в этих экспериментах, моделировала условия, как на высотах до 20 км. По некоторым данным Рашер проводил вивисекцию на мозге жертв, переживших эксперимент. Из 200 подопытных 80 умерли в ходе эксперимента, остальные были убиты.

На Нюрнбергском процессе судили 23 главных нацистских врачей, проводивших опыты в концлагерях. Из них 15 были признаны виновными. Из осуждённых 7 были казнены, а 8 получили тюремные сроки, но, ни один не досидел до конца приговора. Ещё 7 на процессе были оправданы.

В 1939-1945 гг. в Германии велось около 70 научных работ, связанных с опытами в концлагерях. До сих пор неизвестно точное число погибших в результате этих опытов, принято считать, что речь идёт о сотнях тысяч.

Заключение

Медицинская этика несовместима с идеей иерархического деления людей в зависимости от их ценности. Когда врачи начинают участвовать в установлении подобных приоритетов (по воле других общественных структур или по собственной инициативе), этика подвергается глубокой коррозии, за этим с пугающей легкостью возникает бесчеловечность.

Таким образом, различные аспекты этики требуют постоянного пристального внимания из-за ее уязвимости, которая стала очевидной при анализе истории медицины, особенно за последние 75 лет, включившие в себя события холокоста.

За последние годы медицинская этика начала подвергаться новым испытаниям. Веру больного во врачей подрывает то, что взаимоотношения между ними все чаще строятся на сугубо экономической основе. Ставится под вопрос профессионализм врачей, т.е. их способность подходить к лечению больного индивидуально, действовать исключительно в его интересах наиболее компетентным, заслуживающим доверия и надежным образом. Рассуждая об ответственности за благополучие самой медицины, мы должны помнить уроки истории, не только пристально всматриваться в прошлое, но и проверять самих себя, чтобы выявить все скрытые связи, завуалированные отголоски прошлого, ту «молчаливую ношу», которую все мы несем. Изучение событий Второй мировой и сложностей развития немецкой медицины должно помочь при решении этих трудных, но неизбежных задач.

Список литературы

1.Нюрнбергский процесс. Т. 1-3. –М.,1996

2.Ни давности, ни забвения. По материалам Нюрнбергского процесса. – М.,1983.

3.Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками. Сб. материалов. Т. 1-7 т. – М.,1961.

4.Интернет

Реферат: Оазисы рыночной торговли России в первой половине 1930-х годов

Оазисы рыночной торговли России в первой половине 1930-х годов

Господствующей формой товарооборота в первой половине 30-х годов было нормированное распределение. Не случайно в ноябре 1930 г. Наркомат внутренней торговли был упразднен, а его функции переданы созданному Наркомату снабжения. Само понятие торговли потеряло смысл. Так, вместо продавца хлеба появился «хлеборез», главной задачей которого было нарезать как можно больше пайков. Лозунг «Лопай, что дают» стал характеризовать потребление подавляющей части населения страны. Однако существовали и оазисы относительно свободного развития товарно-денежных отношений. Это коммерческая торговля, Торгсин, колхозный рынок.

Коммерческая торговля и Торгсин представляли государственную торговлю и находились в сфере планового централизованного распределения товаров и назначения цен. Строго говоря, только базарная колхозная торговля являлась рыночной. Основным законом купли-продажи на колхозном рынке было соотношение спроса и предложения. Однако все перечисленные формы торговли имели ряд схожих черт, которые отличали их от карточного распределения: это – возможность в выборе ассортимента товаров; ограничения в покупке были связаны с платежными возможностями самого покупателя; купить товары в них мог любой человек независимо от социального статуса и принадлежности к определенной «касте» потребителей.

Интересно, что государство поощряло и наращивало темпы развития коммерческой торговли, Торгсина, стимулировало развитие колхозного рынка одновременно с осуществлением пайкового снабжения. И это, конечно, было не случайно. Какие же цели преследовались при этом?

Коммерческая торговля была развернута правительственным решением летом 1929 г. в качестве дополнения к закрытым формам распределения. Она составляла в тот момент всего 3% в товарообороте страны. К 1934 г. коммерческая торговля достигла уже четверти товарооборота. И если продажа хлеба по коммерческим ценам весной 1933 г. велась только в 4 городах, а к концу того же года – в 255 пунктах, то в 1934 г. – уже в 746. Расширялся ассортимент коммерческой торговли, в который входили вначале наиболее дефицитные товары.

В отличие от нэповской торговли в качестве «коммерсанта» в данном случае выступало само пролетарское государство. Коммерческая торговля осуществлялась через государственные магазины по повышенным ценам. На некоторые товары существовало два типа коммерческих цен: среднеповышенные и сильно повышенные, на другие товары единые коммерческие цены. В 1931 г. по нормальному фонду города обувь стоила 11–12 руб., а в коммерческой торговле – 30–40; демисезонное пальто – соответственно 25 и 56 руб.; брюки – 9 и 17; платье – 12 и 26; джемпер – 26 и 50 руб., то есть цены в коммерческих магазинах на промышленные товары были в 2–3 раза выше карточных.

По продуктам разрыв цен был больше: в начале 1931 г. сыр в закрытых распределителях стоил 5–7 руб., а в коммерческой торговле – 13–24 руб.; сметана в закрытой торговле стоила 2–3 руб., в коммерческих магазинах – 6–8 руб.; сахар – 92 коп. по карточкам и 8 руб. – в коммерческой торговле; балык – соответственно 4–6 и 15–17 руб.; зернистая икра -15 и 35 руб. В целом наценки на продукты в коммерческих магазинах составляли в 1931 г. 100–400%.

В 1933 г. разрыв нормированных и коммерческих цен сохранялся. Сливочное масло по карточкам стоило 4–5 руб. за 1 кг., в коммерческих магазинах – 20–26 руб.; молоко – соответственно 48 коп. и 1 руб. за литр; творог – полтора и 2–3 руб.; банка тушенки – 2 руб. в закрытой торговле и 4 руб. в коммерческой; лососевая икра – соответственно 14 и 19 руб. за 1 кг.; раки – 34 и 45 коп. за штуку; банка шпрот – 2,50 и 4 руб.

Как и карточные, коммерческие цены периодически повышались, и поэтому разрыв между ними сохранялся. В 1933 г. соотношение пайковых и коммерческих цен в городе было: на картофель – 1:8, к концу 1934 г. – 1:3; на сахар – соответственно 1:6 и 1:5. Стоимость женского зимнего пальто в нормированной и коммерческой торговле соотносилась в 1931 г. – 1:3, в 1934 г. – 1:1,5; мужского костюма – соответственно 1:2 и 1:1,5; мужских ботинок — 1:2,7 и 1:1,8; мужских сапог — 1:4,3 и 1:2,2.

Острый товарный дефицит и специфика нормированного распределения приводили к тому, что, несмотря на высокие цены, оборачиваемость коммерческих товаров была выше, чем пайковых и выше средней оборачиваемости всех товаров. Очереди были нормальным явлением для коммерческих магазинов. Существовала и спекуляция коммерческими товарами и перекачка их на рынок. Даже в коммерческой торговле порой вводились временные нормы ограничения отпуска товаров. Это свидетельствует о том, что в условиях иерархического нормированного распределения, создающего благоприятные условия только для части общества, подобные формы открытой торговли были жизненно необходимы.

Цели, которые преследовала коммерческая торговля, очевидны. Это – аккумулирование денежных средств в руках государства путем монопольной продажи дефицитных товаров по повышенным ценам. В открытой торговле особенно нуждались те категории населения, которые не отоваривались или частично отоваривались по карточкам. В докладной записке о развитии торговли в Западной области сообщалось, что в очередях коммерческих магазинов превалируют крестьяне.

Другая цель развития коммерческой торговли – поглощение избыточного покупательского спроса. Кроме того, коммерческая торговля способствовала «сбиванию» цен колхозного рынка. Следовательно, получая сельскохозяйственную продукцию по относительно низким заготовительным ценам, государство продавало ее в коммерческих магазинах значительно дороже, ставя при этом в качестве одной из целей снижение доходов крестьянства от рыночной торговли продуктами своего труда.

За счет реализации товаров по коммерческим ценам государство также получало средства, которые использовало для ликвидации своей задолженности по выплате заработной платы рабочим и служащим. Складывался «порочный круг»: относительно высокая оплата рабочих в годы первых пятилеток приводила к тому, что они были одной из категорий населения с неудовлетворенным покупательским спросом. Этот спрос отчасти поглощался покупками в коммерческой торговле, а доходы государства от нее шли затем на погашение задолженности по зарплате тем же рабочим. Это свидетельствует не столько о беспринципности государства, сколько о том, что классовый принцип был доведен до аморализма и абсурда.

Торгсин

Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами, или сокращенно Торгсин, имело разветвленную сеть магазинов по всему Советскому Союзу. Продажа товаров в них производилась на валюту, а также при условии сдачи драгоценных металлов, предметов роскоши и искусства. В Советской России первой половины 30-х гг., когда большая часть населения «сидела на полуголодном пайке», магазины Торгсина представляли оазисы подлинного великолепия. Целые предприятия и специальные цеха работали на Торгсин. Они имели те же права, что и предприятия, производившие экспортную продукцию. Через магазины Торгсина реализовывались также таможенные конфискаты, дворцовая мебель, ковры и т.д. Ассортимент товаров Торгсина был значительно богаче того, что описал Михаил Булгаков. В него входило практически все, что производил Советский Союз в то время.

Советские граждане имели право покупать товары в магазинах Торгсина на тех же условиях, что и иностранцы. Продажа велась по товарным ордерам или бонам, а в 1933 г. – по специальным именным «заборным книжкам», которые выдавались после сдачи ценностей. В 1934 г. был введен следующий порядок. Сдатчики прикреплялись к определенным магазинам. При сдаче ценностей стоимостью до 1 руб. им выдавалась квитанция, которая имела силу только на день сдачи ценностей и только для данного магазина. При сдаче ценностей на сумму более 1 руб. выдавались именные расчетные книжки. Если покупатель имел не ценности, а наличную валюту, он мог непосредственно платить за товары в кассу. Для держателей иностранной валюты книжки были особой формы.

Кто же был основным покупателем в магазинах Торгсина? Архивные материалы свидетельствуют о том, что две трети продаж в Торгсине приходилось на «внутренних держателей валютных ценностей», т.е. обычных советских граждан. Структура реализаций Торгсина отражала общую ситуацию в стране. Сравним показатели работы Торгсина в 1932 и 1933 г. В первую очередь необходимо констатировать резкое возрастание товарооборота Торгсина. Если в 41932 г. в его магазинах было реализовано товаров на сумму 49,3 млн. руб., то в 1933 г. – на сумму 106,5 млн. руб. Поступления валютных ценностей возросли с января по май 1933 г. в 2 раза. Причем доля инвалютных поступлений и переводов упала. В 1932 г. иностранная валюта составляла 20% в общей структуре поступлений, в 1933 г. – только 8%, валютные переводы – соответственно 21 и 13%. Основными средствами платежа в Торгсине была не иностранная валюта, а ценные сбережения советских граждан – золото старой чеканки, золотой лом. В период голода резко возросла сдача серебра.

Более 80% продукции, реализованной Торгсином в 1933 г., составляли продукты. Львиная доля приходилась на хлебофуражную группу. Продажа промтоваров в 1933 г. по сравнению с 1932 г. сократилась. Она составляла порядка 16%. С июля 1933 г. показатели реализации в магазинах Торгсина начали падать. При этом замедлилась оборачиваемость товаров. Она возросла к концу 1933 г. со 130 до 173 дней.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что основными покупателями в Торгсине были советские граждане. Возрастание поступлений ценностей в Торгсин, рост покупок продуктов, особенно хлеба, – все это результат голода, разразившегося зимой 1932/33 г. и пик которого пришелся на лето. После получения урожая продовольственная ситуация немного нормализовалась. И это немедленно сказалось на оборотах Торгсина – они начали падать. Стремление покупать товары в Торгсине в этих тяжелейших условиях голода понятно: предложение товаров в нем было лучше, а цены порой до 50 раз ниже, чем цены рынка, хотя и выражались они не в обычных, а в золотых рублях.

Вопрос о соотношении цен Торгсина, коммерческих магазинов, рынка, а также цен внешней торговли требует самостоятельного изучения. Однако знакомство с архивными материалами позволяет говорить о существовании ценовых диспропорций. С одной стороны, результатом ошибочной политики цен было затоваривание на складах Торгсина той продукцией, для которой существовала плохая внутренняя рыночная конъюнктура, но которая могла быть выгодно продана на внешнем рынке. С другой стороны, происходили «вымывание» товаров Торгсина и их перекачка на рынок по спекулятивным ценам. Процветали различные махинации и злоупотребления. Основные покупатели в Торгсине в это время – перекупщики. По архивным данным они составляли около 85% покупателей. Покупки в Торгсине были одним из каналов «перекачки» на рынок дефицитных товаров. Само название Торгсин было фальшивым.

В 1934 г. выявленные тенденции в работе Торгсина сохранились. Основным покупателем являлся свой «внутренний» потребитель. Остались теми же и формы поступлений ценностей. Доля внешних поступлений еще более снизилась как в абсолютных исчислениях, так и в удельном весе.

Структура продаж в Торгсине в 1934 г. отразила улучшение продовольственной ситуации в стране. Хотя по-прежнему продукты продолжали оставаться основным товаром, покупаемым в Торгсине, доля покупок хлебофуражных изделий снизилась. При этом реализация промтоваров возросла. В 1934 г. она составляла 25% от всех продаж. Но в целом товарооборот Торгсина, несмотря на рост его торговой сети, снижался. Это было следствием нормализации продовольственной обстановки в стране, а также лишний раз свидетельствует о том, что заинтересованность «внутреннего» советского потребителя в существовании Торгсина была выше, чем заинтересованность потребителя иностранного. В результате снижения товарооборота Торгсина увеличивалось затоваривание. В 1934 г. запасы товаров в Торгсине более чем на 20 млн. руб. превышали нормальные запасы, необходимые для осуществления бесперебойной торговли. Следовательно, существование Торгсина становилось нерентабельным, убыточным.

Следствием падения в 1934 г. внутреннего покупательского спроса на товары Торгсина было снижение розничных цен в его магазинах. Представление о реализационных ценах Торгсина в 1933 и 1934 г. дают следующие данные. В начале 1933 г. кожаная обувь в Торгсине стоила 7–8 руб., в 1934 г. – 3 руб.; швейная машина – 3 руб., в 1934 г. – 20 руб.; ручные часы 5–7 руб.; автомашина 1000–2000 руб. Цены на продукты в Торгсине были следующие: мука – 20 коп. и 10 коп.; сахар – соответственно 46 и 26 коп.; мясо – 60 и 30 коп.; колбаса – 1 руб. 50 коп. и 60 коп.; сыр – 50 коп.; икра кетовая – 1 руб. и 70. коп.; икра черная – 15 и 5 руб.; картофель – 7 и 2 коп.; красная рыба – 1 руб. и 40 коп. Банка мясных консервов стоила 40 в 1933 г. и 15 коп. в 1934 г.; бутылка водки – соответственно 60 и 24 коп.; пива – 15 и 7 коп.; виноградного вина – 60 и 30 коп. Таким образом, цены в 1934 г. были существенно снижены.

Падение значения Торгсина для внутреннего потребления, рост его нерентабельности заставляли правительство реорганизовывать и переориентировать его торговлю. В постановлении СНК СССР, появившемся в мае 1934 г., говорилось о прекращении всех операций в магазинах Торгсина с 1 января 1936 г. Это было затем подтверждено постановлением 14 октября 1935 г. Оставались только портовая торговля, а также торговля за счет валютных переводов из-за границы и за наличную иностранную валюту. Таким образом, шла переориентация на иностранного клиента и внешние источники поступления валюты. В связи с этим уменьшались торговая сеть Торгсина, численность его аппарата. Магазины Торгсина отныне стали недоступны большинству советских граждан. С ликвидацией Торгсина хождение иностранной валюты на территории СССР законодательно прекращалось.

В условиях голодающей страны отношение к Торгсину, а точнее к тем, кто мог свободно пользоваться его прелестями, было чаще всего отрицательным. Это составляло дополнительный источник социального напряжения в обществе. Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите» блестяще описал сцену такого недовольства. В ней «приличнейший тихий старичок, одетый бедно, но чистенько, старичок, покупавший три миндальных пирожных в кондитерском отделении» Торгсина, поддавшись на провокацию Коровьева и Бегемота, дал выход своему протесту против существовавшей социальной несправедливости. Он сорвал с щегольски одетого «сиреневого клиента», как думали, иностранца, шляпу и подносом ударил его по плешивой голове. Тот сел в кадку с керченской сельдью, выбив из нее фонтан селедочного рассола. Поводом к проявлению недовольства гражданина были слова Коровьева о том, что иностранец, неизвестно откуда и зачем приехавший, распухший от лососины и весь набитый валютой, может позволить себе, что угодно», а нашему-то, нашему» откуда же ему взять валюту! Горько! Иностранец, правда, оказался мнимым, так как «на чистом русском языке, без признаков какого-либо акцента» стал звать милицию. Как свидетельствует Булгаков», вся эта глупейшая, бестактная и, вероятно, политически вредная вещь», судя по глазам столпившихся, вызывала сочувствие во многих людях.

Литература дает немало свидетельств того, как семейные реликвии, отнесенные в магазины Торгсина, спасали людей. Анатолий Жигулин, потомок поэта-декабриста Владимира. Раевского, в автобиографической повести «Черные камни» вспоминает, как в голодные дни были снесены в Торгсин золотые ордена деда вместе с золотыми нательными крестами и перстнями. Другой русский писатель Виктор Астафьев в «Последнем поклоне» пишет о страшном 1933 г., когда в «заведении под загадочным названием «Торгсин», которое произносилось в селе с почтительностью и даже трепетом» в обмен на золотые серьги были получены «пуд муки, бутылка конопляного масла и горсть сладких маковух».

Сказанное свидетельствует о том, что основное значение Торгсина во внутренней торговле СССР первой половины 30-х гг. состояло не только и не столько в том, что он позволял аккумулировать в руках государства ценности и валюту . Главное заключалось в том, что в условиях принудительного и плохого иерархического снабжения Торгсин давал возможность приобретать жизненно необходимые товары. Торгсин, как и коммерческая торговля, позволил плохо обеспечиваемой части населения худо-бедно пережить за счет старых семейных накоплений голодные годы. Поэтому не случайно с падением значения Торгсина для снабжения советских граждан он был упразднен вслед за ликвидацией карточного снабжения.

Колхозный рынок

В 1932–1934 гг. сталинское руководство начинает активно стимулировать развитие колхозного рынка, хотя и до этого времени формально он не был запрещен. Постановлениями СНК СССР, ЦИК СССР, ЦК ВКП. колхозникам и единоличникам предоставлялась возможность беспрепятственной продажи излишков сельскохозяйственной продукции, оставшейся после выполнения обязательных поставок по ценам, складывающимся на рынке. При этом отменялись как республиканские, так и местные налоги и сборы с этой торговли. Для развертывания базарной торговли были несколько снижены размеры обязательных поставок. Доходы колхозов и колхозников от базарной торговли освобождались от обложения сельскохозяйственным налогом. Однако сроки торговли регламентировались. Продажу хлеба колхозники и единоличники могли начать только в апреле после окончания хлебозаготовок и должны были прекратить с июля, так как с первых же дней обмолота начинались поставки зерна государству.

Развитие колхозного рынка было одной из реформ, которые правительство начало проводить зимой – летом 1932 г. Некоторые исследователи называют этот период «неонэпом». Сущность проводимых реформ – корректировка выбранного экономического курса, приведшего к глубокому кризису экономики. Принимаемые меры представляли определенный отход от концепции бестоварной безрыночной экономики, упования на администрирование и диктат. Сама жизнь заставляла государство» вспомнить» об экономических рычагах управления.

Рынок предлагал потребителю продукты, которые практически отсутствовали в карточном снабжении: мясо, молоко, масло, яйца, овощи. Цены рынка были существенно выше пайковых. В Москве средняя цена мяса в государственной и кооперативной торговле в 1932 году была 2 руб., на рынке – 10–11 руб.; литр молока у государства стоил 60 коп., на рынке – более 2 руб.; черный хлеб по карточкам – 14 коп., на рынке – около 2 руб.; 1 кг картофеля – соответственно 18 коп. и 1 руб.; десяток яиц – 5 и 13 руб.; масло — 9 руб. и 26 руб.

Еще более рыночные цены подскочили в голодном 1933 г. По данным бюджетов фабрично-заводских рабочих Москвы, белый хлеб на рынке стоил около 5 руб., в государственной и кооперативной торговле – в среднем 59 коп.; 1 кг картофеля – соответственно 2 руб. и 22 коп:; мясо на рынке продавалось по 13 руб., а в госторговле и кооперации – в среднем по 3–4 руб.; рыба – соответственно 7 и около 3 руб.; литр молока стоил около 3 руб. на рынке и 87 коп. в государственной и кооперативной торговле.

Одновременно с ослаблением голода и нормализацией продовольственной обстановки в стране, а также с развитием открытых форм государственной торговли цены рынка снижались. За первую половину 1934 г. они упали почти на 50%; а за первую половину 1935 г. снизились еще на 23%. Однако разница государственных и рыночных цен сохранилась.

Меры по развитию колхозного рынка не были случайностью или актом филантропии правительства. Сама жизнь принуждала к этому. В первую очередь необходимо было стимулировать развитие сельскохозяйственного производства. Низкие цены госзаготовок создавали слабые материальные стимулы к труду. Существенно не меняя системы оплаты сельскохозяйственных заготовок, но разрешая продажу продукции, оставшейся после выполнения обязательных поставок, государство стимулировало рост объемов производимой продукции. Цены колхозного рынка в условиях дефицита продовольствия были высоки, и это являлось своего рода компенсацией крестьянству низких закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию и высоких цен на промышленные товары. Высокие цены рынка должны были создать стимулы к расширению сельскохозяйственного производства, которое велось на внерыночной основе. Таков характерный парадокс социалистического хозяйствования.

Поскольку система централизованного снабжения лишь частично обеспечивала крестьянина как промышленными товарами, так и продовольствием, рыночная торговля и средства от нее были главным источником самообеспечения крестьянства. Таким образом, колхозная торговля «закрывала бреши» в карточной системе: она предоставляла продукты, практически не распределяемые по карточкам, и обеспечивала те категории населения, о которых не заботилось государство. Кроме того, рыночная торговля в определенной степени гасила избыточный покупательский спрос городского населения, доходы которого опережали рост товарооборота.

Стимулируя рыночную торговлю, государство следило за ее развитием, не позволяя возрастать слишком быстро. При низких объемах сельского товарооборота быстрый рост доходов от рыночной торговли привел бы к резкому несоответствию спроса и предложения на селе. Контролировать развитие рыночной торговли можно было путем финансового и административного регулирования размеров подсобного участка колхозников, увеличивая размеры заготовок, сбивая цены колхозного рынка.

Хотя покупательный фонд села несколько вырос в первой половине 30-х гг., он оставался мал. Главная причина – низкая оплата сельскохозяйственных заготовок. При этом объемы сельского товарооборота были значительно выше доходов крестьянства от продажи государству сельскохозяйственной продукции. Из таблицы ясно видно, что недостающие средства крестьянство получало от рыночной торговли. С учетом оборотов рыночной торговли покупательский спрос сельского населения был несколько выше предложения товаров на селе. Избыток платежеспособного спроса удовлетворялся в определенной мере покупкой товаров в коммерческой торговле в городе либо оставался нереализованным.

В то же самое время относительно высокая оплата труда промышленных рабочих в городе создавала покупательский спрос, превышавший предложение товаров в государственной и кооперативной торговле. Отсюда понятны относительно высокие темпы наращивания городского товарооборота, а также развития коммерческой торговли и Торгсина. Избыточный платежеспособный спрос городского населения удовлетворялся отчасти и рыночной колхозной торговлей, что также заставляло государство стимулировать ее развитие.

Таким образом, рыночные оазисы, существовавшие в первой половине 30-х гг. наряду с пайковым снабжением, были жизненно необходимы. Более того, они были неизбежным порождением и дополнением карточного иерархического распределения, которое в условиях товарного дефицита, перераспределяя ресурсы в пользу одних социальных слоев, обделяло другие. Коммерческая торговля, Торгсин, колхозный рынок предоставляли продукты, не распределяемые по карточкам; снабжали категории населения, которые плохо или вообще не обеспечивались пайками; гасили избыточный покупательский спрос; а также давали дополнительные финансовые средства для государства. Эти формы товарооборота покрывали изъяны карточной системы, приводили интересы различных слоев общества к определенному равновесию и обеспечивали дополнительные преимущества для государства. Не случайно подобные «дополнения» всегда сопровождают пайковую систему и дефицит, исчезая вместе с ними либо изменяя свои функции. Так, во второй половине 30-х гг. в СССР вместе с карточной системой были ликвидированы коммерческая торговля и Торгсин. Колхозный рынок сохранился и в предвоенные годы продолжал выполнять те же функции, что и в первой половине 30-х гг., так как и в условиях открытой торговли сохранялись и продовольственный дефицит, и избыточный покупательский спрос города, и необходимость в стимулах к сельскому труду.

Учебное пособие: The history of English

Lecture Classes 1-2: Old English Phonetics

Historical background.

Pre-Germanic Britain. Celts. Branches of Celtic languages.

Germanic settlement in Britain.

Historical events between 5th and 11th centuries.

The linguistic situation in Britain before and after the Germanic settlement.

Old English (OE) dialects.

OE written records.

Runic inscriptions

OE manuscripts. OE poetry. OE prose.

OE Alphabet and Pronunciation. Word Stress in OE.

Changes of stressed vowels in Early OE. Development of Monophthongs and Diphthongs in OE.

Breaking and Diphthongization.

Palatal Mutation. Changes of Unstressed Vowels in Early OE.

OE Consonants.

Treatment of fricatives. Hardening.

Rhotacism.

Voicing and devoicing.

West Germanic Gemination of Consonants. Velar Consonants in Early OE. Loss of consonants in some positions.

Lecture Classes 3-4: Old English grammar.

The Noun in OE

Grammatical categories of the noun. The use of cases.

Morphological classification of nouns. Declensions.

The Pronoun in OE.

Personal pronouns. Declension of personal pronouns.

Demonstrative pronouns. Declension of demonstrative pronouns.

Other classes of Pronouns.

The Adjective.

Grammatical categories.

Weak and strong declension.

Degrees of Comparison.

The Verb.

Grammatical categories of the Finite Verb.

Conjugation of Verbs in OE.

Morphological Classification of Verbs. Strong Verbs.

Morphological Classification of Verbs. Weak Verbs. Minor Groups of Verbs.

Grammatical categories of the Verbal.

The Infinitive

The Participle

Syntax.

The Simple Sentence

Compound and Complex Sentences

Word Order

Lecture Classes 5-6: Development of the Grammatical System (11th-18th centuries)

The Noun

Decay of Noun declensions

Grammatical Categories of the Noun

The Pronoun

Personal and Possessive Pronouns

Demonstrative Pronouns. Development of Articles

Other Classes of Pronouns

The Adjective

Decay of Declensions and Grammatical Categories

Degrees of Comparison

The Verb

Simplifying Changes of the Verb Conjugation

Verbals. The Infinitive and the Participle.

Development of the Gerund.

Changes in the Morphological Classes of Verbs

Strong Verbs

Weak Verbs

Minor groups of Verbs

Growth of New Forms within the Existing Grammatical Categories

The Future Tense

New Forms of the Subjunctive Mood

Interrogative and Negatives Forms with do

Development of New Grammatical Categories

Passive Forms. Category of Voice

Perfect Forms. Category of Time-Correlation

Continuous Forms. Category of Aspect

Lecture 1. HISTORICAL BACKGROUND OF THE HISTORY OF ENGLISH

Pre-Roman Britain

Man lived in what we now call the British Isles long before it broke away from the continent of Europe, long before the great seas covered the land bridge that is now known as the English Channel, that body of water that protected this island for so long, and that by its very nature, was to keep it out of the maelstrom that became medieval Europe. Thus England’s peculiar character as an island nation came about through its very isolation. Early man came, settled, farmed and built. His remains tell us much about his lifestyle and his habits. Of course, the land was not then known as England, nor would it be until long after the Romans had departed.

We know of the island’s early inhabitants from what they left behind on such sites as Clacton-on-Sea in Essex, and Swanscombe in Kent, gravel pits, the exploration of which opened up a whole new way of seeing our ancient ancestors dating back to the lower Paleolithic (early Stone Age). Here were deposited not only fine tools made of flint, including hand-axes, but also a fossilized skull of a young woman as well as bones of elephants, rhinoceroses, cave-bears, lions, horses, deer, giant oxen, wolves and hares. From the remains, we can assume that man lived at the same time as these animals which have long disappeared from the English landscape.

So we know that a thriving culture existed around 8,000 years ago in the misty, westward islands the Romans were to call Britannia, though some have suggested the occupation was only seasonal, due to the still-cold climate of the glacial period which was slowly coming to an end. As the climate improved, there seems to have been an increase in the number of people moving into Britain from the Continent. They were attracted by its forests, its wild game, abundant rivers and fertile southern plains. An added attraction was its relative isolation, giving protection against the fierce nomadic tribesmen that kept appearing out of the east, forever searching for new hunting grounds and perhaps, people to subjugate and enslave.

The Celts in Britain used a language derived from a branch of Celtic known as either Brythonic, which gave rise to Welsh, Cornish and Breton; or Goidelic, giving rise to Irish, Scots Gaelic and Manx. Along with their languages, the Celts brought their religion to Britain, particularly that of the Druids, the guardians of traditions and learning. The Druids glorified the pursuits of war, feasting and horsemanship. They controlled the calendar and the planting of crops and presided over the religious festivals and rituals that honored local deities.

Many of Britain’s Celts came from Gaul, driven from their homelands by the Roman armies and Germanic tribes. These were the Belgae, who arrived in great numbers and settled in the southeast around 75 BC. They brought with them a sophisticated plough that revolutionized agriculture in the rich, heavy soils of their new lands. Their society was well-organized in urban settlements, the capitals of the tribal chiefs. Their crafts were highly developed; bronze urns, bowls and torques illustrate their metalworking skills. They also introduced coinage to Britain and conducted a lively export trade with Rome and Gaul, including corn, livestock, metals and slaves.

Of the Celtic lands on the mainland of Britain, Wales and Scotland have received extensive coverage in the pages of Britannia. The largest non-Celtic area, at least linguistically, is now known as England, and it is here that the Roman influence is most strongly felt. It was here that the armies of Rome came to stay, to farm, to mine, to build roads, small cities, and to prosper, but mostly to govern.

The Roman Period

The first Roman invasion of the lands we now call the British Isles took place in 55 B.C. under war leader Julius Caesar, who returned one year later, but these probings did not lead to any significant or permanent occupation. He had some interesting, if biased comments concerning the natives: «All the Britons,» he wrote, «paint themselves with woad, which gives their skin a bluish color and makes them look very dreadful in battle.» It was not until a hundred years later that permanent settlement of the grain-rich eastern territories began in earnest.

In the year 43 A.D. an expedition was ordered against Britain by the Emperor Claudius, who showed he meant business by sending his general, Aulus Plautius, and an army of 40,000 men. Only three months after Plautius’s troops landed on Britain’s shores, the Emperor Claudius felt it was safe enough to visit his new province. Establishing their bases in what is now Kent, through a series of battles involving greater discipline, a great element of luck, and general lack of co-ordination between the leaders of the various Celtic tribes, the Romans subdued much of Britain in the short space of forty years. They were to remain for nearly 400 years. The great number of prosperous villas that have been excavated in the southeast and southwest testify to the rapidity by which Britain became Romanized, for they functioned as centers of a settled, peaceful and urban life.

The highlands and moorlands of the northern and western regions, present-day Scotland and Wales, were not as easily settled, nor did the Romans particularly wish to settle in these agriculturally poorer, harsh landscapes. They remained the frontier — areas where military garrisons were strategically placed to guard the extremities of the Empire. The stubborn resistance of tribes in Wales meant that two out of three Roman legions in Britain were stationed on its borders, at Chester and Caerwent.

Major defensive works further north attest to the fierceness of the Pictish and Celtic tribes, Hadrian’s Wall in particular reminds us of the need for a peaceful and stable frontier. Built when Hadrian had abandoned his plan of world conquest, settling for a permanent frontier to «divide Rome from the barbarians,» the seventy-two mile long wall connecting the Tyne to the Solway was built and rebuilt, garrisoned and re-garrisoned many times, strengthened by stone-built forts as one mile intervals.

For Imperial Rome, the island of Britain was a western breadbasket. Caesar had taken armies there to punish those who were aiding the Gauls on the Continent in their fight to stay free of Roman influence. Claudius invaded to give himself prestige, and his subjugation of eleven British tribes gave him a splendid triumph. Vespasian was a legion commander in Britain before he became Emperor, but it was Agricola who gave us most notice of the heroic struggle of the native Britons through his biographer Tacitus. From him, we get the unforgettable picture of the druids, «ranged in order, with their hands uplifted, invoking the gods and pouring forth horrible imprecations.» Agricola also won the decisive victory of Mons Graupius in present-day Scotland in 84 A.D. over Calgacus «the swordsman,» that carried Roman arms farther west and north than they had ever before ventured. They called their newly-conquered northern territory Caledonia.

When Rome had to withdraw one of its legions from Britain, the thirty-seven mile long Antonine Wall, connecting the Firths of Forth and Clyde, served temporarily as the northern frontier, beyond which lay Caledonia. The Caledonians, however were not easily contained; they were quick to master the arts of guerilla warfare against the scattered, home-sick Roman legionaries, including those under their ageing commander Severus. The Romans abandoned the Antonine Wall, withdrawing south of the better-built, more easily defended barrier of Hadrian, but by the end of the fourth century, the last remaining outposts in Caledonia were abandoned.

Further south, however, in what is now England, Roman life prospered. Essentially urban, it was able to integrate the native tribes into a town-based governmental system. Agricola succeeded greatly in his aims to accustom the Britons «to a life of peace and quiet by the provision of amenities. He consequently gave private encouragement and official assistance to the building of temples, public squares and good houses.» Many of these were built in former military garrisons that became the coloniae, the Roman chartered towns such as Colchester, Gloucester, Lincoln, and York (where Constantine was declared Emperor by his troops in 306 A.D.). Other towns, called municipia, included such foundations as St. Albans (Verulamium).

Chartered towns were governed to a large extent on that of Rome. They were ruled by an ordo of 100 councillors (decurion). who had to be local residents and own a certain amount of property. The ordo was run by two magistrates, rotated annually; they were responsible for collecting taxes, administering justice and undertaking public works. Outside the chartered town, the inhabitants were referred to as peregrini, or non-citizens. they were organized into local government areas known as civitates, largely based on pre-existing chiefdom boundaries. Canterbury and Chelmsford were two of the civitas capitals.

In the countryside, away from the towns, with their metalled, properly drained streets, their forums and other public buildings, bath houses, shops and amphitheatres, were the great villas, such as are found at Bignor, Chedworth and Lullingstone. Many of these seem to have been occupied by native Britons who had acquired land and who had adopted Roman culture and customs.. Developing out of the native and relatively crude farmsteads, the villas gradually added features such as stone walls, multiple rooms, hypocausts (heating systems), mosaics and bath houses. The third and fourth centuries saw a golden age of villa building that further increased their numbers of rooms and added a central courtyard. The elaborate surviving mosaics found in some of these villas show a detailed construction and intensity of labor that only the rich could have afforded; their wealth came from the highly lucrative export of grain.

Roman society in Britain was highly classified. At the top were those people associated with the legions, the provincial administration, the government of towns and the wealthy traders and commercial classes who enjoyed legal privileges not generally accorded to the majority of the population. In 212 AD, the Emperor Caracalla extended citizenship to all free-born inhabitants of the empire, but social and legal distinctions remained rigidly set between the upper rank of citizens known as honestiores and the masses, known as humiliores. At the lowest end of the scale were the slaves, many of whom were able to gain their freedom, and many of whom might occupy important governmental posts. Women were also rigidly circumscribed, not being allowed to hold any public office, and having severely limited property rights.

One of the greatest achievements of the Roman Empire was its system of roads, in Britain no less than elsewhere. When the legions arrived in a country with virtually no roads at all, as Britain was in the first century A.D., their first task was to build a system to link not only their military headquarters but also their isolated forts. Vital for trade, the roads were also of paramount important in the speedy movement of troops, munitions and supplies from one strategic center to another. They also allowed the movement of agricultural products from farm to market. London was the chief administrative centre, and from it, roads spread out to all parts of the province. They included Ermine Street, to Lincoln; Watling Street, to Wroxeter and then to Chester, all the way in the northwest on the Welsh frontier; and the Fosse Way, from Exeter to Lincoln, the first frontier of the province of Britain.

The Romans built their roads carefully and they built them well. They followed proper surveying, they took account of contours in the land, avoided wherever possible the fen, bog and marsh so typical in much of the land, and stayed clear of the impenetrable forests. They also utilized bridges, an innovation that the Romans introduced to Britain in place of the hazardous fords at many river crossings. An advantage of good roads was that communications with all parts of the country could be effected. They carried the cursus publicus, or imperial post. A road book used by messengers that lists all the main routes in Britain, the principal towns and forts they pass through, and the distances between them has survived: the Antonine Itinerary.. In addition, the same information, in map form, is found in the Peutinger Table. It tells us that mansions were places at various intervals along the road to change horses and take lodgings.

The Roman armies did not have it all their own way in their battles with the native tribesmen, some of whom, in their inter-tribal squabbles, saw them as deliverers, not conquerors. Heroic and often prolonged resistance came from such leaders as Caratacus of the Ordovices, betrayed to the Romans by the Queen of the Brigantes. And there was Queen Boudicca (Boadicea) of the Iceni, whose revolt nearly succeeded in driving the Romans out of Britain. Her people, incensed by their brutal treatment at the hands of Roman officials, burned Colchester, London, and St. Albans, destroying many armies ranged against them. It took a determined effort and thousands of fresh troops sent from Italy to reinforce governor Suetonius Paulinus in A.D. 61 to defeat the British Queen, who took poison rather than submit.

Apart from the villas and fortified settlements, the great mass of the British people did not seem to have become Romanized. The influence of Roman thought survived in Britain only through the Church. Christianity had thoroughly replaced the old Celtic gods by the close of the 4th Century, as the history of Pelagius and St. Patrick testify, but Romanization was not successful in other areas. For example, the Latin tongue did not replace Brittonic as the language of the general population. Today’s visitors to Wales, however, cannot fail to notice some of the Latin words that were borrowed into the British language, such as pysg (fish), braich (arm), caer (fort), foss (ditch), pont (bridge), eglwys (church), llyfr (book), ysgrif (writing), ffenestr (window), pared (wall or partition), and ystafell (room).

The disintegration of Roman Britain began with the revolt of Magnus Maximus in A.D. 383. After living in Britain as military commander for twelve years, he had been hailed as Emperor by his troops. He began his campaigns to dethrone Gratian as Emperor in the West, taking a large part of the Roman garrison in Britain with him to the Continent, and though he succeeded Gratian, he himself was killed by the Emperor Thedosius in 388. Some Welsh historians, and modern political figures, see Magnus Maximus as the father of the Welsh nation, for he opened the way for independent political organizations to develop among the Welsh people by his acknowledgement of the role of the leaders of the Britons in 383 (before departing on his military mission to the Continent) The enigmatic figure has remained a hero to the Welsh as Macsen Wledig, celebrated in poetry and song.

The Roman legions began to withdraw from Britain at the end of the fourth century. Those who stayed behind were to become the Romanized Britons who organized local defences against the onslaught of the Saxon hordes. The famous letter of A.D. 410 from the Emperor Honorius told the cities of Britain to look to their own defences from that time on. As part of the east coast defences, a command had been established under the Count of the Saxon Shore, and a fleet had been organized to control the Channel and the North Sea. All this showed a tremendous effort to hold the outlying province of Britain, but eventually, it was decided to abandon the whole project. In any case, the communication from Honorius was a little late: the Saxon influence had already begun in earnest.

The Dark Ages

From the time that the Romans more or less abandoned Britain, to the arrival of Augustine at Kent to convert the Saxons, the period has been known as the Dark Ages. Written evidence concerning the period is scanty, but we do know that the most significant events were the gradual division of Britain into a Brythonic west, a Teutonic east and a Gaelic north; the formation of the Welsh, English and Scottish nations; and the conversion of much of the west to Christianity.

By 410, Britain had become self-governing in three parts, the North (which already included people of mixed British and Angle stock); the West (including Britons, Irish, and Angles); and the South East (mainly Angles). With the departure of the Roman legions, the old enemies began their onslaughts upon the native Britons once more. The Picts and Scots to the north and west (the Scots coming in from Ireland had not yet made their homes in what was to become later known as Scotland), and the Saxons, Angles, and Jutes to the south and east.

The two centuries that followed the collapse of Roman Britain happen to be among the worst recorded times in British history, certainly the most obscure. Three main sources for our knowledge of the Anglo-Saxon permeation of Britain come from the 6th century monk Gildas, the 8th century historian Bede, and the 9th century historian Nennius.

The heritage of the British people cannot simply be called Anglo-Saxon; it is based on such a mixture as took place in the Holy Land, that complex mosaic of cultures, ideologies and economies. The Celts were not driven out of what came to be known as England. More than one modern historian has pointed out that such an extraordinary success as an Anglo-Saxon conquest of Britain «by bands of bold adventurers» could hardly have passed without notice by the historians of the Roman Empire, yet only Prosper Tyro and Procopius notice this great event, and only in terms that are not always consistent with the received accounts.

In the Gallic Chronicle of 452, Tyro had written that the Britons in 443 were reduced «in dicionen Saxonum» (under the jurisdiction of the English). He used the Roman term Saxons for all the English-speaking peoples resident in Britain: it comes from the Welsh appellation Saeson). The Roman historians had been using the term to describe all the continental folk who had been directing their activities towards the eastern and southern coasts of Britain from as early as the 3rd Century. By the mid 6th Century, these peoples were calling themselves Angles and Frisians, and not Saxons.

In the account given by Procopius in the middle of the 6th Century (the Gothic War, Book IV, cap 20), he writes of the island of Britain being possessed by three very populous nations: the Angili, the Frisians, and the Britons. «And so numerous are these nations that every year, great numbers migrate to the Franks.» There is no suggestion here that these peoples existed in a state of warfare or enmity, nor that the British people had been vanquished or made to flee westwards. We have to assume, therefore, that the Gallic Chronicle of 452 refers only to a small part of Britain, and that it does not signify conquest by the Saxons.

The Anglo Saxon Period

To answer the question how did the small number of invaders come to master the larger part of Britain? John Davies gives us part of the answer: the regions seized by the newcomers were mainly those that had been most thoroughly Romanized, regions where traditions of political and military self-help were at their weakest. Those who chafed at the administration of Rome could only have welcomed the arrival of the English in such areas as Kent and Sussex, in the southeast.

Another reason cited by Davies is the emergence in Britain of the great plague of the sixth century from Egypt that was particularly devastating to the Britons who had been in close contact with peoples of the Mediterranean. Be that as it may, the emergence of England as a nation did not begin as a result of a quick, decisive victory over the native Britons, but a result of hundreds of years of settlement and growth, more settlement and growth, sometimes peaceful, sometimes not. If it is pointed out that the native Celts were constantly warring among themselves, it should also be noted that so were the tribes we now collectively term the English, for different kingdoms developed in England that constantly sought domination through conquest. Even Bede could pick out half a dozen rulers able to impose some kind of authority upon their contemporaries.

So we see the rise and fall of successive English kingdoms during the seventh and eighth centuries: Kent, Northumbria, Mercia, and Wessex. Before looking at political developments, however, it is important to notice the religious conversion of the people we commonly call Anglo-Saxons. It began in the late sixth century and created an institution that not only transcended political boundaries, but created a new concept of unity among the various tribal regions that overrode individual loyalties.

During the centuries of inter-tribal warfare, the Saxons had not thought of defending their coasts. The Norsemen, attracted by the wealth of the religious settlements, often placed near the sea, were free to embark upon their voyages of plunder.

The first recorded visit of the Vikings in the West Saxon Annals had stated that a small raiding party slew those who came to meet them at Dorchester in 789. It was the North, however, at such places as Lindisfarne, the holiest city in England, lavishly endowed with treasures at its monastery and religious settlement that constituted the main target. Before dealing with the onslaught of the Norsemen, however, it is time to briefly review the accomplishments of the people collectively known as the Anglo-Saxons, especially in the rule of law.

By the year 878 there was every possibility that before the end of the year Wessex would have been divided among the Danish army. That this turn of events did not come to pass was due to Alfred. Leaving aside the political events of the period, we can praise his laws as the first selective code of Anglo-Saxon England, though the fundamentals remained unchanged, those who didn’t please him, were amended or discarded. They remain comments on the law, mere statements of established custom.

In 896, Alfred occupied London, giving the first indication that the lands which had lately passed under Danish control might be reclaimed. It made him the obvious leader of all those who, in any part of the country, wished for a reversal of the disasters, and it was immediately followed by a general recognition of his lordship. In the words of the Chronicle, «all the English people submitted to Alfred except those who were under the power of the Danes.»

Around 890 the Vikings (also known as Norsemen or Danes) came as hostile raiders to the shores of Britain. Their invasions were thus different from those of the earlier Saxons who had originally come to defend the British people and then to settle. Though they did settle eventually in their newly conquered lands, the Vikings were more intent on looting and pillaging; their armies marched inland destroying and burning until half of England had been taken. However, just as an earlier British leader, perhaps the one known in legend as Arthur had stopped the Saxon advance into the Western regions at Mount Badon in 496, so a later leader stopped the advance of the Norsemen at Edington in 878.

But this time, instead of sailing home with their booty, the Danish seamen and soldiers stayed the winter on the Isle of Thanet on the Thames where the men of Hengist had come ashore centuries earlier. Like their Saxon predecessors, the Danes showed that they had come to stay.

It was not too long before the Danes had become firmly entrenched seemingly everywhere they chose in England (many of the invaders came from Norway and Sweden as well as Denmark). They had begun their deprivations with the devastation of Lindisfarne in 793, and the next hundred years saw army after army crossing the North Sea, first to find treasure, and then to take over good, productive farm lands upon which to raise their families. Outside Wessex, their ships were able to penetrate far inland; and founded their communities wherever the rivers met the sea.

Chaos and confusion were quick to return to England after Cnut’s death, and the ground was prepared for the coming of the Normans, a new set of invaders no less ruthless than those who had come before. Cnut had precipitated problems by leaving his youngest, bastard son Harold, unprovided for. He had intended to give Denmark and England to Hardacnut and Norway to Swein. In 1035, Hardacnut could not come to England from Denmark without leaving Magnus of Norway a free hand in Scandinavia.

Although the two hundred years of Danish invasions and settlement had an enormous effect on Britain, bringing over from the continent as many people as had the Anglo-Saxon invasions, the effects on the language and customs of the English were not as catastrophic as the earlier invasions had been on the native British. The Anglo-Saxons were a Germanic race; their homelands had been in northern Europe, many of them coming, if not from Denmark itself, then from lands bordering that little country. They shared many common traditions and customs with the people of Scandinavia, and they spoke a related language.

There are over 1040 place names in England of Scandinavian origin, most occurring in the north and east, the area of settlement known as the Danelaw. The evidence shows extensive peaceable settlement by farmers who intermarried their English cousins, adopted many of their customs and entered into the everyday life of the community. Though the Danes who came to England preserved many of their own customs, they readily adapted to the ways of the English whose language they could understand without too much difficulty. There are more than 600 place names that end with the Scandinavian -by, (farm or town); some three hundred contain the Scandinavian word thorp (village), and the same number with thwaite (an isolated piece of land). Thousands of words of Scandinavian origin remain in the everyday speech of people in the north and east of England.

There was another very important feature of the Scandinavian settlement which cannot be overlooked. The Saxon people had not maintained contact with their orginal homelands; in England they had become an island race. The Scandinavians, however, kept their contacts with their kinsman on the continent. Under Cnut, England was part of a Scandinavian empire; its people began to extend their outlook and become less insular. The process was hastened by the coming of another host of Norsemen: the Norman Conquest was about to begin.

William of Normandy with his huge host of fighting men, landed unopposed in the south. Harold had to march southwards with his tired, weakened army and did not wait for reinforcements before he awaited the charge of William’s mounted knights at Hastings. The only standing army in England had been defeated in an-all day battle in which the outcome was in doubt until the undisciplined English had broken ranks to pursue the Normans’ feigning retreat. The story is too well-known to be repeated here, but when William took his army to London, where young Edgar the Atheling had been proclaimed king in Harold’s place, English indecision in gathering together a formidable opposition forced the supporters of Edgar to negotiate for peace. They had no choice. William was duly crowned King of England at Westminster on Christmas Day, 1066.

William’s victory also linked England with France and not Scandinavia from now on. Within six months of his coronation, William felt secure enough to visit Normandy. The sporadic outbreaks at rebellion against his rule had one important repercussion, however: it meant that threats to his security prevented him from undertaking any attempt to cooperate with the native aristocracy in the administration of England.

By the time of William’s death in 1087, English society had been profoundly changed. For one thing, the great Saxon earldoms were split: Wessex, Mercia, Northumbria and other ancient kingdoms were abolished forever. The great estates of England were given to Norman and Breton landowners, carefully prevented from building up their estates by having them separated by the holdings of others.

The majority of Old English manuscripts are scattered throughout the libraries of England. The two largest collections belong to the British Library and the Bodleian Library of Oxford University. While these documents are national treasures and should be accessible to anyone, they obviously need to be protected; hence, heightened powers of persuasion notwithstanding, it is unlikely that an individual without an academic position or recommendation will be allowed access. Fortunately, many of these documents are on public display.

Most of the existing Old English manuscripts were made in the scriptoria of monasteries by members of the clergy. Anyone who has ever visited the remnants of such a monastery can imagine how difficult this must have been, with such little comfort, light and warmth in winter. It only goes to show the skill of monastic scribes in rendering their words so beautifully.

Anglo-Saxon manuscripts were written exclusively on parchment or vellum. While in modern times we know these media as semi-transparent writing papers used for tracing and sketching, they were originally made out of calf, goat or pig skins which had been stretched, shaved and treated. The result of this process was a thin membrane with one completely smooth side and another with a thin layer of leftover hair. Hundreds of animal skins were required to make a single book. This meant that the cost of creating literature during the Anglo-Saxon period was staggering — and hence the value of the finished product.

After the skins had been treated, they were folded into page-size squares (one fold created a folio, two folds a quarto, four folds an octavo, and so on — denoting the number of pages created by the folds). The result was a «quire,» or section of pages. This process permitted the scribe to prick small holes through the pages of each quire, which could then be ruled, making uniformly straight lines of text on each page. Finally the quires would be bound together and covered. Unfortunately, we have few decent examples of what these covers looked like; one notable exception is the small Gospel book found in St. Cuthbert’s tomb, now on display at the British Library. This method of book production meant that manuscripts could be easily unbound, permitting portions of texts to become separated, swapped or lost. For this reason, and because medieval writers frequently wrote wherever they could fit text (in blank spaces, on flyleaves, etc.), many manuscripts contain a wide assortment of different documents.

The dominant script of the Old English manuscripts is Anglo-Saxon (also called Insular, a Latin word meaning «island»; in this context, the term means «from England or Ireland»). It stemmed from the Uncial script brought to England by Augustine and his fellow missionaries, and incorporated the initially Irish Roman Half-Uncial. The Anglo-Saxon hand was generally miniscule (a calligraphic term meaning smaller, lower-case letters), reserving majuscule characters (larger, upper-case letters) for the beginnings of text segments or important words (this developed into the norm for modern writing — beginning sentences and «important» words with capital letters). These fonts are perfect for calligraphers who want to work on their hand or experiment with page layouts before writing. They may also be useful for those who are unfamiliar with the slight variations between the appearances of Old English and modern English characters.

The most popular element of medieval manuscripts in general is illumination — the decoration of text with drawings. Latin texts were more often illuminated than were Old English texts. But there are some spectacular examples of Old English illumination, including the stark line drawings, the biblical illustrations of Cotton Claudius, the mysterious Sphere of Apuleius in Cotton Tiberius, the Lindisfarne Gospels (Cotton Nero — one of the few manuscripts that approaches the Book of Kells), and so on.

Why would someone want to read a manuscript facsimile of an Old English text rather than a printed edition? A couple answers come to mind. First of all, Old English manuscripts are, by and large, beautiful. Second, you never know exactly what you’re getting when you read a printed edition (maybe this is a slight exaggeration, but still only a slight one). Some printed texts are «normalized,» reducing the natural variation in spelling, conjugation, declension, etc., common in Old English works (most medieval writers were not nearly as concerned with consistency of spelling as modern writers). Furthermore, some printed texts collate or «average» between multiple manuscripts of the same work, offering a composite text which, while perhaps more representative of that work, loses the qualities which make a manuscript unique. Naturally, this process can thwart anyone trying to make deductions about the dialectical, calligraphic or interlinear aspects of a particular manuscript (sometimes the most interesting aspects).

Lecture 2. OLD ENGLISH PHONETICS

OE is so far removed from Mod E that one may take it for an entirely different language; this is largely due to the peculiarities of its pronunciation.

The survey of OE phonetics deals with word accentuation, the systems of vowels and consonants and their origins. The OE sound system developed from the PG system. It underwent multiple changes in the pre-written periods of history, especially in Early OE. The diachronic description of phonetics in those early periods will show the specifically English tendencies of development and the immediate sources of the sounds in the age of writing.

Word Stress

The system of word accentuation inherited from PG underwent no changes in Early OE.

In OE a syllable was made prominent by an increase in the force of articulation; in other words, a dynamic or a force stress was employed. In disyllabic and polysyllabic words the accent fell on the root-morpheme or on the first syllable. Word stress was fixed; it remained on the same syllable in different grammatical forms of the word and, as a rule, did not shift in word-building either. The forms of the Dat. case of the nouns hlaforde [‘xla:vorde], cyninge [‘kyninge] used in the text and the Nom. case of the same nouns: hlaford [‘xla:vord], cyning [‘kyning]. Polysyllabic words, especially compounds, may have had two stresses, chief and secondary, the chief stress being fixed on the first root-morpheme, e.g. the compound noun Norрmonna from the same extract, received the chief stress upon its first component and the secondary stress on the second component; the grammatical ending -a (Gen. pl) was unaccented. In words with prefixes the position of the stress varied: verb prefixes were unaccented, while in nouns and adjectives the stress was commonly thrown on to the prefix.

Cf: a’risan – arise v., ‘toweard – toward adj., ‘misdжd – misdeed n.

If the words were derived from the same root, word stress, together with other means, served to distinguish the noun from the verb, cf:

Changes of Stressed Vowels in Early Old English

Sound changes, particularly vowel changes, took place in English at every period of history.

The development of vowels in Early OE consisted of the modification of separate vowels, and also of the modification of entire sets of vowels.

It should be borne in mind that the mechanism of all phonetic changes strictly conforms with the general pattern. The change begins with growing variation in pronunciation, which manifests itself in the appearance of numerous allophones: after the stage of increased variation, some allophones prevail over the others and a replacement takes place. It may result in the splitting of phonemes and their numerical growth, which fills in the «empty boxes» of the system or introduces new distinctive features. It may also lead to the merging of old phonemes, as their new prevailing allophones can fall together. Most frequently the change will involve both types of replacement, splitting and merging, so that we have to deal both with the rise of new phonemes and with the redistribution of new allophones among the existing phonemes. For the sake of brevity, the description of most changes below is restricted to the initial and final stages.

Independent Changes. Development of Monophthongs

The PG short [a] and the long [a:], which had arisen in West and North Germanic, underwent similar alterations in Early OE they were fronted and, in the process of fronting, they split into several sounds.

The principal regular direction of the change — [a]>[ж] and [a:]>[ж:] – is often referred to as the fronting or palatalisation of [a, a:]. The other directions can be interpreted as positional deviations or restrictions to this trend: short [a] could change to [o]or [a] and long [a:] became [o:] before a nasal; the preservation (or, perhaps, the restoration) of the short [a ] was caused by a back vowel in the next syllable— see the examples in Table 1 (sometimes [a] occurs in other positions as well, e.g. OE macian, land, NE make, land).

Table 1

Splitting of [a] and [a:] in Early Old English

Change illustrated

Examples

PG OE

other OG languages

OE

NE

a

ж

Gt рata

O Icel dagr

ржt

dжg

that

day

a

o

Gt mann(a)

mon

man
O Icel land

land

land
a

Gt magan

magan

may
Gt dagos

dagas

days

ж:

a:

o:

OHGdвr

OHG slвfen

OHG mвno

ржr

slжpan

mōna

there

sleep

moon

OI cel mбnaрr

mōnaр

month

Development of Diphthongs

The PG diphthongs (or sequences of monophthongs) [ei, ai, iu, eu, au] — uderwent regular independent changes in Early OE; they took place in all phonetic conditions irrespective of environment. The diphthongs with i-glide were monophthongised into [i:] and [a:], respectively; the diphthongs in u-glide were reflected_a&_long__diphthongs [io:], [eo:] and [au] >[ea:].

If the sounds in PG were not diphthongs but sequences of two separate phonemes, the changes should be defined as phonologisation of vowel sequences. This will mean that these changes increased the number of vowel phonemes in the language. Moreover, they introduced new distinctive features into the vowel system by setting up vowels with diphthongal glides; henceforth, monophthongs were opposed to diphthongs.

All the changes described above were interconnected. Their independence has been interpreted in different ways.

The changes may have started with the fronting of [a] (that is the change of [a] to [ж]), which caused a similar development in the long vowels: [a:]>[ж:], and could also bring about the fronting of [a] in the biphonemic vowel sequence [a + u], which became [жa:], or more precisely [ж: :], with the second element weakened. This weakening as well as the monophthongisation of the sequences in [-i] may have been favoured by the heavy stress on the first sound.

According to other explanations the appearance of the long [a:] from the sequence [a+i] may have stimulated the fronting of long [a:], for this latter change helped to preserve the distinction between two phonemes; cf. OE rod (NE road) and OE rжd (‘advice’) which had not fallen together because while [ai] became [a:] in rad, the original [a:] was narrowed to [ж:] in the word rжd. In this case the fronting of [a:] to [ж:] caused a similar development in the set of short vowels: [a] > [ж], which reinforced the symmetrical pattern of the vowel system.

Another theory connects the transformation of the Early OE vowel system with the rise of nasalised long vowels out of short vowels before nasals and fricative consonants ([a, i, u] plus [m] or [n] plus [x, f, 0 or s]), and the subsequent growth of symmetrical oppositions in the sets of long and short vowels .

Assimilative Vowel Changes: Breaking and Diphthongisation

The tendency to assimilative vowel change, characteristic of later PG and of the OG languages, accounts for many modifications of vowels in Early OE. Under the influence of succeeding and preceding consonants some Early OE monophthongs developed into diphthongs. If a front vowel stood before a velar consonant there developed a short glide between them, as the organs of speech prepared themselves for the transition from one sound to the other. The glide, together with the original monophthong formed a diphthong.

The front vowels [i], [e] and the newly developed [ж], changed into diphthongs with a back glide when they stood before [h], before long (doubled) [ll] or [l] plus another consonant, and before [r] plus other consonants, e.g.: [e]>[eo] in OE deorc, NE dark. The change is known as breaking or fracture. Breaking is dated in Early OE, for in OE texts we find the process already completed: yet it must have taken place later than the vowel changes described above as the new vowel [ж], which appeared some time during the 5th c., could be subjected to breaking under the conditions described.

Breaking produced a new set of vowels in OE – the short diphthongs [ea] and [eo]; they could enter the system as counterparts of the long [ea:], [eo:], which had developed from PG prototypes.

Breaking was unevenly spread among the OE dialects: it was more characteristic of West Saxon than of the Anglian dialects (Mercian and Northumbrian); consequently, in many words, which contain a short diphthong in West Saxon, Anglian dialects have a short monophthong, cf. WS tealde, Mercian talde (NE told).

Diphthongisation of vowels could also be caused by preceding consonants: a glide arose after * palatal consonants as a sort of transition to the succeeding vowel.

After the palatal consonants [k‘], [sk‘] and [j] short and long [e] and [ж] turned into diphthongs with a more front close vowel as their first element, e.g. Early OE *scжmu>OE sceamu (NE shame). In the resulting diphthong the initial [i] or [e] must have been unstressed but later the stress shifted to the first element, which turned into the nucleus of the diphthong, to conform with the structure of OE diphthongs (all of them were falling diphthongs). This process known as «diphthongisation after palatal consonants» occurred some time in the 6th c.

Breaking and diphthongisation are the main sources of short diphthongs in OE. They are of special interest to the historians of English, for OE short diphthongs have no parallels in other OG languages and constitute a specifically OE feature.

The status of short diphthongs in the OE vowel system has aroused much discussion and controversy. On the one hand, short diphthongs are always phonetically conditioned as the)’ are found only in certain phonetic environments and appear as positional allophones of respective monophthongs (namely, of those vowels from which they have originated). On the other hand, however, they are similar in quality to the long diphthongs, and their phonemic status is supported by the symmetrical arrangement of the vowel system. Their very growth can be accounted for by the urge of the system to have all its empty positions filled. However, their phonemic status cannot be confirmed by the contrast of minimal pairs: [ea], [ж], [a] as well as [eo] and [e] occur only in complementary distribution, never in identical phonetic conditions to distinguish morphemes; they also occur as variants in different dialects. On these grounds it seems likely that short diphthongs, together with other vowels, make up sets of allophones representing certain phonemes: [a, ж, ea] and [e, eo]. Perhaps the rise of short diphthongs merely reveals a tendency to a symmetrical arrangement of diphthongs in the vowel system, which was never fully realised at the phonemic level.

Palatal Mutation

The OE tendency to positional vowel change is most apparent in the process termed «mutation». Mutation is the change of one vowel to another through the influence of a vowel in the succeeding syllable.

This kind of change occurred in PG when [e] was raised to [i] and [u] could alternate with [o] under the influence of succeeding sounds.

In Early OE, mutations affected numerous vowels and brought about profound changes in the system and use of vowels.

The most important series of vowel mutations, shared in varying degrees by all OE languages (except Gothic), is known as «i-Umlaut» or «palatal mutation». Palatal mutation is the fronting and raising of vowels through the influence of [i] or [j] (the non-syllabic [i]) in the immediately following syllable. The vowel was fronted and made narrower so as to approach the articulation of [i]. Cf. OE an (NE one) with a back vowel in the root and OE жnig (NE any) derived from the same root with the root vowel mutated to a narrower and more front sound under the influence of [i] in the suffix: [a:]>[ж:].

Since the sounds [i] and [j] were common in suffixes and endings, palatal mutation was of very frequent occurrence. Practically all Early OE monophthongs, as well as diphthongs except the closest front vowels [e] and [i] were palatalised in these phonetic conditions.

Due to the reduction of final syllables the conditions, which caused palatal mutation, that is [i] or [j], had disappeared in most words by the age of writing; these sounds were weakened to [e] or were altogether lost (this is seen in all the examples above except жnig).

Of all the vowel changes described, palatal mutation was certainly the most comprehensive process, as it could affect most OE vowels, both long and short, diphthongs and monophthongs. It led to the appearance of new vowels and to numerous instances of merging and splitting of phonemes.

The labialised front vowels [y] and [y:] arose through palatal mutation from [u] and [u:], respectively, and turned into new phonemes, when the conditions that caused them had disappeared. Cf. mus and mys (from the earlier *mysi, where [y:] was an allophone of [u:] before [i]). The diphthongs [ie, ie:] (which could also appear from diphthongisation after palatal consonants) were largely due to palatal mutation and became phonemic in the same way, though soon they were confused with [y, y:]. Other mutated vowels fell together with the existing phonemes, e.g. [oe] from [o] merged with [e, ж:], which arose through palatal mutation, merged with [ж:] from splitting.

Palatal mutation led to the growth of new vowel interchanges and to the increased variability of the root-morphemes: «owing to palatal mutation many related words and grammatical forms acquired new root-vowel interchanges. Cf., e.g. two related words: OE gemot n ‘meeting’ and OE metan (NE meet), a verb derived from the noun-stem with the help of the suffix -j- (its earlier form was *motjan; -j- was then lost but the root acquired two variants: mot’/met-). Likewise we find variants of morphemes with an interchange of root-vowels in the grammatical forms mus, mys (NE mouse, mice), boc, bec (NE book, books), since the plural was originally built by adding -iz. (Traces of palatal mutation are preserved in many modern words and forms, e.g. mouse — mice, foot—feet, tale — tell, blood— bleed; despite later phonetic changes, the original cause of the inner change is t-umlaut or palatal mutation.)

The dating, mechanism and causes of palatal mutation have been a matter of research and discussion over the last hundred years.

Palatal mutation in OE had already been completed by the time of the earliest written records; it must have taken place during the 7th c., though later than all the Early OE changes described above. This relative dating is confirmed by the fact that vowels resulting from other changes could be subjected to palatal mutation, e. g. OE ieldra (NE elder) had developed from *ealdira by palatal mutation which occurred when the diphthong [ea] had already been formed from [ж] by breaking (in its turn [ж] was the result of the fronting of Germanic [a]). The successive stages of the change can be shown as follows: fronting — breaking — palatal mutation [a] > [ж] > [ea] > [ie] The generally accepted phonetic explanation of palatal mutation is that the sounds [i] or [j] palatalised the preceding consonant, and that this consonant, in its turn, fronted and raised the root-vowel. This «mechanistic» theory is based on the assumed workings of the speech organs.. An alternative explanation, sometimes called «psychological» or «mentalistic», is that the speaker unconsciously anticipates the [i] and [j] in pronouncing the root-syllable – and through anticipation adds an. i-glide to the root-vowel. The process is thus subdivided into several stages, e.g. *domjan >*doimjan >*doemjan >*deman (NE deem). It has been found that some OE spellings appear to support both these theories, e.g. OE secgan has a palatalised consonant [gg‘] shown by the digraph cg; Coinwulf, a name in BEOWULF, occurring beside another spelling Cenwulf, shows the stage [oi:] in the transition from PG [o:] to OE [oe:], and [e:]: OE cen ‘bold’. The diphthongoids resulting from palatal mutation developed in conformity with the general tendency of the vowel system: in Early OE diphthongal glides were used as relevant phonemic distinctive features. In later OE the diphthongs showed the first signs of contraction (or monophthongisation) as other distinctive features began to predominate: labialisation and vowel length. (The merging of [ie, ie:] and [y, y:] mentioned above, can also be regarded as an instance of monophthongisation of diphthongs.)

Changes of Unstressed Vowels in Early Old English

All the changes described above affected accented vowels. The development of vowels in unstressed syllables, final syllables in particular, was basically different. Whereas in stressed position the number of vowels had grown (as compared with the PG system), due to the appearance of new qualitative differences, the number of vowels distinguished in unstressed position had been reduced. In unaccented syllables, especially final, long vowels were shortened, and thus the opposition of vowels – long to short – was neutralised. Cf. OE nama (NE name) to the earlier *namon. It must also be mentioned that some short vowels in final unaccented syllables were dropped. After long syllables, that is syllables containing a long vowel, or a short vowel followed by more than one consonant, the vowels [i] and [u] were lost. Cf. the following pairs, which illustrate the retention of [u] and [i] after a short syllable, and their loss after a long one: OE scipu and sceap (NE ships, sheep, pl from *skeapu); OE werian—demon (NE wear, deem; cf. Gt domjan).

Old English Vowel System (9th-10th c.)

The vowels shown in parentheses were unstable and soon fused with resembling sounds: [a] with [a] or [o], [ie, ie:] with [y, y:].

The vowels are arranged in two lines in accordance with the chief phonemic opposition: they were contrasted through quantity as long to short and were further distinguished within these sets through qualitative differences as monophthongs and diphthongs, open and close, front and back, labialised and non-labialised. Cf. some minimal pairs showing the phonemic opposition of short and long vowels:

OE dжl — dжl (NE dale, ‘part’) is — īs (NE is, ice)) col — cōl (NE coal, cool).

The following examples confirm the phonemic relevance of some qualitative differences:

OE rжd — rād — rēad (NE ‘advice’, road, red), sē — sēo ‘that’ Masc. and Fern. mā — mē (NE

more, me)

The OE vowel system displayed an obvious tendency towards a symmetrical, balanced arrangement since almost every long vowel had a corresponding short counterpart. However, it was not quite symmetrical: the existence of the nasalised [a] in the set of short vowels and the debatable phonemic status of short diphthongs appear to break the balance.

All the vowels listed in the table could occur in stressed position. In unstressed syllables we find only five monophthongs, and even these five vowels could not be used for phonemic contrast:

i – жnig (NE any)

e – stāne, Dat. sg of stān as opposed to

a – stāna Gen. pl of the same noun (NE stone)

o – bжron — Past pl Ind (of beran as opposed to bжren. Subj. (NE bear)

u — talu (NE tale), Nom. sg as opposed to tale in other cases

The examples show that [e] was not contrasted to [i], and [o] was not contrasted to [u]. The system of phonemes appearing in unstressed syllables consists of three units: e/i a o/u

Consonant Changes in Pre-Written Periods

On the whole, consonants were historically more stable than vowels, though certain changes took place in all historical periods.

It may seem hat being a typical OG language OE ought to contain all the consonants that arose in PG under Grimm’s and Verner’s Law. Yet it appears that very few noise consonants in OE correspond to the same sounds in PG; for in the intervening period most consonants underwent diverse changes: qualitative and quantitative, independent and positional.

Some of the consonant changes dated in pre-written periods are referred to as «West Germanic» (WG) as they are shared by all the languages of the WG subgroup; WG changes may have taken place at the transitional stage from PG to Early OE prior to the Germanic settlement of Britain.

Treatment of Fricatives. Hardening. Rhotacism. Voicing and Devoicing

After the changes under Grimm’s Law and Verner’s Law PG had the following two sets of fricative consonants-voiceless [f, 0, x, s] and voiced [v, р, y, z].

In WG and in Early OE the difference between the two groups was supported by new features. PG voiced fricatives tended to be hardened to corresponding plosives while voiceless fricatives, being contrasted to them primarily as fricatives to plosives, developed new voiced allophones.

The PG voiced [р] (due to Verner’s Law or to the third act of the shift) was always hardened to [d] in OE and other WG languages, cf., for instance, Gt goюs, godai [р], O Icel goрr and OE god (NE good), The two other fricatives, [v] and [y] were hardened to [b] and [g] initially and after nasals, otherwise they remained fricatives.

PG [z] underwent a phonetic modification through the stage of [ж] into [r] and thus became a sonorant, which ultimately merged with the older IE [r]. Cf. Gt. wasjan, 0 Icel verja and OE werian (NE wear). This process, termed rhotacism, is characteristic not only of WG but also of NG.

In the meantime or somewhat later the PG set of voiceless fricatives [f, 0, x, s] and also those of the voiced fricatives which had not turned into plosives, that is, [v] and [y], were subjected to a new process of voicing and devoicing. In Early OE they became or remained voiced mtervocally and between vowels, sonorants and voiced consonants; they remained or became voiceless in other environments, namely, initially, finally and next to other voiceless consonants Cf. Gt qiюian, qaюi with [0] in both forms, and OE cweрan [р] between vowels and cwжр [0] at the end of the word (NE arch, quoth ‘say’).

The mutually exclusive phonetic conditions for voiced and voiceless fricatives prove that in OE they were not phonemes, but allophones.

West Germanic Gemination of Consonants

In all WG languages, at an early stage of their independent history, most consonants were lengthened after a short vowel before [j]. This process is known as WG «gemination» or «doubling» of consonants, as the resulting long consonants are indicated by means of double letters, e.g.: *fuljan > OE fyllan (NE fill); * sжtjan OE > settan (NE set), cf. Gt satjan.

During the process, or some time later, [j] was lost, so that the long consonants ceased to be phonetically conditioned. When the long and short consonants began to occur in identical phonetic conditions, namely between vowels, their distinction became phonemic.

The change did not affect the sonorant [r], e.g. OE werian (NE wear); nor did it operate if the consonant was preceded by a long vowel, e. g. OE demon, metan (NE deem, meet) — the earlier forms of these words contained [j], which had caused palatal mutation but had not led to the lengthening of consonants (the reconstruction of pre-written forms *motjan and *domjan is confirmed by OS motion and Gt domjan).

Velar Consonants in Early Old English. Growth of New Phonemes

In Early OE velar consonants split into two distinct sets of sounds, which eventually led to the growth of new phonemes.

The velar consonants [k, g, x, y] were palatalised before a front vowel, and sometimes also after a front vowel, unless followed by a back vowel. Thus in OE cild (NE child) the velar consonant [k] was softened to [k’] as it stood before the front vowel [i]: [*kild]>[k’ild]; similarly [k] became [k’] in OE sprжc (NE speech) after a front vowel but not in OE sprecan («NE speak) where [k] was followed by the back vowel [a]. In the absence of these phonetic conditions the consonants did not change, with the result that lingual consonants split into two sets, palatal and velar. The difference between them became phonemic when, a short time later, velar and palatal consonants began to occur in similar phonetic conditions; cf. OE cild [k’ild], ciest [k’iest] (NE child, chest) with palatal [k’] and ceald, cepan (NE cold, keep) with hard, velar [k] — both before front vowels.

Though the difference between velar and palatal consonants was not shown in the spellings of the OE period, the two sets were undoubtedly differentiated since a very early date. In the course of time the phonetic difference between them grew and towards the end of the period the palatal consonants developed into sibilants and affricates: [k’]>[tſ], [g’]>[dz]; in ME texts they were indicated by means of special digraphs and letter sequences.

The date of the palatalisation can be fixed with considerable precision in relation to other Early OE sound changes. It must have taken place after the appearance of [ж, ж:] (referred to the 5th c.) but prior to palatal mutation (late 6th or 7th c.); for [ж, ж:] could bring about the palatalisation of consonants (recall OE sprжc, NE speech), while the front vowels which arose by palatal mutation could not. In OE cepan. (from *kopjan) and OE cyning (with [e:] and [y] through palatal mutation) the consonant [k] was not softened, which is confirmed by their modern descendants, keep and king. The front vowels [y] and [e:] in these and similar words must have appeared only when the splitting of velar consonants was well under way. Yet it is their appearance that transformed the two sets of positional allophones into phonemes, for a velar and a palatal consonant could now occur before a front vowel, that is, in identical phonetic conditions: cf. OE cyning and cyse (NE king, cheese).

Loss of Consonants in Some Positions

Comparison with other OG languages, especially Gothic and O Icel, has revealed certain instances of the loss of consonants in WG and Early OE.

Nasal sonorants were regularly lost before fricative consonants; in the process the preceding vowel was probably nasalised and lengthened. Cf.:

Gt fimf, 0 Icel fim, OHG fimf — OE fif (NE five)

Gt uns, OHG uns — OE ūs (NE us)

Fricative consonants could be dropped between vowels and before some plosive consonants; these losses were accompanied by a compensatory lengthening of the preceding vowel or the fusion of the preceding and succeeding vowel into a diphthong, cf. OE sēon, which corresponds to Gt saihwan, OE slēan (NE slay), Gt slahan, G. schlagen, OE sжgde and sжde (NE said).

We should also mention the loss of semi-vowels and consonants in unstressed final syllables, [j] was regularly dropped in suffixes after producing various changes in the root: palatal mutation of vowels, lengthening of consonants after short vowels. The loss of [w] is seen in some case forms of nouns: Norn, treo, Dat. treowe (NE tree);

Nom. sж, Dat. sжwe (NE sea), cf. Gt triwa, saiws.

Lecture 3. OLD ENGLISH GRAMMAR

Preliminary Remarks

OE was a synthetic, or inflected type of language; it showed the relations between words and expressed other grammatical meanings mainly with the help of simple (synthetic) grammatical forms. In building grammatical forms OE employed grammatical endings, sound interchanges in the root, grammatical prefixes, and suppletive formation.

Grammatical endings, or inflections, were certainly the principal form-building means used: they were found in all the parts of speech that could change their form; they were usually used alone but could also occur in combination with other means.

Sound interchanges were employed on a more limited scale and were often combined with other form-building means, especially endings. Vowel interchanges were more common than interchanges of consonants.

The use of prefixes in grammatical forms was rare and was confined to verbs. Suppletive forms were restricted to several pronouns, a few adjectives and a couple of verbs.

The parts of speech to be distinguished in OE are as follows: the noun, the adjective, the pronoun, the numeral (all referred to as nominal parts of speech or nominal, the verb, the adverb, the preposition, the conjunction, and the interjection. Inflected parts of speech possessed certain grammatical categories displayed in formal and semantic correlations and oppositions of grammatical forms. Grammatical categories are usually subdivided into nominal categories, found in nominal parts of speech and verbal categories found chiefly in the finite verb.

We shall assume that there were five nominal grammatical categories in OE: number, case, gender, degrees of comparison, and the category of definiteness / indefiniteness. Each part of speech had its own peculiarities in the inventory of categories and the number of members within the category (categorial forms). The noun had only two grammatical categories proper: number and case. The adjective had the maximum number of categories — five. The number of members in the same grammatical categories in different parts of speech did not necessarily coincide: thus the noun had four cases. Nominative, Genitive, Dative, and Accusative, whereas the adjective had five (the same four cases plus the Instrumental case). The personal pronouns of the 1st and 2nd p., unlike other parts of speech, distinguished three numbers — Singular, Plural and Dual. Cf.

sg OE ic (NE I), dual wit ‘we two’, pl we (NE we)

OE stān (NE stone) — stānas (NE stones).

Verbal grammatical categories were not numerous: tense and mood — verbal categories proper — and number and person, showing agreement between the verb-predicate and the subject of the sentence.

The distinction of categorial forms by the noun and the verb was to a large extent determined by their division into morphological classes: declensions and conjugations.

In OE there were with the following parts of speech: the noun, the adjective, the pronoun, and the verb.

The OE grammatical system is described synchronically as appearing in the texts of the 9th and 10th c. (mainly WS); facts of earlier, prewritten, history will sometimes be mentioned to account for the features of written OE and to explain their origin.

The noun. Grammatical Categories. The Use of Cases

The OE noun had two grammatical or morphological categories: number and case. In addition, nouns distinguished three genders, but this distinction was not a grammatical category; it was merely a classifying feature accounting, alongside other features, for the division of nouns into morphological classes.

The category of number consisted of two members, singular and plural. As will be seen below, they were well distinguished formally in all the declensions, there being very few homonymous forms.

The noun had four cases: Nominative, Genitive, Dative and Accusative. In most declensions two, or even three, forms were homonymous, so that the formal distinction of cases was less consistent than that of numbers.

Before considering the declension of nouns, we shall briefly touch upon the meaning and use of cases. The functions of cases in OE require little explanation for the Russian student, since they are those, which ought to be expected in a language with a well-developed case system.

The Nom. can be loosely defined as the case of the active agent, for it was the case of the subject mainly used with verbs denoting activity; the Nom. could also indicate the subject characterised by a certain quality or state; could serve as a predicative and as the case of address, there being no special Vocative case, e. g.:

ржt flod weox рā and ābжr upp рone arc — subject, active agent (‘that flood increased then and bore up the arc’)

wearр рā жlc рing cwices ādrenct — subject, recipient of an action or state (‘was then everything alive drowned’)

Hē wжs swiрe spēdig man — predicative (‘He was a very rich man’)

Sunu mīn, hlyste minre lāre — address (‘My son, listen to my teaching’).

The Gen. case was primarily the case of nouns and pronouns serving as attributes to other nouns. The meanings of the Gen. were very complex and can only roughly be grouped under the headings «Subjective» and «Objective» Gen. Subjective Gen. is associated with the possessive meaning and the meaning of origin, e. g.:

Beowulf gēata ‘Beowulf of the Geats’. hiora scipu «their ships»

Objective Gen. is seen in such instances as ржs landes sceawung ‘surveying of the land’; and is associated with what is termed «partitive meaning» as in sum hund scipa ‘a hundred of ships’, hūsa sēlest ‘best of the houses’. The use of the Gen. as an object to verbs and adjectives was not infrequent, though the verbs which regularly took a Gen. object often interchanged it with other cases, cf.: hē bād … westanwindes ‘he waited for the west wind’

frige menn ne mōtan wealdan heora sylfra — ‘free men could not control themselves’ (also with the Acc. wealdan hie.).

Dat. was the chief case used with prepositions, e. g.: on morgenne ‘in the morning’ from ржm here ‘from the army’, рa sende sē cyning tōржm here and him cyрan hēt ‘then sent the king to the army and ordered (him) to inform them’.

The last example illustrates another frequent use of the Dat.: an indirect personal object. The OE Dat. case could convey an instrumental meaning, indicating the means or manner of an action: hit hagolade stānum ‘it hailed (with) stones’, worhte AElfred cyning lytle werede geweorc ‘King Alfred built defense works with a small troop’.

Alongside the Acc., Dat. could indicate the passive subject of a state expressed by impersonal verbs and some verbs of emotion:

him gelicode heora рēawas ‘he liked their customs’ (lit. ‘him pleased their customs’).

The Acc. case was the form that indicated a relationship to a verb. Being a direct object it denoted the recipient of an action, the result of the action and other meanings:

se wulf nimр and tōdжlр рā scēap ‘the wolf takes and scatters the sheep’. (Its use as an object of impersonal verbs, similar to the use of Dat., is illustrated by hine nānes рinges ne lyste ‘nothing pleased him’).

It is important to note that there was considerable fluctuation in the use of cases in OE. One and the same verb could be construed with different cases without any noticeable change of meaning. The semantic functions of the Gen., Dat. and Acc. as objects commonly overlapped and required further specification by means of prepositions. The vague meaning of cases was of great consequence for the subsequent changes of the case system.

Morphological Classification of Nouns. Declensions

The most remarkable feature of OE nouns was their elaborate system of declensions, which was a sort of morphological classification. The total number of declensions, including both the major and minor types, exceeded twenty-five. All in all there were only ten distinct endings (plus some phonetic variants of these endings) and a few relevant root-vowel interchanges used in the noun paradigms; yet every morphological class had either its own specific endings or a specific succession of markers. Historically, the OE system of declensions was based on a number of distinctions: the stem-suffix, the gender of nouns, the phonetic structure of the word, phonetic changes in the final syllables.

In the first place, the morphological classification of OE nouns rested upon the most ancient (IE) grouping of nouns according to the stem-suffixes. Stem-suffixes could consist of vowels (vocalic stems, e. g. a-stems, i-stems), of consonants (consonantal stems, e. g. n-stems), of sound sequences, e. g. -ja-stems, -nd-stems. Some groups of nouns had no stem-forming suffix or had a «zero-suffix»; they are usually termed «root-stems» and are grouped together with consonantal stems, as their roots ended in consonants, e. g. OE man, bōc (NE man, book).

The loss of stem-suffixes as distinct component parts had led to the formation of different sets of grammatical endings. The merging of the stem-suffix with the original grammatical ending and their phonetic weakening could result in the survival of the former stem-suffix in a new function, as a grammatical ending; thus n-stems had many forms ending in -an (from the earlier -*eni, -*enaz, etc.); u-stems had the inflection -u in some forms.

Sometimes both elements — the stem-suffix and the original ending — were shortened or even dropped (e. g. the ending of the Dat. sg -e from the earlier -*ai, Nom. and Acc. pl -as from the earlier -os; the zero-ending in the Nom. and Acc. sg) in a-stems.

Another reason, which accounts for the division of nouns into numerous declensions is their grouping according to gender. OE nouns distinguished three genders: Masc., Fem. and Neut. Though originally a semantic division, gender in OE was not always associated with the meaning of nouns. Sometimes a derivational suffix referred a noun to a certain gender and placed it into a certain semantic group, e. g. abstract nouns built with the help of the suffix -рu were Fern. — OE lenрu, hyhрu (NE length, height), nomina agentis with the suffix -ere were Masc. — OE fiscere, bōcere (NE fisher, ‘learned man’). The following nouns denoting human beings show, however, that grammatical gender did not necessarily correspond to sex: alongside Masc. and Fem. nouns denoting males and females there were nouns with «unjustified» gender, cf:

OE widuwa, Masc. (‘widower’) — OE widow, Fem. (NE widow);

OE spinnere, Masc. (NE spinner) — OE spinnestre. Fem. (‘female spinner’; note NE spinster with a shift of meaning) and nouns like OE wīf, Neut. (NE wife). OE mжgden, Neut. (NE maiden, maid), OE wīfman, Masc. (NE woman, originally a compound word whose second component -man was Masc.).

In OE gender was primarily a grammatical distinction; Masc., Fem. and Neut. nouns could have different forms, even if they belonged to the same stem (type of declension).

The division into genders was in a certain way connected with the division into stems, though there was no direct correspondence between them: some stems were represented by nouns of one particular gender, e. g. o-stems were always Fem., others embraced nouns of two or three genders.

Other reasons accounting for the division into declensions were structural and phonetic: monosyllabic nouns had certain peculiarities as compared to polysyllabic;

monosyllables with a long root-syllable (that is, containing a long vowel plus a consonant or a short vowel plus two consonants — also called «long-stemmed» nouns) differed in some forms from nouns with a short syllable (short-stemmed nouns).

The majority of OE nouns belonged to the a-stems, o-stems and n-stems. Special attention should also be paid to the root-stems which displayed specific peculiarities in their forms and have left noticeable traces in Mod E.

a-stems included Masc. and Neut. nouns. About one third of OE nouns were Masc. a-stems, e. g. cniht (NE knight), hām (NE home), mūр (NE mouth); examples of Neut. nouns are:

lim (NE limb), hūs (NE house), рing (NE thing). (Disyllabic nouns, e. g. finger, differed from monosyllables in that they could drop their second vowel in the oblique cases: Nom, sg finger, Gen. fingres, Dat. fingre, NE finger.

The forms in the a-stem declension were distinguished through grammatical endings (including the zero-ending). In some words inflections were accompanied by sound interchanges: nouns with the vowel [ж] in the root had an interchange [ж>a], since in some forms the ending contained a back vowel, e. g. Nom. sg dжge Gen. dжges — Nom. and Gen. pl dagas, daga. If a noun ended in a fricative consonant, it became voiced in the intervocal position, cf. Nom. sg muр, wulf— [0], [f] — and Nom. pl muрas, wulfas — [o], [v]. (Note that their modem descendants have retained the interchange: NE mouth — mouths [0>р], wolf-wolves, also house—houses and others.) These interchanges were not peculiar of a-stems alone and are of no significance as grammatical markers; they are easily accountable by phonetic reasons.

Declension of nouns: a-stem*

Singular

M

short-stemmed

N

long-stemmed

N

ja-stems

M

wa-stems

N

Nom. fisc

Gen. fisces

Dat. fisce

Acc. fisc

scip

scipes

scipe

scip

dēor

dēores

dēore

dēor

ende

endes

ende

ende

cnēo(w)

cnēowes

cnēowe

cnēo(w)

Plural

Nom. fiscas

Gen. fisca

Dat. fiscum

Acc. fiscas

(NE fish)

scipu

scipa

scipum

scipu

(NE ship)

dēor

dēora

dēorum

dēor

(NE deer)

endas

enda

endum

endas

(NE) end

cnēo(w)

cnēowa cnēowum cnēo(w)

(NE knee)

*For more examples, consult “History of English” by Rastorguyeva, pp.98-99

Neut. a-stems differed from Masc. in the pl of the Nom. and Acc. cases. Instead of-as they took -u for short stems (that is nouns with a short root-syllable) and did not add any inflection in the long-stemmed variant — see Nom. and Acc. pl of scip and dēor in the table. Consequently, long-stemmed Neuters had homonymous sg and pl forms: dēor — dēor, likewise sceap—sceap, рing — рing, hus—hus. This peculiarity of Neut. a-stems goes back to some phonetic changes in final unaccented syllables which have given rise to an important grammatical feature: an instance of regular homonymy or neutralisation of number distinctions in the noun paradigm. (Traces of this group of a-stems have survived as irregular pl forms in Mod E: sheep, deer, swine.)

wa— and ja-stems differed from pure a-stems in some forms, as their endings contained traces of the elements -j- and -w-. Nom. and Acc. sg could end in -e which had developed from the weakened -j-, though in some nouns with a doubled final consonant it was lost — cf. OE bridd (NE bird); in some forms -j- is reflected as -i- or -ig- e.g. Nom. here, Dat. herie, herige or herge (‘army’). Short-stemmed wa-stems had -u in the Nom. and Acc. sg which had developed from the element -w- but was lost after a long syllable (in the same way as the plural ending of neuter a-stems described above); cf. OE bearu (NE bear) and cnēo; -w- is optional but appears regularly before the endings of the oblique cases (see the declension of cnēo in Table 2).

o-stems were all Fem., so there was no further subdivision according to gender. The variants with -j- and -w- decline like pure o-stems except that -w- appears before some endings, e.g. Nom. sceadu, the other cases — sceadwe (NE shadow). The difference between short-and long-stemmed o-stems is similar to that between respective a-stems: after a short syllable the ending -u is retained, after a long syllable it is dropped: wund, talu. Disyllabic o-stems, like a-stems, lost their second vowel in some case forms: Nom. ceaster, the other cases ceastre (‘camp’), NE -caster, -Chester—a component of place-names). Like other nouns, o-stems could have an interchange of voiced and voiceless fricative consonants as allophones in intervocal and final position: glof—glofe [f>v] (NE glove). Among the forms of o-stems there occurred some variant forms with weakened endings or with endings borrowed from the weak declension — with the element -n- wundena alongside wunda. Variation increased towards the end of the OE period.

The other vocalic stems, i-stems and u-stems, include nouns of different genders. Division into genders breaks up i-stems into three declensions, but is irrelevant for u-stems: Masc. and Fem. u-stems decline alike, e.g. Fem. duru (NE door) had the same forms as Masc. sunu shown in the table. The length of the root-syllable is important for both stems; it accounts for the endings in the Nom. and Acc. in the same way as in other classes: the endings -e, -u are usually preserved in short-stemmed nouns and lost in long-stemmed.

Comparison of the i-stems with a-stems reveals many similarities. Neut. i-stems are declined like Neut. ja-stems; the inflection of the Gen. for Masc. and Neut. i-stems is the same as in a-stems -es; alongside pl forms in -e we find new variant forms of Masc. nouns in -as, e. g. Nom., Acc. pl —winas ‘friends’ (among Masc. i-stems only names of peoples regularly formed their pl in the old way: Dene, Engle, NE Danes, Angles). It appears that Masc. i-stems adopted some forms from Masc. a-stems, while Neut. i-stems were more likely to follow the pattern of Neut. a-stems; as for Fem. i-stems, they resembled o-stems, except that the Acc. and Nom. were not distinguished as with other i-stems.

The most numerous group of the consonantal stems were n-stems or the weak declension, n-stems had only two distinct forms in the sg: one form for the Nom. case and the other for the three oblique cases; the element -n- in the inflections of the weak declension was a direct descendant of the old stem suffix -n, which had acquired a new, grammatical function, n-stems included many Masc. nouns, such as boga, cnotta, steorra (NE bow, knot, star), many Fem. nouns, e. g. cirice, eorрe, heorte, hlжfdige (NE church, earth, heart, lady) and only a few Neut. nouns: ēaga (NE eye).

The pronoun

OE pronouns fell roughly under the same main classes as modem pronouns: personal, demonstrative, interrogative and indefinite. As for the other groups — relative, possessive and reflexive — they were as yet not fully developed and were not always distinctly separated from the four main classes. The grammatical categories of the pronouns were either similar to those of nouns (in «noun-pronouns») or corresponded to those of adjectives (in «adjective pronouns»). Some features of pronouns were peculiar to them alone.

Personal Pronouns*

OE personal pronouns had three persons, three numbers in the 1st and 2nd p. (two numbers—in the 3rd) and three genders in the 3rd p. The pronouns of the 1st and 2nd p. had suppletive forms like their parallels in other IE languages. The pronouns of the 3rd p., having originated from demonstrative pronouns, had many affinities with the latter.

In OE, while nouns consistently distinguished between four cases, personal pronouns began to lose some of their case distinctions: the forms of the Dat. case of the pronouns of the 1st and 2nd p. were frequently used instead of the Acc.; in fact the fusion of these two cases in the pi was completed in the WS dialect already in Early OE: Acc. eowic and usic were replaced by Dat. eow, us; in the sg usage was variable, but variant forms revealed the same tendency to generalise the form of the Dat. for both case’s. This is seen in the following quotation:

Se рe me gehжlde, se cwжр tō me ‘He who healed me, he said to me’ — the first me, though Dat. in form, serves as an Acc. (direct object); the second me is a real Dat.

*See a table of personal pronouns declension at p.103 in “History of English” by Rastorguyeva.

Demonstrative Pronouns

There were two demonstrative pronouns in OE: the prototype of NE that, which distinguished three genders in the sg and had one form for all the genders in the pi. and the prototype of this with the same subdivisions: рes Masc., рeos Fem., рis Neut. and рas pl. They were declined like adjectives according to a five-case system:

Nom., Gen., Dat., Acc., and Instr. (the latter having a special form only in the Masc., Neut.sg).

Declension of sē, sēo, ржt

Case

Singular

Plural
M N F

All genders
Norn.

sē, se ржt sēo

рa
Gen.

ржs ржs ржre

рāra, ржra
Dat.

ржm, рām ржm, рām ржre

рām, ржm
Acc.

рone ржt рā

рā
Instr.

рy, рon рy, рon ржre

ржm, рām

The paradigm of the demonstrative pronoun se contained many homonymous forms. Some case endings resembled those of personal pronouns, e.g. –m – Dat. Masc. and Neut. and Dat. pl;

the element -r- in the Dat. and Gen. sg Fem. and in the Gen. pl. These case endings, which do not occur in the noun paradigms, are often referred to as «pronominal» endings (-m, -r-, -t).

The adjective. Grammatical Categories

As stated before, the adjective in OE could change for number, gender and case. Those were dependent grammatical categories or forms of agreement of the adjective with the noun it modified or with the subject of the sentence — if the adjective was a predicative. Like nouns, adjectives had three genders and two numbers. The category of case in adjectives differed from that of nouns: in addition to the four cases of nouns they had one more case, Instr. It was used when the adjective served as an attribute to a noun in the Dat. case expressing an instrumental meaning — e.g.: lytle werede ‘with (the help of) a small troop’.

Weak and Strong Declension

As in other OG languages, most adjectives in OE could be declined in two ways: according to the weak and to the strong declension. The formal differences between the declensions, as well as their origin, were similar to those of the noun declensions. The strong and weak declensions arose due to the use of several stem-forming suffixes in PG: vocalic a-, o-, u- and i- and consonantal n-. Accordingly, there developed sets of endings of the strong declension mainly coinciding with the endings of a-stems of nouns for adjectives in the Masc. and Neut. and of o-stems — in the Fem., with some differences between long-and short-stemmed adjectives, variants with j- and w-, monosyllabic and polysyllabic adjectives and some remnants of other stems. Some endings in the strong declension of adjectives have no parallels in the noun paradigms; they are similar to the endings of pronouns: -um for Dat. sg, -ne for Acc. Masc., [r] in some Fem. and pl endings. Therefore the strong declension of adjectives is sometimes called the «pronominal» declension. As for the weak declension, it uses the same markers as (n-stems of nouns except that in the Gen. pl the pronominal ending -ra is often used instead of the weak -ena.

The difference between the strong and the weak declension of adjectives was not only formal but also semantic. Unlike a noun, an adjective did not belong to a certain type of declension. Most adjectives could be declined in both ways. The choice of the declension was determined by a number of factors: the syntactical function of the adjective, the degree of comparison and the presence of noun determiners. The adjective had a strong form when used predicatively and when used attributively without any determiners, e.g.:

рa menn sindon gode ‘the men are good’

The weak form was employed when the adjective was preceded by a demonstrative pronoun or the Gen. case of personal pronouns.

Singular

Strong (pure a- and o-stems)

M N F

Weak

M N F

Nom. blind blind blind

Gen. blindes blindes blindre

Dat. blindum blindum blindre

Acc. blindne blind blinde

Instr. blinde blinde blindre

blinda blinde blinde

blindan blindan blindan

blindan blindan blindan

blindan blinde blindan

blindan blindan blindan

Plural

Nom. blinde blind blinda, -e

Gen. blindra blindra blindra

Dat. blindum blindum blindum

Acc. blinde blind blinda, -e

Instr. blindum blindum blindum

(NE blind)

All genders

blindan

blindra, -ena

blindum

blindan

blindum

Some adjectives, however, did not conform with these rules.

Degrees of Comparison

Like adjectives in other languages, most OE adjectives distinguished between three degrees of comparison: positive, comparative and superlative. The regular means used to form the comparative and the superlative from the positive were the suffixes -ra and -est/ost. Sometimes suffixation was accompanied by an interchange of the root-vowel.

The adjective god had suppletive forms. Suppletion was a very old way of building the degrees of comparison

god – bettra – bet(e)st,

lytel – lжssa – lжst.

Lecture 4. OLD ENGLISH GRAMMAR

The OE verb was characterised by many peculiar features. Though the verb had few grammatical categories, its paradigm had a very complicated structure: verbs fell into numerous morphological classes and employed a variety of form-building means. All the forms of the verb were synthetic, as analytical forms were only beginning to appear. The non-finite forms had little in common with the finite forms but shared many features with the nominal parts of speech.

Grammatical Categories of the Finite Verb

The verb-predicate agreed with the subject of the sentence in two grammatical categories: number and person. Its specifically verbal categories were mood and tense. Thus in OE he bindeр ‘he binds’ the verb is in the 3rd p. Pres. Tense Ind. Mood; in the sentence Bringaю me hider юa ‘Bring me those (loaves)’ bringaю is in the Imper. Mood pl.

Finite forms regularly distinguished between two numbers: sg and pl. The homonymy of forms in the verb paradigm did not affect number distinctions: opposition through number was never neutralised.

The category of Person was made up of three forms: the 1st, the 2nd and the 3rd. Unlike number, person distinctions were neutralised in many positions. Person was consistently shown only in the Pres. Tense of the Ind. Mood ‘In the Past Tense sg of the Ind. Mood the forms of the 1st and 3rd p. coincided and only the 2nd p. had a distinct form. Person was not distinguished in the pl; nor was it shown in the Subj. Mood.

The category of Mood was constituted by the Indicative, Imperative and Subjunctive. There were a few homonymous forms, which eliminated the distinction between the moods: Subj. did not differ from the Ind. in the 1st p. sg Pres. Tense — here, deme — and in the 1st and 3rd p. in the Past. The coincidence of the Imper. and Ind. Moods is seen in the pl — lociaю, demaю.

The category of Tense in OE consisted of two categorial forms, Pres. and Past. The tenses were formally distinguished by all the verbs in the Ind. and Subj. Moods, there being practically no instances of neutralisation of the tense opposition.

The use of the Subj. Mood in OE was in many respects different from its use in later ages. Subj. forms conveyed a very general meaning of unreality or supposition. In addition to its use in conditional sentences and other volitional, conjectural and hypothetical contexts Subj. was common in other types of construction: in clauses of time, clauses of result and in clauses presenting reported speech, e.g.:

юa giet he ascode hwжt heora cyning haten wжre, and him man andswarode and cwжр южt he Жlle haten wжre. ‘and yet he asked what their king was called, and they answered and said that he was called Жlle’. In presenting indirect speech usage was variable: Ind. forms occurred by the side of Subj.

Conjugation of Verbs in Old English

Strong

Weak

Infinitive

NE

findan

find

beran

bear

deman deem

locian

look

Present tense

Singular 1st

2nd

3rd

Plural

finde fintst

fint findaю

bere bir(e)st bir(e)ю beraю

deme demst demю demaю

locie

locast

locaю lociaю

Subjunctive Singular Subjunctive Plural

finde finden

bere beren

deme demen

locie

locien

Imperative Singular

find

ber

dem

loca

Imperative Plural

Participle I

findaю findende

beraю berende

demaю demend

lociaю lociende
Past Singular 1st

fond

bжr

demde

locode
2nd

funde

bжre

demdest

locodest
3rd

fond

bжr

demde

locode
Plural

fundon

bжron

demdon

locodon

The meanings of the tense forms were also very general, as compared with later ages and with present-day English. The forms of the Pres. were used to indicate present and future actions. With verbs of perfective meaning or with adverbs of future time the Pres. acquired the meaning of futurity; Cf: юonne юu юa in bringst, he ytt and bletsaю юe — futurity — ‘when you bring them, he will eat and bless you’ юu gesihst южt ic ealdige ‘you see that I am getting old’ the Pres. tense ealdie indicates a process in the present which is now expressed by the Continuous form. Future happenings could also be expressed by verb phrases with modal verbs:

forюжm ge sculon … wepan ‘therefore you shall weep’.

The Past tense was used in a most general sense to indicate various events in the past (including those which are nowadays expressed by the forms of the Past Continuous, Past Perfect, Present Perfect and other analytical forms). Additional shades of meaning could be attached to it in different contexts, e. g.:

Ond южs ofer Eastron gefor Жpered cyning; ond he ricsode fīf gear ‘and then after Easter died King Aethered, and he had reigned five years’ (the Past Tense ricsode indicates a completed action which preceded another past action — in the modem translation it is rendered by had reigned).

Grammatical Categories of the Verbals

In OE there were two non-finite forms of the verb: the Infinitive and the Participle. In many respects they were closer to the nouns and adjectives than to the finite verb; their nominal features were far more obvious than their verbal features, especially at the morphological level. The verbal nature of the Infinitive and the Participle was revealed in some of their functions and in their syntactic «combinability»: like finite forms they could take direct objects and be modified by adverbs.

The forms of the two participles were strictly differentiated. P I was formed from the Present tense stem (the Infinitive without the endings -an, -ian) with the help of the suffix -ende. P II had a stem of its own — in strong verbs it was marked by a certain grade of the root-vowel interchange and by the suffix -en; with weak verbs it ended in -d/-t. P II was commonly marked by the prefix ge-, though it could also occur without it, especially if the verb had other word-building prefixes.

Infinitive Participle I Participle II (NE bindan bindende gebunden bind)

Morphological Classification of Verbs

The conjugation of verbs shows the means of form-building used in the OE verb system. Most forms were distinguished with the help of inflectional endings or grammatical suffixes; one form — P II — was sometimes marked by a prefix; many verbs made use of vowel interchanges in the root; some verbs used consonant interchanges and a few had suppletive forms. The OE verb is remarkable for its complicated morphological classification which determined the application of form-building means in various groups of verbs. The majority of OE verbs fell into two great divisions: the strong verbs and the weak verbs. Besides these two main groups there were a few verbs which could be put together as «minor» groups. The main difference between the strong and weak verbs lay in the means of forming the principal parts, or the «stems» of the verb. There were also a few other differences in the conjugations.

All the forms of the verb, finite as well as non-finite, were derived from a set of «stems» or principal parts of the verb: the Present tense stem was used in all the Present tense forms, Indicative, Imperative and Subjunctive, and also in the Present Participle and the Infinitive; it is usually shown as the form of the Infinitive; all the forms of the Past tense were derived from the Past tense stems; the Past Participle had a separate stem.

The strong verbs formed their stems by means of vowel gradation (ablaut) and by adding certain suffixes; in some verbs vowel gradation was accompanied by consonant interchanges. The strong verbs had four stems, as they distinguished two stems in the Past Tense – one for the 1 st and 3rd p. Ind. Mood, the other — for the other Past tense forms, Ind. and Subj.

The weak verbs derived their Past tense stem and the stem of Participle II from the Present tense stem with the help of the dental suffix -d- or -t- normally they did not change their root vowel, but in some verbs suffixation was accompanied by a vowel interchange.

The Past tense stem of the weak verbs is the form of the 1st and 3rd p. sg; the pl locodon is formed from the same stem with the help of the plural ending -on). The same ending marks the Past pl of strong verbs.

Both the strong and the weak verbs are further subdivided into a number of morphological classes with some modifications in the main form-building devices.

Minor groups of verbs differed from the weak and strong verbs but were not homogeneous either. Some of them combined certain features of the strong and weak verbs in a peculiar way («preterite-present» verbs); others were suppletive or altogether anomalous. The following chart gives a general idea of the morphological classification of OE verbs.

Strong Verbs

There were about three hundred strong verbs in OE. They were native words descending from PG with parallels in other OG languages; many of them had a high frequency of occurrence and were basic items of the vocabulary widely used in word derivation and word compounding. The strong verbs in OE (as well as in other OG languages) are usually divided into seven classes.

Classes from 1 to 6 use vowel gradation which goes back to the IE ablaut-series modified in different phonetic conditions in accordance with PG and Early OE sound changes. Class 7 includes reduplicating verbs, which originally built their past forms by means of repeating the root-morpheme; this doubled root gave rise to a specific kind of root-vowel interchange.

The principal forms of all the strong verbs have the same endings irrespective of class: -an for the Infinitive, no ending in the Past sg stem, -on in the form of Past pl, -en for Participle II. Two of these markers – the zero-ending in the second stem and -en in Participle II – are found only in strong verbs and should be noted as their specific characteristics. The classes differ in the series of root-vowels used to distinguish the four stems. Only several classes and subclasses make a distinction between four vowels as marker of the four stems – see Class 2, 3b and c, 4 and 5b; some classes distinguish only three grades of ablaut and consequently have the same root vowel in two stems out of four (Class 1, 3a, 5a); two classes, 6 and 7, use only two vowels in their gradation series.

In addition to vowel gradation some verbs with the root ending in -s, -ю or -r employed an interchange of consonants: [s-z-r]; [0-р-d] and [f-v]. These interchanges were either instances of positional variation of fricative consonants in OE or relics of earlier positional sound changes; they were of no significance as grammatical markers and disappeared due to levelling by analogy towards the end of OE.

The classes of strong verbs – like the morphological classes of nouns – differed in the number of verbs and, consequently, in their role and weight in the language. Classes 1 and 3 were the most numerous of all: about 60 and 80 verbs, respectively; within Class 3 the first group – with a nasal or nasal plus a plosive in the root (findan, rinnan – NE find, run) included almost 40 verbs, which was about as much as the number of verbs in Class 2; the rest of the classes had from 10 to 15 verbs each. In view of the subsequent interinfluence and mixture of classes it is also noteworthy that some classes in OE had similar forms; thus Classes 4 and 5 differed in one form only – the stems of P II; Classes 2, 3b and c and Class 4 had identical vowels in the stem of P II.

The history of the strong verbs traced back through Early OE to PG will reveal the origins of the sound interchanges and of the division into classes; it will also show some features which may help to identify the classes.

The gradation series used in Class 1 through 5 go back to the PIE qualitative ablaut [e–o] and some instances of quantitative ablaut. The grades [e–o] reflected in Germanic as [e/i–a] were used in the first and second stems; they represented the normal grade (a short vowel) and were contrasted to the zero-grade (loss of the gradation vowel) or to the prolonged grade (a long vowel) in the third and fourth stem. The original gradation series split into several series because the gradation vowel was inserted in the root and was combined there with the sounds of the root. Together with them, it was then subjected to regular phonetic changes. Each class of verbs offered a peculiar phonetic environment for the gradation vowels and accordingly transformed the original series into a new gradation series.

In Classes 1 and 2 the root of the verb originally contained [i] and [u] (hence the names i-class and u-class); combination of the gradation vowels with these sounds produced long vowels and diphthongs in the first and second stems. Classes 3, 4 and 5 had no vowels, consequently the first and second forms contain the gradation vowels descending directly from the short [e] and [o]; Class 3 split into subclasses as some of the vowels could be diphthongised under the Early OE breaking. In the third and fourth stems we find the zero-grade or the prolonged grade of ablaut; therefore Class 1 – i-class – has [i]. Class 2— [u] or [o]; in Classes 4 and 5 the Past pl stem has a long vowel [ж]. Class 5 (b) contained [j] following the root in the Inf.; hence the mutated vowel [i] and the lengthening of the consonant: sittan.

In the verbs of Class 6 the original IE gradation was purely quantitative; in PG it was transformed into a quantitative-qualitative series.

Class 7 had acquired its vowel interchange from a different source: originally this was a class of reduplicating verbs, which built their past tense by repeating the root. In OE the roots in the Past tense stems had been contracted and appeared as a single morpheme with a long vowel. The vowels were different with different verbs, as they resulted from the fusion of various root-morphemes, so that Class 7 had no single series of vowel interchanges.

Direct traces of reduplication in OE are rare; they are sometimes found in the Anglian dialects and in poetry as extra consonants appearing in the Past tense forms: Past tense ofhatan — heht alongside het (‘call’). Past tense of ondrжdan – ondred and ondreord (NE dread).

To account for the interchanges of consonants in the strong verbs one should recall the voicing by Verner’s Law and some subsequent changes of voiced and voiceless fricatives. The interchange [s–z] which arose under Verner’s Law was transformed into [s–r] due to rhotacism and acquired another interchange [s–z] after the Early OE voicing of fricatives. Consequently, the verbs whose root ended in [s] or [z] could have the following interchange:

ceosan [z] ceos [s] curon[r] coren [r] (NE choose)

Verbs with an interdental fricative have similar variant with voiced and voiceless [0, р] and the consonant [d], which had developed from [р] in the process of hardening:

sniюan [р] snaю [0] snidon sniden (NE cut) Class 1

Verbs with the root ending in [f/v] displayed the usual OE interchange of the voiced and voiceless positional variants of fricatives:

ceorfan [v] cearf [f] curfon [v] corfen [v] (NE carve) Class 3

Verbs with consonant interchanges could belong to any class, provided that they contained a fricative consonant. That does not mean, however, that every verb with a fricative used consonant interchange, for instance risan, a strong verb of Class 1, alternated [s] with [z] but not with [r]: risan – ras – rison – risen (NE rise). Towards the end of the OE period the consonant interchanges disappeared.

Weak Verbs

The number of weak verbs in OE by far exceeded that of strong verbs. In fact, all the verbs, with the exception of the strong verbs and the minor groups (which make a total of about 320 verbs) were weak. Their number was constantly growing since all new verbs derived from other stems were conjugated weak (except derivatives of strong verbs with prefixes). Among the weak verbs there were many derivatives of OE noun and adjective stems and also derivatives of strong verbs built from one of their stems (usually the second stem — Past sg)

talu n – tellan v (NE tale, tell) full adj – fyllan v (NE full, fill)

Weak verbs formed their Past and Participle II by means of the dental suffix -d- or -t- (a specifically Germanic trait). In OE the weak verbs are subdivided into three classes differing in the ending of the Infinitive, the sonority of the suffix, and the sounds preceding the suffix. The main differences between the classes were as follows: in Class I the Infinitive ended in -an, seldom -ian (-ian occurs after [r]); the Past form had -de, -ede or -te; Participle II was marked by –d, -ed or -t. Some verbs of Class I had a double consonant in the Infinitive, others had a vowel interchange in the root, used together with suffixation.

Class II had no subdivisions. In Class II the Infinitive ended in -ian and the Past tense stem and P II had [o] before the dental suffix. This was the most numerous and regular of all the classes.

The verbs of Class III had an Infinitive in -an and no vowel before the dental suffix; it included only four verbs with a full conjugation and a few isolated forms of other verbs. Genetically, the division into classes goes back to the differences between the derivational stem-suffixes used to build the verbs or the nominal stems from which they were derived, and all the persons of the sg Subj. (cf. restan—reste, wendan— wende, (NE rest, wend).

Participle II of most verbs preserved -e- before the dental suffix, though in some groups it was lost.

Minor Groups of Verbs

Several minor groups of verbs can be referred neither to strong nor to weak verbs. The most important group of these verbs were the so-called «preterite-presents» or «past-present» verbs. Originally the Present tense forms of these verbs were Past tense forms (or, more precisely, IE perfect forms, denoting past actions relevant for the «present). Later these forms acquired a present meaning but preserved many formal features of the Past tense. Most of these verbs had new Past Tense forms built with the help of the dental suffix. Some of them also acquired the forms of the verbals: Participles and Infinitives; most verbs did not have a full paradigm and were in this sense «defective».

The verbs were inflected in the Present like the Past tense of strong verbs: the forms of the 1st and 3rd p. sg were identical and had no ending – yet, unlike strong verbs, they had the same root-vowel in all the persons; the pl had a different grade of ablaut similarly with strong verbs (which had two distinct stems for the Past: sg and pl). In the Past the preterite-presents were inflected like weak verbs: the dental suffix plus the endings -e, -est, -e. The new Infinitives sculan, cunnan were derived from the pl form. The interchanges of root-vowels in the sg and pl of the Present tense of preterite-present verbs can be traced to the same gradation series as were used in the strong verbs. Before the shift of meaning and time-reference the would-be preterite-presents were strong verbs. The prototype of can may be referred to Class 3 (with the grades [a–u] in the two Past tense stems); the prototype of sculan — to Class 4, magan — to Class 5, witan, wat ‘know’ – to Class 1.

In OE there were twelve preterite-present verbs. Six of them have survived in Mod E: OE ag; cunnan, cann; dear(r), sculan, sceal; magan, mжg, mot (NE owe, ought; can; dare; shall; may; must). Most of the preterite-presents did not indicate actions, but expressed a kind of attitude to an action denoted by another verb, an Infinitive, which followed the preterite-present. In other words, they were used like modal verbs, and eventually developed into modem modal verbs. (In OE some of them could also be used as notional verbs:

юe him aht sceoldon ‘what they owed him’.)

Among the verbs of the minor groups there were several anomalous verbs with irregular forms. OE willan was an irregular verb with the meaning of volition and desire; it resembled the preterite-presents in meaning and function, as it indicated an attitude to an action and was often followed by an Infinitive.

юa рe willaр mines forsiрes fжgnian ‘those who wish to rejoice in my death’

hyt moten habban eall ‘all could have it’.

Willan had a Past tense form wolde, built like sceolde, the Past tense of the preterite-present sculan, sceal. Eventually willan became a modal verb, like the surviving preterite-presents, and, together with sculan developed into an auxiliary (NE shall, will, should, would).

Some verbs combined the features of weak and strong verbs. OE don formed a weak Past tense with a vowel interchange: and a Participle in -n: don — dyde – gedon (NE do). OE buan ‘live’ had a weak Past – bude and P II, ending in -n, gebun like a strong verb.

Two OE verbs were suppletive. OE gan, whose Past tense was built from a different root gan – eode – gegan (NE go); and beon (NE be).

Beon is an ancient (IE) suppletive verb. In many languages – Germanic and non-Germanic – its paradigm is made up of several roots. In OE the Present tense forms were different modifications of the roots *wes- and *bhu-, 1st p. sg eom, beo, 2nd p. eart, bist. The Past tense was built from the root *wes-on the pattern of strong verbs of Class 5. Though the Infinitive and Participle II do not occur in the texts, the set of forms can be reconstructed as: *wesan — wжs — wжron — *weren.

OE syntax

The syntactic structure of OE was determined by two major conditions: the nature of OE morphology and the relations between the spoken and the written forms of the language,

OE was largely a synthetic language; it possessed a system of grammatical forms, which could indicate the connection between words; consequently, the functional load of syntactic ways of word connection was relatively small. It was primarily a spoken language, therefore the written forms of the language resembled oral speech – unless the texts were literal translations from Latin or poems with stereotyped constructions. Consequently, the syntax of the sentence was relatively simple; coordination of clauses prevailed over subordination; complicated syntactical constructions were rare.

The syntactic structure of a language can be described at the level of the phrase and at the level of the sentence. In OE texts we find a variety of word phrases (also: word groups or patterns). OE noun patterns, adjective patterns and verb patterns had certain specific features, which are important to note in view of their later changes.

A noun pattern consisted of a noun as the head-word and pronouns, adjectives (including verbal adjectives, or participles), numerals and other nouns as determiners and attributes. Most noun modifiers agreed with the noun in gender, number and case:

on южm oюrum юrim dagum … ‘in those other three days’ – Dat. pl Masc.

Ohthere sжde his hlaforde, Жlfrede cyninge ‘Ohthere said to his lord, king Alfred’ – the noun in apposition is in the Dat. sg like the head noun.

Nouns, which served as attributes to other nouns, usually had the form of the Gen. case: hwales ban, deora fell ‘whale’s bone, deer’s fell’.

Some numerals governed the nouns they modified so that formally the relations were reversed: tamra deora … syx hund ‘six hundred tame deer’; twentig sceapa ‘twenty sheep’ (deora, sceapa – Gen. pl).

The following examples show the structure of the simple sentence in OE, its principal and secondary parts:

Soрlice sum mann hжfde twegen suna (mann – subject, hжfde – Simple Predicate) ‘truly a certain man had two sons’. Predicates could also be compound: modal, verbal and nominal:

Hwжрre юu meaht singan ‘nevertheless you can sing’.

He was swyрe spedig mann ‘he was a very rich man’. The secondary parts of the sentence are seen in the same examples: twegen suna ‘two sons’ – Direct Object with an attribute, spedig ‘rich’ – attribute. In the examples of verb and noun patterns above we can find other secondary parts of the sentence: indirect and prepositional objects, adverbial modifiers and appositions: hys meder ‘to his mother’ (Indirect Object), to his suna ‘to his son’ (Prep. Object), his hlaforde, Жlfrede cyninge ‘his lord king Alfred’ (apposition). The structure of the OE sentence can be described in terms of Mod E syntactic analysis, for the sentence was made up of the same parts, except that those parts were usually simpler. Attributive groups were short and among the parts of the sentence there were very few-predicative constructions («syntactical complexes»). Absolute constructions with the noun in the Dat. case were sometimes used in translations from Latin in imitation of the Latin Dativus Absolutus. The objective predicative construction «Accusative with the Infinitive» occurred in original OE texts:

… рa liрende land gesawon, brimclifu blican, beorgas steape (BEOWULF)

‘the travellers saw land, the cliffs shine, steep mountains’. Predicative constructions after habban (NE have) contained a Past Participle.

The connection between the parts of the sentence was shown by the form of the words as they had formal markers for gender, case, number and person. As compared with later periods agreement and government played an important role in the word phrase and in the sentence. Accordingly the place of the word in relation to other words was of secondary importance and the order of words was relatively free.

The presence of formal markers made it possible to miss out some parts of the sentence which would be obligatory in an English sentence now. In the following instance the subject is not repeated but the form of the predicate shows that the action is performed by the same person as the preceding action:

юa com he on morgenne to южm tungerefan se юe his ealdorman wжs; sжgde him, hwylce gife he onfeng ‘then in the morning he came to the town-sheriff the one that was his alderman; (he) said to him what gift he had received’.

The formal subject was lacking in many impersonal sentences (though it was present in others): Norюan snywde ‘it snowed in the North’; him юuhte ‘it seemed to him’, Hit hagolade stānum ‘it hailed with stones’.

One of the conspicuous features of OE syntax was multiple negation within a single sentence or clause. The most common negative particle was he, which was placed before the verb; it was often accompanied by other negative words, mostly naht or noht (which had developed from ne plus awiht ‘no thing’). These words reinforced the meaning of negation’.

Ne con ic noht singan… ic noht singan ne cuрe ‘I cannot sing’ (lit. «cannot sing nothing»), ‘I could not sing’ (noht was later shortened to not, a new negative particle).

Another peculiarity of OE negation was that the particle ne could be attached to some verbs, pronouns and adverbs to form single words: he ne mihtenan юing geseon ‘he could not see anything’ (nan from ne an ‘not one’), hit na buton gewinne nжs ‘it was never without war’ (nжs from ne wжs ‘no was’; NE none, never, neither are traces of such forms).

Compound and complex sentences existed in the English language since the earliest times. Even in the oldest texts we find numerous instances of coordination and subordination and a large inventory of subordinate clauses, subject clauses, object clauses, attributive clauses adverbial clauses. And yet many constructions, especially in early original prose, look clumsy, loosely connected, disorderly and wanting precision, which is natural in a language whose written form had only begun to grow.

Coordinate clauses were mostly joined by and, a conjunction of a most general meaning, which could connect statements with various semantic relations. The A-S CHRONICLES abound in successions of clauses or sentences all beginning with and, e.g.:

And юa ongeat se cyning, южt ond he, on юa duru eode, and юa unbeanlice hine werede, oю he on юone жюeling locude, and юa ut rжsde on hine, and hine miclum gewundode; and hie alle on юone cyning wжron feohtende, oю южt hie hine ofslжgenne hжfdon, ‘and then the king saw that, and he went to the door, and then bravely defended himself, until he saw that noble, and then out rushed on him, and wounded him severely, and they were all fighting against that king until they had him slain’ (from the earliest part of the CHRONICLES A.D. 755).

Repetition of connectives at the head of each clause (termed «correlation») was common in complex sentences: юa he южr to gefaren wжs, юa eodon hie to hiora scipum ‘then (when) he came there, then they went to their ship.’

Attributive clauses were joined to the principal clauses by means of various connectives, there being no special class of relative pronouns. The main connective was the indeclinable particle Re employed, either alone or together with demonstrative and personal pronouns: and him cypdon’paet hiera maezas him mid waeron, pa pe him from noldon ‘and told him that their kinsmen were with him, those that did not want (to go) from him’.

The pronouns could also be used to join the clauses without the particle юe:

Hit gelamp gio южtte an hearpere wжs on южre рiode юe Dracia hatte, sio wжs on Creca rice; se hearpere wжs swiрe ungefrжglice god, ржs nama wжs Orfeus; he hжfde an swiрe жnlic wif, sio wжs haten Eurydice ‘It happened once that there was a harper among the people on the land that was called Thrace, that was in the kingdom of Crete; that harper was incredibly good; whose name (the name of that) was Orpheus; he had an excellent wife; that was called Eurydice’.

The pronoun and conjunction южt was used to introduce object clauses and adverbial clauses, alone or with other form-words: oр ржt ‘until’, жr южm юe ‘before’, южt ‘so that’ as in: Isaac ealdode and his eagan юystrodon, южt he ne mihte nan юing geseon ‘Then Isaac grew old and his eyes became blind so that he could not see anything’.

Some clauses are regarded as intermediate between coordinate and subordinate: they are joined asyndetically and their status is not clear: юa wжs sum consul, Boethius wжs haten ‘There was then a consul, Boethius was called’ (perhaps attributive: ‘(who) was called Boethius’ or co-ordinate ‘(he) was called Boethius’).

Lecture 5. MIDDLE ENGLISH GRAMMAR

Evolution of the grammatical system

In the course of ME, Early NE the grammatical system of the language underwent profound alteration. Since the OE period the very grammatical type of the language has changed; from what can be defined as a synthetic or inflected language, with a well developed morphology English has been transformed into a language of the «analytical type», with analytical forms and ways of word connection prevailing over synthetic ones. This does not mean, however, that the grammatical changes were rapid or sudden; nor does it imply that all grammatical features were in a state of perpetual change. Like the development of other linguistic levels, the history of English grammar was a complex evolutionary process made up of stable and changeable constituents. Some grammatical characteristics remained absolutely or relatively stable; others were subjected to more or less extensive modification.

The division of words into parts of speech has proved to be one of the most permanent characteristics of the language. Through all the periods of history English preserved the distinctions between the following parts of speech; the noun, the adjective, the pronoun, the numeral, the verb, the adverb, the preposition, the conjunction, and the interjection. The only new part of speech was the article which split from the pronouns in Early ME.

Between the 10th and the 16th c., that is from Late OE to Early NE the ways of building up grammatical forms underwent considerable changes. In OE all the forms which can be included into morphological paradigms were synthetic. In ME, Early NE, grammatical forms could also be built in the analytical way, with the help of auxiliary words. The proportion of synthetic forms in the language has become very small, for in the meantime many of the old synthetic forms have been lost and no new synthetic forms have developed.

In the synthetic forms of the ME, Early NE periods, few as those forms were, the means of form-building were the same as before: inflections, sound interchanges and suppletion; only prefixation, namely the prefix ge-, which was commonly used in OE to mark Participle II, went out of use in Late ME (instances of Participle II with the prefix ge- (from OE ge-) are still found in Chaucer’s time. Suppletive form-building, as before, was confined to a few words, mostly surviving from OE and even earlier periods. Sound interchanges were not productive, though they did not die out: they still occurred in many verbs, some adjectives and nouns; moreover, a number of new interchanges arose in Early ME in some ups of weak verbs. Nevertheless, their application in the language, and their weight among other means was generally reduced.

Inflections — or grammatical suffixes and endings — continued to be used in all the inflected «changeable» parts of speech. It is notable, however, that as compared with the OE period they became less varied. As mentioned before the OE period of history has been described as a period of «full endings», ME — as a period of «leveled endings» and NE — as a period of «lost endings» (H. Sweet). In OE there existed a variety of distinct endings differing in consonants as well as in vowels. In ME all the vowels in the endings were reduced to the neutral [a] and many consonants were leveled under -n or dropped. The process of leveling besides phonetic weakening, implies replacement of inflections by analogy, e.g. -(e)s as a marker of pi forms of nouns displaced the endings -(e)n and -e. In the transition to NE most of the grammatical endings were dropped.

Nevertheless, these definitions of the state of inflections in the three main historical periods are not quite precise. It is known that the weakening and dropping of endings began a long time before — in Early OE and even in PG; on the other hand, some of the old grammatical endings have survived to this day.

The analytical way of form-building was a new device, which developed in Late OE and ME and came to occupy a most important place in the grammatical system. Analytical forms developed from free word groups (phrases, syntactical constructions). The first component of these phrases gradually weakened or even lost its lexical meaning and turned into a grammatical marker, while the second component retained its lexical meaning and acquired a new grammatical value in the compound form. Cf, e. g. the meaning and function of the verb to have in OE he hжfde юa ‘he had them (the prisoners)’, Hie him ofslжgene hжfdon ‘they had him killed’ or, perhaps, ‘they had killed him’. Hie hжfdon ofergan Eastengle ‘they had overspread East Anglian territory’. In the first sentence have denotes possession, in the second, the meaning of possession is weakened, in the third, it is probably lost and does not differ from the meaning of have in the translation of the sentence into ME. The auxiliary verb have and the form of Part. II are the grammatical markers of the Perfect; the lexical meaning is conveyed by the root-morpheme of the participle. The growth of analytical grammatical forms from free word phrases belongs partly to historical morphology and partly to syntax, for they are instances of transition from the syntactical to the morphological level.

Analytical form-building was not equally productive in all the parts of speech: it has transformed the morphology of the verb but has not affected the noun.

The main direction of development for the nominal parts of speech in all the periods of history can be defined as morphological simplification, Simplifying changes began in prehistoric, PG times. They continued at a slow rate during the OE period and were intensified in Early ME. The period between c. 1000 and 1300 has been called an «age of great changes» (A.Baugh), for it witnessed one of the greatest events in the history of English grammar: the decline and transformation of the nominal morphological system. Some nominal categories were lost Gender and Case in adjectives. Gender in nouns; the number of forms distinguished in the surviving categories was reduced — cases in nouns and noun-pronouns, numbers in personal pronouns. Morphological division into types of declension practically disappeared. In Late ME the adjective lost the last vestiges of the old paradigm: the distinction of number and the distinction of weak and strong forms. Already at the time of Chaucer, and certainly by the age of Caxton the English nominal system was very much like modern, not only in its general pattern but also in minor details. The evolution of the verb system was a far more complicated process-it cannot be described in terms of one general trend. On the one hand, the decay of inflectional endings affected the verb system, though to a lesser extent than the nominal system. The simplification and leveling of forms made the verb conjugation more regular and uniform; the OE morphological classification of verbs was practically broken up. On the other hand, the paradigm of the verb grew, as new grammatical forms and distinctions came into being. The number of verbal grammatical categories increased, as did the number of forms within the categories. The verb acquired the categories of Voice, Time Correlation or Phase and Aspect. Within the category of Tense there developed a new form — the Future Tense; in the category of Mood there arose new forms of the Subjunctive. These changes involved the non-finite forms too, for the infinitive and the participle, having lost many nominal features, developed verbal features: they acquired new analytical forms and new categories like the finite verb. It is noteworthy that, unlike the changes in the nominal system, the new developments in the verb system were not limited to a short span of two or three hundred years. They extended over a long period: from Late OE till Late NE. Even in the age of Shakespeare the verb system was in some respects different from that of ME and many changes were still underway.

Other important events in the history of English grammar were the changes in syntax, which were associated with the transformation of English morphology but at the same time displayed their own specific tendencies and directions. The main changes at the syntactical level were: the rise of new syntactic patterns of the word phrase and the sentence; the growth of predicative constructions; the development of the complex sentences and of diverse means of connecting clauses. Syntactic changes are mostly observable in Late ME and in NE, in periods of literary efflorescence.

The noun. Decay of Noun Declensions in Early Middle English

The OE noun had the grammatical categories of Number and Case which were formally distinguished in an elaborate system of declensions. However, homonymous forms in the OE noun paradigms neutralised some of the grammatical oppositions; similar endings employed in different declensions — as well as the influence of some types upon other types — disrupted the grouping of nouns into morphological classes.

Increased variation of the noun forms in the late 10th c. and especially in the 11th and 12th c. testifies to impending changes and to a strong tendency toward a re-arrangement and simplification of the declensions. The number of variants of grammatical forms in the 11th and 12th c. was twice as high as in the preceding centuries. Among the variant forms there were direct descendants of OE forms with phonetically weakened endings (the so-called «historical forms») and also numerous analogical forms taken over from other parts of the same paradigms and from more influential morphological classes. The new variants of grammatical forms obliterated the distinction between the forms within the paradigms and the differences between the declensions, e.g.. Early ME fisshes and bootes, direct descendants of the OE Nom. and Acc. pl of Masc. a-stems fiscas, batas were used, as before, in the position of these cases and could also be used as variant forms of other cases Gen. and Dat. pi alongside the historical forms fisshe, hoofs. (OE Gen. pl. fisca, bāta) and fischen, booten or fisshe, boots (OE Dat. pl fiscum, batum); (NE fish, boat). As long as all these variants co-existed, it was possible to mark a form more precisely by using a variant with a fuller ending, but when some of the variants went out of use and the non-distinctive, levelled variants prevailed, many forms fell together. Thus after passing through the «variation stage» many formal oppositions were lost. The most numerous OE morphological classes of nouns were a-stems, o-stems and n-stems. Even in Late OE the endings used in these types were added by analogy to other kinds of nouns, especially if they belonged to the same gender. That is how the noun declensions tended to be re-arranged on the basis of gender.

The decline of the OE declension system lasted over three hundred years and revealed considerable dialectal differences. It started in the North of England and gradually spread southwards. The decay of inflectional endings in the Northern dialects began as early as the 10th c. and was virtually completed in the 11th; in the Midlands the process extended over the 12th c., while in the Southern dialects it lasted till the end of the 13th (in the dialect of Kent, the old inflectional forms were partly preserved even in the 14th c.).

The dialects differed not only in the chronology but also in the nature of changes. The Southern dialects rearranged and simplified the noun declensions on the basis of stem and gender distinctions. In Early ME they employed only four markers -es, -en, -e, and the root-vowel interchange plus the bare stem (the «zero «-inflection) but distinguished, with the help of these devices, several paradigms. Masc. and Neut. nouns had two declensions, weak and strong, with certain differences between the genders in the latter: Masc. nouns took the ending -es in the Nom., Acc. pl, while Neut. nouns had variant forms: Masc. fishes Neut. land/lande/landes. Most Fem. nouns belonged to the weak declension and were declined like weak Masc. and Neut. nouns. The root-stem declension, as before, had mutated vowels in some forms’ and many variant forms which showed that the vowel interchange was becoming a marker of number rather than case.

In the Midland and Northern dialects the system of declension was much simpler. In fact, there was only one major type of declension and a few traces of other types. The majority of nouns took the endings of OE Masc. a-stems: -(e)s in the Gen. sg (from OE -es), -(e)s in the pi irrespective of case (from OE -as: Nom. and Acc. sg, which had extended to other cases).

A small group of nouns, former root-stems, employed a root-vowel interchange to distinguish the forms of number. Survivals of other OE declensions were rare and should be treated rather as exceptions than as separate paradigms. Thus several former Neut. a-stems descending from long-stemmed nouns could build their plurals with or without the ending -(e)s; sg hors — pl hors or horses, some nouns retained weak forms with the ending -en alongside new forms in -es; some former Fem. nouns and some names of relations occur in the Gen. case without -(e)s like OE Fem. nouns, e. g. my fader soule, ‘my father’s soul’; In hope to standen in his lady grace ‘In the hope of standing in his lady’s grace’ (Chaucer) though the latter can be regarded as a set phrase.

In Late ME, when the Southern traits were replaced by Central and Northern traits in the dialect of London, this pattern of noun declensions prevailed in literary English. The declension of nouns in the age of Chaucer, in its main features, was the same as in ME. The simplification of noun morphology was on the whole completed. Most nouns distinguished two forms: the basic form (with the «zero» ending) and the form in -(e)s. The nouns originally descending from other types of declensions for the most part had joined this major type, which had developed from Masc. a-stems.

Simplification of noun morphology affected the grammatical categories of the noun in different ways and to a varying degree. The OE Gender, being a classifying feature (and not a grammatical category proper) disappeared together with other distinctive features of the noun declensions. (Division into genders played a certain role in the decay of the OE declension system: in Late OE and Early ME nouns were grouped into classes or types of declension according to gender instead of stems.

In the 11th and 12th c. the gender of nouns was deprived of its main formal support the weakened and leveled endings of adjectives and adjective pronouns ceased to indicate gender. Semantically gender was associated with the differentiation of sex and therefore: the formal grouping into genders was smoothly and naturally superseded by a semantic division into inanimate and animate nouns, with a further subdivision of the latter into males and females.

In Chaucer’s time gender is a lexical category, like in ME: nouns are referred to as «he» and «she» if they denote human beings, e. g She wolde wepe, if that she saw a mous. Caught in a trappe, if it were deed or bledde (Chaucer) «She» points here to a woman while «it» replaces the noun mous, which in OE was Fem. (‘She would weep, if she saw a mouse caught in a trap, if it was dead or it bled.’) (Sh.)

The grammatical category of Case was preserved but underwent profound changes in Early ME. The number of cases in the noun paradigm was reduced from four (distinguished in OE) to two in Late ME. The syncretism of cases was a slow process which went on step by step. As shown above even in OE the forms of the Nom. and Ace. were not distinguished in the pi, and in some classes they coincided also in the sg. In Early ME they fell together in both numbers.

In the strong declension the Dat. was sometimes marked by -e in the Southern dialects, though not in the North or in the Midlands; the form without the ending soon prevailed in all areas, and three OE cases, Nom., Acc. and Dat. fell together. Henceforth they can be called the Common case, as in present-day English.

Only the Gen. case was kept separate from the other forms, with more explicit formal distinctions in the singular than in the pi. In the 14th c. the ending -es of the Gen. sg had become almost universal, there being only several exceptions nouns which were preferably used in the uninflected form (names of relationships terminating in -r, some proper names, and some nouns in stereotyped phrases). In the pl the Gen. case had no special marker it was not distinguished from the Comm. case as the ending -(e)s through analogy, had extended to the Gen. either from the Comm. case pi or, perhaps, from the Gen. sg. This ending was generalised in the Northern dialects and in the Midlands (a survival of the OE Gen. pl form in -ena, ME -en(e), was used in Early ME only in the Southern districts). The formal distinction between cases in the pi was lost, except in the nouns which did not take -(e)s in the pl. Several nouns with a weak plural form in -en or with a vowel interchange, such as oxen and men, added the marker of the Gen. case -es to these forms: oxenes, mennes. In the 17th and 18th c. a new graphic marker of the Gen. case came into use: the apostrophe e. g. man’s, children’s: this device could be employed only in writing; in oral speech the forms remained homonymous.

The reduction in the number of cases was linked up with a change in the meanings and functions of the surviving forms. The Comm. case, which resulted from the fusion of three OE cases assumed all the functions of the former Nom., Acc., Dat. and also some functions of the Gen. The ME Comm. case had a very general meaning, which was made more specific by the context: prepositions, the meaning of the verb-predicate, the word order. With the help of these means it could express various meanings formerly belonging to different cases. The following passages taken from three translations of the Bible give a general idea of the transition; they show how the OE Gen. Dat. cases were replaced in ME, Early NE by prepositional phrases with the noun in the Comm. case. OE translation of the Gospels (10th c.) Eadige synd юa gastlican юearfan, forюam hyra ys heofena rice. (Gen.) Wyclifs translation (late 14th c. Blessed be the pore in spirit, for the kingdom in heuenes is heren. King James’ Bible (17th c. Blessed are the poor in spirit for theirs is the kingdom of heaven.

The replacement of the Dat. by prepositional phrases had been well prepared by its wide use in OE as a case commonly governed by prepositions.

The main function of the Ace, case to present the direct object was fulfilled in ME by the Comm. case; the noun was placed next to the verb, or else its relations with the predicate were apparent from the meaning of the transitive verb and the noun, e. g. He knew the tavernes well in every town. For catel hadde they ynogh and rente (Chaucer) (‘He knew well the taverns in every town for they had enough wealth and income’.)

The history of the Gen. case requires special consideration. Though it survived as a distinct form, its use became more limited: unlike OE it could not be employed in the function of an object to a verb or to an adjective. In ME the Gen. case is used only attributively, to modify a noun, but even in this function it has a rival prepositional phrases, above all the phrases with the preposition of. The practice to express genitival relations by the of-phrase goes back to OE. It is not uncommon in Жlfric’s writings (10th c). but its regular use instead of the inflectional Gen. does not become established until the 12th c. The use of the of-phrase grew rapidly in the 13th and 14th c. In some texts there appears a certain differentiation between the synonyms: the inflectional Gen. is preferred with animate nouns, while the of-phrase is more widely used with inanimate ones. Usage varies, as can be seen from the following examples from Chaucer: Ful worthy was he in his lordes werre (‘He was very worthy in his lord’s campaigns’)

He had maad ful many a mariage of yonge wommen (‘He made many marriages of young women’) And specially, from every shires ende, Of Engelond to Caunterbury they wende.

(‘And especially from the end of every shire of England they went to Canterbury’)

Various theories have been advanced to account for the restricted use of the Gen. case, particularly for the preference of the inflectional Gen. with «personal» nouns. It has been suggested that the tendency to use the inflectional Gen. with names of persons is a continuation of an old tradition pertaining to word order. It has been noticed that the original distinction between the use of the Gen. with different kind of nouns was not in form but in position. The Gen. of «personal» nouns was placed before the governing noun, while the Gen. of other nouns was placed after it. The post-positive Gen. was later replaced by the of-phrase with the result that the of-phrase came to be preferred with inanimate nouns and the inflectional Gen. with personal (animate) ones. Another theory attributes the wider use of the inflectional Gen. with animate nouns to the influence of a specific possessive construction containing a possessive pronoun: the painter’ys name, where ‘ys is regarded as a shortened form of his «the painter his name». It is assumed that the frequent use of these phrases may have reinforced the inflectional Gen., which could take the ending -is, -ys alongside -es and thus resembled the phrase with the pronoun his, in which the initial [h] could be dropped.

It may be added that the semantic differentiation between the prepositional phrase and the s’-Gen. became more precise in the New period, each acquiring its own set of meanings, with only a few overlapping spheres. (It has been noticed, that in present-day English the frequency of the ‘s-Gen. is growing again at the expense of the of-phrase.)

The other grammatical category of the noun. Number proved to be the most stable of all the nominal categories. The noun preserved the formal distinction of two numbers through all the historical periods. Increased variation in Early ME did not obliterate number distinctions. On the contrary, it showed that more uniform markers of the pl spread by analogy to different morphological classes of nouns, and thus strengthened the formal differentiation of number. The pl forms in ME show obvious traces of numerous OE noun declensions. Some of these traces have survived in later periods. In Late ME the ending -es was the prevalent marker of nouns in the pl.

In Early NE it extended to, more nouns to the new words of the growing English vocabulary and to many words, which built their plural in a different way in ME or employed -es as one of the variant endings. The pi ending -es (as well as the ending -es of the Gen. case) underwent several phonetic changes: the voicing of fricatives and the loss of unstressed vowels in final syllables. The following examples show the development of the ME pl inflection -es in Early NE under different phonetic conditions.

The ME pl ending -en, used as a variant marker with some nouns (and as the main marker in the weak declension in the Southern dialects) lost its former productivity, so that in Standard ME it is found only in oxen, brethern, and children. (The two latter words originally did not belong to the weak declension: OE broрor, a-stem, built its plural by means of a root-vowel interchange; OE cild, took the ending -ru: cild—cildru; -en was added to the old forms of the pl in ME; both words have two markers of the pl.). The small group of ME nouns with homonymous forms of number (ME deer, hors, thing,) has been further reduced to three «exceptions» in ME: deer, sheep and swine. The group of former root-stems has survived only as exceptions: man, tooth and the like. Not all irregular forms in ME are traces of OE declensions; forms like data, nuclei, antennae have come from other languages together with the borrowed words.

It follows that the majority of English nouns have preserved and even reinforced the formal distinction of Number in the Comm. case. Meanwhile they have practically lost these distinctions in the Gen. case, for Gen. has a distinct form in the pi. only with nouns whose pl ending is not -es.

Despite the regular neutralisation of number distinctions in the Gen, case we can say that differentiation of Number in nouns has become More explicit and more precise. The functional load and the frequency of occurrence of the Comm. case are certainly much higher than those of the Gen.; therefore the regular formal distinction of Number in the Comm. case is more important than its neutralisation in the Gen. case.

The pronoun. Personal and Possessive Pronouns

Since personal pronouns are noun-pronouns, it might have been expected that their evolution would repeat the evolution of nouns-in reality it was in many respects different. The development of the same grammatical categories in nouns and pronouns was not alike. It differed in the rate and extent of changes, in the dates and geographical directions, though the morphology of pronouns, like the morphology of nouns, was simplified.

In Early ME the OE Fern. pronoun of the 3rd p. sg heo (related to all the other pronouns of the 3rd p. he, hit, hie} was replaced by a group of variants he, ho, see, sho, she: one of them she finally prevailed over the others. The new Fern. pronoun. Late ME she, is believed to have developed from the OE demonstrative pronoun of the Fern. gender seo (OE se, seo, ржt, NE that). It was first recorded in the North Eastern regions and gradually extended to other areas.

The replacement of OE heo by ME she is a good illustration of the mechanism of linguistic change and of the interaction of intra- and extra linguistic factors. Increased dialectal divergence in Early ME supplied ‘the «raw material» for the change in the shape of co-existing variants or parallels. Out of these variants the language preserved the unambiguous form she, probably to avoid an homonymy clash, since the descendant of OE heo ME he coincided with the Masc. pronoun he. The need to discriminate between the two pronouns was an internal factor which determined the selection. The choice could also be favored by external historical conditions, for in later ME many Northern and East Midland features were incorporated in the London dialect, which became the basis of literary English. It should be noted, however, that the replacement was not complete, as the other forms of OE heo were preserved: hire/her, used in ME as the Obj. case and as a Poss. pronoun is a form of OE heo but not of its new substitute she; hers was derived from the form hire/her.

About the same time in the course of ME another important lexical replacement took place: the OE pronoun of the 3rd p. pl hie was replaced by the Scand. loan-word they [рei]. Like the pronoun she, it came from the North-Eastern areas and was adopted by the mixed London dialect. This time the replacement was more complete: they ousted the Nom. case, OE hie, while them and their (corning from the same Scand. loan) replaced the oblique case forms: OE hem and heora. The two sets of forms coming from they and hie occur side by side in Late ME texts, e. g.: That hem hath holpen, whan that they were seeke. (‘Who has helped them when they were sick.’) It is noteworthy that these two replacements broke up the genetic ties between the pronouns of the 3rd p.: in OE they were all obvious derivatives of one pronominal root with the initial [h]: he, heo, hit, hie. The Late ME (as well as the NE) pronouns of the 3rd p. are separate words with no genetic ties whatever: he, she, it, they (it is a direct descendant of OE hit with [h] lost).

One more replacement was made in the set of personal pronouns at a later date in the 17th or 18th c. Beginning with the 15th c. the pi forms of the 2nd p. ye, you, your were applied more and more generally to individuals. In Shakespeare’s time the pi. forms of the 2nd p. were widely used as equivalents of thou, thee, thine. Later thou became obsolete in Standard English. (Nowadays thou is found only in poetry, in religious discourse and in some dialects.) Cf. the free interchange of you and thou in Shakespeare’s sonnets. But if thou live, remember’d not to be. Die single, and thine image dies with thee. Or I shall live your epitaph to make. Or you survive when I in earth am rotten.

Personal and Possessive Pronouns in ME and Early NE

Person

Singular

Plural

ME

Early NE

ME

Early NE

1st p.

Nom.

Obj. (from OE

Acc. and Dat.)

Poss. (from OE Gen.)

ich/I

me

myn(e)/my

I

me

my/mine

we

us

our(e)/ ours

we

us

our, ours

2nd p.

Nom.

Obj. (from OE

Acc. and Dat.)

Poss. (from OE Gen.)

thou/thow

thee

thyn(e)/thy

thou/ye

thee/you

thy/your/thine/yours

ye

you

your(e)/yours

you/ye

you

your, yours

3rd p.

Nom.

Obj. (from OE

Acc. and Dat.)

Poss. (from OE Gen.)

M. F. N.

he he/she hit/it

him hir(e)/ him/

her it

his her(e) his

hir

he, she, it

him, her, it

his,her,his/its

his, hers, his/its

hie/they

hem/them

her(e)/

their(e)

they

them

their,

theirs

ME texts contain instances where the use of articles and other noun determiners does not correspond to modern rules, e. g. For hym was levere have at his beddes heed twenty bookes clad in blak or reed… / Than robes riche, or fithele, or gay sautrie. ‘For he would rather have at the head of his bed twenty books bound in black or red than rich robes, or a fiddle, or a gay psaltery’ (a musical instrument); Yet hadde he but litel gold in cofre ‘yet he had but little gold in the coffer (or: in his coffer)’.

It is believed that the growth of articles in Early ME was caused, or favored, by several internal linguistic factors. The development of the definite article is usually connected with the changes in the declension of adjectives, namely with the loss of distinctions between the strong and weak forms. Originally the weak forms of adjectives had a certain demonstrative meaning resembling that of the modern definite article. These forms were commonly used together with the demonstrative pronouns se, seo, ржt. In contrast to weak forms, the strong forms of adjectives conveyed the meaning of «indefiniteness» which was later transferred to an, a numeral and indefinite pronoun. In case the nouns were used without adjectives or the weak and strong forms coincided, the form-words an and ржt turned out to be the only means of expressing these meanings. The decay of adjective declensions speeded up their transition into articles. Another factor which may account for the more regular use of articles was the changing function of the word order. Relative freedom in the position of words in the OE sentence made it possible to use word order for communicative purposes, e. g. to present a new thing or to refer to a familiar thing already known to the listener. After the loss of inflections, the word order assumed a grammatical function, it showed the grammatical relations between words in the sentence; now the parts of the sentence, e. g. the subject or the objects, had their own fixed places. The communicative functions passed to the articles and their use became more regular. The growth of the articles is thus connected both with the changes in syntax and in morphology.

The adjective. Decay of Declensions and Grammatical Categories

In the course of the ME period the adjective underwent greater simplifying changes than any other part o speech. It lost all its grammatical categories with the exception of the-degrees of comparison. In OE the adjective was declined to show the gender, case and number of the noun it modified; it had a five-case paradigm and two types of declension, weak and strong.

By the end of the OE period the agreement of the adjective with the noun had become looser and in the course of Early ME it was practically lost. Though the grammatical categories of the adjective reflected those of the noun, most of them disappeared even before the noun lost the respective distinctions. The geographical: direction of the changes was generally the same as in the noun declensions. The process began in the North and North-East Midlands and spread south. The poem Ormulum, written in 1200 in the North-East Midland dialect reveals roughly the same state of adjective morphology as the poems of G.Chaucer and J.Gower written in the London dialect almost two hundred years later.

The decay of the grammatical categories of the adjective proceeded in the following order. The first category to disappear was Gender, which ceased to be distinguished by the adjective in the 11th c. The number of cases shown in the adjective paradigm was reduced: the Instr. case had fused with the Dat. by the end of OE; distinction of other cases in Early ME was unsteady, as many variant forms of different cases, which arose in Early ME, coincided. Cf. some variant endings of the Dat. case sg in the late 11th c.: mid miclum here, mid miclan here, ‘with a big army’ mid eallora his here ‘with all his army’.

In the 13th c. case could be shown only by some variable adjective endings in the strong declension (but not by the weak forms); towards the end of the century all case distinctions were lost. The strong and weak forms of adjectives were often confused in Early ME texts. The use of a strong form after a demonstrative pronoun was not uncommon, though according to the existing rules, this position belonged to the weak form, e. g.: in юere wildere sж ‘in that wild sea’ instead of wilden see. In the 14th c. the difference between the strong and weak form is sometimes shown in the sg. with the help of the ending -e.

The general tendency towards an uninflected form affected also the distinction of Number, though Number was certainly the most stable nominal category in all the periods. In the 14th c. pl forms were sometimes contrasted to the sg forms with the help of the ending -e in the strong declension. Probably this marker was regarded as insufficient; for in the 13th and particularly 14th c. there appeared a new pl ending -s. The use of-s is attributed either to the influence of French adjectives, which take -s in the pi or to the influence of the ending -s of nouns, e. g.:

In other places delitables. (‘In other delightful places.’)

In the age of Chaucer the paradigm of the adjective consisted of four forms distinguished by a single vocalic ending -e.

sg

pl

Strong

Weak

blind

blinde

blinde

blinde

This paradigm can be postulated only for monosyllabic adjectives ending in a consonant, such as ME bad, good. long. Adjectives ending in vowels and polysyllabic adjectives took no endings and could not show the difference between sg and pl forms or strong and weak forms: ME able, swete, bisy, thredbare and the like were uninflected. Nevertheless certain distinctions between weak and strong forms, and also between sg and pl are found in the works of careful 14th c. writers like Chaucer and Gower. Weak forms are often used attributively after the possessive and demonstrative pronouns and after the definite article. Thus Chaucer has: this like worthy knight ‘this same worthy knight’; my deere herte ‘my dear heart’, which are weak forms, the strong forms in the sg having no ending. But the following examples show that strong and weak forms could be used indiscriminately: A trewe swynkere and a good was he (‘A true labourer and a good (one) was he.’) Similarly, the pl. and sg forms were often confused in the strong declension, e. g.: A sheet of pecok-arves, bright and kene. Under his belt he bar ful thriftily (‘A sheaf of peacock-arrows, bright and keen. Under his belt he carried very thriftily.’)

The distinctions between the sg and pl forms, and the weak and strong forms, could not be preserved for long, as they were not shown by all the adjectives; besides, the reduced ending -e [a] was very unstable even in 14th c. English. In Chaucer’s poems, for instance, it is always missed out in accordance with the requirements of the rhythm. The loss of final -e in the transition to NE made the adjective an entirely uninflected part of speech.

The degrees of comparison is the only set of forms which the adjective has preserved through all historical periods. However, the means employed to build up the forms of the degrees of comparison have considerably altered.

In OE the forms of the comparative and the superlative degree, like all the grammatical forms, were synthetic:

they were built by adding the suffixes -ra and –est/-ost, to the form of the positive degree. Sometimes suffixation was accompanied by an interchange of the root-vowel; a few adjectives had suppletive forms.

In ME the degrees of comparison could be built in the same way, only the suffixes had been weakened to -er, -est and the interchange of the root-vowel was less common than before. Since most adjectives with the sound alternation had parallel forms without it, the forms with an interchange soon fell into disuse. ME long, lenger, longer and long, longer, longest.

The alternation of root-vowels in Early NE survived in the adjectival old, elder, eldest, where the difference in meaning from older, oldest made the formal distinction essential. Other traces of the old alternations are found in the pairs farther and further and also in the modern words nigh, near and next, which go back to the old degrees of comparison of the OE adjective neah ‘near’, but have split into separate words.

The most important innovation in the adjective system in. the ME period was the growth of analytical forms of the degrees of comparison. The new system of comparisons emerged in ME, but the ground for it had already been prepared by the use of the OE adverbs ma, bet, betst, swiюor ‘more’, ‘better’, ‘to a greater degree’ with adjectives and participles. It is noteworthy that in ME, when the phrases with ME more and most became more and more common, they were used with all kinds of adjective, regardless of the number of syllables and were even preferred with mono- and disyllabic words. Thus Chaucer has more swete, better worthy, Gower more hard for ‘sweeter’, ‘worthier’ and ‘harder’. The two sets of forms, synthetic and analytical, were used in free variation until the 17th and 18th c., when the modern standard usage was established.

Another curious peculiarity observed in Early NE texts is the use of the so-called «double comparatives» and «double superlatives»: By thenne Syr Trystram waxed more fressher than Syr Marhaus. (‘By that time Sir Tristram grew more angry than Sir Marhaus’.)

Shakespeare uses the form worser which is a double comparative: A «double superlative» is seen in: This was the most unkindest cut of all. The wide range of variation acceptable in Shakespeare’s day was condemned in the «Age of Correctness» the 18th c. Double comparatives were banned as illogical and incorrect by the prescriptive grammars of the normalising period.

It appears that in the course of history the adjective has lost all the dependent grammatical categories but has preserved the only specifically adjectival category the comparison. The adjective is the only nominal part of speech which makes use of the new, analytical, way of form-building.

Lecture 6. MIDDLE ENGLISH GRAMMAR

Unlike the morphology of the noun and adjective, which has become much simpler in the course of history, the morphology of the verb displayed two distinct tendencies of development: it underwent considerable simplifying changes, which affected the synthetic forms and became far more complicated owing to the growth of new, analytical forms and new grammatical categories. The evolution of the finite and non-finite forms of the verb is described below under these two trends.

The decay of OE inflections, which transformed the nominal system, is also apparent in the conjugation of the verb though to a lesser extent. Many markers of the grammatical forms of the verb were reduced, levelled and lost in ME and Early NE; the reduction, levelling and loss of endings resulted in the increased neutralisation of formal oppositions and the growth of homonymy. ME forms of the verb are represented by numerous variants, which reflect dialectal differences and tendencies of potential changes. The intermixture of dialectal features in the speech of London and in the literary language of the Renaissance played an important role in the Conjugation of Verbs in ME and Early New English formation of the verb paradigm. The Early ME dialects supplied a store of parallel variant forms, some which entered literary English and with certain modifications were eventually accepted as standard. The simplifying changes the verb morphology affected the distinction of the grammatical categories to a varying degree.

Strong

Weak

ME

Early NE

ME

Early NE

Infinitive

finde(n)

find

looke(n)

look

Present tense

Indicative

Sg 1st

finde

find

looke

look
2nd

findest/findes

findest

lookest/lookes

lookest
3rd

findeth/findes

finds/findeth

looketh/lookes

looks/looketh
Pl

finde(n)/findeth/findes

find

looke(n)/looketh/lookes

look
Subjunctive

Sg

finde

find

looke

look

Pl

finde(n)

looke(n)

Imperative

find(e)

findeth/finde

look(e)

looketh/looke

Participle 1

finding(e)/-ende/

findind(e)/findand(e)

finding

looking(e)/-ende/-ind(e)/-ande

looking

Past tense

Indicative

Sg 1st

fand

found

looked(e)

looked

2nd

founde/fand/fandes

lookedest

3rd

fand

looked(e)

Pl

founde(n)

looked(en)

Subjunctive

Sg

founde

found

looked(e)

looked

Pl

founde(n)

looked(en)

Participle II

founden

found

looked

looked

Number distinctions were not only preserved in ME but even became more consistent and regular; towards the end of the period, however, in the 15th c. they were neutralised in most positions. In the 13th and 14th c. the ending -en turned into the main, almost universal, «marker of the pl forms of the verb: it was used in both tenses of the Indicative and Subjunctive moods (the variants in -eth and -es in the Present Indicative were used only in the Southern and Northern dialects). In most classes of strong verbs (except Class 6 and 7) there was an additional distinctive feature between the sg and pl forms in the Past tense of the Indicative mood: the two Past tense stems had different root-vowels (see fand, fanciest, fand and founden). But both ways of indicating pi turned out to be very unstable. The ending -en was frequently missed out in the late 14th c. and was dropped in the 15th; the Past tense stems of the strong verbs merged into one form (e. g. found, wrote). All number distinctions were thus lost with the exception of the 2nd and 3rd p., Pres. tense Indic. mood: the sg forms were marked by the endings -esl and -eth -es and were formally opposed to the forms of the pl. (Number distinctions in the 2nd p. existed as long as thou. the pronoun of the 2nd p. sg was used. For the verb to he which has retained number distinction in both tenses of the Indic. mood) Cf. the forms of the verb with the subject in the pi in the 14th and he 17th c.: Thanne longen folk to goon on pilgrimages. (Chaucer) (Then folks long to go on pilgrimages.’) All men make faults. (Sh)

The differences in the forms of Person were maintained in ME, though they became more variable. The OE endings of the 3rd p. sg -ю, -eю, -iaю merged into a single ending -(e)th.

The variant ending of the 3rd p. -es was a new marker first recorded in the Northern dialects. It is believed that -s was borrowed from the pl forms which commonly ended in -es in the North; it spread to the sg and began to be used as a variant in the 2nd and 3rd p., but later was restricted to the 3rd. In Chaucer’s works we still find the old ending -eth. Shakespeare uses both forms, but forms in -s begin to prevail. Cf:

He rideth out of halle. (Chaucer) (He rides out of the hall’) My life … sinks down to death. (Sh) but also: But beauty’s waste hath in the world an end. (Sh)

In Shakespeare’s sonnets the number of -s-forms by far exceeds that of -eth-forms, though some short verbs, especially auxiliaries, take -th: hath, doth. Variation of -s/-eth is found in poetry in the 17th and 18th c.: the choice between them being determined by the rhymes: But my late spring no buds or blossom shew’th. Perhaps my semblance might deceive the truth.

In the early 18th c. -(e)s was more common in private letters than in official and literary texts, but by the end of the century it was the dominant inflection of the 3rd p. sg in all forms of speech. (The phonetic development of the verb ending -(e)s since the ME period is similar to the development of -(e)s as a noun ending. The use of—eth was stylistically restricted to high poetry and religious texts. The ending -(e)sl of the 2nd p. sg became obsolete together with the pronoun thou. The replacement of thou by you/ye eliminated the distinction of person in the verb paradigm with the exception of the 3rd p. of the Present tense.

Owing to the reduction of endings and levelling of forms the formal differences between the moods were also greatly obscured. In OE only a few forms of the Indicative and Subjunctive mood were homonymous: the 1st p. sg of the Present Tense and the 1st and 3rd p. sg of the Past In ME the homonymy of the mood forms grew.

The Indicative and Subjunctive moods could no longer be distinguished in the pl, when -en became the dominant flection of the Indicative pl in the Present and Past. The reduction and loss of this ending in Early NE took place in all the forms irrespective of mood. In the Past tense of strong verbs the difference between the moods in the sg could be shown by means of a root-vowel interchange, for the Subjunctive mood was derived from the third principal form of the verb Past pl. while the sg forms of the Indicative mood were derived from the second principal form Past sg. When, in the 15th c. the two Past tense stems of the strong verbs merged, all the forms of the moods in the Past tense fell together with the exception of the verb to be, which retained a distinct form of the Subjunctive in the Past sg. were as opposed to was.

Compare the forms of the verb in the following quotations from Shakespeare used in similar syntactic conditions; some forms are distinctly marked, others are ambiguous and can be understood either as Subjunctive or as Indicative: If there be truth in sight, you are my Rosalind… If thou survive my well contented day… Subj Against that time, if ever that time come… Subj. If truth holds true contents… Indic. If I lose thee, my loss is my love’s gain… Indic., or Subj.

The distinction of tenses was preserved in the verb paradigm through all historical periods. As before, the Past tense was shown with the help of the dental suffix in the weak verbs, and with the help of the root-vowel interchange in the strong verbs (after the loss of the endings the functional load of the vowel interchange grew, cf. OE cuman cuom comon, differing in the root-vowels and endings, and NE come came). The only exception was a small group of verbs which came from OE weak verbs of Class I: in these verbs the dental suffix fused with the last consonant of the root [t] and after the loss of the endings the three principal forms coincided: cf. OE settan — sette — geset(en). ME seten — sette — set, NE set—set—set.

Verbals. The Infinitive and the Participle

The system of verbals in OE consisted of the Infinitive and two Participles. Their nominal features were more pronounced than their verbal features, the Infinitive being a sort of verbal noun. Participles I and II, verbal adjectives. The main trends of their evolution in ME, NE can be defined as gradual loss of most nominal features (except syntactical functions) and growth of verbal features. The simplifying changes in the verb paradigm, and the decay of the OE inflectional system account for the first of these trends, loss of case distinctions in the infinitive and of forms of agreement in the Participles.

The Infinitive lost its inflected form (the so-called «Dat. case») in Early ME. OE writan and to writanne appear in ME as (to) writen, and in NE as (to) write. The preposition to, which was placed in OE before the inflected infinitive to show direction or purpose, lost its prepositional force and changed into a formal sign of the Infinitive. In ME the Infinitive with to does not necessarily express purpose. In order to reinforce the meaning of purpose another preposition, for, was sometimes placed before the to-infinitive: To lyven in delit was evere his wone. (Chaucer) (To live in delight was always his habit.’)

In ME the Present Participle and the verbal noun became identical: they both ended in -ing. This led to the confusion of some of their features: verbal nouns began to take direct objects, like participles and infinitives. This verbal feature, a direct object, as well as the frequent absence of article before the -ing-form functioning as a noun transformed the verbal noun into a Gerund in the modern understanding of the term. The disappearance of the inflected infinitive contributed to the change, as some of its functions were taken over by the Gerund.

The earliest instances of a verbal noun resembling a Gerund date from the 12th c. Chaucer uses the -ing-form in substantival functions in both ways: with a prepositional object like a verbal noun and with a direct object, e.g. in getynge on your richesse and the usinge hem ‘in getting your riches and using them’. In Early NE the -ing-form in the function of a noun is commonly used with an adverbial modifier and with a direct object — in case of transitive verbs, e.g.: Tis pity… That wishing well had not a body in’t Which might be felt. (Sh) Drink, being poured out of a cup into a glass, by filling the one, doth empty the other.

Those were the verbal features of the Gerund. The nominal features, retained from the verbal noun, were its syntactic functions and the ability to be modified by a possessive pronoun or a noun in the Gen. case: And why should we proclaim it in an hour before his’ entering?

In the course of time the sphere of the usage of the Gerund grew: it replaced the Infinitive and the Participle in many adverbial functions; its great advantage was that it could be used with various prepositions, e.g.: And now lie fainted and cried, in fainting, upon Rosalind. Shall we clap into ‘t roundly without hawking, or spitting, or saying we are hoarse…

The historical changes in the ways of building the principal forms of the verb («stems») transformed the morphological classification of the verbs. The OE division into classes of weak and strong verbs was completely re-arranged and broken up. Most verbs have adopted the way of form-building employed by the weak verbs; the dental suffix. The strict classification of the strong verbs, with their regular system of form-building, degenerated. In the long run all these changes led to increased regularity and uniformity and to the development of a more consistent and simple system of building the principal forms of the verb.

Strong Verbs

The seven classes of OE strong verbs underwent multiple grammatical and phonetic changes. In ME the final syllables of the stems, like all final syllables, were weakened, in Early NE most of them were lost. Thus the OE endings -an, -on, and -en (of the 1st, 3rd and 4th principal forms) were all reduced to ME -en, consequently in Classes 6 and 7, where the infinitive and the participle had the same gradation vowel, these forms fell together; in Classes 1 and 3a it led to the coincidence of the 3rd and 4th principal forms. In the ensuing period, the final -n was lost in the infinitive and the past tense plural, but was sometimes preserved in Participle II. probably to distinguish the participle from other forms. Thus, despite phonetic reduction, -n was sometimes retained to show an essential grammatical distinction, cf. NE stole stolen, spoke spoken, but bound bound

In ME, Early NE the root-vowels in the principal forms of all the classes of strong verbs underwent the regular changes of stressed vowels.

Due to phonetic changes vowel gradation in Early ME was considerably modified. Lengthening of vowels before some consonant sequences split the verbs of Class 3 into two subgroups: verbs like findan had now long root-vowels in all the forms; while in verbs like drinken the root-vowel remained short. Thus ME writen and finden (Classes 1 and 3) had the same vowel in the infinitive but different vowels in the Past and Participle II. Participle II of Classes 2, 4 and 6 acquired long root-vowels [o:] and [a:] due to lengthening in open syllables, while in the Participle with Class 1 the vowel remained short. These phonetic changes made the interchange less consistent and justified than before, for instance, verbs with long [i:] in the first stem (writen, finden) would, for no apparent reason, use different interchanges to form the other stems. At the same time there was a strong tendency to make the system of forms more regular. The strong verbs were easily influenced by analogy. It was due to analogy that they lost practically all consonant interchanges in ME and Early NE. The interchange [z~r] in was were was retained. Classes which had many similar forms were often confused: OE sprecan Class 5 began to build the Past Participle spoken, like verbs of Class 4 (also NE weave and tread).

The most important change in the system of strong verbs was the reduction in the number of stems from four to three, by removing the distinction between the two past tense stems. In OE these stems had the same gradation vowels only in Classes 6 and 7, but we should recall that the vast majority of English verbs which were weak had a single stem for all the past forms. These circumstances facilitated analogical leveling, which occurred largely in Late ME. Its direction depended on the dialect, and on the class of the verb.

In the Northern dialects the vowel of the Past sg tended to replace that of the Past pi; in the South and in the Midlands the distinction between the stems was preserved longer than in the North In the South and South-West the vowel of the Past sg was often replaced by that of the Past pt or of the Past Participle, especially if the 3rd and 4th sterns had the same root-vowel. Some classes of verbs showed preference for one or another of these ways.

Different directions of leveling can be exemplified by forms which were standardised in literary English: wrote, rose, rode are Past sg forms by origin (Class 1); bound, found are Past pl (Class 3a), spoke, got, bore (Classes 5, 4) took their root-vowel from Participle II. Since the 15th c a single stem was used as a base for all the forms of the Past Tense of the Indicative and Subjunctive Moods. 479. The tendency to reduce the number of stems continued in Early NE. At this stage it affected the distinction between the new Past tense stem and Participle II. Identical forms of these stems are found not only in the literary texts and private letters but even M books on English grammar: thus B.Jonson (1640) recommends beat and broke as correct forms of Participle II; Shakespeare uses sang and spoke both as Past tense forms and Participle II.

One of the most important events in the history of the strong verbs was their transition into weak. In ME, Early NE many strong verbs began to form their Past and Participle II with the help of the dental suffix instead of vowel gradation. Therefore the number of strong verbs decreased. In OE there were about three hundred strong verbs. Some of them dropped out of use owing to changes in the vocabulary, while most of the remaining verbs became weak. Out of 195 OE strong verbs, preserved in the language, only 67 have retained strong forms with root-vowel interchange roughly corresponding to the OE gradation series. By that time the weak verbs had lost all distinctions between the forms of the Past tense. The model of weak verbs with two ‘basic forms, may have influenced the strong verbs. The changes in the formation of principal parts of strong verbs extended over a long period.

Weak verbs

Some weak verbs preserved the root-vowel interchange, though some of the vowels were altered due to regular quantitative and qualitative vowel changes: ME sellen — solde (OE salde > Early ME [‘sa:lde] > Late ME [‘so:lde] > NE sold [sould]), techen—taughte; NE sell—sold, teach — taught.

Another group of weak verbs became irregular in Early ME as a result of quantitative vowel changes. In verbs like OE cepan, fedan, metan the long vowel in the root was shortened before two consonants in the Past and Participle II; OE cepte > ME kepte [‘kepte]. The long vowel in the Present tense stem was preserved and was altered during the Great Vowel Shift, hence the interchange [i: > e], NE keep — kept, feed—fed. This group of verbs attracted several verbs from other classes — NE sleep, weep, read, which formerly belonged to Class 7 of strong verbs. Some verbs of this group—NE mean, feel—have a voiceless [t]

Verbs like OE settan, with the root ending in a dental consonant, added the dental suffix without the intervening vowel [e] OE sette. When the inflections were reduced and dropped, the three stems of the verbs Present, Past and Participle II fell together: NE set—se—set; put—put—put: cast—cast—cast. etc. The final -t of the root had absorbed the dental suffix. (Wherever possible the distinctions were preserved or even introduced: thus OE sendan, restan, which had the same forms sende, reste for the Past, Present appear in ME as senden — sente, resten — rested(e).

It must be noted that although the number of non-standard verbs in Mod E is not large about 200 items they constitute an important feature of the language. Most of them belong to the basic layer of the vocabulary, have a high frequency of occurrence and are widely used in word-formation and phraseological units. Their significance for the grammatical system lies in the fact that many of these verbs have preserved the distinction between three principal forms, which makes modern grammarians recognise three stems in all English verbs despite the formal identity of the Past and Participle II.

ME ben (NE be) inherited its suppletive forms from the OE and more remote periods of history. It owes its variety of forms not only to suppletion but also to the dialectal divergence in OE and ME and to the inclusion of various dialectal traits in literary English. The Past tense forms were fairly homogeneous in all the dialects. The forms of the Pres. tense were derived from different roots and displayed considerable dialectal differences. ME am, are(n) came from the Midland dialects and replaced the West Saxon ēom, sint / sindon. In OE the forms with the initial b- from bēon were synonymous and interchangeable with the other forms but in Late ME and NE they acquired a new function: they were used as forms of the Subj. and the Imper. moods or in reference to the future and were thus opposed to the forms of the Pres. Ind.

Hang be the heavens with black, yield day to night! (Sh) Forms with the initial b- were also retained or built in ME as the forms of verbals: ME being/ beande Part. I, ben, y-ben the newly formed Part. II (in OE the verb had no Past Part.); the Inf. ben (NE being, been, be).

The redistribution of suppletive forms in the paradigm of be made it possible to preserve some of the grammatical distinctions which were practically lost in other verbs, namely the distinction of number, person and mood.

New Grammatical Forms and Categories of the Verb

The evolution of the verb system in the course of history was not confined to the simplification of the conjugation and to growing regularity in building the forms of the verb. In ME and NE the verb paradigm expanded, owing to the addition of new grammatical forms and to the formation of new grammatical categories. The extent of these changes can be seen from a simple comparison of the number of categories and categorial forms in Early OE with their number today. Leaving out of consideration Number and Person as categories of concord with the Subject we can say that OE finite verbs had two verbal grammatical categories proper: Mood and Tense. According to Mod E grammars the finite verb has five categories Mood, Tense, Aspect, Time-Correlation and Voice. All the new forms which have been included in the verb paradigm are analytical forms; all the synthetic forms are direct descendants of OE forms, for no new synthetic categorial forms have developed since the OE period.

The growth of analytical forms of the verb is a common Germanic tendency, though it manifested itself a long time after PG split into separate languages. The beginnings of these changes are dated in Late OE and in ME. The growth of compound forms from free verb phrases was a long and complicated process which extended over many hundred years and included several kinds of changes.

A genuine analytical verb form must have a stable structural pattern different from the patterns of verb phrases; it must consist of several component parts: an auxiliary verb, sometimes two or three auxiliary verbs, e.g. NE would have been taken which serve as a grammatical marker, and a non-finite form Inf. or Part., which serves as a grammatical marker and expresses the lexical meaning of the form. The analytical form should be idiomatic: its meaning is not equivalent to the sum of meanings of the component parts.

The development of these properties is known as the process of «grammatisation». Some verb phrases have been completely grammatised e.g. the Perfect forms. Some of them have not been fully grammatised to this day and are not regarded as ideal analytical forms in modern grammars (for instance, the Future tense).

In order to become a member of a grammatical category and a part of the verb paradigm the new form had to acquire another important quality: a specific meaning of its own which would be contrasted to the meaning of its opposite member within the grammatical category (in the same way as e. g. Past is opposed to Pres. or pl is opposed to sg). It was only at the later stages of development that such semantic oppositions were formed. Originally the verb phrases and the new compound forms were used as synonyms (or «near synonyms») of the old synthetic forms; gradually the semantic differences between the forms grew: the new forms acquired a specific meaning while the application of the old forms was narrowed. It was also essential that the new analytical forms should be used unrestrictedly in different varieties of the language and should embrace verbs of different lexical meanings.

The establishment of an analytical form in the verb system is confirmed by the spread of its formal pattern in the verb paradigm. Compound forms did not spring up simultaneously in all the parts of the verb system: an analytical form appeared in some part of the system and from there its pattern extended to other parts. Thus the perfect forms first arose in the Past and Pres. tense of the Ind. Mood in the Active Voice and from there spread to the Subj. Mood, the Passive Voice, the non-finite verb.

Those were the main kinds of changes which constitute the growth of new grammatical forms and new verbal categories. They are to be found in the history of all the forms, with certain deviations and individual peculiarities. The dating of these developments is uncertain; therefore the order of their description below does not claim to be chronological.

The Future Tense

In the OE language there was no form of the Future tense. The category of Tense consisted of two members: Past and Present. The Pres. tense could indicate both present and future actions, depending on the context. Alongside this form there existed other ways of presenting future happenings: modal phrases, consisting of the verbs sculan, willan, magan, cunnan and others (NE shall, will, may, can) and the Infinitive of the notional verb. In these phrases the meaning of futurity was combined with strong modal meanings of volition, obligation, possibility.

In ME the use of modal phrases, especially with the verb shall, became increasingly common. Shall plus Inf. was now the principal means of indicating future actions in any context. (We may recall that the Pres. tense had to be accompanied by special time indicators in order to refer an action to the future.) Shall could retain its modal meaning of necessity, but often weakened it to such an extent that the phrase denoted «pure» futurity. (The meaning of futurity is often combined with that of modality, as a future action is a planned, potential action, which has not yet taken place.) One of the early instances of shall with a weakened modal meaning is found in the Early ME poem Ormilum (1200); the phrase is also interesting as it contains willen as a notional verb: And whase wile/in shall юiss boc efft oюerrsipe written.

In Late ME texts shall was used both as a modal verb and as a Future tense auxiliary, though discrimination between them is not always possible. Cf: Me from the feend and fro his clawes kepe. That day that I shal drenchen in the depe. (Chaucer) (‘Save me from the fiend and his claws the day when I am drowned (or am doomed to get drowned) in the deep (sea). She shal have nede to wasshe away the rede. (Chaucer) (‘She will have to wash away the red (blood).’)

Future happenings were also commonly expressed by ME willen with an Int., but the meaning of volition in will must have been more obvious than the modal meaning of shall: A tale wol I telle (‘I intend to tell a story’)But lordes, wol ye maken assurance. As I shal seyn, assentynge to my loore. And I shal make us sauf for everemore (‘But, lordes, will you (be so kind as or agree to) make assurance (and take this course) as I shall save and I shall make it safe for us for ever.’)

The future event is shown here as depending upon the will or consent of the doer. Instances of will with a weakened modal meaning are rare: But natheless she ferde as she wolde deye. (Chaucer) (‘But nevertheless she feared that she would die.’) It has been noticed that the verb will was more frequent in popular ballads and in colloquial speech, which testifies to certain stylistic restrictions in the use of will in ME.

In the age of Shakespeare the phrases with shall and will, as well as the Pres. tense of notional verbs, occurred in free variation; they can express «pure» futurity and add different shades of modal meanings. Phrases with shall and will outnumbered all the other ways of indicating futurity, cf. their meanings in the following passages from Shakespeare’s sonnets:

Then hate me when thou wilt (desire) When forty winters shall besiege thy brow. And dig deep trenches in thy beauty’s field. Thy youth’s proud livery, so gaz’d on now. Will be a tatter’d weed, of small worth held. («pure» future) That thou art blam’d — shall not be thy defect, (future with the meaning of certainty, prediction)

In the 17th c. will was sometimes used in a shortened form ‘ll, (‘ll can also stand for shall, though historically it is traced to will): against myself I’ll fight; against myself I’ll vow debate. (Sh) In Early NE the causative meaning passed to a similar verb phrase with make, while the periphrasis with do began to be employed instead of simple, synthetic forms. Its meaning did not differ from that of simple forms.

At first the do-periphrasis was more frequent in poetry, which may be attributed to the requirements of the rhythm: the use of do enabled the author to have an extra syllable in the line, if needed, without affecting the meaning of the sentence. Then it spread to all kinds of texts.

In the 16th and 17th c. the periphrasis with do was used in all types of sentences — negative, affirmative and interrogative; it freely interchanged with the simple forms, without do. We do not know How he may soften at the sight o’the child…Who told me that the pour soul did forsake The mighty Warwick, and did fight for me? But what we doe determine oft we break…

Negative statements and questions without do are illustrated by Heard you all this? I know not why, nor wherefo to say live, boy… And wherefore say not I that I am old?

Towards the end of the 17th c. the use of simple forms and the do-periphrasis became more differentiated: do was found mainly in negative statements and questions, while the simple forms were preferred in affirmative statements. Thus the do-periphrasis turned into analytical negative and interrogative forms of simple forms: Pres and Past.

The growth of new negative and interrogative forms with do can be accounted for by syntactic conditions. By that time the word order in the sentence had become fixed: the predicate of the sentence normally followed the subject. The use of do made it possible to adhere to this order in questions, for at least the notional part of the predicate could thus preserve its position after the subject. This order of words was already well established in numerous sentences with analytical forms and modal phrases. Cf: Do you pity him? No, he deserves no pity …Wilt thou not love such a woman? And must they all be hanged that swear and lie? Likewise, the place of the negative particle not in negative sentences with modal phrases and analytical forms set up a pattern for the similar use of not with the do-periphrasis. Cf: will not let him stir and If’1 do not wonder how thou darest venture. The form with do conformed with the new pattern of the sentence much better than the old simple form (though sentences with not in postposition to the verb are still common in Shakespeare: know not which is which).

In the 18th c. the periphrasis with do as an equivalent of the simple form in affirmative statements fell into disuse (its employment in affirmative sentences acquired a stylistic function: it made the statement emphatic).

Passive Forms. Category of Voice

In OE the finite verb had no category of Voice. With the exception of some traces of the Germanic Mediopassive restricted to the verb hatan ‘call’, there was no regular opposition of forms in the verb paradigm to show the relation of the action to the grammatical subject. Only in the system of verbals the participles of transitive verbs, Pres. and Past were contrasted as having an active and a passive meaning. The analytical passive forms developed from OE verb phrases consisting of OE beon (NE be) and weorюan (‘become’) and Part. II of transitive verbs.

OE beon was used as a link-verb with a predicative expressed by Part. II to denote a state resulting from a previous action, while the construction with OE weorюan ‘become’ indicated the transition into the state expressed by the participle. Werthen was still fairly common in Early ME (in Ormulum), but not nearly as common as the verb ben: soon werthen was replaced by numerous new link-verbs which had developed from notional verbs (ME becomen, geten, semen, NE become, get, seem); no instances of werthen are found in Chaucer. The participle, which served as predicative to these verbs, in OE agreed with the subject in number and gender, although the concord with participles was less strict than with adjectives. The last instances of this agreement are found in Early ME: fewe beoю icorene (13th c.) ‘few were chosen’.

In ME ben plus Past Part, developed into an analytical form. Now it could express not only a state but also an action. The formal pattern of the Pass. Voice extended to many parts of the verb paradigm: it is found in the Future tense, in the Pert. forms, in the Subj. Mood and in the non-finite forms of the verb, e.g. Chaucer has: the conseil that was accorded by youre neighebores (‘The advice that was given by your neighbours’) But certes, wikkidnesse shal be warisshed by goodnesse. (‘But, certainly, wickedness shall be cured by goodness.’) With many a tempest hadde his berde been shake. (‘His beard had been shaken with many tempests.’) Traces of Mediopassive in this verb are found even in Late ME: This mayden, which that Mayus highte. (Chaucer) (‘This maid who was called Mayus.’) The new Pass. forms had a regular means of indicating the doer of the action or the instrument with the help of which it was performed. Out of a variety of prepositions employed in OE from, mid, wiю, bi two were selected and generalised: by and with. Thus in ME the Pass. forms were regularly contrasted to the active forms throughout the paradigm, both formally and semantically. Therefore we can say that the verb had acquired a new grammatical category the category of Voice.

In Early NE the Pass. Voice continued to grow and to extend its application. Late ME saw the appearance of new types of passive constructions. In addition to passive constructions with the subject corresponding to the direct object of the respective active construction, i.e. built from transitive verbs, there arose passive constructions whose subject corresponded to other types of objects: indirect and prepositional. Pass. forms began to be built from intransitive verbs associated with different kinds of objects, e.g. indirect objects: The angel ys tolde the wordes. (Higden) (‘The angel is told the words.’) He shulde soone delyvered be gold in sakkis gret plenty. (Chaucer) (‘He should be given (delivered) plenty of gold in sacks.’) prepositional objects: I wylle that my moder be sente for. (Malory) (‘I wish that my mother were sent for.’) He himself was oftener laughed at than his iestes were. (Caxton) ’tis so concluded on; We’ll be waited on (Sh).

It should be added that from an early date the Pass. Voice was common in impersonal sentences with it introducing direct or indirect speech: Hit was accorded, granted and swore, bytwene юe King of Fraunce and юe King of Engelond юat he shulde haue agen at his landes (Brut, 13th c.)(‘It was agreed, granted and sworn between the King of France and the King of England that he should have again all his lands.’) The wide use of various pass. constructions in the 18th and 19th c. testifies to the high productivity of the Pass. Voice. At the same time the Pass. Voice continued to spread to new parts of the verb paradigm: the Gerund and the Continuous forms.

Perfect Forms

Like other analytical forms of the verb, the Perf. forms have developed from OE verb phrases. The main source of the Perf. form was the OE «possessive» construction, consisting of the verb habban (NE have), a direct object and Part. II of a transitive verb, which served as an attribute to the object, e.g.: Hжfde se goda cempan gecorene (Beowulf) (‘had that brave (man) warriors chosen’.) The meaning of the construction was: a person (the subject) possessed a thing (object), which was characterised by a certain state resulting from a previous action (the participle). The participle, like other attributes, agreed with the noun-object in Number, Gender and Case. Originally the verb habban was used only with participles of transitive verbs; then it came to be used with verbs taking genitival, datival and prepositional objects and even with intransitive verbs, which shows that it was developing into a kind of auxiliary, e.g.: for sefenn winnterr haffde he ben in Egypte (Ormulum) (‘For seven winters he had been in Egypt’)

The other source of the Perf. forms was the OE phrase consisting of the link-verb bēon and Part. II of intransitive verbs: nu is se dжg cumen (Beowulf) (‘Now the day has («is») come’) hwжnne mine dagas agane beoю (Жlfric)… (‘When my days are gone (when I die)’.) In these phrases the participle usually agreed with the subject.

Towards ME the two verb phrases turned into analytical forms and made up a single set of forms termed «perfect». The Participles had lost their forms of agreement with the noun (the subject in the construction with ben, the object in the construction with haven); the places of the object and the participle in the construction with haven changed: the Participle usually stood close to the verb have and was followed by the object which referred now to the analytical form as a whole – instead of being governed by have. Cf. the OE possessive construction quoted above with ME examples:

The holy blisful martyr for to seke, That hem hath holpen whan that they were seeke. (Chaucer) (‘To seek the holy blissful martyr who has helped them when they were ill.’)

In the Perfect form the auxiliary have had lost the meaning of possession and was used with all kinds of verbs, without restriction. Have was becoming a universal auxiliary, whereas the use of be grew more restricted. Shakespeare employs be mainly with verbs of movement, but even with these verbs be alternates with have:

He is not yet arriv’d … On a modern pace I have since arrived but hither.

One of the instances of perfect with both auxiliaries is found in S. Pepy’s Diary (late 17th c.): and My Lord Chesterfield had killed another gentlemen and was fled.

By the age of the Literary Renaissance the perfect forms had spread to all the parts of the verb system, so that ultimately the category of time correlation became the most universal of verbal categories. An isolated instance of Perfect Continuous is found in Chaucer: We han ben waityng al this fortnight. (‘We have been waiting all this fortnight.’) Instances of Perfect Passive are more frequent:

O fy! for shame! they that han been brent Alias! can thei nat flee the fyres hete?

(‘For shame, they who have been burnt, alas, can they not escape the fire’s heat?’)

Perfect forms in the Pass. Voice, Pert. forms of the Subj. Mood, Future Perf. forms are common in Shakespeare: if she had been blessed….

Continuous Forms

The development of Aspect is linked up with the growth of the Continuous forms. In the OE verb system there was no category of Aspect; verbal prefixes especially ge-, which could express an aspective meaning of perfectivity were primarily word-building prefixes. The growth of Continuous forms was slow and uneven.

Verb phrases consisting of beon (NE be) plus Part. I are not infrequently found in OE prose. They denoted a quality, or a lasting state, characterising the person or thing indicated by the subject of the sentence, e.g. seo… is irnende юurh middewearde Babylonia burg «that (river) runs through the middle of Babylon»; ealle юa woruld on hiora agen gewill onwendende wжron neah C wintra «they all were destroying the world (or: were destroyers of the world) at their own will for nearly 100 years».

In Early ME ben plus Part. I fell into disuse; it occurs occasionally in some dialectal areas: in Kent and in the North, but not in the Midlands. In Late ME it extended to other dialects and its frequency grew again, e.g.

Syngynge he was or floytynge al the day. (Chaucer) (‘He was singing or playing the flute all day long.’) The flod is into the greet see rennende. (Gower) (‘The river runs into the great sea.’)

At that stage the construction did not differ from the simple verb form in meaning and was used as its synonym, mainly for emphasis and vividness of description. Cf.:

We holden on to the Cristen feyth and are byleving in Jhesu Cryste. (Caxton)

(‘We hold to the Christian faith and believe (lit. «are believing») in Jesus Christ.’)

In the 15th and 16th c. be plus Part. I was often confused with a synonymous phrase – be plus the preposition on (or its reduced form a) plus a verbal noun. By that time the Pres. Part. and the verbal noun had lost their formal differences: the Part. I was built with the help of -ing and the verbal noun had the word-building suffix -ing, which had ousted the equivalent OE suffix -ung.

She wyst not… whether she was a-wakyng or a-slepe. (Caxton) (‘She did not know whether she was awake (was on waking) or asleep.’) A Knyght … had been on huntynge. (Malory) (‘A knight had been hunting (lit. «on hunting»).’

The prepositional phrase indicated a process, taking place at a certain period of time. It is believed that the meaning of process or an action of limited duration – which the Cont. forms acquired in Early NE – may have come from the prepositional phrase. Yet even in the 17th c. the semantic difference between the Cont. and non-Cont. forms is not always apparent, e.g.: The Earl of Wesmoreland, seven thousand strong, is marching hitherwards. (Sh)

What, my dear lady Disdain! Are you yet living? (Sh). Here the Cont. makes the statement more emotional, forceful.)

The non-Cont., simple form can indicate an action in progress which takes place before the eyes of the speaker (nowadays this use is typical of the Cont. form):

Enter Hamlet reading… Po1onius. What do you read, my lord?

It was not until the 18th c. that the Cont. forms acquired a specific meaning of their own; to use modern definitions, that of incomplete concrete process of limited duration. Only at that stage the Cont. and non-Cont. made up a new grammatical category – Aspect. The meaning of non-Cont. – Indef. – forms became more restricted, though the contrast was never as sharp as in the other categories: in some contexts the forms have remained synonymous and are even interchangeable to this day.

By that time the formal pattern of the Cont. as an analytical form was firmly established. The Cont. forms were used in all genres and dialects and could be built both from non-terminative verbs, as in OE, and from terminative verbs. They had extended to many parts of the verb system, being combined with other forms. Thus the Future Cont. is attested in the Northern texts since the end of the 13th c.; the first unambiguous instances of the Pert. Cont. are recorded in Late ME.

For many hundred years the Cont. forms were not used in the Pass. Voice. In Late ME the Active Voice of the Cont. form was sometimes used with a passive meaning:

My mighte and my mayne es all marrande. (York plays) (‘My might and my power are all being destroyed.’) (lit. «is destroying»).

The Active form of the Cont. aspect was employed in the passive meaning until the 19th c. The earliest written evidence of the Pass. Cont. is found in a private letter of the 18th c.: … a fellow whose uppermost upper grinder is being torn out by the roots…

The new Pass. form aroused the protest of many scholars. Samuel Johnson, the great lexicographer, called it a «vicious» expression and recommended the active form as a better way of expressing the passive meaning. He thought that phrases like the book is now printing; the brass is forging had developed from the book is a-printing; the brass is a-forging; which meant ‘is in the process of forging’, and therefore possessed the meaning of the Pass. Even in the late 19th c. it was claimed that the house is being built was a clumsy construction which should be replaced by the house is building. But in spite of all these protests the Pass. Voice of the Cont. aspect continued to be used and eventually was recognised as correct.

The growth of the Cont. forms in the last two centuries is evidenced not only by its spread in the verb paradigm – the development of the Pass. forms in the Cont. Aspect – but also by its growing frequency and the loosening of lexical constraints. In the 19th and 20th c. the Cont. forms occur with verbs of diverse lexical meaning.

The uneven development of the Cont. forms, their temporary regress and recent progress, as well as multiple dialectal and lexical restrictions gave rise to numerous hypotheses about their origin and growth.

Some scholars attribute the appearance of the Cont. forms in English to foreign influence: Latin, French or Celtic. These theories, however, are not confirmed by facts.

Numerous instances of OE beon + Part. I were found in original OE texts, particularly in the Anglo-Saxon Chronicals. But the construction is rare in translations from Latin, for instance in Wyklif’s translation of the Bible.

Реферат: Оснащение рабочего места семейного врача

СИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Контрольная работа по «Семейной медицине» на тему:

«Оснащение рабочего места семейного врача и медсестры»

Выполнила студентка ЗФВМСО группы 59-04

Слесарева С.В.

Томск

2001

Работе семейного врача присущи некоторые особенности. Во-первых, за время приема врач должен обслужить больных самого различного возраста и с различными по характеру заболеваниями, так как никакое планирование записи не избавляет от возможного скопления их в комнате для ожидания приема. Во- вторых, прием больных часто нарушается появлением внеплановых пациентов, обращающихся за экстренной помощью или доставляемых в результате несчастных случаев. Оказание помощи таким пострадавшим сопряжено со значительной затратой времени и задерживает прием очередных плановых больных. В связи с этим рабочие помещения семейного врача должны быть размещены в отдельном блоке, и если нет лифта, на первом или втором этаже здания, что облегчает прием больных и способствует поддержанию в нем порядка и чистоты.

Приказом МЗ РФ № 230 от 26 августа 1992 г. рекомендуется для полноценной работы семейного врача развернуть следующие кабинеты: комната для ожидания приема, кабинет врача, перевязочная, процедурная, операционная с предоперационной, физиотерапевтический кабинет, хозяйственная комната, комната медперсонала с санузлом и санитарная комната.

При этом стены во всех рабочих помещениях должны быть гладкими и на высоту 2 м окрашены масляной краской. Стены перевязочной, процедурной, предоперационной и операционной облицовываются плиткой или окрашиваются масляной краской светлых тонов. Потолок покрывается эмалью или краской только в операционной. Желательно, чтобы пол был покрыт метлахской плиткой или линолеумом. Все рабочие комнаты должны быть снабжены раковинами. Очень хорошо, если в перевязочной, процедурной, предоперационной и операционной краны умывальников будут приспособлены для открывания или закрывания их локтем. Все помещения должны быть обеспечены хорошей вентиляцией и достаточным освещением, как естественным, так и искусственным. Для перевязочной и операционной нужно иметь, кроме электрического света, поступающего из нескольких точек на потолке комнаты, переносные светильники, желательно бестеневые. Совершенно необходимо наличие аварийного освещения, надежность которого обеспечивается постоянным контролем. В операционной поддерживают температуру воздуха 21 — 24° С. Для регуляции температуры в жаркое время года используют оконные бытовые кондиционеры БК-1500 или БК-2500, которые устанавливают в оконные проемы.
При паровом отоплении радиаторы должны быть гладкими по наружной поверхности в виде плоских калориферов или толстых гладких труб. Лучше устанавливать в стенах электрокалориферы с автоматической регуляцией температуры. В перевязочной, манипуляционной, операционной комнатах и физиотерапевтическом кабинете требуются штепсельные розетки для включения электроприборов (кипятильник, лампа, кварц и т. д.).

Больные при посещении семейного врача первоначально попадают в комнату для ожидания приема. Это помещение площадью не менее 20 м2, хорошо освещенное и проветриваемое. На стенах комнаты желательно размещать комнатные вьющиеся растения, картины, а также стенды с необходимой медицинской информацией. В комнате для ожидания приема должны находиться телевизор, мягкие удобные кресла, медицинские диваны и журнальные столики с медицинской и художественной литературой, различные информационные материалы в виде альбомов, планшетов и витрин. Предполагается, что очереди к семейному врачу в его комнате для ожидания не должно быть, но все же несколько человек может быть, например родственники больного, пришедшие с ним, или пациент, отдыхающий после манипуляции или лечебной процедуры.
Медицинская сестра регистрирует обратившихся больных, назначает очередность приема в зависимости от возраста больного и тяжести его заболевания.

Кабинет врача целесообразно оборудовать в хорошо освещенной комнате площадью 15—18 м2, которая сообщается с перевязочной и манипуляционной. В кабинете врача должны размещаться удобный для работы письменный стол, несколько стульев, медицинский диван или кушетка для осмотра больных в положении лежа, ширма и вешалка для одежды больного и шкаф, лучше внутристенный, для врача. Желательно в кабинете врача иметь также телефон и компьютер с данными о состоянии здоровья всех наблюдаемых больных.

В перевязочной и процедурной должны находиться перевязочный стол, инструментальные столики с металлическим покрытием, медицинские кушетки с подголовником, ширмы, жесткое кресло с подлокотниками, несколько стульев, столы для стерильных инструментов, стерильного перевязочного материала и стерильного белья, а также для лекарственных средств, употребляемых при перевязках. Столы лучше покрывать синтетическим небьющимся стеклом.
Наиболее удобны внутристенные шкафы со стеклянными дверями для наиболее часто употребляемых инструментов и для дневного запаса медикаментов. Здесь также необходимы шкафы для хранения бинтов разных размеров, ручные рефлекторы с длинным шнуром, настольные лампы, педальные ведра с крышкой для отработанного перевязочного материала, стерилизаторы с прокипяченными щетками для мытья рук, мыльницы с мылом, бутыли с дезинфицирующими растворами, лоточки. Запасные инструменты, медикаменты, запасной перевязочный материал, шины костыли, гипс и принадлежности для уборки должны храниться в хозяйственной комнате.

Операционная должна быть оборудована операционным столом облегченного типа, маленькими столиками для производства операций на руке, инструментальными столиками, медицинскими табуретами стационарным бестеневым светильником. Совершенно необходимо иметь маленькую подставку, при помощи которой больной взбирается на операционный стол. Такая же подставка нужна и в перевязочной. Примерное оснащение операционной и перевязочной аппаратурой и медицинским инструментарием предусмотрено приказом МЗ РФ №230 от 26 августа 1992 года.

В физиотерапевтическом кабинете должен находиться стол медицинской сестры, удобные кресла для больных и кабины для проведения физиотерапевтических процедур, в которых находятся медицинские кушетки. В кабинете необходимо иметь аппарат УВЧ-терапии, аппараты для проведения электрофореза и ультразвука, ингаляторы, ванны для парафино- и озокеритолечения, кварц и соллюкс.

Кроме вышеуказанного в рабочих помещениях семейного врача необходимо иметь бытовые электроприборы, такие как холодильники, электроплиты, чайники и т. д. Стандартный перечень оснащения рабочих помещений семейного врача зависит от многих факторов: наличия самих помещений, их комфортности, места расположения; количества населения в сфере обслуживания семейного врача; характера ассигнований по оплате расходов службы семейного врача, источника их финансирования, их объема и стабильности. Однако несомненно одно — чем лучше будет оснащено рабочее место семейного врача, тем оптимальнее будут условия его работы.

Комплекты лечебных препаратов и инструментов для оказания семейным врачом помощи на дому.

Довольно-таки часто в практике семейного врача возникают ситуации, когда медицинскую помощь, в том числе и неотложную, приходится оказывать больному на дому. Некоторые из острых заболеваний или травм, которые наблюдает семейный врач, встречаются часто, другие — редко, одни возникают внезапно, другие — постепенно. Поэтому семейному врачу на вызов приходится брать с собой довольно много лекарств и инструментария. Медицинское обеспечение врача зависит также от сферы его деятельности. Городскому семейному врачу, имеющему возможность быстро доставить больного в стационар, на вызов приходится брать гораздо меньше, чем сельскому врачу, который, кроме того, должен учитывать и погодные условия.

Приведенный ниже список нельзя считать исчерпывающим, хотя он обеспечивает оказание помощи при подавляющем большинстве заболеваний, являющихся причиной лечения их семейным врачом на дому больного. Существует множество лекарственных препаратов, аналогичных рекомендуемым нами, однако семейный врач должен пользоваться теми, с которыми он лучше всего знаком.
Большинство семейных врачей пользуются прежде всего «общим комплектом», который содержит необходимые диагностические и лекарственные средства для наиболее распространенных заболеваний. Желательно также иметь
«дополнительный комплект» для более редких патологических состояний. Часто требуется особый «хирургический комплект», где содержится все необходимое для наложения и снятия швов, а также для перевязок, которые иногда приходится проводить на дому у больного.

Семейные врачи должны иметь также отдельный «акушерский комплект».
Случаи родов на дому сейчас очень редки, тем не менее, несмотря на все усилия акушеров, «домашние» роды все-таки происходят иногда, кроме того, наблюдаются неотложные состояния, связанные с абортом, выкидышем и внематочной беременностью. И наконец, семейный врач должен располагать отдельным стандартным «комплектом для реанимации». Семейному врачу необходимо регулярно проверять сроки годности лекарственных средств и заменять просроченные упаковки.

/. «Общий комплект» лекарственных препаратов и медицинских инструментов

Указанные ниже лекарственные препараты предназначены для оказания экстренной медицинской помощи на дому.

Аналептики

Бемегрид (амп. 0,5% 10,0)

Камфора (амп. 20% 1,0 и 2,0)

Кордиамин (фл. 15,0; амп. 25% 1,0 и 2,0)

Лобелии (амп. 1% 1,0)

Сульфокамфокаин (амп. 10% 2,0)

Цититон (амп. 1,0)

Антиагреганты

Курантил (амп. 0,5% 2,0; табл. 0,025 и 0,075)

Кофеин (амп. 10% и 20% 1,0 и 2,0; табл. 0,075)

Трентап (амп. 2% 5,0; табл. 0,1)

Эуфиллин (амп. 2,4% 10,0 и 24% 1,0; табл. 0,15)

Антиаллергические средства

Гридрокортизон (амп. 0,025 и 0,1)

Диазолин (др. 0,05 и 0,1)

Димедрол (амп. 1% 1,0; табл. 0,02, 0,03 и 0,05)

Кальция глюконат (амп. 10% 10,0; табл. 0,25 и 0,5)

Кальция хлорид (амп. 10% 5,0 и 10,0)

Пипольфен (амп. 2,5% 2,0; табл. 0,025, 0,005 и 0,01)

Супрастин (амп. 2% 1,0; табл. 0,025)

Тавегил (амп. 2,0, табл. 0,001)

Антиаритмические средства

Верапамил (финоптин) (амп. 0,25% 2,0; табл. 0,04 и 0,08)

Кордарон (амп. 5% 3,0; табл. 0,2)

Новокаинамид (амп. 10% 5,0; табл. 0,25 и 0,5)

Пропранолол(индерал,анаприлин) (амп.0,1% 1,0 и 5,0; табл.

0,01 и 0,04)

Антидоты, адсорбирующие

и комплексообразующее средства

Алмагель (фл. 170 мл)

Амилнитрит (амп. 1,0)

Бемегрид (амп. 0,5% 10,0)

Налорфин (амп. 0,5% 1,0 и 0,05% 0,5)

Унитиол (амп. 5% 5,0)

Уголь активированный (табл. 0,5)

Антикоагулянты

Гепарин (фл. 5,0)

Неодикумарин (табл. 0,05 и 0,1)

Фенилин (табл. 0,03)

Антисептики для наружного применения

Борная кислота (пор.)

Бриллиантовый зеленый (пор.; р-ры 1—У/о)

Калия перманганат (р-ры 0,01—0,1%)

Метиленовый синий (пор.; амп. 1% 20,0 и 50,0)

Синтомицина линимент (5% и 10% 25,0)

Стрептоцидовая мазь (5% и 10% 30,0)

Фурацилин (табл. 0,1; мазь 0,2% 25,0; р-ры 1:50000)

Антиферментные и ферментные средства

Гордокс (амп. 10,0 — 100 000 ЕД)

Контрикал (трасилол) (фл. 10 000 ЕД, 30 000 ЕД и 50 000 ЕД)

Трипсин кристаллический (амп. и фл. 0,005 и 0,01)

Болеутоляющий средства

Амидопирин (табл. 0,25)

Анальгин (амп. 25% и 50% 1,0 и 2,0; табл. 0,5)

Ацетилсалициловая кислота (табл. 0,25 и 0,5)

Баралгин (амп. 5,0)

Бронхолитические средства

Антастман (табл. 0,5)

Изадрин (новодрин) (фл. 1% 100,0; амп. 0,5% 1,0; табл. 0,005)

Теофедрин (табл. 0,5)

Эфедрин (амп. 5% 1,0; табл. 0,025 и 0,003; 0,002 и 0,001)

Гемостатические средства

Аминокапроновая кислота (фл. 5% 100,0)

Викасол (амп. 1% 1,0; табл. 0,015)

Дицинон (амп. 12,5% 2,0; табл. 0,25)

Протамина сульфат (амп. 1% 2,0 и 5,0)

Фибриноген (фл. 250,0 и 500,0)

Гипотензивные средства

Арфонад (амп. 0,25)

Дибазол (амп. 0,5% и 1 % 1,0,2,0 и 5,0; табл. 0,02 и 0,002,0,003 и 0,004)

Клофелин (амп. 0,01% 1,0; табл. 0,075 и 0,15)

Тропафен (амп. 20,0)

Местноанестезирующие средства

Лидокаин (амп. 1% 10,0 и 20,0; 2% 2,0 и 10,0)

Новокаин (амп. 0,5% 1,0 и 5,0, 10,0 и 20,0; 1% и 2% 1,0 и 2,0,

5,0 и 10,0; фл. 0,25% и 0,5% 200,0 и 400,0)

Мочегонные средства

Гипотиазид (табл. 0,025 и 0,1)

Глицерин (фл. 100,0)

Лазикс (фуросемид) (амп. 1% 2,0; табл. 0,04)

Маннитол (амп. 15% 200,0, 400,0 и 500,0; фл. 500,0)

Наркотические средства

Морфин (норфин) (амп. 1% 1,0; табл. 0,01)

Омнопон (пантопон) (амп. 1% и 2% 1,0)

Промедол (амп. 1% и 2% 1,0; табл. 0,025)

Противоанемические средства

Полифер

Феррум Лек (амп. 2,0 и 5,0)

Противовоспалительные средства

Бутадион (табл. 0,03, 0,05 и 0,15)

Випраксин (амп. 1,0)

Ибупрофен (табл. 0,2)

Индометацин (капс. 0,025)

Реопирин (амп. 5,0; табл. 0,125)

Противоинфекционные средства

(антибиотики, сульфаниламиды и др.)

Ампициллин (фл. 0,25 и 0,5; табл. 0,25)

Гентамицин (амп. 4% 1,0 и 2,0; фл. 0,08)

Канамицин (фл. 0,5 и 1,0; амп. 5% 5,0 и 10,0)

Нитроксолин (5-НОК) (табл. 0,05)

Сульфадиметоксин (табл. 0,2 и 0,5) .

Тетрациклин (табл. 0,05, 0,1 и 0,25)

Фурадонин (табл. 0,03, 0,05 и 0,1)

Цефамизин (фл. 0,25, 0,5 и 1,0, 2,0 и 4,0)

Эритромицин (табл. 0,1 и 0,25)

Этазол (табл. 0,25 и 0,5)

Противосудорожные средства

Барбамил (пор. 0,1 и 0,2; фл. 5% 10,0)

Гексенал (фл. 1,0)

Дифенин (табл. 0,117)

Фенобарбитал (табл. 0,005, 0,05 и 0,1)

Финлепсин (табл. 0,2)

Седативные и нейролептические средства,

транквилизаторы

Мажептил (амп. 1% 1,0; табл. 0,001 и 0,01)

Мепротан (андаксин, мепробамат) (табл. 0,2)

Седуксен (амп. 0,5% 2,0; табл. 0,005)

Тазепам (табл. 0,01)

Триоксазин (табл. 0,3)

Фенозепан (табл. 0,005, 0,001 и 0,0025)

Элениум (табл. 0,005)

Средства, улучшающие сердечную деятельность

Дигоксин (амп. 0,025% 1,0; табл. 0,00025)

Дофамин (амп. 0,5% и 4% 5,0)

Коразол (амп. 10% 1,0; табл. 0,1)

Коргликон (амп. 0,06% 1,0)

Строфантин (амп. 0,05% 1,0)

Спазмолитические средства

Атропин (амп. 0,1% 1,0)

Компламин (амп. 15% 2,0 и 10,0; табл. 0,15)

Нитроглицерин (фл. 1% 5,0; табл. 0,005)

Но-шпа (амп. 2% 2,0; табл. 0,04)

Папаверин (амп. 2% 2,0; табл. 0,4)

Платифиллин (амп. 0,2% 1,0; табл. 0,005)

Трентал (амп.2% 5,0;табл.0,1)

Сывороточные препараты

Анатоксин столбнячный

Гамма-глобулин против клещевого энцефалита

Сыворотка противоботулиническая

Сыворотка противогангренозная

Сыворотка противозмеиная

Сыворотка противостолбнячная

Необходимо помнить, что сывороточные препараты должны храниться в холодильнике.

//. Медицинские инструменты

Семейный врач в «общем комплекте» должен иметь: фонендоскоп, сфигмоманометр, отоскоп, офтальмоскоп, карманный фонарь, термометры, неврологический молоточек, ручную лупу, одноразовые перчатки, крем для смазывания, измерительную сантиметровую ленту, шпатель для языка, влагалищное зеркало, ректоскоп, напальчники, кровоостанавливающей жгут, глазную лопаточку.

Желательно иметь в «общем комплекте» портативный электрокардиограф, стерильные катетеры Нелатона ,№ 6, 10, 14 с анестезиновой мазью, катетер
Фалея № 12, желудочный зонд с воронкой, клеенчатый фартук, одноразовые шприцы на 1,2, 5, 10 и 20 мл с иглами, спиртовые шарики.

Необходимы также различные емкости для сбора анализов: пробирки для крови — чистые и с консервантом, стерильные баночки для мочи, коробочки для кала, стекла для мазков, питательная среда для посевов и тампоны для взятия мазков.

Хирургический комплект

Семейному врачу трудно обойтись в своей работе без перевязочного комплекта, который ему нужно готовить заранее, в количестве 5— 6 единиц.
Целесообразно заготовить стерильные наборы для перевязок, катетеризации, влагалищного исследования и т. д.

В перевязочный комплект входят: вата, бинты различной величины, марлевые салфетки, клеенка, лейкопластырь, стерильные перчатки, гипсовые бинты, клеол. Из инструментов необходимо иметь в комплекте стерильные ножницы, иглодержатель, пинцеты хирургический и анатомический, скальпель, зажимы, пуговчатый и желобоватый зонды, корнцанг, а также стерильный шовный материал различных номеров с атравматическими иглами.

В комплекте должны находиться и лекарственные препараты, различные виды антисептиков (см. «общий комплект»), мази, ампулы новокаина, лидокаина и хлорэтила, одноразовые шприцы различного объема, иглы, набор транспортных шин.

Акушерский комплект

В данный комплект входит стерильный перевязочный материал (марлевые шарики и салфетки, пеленки, клеенка, влагалищные тампоны), стерильный инструментарий (пинцеты, зажимы, остроконечные ножницы, скальпель, желобоватый зонд, иглодержатель, корнцаг, пулевые щипцы, металлический мочевой катетер, желудочный зонд, мягкие мочевые катетеры), клеенчатый фартук, стерильные халаты, маски, стерильные перчатки, щипцы по выбору врача, акушерский стетоскоп, шовный набор, как в хирургическом комлекте, но с добавлением влагалищного зеркала и подъемника, стерильный шовный материал
(лавсан, капрон и кетгут) с круглыми и режущими атравматическими иглами; ампулы новокаина и лидокаина, одноразовые шприцы и иглы для инъекций.

В комплект должен входить набор для новорожденного, который имеет в своем составе ножницы, зажимы и лигатуры для пуповины, тонкий катетер для эвакуации слизи из глотки, детский ларингоскоп, интубационные трубки, дыхательный мешок и кислородный аппарат, отсасыватель для удаления слизи.

Лекарственные средства, входящие в акушерский комплект, подразделяются на 2 группы: для матери (метилэргоментрин, окситоцин, питуитрин, прогестерон, эрготал в ампулах и бисекурин, нон-овлон, норколут, эрготамин в таблетках) и для новорожденного, (антисептический раствор для обработки рта, суспензия бактрима, 4% раствор бикарбоната натрия, налоксон и ампиокс в ампулах).

Кроме этого в комплекте необходимо иметь одноразовые системы для переливания жидкостей, изотонический раствор хлорида натрия, полиглюкин, 5% глюкозу, гемодез, а также пробирки для проб из пуповины, щетку для мытья рук, мыло.

Реанимационный комплект

В некоторых случаях семейному врачу приходится оказывать неотложную помощь как в своем кабинете, так и на дому. В таких случаях ему всегда необходимо иметь подготовленный к работе реанимационный комплект, в состав которого должны входить: ручной дыхательный аппарат (АДР-2 или ДП-10) с набором масок для детей и взрослых, обычно к аппарату можно присоединять источник кислорода; аппарат для отсасывания (АН-1 или ОНПТ), работающий от ножного привода; воздуховоды различного размера; кислородный ингалятор (КИ-
ЗМ или КИ-4); раскладная стойка для капельных вливаний с запасом стерильных растворов (0,9% раствора хлорида натрия, 5% раствора глюкозы, 1,4% раствора бикарбоната натрия, полиглюкина, раствора Рингера); ларингоскоп взрослый и детский с набором эндотрахеальных трубок; роторасширитель, языкодержатель, катетер для отсасывания; одноразовые системы для переливания крови и кровезаменителей.

Рациональный минимум медицинских инструментов, необходимый семейному врачу, включает следующие необходимые наборы:

Набор для трахеотомии состоит из скальпеля, 4-х кровоостанавливающих зажимов, 2-х однозубых и 2-х трехзубых крючков, 2-х хирургических пинцетов, анатомического пинцета, ножниц, расширителя Труссо иглодержателя, 3-х трахеотомических трубок, 3-х хирургических игл, 2-х ампул с шелком, стерильного полотенца, стерильных марлевых салфеток и шариков, 2-х стерильных бинтов.

В набор для венесекции входят: скальпель, ножницы, 2 хирургических пинцета, анатомический пинцет, иглодержатель, 3 хирургические атравматические иглы, игла Дешана, 2 ампулы с шелком, стерильное полотенце, почкообразный тазик, стерильные марлевые салфетки, шарики, 2 стерильных бинта.

Набор для катетеризации магистральных сосудов включает в себя: иглу для пункции подключичной вены, иглу для внутримышечной инъекции, одноразовый шприц на 10 мл, почкообразный тазик, катетеры одноразовые, стерильное полотенце, стерильные марлевые салфетки, шарики и бинты.

Данный комплект должен находиться в кабинете врача, всегда у него под рукой. При посещении больного на дому врач обычно пользуется чемоданчиком типа «дипломат» с выдвижными ящичками или легкими пластиковыми коробками, куда укладывают лекарства и входящие в общий и хирургический комплекты инструменты, однако емкость этих чемоданчиков ограничена.
Акушерский и реанимационный комплекты обычно помещают в большие саквояжи с общим отделением и нижним ящиком для аппаратов, щипцов и медицинских инструментов, фартука и т. д.

Для написания работы использовалась следующая литература:

1. Общепрактическая и семейная медицина/ Под ред. Кохена М.М.

2. Общая врачебная практика (семейная медицина)/ Под ред. С.А.Симбирцева,

Н.Н.Гурина. т.1

3. Семейная медицина: Руководство в 2 т./ Ред. Краснов А.Ф.. т.1

4. Семейный медицинский справочник/ Л.Н.Хахалин

Реферат: Расчет компенсационных стабилизаторов напряжения

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 2
1. Обзор и анализ источников питания 3
2. Выбор и анализ структурной схемы 4
3. Разработка принципиальной электрической схемы 6
4. Расчет схемы электрической принципиальной 7
4.1 Исходные данные для расчета 7
4.2 Расчет схемы компенсационного стабилизатора 7
4.3 Расчет схемы защиты КСН от перегрузок 15
4.4 Разработка схемы КСН на базе ИМС 17
5. Анализ и оценка ошибок 20
6. Вывод 22
7. Список литературы 23
Приложение 1. Схема электрическая принципиальная на базе дискретных элементов 24
Приложение 2. Схема электрическая принципиальная на базе ИМС 26
Приложение 3. ВАХ транзистора КТ827 28
Приложение 4. ВАХ транзистора КТ603 29
Приложение 5. ВАХ транзистора КТ312 30
Приложение 6. Влияние разброса параметров электронных компонентов 31

ВВЕДЕНИЕ

На сегодняшний день появляются все более сложные электронные системы, использующие в качестве элементной базы новейшие полупроводниковые приборы и интегральные микросхемы с высокой степенью интеграции.

Успешное развитие науки и техники в рамках жестокой конкуренции во многом обусловлено успехами электроники. Трудно себе представить какую-либо отрасль производства, в которой бы в той или иной степени не использовались электронные приборы или электронные устройства автоматики.

Неотъемлемой частью многих радиоэлектронных и электронных устройств являются стабилизаторы постоянного напряжения. В одних устройствах они используются как высокостабильные источники питания, обеспечивающие необходимую надежность работы, в других — не только как источники питания, но и как источники эталонного (образцового) напряжения. Образцовое напряжение необходимо во многих системах авторегулирования и телеметрии, измерительных схемах, схемах преобразования непрерывных величин в дискретную форму, в схемах электрического моделирования.

Развитие полупроводниковой техники дало возможность получить простые высокостабильные источники образцового напряжения практически любой мощности.

Полупроводниковые стабилизаторы могут также использоваться в замен аккумуляторных и сухих батарей в измерительных и поверочных лабораториях.

Наиболее характерной чертой дальнейшего научно-технического прогресса в нашей стране является переход к полностью автоматизированному производству на базе использования электронной техники.

1. ОБЗОР И АНАЛИЗ ИСТОЧНИКОВ ПИТАНИЯ

Основным источником питания электронных устройств в настоящее время являются выпрямительные устройства, преобразующие переменный ток в ток одного направления, называемый выпрямленным. Постоянное напряжение или ток, получаемые от выпрямителей, по различным причинам могут изменяться, что может нарушить нормальную работу различных устройств, питание которых осуществляется от выпрямительных устройств. Основным причинами нестабильности является изменение напряжения сети и изменение тока нагрузки. Для обеспечения постоянного напряжения на сопротивлении нагрузки применяют стабилизаторы напряжения.

Стабилизатором напряжения называется устройство, поддерживающие автоматически и с требуемой точностью напряжение на нагрузке при изменении дестабилизирующих факторов в обусловленных пределах.

Не смотря на применение сглаживающих фильтров, напряжение на сопротивлении (сглаживающих фильтров) нагрузки выпрямителя может изменяться. Это объясняется тем, что сглаживание пульсаций фильтром уменьшается только переменная составляющая выпрямленного напряжения, а величина постоянной составляющей может изменяться и при колебаниях напряжения сети, и при изменении тока нагрузки.

Существует два принципиально разных метода стабилизации напряжения: параметрический и компенсационный.

Сущность компенсационного метода стабилизации сводится к автоматическому регулированию выходного напряжения.

В компенсационных стабилизаторах производится сравнение фактической величины входного напряжения с его заданной величиной и в зависимости от величины и знака рассогласования между ними автоматически осуществляется корректирующее воздействие на элементы стабилизатора, направленное на уменьшение этого рассогласования.

2. ВЫБОР И АНАЛИЗ СТРУКТУРНОЙ СХЕМЫ

Схемы компенсационных стабилизаторов постоянного напряжения бывают последовательного и параллельного типов [1].

Рис. 2.1

Рис.2.2.

Различие приведенных схем состоит в следующем. В последовательных стабилизаторах напряжение на регулирующем элементе возрастает при увеличении напряжения на нагрузке, а ток приблизительно равен току нагрузки. В параллельных стабилизаторах напряжение на регулирующем элементе не зависит от входного напряжения, а ток находится в прямой зависимости от напряжения на нагрузке.

Стабилизаторы параллельного типа имеют невысокий КПД и применяются сравнительно редко. Для стабилизации повышенных напряжений и токов, а также при переменных нагрузках обычно применяются стабилизаторы напряжения последовательного типа. Их недостатком является то, что при коротком замыкании на выходе к регулирующему элементу будет приложено все входное напряжение. Это обстоятельство необходимо учитывать при эксплуатации стабилизатора.

Основными параметрами, характеризирующими стабилизатор, являются:

1. Коэффициент стабилизации, представляющий собой отношение относительного изменения напряжения на входе к относительному изменению напряжения на выходе стабилизатора.

Kсти = (Uвх / Uвх : (Uвых / Uвых , где: Uвх и Uвых — номинальное напряжение на входе и выходе стабилизатора.

(Uвх и (Uвых — изменение напряжений на входе и выходе стабилизатора.

Коэффициенты стабилизации служат основными критериями для выбора рациональной схемы стабилизации и оценки ее параметров.

2. Выходное сопротивление, характеризующее изменение выходного напряжения при изменении тока нагрузки и неизменном входном напряжении.

Rвых = (Uвых / (Iвых , при Uвх = const.

3. Коэффициент полезного действия, равный отношению мощности в нагрузке к номинальной входной мощности.

( = Uвых ( Iвых / Uвх ( Iвх .

4. Дрейф (допустимая нестабильность) выходного напряжения. Временной и температурный дрейф характеризуется величиной относительного и абсолютного изменения выходного напряжения за определенный промежуток времени или в определенном интервале температур.

3. РАЗРАБОТКА ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ

ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ СХЕМЫ

В соответствии с выбранной структурной схемой (рис. 2.1) составляем приблизительную схему компенсационного стабилизатора напряжения. После проведения расчета, данная схема будет доработана. Только после полного расчета режимов работы и выбора элементов можно составить окончательный вариант схемы электрической принципиальной компенсационного стабилизатора напряжения.

Рис. 3.1.

Данная схема состоит из регулирующего элемента, источника опорного напряжения и усилителя обратной связи. Роль регулирующего элемента играет комплиментарный транзистор (состоит из 2х транзисторов VT2 и VT3). Источник опорного напряжения –VD1R1,R2VT1. Усилитель обратной связи –
R4VD2VT4,R5R6R7.

4. РАСЧЕТ СХЕМЫ ЕЛЕКТРИЧЕСКОЙ

ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ

1. Исходные данные для расчета

|Номинальное выходное напряжение Uн , В |15 |
|Номинальный ток нагрузки Ін , А |5 |
|Коэффициент пульсаций Кп , % |0,01 |
|Коэффициент стабилизации Кст |100 |
|Температура окружающей среды tср , (С |+20 |
|Климатические условия |норм. |

2. Расчет схемы компенсационного стабилизатора

Порядок расчетов приводится в соответствии с методикой приведенной в
[2].

Согласно схеме (рис 3.1) находим наименьшее напряжение на выходе стабилизатора:

U вх min = Uн + Uкз min = 15 + 3 = 18 B, (4.1)

где Uкз min – минимальное напряжение на регулирующем транзисторе VT3.

Исходя из того, что VT3 предположительно кремневый, то Uкз min выбираем в пределе 3..5 В.

Учитывая нестабильность входного напряжения на входе стабилизатора
(10%, находим среднее и максимальное напряжение на входе стабилизатора:

U вх сер = U вх min / 0.9 = 18 / 0.9 = 20 В ,
(4.2)

U вх max = 1.1 ( U вх сер = 1.1 ( 20 = 22 В . (4.3)

Определяем максимальное значение на регулирующем транзисторе

U к3 max = U вх max — Uн = 22 – 15 = 7 В . (4.4)

Мощность, которая рассеивается на коллекторе транзистора VT3, равняется

Р3 = Uк3 max ( Iн = 7 ( 5 = 35 Вт. (4.5)

По полученным значениям Uк3 max , Iн , Р3 выбираем тип регулирующего транзистора и выписываем его параметры:

|Марка транзистора |2Т827В |
|Тип транзистора |NPN |
|Допустимый ток коллектора, Iк доп |20 А |
|Доп. напряжение коллектор-эмиттер, Uк доп |100 В |
|Рассеиваемая мощность коллектора, Pпред |125 Вт |
|Минимальный коэф. передачи тока базы, h21Э3 min |750 |

По статическим ВАХ выбранного транзистора находим: h11Э3 = 33.0 Ом ,

(3 = 1 / h12Э3 = 1 / 0.23 = 4.20 ,

где h11Э3 – входное сопротивление транзистора, Ом; (3 – коэффициент передачи напряжения; h12Э3 – коэффициент обратной связи.

Находим ток базы транзистора VT3

IБ3 = Iн / h21Э3 min = 5 / 750 = 6.67(10-3 А .
(4.6)

Определяем начальные данные для выбора транзистора VT2. Рассчитываем напряжение коллектор-эмиттер VT2

Uк2 max = Uк3 max — Uбэ3 = 7 – 0.7 = 6.3 В ,
(4.7)

где Uбэ3 – падение напряжения на эмиттерном переходе транзистора VT3 (0.7
В).

Ток коллектора VT2 состоит из тока базы VT3 и тока потерь, который протекает через резистор R3,

Iк2 = Iб3 + IR3 = 5(10-4 + 6.7(10-3 = 7.2(10-3 А. (4.8)

Мощность, рассеиваемая на коллекторе транзистора VT2, равняется

Р2 = Iк2 ( Uк2 max = 7.2(10-3 ( 6.3 = 45.2(10-3 Вт. (4.9)

По полученным значениям Uк2 max , Iк2 , Р2 выбираем тип транзистора и выписываем его параметры:

|Марка транзистора |2Т603Б |
|Тип транзистора |NPN |
|Допустимый ток коллектора, Iк доп |300 мА |
|Доп. напряжение коллектор-эмиттер, Uк доп |30 В |
|Рассеиваемая мощность коллектора, Pпред |0.5 Вт |
|Минимальный коэф. передачи тока базы, h21Э2 min |60 |

По статическим ВАХ выбранного транзистора находим: h11Э2 = 36.36 Ом ,

(3 = 1 / h12Э2 = 1 / 0.022 = 45.45 .

Рассчитываем ток базы VT2

IБ2 = Iк2 / h21Э2 min = 7.2(10-3 / 60 = 1.2(10-4 А.
(4.10)

Находим сопротивление резистора R3

R3 = (Uн + Uбэ3) / IR3 = (15 + 0.7) / 5(10-4 =31400 Ом. (4.11)

Выбираем ближайший по стандарту номинал с учетом рассеиваемой на резисторе мощности

РR3 = (Uн + Uбэ3) ( IR3 = (15 + 0.7) ( 5(10-4 = 7.85(10-3 Вт.
(4.12)

В соответствии с рядом Е24 выбираем резистор типа МЛТ- 0.125 33 кОм
(5%.

Источником эталонного напряжения берем параметрический стабилизатор напряжения на кремневом стабилитроне VD2 из расчета

UVD2 = 0.7 Uн = 0.7 ( 15 = 13.5 В. (4.13)

Выбираем тип стабилитрона и выписываем его основные параметры: стабилитрон 2С213Б;

I VD2 = 5(10-3 А – средний ток стабилизации; r VD2 = 25 Ом – дифференциальное сопротивление стабилитрона.

Вычисляем сопротивление резистора R4, задавши средний ток стабилитрона
(I R4 = I VD2)

R4 = 0.3 Uн / I R4 = 0.3 ( 15 / 5(10-3 = 900 Ом. (4.14)

Мощность, рассеиваемая на резисторе R4, равняется

РR4 =0.3Uн ( I R4 = 0.3(15( 5(10-3 = 22.5(10-3 Вт. (4.15)

В соответствии с рядом Е24 выбираем резистор типа МЛТ- 0.125 910 Ом (5%.

Определяем начальные данные для выбора транзистора VT4. Рассчитываем напряжение коллектор-эмиттер транзистора

Uк4max = Uн + Uбэ3 + Uбэ2 — UVD2 = 2.90 В (4.16)

Задаем ток коллектора VT4 меньшим нежили средний стабилитронаVD2

I К4 = 4(10-3 А .
Мощность, рассеиваемая на коллекторе транзистора VT4

Р2 = Iк4 ( Uк4 max = 4(10-3 ( 2.90 = 11.6(10-3 Вт (4.17)

По полученным значениям Uк4 max , Iк4 , Р4 выбираем тип транзистора и выписываем его параметры:

|Марка транзистора |КТ312В |
|Тип транзистора |NPN |
|Допустимый ток коллектора, Iк доп |30 мА |
|Доп. напряжение коллектор-эмиттер, Uк доп |15 В |
|Рассеиваемая мощность коллектора, Pпред |0.22 Вт |
|Минимальный коэф. передачи тока базы, h21Э4 min |50 |

По статическим ВАХ выбранного транзистора находим: h11Э4 = 208,3 Ом ,

(3 = 1 / h12Э4 = 1 / 0.034 = 29.41

Рассчитываем ток базы VT4

IБ4 = Iк4 / h21Э4 min = 4(10-3 / 50 = 8(10-5 А. (4.18)

Ток последовательно соединенных резисторов R5, R6, R7 берем равным
5Iб4 и определяем суммарное сопротивление делителя

Rдел = Uн / Iдел = 15 / (5 ( 8(10-5) = 37500 Ом. (4.19)

Находим сопротивления резисторов:

R5 = 0.3 Rдел = 0.3 ( 37500 = 11250 Ом;

R6 = 0.1 Rдел = 0.1 ( 37500 = 3750 Ом;

R7 = 0.6 Rдел = 0.6 ( 37500 = 22500 Ом. (4.20)

В соответствии с рядом Е24 выбираем резистор R5 типа МЛТ- 0.125 11 кОм (5%, резистор R7 типа МЛТ- 0.125 22кОм (5% . Резистор R6 выбираем СП3-
44 0.25Вт 3.3кОм.

Рабочее напряжение стабилитрона VD1 определяем из соотношения

UVD1 = 0.1 Uвх max = 0.1 ( 22 = 2.2 В. (4.21)

Выбираем тип стабилитрона и выписываем его основные параметры: стабилитрон 2С119А;

I VD1 = 5(10-3 А – средний ток стабилизации; r VD1 = 15 Ом – дифференциальное сопротивление стабилитрона.

Вычисляем сопротивление резистора R1, задавши средний ток стабилитрона
(I R1 = I VD1)

R1 = 0.9 Uвх max / I R1 = 0.9 ( 22 / 5(10-3 = 3960 Ом. (4.22)

Мощность, рассеиваемая на резисторе R1, равняется

R1 = 0.9Uвх max ( I R1 = 0.9( 22( 5(10-3 = 99(10-3Вт (4.23)

В соответствии с рядом Е24 выбираем резистор типа МЛТ- 0.125 3.9 кОм (5%.

Определяем начальные данные для выбора транзистора VT1. Рассчитываем ток коллектора транзистора VT1

Iк1 = Iк4 + Iб2 = 4(10-3 + 12(10-5 =412(10-5 (4.24)

Находим напряжение коллектор-эмиттер VT1

Uк1max = Uвх max — UR2 + Uк4max — UVD2 = 4.1 В, (4.25)

где UR2 = UVD1 — Uбэ1 – падение напряжения на резисторе R2.

Мощность, рассеиваемая на коллекторе транзисторa VT1

Р1 = Uк1max ( Iк1 = 4.1 ( 412(10-5 = 16(10-3 Вт. (4.26)

По полученным значениям Uк1 max , Iк1 , Р1 выбираем тип транзистора и выписываем его параметры:

|Марка транзистора |КТ313Б |
|Тип транзистора |РNP |
|Допустимый ток коллектора, Iк доп |350 мА |
|Доп. напряжение коллектор-эмиттер, Uк доп |30 В |
|Рассеиваемая мощность коллектора, Pпред |0.30 Вт |
|Минимальный коэф. передачи тока базы, h21Э1 min |50 |

Рассчитываем сопротивление резистора R2

R2 = UR2 / IК1 = 1.5 / 412(10-5 = 364 Ом, (4.27)

РR2 = UR2 ( IК1 = 1.5 ( 412(10-5 = 618(10-5 Вт. (4.28)

В соответствии с рядом Е24 выбираем резистор типа МЛТ- 0.125 360 Ом (5%.

Рассчитываем основные параметры составного транзистора: входное сопротивление транзистора

h11Э ск =h11Э2+h11Э3h21Э2min= 36.36 + 33(60 =2016 Ом; (4.29)

коэффициент передачи напряжения транзистора

(ск = (2(3 / ((2 + (3) = 45.4(4.2 / (45.4 + 4.2)=3.84 ; (4.30)

выходное сопротивление транзистора

rск = (ск h11Э ск / h21Э2min h21Э3min = 0.1723 Ом.
(4.31)

Рассчитываем входное сопротивление источника стабильного тока

RTD = R1 ( R2 / r VD1 = 3900(360 / 15 = 57024 Ом. (4.32)

Рассчитываем параметры усилителя обратной связи: сопротивление нагрузки усилителя

RК = h11Э ск RTD / (h11Э ск + RTD) = 1947.49 Ом; (4.33)

коэффициент усиления напряжения усилителя

Кu = 0.7 h21Э4min RК / (h11Э4 + h21Э4min r VD2) = 71.13 . (4.34)

Рассчитываем коэффициент стабилизации рассчитанного стабилизатора напряжения, а также величину пульсаций на выходе

Кст = (скКuUн / Uвх = 3.845 ( 71.13 ( 15 / 22 = 186.4, (4.35)

(Uвих = (Uвх / (скКu = 4 / 3.845 ( 71.13 = 12(10-4, (4.36)

Рассчитываем коэффициент пульсаций

Кп = (Uвих ( 100 / Uвх = 12(10-4 ( 100 / 15 = 8(10-3%. (4.37)

Выходное сопротивление компенсационного стабилизатора будет

Rвых = rск / (скКu = 0.17 / 3.845 ( 71.13 = 63(10-5 Ом. (4.38)

Проверяем соответствие рассчитанных параметров заданным условиям:

Кст = 186.4 > Кст.зад = 100;

Кп = 8(10-3% < Кп.зад = 10(10-3%.

Найденные параметры удовлетворяют заданным условиям.

4.3 Расчет схемы защиты компенсационного стабилизатора от перегрузки.

Устройства защиты стабилизаторов напряжения от перегрузок можно разделить на встроенные, воздействующие на регулирующий элемент стабилизатора, и автономные, содержащие отдельный ключевой элемент. Обычно к стабилизаторам с защитой от короткого замыкания выходной цепи предъявляется требование автоматического возврата в рабочий режим после устранения перегрузки.

Разрабатываем схему защиты компенсационного стабилизатора напряжения от перегрузки (рис 4.1).

Рис. 4.1

Схема защиты компенсационного стабилизатора от перегрузки реализована на элементах VT5 и R8.

Для расчета принимаем ток срабатывания защиты равный 110% от Iн .

Iн max = 1.1 Iн = 1.1 ( 5 = 5.5 А.

Рассчитываем сопротивление R8 в соответствии с методикой изложенной в
[3]:

R8 = Uбе5 / Iн max = 0.7 / 5.5 = 0.127 Ом. (4.39)

Рассчитываем мощность проволочного резистора

РR8 = Uбе5 ( Iн max = 0.7 ( 5.5 = 3.85 Вт. (4.40)

Выбираем транзистор VT5 из условия Iк5 = Iб3 ;

Uк5 max =Uбэ3 + R8(Iн max = 0.7 + 0.127 ( 5.5 =1.4 B; (4.41)

P5 = Uк5 max ( Iб3 = 1.4 ( 6.7(10-3 = 9.38 (10-3 Вт. (4.42)

По полученным значениям Uк5 max , Iк5 , Р5 выбираем тип транзистора и выписываем его параметры:

|Марка транзистора |КТ315А |
|Тип транзистора |NPN |
|Допустимый ток коллектора, Iк доп |100 мА |
|Доп. напряжение коллектор-эмиттер, Uк доп |20 В |
|Рассеиваемая мощность коллектора, Pпред |0.15 Вт |
|Минимальный коэф. передачи тока базы, h21Э5 min |20. |

3. Разработка схемы компенсационного стабилизатора напряжения на базе ИМС.

Разработка схемы компенсационного стабилизатора напряжения на базе ИМС сводится к выбору стандартной серийно выпускаемой ИМС и расчета (если необходимо) навесных элементов.

Таблица 4.1

|Марка ИМС |Максим|Максим|Минима|Максим|Максим|Предел|Нестаб|
| |альное|альное|льное |альный|альная|ьно |ильнос|
| |выходн|входно|входно|выходн|рассеи|допуст|ть по |
| |ое |е |е |ой |ваемая|имая |току, |
| |напряж|напряж|напряж|ток, А|мощнос|темпер|% |
| |ение, |ение, |ение, | |ть, Вт|атура,| |
| |В |В |В | | |(С | |
|К142ЕН1А |12 |20 |9 |0.15 |0.8 | |0.5 |
|К142ЕН1Б |12 |20 |9 |0.15 |0.8 | |0.2 |
|К142ЕН1В |12 |20 |9 |0.15 |0.8 | |2 |
|К142ЕН2А |30 |40 |20 |0.15 |0.8 | |0.5 |
|К142ЕН2Б |30 |40 |20 |0.15 |0.8 | |0.2 |
|К142ЕН2Б |30 |40 |20 |0.15 |0.8 | |2 |
|К403ЕН1А |5 | | |2 |10 | |1 |
|К403ЕН1Б |5 | | |2 |10 | |5 |
|К403ЕН2А |6 | | |2 |10 | |1 |
|К403ЕН2Б |6 | | |2 |10 | |5 |
|К403ЕН3А |9 | | |2 |10 | |1 |
|К403ЕН3Б |9 | | |2 |10 | |5 |
|К403ЕН4А |12 | | |2 |10 | |1 |
|К403ЕН5А |15 | | |1.5 |8.5 | |1 |
|К403ЕН5Б |15 | | |1.5 |8.5 | |5 |
|К403ЕН7А |27 | | |1 |6 | |1 |
|SD1083 |12 |40 | |7.5 |50 |170 |0.7 |
|SD1084 |15 |40 | |5 |25 |170 |0.7 |
|SD1085 |20 |40 | |3 |15 |170 |0.7 |
|LAS1520 |20 |40 | |1.5 |6 |150 |0.6 |

В качестве интегрального стабилизатора напряжения выбираем ИМС серии
SD 1084. Составляем схему стабилизатора (рис. 4.2).

Рис. 4.2

Выбираем навесные элементы в соответствии и с методикой изложенной в
[4].

Рабочее напряжение стабилитрона VD1 определяем из соотношения

UVD1 = 0.9 Uвых = 0.9 ( 15 = 13.5 В. (4.43)

Выбираем тип стабилитрона и выписываем его основные параметры: стабилитрон 2С515А;

I VD1 = 45(10-3 А – средний ток стабилизации; r VD1 = 25 Ом – дифференциальное сопротивление стабилитрона.

Рассчитываем сопротивление резистора R1

R1 = 0.9Uвых / I VD1= 0.9(15 / 45(10-3 = 300 Ом. (4.44)

РR1 = 0.9Uвых(I VD1= 0.9(15(45(10-3 = 608(10-3 Вт. (4.45)

В соответствии с рядом Е24 выбираем резистор типа МТ-1,0 300 Ом (5%.

Рассчитываем сопротивление делителя R2R3

R23 = UVD1 / ( 3( Iп) = 13.5 / ( 3 ( 5(10-3) = 900 Ом, (4.46)

где Iп – ток потерь микросхемы, А (5(10-3 А).

Рассчитываем сопротивление резисторов R2 и R3:

R2 = 2 ( R23 / 3 = 2( 900 / 3 = 600 Ом, (4.47)

R3 = R23 / 3 = 900 / 3 = 300 Ом, (4.48)

РR2 = (3( Iп)2 ( R2 = 600(225(10-6 = 135(10-3 Вт, (4.49)

РR3 = (3( Iп)2 ( R3 = 300(225(10-6 = 67.5(10-3 Вт. (4.50)

В соответствии с рядом Е24 выбираем резисторы типа МТ-0,25 600 Ом
(5% и СП5-16Т 300 Ом (5% соответственно.

Конденсаторы С1 и С2 имеют емкости 100мкФ и 5мкФ соответственно.
Более точный расчет емкости конденсаторов и их выбор производится в соответствии с данными про сопряженные со стабилизатором устройства.

5. АНАЛИЗ И ОЦЕНКА ОШИБОК

Качество работы компенсационного стабилизатора напряжения во многом зависит от разброса параметров электронных компонентов, входящих в его состав. Во многом это связано с невозможностью изготовления компонентов с одинаковыми параметрами. Сильное влияние на разброс параметров оказывает колебания температуры окружающей среды и температуры мощности рассеивания этих элементов. С целью уменьшения колебаний параметров от температуры мощности рассеивания для элементов высокой мощности устанавливаются радиаторы.

Для примера влияния разброса параметров элементов на работу компенсационного стабилизатора напряжения приведем расчет основных параметров схемы для критических случаев с помощью ЭВМ (Приложение 6).

Физические явления в компонентах устройств, вызывающие переход в подмножество неисправных состояний, называется дефектами. В зависимости от структуры системы дефект может порождать или не порождать ошибку. Ошибка не всегда следствие дефекта. Одна и та же ошибка может быть следствием разных дефектов [5].

Приводим расчет работы схемы на отказ.

Таблица 5.1

|Элементы схемы. |Кол-во, шт|Интенсивность отказов, |
| | |Ч10-6 1/год |
|Стабилитроны |2 |0.12 |
|Транзисторы |1 |0.1 |
| —— // —— |4 |0.28 |
|Резисторы |7 |0.07 |
|Резистор перм. |1 |0.2 |
|Места паек |40 |0.04 |
|Всего: |0.81 |

Рассчитываем наработку на отказ

Т0 = 1 / ( = 1 / 0.81(10-6 = 123456.79 час, (5.1)

где ( — интенсивность отказов.

Рассчитываем вероятность отказов

, (5.2)

. (5.3)

Строим график вероятности отказов.

Рис. 5.1

6. ВЫВОД

Курсовой проект выполнен в соответствии с заданием на проектирование, и полученные результаты удовлетворяют требованиям действующих ГОСТов на радиоаппаратуру. По результатам проверки и анализа работы схемы видно, что данная схема отличается высокой работоспособностью и наработкой на отказ. В данный момент наиболее перспективно использование компенсационных стабилизаторов напряжения на базе ИМС, так как это снижает затраты на монтаж, уменьшает энергоемкость стабилизатора, уменьшает его габаритные размеры, что сказывается на стоимости устройства.

В данной схеме возможно установить элементы индикации о состоянии регулирующего элемента, о перегрузке компенсационного стабилизатора, о наличии питающего напряжения. Кроме вышеперечисленного возможно установить в схеме тепловую защиту регулирующего элемента.

При выборе элементной базы производился сравнительный анализ отечественного и импортного ассортимента радиоэлементов. Анализ проводился по качественным, технологическим и экономическим показателям. В большинстве случаев предпочтение было отдано в пользу отечественных компонентов.

7. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.

1. Гершунский Б.С. Справочник по расчету электронных схем. — К: Вища школа,

1983. — 240с.
2. Методические указания к курсовому проекту по дисциплине «Аналоговая и цифровая электроника» для студентов специальности 7.091.002. /

Составитель И.П.Пашкин. – Житомир: ЖИТИ, 1998,- 35с.
3. Терещук З.М., Терещук К.М., Седов С.А. Полупроводниковые приемно- усилительные устройства. Справочник радиолюбителя. – К: Наукова думка,

1989. – 820с.
4. Овсянников Н. ИМС серии К403. «РАДИО» №12, 1992г. стр.61.
5. Электронные промышленные устройства. / Ю.М. Гусин, В.И. Васильев, и др.

– М.: Высш. шк., 1988. – 303с.
6. Перельман Б.Л. Полупроводниковые приборы. Справочник. – М: СОЛОН,

МИКРОТЕХ, 1996. – 176с.

————————

P

СУ

Э

Rн

Uвых

Uвх

Iвх

Iн = Iвх

Iн = Iвх

Iвх

Uвх

Uвых

Rн

Э

СУ

P

Rб

IР

R3

R7

R6

R5

VT4

VD2

R4

VT3

VT2

R1

VT1

R2

VD1

R3

C1

1,2

1,0

0,8

0,6

0,4

0

0,2

[pic]

[pic]

R8

VT5

1

3

2

DA1

C2

VD1

R2

R1

123456,79

T, часов

Pc(t)

Реферат: Проблема бессознательного в психологии

Проблема бессознательного в психологии.

Реферат  выполнила Никитина Е.А., Студентка 52 группы.

МГУ, факультет психологии

Психика в целом, сознание и бессознательное в частности, возникли в ходе эволюции живых существ, они имеют свое функциональное предназначение и представляют собой качественно различающиеся уровни ориентировки в действительности. Они появились в ходе эволюции жизнедеятельности живых существ, и поэтому можно сказать, что вне деятельности субъекта и его взаимодействия с миром, их не существует. Функционирование бессознательного подчиняется своей особой логике, обеспечивая адаптивный эффект и предназначено для решения специфического класса жизненных задач. В неосознаваемом психическом отражении мир и субъект образуют одно целое, и если в сознании господствует рациональная формальная логика, то бессознательное нечувствительно к противоречиям (например, действительность переживается через различные формы уподобления – эмоциональное вчувствование, идентификация, эмоциональное заражение). Второй чертой является иная временная логика – прошлое, настоящее и будущее не находятся в отношении линейной необратимости.

«Негативное» и «позитивное» определение бессознательного.

Анализируя литературу, посвященную истории проблемы бессознательного, можно выделить по крайней мере две лини ее разработки – философскую и предметно-практическую (то есть конкретные приемы использования бессознательных явлений в практике некоторых религиозных культов, медицинской практике и т.п. на протяжении всей истории развития человечества).

В рамках философии проблема бессознательного разрабатывалась в двух основных направлениях: как проблема «космических начал» и основ жизненного процесса в целом (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, А. Бергсон) и как проблема соотношения разума и страстей, рассудка и чувств, осознанных желаний и неясных влечений отдельного человека.

Представителей последнего направления также можно разделить на две группы по принципу: «негативное» или «позитивное» определение бессознательного. Первые, признавая в психике человека наличие иррациональных побуждений и «смутно осознаваемых впечатлений», считали, что они могут быть всегда подчинены сознательному контролю, и таким образом стать более или менее ясно осознанными. То есть они давали «негативное» определение: бессознательное существует только как пока или не совсем осознаваемое. Вторая группа авторов понимала бессознательное не как «отсутствие сознания», а как особую реальность, имеющую определенные законы существования и развития.

«Негативное» определение бессознательного получает распространение с того момента, когда сознание на время становится синонимом психики вообще. Можно упомянуть Гербарта в первой половине 19 века разделившего представления по степени ясности на три группы, в зависимости от нахождения в области «ясного сознания» (позже Вундт назвал ее «полем внимания»), сознания или бессознательного, причем между областями находятся границы – пороги. Фехнер во второй половине 19 века говорит о бессознательных ощущениях и предлагает ряд методов количественного измерения порогов ощущений, то есть границы, согласно Фехнеру, разделяющей ощущения на сознательные и бессознательные.

Однако стали появляться и позитивные определения бессознательного. Уже Гельмгольц, говоря о бессознательных умозаключениях, говорит о бессознательном не как о «смутно» осознанном, но как об особом механизме, который может быть никогда не осознан, но тем не менее оказывает существенное влияние на протекание психических процессов в сознании, помогая ориентироваться в мире.

Однако ориентация на «позитивное» истолкование бессознательного как особого мира стала особенно явно проявляться в медицинской и главным образом в психиатрической практике. Эта линия разработки проблемы бессознательного уходит вглубь веков, до поры до времени пересекаясь с философской линией разработки этой же проблемы, особенно в Европе. В центре внимания европейской психотерапии 18-19 веков были три аспекта бессознательного: сновидения, состояния сомнамбулизма и роль бессознательного в возникновении болезненных симптомов. Таким образом, к моменту создания психоаналитического учения, представления о бессознательном были широко распространены как среди философов, так и медиков. Однако, естественно, дело не в новизне и оригинальности самой идеи, а в том, каким образом новое понятие, комплекс теоретических положений, способствуют возникновению нетрадиционного учения, оказавшего заметное влияние на смену парадигм мышления, изменения взглядов, характерных для западной культуры. З.Фрейд заложил основы новой «философии человека». С. Цвейг писал: «Благодаря … открытию Фрейда научная психология порывает, наконец, со своей академической и теоретической замкнутостью и вступает в прямую связь с практической жизнью» [Цвейг С, стр.76].

Факты неосознаваемого психического. Их классификация.

Проявления бессознательного изучались при анализе разных классов явлений. Для удобства расмотрения их можно дать следующую классификацию:

«надсознательные» надындивидуальные процессы

«надсознательные» индивидуальные процессы

неосознаваемые побудители сознательных действий (исследование мотивационной детерминации поведения личности)

неосознаваемые механизмы сознательных действий

проблемы поиска диапазона чувствительности органов чувств

«Надсознательные» надындивидуальные процессы.

Эти процессы связаны с проблемой трансляции опыта от одного поколения к другому и выяснением функций этого опыта в социально-типическом поведении личности как члена той или иной социальной общности. В размышлениях, посвященных этой проблеме, использовались такие понятия как «врожденные идеи» (Р. Декарт), «коллективные представления» (Э. Дюркгейм, Л. Леви-Брюль), «бессознательные структуры» (К. Леви-Стросс, М. Фуко), «архетипы коллективного бессознательного» (К. Юнг), «космическое сознание» (Э. Фромм). В.И. Вернадский выделяет новый пласт реальности – ноосферу. «Надсознательные явления представляют собой усвоенные субъектом как членом той или иной группы образцы типичного для данной общности поведения и познания, влияние которых на его деятельность актуально не осознается и не контролируется им» (Асмолов, 2002). В процессе социализации посредством механизмов подражания и идентификации субъект усваивает типические для данной социальной общности образцы поведения, набор ролей, стереотипы (в частности, этнические). Субъект также усваивает поле значений, схемы действия, социальные символы, нормы и т.п.

М.Г. Ярошевский писал о роли «надсознательного» в творческой деятельности, показывая, что творческая активность ученого определяется присущим науке его времени категориальным аппаратом, что отражается на выдвигаемых им гипотезах и способах их проверки.

«Надсознательные» индивидуальные процессы.

Кратко их можно охарактеризовать, как процессы образования некоего интегрального продукта большой достаточно продолжительной сознательной работы, который затем «вторгается» в сознательную жизнь человека и, как правило, изменяет ее привычное течение. Например, человек долго думал над какой-то проблемой, искал ее разрешения, и через какое-то время совершенно неожиданно «само» появляется новое решение, причем качественно иное. Это решение является интегральным продуктом предшествовавшего процесса, причем о его ходе у субъекта не имелось четкого представления. Впервые такие процессы описал В. Джемс. Ю.Б. Гиппенрейтер использовала термин «надсознательные», чтобы подчеркнуть совершенно особый тип описанных им процессов, т.к. Джемс не мог предвидеть, что термин «бессознательный» приобретет в результате появления психоанализа слишком специальный смысл. С ее точки зрения, эти процессы проходят «над» сознанием в том смысле, «что их содержание и временные масштабы крупнее того, что может вместить сознание, проходя через сознание отдельными своими участками, они как целое находятся за его пределами». (Ю.Б. Гиппенрейтер,1998).

Основными характеристиками надсознательных процессов является незнание субъектом во-первых, конечного итога, к которому идет этот процесс, а во-вторых, момента завершения этого процесса – результат появляется внезапно и неожиданно.

К классу надсознательных процессов можно отнести процессы творческого мышления, процессы переживания большого горя или очень значимых жизненных событий, кризисы чувств, личностные кризисы и т.п. Джемс собрал массу ярких описаний таких процессов («Многообразие религиозного опыта»), на эту же тему писал Фрейд в статье «Печаль и меланхолия», Линдеман «Клиника остророго горя» (обе статьи в книге «Психология эмоций. Тексты»), Ф.Е. Василюк «Психология переживания».

Неосознаваемые побудители сознательных действий (проблемы мотивационной детерминации поведения личности).

К этому классу проявлений бессознательного относятся неосознаваемые мотивы и смысловые установки личности – побуждения и нереализованные предрасположенности к действиям, детерминируемые тем желаемым будущим, ради которого осуществляется деятельность и в свете которого различные поступки и события приобретают различный личностный смысл (Асмолов,2002).

О существовании этого класса явлений стало известно благодаря исследованиям отсроченного постгипнотического внушения. Особенности этого феномена: человек совершает действие, внушенное ему в гипнозе, не догадываясь об истинных его причинах; эти причины абсолютно действенны, т.е. человек выполняет задание, хотя сам не знает, зачем он это делает; человек стремится подыскать мотивировку своему действию; в некоторых случаях путем длительных расспросов можно привести человека к воспоминанию об истинной причине его действия. Подобные явления, описывавшиеся как «отщепленные» от сознания личности побуждения, раздвоение сознания и т.п., были обозначены термином «подсознательное» (П.Жане). Впоследствии для объяснения природы этих явлений, а затем и для понимания разноуровневых мотивационных структур личности, З. Фрейдом было введено понятие бессознательное в узком смысле этого слова — «динамически втесненное бессознательное». Согласно созданной З. Фрейдом теории, в психике человека существуют три сферы: сознание, предсознание (там находятся латентные знания, которые при необходимости могут быть актуализированы), и бессознательное. Сферу бессознательного образуют нереализованные влечения, вытесненные из сознания из-за конфликта с социальными требованиями или не допускаемые в сознание, – скрытые аффективные комплексы, предрасположенности к действиям, оказывающие воздействие на жизнь личности и проявляющиеся в символических формах – сновидениях, юморе, оговорках, ослышках, забывании имен и намерений и т.п.

Существенной чертой динамических проявлений бессознательного является тот факт, что осознание личностью причинной зависимости между нереализованными влечениями и связанными с ними травматическими переживаниями в прошлом, не приводит к исчезновению переживаний, обусловленных этими влечениями (например, страхов), т.к. информация воспринимается безлично. Эффекты бессознательного в поведении устраняются только в том случае, если вызвавшие их события переживаются личностью совместно с другим человеком (например, психоаналитиком) или с другими людьми (групповая психотерапия), а не просто узнаются ею. Важное значение для понимания работы с бессознательным имеют феномены и механизмы проявления бессознательного в межличностных отношениях, связанные с установлением эмоциональной интеграции – эмпатия, первичная идентификация (неосознанное эмоциональное отождествление с притягательным объектом), перенос (нереализованных стремлений пациента на психоаналитика), проекция (неосознанное наделение другого человека желаемыми и отвергаемыми качествами). «Во всех этих проявлениях бессознательного побуждающий субъекта мир и сам субъект представляют неразрывное целое» (Асмолов, 2002). Явления этого класса невозможно изменить при помощи односторонних вербальных воздействий, так как для изменения смысловых образований необходимо опосредующее влияние деятельности субъекта, то есть в данном случае ее изменения. Смыслы изменяются в ходе реорганизации деятельности, в том числе деятельности общения. «Функция языка заключается не в информации, а в побуждении» (Ж.Лакан, цит.по Асмолов, 2002), то есть деятельность общения затрагивает смыслообразующие мотивы и служит основой для эмоциональной идентификации с Другим, может изменить личностные смыслы пациента. В групповых методах психотерапии, также как и в индивидуальных, реконструируется деятельность субъекта, и групповая работа приводит в итоге к изменению личностных смыслов.

Неосознаваемые механизмы сознательных действий

В этот класс входят три подкласса: неосознаваемые автоматизмы; явления неосознаваемой установки и неосознаваемые сопровождения сознательных действий.

Автоматические процессы имеют двоякое происхождение: одни из них никогда не осознавались (первичные автоматизмы, автоматические действия), другие же прошли через сознание и перестали осознаваться (вторичные автоматизмы, автоматизированные действия, они же навыки). Автоматические действия составляют либо врожденные акты, либо очень рано сформированные (в течение первого года жизни) – конвергенция глаз, мигание. Группа автоматизированных действий появляется в результате передачи на неосознаваемые уровни уже освоенных действий. Отношение различных компонентов действий к сознанию не стабильно. «Так, А.Н. Леонтьевым проанализирован процесс превращения в ходе обучения действия, направляемого осознаваемой целью, в операцию, условия осуществления которой только «презентируются» субъекту. В основе осознания, таким образом, лежит изменение места предметного содержания в структуре деятельности, являющееся следствием процесса автоматизации — деавтоматизации деятельности». (Асмолов 2002).

Выработку навыка можно рассмотреть с двух сторон: субъект произвольно и сознательно вычленяет из сложных движений отдельные элементы и отрабатывает правильное их выполнение, одновременно без участия воли и сознания идет процесс автоматизации действия. Н.А. Бернштейн внес большой вклад в исследование этих проблем. Автоматизмы существуют не только в двигательной сфере – высшие формы зрительного или слухового восприятия требуют длительных упражнений, например, чтение рентгенограмм, восприятие кода Морзе. К этому типу процессов относятся, например, непреодолимые «бессознательные умозаключения» Г.Гельмгольца, описывающие бессознательные перцептивные автоматизмы (иллюстрацией могут служить зрительные иллюзии, когда зрительные автоматизмы искажают восприятие, будучи поставленными в необычные условия, например, «окно Эймса» — срабатывает признак линейной перспективы и «перцептивное» знание формы оконных рам»).

Второй подкласс явлений – установки, пронизывают практически все сферы психической жизни человека. Работы грузинской школы психологов под руководством Д.Н.Узнадзе посвящены теории установки. Установка — это готовность организма или субъекта к совершению определенного действия или к реагированию в определенном направлении. Первоначально изучались установки, относящиеся именно к уровню неосознаваемых механизмов сознательных действий.

Однако потом понятие распространилось на более широкие области. Стали развиваться представления об иерархической уровневой природе установок как механизмов стабилизации деятельности личности, и в соответствии со структурными единицами деятельности (деятельность, действие, операция) выделили уровни смысловых, целевых и операциональных установок, а также уровень психофизиологических механизмов установки. (Асмолов, 1979).

Смысловые установки относятся к третьему классу выделенных здесь бессознательных явлений — неосознаваемые побудители сознательных действий. Второй тип установок – целевые (готовность субъекта совершать определенные действия в соответствии с выбранной им целью) – изучен лучше всего.

Характеристика установок любого уровня в регуляции деятельности состоит из трех частей: 1. установка обеспечивает устойчивый целенаправленный характер протекания деятельности и выступает как механизм стабилизации деятельности личности в изменяющихся условиях; 2. установка позволяет субъекту не контролировать сознательно протекание своей деятельности в стандартных знакомых ситуациях; 3. (фиксированная) установка может выступать в качестве фактора, затрудняющего приспособление к новым ситуациям и обуславливающего инерционность динамики деятельности.

К третьему подклассу неосознаваемых механизмов сознательных действий отнесены неосознаваемые сопровождения сознательных действий. Пример: человек что-то режет ножницами и в такт своим движениям двигает челюстями. Или когда один человек порезал палец, другой непроизвольно строит горестную гримасу, даже если первого показывают по телевизору. Многие из этих процессов, особенно их вегетативные компоненты, изучаются физиологией, однако они важны и для психологии. Во-первых, потому, что они включены в общение между людьми (невербальная коммуникация), во-вторых, их можно рассматривать как объективные индикаторы (физиологические корреляты) психологических процессов, состояний и т.п.

Если вернуться к невербальной коммуникации, мы обнаружим огромное количество полуосознаваемых и неосознаваемых элементов. Эмоционально-выразительные сопровождения сознательных действий часто не осознаются ни «коммуникатором», ни «реципиентом». К таким явлениям можно отнести: мимику, позы, акустические системы (тембр, громкость голоса, ритмико-интонационные характеристики речи), ольфакторные системы (запах тела, косметики) и т.п.

Проблемы поиска диапазона чувствительности органов чувств.

При разработке проблемы определения порогов ощущения и диапазона чувствительности человека, обнаружили, что они могут меняться в зависимости от места ощущения в деятельности человека – то есть обычно субсенсорный сигнал, в случае придания ему сигнального значения, может осознаваться. Также обнаружены факты воздействия на поведение человека таких раздражителей, о которых он не мог дать себе отчета (И.М. Сеченов, Г.Т. Фехнер). С этими фактами связан, например, такой феномен, как «шестое чувство». Для обозначения разных аспектов этих субъективно неосознаваемых подпороговых раздражителей были предложены понятия «предвнимания» — У. Найссер, и «субсенсорная область» — Г.В. Гершуни. Процессы «предвнимания» связаны с переработкой информации вне произвольной деятельности субъекта, результатом чего является наличие неизбирательного отражения действительности, что обеспечивает приспособительную реакцию на еще не распознанные изменения ситуации.

Список литературы

Асмолов А.Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии, Смысл, 2002.

Асмолов А.Г. Деятельность и установка, М, 1979

Бернштейн Н.А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности, М., 1996

Василюк Ф.Е. «Психология переживания», М., 1984.

Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию, ЧеРо, 1998.

Лабунская, Невербальная коммуникация.

Найссер У. Познание и реальность.

Соколова Е.Е. Тринадцать диалогов о психологии, Смысл, 1997.

Психология эмоций. Тексты. Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенейтер, МГУ, 1984.

Фрейд З. Психопатология обыденной жизни З.Фрейд. Психология бессознательного, М., 1989.

Цвейг С. Зигмунд Фрейд: из биографической трилогии» «Врачевание и психика», М.,1991.

Реферат: Кровообіг і його патологія

Мiнiстерство освіти та науки України

Вищий навчальний заклад “Відкритий міжнародний університет

розвитку людини “Україна”

Горлiвський регіональний інститут

Реферат

з дисципліни: Патологія

На тему: «Кровообіг і його патологія»

студента1-го курсу денної форми навчання

напряму підготовки 0102 – фізичне виховання і спорт

спеціальності 6.010200 – фізична реабілітація

Шевеля Павла Олександровича

2009

Зміст

Вступ

1. Гіперемія

1.1 Артеріальна гіперемія

1.2 Венозна гіперемія

2. Стаз

3. Ішемія (місцеве малокрів’я)

4. Кровотеча

5. Інфаркт

6. Тромбоз

7. Емболія

Вступ

Нормальний притік крові, що забезпечує тканини киснем і поживними речовинами, та її відтік, що супроводжується звільненням тканин від вуглекислоти та інших шкідливих речовин, є головною умовою нормального функціонального стану тканин організму.

Порушення одного із факторів нормального кровообігу (зміна скоротливої діяльності серця, пошкодження структури судин, зміна хімічного складу крові та и реологічних властивостей тощо) призводить до розладів кровообігу, які можуть мати загальний або місцевий характер. Загальні порушення стосуються всього організму, місцеві — наявні в межах його частин: окремих органів та тканин. До загальних порушень кровообігу належать такі, в основі яких лежать розлади діяльності серця, функції стінок судин або всієї судинної системи, загальні для всього організму зміни в кількості та якості крові, стан соматичних м’язів, клапанного апарату вен, а також наявність від’ємного тиску у венах грудної порожнини. Наприклад, зниження діяльності серця супроводжується застоєм венозної крові в тканинах, зміною структури стінок мікросудин, появою крововиливів, підвищеним згортанням крові (тромбоз) та ін., тобто ознаками серцевої недостатності, яка, як правило, має загальний характер. Серцева недостатність спостерігається при ревматизмі, ішемічній хворобі серця (гострий інфаркт міокарда). В її основі лежать зміни міокарда, ендокарда, нервового апарату серця, а також вади серця різного походження.

Причинами загальних порушень кровообігу є також захворювання судинної системи (атеросклероз, гіпертонічна хвороба), легень (пневмосклерози різного походження), розлади центральної нервової системи (наприклад, при шоку, колапсі).

Місцеві порушення кровообігу в окремих частинах організму або органах супроводжуються змінами кровонаповнення в даній тканині (місцеве повнокров’я та малокрів’я), виходом крові з просвіту судин (крововиливи), підвищеним згортанням крові (тромбоз), переносом з током крові різноманітних частинок (емболія), зупинкою кровотоку (стаз), виникненням інфарктів.

1. Гіперемія

Гіперемія (грец. hyper — надмірно, haima — кров) — це надлишковий вміст циркулюючої крові в тій або іншій ділянці судинної системи. Прийнято розрізняти артеріальну та венозну гіперемію, загальну та місцеву. Загальна гіперемія має назву плетори.

1.1 Артеріальна гіперемія

Артеріальна гіперемія характеризується більшим, ніж у нормі, надходженням крові, тоді як відтік її є нормальним. Розрізняють фізіологічну та патологічну артеріальну гіперемію, загальну та місцеву.

Фізіологічна гіперемія виникає при активному функціонуванні органа, наприклад, у працюючих м’язах, вагітній матці, кишках підчас травлення. При цьому в тканини надходить більше кисню і поживних речовин, продукти їх розпаду краще виводяться. Ефект артеріальної гіперемії використовується в медичній практиці; для його отримання використовують гірчичники, грілку, зігрівальні компреси, втирання в шкіру спиртових розчинів.

До патологічної артеріальної гіперемії належать: ангіневротична (нейрогуморальна), колатеральна, гіперемія після анемії (постанемічна), вакатна, запальна, гіперемія на тлі артеріовенозної нориці.

Ангіоневротична гіперемія виникає внаслідок підвищення тонусу судинорозширювальних нервів і характеризується почервонінням, підвищенням температури на окремих ділянках шкіри, слизових оболонках. Вона спостерігається при мігрені, коли опечатку блідне, а потім червоніє одна половина голови і відчувається сильний головний біль..

Колатеральна гіперемія виникає у тих випадках, коли перекривається просвіт магістральної артерії і кров переповнює колатералі

Гіперемія після анемії виникає в результаті втрати судинами їхнього тонусу внаслідок тимчасової відсутності в них крові (гіперемія судин черевної порожнини після швидкого випускання з неї рідини при асциті).

Вакатна гіперемія (лат. vacuum — пустий) виникає в зв’язку зі зменшенням барометричного тиску на будь-якій ділянці тіла (наприклад, накладання банок на шкіру).

Запальна гіперемія виникає як результат дії на судини факторів, що викликають запалення.

Наслідки артеріальної гіперемії найчастіше бувають сприятливими, враховуючи короткий термін самої гіперемії. У деяких випадках, навпаки, вони можуть мати негативний характер і навіть призводити до смертельних випадків (розрив зміненої стінки судини при гіпертонічній хворобі).

Гіперемія на тлі артеріовенозної нориці буває вродженою або виникає внаслідок травм.

1.2 Венозна гіперемія

Венозне повнокров’я (гіперемія) може мати загальний та місцевий характер. Загальну венозну гіперемію спостерігають при серцевій недостатності. Вона характеризується ціанозом, тобто синюшністю шкіри, слизових оболонок, що особливо помітно на периферійних частинах тіла (акроціаноз) — кінчиках пальців, носі, губах. Ціаноз подібного типу супроводжується набряком клітковини тулуба, кінцівок, появою водянок порожнин (асцит — порожнини очеревини, гідроторакс — плевральної порожнини, гідроперикардіум — порожнини перикарда).

Місцеве венозне повнокров’я спостерігається при затримці відтоку венозної крові у зв’язку з перекриттям просвіту вени (тромб, ембол) або перетиснені и зовні (лігатура, пухлина, розростання сполучної тканини). Якщо застій венозної крові виникає дуже швидко, то наслідком його можуть бути некрози на фоні не тільки різкого ціанозу, але й інфільтрації тканин кров’ю — так званий геморагічний, або застійний, інфаркт. Такі інфаркти можна спостерігати при перекритті просвіту брижових вен (застійний інфаркт та гангрена кишки). Поступове перекриття просвіту венозних стовбурів може і не мати важких наслідків.

2. Стаз

Стаз (від грец. stasis — зупинка, стояння на місці). Стазом називають такі розлади кровообігу (головним чином у капілярному руслі), коли припиняється рух крові, і капіляри, а також дрібні вени різко розширюються, виповнюються еритроцитами, які при цьому склеюються між собою, втрачають значну частину гемоглобіну, набрякають, плазма з гемоглобіном виходить за межі судин, і може зафарбовувати тканини в мідно-червоний колір. У ділянці стазу судини заповнені ущільненою еритроцитарною масою, бідною гемоглобіном.

Стаз відносно часто спостерігають у клініці. Він виникає при судинних кризах (гіпертонічна хвороба, атеросклероз), при гострих формах запалення, при шоку. Поширені стази у ділянках запалення можуть призводити до змертвіння тканин, що ускладнює розвиток цього процесу (гангрена легень при пневмонії). У більшості випадків усунення причин, що викликали стаз, призводить до поступового відновлення кровотоку.

3. Ішемія (місцеве малокрів’я)

Ішемія (місцеве малокрів’я) — це зменшення кровонаповнення тканини чи органа внаслідок недостатнього притоку до них крові, що супроводжується розвитком гіпоксії, тобто кисневим голодуванням. Малокрів’я може мати загальний або місцевий характер. В основі загального малокрів’я лежить втрата організмом крові різного походження (кровотеча, анемія та ін.).

Місцеве малокрів’я має такі форми:

Ангіоспастична ішемія.

Обтураційна ішемія.

Компресійна ішемія.

Ішемія внаслідок перерозподілу крові (дисциркуляторна ішемія).

В основі ангіоспастичної ішемії лежить спазм артерій (ангіоспазм) як результат підвищення тонусу судинозвужувальних нервів, що можна спостерігати при дії низьких температур, деяких хімічних речовин (адреналін) і ін.

Обтураційна ішемія найчастіше зумовлена атеросклерозом, тромбозом або емболією, а також змінами в самих стінках судин як наслідок запального процесу, коли їх стінки потовщуються і звужується просвіт. Компресійна ішемія виникає в результаті накладання джгута, перев’язки судин, стиснення їх зовні пухлиною та ін. Дисциркуляторна ішемія спостерігається у випадках гіперемії після анемії, наприклад, випускання рідини при асциті супроводжується малокрів’ям головного мозку.

У зоні ішемії спостерігають блідість тканин, послаблення пульсації артерій, зниження температури. В артеріальних судинах знижується кров’яний тиск, зменшується швидкість кровотоку, Хворий відчуває парестези: оніміння, поколювання, повзання «мурашок», іноді — сильний біль.

4. Кровотеча

Кровотеча — це вихід крові за межі судин і камер серця. Накопичення її в тканинах називається крововиливом, або геморагією, Залежно від локалізації крововиливів або джерела кровотечі, розрізняють гемоторакс (кровотеча в порожнину плеври), метрорагію (кровотеча з порожнини матки), гематурію (кровотеча сечових шляхів), гемоптое (кровотеча з дихальних шляхів), гемартроз (крововилив у порожнину суглоба) тощо.

Існують два основних механізми кровотечі; розрив стінки судини (геморагія per rhexin) та діапедез (геморагія per diapedesin); різновидом першого механізму може бути геморагія в результаті роз’їдання стінки судин гноєм, власними секретами та ферментами (геморагія per diabrosin).

При діапедезі морфологічні зміни в стінках капілярів відсутні. У цих випадках мова йде про своєрідні зміни проникності мікросудин, причому вибірково для еритроцитів та плазми крові, бо виходу лейкоцитів при цьому не спостерігають. Діапедезні кровотечі спостерігаються при важких пошкодженнях, наприклад, при пухлинах, енцефаліті, опіковій хворобі. Патологічний стан, при якому має місце загальна схильність організму до кровотеч, вважають геморагічним діатезом. Для нього характерні численні крововиливи в шкіру, слизові, серозні оболонки, м’язи ті ін. Результатом може бути важке загальне малокрів’я.

5. Інфаркт

Інфаркт — це судинний (ішемічний) некроз, який є наслідком гострого порушення кровотоку. Інфаркти виникають у внутрішніх органах. Розрізняють три види інфарктів, залежно від зовнішнього вигляду: білий (ішемічний), червоний (геморагічний) та змішаний.

При білому (ішемічному) інфаркті змертвіла тканина не насичена кров’ю. Це пояснюють тим, що після припинення притоку артеріальної крові, викликаного закриттям артеріальної гілочки, рефлекторно виникає спазм судин як у ділянці розгалуження закритої артерії, так і в сусідніх частинах.. Найчастіше інфаркти зустрічаються в селезінці, нирках

Геморагічний інфаркт виникає, як правило, в умовах венозного застою, наприклад, в легенях при серцевій недостатності, в селезінці при тромбозі її вен.

Відведення крові з ділянки, в яку припинилось надходження артеріальної крові, відбувається; більше того, кров у цій ділянці накопичується в надлишковій кількості як результат її надходження по капілярних анастомозах із суміжних частин. Виникає стаз крові з діапедезними крововиливами

Змішаний інфаркт інакше називається ішемічним інфарктом з геморагічним вінчиком. Він виникає на фоні венозного застою в органі, для якого характер — в білий інфаркт, наприклад, у нирках. При цьому в частинах тканини, що оточує інфаркт по периферії, наприклад у нирках. При цьому в частинах тканини, що оточує інфаркт по периферії, рефлекторний спазм судин швидко змінюється їх розширенням, переповненням кров’ю їх просвітів з виникненням стазу, появою діапедезних крововиливів. Наслідки інфаркту бувають різними, залежно від локалізації, розмірів, реактивних можливостей організму і ін. Це, як правило, організація, тобто виникнення на їх місці сполучнотканинного рубця. Інфаркт головного мозку закінчується утворенням кіст. Приєднання інфекції супроводжується нагноєнням інфаркту, що в окремих випадках призводить до розвитку гангрени: наприклад, інфаркти кишок, які завжди контактують з їх вмістом, можуть закінчуватись гнильним розпадом тканини у вигляді вологої гангрени.

6. Тромбоз

Тромбоз (грец. thrombos — кров, що згорнулась) — це процес прижиттєвого згортання крові в просвіті судини або в порожнині серця, що перешкоджає її току.

Умови тромбоутворення можуть мати загальний та місцевий характер. Серед загальних факторів головна роль належить взаємозв’язкам згортальної та антизгортальної систем, чим забезпечується рідкий стан крові в судинній системі. Крім того, важливе значення має зміна якісного складу крові, зокрема, збільшення вмісту фібриногену, ліпідів, зміна реологічних властивостей крові при атеросклерозі, автоімунних захворюваннях.

Серед місцевих факторів тромбоутворення виділяють зміну стінок судин і сповільнення току крові. Зміна структури стінки судини супроводжується зміною поверхні інтими (внутрішньої оболонки судинної стінки), що сприяє прилипанню тромбоцитів, а також порушенням ламінарної течи крові в ділянках пошкодження. Такі передумови виникають при інфекційних захворюваннях (висипний тиф, сифіліс), атеросклерозі, гіпертонічній хворобі, злоякісних новоутворах, оперативних втручаннях, накладаннях джгутів та лигатур.

Сповільнення току крові має значення для збільшення терміну формування згустку крові, який легше фіксується на поверхні внутрішнього шару стінки судин. У зв’язку з цим, тромби у венах зустрічаються в п’ять разів частіше, ніж в артеріях, а у венах тих частин тіла, що знаходяться нижче діафрагми — в три рази частіше, ніж у венах, розташованих вище діафрагми.

Тромби можуть формуватись і в передсердях. У цьому випадку вони набувають кулястої форми, часто мають ніжку, яка фіксується на міжпередсердній перегородці. Інколи відбувається відрив ніжки, і тромби починають вільно рухатись у порожнині. Найчастіше такі тромби спостерігаються в лівому передсерді при мітральному стенозі, вони можуть повністю перекрити передсердно-шлуночковий отвір.

Тромбоз є процесом прижиттєвим, від відрізняється від посмертного процесу згортання крові наступними ознаками: тромби завжди фіксовані біля стінок судин, мають ущільнену консистенцію, характерну поверхню та колір. Основну масу тромбу становить фібрин, у переплетеннях ниточок якого розташовуються тромбоцити, еритроцити, лейкоцити. Залежно від переважання одного із структурних компонентів та зовнішнього вигляду, розрізняють білий, червоний та змішаний тромби.

Білий тромб складається з фібрину, тромбоцитів та лейкоцитів, він утворюється повільно при прискорбному кровотоці (найчастіше в артеріях).

Червоний тромб складається із сіточки фібрину, в якій розташовані еритроцити з невеликою кількістю лейкоцитів. Він утворюється частіше у просвіті вен.

Змішаний тромб являє. собою сукупність білого та червоного тромбів. У ньому розрізняють головку (білий тромб), тіло (власне змішаний тромб) і хвіст (червоний тромб).

Тромби бувають пристінкові, що зменшують просвіт судин, і закупорювальні, що закривають просвіт судин.

Наслідки тромбозу:

Розм’якшення тромбу — це розрідження щільної білкової маси ферментами, в яких знаходяться лейкоцити. Тромб розпадається, перетворюючись у дрібнозернисту масу, що складається з білкових та жирових зерняток.

Організація тромбу — це заміщення його молодою сполучною тканиною з поступовою появою щілин, які виповнюються ендотелієм — каналізація тромбу.

Петрифікація тромбу характеризується відкладанням у ньому солей вапна.

Гнійне розплавлення виникає в результаті того, що тромб утворився після запального процесу і вже від самого початку був інфікованим. В інших випадках мова йде про проникнення до тромбу мікроорганізмів, які є в крові при сепсисі. Зазначений наслідок тромбозу є небезпечним для організму, бо супроводжується генералізацією 1інфекції.

Тромбоемболія характеризується відривом частини тромбу, яка розноситься з током крові по організму.

Значення тромбозу для організму визначається швидкістю його виникнення, локалізацією, поширеністю процесу та наслідками. Останні можуть бути сприятливими (асептичне розм’якшення, організація, петрифікація) та несприятливими (гнійне розплавлення тромбу, тромбоембол1я).

7. Емболія

Емболія — це перенос з током крові (або лімфи) тих або інших частинок, що потрапили в неї, з подальшою закупоркою судин дрібного калібру. Ці частинки називають емболами.

Залежно від напрямку руху крові, розрізняють ортоградну, ретроградну та парадоксальну емболії. У першому випадку мова йде про пересування ембола в напрямку руху крові у другому — в протилежному напрямку, в третьому — якщо ембол з вен великого кола кровообігу переходить в артерії цього ж кола, минаючи мале коло кровообігу (при уродженому незарощенні міжпередсердної чи міжшлуночкової перегородки).

Залежно від якісного складу ембола, розрізняють: тромбоемболію, жирову, повітряну, газову, тканинну та мікробну емболії, емболія сторонніми тілами При тромбоемболії найбільше значення має емболія малого кола кровообігу, в першу чергу легеневого стовбура і його основних плок. Ця емболія є однією з найчастіших причин раптової смерті, особливо у прооперованих хворих. Емболія основного стовбура легеневої артерії або їх обох гілок може призвести до раптової смерті внаслідок припинення надходження крові через легені до лівої половина серця. Закінчується смертю не лише повне перекриття просвіту легеневого стовбура, але й зменшення кровотоку в ньому на 3/4. Подразнення рецепторів внутрішньої оболонки легеневої артерії навіть невеликим тромбоемболом, призводить до раптової зупинки серця внаслідок спазму легеневої артерії, бронхів і коронарних судин (пульмокоронарний рефлекс). При захворюваннях легень (запалення, туберкульоз, пневмосклероз) для смертельного наслідку є достатнім і значно менший об’єм крові, що не проходить через легені.

При жировій емболії краплі жиру проникають в кров’яне русло найчастіше при переломах трубчастих кісток, оперативних втручаннях та ін. Особливо загрозливим е пошкодження кісток після 25-30 роюв, коли кістковий мозок трубчастих кісток стає переважно жировим.

Повітряна емболія найчастіше виникає при пошкодженні вен шиї (травма, оперативна втручання). Це пояснюється наявністю від’ємного тиску крові в цих венах, а також тим, що стінки їх фіксовані і не спадаються. Спричинити її може також неправильне проведення внутрішньовенних ін’єкцій (введення повітря разом із вмістом шприца). 3 місця свого проникнення пухирці повітря поширюються по венах до правої половини серця та легеневих артерій, де й затримуються, створюючи перешкоду для кровотоку в малому колі кровообігу. Смерть може настати від асфіксії у зв’язку із закупоркою повітрям гілок легеневої артерії або основної маси капілярів (2/3) малого кола кровообігу, внаслідок пошкодження центральної нервової системи, міокарда, тобто від емболії життєво важливих органів.

Газова ем6олія виникає при швидкому переході людини із зони високого до нормального барометричного тиску (барокамера, кесонні і водолазні роботи) або із зони нормального до пониженого барометричного тиску (розгерметизація літальних апаратів). При цьому у кров звільняється азот, вуглекислота, частково кисень. Пухирці цих газів закупорюють капіляри великого кола кровообігу. Особливо небезпечна закупорка капілярів головного та спинного мозку. В окремих випадках газова емболія може спостерігатись при анаеробній (газовій) гангрені.

Тканинна (клітинна) емболія спостерігається при пошкодженні тканин у результаті їх травми або розвитку патологічного процесу, наприклад, перенос з током крові часточок кісткового мозку при переломах кісток, часточок клапанів серця при виразковому ендокардиті, компонентів амніотичної рідини під час пологів, окремих труп клітин злоякісних пухлин (метастазування).

Мікробна або паразитарна емболія виникає при переносі згустків, що складаються 1з склеєних мікробів, грибів, найпростіших або тваринних паразитів. Це призводить не лише до розладів кровообігу, але й до виникнення ділянок гнійного розплавлення тканин, наприклад, ембологічного гнійного нефриту.

Емболія сторонніми тілами виникає при потраплянні в просвіг великих судин куль, осколків снарядів чи інших предметів. Завдяки великій масі чужорідних тіл така емболія часто буває ретроградною.

Емболія має негативне значення для організму. Вона може призводити до швидкої смерті, генералізації гнійних процесів, інфарктів органів. Доведена роль емболії у розвитку метастазів злоякісних пухлин.

Список літературних джерел

1. Общая патология человека. Руководство для врачей. Т. 1 и 2. Под ред. А.И. Струкова, В.В. Серова, Д.С. Саркисова. 2-е изд-е, перераб. и дополн. – М: «Медицина», 1990. – 448 с. – 416 с.

2. Пауков В.С., Литвицкий П.Ф. Патология: Учебник. – М.: Медицина, 2004. – 400 с: илл.

3. Патология: Руководство / Под ред. М.А. Пальцева, В.С. Паукова, Э.Г. Улумбекова. — М.: ГЭОТАР МЕД, 2002. — 960 с.

4. Патологическая физиология. Под ред. А.Д. Адо и В.В. Новицкого. – Томск, Издание Томского университета. 1994. – 468 с.

5. Руководство по общей патологии. Под ред. Н.К. Хитрова, Д.С. Саркисова, М.А. Пальцева. – М.: «Медицина», 1999. – 728 с.

Реферат: Воткинское литье

Федеральное агентство по образованию

Высшего профессионального образования

«Ижевский Государственный Технический Университет»

Воткинский филиал

Кафедра: Технология машиностроения и приборостроения

Реферат

по курсу: Введение в специальность

на тему:

«Воткинское литье»

Выполнил студент гр. Т 111

Бахирев Я. А.

Проверил: Юсупов Г. Х.

Воткинск

2009

Содержание

Введение

Характеристика литейного производства

Сущность литейного производства

Типы литейного производства

Элементы литейной формы и литейные сплавы

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Рабочие Воткинского завода издавна владели сложным искусством обработки металла. Здесь существовало высокоразвитое литейное производство, где отливали детали для нужд завода. В первой половине XIX в. художественное литье еще не было прерогативой какого-то одного железоделательного завода, оно выпускалось на многих уральских предприятиях (первые образцы лить Воткинского завода относятся к 30-м годам XIX в.), литье выпускалось как на частных, так и на казенных заводах – Каменском, Кушвинском, Верх-Исетском и многих других, в том числе и на Воткинском. Но литье из чугуна занимало лишь определённую часть заводской продукции и вовсе не было специализацией какого-либо металлургического предприятия. Стремительный подъём чугунного художественного литья, захвативший в первой трети XIX в. многие уральские заводы, стал постепенно спадать к середине столетия. Этому были две причины: спад монументально-декоративных форм чугунного художественного литья и не на каждом заводе были необходимые условия для выпуска высокохудожественного чугунного литья. Поэтому количество заводов, где занимались литьем резко сокращается. В развитие уральского художественного чугунного литья вмешиваются производственно-технические условия и экономика. Оно стало затухать там, где было искусственным или случайным и, наоборот, развивалось и расцветало там, где для этого были необходимые предпосылки и условия. (Павловский Б. В. 1975, с. 58-59). Поэтому, в отличие от каслинского, воткинское бытовое литье всегда играло роль подсобного производства, было невелико по количеству, но оно всё же сохранилось на заводе. В основной массе оно достигло высокого художественного уровня, но некоторые образцы отличались техникой исполнения и совершенством.

Литье – это совокупность всех процессов получения металлических изделий путем выливания расплавленного металла, внутренняя полость которой соответствует отливаемому предмету. Процесс изготовления любой детали из чугуна состоял из нескольких этапов: изготовление модели, которую затем отправляли формовщику для получения отпечатка в земляной форме, полученная форма сушилась и заливалась расплавленным металлом, после затвердевания земляная форма разрушалась и полученная отливка извлекалась извлекалась из формы, которая подвергалась тщательному осмотру с последующей обрубкой литников.

Для того, чтобы получить отливку желаемой формы, брали готовый образец, чем и объясняется довольно широкое распространение в среде рабочих пепельниц, декоративных блюд и других бытовых предметов с нехарактерными для Воткинска мотивами. Многие эти предметы были отлиты на Воткинском заводе по образцу каслинского литья. С особым успехом выполнялись в Каслях произведения анималистичекого жанра (изображения животных).

Одна из причин этого успеха состояла в том, что в создание этих произведений мастера вкладывали свои наблюдения за жизнью уральской природы. Это же можно сказать и про оригинальное самобытные изделия воткинцев. Здесь изготавливали и пепельницы в форме головы коровы, кошки. На рамках фотографий порой можно было увидеть целую картину лесной жизни, подсмотренную автором и затем талантливо переданную в металле. Среди традиционно воткинских бытовых изделий отметим прежде всего печные дверцы. В фондах краеведческого музея имеется одно из таких изделий, на котором представлено изображение силуэта заводской башни- главного въезда на территорию завода. Еще одним характерным предметом чугунного литья являются подсвечники в форме якоря, которые отличались тонкостью, качеством отделки и исполнения. Надо отметить, что мотив якоря был, видимо, одним из влюбленных на заводе среди рабочих, т.к он встречается даже в деревянной резьбе наличников домов Воткинска.

В начале XIX в.на заводе занимались изготовлением бытового литья. В 1810 г. На Воткинский завод прибыл скульптор Карл Пост, к нему для усвоения навыков работы по камню и металлу были прикреплены дети мастеровых Василий Быстров и Иван Степанов. В 1816 году для обучения медальерному искусству были направлены школьники Александр Шемякин и Григорий Попов, которые проходили подготовку при Екатеринбургском монетном дворе.

Перед составителями данного католога вставала сложная интересная задача – попытаться найти где –либо в архивных документах конкретное упоминание о воткинском чугунном бытовом литье.

Просматривая дела государственного архива Свердловской области фонда №24, был обнаружен очень интересный документ: «Сличительные ведомости о денежных оборотах, ведомости о доходах и общим отчетом по заводам Камского-Воткинского горного округа на 1892г.». где есть упоминание о чугунном бытовом литье. В деле приведена таблица об изготовлении на заводе чугунных вещей, там записаны такие данные: колосников (для печей) изготовлено 5 на сумму 12руб. 64 коп., рамок – 1, блюд чугунных – 1 на сумму 3 руб. Рамки, колосники, блюда – типичные образцы литья воткинских рабочих.

В следующем деле № 3769 приведены данные по литейному цеху завода, указан состав формовочной земли для литья. На заводе оно состояла из кокса, каменного русского угля, журавлинского песка, белой глины. Один из этапов в подготовке литейной отливки – формовка, она имеет целью приготовить формы для отливки в них расплавленного металла. После формовки деталь просушивают, сушка могла происходить различными способами, самый простой из них – специально приспособленные листы с горячими угольями сверху. Формовку производили в опоках II и V категорий – специальных деревянных ящиках, разделенных на две разные половины, либо с помощью модельных досок. В опоки засыпали формовочную землю, которую тщательно трамбовали вручную. Этим обстоятельством как раз и объясняется то, что изделия воткинских местеров отличались меньшей тщательностью исполнения – поверхность некоторых изделий шероховатая, изображения не четкие. Дело в том, что в Каслях земляные породы, из которых изготовляли литейные формы имели высокое качество. При высокой вязкости и плотности, они хорошо пропускали газы от расплавленного чугуна. Наряду с этим каслинский чугун с большим содержанием кремния, по сравнению с другими, давал чрезвычайную тонкость отливки. При отливке воткинского чугуна случалось, что газы не удалялись полностью, а оставаясь в отливке, образовывали дефекты. Формовка художественного литья очень сложна, т.к. здесь очень мало геометрически правильных плоскостей и формы собирались из отдельно заформованных частей, сама же формовка требовала от рабочей большего опыта и художественного вкуса.

Воткинское литье находило свое распространение только в пределах заводского посёлка, не шло на рынок.

Характеристика литейного производства

Краткая характеристика процесса получения отливок и работы отделений литейного цеха.

Сущность литейного производства

Литейное производство — отрасль машиностроения, занимающаяся изготовлением фасонных заготовок или деталей путем заливки расплавленного металла в специальную форму, полость которой имеет конфигурацию заготовки (детали). При охлаждении залитый металл затвердевает и в твердом состоянии сохраняет конфигурацию той полости, в которую он был залит. Конечную продукцию называют отливкой. В процессе кристаллизации расплавленного металла и последующего охлаждения формируются механические и эксплуатационные свойства отливок.

Литьем получают разнообразные конструкции отливок массой от нескольких граммов до 300 т, длиной от нескольких сантиметров до 20 м, со стенками толщиной 0,5—500 мм (блоки цилиндров, поршни, коленчатые валы, корпуса и крышки редукторов, зубчатые колеса, станины станков, станины прокатных станов, турбинные лопатки и т. д.).

Для изготовления отливок применяют множество способов литья:

в песчаные формы, в оболочковые формы, по выплавляемым моделям, в кокиль, под давлением, центробежное литье и др. Область применения того или иного способа литья определяется объемом производственным требованиями к геометрической точности и шероховатости поверхности отливок, экономической целесообразностью и другими факторами.

Типы литейного производства

Литейное производство характеризуется трудоемкостью и номенклатурой выпускаемой продукции.

Различают следующие основные типы литейного производства:

единичное, серийное и массовое.

Единичное производство характеризуется выпуском в небольших количествах самого разнообразного литья. Производство отдельных отливок может периодически повторяться.

Серийное производство характеризуется периодичным выпуском литья ограниченной или широкой номенклатуры значительными или небольшими партиями.

Массовое производство характеризуется непрерывным выпуском в больших количествах определенной номенклатуры литья. Примером массового производства может служить выпуск в огромных количествах однообразных отливок литейными цехами автомобильных и тракторных заводов.

Серийность производства оказывает большое влияние на выбор методов изготовления форм, на характер применяемого оборудования и работу литейного цеха. Если единичное производство характеризуется применением ручных методов труда, малой механизацией производственных процессов, незначительным количеством применяемой оснастки, то в массовом и серийном рационально применять наиболее технически совершенное и высокопроизводительное оборудование, большое количество специальных приспособлений.

Элементы литейной формы

Литейная форма — это система элементов, образующих рабочую полость, при заливке которой расплавленным металлом формируется отливка. На рис. 2, а показана литейная форма для тройника (рис. 2, б). Форма обычно состоит из нижней 2 и верхней б полуформ, которые изготовляют по литейным моделям 7 (рис. 2, г) в литейных опоках 5, 5. Литейная опока — приспособление для удержания формовочной смеси при изготовлении формы. Верхнюю и нижнюю полуформы взаимно ориентируют с помощью цилиндрических металлических штырей 4, вставляемых в отверстия приливов у опок. Для образования полостей, отверстий или иных сложных контуров в формы устанавливают литейные стержни 7, которые фиксируют с помощью выступов (стержневых знаков), входящих в соответствующие впадины в форме. Литейные стержни изготовляют по стержневым ящикам (рис. 2, д). Для подвода расплавленного металла в полость литейной формы, ее заполнения и питания отливки при затвердевании используют литниковую систему 8—11. После заливки расплавленного металла, его затвердевания и охлаждения форму разрушают, извлекая отливку (рис. 2, е)

ЛИТЕЙНЫЕ СПЛАВЫ

Для производства отливок используются сплавы черных металлов: серые, высокопрочные, ковкие и другие виды чугунов;

углеродистые и легированные стали; сплавы цветных металлов;

медные (бронзы и латуни), цинковые, алюминиевые и магниевые сплавы; сплавы тугоплавких металлов: титановые, молибденовые, вольфрамовые и др.

Литейные сплавы должны обладать высокими литейными свойствами (высокой жидкотекучестью, малыми усадкой и склонностью к образованию трещин и др.); требуемыми физическими и эксплуатационными свойствами. Выбор сплава для тех или иных литых деталей сложной задачей, поскольку все требования в реальном учесть не представляется возможным

Заключение

Тяжелым и безрадостным был труд до революции, но стремление к красоте жило у рабочего человека, несмотря ни на что он любил свой завод, свою работу, гордился ею. Его натруженные руки могли изготовить не только многопудовый якорь, сложный механизм, но и изготовить маленький подсвечник- якорь, отлить ажурную полочку, изящное кресло, да так, чтобы этими изделиями любовался не только сам автор, его дети, внуки и правнуки.

Коллекция предметов воткинского чугунного литья в фондах Удмуртского республиканского краеведческого музея пока невелика. Она отображает многообразие форм и назначение предметов, формировалась на протяжении более чем 20 лет. Подобная коллекция не единственная в Удмуртии. Интересные образцы чугунного литья выставлены в экспозиции «Выставки истории Воткинского машиностроительного завода»,имеются подобные образцы у воткинских коллекционеров, краеведов, кроме того, до сего времени в семьях потомственных воткинских рабочих сохранились единичные экземпляры и даже небольшие коллекции, формировавшиеся на протяжении длительного времени.

Список используемой литературы

  1. Введение – кат. воткинское литье Ижевск 1988г. ред. Н.В. Малеванная

  2. Характеристика литейного производства – кат. воткинское литье Ижевск 1988г. ред. Н.В. Малеванная

  3. Сущность литейного производства- http://works.tarefer.ru/82/100413/index.html

  4. Типы литейного производства- http://works.tarefer.ru/82/100413/index.html

  5. Элементы литейной формы и литейные сплавы – http://works.tarefer.ru/82/100413/index.html

  6. Заключение– кат. воткинское литье Ижевск 1988г. ред. Н.В. Малеванная

Реферат: Ассортимент черных политтехнологов

Ассортимент черных политтехнологов

Методики делятся на семь уровней сложности. Низший предусматривает прямое манипулирование обывателем, побуждающее его изменить отношение к данному политику, а высший — скрытое манипулирование, вынуждающее объект совершать действия, негативно влияющие на имидж.

Александр Сергеевич Ольшевский, директор центра «Императив», председатель Дальневосточной ассоциации по связям с общественностью; автор курсов по PR и рекламе.

Применяемые «черными пиарщиками» методики делятся на семь уровней по своей сложности. Низший из них предусматривает прямое манипулирование обывателем, побуждающее его изменить отношение к данному политику, а высший — скрытое манипулирование самим объектом, вынуждающее его предпринимать шаги, негативно влияющие на его имидж.

Чаще всего приходится сталкиваться с простейшим «черным пиаром» через СМИ. Несмотря на его низкую эффективность, многие из ваших конкурентов до сих пор свято верят, что именно он и поможет вас «похоронить». На самом деле причина такого повышенного «кредита доверия» — всего лишь в том, что они даже не знают о существовании других технологий, поскольку в сознании среднего человека «черный пиар» прочно ассоциируется именно с российской прессой.

Все «черные» технологии подразделяются еще и по своему источнику (вернее, по тому, насколько возможно определить заказчика невооруженным взглядом); здесь выделяются авторизованные, полуавторизованные и анонимные методики. Конечно, понятие «анонимности» в данном случае весьма относительно: человек компетентный и достаточно информированный о расстановке основных сил все равно имеет шансы определить заказчика. Но здесь имеется в виду не эксперт, а средний обыватель. Самая большая отрицательная особенность «черного пиара» через СМИ — то, что он лишен возможности остаться анонимным; в лучшем случае применяемые методики относятся к полуавторизованным. Рассмотрим основной используемый здесь инструментарий. Первый блок — то, что используется напрямую от имени заказчика (авторизованные методики). Сюда входят:

«Разоблачения». Уже довольно «затертая» технология, формирующая открытое полярное противостояние между заказчиком и жертвой в каком-либо вопросе (блоке вопросов). Жертва в данном случае обозначается в качестве своеобразного «источника зла»; озвучивается информация о вскрытых «чудовищных» фактах, любая оплошность раздувается до невероятных размеров. Поскольку «разоблачения» исходят от самого заказчика, они должны иметь под собой хоть малейшее основание. Обычно для этих целей используется какой-либо незначительный факт, из которого делается множество не всегда логичных выводов. Допустим, жертва когда-то высказалась в поддержку ныне непопулярного деятеля — значит ей можно приписать и все худшее, что соответствует негативному образу этого деятеля. Если человек работает в сфере энергетики — можно обвинить его в отключениях электричества, если он по образованию педагог — в развале системы образования, если экономист — в падении курса рубля и т. п. Главная особенность авторизованных «разоблачений» — то, что они относятся только к профессиональной и общественной деятельности жертвы, но не к ее личной и семейной жизни.

«Грязные нападки». Это — немедленная «злобная реакция» на каждый шаг жертвы, объяснение любого ее действия самыми низменными мотивами, поиск всего самого худшего. Критике подвергается буквально все; во всем выискивается нарушение закона или общепринятых норм. Даже если жертва купила игрушки для детского дома, можно заподозрить, что таким образом она «отмывает деньги», полученные от преступных махинаций. Если искренне поздравила избирателей с праздником — еще хуже: значит, она ощущает себя виноватой, пытается «заигрывать с простым народом».

«Полемика». Применяется как в печатных СМИ, так и на радио и ТВ. Жертве навязывают полемику по проблеме, в которой она заведомо некомпетентна. Если она все-таки поддается на провокацию», то обывателю демонстрируется ее «невразумительность» и низкий уровень владения ситуацией, да еще в сравнении с блестящими выступлениями заказчика. Если жертва благоразумно отказывается вступать в дискуссию, ее обвиняют в равнодушии к проблемам простого народа и «раскручивают» уже этот момент.

«Заявления и обращения». Этот метод применяется, если у жертвы все же удается найти какое-нибудь реальное нарушение закона или хотя бы этических норм. С помощью напыщенного документа от нее требуют «прекратить произвол», «уйти с политической арены», «не позорить свою партию» и т. п.

В случае с полуавторизованными методиками фигуру заказчика оставляют в тени, хотя и здесь она просматривается. Инициатива якобы исходит от отдельного журналиста или редакции газеты, хотя нетрудно догадаться, что им просто заплатили. Сюда входят:

«Данные из авторитетных источников». Здесь используются сведения от «независимых» фигур — представителей спецслужб, налоговых органов и т. п. Могут использоваться как реальные факты вроде приводов в милицию в подростковом возрасте, так и туманные недоговорки или фразы, выхваченные из контекста интервью (что-то вроде «не могу с полной уверенностью утверждать, что г-н Иванов никогда не уходил от налогов» или «у нашей службы, возможно и были поводы заинтересоваться деятельностью г-на Петрова»).

«Разоблачительные видеоматериалы». Технология, о которой стоит упомянуть отдельно ввиду ее многократного успешного применения. Это и любительские порнофильмы с объектом в главной роли, и видеозаписи переговоров или праздников, и многое другое.

«Развенчание черных замыслов». Обнародование «случайно вскрывшихся» фактов, касающихся ближайших планов конкурента. Часто используются записи телефонных разговоров в период предвыборной кампании. В качестве раскрытого «черного замысла» может быть использовано что угодно, главное — внедрить в сознание обывателя оттенок «так вот чего он, гад, добивался».

«Разоблачения предыдущей деятельности». В отличие от авторизованных разоблачений совсем необязательно использовать фактический материал и соблюдать элементарную правдоподобность. По сути — откровенное очернение жертвы с обвинением ее во всех смертных грехах.

«Выявление буржуина». Крайне простой, но очень эффективный метод, ориентированный на одну из главных эмоций обывателя — зависть. Подразумевает обнародование (возможно, даже без комментариев) «истинных сведений» о доходах жертвы, ее имуществе, приобретениях. Реальные сведения могут преувеличиваться и перемешиваться с домыслами.

«Грязные комментарии». Метод сродни авторизованным «грязным нападкам», только здесь их источник не ограничивает себя никакими рамками корректности или здравого смысла. На жертву напускается какой-нибудь «едкий» журналист. «Грязный комментатор» преследует жертву на каждом шагу, злобно и с определенным «дубовым» остроумием высказываясь по любому поводу.

«Откровения отступника». Комбинация любых разоблачений, используемая с усилением эффекта за счет того, что их источником становится кто-то из близкого окружения жертвы (друзей, родственников, сотрудников).

«Клеймение личных пороков». Традиционный «джентльменский набор» — от оргий, детского онанизма и сексуальных извращений до заурядного алкоголизма и наркомании.

«Семейный архив». Тот же самый набор, что и в предыдущем случае, только применяется не в отношении самой жертвы, а в отношении членов ее семьи.

Как уже упоминалось, эффективность «черного пиара» через СМИ становится все ниже. Вместе с тем есть все основания полагать, что он будет существовать еще достаточно долго, оставаясь одним из проявлений недобросовестной политической конкуренции. Параллельно с ним продолжают употребляться и анонимные творения «инсинуаторов», среди которых наиболее популярны следующие:

«Листовки-разоблачения». Материалы без выходных данных, содержащие какое-либо «скандальное разоблачение» одной из сторон жизни жертвы. Не последнюю роль играет хлесткий заголовок, одна-две размытых фотографии. Наиболее распространены обвинения в связях с криминальным миром, финансовых махинациях, сокрытии доходов, «антинародных деяниях». Иногда подобие выходных данных и указывается в виде типа «инициативная группа», «оргкомитет» или «общественное движение в защиту чего-либо». Для усиления давления на психику жертвы может быть указан и завышенный тираж — допустим, 177 340 экземпляров; пусть посомневается и поволнуется, когда и где всплывут эти сто семьдесят семь тысяч.

«Анализы-рассуждения». Листовки небольшого формата и низкого качества, содержащие относительно безобидные призывы «задуматься», «переоценить» и «проявить гражданскую позицию». Обычно это «высоконравственные» размышления неизвестного «доброжелателя» с акцентом на вопросах морального облика, политической нечистоплотности и т. п. Чаще всего даже не совсем понятно, зачем было делать эти листовки анонимными.

«Ориентировки». Выпускаются в форме «внутреннего документа» одного из политических течений, преимущественно левой ориентации (поскольку те более склонны к выпуску подобных документов). Содержат как бы «выжимку» данных о жертве, снабженную несколькими яркими фактическими примерами и «идейными характеристиками».

«Оперативные данные». Весьма оригинальный и информативный материал на нескольких листах, создающий впечатление, что без всякой редакции «выдернут» из объемистого «личного дела», заведенного на объект спецслужбами. Не имеет логического вступления и окончания: начинается сразу чем-то вроде «…одним из лидеров организованной преступности в регионе является…», а обрывается вообще неожиданно. Снабжен множеством не совсем понятных цифр, номерами банковских счетов, реквизитами «подложных документов», названиями «подставных фирм», множеством фамилий. Может сопровождаться «приложениями», которые обычно содержат сведения о «реально располагаемом имуществе» или «настоящих доходах».

«Грязные инсинуации». Очень легкий для восприятия материал, составленный на основе минимума данных о жертве (допустим, официальной биографической справки). В каждом предложении реальные факты тесно переплетены с домыслами и инсинуациями, в итоге чего даже для самой жертвы затруднительно опровергнуть материал в целом.

«Подложные материалы». Материалы, выпускаемые от имени самой жертвы. Содержат бредовые тексты, фотографии, отпечатанные с крайне низким качеством (или, наоборот, кричаще дорого), безграмотные призывы, идиотские слоганы.

«Объявления и обращения». Материалы, вводящие обывателя в заблуждение относительно планируемых действий жертвы (допустим, сообщение о раздаче бесплатных продуктовых наборов, бесплатном концерте и т. п.). Могут содержать также «купон» на получение чего-нибудь. Указанные в данных материалах адреса чаще всего приводят обывателя куда-то, где ему совершенно не рады (допустим, на проходную завода, где его обругает злобная вахтерша).

Сегодня наибольший удельный вес среди «грязных методик» имеют всевозможные прессинговые и саботажные разработки. Особенно эффективны комбинированные методики, позволяющие управлять объективно имеющимися нервными срывами, происходящими, например, у кандидата в депутаты на определенном этапе кампании.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.afield.org.ua

Реферат: Анализ региональных особенностей финансирования общего образования

Государственное регулирование общего образования является неотъемлемой составной частью общего механизма государственного регулирования экономики в целом. Профессор Жильцов Е.Н. полагает, что у государства должен быть такой объем функций, который обеспечивал бы макроэкономическую стабильность и одновременно содействовал рыночной конкуренции и гарантировал соблюдение принципов социальной справедливости и социальной ориентированности экономики. Именно с учетом этих положений следует строить отраслевую систему финансово-экономических отношений в общем образовании.

Прежде всего, по мнению автора настоящего исследования, необходимо определить, какой баланс интересов участников образовательного процесса будет отражать эта система, т.к. смена экономического строя в России не могло не отразиться на отраслях социальной сферы вообще и системе общего образования в частности.

По мнению Степановой В.В., для государственного управления образованием характерным является принятие решений, доведение их до общеобразовательных учреждений, которые в свою очередь обязаны их реализовывать. При этом государственным управлением чётко регламентируется как количественные, так и качественные параметры функционирования общеобразовательных учреждений. Государственное регулирование должно представлять несколько иное экономическое поведение государства по отношению к субъектам общего образования. Смыслом регулирования является не задание для исполнения каких-либо решений, а создание условий экономического функционирования общеобразовательных учреждений, которые способствовали бы достижению тех или иных результатов. Роль государства в общем образовании состоит в том, чтобы определить — каких именно образовательных результатов общество и государство желали бы и могли бы достичь. При этом необходимо учитывать, что и отдельные экономические субъекты также имеют определённые предпочтения в отношении общего образования. В этом отношении государство должно выступать только гарантом прав граждан на общее образование, но не принимать решение за них.

Тем не менее, не смотря на приведенные аргументы ситуация в России сегодня не является однозначной, существуют региональные особенности финансирования общего образования. Указанные обстоятельства требуют провести рассмотрение таких особенностей несколько подробней.

Рассматривая роль расходов на общее образование в структуре расходов консолидированных бюджетов регионов необходимо обозначить ряд существенных моментов, так например:

— природно- и экономико-географические особенности регионов;

— современную политику региональных властей, которая направлена на удовлетворение потребностей регионального сообщества.

Таким образом, первую составляющую возможно связать с показателем доли расходов на образование в ВРП соответствующих регионов, а вторую — с исполнением консолидированных бюджетов регионов по разделу образование.

Рассмотрение экономической приоритетности общего образования в ряду прочих общественных услуг регионов возможно осуществить с учетом объективных ограничений, так например на момент расчета существуют данные о ВРП только за 2005 год, когда ВРП автономных округов, входящих в состав других субъектов РФ не рассчитывались, кроме того, за 2005 год возможно оценить только расходы на все образование (см. Приложение 2), высокое значение коэффициента корреляции между этим показателями (0,51) подтверждает допустимость такого анализа.

Финансирование образования составляет весьма существенную долю в расходах консолидированных бюджетов регионов России, занимая первую позицию вместе с расходами на жилищно-коммунальное хозяйство (ЖКХ): эти два раздела составили по 17,5% всех бюджетных расходов российских регионов в 2008 году. Однако, учитывая наметившуюся тенденцию сокращения расходов на ЖКХ, можно ожидать, что в ближайшие годы образование опередит ЖКХ и займет первое место в перечне бюджетных расходов.

Рис. 1.4. Распределение регионов по доле расходов на общее образование в структуре расходов консолидированных бюджетов в 2006 году

В расходах на образование большую часть занимают расходы на общее образование. Они составляют 11,3% расходов консолидированных бюджетов в среднем по России.

Коэффициент вариации доли расходов на общее образование в структуре расходов бюджетов, оказался значительно ниже вариации душевых расходов и составил 24,8%. Это объясняется тем, что на удорожание стоимости образовательных услуг оказывают влияние примерно те же факторы, что и на все другие статьи бюджета. Поэтому пропорции между статьями стабильны.

Тем не менее здесь прослеживаются существенные различия между регионами, Рисунок 1.4. Существенно выше среднероссийского уровня доля расходов на общее образование наблюдается, как правило, в регионах наименее экономически развитых: Агинский Бурятский и Усть-Ордынский Бурятский АО, Чтинская и Курганская области, Марий Эл, Калмыкии. Это объясняется бедностью регионов, общее образование здесь — это одна из важнейших отраслей, обеспечивающая занятость и доходы для значительной доли населения.

В противоположность этим регионам, наименьшую долю в расходах имеют наиболее экономически развитые регионы, в особенности города федерального значения и газо- нефтедобывающие регионы: Москва и Санкт-Петербург, Ямало-Ненецкий, Эвенкийский и Ханты-Мансийский АО, Самарская область, а также регионы Севера Дальнего Востока: Магаданская область, Чукотский и Корякский АО, у которых большую долю занимают другие статьи расходов (в первую очередь, ЖКХ).

Исполнение консолидированных бюджетов регионов по разделу образование рассчитывается, как отношение фактических расходов к запланированным. Очевидно, на эту величину сильное влияние будет оказывать:

— обеспеченность региона бюджетными ресурсами,

— приоритетность расходов на образования.

Для того, чтобы делеминировать его влияние и сосредоточится анализе второго фактора, мы будем рассматривать исполнение бюджета по статье образование по отношению к исполнению бюджета по всем статьям расходов.

На Рисунок 1.5 видно, что примерно в половине регионов (45) исполнение расходов на образование не выделяются на фоне остальных статей: отклонение не превышает 2% от среднего уровня. Тем не менее, отчетливо выделяются регионы (см. Приложение 4) с существенным недофинансированием образования: в первую очередь Калмыкии (78% от исполнения по всем статьям) и Корякский АО (85%).

В ряде регионов, дополнительные доходы в первую очередь направляются в общее образование: в Эвенкийском и Ямало-Ненецком АО, Архангельской области, Красноярском крае, Оренбургской области (исполнение составляет от 110% до 115% от среднего уровня). Это позволяет говорить о том, что финансирование общего образование является в этих регионах реальным приоритетом политики властей.

Рис. 1.5. Распределение регионов по исполнению расходов на общее образование по отношению к исполнению всех расходов консолидированных бюджетов регионов в 2006 году

Как уже отмечалось в работе, проблема разделения расходных полномочий между органами государственной власти и органами местного самоуправления, является сейчас одной из наиболее обсуждаемых проблем в сфере финансирования общего образования. При этом мало кто отчетливо представляет себе картину реально сложившуюся к настоящему времени в регионах. На Рис. 1.6. представлено распределение регионов по доле местных бюджетов в расходах на общее образование консолидированных бюджетов регионов в 2006 году. Медиана значений расходов местных бюджетов составляют 91,9% от расходов консолидированных бюджетов регионов на общее образование. Заметим, что, в среднем, расходы местных бюджетов составляют 79,8% от расходов консолидированных бюджетов регионов на общее образование. В действительности, значения показателя для подавляющего большинства (79) регионов попадают в интервал от 74% до 100% (см. Рис. 1.6). Средневзвешенное значение сильно смещено из-за большого веса (которым в данном случае является абсолютные объемы расходов на общее образования в регионах) значений показателя для девяти нетипичных регионов.

Рис. 1.6. Распределение регионов по доле местных бюджетов в расходах на общее образование консолидированных бюджетов регионов в 2006 году

Абсолютно централизовано финансирование общего образования в Москве, еще двумя регионами с практически максимально возможной централизацией являются Якутия и Санкт-Петербург (доля местных бюджетов в финансировании общего образования составляет 0,4% и 0,8% соответственно).

На другом «полюсе» находятся регионы в которых общеобразовательные учреждения почти полностью финансируются из местных бюджетов: Новгородская (99,9%) и Кемеровская области, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, Челябинская и Сахалинская области (все более 98%).

Рассматривая экономическую структуру расходов консолидированных бюджетов необходимо отметить, что главным финансовым документом общеобразовательного учреждения, в соответствии с которым осуществляется ее финансирование из бюджета, является смета доходов и расходов на очередной финансовый год. Смета содержит информацию об объемах расходов различного экономического содержания, которые сгруппированны в соответствии с экономической классификацией расходов. В Таблице 1.1 наиболее распространены в сметах общеобразовательных учреждений статьи расходов.

Таблица 1.1

Статьи экономической классификация бюджетных расходов (с кодом по ЭКР)

100000 Текущие расходы

110000 Закупки товаров и оплата услуг

110100 Оплата труда

110200 Начисления на фонд оплаты труда

110300 Приобретение предметов снабжения и расходных материалов

110310 Медикаменты, перевязочные средства и прочие лечебные расходы

110320 Мягкий инвентарь и

обмундирование

110330 Продукты питания

110340 Оплата горюче-смазочных материалов

110350 Прочие расходные

материалы и предметы снабжения

110400 Командировки и

служебные разъезды

110500 Транспортные услуги

110600 Оплата услуг связи

110700 Оплата коммунальных услуг

111000 Прочие текущие

расходы на закупки товаров и оплату услуг

111020 Оплата текущего

ремонта оборудования и

инвентаря

111030 Оплата текущего

ремонта зданий и сооружений

111040 Прочие текущие

расходы

130000 Субсидии, субвенции и текущие трансферты

130100 Субсидии и субвенции

130200 Текущие трансферты

130300 Трансферты населению

130310 Выплата пенсий и

пособий

130330 Прочие трансферты

населению

200500 Капитальные расходы

240000 Капитальные вложения в основные фонды

240200 Капитальное

строительство

240300 Капитальный ремонт

800000 Итого расходов

Очевидно, структуры расходов различных видов общеобразовательных учреждений (школ, интернатов, музыкальных школ, спортивных школ и т.д.) различаются весьма существенно. Например, в расходах интернатов гораздо большую долю занимают питание, приобретение предметов снабжения и т.п. Значит, экономическая структура расходов на общее образование зависит от соотношения различных видов образовательных учреждений. Принимая это во внимание, с целью вычленения региональных различий в структуре расходов (а не в структуре видов общеобразовательных учреждений), проанализируем структуру расходов однотипных и максимально распространенных учреждений — школ-детских садов, школ начальных, неполных средних и средних (код вида бюджетных расходов «260»).

Необходимо указать на то, что классифицировать регионы по экономической структуре расходов школ с целью получить интерпретируемые результаты достаточно сложно, т.к. структуры расходов в регионах достаточно разнообразны, тем не менее возможно выделить общие типы и поделить регионы на три группы, Рис. 1.7.

Рис. 1.7. Экономическая структура расходов школ в выделенных типах регионов в 2006 году

Как видно, экономическая структура расходов школ в выделенных типах регионов представлена учебными заведениями:

1) С типичной структурой расходов. В этот тип попали 60 регионов, экономическая структура расходов школ в которых наиболее близка к среднероссийской.

2) У 27 регионов отмечается понижение доли двух наиболее значимых статьей расходов: «Заработная плата» и «Оплата коммунальных услуг». За счет этого выше среднего по России уровень доли остальных статей расходов.

3) В отдельный тип выделяется Таймырский АО, который имеет самую нетипичную структуру расходов, благодаря высоким расходам по статье «Трансферты населению» и «Капитальные расходы».

Поскольку основным дифференцирующим факторам выступил удельный вес расходов на заработную плату, возможно рассмотреть долю этой статьи отдельно (см. Приложение 7). Как видно она наиболее высока в регионах Северо-Западной части, Европейской части Страны и Юга Восточной Сибири.

Заработная плата педагогам на территории всей страны выплачивается согласно ETC и законодательно установленным районным коэффициентам, поэтому региональные и местные органы власти не могут уменьшить эти выплаты. Кроме того, на величину зарплаты начисляется 35,6% ЕСН, поэтому при доле заработной платы, например 50%, платежи ЕСН составят 17,8% (этот показатель сравним со средней долей расходов на оплату коммунальных услуг) а общие расходы, связанные с оплатой труда равняются 68% расходов школы.

То же относится и к коммунальным расходам, с той лишь разницей, что расходы на оплату коммунальных услуг имеют значительные потенциал оптимизации, путем энергосбережения, замены низкоэффективного устаревшего оборудования, реструктуризации системы тарифного регулирования и т.п. Но, в связи с тем, что в большинстве регионов расходы на коммунальные услуги финансируются «по факту», показатель удельного веса этих расходов менее объективен.

В итоге, высокая сумма долей заработной платы и расходов на оплату коммунальных услуг в расходах на общее образование является весьма тревожным сигналом того, что школы здесь находятся практически на грани выживания, не имея возможности закупать средства обучения — наглядные учебные пособия, компьютеры, спортивный инвентарь, лабораторное оборудование и т.д. С высокой долей вероятности, можно сказать, что в регионах, вошедших в Тип 1, складывается именно такая ситуация.

Для анализа динамики экономической структуры расходов возможно использовать показатели удельных весов капитальных расходов и заработной платы.

Рис. 1.8. Динамика доли расходов на заработную плату в расходах консолидированных бюджетов регионов на общее образование по выделенным типам в 2006 году

За период с 2003 по 2006 год доля расходов на зарплату выросла в среднем по России примерно в 1,5 раза. При выделении небольшого количества типов по динамике этого показателя различия между выделенными типами оказываются очень небольшими, Рис. 1.8. Это связано с тем, что индексирование зарплаты связано с действиями федеральных органов власти, а механизм ETC позволяет увеличивать заработную плату пропорционально во всех регионах.

Совсем другая ситуация наблюдается в динамике доли капитальных расходов, Рис. 1.9. Решения об объемах капитальных расходах каждый регион принимает самостоятельно, поэтому их удельный вес зависит объема инвестиционных средств, которые ежегодно направляют местные и региональные бюджеты, от наличия и интенсивности финансирования целевых программ, которые реализуются в регионах. В итоге колебания значений этого показателя каждый год очень велики — до десятков раз и не имеют четких закономерностей.

Рис. 1.9. Динамика доли капитальных расходов в расходах консолидированных бюджетов регионов на общее образование по выделенным типам в 2006 году

Типологизация регионов по показателям финансирования общего образования может быть осуществлена на основе методики классификации регионов по совокупности показателей финансирования общего образования.

Обоснование этого метода объясняется следующими моментами, поскольку география имеет дело с территориями и их разнообразием, одной из центральных задач географии является упорядочивание этого разнообразия, такой позиции придерживается Беляков. Согласно целей настоящей работы автор ставит задачу классификации регионов в рамках достаточно узкой проблематики — по региональным особенностям финансирования общего образования. В связи с этим необходимо обосновать методику классификации регионов по отдельным показателям, а так же формирования окончательной типологии.

Литература по методам классификации регионов достаточно разнообразна, наиболее удачной, по мнению автора настоящего исследования, является методика процедуры классификации в работе «Типология российских регионов».

Пусть имеется n объектов, характеризуемых t показателями. Тогда каждый объект можно представить в виде точки в t-мерном пространстве. Как правило, полученные точки не образуют однородного множества, а имеют некоторые области сгущения. Множество объектов, представленных точками принадлежащими одной области сгущения, являются более однородным по сравнению со всей совокупностью исследуемых объектов. Задача классификации заключается в поиске таких сгущений.

Методы кластерного анализа являются наиболее простыми методами, которые позволяют разбить изучаемую совокупность объектов на группы «схожих» объектов, называемых кластерами.

Большинство методов кластеризации являются агломеративными (объединительными). Процесс начинается с создания элементарных кластеров, каждый из которых состоит ровно из одного исходного наблюдения (одной точки), а на каждом последующем шаге происходит объединение двух наиболее близких кластеров в один. Момент остановки этого процесса может задаваться исследователем (например, указанием требуемого числа кластеров или максимального расстояния, при котором допустимо объединение). Графическое изображение процесса объединения кластеров может быть получено с помощью дерева объединения кластеров.

Другие методы кластерного анализа являются дивизивными — они пытаются разбивать объекты на кластеры непосредственно. В этом случае, как правило, классы определяются из содержательных соображений и задача классификации заключается в отнесении конкретных объектов к тому или иному классу.

Поскольку первоначальной гипотезы относительно числа и параметров кластеров, у нас нет, воспользуемся агломеративными методами анализа.

Для построения типологии необходимо выбрать наиболее важные показатели, которые наглядно характеризуют особенности финансирования общего образования в регионах. Это:

1) расходы консолидированного бюджета региона на общее образование в расчете на одного учащегося;

2) доля расходов на общее образование во всех расходах консолидированного бюджета региона;

3) исполнение расходов на общее образование по отношению к исполнению всех расходов консолидированного бюджета региона;

4) доля местных бюджетов в расходах консолидированных бюджетов на общее образование;

5) удельный вес расходов на заработную плату и оплату коммунальных услуг в структуре расходов общеобразовательных школ в регионе.

Поскольку мерой сходства объектов является расстояние между ними в пространстве признаков, существенное влияние на это будет оказывать размерность координатных осей, показателей, например: душевые расходы на общее образования измеряются в рублях на человека и варьируется от 4,9 до 40,3; доля местных бюджетов в расходах на общее образование измеряются в долях единицы и варьируется от 0 до 0,99. В силу перечисленных обстоятельств результат классификации может быть сильно искажен, поэтому, для того, чтобы избавиться от влияния размерности признаков, необходимо произвести нормализацию значений для каждого показателя по методике В.П. Боровикова:

(1.1)

где: — соответственно, первоначальное и нормализованное значения некоторого показателя для i-ro региона;

— средне арифметическое, а σ — стандартное отклонение выборки.

Разнообразие методов кластеризации выражено различием способов определения близости между кластерами, а также используются различные алгоритмы объединения кластеров. Результаты классификации, получаемые при использовании разных методов кластеризации, могут существенно отличаться друг от друга. В связи с этим целесообразно проводить и сравнивать между собой классификации по нескольким методам.

Один из стандартных статистических пакетов «Statistica 6.0» содержит достаточно большое количество алгоритмов проведения кластерного анализа, которые можно получить комбинируя семь методов определения расстояния между кластерами и семь методов объединения кластеров. Сравнительный анализ результатов, полученных при помощи большинства из возможных алгоритмов позволяет выделить следующие комбинации:

— расстояние Чебышева — метод полной связи;

— расстояние Чебышева — метод У орда.

-1-пирсоновский коэффициент корреляции — невзвешенный метод средней связи;

-1 -пирсоновский коэффициент корреляции — метод Уорда;

— квадрат евклидова расстояния — метод Уорда;

— евклидово расстояние — метод Уорда;

Наилучшей классификацией является та, для которой объекты между классами распределены более или менее равномерно. В противном случае, когда заполненными являются один-два кластера, а остальные содержат всего по несколько объектов, происходит не разбиение всей совокупности объектов на классы, содержащие относительно похожие объекты, а выявление объектов, нарушающих однородность. Такая задача имеет смысл для выделения объектов, которые необходимо удалить из всей совокупности объектов для улучшения результатов статистического анализа исследуемой совокупности объектов в целом.

С формальной точки зрения, исходя из информационной теории Шеннона, наилучшим методом классификации будет метод, который приводит к наибольшей энтропии (неопределенности) получаемой этим методом классификации.

Для целей настоящего исследования, по результатам предварительных испытаний лучшим из рассматриваемых алгоритмом оказалась методика разбиение регионов на 10 кластеров с применением в качестве меры сходства евклидова расстояния и метода объединения Уорда (см. Приложение 8).

Рассмотрим предложенный метод и алгоритм исследования подробней, евклидово расстояние — это наиболее общий тип расстояния, который в трехмерном пространстве равен отрезку, соединяющий две точки. Метод объединения объектов в кластеры Уорда основан на минимизации суммы квадратов отклонений внутри кластера. Энтропия полученной классификации составляет 3,13 бит, тогда как максимальная энтропия для классификации, состоящей из 10-ти кластеров, равна 3,32 бит. Расстояние внутри кластеров не превышает 17% от расстояния между максимально удаленными объектами, характеристика полученных кластеров представлена в Приложении 9.

Опираясь на данные Приложения 9, и собственное мнение, автор считает возможным построить типологию регионов по характеру финансирования общего образования, объединив 10 полученных кластеров в 7 окончательных типов. При этом возможно исключить из исследования только один регион, наиболее выбивающийся из общей логики при практически любом способе классификации — Республику Ингушетию.

Распределение регионов по типам представлено в Приложении 10 и на Рис. 1.10.

Характеризуя выделенные типы регионов приведем типологию по убыванию среднего значения душевых расходов на общее образования.

Тип 1. Абсолютное лидерство

В этот тип попали 5 регионов: Ямало-Ненецкий, Ненецкий АО, Таймырский АО, Ханты-Мансийский АО, Эвенкийский АО. Это регионы с наибольшей бюджетной обеспеченностью либо за счет собственной налоговой базы (например, Таймырский АО, Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий АО), либо за счет финансовой помощи из федерального бюджета (Таймырский АО, Эвенкийский АО).

Рис. 1.10. Средние значения показателей по выделенным типам

Для этих регионов характерны, прежде всего, максимальные показатели финансирования общего образования в расчете на одного человека. В среднем по типу этот показатель составляет 28 тыс. руб. на человека, что почти в четыре раза больше, чем в среднем по России.

У регионов этого типа расходы на общее образование занимают минимальную долю в структуре бюджетных расходов, максимальное относительное исполнение расходов на общее образование и минимальная доля расходов на заработную плату и оплату коммунальных услуг. Таким образом, этот тип действительно лидирует (и только в позитивном смысле) по всем показателям.

Необходимо отметить, что анализируя взаимосвязь пяти показателей, по которым проводилась классификация, выявлена только одна значимая взаимозависимость — отрицательная зависимость между душевыми расходами на общее образование и удельного веса расходов на заработную плату и оплату коммунальных услуг. Коэффициент корреляции, посчитанный по всем регионам, составил — 0,67.

Рис. 1.11. Взаимозависимость душевых расходов на общее образование и удельного веса расходов на заработную плату и оплату коммунальных услуг

На Рисунке 1.11 видно, что регионы разбиваются на две группировки. Из общей массы выделяются регионы с уровнем душевого финансирования свыше 15 тыс. руб. на чел., корреляция между рассматриваемыми признаками для этой группы существенно более высокая (коэффициент корреляции равен -0,91). Кроме того, коэффициент наклона линии тренда, построенной отдельно для этих регионов, несколько выше, что означает больший прирост финансирования остальных статей при одинаковом приросте бюджетного финансирования.

Таким образом, 15 тыс. руб. на чел. — это некое пороговое значение, после которого финансовые средства направляются все более не на текущее содержание сети учреждений, а не на собственно образовательный процесс. Значит, для того чтобы прирост объемов финансовых средств в образование направлялся на развитие, а не на выживание, надо увеличить бюджетные ассигнования на эту сферу в среднем по России, по крайней мере, в два раза.

Тип 2. Благополучие в условиях крайней централизации

К этому типу возможно отнести 3 региона: федеральные города Москву и Санкт-Петербург, а также и Республику Якутию.

Отличительной особенностью этого типа является практически абсолютная централизация финансирования общего образования на региональном уровне: только до 0,8% всех расходов на общее образование финансируется из местных бюджетов.

Для Москвы и Санкт-Петербурга характерна также крайне низкая для России доля общего образования в структуре расходов консолидированного бюджета: 4,8% и 7,8% соответственно. Здесь лидерство Москвы очевидно: вдвое меньшей доли в Москве вполне хватает, чтобы финансировать общее образование в полтора раза выше среднероссийского уровня в отличие от Санкт-Петербурга.

Тип 3. Развитие в условиях децентрализации

В 10-и регионах этого типа (Московская, Ростовская, Тюменская, Липецкая области, Башкортостан, Кабардино-Балкария, Краснодарский край, Северная Осетия, Удмуртия, Чукотский АО) внимание уделяется не только проблеме поддержания сети общеобразовательных учреждений (как в большинстве регионов), но и развитию общего образования, т.к. доля расходов на заработную плату и оплату коммунальных услуг достаточно низка (59%). Возможно, это связано с передачей решений о распределении средств по статьям расходов на муниципальный уровень, т.к. доля местных бюджетов в расходах на общее образование одна из самых высоких (92%).

Тип 4. Приоритетность в типичных условиях

В этот тип вошли 13 регионов: Омская, Новосибирская, Архангельская, Волгоградская, Кемеровская, Костромская, Оренбургская, Псковская области, Коми, Марий-Эл, Хакасия, Красноярский край, Коми-Пермяцкий АО.

Тип выделяется на фоне других тем, что здесь значение исполнения бюджетных расходов на общее образование по отношению к исполнению по всем расходам максимально (108%). Это говорит о высокой приоритетности общего образования в политике местных властей.

Тип 5. Неприоритетность при сбалансированности управленческой вертикали

В этот тип попали достаточно разные регионы: Ленинградская, Пензенская, Самарская области, Татарстан, Мордовия, Ставропольский край, Корякский АО.

Тем не менее, для всех этих регионов характерна общая ситуация при которой общее образование финансируется по остаточному принципу: во-первых, невысока доля расходов на общее образование (11%), во-вторых, низок уровень относительного исполнения расходов (94%).

В то же время решения о финансировании общеобразовательных учреждений сбалансированы здесь между региональными и местными властями в большей степени, чем где-либо (68% составляют расходы местных бюджетов). Поэтому можно говорить о том, что зафиксированная ситуация сложилась здесь как компромиссная в условиях рассредоточенности принятия решений между большим количеством субъектов.

Тип 6. Неблагополучие в условиях децентрализации

Этот тип наиболее многочисленный — он образован путем объединения двух кластеров и состоит из 28-ми регионов, в числе которых: Вологодская, Ивановская, Калужская, Камчатская, Магаданская, Нижегородская, Сахалинская, Томская, Челябинская, Ярославская, Свердловская, Саратовская, Белгородская, Владимирская, Иркутская, Калининградская, Мурманская, Новгородская, Рязанская, Смоленская, Тверская, Тульская области; республики Чувашская, Адыгея, Алтай, Карелия, Хабаровский и Приморский края.

Определяющим признаком этого типа является низкий уровень финансирования общего образования в расчете на одного учащегося (7,4 тыс. руб. на чел.) в условиях наибольшей доли местных бюджетов в расходах. Имеющихся средств хватает только на поддержание сети (доля заработной платы и коммунальных услуг максимальна — 68%).

Тип 7. Неблагополучие в условиях низкой бюджетной обеспеченности

Достаточно большое количество регионов, 21 собралось в этом типе, образованном двумя кластерами: Пермская, Амурская, Астраханская, Брянская, Воронежская, Еврейская автономная, Курская, Орловская, Тамбовская, Читинская, Кировская, Курганская, Ульяновская области, Карачаево-Черкесия, Бурятия, Тыва, Дагестан, Усть-Ордынский Бурятский АО, Алтайский край, Калмыкия, Агинский Бурятский АО.

Этот тип отличается от предыдущего тем, что в бюджетных расходах на общее образование занимает весьма существенную долю (16%), оставив на вторых ролях все остальные бюджетные услуги.

Надо отдельно сказать о особенно сложной ситуации в Калмыкии, где относительное исполнение расходов на общее образование составляет всего 78%, а также в Агинской Бурятском АО, где доля расходов на общее образование экстремально высока — выше 25%.

Реферат: Государственный политический строй СССР в 1941-1945 гг.

Содержание

Введение

Глава 1. Государственный строй

1.1 Конституционные органы Советского государства

1.2 Советские Вооруженные Силы

1.3 Партизанское движение

1.4 Судебно-прокурорские органы в 1941 – 1945 годы

Глава 2. Право в 1941-1945

2.1 Гражданское и хозяйственное право

2.2 Семейное право

2.3 Трудовое право

2.4 Колхозное и земельное право

2.5 Процессуальное законодательство

2.6 Уголовное право

Заключение

Список источников

Введение

Великая Отечественная война требовала глубокой, многосторонней перестройки государства в соответствии с условиями военного состояния. Эта перестройка осуществлялась в русле общественных военно-политических мероприятий СССР, направленных на разгром врага.

Уже 22 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О военном положении», а 29 июня ЦК ВКП(б) и СНК СССР обратились к партийным и советским органам с директивой, в которой была изложена в общей форме программа мероприятий Коммунистической партии и государства по борьбе с фашистским агрессором. В новой обстановке была проведена серьезная перестройка государственного аппарата. В условиях военного времени еще более усилилась роль центральных органов власти и управления, хотя вместе с тем была проведена и определенная децентрализация, вызванная необходимостью оперативно решать конкретные вопросы управления. Значительно изменилась структура управленческого аппарата, лишние звенья были отсечены, многие подразделения параллельного действия слиты, штаты значительно сокращены.

Великие жертвы понес советский народ в суровые годы войны: свыше 20 млн. человек погибли, 25 млн. лишились крова, 1710 городов и поселков городского типа, более 70 тыс. сел и деревень, 6 млн. зданий были разрушены и сожжены немецко-фашистскими оккупантами. Почти 32 тыс. промышленных предприятий, 98 тыс. колхозов, 1876 совхозов и 2890 МТС, 65 тыс. км железнодорожного пути, тысячи мостов и станций, десятки тысяч учреждений культуры были сожжены, разрушены и разграблены врагом. Победа над фашизмом и милитаризмом в этой величайшей из войн стала важным рубежом в судьбах человечества.

Советские воины показали чудеса массового героизма, ведя бои порой с превосходящими силами противника в самых невыгодных условиях. На захваченной врагом территории стали организовываться партизанские отряды. Страна превратилась в единый военный лагерь. Все народное хозяйство было подчинено удовлетворению нужд фронта. Эта война показала всему миру силу патриотизма народов СССР. Безмерная любовь к Отчизне, ее свободе и независимости явилась главной движущей силой Победы.

Целью данной курсовой работы есть рассмотрение государственно-политической системы СССР в 1941- 1945 гг. и то, какие изменения в ней произошли в сравнении с мирным временем.

Объектом исследования есть законы и другие нормы, принятые в этот период. В ходе написания работы необходимо использовать исторические методы, статистические и логические исследовательские приемы.

Глава 1. Государственный строй

1.1 Конституционные органы Советского государства

В период войны полностью сохраняли свои конституционные правомочия и действовали высшие органы государственной власти и управления СССР: Верховный Совет СССР и его Президиум, Совет Народных Комиссаров СССР, а также наркоматы и ведомства, республиканские органы власти и управления, местные органы и др1.

Созданные временные чрезвычайные органы власти и управления, включая Государственный Комитет Обороны (ГКО), в своей деятельности опирались на аппарат Советов и других конституционных органов.

Но война внесла свои коррективы в организацию и порядок работы государственного аппарата. Она, в частности, помешала проведению в предусмотренные законом сроки очередных выборов в Советы всех ступеней. Президиум Верховного Совета СССР и президиумы Верховных Советов союзных республик были вынуждены в течение 1941—1945 гг. неоднократно откладывать проведение очередных выборов и продлевать полномочия соответствующих Советов. Продолжали выполнять свои обязанности избранные в предвоенное время депутаты Верховного Совета СССР, Верховных Советов республик и местных Советов. В силу военной обстановки и в связи с призывом многих, а зачастую и большинства депутатов в армию, нарушались и сроки созыва сессий Советов. К 1 января 1945 г. из состава местных Советов выбыло более 59% всех депутатов, избранных до войны. Подавляющее их большинство сражалось на фронте. Ушли в армию и более 38% членов исполкомов Советов. За годы войны трижды—в 1942 году (июнь), 1944 году (январь-февраль) и в 1945 году (апрель)— созывались сессии Верховного Совета СССР, решавшие вопросы военного государственного бюджета, утверждения договоров со странами антигитлеровской коалиции и др. С учетом конкретных условий созывались сессии Верховных Советов и других союзных республик. В 1944 году Верховный Совет принял Закон о расширении прав союзных республик. Продолжали выполнять свои обязанности депутаты Верховного Совета СССР, Верховных Советов республик и местных Советов, отдавая все свои силы организации обороны страны на фронте и в тылу.

В годы войны полномочными признавались сессии Советов, на которых присутствовали 2/3 наличного состава депутатов (по Конституции полномочными они считались при наличии 2/3 депутатов от числа избранных). Возросла роль депутатов-женщин.

Естественно, усилилось значение исполнительных органов Советов, ряд исключительных полномочий Советов осуществлялся их исполкомами. Так, исполкомы вышестоящих Советов могли без проведения дополнительных выборов, путем кооптации пополнять состав исполкомов нижестоящих Советов представителями партийно-советского актива. Такая практика имела наиболее широкое применение на освобожденной от врага территории при восстановлении здесь органов Советской власти. Большую роль в восстановлении Советов на освобожденной от врага территории сыграли специально создаваемые для этой цели партийно-советские оперативные группы. По существу практика выборов Советов была заменена системой назначений. Централизация государственного управления, повышение роли исполнительно-распорядительных узкоколлегиальных советских органов были в условиях Великой Отечественной войны в известной степени объективно оправданными, так как вытекали из необходимости концентрации руководства всеми силами и ресурсами страны для разгрома врага.

Во время войны значительно усилилась интеграция, слияние партийного и государственного руководства различных уровней. Труднейшие задачи военного времени, которые не всегда можно было решить традиционными методами государственного принуждения, выполнялись зачастую коммунистами в силу партийного долга, партийной обязанности и ответственности за страну.

Естественно, в деятельности Советов депутатов трудящихся на первый план выдвинулась функция организации военной защиты Родины. Органы власти проводили военные мобилизации, помогали в создании резервов, отправке на фронт пополнений, в материальном снабжении войск, занимались оборонительным строительством, местной противовоздушной обороной. Они в трудной военной обстановке поддерживали порядок и организованность, следили за неукоснительным выполнением законов военного времени. Исполкомы Советов осуществляли и хозяйственно-организаторскую функцию, участвуя в военной перестройке народного хозяйства. На них лежала и такая нелегкая обязанность, как обеспечение в трудной обстановке войны необходимых условий жизни и труда для населения областей, городов, сел. Активность и ответственность Советов повсеместно возросли1.

В центре Президиум Верховного Совета СССР продолжал принимать важнейшие правовые акты. К ним относятся указы о мобилизации в Советскую Армию и о введении военного положения, акты о создании новых, в том числе и чрезвычайных, государственных органов, о структуре Вооруженных Сил, о ратификации международных договоров, связанных с войной и ее завершением, об организации наградного дела и т. п.

Суровые условия Великой Отечественной войны вызвали к жизни создание и специальных чрезвычайных органов, наделенных особыми полномочиями, действовавших только в период войны.

30 июня 1941 г. постановлением Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров ввиду чрезвычайного положения и в целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР для отпора врагу был создан Государственный Комитет Обороны под председательством И. В. Сталина.

В руках ГКО была сосредоточена «вся полнота власти в государстве». Никогда еще — ни до, ни после войны — в стране не имелось органа с такими неограниченными полномочиями, просуществовавшего свыше 4 лет и не предусмотренного Конституцией СССР. Иногда его сравнивают с Советом Рабочей и Крестьянской Обороны времен гражданской войны. Но сфера полномочий последнего, как чрезвычайного органа, была все же более ограничена. Постановления же ГКО имели силу законов военного времени. Партийные, советские, хозяйственные, военные и общественные организации, все граждане СССР обязаны были неукоснительно выполнять постановления и распоряжения ГКО. Своего большого аппарата сам ГКО не имел, а действовал через партийные, государственные органы и общественные организации. Для оперативного решения вопросов на фронтах, в военно-промышленных наркоматах и ведомствах, во многих республиках, краях и областях, на важнейших предприятиях и стройках учреждались должности уполномоченных ГКО. Они контролировали выполнение постановлений ГКО. При ГКО по необходимости образовывались специальные комитеты и комиссии (например, Транспортный комитет ГКО).

В ряде областных центров и городов в 1941—1942 гг., когда возникала угрожающая обстановка, создавались местные комитеты обороны. Они были созданы в Севастополе, Сталинграде, Туле и др.— всего в 60 с лишним городах. Обороной Москвы и Ленинграда руководил непосредственно ГКО.

Городские комитеты обороны объединяли партийное руководство, гражданскую и военную власть на местах. Председателями комитетов обороны были первые секретари обкомов или горкомов партии, их членами — руководители местных советских и военных органов. Городские комитеты обороны руководили оборонительным строительством, созданием народного ополчения и других добровольческих формирований, организовывали производство и ремонт техники и вооружения. Компетенция ГКО не отграничивалась от компетенции высших органов власти и управления, он работал вместе с ними, осуществлял руководство обороной через постоянно действующие звенья государственного аппарата и в центре и на местах.

Для ликвидации преимущества врага в авиации, танках, минометном вооружении Президиум Верховного Совета СССР образовал в сентябре 1941 года Наркомат танковой промышленности, в ноябре 1941 года преобразовал Наркомат общего машиностроения в Наркомат минометного вооружения (Наркомат авиационной промышленности был создан перед войной).

Для организации эвакуационных работ был создан Совет по делам эвакуации, который после образования ГКО работал под его руководством. В октябре 1941 года был образован Комитет по эвакуации продовольственных запасов, промышленных товаров, предприятий промышленности. Совет и Комитет не имели особого аппарата и проводили работу через наркоматы и местные партийные и советские органы, где имелись бюро и комиссии по эвакуации. К концу декабря 1941 года, после разгрома немцев под Москвой, оба эти органа были упразднены. Для организации эвакуации и устройства населения при СНК СССР было создано Управление, а при СНК республик и облисполкомах — отделы эвакуации.

В тяжелых условиях первого периода войны потребовалось перестроить работу Наркомата путей сообщения. В 1942 году аппарат НКПС был перестроен для более оперативной организации движения в военной обстановке. В 1943 году транспорт (железнодорожный, речной и воздушный) был переведен на военное положение, а его служащие — на положение военнослужащих. На начальном этапе войны в НКПС было создано Управление военно-восстановительных работ, на фронте НКПС имел своих уполномоченных. Свои отделения и конторы на фронте имели Наркомат связи, Госбанк и др1.

Огромные трудности испытывало Советское государство с обеспечением хозяйства рабочей силой. Для проведения мобилизации трудоспособного населения был создан Комитет по учету и распределению рабочей силы при СНК СССР (30 июня 1941 г.), а при СНК республик и облисполкомах — бюро по учету и распределению рабочей силы (в 1942 г.).

В 1942—1943 гг. страна испытывала большие трудности с топливом. Это потребовало принятия решительных мер по обеспечению промышленности, транспорта и населения топливом. В 1942 году при СНК СССР был создан Главснабуголь, а в 1943 году — Главснабнефть и Главснаблес, а также Главное управление искусственного топлива и газа.

После первых побед Красной Армии и освобождения оккупированных районов Коммунистическая партия и Советское государство сразу же принимали меры к восстановлению разрушенного хозяйства. В январе 1943 года ЦК ВКЩб) и СНК СССР приняли постановление о восстановлении МТС и колхозов, а 21 августа 1943 г.—постановление «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Для руководства этой работой был создан Комитет по восстановлению при СНК СССР. В 1943—1944 гг. в РСФСР, УССР, БССР, Молдавской и Прибалтийских республиках были созданы наркоматы жилищно-гражданского строительства, а при СНК СССР — Комитет по делам архитектуры.

Среди других органов, созданных в годы Великой Отечественной войны, надо указать на управления и отделы по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих при СНК СССР, СНК союзных и автономных республик и исполкомах местных Советов, которые провели большую работу по оказанию помощи миллионам семей военнослужащих.

Большую работу провела созданная Президиумом Верховного Совета СССР (2 ноября 1942 г.) Чрезвычайная Государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР. Были образованы также местные комиссии в республиках, областях (краях) и городах. Информационно-пропагандистскую работу проводило созданное в первые дни войны Совинформбюро.

1.2 Советские Вооруженные Силы

Великая Отечественная война внесла существенные изменения в состав, структуру и управление Вооруженными Силами. Организация Вооруженных Сил в годы войны подверглась наибольшей перестройке. Советскому государству пришлось в трудных условиях первых месяцев войны развертывать под огнем врага многомиллионную армию.

В соответствии с мобилизационным планом уже 22 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР, руководствуясь Конституцией СССР, объявил мобилизацию военнообязанных 14 возрастов по 14 военным округам страны. В первые дни войны в армию было призвано 5 млн. человек. Позже мобилизация была проведена и в других округах, и призыву подлежали мужчины в возрасте от 18 до 55 лет. К концу войны численность Советских Вооруженных Сил достигла 11 365 тыс. человек. Всего за время войны в Красной Армии служило около 31 млн. человек, родившихся до 1927 г. включительно.

Одной из важнейших задач военного строительства была массовая подготовка защитников Родины для пополнения действующей армии. Советское государство принимало меры, чтобы каждое новое пополнение приходило в армию и флот уже с навыками военного дела. В соответствии с постановлениями ГКО «О подготовке резервов в системе Наркомата обороны и НаркоматаВоенно-Морского Флота» от 16 июля 1941 г. и «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР» от 18 сентября 1941 г. обязательному обучению подлежали все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет. Всего за годы войны систему военного предварительного всеобуча прошло около 18 млн. человек.

Военные мобилизации не были единственным источником пополнения Вооруженных Сил. В первые же дни войны патриотический подъем охватил всех советских граждан. В армию вступили сотни тысяч добровольцев. Стали формироваться дивизии народного ополчения, истребительные батальоны, добровольческие женские части и подразделения. В начале июля 1941 г. создание дивизий народного ополчения было санкционировано ГКО. Эти дивизии формировались на началах добровольности в районах, которым непосредственно угрожали фашистские войска, из граждан, не подлежащих обязательной мобилизации. Оказывая помощь кадровой армии, народное ополчение покрыло себя неувядаемой славой1.

На территории, временно захваченной фашистами, росло число партизанских формирований — яркое свидетельство активности народных масс в освободительной борьбе против оккупантов. Только по официальным данным, в партизанских отрядах и соединениях насчитывалось более 1 млн. бойцов. Народы СССР осознанно шли в бой, на жертвы и лишения ради приближения победы над фашистскими захватчиками.

Многое было сделано для совершенствования системы подготовки офицерских кадров. За годы войны такую подготовку прошло около 2 млн. офицеров.

В январе — феврале 1943 г. для личного состава Красной Армии и Военно-морского Флота были введены новые знаки различия, восстановлены погоны.

В самый тяжелый начальный период войны в боях родилась советская гвардия. Воинским частям, кораблям, соединениям и объединениям (армиям), проявившим героизм, высокую организованность и умение громить врага, присваивались наименования гвардейских с вручением им гвардейских Красных Знамен. Для личного состава были установлены особые отличия в виде воинских гвардейских званий и нагрудного знака. Для поощрения особо отличившихся в боях солдат и офицеров в годы войны было учреждено 9 новых боевых орденов, в том числе ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, Отечественной войны, Славы и много медалей.

Была проведена реорганизация управления войсками. В июне — августе 1941 г. была перестроена система органов стратегического и оперативного руководства Вооруженными Силами. 23 июня по решению Политбюро ЦК партии была образована Ставка Главного Командования (10 июля переименованная в Ставку Верховного Главнокомандования) — высший орган стратегического руководства вооруженной борьбой. В нее вошли члены Политбюро ЦК партии и руководители Наркомата обороны: С. К. Тимошенко (председатель), С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов, Г. К. Жуков, Н. Г. Кузнецов, В. М. Молотов, И. В. Сталин. 10 июля председателем Ставки был назначен И. В. Сталин, а 8 августа он стал и Верховным Главнокомандующим.

Рабочим аппаратом Ставки служили Генеральный штаб, Управления Наркомата обороны и Наркомата Военно-Морского Флота. Принимаемые Ставкой решения доводились до командования фронтов и флотов в виде директив Верховного Главнокомандования. В своей деятельности Ставка опиралась на военные советы фронтов. Связь с фронтами осуществлялась и через представителей Ставки, в задачу которых входили: координация действий фронтов, контроль за исполнением директив Верховного Главнокомандования, помощь фронтам в планировании, подготовке и осуществлении операций. Чаще всего Ставку представляли Г. К. Жуков, назначенный в августе 1942 г. первым заместителем Верховного Главнокомандующего, и начальник Генерального штаба А. М. Василевский.

Высшими объединениями войск с июля 1941 г. являлись три важнейших стратегических направления (Северо-Западное, Западное и Юго-Западное) во главе с Главным командованием направлений, а после реформирования направлений с июня 1942 г. высшими объединениями войск стали фронты, возглавляемые командующими и военными советами. Они и руководили военными операциями.

Военные советы фронтов и армий были постоянно связаны с ГКО и Верховным Главнокомандованием, несли перед ними полную ответственность за боевые действия, военную подготовку, политико-моральное состояние и материально-техническое обеспечение войск.

К соединениям в годы войны относились корпуса, дивизии, бригады. Командующим фронтами и армиями, командирам соединений, которые непосредственно руководили боевыми операциями, были предоставлены права по присвоению воинских званий, назначению на должности командного и начальствующего состава, награждению от имени Президиума Верховного Совета СССР орденами и медалями отличившихся в боях. Частями в Красной Армии являлись полки и некоторые отдельные подразделения.

С июля 1941 г. в частях и соединениях был введен институт военных комиссаров. Комиссары, руководя партийно-политической работой, наравне с командирами несли полную ответственность за боевую подготовку и боеспособность войск. Но в отличие от времен гражданской войны функциями контроля над командным составом комиссары не обладали. В подразделениях вводились должности политруков. После успешного развертывания многомиллионной армии, подъема ее морально-политического духа и боеспособности, накопления командирами опыта политической работы стало возможным укрепление единоначалия в управлении войсками. В октябре 1942 г. институт военных комиссаров в армии и на флоте был упразднен. Были введены должности заместителей командиров по политчасти. В партизанских отрядах военные комиссары были сохранены. При Главном политуправлении и при политуправлениях фронтов существовали партизанские отделы1.

Для руководства партизанской борьбой в мае 1942 г. ГКО создал при Ставке Центральный штаб партизанского движения, а также штабы при военных советах фронтов, в сентябре 1942 г. было создано Главное командование партизанского движения.

Боевой опыт всех родов войск в годы войны регулярно обобщался и нашел свое четкое отражение в новых уставах и наставлениях, в том числе в Боевом уставе пехоты 1942 г., Наставлении по полевой службе штабов 1942 г., Наставлении по войсковой разведке и др.

1.3 Партизанское движение

Особо следует сказать о Советской власти на оккупированной фашистами территории. Захватчикам не удалось полностью ликвидировать на оккупированной территории советские государственные органы. Уже в директиве ЦК партии от 29 июня 1941 г. содержалось указание на необходимость организации борьбы в тылу врага, а 18 июля Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное постановление о партизанском движении на оккупированной территории. В тылу врага развернулось в годы войны подлинно всенародное партизанское движение. К концу 1941 года начали создаваться партизанские штабы в республиках, отделы в Главном политуправлении и при политуправлениях фронтов. В мае 1942 года ГКО создал при Ставке Центральный штаб партизанского движения, а также штабы при военных советах фронтов; в сентябре 1942 года было создано Главное командование партизанского движения.

Летом 1943 г. свыше 200 тыс. кв. км советской земли в тылу врага находилось под полным контролем партизан. В тылу фашистских войск в разное время действовали 35 обкомов партии, 2 областных партийных центра, 2 межуездных комитета, 40 горкомов, 19 райкомов в крупных городах, 479 сельских райкомов и много других партийных органов различных уровней. В Ленинградской и Орловской областях, на Украине и в Белоруссии созывались подпольные сессии сельсоветов и райсоветов, проходили встречи партизан и подпольщиков — депутатов Советов со своими избирателями. Важной особенностью функционирования Советской власти в тылу врага было то, что наряду с ее некоторыми традиционными довоенными органами их роль исполняло также командование партизанских формирований. Советские органы на оккупированной территории порой возникали и в виде чрезвычайных районных «троек», уполномоченных Советской власти и других государственных учреждений.

Своей важнейшей задачей все органы власти в тылу врага считали борьбу с фашистскими захватчиками. Они формировали партизанские отряды и группы, организовывали продовольственную и другую материальную помощь партизанам, большое внимание уделяли сохранению советского образа жизни в партизанских краях, оказывали помощь выходившим из окружения воинам Красной Армии. В своей деятельности подпольный партийно-советский актив руководствовался директивами ЦК партии и советским законодательством, исходя из принципа, что оккупация не прекращает действие советских законов.

Республиканские органы тех союзных республик, территории которых полностью подверглись оккупации, были эвакуированы в тыл на восток и здесь продолжали свою работу по организации подпольной борьбы и по подготовке к грядущему восстановлению Советской власти на освобождаемой войсками территории. Так, центральные государственные органы УССР были эвакуированы в Саратов, затем перемещены в Уфу и далее в Москву, а в 1943 г. вернулись на свою территорию, в Харьков. Центральные партийные и советские органы республик регулярно посылали на оккупированную территорию связных для передачи директив и инструкций, откомандировывали работников для пополнения состава подпольных организаций, обобщали поступившую из тыла арага информацию о положении дел на родной земле.

1.4 Судебно-прокурорские органы в 1941 – 1945 годы

Деятельность и организация судебно-прокурорских органов, как и всего Советского государства в тот период, определялась условиями военного времени, была подчинена прежде всего задачам обороны страны.

Отечественная война не упразднила существовавшую систему судебно-прокурорских органов, не внесла коренных изменений в правовые основы их организации и деятельности. Продолжали свою работу народные, областные, Верховные Суды и соответствующие органы прокуратуры. Действовали установленные законом принципы судопроизводства: защита по уголовным делам, гласность, устность, ведение дела на национальном уровне.

Наиболее серьезные изменения, которые внесла военная обстановка в судебно-прокурорскую систему, заключались в расширении сферы деятельности военно-судебных органов. Организация и деятельность военных трибуналов были определены Указами Президиума Верховного Совета СССР от 22 нюня 1941 г. «О военном положении», «Об утверждении Положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий».

Военные трибуналы создавались при военных округах, фронтах и морских флотах, при армиях, корпусах и иных воинских соединениях (гарнизонах, дивизиях, отдельных бригадах) и военизированных учреждениях, а также на железных дорогах, в морских и речных бассейнах Главсевморпути и др. Соответственно в годы войны были созданы и военные прокуратуры.

В качестве надзорной инстанции над трибуналами действовали военная коллегия, а также военно-железнодорожная и военная воднотранспортная коллегии Верховного Суда СССР. Право надзора над нижестоящими военными трибуналами было предоставлено военным трибуналам округов и фронтов. Высшими надзорными функциями обладал Пленум Верховного Суда СССР.

Организационное руководство всей системой трибуналов осуществлялось Наркоматом юстиции СССР.

В местностях, объявленных на военном положении, продолжали функционировать и территориальные суды и прокуратуры, хотя объем их деятельности в связи с расширением компетенции органов военной юстиции сократился. В городах и районах, объявленных на осадном положении, территориальные судебно-прокурорские органы преобразовывались в военные. Управление этими трибуналами также находилось в ведении Наркомата юстиции СССР. Для руководства системой трибуналов в Наркомате юстиции были созданы главные управления. Иначе говоря, все военные трибуналы входили в общую систему советской юстиции, а не находились в ведении военных властей, как это принято в буржуазных государствах.

В начальный период войны в местностях, объявленных на военном положении, и в районах боевых действий военные трибуналы рассматривали дела в составе трех постоянных судей. Однако уже с июня 1942 г. к рассмотрению дел стали привлекать армейскую общественность — заседателей, назначаемых командованием и политорганами. Военные трибуналы поддерживали тесные контакты с командованием, военными советами и политорганами фронтов, армий, соединений и частей, что позволило улучшить их предупредительную, профилактическую работу среди военнослужащих1.

Судопроизводство в военных трибуналах осуществлялось на основании статей УПК, а также с учетом тех новых норм, которые были продиктованы условиями военного времени и необходимостью в связи с этим осуществления оперативного и эффективного судебного разбирательства.

Общие суды рассматривали дела о некоторых преступлениях, составляющих подсудность и военных трибуналов (хищении, грабеже, разбое, убийстве), но совершенных в местностях, не объявленных на военном положении, а также все другие дела, не отнесенные к подсудности военных трибуналов. Центральное место в их работе занимало рассмотрение дел, связанных с нарушением в военное время трудовой и государственной дисциплины. Не прекращалось в годы войны рассмотрение народными судами и гражданских дел. В Москве даже тогда, когда было объявлено осадное положение и городской суд был преобразован в военный трибунал, в каждом районе города для рассмотрения гражданских дел был сохранен народный суд. Но в целом количество гражданских дел в судах в этот период резко сократилось. Их число выросло после освобождения нашей территории от захватчиков.

В военное время надзор за законностью наряду с территориальными прокурорскими органами возлагался на военную прокуратуру. Военная прокуратура во главе с Главным военным прокурором осуществляла высший надзор за точным исполнением законов в Вооруженных Силах. Главная военная прокуратура объединяла и направляла деятельность военных прокуратур бригад, дивизий, корпусов, армий, фронтов, отдельных видов Вооруженных Сил и военных округов. Главный военный прокурор был непосредственно подчинен Прокурору СССР.

Глава 2. Право в 1941-1945

2.1 Гражданское и хозяйственное право

Формы и методы гражданско-правового регулирования, как в сфере социалистического хозяйства, так и в отношениях между гражданами, сложившиеся до войны, оказались в основе своей достаточно устойчивыми, и в годы войны серьезной реорганизации их не понадобилось, хотя определенные изменения война, естественно, вызвала1.

В хозяйственной жизни действовали принципы плановости, хозяйственный расчет, договорные отношения. В планах производства и распределения военных лет, естественно, решающая роль отводилась расширению военного производства. В начале войны составлялись лишь краткосрочные планы — квартальные и месячные. Даже годовые планы в первый период войны разрабатывать было трудно, не говоря уже о перспективных.

В годы войны были расширены права наркоматов и предприятий. Наркоматам предоставлялось право самостоятельно распределять и перераспределять материальные ресурсы, излишки материалов и оборудования, допускать частичные отступления от проектов и смет строительства, списывать убытки предприятий и учреждений, производить капитальные вложения на восстановление предприятий за счет эксплуатационных расходов. Также были расширены права руководителей предприятий и строек, в частности они получили право для выполнения планов и заказов по договорам предоставлять другим организациям свои материалы.

В начале войны, когда Советская страна временно потеряла большую территорию и значительную часть промышленных объектов, были нарушены сложившиеся связи хозяйственных организаций. Приходилось создавать новые связи и притом в трудной военной обстановке. Это не могло не сказаться на их правовых формах.

До войны преобладающей формой хозяйственных связей предприятий являлись договоры. В годы войны применение договоров суживалось, шире стали применяться административные акты. Например, поставка таких важных видов продукции при ее значительном сокращении из-за потерь, как металл, уголь, нефть, оформлялась не договорами, а плановыми заданиями и административными актами. То же следует сказать и о поставках военной продукции.

Был упрощен порядок подрядного капитального строительства, сокращен объем проектных документов. Право пуска объектов в строй предоставлялось наркоматам с последующим уведомлением СНК СССР. Организациям не только разрешалось, но и вменялось в обязанность возводить сооружения, где это возможно, временного типа, с применением дерева, что было особенно важно для быстрого пуска в строй предприятий, перебазированных из западных районов на Восток в 1941— 1942 гг1.

ГКО издал постановление о сдаче трофейного имущества, согласно которому все граждане освобожденных территорий должны были в 24 часа сдавать военным и другим органам Советской власти все брошенное и подобранное, а также присвоенное во время оккупации имущество советских организаций и граждан. В апреле 1943 года было издано Положение о порядке учета и использования различного рода имущества, в том числе трофейного, собственника или владельца которого установить невозможно. Такое имущество переходило в собственность государства. Постановление. СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1943 г. «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации» обязало партийные и советские органы республик и областей возвратить в освобожденные районы эвакуированный скот, а также тракторы, различное оборудование, принадлежавшее МТС и другим советским и хозяйственным организациям этих районов1.

При исполнении различных обязательств, в том числе хранения имущества граждан, действовали правила, что условия войны не освобождают от исполнения обязательств, если этому не препятствует непреодолимая сила (например, разрушение и гибель имущества при бомбежках).

При оценке различного рода сделок, совершенных на оккупированной территории, Советское государство признавало и защищало только те из них, которые не противоречили советским законам.

Не забывались и гражданско-правовые методы защиты прав и законных интересов советских граждан. Такие чрезвычайные методы регулирования в гражданско-правовой сфере, как реквизиция, применялись сравнительно ограниченно (реквизиция лодок в месте переправ, тягловой силы в прифронтовой зоне, временная сдача радиоприемников и т. п.).

Законодательство военного времени в особом порядке защищало жилищные права военнослужащих и членов их семей. Были приостановлены в судах все дела о выселении из жилых домов лиц, призванных в ряды армии и флота, и членов их семей. За всеми военнослужащими сохранялась жилая площадь, квартирная плата с них не взималась. Для членов их семей был установлен льготный размер квартирной платы. Временные жильцы, занимавшие жилплощадь военнослужащего, обязаны были ее освободить по его возвращении. Они подлежали выселению в административном порядке без предоставления другого жилья.

Особый жилищно-правовой статус имели рабочие и служащие предприятий, эвакуированных во время войны на Восток. Они получали здесь новую жилую площадь, а их прежнее жилье поступало в распоряжение соответствующих советских органов и предоставлялось в первую очередь рабочим и служащим оборонных предприятий. Другие же граждане, возвратившиеся из эвакуации, застав свои комнаты и квартиры занятыми, имели право требовать в судебном порядке выселения новых жильцов. Их иски удовлетворялись при соблюдении трех условий: эвакуация должна была быть надлежащим образом оформлена, квартирная плата эвакуированными своевременно вносилась, а лица, проживающие на их жилой площади, вселены были туда не в связи с разрушением дома, в котором они раньше жили.

Во время войны были усовершенствованы нормы советского наследственного права. Массовая гибель людей потребовала расширения круга наследников по закону и установления очередности призвания наследников. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. «О наследниках по закону и по завещанию» ввел две новые категории наследников по закону: трудоспособных родителей, а также братьев и сестер. Наследники по закону были разделены на три очереди: к наследникам первой очереди были отнесены дети, в том числе и усыновленные, супруг, нетрудоспособные родители и другие нетрудоспособные лица, находившиеся на иждивении покойного. При отсутствии этих наследников призывались наследники второй очереди — трудоспособные родители, а если их не было — наследники третьей очереди — братья и сестры наследодателя. Наследство должно было делиться между наследниками соответствующей очереди на равные доли.

Каждый гражданин мог завещать свое имущество, как все, гак и часть его, одному или нескольким лицам из числа наследников по закону, а также государственным органам и общественным организациям. При этом завещатель не мог лишить своих несовершеннолетних детей и других нетрудоспособных наследников доли, которая причиталась бы им при наследовании по закону. При отсутствии наследников по закону имущество могло быть завещано любому лицу.

Исходя из принципа, по которому на территории, временно оккупированной фашистскими захватчиками, продолжали действовать советские законы, все сделки, заключенные на этой территории, противоречившие этим законам, считались недействительными и не порождали для сторон, их заключивших, каких-либо юридических последствий.

2.2 Семейное право

Самым значительным актом в области семейного права, изданным в годы войны, явился Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства». С одной стороны, Указ развивал положения Постановления ЦИК и СНК от 27 июля 1936 г., с другой — он вносил изменения в принципы, лежащие в основе КЗоБСО РСФСР.

Принципиальные изменения касались института брака и развода. Согласно Указу от 8 июля 1944 г. только зарегистрированный орак порождал права и обязанности супругов. Фактические брачные отношения потеряли юридическую силу, вследствие чего суды перестали принимать иски об установлении отцовства в отношении детей. родившихся вне зарегистрированного брака, а также иски о разделе имущества, нажитого в период фактических брачных отношений. Однако в развивающих Указ подзаконных актах оговаривалось, что иски о взыскании алиментов на содержание ребенка, рожденного до издания Указа от 8 июля 1944 г., от лица, с которым мать не состояла в зарегистрированном браке, при условии, если ответчик был записан в качестве отца ребенка в книгах записи актов гражданского состояния, подлежат рассмотрению в суде. Кроме того, дети, родившиеся до издания Указа от 8 июля 1944 г., от родителей, не состоявших между собой в зарегистрированном браке, имели в случае смерти отца право наследования наравне с детьми, родившимися в зарегистрированном браке. Признание законным только зарегистрированного брака создало новый правовой институт — так называемых «одиноких матерей», т. е. женщин, родивших вне брака.

Значительные изменения вносились и в законодательство о разводе. В отличие от прежнего порядка Указом от 8 июля 1944 г. устанавливался судебный порядок расторжения брака, причем народный суд был обязан приложить все усилия к примирению супругов, расторгать же брак имел право лишь суд вышестоящего звена. При подаче заявления о расторжении брака требовалось изложение мотивов развода и вводилась обязательная публикация в местной газете объявления о разводе. Дело о расторжении брака должно было рассматриваться гласно, непременно с участием разводящихся, а также с привлечением свидетелей. Увеличивались размеры пошлин, взыскиваемых при оформлении развода: при подаче заявления взималось 100 руб., а при выписке свидетельства о разводе — от 500 до 2 тыс. руб., даже если это был первый развод. Следуя курсу, взятому еще в предвоенные годы, Указ от 8 июля 1944 г. намечает меры, стимулирующие повышение рождаемости. Теперь единовременное пособие выдается при рождении не седьмого, а уже третьего и каждого последующего ребенка.

Предусматривались и ежемесячные пособия матерям, имевшим троих и более детей. Устанавливалось ежемесячное пособие одиноким матерям в размере: 100 руб. — на одного ребенка, 150 руб. — на двоих и 200 руб. — на троих и более детей. Эти пособия выплачивались до достижения детьми 12 лет, причем при вступлении одинокой матери в брак пособие сохранялось. Конечно, это была помощь, но она не могла решить всех проблем, и главной из них — дать ребенку реального отца, который мог бы воспитывать его.

На экономическое стимулирование рождаемости были направлены нормы о налоге на холостяков, одиноких и малосемейных граждан. Впервые такой налог был введен Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 ноября 1941 г. Указом от 8 июля 1944 г. значительно расширился круг лиц, подлежащих обложению налогом, и увеличивался его размер. Таким образом, затраты на выплату пособий многодетным и одиноким матерям в определенной степени покрывались за счет одиноких и малосемейных граждан. От обложения освобождались некоторые категории военнослужащих, граждане, у которых дети погибли или без вести пропали на фронтах Отечественной войны, и некоторые другие категории населения.

Наряду с мерами экономического стимулирования рождаемости Указом от 8 июля 1944 г. предусматривались и шаги по моральному поощрению многодетных матерей. Учреждались «Медаль материнства» двух степеней для награждения матерей, родивших и воспитавших пятерых и шестерых детей, орден «Материнская слава» трех степеней для награждения матерей, родивших и воспитавших семерых, восьмерых и девятерых детей, а матери, родившие и воспитавшие десятерых детей, удостаивались почетного звания «Мать-героиня».

2.3 Трудовое право

Война внесла большие изменения в трудовые отношения и в трудовое законодательство. Наиболее трудоспособная и квалифицированная рабочая сила была призвана в армию. Люди и промышленные объекты перемещались из одних районов в другие. Нормальное функционирование производства в военной обстановке было резко нарушено. Значительно сократилось общее число рабочих и служащих на предприятиях, в организациях II учреждениях (например, в 1942 г.— в 2,5 раза). При таких условиях нельзя было обеспечить хозяйство рабочей силой довоенными методами свободных договоров. Возникла необходимость мобилизации и введения различных трудовых повинностей населения.

Указ Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении», изданный в первый же день войны, предусматривал введение трудовой повинности в местностях, объявленных на военном положении.

Фактическое применение этого Указа ограничивалось в основном привлечением населения на строительство оборонительных сооружений там, где это было необходимо. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г. «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время» предоставил право руководителям предприятий и организаций с разрешения СНК СССР вводить обязательные для рабочих и служащих сверхурочные часы (от 1 до 3 часов в день) с оплатой их в полуторном размере. Этим же Указом на время войны было отменено предоставление очередных отпусков, которые заменялись денежными компенсациями. Кроме того, СНК СССР в июле предоставил право СНК республик и облисполкомам переводить в обязательном порядке рабочих и служащих с учетом их квалификации и специальности при сокращении штатов, консервации производства на другие предприятия, в том числе других ведомств и в другие местности. Этими положениями ограничиваются изменения в организации труда до конца 1941 года.

Благодаря указанным формам организации труда во второй половине 1941 года удалось значительно увеличить производство ряда видов вооружения и боеприпасов. Однако это были лишь первые шаги.

К концу 1941 года развернулась перестройка всех сторон деятельности государства. Военное производство нужно было развертывать значительно быстрее. На Востоке началось строительство новых предприятий, завершался пуск эвакуированных предприятий.

Для поднятия трудовой дисциплины 26 декабря 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятий», который объявил рабочих и служащих мобилизованным на время воины на военные предприятия и установил уголовную ответственность за самовольный уход, как за дезертирство. Такое же положение было определено Указом от 29 сентября 1942 г. для рабочих и служащих всех (а не только военных) предприятий и учреждений, находившихся в близких к фронту районах. Эти Указы закрепляли за предприятиями наличный состав работающих.

Первым крупным актом по привлечению новых контингентов рабочей силы явился Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942 г. «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и в строительстве», который распространялся на все трудоспособное (от 16 до 50—55 лет) неработающее городское население, кроме беременных или имеющих малолетних детей женщин, учащихся и т. п. Сначала по этому Указу мобилизованные направлялись отделами и бюро по учету и распределению рабочей силы на работу по месту их жительства, а затем в отдельных случаях стали направляться и в другие районы. Главным образом на основе этого Указа в 1942 году в промышленность, строительство и на транспорт было мобилизовано свыше 700 тыс. человек, из них почти 200 тыс.— на военное производство1.

Неучащаяся молодежь 16—18-летнего возраста подлежала направлению в ФЗУ, ремесленные, железнодорожные училища (тоже в обязательном порядке). В 1941—1942 гг. многократно проводился призыв молодежи в школы трудовых резервов, давший производству около миллиона человек. За годы войны через систему трудовых резервов, на курсах, в краткосрочных школах, индивидуальным методом были подготовлены многие миллионы квалифицированных рабочих и механизаторов для сельского хозяйства.

В 1942—1943 гг. в связи с объявлением на военном положении транспорта были мобилизованы и приравнены к военнослужащим все работники железнодорожного, водного и воздушного транспорта. В 1943 году СНК СССР утвердил новые уставы о дисциплине на транспорте, за нарушение которых предусматривалась во время войны повышенная ответственность.

Таковы наиболее важные акты, установившие чрезвычайные меры военного времени по организации труда. Они касались, во-первых, создания особого режима на военном производстве для уже работавших до его введения н, во-вторых, мобилизации на разные виды производства трудоспособного неработавшего населения.

Общий порядок организации трудовой повинности, введение которой было предусмотрено еще Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении», устанавливался постановлением СНК СССР от 10 августа 1942 г. Трудовая повинность могла быть объявлена как в случаях стихийных бедствий, так и для проведения оборонительных работ, заготовок топлива, восстановления транспорта, охраны различного рода важных объектов. К трудовой повинности в этих случаях привлекались трудоспособные граждане на срок не свыше двух месяцев (с середины 1943 года— только с разрешения ГКО).

2.4 Колхозное и земельное право

Большую роль в осуществлении названных задач сыграли суровые нормативные акты, направленные на организацию своевременного проведения в колхозах и совхозах сельскохозяйственных работ и сдачи продуктов земледелия и животноводства государству. Задача эта была не из легких. В деревне нехватка рабочей силы чувствовалась еще сильнее, чем в городе. На войну ушли практически все мужчины, почти полностью мобилизовали технику — тракторы, автомашины, а также тягловый скот. Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. в целях своевременного проведения всех сельскохозяйственных работ в колхозах был установлен на период войны новый повышенный минимум трудодней — в зависимости от региона 100, 120, 150, причем точно определялось количество трудодней, которые колхозники должны были выработать в каждом сельскохозяйственном периоде. Для подростков — членов семей колхозников — в возрасте от 12 до 16 лет был также установлен обязательный минимум — 50 трудодней в году, но без разбивки на периоды. Трудоспособных колхозников, не выработавших без уважительных причин этот минимум по периодам сельскохозяйственных работ, предавали суду и наказывали исправительными работами в колхозе на срок до 6 месяцев с удержанием 25% трудодней в пользу колхоза. Допускалось исключение таких лиц из колхоза с лишением их приусадебных участков,

Было также установлено обязательное участие колхозников и членов их семей (в возрасте 14 лет и старше) в уборке урожая независимо от выработанного ими минимума трудодней. Колхозников, виновных в уклонении от уборки урожая, что было явлением исключительным, подвергали штрафу путем списания с них определенного количества трудодней в пользу колхоза. Основная масса колхозного крестьянства, а в годы войны это были прежде всего женщины, дети и старики, проявила невиданный трудовой подъем, перекрывая, порой в несколько раз, установленные нормы выработки и при этом фактически ничего не получая на трудодни.

В деле организации труда бригадная и звеньевая системы были распространены не только на колхозников, но и на лиц, работавших в колхозах в порядке мобилизации. За горожанами сохранялось 50% заработной платы по месту основной работы, за учащимися и студентами сохранялась их стипендия.

Но даже с учетом перечисленных мер не все колхозы были в силах обработать находившуюся в их пользовании землю. Поэтому разрешалась временная передача части закрепленной за колхозами земли другим колхозам или организациям и учреждениям, у которых имелась возможность ее использовать рационально.

В целях сохранения поголовья скота законы военного времени ограничивали права колхозов на убой и продажу колхозного скота. Это могло производиться только с разрешения районного земельного отдела.

Большое распространение получило коллективное и индивидуальное огородничество рабочих и служащих. Городским Советам и соответствующим земельным органам надлежало закрепить на 5— 7 лет за предприятиями и учреждениями участки из земель городов, рабочих поселков и государственного земельного фонда под коллективные и индивидуальные огороды трудящихся при условии ежегодного использования предоставленной земли.

Огромные усилия по восстановлению сельского хозяйства предпринимались на освобожденных от оккупантов территориях. Здесь прежде всего было необходимо навести порядок в землепользовании. Восстанавливались государственные акты на бессрочное (вечное) пользование колхозами землей, уточнялись внешние границы земель всех колхозов, а также границы между общественными землями колхозов и приусадебными участками колхозников. Много было сделано в плане организационно-хозяйственного укрепления колхозов. Государство оказывало им разностороннюю помощь; поставляло сельскохозяйственный инвентарь и технику, направляло на село специалистов, давало взаймы семена.

2.5 Процессуальное законодательство

Война потребовала внесения изменений в уголовно-процессуальное законодательство. Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий, утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г., установило новый порядок рассмотрения дел этими трибуналами. Они могли рассматривать дела по истечении 24 часов после вручения копии обвинительного заключения обвиняемому. Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежали и могли быть отменены или изменены лишь в порядке надзора. При этом повышенное внимание уделялось проверке дел в отношении приговоренных к высшей мере наказания. О каждом приговоре к такой мере наказания военный трибунал должен был немедленно сообщать по телеграфу председателю Военной коллегии Верховного суда СССР, Главному военному прокурору или Главному прокурору Военно-Морского Флота.

Приговор о расстреле приводился в исполнение, если от председателя Военной коллегии Верховного суда или соответствующего прокурора в течение 72 часов не поступало телеграфного уведомления о приостановлении исполнения приговора. Кроме того военным советам и командующим округами, фронтами, армиями, флотами и флотилиями также предоставлялось право приостанавливать приговоры военных трибуналов к высшей мере наказания с одновременным сообщением по телеграфу своего мнения председателю Военной коллегии Верховного суда СССР, Главному военному прокурору или Главному прокурору Военно-морского Флота. Указанные особенности уголовного судопроизводства распространялись и на военные трибуналы железнодорожного и водного транспорта.

Существовали и некоторые другие особенности судопроизводства по уголовным делам в годы войны. Так, по отдельным категориям дел, связанным с нарушением законодательства о трудовой мобилизации, о самовольном уходе с предприятий, о невыработке колхозниками обязательного минимума трудодней и ряду других категорий, предварительное следствие не производилось. Были сокращены сроки расследования по фактам уклонения от призыва в армию, спекуляции, обмериванию и обвешиванию покупателей, злоупотребления продовольственными и промтоварными карточками.

Следует признать что беззакония и необоснованные репрессии против советских людей, имевшие место в 30-х гг., продолжались и в нелегкую пору борьбы с фашизмом, хотя и не в таких масштабах. Тем не менее многочисленные лагеря продолжали истощать жизненные силы народа. Здесь наряду с действительными преступниками продолжала пребывать огромная масса ни в чем не повинных людей, объявленных «врагами народа». В 1941—1942 гг. они составляли около 30% всех заключенных, в 1943 г. — 35,6%, в 1944 г. — 40,7%, а в 1945 г. — 41,2%. Правда, надо иметь в виду, что часть осужденных за общеуголовные преступления отправляли на фронт, а так называемым «врагам народа» такой чести не оказывалось. Это влияло, разумеется, на рост их удельного веса в общем количестве заключенных.

Некоторые изменения были внесены и в судопроизводство по гражданским делам. Так, 30 августа 1941 г. Постановлением Пленума Верховного суда СССР были приостановлены производства по всем гражданским делам в отношении лиц, находившихся в действующей армии. Пленум Верховного суда определил и порядок приостановления дел указанной категории.

В годы войны суды провели огромную работу по установлению фактов, имеющих юридическое значение. При рассмотрении таких дел суды руководствовались как нормами ГПК союзных республик, так и некоторыми новыми нормативными актами (например, указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. при установлении факта брачных отношений). Приказом НКЮста СССР от 23 мая 1942 г. был определен порядок восстановления утраченных в связи с обстоятельствами военного времени документов, что, конечно, имело огромное значение для массы пострадавших советских людей.

2.6. Уголовное право

Война резко повысила общественную опасность всех преступлений и, естественно, потребовала усиления ответственности за их совершение. Появились и новые составы преступлений, специфичные для военного времени.

Конечно, в военные годы особую опасность представляли преступления государственные: измена, шпионаж, диверсия и др. При их расследовании и рассмотрении органы следствия и суда руководствовались Положением о преступлениях государственных, принятым еще в мирное время. Судебная практика военных лет дала лишь расширительное толкование содержащемуся в Положении и в УК республик понятию «военная обстановка», повышающее ответственность за государственные преступления. Судебная практика считала «военной» обстановку в стране, создавшуюся во время войны всюду, независимо от близости или отдаленности от фронта места совершения преступления.

В связи с необходимостью усилить борьбу с распространением ложных слухов Президиум Верховного Совета СССР 6 июля 1941 г. издал указ «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения», согласно которому это преступление каралось тюремным заключением на срок от 2 до 5 лет, а при определенных обстоятельствах и суровее.

В условиях войны большую опасность представляло разглашение сведений, составляющих государственную тайну, ответственность за которое была усилена в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 ноября 1943 г. При отягчающих обстоятельствах за его совершение виновный лишался свободы на срок до 10 лет1.

Была ужесточена борьба с хищениями государственной и общественной собственности. В связи с этим получил более широкое применение Закон от 7 августа 1932 г. В военное время он применялся даже и при сравнительно небольших хищениях социалистической собственности. Особо сурово карались лица, участвовавшие в хищениях, если по долгу службы они сами должны были охранять государственную и общественную собственность.

Велась решительная борьба с разбазариванием скота, принадлежащего колхозам или совхозам, во время эвакуации его в глубь страны. Погонщики Скота и другие лица, продавшие скот, рассматривались как расхитители собственности, лица, купившие скот, — как недобросовестные покупатели. Много внимания государство уделяло борьбе со спекуляцией и всякого рода злоупотреблениями продовольственными и промтоварными карточками.

Решительно карали злостных нарушителей правил местной противовоздушной обороны. Лиц, виновных в этом, осуждали к лишению свободы на срок не ниже 6 месяцев, а при наличии отягчающих обстоятельств — к более суровым наказаниям вплоть до расстрела.

Пресекались нарушения правил учета и передвижения военнослужащих и призывников. Граждане, проживавшие в освобождаемых Советской Армией населенных пунктах, обязаны были в течение 24 часов сдать трофейное имущество. Виновные в сокрытии или порче его подлежали штрафу до 3 тыс. руб. или лишению свободы на срок до 6 месяцев, а при отягчающих обстоятельствах — расстрелу.

Была усилена охрана личной собственности граждан. Пленум Верховного суда СССР 8 января 1942 г. разъяснил, что кража личного имущества граждан, совершенная во время воздушного налета или при оставлении населенного пункта в связи с наступлением врага, а также кража имущества эвакуированных как в пути, так и оставленного в предыдущем месте проживания, является квалифицированной кражей и по своему характеру и повышенной общественной опасности подпадает под признаки кражи, совершенной во время пожара, наводнения или другого стихийного бедствия. Лишением свободы на срок до 2 лет наказывались виновные в краже с индивидуальных огородов, а также в порче посевов.

Очень важным и актуальным был вопрос об уголовной ответственности фашистских захватчиков за совершенные ими зверства по отношению к военнопленным и мирному населению. В Заявлении Советского правительства от 14 октября 1942 г. указывалось, что оно считает необходимым незамедлительное предание суду специального международного трибунала и наказание по всей строгости уголовного закона каждого из фашистских главарей, оказавшегося в годы войны в руках государств, борющихся против гитлеровской Германии. Что же касается остальных изуверов и военных преступников, то Президиум Верховного Совета СССР указом от 19 апреля 1943 г. установил, что дела о злодеяниях немецких захватчиков, совершенных на оккупированной территории СССР, рассматриваются советскими судами. В качестве наказания преступников могла применяться смертная казнь через повешение или ссылка на каторжные работы сроком от 15 до 20 лет.

Таким образом, в военное время произошли важные изменения в законодательстве и судебной практике по уголовным делам. Были определены новые составы преступлений, в том числе такие, как преступления против человечества, военные преступления. В ряде случаев — при совершении государственных и воинских преступлений, расхищении государственной собственности, при совершении особо опасных преступлений против порядка управления и некоторых других — судебная репрессия усиливалась. При этом усиливался общепредупредительный характер наказания. Осужденным военнослужащим и военнообязанным гражданам часто предоставлялась возможность искупить свою вину на фронте в борьбе с врагом. Суды широко практиковали отсрочку исполнения приговоров в отношении таких осужденных с направлением их в действующую армию. Осужденных. проявивших себя на фронте стойкими защитниками Родины, освобождали от наказания со снятием судимости.

Заключение

Великая Отечественная война стала событием, подвергшим жестокой проверке весь общественный и государственный строй нашей страны. Это испытание Советский Союз выдержал с честью.

Уже 22 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О военном положении», а 29 июня ЦК ВКП(б) и СНК СССР обратились к партийным и советским органам с директивой, в которой была изложена в общей форме программа мероприятий по борьбе с фашистским агрессором. В этом документе указывалось, что государственные и партийные органы должны искоренить благодушие и беспечность, проявление которых чрезвычайно опасно в военных условиях, обеспечить укрепление общественной, государственной, военной и трудовой дисциплины, мобилизовать все силы на разгром фашизма.

В новой обстановке была проведена серьезная перестройка государственного аппарата. В условиях военного времени еще более усилилась роль центральных органов власти и управления, хотя вместе с тем была проведена и определенная децентрализация, вызванная необходимостью оперативно решать конкретные вопросы управления. Значительно изменилась структура управленческого аппарата, лишние звенья были отсечены, многие подразделения параллельного действия слиты, штаты значительно сокращены.

Общая система советского права не претерпела во время войны коренных изменений. Тем не менее, военная обстановка заставила внести в право определенные конкретные изменения. Большая часть правовых новелл была вызвана военной обстановкой и они отмерли, после войны. Наибольшие изменения, сохранившиеся и в послевоенный период, касались лишь семейного права и отчасти финансового.

Советское гражданское право с его акцентом на приоритет права социалистической собственности, на защиту имущественных интересов государства, в годы войны оказалось в значительной части вполне приспособленным для решения особых задач военного времени. Больше того, некоторые принципы гражданского и хозяйственного права именно в условиях войны помогли обеспечить налаживание военной экономики, мобилизацию всех средств на разгром врага. Весьма важную роль здесь сыграл такой принцип советского права, как принцип единства государственной собственности — ведущей формы собственности в СССР.

В период Великой Отечественной войны было направлено на укрепление колхозного строя и государственных сельскохозяйственных предприятий, развитие производства в целях обеспечения армии и населения продовольствием, промышленности — сырьем, а также возрождения разрушенного фашистами сельского хозяйства в освобожденных районах.

Таким образом внешние функции Советского государства были направлены на непосредственное отражение агрессии, создание антигитлеровской коалиции, организацию помощи народам, борющимся за свое освобождение от фашистской кабалы. Внутренние функции были сосредоточены на экономическом и моральном обеспечении успешного ведения освободительной войны до победного конца.

Советский государственный аппарат проявил способность слаженно работать и в трудных условиях страшной войны. Вместе с тем не удалось уйти от создания и чрезвычайных органов власти и управления. В ходе войны совершенствовались и вооруженные силы.

В организации государственного единства, с одной стороны, были расширены права союзных республик к очень важных и ответственных сферах, в то же время были совершенно необоснованно ликвидированы некоторые автономии, что нанесло громадный вред развитию национальных отношений.

Государственный Комитет Обороны (ГКО) сосредоточил в своих руках всю полноту власти. В мае 1942 г. при Ставке Главнокомандующего образуется Центральный штаб партизанского движения. В начале ноября 1942 г. Президиум Верховного Совета образовал Чрезвычайную Государственную комиссию установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков». До октября 1942 г. в армии действовал институт народных комиссаров и политруков (на уровне роты). С осени 1942 г. он замещается институтом заместителей командиров по политчасти. С июля 1943 г. вводится деление военнослужащих рядовой, сержантский, офицерский составы и генералитет. Июльский 1941 г. указ «О военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении районах военных действий». Сроки рассмотрения дел были предельно коротки, приговоры трибуналов не подлежали кассационному обжалованию (пересматривались только в порядке надзора); дела слушались в закрытом процессе местностях, объявленных на осадном положении, к «провокаторам, шпионам, прочим агентам врага, призывающим к нарушению порядка», расстрел применят без судебного разбирательства.

После войны народные комиссары были преобразованы в министров, Крестьянская Армия в Советские Вооруженные силы, ВКП(б) — в Коммунистическую партию Советского Союза. В конце 1948 г. впервые были проведены прямые выборы народных судов. Прошли аресты военных и произведена отправка периферию ряда высших командиров (Жуков и др.). В 1948 г. началась чистка партийных органов Ленинграда и аппарата Госплана.

В июле 1941 г. принимается Указ Президиума Верховного Совета СССР «( ответственности за распространение в военное время ложных слухов». С апреля 1943 г. для специальных субъектов уголовного права («фашистских преступников и их пособников») вводятся особые меры наказания — смертная казнь через повешение и каторжные работы. В декабре 1942 г. расширяется состав такого преступления как спекуляция (в нее включаются продажа махорки и самогона больших количествах). В январе 1942 г. кража личного имущества при отягчающих обстоятельствах (во время воздушного налета, нападения врага и т.п.) была приравнена по аналогии к бандитизму. Шире стали использоваться принцип аналогии и возмездие как одна из целей наказания. Появился ряд новых составе уголовное наказание назначалось за самовольный уход с работы (декабрь 1941 г.), уклонение от воинского учета (январь 1942 г.), не сдачу трофейного оружия (январь 1942).

В июле 1944г. принимается Указ Президиума Верховного Совета CCCI предусматривающий ряд мер помощи беременным, одиноким и многодетны матерям (пособия, ясли и детские сады, отпуска). Вместе с тем этот указ (как ноябрьский 1944 г. и мартовский 1945г.) предусматривал порядок, при котором права и обязанности супругов порождает только зарегистрированный брак. Отменялись свободный порядок установления отцовства и взыскание алиментов в случае отсутствия регистрации брака. В марте 1945 г. круг наследников по закону расширяется порядок очередности после наследников первой группы (дети, супруг, нетрудоспособные иждивенцы) вводятся наследники второй (трудоспособные родители) и третьей (братья, сестры) групп. В случаях наследования по завещанию определенная доля гарантировалась несовершеннолетним детям нетрудоспособным иждивенцам. В сфере гражданского права плановые задания служили основанием для возникновения обязательств, даже без заключения договора. Купля-продажа часто замещалась простой передачей имущества от госоргана госоргану. В принятом в 1943 г. постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации» предусматривались меры, направленные на развитие земледелия, жилищного строительства, скотоводства, на установление налоговых льгот организациям и лицам. В 1942г. был повышен обязательный минимум трудодней для колхозников (как взрослых, так и подростков). Тогда же принимается другое постановление о мобилизации граждан на сельскохозяйственные работы. В ряде западных районов страны в 1941 — 1943 гг. существовал оккупационный режим, практиковавший присоединение к другим государствам (районы Западной Белоруссии были присоединены к Восточной Пруссии, Западная Украина — к Польскому генерал-губернаторству, районы между Днепром и Бугом — к Румынии);гражданскую администрацию (образована Остланд, включавшая прибалтийские государства, Белоруссию и Украину); военную администрацию (на территории России, Крыма и Кавказа). В феврале 1942г. германская администрация опубликовала аграрный закон, который преобразовал колхозы в коммуны общинного типа. Однако основу оккупационной экономической политики составляли реквизиции и массовое перемещение трудоспособного населения в Германию. Национальная политика допускала существование в некоторых регионах (Прибалтике) коллаборационистских правительств, но не допускала их политической автономии. На Северном Кавказе германская администрация признала права и автономию карачаевцев, кабардинцев, балкарцев. В 1942 г. в Симферополе был образован Центральный мусульманский комитет крымских татар. Оккупанты повсюду наталкивались на сопротивление националистических идеологий и подпольных движений, руководимых коммунистами.

Сопротивление населения оккупантам усиливалось также в связи с рядом идеологических трансформаций: власти в Москве сделали некоторые уступки национальным и религиозно-православным идеям (в 1943 г. восстанавливается патриаршество, тогда же в Ташкенте формируется центральное управление мусульман и водворяется муфтий). Патриотизм народа и скрытый шовинизм верхов противопоставлялись космополитизму и интернационализму, хотя тот официально оставался идеологией ВКП(б).

В июле 1945г. на основе закона о демобилизации местным органам власти и руководителям предприятий вменялось в обязанность срочное (в течение месяца) предоставление работы демобилизованным военнослужащим. Воссоздавались специальные органы по вербовке рабочей силы. С февраля 1947 г. было возобновлено заключение коллективных договоров между хозорганами и профсоюзами. Делаются попытки сочетать жесткое планирование с более гибким хозрасчетом. В апреле 1949 г. Совет Министров СССР принял постановление «О заключении хозяйственных договоров», в котором закреплялась двойная система договоров: генеральные заключались между хозяйственными системами и отраслями, локальные — между предприятиями. Амнистия в связи с победой над гитлеровской Германией освободила от наказания или смягчила наказание лицам, осужденным за менее тяжкие преступления. В мае 1947 г. была отменена смертная казнь (с 1950 г. она была восстановлена в исключительных случаях). Были казнены партийные деятели по «Ленинградскому делу», группа писателей по» делу Еврейского Антифашистского комитета», готовились публичные казни по «делу врачей», но этот умысел сорвала смерть Сталина. Одновременно усиливалась ответственность за хищение государственного и общественного имущества: в июне 1947 г. за эти виды преступлений были увеличены сроки наказания (до 10-25лет), произошла унификация состава данного преступления, что привело возникновению трудностей в судебной практике и большему произволу в судебных решениях.

Список источников

«История отечественного государства и права. Часть II» Москва, изд. «Юридический колледж МГУ», 1996г.

Большая советская энциклопедия. Изд-во «Советская энциклопедия». – 1970

Бутромеев «Русская история для всех» М. «НОРМА-ИНФРА» 1994.

Головатенко «История России: спорные проблемы.» М. «Спарта», 1998.

Исаев И.А. «История государства и права России» Москва, изд. «Юрист», 1993г.

История государства и права СССР. Ч.2.(Советскмй период): Учебник/Под ред. Г.С.Калинина, Г.В.Швекова.- 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 1981

История государства и права СССР: Учебник / Под ред. Ю.П. Титова. – М.: Юрид. лит., 1988

История отечественного государства и права. Ч.2: Учебник/Под ред. проф. О.И. Чистякова. – М.: БЕК, 1999.

Ключевский В.О. «Русская история. Полный курс лекций в трёх книгах». – М.:Мысль, 1993г.

П. Музиченко . Історія держави і права України. — К.: Знання, 2000.

Сироткин В.Г. Вехи отечественной истории. Очерки и публицистика. — М., 1991.

Хрестоматия по истории отечественного государства и права. — М. 1998

Хуторский В.Я. История России. Совестская эпоха (1917-1993гг.) М.,1995

Чистякова О. И., Мартысевич И. Д. История государства и права СССР. — М. 1987.

1 История государства и права СССР. Ч.2.(Советскмй период): Учебник/Под ред. Г.С.Калинина, Г.В.Швекова.- 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 1981. – 117с.

1 История государства и права СССР: Учебник / Под ред. Ю.П. Титова. – М.: Юрид. лит., 1988. – 214 с.

1 История государства и права СССР. Ч.2.(Советскмй период): Учебник/Под ред. Г.С.Калинина, Г.В.Швекова.- 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 1981 – 119 с.

1 История отечественного государства и права. Ч.2: Учебник/Под ред. проф. О.И. Чистякова. – М.: БЕК, 1999. – 34с.

1 Чистякова О. И., Мартысевич И. Д. История государства и права СССР. — М. 1987. – 164с.

1 П. Музиченко . Історія держави і права України. — К.: Знання, 2000. – 261 с.

1 История государства и права СССР. Ч.2.(Советскмй период): Учебник/Под ред. Г.С.Калинина, Г.В.Швекова.- 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 1981. – 121.

1 История государства и права СССР. Ч.2.(Советскмй период): Учебник/Под ред. Г.С.Калинина, Г.В.Швекова.- 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 1981- 127с.

1 Исаев И.А. «История государства и права России» Москва, изд. «Юрист», 1993г. -253с.

1 История отечественного государства и права. Ч.2: Учебник/Под ред. проф. О.И. Чистякова. – М.: БЕК, 1999. – 41с.

1 История государства и права СССР: Учебник / Под ред. Ю.П. Титова. – М.: Юрид. лит., 1988 – 271 с.

Реферат: Альбер Камю

Альбер Камю

Альбер  Камю  родился  в 1913  году  в небольшом  городе  Мондови  во  французском  Алжире  в  семье  сельскохозяйственных  рабочих.  В  самом  начале  первой  мировой  войны  его  отец,  Люсьен  Камю,  погиб   в  битве  на  Марне.  Потеряв  кормильца,  семья — мать  и  двое  сыновей — перебираются  в  город  Алжир,  столицу одноименного  департамента..  Мать  устраивается  работать  прачкой,  обстирывает  господ,  денег  едва  хватает  для  того,  чтобы  поднять  на  ноги  сыновей.  Старший  брат  Альбера,  как  то  было  обычным  делом  в  рабочих  семьях,  рано  начинает  зарабатывать  себе на  хлеб.  Младшему  сыну  было   суждено  выйти  из  своего  круга,  стать  властителем  дум,  кумиром  интеллектуалов.  Для  этого  требовалось  образование.

Окончив  в  1924  году  начальную  школу  в  Белькуре,  одном  из  беднейших  районов  Алжира,  Камю  должен  был  бы  пополнить  ряды  рабочих  после  кратковременного  обучения  ремеслу.  Судьба  распорядилась  иначе:  учитель  начальной  школы,  Луи  Жермен,  обратил  внимание  на  одаренного  подростка  и  добился  для   него  стипендии.  Французский  лицей  давал  хорошую  гуманитарную  подготовку  и  право  без  экзамена   поступить  в  университет.  Учился  Камю  прекрасно,  проблемы  возникали,  скорее,  социально-психологические.  На  нищего  стипендиата,  выходца  из  Белькура,  смотрели  покровительно  и  преподаватели,  и  соученики — потомки  местной  денежной  аристократии.  Стремление  к  справедливости,  к  социальному  равенству  было  у  Камю  в  зрелые  годы  не  умственной  конструкцией,  а  результатом  жизненного  опыта.  В  классе  Камю  вторично  повезло  с  преподавателем:  учителем  класса  философии  был  Жак  Гренье,  в  будущем  близкий  друг  Камю.  Он  способствовал  пробуждению  интереса  к  метафизике,  литературе,  театру.

Материальную  нужду,  как  вспоминал  Камю,  значительно  легче  переносить  там ,  где  ее  восполняет  красота  природы,  полнота  телесной  жизни.  Средиземноморской  природе  посвящены  самые  прекрасные  страницы  прозы  Камю.  Эта  земля,  сохранившая  элементы  античности,  постоянно  присутствовала  в сознании  Камю  как  солнечный  аполлоновский  мир,  унаследовавший  от  эллинов  ясность  мысли  и  чувства.  Несчастным,  обделенным  Камю  себя  не  считал  хотя  бы  потому,  что  ему  было  даровано  Средиземное  море,  пляжи,  спорт.

По  окончании  лицея  он  поступает  на  философско-исторический  факультет  местного  университета.  Несмотря  на  постоянные  заботы  о  хлебе  насущном,  он  успешно  осваивает  классические  философские  тексты,  знакомится  с  современной  философией.  Ницше,  Кьеркегор,  Шестов,  Ясперс  входят  в  круг  его  чтения  одновременно  с  Достоевским,  Прустом,  Мальро.  Завершая  обучение  в  университете,  он  пишет  дипломную  работу  «Христианская  метафизика  и  неоплатонизм».  Эта  тема — соотношение  христианской  и  языческой  мысли — будет  в  дальнейшем  составлять  одну  из  важнейших  философствования  Камю.  Сформировавшееся  ко  времени  написания  этой  учебной  работы понимание  христианства  сохраняется  и  в  «Бунтующем  человеке» — в  этом  главном  философском  произведении  Камю  есть  отдельные  страницы,  воспроизводящие  текст  дипломной  работы,  которая  чрезвычайна  важна  как  этап  формирования  его  мировоззрения.  Христианству  в  нем  места  не  нашлось.  Религиозного  воспитания  Камю  не  получил,  веры  у  него  не  было  ни  в  юности,  ни  в  зрелости.  Идеалы  евангельского  христианства он  рассматривал  через  труды  своего  «земляка» — святого  Августина,  а  также  современных  философов — Кьеркегора,  Шестова,  Ясперса.  На  всю  жизнь  у  него  сохранилось  уважение  к  древним   и  средневековым  ересям — к  гностикам,  манихеям,  катарам — и  неприятие  католицизма  ни  как  народной  религии,  ни  как  богословской  доктрины.  Ницшеанского  презрения  к  христианству  Камю  никогда  не  разделял;  выходцу  из  бедноты  были  чужды  и  гневные  филиппики  Ницше  против  «подлой  черни».  Но  провидение  для  него  означало  род  фатализма  (сказывалось  сведение  христианства  к  учению  Августина);  первородный  грех,  загробное  воздаяние,  спасение  Камю  считал  мифами,  примиряющими  человека  с земной  несправедливостью.

Огромное  место  в  жизни  Камю  занимал  театр.  Камю  был  талантливым  актером,  постановщиком,  драматургом.  В  конце  30-х  годов  с  театральной  труппой  «Экип»  он  объезжает  весь  Алжир,  играет   в  небольших ,  неприспособленных  залах,  почти  без  декорации  роли  в  классических  и  современных  пьесах,  выполняет  функции  и  режиссера,  и  работника  сцены,  и  суфлера.  Главная  его  роль  в  то  время — Ивана  в  собственной  постановке  «Братьев  Карамазовых».  «Я  играл  его,  быть  может  плохо,  но  мне  казалось,  что  понимаю  я  его  в  совершенстве», — вспоминал  Камю  о  ролях  Ивана  в  «Театре  труда»  и  «Экип».  Одной  из  особенностей  размышлений  в  «Мифе  о  Сизифе»  и  в  «Бунтующем  человеке»  является  актерское  вхождение  Камю  в  роль — Прометей,  Дон  Жуан,  Иван  Карамазов,  «Завоеватель»  или  русский  террорист-эсер — они  пережиты  «изнутри»,  прочувствованы,  сыграны.  Размышления  об  актерском  принятии  удела  человеческого  в  «Мифе  о  Сизифе»  прямо  связаны  с  личным  опытом.

Эти  годы  являются  переломными  для  Камю.  Рухнули  надежды  на  продолжение  учебы  в Эколь  Нормаль — высшей  школе,  готовящей  университетских  преподавателей  философии, — к  конкурсному  экзамену  не  допускают  по  состоянию  здоровья,  из-за  туберкулеза.  Разваливается  первый  брак.  Камю  едва  сводит  концы  с  концами,  обостряется  болезнь — близко  знавшие  Камю  в  те  годы  полагали,  что  тема  самоубийства  приходит  в  «Миф  о  Сизифе»  из  личных  переживаний.  Но  в  тоже  самое  время  он  не  только  играет  на  сцене  и  делает  наброски  «Калигулы».  В  печати  появляются  первые  прозаические  сборники — «Изнанка  и  лицо»,  «Бракосочетания»;  написан  и  отложен  первый  роман  «Счастливая  смерть»,  начата  работа  над  философским  эссе,  которое  получит  название  «Миф  о  Сизифе». 

В  начале  1938 г. в  мансарду  к  Камю  приходит  Паскаль  Пиа,  основавший  газету  «Республиканский  Алжир»,  и  Камю  начинает  осваивать  и  еще  один  вид  деятельности — журналистику,  где  он  также  сумел  достичь  много.  Эпопея  Народного  фронта  уже  завершается  во  Франции,  но  в  Алжире  она  не  привела  к  каким-либо  реформам.  Новая  газета  выступает  за  равные  права  арабов,  разоблачает  подтасовки  на  выборах.  Камю  пишет  статью  за  статьей  о  нищете  и  бесправии,  голоде арабского  населения,  вызывая  все  большее  раздражение  истеблишмента.

Работа  в «Республиканской  газете»  прекращается  вскоре  начала  второй  мировой  войны.  Камю  идет  добровольцем   на  призывной  пункт,  но  туберкулез  опять  становится  у  него  на  пути.  Между  тем  военным  положением  воспользовались  местные  власти,  статьи  Камю  вычеркиваются  военной  цензурой.  Наконец  газета  закрывается,  а  Камю  остается  без  работы.  Через  знакомых  Пиа  он  получает  работу  технического  секретаря  в  столичной  «Пари-Суар».  Камю  в  первые  приезжает  в  Париж.  «Странная  война»  скоро  кончается,  вместе с  газетой  Камю  сначала  перебирается  в  Клермон-Ферран,  потом  в  Лион.  После  капитуляции  остаются  только  газеты,  прославляющие  оккупантов  и  правительство  Петэна.  С  ними  Камю  отказывается  сотрудничать  и  уезжает  в  Алжир.  Там  его  слишком  хорошо  знают — работы  в  газете  он  не  получит.  Какое-то  время  Камю  учит  еврейских  детей,  изгнанных  из  школ  новым  режимом.  В  феврале  1941  года  он  заканчивает  «Миф  о  Сизифе».

В  1942 г.  Камю  возвращается  во  Францию,  вступает  в  подпольную  группу  «Комба»,  образовавшуюся  в  результате  слияния  двух  групп  Сопротивления  с  собственными  печатными  органами.  Из  последних  возникает  газета  «Комба»,  во  главе  которой  сначала  становится  Пи,  но  занятый  другими  делами  в  рядах  Сопротивления,  он  фактически  передает  управление  газетой  Камю.  В  подпольной прессе  печатаются  «Письма  немецкому  другу».  Идеальным  прикрытием  для  подпольной  деятельности  стало  издательство  «Галлимар»,  сотрудником  которого  Камю  был  всю  оставшуюся  жизнь  и  где  вышли  основные  его  произведения.

24  августа  1944 г.  Во  время  боев  в  Париже  выходит  первый,  уже  не  подпольный  номер  «Комба»   с  передовицей  Камю  «Кровь  свободы».  В  ней  говорится  о  свершающейся  революции:  люди,  годами  сражавшиеся  против  оккупации  и  фашистского  режима,  уже  не  потерпят  порядков  Третьей  республики,  социальной  несправедливости,  эксплуатации.  Битва  идет  «не  за  власть,  а  за  справедливость,  не  за  политику,  а  за  мораль».  Камю  дает  газете  следующий  подзаголовок: «От  Сопротивления  к  Революции».  В  передовице  от  24  ноября  того же  года  он  уже о  социализме. 

В дальнейшем  Камю  недолгое  время  работал  в  еженедельнике  «Экспресс»,  но  от  журналистики  он  в  целом  отходит.  Из  публикаций  в  «Комба»  наибольший  интерес  представляет  цикл  его  статей  1946 г.  «Ни  жертвы,  ни  палачи»,  в  котором  уже  поднимаются  многие  философские  и  политические  вопросы  «Бунтующего  человека».

 В годы  войны  вышли  два  произведения,  которые  принесли  Камю  широкую  известность, — повесть  «Посторонний»  и  эссе  «Миф  о  Сизифе».  В  1947 г.  вышел  роман  «Чума»,  за  ним  последовали  пьесы  «Осадное  положение»  и  «Праведники».  «Бунтующий  человек»  был  последним  и  самым  значительным  произведением  Камю,  «Падение» — его  последним  романом.  Присуждение  Нобелевской  премии  по  литературе  в  1957  году  было  поводом  для  «Шведских  речей»,  получивших  широкий  отклик во  всем  мире.  Из  публикаций  50-х  годов  следует  выделить  «Размышления  о  гильотине» — страстный  призыв  отменить  смертную  казнь.

4  января  1960  г.  Камю  принимает   приглашение  своего  друга  и  издателя  М. Галлимара  вернуться  в  Париж  не  поездом,  а  на  автомобиле.  Сошедшая  с  дороги  машина  врезалась  в  дерево,  Камю  погиб.  Роман  «Первый  человек»  был  только  начат,  посмертно  были  изданы  записные  книжки  и  юношеский  роман  «Счастливая  смерть».

Эволюция  философских   воззрений  Камю  непосредственно  связана  с  историческими  обстоятельствами.  Сам  Камю  говорил  как  бы  о  двух  циклах  своих  произведений.  Теме  абсурда  посвящены  работы  30-х  годов — философское  эссе  «Миф  о  Сизифе»,  повесть  «Посторонний»  и  пьеса  «Калигула».  Тема  бунта — «Бунтующий  человек»,  роман  «Чума»  и  пьеса  «Праведники».  Как  говорил  Камю  в  интервью,  данном  в  Стокгольме  перед  вручением  Нобелевской  премии,  в  первом  цикле  представлено  отрицание,  второй  решает  положительные  задачи;  оба  были  задуманы  одновременно  и  реализованы  последовательно.

Камю — мыслитель  20-го  века,  он  получил  проблемы  абсурда  и  бунта  не  только  от  долгой  традиции  философской  и  религиозной  мысли, — крушение  моральных  норм  и  ценностей  в  сознании  миллионов  европейцев,  нигилизм  представляют  собой  факты  современности.  Конечно,  и  другие  культуры  знавали  нигилизм  как  следствие  кризиса  религиозной  традиции,  но  столь  острого  конфликта,  такого  разрушения  всех  устоев  история  не  знала.  Нигилизм  представляет  собой  выведение  всех  следствий  из  «смерти  Бога».  Прометеевский  бунт,  героическое  «самопреодоление»,  аристократизм  «избранных» — эти темы  Ницше  были  подхвачены  философами-экзистенциалистами.  Они  являются  определяющими  в  «Мифе  о  Сизифе»  Камю,  работе  с  характерным  подзаголовком — «Эссе  об  абсурде».

Подобно  всем  философам-экзистенциалистам,  Камю  полагает,  что  важнейшие  истины  относительно  самого  себя  и  мира  человек  открывает  не  путем  научного  познания    или  философских  спекуляций,  но  посредством чувства,  как  бы  высвечивающего  его  существование,  «бытие-в-мире».  Камю  ссылается  на  «тревогу»  Хайдеггера  и  «тошноту»  Сартра,  он  пишет  о  скуке,  неожиданно  овладевающей  человеком.  О  том,  что  spleen  или  «русская  хандра»,  может  понемногу  овладеть  кем-нибудь,  известно  всем  и без  философии.  Кьеркегор  был  первым  философом,  который  придал  таким  чувствам,  как  «меланхолия»,  страх,  онтологический  характер.  Настроения  и  чувства  не  субъективны,  они  приходят  и  уходят  не  по  нашей  воле,  раскрывают  фундаментальные  черты  нашего  существования.  У  Камю  таким  чувством,  характеризующим  битие  человека,  оказывается  чувство  абсурдности — оно  неожиданно рождается  из  скуки,  перечеркивает  значимость  всех  остальных  переживаний.  Индивид  выпадает  из  рутины  повседневной  жизни  («подъем,  завтрак,  четыре  часа  на  фабрике  или  в  конторе…»  и  т.д.),  он  сталкивается  с  вопросом:  «А  стоит  ли  жизнь  того,  чтобы  быть  прожитой?»  Камю  вспоминает  о  логическом  «самоубийстве»  и  Кириллове  Достоевского,  но  ближе  ему  постановка  этого  вопроса  в  «Или — Или»  Кьеркегора:  «Самоубийство — отрицательная  форма  бесконечной  свободы.  Счастлив  тот,  ко  найдет  положительную».  «Миф  о  Сизифе»  Камю  представляет  собой  поиск  такой  «положительной  формы»  бития  в  мире,  в  которой  религиозная  надежда  умерла.  Вопрос  Камю  таков:  как  жить  без  высшего  смысла  и  благодати?

Сам  по  себе  мир  не  абсурден,  он  просто  неразумен,  так  как  полностью  является  внечеловеческой  реальностью,  не  имеющей  ничего  общего  с  нашими  желаниями  и  нашим  разумом.  Это  не  значит,  что  мир  непознаваем,  иррационален,  как  «воля»   у  Шопенгауэра  или  «жизненный  порыв»  Бергсона.  Для  Камю  такие  представления  являются  также  антропоморфными,  дающими  нам  иллюзорное  представление  о  постижимости  первоосновы  мира — пусть  и  с  помощью  какой-то  иррациональной   интуиции.  Камю  достаточно высоко  ставит  эмпирическое  познание,  методы  науки.  Мир  вполне  познаваем,  от  одной  научной  теории  мы  переходим  к  другой,  более  совершенной.  В  мире  нет  окончательного,  последнего  смысла,  мир  не  прозрачен  для  нашего  разума,  он  не  дает  ответа  на  самые  настоятельные  наши  вопросы.  Количество  измерений  пространства  и  времени,  структуры  атома  и  галактики — эти  вопросы  при  всей  своей  значимости  для  науки  не  имеют  никакого  человеческого  смысла.  Мы  заброшены  в  этот  космос,  в  эту  историю,  и  на  вопрос  о  цели  существования,  о  смысле  всего  сущего  наука  не  дает  никакого  ответа.  Не  дала  его  и  вся  история  философской  мысли — предлагаемые  ею  ответы  являются  не  рациональными  доказательствами,  но  актами  веры.

Камю  исследует  в  «Мифе  о  Сизифе»  два  неправомерных  вывода  из  констатации  абсурда.  Первый  из  них — самоубийство,  второй — «философское  самоубийство».  Если  для  абсурда  необходимы  человек  и  мир,  то  исчезновение  одного  из  этих  полюсов  означает  и  прекращение  абсурда.  Абсурд  есть  первая  очевидность  для  ясно  мыслящего  ума.  Самоубийство  представляет  собой  затмение  ясности,  примирение  с  абсурдом,  его  ликвидацию.  Такое  же  бегство  от  абсурда  представляет  собой  «философское  самоубийство» — «скачок»  через  «стены  абсурда».  В  первом  случае  истреблен  тот,  кто  вопрошает,  во  втором — на  место  ясности  приходят  иллюзии,  желаемое  принимается  за  действительной,  миру  приписываются  человеческие черты — разум,  любовь, милосердие  и  т.п.  Очевидная  бессмыслица  трансформируется  в  замаскированную,  человек  примиряется  со  своим  уделом.

Религиозную  веру  Камю  считает  замутнением  ясности  видения  и  неоправданным  «скачком»,  примиряющим  человека  с бессмыслицей  существования.  Христианство  примиряет  со  страданиями  и  смертью  («смерть,  где  жало  твое»),  но  все  доказательства  существования  трансцендентного  порядка  сомнительны.  Унаследовав  от  картезианства  идеал  ясности  и  отчетливости  мышления,  Камю  отвергает  онтологический  аргумент — из  наличии  у  нас  идеи  Бога  нам  не  вывести  его  существования.  «У  абсурда  куда  больше  общего  со  здравым  смыслом, — писал  Камю  в  1943 г. — абсурд связан  с  ностальгией,  тоской  по  потерянному  раю.  Без  нее  нет  и  абсурда.  из  наличия  этой  ностальгии  нам  не  вывести  самого  потерянного  рая».  Требования  ясности  видения  означает  честность  пред  самим  собой,  отсутствие  всяких  уловок,  отказ  от  примирения,  верность  непосредственному,  опыту,  в  который  нельзя  ничего  приносить  сверх  данного.

В  этом  своеобразие  позиции  Камю:  он  проповедует  ясность  разумного  решения,  завещанную  всей  европейской  традицией  «метафизики  света»,  начиная  с  Паскаля  и  вплоть  до  Гуссерля,  где  разум  уподобляется  видению,  истина — свету,  ложь — тьме,  божество — источнику  света  или  самому  свету.  Эта  метафизика  приобретала  характер  то  рационалистической  системы,  то  мистической  доктрины,  но  она  всегда  признавала  связь  человеческого  разума  и  разумного  (или  сверх  разумного)  космического  света.  У  Камю  ясностью  видения  наделено  только  конечное  существо,  заброшенное  в  чуждый  ему  мир.  Уже  потому,  что  ставил  выше  всего  этот  свет  разума,  поиск  смысла,  а  не  темные  стороны  человеческой  натуры,  он  и  в  «Мифе  о  сизифе»  далек  от  крайних  форм  европейского  нигилизма.

Но  из  абсурда  следует  и  отрицание  универсальных  этических  норм.  Без  ницшеанского  энтузиазма  Камю  принимает  вывод  из  абсурда — «все  дозволенно».  Единственной  ценностью  становится  ясность  видения  и  полнота  переживания.  Абсурд  не  надо  уничтожать  самоубийством  или  «скачком»  веры,  его  нужно  максимально  полно  изжить.  На  человеке  нет  греха,  становление  «невинно»,  и  единственной  шкалой  для  оценки  существования  является  подлинность,  аутентичность  выбора.

Если  Ницше  предложил  утратившему  христианскую  веру  человечеству  миф  о  «вечном  возвращении»,  то  Камю  предлагает  миф  об  утверждении  самого  себя — с  максимальной  ясностью  ума,  с  пониманием  выпавшего  удела,  человек  должен  нести  бремя  жизни,  не  смиряясь  с  ним — самоотдача  и  полнота  существования  важнее  всех  вершин,  абсурдный  человек  избирает  бунт  против  всех  богов.

«Бунтующий  человек» — это  история  идеи  бунта — метафизического  и  политического — против  несправедливости  человеческого  удела.  Если  первым  вопросом  «Мифа  о  Сизифе»  был  вопрос  о  допустимости  самоубийства,  то  эта  работа  начинается  с  вопроса  справедливости  убийства.  Люди  во  все  времена  убивали  друг  друга, — это  истина  факта.  Тот  кто  убивает  в  порыве  страсти,  предстает  пред  судом,  иногда  отправляется  на  гильотину. Но  сегодня  подлинную  угрозу  представляют  не  эти  преступные  одиночки,  а  государственные  чиновники,  хладнокровно  отправляющие  на  смерть  миллионы  людей,  оправдывающие  массовые  убийства  интересами  нации,  государственной  безопасности,  прогресса  человечества,  логикой  истории.

Человек  20-го  века  оказался  перед  лицом  тоталитарных  идеологий,  служащих  оправданием  убийства.  Еще  Паскаль  в  «Провинциальных  письмах»  возмущался  казуистикой  иезуитов, разрешавших  убийство  вопреки  христианской  заповеди.  Безусловно,  все  церкви  благословляли  войны,  казнили  еретиков,  но  каждый  христианин  все-таки  знал,  что  на  скрижалях  начертано  «не  убий»,  что  убийство — тягчайший  грех.  На  скрижалях  нашего  века  написано:  «Убивай».  Камю  в  «Бунтующем  человеке»  прослеживает  генеалогию  этой  максимы  современной  идеологии.  Проблема  заключается  в  том,  что  сами  эти  идеологии  родились  из  идеи  бунта,  преобразившейся  в  нигилистское  «все  дозволено».

Камю  считал,  что  исходный  пункт  его  философии  остался  прежним — это  абсурд,  ставящий  под  сомнение  все  ценности.  Абсурд,  по  его  мнению,  запрещает  не  только  самоубийство,  но  и  убийство,  поскольку  уничтожение  себе  подобного  означает  покушение  на  уникальный  источник  смысла,  каковым  является  смысл  каждого  человека.  Однако  из  абсурдной  установки  «Мифа  о  Сизифе»  не  вытекает  бунт,  утверждающий  самоценность  другого.  Бунт  там  придавал  цену  индивидуальной  жизни — это  «борьба  интеллекта  с  превосходящей  его  реальностью»,  «зрелище  человеческой  гордыни»,  «отказ  от  примирения».  Борьба  с  «чумой»  тогда  ничуть  не  более  обоснована,  чем  донжуанство  или  кровавое  своеволие  Калигулы.  В  дальнейшем  у  Камю  меняется  само  содержание  понятий  «абсурд»  и  «бунт»,  поскольку  из  рождается  уже  не  индивидуалистический  мятеж,  а  требование  человеческой  солидарности,  общего  для  всех  людей  смысла  существования.  Бунтарь  встает  с  колен,  говорит  «нет»  угнетателю,  проводит  границу,  с  которой  отныне  должен  считаться  тот,  кто  полагал  себя  господином.  Отказ  от  рабского  удела  одновременно утверждает  свободу,  равенство  и  человеческое  достоинство  каждого.  Однако  мятежный  раб  может  сам  перейти  этот  предел,  он  желает  сделаться  господином  и  бунт  превращается  в  кровавую  диктатуру.  В  прошлом  по  мнению  Камю,  революционное  движение  «никогда  реально  не  отрывалось  от  своих  моральных,  евангелических  и  идеалистических  корней».  Сегодня  политический  бунт  соединился  с  метафизическим,  освободившим  современного  человека  от  всех  ценностей,  а  потому  он  и  выливается  в  тиранию.  Сам  по  себе  метафизический  бунт  также  имеет  оправдание,  пока  восстание  против  небесного  всевластного  Демиурга  означает  отказ  от  примирения  со  своим  уделом,  утверждение  достоинства  земного  существования.  Он  превращается  в  отрицание  всех  ценностей  и  выливается  в  зверское  своеволие,  когда  бунтарь  сам  делается  «человекобогом»,  унаследовавшего  у  отринутого  им  божества  все  то,  что  так  ненавидел — абсолютизм,  претензии  на  последнюю  и  окончательную  истину  («истина  одна,  заблуждений  много»),  провиденциализм,  всезнание,  слова  «заставьте  их  войти».  В  земной  рай  этот  выродившийся  Прометей  готов  загонять  силою,  а  при  малейшем  сопротивление  готов  устроить  такой  террор,  в  сравнении  с  которыми  костры  инквизиции  кажутся  детской  забавой.

Такое  соединение  метафизического  бунта  с  историческим  было  опосредовано  «немецкой  идеологией».  В  разгар  работы  над  «Бунтующим  человеком»  Камю  говорил,  что  «злые  гении  Европы  носят  имена  философов:  их  зовут  Гегель,  Маркс  и  Ницше…  Мы  живем  в  их  Европе,  в  Европе,  ими  созданной».  Несмотря  на  очевидные  различия  в  воззрениях  этих  мыслителей  (а  также  Фейербаха,  Штирнера),  Камю  объединяет  их  в  «немецкую  идеологию»,  породившую  современный  нигилизм.

Чтобы  понять  основания,  по  которым  эти  мыслители  были  включены  в  ряд  «злых  гениев»,  необходимо,  во-первых,  вспомнить  об  общественно-политической  ситуации,  во-вторых,  понять,  под  каким  углом  зрения  рассматриваются  их  теории.

Камю  писал  «Бунтующего  человека»  в  1950 г.,  когда  сталинская  система,  казалось,  достигла  апогея  своего  могущества,  а  марксистское  учение  превратилось  в  государственную  идеологию.  В  Восточной  Европе  шли  политические  судилища,  из  СССР  доходили  сведения  о  миллионах  заключенных;  только  что  эта  система  распространилась  на  Китай,  началась  война  в  Корее — в  любой  момент  она  могла  вспыхнуть  в  Европе.  Политические  воззрения  Камю  изменились  к  концу  40-х  годов,  о  революции  он  более  не  помышляет,  поскольку за  нее в  Европе  пришлось  бы  платить  десятками  миллионов  жертв  (если  не  гибелью  всего  человечества  в  мировой  войне).  Необходимы  постепенные  реформы — Камю  оставался  сторонником  социализма,  он  равно  высоко  ставил  деятельность  тред-юнионов,  скандинавской  социал-демократии  и  «либертарного  социализма».  В  обоих  случаях  социалисты  стремятся  освободить  ныне  живущего  человека,  а  не  призывают  жертвовать  жизнями  нескольких  поколений  ради  какого-то  рая  земного.  Такая  жертва  не  приближает,  а  отдаляет  «царство  человека» — путем  ликвидации  свободы,  насаждения  тоталитарных  режимов  к  нему  нет  доступа.

Камю  допускает  немало  неточностей  в  толковании  воззрений  Гегеля,  Маркса,  но  видение  классиков  вполне  объяснимо.  Он  рассматривает  именно  те  их  идеи,  которые  вошли  в  сталинский  «канон»,  пропагандировались  как  единственно  верное  учение,  использовались  для  обоснования  бюрократического  централизма  и  «вождизма».  Кроме  того,  он  ведет  полемику  с  Мерло-Понти  и  Сартром,  взявшимися  оправдывать  тоталитаризм  с  помощью  гегелевской  «Феноменологии  духа»,  учения  о  «тотальности  истории».  История  перестает  быть  учительницей  жизни,  она  делается  неуловимым  идолом,  которому  приносятся  все  новые  жертвы.  Трансцендентные  ценности  растворяются  в  историческом  становлении,  законы  экономики  сами  влекут  человечество  в  рай  земной,  но  в  то  же  время  они  требуют  уничтожения  всех,  кто  им  противится.

Предметом  рассмотрения  Камю  является  трагедия  философии,  превращающейся  в  «пророчество»,  в  идеологию,  оправдывающую  государственный  террор.  Божеством  «немецкой  идеологии»  сделалась  история,  священнослужителями  новой  религии  стали  пропагандисты  и  следователи.  «Пророчество»  обладает  собственной  логикой  развития,  которая  может  не  иметь  ничего  общего  с  благими  намерениями  философа-бунтаря.  Однако  вопрос  об  ответственности  мыслителей  ставится  Камю  вполне  оправданно:  ни  Маркс,  ни  Ницше  не  одобрили  бы  деяний  своих  «учеников»,  но  из их  теорий можно  было  сделать  пригодные  для  новых  цезарей  выводы,  тогда  как  из  этики  Канта  или  Толстого,  политических  теорий  Локка  или  Монтескье  необходимость  массовых  убийств  не  вывести.

Параллельно  изменениям  философских  и  политических  воззрений  Камю,  менялось  и  его  понимание  искусства.  В  юности,  осмысливая  свои  первые  художественные  опыты,  Камю  считал  искусство  прекрасной  иллюзией,  которая  хотя  бы  на  короткое  время  дает  забвение  боли  и  страдания.  Даже  о  музыке  он   рассуждал  на  манер  Шопенгауэра,  хотя  она  никогда  не  занимала  большого  места   в  духовной  жизни  Камю  (помимо  литературы  и  театра,  коими  он  занимался  профессионально,  ему  были  близки  скульптура  и  живопись).  Но  очень  скоро  Камю  приходит  к  мысли,  что  эстетическое  бегство  от  действительности  невозможно,  «бесплодную  сумеречную  мечтательность»  должно  заменить  искусство  как  «свидетельство» — яркий  свет  художественного  произведения  высвечивает  жизнь,  которую  нужно  принять,  сказать  ей  «да»,  не  зная  ни  злобы  на  мир,  ни  удовлетворенности.  Близость  Камю  ницшеанству  ограничивается  этим  утверждением,  ничего  «сверхчеловеческого»  он  не  признает,  кроме  прекрасной  природы.  Принятие  жизни  такой,  как  она  есть, — это  не  «разнуздание  чувств»  Рембо,  подхваченное  сюрреалистами.  Помимо  прекрасного  лица  жизни  есть  еще  и  ее  изнанка — к  ней  относится  социальная  реальность.  Размышления  о  том,  как  совместить  служение  искусству  и  политическую  деятельность,  начинаются  еще  в  30-е  годы,  когда  Камю  играл  в  «Театре  труда»  и  организовывал  «Дом  культуры»  для  рабочих.

Эта  тема  выходит  на  первый  план  в  40-50-е годы,  когда  Камю  отказывается  от  абсурдного  «самопреодоления»  посредством  художественного  творчества.  Всякое  «искусство  для  искусства»  им  недвусмысленно  осуждается:  эстетизм,  дендизм  в  искусстве   неизбежно  идут  рука  об  руку  с  фарисейством.  В  башне  из  слоновой  кости  художник  утрачивает  связь  с  реальностью.  «Ошибкой  современного  искусства»  он  считал  сосредоточение  всего  внимания  на  технике,  форме — средства  ставятся  вперед  цели.  Но  бесплодность  грозит  художнику  и  тогда,  когда  он  делается  «инженером  душ»,  идеологическим  «бойцом».  Искусство  умирает  в  апологетике.

И  в  искусстве,  и  в  политике  Камю  призывает  не  отдавать  человека  на  откуп  абстракциям  прогресса,  утопии,  истории.  В  человеческой  природе  есть  нечто  постоянное,  если  не  вечное.  Природа  вообще  сильнее  истории:  обратившись  к  собственной  натуре,  к  неизменному  в  потоке  изменений,  человек  спасается  от нигилизма.  Ясно,  что  речь  идет  не  христианском  понимании  человека.  Иисус  Христос  для  Камю — не  Сын  Божий,  а  один  из  невинных  мучеников  истории,  он  ничем  не  отличается  от  миллионов  других  жертв.  Людей  объединяет  не  Христос,  не  мистическое  тело  церкви,  а  реальные  страдания  и  рождающиеся  из  страданий  бунт  и  солидарность.  Есть  одна  истинно  кафолическая  церковь,  объединяющая  всех  когда-либо  существовавших  людей;  ее  апостолами  являются  все  бунтари,  утверждающие  свободу,  достоинство,  красоту.  Человеческая  природа  не  имеет  ничего  общего  с  божественной,  нужно  ограничится  тем,  что  дано  природой,  а  не  изобретать  богочеловечество  или  человекобожество.

Наша  свобода  всегда  ограничена  и  сводится  к  выбору  между  различными  страстями  и  импульсами.  Для  такого  выбора  требуется  ясность  видения,  помогающая  преодолевать  все  низменное  в  себе  самих.  Понятно,  что  такого  рода  «аскеза»  имеет  мало  общего  с  ницшеанством,  от  коего  остается  только  идеал  «самопреодоления»;  однако  при  всех  достоинствах  подобной  этики  в  сравнении  с  нигилизмом  она  имеет  ограниченный  и  формальный  характер.  Она  налагает  запрет  на  убийство  и  порабощение  другого,  но  за  ее  пределами  остаются  сложнейшие  формы  взаимоотношений  между  людьми.  Она  требует  «абсолютной  ясности  видения»,  но  таковая  недоступна  человеку,  и  бунт  всегда  может  перерасти  в  своеволие.  Героическая  мораль  не  знала  запрета  ни  на  убийство,  ни  на самоубийство,  она  в  лучшем  случае  требует  «ведения»,  но  никак  не  всечеловеческой  солидарности.  Впрочем,  Камю  не  ставил  перед  собой  задачу  создания  новой  этической  системы.  Вывести  все  этические  ценности  из  бунта  вряд  ли  возможно,  но  ясно,  против  чего  он  направлен.  «Я  ненавижу  только  палачей» — вот,  пожалуй,  самое  краткое  и  точное  определение  социальной  и  моральной  позиции  Камю.

Список литературы

1).  КАМЮ  А.  «МИФ  О  СИЗИФЕ. Эссе  об  абсурде»,  перевод  А. Руткевич,    Москва, «Сумерки  Богов»

2).  КАМЮ  А.  «БУНТУЮЩИЙ  ЧЕЛОВЕК»

Реферат: Однофазные и трехфазные трансформаторы специального назначения

Однофазные и трехфазные трансформаторы специального назначения

трансформатор стабилизатор электростанция напряжение

Содержание

Введение

1. Пик-трансформаторы

2. Импульсные трансформаторы

3. Умножители частоты

4. Стабилизаторы напряжения

5. Феррорезонансный стабилизатор

Введение

Трансформаторы – наиболее распространенные устройства в современной электротехнике. Трансформаторы большой мощности на напряжение до сотен киловольт составляют основу систем передачи электроэнергии от электростанций в линии электропередачи. Эти трансформаторы повышают напряжение переменного тока до значений, необходимых для экономичной передачи электроэнергии на значительные расстояния. В местах распределения электроэнергии между потребителями применяют трансформаторы, понижающие напряжение до требуемых для потребителя значений. Наряду с этим трансформаторы являются элементами электроприводов, нагревательных и других установок, где они осуществляют преобразование напряжения питающей сети до значений, необходимых для работы электродвигателей, нагревательных печей и других электроустройств.

Определение: Трансформатором называют статическое электромагнитное устройство, имеющее две (или более) индуктивно связанные обмотки и предназначенное для преобразования посредством явления электромагнитной индукции одной (первичной) системы переменного тока в другую (вторичную) систему переменного тока.

Наибольшее применение в электротехнических установках, а также в энергетических системах передачи и распределения электроэнергии имеют силовые трансформаторы, посредством которых изменяют значения переменного напряжения и тока. Трансформаторы разделяют на силовые трансформаторы общего и специального назначения. Силовые трансформаторы общего назначения применяются на линиях передачи и распределения электроэнергии, а также в различных электроустройствах для получения требуемого напряжения. Трансформаторы специального назначения характеризуются разнообразием рабочих свойств и конструктивного использования. К этим трансформаторам относятся печные и сварочные трансформаторы, трансформаторы для устройств автоматики (пик-трансформаторы, импульсные, умножители частоты, стабилизаторы напряжения), испытательные и измерительные трансформаторы и т. д. Рассмотрим подробно некоторые из них.

1. Пик-трансформаторы

Пик-трансформаторы применяются для преобразования синусоидального напряжения в импульсы пикообразной формы. Такие импульсы напряжения с крутым фронтом необходимы для управления тиристорами либо другими полупроводниковыми или электронными устройствами.

Принцип работы пик-трансформатора основан на явлении магнитного насыщения ферромагнитного материала. Существует несколько конструктивных исполнений пик-трансформаторов. Рассмотрим пик-трансформатор с магнитным шунтом. Первичная обмотка ω1 расположена на стержне увеличенного сечения, в котором не наступает состояния магнитного насыщения. Стержень со вторичной обмоткой ω2 имеет уменьшенное сечение, и при некотором значении напряжения u1 (магнитного потока Ф1) в нем наступает магнитное насыщение. Третий стержень – это магнитный шунт, отделенный от остальной части магнитопровода воздушным зазором. Переменный магнитный поток среднего стержня Ф1 разветвляется через боковые стержни, т. е. Ф1=Ф2+Фш. При этом график Фш=ƒ(I1) имеет вид прямой линии, так как благодаря воздушным зазорам этот стержень не насыщается.

При синусоидальном первичном напряжении u1 магнитный поток Ф1 также синусоидален. При малых мгновенных значениях напряжения u1 и магнитного потока Ф1 поток Ф2>Фш, т. е. значительная часть магнитного потока Ф1 замыкается через стержень со вторичной обмоткой ω2, а меньшая часть – через шунт, отделенный от основной части магнитопровода воздушными зазорами.

С ростом мгновенных значений первичного напряжения u1 увеличивается магнитный поток Ф1 и наступает магнитное насыщение стержня со вторичной обмоткой ω2. При этом нарастание потока Ф2 в стержне со вторичной обмоткой ω2 практически прекращается. Так как ЭДС, наведенная во вторичной обмотке, пропорциональна скорости изменения потока Ф2, т. е. e2 = – ω2dФ2/dt, то участку графика Ф2= ƒ(t1) на интервалах времени 1–2 и 3–4, когда поток Ф2 практически неизменен, соответствует ЭДС e2 = 0. В момент времени, соответствующий изменению направления (знака) магнитного потока Ф2, ЭДС e2 резко возрастает и ее график приобретает пикообразную форму.

Для обеспечения удовлетворительных энергетических показателей пик-трансформаторов их магнитопроводы изготавливают из сплава типа пермаллой.

2. Импульсные трансформаторы

В электронных устройствах для согласования полных сопротивлений, изменения знака и амплитуды импульсов, а также для размножения импульсов применяют импульсные трансформаторы. Одно из основных требований, предъявляемых к импульсным трансформаторам, – минимальное искажение формы трансформируемых импульсов.

Для выяснения принципиальной возможности преобразования кратковременных однополярных импульсов рассмотрим идеальный трансформатор (без потерь и паразитных емкостей), работающий без нагрузки. Пусть на вход этого трансформатора подаются однополярные импульсы прямоугольной формы продолжительностью tи с периодом Т. Первичный контур трансформатора с активным сопротивлением r1 обладает некоторой постоянной времени זּ = L1 / r1, обусловленной индуктивностью этого контура L1.

Рассмотрим случай, когда постоянная времени первичного контура намного меньше продолжительности импульса, т. е. זּ << tи. При этом график первичного тока i1 = ƒ(t) имеет вид кривой, отличающейся от прямоугольника, а кривая вторичного напряжения u2 = ƒ(t) значительно искажена: в интервале времени 1–2 напряжение u2 = 0, так как при i1=const ЭДС e2 = M (di / dt) = 0, где M – взаимная индуктивность обмоток. Следовательно, при זּ << tи трансформирование импульсов сопровождается их значительным искажением.

Рассмотрим случай, когда постоянная времени намного больше продолжительности импульса, т. е. זּ >> tи. Этот случай более реален, так как продолжительность импульсов обычно не превышает 10-4 с. Теперь, когда импульс напряжения u1 прекращается еще до окончания переходного процесса в первичной цепи, импульсы напряжения u2 на выходе трансформатора не имеют значительных искажений. Возникающая отрицательная часть импульса u2 легко устраняется включением полупроводникового диода во вторичную цепь трансформатора.

Для уменьшения паразитных емкостей и индуктивности рассеяния обмоток последние делают с небольшим числом витков. При этом малая продолжительность трансформируемых импульсов позволяет выполнять обмотки импульсных трансформаторов проводом уменьшенного поперечного сечения, не вызывая недопустимых перегревов. Это способствует уменьшению габаритных размеров и массы импульсных трансформаторов.

3. Умножители частоты

Трансформаторные устройства, состоящие из магнитопроводов и обмоток, можно использовать для умножения частоты переменного тока, т. е. увеличения частоты в целое число раз.

Рассмотрим принцип работы удвоителя частоты. Два замкнутых магнитопровода имеют пять обмоток. Первичную обмотку ω1 выполняют так, чтобы она охватывала сразу два магнитопровода. При включении обмотки в сеть переменного тока с синусоидальным напряжением и частотой f1 она создает в каждом магнитопроводе переменную МДС F1. Две секции вторичной обмотки ω1′ и ω2″, каждая из которых расположена на своем магнитопроводе, включены друг с другом последовательно согласно, так что результирующий магнитный поток, сцепленный с этими обмотками, равен сумме потоков магнитопроводов Фa + Фb. Кроме того, на каждом магнитопроводе имеется по одной обмотке подмагничивания ω0, включенных между собой последовательно. При включении этих обмоток на постоянное напряжение U0 в каждом из магнитопроводов возникает подмагничивающая МДС F0 = I0 ω0.

При включении в сеть с синусоидальным напряжением u1 и частотой f1 обмотка ω1 в течение первого полупериода напряжения u1 создает МДС F1 = I1 ω1 в магнитопроводе a, направленную согласно с МДС постоянного тока F0. При этом магнитные потоки в магнитопроводе a складываются и создают результирующий поток Фa = Ф0 + Ф1. За счет магнитного насыщения магнитопровода a график этого потока Фa = ƒ(t) имеет уплощенный вид.

В магнитопроводе b в этом же полупериоде МДС потоки Ф0 и Ф1 действуют встречно, создавая результирующий поток Фb = Ф0 – Ф1, имеющий значительный провал в середине первого полупериода. Во втором полупериоде напряжения u1 в магнитопроводе a создается поток, равный разности Фa = Ф0 – Ф1, а в магнитопроводе b – поток, равный сумме Фb = Ф0 + Ф1. Вторичную обмотку, состоящую из двух секций (ω2 = ω2′ + ω2″), охватывает суммарный магнитный поток Фa + Фb, график которого (Фa + Фb) = ƒ(t) построен путем суммирования ординат потоков Фa и Фb. Этот поток содержит постоянную составляющую Фпост, не принимающую участия в наведении вторичной ЭДС и явно выраженную переменную составляющую второй гармоники, которая наводит в секциях вторичной обмотки ЭДС E2 частотой f2 = 2 f1. Электродвижущая сила первичной обмотки E1, так же как и первичное напряжение U1, имеет частоту f1.

Для компенсации индуктивных падений напряжений во вторичную цепь удвоителя частоты включают конденсатор емкостью C, что повышает коэффициент мощности cos φ удвоителя и уменьшает наклон его внешней характеристики U2 = ƒ(I2).

4. Стабилизаторы напряжения

Стабилизаторы напряжения предназначены для поддержания практически неизменным напряжения на входе каких-либо устройств автоматики, чувствительных к колебаниям напряжения сети U1.

Основной показатель работы стабилизатора напряжения – коэффициент стабилизации по напряжению, показывающий, во сколько раз относительное изменение напряжения на выходе стабилизатора (ΔUст / Uст) меньше относительного изменения напряжения на его входе (ΔU / U1):

kст = (ΔU / U1) : (ΔUст / Uст), (1)

где ΔU = U1 max – U1 min; ΔUст = Uст max – Uст min.

Основные виды стабилизаторов трансформаторного принципа действия: ферромагнитные стабилизаторы насыщенного типа и феррорезонансные стабилизаторы (содержащие емкость C).

Ферромагнитный стабилизатор напряжения представляет собой трехстержневой магнитопровод, на среднем стержне которого расположена первичная обмотка ω1. На правом стержне, работающем в условиях сильного магнитного насыщения, расположена вторичная обмотка ω2. На левом ненасыщенном стержне расположена компенсационная обмотка ωк. При колебаниях напряжения U1 на входе стабилизатора изменяется магнитный поток в среднем стержне, но поток в правом стержне изменяется незначительно, так как стержень насыщен. Поэтому колебания напряжения U2′ на выходе вторичной обмотки стабилизатора незначительны и компенсируются напряжением Uк компенсационной обмотки, зависимость которого от напряжения U1 имеет вид прямой линии, так как левый стержень стабилизатора ненасыщен. При правильном подборе параметров обмоток и магнитопровода стабилизатора напряжение на выходе оказывается стабилизированным:

Uст = U2′ – Uк (2)

Так, при колебаниях напряжения U1 в пределах ±20% от номинального значения при неизменных нагрузке и частоте выходное напряжение колеблется в пределах ±3%, т. е. коэффициент стабилизации по напряжению kст ≈ 7. Обычно для ферромагнитных стабилизаторов kст не превышает 10. Основные недостатки ферромагнитных стабилизаторов: небольшой коэффициент стабилизации по напряжению, низкий КПД (не более 40–60%), небольшой коэффициент мощности (не более 0,4), несинусоидальное выходное напряжение. Указанные недостатки ограничивают применение ферромагнитных стабилизаторов напряжения.

5. Феррорезонансный стабилизатор

Феррорезонансный стабилизатор напряжения обладает лучшими свойствами. Он состоит из реактора, магнитопровод которого при заданном диапазоне напряжений U1 насыщен, конденсатора C, автотрансформатора, магнитопровод которого ненасыщен. Обмотка автотрансформатора включена так, что напряжение на выходе стабилизатора

Uст = U2′ – U2″, (3)

где U2′ – напряжение на выводах реактора; U2″ – напряжение на выводах автотрансформатора.

Напряжение U2′ благодаря резонансу токов в контуре L1C, где L1 – индуктивность реактора, имеет резко нелинейную зависимость от напряжения U1. Напряжение U2″ пропорционально напряжению U1 и компенсирует изменение напряжения U2′ на прямолинейном участке кривой. При этом условии напряжение на выходе стабилизатора Uст изменяется незначительно при заданном диапазоне колебания напряжения на входе стабилизатора. Коэффициент полезного действия феррорезонансного стабилизатора достаточно высок и составляет 80–85%, а коэффициент стабилизации по напряжению kU = 20ч40.

К недостаткам феррорезонансных стабилизаторов относится заметная зависимость коэффициента стабилизации от частоты тока в сети и от коэффициента мощности нагрузки. Указанные недостатки в этом стабилизаторе проявляются в меньшей степени , чем в ферромагнитном стабилизаторе. Для ослабления несинусоидальности выходного напряжения ферромагнитных и феррорезонансных стабилизаторов в их схему вводят компенсирующие контуры.

Контрольная работа: Самоуправление

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО

Уфимская государственная академия экономики и сервиса

Кафедра «Финансы и

банковское дело»

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине «Политология»

по теме: «Самоуправление»

Уфа – 2008

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Правовое регулирование местного самоуправления в Российской Федерации

Местное самоуправление как одна из основ конституционного строя Российской Федерации

Полномочия органов местного самоуправления в области земельных отношений

Муниципальная служба в Российской Федерации

Местное самоуправление в Республике Башкортостан

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Введение

Каждое государство заинтересовано в таких способах формирования и деятельности местной власти, которые отвечали бы его политике и поддерживались населением. Именно местное самоуправление призвано обеспечить достижение этих целей. В России накоплен большой опыт в данной сфере. Начиная с ХVII в. создаются и действуют различные местные органы и представители центра на местах. Но лишь с середины XIX в. формируются звенья местного самоуправления на основе представительства различных слоев населения и самостоятельности в ведении местных дел.

В Советском государстве с первых лет его существования создается единая система Советов — сверху донизу. Ее низовые звенья выполняли функции местных органов государственной власти и местных органов государственного управления. Такое построение способствовало быстроте и согласованности действий всех звеньев, но существенно ограничивало самостоятельность местных органов. Лозунг «повышение роли Советов» оставался неизменным несколько десятилетий, отражая устойчивую зависимость их положения от центра и партийных органов.

И все же идеи местного самоуправления не были полностью чужды доктрине и практике тех лет. Они поддерживались в ряде научных трудов. Рождались интересные формы самоуправления на местах, которые широко распространялись.

Тем не менее, официальное и публичное признание местного самоуправления как института народовластия, независимого от государственной власти и отражающего процесс демократизации в гражданском обществе, произошло лишь в последние годы. В 1990 г. Верховный Совет СССР принял Закон «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР», в 1991 г. в РСФСР был утвержден Закон о местном самоуправлении, а в 1993 г. принципиальные положения о местном самоуправлении были закреплены в Конституции Российской Федерации.

Новый курс и новые правовые акты способствовали масштабному развитию идей и институтов местного самоуправления. В областях, городах и районах стали создаваться самоуправленческие органы. Процесс протекал быстро и в то же время весьма болезненно. И не случайно подготовка Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» была столь длительной и противоречивой. Многократно обсуждались разные концепции, проводились парламентские слушания и семинары, изучался и учитывался многообразный местный и международный опыт.

Правовое регулирование местного самоуправления в Российской Федерации

12 августа 1995 г. Государственной Думой был принят Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». В субъектах Федерации принято немало своих законов и иных актов. Ведь в России насчитывается 1059 городов, 2066 поселков и 155 тысяч сельских населенных пунктов. Если в 20-х годах доля городского населения составляла 20%, то ныне — 73%.

Просторы нашей страны и разнообразие ее природно-географических и экономических условий, культуры и уклада жизни населения создают дополнительные трудности для правового регулирования в данной сфере. Приходится одновременно осуществлять его на уровне Федерации, ее субъектов и самих муниципальных образований.

Местное самоуправление является одной из предусмотренных Конституцией Российской Федерации форм народовластия. В Конституции также всячески подчеркивается, что это самостоятельный уровень власти, не зависимый от государства и реализующий свои задачи. Вместе с тем не следует забывать, что публичная власть Российской Федерации представляет собой единый механизм. В силу этого даже самостоятельные уровни власти осуществляют свою деятельность во взаимодействии друг с другом. Цель оптимизации взаимодействия государственной и муниципальной власти является одной из наиболее важных.

Одним из этапов административной реформы стало принятие Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Целями данного этапа являлись обеспечение политической и экономической самостоятельности муниципальных органов власти в решении вопросов местного значения, повышение ответственности должностных лиц и органов местного самоуправления за надлежащее исполнение полномочий в рамках их компетенции, усиление государственного контроля за законностью и соблюдением прав и свобод граждан. В этих целях была предпринята попытка значительно модифицировать существующую территориальную организацию местного самоуправления, четко разграничить полномочия и предметы ведения между субъектами РФ и муниципальными образованиями, создать основы правового регулирования отношений в рамках бюджетного финансирования расходных полномочий органов местного самоуправления и отдельных государственных полномочий, осуществляемых органами местного самоуправления.

Указанный Федеральный закон предусматривает пять видов муниципальных образований: городских и сельских поселений, муниципальных районов, городских округов, внутригородских территорий городов федерального значения. При этом территории городских и сельских поселений входят в состав территории муниципальных районов, но являются самостоятельными муниципальными образованиями, т.е. на данных территориях осуществляется двухуровневое местное самоуправление. Территории городских округов не входят в состав территорий муниципальных районов, там осуществляется одноуровневое местное самоуправление.

Особенностью данного Закона является то, что каждый из видов муниципальных образований призван решать присущие только ему вопросы местного значения, т.е. вопросы местного значения поселения не совпадают с вопросами местного значения муниципального района и городского округа. Это было сделано для исправления сложившейся в то время ситуации, когда являвшиеся муниципальными образованиями миллионный город и поселение с числом жителей в несколько сотен человек обладали одинаковыми полномочиями, несмотря на очевидную несопоставимость их экономических, социальных и демографических потенциалов.

Важным является также то, что различные муниципальные образования имеют различные доходные источники, рассчитываемые исходя из их потребностей.

В результате реформы вместо примерно 12 000 муниципальных образований, существовавших в Российской Федерации в момент принятия закона, возникло около 30 000.

Предусмотрены особенности осуществления местного самоуправления в городах федерального значения, закрытых административно-территориальных образованиях, городах-наукоградах, на приграничных территориях.

Закон регулирует целый ряд вопросов, ранее не находивших отражения в федеральном законодательстве, что, безусловно, является положительным моментом. В первую очередь это касается главы, регулирующей порядок наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями. Сейчас наибольшие сложности возникают при определении того, какие полномочия, закрепленные за органами местного самоуправления, являются государственными и требуют отдельного финансирования. Данный вопрос является крайне болезненным и вызывает постоянные споры между органами государственной власти и местного самоуправления.

Местное самоуправление как одна из основ конституционного строя Российской Федерации

Статья 12 Конституции Российской Федерации содержит наиболее важные положения о местном самоуправлении. Оно признается Российской Федерацией как одна из основ конституционного строя. Это установление логически связано с намерениями России быть демократическим и правовым государством, ориентировано на человека, его права и свободы. Оно свидетельствует о понимании социальной ценности местного самоуправления, обеспечивающего осуществление народом своей власти, реализацию прав граждан на участие в управлении делами государства и ряда других основных прав, позволяющего территориальному сообществу граждан иметь, пользоваться и распоряжаться муниципальной собственностью, создающего предпосылки к единению общества, человека и государства, укреплению Федерации как целого, служащего формой решения национальных вопросов.

Положение Конституции о том, что «в Российской Федерации признается… местное самоуправление» означает: местное самоуправление в России считается, безусловно, необходимым при организации публичной власти местных сообществ. В юридическом смысле это и признание того, что право граждан на осуществление местного самоуправления возникает на основании Конституции РФ и закона, а не на основании волеизъявления населения муниципального образования, т.е. через референдум большинством голосов население не может отказаться от данного права; создание государственных органов вместо органов местного самоуправления не исключается, но только с учетом мнения населения самоуправляющейся территории и в пределах административно-территориальных единиц соответствующего субъекта Федерации.

Конституционное признание местного самоуправления в России отвечает международно-правовым требованиям, в частности Европейской хартии местного самоуправления, принятой Советом Европы 15 декабря 1985 г.

Российская Федерация гарантирует местное самоуправление. То есть Российское государство берет на себя обязательства содействовать его развитию, не препятствовать ему и защищать местное самоуправление. Это делается путем:

— закрепления основ местного самоуправления в Конституции и их конкретизации в специальном законодательстве — ФЗ от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», который начнет действовать в полном объеме с 1 января 2009 г. (до этого времени действует предыдущий Закон в части, не противоречащей ФЗ 2003 г.); ФЗ от 26 ноября 1996 г. «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления»; ФЗ от 25 сентября 1997 г. «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации»; ФЗ от 2 марта 2007 г. «О муниципальной службе в Российской Федерации»;

— материального и финансового обеспечения в виде выделения муниципальной собственности, земли, природных ресурсов, бюджета, компенсации дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти;

— идеологической и организационной поддержки (Основные положения государственной политики в области развития местного самоуправления в Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 15 октября 1999 г. N 1370);

— гарантирования местному самоуправлению права на судебную защиту.

Установлены специальные гарантии местного самоуправления. К таковым, например, отнесены:

— применение к органам местного самоуправления санкций в виде досрочного прекращения их полномочий в рамках процедур, предусмотренных федеральным законом, и на основе решения, принятого в форме закона;

— возможность урегулирования отношений федеральным законом в тех случаях, когда данные отношения должны регулироваться субъектом Федерации, но он не принимает соответствующий закон;

— право органов местного самоуправления непосредственно применять федеральные правовые акты в случае, когда субъекты Федерации не приняли в порядке их конкретизации собственные правовые акты или когда последние противоречат федеральному закону;

— право муниципального образования самостоятельно решать вопрос о стоимости выкупаемого арендаторами имущества;

— обязанность регионального законодателя в целях надлежащего обеспечения правового статуса муниципальных образований определять порядок их образования, упразднения и других изменений в их системе.

Российская Федерация гарантирует самостоятельность местного самоуправления. Ее правовым выражением является установление предметов ведения и полномочий местного самоуправления, определение полномочий органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов в области местного самоуправления, введение прямого запрета на ограничение прав местного самоуправления, закрепленных Конституцией и федеральными законами.

Самостоятельность местного самоуправления предполагает, что оно в пределах своих полномочий вправе по своему усмотрению решать вопросы местного значения (определять структуру своих органов, организацию их работы, формировать бюджет и заниматься другой деятельностью в интересах населения), владеть, пользоваться и распоряжаться муниципальной собственностью, принимать необходимые и обязательные к исполнению решения. При этом данные решения не нуждаются в каком-либо согласовании или утверждении, не могут быть отменены или приостановлены органами государственной власти.

Идеи, связанные с правомочием органов местного самоуправления самостоятельно, без вмешательства органов государственной власти решать кадровые вопросы, быть вне административной зависимости от государственных или каких-либо иных муниципальных органов находят отражение в правовых позициях Конституционного Суда РФ. В частности, Суд определил:

— Конституция и федеральное законодательство не предусматривают различий в правовом статусе муниципальных образований. Они независимо от каких-либо условий пользуются одними и теми же конституционными правами и гарантиями;

— в случае если федеральным законом признается возможность отзыва выборного должностного лица, законы субъектов Федерации не могут препятствовать муниципальным образованиям самостоятельно решать, какие основания и порядок отзыва должностных лиц местного самоуправления должны быть предусмотрены уставом муниципального образования;

— муниципальным образованиям гарантируется финансовая самостоятельность, в том числе посредством установления бюджетной компетенции органов местного самоуправления и запрета вводить подчиненность одного муниципального образования другому;

— из Конституции вытекает обязательность наличия лишь выборных органов местного самоуправления муниципальных образований. Иные органы и должностные лица местного самоуправления образуются в соответствии с уставами муниципальных образований. Это сфера самостоятельного решения вопросов местного самоуправления.

Самостоятельность местного самоуправления обеспечивается и тем, что его органы не входят в систему органов государственной власти. Данное положение служит своеобразным конституционным барьером, защищающим местное самоуправление от неправомерного вмешательства в его дела органов государственной власти. Такая «разделенность» означает, например, что органы местного самоуправления как таковые не могут быть преобразованы в органы государственной власти, а осуществление местного самоуправления органами государственной власти и государственными должностными лицами не допускается; создавая органы государственной власти, субъект Федерации не вправе наделять их полномочиями по решению вопросов местного значения, подчинять органы местного самоуправления государственным органам и тем самым лишать граждан права на самостоятельное решение вопросов местного значения.

Самостоятельность местного самоуправления и указание на то, что его органы не входят в систему органов государственной власти, не могут трактоваться как признание абсолютной независимости органов местного самоуправления от органов государственной власти. Зависимость существует, но она, в сравнении с прошлым, когда местные Советы выступали исключительно «агентами» государства, носит иной характер. Из Конституции следует: деятельность органов местного самоуправления должна соответствовать Конституции и основанным на ней нормативным актам; она прямо предусматривает подконтрольность государству реализации органами местного самоуправления переданных им государственных полномочий и предполагает контроль за законностью при решении ими вопросов местного значения, т.е. при осуществлении собственно полномочий местного самоуправления.

Подконтрольность органов местного самоуправления государству проявляется и в их ответственности за принятие нормативных актов, противоречащих Конституции и законам. В данном случае, как записано в ФЗ от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (ст. 73, 74), полномочия соответствующих органов и должностных лиц могут быть досрочно прекращены. Такая мера согласуется с природой Российской Федерации как суверенного государства.

Полномочия органов местного самоуправления в области земельных отношений

Полномочия органов местного самоуправления в области земельных отношений закреплены в статье 11 Земельного кодекса Российской Федерации.

В частности там закреплено положение о том, что органы местного самоуправления являются одной из форм осуществления народовластия и обладают для этого необходимыми полномочиями. Согласно ст. 132 Конституции РФ они самостоятельно управляют муниципальной собственностью, решают иные вопросы местного значения. Применительно к развитию земельных отношений органы местного самоуправления также обладают собственной компетенцией.

Изъятие земельного участка для муниципальных нужд, включая и его выкуп, осуществляется по правилам ст. 279-286 ГК РФ. Здесь важно, во-первых, правильно понять смысл, цель муниципальных нужд, удовлетворяемых таким путем, во-вторых, не допускать отступлений от процедур выкупа, в-третьих, не проявлять пассивности там, где публичные интересы муниципального образования — в сфере строительства, расширения сельскохозяйственных угодий и т.п. — требуют таких решений и действий.

Муниципальные органы (собрания представителей, думы, местные администрации) подготавливают и утверждают правила землепользования. Учитываются одобряемые ими планы застройки территорий городских и сельских поселений, виды, размеры и структура земельных участков. Нельзя недооценивать эти полномочия, что нередко бывает на практике.

В случаях необходимости муниципальные органы могут самостоятельно разрабатывать и утверждать местные программы в данной сфере.

В законах ряда субъектов Федерации, устанавливающих принципы формирования, управления и распоряжения муниципальной собственностью, регулируются порядок решения соответствующих вопросов в сфере земельных отношений.

По аналогии с управлением государственной собственностью на землю органы местного самоуправления организуют управление своими земельными участками. В местной администрации либо выделяется должностное лицо, ответственное за подготовку документов и принятие решений, либо создаются земельные органы (комитеты, комиссии по выбору и отводу земельных участков). Решения по поводу предоставления земельных участков путем купли-продажи, аренды и т.п. принимается представительным органом местного самоуправления, а в некоторых случаях — главой местной администрации. При этом применяются соответствующие нормы Гражданского кодекса РФ.

Муниципальная служба в Российской Федерации

Федеральный закон от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» принят в рамках совершенствования института муниципальной службы в России, введенного на законодательном уровне Законом 1995 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления». Норма п. 2 ст. 21 указанного Закона предусматривала правовую регламентацию муниципальной службы федеральным законом, законами субъектов РФ и принятыми в соответствии с ними уставами муниципальных образований. На основании данной нормы в 1998 г. был принят «предшественник» — Закон об основах муниципальной службы, который установил общие принципы организации муниципальной службы и основы правового положения муниципальных служащих в России.

Однако, в 2003 г. после принятия Закон об общих принципах организации местного самоуправления потребовалось внесение изменений в законодательство о муниципальной службе.

Кроме того, в принятом в 2003 г. Законе о системе государственной службы (п. 1 ст. 3) впервые прямо провозглашен принцип взаимосвязи государственной службы и муниципальной службы, а в принятом в 2004 г. Законе о государственной гражданской службе закреплен и раскрыт принцип взаимосвязи государственной гражданской службы и муниципальной службы, что явилось одним из концептуальных изменений законодательства о государственной гражданской службе и также потребовало совершенствования законодательства о муниципальной службе.

На необходимость законодательного закрепления единых правовых основ государственной службы в целях создания ее целостной системы обращено внимание в Федеральной программе «Реформирование государственной службы Российской Федерации (2003-2005 годы)», утвержденной Указом Президента РФ от 19 ноября 2002 г. N 1336. Там же говорилось о необходимости разработать и принять приоритетные федеральные законы и иные нормативные правовые акты о системе государственной службы РФ, о видах государственной службы, о местном самоуправлении и муниципальной службе.

Закон «О муниципальной службе в Российской Федерации» установил основы правового регулирования отношений, связанных с поступлением граждан РФ на муниципальную службу, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения муниципальных служащих. Предусмотрено обеспечение единого статуса муниципальных служащих с точки зрения их основных прав и обязанностей, а также ограничений и запретов, связанных с муниципальной службой. В этой части положения Закона отражают взаимосвязь муниципальной службы и государственной гражданской службы.

Закон «О муниципальной службе в Российской Федерации» содержит значительное число положений, которые позволяют конкретизировать условия муниципальной службы нормативными правовыми актами субъектов РФ и муниципальными правовыми актами. В частности, законами субъектов РФ подлежат утверждению: реестры должностей муниципальной службы в субъектах РФ; типовые квалификационные требования для замещения должностей муниципальной службы; типовые формы контракта с лицом, назначаемым на должность главы местной администрации; типовые положения о проведении аттестации муниципальных служащих. Кроме того, предусмотрено, что законами субъектов РФ и муниципальными правовыми актами могут устанавливаться ежемесячные и иные дополнительные выплаты муниципальным служащим, могут быть предоставлены муниципальным служащим дополнительные к установленным комментируемым Законом гарантии. Законами субъектов РФ могут быть предусмотрены ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска, предоставляемые муниципальным служащим.

Принципиальным положением Закона, отличающим статус муниципальных служащих от статуса государственных гражданских служащих РФ, является то, что замещение должностей муниципальной службы осуществляется на основе трудового договора (для главы местной администрации — на основе контракта), а не служебного контракта, как это предусмотрено для государственных гражданских служащих РФ.

Законом «О муниципальной службе в Российской Федерации» предусмотрены ограничения, препятствующие приему на муниципальную службу, и ограничения, препятствующие нахождению на муниципальной службе. Отдельная статья, устанавливает запреты, распространяющиеся только на муниципального служащего. Муниципальный служащий вправе выполнять иную оплачиваемую работу, но только при условии, что это не повлечет конфликт интересов.

Местное самоуправление в Республике Башкортостан

Местное самоуправление составляет одну из основ конституционного строя Российской Федерации. Этот уровень власти, формируемый населением, наделен правом решать вопросы жизнедеятельности населения исходя из его интересов, исторических и иных традиций. Эффективная система взаимодействия населения и власти обеспечивает устойчивое социально-экономическое развитие муниципального образования, улучшение условий жизни населения.

Во исполнение Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», в целях совершенствования местного самоуправления Указом Президента Республики Башкортостан от 26 июля 2004 года N УП-412 «Об утверждении перечня мероприятий по совершенствованию местного самоуправления в Республике Башкортостан на 2004-2007 годы» утвержден перечень мероприятий, направленных на совершенствование местного самоуправления в Республике Башкортостан.

Созданы организационно-правовые и финансово-экономические предпосылки для становления муниципальных образований. Проведена необходимая законодательная работа: принято более 40 нормативно-правовых актов, на муниципальном уровне утверждено свыше 5600 документов.

Совершенствуется законодательство о муниципальной службе. Внесены коррективы в нормативные акты об оплате труда в органах местного самоуправления, порядке исчисления стажа и пенсионном обеспечении муниципальных служащих.

Проводится кадровая политика. В 2007 году 867 муниципальных служащих прошли курсы повышения квалификации и профессиональную переподготовку на базе Башкирской академии государственной службы и управления при Президенте Республики Башкортостан. Организуются семинары с главами поселений и специалистами администраций муниципальных образований.

До начала реализации вышеуказанного Федерального закона в Республике Башкортостан насчитывалось 1094 муниципальных образования, в том числе городов — 20, районов — 42, поселков городского типа — 39, сельских администраций — 993.

В соответствии с Законом Республики Башкортостан «О границах, статусе и административных центрах муниципальных образований в Республике Башкортостан» в республике насчитывается 1019 муниципальных образований, в том числе муниципальных районов — 54, городских округов — 9, городских поселений — 14, сельских поселений — 942.

Реформа местного самоуправления принципиально изменила систему финансирования местного самоуправления. Каждый уровень бюджетов наделен собственными, законодательно закрепленными доходными и расходными полномочиями. Расходные обязательства бюджетов формируются в соответствии с определенными законом полномочиями. Четко распределены вопросы, которые закрепляются за городским округом, муниципальным районом, поселением.

В соответствии с изменениями, внесенными в вышеназванный федеральный закон, перечень полномочий, осуществляемых органами местного самоуправления, увеличился почти вдвое.

Важным направлением муниципальной реформы является обеспечение самодостаточности территорий. Доходы местных бюджетов в 2007 году превысили уровень предыдущего года на 27%. Доходы бюджетов городских округов увеличились на 38% и составили 18 млрд. рублей, муниципальных районов — на 18% и составили 20,3 млрд. рублей.

Обеспеченность расходов местных бюджетов собственными налоговыми и неналоговыми доходами (доля собственных доходов в общих расходах местных бюджетов) в 2007 году сложилась на уровне 49,1%, превысив уровень 2006 года на 4,3 процентных пункта. Увеличение данного показателя отмечено в 4 городских округах и 53 муниципальных районах республики.

Сложившийся дисбаланс бюджетов органов местного самоуправления выравнивается путем предоставления дотаций из фонда финансовой поддержки муниципальных районов и городских округов Республики Башкортостан.

В 2007 году для исполнения собственных полномочий местных бюджетов из фонда финансовой поддержки муниципальных районов и городских округов Республики Башкортостан было направлено 4 млрд. 500 млн. рублей дотаций. При этом 583 из 1019 муниципальных образований получают межбюджетные трансферты в размере от 50 до 90% и более их собственных доходов. По итогам года самодостаточны только 34 из 956 бюджетов поселений. В 2008 году планируется направить на эти цели 6 млрд. 200 млн. рублей.

В то же время в соответствии с проектом среднесрочного финансового плана Республики Башкортостан до 2010 года в последующие годы объем финансовой помощи будет уменьшаться: в 2009 году — до 4,2 млрд. рублей, в 2010 — до 3,8 млрд. рублей.

Нестабильность доходных источников местных бюджетов, вызванная изменениями федерального законодательства и сокращением собственной доходной базы муниципальных образований, привела к потере органами местного самоуправления мотивации к среднесрочному и долгосрочному планированию социально-экономического развития муниципальных образований. В большинстве программ социально-экономического развития территорий отсутствует концепция развития, предусматривающая четкую формулировку стратегических задач муниципального образования, не заложен баланс доходов и расходов местного бюджета в разрезе решаемых вопросов местного значения, не отражены мероприятия по укреплению собственной доходной базы. Кроме того, несогласованность интересов населения, бизнеса и органов местного самоуправления в отношении основных стратегических целей и приоритетов муниципального района, городского округа отрицательно сказывается на эффективности программ.

Реформа местного самоуправления обострила проблему формирования доходной базы бюджетов сельских поселений. Во многих муниципальных районах существует проблема дифференциации уровня социально-экономического развития поселений.

Низкая доходная база сельских поселений не позволяет полноценно решать отдельные вопросы местного значения, такие, как организация в границах поселения электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения, водоотведения; дорожная деятельность в отношении автомобильных дорог местного значения в границах поселения; обеспечение малоимущих граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями в соответствии с жилищным законодательством, организация строительства и содержания муниципального жилищного фонда, создание условий для жилищного строительства.

В процессе формирования поселенческого уровня местного самоуправления ставятся следующие задачи, решение которых содействует эффективному развитию основ местного самоуправления:

принятие муниципальных правовых актов. Во многих муниципальных образованиях, особенно в сельских поселениях, уровень подготовки муниципальных служащих, в том числе правовой, недостаточен для качественной проработки рассматриваемых проблем. Необходимо создать систему содействия органам местного самоуправления муниципальных образований в совершенствовании нормативной правовой базы;

повышение уровня подготовки кадрового состава органов местного самоуправления, достигаемое дальнейшим развитием системы подготовки, переподготовки и повышения квалификации муниципальных служащих;

обеспечение широкого доступа к актуальной информации по вопросам местного самоуправления и повышение уровня информированности граждан.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.)

2. Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. N 136-ФЗ (ЗК РФ) (с изменениями и дополнениями)

3. Федеральный закон от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями)

4. Федеральный закон от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями)

5. Федеральный закон от 28 августа 1995 г. N 154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями)

6. Закон Республики Башкортостан от 21 июня 2005 г. N 190-з «О порядке наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями Республики Башкортостан»

7. Постановление Правительства Республики Башкортостан от 22 июля 2008 г. N 253 «О Программе государственной поддержки и развития местного самоуправления в Республике Башкортостан на 2008-2010 годы»

8. Комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л.В. Лазарева). — Система ГАРАНТ, 2007 г.

9. Комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации (под ред. С.И. Сай, С.А. Боголюбова). — «Питер», 2008 г.

10. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ: В 3 т. Т. 1. 3-е изд., перераб. и доп. (под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина). — «Юрайт-Издат», 2006 г.

Доклад: Формирование духовно-нравственной культуры учащихся высшей школы

Современный период развития системы образования в значительной мере связан с переориентацией активности учебных заведений на внутренний мир человека. Разумеется, и в психологии, и в педагогике уже «наработано» немало методологических подходов, которые, во многом дополняя друг друга, позволяют с достаточной полнотой представить основные этапы процесса становления духовно-нравственной культуры учащихся высшей школы. Остановимся на не которых их них.

Философско-антропологический подход создает предпосылки для комплексного, «многофакторного» рассмотрения проблемы человека в целом; истоков и движущих сил его индивидуального развития. Очевидно, особый интерес представляет комплекс проблем, связанных с признанием самоценности личности, формированием ее самосознания, а также созданием условий для самоопределения и самореализации.

Как видно, формирование духовно-нравственной культуры происходит как целостное созидание человеком себя на пути периодического возвращения к своей глубинной индивидуальности, благодаря постижению представленных в культуре нравственных норм.

И здесь, думается, уместно вспомнить высказывание Н.Виноградова о том, что антропология в обширном смысле (все науки о человеке) должна служить для педагогики основанием: о душе, о теле, о назначении человека.

В русской религиозной философии, пронизанной антропоцентризмом, человек предстает как субъект-творец, с присущими ему моральными установками, представлениями о свободе, смысле жизни, достоинстве, проявляющимися через опыт общения с Богом, христианское осмысление бытия.

Системный подход, который позволяет выйти на общие законы строения, функционирования и развития человека. С помощью системного подхода могут быть решены (и решаются) многие проблемы, в том числе и такие, которые ранее относили к разряду «вечных» (к примеру, проблема соотношения биологического и социального в процессе формирования духовно-нравственной культуры личности). Именно системный подход позволил раскрыть механизмы формирования духовно-нравственной культуры : преодоление представлений о «линейной детерминации» и переход к пониманию организации процесса становления этой культуры как системы, включающей не только причинно-следственные связи, но «условно-обусловленные», общие и вариативные результаты, опосредующие этапы и т.п.

Комплексный подход предполагает управляемое объединение разнородных элементов педагогических объектов, процессов, деятельности и т.п. В педагогике системный и комплексный подходы тесно взаимосвязаны. Таким образом, если системный подход задает предпосылки для познания, изучения, исследования педагогического объекта на конкретном уровне анализа, то комплексный позволяет преобразовывать этот объект на том же уровне.

Если системный подход позволяет определить совокупность элементов, выделенных по общему ( системообразующему ) основанию, то комплексный обеспечивает взаимосвязь разнородных элементов ( взаимоперекрывающих ) конкретного педагогического объекта.

Синергетический связан с изучением принципов самоорганизации сложных систем. В наши дни идеи самоорганизации часто задают основы нового стиля мышления и нового миропонимания.

Синергетика – область знания, посвященная поиску ответов на вопросы, как следует подражать природе при разрешении конфликтов; каким образом вести поиск путей согласования частей целого; каковы возможности пространственного распределения временных преобразований; как можно сделать явным то, что не проявлено в нелинейной среде.

Применительно к проблеме воспитания значимость синергетического подхода состоит в изучении особенностей образования новых структур и качеств системы, активно взаимодействующей с внешней средой, при изучении ее динамического поведения.

Сущностный состоит в том, что значения о предмете, полученные на определенном уровне его познания, не требуют сразу же непосредственного перехода к познанию его более глубокой сущности.

Особая взаимосвязь с другими людьми, которая характеризуется способностью отождествления, идентификации себя с другими, позволяющая брать внешнее содержание от других, не только обеспечивает родство человека с человеческим родом, но и возможность обособления себя, своего «я», т.е. способность быть Собой и Другим.

Никаким иным способом (кроме признания их высшей духовной природы), невозможно объяснить природу сущностных свойств человека (универсальность, бесконечность, особую связь с людьми, всеобщность, творчество, любовь).

Уровневый связан с важнейшим аспектом процесса формирования духовно-нравственной культуры – с учетом его уровневой структуры.

Сформулированный Н.Бернштейном принцип уровневого построения в области физиологии движений имеет непосредственное отношение, в частности, и к представляемому психолого-педагогическому исследованию. В этом контексте следует выделить два аспекта.

Первый касается адекватности определения функций разных уровней и их содержательной иерархичности при построении этапов формирования духовно-нравственной культуры личности.

Второй связан с приоритетом высших духовных ценностей перед базовыми, витальными.

Деятельностный подход определяет деятельность как наиболее универсальную форму осуществления человеком своей преобразующей активности, имеющей определенную внутреннюю структуру. В рамках деятельностного подхода основными являются такие принципы, как единство сознания и деятельности; развитие, предметность; активность психического отражения действительности в процессе деятельности.

Деятельностный подход предполагает включение учащихся в разрешение сложных морально-нравственных проблем, способствующих формированию профессиональных духовных качеств и способностей.

Культурологический подход позволяет характеризовать процесс формирования духовно-нравственной культуры личности исходя из понимания гуманистического идеала, роли духовности, творческой свободы и ответственности при формировании индивидуального стиля в профессии.

Культурологический подход предполагает исследование внутреннего мира человека в контексте его культурного образования, в аспекте того, чем этот мир является для субъекта, каким смыслом для него он наполнен.

Акмеологический подход профессиональная деятельность рассматривается сквозь призму не только достижения субъектов высоких профессиональных результатов, но и наличия у него соответствующих психологических компонентов, определяющих внутреннее отношение к профессии.

Акмеологические факторы связаны с основными причинами, обусловливающими достижение высокого профессионализма в деятельности (идеальный образ себя, предусматривающий готовность к непрерывному саморазвитию), а акмеологические условия – со значимыми обстоятельствовами, от которых зависят профессиональные достижения (умение адекватно воспринимать и творчески преобразовывать жизненные ситуации).

А теперь обратимся к аксиологическому подходу связанному, во-первых, с исследованием ценностных ориентаций учащихся в различных сферах жизнедеятельности человека, а во-вторых, с сопоставлением их и изменяющихся профессиональных требований.

Рефлексивный подход, где «рефлексия» выступает как ключевое понятие, переосмысление человеком направления своей мыследеятельности, обеспечивающее перестройку.

В содержании рефлексивного подхода выделяют:

собственно рефлексивную составляющую, выражающую отношение субъекта к процессу содержательного движения при решении задачи (с ее помощью происходит осмысление и переосмысление движения в содержании задачи);

личностную, т.е. отношение субъекта к самому себе (когда осуществляется осмысление и осознание человеком себя в качестве целостной личности, выполняющей роль субъекта мышления при решении задачи ).

Таким образом, современное психолого-педагогическое знание, характеризующееся поликонцептуальностью не только по форме, но и содержанию, предполагает органическую взаимодополняемость педагогических течений и концепций.

Думается, представленные выше в краткой форме результаты анализа различных подходов позволяют выявить систему базовых оснований, концептов, совокупность и взаимосвязь которых и обусловливает специфику процесса организации формирования, например, духовно-нравственной культуры учащихся. Как видно, центральной, основополагающей установкой, интегрирующей все эти подходы, является ориентация на безграничные возможности человека.

Вместе с тем рассмотренные подходы одновременно позволяют определить и методологическую основу исследования рассматриваемого процесса, основания для систематизации различных проявлений личности. Обусловливая способы исследования и развития данного феномена, они, кроме того, ориентируют и на формирование критериев оценки результатов педагогического эксперимента.

Становление духовно-нравственной культуры личности должно опираться не на отдельные, известные в науке принципы и подходы, а на их сочетание или даже систему при создании концептуального пространства.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

«АМ»// 44 стр. Н.Татаркина. – 2.2007

Архангельский Н.В. Нравственное воспитание. – М., 1999.

Бабанский Ю.К. Педагогика. – М., 1998

Берестов Н.И., Кулик Л.А. Семейное воспитание. – М., Просвещение 1990.

Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. – М., 1999.

Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. – М., 1998.

Воспитание// Советский энциклопедический словарь.4-е изд. – М.: Советская Эенциклопедия, 1987. – с.248.

Дробницкий О.Г. Проблемы нравственности. М., 1997.

Здравомыслова О.М. Арутюнян М.Ю. Российская семья на европейском фоне/ Институт социально-экономических проблем РАН. М., 1997.

Лисина М.И. Возникновение и развитие конфликта при несформированности операционной стороны игровой деятельности дошкольника. // Сборник статей. – Киев, 2000

Макаренко А.С. О воспитании. – М., 1968.

Максимова Е.И. Нравственное воспитание дошкольников. // Сборник текстов. — …

Немов Р.С. Психология.: В 3-х т. Т.2.- 4-е изд. – М.: ВЛАДОС, 2001. – 608.

Психология и педагогика / Сост. А.А.Радугин. – 2-е изд., испр. И доп. – М.: Центр, 1999. – 256с.

Реан А.А., Бордовская Н.В., Розум С.И. Психология и педагогика. – СПб.: Питер, 2000. – 432с. – (Учебник нового века).

Физкультура для всей семьи/ Сост. Т.В.Козлова, Т.А.Рябухина. – 2-е изд. Физкультура и спорт, 1990. – 463с. – (Библиотека для родителей)

Курсовая работа: Теорія локомотивної тяги

Міністерство транспорту та зв язку України

Українська державна академія залізничного транспорту

Кафедра ЕРРС

ТЕОРІЯ ЛОКОМОТИВНОЇ ТЯГИ

Пояснювальна записка та розрахунки до курсової

роботи з дисципліни ” Теорія локомотивної тяги ”

КРМ.510.20.20

Перевірив асистент

_____П.А.Харламов

_____ 2007р.

Розробив студент

групи 2-IV-Л

спеціальність 7.100501

______О..

______ 2007р.

Вихідні дані

Локомотив: ТЕ3;

Тип ТЕД: ЕДТ-200А;

Середня маса вагонів брутто, т:

восьмивісні вагони: 152;

чотиривісні вагони: 78;

Зупинка на роздільних пунктах, їх довжина, хв. : В-5;

Гальмові колодки: чавунні;

Склад поїзда в % за масою:

восьмивісні вагони: 11;

чотиривісні вагони: 89;

Довжина приймально відправних колій, м: 1050;

Гальмові вісі у складі, %: 94;

Тип рейок: ланцюговий.

Зміст

Вступ

1 Аналіз профілю колії, вибір розрахункового та швидкісного підйомів, випрямлення профілю

2Розрахунок маси складу

2.1 Перевірка на подолання швидкісного підйому

2.2 Перевірка за довжиною приймально-відправних колій

2.3 Перевірка на рушання з місця при зупинці на роздільних пунктах

3 Розрахунок і побудова характеристик сил, діючих на поїзд

4 Гальмові розрахунки

5 Побудова кривих швидкості руху та часу ходу поїзда

6 Визначення технічної швидкості руху поїзда по перегонам та в цілому по ділянці

7 Визначення часу ходу поїзда приблизним способом

8 Побудова кривих струму

9 Перевірка маси складу за нагріванням обмоток електричних машин

10 Визначення витрат палива на тягу поїздів

11 Визначення коефіцієнта трудності ділянки

Перелік використаних джерел

Вступ

Тягові розрахунки є складовою частиною теорії локомотивної тяги і дозволяють на базі теоретично обґрунтованих та експериментально підтверджених методів здійснити рішення багаточисельних питань, які виникають у процесі організації експлуатаційної роботи залізниці.

До важливих із згаданих завдань відносяться:

— визначення необхідних параметрів локомотива для забезпечення заданих показників експлуатаційної роботи;

— раціональне використання потужності локомотивів з метою забезпечення ефективності процесу перевезень;

— визначення найбільш допустимих швидкостей руху поїздів та роботи локомотивів;

— складання графіків руху поїздів та обороту локомотивів;

— розрахунок та аналіз показників використання локомотива у процесі експлуатації;

— раціональне розміщення станцій, екіпірувальних пунктів, пунктів зміни локомотивних бригад та багато інших.

1. Аналіз профілю, вибір розрахункового та швидкісного підйомів, випрямлення профілю

Аналіз профілю ділянки припускає оцінку впливу на характер руху поїзда кожного елемента залізничної колії. Внаслідок аналізу профілю виявляється найбільш важкий для проходження поїзда елемент, який називається розрахунковим підйомом. Керівний підйом є основним орієнтиром при визначенні критичної маси поїзда, що перевозиться конкретним локомотивом по розглянутій ділянці.

У процесі аналізу профілю ділянки визначається також елемент з інерційним підйомом. Цей елемент може мати крутість підйому навіть більшу, ніж у розрахункового елемента, але при переміщенні по ньому поїзд робить меншу механічну роботу.

Вихідні параметри профілю залізничної ділянки перед проведенням тягових розрахунків перетворюють, здійснюючи їх випрямлення.

Величина випрямленого схилу при об’єднанні ряду елементів підраховуєть-ся за формулою:

Теорія локомотивної тягиiс/=Теорія локомотивної тяги=Теорія локомотивної тягиТеорія локомотивної тяги, %, (1.1)

де n — кількість випрямлених елементів;

Sc=∑Si –довжина випрямленого елемента, м;

i1. i2…in –схили випрямлених елементів, ‰;

S1. S2…Sn –довжина випрямленого елемента, м.

Обгрунтування виконаного випрямлення перевіряється по черзі для всіх елементів дійсного профілю колії, які входять до випрямлених ділянок за формулою:

Si≤Теорія локомотивної тяги,м (1.2)

де Si –довжина перевіреного елемента дійсного профілю, м;

Теорія локомотивної тяги — абсолютна різниця між схилом випрямленої ділянки та дійсним схилом перевіреного елемента, ‰.

Наявність кривих ділянок на дійсному профілі викликає допоміжний опір руху поїзда. Розрахунки заміни кривої фіктивним підйомом, еквівалентним дії на поїзд допоміжного опору, називають приведеним профілем колії, а схил – приведеним схилом.

Значення фіктивного підйому, який замінює опір кривих, визначають за формулами:

ic//=Теорія локомотивної тяги, ‰ (1.3)

або ic//=12.2Теорія локомотивної тяги,‰, (1.4)

де Sкрi., Ri -довжина та радіус у межах випрямляючого елемента, м;

αi –центральний кут i-ї кривої, град.

Кінцева величина схилу випрямляючої ділянки з урахуванням кривих:

ic=Теорія локомотивної тягиic/+ic//, ‰ (1.5)

Параметри профілю колії та результати розрахунків випрямлення елементів заносимо в таблицю 1.1.

Таблиця 1.1:Випрямлення та приведення профілю колії

Заданий профіль колії

Випрямлений профіль колії

No

еле-

тів

Si,м

i,‰

Криві

Sc,м

ic/,‰

ic//,‰

ic,

‰

No

випр.ел-тів

Примітка

Ri,

м

Sкрi,м

αi,

град

1

1600

0

—

—

—

1600

0

0

0

1

Ст.А
2

3850

+7,5

—

800

25

3850

+7,5

0,1

+7,6

2

ịр
3

2450

+7,4

—

700

22

2450

+7,4

0,1

+7,5

3

4

700

0

—

—

—

700

0

0

0

4

5

1400

-8,6

750

450

—

6500

-8,3

0,2

-8,1

5

6

1600

-8,2

650

550

—

7

1000

-8,0

—

600

20

8

2500

-8,3

—

—

—

9

1400

0

—

—

—

1400

0

0

0

6

Ст.Б
10

700

+3,1

700

300

—

6400

+3,3

1,0

+4,3

7

11

800

+3,4

150

600

—

12

600

+3,0

650

250

—

13

2700

+3,3

250

1000

—

14

1600

+3,5

750

450

—

15

600

0

—

—

—

4000

-3,1

0

-3,1

8

16

1700

-4,1

—

—

—

17

1200

-4,4

—

—

—

18

500

0

—

—

—

19

1200

+11,4

—

—

—

1200

+11,4

0

0

9

ịі
20

1500

0

—

—

—

1500

0

0

0

10

Ст.В
21

1000

-2,2

750

350

—

3000

-2,3

0,3

-2,0

11

22

1000

-2,6

700

400

—

23

1000

-2,1

850

300

—

24

1400

-10,7

—

—

—

1400

-10,7

0

0

12

25

500

0

—

—

—

500

0

0

0

13

26

1100

+4,6

—

—

—

5300

+4,4

0,7

+5,1

14

27

1200

+4,0

—

—

—

28

1700

+4,1

150

800

—

29

1300

+4,8

—

650

20

30

1400

0

—

—

—

1400

0

0

0

15

Ст.Г

2. Розрахунок маси складу

Маса складу визначається, виходячи з умови повного використання потужності заданого локомотива згідно з положеннями ПТР. При рівномірному русі поїзда на затяжному розрахунковому підйомі зі встановленою швидкістю маса вантажного складу визначається за формулою:

Q=Теорія локомотивної тяги, т (2.1)

де Fкр –розрахункова сила тяги локомотива, н;

P –розрахункова маса локомотива, т;

iр –розрахунковий підйом, ‰;

wo/ -питомий основний опір руху локомотива, Теорія локомотивної тяги;

wo// -питомий основний опір руху складу, Теорія локомотивної тяги;

При русі по ланцюговій колії:

wo/=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.2)

Питомий опір складу визначається за формулою:

wo//=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.3)

де Теорія локомотивної тяги -відсоток (по масі) відповідно восьмивісних та чотиривісних вагонів;

w08//, w04// -питомий основний опір руху вантажних відповідно восьмивісних та чотиривісних вагонів, Теорія локомотивної тяги

При русі складу по ланцюговій колії:

w08//=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.4)

w04//=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.5)

У наведених формулах q08 та q04 –середнє навантаження від вісі на рейки, Теорія локомотивної тяги.

Осьове навантаження вагонів розраховується за формулою:

q0i=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.6)

де qiбр –середня маса брутто відповідних типів вагонів, т;

ni –вісність відповідних типів вагонів.

Розрахунки:

q08=Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги; q04= Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги;

w08//=Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги;

w04//=Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги;

wo//=Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги;

wo/=Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги;

Q=Теорія локомотивної тяги т

Обчислені за формулою (2.1) значення маси складу округляється згідно з ПТР до 50 або 100 т.

Кінцеве значення маси складу приймаємо: Q=4450 т

2.1 Перевірка на подолання швидкісного підйому

Попередній розрахунок маси складу необхідно перевірити на можливість проходження найбільш крутого, але короткого підйому з урахуванням кінетичної енергії, накопиченої поїздом.

Аналітичний спосіб перевірки є висновком визначення довжини підйому (крутизною, рівною швидкісному підйому), яку поїзд може подолати у режимі тяги при зниженні швидкості від найбільш можливої з початку швидкісного підйому Vн до розрахункової в кінці його Vк=Vр.

Обчислену величину пройденого шляху порівнюють з довжиною швидкісного підйому. Якщо отримана довжина шляху Sпр буде більше або дорівнювати довжині швидкісного підйому Sск це означає подолання швидкісного підйому поїздом забезпеченим.

Розрахунок пройденого шляху отримаємо за формулою:

Sпр=Теорія локомотивної тяги, м (2.7)

де Vк –кінцева швидкість поїзда при русі по швидкісного підйому, Теорія локомотивної тяги;

Vн –початкова швидкість при русі поїзда по швидкісному підйому, Теорія локомотивної тяги;

(fк-wк)ср –питома сила у межах обраного інтервалу зміни швидкості, яку приймають рівною питомій силі при середній швидкості в інтервалі:

Vср=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.8)

Обчислення (fк-wк)ср здійснюється за формулою:

(fк-wк)ср =Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.9)

де Fк ср –сила тяги локомотива, яка відповідає середній швидкості обраного швидкісного інтервалу (вона визначається за тяговою характеристикою локомотива), Н;

w0/, w0// -величини питомих опорів локомотива та складу, які визначаються при середній швидкості Vср, Теорія локомотивної тяги;

iпр –крутизна швидкісного підйому, ‰.

У зв’язку з тим ,що перед швидкісним підйомом, як правило, знаходяться елементи з легким профілем, можливо прийняти швидкість виїзду поїзда на перевіряючий підйом (Vн) не менше 70 км/год.

Для підвищення точності аналітичного розрахунку межований інтервал швидкостей розподіляється на ряд інтервалів у межах 10 км/год.

Відрізки шляхів , які були отримані за час зниження швидкості у кожному інтервалі (70-60км/г;60-50км/г і т.д.), підсумовують і отриману величину порівнюють з довжиною швидкісного підйому.

Результати розрахунків наведені у таблиці 2.1.

Таблиця 2.1

Vн, км/г

Vк ,км/г

Vср, км/г

Fkср, Н

w0/,Н/кН

w0//,Н/кН

(fk-wk)ср

S, м
90

80

85

85000

4,9

2,2

-11,9

596
80

70

75

100000

4,3

1,94

-11,3

554

Σ=1150м

Розраховане значення Sпр перевищує довжину швидкісного підйому, тому подолання швидкісного підйому поїздом розрахованої маси забезпечено.

Якщо у підсумку проведених обчислень виявиться, що шлях, пройдений поїздом при проходженні по швидкісному підйомі за період зміни швидкості від Vн до Vк=Vр, буде менше довжини швидкісного підйому, то попередня розрахована маса складу повинна бути зменшена згідно з вказівками ПТР.

2.2 Перевірка за довжиною приймально-відправних колій

Поїзд розрахованої маси повинен відповідати за своєю довжиною корисній відстані приймально-відправних колій зупинкових пунктів:

Lп≤Lст, (2.10)

де Lп –довжина поїзда, м;

Lст –довжина приймально-відправних колій, м.

Lп=Теорія локомотивної тяги, (2.11)

де Lл –довжина локомотива, м;

Lс –довжина складу, м;

10 –допуск на точність установки поїзда, м.

Lс=Теорія локомотивної тяги, (2.12)

де mi –число вагонів i-го типу у складі поїзда, од;

li –довжина вагона i-го типу за осями автозчеплення, м.

mi=Теорія локомотивної тяги, (2.13)

де qi –середня маса вантажного вагона брутто i-го типу, т;

αi –частка (але не відсоток) маси вагонів i-го типу у складі поїзда.

Якщо довжина поїзда, що розрахована за формулою (2.11), перевищує довжину приймально-відправних колій, то необхідно зменшити масу складу Q до величини, обмеженої довжиною приймально-відправних колій.

Розрахунки:

Теорія локомотивної тяги3 од;

Теорія локомотивної тяги од;

Теорія локомотивної тяги м;

Теорія локомотивної тяги м;

Розрахована довжина поїзда відповідає за своєю довжиною корисній відстані приймально-відправних колій зупинкових пунктів — Lп≤Lст. 869м < 1050 м

2.3 Перевірка на рушання з місця при зупинці на роздільних пунктах

Маса поїзда, що розрахована за формулою (2.1), перевіряється також за умови рушання з місця при зупинках на роздільних пунктах. Дана перевірка обчислюється за формулою:

Теорія локомотивної тяги, т (2.14)

де Fк тр –розрахункова сила тяги при рушанні поїзда з місця за нормативами ПТР, Н;

iтр –схил зупинкового пункту, ‰;

wтр –питомий опір складу поїзда при рушанні з місця, Теорія локомотивної тяги;

P –маса локомотива, т.

Величина wтр визначається за формулою:

wтр=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.15)

де αi –частка у складі за масою вагонів i-го типу;

wтрi –питомий опір вагонів при рушанні з місця, Теорія локомотивної тяги.

Для вагонів з підшипниками кочення:

wтрi=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (2.16)

де q0i –маса, яка приходиться на вісь вагона i-го типу, т.

Маса складу, що розрахована за умовами рушання з місця, повинна бути більше маси, обчисленої за розрахунковим підйомом — Qтр≥Q.

При необхідності перевірки можливості рушання поїзда з місця при зупинках на перегонах слід виявити крутизну підйому, на якому головний локомотив може зробити рушання та розгін без допоміжного локомотива. Максимальна крутизна підйому, на якому забезпечується рушання з місця, визначається за формулою:

iтр=Теорія локомотивної тяги, ‰ (2.17)

де К –коефіцієнт, який враховує зростання опору при рушанні поїзда з місця, через розтягнення вагонів на підйомі (можна прийняти К=0.77).

Розрахунки:

wтр=Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги;

Теорія локомотивної тяги=Теорія локомотивної тяги т;

iтр=Теорія локомотивної тяги ‰

Дана перевірка показала, що поїзд розрахованої маси зможе зрушити з місця зі всіх роздільних пунктів без допоміжного локомотива. На ділянках з підйомами i>iтр повинно бути передбачено тільки рух без зупинок поїздів встановленої маси.

3. Розрахунок і побудова характеристик сил, діючих на поїзд

Для рішення рівняння руху поїзда та побудови кривої швидкості від колії V=f(S) графічним методом необхідно мати інформацію про величини питомих прискорюючих та сповільнюючих сил, діючих на поїзд у всьому дійсному діапазоні зміни швидкості поїзда при різних режимах його руху.

Характеристики питомих рівнодіючих сил розраховують і будують для умов руху поїзда за прямою та горизонтальною ділянкою колії.

Розрахунок питомих сповільнюючих сил при механічному гальмуванні відбувається за формулою:

Вт=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (3.1)

де φкр –розрахунковий коефіцієнт тертя колодок об колесо;

при чавунних колодках:

φкр=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (3.2)

Теорія локомотивної тяги -розрахунковий гальмовий коефіцієнт складу:

Теорія локомотивної тяги=Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (3.3)

де ni –число осей відповідно у групах вагонів i-го типу;

Kpi –розрахункові сили натиску гальмових колодок відповідно на вісі i-го типу вагонів (при чавунних колодках Kpi=68.5 Теорія локомотивної тяги);

Теорія локомотивної тяги -відсоток гальмових осей у складі, %.

При визначенні розрахункового гальмового коефіцієнта вантажних поїздів на схилах до 20‰ маса та гальмові засоби локомотива не враховуються.

У курсовій роботі розраховуються дві характеристики сповільнюючих сил при гальмуванні: екстрене гальмування Bт+w0x=f(V) та службове гальмування 0.5 Bт+w0x=f(V).

Для рішення рівняння руху поїзда графічним методом та будови залежності V=f(S) необхідно спочатку накреслити діаграми питомих рівнодіючих сил.

n4=Теорія локомотивної тягивісі;

n8=Теорія локомотивної тягивісі.

Теорія локомотивної тяги=Теорія локомотивної тягиТеорія локомотивної тяги

Результати розрахунків наведені у таблиці 3.1

Теорія локомотивної тяги

4. Гальмові розрахунки

Для забезпечення безпеки руху поїзда по ділянці необхідно знати макси-мально допустиму швидкість руху поїзда на схилах різної крутизни, тобто при екстреному гальмуванні поїзд на будь-якому схилі повинен бути зупиненим у межах заданого гальмового шляху.

У курсовій роботі граничний гальмовий шлях вантажного поїзда приймається 1000м на схилах крутизною до 6‰ та 1200м на схилах крутіше 6‰.

Допустимі швидкості початку гальмування можуть бути визначені аналітичним або графічним способом шляхом рішення гальмової задачі.

Як відомо, гальмовий шлях поїзда Sт визначається за формулою:

Теорія локомотивної тяги, м (4.1)

де Sп — підготовчий шлях вантажного поїзда, м;

Sд — дійсний гальмовий шлях, на відстані якого поїзд рухається з діючими у повну силу гальмами, м.

Рівність (4.1) дозволяє визначити допустиму швидкість як величину, яка відповідає точці перетину графічних залежностей підготовчого шляху Sп та дійсного гальмового шляху Sд від швидкості руху поїзда у режимі гальмування.

Розрахунок підготовчого шляху ведеться за формулою:

Теорія локомотивної тяги, м (4.2)

де Vнт –швидкість з початку гальмування, Теорія локомотивної тяги;

tп –час підготовки гальм до дії, с.

Час підготовки гальм до дії для складу, який має 200 осей і більше (до 300 осей включно) визначається за формулою:

Теорія локомотивної тяги, с (4.3)

Побудова залежності підготовчого гальмового шляху Sп від швидкості виробляється за двома точками. Одна з точок відповідає значенню Vк=0 (у цьому випадку Sп=0), а друга може бути визначена для будь-якої вибраної швидкості Vнт. Оскільки початкова швидкість гальмування невідома, побудова ведеться з кінця прийнятого гальмового шляху при швидкості V=0 заднім ходом. Проекція точки схрещення прямої Sп=f(V) та ламаної кривої Sд=f(V) на вісь ординат буде відповідати максимально допустимій швидкості поїзда при його русі по конкретному схилу.

Розрахунки:

Теорія локомотивної тяги с;

Теорія локомотивної тяги м;

Теорія локомотивної тяги с;

Теорія локомотивної тяги м;

Теорія локомотивної тяги с;

Теорія локомотивної тяги м;

Графічне рішення гальмової задачі відбувається у суворому співвідношенні з масштабами, які рекомендовані ПТР.

5. Побудова кривих швидкості руху та часу ходу поїзда

Крива швидкості будується для руху поїзда у визначеному заданому напрямку за таких умов:

— рух без зупинок при використанні у режимі тяги тільки максимальних тягових зусиль локомотива, що забезпечує пересування поїзда з найбільшими можливими швидкостями по кожному елементу профілю, та раціональних витрат енергоресурсів;

— рух поїзда з зупинками на проміжних станціях і урахування умов обмеження швидкості на окремих ділянках залізничного профілю;

— рух без зупинок при заданій середньотехнічній швидкості та забезпечення раціонального використання енергоресурсів.

Графічний спосіб визначення швидкості руху поїзда базується на геометричному зв’язку між діаграмами прискорюючих та сповільнюючих сил та швидкістю поїзда.

При проведенні розрахунків та побудові кривих руху поїзда необхідно врахувати наступне:

— рух поїзда розглядається як рух матеріальної точки, у якій зосереджена уся маса поїзда та яка розташована у центрі ваги поїзда, тобто у його середені;

— при графічному інтегруванні руху поїзда необхідно дотримувати рекомендовані масштаби;

— при побудові графіків V=f(S) та t=f(S) нижче вісі абсцис (S,м) наносять послідовно параметри випрямляючого профілю, параметри дійсного профілю, номери елементів дійсного профілю з прив’язкою до тих елементів, де вони розташовані, кілометрові відмітки, вісі станційних позначень у середині станційних елементів;

— при побудові кривої V=f(S) методом А.І. Липеця інтервали швидкості, у межах яких ведеться побудова у режимі тяги, приймаються не більше

10 Теорія локомотивної тяги до виходу на автоматичну частину тягової характеристики і не більше 5 Теорія локомотивної тяги при русі за автоматичної характеристикою; інтервали швидкості, при побудові кривої V=f(S) у режимі вибігу, приймаються не більше 10 Теорія локомотивної тяги; інтервали швидкості у режимі службового гальмування при швидкостях 0…50 Теорія локомотивної тяги не більше 5 Теорія локомотивної тяги, а при більш високих швидкостях не більше 10 Теорія локомотивної тяги;

— обираючи черговий інтервал швидкості, необхідно стежити за тим, щоб відрізок кривої швидкості не вийшов за межі елемента профілю;

— швидкість руху вантажного поїзда відповідно до нормативів ПТЕ неповинна перевищувати 90 Теорія локомотивної тяги, а також допустиму швидкість по гальмам для кожного елемента профілю;

— при побудові кривої швидкості необхідно враховувати перевірку гальм у шляху прямування, яка згідно з Інструкцією по експлуатації гальм виконується при досягненні поїздом швидкості 40…60 Теорія локомотивної тяги на площадці або схилі; зниження швидкості при цьому для вантажних поїздів допускати на 15…20 Теорія локомотивної тяги;

— при прослідуванні елемента профіля з обмеженням швидкості необхідно враховувати, щоб не тільки центр ваги поїзда, але і його головна та хвостова частини пройшли по всьому елементу без перевищення швидкості, тому допустиму швидкість неохідно дотримувати не тільки в межах елемента, але і на відстані, яка дорівнює половині довжини поїзда до виїзду на даний елемент та після його закінчення;

— при досягненні поїздом максимально допустимої швидкості на схилах дозволяється спрощувати техніку побудування кривої за рахунок проведення горизонтальної лінії V=f(S) до кінця даного елемента, яка проводиться нижче допустимого значення швидкості на поправку ΔV (при крутизні схилу менше i=-4‰ ΔV=0; при схилах i=-4…10‰ ΔV=4 Теорія локомотивної тяги; при схилах i=-12‰ ΔV=5 Теорія локомотивної тяги; при схилах i=-14‰ ΔV=6 Теорія локомотивної тяги);

— на кривій швидкості необхідно виділяти точки зміни рижимів руху поїзда: Т –тяга; ХХ –холостий хід; Г –гальмування;

— при підході до зупиночних пунктів, на яких поїзд може бути прийнятий на бокову колію, слід зменшити швидкість перед вхідними стрілками до 50 Теорія локомотивної тяги;

— у місці зупинки поїзда криву швидкості будують від швидкості, яка дорівнює нулю у задньому порядку; момент початку гальмування визначається точкою схрещення кривої швидкості при гальмуванні з раніше побудованими ділянками кривої V=f(S);

— якщо крива швидкості при гальмуванні схрещувалася з кривою перед гальмуванням, побудованою для режиму тяги, необхідно за 400-500м до схрещення перейти з тяги на вибіг та будувати відрізки лінії до схрещення з кривою при гальмуванні;

— при побудові кривої часу слід мати на увазі, що ця графічна залежність зростає, тому дану залежність t=f(S) будують окремими відрізками, які відповідають 10хв інтервалам.

6. Визначення технічної швидкості руху поїзда по перегонам та в цілому по ділянці

Для складання графіка руху поїздів слід визначити технічну швидкість руху поїзда по перегонам. Під технічною розуміють середню швидкість, яка не враховує час стоянки на проміжних станціях.

Розраховані дані з визначення часу руху поїзда по перегонам приймаються за кривою t=f(S) з точністю до 0.1 хв. Для графіка руху поїздів значення часу округлюється з точністю до 1хв.

Результати виконаних розрахунків наводять у таблиці 6.1.

Таблиця 6.1-Визначення технічної швидкості руху поїзда

Перегони

Довжина, км

Час руху за розрахунком, хв

Час руху для графіка, хв
Без зупинок

З зупинками

Без зупинок

З зупинками
А-Б

15,800

29,3

31,0

30

31
Б-В

13,050

15,7

22,5

16

23
В-Г

12,350

14,0

15,5

14

16
По ділянці

41,200

59,0

69,0

60

70

Технічна швидкість поїзда по ділянці визначається за формулою:

Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (6.1)

де L –довжина ділянки, км;

tАБ , tБВ , tВГ –відповідно час ходу поїзда по перегонах з заданої ділянки, хв. Технічна швидкість підраховується для двох варіантів руху поїзда – без зупинок та з зупинками.

Розрахунки:

Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги;

Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги.

7. Визначення часу ходу поїзда приблизним способом

На практиці виникає необхідність здійснення наближених розрахунків часу ходу поїзда без витрат великої кількості часу. У цьому випадку можуть бути використані різні спрощені методи, з яких найбільшого поширення отримав метод усталених швидкостей. Цей метод заснований на припущенні, що на всій довжині кожного елемента профілю колії поїзд рухається зі встановленою швидкістю, а при переході з одного елемента на наступний швидкість миттєво змінюється до нового встановленого значення. Рівномірну або встановлену швидкість руху поїзда визначають за діаграмою питомих прискорюючих сил. Виконані розрахунки заносять у таблицю 7.1.

Сумарний час руху поїзда по ділянці визначається за формулою:

Теорія локомотивної тягиТеорія локомотивної тяги, хв (7.1)

де 3 –час у хвилинах на розгін поїзда (2 хв) та його сповільнення (1 хв).

Значення швидкості Vвст не повинно бути нижче розрахункової швидкості локомотива Vр та не повинно перевищувати значень допустимої швидкості руху.

Різниця у визначенні часу точним (методом Лебедєва) та наближеним способом залежить від правильності побудови діаграм питомих прискорюючих сил, довжини ділянок, особливостей чергування схилів та інших факторів. Порівняні розрахунки з використанням методу встановлених швидкостей та графічного методу, показали, що різниця у технічних швидкостях руху та часу ходу може досягати 4…7 % при електричній тязі та 11…17.5 % при тепловозній.

Таблиця 7.1-Визначення часу ходу поїзда приблизним способом

N

S,м

i,‰

Vвст.,км/год

Теорія локомотивної тяги

1

1600

0

78

1,2
2

3850

+7,6

20,5

11,3
3

2450

+7,5

20,5

7,2
4

700

0

78

0,5
5

6500

-8,1

83

4,7
6

1400

0

78

1,1
7

6400

+4,3

34

11,3
8

4000

-3,1

82

2,9
9

1200

+11,4

20,5

3,5
10

1500

0

78

1,2
11

3000

-2,0

83

2,2
12

1400

-10,7

79

1,1
13

500

0

78

0,3
14

5300

+5,1

30

10,6
15

1400

0

78

1,1

Теорія локомотивної тяги60,2

t=60,2+3=63,2 хв

Різниця у технічних швидкостях руху та часу ходу поїзда між точним та приблизним методом:

γ=Теорія локомотивної тяги

8. Побудова кривих струму

Криві струму I=f(S) як функції від пройденого поїздом шляху будують для розрахунку нагрівання електричних машин локомотивів, а також для визначення витрат електроенергії на тягу поїздів електрорухомим складом.

Криві I=f(S) будують на тому ж графіку, де зображені залежності V=f(S) та t=f(S) у масштабі, рекомендованому ПТР, з використанням кривої V=f(S) та струмових характеристик I=f(V) локомотивів.

Методика побудови кривих струму зводиться до наступного. Для кожної точки перелому кривих швидкості V=f(S) визначається значення швидкості руху поїзда. За струмовою характеристикою з ПТР знаходять величину струму, відповідну цим значенням швидкості. На вертикальних лініях, які проходять через точки перелому кривої швидкості, у прийнятому масштабі наносять точки, які відповідають велечинам струмів, найдених за струмовими характеристиками. Отримані точки з’єднують відрізками прямої лінії, які утворюють криву струму I=f(S).

Для тепловозів криві струму використовуються тільки для контролю температури обмоток тягових елктромашин. У вантажних тепловозів ТЕ3, 3ТЕ3 перевіряється нагрівання обмоток якоря генератора, а у тепловозів 2ТЕ10Л, В,М, 2М62, 2ТЕ116 та тепловозів більш пізньої побудови — обмотки якорів тягових електродвигунів.

На кривій струму обов’язково повинні бути позначені переходи з одного виду з’єднання тягових електродвигунів на інший. При цьому одному і тому ж значенню швидкості відповідає два значення струму.

Слід пам’ятати, що електричні машини працюють під навантаженням тільки у режимі тяги. У режимах холостого ходу і гальмування струм відсутній, і крива V=f(S) обривається до нуля.

9. Перевірка маси складу за нагріванням обмоток електричних машин

Нагрівання обмоток тягових двигунів або головних генераторів локомотивів залежить від величини струму, який протікає через них, та тривалості його дії. Можливість проведення складу розрахованої маси по усій ділянці з використанням обраних режимів руху перевіряють за нагріванням електричних машин. В основі методу перевірки температури нагрівання електричних машин лежить рівняння нагрівання однорідного тіла. Наближений вигляд цього рівняння:

Теорія локомотивної тяги,0С (9.1)

де τ∞ — встановлене перевищення температури при визначеному струмі, 0С; Теорія локомотивної тягиt -проміжок часу за який протікає даний струм, хв; Т –теплова постійна часу, хв; τ0 –початкове значення температури для розрахованого проміжку часу, 0С. При відсутності струму відбувається охолодження (τ∞=0) і вираз (9.1) набуває вигляду:

Теорія локомотивної тяги, (9.2)

Початкову температуру перегріву обмоток тягових електродвигунів та головного генератора τ0 при умові наявності тривалої стоянки поїзда перед початковим моментом руху слід приймати 15 0С.

Розрахунок ведеться для кожного відрізка часу Теорія локомотивної тягиt, на протязі якого струм двигуна є постійним. Середнє значення струму береться між двома точками кривої струму, незалежно від елемента колії.

Значення струму тягових електродвигунів для тепловозів 2М62, 2ТЕ116, 2ТЕ10М визначається діленням струму генератора Iгср на шість.

Для тепловозів ТЕ3 на нагрівання перевіряється обмотка головного генератора.

Таблиця 9.1-Перевірка маси складу за нагріванням обмоток електричних машин

Теорія локомотивної тяги

Визначаючим параметром у розрахунках є найбільше значення перегріву τmax. Максимальна температура обмоток двигуна при роботі на розглянутій ділянці з поїздом розрахованої маси буде:

tmax= τmax+tнв, 0С (9.3)

де tнв –температура навколишнього повітря, 0С (tнв=25 0С).

tmax=45,9+25=70,9.

Розрахована температура перегріву не перевищує допустимого значення.

10. Визначення витрат палива на тягу поїздів

Витрати на паливо є одним з найважливіших елементів у собівартості перевезень, і тому точне визначення її величини необхідно для встановлення норм та різних техніко-економічних розрахунків.

Витрати натурального палива тепловозом визначаються за формулою:

Теорія локомотивної тяги, кг (10.1)

де Gi –витрати палива тепловозом в режимі тяги, Теорія локомотивної тяги; Δti –інтервали часу, при яких питомі витрати можна вважати незмінними, хв; gхх –витрати палива тепловозом в режимі холостого ходу та на стоянках, Теорія локомотивної тяги; tхх –час роботи дизеля на холостому ходу, хв. Для розрахунку палива використовуються раніше побудовані інтегральні криві V=f(S), t=f(S), а також витратна характеристика G=f(V) тепловоза заданої серії та залежність gхх=f(ng) у режимі холостого ходу. Всі розрахунки заносимо в таблицю 10.1. Питомі витрати натурального палива складає:

Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (10.2)

Для планування витрат палива як одиницю вимірювання приймають питомі витрати умовного палива:

Теорія локомотивної тяги, Теорія локомотивної тяги (10.3)

де Э=1.43 –тепловий еквівалент, який дорівнює відношенню питомої кількості теплоти згоряння натурального та умовного палива.

Таблиця 10.1- Визначення витрат палива на тягу поїздів

Теорія локомотивної тяги

Розрахунки:

Теорія локомотивної тяги кг;

Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги;

Теорія локомотивної тяги Теорія локомотивної тяги

11. Визначення коефіцієнта трудності ділянки

Режим руху поїзда та роботи локомотива, кількість енергії, яка необхідна для переміщення поїзда, залежить від характеристики профілю колії: крутизни, кривизни, відстані та сполучення суміжних елементів профілю. Для наближеної оцінки трудності профілю уведено поняття віртуального коефіцієнта ділянки (коефіцієнта трудності ділянки).

Коефіцієнт трудності ділянки показує відношення механічної роботи, затраченої локомотивом на переміщення складу по заданій ділянці, до механічної роботи, затраченої тим же локомотивом на переміщення складу тієї ж маси по прямій горизонтальній ділянці колії довжиною, яка дорівнює довжині заданої ділянки.

Таким чином, коефіцієнт трудності ділянки показує у скільки разів профіль колії даної ділянки за витратами механічної роботи трудніше прямої та горизонтальної колії тієї ж довжини.

Для спрощення розрахунків у курсовій роботі віртуальний коефіцієнт трудності заданої ділянки визначається як відношення відповідних витрат палива, тобто:

Теорія локомотивної тяги, (11.1)

де Е –реальні витрати палива на заданій ділянці, кг;

Е0 –умовні витрати палива на прямій горизонтальній ділянці колії тієї ж довжини, кг.

Умовні витрати палива на прямій горизонтальній ділянці колії визначаються за формулою:

Теорія локомотивної тяги, кг (11.2)

де t0 –час ходу поїзда по площині, хв.

G –витрати палива тепловозом у режимі тяги, Теорія локомотивної тяги.

Час ходу поїзда по площині визначається за формулою:

Теорія локомотивної тяги, хв. (11.3)

де V0 –рівномірна швидкість на площині (визначається за кривою режиму тяги діаграми питомих рівнодіючих сил), Теорія локомотивної тяги.

Розрахунки:

Теорія локомотивної тяги хв;

Теорія локомотивної тяги кг;

Теорія локомотивної тяги.

Перелік використаних джерел

1 Правила тяговых расчетов для поездной работы. – М.: Транспорт, 1985.- 286 с.

2 Бабичков А.М., Гурский П.А., Новиков А.П. Тяга поездов и тяговые расчеты. – М.: Транспорт, 1971.- 280 с.

3 Методичні вказівки до курсового проектування з дисципліни ’’Теорія

локомотивної тяги’’ (Профілі шляху).- Харків.: ХарДАЗТ, 2000.

4 Методические указания к выполнению курсовой работы по дисциплине ’’Подвижной состав и тяга поездов’’ с использованием ЭВМ.- Харьков: ХИИТ, 1988.

Реферат: Нуклеиновые кислоты. Обмен веществ и энергии в клетке

Реферат

Нуклеиновые кислоты. Обмен веществ и энергии в клетке

Нуклеиновые кислоты. АТФ

Название «нуклеиновые кислоты» происходит от латинского слова «нуклеус», т. е. ядро: они впервые были обнаружены и выделены из ядер клеток. Существует два типа нуклеиновых кислот: дезоксирибонуклеиновые кислоты (сокращенно — ДНК) и рибонуклеиновые кислоты (РНК). ДНК содержится почти исключительно в ядре клетки, а РНК и в ядре, и в цитоплазме. Содержание ДНК в ядрах клеток строго постоянно, содержание РНК сильно колеблется.

Биологическое значение нуклеиновых кислот очень велико. Они играют центральную роль в синтезе белков клетки. Любая клетка возникает в результате деления материнской клетки. При этом дочерние клетки наследуют свойства и признаки материнской. Свойства же и признаки клетки определяются главным образом ее белками. ДНК и РНК, как это будет показано дальше, обеспечивают синтез белков той же структуры и того же состава, которые имеются у материнской клетки.

ДНК. По своей структуре ДНК представляет своеобразное, не похожее ни на одно известное в химии соединение. На рисунке 69 видно, что молекула ДНК состоит из двух спирально закрученных друг вокруг друга цепей. Ширина такой двойной спирали ДНК всего около 20 А, зато длина ее исключительно велика. Она может достигнуть нескольких десятков и даже сотен микрометров. Для того чтобы оценить эту величину, учтем, что длина самой крупной белковой молекулы (в развернутом состоянии) не превышает 0,1 мкм. Таким образом, длина молекулы ДНК в сотни и тысячи раз больше самой крупной белковой молекулы. Молекулярный вес ДНК гигантски велик: он составляет десятки и даже сотни миллионов. Эти цифры относятся к двойной спирали. На каждую цепь приходится половина веса.

С химической стороны каждая цепь ДНК — полимер, мономерами которого являются так называемые нуклеотиды. Для того чтобы представить себе, что такое нуклеотид, из которой видно, что нуклеотид является продуктом химического соединения трех разных веществ: азотистого основания, простого углевода (пентозы) и фосфорной кислоты.

В состав ДНК входят четыре разных типа нуклеотидов. Они различаются между собой только по структуре азотистого основания, остальная часть их молекул у всех нуклеотидов одинакова. Нуклеотиды поэтому и называют по содержащемуся в них азотистому основанию. Углевод, содержащийся во всех нуклеотидах ДНК, называется дезоксирибозой.

Авотистое основание

Название нуклеотида

Обозначение
Аденин

Адениновый

А
Гуанин

Гуаниновый

Г
Тимин

Тиминовый

Т
Цитозин

Цитозиновый

Ц

Сцепление нуклеотидов между собой, когда они соединяются в цепь ДНК, происходит через фосфорную кислоту и дезоксирибозу. За счетгидроксила фосфорной кислоты одного нуклеотида и гидроксила дезоксирибозы соседнего нуклеотида выделяется молекула воды и остатки нуклеотидов соединяются прочной ковалентной связью. Из двух нуклеотидов получается динуклеотид, из трех нуклеотидов — тринуклеотид, из многих — полинуклеотид. Каждая цепь ДНК и представляет собой полинуклеотид, т. е. длинную цепь, в которой в строго определенном и для каждой ДНК всегда постоянном порядке следуют нуклеотиды. Достаточно переставить хотя бы один нуклеотид — и возникнет новая структура, с новыми свойствами. Произведем несложный подсчет. Молекулярная масса одного нуклеотида в среднем равна 330. Молекулярную массу одной цепи ДНК примем равной 10 «млн. Отсюда следует, что такая цепь состоит из 30 000 нуклеотидов. Хотя в строении ДНК участвуют всего 4 нуклеотида, но при таком огромном их числе, входящем в каждую цепь ДНК, нетрудно представить себе, какое гигантское число изомеров ДНК может существовать.

Познакомимся теперь, как располагаются друг относительно друга цепи ДНК, когда образуется спираль, и какие силы удерживают цепи между собой.

На рисунке 72 изображен небольшой участок двойной спирали ДНК. Азотистые основания одной цепи располагаются точно против азотистых оснований другой. Обратите внимание: в расположении противолежащих нуклеотидов нет ничего случайного: против А одной цепи оказывается всегда Т на другой цепи, а против Г только Ц на другой. Никаких других вариантов не бывает. Объясняется это тем, что в А и Т, так же как в Г и Ц, края молекул азотистых оснований соответствуют друг другу геометрически (как две половинки разбитого стекла), поэтому они могут тесно сблизиться друг с другом и образовать между собой водородные связи. При этом между Г и Ц образуются 3 водородные связи, а между А и Т только 2. Связь Г—Ц, таким образом, более прочная, чем А—Т. Понятно теперь, почему говорит, что в паре А—Т, а также в паре Г—Ц один нуклеотид дополняет другой. Слово «дополнение» на латинском языке — «комплемент». Принято поэтому говорить, что Г является комплементарным нуклеотидом к Ц, а Ц — комплементарным к Г; А — комплементарен к Т, и наоборот, Т комплементарен к А. Если на каком-нибудь участке цепи ДНК следуют один за другим нуклеотиды: А, Г, Г, Ц, Т, А, Ц, Ц, то на противолежащем участке другой цепи окажутся комплементарные к ним нуклеотиды: Т, Ц, Ц, Г, А, Т, Г, Г. Таким образом, если известен порядок следования нуклеотидов в одной цепи, то по принципу комплементарности сразу же выясняется порядок следования нуклеотидов в другой цепи.

Слабые связи, повторенные многократно, дают прочное соединение. Двойная спираль ДНК, «прошитая» многочисленными «слабыми» водородными связями, образует структуру, с одной стороны, достаточно устойчивую, а с другой стороны, подвижную: она легко раскручивается и легко восстанавливает свою двутяжевую структуру. Почти вся ДНК содержится в ядре клетки. Содержание ДНК в ядрах отличается постоянством. В ядре любой клетки человека (кроме половых) содержится 6,6X10-12 г ДНК, в ядрах половых клеток ДНК ровно вдвое меньше – 3.3×10-12 г.

Редупликация ДНК

Принцип комплементарности, лежащий в основе структуры ДНК, позволяет понять, как синтезируются новые молекулы ДНК при делении клетки.

Этот синтез основан на замечательной способности молекулы ДНК к удвоению и лежит в основе передачи наследственных свойств от материнской клетки к дочерним. Процесс удвоения молекул ДНК происходит в клетке незадолго перед ее делением.

Спиральная двутяжевая цепь ДНК начинает с одного конца расходиться, и на каждой цепи из находящихся в окружающей среде свободных нуклеотидов собирается новая цепь. Сборка новой цепи идет в точном соответствии с принципом комплементарности. Против каждого А встает Т, против Г — Ц и т. д. В результате вместо одной молекулы ДНК возникают две молекулы такого же точно нуклеотидного состава, как и первоначальная. Этот процесс называется редупликацией, т. е. удвоением. Одна цепь в каждой вновь образовавшейся молекуле ДНК происходит из первоначальной молекулы, а другая синтезируется вновь.

Синтез ДНК представляет собой ферментативный процесс. Он осуществляется в результате деятельности фермента ДНК — полимеразы. ДНК только задает порядок расположения нуклеотидов, а процесс редупликации осуществляет белок- Предполагается, что фермент как бы ползет вдоль длинной двутяжевой молекулы ДНК от одного конца до другого и позади себя оставляет раздвоенный «хвост».

РНК. Существует несколько разных РНК- Они носят название в зависимости от выполняемой в клетке функции. Один вид РНК называется транспортные РНК (т-РНК), так как они транспортируют аминокислоты к месту синтеза белка. Другие РНК называются информационными (и-РНК): эти РНК переносят информацию о структуре белка, который должен синтезироваться.

Структура РНК очень сходна со структурой ДНК, однако есть и отличия. В структуре РНК нет двойной спирали, по своему строению она сходна с одной из цепей ДНК- РНК, как и ДНК, — полимер. Ее мономерами, так же как и у ДНК, служат нуклеотиды. Нуклеотиды РНК близки, хотя и не тождественны, нуклеотидам ДНК. Так же как и нуклеотиды ДНК, нуклеотиды РНК состоят из остатков азотистого основания, пентозы и фосфорной кислоты. Азотистые основания в трех нуклеотидах РНК такие же, как у ДНК (аденин, гуанин и цитозин). В четвертом нуклеотиде вместо тимина присутствует очень близкий к нему по строению урацил, и нуклеотид называется урациловым (У). Нуклеотиды РНК отличаются от нуклеотидов ДНК и по характеру углевода: в нуклеотидах ДНК углеводом является дезок-сирибоза, а в РНК — рибоза. Характер соединения нуклеотидов при образовании цепей РНК такой же, как при образовании цепей ДНК: нуклеотиды сцепляются друг с другом ковалентными связями между рибозой одного нуклеотида и фосфорной кислотой соседнего.

Как уже сказано, существует несколько типов РНК. Т-РНК имеют самые короткие молекулы, их молекулярная масса всего 25—30 тыс. И-РНК по размерам гораздо больше, чем т-РНК. Их молекулярная масса колеблется от 100 000 до 1000 000. Содержание РНК в клетке непостоянно. Оно сильно увеличивается, когда в клетках происходит интенсивный синтез белка.

АТФ. Это сокращенное название аденозинтрифосфорной кислоты. АТФ содержится в каждой клетке животных и растений. Количество АТФ колеблется и в среднем составляет 0,04% (на сырую массу клетки). Наибольшее количество АТФ содержится в скелетных мышцах — 0,2—0,5%. По химической структуре АТФ является нуклеотидом, и, как у всякого нуклеотида, в ней имеется азотистое основание (аденин), пентоза (рибоза) и фосфорная кислота. Однако в части, содержащей фосфорную кислоту, молекула АТФ имеет существенные отличия от обычных нуклеотидов. У нее в этой части сконденсированы три молекулы фосфорной кислоты (рис. 74). Это очень неустойчивая структура. Самопроизвольно, а особенно легко под влиянием фермента в АТФ разрывается связь между Р и О, и к f освободившимся связям присоединяется одна или две молекулы воды, причем отщепляется одна или две молекулы фосфорной кислоты. Если отщепляется одна молекула фосфорной кислоты, то АТФ переходит в АДФ, т. е. в аденозиндифосфорную кислоту; если же отщепляются две молекулы фосфорной кислоты, то АТФ переходит в АМФ, т. е. в аденозинмонофосфорную кислоту. Реакция отщепления каждой молекулы фосфорной кислоты от АТФ сопровождается большим энергетическим эффектом, а именно отщепление одной грамм-молекулы фосфорной кислоты сопровождается освобождением почти 40 кдж (10 000 кал). Это очень большая величина. Все другие экзотермические реакции клетки сопровождаются значительно меньшим выходом Энергии. Самые эффективные из них дают не более 8—10 кдж (2000—2500 кал). Чтобы под черкнуть такую особенно высокую энергетическую эффективность фосфорнокислородной связи в АТФ, ее называют связью, богатой энергией, или макроэргической связью, и наличие такой связи обозначают не черточкой, как обычно, а знаком. В АТФ имеются две макроэргические связи.

Значение АТФ в жизни клетки очень велико. Как мы увидим дальше, она играет центральную роль в клеточных превращениях энергии. АТФ в реакциях, как правило, теряет одну молекулу фосфорной кислоты и переходит в АДФ. Из АДФ же путем присоединения фосфорной кислоты снова синтезируется АТФ. Понятно, что эта реакция идет с поглощением энергии (40 кдж, или 10 000 кал) на грамм-моль.

Обмен веществ и энергии в клетке

Для химических реакций, протекающих в клетке, характерны величайшая организованность и упорядоченность: каждая реакция протекает в строго определенном месте. Молекулы ферментов расположены в один слой на внутренних структурах — мембранах митохондрий и эндоплазматической сети, выстилая их, как кафель стенку. При этом местоположение ферментов не случайно: они расположены в том порядке, в котором идут реакции. Мембраны клетки, выстланные молекулами ферментов, представляют своего рода «каталитический конвейер», на котором с исключительной точностью осуществляются химические реакции.

Пластический и энергетический обмен (ассимиляция и диссимиляция). В клетке обнаружена примерно тысяча ферментов. С помощью этого мощного каталитического аппарата осуществляется сложнейшая и многообразная химическая деятельность. Из громадного числа химических реакций клетки выделяются два противоположных по характеру типа реакций. Первый из них представляет реакции синтеза. В клетке постоянно идут процессы созидания. Из простых веществ образуются более сложные, из низкомолекулярных — высокомолекулярные. Синтезируются белки, сложные углеводы, жиры, нуклеиновые кислоты. Синтезированные вещества используются для построения разных частей клетки, ее органоидов, секретов, ферментов, запасных веществ. Синтетические реакции особенно интенсивно идут в растущей клетке, но и у вполне взрослой, т. е. закончившей рост и развитие, клетки постоянно происходит синтез веществ для замены молекул, израсходованных и износившихся в процессе функционирования или разрушенных при повреждении. На место каждой разрушенной молекулы белка или какого-нибудь другого вещества встает новая молекула. Таким путем клетка сохраняет постоянной свою форму и химический состав, несмотря на непрерывное их изменение в процессе жизнедеятельности.

Синтез веществ, идущий в клетке, называется биологическим синтезом или сокращенно биосинтезом.

Все реакции биосинтеза идут с поглощением энергии.

Совокупность реакций биосинтеза называется пластическим обменом или ассимиляцией. Первое слово происходит от греческого «пластикос», что значит скульптурный. Так же как скульптор из глины или мрамора лепит (высекает) изваяние, так из веществ, синтезированных в процессе биосинтеза, клетка создает свое тело. Второе слово (ассимиляция) происходит от латинского «симилис» (сходный, подобный). Смысл этого термина состоит в том, что поступающие в клетку из внешней среды пищевые вещества, резко отличающиеся от веществ клетки, в результате химических превращений становятся подобными веществам клетки.

Второй тип химических реакций клетки — реакции расщепления. Сложные вещества распадаются на более простые, высокомолекулярные — на низкомолекулярные. Белки распадаются на аминокислоты, крахмал — на глюкозу. Эти вещества расщепляются на еще более низкомолекулярные соединения, и в конце концов образуются совсем простые, бедные энергией вещества: СО2 и Н2О. Реакции расщепления в большинстве случаев сопровождаются выделением энергии. Биологическое значение этих реакций состоит в обеспечении клетки энергией, необходимой для ее деятельности. Любая форма активности — движение, секреция, биосинтез и др. — нуждается в затрате энергии, которая черпается из энергии, освобождаемой в результате химических реакций расщепления.

Совокупность реакций расщепления называется энергетическим обменом клетки или диссимиляцией. Диссимиляция прямо противоположна ассимиляции: в результате расщепления вещества утрачивают сходство с веществами клетки.

Пластический и энергетический обмены (ассимиляция и диссимиляция) находятся между собой в неразрывной связи. Связь эта состоит в том, что, с одной стороны, реакции биосинтеза нуждаются в затрате энергии, которая черпается из реакций расщепления. С другой стороны, для осуществления реакций энергетического обмена необходим постоянный биосинтез обслуживающих эти реакции ферментов, так как в процессе своей работы они изнашиваются и разрушаются.

Обмен веществ и энергии

Сложные системы реакций, составляющие процесс пластического и энергетического обмена, тесно связаны не только между собой, но и с внешней средой. Из внешней среды в клетку поступают пищевые вещества, которые служат материалом для реакций пластического обмена, а в реакциях расщепления из них освобождается энергия, необходимая для функционирования клетки. Во внешнюю же среду, выделяются продукты, которые клеткой более не могут быть использованы.

Совокупность всех ферментативных реакций клетки, т. е. совокупность пластического и энергетического обменов (ассимиляции и диссимиляции), связанных между собой и с внешней средой, называется обменом веществ и энергии. Этот процесс является основным условием поддержания жизни клетки, источником ее роста, развития и функционирования.

АТФ как единое и универсальное энергетическое вещество. Любое проявление жизнедеятельности, любая функция клетки требуют затраты энергии. Энергия нужна для движения, для биосинтетических реакций и различных других форм клеточной активности.

Каким же образом энергия реакций расщепления используется клеткой для различных ее функций?

Любая деятельность клетки всегда точно совпадает во времени с распадом АТФ.

При усиленной, но кратковременной работе, например при беге на короткую дистанцию, мышца работает почти исключительно за счет содержащейся в ней АТФ. При усиленной секреции в секреторных клетках также идет интенсивное расщепление АТФ. При синтезе сложных веществ, например при синтезе сложных углеводов или белка, одновременно с синтетической реакцией идет распад АТФ. Отсюда следует, что непосредственным источником энергии и для сокращения мышц, и для секреции, и для синтеза сложных соединений в клетке является энергия, освобождающаяся при расщеплении АТФ. Так как запас АТФ в клетке ограничен, то ясно, что после распада АТФ’ должно произойти ее восстановление. Так оно в действительности и происходит. В этом и заключается биологический смысл остальных реакций энергетического обмена. Функция этих реакций одна: их энергия используется для восполнения убыли АТФ. Понятно поэтому, что при длительной работе содержание АТФ в клетке существенно не изменяется. Это объясняется тем, что реакции расщепления углеводов и других веществ обеспечивают быстрое и полное восстановление израсходованной АТФ. Таким образом, АТФ — единый и универсальный источник энергии для функциональной деятельности клетки. Отсюда понятно, что возможна передача энергии из одних частей клетки в другие. Синтез АТФ может происходить в одном месте клетки и в одно время, а использоваться она может в другом месте и в другое время. Синтез АТФ в основном происходит в митохондриях клетки. Образовавшаяся здесь АТФ по каналам эндоплазматической сети направляется в те места клетки, где возникает потребность в энергии.

Три этапа энергетического обмена. Для изучения энергетического обмена клетки его удобно разделить на 3 последовательных этапа. Рассмотрим эти этапы на примере животной клетки.

Первый этап подготовительный. На этом этапе крупные молекулы углеводов, жиров, белков, нуклеиновых кислот распадаются на небольшие молекулы: из крахмала образуется глюкоза, из жиров — глицерин и жирные кислоты, из белков — аминокислоты, из нуклеиновых кислот — нуклеотиды. Распад веществ на этом этапе сопровождается незначительным энергетическим эффектом. Вся освобождающаяся при этом энергия рассеивается в виде тепла.

Второй этап энергетического обмена называется без кислородным или неполным. Вещества, образовавшиеся в подготовительном этапе, — глюкоза, глицерин, органические кислоты, аминокислоты и др. — вступают на путь дальнейшего распада. Это сложный, многоступенчатый процесс. Он состоит из ряда следующих одна за другой ферментативных реакций. Ферменты, обслуживающие этот процесс, расположены на внутриклеточных мембранах правильными рядами. Вещество, попав на первый фермент этого ряда, передвигается, как на конвейере, на второй фермент, далее на третий и т. Д. Это обеспечивает быстрое и эффективное течение процесса. Разберем его на примере без кислородного расщепления глюкозы, которое имеет специальное название — гликолиза. Гликолиз представляет собой совокупность более десятка последовательных ферментативных реакций. В нем принимают участие 13 ферментов и образуются 12 промежуточных веществ. Не останавливаясь на отдельных реакциях гликолиза, укажем, что на первую ступень ферментного конвейера вступает глюкоза, а с последней сходят две молекулы молочной кислоты. Суммарное уравнение гликолиза должно быть записано так:

C6H12O6 = 2C3H6O3

Глюкоза Молочная кислота

Процесс гликолиза происходит у всех животных клеток и у некоторых микроорганизмов. Всем известное молочнокислое брожение (при скисании молока) вызывается молочнокислыми грибками и бактериями. По механизму оно вполне тождественно гликолизу. Спиртовое брожение тоже сходно с гликолизом. Большая часть реакций гликолиза и брожение совпадают полностью. Различие состоит лишь в заключительной стадии: при гликолизе процесс заканчивается образованием молочной кислоты, а при брожении добавляется еще одно звено. Из молочной кислоты под влиянием фермента, содержащегося в дрожжах, выделяется СО2 и образуется этиловый спирт:

C3H6O3 = CO2 + C2H5OH

Таким образом, суммарное уравнение спиртового брожения должно быть записано так:

C6H12O6 = 2CO2 + 2C2H5OH

Глюкоза Этиловый спирт

Как видно из уравнений гликолиза и брожения, в этих процессах кислород не участвует, почему они и называются без кислородными процессами. Вполне ясно также, почему эти процессы называются неполными: полным расщеплением глюкозы будет разрушение ее до конца, т. е. превращение ее в простейшие соединения (СО2 и Н2О), что соответствует уравнению:

C6H12O6 + 6O2 = 6CO2 + 6H2O

Почти все промежуточные реакции при без кислородном расщеплении глюкозы идут с освобождением энергии. Каждая отдельная реакция дает небольшой выход энергии, а в сумме получается немалая величина: расщепление одной грамм-молекулы глюкозы (180 г) на две грамм-молекулы молочной кислоты дает почти 200 кдж (50 000 кал). Если бы энергия, освобождающаяся при превращении глюкозы в молочную кислоту, освободилась сразу, в результате одной реакции, то это привело бы к опасному перегреву и повреждению клетки. Разделение же процесса на ряд промежуточных звеньев обусловливает постепенное выделение энергии, что предохраняет клетку от теплового повреждения.

Процесс гликолиза идет только в присутствии АТФ и АДФ, так как оба эти нуклеотида являются обязательными участниками происходящих реакций. АТФ необходима в начале гликолиза, АДФ — в конце. АТФ фосфорилирует глюкозу: передавая глюкозе остаток фосфорной кислоты, АТФ при этом переходит в АДФ. АДФ обеспечивает обратный процесс: дефосфорилирование промежуточных продуктов гликолиза. Присоединяя остаток фосфорной кислоты, АДФ превращается в АТФ. В конце гликолиза АТФ всегда образуется больше, чем ее тратится в начале. В ходе расщепления одной молекулы глюкозы происходит образование двух новых молекул АТФ. Таким образом, в итоге процесса гликолиза АТФ всегда накапливается.

Так как синтез АТФ представляет эндотермический процесс, то очевидно, что энергия для синтеза АТФ черпается за счет энергии реакций без кислородного расщепления глюкозы. Следовательно, энергия, освобождающаяся в ходе реакций гликолиза, не вся переходит в тепло. Часть ее идет на синтез двух богатых энергией фосфатных связей.

Произведем несложный расчет: всего в ходе без кислородного расщепления грамм-молекулы глюкозы освобождается 200 кдж (50 000 кал). На образование одной связи, богатой энергией, при превращении грамм-молекулы АДФ в АТФ затрачивается 40 кдж (10 000 кал). Входе без кислородного расщепления образуются две такие связи. Таким образом, в энергию двух грамм-молекул АТФ переходит 2×40 = 80кдж (2X10 000 = 20 000 кал). Итак, из 200 кДж (50 000 кал) только 80 (20 000) сберегаются в виде АТФ, а 120 (30 000) рассеиваются в виде тепла. Следовательно, в ходе без кислородного расщепления глюкозы 40% энергии сберегается клеткой.

Третий этап энергетического обмена — стадия кислородного, или полного, расщепления, или дыхания. Продукты, возникшие в предшествующей стадии, окисляются до конца, т. е. до СО2 и Н2О.

Основное условие осуществления этого процесса — наличие в окружающей среде кислорода и поглощение его клеткой. Стадия кислородного расщепления, как и предыдущая стадия без кислородного расщепления, представляет собой ряд последовательных ферментативных реакций. Каждая реакция катализируется особым ферментом.

Весь ферментативный ряд кислородного расщепления сосредоточен в митохондриях, где ферменты расположены на мембранах правильными рядами. Сущность каждой из реакций состоит в окислении органической молекулы, которая с каждой ступенью постепенно разрушается и превращается в конечные продукты окисления: СО2 и Н2О.

Все промежуточные реакции кислородного расщепления, как и промежуточные реакции без кислородного процесса, идут с освобождением энергии. Количество энергии, освобождаемой на каждой ступени при кислородном процессе, однако, много больше, чем на каждой ступени без кислородного процесса. В сумме кислородное расщепление дает громадную величину — 2600 кдж (650 000 г-кал) (на две грамм-молекулы молочной кислоты). Если бы при расщеплении содержащейся в клетке молочной кислоты вся энергия освободилась в результате одной реакции, клетка подверглась бы тепловому повреждению. При рассредоточении же процесса на ряд промежуточных звеньев такой опасности нет.

Подробное исследование стадии кислородного расщепления показало, что в ней, как и в без кислородном процессе, происходит образование АТФ из АДФ. В ходе кислородного расщепления двух молекул молочной кислоты синтезируются 36 молекул АТФ, т. е. 36 богатых энергией фосфатных связей.

Теперь должно быть ясным значение третьей стадии энергетического обмена — кислородного расщепления молочной кислоты. Если в ходе без кислородного расщепления освобождается 200 кдж (50 000 кал) (на моль глюкозы), то в стадии кислородного расщепления освобождается еще 2600 кдж (650 000 кал) Если в ходе без кислородного процесса синтезируются две молекулы АТФ, то в процессе кислородного расщепления синтезируется еще 36 молекул АТФ. Иными словами, на стадии кислородного расщепления образуется свыше 90% энергии, получаемой клеткой в процессе расщепления глюкозы.

Займемся снова расчетом. Всего в процессе расщепления глюкозы до СО2 и Н2О, т. е. в ходе процессов без кислородного и кислородного расщепления, синтезируется 2 + 36=38 молекул; АТФ. Таким образом, в потенциальную энергию АТФ переходит 38X40=1520 кдж (38×10 000 = 380 000 кал). Всего же при расщеплении глюкозы (в без кислородную и кислородную стадии), освобождается 200 + 2600 = 2800 кдж (50 000 + 650 000=700 000 кал). Следовательно, почти 55% всей энергии, освобождаемой при расщеплении глюкозы, сберегается клеткой в форме АТФ. Остальная часть (45%) рассеивается в виде тепла. Чтобы оценить значение этих цифр, вспомним, что в паровых машинах из энергии, освобождаемой при сгорании угля, в полезную форму преобразуется не более 12—15%. В лучших турбинах этот процент повышается до 20—25. В двигателях внутреннего сгорания/ он достигает примерно 35%. Таким образом, по эффективности: преобразования энергии живая клетка превосходит все известные преобразователи энергии в технике.

При сопоставлении количества энергии, освобождаемой в ходе без кислородного и кислородного расщепления глюкозы, а также числа молекул АТФ, синтезируемых в обе стадии, что кислородный процесс несравненно более эффективен, чем без кислородный. В стадии без кислородного расщепления освобождается примерно 1/20 часть энергии, освобождающейся при кислородном процессе. Вполне понятно поэтому, что в нормальных условиях для мобилизации энергии в клетке всегда используется как без кислородный, так и кислородный путь расщепления. Если осуществление кислородного процесса затруднено или вовсе невозможно, например при недостатке кислорода, тогда для поддержания жизни остается только без кислородный процесс. Но при этом для получения АТФ в количестве, необходимом для жизнедеятельности, клетке приходится расщеплять очень большое количество глюкозы.

Дыхание и горение

Расщепление органических веществ, происходящее в клетке, часто сравнивают с горением: в обоих случаях происходит поглощение кислорода и выделение продуктов окисления — СО2 и Н2О. Однако состав продуктов горения неопределенный и непостоянный, он меняется в зависимости от соотношения окисляемого вещества и кислорода, зависит от температуры и других условий. Дыхание же происходит в результате высокоупорядоченного процесса, ряда последовательных ферментативных реакций. Образование CO2 при горении происходит в результате прямого присоединения кислорода к углероду, а при биологическом окислении CO2 возникает путем расщепления органических кислот под влиянием ферментов.

Таким образом, вполне ясно, что между процессами горения и биологического окисления существует глубокое, принципиальное различие. Дыхание же происходит в результате высокоупорядоченного процесса, ряда последовательных ферментативных реакций. Образование СОг при горении происходит в результате прямого присоединения кислорода к углероду, а при биологическом окислении СО2 возникает путем расщепления органических кислот под влиянием ферментов.

Таким образом, вполне ясно, что между процессами горения и биологического окисления существует глубокое, принципиальное различие.

Список литературы

Азимов А. Краткая история биологии. М.,1997.

Кемп П., Армс К. Введение в биологию. М.,2000.

Либберт Э. Общая биология. М.,1978 Льоцци М. История физики. М.,2001.

Найдыш В.М. Концепции современного естествознания. Учебное пособие. М.,1999.

Небел Б. Наука об окружающей среде. Как устроен мир. М.,1993.

Контрольная работа: «Великая дидактика» Я.А. Коменского – первое научное обоснование педагогической теории

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Ф-л в г. Минске

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО ПРЕДМЕТУ «История педагогики»

ТЕМА: «Великая дидактика» Я.А. Коменского – первое научное обоснование педагогической теории»

Минск, 2008

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

1. Биография и философские воззрения Я.А. Коменского

1.1 Жизнь и деятельность Я.А. Каменского

1.2 Философские основы педагогической системы Коменского

2. Педагогическое учение Коменского. «Великая дидактика» — первое научное обоснование педагогической теории

2.1 Структура и содержание «Великой дидактики»

2.2 Дидактика как теория обучения

2.3 Роль образования в гармоничном развитии человека и совершенствовании общества

2.4 Основные категории педагогики Коменского

2.5 Содержание, формы и методы нравственного воспитания по Я.А. Коменскому

Заключение

Список использованных источников

ВВЕДЕНИЕ

Гениальный сын чешского народа, педагог-классик, основоположник педагогической науки, великий мыслитель, патриот, демократ-гуманист Ян Амос Коменский принадлежит к числу тех исторических личностей, которые своими творениями и беззаветным служением народу снискали неувядаемую славу и любовь. В своём реферате я научно обосновала педагогическую теорию крупнейшего педагога, выдающегося общественного деятеля XVII века Яна Амоса Коменского. Ведь многие из них вошли в практику современной школы. Коменского называют отцом педагогики, учителем народов. Он создал педагогические и философские труды, пронизанные духом гуманизма, демократизма, любовью и уважением к людям, уважением к труду. Коменский проповедовал идею ликвидации сословных привилегий и угнетения человека человеком, пламенную любовь к родине оптимистическую веру в будущее, равноправие великих и малых народов и уважение к национальным правам всех народов. Он был борцом за прекращение и уничтожение всех войн и восстановлением всеобщего мира на земле.

Великая заслуга Коменского перед человечеством состоит в том, что он с позиции демократизма и гуманизма смог дать критическую оценку всей отжившей средневековой системе воспитания. Коменский, учитывая все то ценное, что было накоплено его предшественниками в области теории и практики воспитания, создал педагогическое учение, которое и по сей день сохраняет свою современность и необходимость.

1.Биография и философские воззрения Коменского

1.1 Жизнь и деятельность Я.А. Каменского

Начиная с XIII века Восточную Европу охватили децентрализационные процессы. Объединенные в течение тысячи лет единой религией и общими врагами люди и народы обратились к новым ценностям. Этот поворот произошел не вдруг. Католическая церковь, пытавшаяся унифицировать мир по принципам, которые они считали изначально и единственно правильными, за эту тысячу лет превратилась в огромную империю, носящую политический, религиозный и культурный характер. Начавшееся антикатолическое движение имело неоднородный характер. В Восточной Европе оно совпало со становлением национального характера. Вместе с Возрождением и Новым временем к западным славянам пришло особое чувство «самости».

Именно эти причины приводят нас к анализу многих положений теории одного из самых знаменитых педагогов мира — Яна Амоса Каменского.

Я.А. Коменский родился 28 марта 1592 года в городке Нивница. Детство Коменского пришлось на период разгула в Европе последнего страшного «бича человеческого» — чумы. За несколько лет, когда ему было десять лет, подряд умерли его отец, мать, две сестры. Кроме того, Чехия, зажатая между вечно противоборствующими Австрией и Венгрией, оказалась в полосе постоянных стычек армий и иррегулярных банд обоих сторон. И как обычно в такой ситуации ответом на притеснения с обеих сторон становится собственное сопротивление. Оно выразилось в создании гуситского (табористского) движения. Его умеренным, культурно-религиозным крылом стала протестантская секта Чешских (Моравских) братьев.

В 1608 году Ян Коменский становится учеником школы Чешских братьев в Пшерове. В 1611 году он проходит обряд протестантского крещения и прибавляет в своему имени второе — Амос. По рекомендации ректора школы Яна Ланеция он, в том же году, отправляется в Герборнский университет. В 1613 году Коменский перебирается на богословский факультет Гейдельберга.

Вернувшись в Пшеров 26-летний Ян был возведен в ранг протестантского священника. Он женится на Магдалене Визовской и принимает место управляющего Советом братской Общины и учителя-проповедника в Фульнеке. В Фульнеке он начинает свой первый труд «Письма к небу». Это произведение направлено против несправедливости земного устройства, и ведется в защиту бедности от произвола богатства. Здесь же он выпускает антикатолическую книгу «Разоблачение Антихриста». В этот период в трудах Коменского эмоциональное возмущение и нравственное негодование постоянно преобладают над конкретным анализом действительности.

Постепенно обстановка в Европе и в Чехии накаляется. Летом 1621 года чешское восстание потерпело поражение от Габсбургской коалиции. Начались расправы над протестантами. Коменский, как один из видных руководителей Чешских братьев вынужден бежать. Во время своих скитаний он узнает, что от чумы умерли его жена и двое сыновей, а его библиотека сожжена. В этот период им написаны произведения «Скорбный» и «Лабиринт света».

Постепенно продвигается религиозная карьера Коменского. Он входит в экспедиции священников, которые подбирали места для убежищ Чешским братьям в других странах, его посылают с посольством к низвергнутому монарху Чехии Фридрих Пфальцскому. В 1624 году он обручается с Доротой Кирилловой, дочерью видного деятеля Чешского братства.

4 февраля 1628 года вместе с группой протестантов ему вновь пришлось покинуть Чехию и отправиться в город Лешно. Здесь он становится ректором национальной школы и примерно в этот период Ян Амос Коменский начинает свой труд «Великая дидактика». Он приходит к мысли, что одной из главнейших наук человечества является педагогика. Только образуя и воспитывая человека, мы сможем построить благоустроенные государства и хозяйственные системы, считал великий педагог. Он пишет трактаты «Открытая дверь языков», «Открытая дверь предметов» («Всеобщая мудрость христианская…»), «Предвестник пансофии» (всеобщей мудрости). Произведения Коменского становятся известными среди протестантских педагогов и Самуэль Гартлиб, известный английский реформатор, приглашает его в Англию.

Путешествие в Англию начинается летом 1641 года. Он оказывается в протестантском государстве, получает возможность беспрепятственно творить, и, кроме того, удовлетворять финансовые запросы Общины. В Швеции, по замыслу канцлера этого государства, Каменский должен на практике осуществить реформу школы, описанную педагогом в «Великой дидактике». Местом для эксперимента был избран Эльбинг (ныне территория Польши). Однако, в 1648 году, не дождавшись результатов деятельности, по разным причинам, Яна Амоса, шведы приняли за платформу школьную реформу, предложенную упсальским университетом. Практически в тоже время умирает вторая жена Коменского.

Коменский, оставшись без покровителей, возвращается в Лешно и становится епископом. Протестантский священник такого ранга не мог быть холостым, и 17 апреля 1649 года Коменский женится на Яне Гаюсовой. К тому времени постоянные военные неудачи подорвали дух Чешских братьев и отражением этого является трактат Коменского «Завещание умирающей матри — Общины братской — своим сыновьям и дочерям, коим вручает она богатства свои и назначает наследников».

В 1650 году Коменский получает очередное предложение высоких особ — князь Сигизмунд Ракоци предложил ему осуществить реформу трансильванских школ в Верхней Венгрии. 13 февраля 1651 года началось преподавание по новой системе в городе Шарош-Патак. Успехи преподавательской деятельности заставляют отказаться Каменского от политической деятельности, он начинает работу над «Миром чувственных вещей в картинках», пожалуй, одним из первых пособий подобного рода в истории европейской педагогики. Он составляет песенно-драматический сборник «Школа-игра» для обучения детей латинскому языку.

И вновь в работу педагога вмешивается война. Польша, оккупированная Швецией восстала, и 27 апреля 1656 года польские партизаны осадили Лешно. В этой войне он утратил все имущество, накопленное за 28 лет, а также, большую часть своих рукописей. Многие протестантские центры наперебой зазывали к себе Яна Амоса. Он решил избрать для своего поселения Амстердам (столицу Батавии). Сын давнего покровителя Коменского Лаврентий де Геер взялся оплачивать труд педагога и издание его сочинений. Результаты не замедлили сказаться. В Нюрнберге выходит «Мир чувственных вещей в картинках». В 1657-1658 году издана наконец «Великая дидактика» в четырех томах. Книгу ожидал оглушительный успех. Ученый начинает работу над «Всеобщей мудростью».

И вновь война. Англия и Нидерланды вошли в конфликт. Однако авторитет Коменского в тот момент уже стоял на недосягаемой высоте. По призыву педагога воюющие стороны заключили мирный договор. Результатом жизненных размышлений о собственных коллизиях и судьбе Европы становится труд «Всеобщее исправление». В этом всеобъемлющем труде наряду с наивными, идеалистическими мыслями Коменский рисует облик устройства мира, знакомого жителям второй половины XX века.

Постепенно годы и невзгоды берут свое. Последние работы Коменского он уже диктует. В ноябре 1670 года Яна Амоса Коменского не стало.

1.2 Философские основы педагогической системы Коменского

Говоря о Яне Амосе Коменском мы должны учитывать его разнородную деятельность. Он и публицист, и проповедник, и политик, и педагог. Сам же для себя он избирал главнейшим делом философию.

Философия Коменского была, прежде всего, оправданием существования человека в бурном мире. Еще обучаясь в Гернборнском университете у профессора Альштеда он формулирует три основных принципа своей деятельности.

Прежде всего, это жажда охватить полностью огромный поток новых знаний и открытий, который в ту эпоху действительно переливался через край прямо на глазах. Второе — необходимость подчинить необъятные масштабы науки определенной системе, а точнее, вывести из нее определенную систему. И наконец — стремление при всей разнородности познаваемого «материала» прийти в его понимании к общей гармонии, которая, особенно на первых порах, должна была устранить противоречие между научным познанием и истиной, «явленной» в Священном писании».

Философия зачастую соприкасается с обучением. Многие из классических философов были одновременно и педагогами. Высшее университетское образование в Западной Европе от рождения до сегодняшних дней неразрывно связано с философским знанием. Но, ни в одном учении, кроме дидактики Я. А. Коменского, мы не наблюдаем такого взаимопроникновения идей философии и педагогики.

Коменский живет в одно время со многими известными личностями человеческой истории. Среди его современников называют Шекспира и Сервантеса, Лопе да Вега, Меркатор, Бруно, Коперник, Декарт, Гоббс, Спиноза и Гассенди, известно, что Ян Амос близко был знаком с Рембрандтом в последний период своей жизни. Коменский стоял на пороге двух эпох. В его время формировалось лицо современной науки, ее методология и методы.

С точки зрения Каменского, цель человека — использовать данные Богом качества для достижения гармонии человеческого духа с окружающим миром. Такая гармония «космического» характера является одной из самых прогрессивных идей древнегреческих и римских мыслителей.

В его трудах проявляется характерная для славянизма черта — прославление «общего дела», которое должно объединить всех людей Земли в единую совокупность.

Обращаясь к личности Сократа, он указывает, что значение трудов античного автора состоит прежде всего в том, что он отступил от «мудрствования» и перешел к нравственной антропософической философии.

Не случаен поднятый Коменским вопрос о сущности вещей и понятиях о вещи. Спор номиналистов и реалистов по этому поводу знаменовал собой практически все Средние века. Лишь с приходом Нового времени, философов прогрессивной формации эта проблема потеряла свою былую остроту. «… Если понятия не соответствуют вещам, которые они должны отражать, то они становятся нетвердыми, шаткими, сомнительными» [1, с. 68]. Коменский отходит от методов схоластики и патристики, которые считали, что можно познать мир, не прибегая к реальным вещам.

Сам, обладая несомненными задатками философствования, Коменский, тем менее четко отделяет языческое знание от христианского, осмеивает многих из древних авторитетов.

Но даже более чем язычество Ян Амос Коменский не любит самовосхваление. Он считает, что излишнее самомнение метафизиков, физиков, астрономов, политиков, математиков и богословов порождает искажение истины в их трудах. Кроме того, на пути научного прогресса стоит ряд затруднений.

Поистине гениальные мысли развивает Коменский, говоря о трех причинах трудности научных занятий. Первой причиной он считает рабский способ постановки занятий; второй причиной — порочный способ изучения вещей, когда учащихся не обучают вещам, а лишь рассказывают им о вещах; третья причина — несовершенство метода.

Точно также существуют три причины того, что истина в книгах, в литературе страдает. Эти причины таковы: а) разногласия между науками; б) недостаточная внутренняя связь метода с самими вещами; в) частью небрежность, частью неуместная пышность выражений и стиля.

Из этих научно-методологических посылок напрямую вытекает педагогический метод Яна Амоса Коменского. Он отдает предпочтение объяснению вещей и процессов, признает бескрайний полет творческой мысли.

Центральным пунктом философского учения Коменского является его труд «Пансофия». Пансофия — всеобщая мудрость, зеркало мировой машины (закономерностей совокупности предметов). В основе ее лежат три познавательных принципа: чувство (ощущение), разум, божественное откровение.

Ведущие специалисты прошлого периода видели в Коменском одновременно двух человек — материалиста, настоящего ученого, и трусливого идеалиста, спасающегося от преследования инквизиции налетом религиозности. Однако, исходя из современных представлений о философии, нужно сказать, что такая точка зрения является несколько однобокой. В Коменском уживался один-единственный человек — протестант. И именно как протестант он восстает против догматизма католической философии, и в то же время он глубоко и искренне верует в Христа. Как верующий человек, он сам ограничивает собственное познание определенными рамками — моральными и религиозными.

Характерным для педагогической философии Коменского является построение его теории познания по принципу триады. Он называет такую триаду тремя ступенями мудрости.

Первая из них — теория. Вслед за Декартом он выдвигает правила познания, состоящие из нескольких этапов: представление предмета со всех сторон, разложение проблемы на несколько составных частей, и естественная наклонность человека самостоятельно рассматривать и созерцать материальные предметы внешнего мира.

На второй ступени — практике так же три уровня. Вначале ученик должен получить образец вещи, уяснить себе смысл деятельности. Затем индуктивным методом человек выясняет, как из частей изучаемого может получиться целая вещь. И, наконец, мудро подражая умелым, повторяя их действия совершать самоупражнение.

Завершением триады деятельности, по Коменскому, выступает хресис (применение). В первую очередь оно начинается с уяснения функциональной сущности вещи, затем нахождение правильного способа применения вещи. И, главное, «применять уже добытое знание только на доброе» [1, с. 86].

Философия Коменского предлагает разработанную методику научного постижения мира, разумную систему перехода от теоретической к практической деятельности и наоборот. Но в целом философия Коменского являет нам две стороны своего учения: прежде всего она подчинена главной задаче — педагогике, с другой стороны, задумав цельную систему пансофии, он не смог довести ее до конца. Очевидная причина того, что Ян Амос не смог довести задуманное до конца, состояние разбросанности, в котором он находился постоянно. Не успев решить одну проблему, он переходил к другой. В результате Коменского там и тут сопровождают провалы.

2. Педагогическое учение Коменского. «Великая дидактика» — первое научное обоснование педагогической теории

2.1 Структура и содержание «Великой дидактики»

Центральным трудом педагогической теории Яна Амоса Коменского по праву считается «Великая дидактика». Задуманная им еще в молодости, она вынашивалась долгие годы, обрастала различными дополнениями и приложениями. Для своего времени она представляла собой поистине революционный учебник педагогической теории.

Полное название книги звучит следующими образом:

Великая дидактика, содержащая универсальное искусство учить всех всему, или верный и тщательно продуманный способ создавать по всем общинам, городам и селам каждого христианского государства такие школы, в которых бы все юношество того или другого пола, без всякого, где бы то ни было исключения, могло обучаться наукам, совершенствоваться в нравах, исполняться благочестия и таким образом в годы юности научиться всему, что нужно для настоящей и будущей жизни.

Такое длинное название характерно для книг того периода. Заменяя собой современную аннотацию, оно предваряло ознакомление читателя с книгой, информировало о содержании.

Книга начинается введением, состоящим из нескольких частей. Первая из них говорит о пользе дидактики вообще, вторая является посвящением всем читателям, и третья обращается ко всем, стоящим во главе дел человеческих, правителям государств, пастырям церквей, ректорам школ, родителям и опекунам детей.

В данном вступлении автор определяет дидактику как универсальное искусство всех учить всему.

При этом в характерной для Коменского нравственной манере он ставит целью своего учения панморалистское воспитание человека. Укажем также на антропологическую направленность введения. Ян Амос Коменский пишет, что Господь создал два превосходнейших творения: рай и человека. Педагог пытается опереться в своем произведении, прежде всего на церковное воззрение, считая именно его высшей целью своей системы.

Педагогическая система Коменского представляет собой, прежде всего протестантское христианское учение, и направлено на образование детей в христианском духе, а в дальнейшем через соответственно воспитанных детей и восстановление авторитета церкви.

Но вместе с этой целью, которая может быть оспорена по тем или иным мотивам (секулятивным или религиозным), он определяет сверхзадачу своей дидактики:

«Руководящей основой нашей дидактики пусть будет:

Исследование и открытие метода, при котором учащие меньше бы учили, учащиеся больше бы учились; в школах было бы меньше одурения, напрасного труда, а больше досуга, радостей и основательного успеха…» [7, с. 243]

Для достижения этой цели Коменский разделяет свою книгу на 33 главы. Вероятно, это число является неслучайным. Дело в том, что в том или ином виде число «три» встречается достаточно часто в трудах великого славянского педагога. В числе глав оно повторяется дважды. Главы разделяются на ряд пунктов, каждый из которых, для удобства читателя, сопровождается подзаголовком.

Из названий глав можно логически вывести несколько основных идей Коменского. Прежде всего, три первых главы представляют собой оправдание человека в чистом виде. Начиная с утверждения о том, что человек есть совершенное существо, Коменский приходит к выводу о том, что «…жизнь является только приготовлением к вечной жизни» [5, с. 260]

Повторяя вслед за ведущими идеалистами эпохи вывод о том, что все лучшие чувства заложены в человека от природы, Коменский, тем не менее, настаивает, что данные чувства необходимо развивать (главы 4-6).

7-10 главы посвящены общим принципам обучения — обучение должно быть коллективным, обоеполым и, по возможности, универсальным.

Затем несколько глав (12-16) посвящены изложению школьной реформы, которую предлагал Коменский. Он считает, что до появления «Великой дидактики» не было «нормальных» школ.

Для реальной реформы схоластической школы Коменский предлагает требования к обучению (гл. 16), основы обучения
(гл. 17-19) и методы обучения (гл. 20-24).

Оставшиеся главы в основном посвящены школьной дисциплине, устройству школ, дошкольному воспитанию (материнской школе), языковому обучению (латыни и родному языку).

Заключительную главу Ян Амос Коменский отвел условиям, необходимым для претворения своей идеи в жизнь. Педагогическая деятельность является одним из важнейших общественных дел и должна всемерно поддерживаться общественной организацией.

Итак, школа должна иметь «достаточный запас панметодических книг» [5, с. 471]. Для подготовки этих книг требуется объединение «талантливых и не боящихся труда ученых мужей» [5, с. 472]. Этот методический труд должен щедро оплачиваться покровителями школ.

Заканчивается книга проникновенной молитвой, обращенной к Господу. «Господи Боже наш! Все, что мы совершаем в честь имени твоего, все это от твоих рук». [5, с. 476]

2.2 Дидактика как теория обучения

Современная дидактическая система складывается из элементов традиционной дидактики и включает в себя элементы, представляющие ее развитие. Среди элементов традиционной дидактики мы находим вклад дидактик Коменского, Гербарта, Дьюи, Бруннера и др. Дидактика современного педагога включает элементы систем отечественных педагогов, основателей концепции базового образования.

   Дидактика — теория обучения. Понятие было введено учёным Вольфгангом Ратке в ХVI веке. Содержание и смысл этому понятию дал Ян Амос Коменский (1592-1670 гг.).

Категории дидактики

В основании дидактики находятся категории дидактики. Категория — это основное понятие конкретной науки.

Основные понятия дидактики можно представить в виде нескольких блоков понятий:

1. Преподавание, учение, обучение, образование.

2. Цель, содержание, средства.

3. Виды, формы, методы.

Все категории дидактики — это категории педагогики. Дидактика же, и все её категории являются категориями педагогики.

  1. Организация, система, технологии.

Преподавание — это целенаправленная деятельность педагога, имеющая определённый порядок, последовательность, направленные на достижение педагогической цели. Эта деятельность включает в себя воспитательный аспект, информационную часть, работу с учеником по осознанию материала и практическую часть.

Учение — это процесс (сопроцесс) познания. Этот процесс включает в себя осознание и осмысление в процессе познания, упражнения и практический опыт. В процессе учения у ученика изменяются прежние и возникают новые формы поведения.

Обучение — это упорядоченное взаимодействие педагога и воспитанника.

Знания — это совокупность идей, в которых выражено теоретическое овладение предметом.

Умение — это способность использовать знания на практике и овладение способами использования знаний.

Навыки — это умения, доведённые до автоматизма.

Содержание — это система научных знаний, практических умений и навыков, а также способов мышления и способов деятельности по овладению знаниями, умениями и навыками.

Организация — это упорядочение процесса обучения, придание ему формы.

Форма — это внешний вид, оболочка.

Средства — это то, что располагается между педагогом и учеником (классная комната, учебник, техника, голос преподавателя и т.д.).

2.3 Роль образования в гармоничном развитии человека и совершенствовании общества

В «Великой дидактике» немаловажное значение уделяется понятию природосообразного обучения. Всю задачу обучения Коменский зачастую сводит не столько к пользе конкретного человека (хотя и не избегает ее), сколько к пользе, прежде всего государства.

Основываясь на примерах детей-Маугли, каких, вероятно, было немало в стране пожираемой огнем войн и эпидемий, Коменский доказывает, что человек без воспитания становится не чем иным, как только зверем. Он утверждает, что воспитание и образование нужно всем категориям людей, богатым и бедным, умным и глупым, начальникам и подчиненным, мужчинам и женщинам. Ни один человек не может избежать образования, ибо именно оно делает человека настоящим человеком.

В школах нужно стремиться к тому, чтобы:

  1. При посредстве наук и искусств развивались природные дарования.

  2. Совершенствовались языки.

  3. Развивались благонравие и нравы в направлении всякой благопристойности согласно со всеми нравственными устоями [5, с. 295].

Коменский неоднократно пытается определить так называемое «правильное образование», вкладывая в него собственное христологическое содержание. Но сама по себе мысль о правильности той или иной формы образования является ценной для нас. С древних времен до сегодняшнего дня в школах разных народов боролись и продолжают бороться различные педагогические системы. Каждая из них считает именно свою точку зрения в качестве единственно правильной. Но единственным критерием правильности деятельности той или иной формы обучения может выступать лишь качество знаний выпускников.

2.4 Основные категории педагогики Коменского

В «Великой дидактике» как и в других книгах, Коменский обращается, прежде всего, к разработке такой диалектической категории как универсальный метод обучения. Начиная книгу обращением к читателям, он формулирует дидактику как «универсальное искусство всех учить всему. И притом учить с верным успехом…» [3, с. 245]

Коменский был новатором в области дидактики, выдвинувшем много глубоких, прогрессивных дидактических идей, принципов и правил организации учебной работы (учебный год, каникулы, деление учебного года на учебные четверти, одновременный прием учащихся осенью, классно-урочная система, учет знаний учащихся, продолжительность учебного и т.д.

Кончено, далеко не все эти идеи были выдвинуты и разработаны самим Коменским. Так, например, урок как учебный метод применялся за несколько веков до «Великой дидактики», но впервые в истории человечеств Коменский свел воедино все эти педагогические методы.

Человек по своей природе, говорит Коменский, рождается целеустремленным и способным к разумению самых разных вещей. Свойство познания божественно в человеке. «… Нет необходимости что-либо привносить человеку извне, но необходимо развивать, выяснять то, что он имеет заложенным в себе самом, в зародыше, указывая значение всего существующего» [3, с. 273].

Таким образом, в отличие от многих религиозных людей до него и после него, Коменский признает в жажде человека к знаниям божественную, а не сатанинскую природу. Условием же удовлетворения этой жажды Коменский выдвигает образование человека.

Будучи сенсуалистом и рационалистом по своим философским воззрениям Коменский в основу познания и обучения поставил чувственный опыт и теоретически обосновал и подробно раскрыл принцип наглядности.

Подтверждением внимания Коменского к принципу наглядности является один из самых знаменитых трудов педагога — «Мир чувственных вещей в картинках, или Изображение и наименование всех главнейших предметов в мире и действий в жизни».

Следующим главным принципом работы школы по Коменскому является систематичность обучения. Необходимо доводить учащихся до понимания связи между явлениями и так организовать учебный материал, чтобы он не казался учащимся хаосом, а был бы кратко изложен в виде немногих основных положений. В обучение, он считал, надо идти от фактов к выводам, от примеров к правилам, которые систематизируют, обобщают эти факторы и примеры; идти от конкретного к абстрактному, от легкого к трудному, от общего к частному; сначала давать общее представление о предмете или явлении, затем переходить к изучению его отдельных сторон.

Обучение вне всякого сомнения должно быть и посильным, а усвоение материала прочным. Постоянные упражнение и повторение в школе Коменского были основными методами обучения языку и многим другим предметам. Но и в самих упражнения Коменский соблюдал диалектический принцип. Вначале ученики осваивали инструмент, с которым предстояло работать, затем выполняли отдельные элементы, и лишь как завершение брались за целую работу.

Коменский о работе учителя

В педагогике Коменского видное место уделяется роли учителя. Ведь само по себе образование не имеет никакого смысла без обучающего субъекта. Но в то время авторитет учителя был ничтожно мал. Коменский же требовал, чтобы, с одной стороны, население относилось с уважением к учителю, а с другой — сам учитель понял, какую важную функцию он выполняет в обществе, и был полон собственного достоинства. Учитель, писал он, должен быть честным, деятельным, настойчивым, живым образцом добродетелей, которые он должен прививать ученикам, быть человеком образованным и трудолюбивым. Он должен безгранично любить свое дело, относиться к ученикам по-отечески, будить интерес учащихся к знаниям.

Одновременно учитель должен быть и проповедником, человеком, который знакомит учеников с Откровением Господним. И в этой связи учителю Коменского легче быть авторитетом для своих учеников, нежели простому наемному служащему. Но в то же время, это требование является отступлением от собственных принципов Коменского — обучение детей независимо от их вероисповедания.

С точки зрения, Коменского учительство является не столько профессией, сколько призванием. Человек должен прийти к мысли о том, что он будет давать образование подрастающему поколению в ходе жизненных переживаний. Он должен иметь солидную теоретическую подготовку, прежде чем приниматься за этот труд. Кроме того, учитель не должен быть обеспокоен о собственном благополучии, оно обеспечивается принимающей общиной. Община же, выделяя деньги на наем учителя, вернет их сторицей в виде знаний собственных детей.

Место учителя в школе четко оговорено в нескольких книгах Коменского. В частности, в трактате «Законы хорошо организованной школы» подробно устанавливаются порядок и приемы учета знаний учащихся; декурионы (своеобразные старосты) ежедневно проверяют знания всех учащихся; учитель на каждом уроке проверяет знания. Вызывая нескольких учеников; ректор школы один раз в месяц проверяет успеваемость учащихся путем испытаний. В конце каждой четверти устраиваются также испытания, а по окончании учебного года — переводные экзамены из класса в класс.

Учитель, по Коменскому, постоянно совершенствуется в своих знаниях и умениях. «Хороший учитель не пропускает ни одного удобного случая, чтобы научиться чему-либо полезному» [4, с. 156]. Учитель должен учить учеников всему и всесторонним образом «ради доставления человеку всецелого совершенства».

В качестве последнего наставления учителям Коменский говорит о том, чтобы они никогда не забывали цель и задачу своего класса, всегда четко представляя что должно быть достигнуто в ходе обучения. А вместе с целью прямого обучения тем или иным предметам, Коменский ставит задачу нравственного воспитания, как одного из главнейших в человеческой жизни.

2.5 Содержание, формы и методы нравственного воспитания по Я.А. Коменскому

Управление человека собой является, по мнению Коменского, одной из трех целей воспитания. Оно достигается нравственным воспитанием.

Необходимо отметить, что точка зрения Коменского на школьное нравственное образование отличается от ныне общепринятой в России. Здесь для сокращения расходов на школу, личности учителя и воспитателя являются объединенными. Коменский же разводит их вводя понятия педагогиуса (учителя) и педагога (воспитателя).

Тщательно изучив в университетской молодости труды Платона, Аристотеля, Плутарха и Сенеки, Коменский вслед за ними объявляет главными добродетелями воспитанного человека мудрость, умеренность, мужество и справедливость. Он советовал развивать у детей скромность, послушание, благожелательность к другим людям, опрятность и аккуратность, вежливость, почтительность к старшим, трудолюбие.

Средствами нравственного воспитания Коменский считал: пример родителей, учителей, товарищей; наставления, беседы с детьми; упражнения детей в нравственном поведении (в частности, в воспитании мужества); борьбу с распущенностью, с ленью, необдуманностью, недисциплинированностью. Большое значение в процессе нравственного воспитания имеет выработка положительных привычек.

Одно из самых больших мест в нравственном воспитании детей Коменский отводит семье, роли матери и отца. Школа, воспитатели, проповедники, считает он, могут лишь развить и некоторым образом направить воспитание детей в нужное русло, но основное умонастроение личности рождается все-таки в семье.

Стараясь поддерживать в своих учениках живость, свойственную детскому возрасту, Коменский вместе с тем и требовал от них дисциплины. Следует поддерживать дисциплину хорошими примерами, ласковыми словами, и всегда искренним и откровенным благорасположением.

В книге «Законы хорошо организованной школы» Коменский оговаривает правила поведения учеников, старост классов (декурионов), служащих школы, учителей, воспитателей и директоров.

«Пусть поддержание дисциплины всегда происходит строго и убедительно, но не шутливо или яростно, чтобы возбуждать страх и уважение, а не смех или ненависть. Следовательно, при руководстве юношеском должна иметь место кротость без легкомыслия, при взысканиях — порицание без язвительности, при наказаниях — строгость без свирепости» [2, с. 37].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ян Амос Коменский оказал огромное влияние на развитие педагогической мысли и школы во всем мире. Его учебники, переведенные на многие языки, получили широкое распространение во многих странах, в том числе и в России в 17 — 18 веках, являлись лучшими учебными книгами для первоначального обучения в течение 150 лет и послужили образцами для разработки учебников другими прогрессивными педагогами.

Коменский был новатором в области дидактики, выдвинувшим много глубоких, прогрессивных дидактических идей, принципов и правил организации учебной работы (учебный год, каникулы, деление учебного года на учебные четверти, одновременный прием учащихся осенью, классно-урочная система, учет знаний учащихся, продолжительность учебного дня т т. д.). Рекомендации его по этим вопросам до сих пор в основных чертах применяются в школах различных стран.

В развитии педагогики Коменский, как отметил Лейбниц, сыграл такую же роль, как Декарт и Бэкон в развитии философии, как Коперник в развитии астрономии.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

    1. История образования и педагогической мысли: Учеб. Для студ. высш.учеб. заведений. – М.: Изд-во ВЛАДОС — ПРЕСС, 2003. – 352 с.

    2. Коменский, Я.А. Избранные педагогические сочинения/ Я.А. Коменский. — В 2-х т. Т.1. -М.: Педагогика, 1982.

    3. Коменский, Я.А. Избранные педагогические произведения/Я.А. Коменский. — В 2-х т. Т.2. — М.: 1982.

    4. Коменский, Я.А. «Великая дидактика». — Избранные педагогические сочинения/Я.А. Коменский. — М.: Уч.пед.издат., 1955.

    5. Кратохвил, М.В. Жизнь Яна Амоса Коменского/М.В. Кратохвил. — М.: Просвещение, 1991.

    6. Лордкипинадзе, Д.О. Ян Амос Коменский/Д.О.Лордкипинадзе. — М.: Педагогика, 1990.

    7. Нипков, К.Э. Ян Коменский сегодня/К.Э. Нипков. – СПб.:
      «Глаголь», 1995.

    8. Пискунов, А. И. Хрестоматия по истории зарубежной педагогики/А.И. Пискунов. — М.: «Просвещение», 2001.

    9. Теория и практика школьных воспитательных систем / Редкол: Л.И. Новикова и др. М.: Новая школа, 1996. — 160 с.

    10. Джибладзе, Г.Н. Философия Коменского/ Г.Н. Джибладзе. — М., Прогресс, 1982.

Учебное пособие: Определенный интеграл

Содержание

Лекция 1. Определенный интеграл

1. Понятие определенного интеграла

2. Геометрический смысл определенного интеграла

3. Основные свойства определенного интеграла

4. Формула Ньютона–Лейбница

5. Замена переменной в определенном интеграле

6. Интегрирование по частям

Лекция 2. Применение определенных интегралов. несобственные интегралы

1. Площадь криволинейной трапеции

2. Объем тела вращения

3. Длина дуги плоской кривой

4. Несобственные интегралы с бесконечными пределами интегрирования

5. Несобственные интегралы от неограниченных функций

Литература

Лекция 1. Определенный интеграл

Понятие определенного интеграла

Пусть функция Определенный интеграл определена на отрезке Определенный интеграл, Определенный интеграл. Выполним следующие операции:

разобьем отрезок Определенный интеграл точками Определенный интеграл на n частичных отрезков Определенный интеграл;

в каждом из частичных отрезков Определенный интеграл, Определенный интеграл выберем произвольную точку Определенный интеграл и вычислим значение функции в этой точке: Определенный интеграл;

найдем произведения Определенный интеграл, где Определенный интеграл – длина частичного отрезка Определенный интеграл, Определенный интеграл;

составим сумму

Определенный интеграл, (1)

которая называется интегральной суммой функции y = f(x) на отрезке[а, b]. С геометрической точки зрения интегральная сумма Определенный интеграл представляет собой сумму площадей прямоугольников, основаниями которых являются частичные отрезки Определенный интеграл, а высоты равны Определенный интеграл соответственно (рис. 1). Обозначим через Определенный интеграл длину наибольшего частичного отрезка Определенный интеграл;

найдем предел интегральной суммы, когда Определенный интеграл.

Определенный интеграл

Рис. 1

Определение. Если существует конечный предел интегральной суммы (1) и он не зависит ни от способа разбиения отрезка Определенный интеграл на частичные отрезки, ни от выбора точек Определенный интеграл в них, то этот предел называется определенным интегралом от функции Определенный интеграл на отрезке Определенный интеграл и обозначается Определенный интеграл.

Таким образом, Определенный интеграл.

В этом случае функция Определенный интеграл называется интегрируемой на Определенный интеграл. Числа а и b называются соответственно нижним и верхним пределами интегрирования, Определенный интеграл – подынтегральной функцией, Определенный интеграл – подынтегральным выражением, Определенный интеграл – переменной интегрирования; отрезок Определенный интеграл называется промежутком интегрирования.

Теорема 1. Если функция Определенный интеграл непрерывна на отрезке Определенный интеграл, то она интегрируема на этом отрезке.

Геометрический смысл определенного интеграла

Пусть на отрезке Определенный интеграл задана непрерывная неотрицательная функция Определенный интеграл. Криволинейной трапецией называется фигура, ограниченная сверху графиком функции y = f(x), снизу – осью Ох, слева и справа – прямыми x = a и x = b (рис. 2).

Определенный интеграл

Рис. 2

Определенный интеграл Определенный интеграл от неотрицательной функции Определенный интеграл с геометрической точки зрения численно равен площади криволинейной трапеции, ограниченной сверху графиком функции Определенный интеграл, слева и справа – отрезками прямых Определенный интеграл и Определенный интеграл, снизу – отрезком Определенный интеграл оси Ох.

3. Основные свойства определенного интеграла

Значение определенного интеграла не зависит от обозначения переменной интегрирования: Определенный интеграл.

2. Определенный интеграл с одинаковыми пределами интегрирования равен нулю: Определенный интеграл

Если Определенный интеграл, то, по определению, полагаем Определенный интеграл

Постоянный множитель можно выносить за знак определенного интеграла: Определенный интеграл

Определенный интеграл от алгебраической суммы двух функций равен алгебраической сумме определенных интегралов от этих функций:

Определенный интеграл.

Если функция Определенный интеграл интегрируема на Определенный интеграл и Определенный интеграл, то

Определенный интеграл.

(теорема о среднем). Если функция Определенный интеграл непрерывна на отрезке Определенный интеграл, то на этом отрезке существует точка Определенный интеграл, такая, что Определенный интеграл.

4. Формула Ньютона–Лейбница

Вычисление определенных интегралов через предел интегральных сумм связано с большими трудностями. Поэтому существует другой метод, основанный на тесной связи, существующей между понятиями определенного и неопределенного интегралов.

Теорема 2. Если функция Определенный интеграл непрерывна на отрезке Определенный интеграл и Определенный интеграл – какая-либо ее первообразная на этом отрезке, то справедлива следующая формула:

Определенный интеграл, (2)

которая называется формулой Ньютона–Лейбница. Разность Определенный интеграл принято записывать следующим образом:

Определенный интеграл,

где символОпределенный интеграл называется знаком двойной подстановки.

Таким образом, формулу (2) можно записать в виде:

Определенный интеграл.

Нахождение определенных интегралов с помощью формулы Ньютона-Лейбница осуществляется в два этапа: на первом этапе находят некоторую первообразную Определенный интеграл для подынтегральной функции Определенный интеграл; на втором – находится разность Определенный интеграл значений этой первообразной на концах отрезка Определенный интеграл.

Пример 1. Вычислить интеграл Определенный интеграл.

Решение. Для подынтегральной функции Определенный интеграл произвольная первообразная имеет вид Определенный интеграл. Так как в формуле Ньютона-Лейбни-ца можно использовать любую первообразную, то для вычисления ин-
теграла возьмем первообразную, имеющую наиболее простой вид: Определенный интеграл. Тогда Определенный интеграл.

Пример 2. Вычислить интеграл Определенный интеграл.

Решение. По формуле Ньютона-Лейбница имеем:

Определенный интеграл.

5. Замена переменной в определенном интеграле

Теорема 3. Пусть функция Определенный интеграл непрерывна на отрезке Определенный интеграл. Тогда, если: 1) функция Определенный интеграл и ее производная Определенный интеграл непрерывны при Определенный интеграл; 2) множеством значений функции Определенный интеграл при Определенный интеграл является отрезок Определенный интеграл; 3) Определенный интеграл, Определенный интеграл, то справедлива формула

Определенный интеграл, (3)

которая называется формулой замены переменной в определенном интеграле.

Заметим, что как и в случае неопределенного интеграла, использование замены переменной позволяет упростить исходный интеграл, приблизив его к табличному. При этом в отличие от неопределенного интеграла в данном случае нет необходимости возвращаться к исходной переменной интегрирования – достаточно лишь найти новые пределы интегрирования Определенный интеграл и Определенный интеграл (для этого надо решить относительно переменной t уравнения Определенный интеграл и Определенный интеграл)).

На практике часто вместо подстановки Определенный интеграл используют подстановку Определенный интеграл. В этом случае нахождение новых пределов интегрирования по переменной t упрощается: Определенный интеграл, Определенный интеграл.

Пример 3. Вычислить интеграл Определенный интеграл

Решение. Введем новую переменную по формуле Определенный интеграл. Определим Определенный интеграл и Определенный интеграл. Возведя в квадрат обе части равенства Определенный интеграл, получим Определенный интеграл, откуда Определенный интеграл Определенный интеграл. Находим новые пределы интегрирования. Для этого в формулуОпределенный интеграл подставим старые пределы Определенный интеграл и Определенный интеграл. Получим: Определенный интеграл, откуда Определенный интеграл и, следовательно, Определенный интеграл; Определенный интеграл, откуда Определенный интеграл и, следовательно, Определенный интеграл. Таким образом:

Определенный интеграл
Определенный интеграл.

Пример 4. Вычислить интеграл Определенный интеграл.

Решение. Воспользуемся универсальной тригонометрической подстановкой. Положим Определенный интеграл, откуда Определенный интеграл Определенный интеграл, Определенный интеграл. Найдем новые пределы интегрирования: если Определенный интеграл, то Определенный интеграл; если Определенный интеграл, то Определенный интеграл. Значит, Определенный интеграл. Следовательно:

Определенный интеграл

Определенный интеграл

Определенный интеграл.

Пример 5. Вычислить интеграл Определенный интеграл.

Решение. Положим Определенный интеграл, тогда Определенный интеграл, откуда Определенный интеграл. Находим новые пределы интегрирования: Определенный интеграл; Определенный интеграл. Имеем: Определенный интеграл. Следовательно:

Определенный интеграл

Определенный интеграл.

Интегрирование по частям

Теорема 4. Пусть функции Определенный интеграл и Определенный интеграл имеют непрерывные производные на отрезке Определенный интеграл. Тогда имеет место следующая формула интегрирования по частям:

Определенный интеграл. (4)

Доказательство

Так как Определенный интеграл, то функция Определенный интеграл является первообразной для функции Определенный интеграл. Тогда по формуле Ньютона–Лейбница получаем

Определенный интеграл,

откуда

Определенный интеграл.

Пример 6. Вычислить Определенный интеграл.

Решение. Положим Определенный интеграл, отсюда Определенный интеграл. По формуле (4) находим

Определенный интеграл
Определенный интеграл.

Пример 7. Вычислить Определенный интеграл.

Решение. Пусть Определенный интеграл, тогда Определенный интеграл. Применяя формулу интегрирования по частям, получаем

Определенный интеграл
Определенный интеграл.

Пример 8. Вычислить Определенный интеграл.

Решение. Полагая Определенный интеграл, определяем Определенный интеграл. Следовательно:

Определенный интеграл

Определенный интеграл[к полученному интегра-лу снова применяем формулу интегрирования по частям: Определенный интеграл; следовательно: Определенный интеграл] = Определенный интеграл = Определенный интеграл

Определенный интеграл.

Лекция 2. Применение определенных интегралов. Несобственные интегралы

Площадь криволинейной трапеции

Пусть функция Определенный интеграл неотрицательна и непрерывна на отрезке Определенный интеграл. Тогда, согласно геометрическому смыслу определенного интеграла, площадь криволинейной трапеции, ограниченной сверху графиком этой функции, снизу – осью Определенный интеграл, слева и справа – прямыми Определенный интеграл и Определенный интеграл (см. рис. 2) вычисляется по формуле

Определенный интеграл. (5)

Пример 9. Найти площадь фигуры, ограниченной линией Определенный интеграл и осью Определенный интеграл.

Решение. Графиком функции Определенный интеграл является парабола, ветви которой направлены вниз. Построим ее (рис. 3). Чтобы определить пределы интегрирования, найдем точки пересечения линии (параболы) с осью Определенный интеграл (прямой Определенный интеграл). Для этого решаем систему уравнений

Определенный интеграл

Получаем: Определенный интеграл, откуда Определенный интеграл, Определенный интеграл; следовательно, Определенный интеграл, Определенный интеграл.

Определенный интеграл

Рис. 3

Площадь фигуры находим по формуле (5):

Определенный интеграл

Определенный интегралОпределенный интеграл (кв. ед.).

Если функция Определенный интеграл неположительна и непрерывна на отрезке Определенный интеграл, то площадь криволинейной трапеции, ограниченной снизу графиком данной функции, сверху – осью Определенный интеграл, слева и справа – прямыми Определенный интеграл и Определенный интеграл, вычисляется по формуле

Определенный интеграл. (6)

В случае если функция Определенный интеграл непрерывна на отрезке Определенный интеграл и меняет знак в конечном числе точек, то площадь заштрихованной фигуры (рис. 4) равна алгебраической сумме соответствующих определенных интегралов:

Определенный интеграл. (7)

Определенный интеграл

Рис. 4

Пример 10. Вычислить площадь фигуры, ограниченной осью Определенный интеграл и графиком функции Определенный интеграл при Определенный интеграл.

Определенный интеграл

Рис. 5

Решение. Сделаем чертеж (рис. 5). Искомая площадь представляет собой сумму площадей Определенный интеграл и Определенный интеграл. Найдем каждую из этих площадей. Вначале определим пределы интегрирования, решив систему Определенный интеграл Получим Определенный интеграл, Определенный интеграл. Следовательно:

Определенный интеграл Определенный интеграл;

Определенный интеграл

Определенный интеграл.

Таким образом, площадь Определенный интеграл заштрихованной фигуры равна

Определенный интеграл (кв. ед.).

Определенный интеграл

Рис. 6

Пусть, наконец, криволинейная трапеция ограничена сверху и снизу графиками непрерывных на отрезке Определенный интеграл функций Определенный интеграл и Определенный интеграл,
а слева и справа – прямыми Определенный интеграл и Определенный интеграл (рис. 6). Тогда ее площадь вычисляется по формуле

Определенный интеграл. (8)

Пример 11. Найти площадь фигуры, ограниченной линиями Определенный интеграл и Определенный интеграл.

Решение. Данная фигура изображена на рис. 7. Площадь ее вычислим по формуле (8). Решая систему уравнений Определенный интеграл находим Определенный интеграл, Определенный интеграл; следовательно, Определенный интеграл, Определенный интеграл. На отрезке Определенный интеграл имеем: Определенный интеграл. Значит, в формуле (8) в качестве Определенный интеграл возьмем x, а в качестве Определенный интеграл – Определенный интеграл. Получим:

Определенный интеграл Определенный интеграл Определенный интеграл (кв. ед.).

Более сложные задачи на вычисление площадей решают путем разбиения фигуры на непересекающиеся части и вычисления площади всей фигуры как суммы площадей этих частей.

Определенный интеграл

Рис. 7

Пример 12. Найти площадь фигуры, ограниченной линиями Определенный интеграл, Определенный интеграл Определенный интеграл, Определенный интеграл.

Решение. Сделаем чертеж (рис. 8). Данную фигуру можно рассматривать как криволинейную трапецию, ограниченную снизу осью Определенный интеграл, слева и справа – прямыми Определенный интеграл и Определенный интеграл, сверху – графиками функций Определенный интеграл и Определенный интеграл. Так как фигура ограничена сверху графиками двух функций, то для вычисления ее площади разобьем данную фигуру прямой Определенный интеграл на две части (1 – это абсцисса точки пересечения линий Определенный интеграл и Определенный интеграл). Площадь каждой из этих частей находим по формуле (4):

Определенный интеграл (кв. ед.); Определенный интеграл (кв. ед.). Следовательно:

Определенный интеграл (кв. ед.).

Определенный интеграл

Рис. 8

Определенный интегралОпределенный интеграл

Рис. 9

В заключение отметим, что если криволинейная трапеция ограничена прямыми Определенный интеграл и Определенный интеграл, осью Определенный интеграл и непрерывной на Определенный интеграл кривой Определенный интеграл (рис. 9), то ее площадь находится по формуле

Определенный интеграл.

Объем тела вращения

Пусть криволинейная трапеция, ограниченная графиком непрерывной на отрезке Определенный интеграл функции Определенный интеграл, осью Определенный интеграл, прямыми Определенный интеграл и Определенный интеграл, вращается вокруг оси Определенный интеграл (рис. 10). Тогда объем полученного тела вращения вычисляется по формуле

Определенный интеграл. (9)

Пример 13. Вычислить объем тела, полученного вращением вокруг оси Определенный интеграл криволинейной трапеции, ограниченной гиперболой Определенный интеграл, прямыми Определенный интеграл, Определенный интеграл и осью Определенный интеграл.

Решение. Сделаем чертеж (рис. 11).

Из условия задачи следует, что Определенный интеграл, Определенный интеграл. По формуле (9) получаем

Определенный интеграл
Определенный интеграл.

Определенный интеграл

Рис. 10

Определенный интеграл

Рис. 11

Объем тела, полученного вращением вокруг оси Оу криволинейной трапеции, ограниченной прямыми у = с и у = d, осью Оу и графиком непрерывной на отрезке Определенный интеграл функции Определенный интеграл (рис. 12), определяется по формуле

Определенный интеграл. (10)

Определенный интегралОпределенный интеграл

Рис. 12

Пример 14. Вычислить объем тела, полученного вращением вокруг оси Оу криволинейной трапеции, ограниченной линиями х2 = 4у, у = 4, х = 0 (рис. 13).

Решение. В соответствии с условием задачи находим пределы интегрирования: Определенный интеграл, Определенный интеграл. По формуле (10) получаем:

Определенный интеграл.

Определенный интеграл

Рис. 13

Длина дуги плоской кривой

Пусть кривая Определенный интеграл, заданная уравнением Определенный интеграл, где Определенный интеграл, лежит в плоскости Определенный интеграл (рис. 14).

Определенный интеграл

Рис. 14

Определение. Под длиной дуги Определенный интеграл понимается предел, к которому стремится длина ломаной линии, вписанной в эту дугу, когда число звеньев ломаной стремится к бесконечности, а длина наибольшего звена стремится к нулю.

Если функция Определенный интеграл и ее производная Определенный интеграл непрерывны на отрезке Определенный интеграл, то длина дуги кривой Определенный интеграл вычисляется по формуле

Определенный интеграл. (11)

Пример 15. Вычислить длину дуги кривой Определенный интеграл, заключенной между точками, для которых Определенный интеграл.

Решение. Из условия задачи имеем Определенный интеграл. По формуле (11) получаем:

Определенный интеграл

Определенный интеграл

Определенный интегралОпределенный интеграл.

Несобственные интегралы с бесконечными пределами интегрирования

При введении понятия определённого интеграла Определенный интеграл предполагалось, что выполняются следующие два условия:

а) пределы интегрирования а и Определенный интеграл являются конечными;

б) подынтегральная функция Определенный интеграл ограничена на отрезке Определенный интеграл.

Если хотя бы одно из этих условий не выполняется, то интеграл называется несобственным.

Рассмотрим вначале несобственные интегралы с бесконечными пределами интегрирования.

Определение. Пусть функция Определенный интеграл определена и непрерывна на промежутке Определенный интеграл, тогда

Определенный интеграл (12)

называется несобственным интегралом с бесконечным верхним пределом интегрирования (несобственным интегралом I рода).

Если Определенный интеграл существует и конечен, то несобственный интеграл Определенный интеграл называется сходящимся; если данный предел не существует или равен Определенный интеграл, то несобственный интеграл называется расходящимся.

Геометрически несобственный интеграл Определенный интеграл от неотрицательной функции Определенный интеграл выражает площадь бесконечной криволинейной трапеции, ограниченной сверху графиком функции Определенный интеграл, снизу – осью Определенный интеграл, слева – отрезком прямой Определенный интеграл и неограниченной справа (рис. 15).

Если несобственный интеграл сходится, то эта площадь является конечной; если несобственный интеграл расходится, то эта площадь бесконечна.

Определенный интеграл

Рис. 15

Аналогично определяется несобственный интеграл с бесконечным нижним пределом интегрирования:

Определенный интеграл. (13)

Этот интеграл сходится, если предел в правой части равенства (13) существует и конечен; в противном случае интеграл называется расходящимся.

Несобственный интеграл с двумя бесконечными пределами интегрирования определяется следующим образом:

Определенный интеграл, (14)

где с – любая точка интервала Определенный интеграл. Интеграл Определенный интеграл сходится только в том случае, когда сходятся оба интеграла в правой части равенства (14).

Пример 16. Исследовать на сходимость несобственные интегралы:

а) Определенный интеграл; б)Определенный интеграл; в) Определенный интеграл; г) Определенный интеграл.

Решение. а) Определенный интеграл Определенный интеграл, следовательно, данный интеграл расходится;

б) Определенный интеграл

Определенный интеграл. Так как при Определенный интеграл предел Определенный интеграл не существует, то интеграл Определенный интеграл расходится;

в) Определенный интеграл

Определенный интеграл Значит, несобственный интеграл Определенный интеграл сходится и его значение равно Определенный интеграл;

г) Определенный интеграл = [выделим в знаменателе полный квадрат: Определенный интеграл] = Определенный интеграл [замена: Определенный интеграл

Определенный интеграл] = Определенный интеграл

Определенный интегралОпределенный интеграл

Значит, несобственный интеграл сходится и его значение равно Определенный интеграл.

Несобственные интегралы от неограниченных функций

Пусть функция Определенный интеграл непрерывна на конечном промежутке Определенный интеграл, но не ограничена на этом промежутке.

Определение. Несобственным интегралом Определенный интеграл от функции у=f(x) на промежутке Определенный интеграл называется предел Определенный интеграл, т.е.

Определенный интеграл. (15)

Если предел, стоящий в правой части равенства (15) существует и конечен, то несобственный интеграл называется сходящимся, в противном случае – расходящимся.

Интеграл (15) иногда называют несобственным интегралом второго рода.

Аналогично вводится понятие несобственного интеграла от функции Определенный интеграл непрерывной, но не ограниченной на промежутке Определенный интеграл:

Определенный интеграл. (16)

Если функция Определенный интеграл не ограничена при Определенный интеграл, где Определенный интеграл, и непрерывна при Определенный интеграл и Определенный интеграл, то несобственный интеграл от функции у=f(x) на отрезке Определенный интеграл обозначается Определенный интеграл и определяется равенством

Определенный интеграл. (17)

Несобственный интеграл (17) называется сходящимся, если сходятся оба несобственных интеграла в правой части равенства (17).
В противном случае данный интеграл называется расходящимся.

Пример 17. Исследовать на сходимость несобственные интегралы:

а) Определенный интеграл; б) Определенный интеграл.

Решение: а) данный интеграл является интегралом от неограниченной функции (подынтегральная функция Определенный интеграл не определена в точке Определенный интеграл, при Определенный интеграл эта функция неограниченно возрастает).

По определению имеем

Определенный интеграл[замена: Определенный интеграл Определенный интеграл] = Определенный интеграл Определенный интеграл, следовательно, данный интеграл сходится.

б) по определению

Определенный интеграл
Определенный интегралОпределенный интеграл.

Значит, данный интеграл является расходящимся.

Литература

1. Ильин В.А., Позняк Э.Г. Основы математического анализа. Ч. I. – М.: Наука, 1982. – 616 с.

2. Гусак А.А. Математический анализ и дифференциальные уравнения. – Мн.: ТетраСистемс, 1998. – 416 с.

3. Гусак А.А. Высшая математика: Учеб. пособие для студентов вузов: В 2 т. – Мн., 1998. – 544 с. (1 т.), 448 с. (2 т.).

4. Кремер Н.Ш., Путко Б.А., Тришин И.М., Фридман М.Н. Высшая математика для экономистов: Учебник для вузов / Под ред. проф. Н.Ш. Кремера. – М.: ЮНИТИ, 2002. – 471 с.

5. Яблонский А.И., Кузнецов А.В., Шилкина Е.И. и др. Высшая математика. Общий курс: Учебник / Под общ. ред. С.А. Самаля. – Мн.: Выш. шк., 2000. – 351 с.

Реферат: Проблема политического лидерства: национально-культурный аспект

Технический лицей при СГГА

Доклад

На тему:

Выполнили: Маркин А.,Твердовская Н.,

Бако Э.,Калюжина И.

Новосибирск

2001г.

Оглавление

Политическое лидерство 3

1.Введение. 3
2.Политический лидер и его функции 4
3.Кто и как может стать лидером. 5

«Теория черт лидера». 5

Ситуационная концепция лидерства. 6

Теория «свиты, делающей короля». 7

Психоаналитическое объяснение лидерства. 7
4.Типология лидеров. 8

Формальные и неформальные лидеры. 8

Традиционные, рациональные и харизматические лидеры. 8

Авторитарные, либеральные и демократические лидеры. 10

Имидж и призвание лидеров. 10

Психологическое поведение лидеров. 11
5.Политический популизм. 13

Личность – субъект политики. 15

Введение. 15
Факторы влияния политической деятельности на личность. 16
Мотивация участия в политическом процессе. 16
Предпосылки для участия личности в политическом процессе. 17
Формирование политических взглядов личности. 18
Политико-правовые факторы. 19
Права и свободы личности. 19

Политическая культура 20

Сущность характеристики политической культуры 20
Политическая символика 27
Религиозный аспект политической культуры 30
Типологизация политической культуры 32

Список используемой литературы: 41

Словарь: 42

Политическое лидерство

1.Введение.

Среди основных и самых важных проблем общественного развития в современном мире, особенно в России, на первом месте стоит проблема политического лидерства — поиска и выдвижения на решающие политические и государственные посты новых людей, способных на преобразование государства в лучшую сторону и на проведение политики улучшающей жизнь населения страны.

Известно, что в истории ведущую роль играют не отдельные личности, а народные массы. В жизни общества и, следовательно, в истории нет ничего, кроме действующих людей со своим стремлением реализовать свои интересы. И когда часть из них взглянут на мир по особенному и начнут задумываться о совпадении и различии своих интересов с интересами других современников, то появляются первые предпосылки для формирования партий. Но эти индивидуальные прорывы сквозь обыденность оставались бы частным проявлением, если бы не появлялись люди, взваливающие на себя бремя объединения тысяч и тысяч своих современников, чье место в обществе совпадает, а интересы схожи. В этом, пожалуй, и заложены истоки лидерства.

Проблема политического лидерства возникает только при наличии определенных политических условий и политических свобод. Ее непременными предпосылками являются: политический плюрализм0 , многопартийность, а так же внутрипартийная и внутри парламентская деятельность (фракционная). Когда идет интеллектуальная непрерывная политическая борьба людей, принадлежащих к тем или иным партиям и фракциям, отражающим те или иные социальные интересы и устремления, тех или иных групп людей.

Отсутствие условий, необходимых для появления проблемы политического лидерства, исключает появление новых политических лидеров демократическим путем. Ярким примером этому являются Тоталитаризм и Авторитаризм.

Для того чтобы правильно составить портрет лидера, необходимого
Российскому обществу на данном этапе развития, мы подробно рассмотрим развитие лидерства на примере разных стран.

2.Политический лидер и его функции

Политическое лидерство как теоретический и практический феномен оказалось в центре нашего внимания лишь в конце 80-х годов, когда начались альтернативные выборы в Советы союзного, республиканского и местного уровней. Соответственно с этого времени проблема оказалась и в центре внимания отечественной политологии. От этой точки отсчета и рассматривают проблему отечественного политического лидерства, процесс формирования политического лидера, методы реализации лидерами своего призвания. Именно так ставят и рассматривают проблему отечественные политологи.

Термин «лидер» происходит от английского слова leader – ведущий; руководитель, вождь, глава и тому подобное. Отталкиваясь от этого, можно определить, что политический лидер – это глава, руководитель или просто авторитетный член той или иной группы, организации или всего общества, который согласовывает, объединяет и направляет действия людей. Политический лидер – это человек, который наиболее полно отражает и защищает интересы народа или определенной социальной группы, обладает совокупностью качеств, необходимых политическому деятелю. Отсюда вытекают шесть основных взаимосвязанных ф у н к ц и и политического лидера.

Наиболее полно в деятельности политического лидера выражена интегративная функция политики. Главное призвание лидера – согласование и объединение различных групп интересов на основе общей идеи, общих ценностей и идеалов. Если в обществе высока степень социальной напряженности, то следует полагать, что политический лидер слабо реализует интегративную функцию.

Достижение целостности и гармонии социальных интересов осуществляется лидером на практике через выработку политического курса, учитывающего тенденции мирового развития и потребности различных групп общества. В этом находит выражение ориентационная функция лидера.

Проведение политического курса опирается на специфический механизм, включающий в себя систему способов, методов решения поставленных задач. Следовательно, политический лидер не только провозглашает программу, идею, но и предлагает механизм ее осуществления посредством принятия политических решений и обеспечения ресурсами. В этом проявляется инструменталистская функция лидера.

Выявив интересы, объединяющие большинство общества или большие группы людей, политический лидер может проводить преобразования в обществе, лишь создав развитые стимулы деятельности, заинтересовав эти группы.
Мобилизация населения, означающая реализацию лидером его мобилизационной функции, может достигаться на основе возбуждения народного энтузиазма, симпатии к лидеру, его харизме, но может быть связана и с созданием экономических стимулов. Мобилизационная функция наиболее актуализируется тогда, когда лидер стремится осуществить глубокие преобразования в обществе.

Кроме того, лидер призван выступать гарантом справедливости, законности и порядка, защиты граждан от произвола бюрократии, беззакония, нарушения прав и свобод граждан. В этом находит свое выражение функция социального арбитража и патронажа. Обычно данная функция в массовом сознании связывается с образом “доброго и справедливого царя”, “народного президента” и т.д. Функция социального арбитража и патронажа в большей мере развита в странах, где высока степень зависимости личности от власти.

В тоталитарных и авторитарных государствах политический лидер может выполнять функцию легитимации политического порядка. Она присуща таким государствам по той причине, что обоснование правомерности политического режима не может осуществляться в них иначе, как средствами прямого обожествления личности лидера.

3.Кто и как может стать лидером.

На вопрос о том, почему одни люди становятся лидерами. А другие нет, ученые отвечают по-разному. Можно, в частности, выделить следующие четыре популярные западные теории обоснования лидерства.

«Теория черт лидера».

Первая из четырех теорий – «теория черт лидера» — объясняет феномен лидерства выдающимися качествами личности, Согласно этой теории, лидером не может быть любой человек. Политический лидер должен обладать особыми чертами. В частности, больше всего называют такие черты, как остроумие, энергичность, твердая воля, организаторские способности, тактичность и т. д. Перечисляются десятки черт, вплоть до чувства юмора, внешней привлекательности и фотогеничности,2 которые якобы обязательны для современного лидера.

И действительно, многие известные руководители и вожди проявляли и проявляют те или иные оригинальные и сильные качества. Однако история знает и другие примеры: когда политические лидеры – заурядные, неяркие, не блещущие умом, серые личности. Недаром немецкий писатель Лион Фейхтвангер
(1884—1958) в свое время отмечал, что «власть даже пустого человека наполняет содержанием»3. Следовательно, важны не только определенные личностные черты, но и соответствующие им обстоятельства.

Обобщая вышесказанное, можно сказать, что суть «теории черт лидера» в том, что лидерами становятся индивиды с особыми личностными чертами
(трудолюбие, энергичность, творческий дух, организаторские способности и т. д.).

Ситуационная концепция лидерства.

Как и «теория черт лидера», ситуационная концепция учитывает не только черты личности, но и соответствующие им обстоятельства. Согласно ей, не существует некоего универсального набора личностных качеств, подходящих для всех стран, периодов и любых ситуаций.

Докажем это, используя конкретные примеры. Например, сегодняшний лидер из демократической ФРГ оказался бы явно «не ко двору» в той же Германии периода гитлеризма или в нынешнем консервативном исламском Иране. То же можно сказать и в отношении конкретных ситуаций. Один человек хорошо руководит митингом, но не подходит для лидерства в повседневной работе. Другой умеет повести за собой в личном общении с людьми, но теряется перед митингующими массами. Третий успешно возглавляет научный коллектив, но «не тянет» на лидера партии и т. д.

Таким образом, лидерские качества относительны. Главное не они, а те сложившиеся конкретные обстоятельства (время, место, ситуация), которые могут «позвать» именно данного человека на определенное лидерство. Задача же «позванного» угадать, «почувствовать» момент и место, когда и где он может завоевать «трон».

Итак, суть ситуационной концепции заключается в том, что лидерские качества относительны: для каждого возможного лидера существуют свои конкретные обстоятельства (определенный момент, место и ситуация).

Теория «свиты, делающей короля».

Свои обстоятельства предлагает и третья концепция – с условным названием теория «свиты, делающей короля». Здесь, похоже, не соискатель лидерства преодолевает трудности на пути к «трону», а та или иная политическая группа ищет подходящего для себя вождя. Найдя нужную фигуру, эта группа «делает» из нее (конституирует4 — создает) своего лидера.
Одновременно конституанты становятся его идейными последователями, приверженцами и организуют ему поддержку «в народе». Подобный лидер может оказаться марионеткой5 в руках своего окружения.

Суть теории «свиты, делающей короля» в том, что лидерами не становятся самостоятельно. «Нужного» лидера ищут, находят, «сажают на трон» и поддерживают его «создатели» и приверженцы.

Психоаналитическое объяснение лидерства.

Наконец, еще один оригинальный подход демонстрирует психоаналитическое объяснение лидерства. Психоанализ – это особый метод психотерапии, разработанный австрийским врачом Зигмундом Фрейдом
(1856—1939) и выросший затем в целое психологическое учение. По Фрейду, людьми управляют бессознательные (инстинктивные) влечения сексуального характера, прежде всего (либидо6). Именно они являются движущей силой социальных действий и всей творческой активности людей. При этом «дурные» бессознательные секс импульсы постоянно конфликтуют с «совестливым» сознанием человека, ввергая его в состояние психической напряженности и
«борьбы» с обществом и самим собой. Когда же индивиду удается переключить свою «запретную» сексуальную озабоченность на «нормальное» (приемлемое для общества) дело, из него часто получается весьма активный и творческий деятель – художник, писатель, политик и т. д.

Таким образом, политическими лидерами, согласно данной концепции, становятся люди, подавившие свое либидо, и компенсировавшие эту «потерю» активной лидерской деятельностью. Однако власть в их руках может приобрести извращенные, крайне деспотические и даже садистские7 формы: жестокое полновластие над другими людьми доставляет им особое наслаждение и заглушает преследующие их психосексуальные «комплексы»8.

В заключение и здесь нельзя не оговориться, что рассмотренные теоретические обоснования лидерства в реальной жизни тесно переплетены да к тому же не исчерпывают всего многообразия путей человека к власти. Это подтверждает и нижеследующая типология политических лидеров.

4.Типология лидеров.

Социологи, психологи, политологи выделяют множество лидерских типов по самым различным признакам.

Формальные и неформальные лидеры.

По способу утверждения (установления) лидерства в малых группах и организациях различают лидеров формальных и неформальных.

Формальным лидером называют руководителя, «назначенного сверху» и управляющего людьми согласно действующим постановлениям и инструкциям.

Неформальное лидерство – то, которое сложилось естественно, как бы само собой, в процессе личных взаимоотношений людей, на основе их доверия и симпатий к своему «избраннику».

Традиционные, рациональные и харизматические лидеры.

Следующий признак типологии лидеров близок к предыдущему. Однако здесь он рассматривается в масштабах не группы, а общества. Речь идет о способе легитимации власти лидера в обществе, т.е. о способе признания народом законности этой власти. В частности, власть традиционных лидеров (вождей племен, религиозных лидеров, монархов и т.п.) узаконивается в силу вековых и ставших священными традиций. Этот тип лидерства был особенно характерен для до индустриальных обществ. Рационально-легальные лидеры – это законно и демократически выбранные руководители общества, получившие власть в результате обдуманного, сознательного (рационального) выбора людей. Такой лидерский тип присущ современным демократическим обществам.

Наконец, харизматические9 лидеры – это, как говорится, лидеры по призванию, народные вожди “от бога”, наделенные, по мнению масс, выдающимися способностями к руководству, особой мудростью, святостью, героизмом и т.п. Примерами таких лидеров могут служить Владимир Ленин в
России, Ким Ир Сен (1912—1994) в Северной Корее, Фидель Кастро (родился в
1927) на Кубе и другие.

Однако харизма и притягательность подобных руководителей складывается не только из их реальных способностей. Подчас образ “богоизбранности” лидера создается его “свитой” и последователями, а затем “дорисовывается” и приукрашивается народной молвой. При этом может возникнуть культ личности, т. е. Предельно завышенная оценка качеств и роли лидера в обществе, своего рода идолопоклонничество. Такое возвеличивание вождей особенно характерно для тоталитарных обществ и многих государств востока с патриархальной и подданнической политической культурой народных масс, верящих в “хорошего царя”, всесильного “отца» — благодетеля и склонных к страху, покорности и угодничеству перед любым “начальством”. Наиболее ярким примером культа личности является культ Иосифа Сталина в бывшем СССР, а также Ким Ир Сена и
Фиделя Кастро.

Харизма, кроме того, может обернуться для обладающего ею лидера и другой стороной. Воодушевленный этой харизмой народ ждет от своего кумира скорых чудес, а их, как известно, в суровой и «упрямой» реальности не бывает. Поэтому, не дождавшись чуда, наивная и мало размышляющая часть публики очень быстро разочаровывается и бросается из одной крайности
(безмерной любви) в другую – охлаждение и огульную ненависть к «ставшему плохим» лидеру. Не это ли произошло с последними советскими и российскими руководителями?..

Таким образом, если в основе традиционного лидерства лежит привычка людей к определенному типу власти, то рационально-легальное лидерство базируется на человеческом разуме, а харизматическое – на вере и эмоциях.
При этом у каждого из этих трех типов лидерства есть свои плюсы и минусы, свой период в развитии общества. В относительно спокойные времена, напротив, предпочтительнее рационально-легальное лидерство – для кропотливой работы по регулированию и постепенному совершенствованию общественной жизни, для проведения необходимых реформ.

Авторитарные, либеральные и демократические лидеры.

Эти типы лидеров отличаются друг от друга по стилю руководства и управления. Так, авторитарное лидерство предполагает единовластие и директивное10 (т. е. Категорически приказное, не терпящее возражений) управление людьми. Лидер здесь сосредоточивает в своих руках почти все основные управленческие функции и не позволяет подчиненным выходить за жесткие рамки отведенных им ролей. Тщательно контролируя работу людей, он постоянно держит их под угрозой применения силы или других мер принуждения и наказания.

В противоположность этому, либеральное руководство отличается тем, что организованность, дисциплина и порядок в обществе или группе пускаются на самотек, либеральный лидер практически отстраняются от управления людьми, предоставляя им полную свободу действий (недаром этот стиль руководства иногда называют еще попустительским).

Наконец, демократический лидер ориентируется на принципы коллегиального, коллективного руководства и управления. Он стремится вовлечь людей в совместную рациональную организацию общего дела на основе учета их интересов, мнений, инициатив и предоставления им определенной самостоятельности в действиях.

Имидж и призвание лидеров.

Следующим критерием в классификации политических лидеров может служить их внешний образ (имидж) и призвание. Здесь важно социальное предназначение лидера, т. е. характерные для него роль и ситуация, в которой он проявляет себя и привлекает людей в наибольшей степени.

Так, первый из четырех предлагаемых и, как всегда, условно- собирательных образов – лидер-знаменосец – эффективно действует как идейный вдохновитель и вождь широких масс. Лидер-знаменосец самостоятелен и критичен в оценках действительности, он знает, как «исправить ситуацию». На своем знамени он точно обозначил цель, способную увлечь массы, и пути ее достижения. Примерами лидера-знаменосца могут быть Мохандас Ганди11,
Владимир Ленин, Адольф Гитлер.

Второй – лидер-служитель – напротив, ориентирован, прежде всего, на обеспечение интересов выдвинувшей его группы сторонников. Последние же, в свою очередь, поддерживают в народе образ служения всей данной группы интересам общества. Именно так было в «послехрущевско-догорбачевский»
(1964—1985) застойный период истории СССР: руководящая верхушка компартии выдвигала послушных и «удобных» для себя больших и малых лидеров- ставленников, которые были верными проводниками в стране «ленинского курса»
КПСС. Лидер-служитель стремится, прежде всего, исправно служить своим конституантам и приверженцам, не забывая в то же время идти «навстречу пожеланиям трудящихся» (избирателям). Лидерами этого типа были Леонид
Брежнев, Константин Черненко12.

Лидер-торговец – фигура современная, рациональная, «рыночная». Он окружает себя командой компетентных профессионалов-помощников, определяющих наиболее эффективные пути социально-экономического развития общества. Лидер- торговец умеет ярко преподнести и выгодно продать свои идеи и планы, привлекая все больше сторонников тем, что знает их потребности и хочет вместе с ними добиться их удовлетворения. Именно такой линии поведения следовал Рональд Рейган13.

Лидер-пожарный лучше всего проявляет себя в чрезвычайных ситуациях
(политические кризисы, социальные и международные конфликты, экономические потрясения и т. п.), а также в оперативном решении самых неотложных проблем. Лидер-пожарный «специалист» по кризисным ситуациям. Он эффективно действует «по обстановке», как на пожаре, направляя струю воды туда, где появляются новые языки пламени. Он находит решения самых насущных проблем.
Именно так действует сейчас Владимир Путин.

Психологическое поведение лидеров.

Последний признак в нашей лидерской типологии – стиль психологического поведения вождей. Так, одна из разработок политических психологов14 предлагает следующую классификацию политиков по этому признаку.

Политические лидеры

| | |
|По способу утверждения |»формальные |
|лидерства в группах и |»неформальные |
|организациях | |
| | |
|По способу легитимации |»традиционные |
|власти лидера в обществе |»рационально-легальные |
| |»харизматические |
| | |
|По стилю руководства и |»авторитарные |
|управления |»либеральные |
| |»демократические |
| | |
|По имиджу и ролевому |»лидер-знаменосец |
|назначению лидера |»лидер-служитель |
| |»лидер-торговец |
| |»лидер-пожарный |
| | |
|По стилю психологического |»параноидальный |
|поведения лидера |»демонстративный |
| |»компульсивный |
| |»депрессивный |
| |»шизоидный |

См. Аргументы и факты. – 1993. – № 50. – С. 6.

Названия стилей поведения даны здесь в основном в медицинских терминах, которые, однако, употреблены в переносном смысле и являются условными. Разумеется, приведенные в этой таблице примеры и типологические черты не носят абсолютного характера, могут взаимопереплетаться и быть иными. Скажем, более позднего Ленина отличал уже не шизоидный, а скорее параноидальный и отчасти демонстративный стиль поведения. А догматичность и бескомпромиссность «отличника» вполне могут быть присущи как «хозяину», так и «соратнику».

5.Политический популизм.

В погоне за высоким рейтингом15 и популярностью, т. е. широкой известностью, признанием и народной любовью, многие политики в той или иной степени «грешат» популизмом. Популизм16 – это своеобразное саморекламное заигрывание с людьми с целью завоевания их симпатий. Можно выделить пять главных ч е р т, наиболее характерных для лидера популистского толка.

Лидер-популист

1) спекулирует на недостатках и проблемах общества

2) подчеркивает свою непричастность к их возникновению

3) беспощадно бичует своих соперников

4) говорит что делать, но не говорит как

5) раздает заведомо невыполнимые обещания

Прежде всего, популист стремится показать, что он знает и озабочен
«страданиями людей» и что он немедленно улучшит их жизнь, как только получит власть. Умея, как правило, складно и красиво говорить, популист подхватывает у людей самые животрепещущие проблемы, «вскрывает» всем известные и всегда существующие в обществе противоречия и недостатки и во всех бедах обвиняет своих соперников. Потоки «правильных» слов льются из него как из рога изобилия. Но если вслушаться, то в основном это пустая риторика17. Расчет здесь на невысокую политическую культуру определенной части населения. Используя это, популист предлагает простые решения сложных вопросов и выдвигает привлекательные, но часто неосуществимые, лицемерные или уже доказавшие свою несостоятельность лозунги. При этом он охотно говорит, что нужно делать, но всячески избегает сказать как добиться желаемого.

В отличие от популиста, вдумчивый, серьезный и некрикливый политик не обманывает людей сказкой о возможности существования некоего беспроблемного общества и идеальной политики, а спокойно и по-деловому ищет конкретные и реальные пути решения назревших проблем. Однако как отличить последнего от сладкоголосого пустослова, особенно на стадии выборов, когда еще нет реальных дел? Здесь важно внимательно разобраться в предвыборных программах кандидатов.

Предвыборная программа оценивается по таким критериям, как цель, на достижение которой она направлена, средства достижения этой цели, аргументы в пользу данной программы и язык, которым она изложена.

«Сильная», конкурентоспособная программа имеет четко сформулированную цель, которая объединяет в себе наиболее важные интересы различных групп населения. Реальная осуществимость заявленной цели определяется средствами ее достижения, т. е. четким ответом, как практически добиться намеченного.
Аргументация программы предполагает содержание в ней веских для избирателя доводов в ее защиту и, значит, значит, ясный ответ на вопрос: какие конкретные блага (экономические, социальные, демократические и духовные) приобретут избиратели при выполнении программы. Наконец, язык программы: важно, чтобы его отличали грамотность и выразительность, доступность и точность. Вдумчивая оценка предвыборных программ по этим критериям должна помочь избирателям отличить дельного политика от велеречивого демагога и болтуна.

При этом, однако, важно, чтобы именно проницательная и «раскусившая» демагога часть публики приняла участие в выборах. Чаще бывает, что активнее голосуют эмоционально приподнятые и «очарованные» популистом люди, а думающие избиратели, в знак своеобразного протеста (все равно, дескать, изберут болтунов!) на выборы не приходят. Получается замкнутый круг: у власти несерьезные политики, потому что разочарованные в правителях серьезные избиратели не голосовали.

Недаром есть предложения о повышении «порога явки» (процента проголосовавших избирателей, позволяющего считать выборы состоявшимися) при избрании депутатов российской Госдумы с нынешних 25% до 45-50%. А некоторые ученые даже предлагают ввести обязательность участия в выборах, как это установлено в ряде стран. К примеру, в Австралии участие граждан в выборах является их конституционной обязанностью, за нарушение которой на виновных накладывается штраф (в частности, в октябре 1998 г. сумма такого штрафа составляла 50 австралийских долларов). В Республике Кипр меры против абсентеизма еще суровее (хотя разве так уж трудно проголосовать?). Там неявка на президентские выборы в феврале 1998 г. «стоила» 400 американских долларов штрафа или полгода тюремного заключения. Представляется справедливым такой порядок, чтобы каждый член общества нес ответственность за исполнение своего гражданского долга избирателя. Иначе парламент никогда не будет властью большинства народа.

Личность – субъект политики.

Введение.

В нормальном, цивилизованном обществе политика осуществляется для людей и через людей. Какую значительную роль ни играли бы социальные группы, массовые общественные движения, политические партии, в конечном счете, ее главным субъектом выступает личность, ибо сами эти группы, движения, партии и другие общественные и политические организации состоят из реальных личностей и только через взаимодействие их интересов и воли определяется содержание и направленность политического процесса, всей политической жизни общества. Активное участие личности в политической жизни общества имеет многоплановое значение. Во-первых, через такое участие создаются условия для более полного раскрытия всех потенций человека, для его творческого самовыражения, что в свою очередь составляет необходимую предпосылку наиболее эффективного решения общественных задач. Так, качественное преобразование всех сторон жизни предполагает всемерную интенсификацию человеческого фактора, активное и сознательное участие в этом процессе широких народных масс. Но вне демократии, доверия и гласности становятся невозможны ни творчество, ни осознанная активность, ни заинтересованное участие. Во-вторых, всеобщее развитие человека как субъекта политики является важным условием тесной связи политических институтов с гражданским обществом, контроля за деятельностью политико- управленческих структур со стороны народа, средством противодействия бюрократическим извращениям в деятельном аппарате управления, отделений функций управления от общества. В-третьих, через развитие демократии общество удовлетворяет потребность своих членов участвовать в управлении делами государства.

Факторы влияния политической деятельности на личность.

Участие в демократическом политическом процессе является способом самоутверждения человека, формирования культуры общения, навыков управленческой и самоуправленческой деятельности. По мере все более полного удовлетворения основных материальных потребностей человека, роста его культурного уровня, самосознания и самоуважения, будут развиваться потребности и интересы участия в общественно-политической жизни.
Всесторонне развитый человек — это и активный общественный деятель. Чем дальше, тем в более широких масштабах общество будет сталкиваться с этой тенденцией. Предоставление личности возможностей для осознанного, активного участия в общественно-политической жизни — это способ возвышения человеческого в человеке.

Мотивация участия в политическом процессе.

Достижение целей широкого политического участия людей значительно зависит от мотивов, которыми руководствуется личность в своей политической деятельности, ибо сама мотивация может оказаться с точки зрения общественных интересов настолько негативной, что не будет способствовать ни укреплению демократии в обществе, ни нравственному совершенствованию и всестороннему развитию личности. Вопрос о мотивации политического участия или неучастия является очень сложным. Здесь с политологией состыкуются социология и психология.

По этому поводу высказывались различные суждения. Г.Лассвеллом была выдвинута теория, которая объясняла присущее части людей стремление к политическому лидерству. Суть ее заключается в том, что стремление человека к власти есть отражение его низкой самооценки, что при помощи власти такая личность стремится компенсировать низкую самооценку, повысить свой престиж и преодолеть чувство собственной неполноценности. Эта точка зрения, хотя и довольно распространенная, однако не получила всеобщего признания.
Высказывалось и другое мнение: низкая самооценка тормозит вовлечение личности в политический процесс, снижает ее возможности в развертывании активной политической деятельности.

И в том и другом случае проблема мотивации политического участия сильно психологизируется, т.е. вопрос о мотивах политической деятельности сводится к личным, психологическим качествам участников политической жизни.
Поэтому для более полной адекватной картины вопрос о мотивации политической деятельности следует поставить в более широком социальном контексте.

Отмечалось, что участие в управлении государством и обществом, в политическом процессе представляет для гражданина в одном случае право реализовать свои возможности, в другом — морально-политическую обязанность, в третьем — заинтересованность (морально-политическую или материальную).

Предпосылки для участия личности в политическом процессе.

Активное включение личности в политический процесс требует определенных предпосылок. Их можно разделить на три группы: материальные, социально-культурные и политико-правовые. Опыт показывает, что для участия человека в нормальной политической деятельности необходимо первичное удовлетворение его потребностей в основных продуктах питания, товарах и услугах, жилищно-бытовых условиях, достижения определенного уровня общеобразовательной и профессиональной подготовки, общей и политической культуры.

В зарубежных политологических исследованиях взаимосвязь благосостояния общества и его политической системы рассматривается по крайней мере в трех аспектах.

Во-первых, вполне обоснован тезис что, чем богаче общество, тем оно более открыто демократическим формам функционирования. В экономически развитом обществе основные по численности и по влиянию социальные группы не принадлежащие ни к крайне бедным, ни к сказочно богатым; резкая, по существу двух полосная, имущественная поляризация исчезает, образуется сильный «средний класс», который по своему положению в обществе и объективным интересам составляет опору демократического режима.

Во-вторых, уровень благосостояния оказывает заметное влияние на политические убеждения и ориентации человека. С.М.Липсет пришел к выводу, что материально более обеспеченные люди являются более либеральными, а более бедные являются и более интолерантными (нетерпимыми). В-третьих, достаточно высокое национальное благосостояние служит необходимой базой формирования компетентной гражданской службы, корпуса профессионально подготовленных управленческих кадров. В условиях бедности трудно добиться в массовом масштабе высокого уровня общеобразовательной и профессиональной подготовки, необходимого для эффективного управления на демократической основе.

Формирование политических взглядов личности.

Значительное влияние на формирование политических взглядов личности, на становление ее в качестве субъекта политической деятельности оказывает социальная среда. Здесь лежат предпосылки того, сформируются ли у личности демократические убеждения и ориентация или она будет отдавать предпочтение авторитарным и другим недемократическим идеям и практике. Особенно сильное воздействие на политическое сознание и поведение личности оказывает образование. Известно ленинское высказывание о том, что неграмотный человек стоит вне политики. Это следует понимать как, что неграмотный человек стоит вне лично осознанной политики, а является объектом политических действий, будучи втянутым и манипулируемым, а не их субъектом, выражающим собственную осознанную волю.

По этому поводу был сделан общепризнанный вывод: чем выше уровень образования человека, тем более он политически ориентирован и, главное, предрасположен к демократическим ориентациям, установкам и поступкам. В.Кей выявил влияние уровня образования на политическую роль гражданина по четырем направлениям: у более образованных людей сильнее развито чувство обязанности участвовать в политической жизни; у более образованного гражданина сильнее чувство эффективности своего политического участия, он считает, что может влиять на политический процесс и что ему открыт доступ к политической власти; чем более образован гражданин, тем более он интересуется политикой и тем более вовлечен в нее; образование определяет большую вероятность того, что гражданин будет политически активен.

Политико-правовые факторы.

Существенной предпосылкой активного политического участия являются также политико-правовые факторы. К ним относятся демократический политический режим, доминирование в обществе демократической политической культуры, правовая обеспеченность демократических процедур формирования всех структур власти, принятия и реализации политико-управленческих решений, участия членов общества на всех стадиях политического процесса.
Политическая деятельность личности основывается на совокупности определенных предпосылок, которые либо способствуют развитию политической активности, раскрытию потенциальных качеств человека как общественно- политического деятеля, формированию личности как действительного субъекта политической жизни общества, либо существенно затрудняют все эти процессы и консервируют политическую апатию и пассивность.

Права и свободы личности.

Принадлежащие личности права и свободы можно разделить на три группы: социально-экономические, политические и личностные. К первой группе относятся такие права, как право на труд, отдых, образование, охрану здоровья. Обеспечение социально-экономических прав позволяет личности удовлетворить самые насущные материальные и духовные потребности, создать достойные для человека условия для существования. Политическими являются право избирать и быть избранным в высшие и местные органы государственной власти, право объединяться в общественно-политические организации, право на проведение митингов и демонстраций, право участвовать в управлении государственными и общественными делами и др. Смысл политических прав в том, чтобы способствовать формированию человека, как общественно- политического деятеля, создать предпосылки для его политического участия, развития общественно-политической активности.

Третья группа прав — личные права (право на неприкосновенность личности, жилища, право на тайну переписки, телефонных переговоров и др.).
Осуществление их способствует созданию условий для свободного развития того минимума личных благ, без которого нормальная человеческая жизнь невозможна.

Политическая культура

Несмотря на очевидную важность политической культуры для понимания мира политического, в нашей обществоведческой литературе она еще не получила должного освещения. В настоящее время существует самый широкий спектр суждений и воззрений в интерпретации понятия «политическая культура». Нередко ее отождествляют с образовательным и культурным уровнем человека, его способностью соответствующим образом вести себя на публике, умением четко и ясно излагать свои политические убеждения и т. д. Ее часто путают с политической системой и политическим поведением. В настоящее время различают несколько десятков определений политической культуры. Это объяснимо, если учесть сложность и многовариантность проблемы, невозможность ее сведения к какому-либо четко обрисованному, раз и навсегда установившемуся феномену. Что же такое политическая культура?

Сущность характеристики политической культуры

Концепция политической культуры и политико-культурный подход впервые были введены в политическую науку американскими политологами в середине 50- х гг. С тех пор они получили широкое распространение в мировой политической науке. Их создатели Г. Алмонд, С. Верба, С. Пай и другие исходили из того, что традиционный подход к политике в терминах исследования государственно- правовых институтов и т. д. не в состоянии определить, почему одинаковые по своей форме социально-политические институты действуют по-разному в разных странах или же почему те или иные институты оказываются дееспособными в одних странах и совершенно неприемлемыми для других стран. Они ставили своей целью разработать комплексный подход, основывающийся на органическом соединении эмпирического и теоретического, микроуровневого и макроуровневого аспектов исследования. С этой точки зрения, политико- культурный подход представляет собой стремление интегрировать социологию, культурантропологию, социальную психологию в единую политологическую дисциплину. Он призван соединить изучение формальных и неформальных компонентов политических систем с рассмотрением национальной политической психологии, политической идеологии и т. д.

Политическая культура — это система отношений и одновременно процесс производства и воспроизводства составляющих его элементов в ряде сменяющих друг друга поколений. Это явление динамическое, развивающееся, постоянно обогащающееся историей в своем содержании и конфигурациях, явление, чутко реагирующее на изменения в реалиях окружающего мира, будь то промышленная революция, научно-техническая, компьютерная, информационная или иные революции.

Особенность политической культуры состоит в том, что она неразрывно связана с человеческой субъективностью и представляет собой своего рода
«субъективный объект». В узком понимании она составляет не политику или политический процесс в их подлинном воплощении, а комплекс суждений о той или иной национальной или социально-политической общности, о мире политики, политического, законах и правилах их функционирования. Как правило, в политической среде зачастую важность получают не только реальные действия и меры правительства или государства, тех или иных общественно-политических образований, но и то, как они оцениваются и воспринимаются, в каком контексте они подаются и т. д. Формы их реализации, их принятие или непринятие подавляющим большинством населения во многом обусловливаются основными характеристиками политической культуры.

Политическая культура включает в себя те элементы и феномены общественного сознания и в более широком плане духовной культуры той или иной страны, которые связаны с общественно-политическими институтами и политическими процессами и оказывают значительное влияние на формы, формирование, функционирование и формирование государственных и политических институтов, придают значимость и направление политическому процессу в целом и политическому поведению широких масс населения в частности. Вслед за Г. Алмандом и С. Вербой вполне аргументированно можно сказать: «Мы говорим о политической культуре точно так же, как мы можем говорить об экономической культуре или религиозной культуре».

Подобно тому, как культура устанавливает и предписывает те или иные формы и правила поведения в различных областях жизни и жизненных ситуациях, политическая культура определяет и предписывает нормы поведения и «правила игры» в политической сфере. Политическая культура дает отдельному человеку руководящие позиции политического поведения, а коллективу —
«систематическую структуру ценностей и рациональных доводов». Она представляет руководящие принципы политического поведения, политические нормы и идеалы, обеспечивающие единство и взаимодействие институтов и организаций, придавая целостность и интегрированность политической сфере, подобно тому, как общенациональная культура придает неделимость и интегрированность общественной жизни в целом. Первостепенные ценности политической культуры имеют важнейшее значение для жизнеспособности и сохранения преемственности любой общественно-политической системы, поскольку их задача состоит в вырабатывании приверженностей данной системе, нормы служат цели интегрирования социальных систем. Они включают в себя не только ценностные компоненты, но и особые формы ориентации людей в определенных функциональных и ситуационных обстоятельствах.

Политическую культуру можно правильно понять лишь в том случае, если рассматривать ее как неразрывную часть более широкой общенациональной культуры. Соглашаясь с К. Гиртцем в том, что культура представляет собой некую структуру определенной совокупности значений, с помощью которых люди вырабатывают свой опыт, и исходя из того, что политика представляет собой одну из главных публичных сфер, в которых раскрываются эти значения, можно вычленить значения, имеющие отношение к миру политики. Эти «значения», составляющие политическую культуру, тесным образом связаны с общенациональной культурой, социокультурными, национально-историческими, религиозными, национально-психологическими традициями, обычаями, стереотипами, мифами, установками и т.д. и т.п. Фундаментальные компоненты национальной культуры оказывают большое влияние на формирование системы политических принципов и политической культуры в целом.

В качестве составных элементов политическая культура включает в себя сформировавшиеся в течение многих десятилетий и поколений политические традиции, действующие нормы политической практики, идеи, концепции и убеждения о взаимоотношениях между различными общественно-политическими институтами и т. д. Она включает определенные ориентации и установки людей в отношении существующей системы в целом, составляющих ее институтов и важнейших «правил игры», принципов взаимоотношений отдельного человека, общества и государства. Это компоненты, обусловленные социально- экономическими, национально-культурными, общественно-историческими и другими долговременными факторами, характеризуются относительной устойчивостью, живучестью и постоянством, медленно поддаются изменениям в процессе глубоких сдвигов в общественном бытии.

Политическую культуру можно характеризовать как ценностно-нормативную систему, которая разделяется большинством населения в качестве субъекта политического сообщества. Она включает базовые убеждения, установки, ориентации, символы, обращенные на политическую систему. Политическая культура, как отмечает американский политолог Д. Дивайн, это «историческая система широко распространенных, фундаментальных поведенческих политических ценностей», которых придерживаются члены данной общественно-политической системы’. Она охватывает как политические идеи, ценности, установки, так и действующие нормы политической практики. Она предполагает изучение таких категорий, как политическая идеология, легитимность, суверенитет, правление закона и т. д. Политическая культура в определенном смысле представляет некие рамки, в которых члены общества принимают законность существующей формы правления, чувствуют себя политически дееспособными, выражают согласие с действующими «правилами игры». Рамки, в которых убеждения, эмоции, нормы и ценности проявляются в политических процессах и политическом поведении, сами по себе составляют важнейший компонент политической культуры.

Цементирующим элементом политической культуры следует считать политическое мировоззрение, составляющее часть общего мировоззрения отдельного человека, отдельной группы или иной социальной общности. Большое влияние на характер политических ориентации, симпатий и антипатий людей оказывают господствующая в обществе система мировоззренческих позиций и ценностно-нормативных установок, фундаментальные взгляды на человека, общество и мир в целом.

Как соотносятся политическая культура и другие компоненты мира политического, прежде всего политическая система? При поисках правильного ответа на этот вопрос необходимо исходить из того, что политические институты, будучи творениями культуры того или иного народа, в свою очередь оказывают значительное влияние на содержание и проявление культуры. Тесная связь существует между политическим поведением и политической культурой,
Более того, политическая культура реализуется через политическое поведение.

Хотя политическая система и политическая культура составляют самостоятельные подсистемы мира политического, тем не менее провести между ними четко очерченную линию разграничения весьма трудно. Они взаимно влияют друг на друга, взаимопереплетаются и не могут существовать друг без друга.
Например, либерально-демократическая система характеризуется существованием в обществе множества социальных групп и слоев, организаций, объединений, заинтересованных групп, религиозных, профессиональных, молодежных и иных ассоциаций, клубов, отстаивающих свои интересы во взаимных конфликтах, столкновениях и сотрудничестве друг с другом. Такое положение получило название «социальный плюрализм». В политической сфере плюрализм проявляется в наличии множества партий и институтов, в существовании разных идейно- политических ориентации, установок, идеологических течений и направлений и т. д. В этом случае мы имеем «политический плюрализм». Причем социальный плюрализм стимулирует и политический плюрализм и наоборот.

Правильно понять эти проблемы можно лишь в том случае, если рассматривать политическую культуру не как основной детерминирующий фактор партийно-политических отношений и процессов, а как определенное опосредующее звено между социально-экономическими интересами, базовыми потребностями, социальным статусом, морально-этическими нормами и т. д. отдельного человека, социальных групп, классов, вовлеченных в политический процесс, с одной стороны, и их политическим поведением — с другой,
Воздействие на практические дела не означает их детерминацию Иначе говоря, политическая культура способствует формированию определенных типов политического поведения, она придает ему определенную направленность, но не является детерминирующим фактором в последней инстанции. Дело в том, что решение избирателей голосовать за ту или иную партию или конкретного кандидата определяется целым комплексом факторов, среди которых социальная структура и политическая система, состояние экономики, просто конъюнктурные факторы, сиюминутные внутри- и внешнеэкономические и внешнеполитические условия и т. д. Зачастую общность быта и уклада жизни, непосредственность впечатлений сами по себе могут служить фактором стандартизации сознания, формирования разного рода иллюзий, типологически родственных представлений.

Одним из важнейших факторов формирования, утверждения и жизнеспособности политической культуры является легитимность существующей системы и действующего в каждый данный период политического режима. Более того, в системе ценностей, ориентации, установок, стереотипов, составляющих политическую культуру, центральное место занимают элементы, способствующие формированию и сохранению политической системы. Количество разделяемых всеми членами общества «позитивных» ценностей определяет степень консенсуса между его отдельными компонентами, его стабильность и жизнеспособность.

Вместе с тем было бы неправомерно рассматривать политическую культуру как систему только широко разделяемых в обществе ценностей, убеждений и символов, ограничивать ее лишь «позитивными» установками в отношении существующей политической системы, как это делает ряд политологов.
Концентрированние внимания исключительно на разделяемых всеми убеждениях, установках и ценностях чревато игнорированием политических убеждений, установок и ценностей, присущих тем или иным социальным группам, выступающим за изменение существующего положения вещей. Зачастую сам факт, что они не разделяются большинством членов общества, может служить важным показателем сущности и тенденций развития той или иной политической культуры и политической системы в целом. Поэтому важное значение имеет также выделение расхождений в политических убеждениях различных групп в рамках каждой политической системы. В противном случае совершенно невозможно было бы объяснить такие важнейшие явления в истории капиталистических стран, как левый и правый вариант радикализма, которые и в наши дни продолжают выступать за изменение существующего там положения вещей.

Человеческая деятельность, требующая совместных коллективных усилий, предполагает соответствующую организацию и координацию таких усилий людей, как на индивидуальном уровне, так и в масштабах всего общества. Как показали Г. Алмонд и С. Верба, межличностное доверие является необходимым условием формирования вторичных’ ассоциаций, которые, в свою очередь, имеют важное значение для эффективного политического участия в любой демократической системе. Чувство доверия необходимо и для функционирования демократических правил игры. Например, важно оценивать оппозицию как лояльную оппозицию, которая в случае прихода к власти не будет преследовать своих противников и способна управлять страной, оставаясь в рамках закона.

Устойчивость и жизнеспособность любой политической системы зависит от степени соотношения и соответствия ее ценностей ценностям политической культуры. Количество разделяемых всеми членами общества «позитивных» ценностей определяет степень консенсуса между его отдельными компонентами, его стабильность и жизнеспособность. Одним из важнейших факторов формирования, утверждения и жизнеспособности политической культуры и принятия ею основных элементов большинством населения является принятие им идеи легитимности существующей системы и действующего в каждый данный период политического режима. Лорд Брайс как-то говорил, что даже Римская империя основывалась не столько на силе, сколько на согласии и доброй воле ее подданных. В Правовом государстве жизнеспособность юридическо-правовой системы и подчинение ей подавляющего большинства населения зависит в большей степени от уважения к закону, нежели от страха применения санкций.
Раз такое уважение потеряно, презумпции справедливости закона брошен вызов.
Обеспечение легитимности, или легитимизация — это форма обоснования, которая призвана интегрировать разрозненные институты, отношения, процессы, подсистемы и т.д., тем самым придавая смысл всему социальному порядку.

Политическая символика

Неотъемлемой частью формирования, фиксации и воспроизводства идентичности любой нации и государства как социокультурной и политической общности являются национально-государственные символы и идеалы. Они выступают своеобразными связующими элементами политической культуры. Символ представляет собой концентрированное зримое выражение основной идеи явления или понятия, основанное на его структурном сходстве с этими последними.
Одной из форм символа является эмблема. Выдающийся российский философ А. Ф.
Лосев относил к эмблемам к государственную символику. Частным видом эмблемы являются герб, флаг и другие атрибуты, воплощающие прежде всего идею национально-государственного единства и величия. Для того, чтобы постичь заложенную в символе идею, требуется активная работа ума воспринимающего субъекта. Символ одновременно является специфическим средством общения между людьми, может помогать им узнать их принадлежность к конкретной социальной общности, усвоить пронизывающую эту общность центральную идею и т. д.

Символы можно изображать условно-графически (христианский крест, серп и молот, нацистская свастика и т. д,), человеческими или иными фигурами
(Марианна во Франции, Джон Булл в Англии, дядя Сэм в США, медведь в России, страус в Австралии и т. д.). Такие символы, как, например, флаг страны или сигнальный свет, имеют значение не сами по себе, а лишь в качестве средств выражения того, что имеет связь с обществом или действиями людей.
Комплексные системы типа речи, письма или математических знаков — это тоже символы, поскольку и звуки и знаки обладают значимостью только для тех, кто умеет их «читать», расшифровывать их смысл.

На поведение людей зачастую гораздо более сильное влияние могут оказать не столько сами действия правительства, политических партий и деятелей, сколько господствующая а обществе система символики, ориентирующая людей на конкретный тип социальных отношений. Сами по себе символы, не связанные с реальной действительностью, с центральной идеей, господствующей в общественном сознании, не могут правильно объяснить подлинные механизмы и мотивы, которые определяют и регулируют поведение отдельных индивидов и социально-политических группировок. Зачастую разного рода символы создаются искусственно, на основе неполной, предвзятой трактовки тех или иных социальных и общественно-политических процессов и явлений. И тем не менее общий язык символики свидетельствует о единстве политической культуры данного общества.

Как отмечал О. Шпенглер, единство всякой культуры зиждется на общем языке ее символики. Каждый народ создает и почитает собственные национально-государственные символы. Они строятся на длительной традиции, в которой важное место занимают разного рода знамена, флаги и гербы, другие символы и атрибуты государственно-политической самоидентификации. Часть символов формируется спонтанно в процессе жизнедеятельности всех или большинства членов национального сообщества, а другая часть создается и целенаправленно внедряется элитами. Со времени возникновения национального государства политические лидеры создавали и использовали национальные символы для обоснования проводимого ими политического курса. Министр иностранных дел Франции Ламартин говорил в 1848 году: «Если вы отнимете у меня трехцветный флаг… то отнимете у меня половину мощи Франции, как здесь в стране, так и за границей». То же самое можно сказать Применительно к большинству государств современного мира.

Одно из центральных мест среди символов занимают национальные гимны, которые представляют собой официальные патриотические символы, или, как пишет К. Серулоу, «музыкальный эквивалент девиза, герба или флага страны».
Гимны, подобно Другим национальным символам, становятся чем-то вроде
«визитной карточки» нации. Они — современные тотемы, знаки, с помощью которых народы отличают себя друг от друга или подтверждают границы своей
«идентичности».

Каждая страна имеет свой государственный или национальный флаг, олицетворяющий ее независимость, суверенитет и место в мировом сообществе.
Показательно, что главы государств (президенты, монархи), вступая на должность, произносят клятву верности при обязательном присутствии государственного флага. Какое бы то ни было оскорбление флага в большинстве стран рассматривается как уголовно наказуемое преступление. Флаг в сочетании с гимном и другими атрибутами государственности во многих странах превратился в эмоциональное воплощение нации. Не случайно, когда граждане одной страны хотят выразить свое недовольство и протест действиями другого государства, они прибегают к публичному сожжению флага этого государства.
Как правило, ни одна официальная церемония не обходится без государственного флага, Он водружается на зданиях резиденции главы государства и правительства. В дни официальных праздников государственный флаг вывешивается на общественных зданиях. Государственные флаги являются неизменным атрибутом при двусторонних или многосторонних переговорах между различными странами. Флаги перед зданием ООН символизируют страны, входящие в эту международную организацию.

Наряду с флагом та или иная страна в представлениях как ее граждан, так и иностранцев, отождествляется с ее гербом. Часто в качестве центрального элемента гербов выступают изображения растений и деревьев
(например, у Ливана — кедр, Канады — кленовый лист и т. д.), животные (лев у Великобритании), птицы (орел у России, США, Германии и т. д.). В последних двух случаях напрашивается аналогия с положением дел в мире животных и птиц: подобно тому как среди зверей царствует лев, а среди птиц
— орел, в мире людей на вершине стоит король, император, царь.

Двуглавый Орел — один из древнейших символов власти, верховенства и мудрости. Орлы в таком качестве встречаются уже в Древнем Египте. В VII веке до н.э. двуглавый орел символизировал объединение Мидийского царства с
Ассирией. Изображения орла встречаются на цилиндрических печатях. Халдеи, датирующихся VI веком до н.э. В средние века золотой орел на красном поле стал одним из атрибутов Византийской империи. В XV веке черный орел на золотом фоне был гербом Священной Римской (Германской) империи. Центральное место занимает изображение орла и в государственном гербе России.

Национально-государственные символы и идеалы более или менее тесно связаны между собой, они взаимодополняют и поддерживают друг друга. Идеал не существует сам по себе, а выражается с помощью какого-либо документа, произведения искусства, изречения и т. д.

Религиозный аспект политической культуры

Немаловажную роль в формировании и функционировании политических культур играет религия. Более того, многие идеи, ценности, установки, связанные с религией, включаются в политическую культуру той или иной нации, страны, народа. Это объясняется, тем, что религия, будучи частью национальной и исторической традиции данного народа, пронизывает его культурное наследие и, соответственно, не может не отразиться и на характере его политической культуры.

Показательно, что нередко формирование той или иной нации, ее вступление на общественно-историческую арену обосновывается ссылками на некое Божественное провидение. В поисках аргументов часто ссылаются на
Библию, особенно на те ее места, где говорится, что Бог не только правит миром, но и избирает из среды всех народов только один, наделяя его своей благодатью. Крайние формы этого мифа отводят другим народам и странам лишь роль фона, на котором разворачивается история того или иного богоизбранного народа. История дает много примеров/свидетельствующих о том, что идея величия и богоизбранности была присуща чуть ли не каждому великому народу, особенно в период его восхождения. Следует сказать, что в той или иной форме «Божественная идея» прошла через историю почти всех существующих на земле народов, способствуя их консолидации в самые трудные для них Времена.

Обращает на себя внимание тот факт, что религиозный и социокультурный традиционализм часто идут рука об руку с социально-философским и идейно- политическим консерватизмом. Религия всегда служила источником традиционных ценностей. В конце концов религия тесно связана с культурной традицией как часть образа жизни в целом. Когда этот образ жизни подвергается опасности, его религиозные и моральные компоненты оказываются опорными пунктами защиты существующей системы привычного образа жизни. Поэтому вполне объяснима наблюдающаяся у отдельных категорий населения склонность сетовать в определенных ситуациях на упадок таких традиционных ценностей, как закон и порядок, дисциплина, сдержанность, консенсус, патриотизм и т.д.

Конфессиональный фактор зачастую перевешивал в прошлом и а некоторых странах продолжает перевешивать и в настоящее время социально-классовые приверженности. Именно влияние клерикализма и конфессионализма в общественном сознании и, соответственно, в политической культуре обусловило возникновение во многих странах Западной Европы клерикальных партий разных ориентации, роль и значение которых нельзя оценить однозначно. Были и есть консервативные и даже реакционные конфессиональные партии и организации, но были и есть такие, которые выступали с позиций социального реформизма
(например, социальное христианство). В наши дни христианская окраска помогла ХДС в ФРГ, ХДП в Италии и аналогичным партиям в других странах привлечь на свою сторону многих верующих трудящихся. В них, наряду с консервативными, есть и центристские и либеральные фракции, выступающие за реформы (например, так называемые «социальные комитеты» в ХДС).

Зачастую религиозные ценности и понятия, особенно в условиях эрозии или догматизации осевой идеи или осевого идеала, лежащего в основе той или иной цивилизации, оказывают на значительные категории людей облагораживающее воздействие. Они удерживают их от отчаяния и безысходности, оставляя их приверженными таким немеркнущим общечеловеческим ценностям, как «не убий», «не укради», «люби ближнего своего» и т.д.
Чувство Приверженности чему-то более совершенному и благородному, чем сам отдельно взятый человек, поднимает его в собственных глазах, воспитывает в нем уважение к своему соседу, согражданину, соплеменнику, представителям других народов.

В периоды социально-политических неурядиц и потрясений, в смутные времена, когда люди волею исторических судеб выталкиваются из привычной, устоявшейся колеи жизни, оказываются отчужденными от существующей системы, они зачастую находят утешение и убежище в религии. Наглядное представление об этом дают всплеск интереса к религиозной вере, религиозности, рост религиозного сознания, открытие так называемых воскресных церковных школ и т. д. в нашей стране. Поэтому игнорирование при изучении политической культуры религиозного начала как важного фактора политической социализации было бы явным упрощением.

Подводя итог всему вышеизложенному, можно сказать, что политическая культура представляет собой весьма сложный и многослойный феномен. Она характеризуется разнообразием и изменчивостью составных элементов. Более того, в рамках одной и той же политической культуры могут быть существенные различия в установках, ориентациях, политических симпатиях и антипатиях граждан одного и того же государства. Этим во многом объясняется существование множества конфликтующих друг с другом идеологических и идейно- политических течений.

Типологизация политической культуры

Простая констатация факта существования того или иного комплекса элементов, которые можно было бы объединить в категорию политической культуры, сама по себе не снимает вопрос о том, как эти элементы реализуются в конкретном политическом процессе, поведении различных групп и слоев населения. Дело в том, что одни и те же политические установки, ценностно-нормативные ориентации и идейно-политические принципы у разных людей и социальных групп в конкретном политическом поведении проявляются по- разному. Поэтому в каждой политической культуре можно выделить совокупность тех или иных черт и характеристик, которые придают ей определенный колорит, некоторую специфику. Это, в свою очередь, позволяет выделить в рамках единой политической культуры отдельные субкультуры, в которых в той или иной концентрации могут преобладать конфессиональные, этнические, региональные или иные начала.

Это особенно важно учесть при оценке и характеристике политической культуры разных стран и народов. Необходимо исходить из факта существования многих региональных и национальных вариаций политической культуры. Скажем, нельзя говорить о единой для Европы и Ближнего Востока, Западного полушария и Дальневосточного региона и т. д. модели политической культуры.

Но все же каждой политической системе соответствует особая, собственная базисная модель (или модели) политической культуры, которая в каждой конкретной стране проявляется в национально-специфических формах.
Как правило, важнейшие элементы каждой базовой модели характеризуются универсальностью и определяются общемировоззренческими установками и ориентациями людей, независимо от их национально-государственной принадлежности. В этом качестве обобщенной, абстрагированной формы они составляют системообразующие компоненты политической культуры и разделяются большинством населения соответствующих стран.

Вместе с тем эти универсалистские компоненты в каждой отдельной стране проявляются в специфически национальных формах. Это естественно, поскольку в формировании национального самосознания, самой национальной идентичности участвуют как универсалистские, так и сугубо национально-культурные элементы. Так, общественно-исторические, национально-культурные, географические, религиозные и иные особенности формирования и эволюции каждой нации и национального самосознания наложили свой глубокий отпечаток на содержание и форму ее политической культуры.

Все это предполагает необходимость выделения соответствующих моделей политической культуры. Уже первые авторы, обратившиеся к данной проблематике, предложили собственные типологизации политических культур.
Так, Г. Алмонд выделил гомогенный, фрагментированный, смешанный и тоталитарный типы. По его мнению, в англосаксонских странах (США,
Великобритании, ряде стран Британского содружества) господствует секулярная, гомогенная политическая культура. Она секулярна в том смысле, что для нее характерны сосуществование множества конкурирующих, но дополняющих друг друга ценностей, установок, рациональный расчет при принятии решений и разрешении споров и конфликтов, индивидуализм, экспериментаторство и т.д. В то же время она гомогенна в том смысле, что подавляющее большинство субъектов политического процесса разделяет основополагающие принципы устройства существующей политической системы, общепринятые нормы и правила игры, ценности. Ролевые структуры, такие как политические партии, заинтересованные группы, средства массовой информации, пользуются значительной долей самостоятельности. Отдельные индивиды принадлежат одновременно к множеству взаимно пересекающихся групп. В итоге признается законность веет интересов и позиций, между ними превалирует взаимная терпимость, что создает условия для прочного консенсуса и прагматического политического курса.

Политическая культура континентально-европейских стран также секулярна, но в то же время, как подчеркивал Алмонд, она фрагментирована.
Во фрагментированной политической культуре среди различных группировок нет необходимого согласия относительно основополагающих правил политической игры. Общество разделено или фрагментировано на множество субкультур со своими ценностями, поведенческими нормами и стереотипами, часто несовместимыми друг с другом. В качестве наиболее характерного примера
Алмонд приводит Францию в период третьей и четвертой республик и Италию, политическая культура которых была фрагментирована в противоборствующие субкультуры, укорененные в разных институтах. Групповые лояльности усиливали друг друга. Например, католики голосовали за партии католической ориентации, входили в католические профсоюзы, читали католические газеты и даже выбирали друзей среди католиков. Подобным же образом организовывали и ограничивали свои связи коммунисты. Способность заинтересованных групп, партий и средств массовой информации переводить потребности и требования в приемлемые политические альтернативы была, таким образом, сильно ограниченна. В то же время взаимное усиление социальных, религиозных и политических лояльностей стимулирует противоречия между различными субкультурами. В результате для стран с этим типом политической культуры характерна политическая нестабильность.

Следующий тип Алмонд назвал до индустриальной смешанной политической культурой, характеризующейся сосуществованием традиционных и вестернизированных институтов, ценностей, норм и ориентации. Речь идет о таких атрибутах западной политической системы, как парламент, избирательная система, бюрократия и т. д., которые в той или иной степени модифицированной форме наложены на традиционалисте кие реалии соответствующих стран Как результат такого наложения возникает особый тип, который, используя терминологию М. Вебера, Алмонд назвал харизматической политической культурой. Она часто формируется в условиях эрозии традиционных норм, нарушения считавшихся священными обычаев и связей, роста чувства неустойчивости и неопределенности и т. д. В результате в поисках защиты и устойчивости люди обращают свой взор к харизматическому лидеру.
Такое смещение создает сложнейшие проблемы с точки зрения коммуникации и координации в обществе. Здесь различные группы зачастую имеют совершенно разное видение стоящих перед обществом политических проблем. В итоге нестабильность и непредсказуемость являются не отклонением от нормы, а неизбежным результатом такой политической культуры. Она господствует в модернизирующихся развивающихся странах.

От всех названных типов, по Алмонду, радикально отличается тоталитарная политическая культура. Внешне она по своей гомогенности напоминает первый тип. Но здесь эта гомогенность искусственная, синтетическая. Поэтому отсутствуют добровольные организации и ассоциации, а система политической коммуникации контролируется из центра, невозможно сколько-нибудь приблизительно определить степень приверженности населения господствующей системе.

Развивая типологию Алмонда, У. Розенбаум выделяет «фрагментированные» и «интегрированные» типы политической культуры, между которыми находятся различные модели и промежуточные типы. Фрагментированный тип характеризуется отсутствием консенсуса относительно принципов политического устройства общества. Этот тип господствует в большинстве африканских и латиноамериканских стран, отчасти северной Ирландии и Канаде. В его основе лежит заметная социальная, социокультурная, конфессиональная, национально- этническая и иные фрагментации общества. Это создает благоприятные условия для идеологической непримиримости и бескомпромиссности между конфликтующими группами, препятствует выработке неких общепринятых правил политической игры и т.д.

Интегрированный тип отличается наличием сравнительно высокой степени консенсуса по основополагающим вопросам политического устройства, преобладанием гражданских процедур в улаживании споров и конфликтов, низким уровнем политического насилия, высокой степенью различных форм плюрализма
(который нужно отличать от фрагментированности).

Можно назвать типологизацию, предлагаемую Д. Элейзаром. До его мнению, существуют три основных типа политической культуры: моралистическая, индивидуалистическая и традиционная. Другой американский политолог У. Блюм обосновывал необходимость выделения только либеральной и коллективистской политических культур. Очевидно, что рассмотренные типологизации обладают целым рядом достоинств, поскольку в них предприняты попытки вычленить модели политической культуры, исходя из факта существования различных народов и стран, специфических национальных социокультурных, конфессиональных, традиционно-исторических и иных особенностей.

Но вместе с тем существует целый ряд соображений, говорящих в пользу определенной корректировки этих типологизаций! Например, лишь с довольно серьезными оговорками можно принять схему Г. Алмонда и его коллег, которые пытались определить различия между гомогенной и фрагментированной политическими культурами по их способности обеспечить стабильность политической системы. Попытаемся разобраться в этом тезисе на конкретных примерах. В качестве типичного образца фрагментированной политической культуры, как правило, приводилась итальянская. И действительно, результаты многих исследований показывают наличие в этой стране высокого уровня социального отчуждения и. недоверия. Итальянцы скептически оценивают свои возможности повлиять на политические институты и процессы, на принятие политических решений. Партийная система также фрагментирована на разного рода левые, центристские и правые партии, часть из которых находится в оппозиции к существующему социальному, экономическому и политическому порядку. О фрагментированности политической культуры свидетельствуют, в частности, характерная для ее политической жизни частая смена правительств.

Вместе с тем существует целый ряд стран с фрагментированными, по типологии Алмонда, политическими культурами, но характеризующимися довольно высокой степенью политической стабильности. К примеру, так называемые консоциативные демократии в Австрии, Нидерландах, Швейцарии и Бельгии являются по своему характеру фрагментированными в том смысле, что они состоят из, казалось бы, нескольких конфликтующих друг с другом субкультур.
Так, в Нидерландах католики, кальвинисты и неверующие настолько конфликтовали друг с другом, что некоторые исследователи считали возможным говорить о существовании здесь трех самостоятельных субкультур или даже народов. А Швейцария — это единое сообщество, составленное из сущности трех национальных субкультур. Невозможно не согласиться с утверждением, что в этих странах в течение всех послевоенных десятилетий степень политической стабильности, определенности и предсказуемости отнюдь не ниже, если не выше, по сравнению со странами с гомогенной или интегрированной политической культурой.

В то же время преимущественно англосаксонская Канада, которая, по схеме Алмонда, должна принадлежать к гомогенному типу, время от времени сотрясается конфликтами на национально-культурной почве, конфликтами, которые в последние два-три десятилетия не раз грозили самой государственной целостности этой страны. Что касается США, которые действительно отличаются высокой степенью политической стабильности, то не составляет секрета, что серьезные исследователи выделяют целый ряд субкультур расово-этнического, национально-культурного, конфессионального и регионального характера.

Или возьмем такую характеристику, как приверженность харизматическому лидеру — признак, который Алмонд считает достоянием доиндустриальной или смешанной политической культуры. Не требуется особых усилий, чтобы продемонстрировать, что харизматичность в различных ее новых формах и модификациях приобретает особую актуальность в наиболее развитых странах современного мира. Более того, харизматические лидеры и харизиа, как фактор, определяющий симпатии и (или) антипатии избирателей и, соответственно, их выбор, стали важнейшими элементами политической культуры всех типов в эпоху информационной революции и электронных средств массовой информации. Что касается тоталитарного типа политической культуры, то харизма в Крайних формах поклонения вождю-фюреру также является ее неотъемлемой составной частью.

Можно было бы привести немало других нестыковок, которые в определенной степени снижают убедительность рассмотренных типологизаций, но и высказанные аргументы достаточно наглядно показывают необходимость нахождения более приемлемых критериев типологизации политических культур современного мира. При этом главным условием является учет основных типов или моделей политических систем, в рамках некоторых формируются и функционируют соответствующие типы политических культур. Нельзя сказать, что Г. Длмонд и его коллеги полностью игнорировали этот момент. Но здесь, как было показано в соответствующей главе, проблема состоит в неприемлемости самого определения политической системы, которое ими предлагается.

С учетом вышеприведенной типологизации политических систем можно выделить следующие крупные типы или модели политической культуры: органическая, либерально-демократическая и смешанная. В рамках органического типа можно вычленить различные варианты авторитарной, тоталитарной, традиционной политических культур и субкультур. При всех расхождениях общим для всех них является господство коллективистских, групповых, общинных ценностей, приоритета публичного над частным, прав и свобод группы, коллектива над индивидуальными правами и, соответственно, подчинение личности, коллективу. Для носителей дан ого типа политической культуры характерны повышенные ожидания от государства преувеличение его роли в жизни общества зачастую доходящее до его мифологизации и даже обожествления.

Государство рассматривается как единый организм, в котором различные институты, организации, группы, отдельно взятые люди играют лишь подчиненную роль В сфере взаимоотношении индивида и государства, правителей и управляемых здесь зачастую преобладающие позиции занимают отношения
«патрон-клиент», государство и его руководители оцениваются массой населения по их способности проявлять и реализовать ‘отцовскую’ заботу о своих подданных. Имеет место та или иная степень персонализации политики и самого государства, когда эти последние отождествляются с личностями конкретных государственных деятелей вождей, фюреров, «отцов нации» и т.д.
Важное место (с существенными оговорками применительно к тоталитарной политической культуре) занимают традиция, обычай, норма. В наиболее жесткой форме некоторые важнейшие элементы данного типа проявились при тоталитарной системе ее жестким подчинением всех сфер жизни всемогущему государству.

В большей степени рассматриваемый тип распространен в развивающейся зоне современного мира, а именно, Азии, Африке и Латинской
Америке. Однако авторитарные и тоталитарные его варианты в разные периоды утвердились во многих европейских странах — СССР, Германии, Италии,
Испании, Португалии, Греции и др.

Либерально-демократический тип характеризуется плюрализмом в социальной, экономической, духовной, политической и других сферах жизни.
Важнейшим его компонентом стала идея индивидуальной свободы, самоценности отдельной личности, прирожденных, неотчуждаемых правах каждого человека на жизнь, свободу и частную собственность. Центральное место здесь занимает убеждение в том, что частная собственность — основа индивидуальной свободы.
А она, в свою очередь, рассматривается в качестве необходимого условия самореализации отдельного индивида. Особенно важна здесь идея идеологического и политического плюрализма и связанные с ней принципы представительства и выборности должностных лиц в государстве.

В глазах приверженцев либерально-демократической модели политической культуры право, правовая система представляет собой гарант индивидуальной свободы выбора по собственному усмотрению морально-этических ценностей, сферы и рода деятельности. Они считают, что закон призван гарантировать свободу личности, неприкосновенность собственности, жилища, частной жизни, духовную свободу и т. д, В обществе должен господствовать закон, а не люди, и функции государства состоят в регулировании отношений между гражданами на основе закона. Для них самоочевидной истиной является право участия каждого члена общества и человека в политическом процессе, соблюдение определенных «правил игры» между политическими партиями разного рода заинтересованными группами и т.д., смена власти в результате всеобщих выборов на всех уровнях власти, другие нормы и принципы парламентаризма и плюралистической демократии.

Эти и другие сущностные характеристики либерально-демократического типа политической культуры, который характерен прежде всего для индустриально развитых стран Запада, в разных национально-культурных условиях проявляются по разному. Именно в этом контексте следует выделить гомогенный, фрагментированый, интегрированный консенсусный, конфликтный и другие варианты политической культуры в рамках единого либерально- демократического типа.

Между этими двумя типами располагается целый спектр всевозможных национальных, региональных или иных вариантов и разновидностей политической культуры. Что касается предлагаемых Алмондом и его коллегами критериев, таких как харизма, фрагментарность, коллективизм, традиционность, индивидуализм, гомогенность, конфликт, консенсус и т.д., то их в тех или иных сочетаниях можно обнаружить почти во всех типах политической культуры.
Их сочетание, интенсивность и значимость варьируются от модели к модели и в их рамках от одной национальной разновидности к другой.

С этой точки зрения, а современном мире во многих случаях мы имеем дело со смешанными типами политической культуры. Например, если о сколько- нибудь чистом тоталитарном типе можно было говорить применительно к фашистской Италии и нацистской Германии 30-х гг., а также к СССР примерно до 70-х гг., то в настоящее время речь может идти лишь о его остаточных элементах и явлениях у нас в стране и других постсоветских государствах, а также в Китае. Существенные авторитарные и традиционалистические пласты можно обнаружить в России, Китае, Японии. Испании и т. д. Поэтому читатель все время должен держать в уме то, что предлагаемые модели политической культуры нужно понимать в смысле веберовских идеальных типов. В определенном смысле — это теоретические конструкции, в которых присутствует значительный элемент абстракции, допущения и редукции. Реальное положение вещей значительно сложнее. Отсюда то разнообразие, сложность и многослойность, которые в рамках одной и той же модели обнаруживаются в конкретных национальных реальностях.

Список используемой литературы:

1. Политология. Под редакцией М.Н.Марченко. “Зерцало”, Москва, 1999г.
2. Политология. Под редакцией Н.И.Азарова. “Высшая школа”, Москва, 1999г.
3. Основы политологии. Д.П. Зеркин. “Феникс”, Ростов-на-Дону, 1996г.
4. Политология. Хрестоматия. Под редакцией М.А.Василика. “Юристь”, Москва,

1999г.
5. Политология. Под редакцией М.А.Василика. “Юристь”, Москва, 1999г.
6. Р.Т.Мухаев. Политология. М., 1997.

7. Политология» — Учебное пособие, Общая редакция доктора философских наук, профессора Д.С.Клементьева; Москва, Изд. «Знание»,1997 г.

8. Шестопал Е.Б. “Личность и политика”, М., 1988

Словарь:

0 Плюрализм (от лат. Pluralist – множественный) – одна из главных идей в современных буржуазных и реформистских теориях общественного устройства, состоящая в том, что общественно-политическая жизнь якобы представляет собой состязание, конкуренцию множества социальных групп и представляющих их интересы партий и иных организаций.

1Гарант (от франц. garantir – обеспечивать, охранять) – поручитель; государство, учреждение или частное лицо, дающее в чем-либо гарантию
(ручательство, обеспечение).

2Фотогеничность (от греч, phos (photos) – свет + genos – происхождение, род) – выразительные внешние данные, благоприятные для воспроизведения на фотографии, кино- или телеэкране (телегеничность).

3Цитата: Основы политологии. Курс лекций /Под редакцией проф. В. П.
Пугачева. – Москва, 1992. – страница 108.

4Конституировать (от лат. constitutio – построение, установление, устройство) – назначать (какой-либо орган, структуру и т. п.); подводить под что-либо законодательную базу, делать легитимным. Конституант – создатель, основатель, учредитель; тот, кто осуществляет конституирование.

5Марионетка (от франц. marionnette – первоначально: название небольших фигурок, изображавших деву Марию в средневековом кукольном представлении) –
1) театральная кукла; 2) лицо, государство, правительство, являющееся послушным орудием в чужих руках.

6Либидо (от лат. libido – влечение, желание, страсть): у Фрейда – энергия сексуальных влечений; у швейцарского психолога Карла Юнга
(1875—1961) психическая реакция вообще. (Последователи Фрейда все более отказывались от “сексуального акцента” в определении стимулов активности людей).

7Садизм (от имени французского писателя маркиза де Сада (1740—1814), описавшего в романах половые извращения, сопровождаемые насилием и жестокостью) – 1) половое извращение, при котором сексуальное удовлетворение достигается через причинение партнеру морального или физического страдания; 2) страсть к изощренной жестокости и наслаждению чужими страданиями.

8Комплекс (от лат. complexus – связь, сочетание) – (в психологии) сокращенная форма от понятия «комплекс неполноценности» — болезненное осознание своих недостатков, неполноценности в чем-то.

9Харизматический (от греч. Charisma – призвание, божественный дар) – исключительно одаренный человек, способный убеждать и притягивать к себе других людей.

10Директива (от лат. dirigere – направлять) – руководящее указание, установка вышестоящего органа.

11 Ганди Мохандас (1869—1948) – лидер национально-освободительного движения Индии; выступал устранение разделяющих дюдей кастовых, классовых, религиозных и региональных барьеров, за единение индийской нации. В знак глубочайшего уважения к Ганди народ называл его Махатмой (Великой душой).

12Брежнев Леонид Ильич (1906—1982), Черненко Константин Устинович
(1911—1985) – руководящие деятели КПСС и Генеральные секретари ее
Центрального Комитета соответственно в 1964—1982 и 1984—1985 гг.

13Рейган Рональд (род. в 1911) – 40-й Президент США (в 1981—1989).

14См. Аргументы и факты. – 1993. – № 50. – С. 6.

15 Рейтинг (от англ. rating – оценка; ранг) – оценка деятельности организации или отдельного человека по каким-либо показателям (например, с помощью социологических опросов, анкетирования, голосования и т. д.).

16Популярный, популизм (от лат. popul (us)) – народ.

17Риторика (от греч. rhetorike – наука об искусстве красноречия) – 1) теория красноречия и наука об этом искусстве; 2) в переносном значении – красивые, но малосодержательные слова, пустословие.

Реферат: Данные дистанционного зондирования Земли как источник информации для баз геоданных

Министерство образования и науки Российской Федерации

Казанский (Приволжский) Федеральный Университет

Факультет географии и экологии

Кафедра общей экологии

ДДЗЗ как источник информации для баз геоданных

Казань 2010 г.

Данные дистанционного зондирования – данные о поверхности Земли, объектах, расположенных на ней или в ее недрах, полученные в процессе съемок любыми неконтактными, т.е. дистанционными методами. По сложившейся традиции, к ДДЗ относят данные, полученные с помощью съемочной аппаратуры наземного, воздушного или космического базирования, позволяющей получать изображения в одном или нескольких участках электромагнитного спектра. Характеристики такого изображения зависят от многих природных условий и технических факторов. К природным условиям относятся сезон съемки, освещенность снимаемой поверхности, состояние атмосферы и т.д. К основным техническим факторам — тип платформы, несущей съемочную аппаратуру, тип сенсора; метод управления процессом съемки; ориентация оптической оси съемочного аппарата; метод получения изображения. Главные характеристики ДДЗ определяются числом и градациями спектральных диапазонов; геометрическими особенностями получаемого изображения (вид проекции, распределение искажений), его разрешением.

Дистанционное зондирование — не новый метод. В течение многих десятилетий человек поднимался над Землей, чтобы наблюдать ее с большого расстояния и узнать, таким образом, еще больше о ней. Для этой цели широко использовалась аэрофотосъемка, а со временем появились новые виды съемки, использующие для дистанционного зондирования фотографические датчики.

Благодаря последним достижениям в области искусственных спутников, несущих системы датчиков слежения за Землей, стало возможным использование огромного количества фотографий и других видов информации о поверхности Земли, которые помогут в решении таких задач, как снижение острой нехватки продуктов, управление и контроль за загрязнением окружающей среды, увеличение запасов естественных ресурсов и планирование роста городов. С точки зрения этих задач спутниковые данные имеют большое значение при условии, что их большой объем быстро и экономично будет сведен к полезной информации. Современные быстродействующие цифровые ЭВМ хорошо приспособлены для решения задач сокращения данных, а слияние таких вычислительных методов с новыми системами наблюдения уже позволило получать точную текущую информацию об окружающем нас мире. Результат синтеза — количественный метод дистанционного зондирования.

Для анализа данных дистанционного зондирования наиболее удобны географические информационные системы (ГИС), позволяющие эффективно работать с пространственно-распределенной информацией (картами, планами, аэрокосмическими изображениями, схемами в сочетании с текстом, таблицами и др.). С данными такого рода приходится иметь дело практически в любой сфере деятельности. Это может быть карта природных ресурсов, результаты экологического мониторинга территории, атлас земельного кадастра, план городских кварталов, схема движения транспорта и др. ГИС позволяет накапливать, интегрировать и анализировать информацию, оперативно находить нужные сведения и отображать их в удобной для использования форме, оценивать геометрические характеристики объектов (длину улицы, расстояние между городами).

Большую часть данных дистанционного зондирования составляют снимки, которые дают возможность получения сведений об объекте в виде изображений в цифровой (данные, передаваемые на наземную станцию по радиоканалам или фиксируемые на борту на магнитных носителях) или аналоговой (фотографии) формах. Цифровые данные представляют интегральное излучение площадки на земной поверхности, соответствующей элементу изображения – пикселу. Результаты измерения переводятся в дискретные безразмерные цифровые значения, соответствующие характеристикам отражательной способности. Записанные посредством регистрирующего устройства цифровые значения изменяются в пределах радиометрического битового диапазона, ширина которого зависит от характеристик датчика – обычно это интервал 0 – 255. На изображении эти значения соответствуют оттенкам серой шкалы: 0 представляет абсолютно черный объект, 255 – абсолютно белый объект, а промежуточные значения соответствуют различным оттенкам серого цвета. Всё многообразие объектов ландшафта Е.Л. Кринов разделил на четыре класса, каждый из которых отличается своеобразной кривой спектральной яркости ( например, 1 класс – горные породы и почвы, характеризуется увеличением спектральной яркости по мере приближения к красной области спектра). Изображения, полученные сканированием. Фотографические снимки необходимо для обработки переводить в цифровую форму. Для этого используют сканеры. В большинстве случаев для обработки аэрокосмических снимков используют растровые ГИС-пакеты, зональные изображения рассматривают в них как слои информации наряду с другими слоями БД.

ДДЗ – важнейший источник оперативной и современной информации о природной среде для тематических слоёв в ГИС, для поддержания данных в актуальном состоянии.

Подробно: виды орбит искусственных спутников Земли. Параметры орбит. Для каких целей та или иная орбита ИСЗ будет давать преимущества.

Траектория движения искусственного спутника Земли называется его орбитой. Эллиптическая орбита, по которой вращается спутник (в точке S находится спутник, а в точке G— Земля), характеризуется следующими параметрами: а = АО и b = ОС — большая и малая полуоси эллипса; е= (1 — b2/а2)1/2 — эксцентриситет орбиты; угол HGS — угловая координата ν радиуса-вектора (так называемая истинная аномалия); фокальный параметр р = b2/а; р = К2/ут2М, где К— момент количества движения спутника; т — масса спутника; М=5,976*1027 г — масса Земли, у = 6,67-10 -14 м3/гс3 — гравитационная постоянная. К параметрам орбиты спутника относится также период обращения Т — время между двумя последовательными прохождениями одной и той же точки орбиты.

Данные дистанционного зондирования Земли как источник информации для баз геоданных

В общем случае плоскость орбиты пересекается с плоскостью экватора Земли по так называемой линии узлов . Точка В, в которой орбита пересекает плоскость экватора при движении спутника с юга на север, называется восходящим узлом орбиты, точка пересечения при движении спутника с севера на юг — нисходящим узлом. Положение восходящего узла определяется долготой восходящего узла, т.е. углом Q, между восходящим узлом и точкой весеннего равноденствия, отсчитываемым против часовой стрелки, если смотреть со стороны Северного полюса. Для линии узлов задают два угла в плоскости орбиты. Угол ω — угловое расстояние, отсчитываемое от восходящего узла в плоскости орбиты до перигея орбиты H, т.е. ближайшей к Земле точки орбиты спутника; со называют аргументом перигея. Угол i между плоскостью орбиты и плоскостью экватора, называемый наклонением орбиты, отсчитывается от плоскости экватора с восточной стороны восходящего узла орбиты, против движения часовой стрелки. По наклонению различают экваториальные (i= 0°), полярные (i=90°) и наклонные (0° < i < 90°, 90° < i < 180°) орбиты.

Спутники для дистанционного зондирования Земли запускают в основном на круговые орбиты. Такой спутник пролетает над различными участками Земли на одинаковой высоте, что обеспечивает равенство условий съемки.

Круговую орбиту, расположенную над экватором Земли (0° широты), находясь на которой искусственный спутник обращается вокруг планеты с угловой скоростью, равной угловой скорости вращения Земли вокруг оси, и постоянно находится над одной и той же точкой на земной поверхности, называют геостационарной орбитой (ГСО). Орбита геостационарного ИСЗ — это круговая (эксцентриситет е = 0), экваториальная (наклонение i = 0°). Низкоорбитальные спутники (H < 1000 км) обычно выводятся на приполярные солнечно-синхронные орбиты. Эти орбиты имеют наклонение относительно экватора, близкое к 90°, обеспечивают съемку всей поверхности Земли, включая полярные области. Поворот орбиты относительно Земли синхронизован с вращением Земли относительно Солнца, так что в течение всего времени угол между плоскостью орбиты и направлением на Солнце постоянен. Это позволяет производить съемку приблизительно в один и тот же час местного времени в течение всего года. Наиболее удобное время для съемки — около 12 ч местного времени.

Данные дистанционного зондирования Земли как источник информации для баз геоданных

Каждая орбита обладает своими преимуществами и недостатками. Например, полярная и наклонная орбиты имеют существенный недостаток: так как спутник движется по этим орбитам, то для того, чтобы отслеживать положение спутника антенну нужно обязательно подстраивать для получения спутникового сигнала, для этого требуется специальное оборудование, которое стоит немалых денег: их очень сложно устанавливать и обслуживать.

Спутник же двигающийся по геостационарной орбите кажется неподвижным и как будто находится постоянно в одной точке. Это очень удобно для ретрансляции сигналов, так как не нужно регулировать положение рефлекторов антенн, направляя их на уходящий спутник. Именно геостационарную орбиту используют большинство спутников коммерческого назначения, также достоинствами этой орбиты являются возможность непрерывной круглосуточной связи в глобальной зоне обслуживания и практически полное отсутствие сдвига частоты. Экваториальная орбита (или геостационарная орбита) помимо положительных имеет и отрицательные характеристики: — невозможно передавать сигнал на приполярные районы Земли, так как угол местности очень мал; — из-за того, что несколько спутников на одной орбите могут находиться только на небольшом расстоянии друг от друга, то происходит перенасыщение геостационарной орбиты. Большая высота геостационарной орбиты также является недостатком, так как требуется много средств для вывода спутника на орбиту. Как уже было замечено ранее, спутник на геостационарной орбите неспособен обслуживать земные станции в приполярной области. Наклонная орбита позволяет решить эти проблемы, однако, из-за перемещения спутника относительно наземного наблюдателя необходимо запускать не меньше трех спутников на одну орбиту, чтобы обеспечить круглосуточный доступ к связи.

Для каких целей используются различные орбиты ИСЗ? Спутниковое телевидение является новым и качественным форматом скоростной передачи данных с помощью специального оборудования, к которому подключается обычный телевизор. Вся информация, как визуальная (видео), так и аудио, синхронно передаются от передающего центра к потребителю через искусственный спутник Земли, расположенный на геостационарной орбите от станции вещания на космический спутник. Посредством него вся информация равномерно распределяется между приемниками абонентов. Для передачи сигнала используется цифровой стандарт, что позволяет многократно увеличить количество транслируемых каналов и избавится от помех. Для спутниковой ретрансляции телевизионных передач в основном используют два вида спутников: спутники, обращающиеся на вытянутых эллиптических орбитах, и спутники, размещенные на геостационарной орбите. Использование ИСЗ, расположенный на геостационарной орбите, исключает необходимость непрерывного наведения приемной антенны на спутник. Благодаря неизменному расстоянию до спутника стабилизируется уровень входного сигнала. Связь может осуществляться круглосуточно и без перерывов, необходимых для перехода с одного ИСЗ на другой(в 1965 году в СССР для этих целей использовали три спутника, движущихся по эллиптической орбите). Наконец, облегчается энергоснабжение аппаратуры, так как спутник почти постоянно освещается Солнцем. К недостаткам геостационарной орбиты относятся плохое обслуживание приполярных областей Земли и необходимость расположения космодрома на экваторе, иначе для выведения спутника на такую орбиту требуется значительное увеличение мощности ракеты-носителя. Тем не менее эти недостатки окупаются простотой и дешевизной большого числа земных станций. Но самое главное — это возможность осуществления непосредственного приема телевизионных передач телезрителями с геостационарного спутника без промежуточного наземного ретранслятора.

Множество спутников располагается на наклонных или полярных орбитах. При этом требуемая мощность передатчика не так высока, и стоимость вывода спутника на орбиту ниже. Однако такой подход требует не только большого числа спутников, но и разветвленной сети наземных коммутаторов. Подобный метод используется операторами Iridiumи Globalstar. С операторами персональной спутниковой связи конкурируют операторы сотовой связи.

Главным недостатком экваториальных орбит является задержка сигнала. Спутники на экваториальных орбитах оптимальны для систем радио- и телевизионного вещания, где задержки в 250 мс (в каждом направлении) не сказываются на качественных характеристиках сигналов. Системы радиотелефонной связи более чувствительны к задержкам, а поскольку суммарная задержка в системах данного класса составляет около 600 мс (с учетом времени обработки и коммутации в наземных сетях), даже современная техника эхоподавления не всегда позволяет обеспечить связь высокого качества. В случае «двойного скачка» (ретрансляции через наземную станцию-шлюз) задержка становится неприемлемой уже более чем для 20% пользователей.

В соответствии с высотой орбиты системы спутниковой связи делятся на:

— Низкоорбитальные — (700 — 1 500) км;

— Среднеорбитальные — (5 000 — 15 000) км;

— Высокоорбитальные — от 15 000 и выше. Низкоорбитальные ССС используются для телефонной двусторонней связи, так как при этом происходит наименьшая задержка сигнала (не проявляется эффект реверберации). Кроме того, низкоорбитальные ССС используются для оптической разведки и связи с объектами малой энергетической емкости, например, с аварийными буями.

Среднеорбитальные ССС используются, в основном, для систем радиовещания и ТВ или для двусторонней факсимильной, ТЛГ, пейджинговой связи и обмена данными. Также для телеметрических систем слежения за автомобилями, поездами с передачей от них телеметрической информации. То есть, в тех системах, где задержка сигнала не оказывает существенного влияния на качество работы каналов связи.

Высокоорбитальные ССС, чаще всего, используются для передачи телевизионных и радиовещательных программ. Кроме того, данные системы связи используются для систем односторонней ТЛГ, ФАКС, пейджинговой связи и обмена данными.

Примеры спутников, использующих различные виды орбит.

Спутник NOAA (США)

Метеорологические и природоведческие спутники NOAA имеют длину 4,18 м, диаметр 1,88 м, массу на орбите 1030 кг Круговая орбита имеет высоту 870 км, один виток спутник совершает за 102 мин. Площадь солнечных батарей спутника 11,6 м2, мощность батарей не менее 1,6 кВт, но со временем батареи деградируют из-за воздействия космических лучей и микрометеоров. Для нормальной работы спутника необходима мощность не менее 515 Вт. Спутник движется по полярной орбите.

В настоящее время на орбите функционируют несколько спутников. Сканер AVHRR спутника NOAA-14 с цилиндрическим сканированием имеет 8-дюймовую (20 см) оптическую систему Кассегрена, сканирование осуществляется путем вращения с частотой 6 об/с зеркала из бериллия. Угол сканирования ±55°, полоса обзора около 3000 км. Из-за кривизны Земли зона радиовидимости спутника составляет ±3400 км, поэтому за один проход спутника удается получить информацию с поверхности около 3000×7000 км.

На спутнике установлена аппаратура НIRS для определения температуры в тропосфере на разных высотах (вертикальные профили атмосферы) в полосе обзора 2240 км. Для этого HIRS содержит автоматический сканирующий спектрофотометр ИК-диапазона, использующий свойство углекислого газа изменять положение и ширину линии поглощения на длинах волн порядка 14—15 мкм в зависимости от давления. Этот же прибор позволяет оценивать общее содержание озона ОСО в столбе атмосферы по поглощению теплового излучения от поверхности Земли и атмосферы на длине полны 9,59 мкм. И вертикальные профили, и ОСО вычисляются на приемном конце путем решения обратных задач.

Кроме указанной аппаратуры на спутник установлены: прибор SSU для исследования стратосферы; микроволновый прибор MSU для измерения температурных профилей стратосферы; аппаратура поиска и спасения по международной программе Kocnac/SARSAT; система ARGOS для сбора метеорологической и океанографической информации с автоматических метеостанций, морских буев и воздушных шаров; некоторые другие приборы. ARGOS позволяет следить за миграцией крупных животных и птиц, если к их телу прикреплены специальные малогабаритные передатчики.

В настоящее время в эксплуатации находятся спутники серии «Тирос-N» и «NOAA», которые являются ядром системы глобального сбора метеорологических данных со спутников. Они удовлетворяют потребности США, став надежной орбитальной системой, своевременно и регулярно передающей обзорную информацию.

Спутник «Pecypc-O1» (Россия)

Высота орбиты 650 км, период обращения 97,4 мин, угол наклонения орбиты 97°,97. Сканер МСУ-СК с конической разверткой имеетскоростьсканирования 12,5 дуг/с; разрешение 150×250 м; полоса обзора 600 км; спектральные каналы: 0,5-0,6 мкм (зеленый участок спектра), 0,6-0,7 мкм (красный участок), 0,7-0,8 мкм (красный и ближний ИК), 0,8-1,1 мкм (ближний ИК), 10,5-12,5 мкм (тепловой, в этом канале разрешение 500 м). Сигнал каждого канала квантуется на 256 уровней. Масса сканера 55 кг. Движется по геоцентрической орбите.

На спутнике «Ресурс-01» установлены также два сканера МСУ-Э с линейной разверткой, содержащие по 3 линейки на ПЗС по 1000 пикселов (по одной на каждый из 3 спектральных каналов). Разрешение 35×45 м, скорость сканирования 200 строк/с; полоса обзора каждого сканера 45 км; если включены оба сканера, то полоса обзора составляет 80 км, так как полосы обзора перекрываются. Над одной и той же точкой поверхности спутник пролетает один раз в 14 дней. Чтобы повысить регулярность приема, предусмотрено отклонение оси сканера на ±30° от надира в направлении, перпендикулярном направлению снижения спутника. Это позволяет смешать полосу обзора на ±400 км. Спектральные каналы сканера: 0,5-0,59; 0,61-0,69; 0,7-0,89 мкм. Масса прибора 23 кг. Результаты измерений передаются по радиоканалу на частоте около 8 ГГц со скоростью 7,68 Мбит/с, мощность бортового передатчика 10 Вт.

Используется для метеорологических целей, а также для обнаружения лесных пожаров.

Спутник LANDSAT-5 (США)

Высота орбиты 705 км, наклонение орбиты 98,2°, период обращения 98 мин. Нал одной и той же точкой поверхности пролетает один раз в 16дней приблизительно в9ч45 мин местного времени. Установлены 2 сканера с цилиндрической разверткой.

LandSat 7 — последний из спутников дистанционного зондирования Земли, запущенный в 1999 году в рамках программы Landsat. Спутник находится на полярной орбите, и пролетает над всей поверхностью планеты.

Спутник SPOT-З (Франция)

Орбита почти круговая высотой 820 км с наклонением 98,7°, период обращения 101 мин. На спутнике установлены два сканера HVR с линейной разверткой, фотоприемниками служат 1728-элементные ПЗС-линейки, ориентированные перпендикулярно движению спутника, цветоделение осуществляется с помощью призм. Он находится на околополярной геостационарной орбите.

Долгосрочной целью этого проекта является инвентаризация невозобновляемых и медленно возобновляемых ресурсов, таких, как минералы и ископаемые топлива, водные запасы, наблюдение за состоянием сельского хозяйства и атмосферы. Программа ориентирована на возможность опознавать, прогнозировать и в ряде случаев контролировать некоторые процессы, относящиеся к океанографии, климатологии, эрозии почвы и загрязнению воды, а также следить за потенциально опасными природными явлениями, такими, как наводнения, засуха, штормы, землетрясения и извержения вулканов.

Спутник ERS (Европейское космическое агентство)

Высота орбиты 798×782 км с наклонением 98,54° и периодом обращения 100,67 мин. В состав бортовой аппаратуры включена радиолокационная станция микроволнового зондирования AMI (Active Microwave Instrument), которая обеспечивает три режима работы.

Хотя первоначально спутник ERS-1 был разработан для наблюдений за океаном и льдами, он очень быстро доказал свою многосторонность и по отношению к суше. В сельском и лесном хозяйстве, в рыболовстве, геологии и картографии специалисты работают с данными, представляемыми спутником. Поскольку ERS-1 после трех лет выполнения своей миссии он все еще работоспособен, ученые имеют шанс эксплуатировать его вместе с ERS-2 для общих заданий, как тандем. И они собираются получать новые сведения о топографии земной поверхности и оказывать помощь, например, в предупреждении о возможных землетрясениях.

Спутник «Океан-О» (Россия—Украина)

Высота орбиты 667 км, период обращения 97,98 мин, угол наклонения орбиты 98,03°. На спутнике установлены две некогерентные РЛС ВО, антенны которых направлены соответственно влево и вправо от направления движения спутника. Полоса обзора каждой РЛС 455 км, угол падения излучаемых электромагнитных волн на подстилающую поверхность 20,48°. Пространственное разрешение в среднем 1,3 км поперек направления движения спутника и 2,5 км вдоль него.

Метеорологические спутники

Ведут непрерывную трансляцию цифровых снимков очень низкого разрешения (несколько километров) всего полушария. Это геостационарные спутники Meteosat (Европейское космическое агенство), GMS (Япония), GOES (США), INSAT (Индия).

Большинство спутников дистанционного зондирования в настоящее время летает по полярным орбитам. Это означает, что спутник летит к северу на одной стороне Земли, пролетает вблизи полюса, а затем летит к югу на второй половине орбиты. Полярные орбиты существенно ниже чем геостационарные. Приборы размещаемые на полярноорбитальных носителях обеспечивают лучшее пространственное разрешение и позволяют получать высококачественные данные дистанционного зондирования.

Полярные орбиты в основном применяются для запуска на них спутников военного (разведывательные) и гражданского (научного, сельскохозяйственного) назначений, потому что космические аппараты на таких орбитах выполняют работы по дистанционному зондированию Земли и предназначены для получения информации о планете и припланетном атмосферном слое. Такие спутники при дистанционном зондировании из космоса используются для изучения и контроля природных ресурсов Земли, исследования динамики природных процессов и явлений, сбора информации о состоянии территорий на поверхности планеты и прочих задач.

дистанционный зондирование спутник орбита

Список использованной литературы

1. Баранов Ю.Б., Берлянт A.M., Капралов Е.Г., Кошкарев А.В., Серали-нас Б.Б., Филиппов Ю.А. Геоинформатика. Толковый словарь основных терминов. — М.: ГИС-Ассоциация, 1999. -204 с.

2. Дейвис Ш.М., Ландгребе Д.А., Филлипс Т. Л. и др. Дистанционное зондирование: количественный подход. Под ред. Ф. Свейна и Ш. Дейвис. Пер. с англ. М., Недра, 1983, с. 415. —Пер. нзд. США, 1978, 396 с.

3. Кашкин В.Б., Сухинин А.И.Дистанционное зондирование Земли из космоса. Цифровая обработка изображений: Учебное пособие. — М.: Логос, 2001.-264 с.

4. Кондратенков Г.С., Фролов А.Ю. Радиовидение. Радиолокационные системы дистанционного зондирования Земли. Учебное пособие для вузов I Под ред. Г С. Кондратенкова. — М.: «Радиотехника», 2005. — 368 с.

5. http://www.prosputnik.ru/ — http://www.radiomaster.net/

Реферат: Оценка радиационной обстановки

Министерство образования РФ Государственный университет управления Кафедра Управления экологической безопасностью Дисциплина «Безопасность жизнедеятельности» (курс БЧС) РЕФЕРАТ

на тему: «Оценка радиационной обстановки»

Выполнила: студентка Института социологии

и управления персоналом

группы Социология 3-1

Силаева Е.

Проверил:    Ольшанов Ю.Г.

Москва 1999

Содержание

Содержание………………………………………………………………………………………………………………… 2

Введение………………………………………………………………………………………………………………………. 3

Что такое «оценка радиационной обстановки»……………………………………….. 4

Методы оценки радиационной обстановки………………………………………………. 7

Примеры решений типовых задач по оценке радиационной обстановки после ядерного взрыва…………………………………………………………………………………………………….. 10

Заключение……………………………………………………………………………………………………………… 13

Литература………………………………………………………………………………………………………………… 14

Введение

            Последние годы для нашей страны были годами серьезных преобразований и реформ.

Казалось бы, за время, прошедшее после прекращения холодной войны, количество наших геополитических врагов значительно сохранилось. Нам никто не угрожает применением ядерного оружия.

Но, с другой стороны, заметно усилилась террористическая деятельность против нашей страны. Международный террорист Бен Ладен материально поддерживает борьбу с Россией. По всему миру исламисты вербуют наёмников на борьбу с православной Россией. Много новых, нестабильных стран обладают ядерным оружием: Индия, Пакистан и др. Сгущаются тучи над нашей страной, вызванные «гуманитарной катастрофой» в Чечне и Ингушетии. Были попытки взрыва атомных электростанций со стороны чеченских террористов на территории России. Изначально антироссийско настроенный милитаристский блок НАТО (North Atlantic Treatment Organisation) всё ближе приближается к границам с Россией. Вызывает настороженность растущее влияние арабских исламистов на положение на Кавказе и Ближнем Востоке…

Кроме того, больной для России вопрос: никто не гарантирует дальнейшее отсутствие сбоев на наших атомных электростанциях. А то, что значит взрыв только одного реактора АЭС мы прекрасно знаем на примере Чернобыля.

Поэтому нашим службам ГО остаётся одно: держать руку на пульсе событий и, если, не дай Бог, придется ликвидировать подобную ЧС, не ударить в грязь лицом и сделать все быстро.

            Применение химического, бактериологического и ядерного оружие сдерживается многими международными конвенциями. Однако эти конвенции имеют слабое влияние на такие новые ядерные державы, как Индия и Пакистан, и уж совсем не могут повлиять на  террористов.

            Поэтому все, что я могла бы посоветывать нашим службам ГО – это хорошо выучить те вещи, о которых я буду рассказывать ниже.

Что такое «оценка радиационной обстановки»

В комплексе мероприятий защиты населения и объектов экономики от последствий ЧС основное место занимает оценка радиационной, инженерной, химической и пожаро-взрывоопасной обстановок.

Оценка обстановки в общем плане включает определение:

— масштаба и характера ЧС.

— мер необходимых для зашиты населения.

— целесообразных действий сил РСЧС при ликвидации ЧС.

— оптимального режима работы объекта экономики в условиях ЧС.

В данной работе мы остановимся только на оценке радиационной обстановки. Необходимость этой оценки вытекает из опасности поражения людей радио­активными веществами, что требует быстрого вмещательства, учитывая ее влияние на организа­цию спасательных и неотложных ава­рийно-восстановительных работ, а так­же на производственную деятельность объекта народного хозяйства в услови­ях заражения.

Масштабы и степень радиоактивного заражения местности (РЗМ) зависят от количества ядерных ударов, их мощности, вида взрывов (от типа ядерного реактора атомных электростанций), времени, прошедшего с момента ядерного взрыва (аварии), расстояния и метеоусловий.

Радиационная обстановка склады­вается на территории административ­ного района, населенного пункта или объекта в результате радиоактивного заражения местности и всех располо­женных на ней предметов и требует принятия определенных мер защиты, исключающих или способствующих уменьшению радиационных потерь среди населения.

Под оценкой радиационной обстановки понимается решение основных задач по различным вариан­там действий формирований, а также производственной деятельности объек­та в условиях радиоактивного зараже­ния, анализу полученных результатов и выбору наиболее целесообразных ва­риантов действий, при которых исклю­чаются радиационные потери. Оценка радиационной обстановки производит­ся по результатам прогнозирования по­следствий применения ядерного ору­жия и по данным радиационной раз­ведки.

Оценка радиационной  обстановки проводится  как методом прогнозирования, так и по данным разведки (показаниям дозиметрических приборов).

Выявление прогнозируемой радиационной обстановки заключается в предварительном (до начала РЗМ) определении размеров зон заражения и отображении наиболее вероятного положения этих зон на карте. При оповещении населения об угрозе радиоактивного заражения необходимо учитывать возможные отклонения следа от его положения, нанесенного на карту (план местности).

Исходными данными для выявления прогнозируемой радиационной обстановки являются координаты центров взрывов (аварий), мощность, вид и время взрыва (аварии), направление и скорость среднего ветра (метеоусловия).

Нанесение прогнозируемых зон заражения (рис. 1, 2) начинают с того, что на карте обозначают эпицентр взрыва (аварии), вокруг него проводят окружность. Около окружности делают поясняющую надпись.

Для ядерного взрыва; в числителе — мощность (тыс. т.) и вид взрыва (Н — наземный, В — воздушный, П — подземный, ВП — взрыв на водной преграде). В знаменателе — время и дата взрыва (часы, минуты и число, месяц).

Для аварии на АЭС: в числителе — тип аварийного ядерного реактора и его возможность, в знаменателе — время и дата аварии.

От центра взрыва (аварии) по направлению среднего ветра проводят ось прогнозируемых зон заражения, определяют по таблицам длину и максимальную ширину каждой зоны заражения, отмечают их точками на карте. Через эти точки проводят эллипсы.

Для ядерного взрыва: окружность, поясняющую надпись, ось зон заражения и внешнюю границу зоны А наносят на карту (план) синим цветом, внешнюю границу зоны Б — зеленым, зоны В — коричневым, зоны Г -черным цветом.

Для аварии на АЭС: окружность и поясняющая надпись наносятся черным цветом, ось следа и внешняя граница зоны А — синим цветом, внешнюю границу зоны М ~ красным, Б — зеленым, В — коричневым, зоны Г — черным цветом.

Зоны заражения характеризуются как дозами облучения за определенное время, так и мощностями доз через определенное время после взрыва (аварии).

Оценка радиационной обстановки

                         


Рис. 1. Нанесение прогнозируемых зон заражения при аварии на АЭС


Оценка радиационной обстановки

Рис. 2. Нанесение прогнозируемых зон заражения при ядерном взрыве

Так как прогноз РЗМ носит ориентировочный характер, то его обяза­тельно уточняют радиационной разведкой.

Выявление радиационной обстановки по данным радиационной разведки включает сбор и обработку информации о мощностях доз облучения (уровнях радиации) на местности, а также населения зон заражения на карту.

Оценка радиационной обстановки как по данным прогноза, так и радиационной разведки, включает решение основных задач, определяющих влияние РЗМ на жизнедеятельность населения и формирований ГО.

Методы оценки радиационной обстановки

Выявление радиационной обстановки предполагает определение ее характеристик и нанесение на карту местности зон радиоактивного заражения или на план объекта (карту) отдельных точек с мощностями доз (уровнями радиации) на определенное время после взрыва (аварии).

Оценка радиационной обстановки предполагает определение ожидаемых доз облучения, их анализ с точки зрения воздействия на организм человека и выбор наиболее целесообразных вариантов защиты, при которых исключаются или снижаются радиационные поражения людей.

Поскольку процесс формирования радиоактивных следов длится несколь­ко часов, предварительно производят оценку радиационной обстановки по результатам прогнозирования радио­активного заражения местности. Прог­ностические данные позволяют забла­говременно, т. е. до подхода радиоактивного облака к объекту, провести мероприятия по защите населения, ра­бочих, служащих и личного состава формирований, подготовке предприя­тия к переводу на режим работы в ус­ловиях радиоактивного  заражения, подготовке противорадиационных ук­рытий и средств индивидуальной защи­ты.

Для объекта народного хозяйства, размеры территории которого незначи­тельные по сравнению с зонами радио­активного заражения местности, воз­можны только два варианта прогноза: персонал объекта подвергается или не подвергается облучению. Поэтому для случая радиоактивного заражения тер­ритории объекта берут самый неблаго­приятный вариант, когда ось следа ра­диоактивного облака ядерного взрыва проходит через середину территории предприятия.

Исходные данные для про­гнозирования уровней радиоактив­ного заражения: время осуществления ядерного взрыва, его координаты, вид и мощность взрыва, направление и ско­рость среднего ветра. Характер изме­нения уровней радиации по оси следа радиоактивного заражения для назем­ного ядерного взрыва приведен в при­ложении 3 учебника В.Атаманюк [2]. Приведенные зависимости позволяют рассчитывать ожидаемое время выпадения радиоактивных ве­ществ и максимально возможный уро­вень радиации на территории объекта. По результатам такого прогноза нель­зя заранее, т. е. до выпадения радио­активных веществ на местности, опре­делить с необходимой точностью уро­вень радиации на том или ином участ­ке территории объекта.

Только достоверные данные о ради­оактивном   заражении, полученные органами разведки с помощью дозимет­рических приборов, позволяют объ­ективно оценить радиационную обстановку. На объекте раз­ведка ведется постами радиационного и химического наблюдения, звеньями и группами радиационной и химической разведки. Они устанавливают начало радиоактивного заражения, измеряют уровни радиации и иногда (например, посты радиационного и химического наблюдения) определяют (засекают) время наземного ядерного взрыва.

Штаб ГО объекта, получив данные об уровнях радиации и времени изме­рения, заносит их в журнал радиацион­ной разведки и наблюдения:

Реферат: Клонирование и этическая проблема

Содержание

Введение 3

1. Клонирование 4

1. Человеческий клон 4

2. Задачи стоящие перед клонированием 4

2. Этическая проблема клонирования 6

1. Клонирование личностей 7

2. Возражения против клонирования 8

Заключение 15

Список литературы 16

Введение

Тема моей работы — «Клонирование и этическая проблема». Выбор этой темы мною не случаен, поскольку эта тема очень интересна для большинства образованных людей.

Клонирование человека сейчас уже очень близко к реальности благодаря историческому научному прорыву д-ра Яна Вильмута и его коллег из
Великобритании. Эта возможность потенциально дает всем нам невероятные преимущества. К сожалению, на обсуждение этой темы с самого начала оказывали влияние сенсационные, но вводящие в заблуждение сообщения СМИ, и общая негативная эмоциональная реакция, порожденная ошибочной научной фантастикой. Отрицательное отношение к клонированию людей — больше следствие захватывающей дух новизны идеи, чем каких-либо реальных нежелательных последствий. При разумном регулировании преимущества клонирования людей существенно перевесили бы недостатки. Если введенная в заблуждение общественность наложит полный запрет на клонирование человека, это оказалось бы печальным эпизодом в человеческой истории.

В данной работе мною обсуждаются как преимущества, так и предполагаемые отрицательные последствия клонирования человека. В первой главе своей работы я рассмотрю клонирование как процесс и явление, а во второй главе мною будет рассмотрен этический аспект этого явления.

1. Клонирование

1.1 Человеческий клон

На самом деле клон — это просто идентичный близнец другого человека, отсроченный во времени. Однако научно-фантастические романы и кинофильмы создали у людей впечатление, будто человеческие клоны окажутся бездумными зомби, монстрами вроде Франкенштейна и ли двойниками. И все это — полная чушь. Клоны человека будут обычными человеческими существами, совершенно как вы или я, вовсе не зомби. Их будет вынашивать обычная женщина в течение
9 месяцев, они родятся и будут воспитываться в семье, как и любой другой ребенок. Им потребуется 18 лет, чтобы достичь совершеннолетия, как и всем остальным людям. Следовательно, клон-близнец будет на несколько десятилетий младше своего оригинала, поэтому нет опасности, что люди будут путать клона- близнеца с оригиналом. Так же как и идентичные близнецы, клон и донор ДНК будут иметь различные отпечатки пальцев. Клон не унаследует ничего из воспоминаний оригинального индивида. Благодаря всем этим различиям, клон — это не ксерокопия или двойник человека, а просто младший идентичный близнец. Человеческие клоны будут иметь те же самые юридические права и обязанности, как и любой другой человек. Клоны будут человеческими существами в самом полном смысле. Вы не будете иметь права держать клона в качестве раба. Рабство на людей было запрещено в США в 1865 году.

Следует подчеркнуть, что клонирование человека должно осуществляться на индивидуальной добровольной основе. Живой человек, которого планируют клонировать, должен будет дать на это свое согласие. Также и женщина, которая будет вынашивать клона-близнеца и потом растить этого ребенка, должна действовать добровольно. Никакой другой сценарий не мыслим для свободной демократической страны. Поскольку при клонировании требуется женщина, чтобы вынашивать ребенка, нет опасности, что ученые-злодеи будут создавать тысячи клонов в секретных лабораториях. Клонирование будет делаться только по просьбе и при участии обычных людей в качестве дополнительной альтернативы для воспроизводства.

Многие спрашивают: «Для чего клонировать человека?» Существует как минимум две веские причины: чтобы предоставить возможность семьям зачать детей-близнецов выдающихся личностей и чтобы позволить бездетным парам иметь детей. Живя в свободном обществе, мы также должны задаться вопросом:
«Действительно ли отрицательные последствия настолько неизбежны, что нам следует запретить это делать взрослым людям, действующим добровольно?» Мы увидим, что в целом отрицательные последствия не так уж непреодолимы. Там, где предвидятся определенные злоупотребления, они могут быть предотвращены с помощью узконаправленных законов и регулирующих норм, о которых будет говориться ниже.

1.2 Задачи стоящие перед клонированием

Клонирование органов и тканей — это задача номер один в области транспланталогии, травматологии и в других областях медицины и биологии.
При пересадке клонированного органа не надо думать о подавлении реакции отторжения и возможных последствиях в виде рака, развившегося на фоне иммунодефицита. Клонированные органы станут спасением для людей, попавших в автомобильные аварии или какие-нибудь иные катастрофы, или для людей, которым нужна радикальная помощь из-за заболеваний пожилого возраста
(изношенное сердце, больная печень и т.д.).

Самый наглядный эффект клонирования — дать возможность бездетным людям иметь своих собственных детей. Миллионы семейных пар во всем мире сегодня страдают, будучи обреченными, оставаться без потомков. По признанию Андрея
Акопяна, директора Республиканского Центра репродукции человека Минздрава
РФ, у нас в стране бесплодна каждая шестая — седьмая семейная пара. Какие трагедии, какие семейные драмы возникают на этой почве! И вот, оказывается, эту ситуацию можно изменить. Можно иметь своего собственного ребенка, реальное продолжение самого себя во времени.

Далее. Клонирование поможет людям, страдающим тяжелыми генетическими болезнями. Если гены, определяющие какую-либо подобную болезнь, содержатся в хромосомах отца, то в яйцеклетку матери пересаживается ядро ее собственной соматической клетки, — и тогда появится ребенок, лишенный опасных генов, точная копия матери. Если эти гены содержатся в хромосомах матери, то в ее яйцеклетку будет перемещено ядро соматической клетки отца,
— появится здоровый ребенок, копия отца.

И еще. Любители всяческой экзотики, наверное, никогда не переводились среди рода человеческого. Есть они и сейчас: и те, кто завещают отправить свой прах на ракете в сторону Солнца, и те, кто тратят десятки тысяч долларов на сохранение своего тела в криогенных камерах до того времени, когда медицина сумеет вернуть их в нормальное состояние и избавить от неизлечимых сегодня болезней. Думается, и в области клонирования найдутся подобные любители экзотики. Одни пожелают увидеть свою собственную копию, свое телесное «альтер эго» еще при своей жизни. Другие захотят
«возродиться» в иную историческую эпоху: спустя 50 — 100 лет.

Более скромная, но не менее важная задача клонирования — регулирование пола сельскохозяйственных животных и клонирование в них сугубо человеческих генов, «терапевтических белков», которые используются для лечения людей.
Например, гемофиликов, которые страдают от мутаций в гене, кодирующем кровеостанавливающий белок («фактор IX»). Сегодня эти белки добывают из крови доноров, а те бывают разные, в том числе и инфицированные вирусом
СПИДа. Вот почему гемофилики считаются «группой риска» по СПИДу. В последнем номере за 1997 год журнал «Сайенс» сообщил о клонировании американскими учеными шести овец, три из которых несли человеческий ген фактора IX. Героиней стала овечка Полли, у которой ген активно работает! Со временем, когда она подрастет и обзаведется своим потомством, в ее молоке будет и человеческий белок, отличающийся от овечьего. Так овечка Полли станет служить на благо человечеству.

Учтя опыт шотландцев, американцы несколько модифицировали метод клонирования, использовав ядра эмбриональных, то есть зародышевых, фибробластов — клеток, дающих соединительную ткань, взятых из взрослого организма. Тем самым они резко увеличили эффективность метода, а также облегчили задачу введения «чужого» гена, поскольку в культуре фибробластов это делать значительно легче и дешевле.

Обошли они с помощью зародышевых клеток и теломерный «запрет». Вполне возможно, что все эти разумные доводы повлияли на американских законодателей, которые приняли в конгрессе билль о клональных правах: клонирование человека запрещается всего лишь на десять лет, запрет не распространяется на животных и клонирование органов и тканей… А 14 февраля, в день святого Валентина, «Радио России» сообщило, что ученые
Йоханнесбургского университета обратились в свой Национальный этический комитет с просьбой разрешить им работы по клонированию человека. Вспомним, кстати, что первая пересадка сердца человеку была сделана именно в
Йоханнесбурге.

2. Этическая проблема клонирования

По поводу клонирования существует огромное количество споров и дискуссий, так даже актуальность этой темы доказывается простым примером — кол-вом существующих фильмов и сериалов про клонирование («Парк Юрского
Периода», «Секретные материалы», «Пришельцы», сериалы «Клон» и т.д.).

Человеку свойствен страх перед новым и неизведанным. Сейчас уже забыли, что в конце семидесятых мир всколыхнула гораздо более жаркая дискуссия о возможности клонирования людей, возникшая после успешного клонировання лягушек. В ту пору ученые отмахнулись: «Млекопитающие — не лягушки.
Понадобятся долгие десятилетия, если не сотни лет, чтобы научиться работать с гораздо меньшими яйцеклетками людей».

Но тогда же на волне общественного интереса Айра Левин, известный американский журналист, пишущий на темы науки, быстро опубликовал книжку
«Мальчики из Бразилии», в которой рассказывалось, как в далеких джунглях этой страны клонируют гитлеров из клеток кожи фюрера… И все же не будем забывать, что полное название книги Мэри имело продолжение: «Или современный Прометей». Согласно греческому мифу, Зевс в конце концов простил «мятежника» и отпустил его с гор Кавказа.

Французскими биологами публично обсуждается перспектива проведения работ по клонированию человека.

Минувшие месяцы дали специалистам возможность трезво осмыслить ситуацию, оценить методические и технологические трудности, лежащие в области клонирования высших млекопитающих. Обдумать, наконец, и этические проблемы: ведь, при клонировании человека каждая «неудачная копия» окажется уродом, но при этом полноправным человеком и за его уродство ответственность будет нести фактически все человечество. Будет нести как сообщество людей, которые не сумели остановить безнравственные посягательства науки. В публикуемой дальше подборке высказываются мнения «за» и «против» клонирования, дается хронология работ по клонированию амфибий и млекопитающих, рассказывается об американском физике Сиде, чьи громогласные заявления о намерении приступить к работам по клонированию человека вызвали бурную реакцию в общественном мнении.

Так что прежде всего постараемся не поддаваться страхам перед новым и неизведанным. А вспомним, что клонирование постоянно происходит в естественных условиях, когда рождаются однояйцевые, или идентичные близнецы. Идентичны они в своем генном наборе, что легко доказывается возможностью пересадок органов и тканей между ними. Просто развитие нескольких зародышей из одного оплодотворенного яйца происходит редко и непредсказуемо.

При использовании клонирования, сетуют противники женского равноправия и феминизма, не нужны будут мужики. Это неверно с биологической и социальной точек зрения. Наши женщины вынуждены были после войны обходиться без мужчин, не пришедших обратно. Вряд ли это принесло кому-нибудь пользу. И вряд ли женщины, подобно геродотовским амазонкам, смогут и в плане продолжения рода всегда обходиться без мужских половых клеток. Здесь научные возражения гораздо более серьезны. Но о них чуть позже.
Клонирование будет нарушать «промысел божий», заявляют с амвона. Хорошо, отвечают ученые, аппендицит тоже в божьих «руцех», однако никто, даже сам патриарх и папа, не обходится без услуг врачей. Ученые же говорят как раз об «исправлении» тех генетических дефектов, которые и возникли-то благодаря божьему «недосмотру».

Таким образом, эмоциональные возражения против клонирования людей не имеют под собой какой бы то ни было рациональной базы. Против нового направления в репродуктивной технологии человека протестуют те же люди, что пикетировали против «Последнего искушения Христа» режиссера Скорсезе.

2.1 Клонирование личностей

Выдающиеся люди ценны во многих отношениях, как культурных, так и финансовых. Например, в США кинозвезды и звезды спорта часто стоят сотни миллионов долларов. Давайте рассмотрим конкретный пример Клинта Иствуда.
Его фильмы за 30 лет принесли несколько миллиардов долларов. Сегодня ему 67 лет и он приближается к завершению своей актерской и режиссерской карьеры.
Он один из самых популярных из ныне живущих кинозвезд. Как сказал Ричард
Шикель в своем очерке об Иствуде, «Для актеров, более чем для кого бы то ни было, генетика — это судьба». Культурное и экономическое значение клонирования Клинта Иствуда было бы громадным. Десятки миллионов поклонников были бы в восторге. К тому же, это могло бы быть сделано очень подходящим образом. Он, несомненно , имеет финансовые ресурсы, чтобы оплатить эту процедуру. Его новая жена сейчас в детородном возрасте, и смогла бы легко выносить и родить ребенка, который воспитывался бы в их семье. Если бы семья Иствудов решила, что они хотят это сделать, почему правительство должно это запретить? Отчего бы это должно быть преступлением?

Та же аргументация относятся и к звездам спорта. Например, предлагали клонировать Майкла Джордана, супербаскетболиста. Разумеется, это должно делаться только с одобрения мистера Джордана и женщины, предпочтительно замужней, которая желает растить этого ребенка. Миллионы поклонников баскетбола с радостью восприняли бы сообщение об успешном клонировании
Майкла Джордана. Также был бы широкий интерес и много побудительных стимулы для клонирования других главных фигур в спорте, например Вильта Чемберлена,
Вилли Мейс, Теда Вильямса, последнего бейсбольного игрока большой лиги с личным счетом более 400 очков. Конечно, нам придется подождать около 20 лет, чтобы близнецы этих великих людей спорта достигли совершеннолетия.
Кроме того всегда есть вероятность, что близнецу спортсмена спорт может оказаться неинтересен. Однако при открывающихся перед ними возможностях зарабатывать миллионы долларов это не кажется слишком вероятным.

Почему не следует также разрешать клонирование выдающихся представителей интеллигенции и ученых, таких как научного фантаста-провидца Артура С.
Кларка, д-ра Джонаса Салька, изобретателя полиомиелитной вакцины и даже самого д-ра Яна Вильмута? Вильмут определенно получит Нобелевскую премию в категории медицина/физиология. Действительно, стоило бы клонировать каждого из Нобелевских лауреатов ради того будущего вклада, который их близнецы могли бы потенциально внести в науку. Опять же речь идет о решении, которое делается непосредственно вовлеченными индивидами: донором ДНК, женщиной, которая будет вынашивать ребенка и ее мужем, который будет помогать растить этого ребенка.

Клонирование разумно даже и в случае простых смертных. Понятие
«исключительных людей» не ограничивается кинозвездами и лауреатами
Нобелевской премии. Всем нам известны люди, которых мы уважаем и которыми восхищаемся. Иногда мы говорим себе, «Побольше бы в мире таких людей, как этот!». Клонирование людей позволяет нам пойти дальше пустых размышлений подобного рода. Предположим, старый дядюшка Макс — прекрасный человек, к которому с любовью и уважением относятся в обществе и в семье. Его племянница со своим мужем решают, что они бы хотели иметь ребенка, такого же, как дядюшка Макс. Он польщен и согласился позволить себя клонировать.
Почему же Конгресс США в своей бесконечной мудрости должен вмешиваться и объявлять дядюшку Макса и его племянницу преступниками, которых следует арестовать полиции по делам воспроизводства населения и посадить в тюрьму?
Где же тут вредные последствия для них самих и для общества? Почему это должно быть преступлением?

Что же мы можем ожидать от человеческих клонов? Ответ вытекает из изучения обычных идентичных близнецов. По внешности клон практически полностью повторяет оригинального индивида, имеет практически тот же рост и телосложение. Для известных супермоделей и кинозвезд это может оказаться наиболее важными качествами. Идентичные близнецы имеют 70-процентную корреляцию в интеллекте и 50-процентную корреляцию в чертах характера. Это означает, что если клонировать выдающегося ученого, то его клон-близнец может на самом деле оказаться еще умнее, чем исходный ученый! А если клон
Элизабет Тейлор будет иметь несколько другой характер, разве это имеет значение? В настоящее время мы не можем с уверенностью сказать, какой процент близнецов выдающихся людей будет делать равные по значимости вклады в науку. Однако, если запретить клонирование, мы никогда и не узнаем.
Решительность и энергичность — несомненно, важные характеристики многих выдающихся людей. А на них, похоже, сильно влияет генетика. Если же обнаружится, что клоны выдающихся людей не оправдывают репутацию своих предшественников, то стимул для клонирования людей ослабнет. Тогда мы увидим, что люди, будучи информированными, захотят производить клонирование менее часто.

2.2 Возражения против клонирования

Некоторые политики в Соединенных Штатах сейчас предлагают уберечь нас от всех несчастий, связанных с клонированием людей путем полного законодательного запрета. Интересно, что при ближайшем рассмотрении никаких серьезных проблем в действительности не существует. В нескольких случаях, когда возможны злоупотребления, они могут быть предотвращены с помощью узконаправленного законодательства. И нет ничего, связанного с клонированием человека как таковым, что бы оправдывало бы его криминализацию. Единственное возражение, которое остается в результате анализа — технология клонирования пока не совершенна. Но это — оправдание для дальнейших исследований, а не для запрета.

Единственное возражение, которое остается в результате анализа — технология клонирования пока не совершенна. Но это — оправдание для дальнейших исследований, а не для запрета.

Количество фантастических и абсурдных возражений против клонирования человека просто изумляет. Это показывает фундаментальное отсутствие понимание этого понятия у широкой публики. Вместо того, чтобы потворствовать страхам, исходящим из неведения, политикам следовало бы предпринять программу по созданию у публики трезвого понимания вопроса.
Если законодатели США окажутся достаточно глупы, чтобы сделать клонирование человека преступлением, есть много шансов, что Верховный суд объявит это антиконституционным. Если даже он этого не сделает, у американцев все равно останется возможность полететь в свободную страну, чтобы произвести эту процедуру.

Давайте рассмотрим в деталях некоторые из основных возражений против клонирования людей, которые бытуют среди людей.

Сама мысль об этом противоестественна и отвратительна.

Создание еще одного человека с тем же самым генетическим кодом нарушило бы человеческое достоинство и уникальность.

Эти аргументы сводятся на нет существованием сегодня в мире 150 миллионов человек, чей генетический код не является уникальным. Я говорю о естественных идентичных близнецах, которые появляются на свет в среднем 1 раз на 67 рождений. Естественные близнецы намного более одинаковые, чем клоны-близнецы, так как естественные близнецы имеют в точности одинаковый возраст, в то время как клон-близнец и донор ДНК обычно будут иметь разницу в возрасте в несколько десятков лет. Отвратительны ли естественные двойняшки или тройняшки? Нарушают ли близнецы человеческое достоинство?
Нет, конечно.

Такая отрицательная реакция во многих случаях — просто результат дезинформации и путаницы вокруг понятия человеческого клона. Но если вы находите клонирование отвратительным, то, конечно же, не делайте его! Даже если многие люди все же находят мысль о клонировании человека отвратительной, это не достаточное основание для запрета. Во имя индивидуальной свободы в этом мире разрешены многие виды деятельности, которые люди находят отвратительными. Например, многие считают отвратительными серьги в носу и операции по изменению пола. Но они не запрещены, так как мы ценим свободу выбора. Существует взгляд, что
«преступления без жертвы» не должны считаться преступлениями. А кто бы был жертвой в случае клонирования человека? Трудно поверить, что клоны будут считат ь себя как жертвами только потому, что у них тот же самый генетический код, что и у кого-то еще. Ведь миллионы идентичных близнецов не считают себя жертвами. Также трудно понять, как общество в целом могло бы пострадать от клонирования людей. Наоборот, к лон вероятно должен думать о себе как о ком-то особенном, и тем в большей степени, если он — близнец выдающейся личности. У них также будет преимущество в том, что с самого начала жизни будет известно, к чему у них есть способности. Так где проблема?

Клонирование сократило бы генетическое разнообразие, делая нас более уязвимыми к эпидемиям и т.п.

Это возражение базируется на необоснованной экстремальной экстраполяции.
На этой планете существует более 5 млрд. людей. Очевидно, клонирование человека будет производиться очень в скромных масштабах из-за предполагаемой стоимости процедуры. Кроме того большинство женщин все же не захотят быть матерями клонов-близнецов. Пройдет много десятилетий прежде, чем общее количество клонов людей достигнет хотя бы 1 млн. человек во всем мире. По процентному соотношению, это составило бы микроскопическую часть от общего населения и не оказало бы никакого воздействия на генетическое разнообразие людей. Также далее мы обсудим, как клонирование человека поможет нам восполнить потерянное генетическое разнообразие. Если же в некотором отдаленном будущем клонирование людей станет широко распространенным, то некоторые ограничения на такую деятельность могли бы быть оправданы. Однако, будем иметь в виду, что даже если был бы создан один клон каждого человека на планете, генетическое разнообразие практически не уменьшитс я, поскольку у нас все еще оставалось бы 5 млрд. генетически различных индивидов.

Это может привести к созданию людей-монстров или уродов

Клонирование человека — это не то же самое, что и генная инженерия человека. При клонировании ДНК копируется, в результате чего появляется еще один человек, точный близнец существующего индивида и следовательно — не монстр или урод. Генная же инженерия подразумевала бы модификацию человеческой ДНК, в результате чего может появиться человек, непохожий ни на одного другого, ранее существовавшего. Это предположительно могло бы привести к созданию очень необычных людей, даже монстров. Генная инженерия человека, имея большой позитивный потенциал, действительно очень рискованное предприятие, и должна была бы проводиться только с величайшей осторожностью и под надзором. Клонирование же безопасно и банально по сравнению с генной инженерией. Если вы опасаетесь клонирования человека, то генная инженерия человека вас должна просто ужасать.

Диктаторы могут употребить клонирование во зло

Существует возможность, что беспринципные диктаторы, такие как Фидель
Кастро или Саддам Хусейн могут попытаться увековечить свою власть, создав свой клон и передав ему власть, когда они умрут. Существует также возможность, что такие люди могут попытаться создать супер-армию из тысяч клонов Арнольда Шварцнеггера или ему подобного. Эти возможности нельзя сбрасывать со счетов. Однако важно понимать, что законы, принятые в США и других демократических странах не могут контролировать поведение диктаторов- нег одяев в тоталитарных странах. Запрет на клонирование людей в США или
Европе не остановит клонирование в Ираке. И если Саддам Хусейн захочет клонировать себя, никакое военное вторжение не сможет его остановить. Зло в этих сценариях происходит не от клонир ования как такового, а от диктатур.
Надлежащее решение было бы — всемирный запрет на диктаторов, но он, разумеется, маловероятно, чтобы осуществился.

Технология не совершенна, она может привести к смерти плода

Ни одна сфера человеческой деятельности не свободна от случайной смерти.
Клонирование человека — не исключение. Некоторые из остальных клонированных в Рослине овечек были мертворожденные. В настоящий момент технология клонирования млекопитающих находится в экспериментальной стадии и процент успешных исходов пока что низкий. Судя по дополнительным экспериментам на высших млекопитающих, можно предвидеть, что процедура клонирования будет усовершенствованна вплоть до такого качества, когда риск выкидыша или смерти ребенка будет такой же, что и для остальных рождений.

Тридцать тысяч человек умерли на Орегонской тропе. Сорок тысяч погибают в США каждый год в автокатастрофах. Также множество крушений самолетов со смертельными исходами, сотни людей и десятки детей умирают в каждом происшествии. Каждый год много взрослых и детей давятся куриными костями и умирают. Однако мы не думаем о запрете на автомобили, самолеты или жаренных цыплят из-за получаемой пользы, которая перевешивает риск. Если самолеты были бы изобретены сейчас, а не 90 лет назад, я боюсь, были бы серьезные предложения запретить самолеты из-за риска травм и гибели людей. Было бы абсурдным запретить новые технологические достижения только потому, что они изначально не идеально безопасны.

Миллионеры будут клонировать себя только для того, чтобы получить органы для трансплантации

Это одно из самых несуразных из всех заявлений насчет клонирования.
Человеческий клон — это человеческое существо. В свободном обществе вы не можете заставить другое человеческое существо дать вам один из своих внутренних органов. Также вы ни коим образом не можете убить другого человека, чтобы получить один из его органов. Уже существующие законы препятствуют таким злоупотреблениям. Заметьте также, что если ваш клон- близнец получил травму в несчастном случае, вас могут попросить отдать одну из ваших почек, чтобы сохранить жизнь клону! Если донор органа — еще ребенок, общество может пожелать вмешаться и объявить, что это запрещено. В действительности удаление какого-либо органа ребенка, будь то клона или нет, для трансплантации другому человеку — очень спорная практика, которая должна строго регулироваться.

Многие законные будущие приложения технологии клонирования оказываются в сферах трансплантации органов, пересадки кожи для жертв пожаров и т.п. В этих случаях не требовалось бы клонирование целого человека, а только применение той же технологии переноса ядра клетки для выращивания новых тканей или органов для медицинских целей.

Действительно ли нам нужно 200 клонов Софи Лорен или Синдии Кроуфорд?

Возможно, нет, и маловероятно, что это случится. (Однако идея воспроизведения красивых женщин большинству мужчин не показалась бы такой плохой.) Если мы говорим о клонировании живого человека и требуется его согласие, как это должно быть по закону, крайне маловероятно, что человек согласится на создание 200 клонов. Человек, вероятно, одобрит создание не более чем 1 или 2 клонов себя. Также вспомните, что клонов человека нельзя производить массово в лаборатории. Каждый из них должен быть выношен в положенный срок женщиной, также как и любой другой ребенок. Как критики клонирования себе представляют, что можно уговорить 200 женщин выносить этих 200 одинаковых младенцев? Если мы действительно беспокоимся, что это возможно, общество может просто запретить создание больше чем 2 клонов одной личности, а не клонирование в целом.

Если мы говорим о клонировании кого-то, кто сейчас уже умер, более отдаленная возможность, тогда вопрос ограничения количества клонов- близнецов становится разумной темой для размышлений и дебатов. И у нас будет много времени для этих дебатов. Конечно же, если просто существуют несколько индивидов с одинаковой внешностью, таких как тройняшки или
«четверняшки», это вовсе не обязательно ведет к деградации человеческой сущности этих людей.

Это равнозначно принятию на себя роли Бога

В Библии и в священных текстах других основных религий не содержится очевидного запрета на клонирование человека. Следовательно, религиозная оппозиция клонированию человека не имеет твердых оснований. Тем не менее, существует множество людей, которые дума ют, что клонирование человека
«неправильно» по религиозным соображениям. Этим людям, конечно, не следует участвовать в клонировании. Религиозным лидерам, которые верят, что клонирование человека — «неправильно», дано право проповедовать свою веру, и убеждать всех, кого они могут убедить. Но они дискредитируют себя, когда предлагают заключать в тюрьму людей, которых они не могут убедить. Иисус никогда не пропагандировал силу, чтобы принуждать людей жить в соответствии с христианскими воззрениями. Навязывание религиозных воззрений с помощью законов — весьма жалкая идея, и мало того — нарушение конституции США.

В отличие от абортов, которые предполагают прекращение жизни плода, клонирование подразумевает создание новой жизни. Следовательно, оппозиция клонированию человека не основывается на устоявшихся моральных принципах.
Также можно приводить аргументы, что если Бог не захотел бы, чтобы мы клонировали млекопитающих и людей, он не создал бы доктора Вильмута.
Пожалуйста, оставайтесь верными своим воззрениям и вере, но не говорите мне, что мне делать с моей ДНК! Лично я не захотел бы себя клонировать, но свободные люди должны быть свободны в своем выборе и не принуждаться со стороны общества.

Обвинение в исполнении роли Бога — неясная, но постоянно повторяющаяся критика. Мы ее слышим каждый раз, когда в медицине появляется новое серьезное достижение. В свое время контролирование рождаемости с помощью противозачаточных средств, оплодотворение в пробирке и пересадка сердца критиковались на тех же самых основаниях. Бог часто делает замечательные вещи, которые нам следует стараться повторить. Если исполнение роли Бога при клонировании человека может иметь плохие последствия, критики обязаны определить в точности, какие именно плохие последствия это могут быть. Пока что они этого не сделали.

Желательное правительственное регулирование

Клонирование человека — это новое и неисследованное правовое поле, которое определенно потребует некоторого законодательного регулирования для предотвращения злоупотреблений. Здесь приводится некоторые предложения, какие умеренные законы казались бы желательными.

1. Клоны людей должны официально иметь те же юридические права и ответственность, что и любое другое человеческое существо. У людей не будет права держать человеческого клона в винном погребе для запасных частей для своего тела, хоть сколько-нибудь более, чем они это могут делать с идентичными близнецами. Плохое обращение с любыми человеческими существами есть преступление безотносительно того, является ли их генетических код уникальным.

2. Живущий в настоящее время человек не должен клонироваться без его письменного согласия. Любому человеку автоматически дается право собственности на его генетический код и право им распоряжаться по собственному усмотрению; код должен оставаться под его контролем. Человеку должно быть разрешено определять по своей воле, хочет ли он разрешить клонировать себя после смерти, и при каких условиях. Мы можем пожелать запретить клонирование несовершеннолетних, т.к. они еще не достигли зрелости для принятия та кого рода решение.

3. Клоны человека должны вынашиваться и рождаться только взрослой женщиной, действующей по собственной воле, без принуждения. Выращивание человеческого плода вне тела женщины, например, в лабораторных аппаратах, должно быть запрещено. В настоящий момент не существует технологии для искусственного выращивания плода, но японские исследователи над этим работают.

4. Существует причина полагать, что предрасположенность к жестокости и убийству генетически предопределяются. Клонирование осужденных убийц и других жестоких преступников следует запретить. Клонирование Чарльза
Мэнсона не должно быть законным. В мире дос таточно преступников и без искусственного их создания. Запрет несомненно должен распространяться на известных массовых убийц прошлого, таких как Гитлер, Ленин и Сталин, предвидя тот день, когда это станет возможным.

Клонирование умерших

Интересный, но малоизвестный факт о процедуре клонирования доктора
Вильмута, что она производится с замороженными, а не свежими клетками. (Эта информация получена непосредственно от Яна Вильмута д-ром Патриком
Диксоном.) Это означает, что нет необходимости, чтобы донор ДНК, будь то животное или человек, были живы, когда производится клонирование. Если образец ткани человека заморожен должным образом, человека можно было бы клонировать через длительное время после его смерти. В случае людей, которые уже умерли и чья ткань не была заморожена, клонирование становится более сложным, и сегодняшняя технология это делать не позволяет. Однако, для любого биолога было бы очень смелым заявить, что э то невозможно.
Давайте сейчас заглянем в ближайшее будущее и поразмышляем о возможностях, которые откроются, если наука сможет разработать метод для получения клона из ДНК уже умершего существа.

Все ткани человека содержат ДНК и могут потенциально быть источником для клонирования. Перечень тканей включает человеческие волосы, кости и зубы. К сожалению, ДНК начинает медленно разлагаться через несколько недель после смерти, разрушая сегменты генетического кода. По прошествии 60 миллионов лет только короткие фрагменты ДНК динозавров сохранились, поэтому шансы осуществления джуро-парка невелики. Однако существуют хорошие шансы восстановления последовательности ДНК из образцов человеческой ткани, т. к. времени прошло существенно меньше. Представьте себе генетический код как книгу, из которой с течением времени случайным образом удаляются абзацы или страницы. Если у нас есть только одна копия книги, полный текст не может быть восстановлен. К счастью, у нас есть больше, чем одна копия. В кости или образце ткани могут быть многие тысячи клеток, каждая со своей копией кода ДНК. Это подобно обладанию тысячами копий той же самой книги. Если страница 239 удалена из одной книги, эта страница может оказаться целой невредимой в другой, поэтому, комбинируя информацию из многих клеток, можно в точности восстановить исходный генетический код. Еще один обнадеживающий фактор — что только небольшой процент из трех миллиардов символов генетического кода человека отвечает за индивидуальные различия. Например, генетические коды шимпанзе и людей на самом деле на 99% совпадают. Это означает, что восстанавливать придется менее 1% кода, т.е. только ту часть, которая определяет индивидуальные различия между людьми. Конечно, все это за пределами сегодняшней технологии, но принципиально осуществимо.

Сохранились пучки волос многих известных людей прошлого. Список этих людей включает Исаака Ньютона, Джоржа Вашингтона, Наполеона, Бетховена,
Мерлин Монро, Элвиса Престли и Джона Леннона. Например, не так давно был проведен химический анализ нескольких волосков Исаака Ньютона.
Обнаружилось, что из-за его химических экспериментов они в высокой концентрации содержат мышьяк. До сих пор локоны волос были просто экстравагантными редкостями. С клонированием человека, которое уже на пороге реальности, они сейчас приобретают много большую значимость. Вполне возможно, что великие люди прошлого могли бы быть клонированы из образцов их волос, тканей или костей. Мозг Альберта Эйнштейна сохранен в специальном сосуде. Нам известно местонахождение костей многих других известных людей, таких как Авраам Линкольн, Леонардо да Винчи, Эва Перон. Нам следует предпринять соответствующие меры, если необходимо, законодательные, чтобы гарантировать, что образцы тканей выдающихся людей прошлого будут сохраняться от разрушения должным образом. Было бы желательно криогенное хранение этих образцов для предотвращения дальнейшего разрушения ДНК.

Перспектива клонирования выдающихся людей прошлого — крайне захватывающая возможность, и оправдывает наиболее интенсивные исследовательские усилия. Исаак Ньютон и Альберт Эйнштейн — два величайших ученых всех времен. Представьте потенциал для научного прогресса, если эти два ученых могли бы быть клонированы и обучены в 21 веке! Учитывая зависимость личности от культурной среды, клон Ньютона воспитывался бы в
Англии, а клон Эйнштейна — без сомнения в еврейской семье, возможно настоящих потомков Эйнштейна. Так же как и с клонами кинозвезд и спортсменов, нет гарантии, что их близнецы обязательно захотят изучать физику. Вместо этого в своей новой жизни они могут посчитать более интересной какую-то другую область науки, такую как искусственный интеллект или генная инженерия. Предполагая, что они будут рождены примерно в одно и то же время, окажется возможным, чтобы клоны-близнецы Ньютона и Эйнштейна сотрудничали в научной работе! Какие научные чудеса могли бы открыть эти два великих ума, работая вместе?

Также можно представить, что великие политические лидеры прошлого могли бы быть клонированы из пучка волос или из оставшихся костей. Имена, которые приходят на ум — Уинстон Черчилль, Авраам Линкольна, Теодор и Франклин
Рузвельт, Джон Ф. Кеннеди. Существу ют некоторые доказательства, что склонность к лидерству определяется генетически. Конечно, жизненный опыт человека налагает большой отпечаток на его личность, интересы и устремления. Однако не кажется невероятным, что некоторые из близнецов этих великих людей могли бы также пожелать вступить на путь политики и достичь ее вершин, также как дети политиков иногда повторяют карьеру своих отцов.
Насколько невероятно захватывающим было бы оказаться свидетелем президентской гонки в следующем столетии между близнецом Авраама Линкольна и близнецом Франклина Рузвельта, не разбитого параличом! Кто бы выиграл соперничество между клонами-близнецами Джона Ф. Кеннеди и Рональдом
Рейганом? Будет ли Уинстон Черчилль еще раз выбран премьер министром
Великобритании, или он окажется не у дел в предположительно мирной обстановке 21 века? Может быть, вместо этого он стал бы выдающимся телекомментатором и писателем.

Также был бы громадный интерес и выгода от клонирования великих фигур спорта прошлого, таких как Джим Торп, Тай Кобб, Бейб Рут и Джис Оунс.
Олимпийские игры 2032 года могли бы стать сенсацией, если клоны Джима Торпа и Джис Оунса должны будут соревноваться друг с другом.

Заключение

Очевидно, что клонирование человека имеет громадные потенциальные преимущества и несколько возможных отрицательных последствий. Как и со многими научными достижениями прошлого, такими как самолеты и компьютеры, единственная угроза — это угроза нашей собственной узкой умственной самоудовлетворенности. Клоны человека могут сделать большой вклад в области научного прогресса и культурного развития. В определенных случаях, где предвидятся возможные злоупотребления, их можно предотвратить с помощью узконаправленного специализированного законодательства. С каплей здравого смысла и разумным регулированием, клонирование человека — не есть нечто, чего нужно бояться. Нам следует ожидать его с волнительным нетерпением и поддерживать научные исследования, которые ускорят осуществление клонирования. Исключительные люди находятся среди величайших сокровищ мира.
Клонирование человека позволит нам сохранить, а со временем даже восстановить эти сокровища.

Как вы уже поняли, существует два мнения по поводу Клонирования:
«опасаться дальнейшего клонирования» и «бросить все силы на продолжение проекта». Я скорее поддерживаю вторую часть мнений. Давайте вспомним те далёкие года, когда религиозные убеждения человека запрещали ему обращаться к врачам, а теперь человечество просто не может жить без Лекарств и
Медицины, хотя существуют и по сей день люди отказывающиеся от Медицинской помощи. Пройдут года, десятилетия и клонирование будет естественным спутником человечества, так же как сейчас для нас Медицина.

Список литературы

1. Н. Грин, У. Стаут, Д. Тейлор, Биология, Москва, «Мир», 1993 г.
2. Ф. Киберштерн, Гены и генетика, Москва, «Параграф», 1995 г.
3. Научно-популярный журнал «Знание-сила», №4, 1998 г.
4. Природа, №1000, декабрь 1998 г.
5. Русская газета, статья Стивена Вира: «Клонироварие человека аргументы в защиту».

Реферат: Диспозиционное направление в психологии личности

СОДЕРЖАНИЕ

Теория черт личности Р. Кеттела

Теория типов личности Ганса Айзенка.

Психология личности в теории Гордона Олпорта

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Теория черт личности Р. Кеттела

Теория черт личности Рэймонда Кеттела стремится объяснить сложные взаимодействия между системой личности и более объемной социокультурной матрицей функционирую­щего орга­низма. Он убежден в том, что адекватная теория личности должна учитывать многочисленные черты, составляющие индивидуальность, степень обусловленнос­ти этих черт наследственностью и влиянием окружающей среды, а также то, каким образом генетические факторы и факторы окружающей среды взаимодействуют между собой, влияя тем самым на поведение.

Несмотря на утверждение Кеттела о том, что поведение определяется взаимодей­ствием черт и ситуационных переменных, его главная организующая концепция личности заключается в описаниях различных типов выявленных им черт. Со­гласно Кеттелу черты личности представляют собой относительно постоянные тенденции реагировать определенным образом в разных ситуациях и в разное время. Спектр действия этих тенденций чрезвычайно велик. Черты личности отражают ус­тойчивые и предсказуемые психологические характеристики и, безусловно, явля­ются наиболее важными в концепции Кеттела. Он выделял:

1) Поверхностные черты — исходные черты. Поверхностная черта представля­ет собой совокупность поведенческих характеристик, которые при наблюдении вы­ступают в «неразрывном» единстве. Исходные черты, напротив, представляют собой основополагающие структуры, которые, как считает Кеттел, образуют блоки самого здания личности.

Проведя обширную исследовательскую работу с использованием факторного анализа, Кеттел пришел к выводу о том, что основополагающая структура личности образована примерно шестнадцатью исходными чертами. Эти факторы черт личности известны в связи со шка­лой, которая теперь используется для их измерения: опросник Кеттела «Шестна­дцать личностных факторов» (16PF).

2) Конституциональные черты — черты, сформированные окружающей сре­дой. Конституциональные черты развиваются из био­логических и физиологических данных индивидуума. Черты, сформированные окружающей средой, наоборот, обусловлены влия­ниями в социальном и физическом окружении.

3) Способность, темперамент и динамические черты. Способности как черты определяют умения человека и его эффективность в достижении желаемой цели. Черты темперамента относятся к другим эмоциональ­ным и стилистическим качествам поведения. Например, люди могут работать над каким-то заданием либо быстро, либо медленно; они могут реагировать на какой-то кризис спокойно или истерично. Кеттел рассматривает черты темперамента как конституциональные ис­ходные черты, определяющие эмоциональность человека. Наконец, динамические черты отражают мотивационные элементы поведения человека.

4)Общие черты — уникальные черты. Как и Олпорт, Кеттел убеж­ден в том, что имеет смысл классифицировать черты на общие и уникальные. Общие черты — это такие, которые присутствуют в различной степени у всех представителей одной и той же культуры. Например, самооценка, интеллект и интроверсия относятся к общим чертам. И напротив, уникальные черты — это такие, которые имеются лишь у немногих или вообще у кого-то одного. Кеттел предполагает, что уникальные черты особенно часто проявляются в сферах инте­ресов и установок.

2.Теория типов личности Ганса Айзенка

Суть теории Айзенка состоит в том, что элементы личности могут быть расположе­ны иерархически. В его схеме присутствуют определенные суперчерты, или типы, такие как экстраверсия, которые оказывают мощное влияние на поведе­ние. В свою очередь, каждую из этих суперчерт он видит построенной из несколь­ких составных черт. Эти составные черты представляют собой либо более поверх­ностные отражения основополагающего типа, либо специфические качества, при­сущие этому типу. И, наконец, черты состоят из многочисленных привычных реакций, которые, в свою очередь, формируются из специфических реакций. Рассмотрим, к примеру, человека, который, судя по наблюдениям, демонст­рирует специфическую реакцию: улыбается и протягивает руку при встрече с другим человеком. Если мы видим, что он делает это всякий раз, как кого-то встре­чает, мы можем предположить, что такое поведение является его привычной реак­цией приветствовать другое лицо. Эта привычная реакция может быть связана с другими привычными реакциями — такими, как склонность разговаривать с другими людьми, посещение вечеринок и т. д. Эта группа привычных реакций формирует черту общи­тельности, которая обычно существует совместно с предрасположен­ностью реагировать в ключе активно­го, живого и уверенного поведения. В совокупности эти черты составляют суперчерту, или тип, который Айзенк называет экстраверсия.

Рассматривая иерархическую модель личности по Айзенку, следует отметить, что здесь слово «тип» предполагает нормальное распределение значений парамет­ров на континууме. Поэтому, например, понятие экстраверсия представляет собой диапазон с верхним и нижним пределами, внутри которого находятся люди в соответствии с выраженностью данного качества. Таким образом, экстраверсия — это не дискретный количественный показатель, а некий континуум. Поэтому Айзенк использует в данном случае термин «тип».

Айзенк использовал для сбора данных о людях разнообразные методы: самонаблю­дение, экспертные оценки, анализ биографических сведений, физические и физио­логические параметры, а также объективные психологические тесты. Полученные данные были подвергнуты факторному анализу для определения структуры личнос­ти. В своем раннем исследовании Айзенк выявил два основных типа, которые он назвал интроверсия-экстраверсия и нейротизм-стабильность. Эти два измерения личности ортогональны, т.е. они статистически не зависят друг от друга. Соответственно людей можно разделить на четыре группы, каждая из кото­рых представляет собой некую комбинацию высокой или низкой оценки в диапазо­не одного типа вместе с высокой или низкой оценкой в диапазоне другого типа. Таким образом, с каждым типом ассоциируются характеристики, названия которых напоминают описания черт личности.

При рассмотрении природы этих четырех групп следует иметь в виду два момента. Во-первых, оба диапазона типов имеют нормальное распределение, являются непрерывными и предусматривают, таким образом, широкий спектр индивидуальных различий. Во-вторых, описания черт, присущих каждому типу, представляют собой крайние случаи. Большинство людей склонны быть ближе к средней точке — в обоих диапазонах типов и по­этому получают не столь экстремальные характеристики.

Каждая категория, включая составляющие ее черты, является результатом комбинации высокого и низкого уровня интроверсии и экстраверсии с высоким либо низким уровнем стабильности и нейротизма.

Люди, которые являются одновременно интровертиро­ванными и стабильными, склонны придерживаться норм и правил, быть заботли­выми и внимательными. И наоборот, комбинация интроверсии и нейротизма пред­полагает у индивидуума тенденцию проявлять в поведении больше беспокойства, пессимизма и замкнутости. Соединение экстраверсии и стабильности привносит в поведение такие качества, как заботливость, окладистость и общительность. И, на­конец, люди с экстраверсией и высоким нейротизмом скорее всего будут агрессив­ными, импульсивными и возбудимыми. Следует отметить, что Айзенк особое зна­чение придавал индивидуальным различиям. Таким образом, никакой из комбина­ций этих типов личности не может быть отдано предпочтение. Беззаботный и компанейский тип поведения имеет свои как хорошие, так и нега­тивные моменты; то же самое можно сказать и о тихой, замкнутой манере поведе­ния. Они просто разные.

Не так давно Айзенк описал и ввел в свою теорию третий тип измерения личности, который он назвал психотизм — сила суперэго. Люди с высокой степенью выраженности этой суперчерты эгоцентричны, импульсивны, равнодушны к другим, склонны противиться общественным устоям. Они часто бывают беспокойными, трудно контактируют с людьми и не встречают у них понимания, намеренно причиняют другим неприятности. Айзенк предположил, что психотизм — это генетическая предрасположенность к тому, чтобы стать психотической либо психопатической личностью. Он рассматривает психотизм как личностный континуум, на котором можно расположить всех людей и который более выражен у мужчин, чем у женщин.

3.Психология личности в теории Гордона Олпорта

В своей первой книге «Личность: психологическая интерпретация» Олпорт опи­сал и классифицировал более пятидесяти различных определений личности. Он делает вывод, что адекватный синтез существующих определений может быть выражен в фразе: «Человек — это объективная реальность». Данное определение настолько же всеобъемлюще, насколько вместе с тем и неточно.

Олпорт предложил, в результате многократных корректировок, точное определение личности: «Личность — это динамичная организация тех психо­физических систем внутри индивидуума, которые определяют характерное для него поведение и мышление». Во-первых, «динамичная организация» предполагает, что поведение человека посто­янно эволюционируети изменяется; согласно теории Олпорта личность — не статичная сущность, хотя здесь и имеет место некая основополагающая структу­ра, которая объединяет и организует различные элементы личности. Ссылка на «психофизические системы» напоминает нам, что при рассмотрении и описании личности следует учитывать как элементы «разума», так и элементы «тела». Использование термина «определяют» является логическим следствием психо­физической ориентации Олпорта. Смысл этого выражения заклю­чается в том, что личность включает «определяющие тенденции», при появлении соответствующих стимулов дающие импульс поступкам, в которых проявляется истинная природа индивидуума. Слово «характерное» в определении Олпорта лишь отражает первостепенную значимость, придаваемую им уникальности лю­бого человека. В его персонологической системе нет двух людей, похожих друг на друга. И наконец, под словами «поведение и мышление» подразумеваются все виды человеческой активности. Олпорт полагал, что личность выражает себя тем или иным образом во всех наблюдаемых проявлениях поведения человека.

Приводя это концептуальное определение, Олпорт отмечал, что термины характер и темперамент часто использовались как синонимы личности. Олпорт объяснил, как каждый из них можно легко отличить от собственно личности. Слово «характер» традиционно вызывает ассоциацию с неким моральным стан­дартом или системой ценностей, в соответствии с которыми оцениваются поступки личности. Например, когда мы слышим, что у кого-то «хороший характер», то в данном случае речь идет о том, что его личностные качества социально и/или этически желательны. Таким образом, характер и в самом деле есть понятие этическое. Или, по формулировке Олпорта, характер — это оценённая личность, а личность — это неоценённый характер. Следовательно, харак­тер не следует рассматривать как некую обособленную область внутри личности.

Темперамент, напротив, является «первичным материалом» (наряду с интел­лектом и физической конституцией), из которого строится личность. Олпорт счи­тал понятие «темперамент» особенно важным при обсуждении наследственных аспектов эмоциональной природы индивидуума (таких, как легкость эмоциональ­ного возбуждения, преобладающий фон настроения, колебания настроения и ин­тенсивность эмоций). Представляя собой один из аспектов генети­ческой одаренности личности, темперамент ограничивает развитие индивидуаль­ности.

С точки зрения диспозиционального подхода, не существует двух совсем одинаковых людей. Любой человек ведет себя с определенным постоянством и не так, как другие. Объяснение этому Ол­порт дает в своей концепции «черты», которую он считал наиболее валидной «единицей анализа» для изучения того, что представляют собой люди, и как они своим поведением отличаются друг от друга.

Что такое черта личности? Олпорт определял черту как «нейропсихи­ческую структуру, способную преобразовывать множество функционально эквивалент­ных стимулов, а также стимулировать и направлять эквивалентные и в значитель­ной степени устойчивые формы адаптивного и экспрессивного поведения». Проще говоря, черта — это предрасположенность вести себя сходным образом в широком диапазоне ситуаций. Например, если кто-то по сути своей робок, он будет склонен оставаться спокойным и сдержанным во мно­гих различных ситуациях — сидя в классе, за едой в кафе, занимаясь уроками в общежитии, делая с друзьями покупки. Если человек в основ­ном дружелюбен, он будет скорее разговорчивым и общительным в тех же самых ситуациях. Теория Олпорта утверждает, что поведение человека относительно стабильно с течением времени и в разнообразных ситуациях.

Черты — это психологические особенности, преобразующие множество сти­мулов и обусловливающие множество эквивалентных ответных реакций. Такое понимание черты означает, что разнообразные стимулы могут вызвать одинаковые ответные реакции, как и множество реакций (чувства, ощущения, интерпретации, поступки) могут иметь одинаковое функциональное значение. Для иллюстрации этой мысли Олпорт приводит в качестве примера случай с вымыш­ленным мистером Маккарли, главной психологической особенностью которого является «боязнь коммунизма». Эта его черта делает равнознач­ными для него такие «социальные стимулы», как русские, афроамериканцы и соседи-евреи, либералы, большинство преподавателей колледжа, организации борьбы за мир, ООН и т.д. Всем им он наклеивает ярлык «коммунистов». Мистер Маккарли может поддерживать ядерную войну с русскими, писать враждебные письма в местные газеты о чернокожих, голосовать за экстремист­ских политических кандидатов и политиков правого крыла, примкнуть к ку-клукс-клану или обществу Джона Берча, критиковать ООН или принимать участие в любом из целого ряда других подобных враждебных действий.

Нет необходимости говорить, что человек может участвовать в подобных ак­циях, не обязательно обладая чрезмерной враждебностью или страхом перед ком­мунистами. И, кроме того, любой, кто голосует за кандидатов правого крыла или является противником ООН, не обязательно подпадает под ту же самую личност­ную категорию. Однако этот пример показывает, что черты личности формируют­ся и проявляются на основе осознания сходства. То есть многие ситуации, воспри­нимаемые человеком как равнозначные, дают толчок к развитию определенной черты, которая затем сама инициирует и выстраивает разнообразные виды пове­дения, эквивалентные в своих проявлениях данной черте. Эта концепция эквива­лентности стимула и реакций, объединенных и опосредо­ванных чертой, и является главной составляющей теории личности Олпорта.

Согласно Олпорту черты личности не связаны с небольшим числом специфи­ческих стимулов или реакций; они являются генерализованными и устойчивыми. Обеспечивая сходство ответов на многочисленные стимулы, черты личности при­дают значительное постоянство поведению. Черта личности — это то, что обус­ловливает постоянные, устойчивые, типичные для разнообразных равнозначных ситуаций особенности нашего поведения. Это жизненно важная составляющая нашей «личностной структуры». В то же самое время черты личности могут быть и определяющими в рисунке поведения человека. Например, доминирование как личностная особенность может проявляться лишь тогда, когда человек находится в присутствии значимых других — со своими детьми, с супругом или близким знако­мым. В каждом случае он немедленно становится лидером. Однако черта домини­рования не активируется в ситуации, когда этот человек обнаруживает десятидол­ларовую купюру на пороге приятельского дома. Подобный стимул вызовет скорее проявление честности (или, наоборот, нечестности), но не доминантности. Таким образом, Олпорт признает, что индивидуальные особенности укрепляются в соци­альных ситуациях и добавляет, что любая теория, рассматривающая личность как нечто стабильное, фиксированное, неизменное, неверна. Точно так же вода может иметь форму и структуру жидкости, твердого тела (лед) или субстанции вроде снега, града, слякоти — ее физическая форма определяется температурой окружающей среды.

Следует, однако, подчеркнуть, что черты личности не пребывают в дремлющем состоянии в ожидании внешних стимулов. На самом деле люди активно выиски­вают социальные ситуации, способствующие проявлению ихособенностей. Чело­век, обладающий выраженной предрасположенностью к общению, не только явля­ется прекрасным собеседником, когда находится в компании, но и проявляет ини­циативу в поиске контактов, когда оказывается в одиночестве. Таким образом, ситуации, в которых личность оказывается чаще всего, — это, как правило, те самые ситуации, в которые она активно стремится попасть.

Развитие личности понимается Г. Олпортом как созревание и становление. Созревание человека – это непрерывный, продолжающийся всю жизнь процесс становления. Поведение зрелых субъектов, в отличие от субъектов невротичных, функционально автономно и мотивировано осознанными процессами. Зрелый человек характеризуется такими чертами: 1) имеет широкие границы «Я»; 2) способен к теплым, сердечным социальным отношениям; 3) демонстрирует эмоциональную неозабоченность и самопринятие; 4) имеет здоровое чувство реальности; 5) обладает способностью к самопознанию и чувством юмора; 6) имеет цельную жизненную философию.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. – СПб., 1997;

Горностай П., Титаренко Т. Психология личности: словарь-справочник. — К., 2001;

Талайко С.В. Психология личности. – Режим доступа: www.myword.ru.

Доклад: Юмашев Борис Иванович

Юмашев Борис Иванович

Заслуженный Летчик-испытатель СССР.

Родился 29 февраля 1932 г. в г.Москве в семье революционеров-большевиков.

Дед — Егоров Ипат Иванович — член ВКП(б) с 1903 г., участник баррикадных боев на Красной Пресне, ранен, потерял ногу. Бабушка — Егорова Анастасия Михайловна — до Октябрьской революции держала прачечную, где подпольно издавалась революционная литература. Отец — Юмашев Иван Сергеевич (1895 г.рожд.) — член ВКП(б) с февраля 1917 г., участник Октябрьской революции, комиссар, участник Гражданской, Финляндской и Великой Отечественной войн. Мать — Юмашева Мария Ипатовна (1903 г.рожд.) — удивительная, высокообразованная, самоотверженная женщина, которая воспитала трех сыновей и помогла им встать на ноги в жизни. Сыновья стали летчиками-испытателями, все получили высшее образование. Братья — Юмашев Владимир Иванович (1932 г.рожд.) — погиб в 1957 г.; Юмашев Юрий Иванович (1932 г.рожд.) — погиб при испытаниях в 1977 г. Оба похоронены на Новодевичьем кладбище. Супруга — Юмашева Елена Николаевна (1940 г.рожд.) — врач.

Свой первый ознакомительный полет Борис Иванович Юмашев выполнил на самолете ПО-2, будучи учеником Первой специальной школы ВВС, в 1949 г. с известным летчиком, Героем Советского Союза А.П.Маресьевым. После школы вместе с братом Юрием с отличием окончил Энгельское авиационное училище летчиков им.М.Расковой (1954 г.) и был направлен в Ленинградский военный округ. С 1954 по 1957 г. служил старшим летчиком, командиром звена в 1103 БАП ЛенВО. В 1957 г. вступил в ряды КПСС.

В том же году, в звании капитана авиации Борис Юмашев с братом был отозван в школу летчиков-испытателей Летно-исследовательского института им.М.М.Громова, которую окончил в 1959 г. с отличием, и был направлен в ОКБ генерального конструктора В.М.Мясищева. В канун годовщины Октябрьской революции, в 1959 г. на самолете 201 «М» генерального конструктора Мясищева установил 5 мировых и всесоюзных рекордов: вес 55220 кг был поднят на высоту 13121 м. Этим полетом были побиты все мировые рекорды, установленные американскими летчиками, а Б.И.Юмашев был награжден Золотой медалью рекордсмена.

В 1961 Б.И.Юмашев поступил в Московский авиационный институт им.С.Орджоникидзе, окончил который в 1966 г., получив специальность инженера-механика. С 1961 по 1991 г. Б.И.Юмашев работал летчиком-испытателем в Летно-исследовательском институте им.М.М.Громова в должности летчика-испытателя 1-го класса, позднее — заместителя начальника комплекса по летным испытаниям.

В 1965 г. Борис Иванович написал письмо академику С.П.Королеву с просьбой о зачислении его в группу космонавтов. С.П.Королев дал команду о зачислении, и Б.И.Юмашев приступил к подготовке. После смерти академика обстановка изменилась: гарантии полета в космос новому члену отряду космонавтов не дали, и Б.И.Юмашев продолжил работу летчиком-испытателем.

В Летно-исследовательском институте им.М.М.Громова Борису Ивановичу довелось работать с известными летчиками-испытателями, Героями Советского Союза С.Н.Анохиным, Амет-Ханом-Султаном, Г.М.Шияновым, А.А.Щербаковым, В.П.Васиным, В.А.Комаровым, которые научили Бориса Ивановича принимать при испытаниях грамотные решения и хладнокровно действовать в экстремальных условиях. А таких ситуаций было очень много. Так, в 1965 г. при испытаниях нового истребителя-перехватчика с опытным двигателем на высоте 21 тыс.м остановился двигатель, который Борису Ивановичу удалось запустить на высоте 18 тыс.м. На 16 тыс.м. двигатель снова остановился и при попытках его запуска не запустился. Летчик приступил к расчету на посадку с остановленным двигателем, но на высоте 1 тыс.м с земли поступил приказ катапультироваться. Б.И.Юмашев принял решение спасти самолет и сумел благополучно посадить его на своем аэродроме.

Работая в ОКБ Генерального конструктора В.М.Мясищева, Б.И.Юмашев принимал участие в качестве второго пилота в испытаниях по заправке самолетов в воздухе, а также в полетах на срывные режимы. На самолетах В.М.Мясищева он принимал участие в установлении мирового рекорда.

В ОКБ им.Ильюшина провел полный цикл сертификационных испытаний первого широкофюзеляжного самолета ИЛ-86, после чего лайнер вышел на трассы гражданского воздушного флота и летает до сих пор.

За время работы Б.И.Юмашев летал, испытывал и освоил 126 типов самолетов, в том числе самолетов-истребителей, истребителей-перехватчиков, бомбардировщиков, пассажирских и транспортных самолетов, их модификаций, а также вертолетов. Провел комплекс сложных исследовательских работ и летных испытаний новой авиационной техники на предельных режимах полета: определению границ устойчивой работы воздухозаборников и двигателей, связанных с помпажными срывами и самовыключением двигателя в полете; снятие аэродинамических характеристик самолетов на максимальных скоростях и числа М с набором динамического и статического потолков; испытания систем автоматического захода на посадку современных сверхзвуковых истребителей и др.

В 1974 г. за многолетнюю творческую работу в области исследований и испытаний новой авиационной техники Президиум Верховного Совета СССР присвоил Б.И.Юмашеву и его брату Юрию почетное звание «Заслуженный летчик-испытатель СССР». За достигнутые успехи в области испытаний новой авиационной техники в 1977 г. он был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

В декабре 1982 г. руководством ЛИИ и Министерства авиационной промышленности Борис Иванович был представлен к званию Герой Советского Союза, но из-за гибели экипажа самолета ТУ-134, командиром которого был единственный оставшийся в живых Хатковский (муж С.Е.Савицкой), документы на присвоение звания не были отправлены в ЦК КПСС, так как Б.И.Юмашев в то время являлся заместителем начальника комплекса по летным испытаниям.

Покинув ЛИИ им.М.М.Громова Б.И.Юмашев с 1991 по 1997 г. работал пилотом в Авиакомпании «Добролет», выполняя полеты на самолете ИЛ-76 миссии ООН и Международного Красного Креста по оказанию срочной гуманитарной помощи в страны, терпящие бедствия и районы военных действий. С 1997 г. по настоящее время он является инспектором по авиационной безопасности полетов, а также помощником депутата Государственной Думы ФС РФ.

Б.И.Юмашев очень любит Большой театр, особенно балет, часто посещает постановки Малого театра, ходит в Консерваторию. Свободное время предпочитает проводить на даче и у автомобиля. Жизненное устремление — не оказаться за бортом жизни. «Главное, — считает Борис Иванович, — не быть подлецом и бороться с трудностями. Жизнь удивительна и прекрасна в своем проявлении радости и огорчения, трудностями, которые она преподносит, встречами с настоящими, замечательными людьми». Б.И.Юмашев стремится всегда находиться в гуще событий. Любит людей и по мере возможности старается им в чем-либо помочь.

Живет и работает в г.Москве.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.biograph.ru/

Реферат: Новые приоритеты в информационной безопасности США

Новые приоритеты в информационной безопасности США

Александр Леваков, профессор Академии военных наук

Трагические события, которые произошли в США 11 сентября 2001 года и повергли в шок весь мир, вновь напомнили человечеству об обратной стороне технического прогресса. Варварские террористические акты, совершенные группой террористов-смертников в Нью-Йорке и Вашингтоне, стали суровым испытанием не только для правительства и спецслужб, но и для всего американского общества. К своему удивлению мы узнали, что США — это далеко не самая безопасная и благополучная страна в мире, а американцы — это не только прагматики и бизнесмены, но и патриоты своей Родины, за которую они готовы отдать жизнь, как это сделали пассажиры Боинга под Питсбургом. Сейчас, когда на волне гнева и мести, буквально захлестнувшего США, Пентагон и ЦРУ пытаются взять реванш в схватке с невидимкой Бен Ладеном в горах Афганистана, на повестку дня вновь и вновь встает вопрос о безопасности информационных технологий.

Впрочем, почему только информационных: попробуйте назвать хоть одну сферу деятельности человека (связь, транспорт, авиация, космос, энергетика, водоснабжение, финансы, торговля, наука, образование, оборона, охрана общественного порядка, медицина и др.), где сейчас не применяются эти технологии и вы поймете, насколько зависимы мы все стали от битов, чипов, модемов… — одним словом всего того, что превращает нас помимо нашей воли из «homo sapiense» в «homo informaticus». Фактически во многих развитых странах сегодня активно реализуется концепция так называемого «электронного правительства». Можно поспорить о том, что далеко не все страны и народы приемлют новый «цифровой» порядок, что высокие технологии для многих просто недосягаемы и миллионы голодных людей вообще не знают о том, что есть сотовые телефоны, спутники, персональные компьютеры и Интернет, но факт остается фактом — человечество шагнуло в новое тысячелетие, имея в своих руках инструмент столь же созидательный как и разрушительный по своим возможностям одновременно.

Как установило ФБР, террористы-камикадзе готовились к своим ударам с помощью широко доступных программ, имитирующих полет самолета над Нью-Йорком и Вашингтоном, а для передачи инструкций в процессе подготовки и планирования террористической операции по захвату самолетов — электронную почту Интернет. Разрушение комплекса зданий только в Нью-Йорке, помимо человеческих жертв повлекло за собой закрытие биржи, падение курса акций, потерю десятка тысяч каналов передачи данных, перегрузку трафика в Интернет, уничтожение информации в компьютерах сотен фирм и офисов…

Для того, чтобы лучше осознать масштабы распространения информационных технологий в современном обществе, а следовательно и степень его технологической уязвимости обратимся к опыту США — стране, откуда к нам и пришли эти высокие технологии вместе с новыми проблемами. Американцы любят повторять, что они — нация эмигрантов, страна равных возможностей, где уснув бедняком можно проснуться миллионером. Количество желающих приехать на постоянное жительство в одну их самых богатых и развитых стран мира неуклонно возрастает из года в год, несмотря на все строгости американского законодательства, жестко регулирующего въездные квоты. США после распада СССР на протяжении последних десяти лет прочно занимают место государства-лидера со статусом мировой сверхдержавы. На земном шаре нет ни одного уголка, который не попадал бы в сферу американских национальных интересов.

Но вот парадокс — сегодня американцы вполне реально могут стать жертвами «кибернетического» Перл-Харбора, для подготовки и осуществления которого агрессору не понадобятся, как это было в прошлом, ни ракеты, ни самолеты, ни атомная бомба. Буквально в считанные минуты страна может оказаться парализованной, а через несколько часов стать ареной ужасающих по своим последствиям беспорядкам среди населения, где в охваченной паникой еще недавно благополучной демократии стихийно начнут провозглашаться новые государственные образования, до боли знакомые нам по опыту Северного Кавказа. Что это — бред сумасшедшего, сюжет фантастического триллера или очередная журналистская утка? Это — сценарий Пентагона, американского военного ведомства, по коридорам которого вот уже 10 лет витает зловещая тень угрозы информационной войны, нависшей над Америкой после войны в Персидском заливе.

В ночь с 16-го на 17-ое января 1991 года, через сутки после истечения срока ультиматума ООН о выводе иракских войск с территории аннексированного 2 августа 1990 г. Кувейта, американские стратегические бомбардировщики и военные корабли нанесли удар крылатыми ракетами по военным объектам Ирака. Еще до подлета первых 50-ти крылатых ракет до целей группа армейских вертолетов внезапно на малой высоте атаковала и вывела из строя две главных иракских РЛС. Так началась операция многонациональных вооруженных сил по освобождению Кувейта «Буря в пустыне», которой суждено было войти в историю как война 21-го века.

За 43 дня боевых действий Ирак потерял 4000 танков (95%), 2140 орудий (69%), 1856 БТР (65%), 7 вертолетов (4%), 240 самолетов (30%), 143 корабля (87%). Потери коалиции составили соответственно: 4 танка (0,1%), 1 орудие (0,03%), 9 БТР (0,2%), 17 вертолетов (0,9%), 44 самолета (1,7%). Общее количество убитых со стороны 700000 союзных войск составило 148 человек (0,021%), из которых примерно 30% стали жертвами «огня по своим». Потери Ирака, армия которого насчитывала свыше полумиллиона человек, оцениваются в 9000 убитых (2%), 17000 раненых (3%) и 63000 пленных (12%). Свыше 150000 солдат (28%) дезертировали из иракской армии в ходе наземного наступления.

Но не пройдет и года после внушительно одержанной военной победы, еще будут полыхать факелы нефтяных скважин Кувейта, как в Пентагоне забьют тревогу: на смену эйфории придет отрезвление. Хорошо спланированная и блестяще проведенная военная операция с применением новейшего высокоточного оружия, самолетов-невидимок, приборов ночного видения, беспилотных самолетов-разведчиков, спутников и компьютеров могла окончиться полным провалом: военно-техническое превосходство победителя в одночасье превратилось в его ахиллесову пяту.

В секретной директиве Пентагона S-3600.1 появится совершенно новое и непривычное понятие — «информационная операция», которому суждено будет совершить подлинную революцию в военном деле. Как ни парадоксально, но в основу «информационной операции» против Ирака, как это уже официально записано в уставах и наставлениях вооруженных сил США, был положен классический прием ведения войны — дезорганизация управления. Исход поединка «Давида и Голиафа» решил внезапный удар в «голову» противника, потерявшего «зрение», «слух» и «речь» почти одновременно.

За несколько недель до начала ведения боевых действий специально обученные агенты ЦРУ с помощью портативных компьютеров в Багдаде внедрили программные «вирусы-закладки», которые в назначенный день и час отключили телефонные станции и радиолокационные посты, парализовав уже в первые минуты воздушного налета систему ПВО Ирака. Есть сведения, что истребители «Мираж» иракских ВВС по этой же причине не могли использовать свои бортовые РЛС в ходе отражения налета. Это позволило союзной авиации в первые несколько часов уничтожить основные объекты иракской системы ПВО и через 10 дней завоевать превосходство в воздухе.

Оружие возмездия — баллистические ракеты «Скад», которыми Ирак будет обстреливать Израиль и Саудовскую Аравию в ответ на прицельные авиационные налеты американцев, в большинстве случаев окажется малоэффективным против зенитных ракет «Патриот» и спутников системы раннего предупреждения. На угрозы Хуссейна применить химическое оружие президент Буш хладнокровно отдаст приказ о приведении стратегической ядерной триады США в полную боевую готовность. Весь мир, затаив дыхание, будет смотреть на экранах телевизоров прямые репортажи с театра военных действий.

По иронии судьбы «непобедимой» иракской армии в январе-феврале 1991 г. было суждено получить от НАТО урок немецкого блицкрига, за который Красная армия летом 1941 г. заплатила миллионами убитых, раненных и пленных солдат и офицеров. Жесткая централизация системы военного руководства Ирака, большинство объектов которой было сосредоточено в Багдаде, а закрытые правительственные линии связи проложены через автомобильные и железнодорожные мосты, оказала Хуссейну медвежью услугу. Союзники, используя авиационные бомбы с лазерным наведением и крылатые ракеты со спутниковой системой навигации, к началу наземного наступления разрушили практически все коммуникации иракских войск. Попытки отдавать приказы из Багдада с помощью посыльных мотоциклистов только усугубили положение иракской армии, которая за время воздушных налетов уже была фактически деморализована. Миллионы листовок, сброшенных на головы иракских солдат призывали их держаться подальше от своих танков, бронетранспортеров и орудий, как объектов поражения высокоточного оружия, эффективность которого уже не вызывала сомнения.

Что же так напугало генералов в Пентагоне, пребывавших в зените своей славы? Сегодня в США созданы самые оснащенные вооруженные силы в мире: около 3 млн. гражданских специалистов и военнослужащих, включая резервистов имеют в своем распоряжении вооружение, технику и имущество на общую сумму в 1000 млрд. $, на содержание которых выделяется свыше 300 млрд. долл. в год.

Для ведения такого большого разбросанного по всему миру «хозяйства», доставляющего немало организационных, технических и чисто человеческих хлопот, американцы содержат внушительный арсенал информационных ресурсов: свыше 2 млн. компьютеров, 100000 локальных сетей и 10000 информационных систем.

Для вооруженных сил США, где на одного военнослужащего приходится один персональный или бортовой компьютер, а количество информационных систем, в которых эти компьютеры интегрированы для решения боевых задач в ходе военных действий, исчисляется десятками тысяч, сценарий 1991 года означал бы полный крах. Обрушенные на головы иракцев 60 тыс. тонн боеприпасов, из которых 10% составили высокоточное оружие, включая 323 крылатые ракеты, не достигли бы своих целей, если бы противник вывел из строя хотя бы одну из этих систем, например, навигации или тылового обеспечения. Если вспомнить, что во время американских бомбежек Югославии устаревшая информация ЦРУ привела к «точному» попаданию крылатой ракеты… в здание посольства КНР — нейтральной страны, обладающей ядерным оружием, то нетрудно представить возможные последствия замены всего нескольких байт в «ядерном чемоданчике» президента США.

Но это еще не все. В отличие от Ирака, где для управления войсками использовалось 60% гражданских линий связи, в США этот показатель достиг 95%, включая использование глобальной сети Интернет и спутников связи Интелсат. Известны случаи, когда недавние выпускники военных академий, корректировали огонь своих артиллерийских батарей, используя электронные карты Пентагона за тысячи миль от своих боевых позиций в пустыне. Для непрерывного, практически в течение каждого часа, уточнения данных воздушной и космической разведки, необходимо было задействовать сотни спутниковых каналов одновременно. Большинство пилотов после вылета на задание перенацеливались уже в ходе полета, поражая цели с ходу, что значительно снизило потери союзной авиации.

Общедоступность и высокая оперативность обновления информации о боевой обстановке, в сочетании с ее наглядностью и высокой достоверностью «единой цифровой картины поля боя», превращают информацию не только в мощное оружие, но и уязвимую цель для противника.

Планирование операций, разведка, навигация, связь, материально-техническое снабжение, инженерное оборудование, транспортировка грузов, медицинское обеспечение, финансирование и расквартирование войск, заказ вооружений и электронная торговля прочно обосновались в паутине компьютерных сетей, в которые то и дело заглядывают через Интернет любознательные хакеры, где им есть что посмотреть в секретных файлах американских военных.

Военный флот выходит в Интернет

Америка — крупнейшая военно-морская держава. Сегодня в боевом строю военного флота США находятся свыше 300 военных кораблей, 4000 самолетов и вертолетов. Общая численность ВМС и морской пехоты составляет примерно 900 тысяч военнослужащих и гражданского персонала, из которых 88 тыс (10%) находятся за пределами США. Годовой бюджет ВМС — это 90 млрд. $ или 30% всего военного бюджета Пентагона. Ежегодно военно-морское ведомство тратит около 1.6 млрд. $ на автоматизацию и информационные технологии.

Американские ВМС в тандеме с морской пехотой начинают грандиозную и беспрецедентную по своей стоимости и масштабу охвата программу создания глобальной информационной сети NMCI (Navy Marine Corps Intranet). По данным военно-морского ведомства США стоимость программы оценивается в 7 млрд. $. В ходе ее выполнения в период 2001-2008 гг. предполагается объединить около 100 разрозненных в настоящее время ведомственных информационных сетей и ликвидировать порядка 200 телекоммуникационных шлюзов, задействованных в системе оперативного планирования и боевого использования кораблей, авиации и подразделений морской пехоты США. Общее количество компьютеров (серверов, настольных рабочих станций, портативных и карманных компьютеров) может достичь 360 тысяч ед., при этом они будут разбросаны по всему земному шару на 300 военных базах (Аляска, Исландия, Пуэрто-Рико, Гуам, Окинава, Гавайи, Куба и др.), включая континентальную часть США.

Сама идея создания подобной сети появилась как результат обобщения опыта совместного боевого использования разнородных (авиационных, морских и сухопутных) смешанных группировок вооруженных сил в так называемых конфликтах низкой интенсивности (Косово, Сомали и др.). В итоге военно-морские силы в рамках концепции Пентагона по реформированию и автоматизации ВС «общее видение 2020» выдвинули свою инициативу — «информационные технологии 21-го века», одной из важнейших составляющих которой и является данная программа.

Создаваемая сеть объединит все потоки информации, передаваемые в направлении «корабль-берег» и «берег-корабль», за счет использования универсального мультимедийного интерфейса и технологии Интранет. Пользователи сети будут иметь выход на все важнейшие правительственные, военные и коммерческие информационные системы, что позволит им оперативно решать задачи не только в интересах планирования и проведения военных операций, но и в личных целях (заказ авиабилетов, оплата счетов, медицинская диагностика и др.).

Пехотинец 21-го века

По оценкам Пентагона в текущем десятилетии 50% всех боевых действий будут вестись в условиях городских застроек (населенных пунктах), а к 2025 г. этот показатель может достигнуть 75-80%. Мировой опыт вооруженных конфликтов низкой интенсивности (Ливан, Гренада, Сомали, Косово, Чечня) показывает, что ведение боя в населенных пунктах характеризуется высокими потерями, быстрой сменой обстановки, неустойчивостью связи, плохой видимостью, низкой эффективностью применения тяжелых вооружений (авиации, танков), затрудненным тыловым снабжением и медицинским обеспечением войск.

Вот почему сухопутные войска активно разворачивают работы по созданию собственного армейского тактического Интранета по программе WIN-T, в ходе которой американские солдаты получат не только новую экипировку со шлемом-дисплеем, компьютером, радиостанцией, датчиком космической системы навигации и автоматической винтовкой, позволяющей с помощью специального прицела-перископа стрелять из-за укрытия ночью и в тумане, но и уникальным доступом к информационным системам планирования и ведения боевых действий.

Подсистема личной связи CRS, сопряженная с портативным компьютером и индивидуальным датчиком глобальной навигационной системы GPS, должна максимально облегчить солдату в бою все его действия, связанные с ориентированием на местности, оценкой обстановки, ведением переговоров в звене отделение-взвод, передачей и получением видео изображений, опознаванием целей, ведением химической разведки, обнаружением мин и другими задачами. Вычислительная система состоит из двух компьютеров: ранцевого портативного и универсальной шины USB, которая обеспечивает обмен данными между основными подсистемами.

Для удобства пользования портативный компьютер оснащен индивидуально настраиваемой системой распознавания голоса. Связь солдата с его отделением в бою поддерживается с помощью двух радиостанций: индивидуальной типа Motorola (1755-1850 МГц) и общей, сопрягаемой с системой одноканальной цифровой связи «Sincgars» (30-88 МГц), что позволяет командиру в случае необходимости ставить ему задачи и получать от него донесения. Подсистема связи обеспечивает одновременный разговор трех абонентов и передачу данных (64 Кбит) в режиме засекречивания на расстоянии до 5 км. Для связи вне зоны видимости используется ретрансляция с автоматическим поиском ближайших радиостанций других пехотинцев или воздушных ретрансляторов (самолетов или вертолетов). Общий вес двух радиостанций составляет 656 г., а габариты — 14х8х2,5 см.

В качестве вычислительной платформы используется IBM совместимый портативный мультимедийный компьютер с упрощенной операционной системой Windows-2000, процессором Пентиум — 75 Мгц, оперативной памятью 32 Мбайт, жестким диском объемом 340 Мбайт и сменной флэш-памятью 85 Мбайт, сетевой картой Ethernet. Для подключения периферийного оборудования в компьютере имеются шины PCI и ISA, с двумя разъемами RS-232. Общий вес портативного компьютера составляет около 1200 г, а габариты без внешних соединителей — 4 см x 18 см x 27 см. Диапазон рабочих температур от -15 до 49 град Цельсия. Предусмотрено несколько типовых вариантов установки вычислительной системы в зависимости от выполняемых боевых задач: для командира, солдата, инженера, разведчика, корректировщика огня. В командирском варианте предусмотрено подключения клавиатуры с трекболом и дисплеем VGA.

Общая стоимость программы «пехотинец» оценивается в 2 млрд. $, полномасштабная реализация которой предполагает поставку в войска в течение 2001-2010 гг. 34 тысяч комплектов. По оценкам Счетной палаты Конгресса США стоимость одного комплекта снаряжения оказалось завышенной от первоначальной более чем в 2,5 раза. В январе — феврале 2001 г. в шт. Калифорния были проведены первые полевые учения в ротном звене с использованием нового комплекта снаряжения пехотинца. В ходе учений за счет использования нового снаряжения условные потери противника возросли с 55% до 100%, а собственные потери снизились с 28% до 17%. По отзывам солдат снаряжение их вполне устраивает. Все электронные компоненты безотказно работали даже в воде. Каждый боец точно знал расположение своих товарищей и всегда мог выйти на связь.

Электронная торговля

Еще в мае 1998 г. в рамках широкомасштабной и долгосрочной инициативы по реформированию вооруженных сил Пентагон открыл новую программу по созданию единой системы электронной торговли EMALL, в рамках которой предполагается упорядочить процесс закупки вооружений и предметов материально-технического снабжения войск через Интернет. Для реализации этой программы в Агентстве материально-технического снабжения (тыла) ВС США DLA было создано управление электронной коммерции JECPO. Система электронной торговли создается по принципу Интернет-портала, который связывает сайты видов вооруженных сил и коммерческих фирм-производителей в интересах создания эффективной и безопасной торговли на основе рыночного механизма через прямую продажу-покупку, что обеспечит пользователям свободный доступ к предметам военных поставок посредством электронных каталогов и электронных биржевых операций.

За счет использования системы электронной торговли Пентагон предполагает сократить от 30 до 40 промежуточных этапов закупки вооружений, сведя их фактически до 10 он-лайн операций.

Например, в классической бумажной системе при закупке на сумму в 500$ только на административные расходы тратится от 150$ до 200$ , в то время как в электронной системе эти расходы составят всего 2$. При этом сама процедура бумажного оформления заказа может занимать от 1 до 3 месяцев бюрократических согласований в различных инстанциях.

К основным преимуществам создаваемой системы электронной торговли EMALL можно отнести следующие: объединение системы электронной торговли с системами тылового снабжения и финансирования войск, все предметы снабжения будут постоянно находиться под контролем по мере их заказа, оплаты и поставок, устранение дублирования в заказах, централизованная регистрация покупателей и производителей, поиск по всем правительственным источникам информации, коммерческим каталогам и электронным торговым биржам, автоматический сбор статистики и формирование отчетов, эффективный маркетинг и реклама, стандартизация заказов вооружений, налаживание контактов и взаимопонимания между видами вооруженных сил в интересах снижения стоимости программ перевооружения и их реализации.

Однако, у электронной торговли есть и свои минусы, о которых следует помнить. Это, прежде всего, безопасность транзакций при проведении покупок и продаж через Интернет, где хакеры чувствуют себя как рыба в воде.

В 1999 г. было отмечено всего около 22 тысяч попыток проникновения и снятия информации с систем Пентагона; за первые 11 месяцев 2000 г. количество таких попыток возросло до 26 500.

В целях обеспечения безопасности доступа к информационным ресурсам и секретным объектам Пентагон проводит полномасштабную замену личных номеров военного и гражданского персонала с использованием технологии пластиковых электронных карт — «smart-cards». Каждая такая карта стоимостью 6$ будет иметь микросхему с аппаратной реализацией криптографического алгоритма, индивидуальный магнитный и штрих код владельца. В период с 2000 по 2005 гг. ВМС как головная организация этой программы получит 145 млн. $ для закупки электронных карт, компьютеров, программного обеспечения и электронных замков для установки на 800 военных объектах по всему миру.

В 2000 г. в системе электронной торговли Пентагона было зафиксировано свыше 5 миллионов наименований товаров и услуг, которые были задействованы по операциям купли-продажи в общей сложности на сумму 80 млн. $. По предварительным оценкам в 2001 г. каталоги баз данных электронной торговли МО США должны расширится до 12 млн. наименований, а объем торговых сделок по военным программам должен достигнуть 143 млн. $. В настоящее время в этой системе зарегистировано около 175 тыс. фирм-производителей, заинтересованных в работе по военным контрактам. Для сравнения: в 2000 г. в общей сложности было сделано покупок через Интернент на сумму 33 млрд. $, в которых участвовали 20000 чел. При этом общие расходы из федерального бюджета на информационные технологии за этот же период составили 37.6 млрд. $.

Заказ вооружений

По оценкам Пентагона к 2005 г. свыше 120 тысяч (50%) госслужащих, занятых в программах приобретения (заказов, закупок и поставок) военной техники и имущества для вооруженных сил США, достигнут пенсионного возраста и могут быть уволены. Под угрозу будут поставлены сотни долгосрочных военных программ, от которых зависит не только национальная безопасность, но и экономика, а также благосостояние самой богатой нации в мире. Эта тревожная тенденция вынуждает американцев активно внедрять информационные технологии в военно-промышленном бизнесе.

Параллельно с развитием системы электронной торговли Пентагон активно внедряет передовые информационные технологии непосредственно в систему приобретения вооружений по военным контрактам, которых сегодня насчитывается до 332500 на общую сумму 852 млрд. $. За пять лет было оборудовано свыше 20000 удаленных терминалов автоматизированной системы военных контрактов SPS. К 2003 г. система должна охватить 43000 пользователей в 1100 районах земного шара. По данным за 2000 г. Пентагон осуществил закупку на 32 млрд. $ товаров и услуг с помощью системы SPS. Когда система будет полностью развернута и интегрирована в сеть Интернет, американские военные расчитывают ежегодно экономить до 1.4 млрд. $ на закупках по военным контрактам.

Космическая фотосъемка

Не секрет, что основные функции современных космических аппаратов (спутников) связаны в основном с навигацией, метеорологией, связью и разведкой. Последняя является в настоящее время одним из приоритетных направлений в обеспечении информационного превосходства практически во всех сферах жизнедеятельности современного общества: военной, политической, научно-технической и экономической.

В ближайшие несколько лет предполагается перейти полностью на систему электронной торговли продуктами космической видовой разведки через Интернет.

Министерство обороны и разведывательное сообщество США в настоящее время начинают осуществлять широкомасштабные долгосрочные программы, направленные на полную замену их спутниковых арсеналов в ближайшие десять лет, стоимость которых оценивается в 60 млрд. долларов. Одновременно ставиться задача по увеличению окупаемости капиталовложений за счет реализации коммерческих проектов в этой области. После долгих колебаний Конгресс США санкционировал возможность коммерческого доступа к изображениям, получаемым со спутников IKONOS с разрешением в 1 м. Такая точность фотосъемки использовалась американскими военными во время войны в Персидском заливе для определения позиций иракских баллистических ракет. По некоторым оценкам Национальное агентство космической фотосъемки и картографии (NIMA) планирует получить от продажи своей продукции до 1 млрд. $ в год.

Для этого планируется создать распределенную базу данных с послойным отображением участков земной поверхности в цифровом формате, доступ к которой будет осуществляться на платной основе избирательно: каждый пользователь сможет увидеть только то, что ему можно будет увидеть без ущерба национальной безопасности США и их союзникам. Информация будет накапливаться не только за счет национальных, но и иностранных орбитальных ресурсов, что позволит иметь наиболее точное и полное представление об интересующих покупателя участках в различных спектрах (видимом, инфракрасном, ультрафиолетовом), ракурсах (черно-белом, цветном, двухмерном, трехмерном) и масштабах обзора (по углу, высоте и ширине полосы съемки). Эта же информация наряду с данными агентурной и радиоэлектронной разведки будет постоянно отслеживаться в базах данных разведывательного сообщества в интересах национальной безопасности.

Разведка

В США разведкой занимаются 14 спецслужб, входящих в так называемое разведывательное сообщество: ЦРУ, Разведуправление Министерства обороны (РУМО), Агентство национальной безопасности (АНБ), органы космической разведки Пентагона, разведуправления видов вооруженных сил, бюро разведки и исследований госдепартамента, занимающиеся разведывательной деятельностью подразделения министерств юстиции и финансов, а также Федеральное бюро расследований (ФБР).

Всего на нужды разведывательного сообщества из бюджета выделяется около 28 — 30 млрд. $. Большая часть этих средств идет на технические системы сбора, обработки и распределения информации.

Информационное превосходство при проведении информационных операций стало основной задачей разведки в 21-ом веке. Из опубликованных в открытой печати материалов следует, что многие вопросы реорганизации разведки касаются в основном информационных технологий.

Анализ боевых действий в Персидском заливе, в ходе которых широко использовалось высокоточное оружие, поставил на повестку дня вопрос об эффективности использования информации, добываемой разведывательным сообществом. Были проведены комплексные исследования по проблеме реформирования и реорганизации разведки, в которых участвовали свыше шести правительственных и частных научно-исследовательских организаций.

Разведывательное сообщество стало сильно зависеть от технических систем, используемых для сбора, обработки и распределения информации. В свою очередь новые технологии оказывают влияние на работу персонала и качество самих систем.

В силу того, что каждое шпионское ведомство США по соображениям безопасности создавало свои собственные системы сбора и распределения информации (АНБ — КРИТИКОМ, РУМО — ДЖЕЙВИКС, ДОДИИС, АМХС) с течением времени назрела острая необходимость в их объединении, и уже в начале 90-х годов была поставлена задача создать в Интернет невидимый для большинства пользователей специальный закрытый или как его еще называют секретный Интернет.

Хотя в этой секретной сети, получившей название Интелинк, также используется традиционный протокол TCP/IP, непосредственный доступ к секретной информации осуществляется через специальный протокол HTTPS при наличии специального броузера с набором криптографических алгоритмов, поставляемого только для зарегистрированных пользователей Интелинк.

Сеть Интелинк имеет четыре уровня доступа к разведывательной информации по степени секретности: первый уровень представляет особо важная информация для принятия политических решений, которую готовит и распределяет только ЦРУ через специальную сеть Полисинет для президента и Совета безопасности; второй — информация, имеющая гриф совершенно секретно, к которой имеют доступ около 50 тыс. пользователей, среди которых в свое время была и Моника Левински, когда она работала в Пентагоне; третий — секретная информация, связанная с планированием военных операций, к которой имеют доступ 265 тыс. пользователей сети Сипрнет; четвертый — несекретная информация из открытых источников (печать, Интернет, телевидение, радио), которая составляет свыше 95% всей добываемой разведкой информации.

Как считают американские специалисты пользователи разведывательной информации ожидают, что они смогут получать информацию непосредственно по своему запросу, предпочитая иметь прямые контакты с источником информации.

В случае, если такой контакт невозможен, пользователь должен знать как его информация собирается для того, чтобы оценить ее достоверность.

В настоящее время уже ведутся работы по созданию соответствующей «виртуальной аналитической среды» в рамках разведывательного сообщества, которая соединит в одно целое тех, кто собирает, распределяет, анализирует и потребляет информацию в целях повышения производительности и отдачи каждого аналитика. В рамках «виртуального аналитического сообщества», все участники которого будут интегрированы в единую информационную систему предполагается повысить требования к стандартизации информационных технологий, включая создание единого органа закупок и механизма регулирования бюджета для модернизации систем в течение всего жизненного цикла.

Борьба со шпионажем и терроризмом

Арест высокопоставленного офицера ФБР Роберта Хансена, обвиняемого в сотрудничестве с КГБ/СВР с 1986 г., вызвал самый настоящий шок в разведывательном сообществе США, где еще не успели забыть скандального разоблачения офицера ЦРУ Олдрича Эймса в 1994 г. В деле Хансена, пожалуй впервые в мировой практике шпионажа, можно говорить о прецеденте: «крота вычислил» компьютер. Роберта Хансена без всякого преувеличения можно назвать шпионом 21-го века, который не просто использовал современные информационные технологии, но делал это виртуозно, как настоящий профессионал.

Из представленного ФБР обвинительного заключения следует, что в своей шпионской деятельности Хансен, практически избегал прямых контактов с сотрудниками российской разведки, используя для оперативной связи флэш-карты, дискеты, карманный органайзер Palm Pilot, беспроводный удаленный доступ в Интернет и криптографические программы. Как установили следователи, Хансен постоянно набирал в графе поиска специальной базы данных ФБР не только собственное имя, но и такие ключевые слова, как «Россия», «КГБ», «шпионский тайник», а также свои кодовые обозначения для связи, чтобы установить, не попал ли он под подозрение. Все запросы, которые периодически делал Хансен, компьютер неумолимо записывал в специальный журнал, по которому его в конце концов и «расшифровали» сотрудники ФБР.

В настоящее время ФБР совместно с АНБ ведут работы по созданию системы контроля за электронной почтой в Интернет.

На программу технического перевооружения АНБ «GroundBreaker» Конгресс выделил свыше 5 млрд. $ и еще около 1 млрд. $ дополнительно на переоснащение многоцелевой атомной подводной лодки класса «Sea wolf» для прослушивания подводных кабелей связи с помощью специальной аппаратуры. Названная в честь президента США новая субмарина SSN-23 должна была быть спущена в воду в декабре этого года, но по настоянию АНБ было принято решение повести ее переоборудование, а спуск лодки отложить до июня 2004 года. По сведениям, просочившимся в печать, после ввода в строй новой субмарины АНБ рассчитывает прослушивать не только обычные электрические кабели связи, что оно делало и раньше, но и … волоконно-оптические! Как это удастся сделать американцам — пока не ясно: для бесконтактного перехвата экранированного светового луча еще не придуман способ. Между тем, подводная лодка-шпион будет нести на своем борту специальный контейнер-камеру, из которой может быть осуществлен беспрепятственный доступ к любым подводным объектам.

Рожденный в кабинетах американского военного ведомства таинственный призрак-невидимка информационной войны за десять лет своего виртуального существования уже успел породить не мало проблем для тех, кто его создал. Сегодня без всякого преувеличения можно утверждать, что главная из них — защита информации. По оценкам ЦРУ не менее 100 стран располагают в той или иной мере возможностями ведения информационной войны, при этом доля компьютерных вирусов в Интернете, разрушающих информацию и ее носители выросла до 30%. Однако, завеса глубокой тайны и строгой секретности, первоначально опущенная Пентагоном над собственными планами информационных операций, создала явную диспропорцию между желаемым и достигнутым. Для страны, все сферы жизнедеятельности которой столь прочно связаны с информационными технологиями, грань между государственными и коммерческими, военными и гражданскими системами более чем условна.

Ежегодно США расходуют на информационные технологии только из федерального бюджета порядка 38 млрд. $, из которых около 20 млрд. $ (более 50%) составляют расходы военного ведомства. И это без учета десятков млрд. $, затрачиваемых на бортовые системы управления спутников, ракет, самолетов, танков и кораблей. Сегодня Пентагон это не только один из крупнейших владельцев, арендаторов и пользователей информационных и телекоммуникационных ресурсов, ведущих заказчиков программного обеспечения, компьютерного оборудования и средств цифровой связи, но и, по сути дела, законодатель государственной политики и промышленных стандартов в области информационной безопасности. Только в 2000 г. на защиту национальных информационных ресурсов в США было выделено 1,5 млрд. $, в то время как Пентагон истратил на защиту военных информационных систем 1,1 млрд. $.

В определенной степени это сказывается и на самих понятиях, связанных с защитой информации, которые постепенно трансформируясь из чисто военных терминов приобретают характер общегосударственных и промышленных стандартов. Производители оборудования и разработчики программных продуктов, заинтересованные в крупных государственных и военных заказах, начинают прислушиваться к тому, что говорят в коридорах Пентагона об информационной безопасности.

Осознав на собственном опыте бессмысленность защиты информационных ресурсов без участия всех заинтересованных сторон, каковыми в США являются фактически не только все государственные структуры, промышленность, частный капитал, но и рядовые граждане, военное ведомство в буквальном смысле пошло в народ, активно пропагандируя свое видение общенациональной проблемы №1. Одним из примеров такого новаторского подхода является программа DIAP (Defense Information Assurance Program), в рамках которой с участием таких ведущих фирм как Lucent Technologies, IBM, Microsoft, Intel, Cisco, Entrust, HP, Sun, GTE, Bay Networks, Axent, Network Associates, Motorola закладывается фундамент информационной безопасности не только военной инфраструктуры, но и всего американского общества в целом на ближайшие 10 лет.

Когда в декабре 1996 г. в одной из секретных директив американские военные ввели в обращение новый термин — «гарантия информации» (IA — information assurance), на это мало кто обратил внимание, учитывая первоначально ограниченный круг лиц, допущенных к документу. Однако, лингвистическая причуда Пентагона имела далеко идущие последствия, с которыми сегодня вынуждено считаться все большее число пользователей и производителей высоких технологий.

В соответствии с секретной директивой Пентагона S-3600.1 гарантия информации определяется как «информационная операция или операции, связанные с защитой информации и информационных систем за счет обеспечения их готовности (доступности), целостности, аутентичности, конфиденциальности и непротиворечивости.

Данные операции включают в себя восстановление информационных систем за счет объединения возможностей защиты, обнаружения и реагирования. При этом информация не будет раскрыта лицам, процессам или устройствам, не имеющим к ней прав доступа, будет обеспечена полная достоверность факта передачи, наличия самого сообщения и его отправителя, а также проверка прав на получение отдельных категорий информации, данные остаются в исходном виде и не могут быть случайно или преднамеренно изменены или уничтожены, будет обеспечен своевременный и надежный (по требованию) доступ к данным и информационным службам установленных пользователей, а отправитель данных получит уведомление факта доставки, также как получатель — подтверждение личности отправителя, и таким образом никто не сможет отрицать своего участия в обработке данных.»

Тем самым классическое понятие информационной безопасности (INFOSEC — information security) как состояние информационных ресурсов было расширено и дополнено гарантированием их надлежащего использования даже в том случае, если эти ресурсы будут подвергнуты деструктивному воздействию как извне, так и изнутри.

В политике информационной безопасности четко обозначился сдвиг в сторону активных организационно-технических мероприятий защиты информационных ресурсов.

Похоже, что американцы взяли за основу пропаганды знаний в области информационной безопасности советскую систему гражданской обороны 60-х, 70-х годов, когда население учили не только тому как надевать индивидуальные средства защиты и укрываться в бомбоубежищах, но и как вести радиационный, химический и бактериологический контроль и восстанавливать объекты народного хозяйства после применения оружия массового поражения.

Заметим, что это не единственное нововведение Пентагона в лексиконе информационных технологий, которое стало достоянием общественности не смотря на гриф секретности первоисточника. К числу таковых можно отнести следующие: «информационное противоборство», «информационное превосходство», «информационные операции (общие и специальные)», «информационная среда», «атака на компьютерные сети», «вторжение в информационные системы» и др. С некоторых пор американское военное ведомство считает полезным публиковать отдельные несекретные фрагменты из своих засекреченных официальных нормативных документов (директив, инструкций, меморандумов, уставов и наставлений), повышая информированность общества о потенциальных угрозах национальной безопасности. Военные терпеливо и настойчиво приучают все слои населения к своей терминологии, постепенно стирая грань между государством и обществом, обороной и производством, разведкой и предпринимательством, учебой и досугом.

Как результат, американское общество начинает пожинать плоды информационной революции в виде единых универсальных стандартов, применимых как в гражданском, так и в военном секторе. В качестве примера можно привести стандарт электронной подписи (PKI — public key infrastructure) X.509, разработанный Агентством национальной безопасности для применения не только в военных, но и гражданских информационных сетях и системах. В соответствии с принятым стандартом в США к 2003 г. будут выдаваться пять классов сертификата PKI, гарантирующих информационную безопасность на основе криптографических алгоритмов с открытым ключом в зависимости от степени секретности информации. Каждый сертификат будет включать такие сведения как разновидность класса, порядковый номер, криптографический алгоритм инстанции выдавшей сертификат, наименование инстанции, срок действия (до 10 лет), ключ (до 1024 бит), цифровую подпись и др. К концу 2001 г. Пентагон должен полностью перевести свою электронную почту на стандарт PKI.

Профессиональная подготовка персонала в соответствии с новыми требованиями в области информационной безопасности является ключевым направлением реализации программы DIAP, в рамках которой на учебный процесс выделяется в общей сложности около 80 млн. $ на период до 2005 г.. При этом предполагается открыть специализированные курсы дистанционного обучения (свыше 20) в так называемом «виртуальном университете информационной безопасности» на базе сайтов в Интернете, в которых будут обучаться основам «стратегии глубокой эшелонированной защиты информационных ресурсов» администраторы (2 недели) и специалисты (3-5 дней) практически из всех федеральных ведомств, включая ЦРУ, ФБР, НАСА, Минфина, Минюста, Минэнерго и др.

Ожидается, что за 5 лет будет подготовлено в общей сложности не менее 100 тыс. дипломированных специалистов в области информационной безопасности, готовых к любым неожиданностям в киберпространстве.

В каждом штате на период чрезвычайных условий (землетрясений, ураганов, катастроф, террористических актов) создаются так называемые резервные центры обработки информации, в которых периодически собирается, накапливается и обновляется наиболее важная информация, необходимая для организации управления всех жизненно-важных служб (полиции, скорой помощи, пожарной охраны и др.) в случае выхода из строя основных центров обработки информации и телекоммуникационных систем. Как правило, такие центры оснащаются атомными источниками энергоснабжения (дизель-генераторами), способными поддержать нормальный режим функционирования резервных информационных центров в течение нескольких суток до восстановления стационарной системы энергоснабжения. В повседневных условиях работу таких центров обеспечивает ограниченный по численности технический персонал, имеющий все необходимые навыки для организации работы центра в чрезвычайных условиях.

Краткий обзор только некоторых наиболее важных и дорогостоящих программ развития информационных технологий в США на примере Пентагона показывает, что проблема информационной безопасности отдельно взятого ведомства по своему масштабу уже давно является общенациональной и для своего решения требует пересмотра устоявшихся подходов, принятия единых стандартов, как в промышленности, так и в бизнесе, создания национальной системы подготовки специалистов соответствующего профиля, широкого информирования населения об угрозах и мерах по их предотвращению.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.computer-museum.ru/

Реферат: Особенности зрительного восприятия урбанизированных пространств и национальных архитектурных ансамблей

Оглавление

Введение 2

1. Обзор литературы. 8

1.1. Зрительная система. Основные понятия. 8
1.1.1. Глаз. 8
1.1.2. Вспомогательные органы глаза. 9
1.1.3. Проводящие пути зрительного анализатора 9

1.2. Роль движения глаз в процессе зрительного восприятия. 11
1.2.1. Зрение и движение глаз 11
1.2.2.Медленные и быстрые движения глаза 12
1.2.3. Аккомодация и конвергенция. 13
1.2.4.Концепция автоматии саккад 14
1.2.5.Автоматия саккад и зрительное восприятие. 15
1.2.6. Влияние видимых объектов на автоматию саккад 17
1.2.7.Влияние гомогенных и агрессивных полей на бинокулярное зрение. 19

1.3.Видимая среда как экологический фактор. 20
1.3.1.Гомогенная видимая среда 22
1.3.2. Агрессивная видимая среда 24
1.3.3. Комфортная визуальная среда 26

1.4. Формирование комфортной визуальной среды в городе. 27
1.4.1. Природоподобие архитектурных форм – способ формирования комфортной среды города. 28
1.4.2 Колористика города. 29

2.Экспериментальная часть. 33

2.1.Цели и задачи. 33

2.2. Материалы и методы исследования. 34

2.3. Эксперимент № 1. 36

2.4.Эксперимент № 2 38

2.5. Эксперимент № 3 41

2.6.Эксперимент № 4 45

2.7. Эксперимент № 5. 48

3. Выводы. 51

4. Заключение. 53

Список используемой литературы: 55

ПРИЛОЖЕНИЯ 58

Введение

Среда обитания, окружающая современного человека, включает в себя природную среду, искусственно преобразованную человеком «вторую природу», искусственную среду, созданную человеком (третью природу), социальную среду. Искусственная среда созданная человеком включает в себя среду вещей, в которой живет человек, в том числе и архитектурную среду.

Каждый день, живя в городе, прогуливаясь, работая, обучаясь человек удовлетворяет широчайший круг потребностей. В системе потребностей человека
(биологических, психологических, этнических, социальных, трудовых, экономических) можно выделить потребности связанные с экологией восприятия среды обитания. Среди них — комфорт природной среды, экологически комфортное жилище, этническая природная архитектурная среда, запечатленная с детства, обеспеченность источниками информации (произведениями искусства, привлекательными ландшафтами) и другие.

Естественные или биологические потребности – это группа потребностей, обеспечивающая возможность физического существования человека в условиях комфортной среды, — это потребность в пространстве, хорошем воздухе, воде и т.д., наличие подходящей, привычной для человека среды.
Экологизация биологических потребностей связана с необходимостью создания экологичной, чистой городской среды и поддержание хорошего состояния естественной и искусственной (второй ) природы в городе. Но в современных больших городах вряд ли можно говорить о наличии достаточного объема и качества нужной каждому человеку среды. Он не обеспечивает не только визуального простора (взгляд упирается в фасады близко расположенных высоких зданий), но и обычной природной среды , которая вытеснена зданиями и асфальтом.

Этнические и психологические потребности – это осознание этнической самостоятельности, наличие пейзажа «родной природы», наличие этнической памяти «второй» и «третьей» природы – архитектуры, культурных ландшафтов, парков, садов и строительство зданий и сооружений с национальной архитектурой, запечатленной в сознании. Экологичность этнических потребностей – это повышение качества жизни отдельных этносов городе и в то же время – улучшение образа города, его красоты и гармонии как сочетания разнообразных деталей. Чем больше в городе разнообразных особенностей этнических сред и архитектур – тем больше «очаровательного разнообразия».

Человек сформировался в условиях природных воздействий на органы чувств (сенсорных воздействий). Для его среды обитания было характерно зрительное воздействие красивых природных пейзажей (лесов, холмов, трав, облаков, морей и рек, различных оригинально окрашенных животных и др.

Человек живет в мире цвета, в мире звука, в мире запахов, электромагнитных колебаний. Мир цвета биологически активен: по биологической активности цвета располагаются в том же порядке, что и в спектре. Наиболее сильна активность в красной части (возбуждает), наименее в голубой (успокаивает).

Издавна человек стремился окружать себя красивыми предметами, располагать свое жилище в красивых местах и при возможности всячески украшал его. На уровне инстинкта люди чувствовали положительное влияние этих воздействий — недаром сейчас суррогаты природных воздействий
(фотографии пейзажей) используются в лечебно-оздоровительных кабинетах.

Постепенно складывались какие-то стандарты положительных сенсорных воздействий: выразительные здания и культовые сооружения, одежда со множеством украшений, украшенные орудия труда и битвы, домашняя утварь и т.д.

По мере роста промышленного производства выпускалось все больше разнообразных изделий и товаров, и вместе с тем резко возрастали загрязнения среды. Окружающая человека городская среда не соответствовала нужным человеку исторически сложившимся сенсорным воздействиям: города без каких-либо признаков красоты, трущобы, грязь, стандартные серые дома, загрязненный воздух, резкий шум и т. д.

Урбанизация, индустриализация городов вызвали определенную
«производственную эйфорию», новую «эстетику дымовых труб», небоскребов, огней от сварки, огромное количество больших плоских поверхностей, преобладание прямых линий и прямых углов, статичность большей части объектов, господство серого цвета и т.д. Многое из этой новой «эстетики индустриального общества» уже отвергнуто, новые художники уже не рисуют заводские пейзажи с дымом из труб и огнями сварки и т.д.

Но все же, можно уверенно констатировать, что в результате индустриализации и стихийной урбанизации окружающая человека сенсорная среда постепенно стала «агрессивной» для органов чувств, эволюционно приспособленных за многие миллионы лет к естественной природной среде. По существу, человек сравнительно недавно оказался в городской среде.
Естественно, за это время основные механизмы зрительного восприятия не смогли приспособиться к измененной визуальной среде. Это не прошло бесследно: известно, что люди, живущие в стандартных серых кварталах шумных и загрязненных городов более склонны к агрессивным действиям – хулиганству, преступлениям.

Интерес к изучению влияния сенсорных воздействий на человека возрос в последние десятилетия в связи с ростом интереса к экологии человека. В разных странах стали изучать влияние внешних воздействий на соответствующие органы чувств (зрение, обоняние, слух) и выявлять благоприятные воздействия. На первом месте по степени влияния на состояние человека, вероятно, находится видимая им окружающая среда.

Житель современного города больше всего видит плоские поверхности – фасады зданий, площади, улицы и прямые углы – пересечения этих плоскостей.
В природе же плоскости, соединенные прямыми углами, встречаются очень редко.

В окраске городских зданий и сооружений преобладает монотонный серый цвет бетона и асфальта, в природе же – более благоприятный для глаз зеленый цвет и другие разные цвета (особенно в регионах с теплым климатом). В городе много монотонно повторяющихся однотипных деталей на фасадах зданий, что связанно главным образом с индустриальным изготовлением типовых изделий
– окон, панелей, балконов и др. Особенностью же природных образований является колоссальное разнообразие деталей, например, нет абсолютно одинаковых листьев, кустов и др.

Область знаний, рассматривающая взаимодействие человека с видимой средой и изучающая аспекты визуального восприятия окружающей среды Филин
В.А. назвал видеоэкологией. Это приоритетное научное направление, входящее в сферу интересов экологов, психологов, физиологов, врачей, архитекторов, художников. Он впервые провел исследования в этой области и получил интересные данные, которые позволили на научной основе объяснить ранее наблюдавшиеся явления негативного восприятия зданий из монотонных плоских однотипных поверхностей и позитивного восприятия зданий с многочисленными и отличающимися друг от друга деталями и украшениями.

Вопросы положительного и отрицательного восприятия визуальных полей человеком в городе в целом не столь однозначны. Большую роль в позитивности или, напротив, негативности визуального восприятия зданий и сооружений играют также индивидуальные особенности людей, их воспитания. Так, например, известно, что многим архитекторам (и, конечно, обычным людям, далеким от архитектуры) нравятся небоскребы Нью-Йорка и другие высокие здания, огромные площади, очень широкие проспекты с потоками автомобилей, и прочее. Может быть, это – следствие неэкологичности предшествующего воспитания, отсутствия небольших экологических знаний. Но возможно, это – одно из проявлений разнообразия.

«Агрессивность» для человека современных антропогенных воздействий вызвана их принципиальным отличием от природных воздействий, которые действовали сотни тысяч лет в период становления человека. Как отмечал профессор Реймерс Н.Ф., человек исторически более приспособлен к жизни в сельской местности, поэтому городская среда вызывает в нем стресс.

Возможно механизм «агрессивности» современной городской среды таков: в мозгу человека под воздействием многовековой естественной среды и условий жизни сложился личный опыт (личная среда), который определяет его структуру поведения и биопсихологическое состояние. Создался «имидж» окружающей среды, ее компонентов, места расселения, дома, улицы, соответствующий этому предыдущему опыту (подобные рассуждения есть у Р.Мейера). Новые необычные сенсорные воздействия не соответствуют предыдущему опыту и создают напряженность в психофизиологическом состоянии. Теперь современная
«агрессивная» окружающая среда требует создания нового личного опыта, новой структуры поведения нового «имиджа» города. Но предыдущий опыт складывался в течение длительного исторического развития и не может быть быстро заменен другим. Нужно очень длительное время для такой замены (если организм человека выдержит такие воздействия).

До сих пор не разработаны нормативные документы по формированию визуальной среды, нет требований по допустимым отклонениям, в частности по допустимым размерам гомогенных и агрессивных полей в архитектуре города.
Сам человек со всем комплексом потребностей остался прежним, и прежними остались фундаментальные механизмы зрения, тогда как зрительная среда в местах его обитания меняется к худшему. Это является одной из основных последних проблем видеоэкологии.

Проблем в области видеоэкологии накопилось ничуть не меньше, чем в других областях экологии, и многие из них требуют срочного решения. Однако если состояние воды, воздуха и количества радиации изучают целые институты, то проблемой видеоэкологии занимаются пока единицы. И поэтому о ней не знают не только горожане, но и специалисты-архитекторы, дизайнеры, художники, модельеры, врачи.

Обзор литературы.

1.1. Зрительная система. Основные понятия.

Орган зрения имеет огромное значение в процессе восприятия окружающего мира. Зрительная система дает мозгу более 90 % сенсорной информации. В эволюционном плане орган зрения прошел путь от простейших световоспринимающих клеток до сложнейшего органа, способного двигаться, проводить и изменять световой поток, направлять его на специальные светочувствительные клетки, воспринимать черно-белое и цветное изображение, видеть предмет в объеме на различном расстоянии. Достигнув совершенства, орган зрения у человека улавливает картины внешнего мира, трансформирует световое раздражение в нервный импульс. Зрение – многозвеньевой процесс, начинающийся с проекции изображения на сетчатку уникального периферического оптического прибора – глаза. Затем происходят возбуждение фоторецепторов, передача и преобразование зрительной информации в нейронных слоях зрительной системы, а заканчивается зрительное восприятие принятием высшими корковыми отделами этой системы решения о зрительном образе. Орган зрения располагается в глазнице, стенки которой выполняют защитную роль, и состоит из глаза и вспомогательных органов.

1.1.1. Глаз.

Глаз состоит из глазного яблока и зрительного нерва. Глазное яблоко располагается в специальном углублении черепа – глазнице. Оно имеет шарообразную форму, что облегчает его повороты для наведения на рассматриваемый объект. Глазное яблоко состоит из оболочек: белочной
(фиброзной), сосудистой, сетчатой (сетчатки), и ядра глаза (водянистая влага, передней и задней камеры, хрусталик, стекловидное тело).

1.1.2. Вспомогательные органы глаза.

К вспомогательным органам глаза относятся мышцы глазного яблока, фасции глазницы, веки, брови, слезный аппарат. К глазному яблоку прикрепляются шесть поперечно-полосатых мышц: четыре прямые — верхняя, нижняя, латеральная и медиальная, и две косые — верхняя и нижняя.

1.1.3. Проводящие пути зрительного анализатора

На пути к светочувствительной оболочке глаза (сетчатке) лучи света проходят через несколько светопроводящих и светопреломляющих прозрачных сред – роговицу, водянистую влагу передней и задней камер, хрусталик, стекловидное тело. Затем пройдя через все слои сетчатой оболочки, лучи света отражаются от пигментного слоя и воспринимаются ее светочувствительными нервными клетками. На пути пучка света находится зрачек. Под влиянием мышц радужки зрачек то суживается, то расширяется.
Светопреломляющие среды направляют пучок света на более чувствительное место сетчатки, место наилучшего видения — пятно с его центральной ямкой.
Важная роль в этом принадлежит хрусталику, который с помощью ресничной мышцы может увеличивать или уменьшать свою кривизну при видении на близкое и дальнее расстояние (аккомодация). Эта способность хрусталика изменять свою кривизну обеспечивает направление пучка света всегда на центральную ямку сетчатки, которая находится на одной линии с наблюдательным предметом.
Направление глазных яблок в сторону рассматриваемого объекта обеспечивается глазодвигательными мышцами, которые устанавливают зрительные оси правого и левого глаза параллельно при видении вдаль или сближают их (конвергенция) при рассматривании предмета на близком расстоянии.

Попавший на сетчатку свет проникает в ее глубокие слои и вызывает там сложные фотохимические превращения зрительных пигментов. В результате в светочувствительных клетках (палочках и колбочках) возникает нервный импульс. Возбуждение фоторецепторов активирует первую нервную клетку сетчатки (биополярный нейрон). Возбуждение биополярных нейронов активирует ганглиозные клетки сетчатки, передающие свои импульсные сигналы в подкорковые зрительные центры. В процессах передачи и переработки информации в сетчатке участвуют также горизонтальные и амакриновые клетки.
Все перечисленные нейроны сетчатки образуют нервный аппарат глаза.

Зрительный нерв выходит из полости глазницы через канал зрительного нерва в полость черепа и на нижней поверхности мозга образует зрительный перекрест. Перекрещиваются не все волокна зрительного нерва, а только те, которые следуют от медиальной, обращенной в сторону носа части сетчатки.
Остальные зрительные волокна вместе с перекрещенными аксонами образуют зрительный тракт. Нервные волокна зрительного тракта проходят к четырем структурам мозга: ядрам верхних бугров четверохолмия (средний мозг), ядрам латерального коленчатого тела (таламус), супрахизмальным ядрам гипоталамуса и к глазодвигательным нервам. Высший анализ зрительных восприятий осуществляется на участке затылочной доли коры возле шпорной борозды. Из серого слоя верхнего холмика импульсы поступают в ядро глазодвигательного нерва и в добавочное ядро, откуда осуществляется иннервация глазодвигательных мышц, а также мышц, суживающих зрачок, и ресничные мышцы.

1.2. Роль движения глаз в процессе зрительного восприятия.

1.2.1. Зрение и движение глаз

При рассматривании любых предметов глаза двигаются. Движение глаз очень важно для успешной работы системы распознавания зрительных образов.
Известно, что глаз — самый активный из органов чувств. Он никогда не стоит на месте, двигаясь относительно координат головы горизонтально, вертикально и вокруг своей оси. Глазные движения осуществляют 6 мышц, прикрепленных к глазному яблоку. Это две косые и четыре прямые мышцы – наружная, внутренняя, верхняя и нижняя. Движение осуществляется одновременно и содружественно.

Активности глаза способствуют его шарообразная форма и минимальное трение: глаз практически «плавает» в орбите, из-за чего он свободно перемещается и осуществляет быстрый анализ окружающего пространства.

Основной вид движений глаза связан с «помещением» объекта в область ясного видения. Необходимость в этом объясняется, прежде всего, тем, что глаз человека ясно видит окружающие предметы очень малым участком сетчатки, который получил название центральной ямки. При довольно большом размере поля зрения (около 180() размеры центральной ямки составляют 1,5 — 2,0(, т.е. почти в 100 раз меньше. В области центральной ямки острота зрения максимальна. Она резко падает к периферическим участкам сетчатки. При неподвижных глазах мы видели бы ясно только половину лица встречного человека с расстояния 3 м, а всего человека можно было бы видеть только с расстояния 48 м. Совершенно очевидно, что при неподвижных глазах человеку трудно было бы ориентироваться на улице.

Существуют и другие виды движений: компенсаторные — при повороте головы, конвергентно-дивергентные движения, фузионные, торзионные.

1.2.2.Медленные и быстрые движения глаза

Перемещения глаза, в основном, достигаются двумя видами движений: медленными и быстрыми. Быстрые движения глаз на записи имеют вид вертикальных прямых тонких линий, которые в литературе получили название саккад (от старинного французского слова, переводимого как «хлопок паруса»). Саккады правого и левого глаза совершенно синхронны и одинаковой амплитуды. Ориентированы саккады также в одном направлении. Наличие такого большого количества саккад означает, что зрительная ось глаза, меняет свое направление через каждые полсекунды. Исходя из этого, можно утверждать, что глаз постоянно сканирует окружающее пространство.

Медленные движения глаз реализуются при слежении за движущимися объектами – следящие движения.

Саккады. Наши глаза плавно сканируют окружающее пространство непрерывными движениями. В действительности, этот процесс намного сложнее: сначала мы устанавливаем глаза так, чтобы изображение этого объекта попало в область центральной ямки обоих глаз, затем мы удерживаем глаза в таком положении в течение короткого времени (о,5 сек), потом глаза скачком перемещаются в новую позицию и фиксируют новую мишень, которая находится где-то в другом месте зрительного поля и привлекает к себе внимание тем, что несколько сдвигается относительно фона или имеет какую-то интересную форму. Во время такого скачка (саккады), скорость движения глаз столь велика, что зрительная система не успевает отреагировать на перемещение изображения на сетчатке, и мы это просто не замечаем. Возможно, что в некотором смысле зрение отключается на период скачка с помощью какой-то сложной нейронной схемы, которая связывает глазодвигательные центры с глазодвигательным путем.

Микросаккады. При рассматривании неподвижных (статичных) объектов, наш взгляд фиксирует какую-то точку, привлекающую внимание. Но и эта фиксация не бывает абсолютно неподвижной. Глаза не остаются в полном покое, они совершают микродвижения — микросаккады. Они совершаются несколько раз в секунду и направлены более или менее случайно, достигая амплитуды 1—2 угловых минут. Очевидно, микросаккады необходимы, чтобы непрерывно видеть неподвижные объекты. Как будто бы природа, создавая зрительную систему, особенно заботилась о восприятии движения и поэтому постаралась обеспечить нечувствительность клеток к неподвижным объектам, однако ей потом пришлось изобрести микросаккады, для того, чтобы сделать и неподвижные объекты видимыми.

1.2.3. Аккомодация и конвергенция.

Одними из наиболее важных движений глаз являются сведение
(конвергенция) и разведение (дивергенция) зрительных осей.

Конвергенция требуется при переводе взгляда с далекого объекта на близкий, а дивергенция наоборот — с близкого на дальний. Наименьшая удаленность объекта, при которой уже не приходится конвергировать и зрительные оси являются параллельными — принимается расстояние равное 6 м.
В любом другом случае конвергенция и дивергенция совершается автоматически непроизвольно, независимо от желаний человека.

Аккомодация — это способность глаза перестраиваться в зависимости от расстояния до фиксируемого предмета так, чтобы на сетчатке получалась его четкое изображение в результате непроизвольного изменения рефракции глаза.
В процессе аккомодации осуществляется изменение кривизны преломляющих поверхностей хрусталика и перемещение его слоев. Время, затрачиваемое на аккомодацию вблизь и вдаль различно, и зависит от степени требуемого напряжения аккомодации и от возраста. Например, у молодых людей аккомодация вдаль происходит медленнее, а вблизь — быстрее, чем у пожилых людей. Для нормального хода процесса аккомодации необходимы определенные условия: достаточная яркость, контраст фона с объектом, скорость его приближения или удаления, угловой размер объекта и т.п.

1.2.4.Концепция автоматии саккад

Изучению механизма возникновения саккадических движений глаз посвящено много работ. [1, 2, 3 и т.д.]Задавшись целью рассмотрения саккадической деятельности как единого процесса, специалисты МЦ
«Видеоэкологии» провели сопоставление параметров саккад.

На основании полученных данных в 1987 г. (Филин В.А.) была сформулирована концепция об автоматии саккад, согласно которой саккады обусловлены деятельностью структур мозга, способных к ритмогенезу без внешних побудительных причин, по типу пейсмекеров. В настоящее время имеется большое число данных, свидетельствующих в пользу автоматии саккад.
Одинаковое число саккад у зрячих и у слепых также объясняется автоматией, как и у новорожденных котят до прозрения, и у животных, воспитанных в полной темноте со дня рождения. Под автоматией мы понимаем эндогенный процесс, осуществляемый без внешних побудительных причин и основанный на функционировании нерегулярных пейсмекерных нейронов, генерирующих импульсы с теми или иными интервалами.

Микросаккады, возникающие при фиксации реальной и мнимой точки, рассматриваются как частный случай автоматии саккадических движений глаз, а именно автоматии саккад минимальной амплитуды при сохранении прежнего режима интервалов и ориентации. Микросаккады — это нормальное физиологическое явление в особых условиях, а именно в условиях фиксации неподвижного объекта малого размера. Таким образом, в отличие от установившегося представления о детерминированной природе большинства саккадических движений глаз, Филиным В.А. была выдвинута концепция об автоматии саккад как основной закономерности саккадической деятельности, на фоне которой разыгрывается все многообразие глазодвигательной активности.
Представление об автоматии саккад является новым направлением в физиологии, перспективным при изучении психо- и нейрофизиологических аспектов зрительного восприятия.

1.2.5.Автоматия саккад и зрительное восприятие.

Автоматия саккад играет очень важную роль в процессах зрительного восприятия и выполняет следующие функции:

— резко увеличивает область охвата видимой картины. Люди, лишившиеся подвижности глаз, как это бывает при тотальной офтальмоплегии, являются глубокими инвалидами;

— является одним из механизмов компенсации дефектов в сенсорном аппарате глаз, имеющих значительные размеры;

— только с помощью автоматии саккад можно обеспечить устойчивое видение окружающих предметов в вечернее время, когда фотопическое зрение выключается, и человек вынужден воспринимать окружающие предметы ретинальным кольцом. Давно было замечено, что в этих условиях не нужно смотреть на предметы в упор, если необходимо заметить какие-то важные особенности зрительного мира. Естественно, природа не могла рассчитывать на разумное отношение человека к перестройке зрительной системы в вечернее время.

В процессе эволюции создавался надежный механизм, позволяющий эффективно использовать в новых условиях освещенности кольцевую зону сетчатки. И именно автоматия саккад оказалась таким механизмом, с помощью которого изображение «перебрасывается» с одного участка кольца на другой через каждые 0,3 секунды.

С учетом представления об автоматии саккад целесообразно обсудить вопрос о том, как мы рассматриваем окружающю среду. Сканируя постоянную видимую среду, наш глаз фиксирует какой-то элемент, чаще всего наиболее заметный. В это время изображение объекта находится в области центральной ямки обоих глаз; в таком положении мы удерживаем глаза в течение короткого времени, примерно 3 сек, потом глаза очередной саккадой перемещаются в новую позицию и фиксируют новый элемент, который находится в другом месте и привлекает наше внимание. При этом во время фиксации амплитуда саккад резко уменьшается вплоть до 1-2(, а перескок с одной детали на другую осуществляется саккадой большей амплитуды. Но общее число больших и малых саккад в единицу времени остается величиной постоянной. Итак, при осмотре зрительное восприятие осуществляется дискретно определенными квантами, невозможно осматривать неподвижное изображение плавными движениями глаз.
Если же наблюдатель видит перемещающиеся объекты, например, из окна движущегося поезда, то он фиксирует данный объект и следит за его перемещением до тех пор, пока тот не выйдет из зоны видимости, после чего очередной саккадой вперед по уходу поезда фиксируется новый объект.

Автоматия саккад коррелирует с нейрофизиологическими данными. Ярким примером данной корреляции является природа фоторецепторов, которые реагируют в основном на перепад освещенности.

Благодаря автоматии саккад в естественных условиях оn- и оf- рецепторы могут работать в собственном режиме, что обеспечивает постоянный афферентный поток, достаточный для надежного восприятия всех нюансов видимой картины. Одновременно это создает гарантию непрерывности зрительного восприятия.

1.2.6. Влияние видимых объектов на автоматию саккад

Визуальную среду человека формируют предметы разной величины, разной четкости, разного цвета, часть из которых он видит хорошо, а часть плохо.
Чрезвычайно важно определить, как же влияют объекты на зрительное восприятие и в частности на автоматию саккад как основной механизм зрительного восприятия окружающего пространства? С этой целью специалистами
МЦ «Видеоэкологии» были проведены специальные исследования.

Исследования показали, что на автоматию саккад оказывает большое влияние наличие контуров в поле зрения. Переход от темного безориентирного поля к светлому существенного значения для глаз не имеет. При формировании видимой среды в окружающем человека пространстве должно быть достаточное количество хорошо различимых глазом предметов.

Зрительная система в первый момент оценивает ситуацию, и саккадический центр переходит на новый режим работы. Такая оценка ситуации окружающего пространства достигается на основании повседневного опыта — зрительная система ранее уже встречалась с подобной ситуацией и, естественно, «знает», каковы должны быть в этом случае характеристики саккад. После нескольких саккад может быть уточнен режим работы саккадического центра и возможна его корректировка, но чаще основной выбор делается за первые 0,5 — 1,5 сек. Если бы осуществлялся выбор каждой саккады в отдельности, то это был бы крайне сложный механизм регуляции глазодвигательной системы. Более того, как показали расчеты, за короткий интервал между саккадами (0,1 — 0,5 сек) физически не может осуществиться рефлекторная дуга: сигнал рассогласования на сетчатке — зрительный нерв — зрительные центры — саккадический центр — мышцы глаз. Для этой цели требуется время порядка 1,2 секунды.

При фиксации объектов разной конфигурации параметры саккад находятся в сопоставимых значениях(круг-3( ,точка-2( ,линия с точкой в центре-3(
,треугольник-3( ). Некоторое увеличение интервалов при фиксации круга объясняется мобилизацией испытуемого на выполнение более сложной задачи. Из этого следует, что не столь важно, какой конфигурации будут элементы в окружающей среде, важно только, чтобы эти элементы были выразительными на общем фоне и обеспечивали бы надежную фиксацию взора. При бинокулярной фиксации точки резко уменьшается амплитуда колебаний, и есть тенденция к увеличению числа саккад. На автоматию саккад практически не оказывает влияния прерывистое предъявление фиксационной точки. Таким образом, на автоматию саккад может оказывать влияние ряд факторов: яркость объекта, его размер, конфигурация, а также рассматривание одним глазом или двумя. Вместе с тем одним из существенных факторов является четкость видимого объекта.
Это основное требование при формировании визуальной среды обитания человека.

1.2.7.Влияние гомогенных и агрессивных полей на бинокулярное зрение.

Пути, идущие от каждого глаза рано или поздно должны сойтись вместе, т.к. мы, глядя на что-либо, видим одну целостную картинку. Тем не менее, повседневный опыт говорит нам, что если закрыть один глаз, то большого изменения не произойдет — предметы будут казаться такими же четкими, реальными, яркими. Разумеется, общее поле зрения обоих глаз видит на своей стороне большую область пространства, чем один глаз, хотя эта разница составляет всего лишь 20( — 30( . Существенное отличие бинокулярного зрения от монокулярного состоит в ощущении глубины.

Изображение на сетчатках двумерно, а мы видим мир трехмерным. Для человека и для животных важна способность определять расстояние до объектов. Точно так же восприятие трехмерной формы предметов означает оценку относительной глубины. Например, если мы будем рассматривать шар наклонно по отношению к линии взора, то его изображение на сетчатке будет эллиптическим, однако мы без труда воспринимаем такой предмет как круглый.
Для этого необходима способность к восприятию глубины. Ощущение глубины означает возможность «непосредственно» видеть дальше или ближе точки фиксации расположен тот или иной объект, возникающее в тех случаях, когда два сечаточных изображения несколько смещены относительно друг друга в горизонтальном направлении — раздвинуты или, наоборот, сближены (что обычно не превышает 2(), а вертикальное смещение близко к нулю.

В гомогенной видимой среде не может полноценно функционировать бинокулярный аппарат, так как импульсом к слиянию двух изображений правого и левого глаза в единый образ является несовпадение их контуров, а оно как раз и отсутствует в гомогенной среде. Это приводит к нарушению согласованных действий двух глаз, они как бы разобщаются и каждый из них на некоторое время принадлежит сам себе. При переводе взгляда с голой стены на четкий объект в этом случае может возникнуть двоение.

Бинокулярное зрение не может также полноценно работать в агрессивной среде. Это связано с тем, что при большом количестве одинаковых видимых элементов невозможно конвергировать два глаза на одну и ту же точку. При рассматривании стены многоэтажного дома с огромным числом одинаковых окон, может возникнуть необычная ситуация: правый глаз будет смотреть на одно окно, а левый – на другое, тогда как в зрительных центрах мозга происходит слияние в единый зрительный образ – в одно единственное окно.

Такой эффект приводит к серьезным неприятностям для человека. В этом случае мозг знает, что глаза конвергируют не на один объект, т.к. зрительные оси стоят параллельно. Следовательно, единый образ не должен был бы возникнуть, а он вопреки всему есть. Это приводит к рассогласованию двух систем – зрительной и проприоцептивной. Зрительная система подает сигнал мозгу что «все в порядке», а проприоцептивная – «этого не должно быть». Для выяснения истинной ситуации мозг вынужден перебирать массу возможностей, то есть решать сложную необычную задачу.

1.3.Видимая среда как экологический фактор.

Под видимой средой следует понимать окружающую среду, которую человек воспринимает через орган зрения во всем ее многообразии – это лес, горы, здания, сооружения, интерьер помещений, автомашины, корабли и т.д. всю видимую среду можно условно разделить на две части: естественную и искусственную. Естественная видимая среда находится в полном соответствии с физиологическими нормами зрения, так как природа «лепила» глаз «под себя».
Совсем другое дело — искусственная среда. Она все больше отличается от природной и во многих случаях находится в противоречии с законами зрительного восприятия человека. Такая среда породила еще одну проблему экологии человека — проблему видеоэкологии [1(Филин)].

Говоря о видимой среде как об экологическом факторе, следует обратить внимание на то, что человек как биологический вид сформировался в определенных естественных природных условиях, в которых преобладала и определенная цветовая гамма. Для средней географической зоны в постоянно видимом поле человека преобладал зеленый цвет. Однако в процессе урбанизации произошло резкое изменение видимой среды; в большинстве городов господствует темно-серый цвет. При этом изменилась и структура самих цветовых элементов, в ней преобладают прямые линии, прямые углы, огромное количество больших плоскостей, имеющих однородную окраску.

Наступила такая пора, когда мы должны осознанно вмешаться в содержание окружающей нас визуальной среды, которая превращается в экологически опасный фактор. Все возрастающая нагрузка на зрение вступает в противоречие с физиологическими возможностями движений глаз, в частности с явлением автоматии саккад. Как показали исследования, число этих саккад при весьма различной зрительной деятельности остается практически на одном уровне — примерно одна саккада в секунду.

По данным Всемирной организации здравоохранения процессы урбанизации ведут к неуклонному росту числа психических заболеваний. Все это говорит о том, что постоянная видимая среда действует так же, как и другой экологический фактор. При этом особо сильное эмоциональное воздействие на человека оказывает колористическая насыщенность городской среды.
Урбанизация внесла существенные изменения в жизнь человека, и это касается не только плохого воздуха, загрязненной воды и повышенной радиации, о которых часто и много говорится в связи с экологическими проблемами. Резко изменена постоянная видимая среда, ее цветовая гамма и структура цветовых элементов.

1.3.1.Гомогенная видимая среда

Гомогенной видимой средой — называется такая среда, в которой совсем отсутствуют видимые элементы, или число их резко снижено. Причины возникновения ее различны. Например, у людей с ослабленным зрением число видимых деталей в окружающей среде уменьшается в результате снижения различительной способности глаз. Гомогенная видимая среда может возникнуть в шахте в силу специфического места работы — вокруг черный уголь. В природе гомогенная видимая среда представлена огромными снежными просторами
Арктики или Антарктики. В современных условиях человек часто сталкивается с гомогенной средой в городе, дома, на производстве и в транспорте.

Крупнопанельное домостроение в России составляет около 60 % объема строительства, оно стало массовым и в настоящее время является определяющим фактором в создании облика наших городов. Повсеместное применение этого способа возведения зданий существенно меняет облик наших городов, и проблема визуальной среды становится все более острой. В городской среде возникает много гомогенных видимых полей, которые, в частности, создают торцы зданий. При взгляде на такую голую стену глазу совершенно не за что
«зацепиться» после очередной саккады. Если человек окажется у такой стены на расстоянии 40 метров, то она застилает его взор со всех сторон (по горизонтальной линии — 20 – 30( , а по вертикальной линии — 40 — 45(), тогда как основная масса саккад (86%) имеет амплитуду до 15(, а в секунду глаз делает 2 — 3 саккады. Это значит, что, если человек смотрит на такую поверхность всего лишь 3 секунды, то за это время возникает 6 — 9 саккад и все они приходятся на голую стенку, где нет элементов для фиксации взгляда.
Подобную ситуацию можно сравнить с ощущением, когда человек делает очередной шаг и не чувствует под ногой твердую почву. Так и глаз за 3 секунды около десяти раз «проваливается в бездну». Легко себе представить, насколько неприятна эта ситуация, которая неизбежно ведет к ощущению дискомфорта.

В градостроительной практике есть примеры настенной живописи, с помощью которой удается избавиться от гомогенных полей, но она еще не получила широкого распространения. Итак, торцы зданий создают гомогенные поля в городских условиях при применении в строительстве панелей большого размера. Не меньшим бедствием, однако, является применение стекол больших размеров. Фасад здания из стекла и асфальтовое покрытие — это безориентирное пространство, созданное руками человека. В такой среде, как мы знаем, амплитуда саккад увеличивается в 3 — 5 раз, то есть автоматия саккад переходит на поисковый режим. Режим поиска, между тем, тоже не приводит к желаемому результату, так как здание с расстояния 30 метров перекрывает поле зрения на 80(. Необходимость в фиксации взгляда крайне острая, так как велико число саккад.

При сопоставлении двух зданий из разных эпох легко увидеть как сильно они отличаются. Эта разница заключается в следующем:

1) в насыщенности элементами — малое их число в современном здании и большое в старинном;

2) в структуре элементов — множество прямых линий и прямых углов в современном здании, и много острых углов и кривых линий в старинном здании;

3) в размерах плоскостей — одна большая плоскость в современном и много малых плоскостей в старинном здании;

4) в силуэте зданий — упрощенный силуэт в современном здании, вместо которого просто прямая линия. без единого элемента, и сложный и разнообразный силуэт в старинном.

Создается впечатление, что архитекторы старой формации знали хорошо и про автоматию саккад, и про бинокулярное зрение и делали все для того,чтобы их архитектура по меньшей мере соответствовала физиологическим требованиям зрения.

Как видим, декорирование архитектурных сооружений имеет функциональное свойство, и тот, кто первый сказал об «архитектурных излишествах», нанес всем нам большой вред. Пострадала не только эстетическая сторона — нависла угроза над физиологическими механизмами зрения.

1.3.2. Агрессивная видимая среда

Видимая среда, в которой рассредоточено большое количество одинаковых элементов называется агрессивной средой.

Многоэтажные здания, где на огромной стене рассредоточено большое число окон. Смотреть на такую поверхность крайне неприятно. Это происходит по той причине, что изображения, полученные правым и левым глазами, трудно слить в единый зрительный образ. Задача усугубляется еще и тем, что на область ясного видения сетчатки (размер — 2() приходится одновременно больше одного окна (размер окна — менее 1(). В таких условиях не может полноценно работать бинокулярный аппарат глаз. С другой стороны, и автоматия саккад не может полноценно работать при встрече человека с таким агрессивным полем.
Глаза не могуг «зацепиться» за одно окно и минимизировать амплитуду своих саккад. В то же время человек не может определить, какое окно он фиксировал до саккады и какое окно фиксирует после ее завершения. Окон так много и они настолько одинаковы, что, по существу, нарушается основная функция зрения — определение, куда смотрят глаза и что они видят. Благодаря автоматии саккад взор наших глаз переносится с одного окна на другое через 0,5 — 1,0 секунд.
При этом после каждой саккады в мозг идет одна и также информация: «окно»,
«окно», «окно». Такая повторяемость ведет к перегрузке мозга одной и той же информацией. При рассматривании же старинного здания с богатой архитектурой, нет такого назойливого повтора, так как после каждой саккады в мозг идет новая «картинка.

Негативную реакцию вызывают и здания с накладными вертикальными рустами, большое число которых создает агрессивное поле по типу «тельняшки»
Примером такого здания является здание Совета Федерации в Москве на
Пушкинской улице. Здесь человек не может определить, на какой вертикальный руст он смотрит. Также возникает рябь в глазах и затрудняется фиксация одного элемента. В целом не могут полноценно работать и другие механизмы зрения.

Агрессивные поля отрицательно воздействуют на человека независимо от того, в каком месте они расположены. Однако наиболее резко можно ощутить их присутствие, при виде на Коломенскую набережную с речного трамвайчика.
Гигантские многоэтажные корпуса на берегу реки стоят, кажется, прямо в воде, нависая своей массой над головой. При движении создается иллюзия того, что они наезжают на зрителя, хочется отстраниться от них. Красоту речных берегов необходимо сохранять и защищать. Возможно, для этого необходимы специальные регламентирующие меры.

Таким образом, горожанину довольно часто приходится встречаться с агрессивной видимой средой. Такую среду создают многоэтажные здания с большим числом окон на стене, навесные вертикальные русты, панели домов, стены, облицованные кафельной плиткой, кирпичная кладка с потайным швом или из силикатного кирпича с широким темным швом, а также всевозможные решетки, сетки, перегородки, гофрированный алюминий, шифер и т.п.

Орган зрения в агрессивной среде практически перестает работать. Это происходит из-за того, что человек, окруженный множеством одинаковых видимых объектов (например, окон на стене многоэтажного здания), не может четко выделить тот объект, на который он смотрит, тогда как идентификация объекта, фиксируемого глазом в настоящий момент, и является основной функцией зрения. Образно говоря, зрение на время как бы «отключается».

1.3.3. Комфортная визуальная среда

Среду с большим разнообразием элементов в окружающем пространстве называют комфортной визуальной средой. Наличие кривых линий разной толщины и контрастности, острых углов в виде вершин и заострений, образующих силуэт, разнообразие цветовой гаммы, сгущение и разрежение видимых элементов и разная их удаленность – являются характерными ее чертами. Лес, горы, моря, реки, облака можно с полной уверенностью отнести к комфортной среде. В ней все механизмы зрения работают в оптимальном режиме. Рассмотрим на примере работы автоматии саккад. Когда человек находится в лесу, то при любой амплитуде саккад, при любой их ориентации и любом интервале всегда найдется достаточное число элементов для фиксации. Когда взгляд останавливается на каком-то элементе, амплитуда саккад уменьшается до минимума. Так, чередой идут фиксации глаз на новых и новых элементах: сучья, их прекрестия, листья, ветки, верхушки деревьев, кустарник, трава, упавшая ветка, пенек и т.п. И всюду глаз находит «свой покой». Человек в это время отдыхает, ничего не разглядывая пристально, а это значит, что и автоматия саккад работает в собственном режиме с предпочтительной ориентацией и присущим им интервалом.

В комфортной среде в таком же истинном режиме работают и фоторецепторы сетчатки глаза. Видимая среда в лесу является наиболее комфортной для работы бинокулярного аппарата, т.к. здесь имеется достаточное число выраженных контуров, и изображения, поступающие от правого и левого глаз, легко сливаются в единый образ в коре мозга.

Таким образом комфортная визуальная среда создает благоприятные условия для проявления физиологических механизмов зрения. Совершенно очевидно, что грамотно организованная искусственная среда должна приближаться к естественной.

1.4. Формирование комфортной визуальной среды в городе.

Красивый город, хорошо воспринимаемый жителями и положительно влияющий на них – это гармоничный город, находящийся в гармонии с природой и основанный на знании и учете законов природы.

Красота – это гармония достигнутая сочетанием разнообразных деталей.
Интересно, что гармоничное сочетание искусственных сооружений и природы невозможно, если используются геометризованные формы строго функциональной архитектуры. Строго упорядоченное городское пространство не гармонирует с немодулируемым пространством природных ландшафтов.

Финский архитектор-экологист Р.Пиетиля воспринимал архитектуру как продолжение естественного ландшафта и таким образом ему удавалось «вписать» здание в ландшафт.

Ю.И. Курбатов отмечает особенности «органической» архитектуры: она следует природным формам как образцам.

Основное условие гармонии зданий с ландшафтом – сохранение и развитие пластических свойств участка – пластической целостности и своеобразия его рельефа и зеленых форм.

А.Н.Тетиор предложил 5 условий гармоничной связи архитектурных форм с ландшафтом:

1) сохранение природных «емкостей» – можно ввести в ландшафт столько новых архитектурных объемов, сколько допустимо с точки зрения сохранения размеров и конфигурации пространства.

2) Сохранение масштаба визуальной пространственной единицы ландшафта: учет соотношения масштабной росту человека высоты зданий и высоты зрительных барьеров.

3) Сохранение замкнутости визуальной единицы ландшафта.

4) Сохранение естественной конфигурации зрительных объектов.

5) Сохранение зрительных фокусов (точек, обладающих особым интересом для обзора).

Эти условия соответствуют высказыванию известного архитектора П.
Аберкраиби: «здание может быть и красивым, но если его не приемлет окружение – лучше его не строить.» Он считал, что главное в архитектуре – гармоничное соответствие всего построенного пейзажу.

1.4.1. Природоподобие архитектурных форм – способ формирования комфортной среды города.

Типы архитектурных форм гармоничного, красивого города должны быть
«очаровательно разнообразны» и гармонично сочетаться с ландшафтами.
Возможно, природоподобие форм зданий является одним из наиболее простых способов достижения гармонии с ландшафтом. Подобие форм зданий и окружающих холмов, деревьев и т.д. не только позволяет зданиям органично сливаться с ландшафтом, но и дает возможность получить неожиданные архитектурно выразительные фасады: например, здание оперы в Сиднее (см. приложение), или построенный недавно храм в Индии в форме цветка лотоса и т.д.

1.4.2 Колористика города.

Цвет является одним из мощных факторов, формирующих комфортную визуальную среду. За счет использования широкой цветовой гаммы можно обогатить визуальную среду и насытить её зрительными элементами. Общая идея колористики заключается в том, что информационная макросреда участвует в формировании регионального (национального) характера; структура характера человека диагносцируется по предпочтению и служит основанием для цветотерапии; цветотерапевтическое воздействие оказывает микросреда, влияя на деятельность и производительность труда; в свою очередь, деятельность вырабатывает язык цветов и цветовые каноны искусства. Цветоэкология, как составная часть информационной экологии, обеспечивает взаимосвязь и гармонию естественной и искусственной макросреды, а также макросреды с микросредой, чтобы цвет служил всем людям и каждому человеку, обеспечивая необходимое информационное питание, комфорт и красоту. Чтобы интересно, полезно и приятно было смотреть вокруг.чтобы ничего не кричало, не отвлекало, не навязывало себя, не пряталось, не вызывало отрицательных эмоций. Таким образом,ставится задача регулирования цветового равновесия между природой и обществом, чтобы не причинять вреда и первой и второму.

В последнее время в колористике усилился социально-психологический аспект цветовосприятия, выражаемый в языке цветов. В нашей многонациональной стране, обладающей широчайшим диапазоном географических условий, осознание региональной специфики и внедрение методов ее учета в архитектурное пректирование особенно необходимо. В таком подходе к обоснованию цветовой стратегии остро нуждается градостроительство в экстремальных климатических условиях – на крайнем Севере, в Сибири и
Средней Азии.

В ряду региональных факторов можно выделить две основные их группы – природные и социально-культурные. Для колористики наиболее существенными характеристиками природных условий являются: световой климат, состояние атмосферы, температуро-влажностный режим, многоцветие природного окружения,а также естественные строительные материалы. Под социально- культурными предпосылками подразумеваются: социально-экономические особенности местного населения, традиции и современные тенденции цветовой культуры региона. Например, скупые краски монгольского пейзажа заставляют жителей этой страны создавать свой искусственный цветовой мир: замысловатый
,полный глубокого смысла орнамент и яркие цвета в архитектуре храмов.
Северные народы, живущие в богатой гамме серо-голубых тонов хроматизируют ее.

Каждая культура имеет свою систему цветовых символов, свой язык цвета, по-своему выражающий содержание произведений архитектуры и других искусств. Символический характер носила полихромия в архитектуре древних времен – Египта, Вавилона, Индии, Китая. В архитектуре азиатских стран символизм цвета доминировал и в дальнейшем. У мусульманских же народов контрастные цветовые палитры трактуются как неразрывные части единого целого. Главное, чем западная христианская цветовая символика отличалась от восточной – оппозиционность значений цвета.

Надо отдать должное церкви: она давно оценила значение управления средой, являясь неиссякаемым источником информации – формы, цвета, семантика интерьеров и экстерьеров. Яркие цветовые акценты размещались обычно в основных декоративно-пластических узлах: на ставнях окон, под фасадом крыши, на колоннах, куполах. Обилие внешней и внутренней позолоты православных храмов создает представление трансцедентальности, объединяющей пространство и время. Другой способ цветовой отделки, своего рода прототип первого, предполагал интенсивный цветовой фон. Как правило, красно- коричневый кирпич контрастировал с белокаменными резными деталями.
Стремление русских к многоцветию выражалось в применении насыщенной окраски стен в голубой, зелено-голубой, оранжевые цвета в сочетании с белой колоннадой, лепными украшениями и обильной позолотой деталей. Виртуозная декоративность форм содействовала созданию большого разнообразия визуального поля и, безусловно, создавала комфортную среду.

Грамотно подобранный цвет способен снять зрительное напряжение, облегчить процесс различения цветов, оптимизировать условия для зрительной работы, в частности, обеспечить надежную фиксацию после саккады.

Проблема восприятия цветопространства городской среды является сложной и неоднозначной. Воздействие цвета на человека проявляется -при уровнях: психофизиологическом, психологическом, социальном. Цвет может изменить физическое самочувствие, настроение, повлиять на субъективную эстетическую сферу личности.

Цвет в архитектуре города призван выполнять ряд важнейших функций: он ориентирует человека в пространстве и во времени, придает значение отдельным компонентам среды, создает психофизиологический комфорт, формирует содержательное и эмоционально насыщенное городское пространство.
Процесс восприятия в значительной мере коррелирован с многоуровневыми функциями цвета в архитектуре. В зависимости от избирательной установки личности или от перцептивной задачи, восприятие может быть:

— ориентировочным. Цветоформа выделяется из окружения. Происходит распознавание с помощью цвета. В этот случае он рассматривается как естественная окраска предмета;

— регламентирующим. Цвет может накладывать определенные ограничения на поведение, диктовать предпочтения. Тогда он является носителем определенной социальной функции;

— художественным, дающим эмоционально-духовную оценку объекта, позволяющим осмыслить его как символ, метафору. Здесь можно говорить о знаково-символической функции света. Так, например, в древнерусской традиции белый цвет считался символом чистоты и веры, красный — красоты и радости, черный означал траур.
В современном урбанизированном обществе нарушены многие тонкие связи.
Среда потеряла разноцветие – важнейший элемент полноценной работы глаз и эмоциональных переживаний человека. Тем не менее, система символов, предметов культуры, язык, природные условия мощно, хотя и не всегда осознанно, воздействует на человека.

2.Экспериментальная часть.

2.1.Цели и задачи.

Целью дипломной работы является изучение особенностей зрительного восприятия урбанизированных пространств и национальных архитектурных ансамблей.

В данной дипломной работе поставлены следующие задачи:

1. Определение коэффициента агрессивности при предъявлении стандартных тестов и сопоставление данного коэффицента с уже известными значениями, полученными Филиным В.А.;

2. Определение психофизиологического состояния испытуемых, на основе психофизиологических особенностей цвета по методике Люшера;

3. Определение коэффициента агрессивности современных архитектурных зданий и на основе этого выявление влияния архитектурных форм зданий урбанизированного пространства на психофизиологический комфорт человека;

4. Определение изменений коэффициента агрессивности при окрашивании данных зданий;

5. Оценка влияния формы национальных архитектурных ансамблей на психофизиологический комфорт человека;

6. Оценка изменений влияния национальных архитектурных ансамблей на психофизиологический комфорт человека при их окрашивании;

7. Стабилографическая оценка агрессивности статических и динамических визуальных агрессивных и гомогенных урбанизированных полей;

8. Нервно-соматическая оценка влияния статических и динамических визуальных агрессивных и гомогенных урбанизированных полей.

2.2. Материалы и методы исследования.

Для изучения особенностей зрительного восприятия урбанизированных пространств была использована методика определения воздействия агрессивных, гомогенных и комфортных полей на психофизиологический комфорт, разработанная Филиным В.А. Он предложил предъявлять испытуемым одновременно несколько тестов, по которым предлагалось ответить на вопрос: Нравится ли вам данная картинка? А затем поставить оценку привлекательности каждому тесту по пятибальной шкале.

Для повышения точности оценок предлагаемых тестов необходимо было подобрать испытуемых с нормальными психофизиологическими характеристиками.
Для этой цели была использована методика «восьмицветового теста Люшера », разработанная М. Люшером.

Люшер М. предложил разложить перед испытуемым восемь цветных карточек на одинаковом расстоянии друг от друга. Испытуемому предлагается проранжировать цвета в порядке предпочтения, при этом ориентироваться на цвет как таковой, не связывая его с какими-либо вещами. Это необходимо для того, чтобы сигнальное значение определенного цвета совпадало с возможностями и ведущей установкой его организма, т.е. именно этот цвет будет оценен как наиболее приятный.

Данный тест основан на предположении о том, что предпочтения одних цветов другим определенным образом связаны с устойчивыми личностными характеристиками испытуемого.

Для стабилографической оценки агрессивности статических и динамических визуальных урбанизированных полей по была разработана методика, которая заключалась в исследовании устойчивости человека в процессе поддержания им вертикальной позы, до и после просмотра видеокассеты с агрессивным или гомогенным полем.

А также для оценки агрессивности статических и динамических полей была использована методика определения влияния данных полей на сомато- вегетативную систему, заключающаяся в исследовании сомато-вегетативных показателей (внимание ) до и после просмотра видеокассеты с агрессивным или гомогенным полями.

2.3. Эксперимент № 1.

В данной работе мы определяли зрительное восприятие каждого отдельно взятого человека с целью подбора испытуемых для оценки тестов, используемых в дальнейших экспериментах данной дипломной работы, а также дла того, чтобы стандартные карты-тесты послужили ориентиром для оценки более сложных архитектурных форм. Для проведения эксперимента была использована методика выявления степени агрессивности визуальной среды, разработанная Филиным
В.А.

В эксперименте приняли участие 60 человек в возрасте 19-22 лет, не имеющие, в большинстве, случаев нарушения со стороны органов зрения и отличающиеся по профессиональному признаку, по темпераменту, а также по месту проживания.

Испытуемым одновременно предъявляли несколько тестов, по которым предлагалось поставить оценки привлекательности по пятибальной шкале стандартным тестам, которые уже оценивались (Филин В.А.) и имеют средние значения коэффициента агрессивности. Данное тестирование позволит нам выявить, каким образом человек воспринимает видимую среду в зависимости от его идивидуальных особенностей.

В качестве теста была разработана анкета (см. приложение), позволяющая оценить степень агрессивности стандартного теста. Критерием для оценки служили психофизиологические ощущения испытуемых на предлагаемые им тесты

Коэффициент агрессивности расчитывался по формуле:

Кагр= ( 1/Р) *100, где Р – среднее число баллов.

В результате эксперимента было выявлено, что 7% испытуемых (4 человека) поставили одному из предъявляемых тестов не соответствующую для него оценку, хотя расхождений в других тестах не было или они были не существенными.

93% испытуемых (56 человек) поставили предложенным тестам оценки с несущественным расхождением значений.

Результаты сравнения полученных нами данных с уже существующими представлены в таблице 1.

В целях получения достоверных результатов в последующих экспериментах, по данным тестирования испытуемые были поделены на две группы: первая группа – испытуемые поставившие стандартным тестам наиболее близкое значение к уже существующим значениям (56 человек ); вторая группа
— испытуемые у которых были некоторые расхождения с уже существующими данными (4 человека).

Как и в работе Филина В.А. наиболее агрессивным был назван тест
«прожектор » ( Кагр=81,3% — у первой группы, Кагр=54,0% — у второй группы, при стандартном значении Кагр=83%), а наименее агрессивным — тест
«гомогенное белое поле » ( Кагр =30,3% — у первой группы, Кагр =29,63% — у второй группы, при стандартном значении Кагр =31%)

Таким образом, для проведения дальнейших тестирований в данной дипломной работе мы подобрали примерную группу с приближенными к стандарту значениями зрительного восприятия. Но это не означает, что со второй группой людей мы не будем проводить тестирования. А также данный эксперимент послужил ориентиром для оценки наиболее сложных архитектурных форм.

2.4.Эксперимент № 2

Для повышения точности подбора испытуемых необходимо учитывать психофизиологический базис личности. С этой целью проведен дополнительный эксперимент для выявления психофизиологического состояния каждого испытуемого. В данном эксперименте использовалась методика «восьмицветового теста Люшера».

Люшер М. предположил, что предпочтения одних цветов другим определенным образом связаны с психофизиологическими личностными характеристиками испытуемого. Это и было заложено в основу тестирования.

В выбранной методике тест Люшера определяет отношение испытуемого к четырем основным и четырем дополнительным цветам. К основным цветам относятся: №1 – синий; № 2 – зеленый ; № 3 – красный; № 4 – желтый. К дополнительным цветам относятся: № 5 – фиолетовый; № 6 – коричневый; № 7 – черный; № 0 – серый.

Каждый цвет имеет свои символические значения. Основные цвета сиволизируют психологические потребности (удовлетворенность, привязанность, потребность в самоутверждении и т. д.). Дополнительные цвета символизируют негативные тенденции: тревожность, стресс, страх, огорчение.

В качестве нормы цветовых предпочтений Люшером была принята следующая последовательность цветов: №3, №4, №2, №5, №1, №6, №0, №7. Эта последовательность является эталоном психофизиологического благополучия.

В данном эксперименте приняли участие те же 60 человек, что и в предыдущем. Им предлагалось разложить 8 цветов в порядке предпочтения, при этом оценивать цвет как таковой, не связывая его с какими-либо вещами ( как указывалось в методике выше).

В результате эксперимента было выявлено, что 5% (~3 человек) испытуемых поставили на первые четыре позиции дополнительные цвета, 7% (~4 человека) испытуемых — на первые три позиции, и еще 5% (~3 человека ) на третье и четвертое место поставили также дополнительные цвета. Итого у 17% испытуемых не совпадала последовательность расположения цветов. Это служит указанием на наличие какого-либо психологического конфликта или состояния физиологического неблагополучия человека. Кроме того, 7% испытуемых, у которых в предыдущем эксперименте были расхождения значений при оценке стандартных тестов гомогенных и агрессивных полей, в данном эксперименте опять показали результат не совпадающий и со стандартной последовательностью Люшера ( т.е. они составляют 7% из 17 %).

83% испытуемых на первые четыре позиции поставили основные цвета, это говорит о том, что у данных испытуемых нет отклонений психофизиологических состояний от нормы. Эти испытуемые помогут нам более точно определить степень влияния современных агрессивных, гомогенных, и комфортных визуальных полей на психофизиологический комфорт человека.

Результаты предпочтений цветов рассмотрены в таблице № 2 по группам испытуемых (первая – с нормальными психофизиологическими характеристиками; вторая – с наличием психологического конфликта или физиологических отклонений от нормы.

Данный метод считается дополнительным для определения психофизиологического состояния человека и поэтому его советуют использовать в серии методик для повышения надежности полученных результатов. В нашем случае он дополняет предыдущий эксперимент.

Результаты эксперимента помогли нам определить группу наиболее психологически и физиологически благополучных людей, и группу с наличием какого-либо психологического конфликта или состояния физиологического неблагополучия человека. Первую группу испытуемых мы возьмем как за основную группу с которой будут проводиться дальнейшие эксперименты, а вторую как дополнительную.

2.5. Эксперимент № 3

В данной работе представлены результаты изучения влияния архитектурных форм зданий урбанизированного пространства на психофизиологический комфорт человека. А также формирование комфортной визуальной среды города с помощью цвета. Для оценки урбанизированного пространства была использована методика анализа визуальной среды по выявлению степени агрессивности зданий, разработанная Филиным В.А.

Задачи эксперимента заключаются в том, чтобы определить коэффициенты агрессивности современных архитектурных зданий и на основе этого выявить влияние архитектурных форм зданий урбанизированного пространства на психофизиологический комфорт человека. В числе других была поставлена задача определения изменений коэффициента агрессивности при окрашивании данных зданий, а также выявление влияния цвета как психофизиологической характеристики на формирование комфортной городской среды.

В эксперименте приняли участие 50 человек в возрасте 19-25 лет, не имеющие, в большинстве, случаев нарушения со стороны органов зрения и отличающиеся по профессиональному признаку, по темпераменту, а также по месту проживания. В качестве теста была разработана специальная анкета (см. приложение), позволяющая оценить степень агрессивности визуальной среды, критерием которой служили психофизиологические ощущения испытуемых на предлагаемые им фотогафии (тесты) (см. приложение ), а также оценить влияние цвета как психофизиологической средообразующей характеристики. В результате, были выявлены степени агрессивности данных архитектурных зданий, и изменения этой характеристики с помощью цвета.

На основе психофизиологического тестирования была проведена оценка комфортности зрительного восприятия отдельных зданий современной архитектуры (9 тестов) по черно-белым снимкам по пятибальной шкале (1
–очень плохо, 5 –очень хорошо ). Затем испытуемым предлагалось оценить эти же здания но по цветным снимкам по тому же принципу. Кроме того, необходимо было ответить на вопросы: нравится ли данное архитектурное здание? Опишите что вы чувствуете глядя на него?

После этого расчитывался коэффициент агрессивности каждого теста по формуле:

Кагр= ( 1/Р) *100, где Р – среднее число баллов.

Результаты эксперимента представлены в таблице № 3 и на графике № 3.

В результате проведенной работы выяснилось, что при оценке черно- белых снимков наиболее благоприятным воздействием обладал тест №1
«Шахматный дворец » (Кагр=21%). При его описании наиболее встречаемым ответом являлся: — Купол очень украшает здание. Данное здание является примером сочетания современной архитектуры с национальными архитектурными элементами, что и привлекает к себе внимание.

Наибольшей привлекательностью обладали тесты № 5 «Жилой комплекс
Газпром» (Кагр =22% ) и № 3 «Сберегательный банк России » (Кагр=22%). Для теста №5 наиболее часто повторяющимися ответами на вопрос «Что вам понравилось в данном архитектурном здании? » являлись: — арки, расположение окон на округлых выступах,округленные углы здания. Все эти элементы округлости смягчают агрессивность окон, и привлекают к себе внимание. Для теста № 3 наиболее повторяющимся ответом являлся: «расположение стен здания под разными углами».

Среднюю оценку привлекательности получили здания «Олимпийская деревня
» (Кагр=28%), «Академия Народного Хозяйства» (Кагр=40%), «здание на проспекте Вернадского» (Кагр=42%).

Наиболее агрессивными из предложенных тестов являются «Российский
Университет Дружбы Народов» (Кагр=62%), «Российская Академия Наук»
(Кагр=75%), «Дом правительства республики Калмыкия» (Кагр=83%). Данные здания представляют собой типичный пример агрессивной визуальной среды.
Наличие одинаковых окон , прямых углов, т.е. большое число повторяющихся элементов и серый цвет полностью соответствуют понятию агрессивная среда.

Проанализировав цветные снимки этих же зданий мы получили следующие данные:

Наибольшей привлекательностью обладает тест № 6 «Олимпийская деревня
» (Кагр=21,09%), а также тест № 5«Жилой комплекс Газпром» (Кагр=21,27%)

Наиболее распространенными характеристиками описания привлекательности теста № 6 «Олимпийская деревня » являлись: цвет придает зданию свежесть , раскраска оживляет здание, очень красиво, ярко, оригинально. Данный комплекс хотелось бы особенно выделить, т.к. при оценке черно-белого теста значение Кагр=28%, а при оценке цветного теста оно улучшилось до Кагр =21%. Значение коэффициента агрессивности у теста №5
«Жилой комплекс Газпром» изменилось также в лучшую сторону. Данные изменения значений коэффициента агрессивности являются доказательством влияния цвета как психофизиологической характеристики на формирование комфортной городской среды.

У тестов № 1 «Шахматный дворец» и № 2 «Академия Народного Хозяйства» значения коэффициентов агрессивности ухудшились и стали равны 23% и 46% соответственно. В данном случае подбор цвета был произведен неудачно, т.к. синий цвет придает огромным гомогенным плоскостям холодность, безжизненность.

Тесты № 7 «Дом правительства республики Калмыкия», № 8 «Российская
Академия Наук», обладающие наибольшей агрессивностью в черно-белом варианте стали еще агрессивней в цветном, хотя они окрашены в белый цвет, который символизирует чистоту, свежесть. В данном случае, белый цвет подчеркивает одинаковые окна, выделяя их еще сильнее,что придает зданию больше агрессивности.

На основе данных психофизиологического влияния архитектурных форм можно сказать, что данные эксперимента наглядно показывают влияние современных силуэтов архитектурных зданий на психофизиологический комфорт человека и подтверждают негативное влияние агрессивных и гомогенных визуальных полей.

Результаты оценки черно-белых и цветных зданий показали,что цвет является мощным психофизиологическим фактором формирования визуальной среды. Формирование комфортности с помощью цвета определяется правильным рациональным подбором цветовой гаммы для каждого отдельного здания и комплекса зданий в целом.

2.6.Эксперимент № 4

В данной работе представлены результаты изучения влияния национальных архитектурных силуэтов зданий на психофизиологический комфорт человека. А также формирование комфортной визуальной среды города с помощью цвета. Для оценки форм национальных архитектурных ансамблей была использована методика анализа визуальной среды по выявлению степени агрессивности зданий, разработанная Филиным В.А.

Задачи эксперимента заключаются в том, чтобы оценить влияние формы национальных архитектурных ансамблей на психофизиологический комфорт человека, а также оценить изменение их влияния при окрашивании.

В эксперименте приняли участие 50 человек в возрасте 19-25 лет, не имеющие, в большинстве, случаев нарушения со стороны органов зрения и отличающиеся по профессиональному признаку, по темпераменту, а также по месту проживания. В качестве теста была разработана специальная анкета (см. приложение), позволяющая оценить степень агрессивности визуальной среды, критерием которой служили психофизиологические ощущения испытуемых на предлагаемые им фотогафии-тесты (см. приложение ), а также оценить влияние цвета как психофизиологической средообразующей характеристики.

Испытуемым предлагалось ответить на вопросы составленной анкеты, по 8 черно-белым снимкам и поставить каждому из них оценку по пятибальной шкале, после чего предлагалось оценить эти же здания но по цветным снимкам по тому же принципу. Кроме того, необходимо было ответить на вопросы: нравится ли данное архитектурное здание? Опишите что вы чувствуете глядя на него?

После этого расчитывался коэффициент агрессивности каждого теста по формуле:

Кагр= ( 1/Р) *100, где Р – среднее число баллов.

В результате, были выявлены степени агрессивности данных национальных ансамблей, и изменения этой характеристики с помощью цвета.

Результаты эксперимента представлены в таблице № 4 и на графике № 4.

Как мы видим из таблицы и графика все черно-белые тесты, за исключением одного «Мемориальная синагога», имеют очень малую степень агрессивности, т.е. обладают наибольшей привлекательностью их коэффициенты агрессивности колеблются от 21% до 23%. Наиболее часто повторяющимися характеристиками были: очень красивые храмы, богатая архитектура и т.д. в данных зданиях визуально привлекательными являются башенки, шпили колонны, купола, арки, резные узоры, которые позволяют глазу фиксировать изображение, обеспечивая тем самым психофизиологический и информационный комфорт организма.

Наибольшей степенью агрессивности, отличающейся от всех других, обладал тест № 4 «Мемориальная синагога» (Кагр =34%). Наиболее встречающимися ответами являются: здание безлико, однородно и т.д. Это здание является представителем современной архитектуры, на нем расположены голые плоские поверхности, что и не понравилось респонденам.

Данный эксперимент показывает, что храмы создавались по принципу формирования комфортной среды, очертания башен, шпилей практически заимствованы из природы, поскольку такое же завершение имеют деревья, кустарники, раснения, горы,составляющие основную массу зрительных элементов в окружающей среде. Даже наши предки знали, что для глаз хорошо. В современных силуэтах зданий прослеживается упрощение и стремление градостроителей к прямым линиям и большим голым плоскостям. В такой среде глазу после саккады не на чем остановиться, увеличеие амплитуды не спасает дело, а саккады тем не менее идут чередой,оставаясь не реализованными.

В городской среде церковные храмы, костелы, мечети являются своеобразными доминантами, которые создают легко узнаваемую панораму каждого города. Начало зрительного восприятия идет с восприятия силуэта, с фиксации «блестящих глав, возносящихся к небесам» здесь возникают сначала большие саккады при переносе взгдяда с одной верхней точки на другую, а затем – микросаккады в момент фиксации. Вместе с рельефом, ландшафтом, другими архитектурными объектами храмы являются основными опорными точками зрительного восприятия городской среды.

При оценке цветных тестов храмов значения коэффициента агрессивности улучшились, т.е. комфортность храмов возросла. Это еще раз доказывает,что в прошлом архитекторы могли умело обогатить визуальную среду, тщательно проанализировав всю палитру, структуру и динаку цветовых компонентов природного окружения, национальные особенности архитектуры и природные условия.

2.7. Эксперимент № 5.

Стабилограф – специальный прибор,предназначенный для изучения устойчивости стояния. Он сконструирован на основе принципов электрического измерения механических величин.

Стабилография основана на графической регистрации колебаний общего центра тяжести тела человека, находящегося на специальной стабилографической платформе в вертикальном положении.

Методика проведения стабилографического исследования, использованная в данной работе, заключалась в следующем. Для того, чтобы результаты исследования испытуемых были сравнимы, мы стремились к унификации условий проведения исследования. Стабилографическое исследование проводилось обычно во второй половине дня через 3-4 часа после приема пищи. Перед началом проведения обследования пациенту объясняли порядок проведения исследования и предлагали встать на платформу. Обращалось внимание на положение стоп испытуемого, они не должны выступать за определенные ограничители, обозначенные на платформе.

Нами применялся статический стабилометрический тест в устойчивой вертикальной позе в двух модификациях:

1) проба до просмотра видеозаписи с агрессивной визуальной средой;

2) проба после 15 минутного просмотра видеозаписи с статическими агрессивными полями;

3) проба после 15 минутного просмотра видеозаписи с динамическими агрессивными визуальными полями;

Серия №1.

Проба до просмотра видео записи проводилась следующим образом:
Сначала в программу стабилографических исследований вводились параметры испытуемого: имя, рост, вес, регистрационный номер и он заносился в картотеку. Затем испытуемый вставал на стабилографическую платформу, помещая свои ступни в пределах обозначенных контуров. Испытуемый должен стоять прямо, держа руки по швам, и не напрягаясь (поза Ромберга). Во время измерения испытуемый должен зафиксировать свой взор на точке, находящейся на уровне его глаз примерно в полуметре от лица. Измерения проводились в течении 30 секунд, затем следовал звуковой сигнал, свидетельствующий о прекращении измерения. Затем испытуемый просматривал видеозапись с статической агрессивной визуальной средой и проводились измерения в той же позе Ромберга в течении 30 секунд. Далее компьютер обрабатывал поступивший сигнал и выдавал информацию в виде стабилограммы и ее параметров.

Исследование проводилось в нормальных физиологических условиях. Во время обследования испытуемый не ощущал каких-либо неудобств от исследования, он свободно стоял на жесткой стальной площадке. При этом нет необходимости балансировать для поддержания равновесия. Методика обеспечивала возможность точного количественного и пространственного анализа устойчивости поддержания вертикальной позы с полной компьютерной обработкой зафиксированных результатов.

Получаемую информацию заносили в базу данных, при этом в любой момент времени возможно выведение любых промежуточных результатов и параметров на экран монитора.

В эксперименте участвовало 5 человек. В результате эксперимента выяснилось, что после просмотра видеозаписи с статическими полями наблюдался большой разброс отклонений положения тела от вертикальной оси.
Серия №2.

Проба до просмотра видео записи проводилась таким же образом как и в первый раз. Затем испытуемый просматривал видеозапись с динамической агрессивной визуальной средой проводились измерения в той же позе Ромберга в течении 30 секунд. Далее компьютер обрабатывал поступивший сигнал и выдавал информацию в виде стабилограммы и ее параметров.

В эксперименте участвовало 5 человек. В результате эксперимента выяснилось, что после просмотра видеозаписи с динамическими полями наблюдался еще больший разброс отклонений положения тела от вертикальной оси. Данные наблюдения свидетельствуют о том, что динамические и статические поля оказывают неблагопрятное воздействие на вестибулярный аппарат).

3. Выводы.

Для того, чтобы оценить, насколько удобна, красива, едина среда, в которой мы живём, необходимо обратиться к мнению горожан, узнать их взгляды национальной, создаваемой веками архитектуру и взгляды на новые современные здания, на организацию зон отдыха, на планирование пешеходных улиц и транспортных магистралей. Помочь в этом могут психофизиологические методы, учитывающие особенности человеческого восприятия, памяти, эмоций.
Данные экспериментов показывают, что на сегодняшний день визуальную среду города нельзя назвать комфортной. Наши города заполонены большим количеством гомогенных и агрессивных полей, а также для них характерно наличие темно-серых цветов.

Гомогенные поля, характеризующиеся небольшим количеством элементов либо их отсутствием, «заставляют» работать наши глаза в неэкономном режиме
(увеличивается количество и амплитуда саккад), что в свою очередь приводит к эмоциональному дискомфорту человека.

Агрессивные поля также пагубно влияют на психофизиологическое состояние человека. Для них характерно большое число одинаковых элементов, равномерно рассредоточенных на некой поверхности. Длительное пребывание в агрессивной визуальной среде сначала создает ощущение дискомфорта, а в последствии может привести к психическим расстройствам.

Колористика большинства городов также не отличается разнообразием, чаще
— два- три цвета. При этом в городской среде -изобилие больших плоскостей и статичных объектов. Все это привело к резкому отличию городской визуальной среды от естественной, в которой человек сформировался как биологический вид. Данная проблема наиболее актуальна в мегаполисах.

Данные эксперимента свидетельствуют о том, что постоянная визуальная среда, ее насыщенность зрительными элементами оказывают сильное воздействие на состояние человека, в особенности на его орган зрения, то есть действует как любой другой экологический фактор, составляющий среду обитания человека.

К числу факторов, постоянно меняющих визуальную среду человека, следует отнести и работу новой осветительной техники: ламп дневного света, импульсных ламп, лазерных источников.

Существенным образом изменило визуальную среду современного человека массовое внедрение в его жизнь транспортных средств разного назначения.
Водитель автомобиля получает дополнительную зрительную нагрузку, когда смотрит на перемещающиеся объекты, убегающий асфальт, мелькающие деревья, солбы, дома, несущиеся навстречу автомобили, сигнальные огни. Данные проведенного нами эксперимента свидетельствуют о том, что динамические поля производят сильное воздействие на вестибулярный аппарат человека.
Аналогичную картину видит человек, находящийся в качестве пассажира в автобусе, троллейбусе.
Помимо этого неблагоприятное визуальное воздействие на человека оказывают находящиеся в каждой квартире телевизоры, и массовое внедрение в повседневную жизнь компьютеров. Так как они оказывают значительное негативное воздействие на зрительную систему человека.

Комфортные видимые среды, для которых характерно большое разнообразие элементов в окружающем пространстве, положительно влияют на психофизиологическое состояние человека, так как в таких средах все механизмы зрения работают в предпочтительном режиме. Из проведенных экспериментов видно, что здания старинной национальной архитектуры и их цветовая гамма являются одним из ярких примеров, комфортного воздействия на человека.

4. Заключение.

Визуальная среда — один из главных компонентов жизнеобеспечения человека. До тех пор, пока человек большую часть времени пребывал в естественной природной среде, проблем в области видеоэкологии практически не было. Но процессы урбанизации внесли существенные изменения в жизнь человека. И касается это не только плохого воздуха, загрязненной воды и повышенной радиации, о которых много и часто говорят в связи с экологическими проблемами. Резко изменилась видимая среда человека, ее цветовая гамма, структура окружающего прстранства. Господство темно-серого цвета, огромное количество больших плоских поверхностей, преобладание прямых линий и прямых углов, статичность большей части объектов — все это имеет очень важное значение для жизнедеятельности человека, в частности для его зрения. И если к естественной природной среде глаза человека эволюционно приспособились за многие миллионы лет, то в городской среде он оказался сравнительно недавно, по существу только в XX веке. Естественно за это время не смогли перестроится основные механизмы зрительного восприятия.
А ведь постоянное видимое поле, его насыщенность зрительными элементами оказывают воздействие на состояние человека, действуют так же, как любой другой экологический фактор.

Информативность зрительного восприятия зависит как от физических факторов внешней среды (например, гомогенности или агрессивности видимого поля), так и от психофизиологических факторов эволюционно и экологически обусловленных (таких как механизм саккад).

Глаз наиболее чувствителен к измененным и насыщенным, а не к монотонным изображениям, которые не несут никакой информации. Поиск информативных визуальных изображений связан с физиологией глаз: сканированием, изменением ритма и амплитуды саккад.

При монотонности или гомогенности окружающей среды исчезает информативность визуальной среды, что приводит к нарушению нервных процессов в ЦНС, дискомфорту и агрессивности. К сожалению многие современные архитекторы, дизайнеры, колористы и производители текстильной промышленности не учитывают особенности зрительного восприятия.

Архитектура — это долговечный, дорогостоящий и материалоемкий пласт культуры, в котором материализованы гигантские физические и интеллектуальные усилия цивилизованного общества. Эти усилия не должны быть напрасными. Прежде всего объекты архитектуры должны радовать глаз. Они должны положительно воздействовать в эмоциональном и нравственном отношении на человека, который находится под их влиянием всю жизнь и, конечно, они не должны наносить ущерб здоровью горожанина.

Большой задачей Службы видеоэкологии г. Москвы является разработка карты визуального «загрязнения» города. Такая карта позволит представить масштабы бедствия и наметить пути улучшения визуальной среды. Это весьма трудоемкая задача, особенно в крупных городах с миллионым населением.

Одновременно должны быть разработаны методические рекомендации по допустимым нормам агрессивных и гомогенных полей в городской среде.
Таким образом, уделяя внимание проблемам окружающей среды, мы должны учитывать не только экономические и экологические, но и эстетические аспекты данной проблемы, включающие в себя формирование окружающей нас видимой среды.

Список используемой литературы:

1. Филин В.А. Закономерности саккадической деятельности глазожвигательного аппарата. Автореферат дис. д-ра биол. наук М: 1987г. 44 с.
2. Глезер В.Д. К характеристике глаза как следящей системы //

Физиологический журнал .1959г. Т 15 № 2 с 271-279.
3. Ярбус А.Л. Роль движений глаз в процессе зрения. М: Наука, 1963. 166 с.
4. Архитектура и бионика (под ред. Лебедева Ю.С. ) М: Строииздат,1990г.

269 с.
5. Архитектура и экология России: традиции, современность, будущее // сборник тезисов и докладов распубликанской научной конференции (ноябрь,

1993) Новосибирск: «Пасман и Шувалов», 1993. 225с.
6. Гибсон Г. Экологические процессы зрительного восприятия. М: Прогресс

1988, 380 с.
7. Габайдулина С. Цвет как психологическая характеристика городской среды.

//Колоритика города (Материалы Международного семинара) М: 1990. Т 1.

С. 175-181.
8. Голд Дж. Психология и география. Основы поведенческой географии.

(перевод с англ. ) М: Прогресс, 1990. 304с.
9. Грегори Р. Глаз и мозг (перевод с англ.) М: Прогресс. 1970. 272 с.
10. Линч К. Образ города (перевод с англ.) М: Стройиздат, 1982, 328 с.
11. Ожегов С.С. История ландшафтной архитектуры. М: 1994. 192 с.
12. Филин В.А. Архитектура как проблема видеоэкологии. М: ВНИИТАГ,1990.

С.119-123.
13. Филин В.А. Цветовая среда города как экологический фактор. //

Колористика города (материалы Международного семинара) М: 1990. Т 1. С

55-60.
14. Филин В.А. Видимая среда в городских условиях как экологический фактор.

М: Наука, 1990.
15. Филин В.А. Видеоэкология и архитектура. М: МЦВ,1995. 52 с.
16. Яргина З.Н. Эстетика города. М: Стройиздат, 1991. 366 с.
17. Филин В.А. Видеоэкология. М: ТАСС-Реклама, 1997. 317 с.
18. Архитектура и природа (под ред. Н.Филипповского ) М: Знание, 1987. С

10-11.
19. Иконников А.В. Архитектура ХХ века. Реальность и утопии. М: РААСН,

1996.
20. Иконников А.В. Искусство, среда, время: эстетическая организация городской среды. М: 1985. 336 с.
21. Беляева Е.Л. Архитектурно-пространственная среда города как объект зрительного восприятия. М: Стройиздат, 1977. 125 с.
22. Леушина Л. И. Ассиметрия полушарий головного мозга и опознание зрительных образов. Л: 1990.
23. Линч К. Совершенная форма в градостроительстве. М:1986.
24. Тетиор А.Н. Архитектурно-строительная экология (Здоровые города). М:

1995. 446 с.
25. Тетиор А.Н. Город и природа. М: 1996.
26. Тетиор А.Н. Здоровый город ХХI века (основы архитектурно-строительной экологии). М: РЭФИА, 1997. 699 с.
27. Тетиор А.Н. Строительная экология. Киев, 1992.
28. Воробьев Г.,Иванова Е. Колористика и экология.//Колористика города

(материалы Международного семинара) М: 1990. Т II. С.55-61.
29. Филин В.А. Проблема видеоэкологии городской среды. //Колористика города

(материалы Международного семинара) М: 1990. Т II. С 62-79.
30. Алексеева Т. Психологический подход в цветовом архитектурном моделировании. //Колористика города (материалы Международного семинара)

М: 1990. Т II. С 132-137.
31. Елизаров В. Региональные факторы формирования колористики города.

//Колористика города (материалы Международного семинара) М: 1990. Т II.

С 260-276.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Учебное пособие: Виды многочленов

Ход урока

Сегодня мы с вами отправимся в путешествие в один из уголков страны «Алгебра», в край «Многочлены». Выясним, знаете ли вы, что такое многочлены и умеете ли вы выполнять арифметические действия над многочленами.

Но нельзя идти в гости, не зная порядков и законов страны. Давайте проверим, как мы с вами готовы к такому путешествию. В этой стране много всяких диковинных названий. Давайте их вспомним.

Что такое многочлен?

Как можно по другому назвать многочлен?

Что такое многочлен с одной переменной?

Что такое однородный многочлен?

Как можно назвать одночлен? (моном)

Как можно назвать двучлен? (бином)

Как можно назвать трехчлен? (трином)

Каким правилом мы пользуемся чтобы умножить одночлен на многочлен?

Итак отправляемся в путешествие. В краю «Многочлены» мы познакомимся с математическими лабораториями и примем участие в их исследованиях. Но прежде необходимо пройти испытание, которое будет служить нам пропуском в эти лаборатории.

I. «Испытание» (устная работа)

1 Перед вами полином

Укажите мономы, из которых составлен этот полином.

2. Есть имена многочленов:

а) многочлен стандартного вида

б) многочлен нестандартно вида,

в) бином,

г) трехчлен,

д) полином с одной неизвестной,

е) полином третьей степени.

Какие имена отнесли бы вы к следующим многочленам?

3) Вместо * поставьте такой одночлен чтобы получился многочлен не содержащий переменной

4). Вместо * поставьте такой одночлен чтобы получился многочлен 5-й степени

5). Выполните умножение

6). Вместо *какой нужно записать одночлен, чтобы выполнялось равенство

II. «Лаборатория уравнений»

Перед нами лаборатория уравнений. Давайте примем участие в исследованиях этой лаборатории. Вы должны провести 2 исследования:

1-е:

Проверим результаты исследований поменявшись тетрадями с помощью кодоскопа.

Какими приемами при решении уравнений мы пользовались?

III. «Лаборатория доказательств».

Два ученика решают на дополнительных досках. Остальные самостоятельно.

№676 (а), №677 (а)

Какие приемы применяли при доказательстве?

В свободное время от исследований можно выполнять тест.

IIII. «Лаборатория задач».

Решим у доски задачу из учебника.

Сформулируйте задачу для которой можно было бы использовать уравнение

Подведем итоги наших исследований. Посчитаем количество набранных баллов и выставим отметку за урок.

Итоги подводятся с помощью таблицы.

Реферат: Перевозка подвижной техники судами морского флота

Реферат на тему:

«Перевозка подвижной техники судами морского флота»

Перевозка подвижной техники может осуществляться на специализированных судах-автомобилевозах, судах типа Ро-Ро или на многоцелевых и универсальных судах.

Согласно Правил в категорию подвижной техники, перевозимой на морских судах, входят:

самоходная техника (СТ) — легковые и грузовые автомобили, тракторы, экскаваторы, подъемно-транспортные, строительные, дорожные, сельскохозяйственные и другие колесные (КТ) и гусеничные (ГТ) самоходные машины;

прицеп (трейлер) (ПР) — высоко — или низкорамная прицепная платформа, имеющая оси впереди и сзади, используемая для транспортировки грузов по магистральным дорогам (магистральное транспортное средство);

полуприцеп (семитрейлер) (ПП) — высокорамная платформа, имеющая только заднюю ось. с опорой передней части на седельное устройство тягача, соединяемое с ним шкворнем, используемая для транспортировки грузов по магистральным дорогам;

автопоезд (АП) — состав из автомобиля с одним или двумя прицепами на жесткой сцепке. (Для целей расчета средств крепления каждое звено автопоезда рассматривается как отдельное транспортное средство):

сочлененный автопоезд (СП) — комбинация тягача с полуприцепом;

комбинация транспортных средств (КТС) — означает автомобиль, соединенный с одним или более буксируемыми транспортными средствами. (Для целей расчета средств крепления каждое звено комбинации рассматривается как отдельное транспортное средство);

Ролл-трейлер (РТ) — низкорамный полуприцеп без тормозов и сигнальных огней, соединяемый с тягачом специальным устройством — гузнехом, используемый для транспортировки и хранения грузов на территории порта и на судах.

Подготовка подвижной техники к морской перевозке осуществляется в соответствии с ГОСТ 26653. Для унификации размещения и крепления вся подвижная техника разбита на группы по массе с интервалом 2 т (табл.10.7). В соответствии с этой разбивкой, в Правилах приводятся рекомендованные схемы крепления автотехники с учетом использования многооборотных или разовых средств крепления, смотри Приложение 1 к РД 31.11.21.19-96.

В зависимости от типа судна, выделенного под перевозку, применяются различные технологические схемы погрузки/выгрузки, размещения и крепления груза. Кроме того учитывается, какой вид топлива используется на конкретном виде самоходной техники, если погрузка производится «своим ходом». С этой точки зрения самоходную технику подразделяют на два подкласса. Подкласс 3.3 — легковоспламеняющиеся жидкости типа бензина с температурой вспышки от 23 до 67 °С (по ГОСТ 19433).

Подкласс 9.2 — горючие жидкости типа дизельного топлива с температурой вспышки от 61 до 100 °С. i

Специализированные суда-автомобилевозы имеют соответствующее технологическое оборудование, которое обеспечивает быструю погрузку, размещение крепление и обслуживание самоходной техники. Они оборудованы соответствующей системой вентиляции грузовых помещений, пожарной сигнализацией и средствами пожаротушения.

В процессе грузовых операций на специализированных судах возникает ряд проблем для экипажей судов, основными из которых являются следующие:

рациональное размещение подвижной техники на судне;

учет количества погруженного груза и его техническое состояние;

крепление груза в соответствии с требованиями правил;

вентиляция грузовых помещений и соблюдение противопожарных мероприятий.

Эти проблемы возникают вследствие большой интенсивности производства грузовых операций и в ряде случаев небрежного отношения докеров к перегружаемой технике. Характерной особенностью грузовых помещений автомобилевозов является наличие большого числа грузовых палуб, общее число которых может достигать 10-13. Как указывалось ранее первоначально высота просветов между стационарными палубами выбиралась исходя из размеров перевозимой автотехники, в основном легковых автомобилей, и составляла 1,65-1.8 м. По мере расширения номенклатуры перевозимой автотехники конструкция грузовых помещений автомобилевозов совершенствовалась за счет увеличения межпалубного пространства между стационарными палубами до 6,5 м и установки между ними подвижных палуб-платформ. Такая конструкция позволяет иметь широкий выбор межпалубных пространств: 6200; 4600; 4000; 3300; 2450; 2400; 2200; 1650 мм (рис.10.20). Автомобилевозы обычно имеют две аппарели: кормовую и бортовую, а в грузовых помещениях все палубы связаны между собой пандусами, подъемными рампами и лифт-подъемниками (рис.1 и 2).

При работе на несколько ходов экипаж судна не в состоянии обеспечить постоянное наблюдение за потоком подвижной техники. В этом случае судовладелец нанимает независимых сюрвейеров, которые постоянно наблюдают за процессом погрузки и по окончании грузовых работ выдают соответствующие акты, отражающие количество погруженного груза и его качественное состояние.

Перевозка подвижной техники судами морского флота

Рис.1 Внутренние пандусы на ролкере

Перевозка подвижной техники судами морского флота

Рнс.2. Грузовые лифты: а — лифт рычажного типа («ножницы»); б — лифт L — образного типа

Для оперативного руководства погрузкой автотехники разрабатывается технологический график движения с учетом наличия аппарелей, пандусов и лифт-подъемников.

План размещения и крепления подвижной техники на судах разрабатывается портом погрузки совместно с грузовым планом на основе типовых схем, приведенных в «Правилах» и в судовом «Наставлении по креплению грузов». Эти планы должны согласовываться со службой пожарной охраны порта и утверждаться администрацией судна.

При разработке схем размещения подвижной техники необходимо учитывать, что:

подвижная техника должна располагаться преимущественно вдоль судна;

бортовые автомобили и прицепы допускается размещать в 1-2 ярусах; во втором ярусе на бортовых автомобилях и прицепах допускается размещать бортовые автомобили, прицепы, легкие тракторы, легковые автомобили и другие виды ПТ, масса которых не превышает грузоподъемности автомобилей первого яруса; в третьем ярусе на бортовых автомобилях и прицепах допускается размещать легковые автомобили или ПТ аналогичных им габаритов и массы; суммарная масса ПТ второго и третьего ярусов не должна превышать грузоподъемности ПТ первого яруса.

Расстояние между отдельными единицами ПТ должно быть не менее: 0,6 м — для автобусов и троллейбусов; 0.1-0,3 м — между бортами легковых автомобилей и всех других видов ПТ: 0.1 м — по длине ПТ. Во всех случаях величина зазора должна обеспечивать возможность и удобство крепления ПТ.

При размещении подвижной техники необходимо предусмотреть проходы, в том числе по периметру трюма шириной около 0.6 м, а по количеству не менее одного прохода вдоль и одного поперек судна на универсальных и пассажирских судах (от борта до борта) в каждом отдельном грузовом помещении; на судах типа Ро-Ро — один вдоль и два прохода поперек от борта до борта.

Размещение ролл-трейлеров и прицепов (полуприцепов). Ролл-трейлеры и прицепы должны перевозиться только на специализированных судах типа Ро-Ро или на автопассажирских паромах. Предпочтение должно отдаваться размещению РТ и ПР вдоль судна, при этом необходимо учесть, что расстояние между РТ должно оставаться не менее 300 мм в поперечном и не менее 600 мм в продольном направлениях.

Буксировка ПТ по пандусам и палубам судна должна осуществляться на жесткой сцепке. Скорость передвижения тягачей по пандусам и аппарели судна должна выбираться в зависимости от конкретных условий, но не превышать: 8 км/ч — на подъемах с грузом; 15 км/ч — на подъемах без груза и на спусках с грузом и без груза. — Каждое специализированное судно должно иметь схему размещения и крепления подвижных средств, а сама подвижная техника должна быть приспособлена для крепления на судне. В начале освоения технологии перевозки автотехники на паромно-пассажирских судах имели место аварии с тяжелыми последствиями, ряд которых был вызван тем обстоятельством, что тяжелые грузовые машины не имели специальных приспособлений для крепления их на судах. В связи с этим в рамках ИМО была разработана резолюция A14/Res-581, раздел 5. требования которой сводятся к следующему:

транспортные средства, которые используются для перевозки на паромно-пассажирских судах и судах Ро-Ро, должны быть специально приспособлены для этой цели;

точки крепления на магистральных транспортных средствах должны быть спроектированы для крепления подвижной техники на судне и снабжены отверстиями, позволяющими закрепить только один найтов. Точки крепления на палубе и отверстия на транспортных средствах должны обеспечивать возможность выравнивания направления найтова на палубе;

с каждой стороны транспортного средства должно быть не менее двух и не более шести точек крепления в зависимости от условий размещения и крепления.

В соответствии с условиями, указанными ниже в примечаниях I, 2 и 3, минимальное количество и минимальная прочность точек крепления должны соответствовать данным, приведенным в табл.

Перевозка подвижной техники судами морского флота

Примечание 1. Для автопоездов цифры относятся к каждому звену, т.е. автомобилю и каждому прицепу соответственно.

Примечание 2. Тягачи полуприцепов исключены из таблицы. Они должны быть снабжены двумя точками крепления в передней части тягача, прочность которых должна быть достаточной для предотвращения продольного движения транспортного средства. Буксирное устройство в передней части может заменить две точки крепления.

Примечание 3. Если буксирное устройство используется для крепления транспортных средств, иных чем тягачи полуприцепов, оно не может заменить или быть замешено ранее упомянутым минимальным числом и прочностью точек крепления на каждой стороне транспортного средства.

Каждая точка крепления на транспортных средствах должна быть обязательно обозначена ясно видимым цветом и они должны быть так расположены, чтобы обеспечить эффективное крепление найтовами по всему периметру транспортных средств. Точки крепления должны обеспечивать передачу усилий от найтовов к шасси магистральных транспортных средств. Найтовы не следует крепить к бамперам или осями, за исключением случаев, когда они специально для этой цели предназначены и передают усилия прямо на шасси. Точки крепления на транспортном средстве должны быть расположены так, чтобы найтовы можно было разместить и приготовить к установке заранее, особенно при наличии на транспортном средстве бортового ограждения. Отверстия точек крепления могут быть произвольной формы, но должны обеспечивать внутренний зазор не менее 80 мм. Эквивалентные или более прочные устройства крепления могут быть приняты на транспортных средствах, для которых условия неприменимы.

До начала погрузки ПТ администрация судна должна обеспечить размещение средств крепления по грузовым палубам с подвеской комплектов на бортовых стеллажах по рядам планируемого размещения ПТ. Приемка подвижной техники к погрузке на судно должна производиться путем осмотра на предмет наличия необходимого числа точек крепления, их соответствующей маркировки, надежности укладки и крепления груза на транспортном средстве и т.д.

Суда, привлекаемые к перевозкам подвижной техники, должны быть обеспечены «Наставлением по креплению грузов», разработанным в соответствии с требованиями РД 31.11.21.16-96. Палубы судна, предназначенного для перевозки подвижной техники, должны быть оборудованы точками крепления найтовов. Размещение точек крепления оставляется на усмотрение судовладельца с учетом следующих условий. Расстояние между точками крепления в продольном направлении не должно превышать 2,5 м. Однако может быть признано необходимым размещать точки крепления в носовой и кормовой оконечностях судна более часто, чем в центральной части. Поперечное расстояние между точками крепления должно быть не менее 2,8 м и не более 3,0 м. Минимальная прочность каждой точки без остаточных деформаций должна составлять 120 кН. Если точка крепления предназначена для закрепления нескольких найтовов одновременно, то ее прочность должна быть пропорционально увеличена.

На ролкерах, как и на автомобилевозах, где погрузка самоходной техники производится своим ходом или методом буксировки, а также используется большое количество погрузчиков, происходит повышение взрывоопасных и вредных испарений и выпускных газов. Учитывая большую интенсивность движения автотехники в грузовых помещениях автомобилевозов, загазованность выхлопных газов и испарений топлива достигает предельных концентраций.

Для расчетов, связанных с вентиляцией грузовых помещений, следует брать верхний предел. На ролкерах объемы грузовых помещений достигают 60 тыс. м» и более, при этом объемы отдельных грузовых помещений, не разделенных на отсеки, в ряде случаев достигают 20-40 тыс. м3. Учитывая требования к вентиляции грузовых помещений обеспечить 6-20-кратный обмен воздуха в час, объем подачи воздуха вентиляторами на судах уже достигает 2 млн. м3/ч. Такая установка требует значительных первоначальных затрат при строительстве судна и больших расходов энергоресурсов в процессе эксплуатации судна. Это ставит перед судостроителями и эксплуатационниками задачу не только определения объемов вентилируемых помещений и мощности вентиляционных систем, но главным образом нахождения наивыгоднейших путей работы системы в целом. Разработкой требований к системам вентиляции ролкеров занималась специальная рабочая Группа подкомитета ИМО.

К числу выработанных группой рекомендаций относятся следующие:

закрытые грузовые помещения, предназначенные для перевозки самоходной техники, должны быть обеспечены не менее чем 6-кратным обменом воздуха в час из расчета на пустой трюм;

вентиляторы должны обеспечивать постоянную работу в период пребывания самоходной техники на борту судна. В тех случаях, когда это нецелесообразно, допускается работа вентиляционной системы ежесуточно ограниченное время, но в любом случае должна быть обеспечена вентиляция грузовых помещений до уровня установленных безопасных пределов, особенно перед началом производства грузовых работ;

вентиляционная система должна быть раздельной для каждого грузового помещения и должна исключать образование разреженных зон, воздушных ям и расслоения воздушной массы, система должна обеспечивать быстрое и эффективное перекрытие вентиляционных каналов в случае пожара при любых погодных условиях;

вентиляционные шахты, каналы и заслонки должны быть изготовлены из стали.

Задача оборудования судов системой вентиляции осложняется рядом обстоятельств: конструкция грузовых помещений на этих судах характеризуется большой протяженностью, практически, грузовые палубы от таранной переборки до кормы не разделены поперечными переборками; наличием «мертвых» зон, которые образуются в районах пандусов, рамп и различных выгородок; необходимостью применения определенных инженерных решений по предотвращению проникновения воды через систему вентиляционных каналов в смежные помещения в аварийных ситуациях.

Типичная для ролкеров система вентиляции показана на рис.11.3 Такая система, кроме перечисленных выше недостатков, обладает еще и тем, что на верхней палубе вдоль бортов расположено большое количество воздухозаборников. Это приводит к нерациональному использованию площади палубы, создает препятствия в процессе грузовых операций и потенциальную опасность проникновения воды внутрь судна в аварийной ситуации.

В последние годы была разработана специальная вентиляционная система для ролкеров «Dirivent», которая включает в себя две отдельные вентиляционные системы: основную и вспомогательную. Основная система обеспечивает подачу свежего воздуха в грузовое помещение и удаление отработанных газов. Вспомогательная система предназначена для «перемешивания» трюмного воздуха и ликвидации «застойных» зон. При таком конструктивном решении вентиляторы основной системы могут быть расположены не по всей длине, а только в носовой и кормовой частях судна и надежно защищены от волнового воздействия. Воздуховоды и вентиляторы вспомогательной системы расположены под подволоком грузового трюма. СпециальныеЕсли какое-либо оборудование (кабель, электродвигатель, электрические аппараты, приборы, светильники и т.д.) в грузовом помещении не отвечает вышеуказанным требованиям, то оно должно быть надежно отключено на распределительном щите и должны быть приняты меры к недопущению случайного или преднамеренного его включения в течение всего времени нахождения техники в грузовом помещении и до окончания дегазации помещений (если таковая требовалась). Допускается отключение электрооборудования в грузовом помещении при условии, что место разъема будет надежно заизолировано. Однако это требование не распространяется на системы пожарной сигнализации.

Грузовое помещение, предназначенное для перевозки ПТ, должно быть обеспечено водопожарной системой, и кроме того, одной из следующих систем:

водораспыления и водяных завес;

пенного тушения;

тушения парами легкоиспаряющихся жидкостей;

инертного газа;

углекисло того тушения.

Судно должно быть дополнительно снабжено огнетушителями из расчета 1 шт. на каждые 150 м2 грузового помещения, предназначенного для перевозки ПТ. На каждом судне должны быть комплекты снаряжения для пожарных на каждого члена аварийной партии, но не менее трех. В каждом комплекте должен быть автономный дыхательный аппарат. Применение кислородных изолирующих приборов не допускается. Каждое грузовое помещение должно оборудоваться установками автоматической пожарной сигнализации (УАПС). Рекомендуется использовать УАПС с дымовыми фотоэлектрическими извещателями.

Приемка и сдача автомашин и других транспортных средств производится по внешнему виду и с проверкой пломб на дверях кабины. Если имеются повреждения корпуса или иных деталей, то составляется акт осмотра повреждений транспортного средства, в котором отмечаются все обнаруженные дефекты, повреждения, а также недостающие детали и запасные части. В процессе погрузки грузовой помощник должен четко представлять, что приемку в порту выгрузки, как правило, производят специалисты, которые детально осматривают каждое транспортное средство и фиксируют в актах приемки малейшие обнаруженные дефекты. Если эти дефекты не были обнаружены при погрузке, то ответственность за обнаруженные повреждения ляжет на судно.

Литература

Е.И. Жуков, М.И. Письменный «Технология морских перевозок» 1991г.

Л.Р. Аксютин «Грузовой план судна» М. 1999г

В.И. Снопков «Технология перевозки грузов морем» С-П, 2001

Методические указания к курсовому проекту «Грузовой план морского судна»

Л.А. Брилиант География морского судоходства» М., 1983

Регистровая книга.

Реферат: Восприятие, его виды и свойства

ВОСПРИЯТИЕ, ЕГО ВИДЫ И СВОЙСТВА

Внешние явления, воздействуй на наши органы чувств, вызывают субъективный эффект в виде ощущений без какой бы то ни было встречной активности субъекта по отношению к воспринимаемому воздействию. Способность ощущать дана нам и всем живым существам, обладающим нервной системой, с рождения. Способностью же воспринимать мир в виде образов наделены только человек и высшие животные, она у них складывается и совершенствуется в жизненном опыте.

В отличие от ощущений, которые не воспринимаются как свойства предметов, конкретных явлений или процессов, происходящих вне и независимо от нас, восприятие всегда выступает как субъективно соотносимое с оформленной в виде предметов, вне нас существующей действительностью, причем даже в том случае, когда мы имеем дело с иллюзиями или когда воспринимаемое свойство сравнительно элементарно, вызывает простое ощущение (в данном случае это ощущение обязательно относится к какому-либо явлению или объекту, ассоциируется с ним).

Ощущения находятся в нас самих, воспринимаемые же свойств-а предметов, их образы локализованы в пространстве. Этот процесс, характерный для восприятия в’ его отличии от ощущений, называется объективацией.

Еще одно отличие восприятия в его развитых формах от ощущений состоит в том, что итогом возникновения ощущения является некоторое чувство (например, ощущения яркости, громкости, соленого, высоты звука, равновесия и т.п.), в то время как в результате восприятия складывается образ, включающий комплекс различных взаимосвязанных ощущений, приписываемых человечку ским сознанием предмету, явлению, процессу. Для того чтобы некоторый предмет был воспринят, необходимо совершить в отношении его какую-либо встречную активность, направленную на его исследование, построение и уточнение образа. Для появления ощущения этого, как правило, не требуется.

Отдельные ощущения как бы «привязаны» к специфическим анализаторам, и достаточно бывает воздействия стимула на их периферические органы — рецепторы, чтобы ощущение возникло. Образ, складывающийся в результате процесса восприятия, предполагает взаимодействие, скоординированную работу сразу нескольких анализаторов. В зависимости от того, какой из них работает

активнее, перерабатывает больше информации, получает наиболее значимые признаки, свидетельствующие о свойствах воспринимаемого объекта, различают и виды восприятия. Соответственно выделяют зрительное, слуховое, осязательное восприятие. Четыре анализатора — зрительный, слуховой, кожный и мышечный — чаще всего выступают как ведущие в процессе восприятия.

Восприятие, таким образом, выступает как осмысленный (включающий принятие решения) и означенный (связанный с речью) синтез разнообразных ощущений, получаемых от целостных предметов или сложных, воспринимаемых как целое явлений. Этот синтез выступает в виде образа данного предмета или явления, который складывается в ходе активного их отражения.

Предметность, целостность, константность и категориальность (осмысленность и означенность) — это основные свойства образа, складывающиеся в процессе и результате восприятия. Предметность — это способность человека воспринимать мир не в виде набора не связанных друг с другом ощущений, а в форме отделенных друг от друга предметов, обладающих свойствами, вызывающими данные ощущения. Целостность восприятия выражается в том, что образ воспринимаемых предметов не дан в полностью готовом виде со всеми необходимыми элементами, а как бы мысленно достраивается до некоторой целостной формы на основе небольшого набора элементов. Это происходит и в том случае, если некоторые детали предмета человеком непосредственно в данный момент времени не воспринимаются. Константность определяется как способность воспринимать предметы относительно постоянными по форме, цвету и величине, ряду других параметров независимо от меняющихся физических условий восприятия. Категориальность человеческого восприятия проявляется в том, что оно носит обобщенный характер, и каждый воспринимаемый предмет мы обозначаем словом-понятием, относим к определенному классу. В соответствии с этим классом нами в воспринимаемом предмете ищутся и видятся признаки, свойственные всем предметам данного класса и выраженные в объеме и содержании этого понятия.

Описанные свойства предметности, целостности, константности и категориальности восприятия с рождения человеку не присущи; они постепенно складываются в жизненном опыте, частично являясь естественным следствием работы анализаторов, синтетической деятельности мозга.

Чаще и больше всего свойства восприятия изучались на примере зрения — ведущего органа чувств у человека. Существенный вклад в понимание того, как из отдельных зрительно воспринимаемых деталей предметов складывается их целостная картина — образ, внесли представители гештальтпсихологии — направления научных исследований, сложившегося в начале XX в. в Германии. Одним из первых классификацию факторов, влияющих на организацию зрительных ощущений в образы в русле гештальтпсихологии предложил М. Вертгеймер. Выделенные им факторы следующие:

1. Близость друг к другу элементов зрительного поля, вызвавших соответствующие ощущения. Чем ближе друг к другу пространственно в зрительном поле располагаются соответствующие элементы, тем с большей вероятностью они объединяются друг с другом и создают единый образ.

2. Сходство элементов друг с другом. Это свойство проявляется в том, что похожие элементы обнаруживают тенденцию к объединению.

3. Фактор «естественного продолжения». Он проявляется в том, что элементы, выступающие как части знакомых нам фигур, контуров и форм, с большей вероятностью в нашем сознании объединяются именно в эти фигуры, форму и контуры, чем в другие.

4. Замкнутость. Данное свойство зрительного восприятия выступает как стремление элементов зрительного поля создавать целостные, замкнутые изображения.

Принципы перцептивной организации зрительного восприятия иллюстрируются рис. 36. Ближе друг к другу расположенные линии в ряду А скорее объединяются друг с другом в нашем восприятии, чем далеко расставленные. Добавление горизонтальных, разно-направленных отрезков к отдельным, стоящим далеко друг от друга вертикальным линиям в ряду Б побуждает нас, напротив, видеть целостные фигуры в них, а не в близко расположенных линиях. В данном случае это квадраты. Соответствующее впечатление усиливается еще больше (ряд В), становится необратимым, если контуры оказываются замкнутыми.

Выяснилось, что восприятие человеком более сложных, осмысленных изображений происходит по-иному. Здесь в первую очередь срабатывает механизм влияния прошлого опыта и мышления, выделяющий в воспринимаемом изображении наиболее информативные места, на основе которых, соотнеся полученную информацию с памятью, можно о нем составить целостное представление. Анализ записей движений глаз, проведенный А. Л. Ярбусом’, показал, что элементы плоскостных изображений, привлекающих внимание человека, содержат участки, несущие в себе наиболее интересную и полезную для воспринимающего информацию. При внимательном изучении таких элементов, на которых более всего останавливается взор в процессе рассматривания картин, обнаруживается, что движения глаз фактически отражают процесс человеческого мышления. Установлено, что при рассматривании человеческого лица наблюдатель больше всего внимания уделяет глазам, губам и носу (рис. 37, 38). Глаза и губы человека действительно являются наиболее выразительными и подвижными элементами лица, по характеру и движениям которых мы судим о психологии человека и его состоянии. Они многое могут сказать наблюдателю о настроении человека, о его характере, отношении к окружающим людям и многом другом.

Нередко при восприятии контурных и штрихованных изображений, а также соответствующих элементов реальных предметов у человека могут возникать зрительные иллюзии. Таких иллюзий известно множество. Две из них для примера показаны на рис. 39. Это — иллюзии, связанные с искажением контура окружности, представленной на фоне веерообразно расходящихся линий (А), и искажение изображения квадрата на фоне концентрических окружностей (Б).

Наличием иллюзий в сфере восприятия, которые могут быть вызваны самыми различными причинами, зависящими как от состояния воспринимающей системы, так и от особенностей организации воспринимаемого материала, объясняются многие ошибки, в том числе «видения» так называемых неопознанных летающих объектов (НЛО), о которых в последние годы немало писалось в прессе.

Остановимся кратко на механизмах восприятия пространства, времени и движения, которые совместно со способами восприятия контуров и содержания осмысленных фигур плоскостного типа образуют черно-белую перцептивную динамическую картину обстановки, окружающей повседневно человека. Восприятие пространства содержит оценки формы, величины, расстояния до предметов, расстояния между предметами.

В восприятии формы предметов принимают участие три основные группы факторов:

1. Врожденная способность нервных клеток коры головного мозга избирательно реагировать на элементы изображений, имеющие определенную насыщенность, ориентацию, конфигурацию и длину. Такие клетки называются клетками-детекторами. Благодаря свойствам своих рецептивных полей, они выделяют в зрительном поле вполне определенные элементы, например световые линии конкретной длины, ширины и наклона, острые углы, контрасты, изломы на контурных изображениях.

2. Законы образования фигур, форм и контуров, выделенные гештальтпсихологами и описанные выше.

3. Жизненный опыт, получаемый за счет движений руки по контуру и поверхности объектов, перемещения человека и частей его тела в пространстве.

Восприятие величины предметов зависит от того, каковы параметры их изображения на сетчатке глаза. Если человек не в состоянии правильно оценить расстояние до предметов, то те из них, которые на самом деле находятся далеко и, следовательно, образуют на сетчатке небольшие изображения, воспринимаются человеком как маленькие, хотя на самом деле могут быть достаточно большими. Те объекты, изображения которых на сетчатке глаза увеличиваются, также субъективно воспринимаются как возрастающие, хотя в действительности увеличения их размера может не происходить. Однако если человек в состоянии правильно оце-нить расстояние до объекта, то в действие вступает закон константности, в соответствии с которым видимая величина объекта мало меняется при не очень больших изменениях расстояния до него или не меняется совсем. То же самое происходит в том случае, если человеку известно, что сам объект мало меняется, а варьируется только величина его изображения на сетчатке.

В восприятии величины предметов принимают участие мышцы глаз и руки (в том случае, когда с ее помощью человек ощупывает предмет), ряда других частей тела. Чем больше сокращается или расслабляется мышца, прослеживающая предмет по его контуру или поверхности, тем большим кажется человеку и сам предмет. Следовательно, восприятие величины коррелирует со степенью сокращения следящих за ним мышц. В этом, в частности, проявляется роль деятельности в восприятии.

Движения мышц также участвуют в восприятии глубины. Кроме них зрительно правильной оценке глубины способствуют аккомодация и конвергенция глаз. Аккомодация — это изменение кривизны хрусталика при настройке глаза на четкое восприятие близких и отдаленных объектов или их деталей (фокусировка изображения на сетчатке). Конвергенция — это сближение или расхождение осей глаз, которое происходит при восприятии соответственно приближающихся или удаляющихся от человека объектов. Между зрительными осями обычно образуется некоторый угол. Он и несет в себе информацию о расстоянии до объектов.

Однако с помощью аккомодации и конвергенции невозможно полностью объяснить восприятие и оценку расстояния до объектов, так как эти процессы «работают» в ограниченных пределах расстояний: 5—6 метров для аккомодации и до 450 метров для конвергенции. В то же самое время человек способен различать удаленность объектов от себя на гораздо большие расстояния, до 2,5 км. При оценке больших расстояний им, вероятнее всего, используется информация о взаимном расположении объектов на сетчатке правого и левого глаз.

Восприятие и оценка движения также основаны на последовательном использовании информации, исходящей из нескольких различных источников. Одни из них позволяют установить сам факт движения, другие оценить его направленность и скорость. Наличие или отсутствие движения в поле зрения констатируется нейронами-детекторами движения или новизны, входящими в нейро-физиологический аппарат ориентировочной реакции (рефлекса). Эти нейройы обладают генетически заданной способностью генерировать импульсы при возникновении движения какого-либо объекта в поле зрения.

Направленность движения может оцениваться по направлению перемещения отражаемого объекта на поверхности сетчатки, а также отмечаться последовательностью сокращения-расслабления определенной группы мышц глаз, головы, туловища при выполнении прослеживающих движений за объектом.

То обстоятельство, что восприятие движения и его направления физиологически связано, в частности, с перемещением изображения на сетчатке, доказывается существованием иллюзии движения, обычно возникающей в том случае, когда в поле зрения один за другим с небольшими интервалами времени зажигаются два светящихся точечных объекта, находящихся друг от друга на сравнительно небольшом расстоянии. Если интервал времени между зажиганием первого и второго объектов становится меньше 0,1 с, то возникает иллюзия перемещения светового источника из одного положения в другое, с первого места на второе, причем зрительно-иллюзорно субъектом даже прослеживается траектория соответствующего «движения». Это явление получило название «фи-феномен».

Еще одним аргументом в пользу того же самого вывода о психофизиологическом механизме восприятия движения может служить так называемый автокинетический эффект. Это явление представляет собой кажущееся, иллюзорное движение в темноте неподвижной светящейся точки. На нем, в частности, был основан эксперимент с группой людей, который рассматривался в третьей главе учебника. Автокинетический эффект возникает у многих людей в том случае, если неподвижная точка в зрительном поле является единственным видимым объектом, т. е. если ее положение невозможно идентифицировать в пространстве, сравнить и оценить относительно какого-либо другого видимого объекта.

Скорость движения, по-видимому, оценивается по скорости перемещения изображения предмета на сетчатке, а также по быстроте сокращения мышц, участвующих в следящих движениях.

Механизм восприятия человеком времени часто связывают с так называемыми «биологическими часами» — определенной последовательностью и ритмикой биологических обменных процессов, происходящих в организме человека. В качестве наиболее вероятных кандидатов на роль биологических часов называют ритм сердечной деятельности и метаболизм (обменные процессы) тела. Последнее частично подтверждается тем, что при воздействии медикаментов, влияющих на скорость обменных процессов, восприятие времени может меняться. Например, хинин и алкоголь чаще всего замедляют субъективно воспринимаемый ход времени, а кофеин ускоряет его.

Субъективная продолжительность времени частично зависит от того, чем оно заполнено. Более короткой по времени кажется нам интересная и осмысленная деятельность. Гораздо дольше для нашего восприятия продолжается та, которая заполнена бессмысленными и неинтересными занятиями. В одном эксперименте человек провел в изоляции четыре дня, находясь в звуконепроницаемой комнате и занимаясь в это время чем хотел. Через определенные интервалы времени ему звонил экспериментатор и интересовался, который час (у самого испытуемого часов не было). Оказалось, что в течение первого дня пребывания в этих условиях, когда испытуемый еще находил для себя интересные занятия, его субъективное время шло с ускорением и убежало вперед почти на четыре часа. Затем его «внутренние часы» начали постепенно отставать и к концу четвертого дня пребывания в изоляции уже ошибались по сравнению с реальным временем примерно на сорок минут.

Существуют большие индивидуальные, в частности возрастные, различия в восприятии хода времени. Кроме того, у одного и того же человека оценки времени могут варьировать в широких пределах в зависимости от его душевного и физического состояния. При хорошем настроении время идет чуть быстрее, чем обычно, а в состоянии фрустрации или подавленности оно течет медленнее.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.shpori4all.narod.ru/

Контрольная работа: Внешнеэкономические сделки

Введение

1. Понятие внешнеэкономических сделок

2. Виды внешнеэкономических сделок

3. Ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение внешнеэкономических сделок

4. Особенности правового регулирования внешнеэкономических сделок

Заключение

Литература

Введение

Встречающееся в публицистической периодике, специальных юридических статьях, учебных материалах, а главное — в законодательных актах понятие «внешнеэкономическая сделка» уже прочно вошло в правовой лексикон. Его применение обусловлено наличием международных экономических отношений между государствами, часть из которых (причем далеко не меньшая) опосредуется внутренними субъектами государств — юридическими и физическими лицами.

Понятие внешнеэкономической сделки на протяжении многих лет не имело легального закрепления и соответственно вызывало различные научные дискуссии, сохранившиеся со времени обсуждения внешнеторговой сделки. Среди наиболее значимых при определении внешнеэкономических сделок рассматривались следующие вопросы: является ли обязательным для ее квалификации признак нахождения сторон на территориях разных государств, может ли быть внешнеэкономическая сделка безвозмездной и какое значение имеет предпринимательский характер для квалификации сделки?

Раскрытие понятия «внешнеэкономическая сделка» имеет серьезное практическое значение, так как непосредственно связано с применимым правом. Если сделка «внутренняя», то она лежит в национально-правовом поле и регулируется правом соответствующего государства. Если сделка международная (внешнеэкономическая), то она находится в сфере действия частного права нескольких государств и возникает проблема выбора права одного из них, нормы которого и должны быть применены. К отношениям, вытекающим из подобной сделки, при определенных условиях могут быть применены принципы и нормы международного (публичного) права. Наконец, здесь широко применяются обычаи международной торговли, или, если воспользоваться более широким термином, обычаи международного делового оборота

1. Понятие внешнеэкономических сделок

Предшественником внешнеэкономической сделки был термин «внешнеторговая сделка». При этом он не был закреплен нормативно и имел несколько вариантов доктринальных определений. Одни авторы при определении внешнеторговой сделки обращали внимание на субъектный состав участников. В основе такого подхода лежала позиция классика международного частного права Л.А. Лунца, считавшего, что к внешнеторговым относятся сделки, в которых по меньшей мере одна из сторон является иностранцем (иностранным гражданином или иностранным юридическим лицом) 1. По мнению других ученых, квалификация внешнеторговой сделки должна была осуществляться по принципу местонахождения сторон. О.Н. Садиков писал, что во внешнеторговой сделке стороны должны находиться на территориях разных государств, а различие в национальности контрагентов не является существенным для квалификации2 В 1991 году в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик вместо термина «внешнеторговая сделка» появляется термин «внешнеэкономическая сделка». Разумеется, это не случайная замена. Круг международных связей заметно расширился, появились новые виды международных контактов, опосредуемых различными сделками, не ограниченными только торговлей. Сам факт появления термина «внешнеэкономическая сделка» был закономерен. Примечательно, что ученые стали обращаться к термину ВЭС еще задолго до его появления в правовых актах. В 1986 году М.М. Богуславский в работе «Виды и содержание договоров во внешнеэкономических отношениях СССР и ФРГ» писал, что под внешнеэкономическими сделками следует понимать сделки, совершаемые советскими организациями с иностранными контрагентами в процессе осуществления внешней торговли и иных видов внешнеэкономической деятельности3

В Основах, введенных в действие на территории России с 3 августа 1992 года и действовавших до 1 марта 2002 года (до введения в действие третьей части ГК), само понятие «внешнеэкономическая сделка» также не расшифровывалось. Оно закреплялось в коллизионно-правовых нормах, опосредующих выбор права при решении вопроса о форме внешнеэкономической сделки, а также при определении права, регулирующего права и обязанности ее участников. В статье 165 Основ была сформулирована односторонняя коллизионная норма, указывающая на применение права Российской Федерации в том случае, если участниками ВЭС были российские лица, независимо от места совершения сделки. Что касается ст.166 Основ, то в ней закреплялось такое уникальное явление, присущее регулированию гражданско-правовых отношений международного характера, как институт автономии воли: участники внешнеэкономической сделки могут выбрать право, регулирующее их права и обязанности. И только тогда, когда стороны не воспользовались предоставленной им автономией воли, спорные вопросы, связанные с обязательственным статутом внешнеэкономической сделки, решались по тем коллизионным принципам, которые законодатель сформулировал в указанной статье.

С введением в действие третьей части ГК институт автономии воли и для внешнеэкономических, и для бытовых сделок получил закрепление в ст.1210, в которой не выделяются отдельно ни внешнеэкономические, ни гражданско-правовые сделки международного характера (бытовые). Сам термин «внешнеэкономическая сделка» встречается только теперь в ст.1209 ГК, определяющей право, подлежащее применению к форме сделки. Согласно пункту 2 этой статьи форма внешнеэкономической сделки, в которой хотя бы одной из сторон является российское юридическое лицо (организация или предприниматель), подчиняется независимо от места совершения этой сделки российскому праву. Тем самым актуальность правильной квалификации сделки как ВЭС сохраняется и сегодня.

Термин «внешнеэкономическая сделка» встречается и в первой части ГК. В пункте 3 ст.162 (гл.9 «Сделки») закрепляется норма, согласно которой ВЭС считается недействительной, если не соблюдена простая письменная форма. В отличие от других видов сделок, правила регулирования которых содержатся в специальных нормах гражданского законодательства, вопрос о форме ВЭС рассматривается в Общей части ГК. При этом нормы, закрепляющей само понятие внешнеэкономической сделки, в ГК не содержится.

Большое значение для определения содержания, а следовательно, и правильной квалификации ВЭС имел принятый в 1995 г. Федеральный закон «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности». Легальное закрепление понятия «внешнеторговая деятельность» должно было завершить дискуссии о том, что следует понимать под внешнеторговой сделкой — основным видом внешнеэкономической сделки. Выводимое на основе ст.2 Закона определение внешнеторговой сделки в качестве обязательного критерия ее квалификации содержит указание на коммерческий характер. Бытовые сделки международного характера в соответствии с Законом однозначно не должны рассматриваться как внешнеторговые. Легальное закрепление предпринимательского характера подтвердило правильность выводов многих ученых, которые еще задолго до принятия этого Закона подчеркивали обязательность коммерческого характера ВЭС. 4

Однозначная позиция законодателя в отношении характера совершаемых сделок для квалификации их как внешнеторговых не решила всех проблем. Остались другие вопросы: что считать международным обменом товарами, имеет ли значение для квалификации национальность участников или их место нахождения, какие критерии необходимо устанавливать для квалификации в качестве внешнеэкономических остальных сделок (помимо внешнеторговых)? В литературе, посвященной отдельным аспектам внешнеторговых, а затем и внешнеэкономических сделок, можно встретить утверждение, что к внешнеэкономическим сделкам относятся сделки, в которых коммерческие предприятия сторон находятся на территориях разных государств. Это утверждение, истолкованное многими как критерий отнесения сделки к внешнеэкономическим, неверно, поскольку подразумевается, что все остальные гражданско-правовые сделки, имеющие коммерческий характер и осуществляемые в процессе международного оборота, уже нельзя рассматривать как внешнеэкономические. В действительности же требование о местонахождении коммерческих предприятий сторон на территориях разных государств является условием регулирования определенных видов внешнеэкономических сделок соответствующими международными конвенциями. Подобные нормы включены в текст Конвенций о договорах международной купли — продажи товаров 1980 г., международном финансовом лизинге 1988 г., международном факторинге 1988 года.

Международные сделки, не подпадающие под регулирование этими Конвенциями, также могут быть отнесены к ВЭС, если анализ содержания осуществляемых сделок позволит квалифицировать их в качестве таковых. Например, продажа воздушных судов (исключенная из сферы действия Конвенции ООН 1980 г), осуществляемая между российскими и американскими юридическими лицами, будет относиться к внешнеэкономическим сделкам, учитывая международный характер и предпринимательскую цель этой сделки. Такой вывод правомерен, несмотря на то что в соответствии со ст.2 указанной Конвенции данный объект исключен из перечня товаров, к которым применяются ее нормы.

Сделка международной купли — продажи может квалифицироваться как внешнеэкономическая и тогда, когда оба участника находятся на территории одного государства (что также нарушает условия действия Конвенции ООН 1980 г). Это будет, например, в том случае, когда предметом сделки является товар, принадлежащий иностранному производителю, или сделка купли — продажи совершается между двумя российскими предпринимателями на территории иностранного государства. Может быть, многим, привыкшим к традиционному употреблению понятия «внешнеэкономическая сделка» (при которой контрагенты находятся на территориях разных государств), такая позиция покажется надуманной. Однако она базируется на содержании национальных правовых норм, в то время как в международных документах понятие «внешнеэкономическая сделка» отсутствует вообще. Сделки, регулируемые международными и национальными нормами, могут считаться внешнеэкономическими, если будут удовлетворять определенным требованиям: иметь международный характер и осуществляться в процессе предпринимательской деятельности (для возмездных сделок).

Определяя критерии квалификации сделки как внешнеэкономической, следует заметить, что в международном частном праве так же, как и в других цивилистических отраслях права, допустимо применение «аналогии права» и «аналогии закона». Применение именно этого инструмента позволило «вывести» правила для квалификации сделок как ВЭС из Федерального закона «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности». Речь идет о том, что по смыслу Закона к внешнеторговым нельзя относить бытовые сделки. Применив эту аналогию, можно заключить, что предпринимательский характер является обязательным и для квалификации других видов внешнеэкономических сделок (лизинга, поставки, перевозки, страхования и т.п.). В определенной степени и с определенными оговорками это распространяется и на такой отличный от других видов внешнеэкономических сделок, как дарение. При дарении гражданином Российской Федерации иностранному гражданину фотоальбома сделка не будет рассматриваться как внешнеэкономическая, хотя в ней присутствует и иностранный элемент, придающий ей международный характер, и имеется экономическое содержание, обусловливающее наличие имущественных прав. Такая сделка будет относиться к бытовым гражданско-правовым сделкам международного характера.

Правильность применения аналогии закона, регулирующего внешнеторговую деятельность, к определению критериев квалификации сделки как ВЭС подтвердилась с принятием в 1999 г. Федерального закона «Об экспортном контроле». В статье 1 Закона дается понятие внешнеэкономической деятельности с оговоркой, что оно формулируется в соответствии только с целями настоящего Закона. Согласно ему к внешнеэкономической деятельности относится внешнеторговая, инвестиционная и иная деятельность, включая производственную кооперацию в области международного обмена товарами, информацией, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них (интеллектуальная собственность).

Нельзя не заметить, что данное определение во многом совпадает с определением внешнеторговой деятельности, закрепленным в Федеральном законе «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» 1995 года. Согласно ст.2 данного Закона внешнеторговая деятельность — это предпринимательская деятельность в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них. Таким образом, определение внешнеторговой деятельности, данное в Законе 1995 г., явилось основой для формулирования понятия «внешнеэкономическая деятельность» в Законе 1999 года.

Международные сделки, опосредующие куплю — продажу, а также обмен недвижимым имуществом, работами, услугами между физическими лицами, не являющимися предпринимателями, не будут квалифицироваться как внешнеэкономические. Этот вывод, сформулированный на основе анализа российского законодательства (в котором теперь уже закрепляется понятие не только внешнеторговой, но и внешнеэкономической деятельности), единственно возможный и должен исключать различные доктринальные вариации. Отметим, что данный критерий — коммерческий характер ВЭС — закреплен в ряде основополагающих международных договоров, участницей которых является Россия (чаще всего в силу правопреемства СССР). Так, в качестве обязательного условия Конвенции ООН «О договорах международной купли — продажи товаров» 1980 г. закрепляется требование о совершении коммерческой сделки: товары, приобретаемые в целях бытового или личного пользования, исключаются из сферы действия данного международного договора. При этом необходимо обратить внимание на следующее обстоятельство: условия действия международной Конвенции и критерии квалификации сделки как ВЭС могут не совпадать. Международная купля — продажа, не упорядоченная нормами Конвенции 1980 г., будет регулироваться иными правовыми нормами (как нормами других международных договоров, так и национальными — при отсутствии международных). Вопрос о том, какую куплю — продажу следует квалифицировать как внешнеэкономическую сделку, будет решаться исходя из критериев, закрепленных в национальном законодательстве.

Отсутствие единого для всех видов внешнеэкономических сделок обобщающего понятия обусловлено спецификой каждого ее вида в отдельности, что связано с особенностями их правового регулирования. Эта специфика отчетливо видна на примере таких двух разных по характеру сделок, как купля — продажа и дарение. В данном случае можно согласиться с мнением о том, что невозможно дать общее определение для различных видов внешнеэкономических сделок. 5

Попытки юристов и ученых по разработке своих вариантов определения внешнеэкономических сделок или других альтернативных понятий не прекращаются до сих пор. Одни авторы предлагают ввести в оборот термин «международная коммерческая сделка», полагая, что ВЭС и международная коммерческая сделка являются равнозначными понятиями6. Другие считают, что более оправданным будет оперирование термином «сделка международного характера», а уже в рамках этой общей категории можно рассматривать определенные виды: внешнеэкономическая, международная коммерческая и международная некоммерческая сделки7. В литературе появляются публикации о том, что следует отличать понятие «внешнеэкономическая (внешнеторговая) сделка» от понятия «внешнеэкономический (внешнеторговый) договор». Подвергается критике определение внешнеторговой деятельности, закрепленное в Федеральном законе «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» 1995 года. В качестве аргументов приводятся доказательства, что сделки, опосредующие международный обмен недвижимым имуществом, работами и услугами, нельзя рассматривать как внешнеторговые, поскольку они непосредственно не связаны с торговой деятельностью. Такие сделки должны квалифицироваться как внешнеэкономические. 8 Принимая во внимание новые идеи, разумную критику законодательства, необходимо помнить, что термин «внешнеэкономическая сделка», каким бы сложным он ни казался, законодатель по-прежнему оставляет «действующим». Какие бы альтернативы термину внешнеэкономической сделки ни предлагались, в законодательстве он сохраняется. Именно квалификация сделки как внешнеэкономической влечет за собой применение специальных норм. Даже если бы особое регулирование внешнеэкономических сделок состояло в наличии только одной нормы о ее форме, то и этой нормой нельзя было бы пренебрегать. Не бывает значимого и незначимого правового регулирования. Все, что касается права, имеет юридическую силу, должно быть четко и единообразно определено.

2. Виды внешнеэкономических сделок

Внешнеэкономические сделки, как и любые другие классифицируются по различным основаниям. 9

Классификация сделок на виды производится по различным признакам. Не существует какой-либо единой классификации, охватывающей все возможные виды сделок, поскольку в основу деления сделок на виды положены различные классификационные основания. В качестве классификационных оснований выступают и количество сторон в сделке, и момент возникновения прав и обязанностей, и возмездность и т.д.

Так, в зависимости от числа участвующих в сделке сторон, сделки подразделяются на: а) односторонние; б) двусторонние; в) многосторонние.

В основу этого деления положено количество лиц, выражение воли которых необходимо и достаточно для совершения сделки. 10

Односторонней считается сделка, для совершения которой достаточно выражение воли одной стороны (п.1 ст.154 ГК РФ). Например, составление завещания, принятие наследства, объявление конкурса не требуют чьего-либо согласия, эти действия совершаются одним лицом.

Двух — и многосторонними сделками считаются сделки, для совершения которых требуется согласование воли двух и более лиц. Такие сделки именуются договорами.

Наиболее значимой для классификации гражданско-правовых договоров является дихотомия, которая опирается на одно из трех оснований. Имеются ввиду:

1. Распределение обязанностей между сторонами;

2. Наличие встречного удовлетворения;

3. Момент возникновения договора.

Использование указанных оснований позволяет выделить соответственно три пары договоров:

1. Односторонние и двусторонние;

2. Возмездные и безвозмездные;

3. Реальные и консенсуальные.

Деление договоров на односторонние и двусторонние отлично от одноименного деления сделок. Договоры классифицируются в зависимости от того, какое количество лиц становится обязательным, и приобретает права по заключенному договору. Например, договор дарения с точки зрения деления сделок, является двухсторонней сделкой, поскольку для ее совершения необходимо выражение воли двух сторон, как дарителя, так и одаряемого. Однако, с точки зрения деления договоров, дарение — односторонний договор, так как только одаряемый приобретает права и обязанности. Даритель же таких прав и обязанностей по совершению договора не несет.д.вух — и многосторонние договоры называют взаимными, а односторонние договоры — односторонне обязывающими.

Двусторонними признаются договоры, в которых каждая из сторон имеет и права, и обязанности (купля-продажа, мена), а односторонними — договоры, в которых у одной из сторон есть только права, а у другой — только обязанности (поручения, дарения, займа).

К возмездным относят договоры, которые предполагают получение каждой из сторон определенной компенсации, ради которой заключается договор. По общему правилу любой договор предполагается возмездным, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, существа и содержания договора. Это означает, что если договором плата не предусмотрена, то при отсутствии указания закона на безвозмездность договора, лицо, выполнившее свои обязательства по договору, вправе требовать их оплату. Если цена не установлена договором, то оплата производится по цене, обычно уплачиваемой за такого рода товар, услуги, при аналогичных обстоятельствах (ст.424 ГК).

Безвозмездными считается договор, если сторона по договору обязуется исполнить свои обязательства без какого либо встречного предоставления, имеющего имущественный характер, т.е. договоры, не предполагающие такой компенсации (договор безвозмездного пользования, дарения).

По моменту, к которому приурочивается возникновение сделки, сделки могут быть реальными, (от лат. res — вещь) и консенсуальными (от лат. consensus — соглашение).

Консенсуальными считают договоры, вступающие в силу с момента достижения сторонами согласия, т.е. для совершения которых достаточно достижения соглашения о совершении сделки. Например, договор купли-продажи считается совершенным в момент достижения соглашения между продавцом и покупателем.

Реальные сделки совершаются только при условии передачи вещи одним из участников. Для реальной сделки характерно, что права и обязанности не могут возникнуть до момента передачи вещи, т.е. реальными считаются договоры, которые признаются заключенными с момента, когда на основе соглашения осуществлена передача стороной контрагенту определенного имущества (договор займа, доверительного управления имуществом).

Сделки бывают бессрочными и срочными. В бессрочных сделках не определяется ни момент вступления ее в действие, ни момент ее прекращения. Такая сделка немедленно вступает в силу и действует до исполнения данной цели.

В срочных сделках определен либо момент вступления в действие, либо момент ее прекращения, либо оба указанных момента. Срок, который стороны определили как момент возникновения прав и обязанностей, называется отлагательным.

Если сделка вступает в действие немедленно, а стороны обусловили срок, когда сделка должна прекратиться, то такой срок называется отменительным.

В тех случаях, когда в сделках наступления прав и возникновение обязанностей приурочено к каким либо событиям, относительно которых неизвестно, наступают они или нет, такие сделки называют условными.

Различные виды международных коммерческих сделок различаются по своему содержанию друг от друга. Содержание договора международной купли-продажи отличается от содержания договора международного бартера или договора международного финансового лизинга и т.д. Как правило, их содержание аналогично содержанию одноименных «внутренних» гражданско-правовых сделок. 11 Поэтому невозможно дать общее определение для всех международных сделок, включающее и их содержательную сторону. Видимо, в этом и нет никакой необходимости. Вместе с тем, все виды международных сделок независимо от их содержания объединяются в одну группу наличием у каждого из них общего классификационного критерия — критерия «международности».

3. Ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение внешнеэкономических сделок

В международном частном праве никогда нельзя исключить возможность возникновения правовых споров: нередко при исполнении контракта контрагентами из-за различного понимания взаимных обязательств по причине неодинакового толкования условий контракта или их отсутствия. Большинство этих разногласий разрешаются путем переговоров между сторонами, в процессе которых находят оптимальные условия. В случае, когда из-за различного толкования своих обязательств сторонам не удается решить разногласия путем переговоров, организации и фирмы различных стран, как правило, предпочитают арбитражное разбирательство судебному. Для правовой обеспеченности сделок большое значение приобретает создание условий, гарантирующих объективное и компетентное разрешение возможных споров.

Во внешнеторговом контракте купли-продажи должен быть установлен порядок разрешения споров, которые могут возникнуть между сторонами и не могут быть урегулированы путем переговоров. Российское законодательство признает соглашение сторон об арбитраже, включенное в условия контракта. Отечественная организация по соглашению об арбитраже со своим иностранным партнером может передать спор как на разрешение постоянно действующих в Российской Федерации арбитражных органов, так и на рассмотрение любого иного постоянного или «изолированного» арбитража. Закон не содержит каких либо ограничений в отношении места такого арбитража. Свобода выбора сторонами места проведения арбитража не ограничивается.

Арбитражная оговорка — это арбитражное соглашение по поводу возникшего спора или арбитражное соглашение относительно споров, которые могут возникнуть в будущем. Арбитражная оговорка должна быть правильно сформулирована, поскольку от ее содержания зависит компетенция арбитража по рассмотрению спора. Она должна содержать несколько компонентов: определение круга споров, которые подлежат рассмотрению в органах международного коммерческого арбитража, указание на то, какой именно орган международного коммерческого арбитража компетентен рассматривать спор. В подавляющем большинстве сделок, заключаемых российскими организациями и фирмами других стран, предусматривается арбитражный порядок разрешения споров. В этом случае в условиях контракта необходимо указать, какой конкретно арбитраж будет рассматривать их спор.

По сложившейся практике освобождение должника от ответственности может быть в виду отсутствия в его действиях вины (фактическая невозможность исполнения), а также вследствие того, что неисполнение договора нельзя считать неправомерным (юридическая невозможность исполнения). При этом учитываются следующие обстоятельства: действие непреодолимой силы (стихийные бедствия, военные действия, эпидемии, забастовки и пр.), отказ государственного органа на выдачу лицензии на экспорт товаров, аннулирование ранее выданных лицензий; случай, т.е. обстоятельство возникшее без вины должника (например действия третьих лиц); просрочка кредитора и т.д. Внешнеэкономические сделки прекращаются прежде всего их надлежащим исполнением, а так же зачетом взаимных требований, соглашением сторон, невозможностью исполнения, ликвидацией юридического лица или смертью гражданина. Одностороннее расторжение контракта не допускается, кроме случаев, предусмотренных нормативным актом или условиями контракта, например, если имеет место серьезное нарушение договорных условия одной из сторон, делающее невозможным дальнейшее существование договора. Сторона, виновная в расторжении договора, обязана возместить другой стороне убытки.

4. Особенности правового регулирования внешнеэкономических сделок

Основу частноправового регулирования внешнеэкономических сделок в настоящее время составляет вступившая в силу с 1 марта 2002 г. часть 3 ГК, в которой содержится раздел VI «Международное частное право» (ст.1186 — 1223).

Существует точка зрения, согласно которой такие признаки, как место заключения и исполнения внешнеторговой сделки на территории различных государств; совершение на территории различных государств оферты и акцепта; нахождение на территории различных государств пунктов отправления и назначения проданного товара (пересечение границ), не являются определяющими (какими они признавались в Гаагской конвенции о единообразном законе о международной купле-продаже товаров 1964 г), так как сделка, заключенная на выставке товаров в той или иной стране, не будет обладать каким-нибудь из этих признаков, оставаясь по своей сути внешнеторговой. 12

Приведенная точка зрения, на наш взгляд, верна, так как в понятие внешнеэкономической сделки, как и в любое понятие, должны входить только концептуальные признаки.

Среди определений внешнеторговой или внешнеэкономической сделки одно из основных мест занимает определение Венской конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» 1980 г., которая понимает под такими соглашениями договоры, заключенные между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах (ст.1). В соответствии с Конвенцией в качестве внешнеторговой может быть признана сделка, заключенная, например, между российским юридическим лицом и компанией, созданной им за границей. Однако согласно п.2 ст.1 Венской конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» фактическое нахождение коммерческих предприятий сторон в разных государствах может быть не принято во внимание, так как термин «коммерческое предприятие стороны» имеет специальное значение и характеризует место основной деятельности стороны. Исходя из приведенного термина, практики российского права делают акцент на обязательном признаке внешнеэкономического контракта — нахождение коммерческих предприятий сторон контракта в разных государствах. Поэтому не имеет решающего значения национальность (государственная принадлежность) сторон контракта.

Например, российское юридическое лицо (т.е. организация, зарегистрированная на территории России) может постоянно осуществлять свою деятельность на территории иностранного государства (т.е. иметь там свое коммерческое предприятие). Соответственно контракт, заключенный между таким юридическим лицом и другой российской фирмой, будет рассматриваться как внешнеэкономический контракт.

И наоборот, контракт, заключенный между американской и российской фирмами, не будет рассматриваться как внешнеэкономический, если коммерческие предприятия американской фирмы и российской фирмы находятся в России. В этом случае сделка будет характеризоваться как обычная («внутренняя») гражданско-правовая сделка и регулироваться.

На наш взгляд, определение Венской конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» может быть конкретизировано в национальном законодательстве каждой страны.

Более точную характеристику внешнеэкономической сделки дает особый порядок ее правового регулирования.

Современное международное частное право в качестве основного и универсального принципа для определения компетентного правопорядка по внешнеэкономическим сделкам признает автономию воли сторон. В соответствии с ней участники сделки при заключении договора могут самостоятельно выбирать право страны, которое будет регулировать их правоотношения. Заключая сделку, стороны должны также решить вопрос о выборе права, применимого к сделке. Иначе говоря, сторонам следует установить, каким законодательством будут регулироваться отношения, вытекающие из сделки. Стороны могут сделать это в силу автономии воли, которая заключается в их праве устанавливать по своему усмотрению содержание сделки. Автономия воли сторон обычно признается в законодательстве различных государств, но ее допустимые пределы понимаются в законодательствах государств по-разному. В одних странах автономия воли ничем не ограничивается, то есть стороны могут подчинить сделку любой правовой системе. В других странах (преимущественно страны англосаксонской системы права) действует принцип локализации договора: стороны могут избрать только то право, которое наиболее тесно связано с данной сделкой. При этом общее ограничение свободы выбора права состоит в том, что в процессе такого выбора нельзя исключить применение соответствующих норм императивного характера, а также тех правовых предписаний, которые в большей степени отвечают интересам потребителя или работника (в трудовом договоре). Английская судебная практика (как и американская) идет в данной ситуации по пути отыскания права, свойственного данному договору (локализация договора). Германская система права исходит из принципа автономии воли сторон. В случае если выбор отсутствует, применяется право государства, с которым договор связан наиболее тесным образом.

В Российской Федерации законодательно принцип «автономии воли» сторон (lex voluntatis) закреплен ст.1210 ГК РФ. Этот принцип предполагает, что стороны договора вправе при заключении договора или в последующем своим соглашением выбрать право конкретной страны, которое и будет в дальнейшем регулировать их договорные отношения (п.1 ст.1210 ГК РФ). Обычно такой выбор производится сторонами договора в самом тексте документа и, таким образом, решает коллизионную проблему. Дело осложняется, если соглашение сторон не определяет применимого права expressis verbis, т.е. прямо и явно. В этой ситуации необходимо выяснять подразумеваемую или молчаливо выраженную волю сторон. Правовая доктрина исходит из того, что в подобных случаях суд не вправе «домысливать» содержание подразумеваемого волеизъявления сторон: он должен принимать во внимание лишь такой выбор применимого права, который «определенно вытекает из условий договора либо совокупности обстоятельств дела» (п.2 ст.1210 ГК РФ). Данное положение является справедливым и не вносит недоразумение в приведенные положения.

Право, подлежащее применению к форме сделки, согласно п.1 ст.1209 ГК РФ определяется законом места ее совершения, однако форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где это имущество находится (п.3 ст.1209 ГК РФ). Для формы внешнеэкономических сделок ГК РФ устанавливает более жесткое правило: если в такой сделке участвует российское юридическое лицо или предприниматель, ее форма независимо от места совершения будет определяться российским правом (п.2 ст.1209 ГК РФ). Примечательно, что вопросы формы внешнеторгового договора ГК РФ не относит ни к личному статуту субъекта (который определяется личным законом), ни к обязательственному статуту сделки (который регулируется применимым материальным правом, определяемым с помощью коллизионной нормы). Таким образом, законодатель ставит точку в многолетнем споре отечественных коллизионистов о правовой природе обязательной письменной формы внешнеторговых сделок. Представляется, что обязательность такой формы для субъектов российского права обусловлена экстерриториальным действием тех императивных норм законодательства РФ, «которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права» (п.1 ст.1192 ГК РФ). Именно такими императивными нормами и являются положения п.2 ст.1209 и п.3 ст.162 ГК РФ об обязательной письменной форме внешнеэкономической сделки. В отличие от традиционных для советского права представлений о форме сделки как элементе личного статута субъекта права, концепция «императивных норм» (как одного из ограничителей применения иностранного права) принимается большинством зарубежных юристов. С введением в действие части третьей ГК РФ иностранным судам будет значительно сложнее, чем сейчас, отказываться от применения норм российского права о форме внешнеэкономических сделок, коль скоро оно будет основано на западноевропейской (в плане генезиса) концепции «императивных норм».

Еще одной важной особенностью внешнеэкономических сделок является необходимость определения при их заключении способа рассмотрения споров, возникающих в процессе осуществления такого рода соглашений. Стороны в данном случае могли либо оговорить в контракте возможность передачи соответствующего дела на разрешение судебных органов, к которым принадлежат участники сделки, либо прибегнуть к посредничеству негосударственных третейских арбитражных судов. В качестве последних в договоре могут быть названы как постоянно действующие (институционные) судебные органы (например, Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ), так и третейские суды, формируемые самими участниками сделки для рассмотрения спора по конкретному делу (суды ad hoc).

Но проблема заключается в отсутствии единой формулировки внешнеэкономического контракта, что приводит к разному толкованию различными судами.

Например, арбитраж использует специальные правила для определения права, применимого к сделке (см. п.1 ст.1186 ГК РФ, ст.28 Закона РФ от 07.07.93 N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже»).

Для таможенных органов первостепенный интерес представляют те сведения, которые связаны с пересечением товаром таможенной границы. Для органов валютного контроля важны прежде всего условия о платежах и расчетах. Для налоговых органов наряду с наличием в контракте валютной оговорки важно отражение различной государственно-территориальной принадлежности сторон контракта (например, факт реального экспорта), поскольку от этого зависит правомерность использования участниками сделки налоговых льгот. При наличии нескольких указанных факторов в одной сделке очень трудно правильно определить суд. А поскольку разграничение таких сделок законодательно отсутствует, используется судебная практика, которая не всегда удачна для настоящего спора.

Таким образом, можно сделать вывод: проблема квалификации сделки как внешнеэкономической и применения соответствующих этому правовых последствий переносится на местный уровень. Эту проблему в каждом конкретном случае в каждом конкретном государственном органе вынужден решать каждый участник ВЭД в отдельности, используя, как уже отмечалось, существующую нормативную базу. От того, насколько умело он будет оперировать предоставленными ему возможностями, зависит судьба внешнеэкономической сделки и экономический эффект от нее.

В начале 90-х годов началось бурное развитие рынка, и многие концепции по большей части стали устаревшими. Быстрая смена политического климата в свое время не позволила сформировать достойную и отвечающую требованиям рынка законодательную базу. И на сегодняшний день в Российской Федерации скопилась масса законодательно не разрешенных вопросов, в том числе и во внешнеэкономической деятельности. Такое положение усложняет в первую очередь работу судебных органов и тормозит развитие экономических отношений.

Заключение

Резюмируя анализ данной проблемы, представляется возможным сделать следующий вывод определения внешнеэкономической сделки: это сделки, совершаемые в хозяйственных целях, с использованием иностранной валюты, заключенные между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах.

Российское право не дает понятия ни внешнеторговой, ни внешнеэкономической сделки, хотя законодатель и практика оперируют этим понятием. Законодатель вообще не дает никакого разграничения между внешнеэкономической и внешнеторговой сделкой, хотя различие между ними очевидно и принципиально: в последнем случае речь идет только о договоре купли-продажи (поставки, мены), тогда как внешнеэкономическая сделка включает в себя абсолютно весь спектр сделок, известных гражданскому праву.

Проблема квалификации сделки как внешнеэкономической и применения соответствующих этому правовых последствий переносится на местный уровень. Эту проблему в каждом конкретном случае в каждом конкретном государственном органе вынужден решать каждый участник ВЭД в отдельности, используя, как уже отмечалось, существующую нормативную базу. От того, насколько умело он будет оперировать предоставленными ему возможностями, зависит судьба внешнеэкономической сделки и экономический эффект от нее.

В начале 90-х годов началось бурное развитие рынка, и многие концепции по большей части стали устаревшими. Быстрая смена политического климата в свое время не позволила сформировать достойную и отвечающую требованиям рынка законодательную базу. И на сегодняшний день в Российской Федерации скопилась масса законодательно не разрешенных вопросов, в том числе и во внешнеэкономической деятельности. Такое положение усложняет в первую очередь работу судебных органов и тормозит развитие экономических отношений.

Литература

Конвенция о праве, применимом к международной купле — продаже товаров. Гаага, 15 июня 1955 года. Регистр текстов международных конвенций и других документов, касающихся права международной торговли. Том 1. // ООН. Нью-Йорк, 1971

Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров. Вена, 1980 год. Документ ООН A/CONF.97/18 Annex 1 (по источнику 22, стр. 196-230).

Статус Конвенций. Объединенные Нации. Генеральная Ассамблея. Документ А/СN/.9/401. Комиссия ООН по праву международной торговли. Двадцать седьмая сессия. Нью-Йорк, 31 мая-17 июня 1994 года (по источнику 21, стр.265-272).

Гражданский кодекс Российской Федерации с изм. и доп. на 01.02.08. — М.: Закон, 2008.

Федеральный Закон от 08.12.2003 № 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»

Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Т.2. Особенная часть: Учебник. М., 2005.

Внешнеэкономические сделки. Правовое регулирование / Канашевский В.А. — М.: Международные отношения, 2005.

Дмитриева Г.К. Международный коммерческий арбитраж. М.: Проспект, 2007.

Кабатов В. Применимое право при разрешении споров в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ // Хозяйство и право. 2007. №5. С.101-106.

Цветков И.В. К вопросу о квалификации внешнеторговых сделок // Коммерческое право. 2006. N 7. С.32.

1 Лунц Л.А. Курс международного частного права. Особенная часть. М., 1975. С. 132

2 Садиков О.Н. Правовое регулирование отношений во внешней торговле СССР. Ч. 1. М., 1985. С. 62

3 Богуславский М.М. Виды и содержание договоров во внешнеэкономических отношениях СССР и ФРГ. М., 1986. С. 41

4 См., например: Богуславский М.М. Указ. соч. С. 41; Мусин В.А. Международные торговые контракты. Л., 1986. С. 15; Зыкин И.С. Договор во внешнеэкономической деятельности. М., 1990; Он же. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994. С. 72.

5 Дмитриева Г.К. Международный коммерческий арбитраж. М.: Проспект, 2007. С. 11.

6 Дмитриева Г.К. Международный коммерческий арбитраж. М.: Проспект, 2007. С. 11.

7 Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Т. 2. Особенная часть: Учебник. М., 2000. С. 192 — 193.

8 Цветков И.В. К вопросу о квалификации внешнеторговых сделок // Коммерческое право. 2006. N 7.С.32.

9 Цветков И.В. К вопросу о квалификации внешнеторговых сделок // Коммерческое право. 2006. N 7.С.32.

10 Гражданское право. В 2-х томах. . Учебник для вузов/Под ред. Зенина И.А.М.:ИНФРА-М,2007.С.630.

11 Внешнеэкономические сделки. Правовое регулирование / Канашевский В.А. — М.: Международные отношения, 2005.С.112.

12 Кабатов В. Применимое право при разрешении споров в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ // Хозяйство и право. 2007. №5. С.101

Реферат: Национальная образовательная политика

В опрос «о сущности наций» — один из наиболее спорных и, пожалуй, самых запутанных в мировом обществознании. Очень часто употребление этого понятия то в европейском, то в традиционно-российском смысле приводит к путанице и взаимному непониманию. Что касается этнического происхождения человека, то оно признается сугубо личным делом (в том числе и нашей действующей Конституцией). Между тем, если мы вспомним острую дискуссию, возникшую в связи с отменой в российских паспортах графы «национальность», то поймем, что для очень многих наших соотечественников национальная (правильнее — этнокультурная), а не гражданско-политическая идентичность до сих пор является чрезвычайно важным элементом их социального и личностного самоопределения. Это имеет чрезвычайно важные следствия для выработки образовательной политики — особенно в так называемых «национальных» регионах.

Политическая нация — важнейшая категория современного европейского государства. Она включает всех граждан, независимо от их этнической, языковой, культурной, религиозной и иной специфики. Государство общается со своими гражданами только как с политической нацией, а все перечисленные ценности считаются их личными, частными интересами, и государство касается их ровно в той мере, в какой это востребовано гражданским обществом. Для удовлетворения своих интересов граждане могут объединяться, вступать (через своих представителей в парламенте или через негосударственные организации) в отношения с государством и посредством законов создавать условия для удовлетворения этих интересов. В результате складывается политическая система, в основе которой лежит своеобразный общественный договор между гражданским обществом и правительством, специально формируемым для обслуживания интересов этого общества и обладающим необходимыми для этого полномочиями, которые общество ему делегирует (и на исполнение которых позволяет собирать с граждан налоги для формирования государственного бюджета).

Генезис российской государственности был таков, что в ментальной традиции его населения укрепилось иное понимание нации: она трактуется не как преимущественно политическое, а как этно-историко-культурно-хозяйственное образование — исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая общность людей, объединенных экономическими связями, родным языком, особенностями культуры и духовного облика. В этом смысле в современной России существуют десятки наций, но нет общегражданской нации того типа, который отражен в таких политических конструктах, как «испанцы», «французы», «американцы» или «немцы». В нашем общественном сознании практически отсутствует понимание того, что на свете нет ни этнических немцев, ни этнических испанцев. Но политической самоидентификации галисийцев, арагонцев, андалузцев и даже каталонцев как испанцев, а голштинцев, швабов, саксонцев и даже баварцев как немцев отнюдь не соответствует аналогичная самоидентификация русских, татар и других многочисленных народов России как россиян. Сам термин «россияне» несет этот смысл, но не является ведущим идентифицирующим признаком ни для самих русских людей, ни для нерусских народов России. Ответ на вопрос «кто вы?» в абсолютном большинстве случаев будет состоять из единственного этнонима, с которым человек идентифицирует себя: русский, татарин, чеченец, кабардинец и т.п. Редко кто в ответ на этот прямо поставленный вопрос назовет себя россиянином. В СССР, как известно, была предпринята попытка формирования «новой исторической общности людей» (советский народ), которую в данном контексте можно рассматривать как прообраз политической нации. И тогдашняя система добилась (в том числе и средствами образования), как многим казалось, определенного успеха. Но ход исторических событий наглядно продемонстрировал фантомность этого идеологического конструкта: события конца 1980-х — начала 1990-х гг. показали доминантную силу и жизнеспособность именно этнокультурного, а не национально-политического самоопределения граждан Российской Федерации. В связи с этим весьма актуальным оказывается вопрос: является ли накопленный европейскими народами опыт эволюции от этнической к государственно-национальной и дальше — к общеевропейской самоидентификации важным и необходимым для формирования региональной образовательной политики в России? «Национальное и этническое самосознание имеет разную природу: национальное складывается в процессе осознания обществом своих интересов по отношению к государству, а этническое во взаимоотношениях одной этнической общности с другой или другими» [1].

Государство, подотчетное гражданскому обществу и контролируемое им, называется в европейской традиции национальным государством, а его политика (и внешняя, и внутренняя) — национальной политикой. Поэтому словосочетание «национальная политика в области образования» в каком-нибудь официальном документе французского правительства имеет совершенно иное значение, чем словосочетание «национальная образовательная политика» в документе Минобрнауки Российской Федерации. Во «французском случае» речь однозначно будет идти о том, что эта политика не только выработана совместно государством и гражданским обществом (т.е. всей полиэтничной французской нацией), но и получает поддержку на постоянно идущем общенациональном референдуме, а в нашем случае — что это политика федерального министерства в отношении так называемого «национально-регионального компонента». Нельзя сказать, что в российской образовательной практике не было попыток употребить слово «национальный» в европейском смысле. Достаточно вспомнить «Национальную доктрину образования» или нынешние «национальные проекты». Но восприятие этих названий российскими гражданами (в том числе и абсолютным большинством самих работников образования) лишь подтверждает отмеченный исторический феномен: несмотря на довольно широкое применение, у нас этот термин фактически не наполняется «европейским» смыслом. При этом характерно, что многие принципиальные решения, принятые в сфере «модернизации» образования последних лет, не содержат этого эпитета. Появился единый государственный (а не национальный, как в странах Европы) экзамен, государственные (а не национальные) стандарты общего и профессионального образования и пр. И это, по крайней мере, честно — к разработке и принятию этих решений общество (нация) не привлекалось.

Выбор «генеральной линии» в образовательной политике напрямую связан с ответом на вопрос: кто (одно ли государство или — в идеале — выразители всех социальных интересов) участвует в формировании этой политики?

В понятии образовательная политика оба слова являются ключевыми. Однако здесь мы кратко остановимся только на политике.

Попытка дать по возможности более простое и в то же время емкое определение такого феномена, как политика, приводит нас к следующей дефиниции: политика есть сочетание искусства и технологии выявления, фиксации и согласования позиций различных (в идеале — всех) социальных (социокультурных, профессиональных и т.д.) слоев или групп данного общества для принятия решений, реализация которых затрагивает их (этих слоев или групп) существенные интересы в той или иной сфере.

При этом очень важно понимать, что и современное российское государство, и его граждан мы застаем сегодня в период чрезвычайно сложного, растянутого во времени и внутренне противоречивого исторического перехода в некое новое состояние, идеальная модель которого отличается в общественном сознании высокой степенью неопределенности.

Из великого множества суждений, авторы которых стремились выразить драматизм эпохи перемен, выберем высказывание Н.А. Бердяева, одного из самых известных пассажиров знаменитого «философского парохода 1922 года», увезшего в пожизненную эмиграцию из Советской России цвет тогдашней русской интеллигенции. Оно обращает на себя внимание тем, что, относясь ко времени, отделенному от нас по крайней мере четырьмя поколениями, полностью сохраняет актуальность: «Мы живем в эпоху, аналогичную гибели античного мира… Индивидуализм, атомизация общества, безудержная похоть жизни, …неограниченный рост потребностей, упадок веры, ослабление духовной жизни — все это привело к созданию …системы, которая изменила весь характер человеческой жизни, весь стиль ее… Машины, техника, та власть, которую она с собой приносит, та быстрота движения, которую она порождает, создают химеры и фантазии, направляют жизнь человеческую к фикциям, которые производят впечатление нереальных реальностей. Повсюду раскрывается дурная бесконечность, не знающая завершения».

Поразительно, но фактически такой же неопределенностью характеризуются и представления общества (в том числе и профессионально-педагогического) относительно стратегических целей реформ, проводящихся в образовании. В 2005 г. Московским государственным университетом им. М.В. Ломоносова было проведено социологическое исследование российского учительства с целью создания «социального портрета» этой профессиональной категории. В части, касающейся отношения учителей к идущей модернизации образования, было выявлено, что содержание реформы для многих остается неизвестным или непонятным, неполным и фрагментарным. Педагоги не видят связи между различными мероприятиями, не могут сформулировать общие (стратегические) задачи. Это вызывает у части учителей раздражение и неприятие происходящих изменений. При этом характерно, что опрос показал резкую поляризацию мнений. Положительных и отрицательных ответов практически одинаковое число — примерно по 40%. Еще 20% учителей вообще не смогли определить своего отношения к реформе [2].

Очевидно, что образовательная политика должна полностью подпадать под данное нами выше определение. И действительно, европейский опыт (особенно последних десятилетий) наглядно свидетельствует о постоянном диалоге по поводу образования между государством и обществом (и во все более расширяющемся объеме — между обществом и государством), в том числе и через периодические общенациональные дискуссии в СМИ. При этом выявляются интересы и мнения не только тех или иных профессиональных сообществ (например, работников образования или представителей рынка труда), но самой широкой публики, включая учащихся, их родителей и местные социумы (communities). При этом государство и общество стремятся позиционировать себя как совершенно паритетные партнеры, принимающие взаимную ответственность за будущее юных поколений, что обеспечивается не только совместным определением целей и содержания образования, но и утверждением прозрачных и контролируемых образовательных бюджетов, начиная с государственного и кончая институциональным (школьным).

Феномен образовательной политики в современной России может быть хорошо понят через сравнение нынешней ситуации с той, которая существовала в советский период. Вместо характерного для демократического государства «горизонтального» механизма выявления и согласования живых, реальных интересов различных социальных и социокультурных сил действовал механизм вертикальной трансляции партийно-государственной целесообразности, категорически исключавший любое «вариативное» отклонение от учебно-воспитательной траектории «юного строителя коммунизма». Поэтому ни о какой реальной образовательной политике в то время речи не шло и идти не могло. Система образования в СССР была унифицирована и жестко централизована: существовала строгая иерархия управления и контроля сверху донизу (от Министерства просвещения СССР через минпросы союзных республик и областных отделов народного образования до райОНО, школ и детских садов). В частности, Главная инспекция Минпроса СССР систематически осуществляла тематические и фронтальные проверки деятельности органов управления и учреждений образования по всей стране вплоть до отдельных школ, с последующим рассмотрением результатов инспектирования на коллегии союзного министерства. Своеобразным символом единства образовательного пространства СССР (и предметом гордости чиновников) была крайне изумлявшая иностранцев возможность точно сказать, какая тема, по какому предмету и в каком классе преподается в данный момент во всех 120 тыс. школ Советского Союза.

Конструктивная образовательная политика предполагает, таким образом, наличие условий (правовых, организационных, финансовых и др.), дающих возможность:

• самоопределиться в отношении интересов и потребностей в сфере образования всем субъектам, претендующим на участие в выработке образовательной политики, т.е. позиционировать себя в этом качестве всем заинтересованным государственным и частным (негосударственным) структурам, институциям, гражданским сообществам (в том числе этнокультурным) и пр.;

• иметь место (законодательно фиксированное социальное пространство) для выражения своих интересов, своей позиции по тому или иному вопросу образовательной политики;

• участвовать в мониторинге реализации и в конечном контроле совместно выработанных решений, а также в предъявлении результатов обществу (нации) и публичном обсуждении их.

По большому счету, речь идет о разведении понятия «заказ образованию» хотя бы по основным субъектам этого заказа — личность, государство и общество (с максимальным учетом разнонаправленности образовательных интересов его страт). Разумеется, такое разведение всегда будет условным, сопровождаемым множеством оговорок, поскольку все субъекты образовательной политики по определению принадлежат одной и той же целостности — нации, и несовпадения или противоречия их интересов, лежащих в образовательном поле, всегда относительны. И тем не менее, с известной степенью приближения можно попытаться очертить зону основных, приоритетных интересов каждого из них.

Содержание государственного заказа образованию определяется, по сути дела, двумя блоками интересов: обеспечение стабильности общества и создание условий, позволяющих гражданам быть эффективными налогоплательщиками. Рассмотрим оба блока через призму общего образования.

Стабильность общества закладывается в школе за счет достижения ряда существенных учебно-воспитательных целей, каждая из которых столь важна, что их трудно расположить в какой-либо иерархической последовательности. Начнем с обязательного владения всеми при выходе из школы государственным языком в степени, достаточной для восприятия на нем актуальной для государства информации. Совершенно очевидно, что это требование в целом совпадает с интересами общества и частных граждан, поскольку функционирование социума, как и достижение индивидуального жизненного успеха, практически невозможно без владения этим средством коммуникации.

Важнейшей задачей школы является, безусловно, как можно более ранее включение граждан в единый исторический, социальный и культурный контекст. При этом нужно понимать, что государству нужен не «контекст вообще» (вроде «знания всех тех богатств, которые выработало человечество»), а исключительно тот, который формирует приверженность граждан духовным и политическим ценностям именно этого государства, развитость у них способности и готовности эти ценности отстаивать и защищать. Легко видеть, что этот пункт, в отличие от предыдущего, не столь однозначен для всех участников образовательной политики. Стремящемуся критически мыслить молодому человеку хочется составить свое собственное мнение по ключевым проблемам прошлого и настоящего своей Родины. Не углубляясь в эту крайне важную проблематику, ограничимся пока простой фиксацией: интересы государства, общества и граждан в отношении содержания образования не вполне совпадают и объективно выступают предметом диалога между ними.

Анализируя переживаемый Россией период, многие исследователи склонны характеризовать его как продуктивный системный кризис, в ходе преодоления которого отмирает старая система ценностей, норм, идеалов и вызревает новая система культурно-ценностных ориентации, нового миропонимания и т.д. Этот кризис в полном объеме и с особой остротой проявляется в образовании. Ведь именно данная область привыкла (в Европе с XVII в., с эпохи Яна Амоса Коменского, в России — с конца XVIII в.) претендовать на роль монополиста в области межпоколенной трансляции той или иной («национальной» или общеевропейской) системы ценностей. Однако было бы жестоким заблуждением думать, будто состояние кризиса имеет место только в нашей стране, а весь остальной мир не знает никаких противоречий, подвел черту под историей и благоденствует в условиях навсегда установленной стабильности. Все человечество вступает в новую — весьма драматичную — стадию своего развития. Сочетание таких мировых проблем, как планетарный экологический кризис; сопровождаемый голодом и нищетой рост аграрного перенаселения на Юге при демографической катастрофе на Севере; интенсификация процессов глобализации и возникновение под влиянием ряда факторов системы международного терроризма; угроза истощения минеральных и энергетических ресурсов; быстрое изменение геополитического баланса сил — это и многое другое ставит род человеческий перед лицом таких вызовов, которые не имеют аналогов в прошлом опыте людей. Дело крайне осложняется тем, что прежние природные и социальные кризисы происходили сравнительно медленно, на протяжении жизни целого ряда поколений. Это давало людям возможность растянуть процесс адаптации к переменам во времени, сделать его гибким для относительно мягкого вхождения в новые обстоятельства. Нынешнее же «столкновение с будущим» произойдет (уже происходит!) настолько стремительно, что количество существенных перемен, выпадающих на долю одного поколения, превышает то, которое доводилось переживать нашим недавним предкам за несколько столетий. Меняются не только технологии, моды или привычные пейзажи — меняется сам образ жизни, системы ценностей, способы межчеловеческого общения, меняется пространство, в котором формируется и действует личность. И главное изменение состоит в том, что это пространство становится (уже стало!) глобальным. А это значит, что сегодня человек рождается в полном смысле слова в открытый мир, имеющий практически неограниченное количество измерений, в которых этот человек может реализовать себя — от родного аула до транснациональной корпорации. И от системы образования зависит, сыграет ли она для него роль социального и культурного лифта либо окажется глушителем его творческих способностей. По большому счету — кризис и российского, и «мирового» образования вызван именно трудностью выбора той системы ценностей, в которой следует культивировать юную личность.

При этом даже простое перечисление этих систем показывает, что выбор действительно не прост. Для кого-то высшей ценностью окажется воспитание «подлинного мусульманина-суннита», «подлинного иудаиста-хасида» или «подлинного христианина-православного»; для кого-то — «истинного русского», «истинного татарина» или «истинного кабардинца»; еще для кого-то — «истинного патриота»; а кто-то просто скажет, что ему нужен выпускник, способный поступить в престижный вуз, а так называемые «ценности» его совершенно не волнуют.

Но заметим: в любом из этих (и огромного числа иных возможных) случаев определяющей смысловой рамкой для признания приоритетной для себя той или иной позиции является культурная традиция, предопределяющая выбор каждого человека (или сообщества, если человек растворяет себя в его «соборности»). Из бесчисленного количества дефиниций «культуры» используем простейшее, но вполне достаточное здесь определение, согласно которому культура есть система отношений человека к природе, обществу и самому себе. Именно эта усвоенная, ин-териоризированная человеком «система отношений» (и только она) становится ценностью и уже в этом качестве влияет на стратегию поиска решений и их выбор. Однако если до сравнительно недавнего времени разные системы ценностей (отношений) в достаточной степени (чтобы казаться адекватными, а то и истинными) соответствовали разным картинам мира, сложившимся у носителей разных исторических культур, то в наше время ситуация необратимо изменилась. Где бы ни рождались сегодня дети, к какой бы традиционной культуре ни принадлежали их родители, в какой культурно-исторической среде ни проходило бы их детство и отрочество, они уже не только не могут не знать о существовании других, иных культурно-исторических образцов, но не могут не вступить с ними в прямой контакт и всю последующую жизнь быть включенными в общую с ними деятельность. Поэтому сегодня культура рассматривается как системное, планетарное явление, требующее выработки «общечеловеческих отношений» к природе, обществу и человеку, осознания их в качестве своих высших ценностей (экологических, этических, антропологических и т.д.) Связующей идеей становится идея единства человечества на основе единства нравственных норм, равенства прав и обязанностей, равной ответственности, свободы творческой самореализации личности и т.п.

Здесь следует сразу оговориться, что речь ни в коем случае не идет об унификации цивилизаций. «Единая мировая цивилизация — это такой же нонсенс, как и генетически стандартный человек. Цивилизационное разнообразие столь же необходимо для обеспечения стабильности рода человеческого, как и разнообразие генетическое. И в то же время род людской взаимодействует с Природой как единый вид. Значит, неизбежны и какие-то общие стандарты поведения, и мотивы принятия решений. Мера сочетания и разнообразия цивилизационных установок и некоторых общепланетарных императивов — одна из труднейших задач современной истории, лучше сказать, современного типа антропогенеза. Но должно возникнуть некое планетарное гражданское общество, в рамках которого каждая из цивилизаций будет вносить свой уникальный вклад» [3, с. 129].

Проживание кризиса культуры поэтому — это не столько поиск ее новой, более адекватной объяснительной модели, сколько разностороннее постижение человека: без нового образа, нового типа личности невозможна иная культура, иное мироощущение, иное самосознание общества в быстро меняющемся мире. При этом очевидно, что утверждение антропо- и личностно ориентированной парадигмы в качестве «категорического императива» общечеловеческой системы ценностей невозможно без перевода на эту основу системы образования, что особенно актуально для нашей страны, поскольку в собственных культурных традициях всех ее народов установка на воспитание свободной, независимой от чужого мнения, критически мыслящей, индивидуально-ответственной, самостоятельной, саморефлектирующей личности практически отсутствует. В этом — едва ли не главный и самый сложный момент того процесса, который известен каждому как модернизация российского образования.

Без этого перехода невозможно формирование новых способов ориентации в социальном мире, который, в отличие от типичных, рожденных в эпоху Просвещения и доживших до наших дней представлений о нем, развивается не линейно и не закономерно, а стохастически, т.е. в принципе непредсказуемо. Все чаще ученые говорят о необходимости переосмысления понятий «развитие», «порядок», «трансформация», все упорнее обращают внимание на значение интегральных порядков, многофакторной обусловленности, хаоса как необходимого и особо значимого момента развития. Специализация, дифференциация, утверждение однозначности, ясности, предсказуемости перестают рассматриваться как ценные параметры социальной и культурной эволюции. Им на смену приходят иные ориентации, связанные с пониманием значимости неопределенности, взаимосвязанности, системной сложности, вариативности. Это касается и культуры в целом, и ее «генетического кода» — образования.

Синтетическое мышление, характерное для средневековья, — вот что было принесено в жертву великим Коменским при создании им системы образования, адекватной складывавшемуся индустриальному обществу. Рыночное мышление, характерное для индустриального общества, — вот что было принесено советскими вождями в жертву коммунистической доктрине при создании концепции единой политехнической школы. Синтетическое и рыночное мышление — вот что должно стать основой системы образования, адекватной постиндустриальной, информационной эпохе. Уходят в прошлое самоценные и самодовлеющие национальные системы образования: одномерные, иерархизированные, подчиненные задаче формирования «человека с наперед заданными свойствами». Носителем и транслятором культуры вновь становится частный человек. Но, в отличие от своих исторических предшественников, он теперь не просто открыт и освобожден от средневековых и буржуазных предрассудков, но и осознает «пределы роста», налагаемые на глобализируемую цивилизацию именно гуманитарными рамками — экологическими, социально-культурными и морально-нравственными.

Как когда-то национальные сообщества и государства, человечество нуждается в планетарной элите. Без нового образования она не возникнет. Сегодня руководством страны предпринимаются конкретные меры для энергичного движения по пути к новому образованию. Сделаны реальные шаги, и нет никакого сомнения в том, что в будущем интегральном интеллекте рода человеческого будет отчетливо прослеживаться наше «российское измерение»!

Список литературы

1. Фонд «Либеральная миссия». М., 2004.

2. Вести образования. 2006. № 1—2.

3. Моисеев Н.Н. Заслон средневековью: Сборник. М., 2003.

14

Авторский материал: Современный Workflow в допечатной подготовке

Современный Workflow в допечатной подготовке

И.А. Солнцев, к.т.н., эксперт «ЯМ Интернешнл»

В полиграфической промышленности России происходят быстрые изменения. Для высококачественных тиражей в очень короткие сроки требуется максимальная автоматизация и в то же время гибкое управление производственным процессом на всех стадиях производства. Более того, все этапы должны быть объединены в единую временную цепочку, чтобы дорогостоящее оборудование эффективно использовалось и его простои были сведены к минимуму. В современных условиях это становится одним из решающих факторов коммерческого успеха типографии. Самые большие резервы повышения эффективности — на стадии допечатной подготовки.

Новые технологии порождают у полиграфистов сначала настороженность, потом активное их использование, а затем мысли, что надо присмотреться к еще более современным технологиям. Пример: фотовывод отдельных полос и ручной монтаж — фотовывод спусков вывод печатных форм на CtP — цифровые печатные комплексы.

Пик продаж фототехнических пленок в Европе приходится на 2000 год. Далее идет спад. До такой степени, что «Кодак» недавно закрыл завод в Англии. В России эта тенденция пока не столь выражена, но зато очень ярко наблюдается другая — рост продаж CtP и соответственно пластин для CtP.

В периодической печати оживленно дискутируют, какая технология CtP лучше. Мы обменивались мнениями по этому вопросу с главным технологом «Медиа-Пресса» О.С. Гурулевым и согласились, что та из них лучше в конкретном случае, которая оптимально решает для типографии поставленную технико-экономическую задачу.

Обсуждаются, главным образом, конструкции, разрешения и производительность CtP, особенности термальных и фиолетовых пластин. Безусловно, то, что называют «железом», очень важно при выборе решения. Но наряду с такими чисто техническими характеристиками CtP, как скорость вывода, разрешение и т.д., все возрастающую роль играют функциональность, эффективное управление процессом и постадийный контроль. Современный Workflow очень сильно определяет технологию в целом.

Немного о эволюции RIP-ов. Каждый производитель сопровождает CtP программным продуктом под собственным названием, но уже привычно более общее понятие — Workflow. Современные Workflow во многом схожи по функциональным возможностям и по построению.

Сегодняшняя реальность и тенденции заключаются в поставке модульных продуктов, позволяющих обеспечивать требуемую на конкретном предприятии конфигурацию, производительность, управление прохождением заказов, а также умение принимать задания в разных форматах, работать с устройствами вывода других производителей или передавать выполнение заданий из одного Workflow в другой.

Особенностью современных Workflow является способность выполнять процесс автоматически на основе билетов задания (Job Tickets), а также формировать и передавать информацию о состоянии прохождения заказов в систему управления MIS (если она функционирует на предприятии) и получать из нее инструкции, оптимизирующие производство на текущий момент. Основой для этого служит разработка консорциумом CIP4 спецификации формата описания заданий JDF-стандарта и протокола электронных сообщений для обмена информацией и получения инструкций JMF.

Среди них, безусловно, достойное место занимает FujiFilm Celebrant Suite семейство модульных масштабируемых продуктов, нацеленных на удовлетворение самых разнообразных потребностей предприятий. Продукт FujiFilm Celebrant Suite отвечает всем перечисленным требованиям.

Celebrant Suite поддерживает JDFстандарт, т.е. позволяет не только создать сценарий выполнения работы через Job Tickets, но и через Status Reporter постоянно информировать оператора допечатного Workflow или MIS о прохождении работ.

Celebrant Suite — семейство продуктов Celebrant RIP — построен на базе ядра Adobe CPSI RIP и может быть сконфигурирован для соединения с устройствами вывода фотоформ и печатных форм или с устройствами цифровой цветопробы, а Workflow Celebrant Extreme построен на базе технологии Adobe Extreme. Celebrant Extreme является мощной надстройкой над RIP и обеспечивает проверку и подготовку к обработке в RIP поступающих файлов, автоматический спуск полос, треппинг.

Цель создания JDF — обеспечить информационный обмен между всеми стадиями производственного процесса от создания оригинала до готового тиража независимо от оборудования и программного обеспечения, привлекаемого для исполнения заказа. JDF позволяет создавать билеты заданий — Job Tickets, которые определяют все элементы процесса выполнения данной работы. Разработка JDF имеет столь важные и далеко идущие последствия, что эта аббревиатура стала неофициальным девизом выставки drupa 2004. Большинство ведущих производителей полиграфического оборудования принимает активное участие в разработке и совершенствовании этого стандарта, потому что он позволяет легко интегрировать новое оборудование в уже существующую структуру, повысить надежность и оперативность управления и, следовательно, эффективность производства.

Набор модулей определяется из потребностей производства. В простейшем случае в Workflow может быть включен только RIP с архиватором и драйвером устройства вывода или даже всего лишь Celebrant Gateway — транслятор 1-битных файлов, поступающих из других Workflow.

Файл из издательской системы поступает в модуль подготовки документов Celebrant Primer, который включает Adobe Normaliser для конверсии PostScript в PDF, Enfocus Action List для автоматического редактирования PDF, Font Embedding для автоматического встраивания шрифтов, Color Management для управления цветопередачей, Trapping для компенсации неприводки при печати и Preflighting для контроля полученного файла и составления отчета, используя Enfocus Pitstop Libraries. Результатом является документ, полностью отвечающий задаче. Он может быть при необходимости отредактирован и направлен для дальнейшей обработки в данном Workflow или экспортирован в другой Workflow. Система идентификации позволяет направлять документ пополосно.

После подготовки пополосный PDFфайл подвергается спуску Imposition, где полосы автоматически подключаются к шаблону, сформированному в одном из программных пакетов спуска, например DynaStrip или Presp. Спуск из подставленных низкоразрешенных образов полос может быть проконтролирован на экране или распечатан на плоттере. В указанных пакетах также могут быть полностью выполнены высокоразрешенные спуски. Особенность первого метода состоит в том, что каждая полоса растеризуется в RIP отдельно по мере поступления и заменяет низкоразрешенный образ шаблона непосредственно при выводе спусков в CtP или CtF. Это дает возможность «горячей» замены отдельных полос без прерастрирования всей работы, тем самым повышая мобильность процесса и разгружая вычислительные ресурсы.

На всех этапах, начиная с готовых для печати пополосных PDF-файлов, можно осуществлять контроль качества как в виде «мягкой» цветопробы на экране монитора, так и бумажной цифровой. Например, можно получить пробу спуска после Imposition, а технология ROOM (растеризуем однажды, выводим на множество устройств) позволяет изготовить цифровую цветопробу на устройствах FujiFilm или широкоформатных плоттерах Epson или HP из 1-битных файлов, готовых для вывода. Достоинство технологии ROOM в том, что цветопроба собирается из растеризованных цветоделенных 1-битных файлов и ошибки типа искажения текста и другие исключены.

В RIP происходит интерпретация и растеризация полос и реализуется треппинг. Администратор данного Workflow или администратор JDF-совместимой MIS, если она применяется на предприятии, управляет очередью, определяя приоритетность и направляя работы на соответствующие выводные устройства. Через соответствующий драйвер задание может быть сразу выведено на CtP или CtF, или растрированнные спуски (1-битные карты) могут быть экспортированы в другие Workflow, воспринимающие файлы в формате TIFF 1bit. Для растрирования используются оригинальные алгоритмы, разработанные FujiFilm, — FFQS, Co-Res Screening, Taffeta20 FM-screening. CoRes Screening позволяет качественно растрировать с линиатурой 175 lpi при разрешении экспонирования 1200 dpi или 300 lpi при 2400 dpi. Taffeta20 FM-screening обеспечивает лучший, чем при обычном стохастическом растрировании, баланс между устойчивостью при печати и заметностью структуры.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.newsprint.ru

Реферат: Новые данные иммунных реакций при туберкулезе

Новые данные иммунных реакций при туберкулезе

А.Г. Чучалин

НИИ пульмонологии МЗ РФ, Москва

К числу инфекционных заболеваний относится туберкулез, имеющий в настоящее время глобальное распространение. Так, в докладах ВОЗ, опубликованных в последние десятилетия, подчеркивается, что около трети населения земного шара инфицированы Mycobacterium tuberculosis. Ежегодно в мире выявляется около 8 миллионов больных с различными клиническими проявлениями туберкулеза; умирает около 1,5 миллионов человек, у которых причиной смерти явились активные формы туберкулеза. Следует подчеркнуть, что большая часть инфицированных людей, переносят латентные формы туберкулеза. Реактивация латентного туберкулеза может произойти под воздействием неблагоприятных факторов, включая и заболевания, приводящие к иммуносупрессивному эффекту, как например, СПИД, системные гематологические и онкологические заболевания, хронический стресс, голод и другие состояния.

В большинстве случаев, первичное заражение человека происходит посредством ингаляционного проникновения в дыхательные пути аэрозоля, в капельках которого находятся Mycobacterium tuberculosis. Патогены, достигая альвеолярной поверхности, захватываются макрофагами. В тех макрофагах, которые не активированы, происходит репликация бактерий; нарушается процесс их элиминации из легких. Макрофаги, на ранних стадиях инфекционного заболевания, секретируют провоспалительные цитокины: интерлейкины–1, 2, 6, 12 и фактор некроза опухоли (TNF-), а также хемокины. С процессом экспрессии генов, ответственных за продукцию цитокинов и хемокинов, связывают и процесс возрастающей миграции макрофагов, T– и B–лимфоцитов, нейтрофилов в очаг воспалительного процесса. Перечисленные клетки участвуют в формировании гранулемы. В центре гранулемы находятся макрофаги, которые окружены T– и B–лимфоцитами. Эволюционно сложившаяся морфологическая реакция организма человека (в виде образования гранулемы) направлена на ограничение процесса диссеминации инфекционной воспалительной реакции.

В последние годы внимание было обращено на роль дендритных клеток в процессе формирования гранулемы. Дендритные клетки относят к числу антиген представляющих клеток, они играют центральную роль в инициации первичного иммунного ответа. Однако их роль в формировании гранулематозной воспалительной реакции остается мало изученной областью иммунитета при туберкулезе. Tomoyoshi Tsuchiya et al. (2003) на модели экспериментально вызванного туберкулеза у крыс, исследовали участие дендритных клеток в образовании гранулемы. Плеоморфные клетки в большом количестве аккумулируются на границе образовавшейся гранулемы. На мембране клеток экспрессированы молекулы большого комплекса гистосовместимости (MHC второй класс), к которым относят В7–1 и В7–2, а также специфические маркеры моноцит/макрофаг. Функциональная роль этих клеток проявляется в их влиянии на противоспалительную активность лимфоцитов. В частности, этот биологический эффект достигается за счет экспрессии пептида BCG. Эти данные проливают новый свет не только на участие дендритных клеток в образовании гранулемы, но раскрывают новые механизмы межклеточного взаимодействия. Получены также новые данные регулирования иммунологической активности Т–лимфоцитов и их участия в формировании гранулемы как гиперчувствительной реакции замедленного типа, возникающей в ответ на колонизацию M. tuberculosis. Следующий этап исследования – установление роли дендритных клеток в формировании туберкулезной гранулемы у человека.

В фокусе современных исследований находится также установление роли нейтрофилов в формировании противотуберкулезного иммунитета. Активация циркулирующих полиморфонуклеаров, полученных от больных с активными формами туберкулеза, ассоциируется с индуцированным апоптозом. Природу этих изменений изучала группа Mercedes Aleman et al. (2002). Авторы установили изменения в экспрессии CD11b, CD16. Биологические эффекты M. tuberculosis проявляются в ускоренном апоптозе полиморфонуклеарных клеток. Необходимо подчеркнуть, что ускоренный апоптоз можно наблюдать со стороны других клеток, в частности, макрофагов, Т–лимфоцитов, что также связывают с процессом колонизации микобактерий туберкулеза.

Однако следует признать, что наибольшая научная информация накоплена по изучению роли лимфоцитов и макрофагов в формировании иммунитета при туберкулезе. Межклеточное взаимодействие между T–лимфоцитами и макрофагами играет важную роль в формировании гранулемы и противоинфекционной защиты при колонизации Mycobacterium tuberculosis. Формирование эффективной иммунологической защиты зависит от клеточного взаимодействия, что определено в виде клеточного иммунитета. Следует подчеркнуть, что роль T–лимфоцитов в формировании клеточного иммунитета остается в фокусе современных исследований и постоянно пополняется новыми научными фактами. Предпосылками к активному научному исследованию роли T–лимфоцитов в формировании иммунитета при туберкулезе является их способность синтезировать интерферон  и TNF–. С ними связывают развитие механизмов защиты при микобактериальном инфекционном процессе. Указанные цитокины играют важную роль в активации макрофагов, тем самым они оказывают патогенетическое влияние на формирование иммунитета при инфицировании микобактериями туберкулеза. За прошедшие два года были проведены научные исследования по установлению роли CD8+ T–лимфоцитов (V. Lazevic, J. Flinn, 2002).

В предварительных научных исследованиях была охарактеризована роль CD4+ T–лимфоцитов. Они играют важную роль в формировании противотуберкулезного иммунитета. Особенно их роль стала понятной в связи с ростом числа больных туберкулезом среди лиц, инфицированных вирусом СПИД. Среди этой группы больных отмечается особенно высокий рост числа больных с реактивированным латентным туберкулезом. Патогенетическая роль этой популяции лимфоцитов предопределяется их способностью распознавать антигены большого комплекса гистосовместимости (major histocompatibility complex или в сокращенной форме – MHC, так же необходимо указать класс, в данном контексте – ІІ). Так, распознаются дендритные клетки и макрофаги, в вакуолях которых находится антигенный пептид. В противоположность этим иммунологическим механизмам, MHC – І представлены молекулы антигенов, которые активируют CD8+ T–лимфоциты. Этот иммунологический механизм контролирует транспорт антигена из цитоплазмы в эндоплазматический ретикулем. Так как Mycobacterium tuberculosis первично живет в вакуолях, больше чем в цитоплазме клеток, то, казалось, маловероятна роль данной популяции лимфоцитов в формировании противотуберкулезного иммунитета. Однако в исследованиях, которые были проведены Muller et al., 1987, было показано участие CD8 Т–лимфоцитов в механизмах элиминации M. tuberculosis из ткани селезенки экспериментальной линии мышей (gene disrupted). Этим данным придается большое значение, так как впервые были получены убедительные экспериментальные данные о роли CD8 Т–лимфоцитов в формировании противотуберкулезного иммунитета. У мышей генетической линии gene disrupted выявляется генетический дефект продукции 2–микроглобулина (2m). Указанный генетический дефект оказывает большое влияние на функциональную активность MHC–I. Данные изменения снижают цитотоксическую активность CD8 Т–лимфоцитов, что проявляется в снижении контроля над инфекционным процессом, в частности, это сказывается и на туберкулезном процессе. Дефицит 2m глобулина сказывается и на сниженной активности CD1 лимфоцитов, нарушены и другие неклассические пути участия MHC в формировании против инфекционной защиты. Однако следует подчеркнуть, что точные механизмы участия CD8 Т–лимфоцитов в формировании иммунной защиты остаются мало изученными. В экспериментальных условиях на мышах были исследованы как классический, так и неклассический MHC–І класс в формировании механизмов защиты против M. tuberculosis. Так, были исследованы механизмы дефицита 2m глобулина, перфорины, CD1d. В этой серии работ, которые были проведены Sousa AO et al. (2000), было показано, что роль протективного механизма Т–лимфоцитов не зависит от перфорин–индуцированной цитотоксичности. Однако следует признать, что механизм дефицита 2m глобулина не может объяснить образование гранулемы у мышей в экспериментальной модели туберкулезной инфекции. В гранулеме превалируют лимфоциты, однако доминирующую роль играют макрофаги в условиях функциональной недостаточности лимфоцитов. Таким образом, можно говорить о новом механизме участия лимфоцитов в образовании гранулемы, когда определяется дефицит 2m глобулина. Этот механизм играет важную роль в раннем вовлечении лимфоцитов в формирование гранулемы. Необходимо подчеркнуть, что мыши с дефицитом 2m глобулина имеют также выраженный дефект в метаболизме железа. Высокий уровень колонизации M. tuberculosis наблюдался при высоком уровне содержания железа. В тех случаях, когда были назначены хелатиновые препараты, удавалось существенно снизить колонизацию микобактерий.

Экспериментальные и клинические данные позволяют утверждать о ведущей роли CD4 Т–лимфоцитов в контроле над инфекционным процессом, вызванного микобактериями туберкулеза. В стратегии развития вакцин для лечения больных туберкулезом, как и ранее, учитывается роль CD4 Т–лимфоцитов. Активное исследование роли CD8 Т–лимфоцитов в патогенезе туберкулеза является другой областью разработки дизайна вакцин нового поколения. Эти научные предположения основаны на экспериментальных данных. Так, в случаях дефицита CD4 Т–лимфоцитов экспериментальные крысы умирали быстро от аэрозольного пути заражения микобактериями туберкулеза, что было особенно демонстративно замечено по сравнению с группой животных, у которых был дефицит CD8 Т–лимфоцитов. Однако манифестное течение экспериментальным путем вызванного туберкулеза наблюдалось при дефиците обеих популяций лимфоцитов. Интерпретация этих экспериментальных данных указывает на защитную роль CD8 Т–лимфоцитов в развитии туберкулезного процесса. Дефицит CD8 Т–лимфоцитов приводит также к реактивации латентной формы туберкулезного процесса.

Таким образом, в экспериментальных исследованиях было убедительно показано, что CD8 Т–лимфоциты играют важную роль в контроле инфекционного процесса, вызванного колонизацией микобактерий туберкулеза. Особенно эта роль заметна при хроническом процессе, а также в случаях реактивации латентных форм туберкулеза. Особое внимание было обращено на исследование антибактериальных механизмов CD8 Т–лимфоцитов. Антимикробная активность этих клеток может достигаться несколькими путями. Лимфоциты этой популяции могут быть источниками продукции таких цитокинов, какими являются интерферон–гамма (IFN–) и TNF-. CD8 Т–лимфоциты могут оказывать протективный эффект прямым действием, направленным против макрофагов, находящихся в тканях и захвативших M. tuberculosis. Продукция цитокинов играет важную роль в активации макрофагов. CD4, CD8 Т–лимфоцитов секретируют INF– и TNF-, концентрация которых возрастает в очаге воспаления. Другой механизм, с помощью которого инфицированные макрофаги поражаются CD8 Т–лимфоцитами, связывают с способностью клеток убивать макрофаги с помощью перфорина. Перфорин является протеином, который синтезируется гранулами CD8 Т–лимфоцитов. С помощью указанного протеина перфорируется мембрана макрофагов, и через них внутрь клетки проникают такие токсические пептиды, какими являются гранзимы или гранулизин, которые ускоряют процесс апоптоза макрофагов. Апоптоз макрофагов может быть также осуществлен через механизм Fas–лиганда, который приводит к активации CD8 Т–лимфоцитов.

Следует прояснить роль CD4 и CD8 Т–лимфоцитов в продукции INF–. В экспериментальных условиях было показано, что при раннем инфекционном процессе, вызванном M. tuberculosis, тканевые CD4 Т–лимфоциты синтезируют IFN– около 13%, в то время как CD8 клетки только 5%. Однако следует иметь в виду, что число CD8 клеток значительно превышает в очаге воспаления число CD4 Т–лимфоцитов. Отсюда становится понятным возможный высокий потенциал цитотоксического эффекта CD8 Т–лимфоцитов в очаге туберкулезного воспалительного процесса.

Таким образом, CD8 Т–лимфоциты имеют несколько механизмов антимикробного действия, среди которых более изученными являются прямые цитотоксические эффекты, участие в продукции провоспалительных цитокинов, синтез целого ряда пептидов с выраженными токсическими свойствами. Эти клетки могут в значительной степени компенсировать функциональную неполноценность CD4 Т–лимфоцитов.

Недавними исследованиями Stenger S. еt al. (1997) было показано прямое цитотоксическое действие CD8 Т–лимфоцитов направленное против M. tuberculosis, находящихся внутриклеточно. Этот механизм прямого поражения микобактерий связывают со способностью человеческих лимфоцитов продуцировать гранулизин. Данный механизм не возможно исследовать в экспериментальных условиях, так как лимфоциты животных не вырабатывают этот тип пептида. Однако остается много неизученных вопросов, связанных с генетическими механизмами регулирования кинетики жизненного цикла лимфоцитов, особенностей формирования их воспалительной активности, продукции целого ряда цитокинов, перфорина, гранзимов и других биологически активных веществ.

Каждый Т–лимфоцит имеет специфический эпитоп или же короткую цепь аминокислот в структуре антигена. Идентификация антигенов или же эпитопов является важным этапом в расшифровке механизмов защиты, так как эта информация необходимо использовать в конструировании нового поколения вакцин. Вакцины, которые способны повысить иммунобиологические свойства против M. tuberculosis, должны быть сконструированы на основании новых данных о природе их взаимодействия с иммунокомпетентными клетками. В классическом варианте CD8 Т–лимфоциты распознаются пептидами, входящими в структуру MHC Ia. Эта популяция лимфоцитов способна также распознавать антигены MHC I; при этом имеются ввиду такие молекулы, как CD1 или MHC Ib. Исследование генома микобактерий диктует необходимость получить информацию о роли и месте классического и неклассического пути его взаимодействия с иммунной системой хозяина. Эти данные сегодня имеют значение в трактовке разных клинических проявлений туберкулеза. Так, характеристика классического и неклассического MHC позволила выделить клоны лимфоцитов с повышенной и пониженной продукцией IFN–. Специфические антигены M. tuberculosis, которые оказывают влияние на противовоспалительную активность Т–лимфоцитов, являются секреторными антигенами и включают такие как 6, Ag85A, Ag85B, 38 kD, шоковый белок 65 и липопротеин 19 kD. CD8 Т–лимфоциты имеют специфические эпитопы для раннего секреторного антигена 6, который отсутствует в M. bovis, Bacille Calmette–Guerin (BCG). С данным антигеном связывают активацию лимфоцитов и начало продукции интерферона. В настоящее время активно исследуется способность лимфоцитов к продукции интерферона  в зависимости от активности туберкулезного процесса и участия как классического пути MHC–1a, так и неклассического MHC–1b. Lalvani A. et al. (1998) установили, что у здоровых индивиду мов, у которых была положительная реакция на туберкулин CD8, Т–лимфоциты синтезируют более низкие концентрации интерферона–гамма, чем у здоровых людей, у которых реакция на туберкулин была отрицательной. При этом было установлено, что более чем в 96% случаев наблюдался неклассический MHC–1b.

Таким образом, проведенные исследования в последние годы по установлению роли CD8 Т–лимфоцитов в патогенезе туберкулезного процесса, свидетельствуют об их активном участии в формировании иммунологических реакций. Эти данные позволяют рассматривать принципиально новые подходы в конструировании вакцин в борьбе с туберкулезом. Существующие вакцины построены, исходя из роли и значения в туберкулезном процессе CD4 Т–лимфоцитов; следует подчеркнуть их низкую эффективность в борьбе с туберкулезом у взрослых. Этот факт имеет большое значение в планировании новых подходов при конструировании вакцин нового поколения. Большое значение следует придать и такому фактору, как способность CD8 Т–лимфоцитов распознавать макрофаги, которые фагоцитировали M. tuberculosis, и приводить их к гибели непосредственно в очаге воспалительной реакции. Однако остается большое количество неизученных вопросов, к которым следует отнести взаимодействие различных популяций лимфоцитов, устойчивость иммунитета, особенно в отдаленные сроки наблюдения, оценка эффективности выработанной стратегии в разработке вакцин нового поколения.

Большой интерес вызывает изучение роли оксида азота в патогенезе туберкулеза. Интерес особенно возрос после того, как были установлены факты, которые продемонстрировали способность оксида азота проявлять бактерицидные свойства. Однако систематических исследований по этому вопросу не проведено. Choi et al. (2002) установили, что в легочной ткани, резецированной у больных с туберкулезом, повышен уровень индуцибельной синтетазы оксида азота, эндотелиальной синтетазы оксида азота и нитротирозина (маркера экспрессии оксида азота). В зоне некротического процесса регистрировалось повышение активности TNF-. Экспрессия изоформ оксида азота и TNF- отмечена в эпителиоидных макрофагах, в гигантских клетках, входящих в структуру гранулемы, а также в альвеолярных макрофагах, в эпителиальных клетках, вовлеченных в пневмонический процесс.

Группа экспертов ВОЗ, которую возглавил известный клинический эпидемиолог Murray CJL. (1990) приводит данные о том, что только у 10% инфицированных M. tuberculosis развиваются клинические проявления туберкулеза. Генетические исследования проливают свет на природу повышенной восприимчивости к патогену. В последние годы был предпринят целый ряд исследований по изучению различных генов, с которыми можно было бы связать повышенную чувствительность к туберкулезу. Эти исследования были предприняты с целью дальнейшего изучения взаимоотношения микроорганизма и хозяина в развитии инфекционного процесса. Больше данных было накоплено по изучению генов, регулирующих путь синтеза интерферона  в организме человека, предрасположенного к микобактериям туберкулеза. Первый ген, с которым связывают нарушение метаболизма интерферона , контролируют функциональную активность рецептора. Дефицит проявляется в снижении способности рецептора связываться с лигандом. Этот дефект передается по аутосомно–рецессивному пути. Другое генетическое нарушение в обмене интерферона относится к полной потере способности рецептора передавать биологический сигнал. Аутосомно–доминантный тип генетического нарушения в регулировании обмена интерферона связано с нарушением передачи сигнала к трансдукции и активации процесса транскрипции. Интерлейкин 12 стимулирует продукцию интерферона , что происходит с участием лимфоцитов. Описана мутация гена, с которым связывают нарушение синтеза р40 субъединицы интерлейкина–12. У лиц чувствительных к туберкулезу, описан также генетический дефект рецептора интерлейкина–12 (субъединица 1).

Список литературы

1. Lazarevic V., Flynn J.: CD8 cells in tuberculosis, Am. J Respir Crit Care Med vol 166, pp1116 1121,2002

2. WHO. The World Health Report. 1999.

3. Aleman M., Garcia A., Saab M. et al.: Mycobacterium tuberculosis – induced activation accelerates apoptosis in peripheral blood neutrophils from patients with active tuberculosis, Am. J Respir Cell Mol. Biol. Vol 27, pp 583–592, 2002

4. Tsuchiya T., Chida K., Suda T: et al. Dendritic cell involvement in pulmonary granuloma formation elicited by bacillus Calmette–Guerin in rats Am J Respir Crit Care Med vol 165. pp 1640–1646, 2002

Контрольная работа: Понятие государственной должности

Содержание

Введение

1. Понятие государственной должности

2. Система государственных должностей в Российской Федерации. Виды, категории и группы государственных должностей

3. Учреждение и замещение государственных должностей

Список использованной литературы

Введение

Государственная служба — сложный социально-правовой институт. Этот институт представляет собой систему правовых норм, регламентирующих государственно-служебные отношения, т.е. права, обязанности, ограничения, запреты, стимулирование, ответственность служащих, прохождение государственной службы, порядок возникновения и прекращения служебных отношений.

Понятие «государственная служба» действующее законодательство напрямую связывает с понятием «государственная должность», так как именно лица, замещающие государственные должности государственной службы и являются государственными служащими.

Государственная должность представляет собой главную инстанцию административного процесса по реализации компетенции государственного органа при ведении и разрешении государственных дел. Понятие государственной должности раскрывает ее сущность, социальное содержание и назначение, основные цели и задачи.

Цель данной работы состоит в рассмотрении понятия государственной должности, выявлении ее основных признаков и значения в системе государственного управления.

Задачи контрольной работы:

1. определить понятие государственной должности;

2. рассмотреть систему государственных должностей в России;

3. осветить порядок учреждения и замещения государственных должностей.

Объектом работы является система государственной организации власти в России, предметом — понятие государственной должности.

Для написания контрольной работы были использованы Конституция Российской Федерации, Федеральный закон об Основах государственной службы в Российской Федерации, а также учебный материал таких ученых правоведов, как Г.В. Атаманчук, В.И. Лобанов и др.

1. Понятие государственной должности

В общем виде под должностью понимается учрежденная в установленном порядке первичная структурная (организационная) единица, отражающая содержание и объем полномочий занимающего ее лица. Эта организационно — правовая категория присуща только служащим: другие группы населения работают по специальности (например, рабочие в промышленном комплексе), учатся (студенты, учащиеся) и т.д.

В Федеральном Законе «Об Основах государственной службы Российской Федерации» дано понятие государственной должности в современном ее значении в отличие от всякой другой — негосударственной. Государственной называется только должность в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Федерации, а также в иных государственных органах, образуемых в соответствии с Конституцией РФ, с установленным кругом обязанностей по исполнению и обеспечению полномочий данного государственного органа, денежным содержанием и ответственностью за исполнение этих обязательств. [2; с. 4]

К числу «иных» государственных органов, образуемых в соответствии с Конституцией, относятся: Центральный Банк России, Совет Безопасности, Администрация Президента и его полномочные представители, дипломатические представители Российской Федерации в иностранных государствах и международных организациях, Счетная палата, прокуратура, Аппарат Правительства, должности Уполномоченного по правам человека, Председателя, заместителя Председателя, секретаря и члена Центральной избирательной комиссии РФ, занимающего должность на постоянной основе, а также территориальные органы, создаваемые федеральными органами исполнительной власти для осуществления своих полномочий. [1; с. 9]

Государственная должность — это «первоэлемент», «кирпичик» государственной организации. Это понятие означает часть государственной власти, переданной тому лицу, которое занимает эту должность. Государственным служащим является лицо, замещающее должность в установленном порядке; оно включается в штат служащих, получает — соответствующий квалификационный разряд (ранг, классный чин, звание) и занимает свое место в иерархии государственной администрации.

Таким образом, государственная должность характеризуется следующими признаками:

1) является частью организационной структуры государственного органа; 2) включает в себя часть компетенции государственного органа, установленной в нормативных правовых актах. [3; с. 208] С организационной точки зрения должность представляет собой определенную структурную единицу, находящуюся в системе государственной службы. Она является независимой от самого государственного служащего, то есть от конкретного лица, ее занимающего. Должность также определяет круг задач, которые передаются одному государственному служащему или группе служащих, занимающих однотипные должности в государственных органах. Государственный служащий не является «собственником» занимаемой им должности. При осуществлении должностных функций он должен исполнять содержащиеся в законодательных и иных нормативных правовых актах служебные функции и задачи.

Государственная должность содержит основную функцию, выполняемую государственным служащим. Наименование государственной должности представляет собой краткую и точную формулировку, отражает ее индивидуальный характер и общность в системе функций государственного органа. Например, должность помощника (советника) федерального министра отражает следующие моменты: это должность федерального государственного служащего; ее назначение — обеспечить деятельность члена Правительства РФ; уровень — главная государственная должность; замещается в порядке назначения. Наименование «главный специалист администрации области» — отражает другие признаки: это должность государственного служащего субъекта Российской Федерации, а именно области; ее назначение — выполнять обязанности по осуществлению полномочий администрации области; уровень — старшая государственная должность; замещается в порядке конкурса. [5; с. 79]

Установлены четкие границы для государственных должностей, которые в соответствии с законом, могут образовываться исключительно в государственных органах, имея в виду органах государственной власти и территориальных государственных органах. Тем самым, государственные должности не могут образовываться в государственных учреждениях, не являющихся органами государственной власти. Решение российского законодателя в этой части уникально: в других странах не совершается такого жесткого отделения государственного аппарата от гражданской бюджетной сферы. Даже, наоборот, статус гражданских служащих в равной мере распространяется как на служащих органов государственной власти, так и на служащих государственных учреждений и аппарат управления государственными предприятиями.

Институт государственной должности подразумевает его персональную реализацию в лицах, в связи с чем установлено соотношение иерархии должностей и иерархии квалификации и специализации лиц, замещающих государственные должности.

Специализация предусматривает наличие у государственного служащего для исполнения обязанностей соответствующего профессионального образования. Она устанавливается в зависимости от функциональных обязанностей государственных должностей и особенностей предмета ведения соответствующих государственных органов.

Квалификационные требования к служащим, занимающим государственные должности, включают следующее.

Во — первых, требования к уровню профессионального образования с учетом группы и специализации должностей.

Во — вторых, для лиц, занимающих государственные должности федеральной государственной службы или претендующих на их замещение, установлены требования по стажу и опыту работы.

В — третьих, устанавливаются требования к уровню знаний Конституции и Федеральных законов, конституций, уставов и законов субъектов Федерации применительно к исполнению соответствующих должностных обязанностей.

Кроме того, могут устанавливаться и другие требования. [4; с. 117]

Таким образом, суть государственной должности не столько в характеристике органов или учреждений, в которых она образована, сколько в совокупности полномочий, осуществляемых по этой должности. Государственная должность — это юридическое, от имени государства, учреждение полномочий по реализации компетенции государственного органа одним лицом.

2. Система государственных должностей в Российской Федерации. Виды, категории и группы государственных должностей

В целях обеспечения реализации законодательства Российской Федерации о государственной службе и повышения эффективности кадровой политики в государственном аппарате рядом указов Президента РФ утверждены перечни государственных должностей федеральной государственной службы (категории «Б» и «В»), которые считаются соответствующими разделами Реестра государственных должностей государственной службы Российской Федерации. Такие перечни учреждены для обеспечения исполнения полномочий Президента РФ, членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, федерального министра, судей, деятельности Совета Безопасности, федерального органа исполнительной власти и др.

Должности на государственной службе разделяются на виды (группы) по ряду оснований:

а) по видам деятельности в государственных органах и организациях — в государственном аппарате, в администрации государственных предприятий и учреждений, на воинской службе: в свою очередь, в каждой из этих трех сфер государственной деятельности различаются должности тоже по видам, например, в государственном аппарате — должности управленческие, контрольные и т.д.;

б) по масштабам действия — типовые (большинство должностей) и индивидуальные (например, руководитель структурного подразделения в аппарате Администрации Президента РФ);

в) по способам замещения — выборные, назначаемые, конкурсные, замещаемые по зачислению;

г) по замещению в данное время — занятые и вакантные. [3; с. 210]

Должности государственной гражданской службы подразделяются на виды, категории и группы. Должности гражданской службы подразделяются на следующие четыре вида.

Первый вид — руководители. Это должности руководителей и заместителей руководителей государственных органов и их структурных подразделений.

Должности руководителей и заместителей руководителей территориальных органов федеральных органов исполнительной власти и их структурных подразделений, должности руководителей и заместителей руководителей представительств государственных органов и их структурных подразделений, замещаемые на определенный срок полномочий или без ограничения срока полномочий;

Второй вид — помощники (советники). Это должности, учреждаемые для содействия лицам, замещающим государственные должности, руководителям государственных органов, руководителям территориальных органов федеральных органов исполнительной власти и руководителям представительств государственных органов в реализации их полномочий и замещаемые на определенный срок, ограниченный сроком полномочий указанных лиц или руководителей;

Третий вид — специалисты. Это должности, учреждаемые для профессионального обеспечения выполнения государственными органами установленных задач и функций и замещаемые без ограничения срока полномочий;

Четвертый вид — обеспечивающие специалисты. Это должности, учреждаемые для организационного, информационного, документационного, финансово-экономического, хозяйственного и иного обеспечения деятельности государственных органов и замещаемые без ограничения срока полномочий.

По признаку взаимоотношений государственных служащих замещаемые ими должности разделяются указанным Реестром на пять групп:

высшие государственные должности (5-я группа);

главные государственные должности (4-я группа);

ведущие государственные должности (3-я группа);

старшие государственные должности (2-я группа);

младшие государственные должности (1-я группа).

Должности видов «руководители» и «помощники (советники)» подразделяются на высшую, главную и ведущую группы должностей гражданской службы.

Должности вида «специалисты» подразделяются на высшую, главную, ведущую и старшую группы должностей гражданской службы.

Должности вида «обеспечивающие специалисты» подразделяются на главную, ведущую, старшую и младшую группы должностей гражданской службы. [4; с. 121]

Федеральный закон «Об Основах государственной службы РФ», с учетом дореволюционного российского законодательства и опыта государственной службы за рубежом, установил разделение государственных должностей на три категории:

1) государственные должности категории А: должности, установленные Конституцией РФ, федеральными законами, конституциями и уставами субъектов РФ для непосредственного исполнения полномочий государственных органов (Президент РФ, Председатель Правительства РФ, председатели палат Федерального Собрания РФ, депутаты, министры, судьи и др.);

2) государственные должности категории Б: должности, учреждаемые для непосредственного обеспечения исполнения полномочий лиц, занимающих должности категории А;

3) государственные должности категории В: должности, учреждаемые государственными органами для исполнения и обеспечения их полномочий. [2; с. 8]

Статус лиц, занимающих должности категории А, отличается большим своеобразием и регулируется Конституцией РФ, отдельными федеральными законами, конституциями, уставами субъектов РФ. Поэтому законодательство не относит исполнение должностных обязанностей этих лиц к государственной службе. К государственной службе относится лишь исполнение должностных обязанностей лицами, замещающими государственные должности группы Б и В.

Государственная служба может подразделяться на государственную службу в законодательных органах власти, исполнительных, судебных органах, а также в органах прокуратуры.

Используя категории должности, государство определяет место каждого служащего в системе государственной власти, т.е. взаимоотношения замещающего данную должность лица с выше-, ниже-, равностоящими лицами, его положение в организационной структуре органа (организации) и, наконец, полномочия, которыми служащий наделен в соответствии с должностью. Должность, таким образом, выступает организационной формой, определяющей и юридически закрепляющей основное содержание административно-правового статуса государственного служащего.

3. Учреждение и замещение государственных должностей

Необходимо разграничивать понятия «учреждение государственной должности» и «замещение государственной должности».

Учреждение государственной должности — это порядок установления государственной должности уполномоченным субъектом (органом государственной власти, должностным лицом) в структуре самого органа. Учрежденные государственные должности (или государственные должности государственной службы) перечисляются в Реестре государственных должностей.

Замещение государственной должности — это способ поступления гражданина на государственную службу (назначение, избрание, конкурс).

Государственная должность устанавливает перечень функций и полномочий в части реализации компетенции государственного органа одним лицом. Государственные должности в государственных органах субъектов Федерации учреждаются законами и иными актами законодательства Российской Федерации, а также законами и иными правовыми нормативными актами субъекта Федерации. [5; с. 81]

В целях обеспечения единства в наименовании должностей на государственной службе, необходимого в повседневной деятельности, их правовом статусе, способах замещения устанавливается единый централизованный в государственном масштабе порядок учреждения государственных должностей.

Должности руководителей высших и центральных органов учреждаются федеральным собранием, президентом, правительством в рамках их компетенции. Все другие должности учреждаются органом управления по труду и официально закрепляются в Реестре должностей государственных служащих, исходя из разделения должностей по видам государственной службы. Учреждение должностей в субъектах Российской Федерации относится к их полномочиям.

Замещение же должности заключается в приеме на данную должность конкретного лица посредством одного из организационно-правовых способов: выборности, назначения, зачисления, конкурса.

Каждая должность на государственной службе имеет свой правовой статус и форму его выражения.

Правовой статус должности содержит комплекс должностных полномочий — общий для всех должностей (или, по крайней мере, многих) и для данной должности. Правовой статус устанавливается в три этапа:

а) основы правового статуса определяется одновременно с учреждением должности органом учредителем;

б) типовой правовой статус определяется Реестром должностей государственных служащих;

в) индивидуальный правовой статус устанавливается по каждой должности на основе типового соответствующим органом, в котором состоит должность, или его руководителем. [4; с. 122]

Правовой формой закрепления правового статуса должности является законы, правовые нормативные акты, в которых закреплены, как правило, типовые полномочия по одноименным должностям. Конечным же актом, закрепляющим правовой статус должности, является должностной регламент, который должен быть индивидуальным по каждой должности.

Заключение

Исходя из написанной работы можно сделать следующие основные выводы:

1. государственная должность — это важный элемент государственной организации власти. Понятие государственной должности содержит в себе часть государственной власти, переданной тому лицу, которое занимает эту должность;

2. государственная должность не зависит от государственного служащего, то есть от конкретного лица, ее занимающего;

3. государственные должности могут образовываться исключительно в государственных органах — органах государственной власти и территориальных государственных органах. Государственные должности не могут образовываться в государственных учреждениях, не являющихся органами государственной власти;

4. для удобства определения места каждого государственного служащего в системе государственной власти государственные должности имеют разделение на виды, группы и категории;

5. в целях обеспечения единства в наименовании должностей на государственной службе, их правовом статусе, способах замещения, действующим законодательством установлен единый централизованный порядок учреждения государственных должностей.

Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. — М.: Юнити, 2002. — 39 с.

2. Об Основах государственной службы Российской Федерации: Фед. закон [Текст]: (от 27 мая 2003 года N 58-ФЗ) // Сбор. законодательств Рос. Федерации. — 2003. — №22. — ст. 2063.

3. Административное право [Текст]: учеб. / под ред. Ю.М. Козлова, Л.Л. Попова. — М.: Юристъ, 2000. — 728 с.

4. Атаманчук Г.В. Сущность государственной службы: история, теория, практика [Текст]: моногр. / Г.В. Атаманчук. — М.: Изд-во РАГС, 2003. — 272 с.

5. Лобанов В.И. Реформирование государственного аппарата: мировая практика и российские проблемы [Текст]: статья / Проблемы теории и практики управления, 2008. — № 11. — с. 77-82.

Реферат: Мифология

П Л А Н
1. Введение. Мировоззрение и его исторические типы.
2. Мифология:
а) мифология как форма общественного сознания;
б) мифология — исторический тип мировоззрения;
в) изучение и развитие мифологии.
3. Миф и мифологичность:
а) сущность мифа;
б) основные категории мифа.
4. Миф и религия.
5. Миф XX века.
6. Литература.

1. Введение. Мировоззрение и его исторические типы.
Мировоззрение — система общественных представлений о мире в целом, о совершающихся в нем природных и социальных процессах, об отношении человека к окружающей действительности.
Мировоззрение — сложное, разностороннее и многоплановое образование.
Оно имеет многослойную структуру.
Мировоззрение, его структура и содержание не являются чем-то раз и навсегда данным статичным неизменным. На ранних этапах исторического развития изменялась роль отдельных компонентов в системе мировоззрения, со временем обновлялось и обогащалось его содержание.
В зависимости от того, какие взгляды преобладают в той или иной совокупности представлений о мире в целом, а также в зависимости от способа включения соответствующих взглядов и представлений в структуру мировоззрения, способа их обоснования, можно говорить о разных типах мировоззрения. В разных обществах, у разных классов господствуют разные типы мировоззрения.

. Мифология.
а) мифология как форма общественного сознания.
Мифология — форма общественного сознания; способ понимания природной и социальной действительности на разных стадиях общественного развития.
В общественном сознании первобытного общества мифология несомненно доминировала. Мифология в основном ориентирована на преодоление фундаментальных антиполий человеческого существования, на гармонизацию личности, общества и природы. Предпосылкой мифологической «логики» служили неспособность человека выделить себя из окружающей среды и нерасчлененность мифологического мышления, на неотделившегося от эмоциональной аффективной среды.Следствием было метафорическое сопоставление природных и культурных объектов,
очеловечивание окружающей природной среды,в том числе одушевление
фрагментов космоса. Мифологическому мышлению свойственно отчетливое разделение субъекта и объекта, предмета и знака, вещи и слова, существа и его имени, пространственных и временных отношений, происхождения и сущности, безразличия к противоречию и т.п. Объекты сближались по вторичным чувственным качествам, смежности в пространстве и времени, выступали в качестве знаков других предметов и т.п. Научный принцип объяснения заменялся в мифологии тотальным генетизмом и этиологизмом: объяснение вещи и мира в целом сводилось к рассказу о происхождении и творении. Мифологии свойственно резкое разграничение мифологического, раннего (сокрального) и текущего, последующего (профанного) времени. Все происходящее в мифическом времени приобретает значение парадигмы и прецедента, т.е. образца для воспроизведения. Моделирование оказывается специфической функцией мифа. Если научное обобщение строится на основе логической иерархии от конкретного к абстрактному и от причин к следствиям, то мифологическое оперирует конкретным и персональным, использованным в качестве знака, так что иерархии причин и следствий соответствует гипостазирование, иерархия мифологических существ, имеющая систематически ценное значение. То, что в научном анализе выступает как сходство или иной вид отношения, в мифологии выглядит как тождество, а логическому разделению на признаки в мифологии соответствует разделение на части. Миф обычно совмещает в себе два аспекта:
диахронический (рассказ о прошлом)
синхронический (объяснение настоящего или будущего). Содержание мифа представлялось первобытному сознанию реаль-
ным и даже в высшем смысле реальным, т.к. воплощало коллективный «надежный» опыт осмысления действительности множества поколений, который служил предметом веры, а не критики. Мифы утверждали принятую в данном обществе систему ценностей, поддерживали и санкционировали определенные нормы поведения.
Мифологическое мироощущение выражалось не только в повествованиях, но и в действах (обрядах, танцах). Миф и обряд в древних культурах составляли известное единство — мировоззренческое, функциональное, структурное, являя собой как бы два аспекта первобытной культуры — словесный и действенный, «теоретический» и «практический».
б) Мифология — исторический тип мировоззрения.
На ранних этапах истории выраставшие из материальной практики эмпирические знания об окружающей действительности служили ориентиром в повседневной жизни и первоисточником формирования мировоззрения. Первобытные эмпирические знания тесно переплетались с мифологическими и религиозными представлениями.Эти представления являлись фантастическим отражением действительности, выражением бессилия человека перед стихийными силами природы и иллюзорным преодолением этого бессилия.
Мировоззрение всегда представляет собой интегральный результат всего многокомпонентного духовного развития данной эпохи.
Мифология — это своеобразная форма проявления мировоззрения древнего общества. Поскольку в ней имеются представления о сверхъестественном, она содержит элементы религии. В мифологии отразились также и нравственные взгляды, и эстетическое отношение человека к действительности. Образы мифологии в различном осмыслении часто использовались искусством. В идеологии нового и новейшего времени понятие мифа используется для обозначения различного рода иллюзорных представлений, оказывающих влияние на массовое сознание.
в) Изучение и развитие мифологии.
Первые попытки рационального переосмысления мифологического материала предпринимались еще в античности, причем преобладало
аллегорическое истолкование мифологии (у софистов, стоиков, пифагорейцев). Платон притивопоставил наряду с мифологией философско-символическую ее интерпретацию. Эвгемер (IV-III вв. до н.э.) видел в мифических образах обожествление исторических деятелей, положив начало «эвгемерическому» истолкованию мифов, распространенному и позднее. Средневековые христианские теологии дискредитировали античную мифологию, интерес к ней возродился у гуманистов эпохи Возрождения, которые видели в ней выражение чувств и страстей эмансипирующейся человеческой личности.
Первые попытки сравнительной мифологии были стимулированы открытием Америки и знакомством с культурой американских индейцев.
В философии Вико своеобразие «божественной поэзии» мифа связывается с неразвитыми и специфичными формами мышления, сравнимыми почти с детской психологией. Философия мифа Вико содержала в зародыше почти все основные последующие направления в изучении мифологии.
Деятели французского Просвещения рассматривали мифологию как продукт невежества и обмана, как суеверие. Романтическая философия мифологии, получившая завершение у Шеллинга, трактовала мифологию как эстетический феномен, занимающий промежуточное положение между природой и искусством и содержащей символизацию природы. Основной пафос романтической философии мифа состоял в замене аллегорического истолкования символическим.
Во второй половине XIX века друг другу противостояли две основные магистральные школы изучения мифа.
Первая из них опиралась на достижения научного сравнительно-исторического языкознания и разрабатывала лингвистическую концепцию мифа (А.Кун, В.Шварц, М.Мюллер и др.) Согласно точке зрения Мюллера, первобытный человек обозначал отвлеченные понятия через конкретные признаки посредством метафорических эпитетов, а когда первоначальный смысл последних оказывался забыт или затемнен, в силу семантических сдвигов возникал миф. Впоследствии эта концепция была признана несостоятельной, но сам по себе первый опыт использования языка для реконструкции мифа получил продуктивное развитие.
Вторая школа — антропологическая, или эволюционистская, — сложилась в Великобритании в результате первых научных шагов сравнительной этнографии. Мифология возводилась к анимизму, к не-
коему представлению о душе, возникающему у «дикаря» из размышлений о смерти, снах, болезни. Мифология отождествлялась, таким образом, со своеобразной первобытной наукой, становящейся якобы не более чем пережитком с развитием культуры и не имеющей самостоятельных значений. Серьезные коррективы в эту концепцию внес Дж.Фрайзер, истолковавший миф по преимуществу не как сознательную попытку объяснения окружающего мира, а как слепок магического ритуала. Ритуалистическая доктрина Фрайзера была развита кембриджской школой классической философии.
Впоследствии интерес в изучении мифологии сместился в область специфики мифологического мышления. Леви-Брюль считал первобытное мышление «дологическим», которым коллективные представления служат предметом веры и носят императивный характер. К «механизмам» мифологического мышления он относил:
Несоблюдение логического закона исключенного третьего (объекты могут быть одновременно и самими собой и чем-то другим);
Закон партиципации; неоднородность пространства; качественный характер представлений о времени и др.
Символическая теория мифа, развитая Кассирером углубила понимание интеллектуального своеобразия мифа как автономной символической формы культуры, особым образом моделирующей мир.
В современном мире изучение мифа продолжается.

3. Миф и мифологичность.
а) Сущность мифа
Миф — не выдумка и не фантастический вымысел.
Миф — наиболее яркая и самая подлинная действительность. Это
— совершенно необходимая категория мыслей и жизни. Так, например, Кант объективность науки связал с субъективностью пространства, времени и всех других категорий.
Миф — необходимая категория мыслей и жизни. Это — подлинная и максимально конкретная реальность.Многие мифологи сводят мифологию к субъективизму. Тогда миф — выдумка, детская фантазия, он не реален, философски беспомощен наоборот, что он — предмет поколения, что он — божественен и свят. Если говорить о мифе как об определенной эпохе в развитии научного сознания, то он — не выдумка, а содержит в себе строжайшую и определенную структуру и является категорией сознания и бытия вообще.
Миф — не идеальное бытие, но жизненно ощущаемая и творимая, вещественная реальность и телесная действительность.
Миф — не научное построение.
Многие ученые считают, что мифология — первобытная наука. Научное отношение к мифу предполагает изолированную интеллектуальную функцию. И мифология и первобытная наука — разные понятия. Миф всегда практичен, эмоционален, жизненен, но это — не начало науки.
В данном случае нельзя утверждать, что мифология (та, иная, индийская, египетская, греческая) — это наука вообще, т.е. современная наука.
Миф насыщен эмоциями и реальными жизненными переживаниями. Первобытная наука тоже эмоциональна, наивно-непосредственна
и в этом смысле конечно, мифологична. Но это и показывает, что если бы мифологичность принадлежала к ее сущности, то наука не получила бы никакого самостоятельного исторического развития и история ее была бы историей мифологии. Мифическое сознание совершенно непосредственно и понятно; научное сознание обладает выводным логическим характером. Поэтому — уже на первобытной ступени своего развития наука не имеет ничего общего с мифологией.
а) нельзя считать, что мифология предшествует науке и что наука появляется из мифа.
«Если брать реальную науку, т.е. науку, реально творимую живыми людьми в определенную историческую эпоху, то такая наука решительно всегда не только сопровождается мифологией, но и реально питается ею, почерпывая из нее свои исходные интуиции». [1]
Примеры существуют в работах различных философов. Например, Декарт — основатель новоевропейского рационализма и механицизма — мифолог, т.к. начинает свою философию со всеобщего сомнения, даже относительно Бога. И это только потому, что такова его собственная мифология, такова вообще индивидуалистическая и субъективистическая мифология, лежащая в основе новоевропейской культуры и философии.
Аналогичные примеры можно проследить и в работах Канта. Не менее мифологична и другая наука, не только «первобытная», но и всякая. Например, механика Ньютона, которая построена на гипотезе однородного и бесконечного пространства, т.е. по мнению А.Ф. Лосева построена на мифологии нигилизма. Сюда же относится учение о бесконечном прогрессе общества и социальном уравнении, теория бесконечной делимости материи.
Вывод: наука не рождается из мифа, но наука не существует без мифа, она всегда мифологична.
Но чистая мифология и чистая наука очень далеки друг от друга.
Миф — не научное построение, но «живое субъект-объектное взаимообщение, содержащее в себе свою собственную, вненаучную, чисто мифическую истинность, достоверность и принципиальную закономерность и структуру. [2]
Миф — не метафизическое построение. Метафизика говорит о чем-то необычном, высоком, «потустороннем», и мифология говорит о чем-то необычном, высоком, «потустороннем» Но путать мифологию с метафизикой нельзя.
а) Миф — это сказка. Но для кого? Для того, кто сам живет этим мифом, т.е. для мифического создания. Миф — не сказочное бытие. Это — самое реальное и живое, самое непосредственное и даже чувственное бытие. Характеризуя миф как сказочную деятельность, мы выражаем свое выражение к нему, т.е. характеризуем самих себя, а не миф.
б) Метафизика — есть наука, или пытается быть наукой о «сверхчувственном» и об отношении его к «чувственному», а мифоло-
гия — не наука, а жизненное отношение к окружающему.
Миф не научен и не требует никакой специальной работы мыслей. Для метафизики же нужны доказанные положения, приведенные в
систему выводы, продуманность языка, анализ понятий.
в) Для мифического сознания все ясно и чувственно ощутимо. Не только языческие мифы поражают своей постоянной телес-
ностью и видимостью, осязаемостью.
Таковы в полной мере и христианские мифы, несмотря на общепризнанную несравненную духовность этой религии. И индийские, и египетские мифы не содержат в себе специально философских или философско-метафизических интуиций или учений, хотя на их основании могли возникнуть соответствующие философские конструкции.
Если взять исходные и центральные пункты христианской мифологии, то можно видеть, что они тоже суть нечто чувственно-явленное и физически осязаемое.
Миф — не схема, не аллегория, а символ. Понятие символа относительно. Иногда одна и та же выразительная форма, смотря по способу соотношения с другими смысловыми выразительными или вещественными формами, может быть и символом, и схемой, и аллегорией одновременно.
Анализ определенного мифа может вскрыть, что в нем символ, схема, или аллегория. Так, лев пусть аллегория гордой силы, а лиса — аллегория хитрости.
Жизнь и смерть Пушкина можно сравнить с лесом, который долго сопротивлялся и отстаивал свое существование, но в конце концов не выдержал борьбы с осенью и погиб.
У Кольцова — прекрасное избражение леса, имеющее значение совершенно самостоятельное и в своей буквальности весьма художественное и символичное.
Миф, рассматриваемый с точки зрения своей символической природы, может оказаться сразу и символом, и аллегорией.Также он может оказаться двойным символом. Существуют примеры символического мифологизирования света, цветов и других зрительных явлений природы.
Например, описание Луны, Солнца, неба у разных писателей и поэтов различно, однако подразумевают они одно и то же. Наиболее яркие описания в творчестве Пушкина, Тютчева, Баратынского.
Отсюда вывод: миф — это не только схема или только аллего-
рия, но всегда прежде всего символ, и, уже будучи символом, он
может содержать в себе схематические, аллегорические и усложненно-символические слои.
Миф — личностная форма.
Исходя из предыдущих описаний мифа можно сказать, то «миф — бытие личностное или, точнее, образ бытия личностного, личностная форма, лик личности».[3]
Личность предполагает прежде всего самосознание. Личность тем и отличается от вещи. Поэтому отождествление ее — частичное — с мифом оказывается совершенно несомненным. Всякая живая личность так или иначе миф, как бы миф в широком смысле. Личность — миф не потому, что она личность, а потому, что она осмысленна и оформлена с точки зрения мифического сознания.
Неодушевленные предметы, например кровь, волосы, сердце и пр. — тоже могут быть мифичными, но не потому, что они — личности, а потому, что они поняты с точки зрения личностно-мифического сознания.
а) Немало описано мифических представлений пространства и времени. Времена сокращаются и остается только будущее.
В Персидской религии господствует идея будущего, но она более земная и менее богатая. Тут — антимистическая воля к культуре. Отсюда восхваление крестьянина и скотовода. Тут не Бог спасает человека, а человек сам себя, водворяя добрый порядок в мире.
В индийской философии — обратное мифическое представление времени. Тут тоже ожидание конца времени. Но этот конец будет дан сквозь ясность и глубину мыслей. Здесь не конец времени спасет людей, а уничтожение всех времен вместе со всем их содержанием.
В Китайской религии преодолевается не время, а изменения во времени. Бытие тут — вне временного потока. Небо, Время у китайцев не созданы.
В Египетской религии восприятие времени сходно с китайским. Тут хотят сохранить и увековечить реальную жизнь человека, его тело и все его члены. Отсюда практика бальзамирования.
Греческая религия впервые дала подлинное ощущение времени как настоящего. Тут — длительность, но без индийской безнадежности и гибели, постоянство, но без китайского оцепенения, ожидание будущего, но без игнорирования природного процесса. Здесь вечное и временное сливаются в настоящее. Воемя и вечность — актуальная
бесконечность. Христианская проблема времени в целом близка к
древнегреческой.
Миф — историзация и просто история того или другого личного бытия, вне значимости его как бытия абсолютного и даже вне его субстанциональности.
Миф подвижен; он трактует не об идеях (как религия), а о событиях, и притом чистых событиях, т.е. таких, которые именно нарождаются, развиваются и умирают, без перехода в вечность.
В истории, в связи с этим есть определенная относительность и несамостоятельность; она всегда зависима и предполагает нечто неподвижное и учтойчиво-смысловое.
Итак, история — становление бытия личностного и миф — это история.
История — ряд фактов, причинно связанных между собою. И эти факты приняты, поняты и принимаемы (с точки зрения личностного бытия).
В историческом процессе можно различать три слоя с точки зрения А.Ф.Лосева:
1. Во-первых, тут перед нами природно-вещественный слой. История — это действительно ряд фактов, причинно влияющих друг на друга, вызывающих друг друга, находящихся во всестороннем пространственно-временном общении. История — это не природа и не развивается по типу природных процессов. «И не история есть момент в природе, но, всегда природа есть момент истории». [4]
2. Во-вторых, поскольку история есть становление фактов понимаемых, фактов понимания, она всегда есть тот или иной модус сознания.
Факты истории должны быть так или иначе фактами сознания. Первый слой исторического процесса омифичен, тогда как вто-
рой слой доставляет мифу его фактический материал и служит как бы ареной, где разыгрывается мифическая история.
В мифической истории мы начинаем видеть живых личностей и живые факты; картина истории становится обозримым и ощутимым целым.
Для мифа не только «исторична» история в обыкновенном смысле. Исторична всякая личность, всякое личное общение, всякая мельчайшая черта или событие в личности.
3) В-третьих, исторический процесс завершается еще одним
слоем.
История — самосознание, становящееся, зреющее и умирающее самосознание.
Творчески данное и активно выраженное самосознание — это слово.
Миф — «поэтичен» и без поэзии, точнее без слова — миф никогда не прикоснулся бы к глубине человеческой личности.
Вывод: «миф — есть в словах» данная личностная история. [5]
б) Основные категории мифа.
Мифы — архаическое повествование о деяниях богов и героев, за которыми стояли фантастические представления о мире, об управляющих им богах и духах. В первобытной мифологии обычно рассказывалось о картине мира, о происхождении его элементов. Генетически и структурно мифы тесно связаны с обрядами.
Отделение от ритуалов и десакрализация привели к превращению мифов в сказки. К древним мифам восходят и архаичные формы героического эпоса, в историческое время мифы широко используются как элементы поэтического языка в широком смысле.
Самой фундаментальной категорией мифов являются мифы этиологические и космологические, описывающие творение мира, происхождение людей и животных (часто в связи с тотимическими представлениями), особенности рельефа различных обычаев и обрядов и т.п. На архаической стадии творение часто изображалось как «добывание» культурным героем элементов природы и культуры, как их изготовление демиургом или порождением первопредком. Процесс творения мира часто представлялся как превращение хаоса в космос путем постепенного упорядочивания, которое сопровождалось борьбой богов или героев с демоническими силами. Формирование космоса обычно предполагало отделения неба от земли, выделение суши из первичного океана, появление трехчастной структуры (мифы небесный, земной, подземный) в центре которой часто помещалось мировое дерево.
Особую категорию составляют солидарные мифы — тесно связанные с аграрными обрядами, рассказы об исчезающих — возвращающихся богах и героях.
У более развитых народов древности существовали эсхатологические мифы, описывающие грядущую гибель космоса, за которой следует или не следует его возрождение.
В мифах наряду с космическими темами разрабатывались и такие
биографические мотивы, как рождение, происхождение, брак, смерть
мифических героев. Мифические сказания могут складываться и вокруг исторических лиц.
4. Миф и религия.
Миф — не специально религиозное создание.
Религия и мифология — обе живут самоутверждением личности. Всякая религия — та или иная попытка утвердить личность в
бытии вечном, связать ее с абсолютным. Религия хочет спасения личности и это, прежде всего, определенного рода жизнь. Но она — не мировоззрение. Религия — осуществленность мировоззрения вещественная субстанция морали.
Мифология же не должна быть религиозной. Миф может существовать без вопросов о грехопадении, спасении, оправдании, очищении.
Мифология диалектически — невозможна без религии, ибо она есть нечто иное, как отраженность чистого чувства и его объективного кореллято-художественного образа — в религиозной сфере.
Религиозная философия ближе всего стоит к превращению бога в сознательно выработанную иллюзию, поскольку она строит систему гипотез, для защиты потерявших всякий кредит старых мифов и религиозных преданий.
Место и роль мифа в религиозной философии скрывает проблема «демифилогизации». Она была выдвинута в 1941 г. протестантским теологом Р.Бульт Манном. Конфликт между христианским мифом и современной наукой «разрешается» им за счет различения в христианском учении «благой вести», и ее мифологического облачения, составляющего лишь внешнюю форму, приспособленную к мировоззрению той исторической эпохи, когда это «весть» впервые достигает людей. Поэтому миф не имеет собственной ценности; он сохраняет или теряет ценность в зависимости от решения верующего, для которого миф является только символом, открывающим путь к Богу.
Специфика совмещения мифа и философии в рамках религиозной философии, как и философия религии, нуждается в глубоком и тщательном исследовании.
5. Миф XX века.
Миф, т.е. специфически обобщенные отражения действительности выступающие в форме чувственных представлений и фантастических
одушевленных существ, всегда играл значительную роль в религии и
религиозной философии.
Для XX века большое значение приобретает политический миф, ведущий к санкранизации государства, «нации», расы», и т.д., что с наибольшей полнотой появилось в идеологии фашизма. Причем используемый миф оказывается то традиционно религиозным, как древнегерманская мифология; то сконструированным в рамках буржуазной философии; то демагогически абсолютизированной реальной общностью, как «нация», «народ» и др.
Некоторые особенности мифологического мышления могут сохраняться в массовом сознании наряду с элементами философского и научного знания, строгой научной логикой.
При некоторых условиях массовое сознание может служить почвой для распространения «социального» или «политического» мифа, но в целом мифология как ступень сознания исторически изжила себя. В развитом цивилизованном обществе мифология может сохраняться не только фрагментарно, спорадически на некоторых уровнях.
Различные формы общественного сознания и после окончательного выделения из мифологии продолжали пользоваться мифом как своим «языком», расширяя и по новому толкуя мифологические символы.
В частности, в XX веке наблюдается также сознательно обращение некоторых направлений литературы к мифологии (Дж.Джойс,
Т.Манн, Ж.Котто и др.), причем имеет место как переосмысление различных традиционных мифов, так и мифотворческтво — создание собственных поэтических символов.

. Библиография.
1. Философский энциклопедический словарь. Под ред. Л.Ф.Ильичева.: М.:»Советская энциклопедия»,1983.
2. Философия. Под ред. Ю.С.Кохановского — М.:»Феникс»,1995
3. Введение в философию Под ред. И.Т.Фролова в 2-х частях —
М.:Политиздат, 1989
4.Андреев Ю.В. Поэзия мифа и проза истории. — Л.:Лениздат,1990
5. Современная буржуазная философия и религия. Под ред.
А.С.Богомолова. — М.:Политиздат, 1977
6. Варшавский А.С. В поисках предков: происхождение челове-
М.:Московский рабочий, 1982
7. Итс Р.Ф. Шепот земли и молчание неба. Этнографические этюды о традиционных народных верованиях. — М.:Политиздат, 1990
8. Кант М. Соч. в 6-ти т. — М.:Наука, 1966
9. Кубланов М.М. Возникновение христианства. — М.:Политиздат, 1974
10. Лосев А.Ф. Из ранних произведений. — М.:»Правда», 1990
11. Левада Ю.А. Социальная природа религии. — М.:Политиздат, 1965
12. Соловьев В. Соч. в 2-х т. — М.:»Наука», 1988
13. Спиркин А.Г. Основы философии. — М.:Политиздат, 1988
14. Степалянц Н.Т. Лотос на ладонях. Заметки о духовной жизни индейцев. — М.:»Наука», 1971
15. Тахо-Годи А.А. Три письма А.Ф.Лосева «Вопросы философии» N 7, 1989
16. Тайлор Э.Б. Первобытная культура: пер. с англ. — М.:Политиздат, 1989
17. Федосеев П.Н. Философия и научное познание. — М.:»Наука», 1983
18. Хлопин И.Н. А что было до потопа? Исторические корни древнейших мифов человечества. — Л.:Лениздат, 1990
19. Шаляпин Ф.И. Маска и душа. — М.:Правда, 1989
20. Шпег Г.Г. Сочинения. — М.:»Наука», 1989

Дипломная работа: Территориальные особенности организации полиграфической промышленности на примере Ульяновской области

Оглавление

Введение…………………………………………………………………………………………………..3

1. Обзор литературы………………………………………………………………………………….6

2. Методика исследования…………………………………………………………………………7

3. Место и значение полиграфической промышленности в народно-хозяйственном комплексе страны………………………………………………………………14

4. Территориальная организация полиграфической промышленности: социально-экономический анализ……………………………………………………………..19

5. Краткая история развития полиграфической промышленности…………….34

6. Полиграфическая промышленность Ульяновской области……………………47

6.1. История развития………………………………………………………………………………47

6.2. Характеристика отдельных предприятий…………………………………………..53

7. Проблемы и пути дальнейшего развития полиграфической промышленности на территории Ульяновской области………………………………54

8. Использование материала в школе……………………………………………………….72

Выводы…………………………………………………………………………………………………..73

Список литературы………………………………………………………………………………….75

Введение

Полиграфия представляет собой особую отрасль промышленности, предназначенную для удовлетворения потребностей в печатной продукции. Значимость данной отрасли чрезвычайно велика, хотя сама она занимает небольшой удельный вес в формировании внутреннего валового продукта страны и традиционно относится к категории так называемых «прочих» отраслей. Являясь социально значимой отраслью, полиграфия напрямую зависит от социально-экономической обеспеченности общества и крайне уязвима в периоды экономической нестабильности. Полиграфическая деятельность имеет устойчивую привлекательность с точки зрения бизнеса, что подтверждается объемом привлекаемых инвестиций и организацией многочисленных частных предприятий. Полиграфию представляют государственные и частные газетные, журнальные и книжные издательства, типографии, специализированные торговые предприятия, что определяет наличие особых внутриотраслевых отношений. Кроме того, на полиграфпредприятия оказывают влияние общефедеральные проблемы, региональные аспекты, связанные с развитием территории, на которой они расположены, а также внутренние возможности, характеризующие силу и слабость самих предприятий.

Одной из задач экономической науки является определение приоритетных направлений и масштабов государственного вмешательства в рыночную экономику. Роль государства в регулировании национальной экономики предопределяется двумя обстоятельствами: государство рассматривается как крупный собственник и как выразитель национальных интересов.

Экономика большинства индустриально развитых стран мирового сообщества, в том числе и России, является многоукладной. Роль и масштабы государственного сектора в развитии национальной экономики предопределяются многими факторами, однако практически во всех индустриально развитых странах мирового сообщества государственный сектор занимает довольно прочные позиции. Он имеет значительный удельный вес и в экономике России. Практически во всех отраслях национальной экономики он занимает особое место и является объектом постоянного внимания со стороны государственных структур всех уровней.

Роль государственного сектора весьма существенна и в развитии полиграфической промышленности, издательско-полиграфического комплекса в целом.

Цели, масштабы, методы государственного регулирования постоянно совершенствуются и являются объектом исследования со стороны отечественных и зарубежных ученых.

Несмотря на актуальность данной проблемы, многие конкретные ее аспекты требуют практического обоснования и критической оценки. Только в последнее время стали появляться научные труды, посвященные этой проблеме.

Актуальность проблемы, ее недостаточное исследование применительно к полиграфической промышленности обусловили выбор темы и содержание данной дипломной работы.

Целью дипломной работы является изучение территориальных особенностей организации полиграфической промышленности на территории Ульяновской области с учетом ее специфической роли в развитии национальной экономики РФ.

В соответствии с целью были поставлены и решались следующие задачи:

• обоснование научных подходов к исследованию методов государственного регулирования рыночной экономики РФ;

• применение системного подхода к исследованию многоукладности российской экономики как открытой экономической системы, к изучению состава и структуры государственного сектора, направлений и перспектив его развития;

• обоснование теоретических и методологических подходов к оценке государственного воздействия на развитие предприятий государственного и негосударственного секторов;

• изучение конкретных методов государственной поддержки развития полиграфии и книгоиздания России;

• разработка основных направлений совершенствования системы государственного регулирования развития полиграфической промышленности, как совокупности различных организационно-правовых структур и предприятий различных форм собственности;

• обоснование методики оценки роли, значимости и перспективности государственного сектора полиграфической промышленности как объекта государственной поддержки.

Научная новизна основных результатов работы характеризуется системным подходом к изучению территориальных особенностей организации полиграфической промышленности, играющей особую роль в развитии многоукладной рыночной экономики Российской Федерации.

Теоретическую и методологическую основу исследования составляют труды отечественных и зарубежных экономистов в области рыночной экономики, нормативно — правовые акты законодательной и исполнительной властей РФ, публикации в периодической печати, в том числе, в общеотраслевых и отраслевых журналах, данные статистической отчетности, информационно — статистические сборники Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.

1. Обзор литературы

Изложению теоретических, методологических и методических проблем посвящены работы Грицына В.П., Лексина В.Н., Леонтьева В.В, Орешина В.П., Петрова А.Н. Сущность и содержание, механизмы и средства государственного воздействия на различные объекты рыночного хозяйствования рассмотрены в трудах Абалкина Л.И., Грязновой А.Г., Сорокина Д.Е. Различные взгляды на экономические процессы, связанные с антикризисным регулированием изложены в работах Богомолова В.А. и Богомоловой А.В..

Братчиков С.А. и Глазьев СЮ. изучали вопросы повышения эффективности деятельности государственных организаций. Марцинкевич В.И. всесторонне изучил опыт США и показал специфические формы и методы, при помощи которых государство США осуществляет всепроникающее регулирующее воздействие на все стороны социально-экономического развития страны. Конкретные направления государственного регулирования экономики России в переходный период рассматривались Мищенко В.В. и Лященко В.П.

В отрасли отдельными аспектами этой проблемы занимались преподаватели МГУП и работники МПТР. Богацкая СТ. — исследовала проблему сравнительной эффективности различных организационно -правовых форм хозяйствования. Исаева О.Г., Кондрашова В.К., -исследовали процессы. становления рыночных отношений в отрасли, особенности управления, в том числе планирования деятельности полиграфических предприятий в переходный период. Королев Р.В. изучал состояние и тенденции реструктуризации полиграфической промышленности в двух аспектах: изменение соотношений различных экономических укладов в отрасли и технологической структуры отрасли. Лукин В.Б., Марголин Е.М.

— исследуют проблемы ценообразования и роль государства в формировании ценовой политики издательств и полиграфических предприятий.

2. Методика исследования

Литературный

Методы исследования вытекают из необходимости выявления специфических закономерностей стилевой эволюции полиграфической промышленности. Это обусловило привлечение общенаучных методов: принципа историзма и целостности, структурноаналитического метода, принципа взаимосвязи исторического и логического. При работе с архивными, литературными и научными источниками были использованы методы сравнительного анализа[13, с. 22].

Сравнительный

Современная методология относит сравнительный метод, в соответствии с масштабами применения, к общенаучным, по функциональному назначению и способам применения — к эмпирическим методам. Можно вычленить различные формы сравнительного метода: сравнительно-сопоставительный метод, который выявляет природу разнородных объектов; сравнение историко-типологическое, которое объясняет сходство не связанных по своему происхождению явлений одинаковыми условиями генезиса и развития; историко-генетическое сравнение, при котором сходство явлений объясняется как результат их родства по происхождению; сравнение, при котором фиксируются взаимовлияния различных явлений.

При изучении различных свойств эмпирических объектов во всем их многообразии непременно используется сравнение. Общеизвестны крылатые слова: «Все познается в сравнении». Окружающий нас мир явлений и вещей бесконечен в смысле неисчерпаемости качественного и количественного их многообразия. Это неисчерпаемое качественное и количественное многообразие вообще, то есть в абсолютном смысле, не поддается количественной оценке. Качественная и количественная оценки как виды отражения действительности, возможны лишь при определенном упорядочении неисчерпаемого качественного и количественного многообразия. Первый этапом такого упорядочения является подразделение окружающего нас качественного многообразия на качества или свойства и на зависимости между свойствами. Следовательно, всеобъемлющая проблема отражения распадается на отражение свойств или величин и на отражение зависимостей между свойствами или величинами.

Эмпирические объекты обладают бесконечным числом различных свойств. Методом сравнения изучается, прежде всего, то свойство, которое является общим для ряда объектов и явлений, а значит обычным и более существенным, которое в дальнейшем целесообразно подвергнуть более детальному изучению. При сравнении необходимо выполнить два основных требования[20, с. 28]:

*сравнивать целесообразно лишь объекты, объективно обладающие общими однородными свойствами;

*сравнивать объекты необходимо лишь по наиболее существенным их свойствам.

Вторым этапом упорядочения качественного многообразия является

подразделение свойств в зависимости от характера их проявления на три группы:

1-я — свойства, проявляющие себя только в отношении эквивалентности,

когда они могут быть одинаковыми или неодинаковыми;

2-я — свойства, проявляющие себя в отношении порядка. Такое свойство может быть, у различных объектов больше или меньше;

3-я — свойства, проявляющие себя в отношении аддитивности. При определенном объединении объектов, которые ими обладают, они суммируются.

Сравнение широко используется при систематизации и классификации понятий, так как позволяет соотнести неизвестное с известным, выразить новое через имеющиеся понятия и категории. Однако роль сравнения в познании нельзя переоценивать. Оно, как правило, носит поверхностный характер, отражая лишь первые шаги исследования. В то же время сравнение готовит предпосылки для проведения аналогии.

Классификация заключается в разделении множества различных объектов, обладающих обнаруженными на основе наблюдения и сравнения сходствами и различиями на группы и классы. Основным требованием к научной классификации как к логической операции служит упорядочение классифицируемых объектов только по их существенным признакам или свойствам, которые содержатся в определениях данных объектов. Различают два вида классификации:

*дихотомия — классификация по отсутствию или наличию данного свойства у классифицируемых объектов, проявляющемуся обычно только в отношении эквивалентности, например, подразделение людей по отношению к средствам производства, до полу и т.д.;

*классификация по изменению порядка или интенсивности существенного свойства, например, классическая классификация Менделеевым химических элементов по изменению их атомного веса. Такая классификация является основой автоматического распознавания объектов.

Определенно, как специфический логический прием, сравнительный метод является необходимой составной частью любого научного исследования, имеющего дело с реальными объектами (а не идеальными, как в различных областях математики).

Наглядный

Характер объекта и предмета исследования определили отбор методов, предполагающих сочетание изучения теории и практики развития творческой личности в общеобразовательной школе. Из числа теоретических методов в работе были использованы анализ философской, психологической, педагогической и методической литературы; синтез данных из различных областей наук; моделирование. Эмпирические методы, реализованные в процессе эксперимента, включали создание педагогических ситуаций, наблюдение, анкетирование, анализ полученных результатов, их математическую обработку и графическую интерпретацию.

3. Место и значение полиграфической промышленности в народно-хозяйственном комплексе страны

В современных условиях существенно изменилась среда функционирования полиграфических предприятий. Изменились организационные принципы взаимоотношений между издателями, полиграфистами, книжной торговлей; появилось значительное число издающих структур и типографий, не относящихся к государственным предприятиям; коренным образом претерпели изменения форма и принципы материально-технического обеспечения.

Трудно переоценить значение материально-технической базы печати для жизни общества. От возможностей полиграфической промышленности в большей степени зависит нормальное функционирование всех отраслей хозяйства, средств массовой информации, государственных структур. В конечном счете состояние полиграфии определяет уровень информационного обеспечения общества, развития его творческого, научного и культурного потенциала.

Как было отмечено выше, сегодня существенно изменились условия функционирования предприятий, в том числе полиграфических. Положение предприятия в рыночной экономике изменилось коренным образом. Становясь объектом товарно-денежных отношений, оно обладает экономической самостоятельностью и полностью отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности. Сам термин «предприятие» после принятия Гражданского кодекса Российской Федерации (часть 1) [14] претерпел существенные изменения. Он сохранен только для группы предприятий, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Все остальные юридические лица получили название организаций, которые подразделяются на две группы: коммерческие -основной целью их деятельности является извлечение прибыли, некоммерческие — их основная цель не связана с извлечением и распределением прибыли между участниками. Гражданским кодексом определены также формы, в которых могут создаваться организации. Для коммерческих организаций это: хозяйственные товарищества (объединения лиц, требующие непосредственного участия учредителей в предпринимательской деятельности), хозяйственные общества (объединения капиталов, не требующие непосредственного участия учредителей в предпринимательской деятельности, но предполагающие наличие специальных органов управления), акционерные общества (открытые и закрытые), производственные кооперативы (характеризуются личным участием членов-пайщиков в труде и в управлении по принципу «один пайщик — один голос», распределением доходов с обязательным учетом характера и степени трудового участия каждого члена-пайщика) и государственные и муниципальные унитарные предприятия. Термином «унитарное предприятие» подчеркивается неделимость имущества государственных предприятий, которое целиком принадлежит соответствующему государственному собственнику. Некоммерческие организации создаются в форме потребительских кооперативов, общественных и религиозных организаций (объединений), фондов и учреждений.

В рыночной экономике организация сама принимает решения, бывшие раньше прерогативой вышестоящих органов управления. Она самостоятельно формирует цели и задачи, разрабатывает стратегию и политику своего развития, изыскивает необходимые для их реализации средства, набирает работников, приобретает оборудование и материалы, решает множество структурных вопросов, в том числе и такие, как создание, ликвидация, слияние или наоборот разделение подразделений и филиалов, вхождение в состав ассоциаций и других объединений, реорганизация и перестройка организационной структуры управления и многие другие. Короче, организации приобретают все черты самостоятельности, характерные для работы в условиях рынка. В связи с вышесказанным, хочется отметить, что сегодня ушла в прошлое система государственного снабжения и финансирования предприятий, и перед полиграфистами встала одна из самых важных на сегодняшний день проблем — проблема инвестиций и кредитов. Раньше за счет госснабжения все ведущие предприятия отрасли получали современное оборудование, и этого было достаточно, чтобы предприятия могли работать пять — восемь лет, ничего не вкладывая в развитие своей полиграфической базы. Сегодня же предприятия должны сами изыскивать средства для оснащения своей базы.

К источниками финансирования предприятий в рыночной экономике относятся собственные и привлеченные (заемные) средства. Источниками собственных средств являются:

— уставный капитал (средства от продажи акций и паевые взносы участников);

— резервы, накопленные предприятием;

— прочие взносы юридических и физических лиц (целевое финансирование, пожертвования, благотворительные взносы и др.).

К основным источникам привлеченных средств относятся:

— ссуды банков;

— заемные средства;

— средства от продажи облигаций и других ценных бумаг;

— кредиторская задолженность.

Принципиальное различие между источниками собственных и заемных средств кроется в юридической причине — в случае ликвидации предприятия его владельцы имеют право на ту часть имущества предприятия, которая останется после расчетов с третьими лицами. Основными же источниками финансирования остаются собственные средства. И здесь прибыль является основным источником средств динамично развивающегося предприятия [32, стр.23]. В условиях рыночной экономики величина прибыли зависит от многих факторов, основным из которых является соотношение доходов и расходов. В связи с этим хочется отметить, что раньше отношения полиграфистов, издателей и книготорговцев регламентировались министерством и комитетом по печати. В основе суть этих отношений сводилась к тому, что большая часть прибыли доставалась издателям и книготорговцам. Существовавшую практику отношений, нельзя считать справедливой, но многим типографиям она гарантировала безмятежную жизнь своих предприятий. Сейчас, в условиях рынка, такие отношения уже невозможны, поэтому бороться и добиваться перераспределения прибыли приходится самим полиграфистам.

Раньше при централизованной организации отрасли были только государственные предприятия. Сегодня по уровню собственности полиграфическую промышленность России составляют предприятия, находящиеся в ведении Роскомпечати, а также субъектов Федерации, сохраняющие форму федеральной собственности; переданные в собственность субъектов Федерации и находящиеся в их ведении; предприятия, подведомственные органам законодательной и исполнительной власти; предприятия различных общественных и религиозных и иных организаций; предприятия, входящие в состав других организаций и предприятия с образованием и без образования юридического лица; предприятия типа акционерных обществ, товариществ а также индивидуально-частного характера.

Решение о чековой приватизации промышленных предприятий было принято Правительством Российской Федерации в начале 1992г., была обнародована Программа и типовые документы. В это время успели приватизироваться несколько крупных полиграфических предприятия России, такие, например, как «Молодая гвардия», Чеховский, Ярославский и Тверской полиграфкомбинаты. Далее многие предприятия, желающие приватизироваться, столкнулись с бюрократическими рогатками. Однако процесс приватизации хоть и с трудом, но продвигается. По мнению многих полиграфистов, акционирование может укрепить позиции предприятий. Первые результаты акционирования в отрасли показали, что этой форме собственности принадлежит большое будущее.

Точный учет полиграфических предприятий, функционирующих на территории Российской Федерации, осложнен рядом обстоятельств. Несмотря на то, что полиграфическая деятельность согласно постановлению Правительства Российской Федерации подлежит лицензированию, далеко не все предприятия, обладающие юридической самостоятельностью, обратились за получением лицензии, тем не менее продолжая выпускать печатную продукцию. Множество полиграфических участков и подразделений существуют при различных организациях, учреждениях, предприятиях на правах вспомогательных производств, не фиксируя полиграфическую деятельность в качестве уставной. При этом, однако, печатная продукция производится в том числе и по сторонним заказам. В стране отсутствует порядок, согласно которому организации, осуществляющие хозяйственную деятельность, представляют информацию о себе независимо от формы собственности в тот федеральный орган исполнительной власти, который, по положению о нем, ведает соответствующей отраслью экономики. Все предприятия с производственной мощностью по печати меньше 2 млн. листов-оттисков могут обращаться за лицензиями в региональные управления Госкомпечати.

На начало 1997 года официально оформленным правом на занятия полиграфической деятельностью располагали около 3 тыс. предприятий. Из них 60% — мелкие, с производственной мощностью до 2 млн. листов- оттисков. Среди них 49,8% — государственные предприятия, высшие и средние учебные заведения [39]. Остальные образуют негосударственный сектор так называемой малой полиграфии. При общем относительно стабильном соотношении между предприятиями, получившими лицензии в центре и на местах, внутри этих совокупностей происходят заметные структурные изменения.

4. Территориальная организация полиграфической промышленности: социально-экономический анализ

В малой полиграфии доля государственного сектора за рассматриваемые годы сократилась на 10,2%. Удельный вес предприятий той или иной разновидности государственной формы собственности в общем числе предприятий, заявивших о себе в лицензионной службе Госкомпечати, снизился за то же время на 15,1%.

Заметно изменяется соотношение между государственной и негосударственной формами собственности. Так в целом по полиграфической промышленности на 01.01.95 оно было соответственно 1,7:1, а на 01.01.97 — почти 1:1. Таким образом, доля государственного к сектора в полиграфии постепенно сокращается, и в 1996 году в малой полиграфии она составила 49,8%, а среди крупных полиграфических предприятий — 51,7%. Однако доминирующее положение среди крупных предприятий составляют предприятия государственного сектора. Это объясняется несколькими причинами. Первая — относительно высокая капиталоемкость производства. Полиграфическое оборудование — сложное, высокоточное, поэтому дорогое. Для создания новых предприятий требуются значительные инвестиции, которыми не располагают частные лица.

Вторая причина — отсутствие интереса у частных и юридических лиц к приватизации государственных предприятий из-за низкой рентабельности печатного дела и отсталости действующих производств, на переоснащение которых нужны значительные средства [47].

Собственный инвестиционный потенциал полиграфических предприятий отрасли еще крайне низок. Средний размер годового фонда накопления одного предприятия недостаточен даже для разовой закупки одной печатной машины. Значительная капиталоемкость полиграфического производства при относительно невысокой рентабельности, обусловленной низкой покупательной способностью конечного потребителя, не позволяет предприятиям в условиях инфляции и высоких процентных ставок по кредитам направлять на объемные инвестиции собственные и заемные средства. В то же время государственные инвестиции в последнее время резко сократились. Считаем, что государственная поддержка необходима, поскольку сохранение государственного финансирования позволит поддержать (обновить) производственный потенциал типографий. Полагаем, что доля государственного сектора в отрасли будет сохраняться.

В то же время более 55% полиграфических мощностей сосредоточено в Москве, С-Петербурге и центральном экономическом регионе России. Этим обусловлены такие явления нынешнего периода, как перенасыщение рынков книжной продукцией и периодики в издательско-полиграфических центрах страны и низкая обеспеченность ими удаленных от этих центров регионов. Общая тенденция уменьшения темпов роста числа предприятий, получивших лицензии на полиграфическую деятельность, характерна практически для всех экономических районов страны [39].

На нынешнем этапе экономическая политика государства не обеспечивает условий для саморазвития полиграфического производства. Отрасль находится в затруднительном положении и остро нуждается в государственной поддержке, которая должна быть направлена на создание условий для дальнейшего воспроизводства на собственной финансовой основе.

Принятая Государственной Думой и утвержденная Правительством РФ Федеральная программа «Поддержка государственной полиграфии и книгоиздания в России» призвана стабилизировать положение отечественной полиграфии. В программе разработаны меры по укреплению материально-технической базы отрасли, особое внимание уделяется совершенствованию техники, освоению прогрессивных технологий и материалов, возрождению отечественного полиграфического машиностроения. С этой целью Роскомпечать разместил на различных машиностроительных и конверсионных заводах России заказы на выпуск некоторых видов полиграфического оборудования. Программа состоит из трех подпрограмм: «Поддержка государственной полиграфии», «Книгоиздание в России», «Большая Российская Энциклопедия». Хотя именно в финансирование упирается очень большое количество нерешенных в нашей отрасли вопросов, федеральное финансирование программы невелико. В программе содержится обращение к администрациям регионов России с целью изыскания возможностей поддержать местные СМИ, полиграфию, книгоиздание. Федеральная программа не предусматривает строительства новых предприятий, особое место в ней занимает вопрос акционирования и приватизации полиграфических предприятий. Сейчас в госсобственности находится около 2000 типографий, которые по действующему законодательству имеют право акционироваться. В акционировании могут принять участие издательства. РТнвесторам, в том числе и иностранным, тоже разрешается вложить свои средства в акционирование типографий. Условие остается прежним — профиль предприятия должен быть сохранен, а в остальном все решают акционеры. Еще одна важная задача — обеспечить полиграфию отечественными материалами, 85% которых сегодня ввозится из-за рубежа [47].

В этой связи уместно было бы уделить внимание технологической стратегии. Под технологической стратегией понимается государственная политика, направленная на обеспечение соответствия материально-технической базы отрасли текущим и перспективным потребностям общества в продукции отрасли.

Как было отмечено выше, отрасль образуют предприятия государственного и негосударственного секторов. Государственную политику в отрасли осуществляет федеральный орган управления, в компетенцию которого входят отраслевые вопросы. В настоящее время таким органом является Комитет Российской Федерации по печати. Комитет призван реализовать технологическую стратегию в отрасли независимо от форм собственности предприятий, ее составляющих.

Особенности технологической стратегии применительно к негосударственному сектору обусловлены преобладающей сферой деятельности предприятий этого сектора (полиграфические работы по производству рекламной, коммерческой, представительской продукции, этикеток и упаковок, высококачественных изданий), а также размерами таких предприятий (небольшая численность работающих, ограниченные производственные и складские площади). С этих позиций технологическая стратегия ориентируется на производство малой полиграфической техники, обладающей способностью быстро переналаживаться на новый заказ, достаточно универсальной и в то же время обеспечивающей требуемое качество продукции. Вопросы производительности, оснащения автоматикой и прецизионной контрольно-регулирующей аппаратурой — дополнительные к базовым моделям широкого распространения.

Технологическая стратегия в отношении государственного сектора исходит из концепции его стабилизирующей роли на современном этапе экономических преобразований и нацеленности на удовлетворение тех нужд населения в печатной продукции, которые могут быть отнесены к разряду государственных нужд, для чего требуется соответствующая материально-техническая база. Речь идет о капиталоемких проектах, реализация которых необходима с государственной точки зрения, но по тем или иным причинам невыгодных для частного капитала. К их числу относится организация производства крупного технологического оборудования, освоение массовых технологий, выпуск специальных полиграфических материалов, нормативное, методическое и информационное сопровождение технического развития. Таким образом, технологическая стратегия должна учитывать основные тенденции нынешнего времени, характерные для всех секторов рынка печатной продукции независимо от того, государственные или негосударственные предприятия доминируют в этих секторах [46].

Предпринятая государством попытка создать посредством таможенных барьеров преимущественные условия для развития отечественного производства бумаги и картона, отвечающих современным требованиям полиграфической промышленности, не привели к существенным положительным результатам в этой отрасли. В настоящее время рынок мелованной бумаги и картона практически полностью формируется за счет импортной продукции, так как организация производства аналогичной продукции требует огромных инвестиционных затрат при ограниченности рынка сбыта, что не способствует привлечению инвестиций в такие проекты.

При этом существующая система ввозных таможенных пошлин (превышение ставок таможенных пошлин на сырье по отношению к ставкам на готовую продукцию) создает преимущественные возможности зарубежным поставщикам высококачественной полиграфической продукции, что не способствует развитию отечественной промышленности.

Общий объем рынка полиграфической продукции на 2000 г. оценивался в $1,8 млрд (по оценке Гейдельберг СНГ), из них около $0,9 млрд – продукция, получаемая на основе мелованных бумаг и картона. При этом импортируемая продукция составляла от 27,3% (этикетки) до 68,8% (журналы и каталоги).

В денежном выражении объем импортируемой полиграфической продукции высокого качества составляет более 50% от общего объема потребления, что свидетельствует о хорошем потенциале для развития отечественной полиграфической промышленности.

Отсутствие в доступных источниках информации по объемам потребления высококачественной полиграфической продукции в России в 2004 г. вынуждает использовать косвенные методы оценки рынка за 2004 г. Так, с учетом данных МПТР России о росте объемов импорта мелованных бумаги и картона с 173 тыс. тонн до 241 тыс. тонн (с 63,4 млн долл. США до 100 млн долл. США в стоимостном выражении), что составляет 39% (58% в стоимостном выражении), можно сделать вывод о соответствующем росте объемов рынка высококачественной полиграфической продукции ~ 1,5 раза (~ 1,4 млрд долл. США) при сохранении основных пропорций в структуре потребляемой продукции. Так как отечественная целлюлозно-бумажная промышленность не в состоянии покрыть потребности российской полиграфической и тарной промышленности, основная часть потребности покрывается за счет импорта.

Таблица 1 — Потребление бумаги и картона мелованных в России (тыс. тонн, по данным МПТР РФ, Госкомстат РФ, Минпромнауки РФ):

2008 2009 2007

Всего 164,9 239,3 н/д

Отеч. продукция 54,5 66,6 н/д

Импорт 113,1 173,4 241,3

Доля импорта 68,6% 72,5% –

Как видно из приведенной таблицы, потребление мелованных бумаги картона в России увеличивается почти на 50% ежегодно, при этом основной прирост обеспечивается за счет импорта, так как отечественная целлюлозно-бумажная промышленность не способна увеличивать объемы производства такими темпами, так как исторически отечественные целлюлозно-бумажные и картонажные комбинаты были ориентированы на другие виды продукции. Доля мелованных бумаг и картона в общем производстве бумаги и картона составляет соответственно 0,05% и 3%.

Высокие протекционистские пошлины на товары данной группы (15%), введенные в 1993 г., не помогли отечественной целлюлозно-бумажной промышленности существенно нарастить производство указанных продуктов.

Учитывая, что в России высококачественные мелованные бумаги сейчас практически не производятся (импорт превышает объемы собственного производства в несколько десятков раз), в подавляющем большинстве случаев поставщики предлагают мелованные бумаги западных производителей.

В связи с развитием отечественной полиграфии в последнее время усилилось давление зарубежных производителей печатной продукции на российский рынок. Имея значительные финансовые ресурсы, они имеют возможность минимизировать затраты на экспортную продукцию, идущую на российский рынок, а в отдельных случаях устанавливать демпинговые цены. При этом существующая в России таможенная политика препятствует развитию отечественной полиграфической промышленности.

Сложившаяся диспропорция в ценах на импортируемую печатную продукцию и бумагу для отечественной полиграфии, которая обходится российским полиграфистам значительно дороже, нежели их западным коллегам, в силу высоких ввозных пошлин, создает огромные препятствия развитию российских типографий. Таким образом, продукция отечественной полиграфической промышленности теряет конкурентоспособность на внутреннем и мировом рынках, что провоцирует размещение полиграфических заказов отечественных потребителей за рубежом.

При значительном дефиците отечественных материалов для полиграфии около 70% бумаги и картона мелованных импортируются при таможенной пошлине 15%, в то время как западные полиграфисты поставляют в Россию уже готовую полиграфическую продукцию (ТН ВЭД 4821 ярлыки, этикетки) по таможенной пошлине 5%, а продукцию, подпадающую под Флорентийское соглашение, – беспошлинно.

Разница в таможенных пошлинах между бумагой и товарными позициями, включающими ярлыки и этикетки, составляет 10%. Следовательно, созданы условия более благоприятные для иностранных производителей ярлыков, этикеток и прочей печатной продукции.

В результате до сих пор из России уходят ежегодно за границу заказы на полиграфические услуги на сотни миллионов долларов США. Так, по данным МПТР за пять лет (2005-2007 гг.) импорт только печатных изданий (то есть без учета упаковки, рекламы и этикетки) составил 1 974,24 млн. долл. США. Еще 238,86 млн долл. отрасль была вынуждена перечислить в бюджет в виде таможенных пошлин и НДС на ввезенное в РФ полиграфическое оборудование, а также мелованные сорта бумаги и картона, необходимые для печати многокрасочных изданий, которые в России не производятся. Это те деньги, которые при наличии разумной таможенной и налоговой политики в короткий срок могли бы обеспечить модернизацию отечественной полиграфии, вернуть в страну печать практически всех российских изданий и значительно увеличить поступления в бюджет от производства и реализации печатной продукции в Российской Федерации. (По материалам Коллегии МПТР России от 28 августа 2007 г.)

Для поддержки отечественных производителей полиграфической продукции предлагается:

1. С целью обеспечения равных конкурентных условий для отечественных производителей полиграфической продукции по сравнению с иностранными поставщиками предлагаются снизить пошлины на ввоз необходимого и практически не производимого внутри страны расходного материала – бумаги и картона мелованных (ТН ВЭД 4810) до 0%, что позволит отечественной полиграфической промышленности эффективно конкурировать с иностранными поставщиками как облагаемой таможенными пошлинами продукции, так и освобожденной от ввозных пошлин, в соответствии с условиями Флорентийского соглашения.

2. Для компенсации потерь бюджета от снижения таможенных пошлин на бумагу и картон мелованные (ТН ВЭД 4810) и защиты собственных производителей повысить ставку ввозной таможенной пошлины на этикеточную продукцию (ТН ВЭД 4821) и упаковку (ТН ВЭД 4819) до 15%.

Анализ возможных экономических последствий изменения ставок ввозных пошлин

Для перспективной комплексной оценки последствий предлагаемого изменения ввозных пошлин на бумаги и картон мелованные и готовую высококачественную полиграфическую продукцию, выполнены перспективные расчеты экономической эффективности для вариантов сохранения существующих ввозных пошлин и внедрения предлагаемых.

Обоснованность принятых исходных данных по темпам развития отечественной полиграфии подтверждает тот факт, что по результатам января-мая 2007 г. рост в полиграфической промышленности составил 5,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом в 2009 г. рост составил 25,4% по сравнению с 2008 г. Таким образом, принятие в расчетах ~10% ежегодного прироста в полиграфической промышленности без изменения ввозных пошлин можно считать весьма оптимистичным – факты свидетельствуют о существенно больших темпах торможения развития отрасли.

Изменение таможенных пошлин в 2008 г. позволит к 2009 г. достичь следующих дополнительных эффектов:

– улучшить внешнеторговое сальдо (уменьшить отток валютных средств) более чем на 680 млн. долл. США в год (без учета возможного увеличения объемов экспорта готовой продукции);

– увеличить поступления в бюджеты и фонды различных уровней на 27 млн долл. США (при полном учете налогов эффект будет еще больше);

– повысить занятость населения на 28 тыс. человек;

– повысить покупательную способность населения на 80 млн. долл. США (что будет способствовать развитию других отраслей промышленности).

Табл. 2. — Прогноз объемов потребления полиграфической продукции, млн. долл. США

2004 2005 2006 2007 2008 2009

Газеты и журналы 495 550 605 660 715 825

Этикетки 207 223 238 254 269 300

Упаковка 576 660 744 828 912 1080

Рекламная продукция 96 102 108 114 120 132

Итого 1374 1535 1695 1856 2016 2337

5. Краткая история развития полиграфической промышленности

В соответствии с требованиями необходимо было значительно увеличить выпуск книг, изменить их тематику. Печатный двор не мог удовлетворить эту потребность, он нуждался в коренном переоборудовании для печатания светских книг в их новой форме, что не могло быть выполнено в короткий срок. В 1698 г. во время своего пребывания в Голландии Петр I дал привилегию негоцианту Яну Тессингу на печатание русских книг в Амстердаме (официальная грамота была прислана позже, в феврале 1700 г.). По программе, составленной Петром I, типография должна была выпускать «европейский, азиатский и америцкия земныя и морския картины и чертежи, и всякие печатные листы и персоны, и о земных и морских ратных людех, математическия, архитектурския, и городостроительныя и иныя художественная книги» — те книги, в которых нуждалась Россия. Эти издания должны были содействовать «славе нашему великаго государя нашего царского величества превысокому имени и всему Российскому нашему царствию меж европейски монархи». Подчеркивалось, чтобы «пониженья б нашего царскаго величества превысокой чести и государств наших славы в тех чертежах и книгах не было».

В помощь Тессингу, не знавшему русского языка, был взят белорус И.Ф. Копиевский, тоже владевший языком не в совершенстве. Он был переводчиком, составителем и издателем русских книг, печатавшихся в Амстердаме.

Первыми Амстердамскими изданиями были «Введение краткое во всякую историю» и «Краткое и полезное руковедение во арифметику», составленное Копиевским. Здесь впервые в печатной русской книге применялись арабские цифры и ряд терминов, получивших затем распространение в научной и технической книге.

Для Амстердамской русской типографии были изготовлены специальные литеры, более мелкие и тонкие, чем московские. Некоторые буквы в этих книгах по очертанию приближаются к гражданскому шрифту.

Печатание книг за границей, оторванное от России, плохо поддавалось контролю, стоило дорого. Оно не могло решить проблемы увеличения выпуска книг. Амстердамская типография Тессинга уже в 1702 г. прекратила свою работу.

В 1701 г. Петр реорганизовал Монастырский приказ, в ведении которого находилась типография и книгопечатное дело. Начальником приказа царь назначил одного из наиболее приближенных ему лиц — графа И.А. Мусина-Пушкина. Ему было поручено управлять всеми издательскими делами и руководить государственными типографиями. Изготовлением книг на Печатном дворе руководил справщик Ф. Поликарпов — видный деятель русского просвещения в петровское время. Под его началом Московская типография усилила выпуск книг светской тематики, в том числе таких непривычных для нее изданий, как «Таблицы логарифмов и синусов, тангенсов, секансов», реляции о победах русских войск и др.

В 1705 г. в дополнение к Печатному двору создана гражданская типография В. Киприянова, печатавшая главным образом карты. Позже она была передана в ведение приказа артиллерии и обслуживала нужды инженерных и навигационных школ, печатая карты, таблицы, гравюры, или «куншты», и некоторые учебные книги.

К 1708 г. был переоборудован Печатный двор. При типографии была устроена гравировальная мастерская, в которой стали печатать чертежи и иллюстрации, широко применявшиеся в технической и научной книге того времени. В 1722 г. в Москве была открыта типография при сенате для печатания официальной литературы.

Во втором десятилетии XVIII в. появляются типографии в новой русской столице — Петербурге. Первая из них, Санкт-Петербургская типография, основана в 1710 г. Она выпускала основную массу гражданских книг, став в короткое время ведущей типографией в стране. Первая датированная книга, выпущенная этой типографией в июле 1712 г., — «Краткое изображение процессов, или судебных тяжб», излагает правила производства суда и следствия.

В 1720 г. при Александро-Невском монастыре открылась вторая типография в Петербурге. В ней печатались кирилловским шрифтом «Проповеди» и «Слова» Ф. Прокоповича и других сподвижников Петра I, некоторые учебники, в том числе популярный букварь Ф. Прокоповича — «Первое учение отроком».

В 1721 г. образована типография при сенате, где в большом количестве печатались законодательные документы — указы, регламенты, уставы, а также манифесты и другая литература. Для нужд учащихся и печатания распоряжений Адмиралтейской коллегии была создана типография при Московской академии. О темпах развития книгопечатания в первой четверти XVIII в. говорят цифры: если в 1701 г. было выпущено 8 названий книг, то в 1724 г. — 149. За 24 года издательская продукция возросла почти в 19 раз. Наивысшего подъема издательская деятельность достигает в 1720-1722 гг., т.е. в момент завершения Северной войны.

В течение всей первой четверти XVIII в. выходила первая русская печатная газета «Ведомости», пришедшая на смену рукописным «Курантам».

Первые номера «Ведомостей» вышли 16-17 декабря 1702 г., но печатные экземпляры их не сохранились. 27 декабря 1702 г. тысячным тиражом выпускается «Юрнал, или Поденная роспись, что в мимошедшую осаду под крепостью Нотебурхом чинилась. Сентября с 26 числа в 1702 году». Первый сохранившийся номер датирован 2 января 1703 г. С него и ведется отсчет началу русской периодической печати.

Основными директивными материалами для развития издательского дела в годы индустриализации страны и подготовки к сплошной коллективизации сельского хозяйства были решения XIV и XV съездов партии и XVI партконференции. Усилить роль печати как орудия сплочения трудящихся масс вокруг партии, как средства политического воспитания масс требовало постановление ЦК «Об улучшении партруководства печатью» (3 октября 1927 г.). Постановление предусматривало мероприятия по укреплению редакций журналов и книгоиздательств, по улучшению профессионального образования работников печати. 28 декабря 1928 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «Об обслуживании книгой массового читателя».

«Текущий период социалистического строительства, — говорилось в постановлении, — чрезвычайно увеличивает значение массовой книги как орудия организации масс и коммунистического просвещения; повышения их культурного уровня». ЦК ВКП(б) потребовал усилить работу не только издательств, но и всех государственных, общественных, кооперативных и особенно партийных организаций в обслуживании книгой массового читателя. В постановлении подчеркивалась необходимость коренным образом улучшить тематику массовой книги.

Для усиления связи издательств с читателями и осуществления рабоче-крестьянского контроля над печатной продукцией ЦК ВКП (б) предложил издательствам проводить предварительное обсуждение рукописей в рабочей и крестьянской аудитории. Отвечая на постановление ЦК партии, советские издательства усилили выпуск массовой литературы. Госиздат разработал в 1929 г. проект серии общественно-политической и художественной литературы «Дешевая библиотека» (предполагаемый тираж — сотни тысяч экземпляров). На широкие массы рабочего читателя была рассчитана «Библиотека рабочего», популяризирующая задачи партии, ее программу и устав.

Об успешной реализации решений партии свидетельствуют цифры: если в 1927-1928 гг. массовая литература занимала во всей книжной продукции меньше 20%, то уже в 1929-1930 гг. ее удельный вес поднялся до 50%. Тиражи в полмиллиона, миллион и более экземпляров становятся обычными. Ни одна страна мира не знала таких колоссальных тиражей массовой книги. Центральное место занимала популярная книга для рабочих и крестьян. Был создан ряд серий по основным вопросам социалистического строительства.

В начале 20-х гг. полиграфическая промышленность находилась в тяжелом положении и не могла быть использована на полную мощность. В 1920 г. в среднем на всю Россию приходилось не более 16 пудов (около 750 кг) бумаги в месяц. Из-за бумажного голода издательскому делу угрожала катастрофа. В результате энергичных пер, принятых по инициативе партии, началось быстрое восстановление и этой отрасли народного хозяйства. Возобновилось словолитное производство и изготовление печатных красок, значительно увеличился выпуск бумаги, началось преобразование крупных, полиграфических предприятий (бывшей «типографии И.Д. Сытина в Москве и «Печатного двора» в Ленинграде) и строительство новых типографий.

Издательское дело в связи с введением новой экономической политики перестроилось на новый лад. По окончании гражданской войны книжный рынок находился в катастрофическом состоянии — сократился, а по отдельным отраслям знания прекратился выпуск книг, тогда как потребность в них в связи с политической обстановкой в стране, развертыванием культурной революции и социалистического строительства очень возросла. Особенно остро книжный голод ощущался в 1920 г., когда было выпущено минимальное количество книг. Введение новой экономической политики потребовало коренных изменений в деятельности издательств, перестройки организационных и экономических основ книгоиздания и книгораспространения.

Монополизация издательского дела в руках Госиздата, сыгравшая положительную роль в период гражданской войны, не отвечала уже задачам страны, запросам трудящихся. Появились новые формы и методы руководства издательским делом, были созданы условия для развертывания общественной инициативы в организации новых издательств в дополнение к Госиздату, чтобы покончить с книжным голодом.

Перестройка издательского дела началась с обнародования 28 ноября 1921 г. «Декрета о платности произведений непериодической печати». За ним последовало разрешение всем кооперативным обществам и отдельным лицам заниматься издательским делом. Взамен централизованного распределения книг развертывается книжная торговля. В экономику издательств внедряется хозрасчет, что благотворно сказалось на их деятельности, повысило выпуск книжной продукции. Строгий хозяйственный расчет заставлял издательства продуманно составлять свои тематические планы, глубже изучать запросы читателей, более рационально определять тиражи, отказаться от убыточных ведомственных изданий. Издательства стали уделять больше внимания оформлению книги, качеству бумаги, набора, иллюстраций и т.п.

Результаты перестройки сказались очень быстро. Уже в 1922 г. заметно выросла книжная продукция СССР. В 1923 г. тираж книг достиг уровня довоенного 1913 г. — года наивысшего развития издательской деятельности в царской России. В 1924 г. этот уровень был превзойден в 1,5 раза. К десятилетию Советской власти уровень 1913 г. был превзойден по тиражу в 2,5 раза, а по количеству изданий — в 1,5 раза.

Однако появление около 2 тыс. новых издательств вызвало отрицательные явления: параллелизм и дублирование, засорение книжного рынка идеологически невыдержанными изданиями, бесхозяйственное расходование материальных средств. В середине 20-х гг. происходит затоваривание книжного рынка, книги оседают на складах и в книготорговой сети. Издательства испытывали финансовые трудности. Для борьбы с этими отрицательными явлениями принимались оперативные меры. При Госиздате и его отделениях создавались отделы для политического контроля продукции как государственных, так и иных издательств.

В начале 1923 г. было создано Объединение партийно-советских издательств — Совпартиздат. В него вошло 64 крупнейших предприятия, включая и Госиздат. Объединение регулировало выпуск книг, проверяло идейно-политическое содержание и качество подготовки изданий. Оно занималось также вопросами развития полиграфии и книжной торговли, планированием сети издательств и их типизацией. В известной мере оно подготовило почву для создания ОГИЗа.

С первых же дней Великой Отечественной войны вся жизнь Советского Союза была перестроена на военный лад и подчинена одной задаче — борьбе с фашизмом. Свой большой вклад в победу над фашистами внесла печать, работавшая в период войны в чрезвычайно сложных и трудных условиях.

Советская полиграфическая промышленность, как и другие отрасли народного хозяйства, понесла тяжелые потери. На Украине и в Белоруссии, в Прибалтике и на Орловщине, в других оккупированных районах почти полностью были уничтожены типографии и заводы полиграфического машиностроения. Почти совсем прекратился выпуск полиграфического оборудования, большие затруднений были с полиграфическими материалами — шрифтами, бумагой, краской, картоном, переплетными тканями. Оформление изданий резко ухудшилось — уменьшился их формат, переплеты в большинстве случаев были заменены обложкой, сократилось использование глубокой и офсетной печати.

Многие полиграфические и бумажные предприятия, находившиеся в западных районах страны, прекратили работу, некоторые» были эвакуированы на восток и не сразу смогли возобновить свою деятельность.

В 1943 г. была создана портативная плоскопечатная машина для использования в тылу врага. Тогда же возобновился выпуск полиграфического оборудования в связи с вводом в действие Шадринского, Рыбинского и Пензенского заводов.

Советские издательства, как и все народное хозяйство страны, оказались в тяжелом положении. Большая часть издательств в западных и юго-западных областях СССР, захваченных немецко-фашистскими оккупантами, прекратила свое существование. Основная часть издательских работников, авторских кадров ушла в армию. Работа издательств была перестроена на военный лад. Задача состояла в том, чтобы при резком сокращении материальных ресурсов, при значительно меньшем числе работников обеспечить книгой, брошюрой, листовкой, плакатом Советскую Армию и Флот, героических тружеников тыла. Под руководством и при неустанной заботе партии и Советского правительства издательства продолжали в тяжелых условиях снабжать фронт и тыл необходимой литературой. Это было достигнуто рациональной организацией издательского дела, продуманным составлением тематических планов, выпуском литературы, рассчитанной на широкие круги читателей. В годы войны издательства сократили объемы изданий. Если в 1940 г. средний объем книг составлял 6,2 печатных листа, то в 1942 г. он уменьшился до 2,1 печатного листа, т.е. почти в 3 раза.

Был взят курс на производство массовой книги. Из тематических планов издательств исключались работы, посвященные узким второстепенным вопросам, оставлялись только, те работы, которые содействовали решению стоящих перед Советским государством задач и предназначались для широкого круга читателей.

Исключительно продуктивно, с огромным напряжением работали крупнейшие центральные издательства — Воениздат, Госполитиздат, Гостехиздат, Сёльхозгиз и др. Значительно возрос удельный вес областных издательств северных и восточных районов, не подвергшихся оккупации. С 1940 по 1943 г. их доля по числу изданий возросла с 34 до 54%, а по тиражу с 6 до 13%. Интенсивно работали республиканские издательства — Азербайджанское, Армянское, Грузинское, Казахское, Киргизское, Таджикское, Узбекское. Издательская продукция за годы войны сильно сократилась, но уже с 1944 г. выпуск книг увеличивается, так же как и упавший в первые годы войны средний объем одной книги. При резком сокращении среднего объема одной книги в 1942 г. резко возрос средний тираж, так как в период войны выпускались главным образом многотиражные брошюры. Сократились тиражи и периодичность центральной и местной печати.

Период 60-70-х гг. ознаменовался значительными достижениями советской полиграфии. К середине 70-х гг. в СССР введено в строй свыше 150 новых полиграфических предприятий в Москве, Киеве, Минске, Баку, Куйбышеве, Ярославле, Калинине, Туле, Чехове, Электростали. В числе новостроек — новые корпуса типографий газеты «Правда», «Красное знамя», «Красная звезда», первая очередь Калининского комбината детской книги и Чеховского комбината для выпуска журналов. По данным на 1979 г., в стране работало более 3200 полиграфических предприятий.

Предприятия обогатились современным оборудованием, в том числе фотонаборными, электрогравировальными и другими машинами новейших типов. Достижения техники позволили выпускать многокрасочные издания в короткие сроки, используя новейшие электронные процессы изготовления печатных форм и высокопроизводительные многокрасочные печатные машины. Широко внедряется в полиграфическую промышленность перспективный офсетный способ печати. Получает распространение печать без давления — электрография и магнитография. В перспективе — создание типографий-автоматов, где все процессы изготовления книги протекают автоматически благодаря закодированной программе.

Создание новых гарнитур книжных шрифтов делает оформление книги более интересным. Увеличивается выпуск книг в цельнобумажном переплете с яркой красочной обложкой. Внедряется бесшвейное клеевое, крепление книг, лакировка бумажных переплетов, припрессовка прозрачных пленок к переплету и суперобложке, цветная печать на переплете. Применение автоматизированных поточных линий позволило только в 1980 г. выпустить с их помощью 278 млн. экз. книг в твердом переплете и более 240 млн. экз. в мягкой обложке. Все шире применяются синтетические материалы. Создается синтетическая «бумага». Для технических целей в Японии, например, получен заменитель бумаги из стекла. Предполагается, что стекло-бумагу можно будет использовать для издания книг, газет и т.п.

Иллюстративное оформление современной книги будет усовершенствовано благодаря объемным (стереоскопическим) иллюстрациям, особенно необходимым в учебных книгах по технике, естествознанию, медицине и т.п. Они могут быть использованы и в детской книге. Получила распространение новая форма книги — микрокнига, в которой обычные страницы уменьшены в 15-20 раз. Микрокнигу можно читать только с помощью особого проекционного аппарата, в котором увеличенное изображение проецируется на экран, или с помощью специальных очков. Микрокнига дает значительную экономию бумаги и площади хранения.

6. Полиграфическая промышленность Ульяновской области

6.1. История развития

Нашу повседневную жизнь невозможно представить без разнообразной, многокрасочной полиграфической продукции. В этом году исполнится 210 лет полиграфической промышленности на территории Симбирской губернии – Ульяновской области. 18 (30) августа 1797 года в Симбирске был оттиснут типографским способом первый документ.

Карсун стал третьим уездным городом Симбирской губернии, в котором появилась своя типография. Разрешение на ее открытие от Симбирского губернатора 26 января 1900 года получил казанский мещанин Леонид Иванович Павлов. Полноценно функционировать это, как тогда выражались, «заведение для производства и продажи принадлежностей тиснения» начало в 1901 году.

Карсунский типографщик, Л.И. Павлов был личностью незаурядной. До открытия собственного «дела», он работал наборщиком в других частных «заведениях». «Главной рабочей силой типографии» называл наборщиков «Энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона: «Наборщики набирают, т. е. составляют из отдельных букв слоги, слова и периоды. По поступлении избранного для печати комплекта шрифта, таковой распределяется в разделенной на десятки открытых ящичков шрифт-кассе, где каждому знаку-литере присвоено особое гнездо, удаленное от руки наборщика в зависимости от частоты употребления. Русская касса имеет 110 отделений… Наборщик стоя помещается пред кассою, которая устанавливается наклонно на реале, особом ящике для хранения шрифтов… Хорошим наборщиком считается такой, который в продолжение 10-часовой работы набирает до 10 тыс. букв».

Леонид Иванович начинал с так называемых акцидентных или «мелочных» работ по изготовлению бланков, счетов, квитанций, визитных карточек (на деле, при наборе «мелочные» работы считались самыми сложными), с пары небольших печатных машин-«американок». Он оказался удачливым предпринимателем. Доходы позволили приобрести собственный дом «по левой стороне площади», приобретать новое оборудование, расширять штаты. Свыше 20 000 рублей оценивал имущество Л.И. Павлова в самый канун 1-й мировой войны уездный исправник.

В типографии были установлены три печатных машины немецкой фирмы «Аугсбург» и две «американки», изготовленные за океаном на фирме «Либерти». При ней состоял 21 рабочий – наборщики, тискальщик, производивший контрольные оттиски с вновь сделанного набора, печатники и их помощники – батырщики, накладывавшие на станок чистые листы бумаги и покрывавшие набор типографской краской. Механизмы машин приводились в движение руками четырех вертельщиков.

Дореволюционная история Карсуна не ограничилась единственным полиграфическим предприятием. 17 марта 1914 года разрешение на открытие типографии в собственном доме по Дворянской улице получил 37-летний крестьянин Александр Макарович Головин, он же Заплаткин. В типографии Заплаткина действовали скоропечатная машина и «американская ножная машина

На начало 1-й мировой войны, в августе 1914 года, Леонид Павлов незамедлительно среагировал подачей прошения о разрешении на издание ежедневных, два раза в сутки, бюллетеней с военными сводками, ценою в 3 копейки за экземпляр. Общественный ажиотаж вокруг разразившейся драмы сулил неплохой барыш. В типографии Заплаткина в 1915 году увидел свет небольшой сборник поэтических и прозаических миниатюр «Солдатские письма». Автором его был 31-летний симбирский литератор Николай Ильин (Нилли). Бесталанны и трогательны переживания поэта, остро ощутившего трагизм событий и судеб.

Затянувшаяся война привела Российскую Империю к революции. Удачливый предприниматель Л.И. Павлов лишился и дома, муниципализированного Советской властью, и предприятия, национализированного в декабре 1918 года.

Но его недюжинный талант типографщика и организатора оказался вполне востребован и при новом режиме. Леонид Иванович стал управляющим «Карсунской Типографии № 4 Симбирского Губсовнархоза, бывшей Типографией Павлова»!.. А после того, как по изданному в декабре 1922 года постановлению, юридические и частные лица получили возможность брать в аренду печатные предприятия у государства, Л.И. Павлов заарендовал «свою» типографию. Печатные машины, купленные им, а теперь «народные», исправно продолжали выпускать необходимую продукцию. Ещё не один год трудился Леонид Иванович на благо ставшего ему родным города Карсуна.

До сих пор существует основанная им на самой заре XX столетия типография.

6.2. Характеристика отдельных предприятий

Российская полиграфия — одна из самых высокотехнологичных и быстроразвивающихся отраслей промышленности страны. Это не только государственные унитарные предприятия, но и сотни частных типографий, активно завоевывающих позиции на рынке бумажно-полиграфической продукции благодаря освоению передовых технологий и приобретению современного оборудования.

В 2000 году на российском рынке полиграфии начался подъем, который продолжается до сих пор. Аналитики отмечают, что главным фактором, способствующим развитию полиграфии в нашей стране, является повышение спроса на упаковку и этикетки. Кроме того, после кризиса 1998 года произошла своеобразная «полиграфическая репатриация» — заказы на печать, которые прежде размещали за границей, стали возвращаться в Россию. Другая тенденция, наблюдаемая в отечественной полиграфии, — рост спроса на журнальную продукцию.

Сегодня в структуре российского рынка полиграфической продукции основная доля приходится на сегменты упаковки и журналов. Гораздо меньшую, но не менее важную долю занимает рекламная печатная продукция. В Ульяновской области оперативная полиграфическая печать также прочно вошла в сферу рекламы, помогая компаниям-заказчикам развиваться и приносить доход, подчеркивать фирменный стиль и солидность.

За последние годы частная полиграфия в нашем регионе сделала качественный шаг вперед, и все-таки состояние дел в отрасли далеко от успехов даже соседних регионов, не говоря уже о мегаполисах.

— Рынок полиграфических услуг в нашей области слишком развитым не назовешь, — считает глава фирмы «XXI век» Олег Соловьев, — ульяновские предприниматели до конца еще не «распробовали» все преимущества этого вида рекламы.

— Не все понимают необходимость оперативной полиграфии, — соглашается директор ЗАО «Карио» Максим Малов. — Это вам не Самара и тем более не Москва, где даже ларек понимает выгоду промо- и бизнес-сувенирки! В Ульяновске же пока предложение опережает спрос.

— Сравнительно небольшие тиражи (до тысячи штук) — особенность потребительского рынка нашей области, который весьма отличается от емких рынков Москвы или Самары, — добавляет финансовый директор ООО «Лунный свет» Светлана Харламова. — Однако надо отметить, что в последнее время у местных заказчиков возросли требования к качеству продукции, что не может нас не радовать, это заставляет развиваться, не останавливаясь на достигнутом уровне.

— В Ульяновске таких компаний, как наша, — порядка пяти, а в той же Самаре — около пятидесяти, — говорит глава «Типографии Облучинского» Юрий Облучинский. — Высокий уровень типографии определяется, в первую очередь, наличием высококлассных специалистов (в такую высокотехнологичную отрасль, как полиграфия, человека «с улицы» не возьмешь, а настоящего профи нужно выращивать годами). Во-вторых — наличием оборудования. Например, в арсенале нашей компании есть две печатные машины «HEIDELBERG» — признанного производителя полиграфического оборудования из Германии. В России такое не производят. Чтобы развивать бизнес, мы регулярно посещаем специализированные международные выставки полиграфического оборудования и технологий («ПолиграфИнтер» (Москва), «DRUPA» (Германия).

Сегодня в Ульяновской области работают порядка ста компаний, оказывающих те или иные рекламные услуги, из них около 20 имеют серьезное полиграфическое оборудование. Наиболее крупные типографии: «Ульяновский Дом печати», «Печатный двор», «Нисса-Волга», «Аврора», «Арсенал», «Мастер-Студия», «Вега», «Типография Облучинского»…

Кроме того, посредниками между заказчиками и типографиями выступают ульяновские рекламные агентства. Их роль подчас весьма весома: в штате ряда компаний работают профессиональные художники-дизайнеры, специалисты высокого уровня в области полиграфии, готовые предложить своим клиентам по-настоящему эксклюзивную продукцию.

Полиграфическая отрасль, как и торговля, живет мечтами о празднике, главный из которых — Новый год. Мир полиграфии существует по своим законам: предновогодняя суета в типографиях и рекламных агентствах начинается осенью, а в некоторых — даже летом.

— Для сотрудников рекламного агентства «Лунный свет» предновогодние хлопоты начинаются уже в августе-сентябре, как и для наших постоянных клиентов, работающих в Ульяновске: ООО «Техцентр Автомирсервис», ООО «БАУ Мотор Корпорэйшн», ЗАО «Взлет», ЗАО «Силикатчик», ООО «ОСТ-Кровля», ООО «Пластика», ювелирная фирма «Голден Глоб», — рассказывает Светлана Харламова. — Отрадно, что услуги «Лунного света» востребованы и за пределами нашей области. Мы сотрудничаем с ЗАО «Корпорация «Защита» (Москва), ОАО «Авиакомпания «ЮТэйр» (Тюмень), ООО «Казанские стальные профили» и многими другими компаниями. А свой первый новогодний заказ получили от Ульяновского автозавода, с которым сотрудничаем и по сей день. В этом году к возросшему объему новогодних заказов мы подготовились основательно — закупили новейшую цифровую типографию, которая позволяет в течение нескольких часов изготовить необходимый тираж.

— Новогодний сезон у нас начинает набирать обороты уже с середины сентября, — продолжает Максим Малов. — Нашими услугами пользуются как большие корпорации, так и маленькие фирмы, которые понимают, что персонализация подарка для бизнес-партнеров — великая вещь. Чтобы поддерживать интерес наших клиентов, мы постоянно обновляем ассортимент подарочной продукции. Наша компания готова браться за заказы любой сложности. Однако нам, в первую очередь, интересны оригинальные проекты, и ставку мы делаем не на количество и размер тиража, а на качество и креативность работы. Преимущество нашей компании в том, что мы делаем расчеты на услуги заказчику практически сразу.

— В нашей базе — порядка 400-500 корпоративных клиентов, с которыми мы сотрудничаем в течение года. Примерно половина из них обязательно заказывает новогоднюю полиграфическую продукцию, — рассказывает Юрий Облучинский. — В результате объемы производства у нас в ноябре-декабре увеличиваются на 20-30%.

— К сожалению, многие корпоративные клиенты поздно вспоминают о подарках своим партнерам. Повторяется это из года в год, — рассказывает директор «Дизайн Систем» Вадим Кролевецкий. — Мы уже не удивляемся, когда нам приносят заказ на новогоднюю продукцию 28 декабря. К новогоднему авралу мы готовимся заранее, пополняем склад наиболее востребованной продукцией — еже-дневниками, шарами, часами, бумагой для открыток и т.д., набираем дополнительно людей на производство, увеличиваем количество оборудования.

Территориальные особенности организации полиграфической промышленности на примере Ульяновской области

— Наиболее типичная для новогоднего периода полиграфическая продукция — это ежедневники и еженедельники, подарочные наборы и канцелярские принадлежности, различного рода календари — карманные, квартальные, календари-«домики», — рассказывает Максим Малов.

Чаще всего новогоднюю полиграфию заказывают для постоянных деловых партнеров, поставщиков, лучших клиентов, тем самым уделяя им внимание, демонстрируя свою заинтересованность, делая приятное.

Блокнот или календарь с логотипом компании дарят не просто потому, что на самый главный праздник в году принято дарить хоть что-то. Это стратегический ход: понравившийся презент обязательно будут держать на виду, и он еще не раз напомнит о компании, от имени которой вручен. Подарок, не просто снабженный логотипом, но и интересно выполненный и создающий новогоднее настроение, — большой плюс в глазах клиентов и партнеров. Это уже не просто знак особого внимания, а необходимая составляющая делового общения.

Специалисты советуют не забывать и о функциональности подарка. Ежедневники, планнинги, органайзеры, несмотря на активное развитие аналоговых компьютерных технологий, не потеряли своей актуальности. Практически каждый — от руководителя до рядового сотрудника — нуждается в них, так что этот подарок окажется действительно полезным. Варианты оформления могут быть самые разнообразные. Можно сконструировать ежедневник или еженедельник полностью самостоятельно, разметив страницы и украсив блок цветными вклейками, использовать в его оформлении корпоративные цвета и логотип компании. Можно довольствоваться стандартным блоком, но выбрать дорогой переплет (хотя, как известно, удачный дизайн и его качественное воплощение не обязательно обходятся дорого). Это относится к записным и телефонным книжкам, блокнотам, блокам самоклеящихся листов. Такие подарки — особенно если страницы в блоке датированы — целесообразно делать именно перед Новым годом.

Более экономичный, чем, скажем, еженедельник, но не менее полезный подарок — блокнот, на каждой странице которого можно разместить название компании и логотип, контактную информацию и адрес web-сайта. Первые страницы блокнота можно отвести под важные адреса и телефоны: ЖЭУ, милиция, больницы, библиотеки, вокзалы и т.д. А, к примеру, ульяновский филиал компании «Росгосстрах» разместил в корпоративных блокнотах телефоны центра урегулирования убытков, вызова автоэвакуатора, адреса ульяновских автосалонов, СТО и даже время обнаружения паров различных видов алкоголя. Подобные шаги повышают частоту пользования блокнотом и, как следствие, лояльность к компании-дарителю.

Солидные компании заказывают полиграфическую продукцию и для «внутреннего пользования», понимая, что работнику необходимо ощущать значимость своего труда, осознавать себя частью коллектива. Для сотрудников обычно заказывают фирменные новогодние открытки, грамоты и дипломы для предновогоднего награждения передовиков. Это прекрасная мотивация персонала на эффективную работу в предстоящем году.

— Наша компания специализируется на производстве представительской продукции, и нашим vip-заказчикам мы предлагаем самый широкий спектр деловых подарков, — рассказывает Вадим Кролевецкий. — Есть множество способов сделать подарок индивидуальным и привлекательным. Открытки с объемным тиснением или лазерной вырубкой, ежедневники с впаянной наклейкой с линзой из смолы или шарф с трехмерной вышивкой — количество вариантов бесконечно… В целом ассортимент новогодней полиграфии не сильно меняется, но вот воплощение, идейная составляющая — постоянно. Преображается дизайн продукции, используются новые, не-обычные материалы. Всевозможные пластики, золотые шнурочки, дизайнерские бумаги — еще один способ выделиться. Вырубка, фальцовка, лакирование творят настоящие чудеса — такое изделие не останется без внимания. Способствует этому и оригинальная конструкция изделия, необычные элементы оформления. Например, календарь в виде пластиковой карты, с выдавленным номером года и отверстием под шнур с логотипом для ношения на шее (можно и на елку повесить).

Упаковка — еще один вид полиграфической продукции, отражающий новогоднюю атмосферу и создающий ощущение праздника. Оригинальные пакеты, коробочки, оберточная бумага способны украсить любое торжество и заинтересовать, удивить партнера или клиента. Именно на них обращают внимание в первую очередь.

Отличный рекламный продукт — профессионально выполненный буклет, вмещающий большое количество информации о предприятии и его продукции в компактной и в привлекательной форме. Новогоднее поздравление партнерам, объединенное с коммерческим предложением, можно отправить адресату в плотной стильной фирменной папке с изображением логотипа, слогана компании и другой необходимой информацией. Специалисты советуют добавить в папку буклет, прайс-лист, компакт-диск с презентацией, визитную карточку. Такая фирменная папка говорит о высоком уровне компании, о серьезности ее намерений, а документы в ней никогда не потеряются.

Вся перечисленная продукция призвана стать частью «офисных будней», поэтому смещать в дизайне основной акцент на новогоднюю тему, пожалуй, не стоит — всего через пару недель это будет казаться неуместным.

В канун Нового года ульяновские компании заказывают полиграфическую продукцию и для своих потребителей (проведение промоакций). Так, в эти дни в ульяновских магазинах сети «Пятерочка» покупателям на кассе раздавали крохотные билеты моментальной лотереи. Счастливчики под защитным слоем обнаруживали выигрыш — билет на елку или в кино.

Территориальные особенности организации полиграфической промышленности на примере Ульяновской области

Увы, и у такой яркой и праздничной отрасли, как новогодняя полиграфия, есть немало проблем. К сожалению, далеко не все компании-заказчики полиграфической продукции понимают, насколько для них самих важно отнестись к данному шагу максимально серьезно. Отсутствие фантазии, времени, средств или желания нести расходы большие, чем принято (а может, и все вместе), приводит к вполне предсказуемому результату. В офисе любой более или менее крупной компании скапливается множество календарей, ежедневников, открыток, блокнотов, которые отличаются друг от друга разве что цветом обложек и логотипами компаний.

Специалисты уверены: в очередной раз заказывать для подарка банальный ежедневник не имеет никакого смысла: клиент просто потратит деньги впустую. Чтобы подаренные открытки и календарики не превращались в одноразовые пепельницы, а блокноты и планнинги — в подставки под кофейные чашки, чтобы подарок привлек внимание и напоминал о компании-дарителе в течение всего года, стоит пойти на определенные затраты, изучить возможности типографий и рекламных агентств и максимально использовать их для изготовления новогодней полиграфической продукции, которая займет достойное место в кабинете самого искушенного руководителя. Подарок должен быть приятен получателю. И при этом приносить пользу дарителю.

— На рынке рекламных услуг в последнее время возросло количество дизайнеров-«самоучек», которые, к сожалению, находят потребителя, предлагая свою некачественную, низкохудожественную продукцию по демпинговым ценам, — отмечает Светлана Харламова.

— Без конкуренции нельзя, без нее рынок лишится инноваций и развития, но она должна быть цивилизованной! — продолжает Максим Малов. — Считаю, что конкурент — это, в первую очередь, коллега, а не враг! Пока же правила ведения здоровой конкурентной борьбы у нас часто не соблюдаются.

Участники рынка говорят о необходимости создания профессионального объединения — ульяновского союза полиграфистов, где можно было бы общаться, делиться опытом, совместно решать ключевые проблемы.

Дальнейшее же развитие новогодней печатной продукции специалисты связывают с развитием местного рынка полиграфии, с развитием города и области в целом, с повышением уровня потребительской культуры, формированием хорошего вкуса у заказчиков, большего понимания плюсов данных услуг.

Маркетинговый Центр «Артефакт» провел исследование, выяснив, организации каких сфер деятельности чаще всего заказывают рекламную фирменную полиграфическую продукцию в преддверии Нового года и какие задачи при этом решают. В опросе принимали участие компании, представляющие различные виды деятельности.

Спрос на те или иные виды полиграфической продукции среди организаций-заказчиков полиграфии выглядит следующим образом.

Наиболее популярный вид предновогодней полиграфии — карманные календари. Это объясняется тем, что их изготовление достаточно дешево по сравнению с другими видами рекламной полиграфической продукции. Такие презенты уместны в любой ситуации (как физическим лицам, так и представителям организаций).

Заказывая и распространяя предновогоднюю полиграфию, организации стремятся повысить осведомленность о своей компании, оказываемых услугах и продаваемых товарах (45% компаний); привлечь новых и сохранить имеющихся клиентов (30%), поддержать стабильный имидж компании (25%).

33% организаций самостоятельно развозят отпечатанную полиграфическую продукцию по офисам компаний-клиентов, 60% — дарят клиентам в течение года и только 7% опрошенных обращаются в специальную фирму для курьерской доставки по базе потенциальных и реальных клиентов.

Остальные организации — те, кто не заказывает и не планирует заказывать полиграфическую продукцию в будущем, — среди причин отказа от изготовления предновогодней полиграфии назвали следующие: получение рекламных полиграфических материалов из головного офиса (Москвы, Самары, Нижнего Новгорода) — 15% опрошенных организаций; отсутствие явной необходимости в этом («у организации хорошо идут дела») — 50%; не позволяют финансовые средства — 35%.

7. Проблемы и пути дальнейшего развития полиграфической промышленности на территории Ульяновской области

Проблемы полиграфического комплекса страны, имеющие федеральные аспекты связаны с общекризисным состоянием отраслей народного хозяйства, в первую очередь социальной сферы, являющейся основным потребителем специализированных печатных изданий; предельно низким уровнем доходов значительной части населения, являющейся основой потребительского рынка средств массовой информации; отсутствием целостной государственной политики регулирования и поддержки издательско-полиграфического комплекса; противоречивостью нормативно-правовых документов, регулирующих деятельность субъектов полиграфической отрасли; декларативным характером федеральных программ развития полиграфии, отсутствием их преемственности на уровне регионов и предприятий; отсутствием федеральных комплексных программ развития смежных с полиграфией отраслей, обеспечивающих их развитие; дискриминационным таможенным регулированием импорта непроизводимого в России оборудования и сопутствующих материалов для полиграфпредприятий; вмешательством в формирование бюджета полиграфической отрасли, отсутствием контроля за исполнением ее финансирования.

К отраслевым проблемам следует отнести: уменьшение объема издательских заказов в связи со снижением покупательской способности населения; отсутствием информации о реальной потребности в печатной продукции; распад системы распространения печати; кардинальное изменение структуры издательского заказа по количеству названий и тиражей печатной продукции; отток издательских заказов на зарубежную полиграфическую базу, вызванный объективными и субъективными причинами; практически полная стагнация в сфере производства отечественного полиграфического оборудования; сокращение объемов производства отечественных полиграфических материалов, их конкурентность в сравнении с импортными аналогами; несоответствие сложившейся материально-технической базы сегодняшним требованиям издающих организаций по номенклатуре, тиражности, срокам изготовления и качеству продукции; постоянное увеличение затрат на производство печатной продукции, снижение рентабельности и, в результате, убыточность предприятия в целом или отдельных видов производств; моральный и физический износ основных фондов подавляющего большинства полиграфических предприятий в стране; крайняя территориальная концентрация (более половины книжной индустрии размещено в Москве); отсутствие равноправия внутриотраслевых субъектов, расположенных за пределами Москвы и Санкт-Петербурга; дублирование ассортимента печатной продукции издательско-полиграфическими комплексами; отсутствие единого стандарта книгописания.

На региональном уровне и уровне предприятий вышеперечисленные проблемы имеют специфическую форму проявления, связанную со значимостью регионов в народном хозяйстве страны и особенностями материально- технической базы и управления, расположенных на их территории издательств и полиграфических комплексов.

В Ульяновской области реформирование и укрепление рыночных отношений полиграфической отрасли происходит в довольно тяжелых социально-экономических условиях. Когда-то один из самых благополучных регионов страны в последнее десятилетие, да и в настоящее время в силу объективных и субъективных причин превратился в один из самых проблемных в России. В этой связи наиболее остро встает вопрос концентрации денежных ресурсов и дополнительных источников финансирования регионально-отраслевых мероприятий.

Издательско-полиграфический комплекс Ульяновской области включает в себя три взаимосвязанных подотрасли: издательское дело, полиграфическое производство и книжную торговлю. Их, соответственно, представляют Поволжское книжное издательство, 22 редакции районных газет, 6 редакций республиканских газет, 5 редакций журналов, 18 районных типографий, республиканская типография «Дом печати», торговое государственное унитарное предприятие (ГУП) «Печатный двор» и три самостоятельных магазина.

Помимо государственных предприятий в республике действуют ряд учреждений, имеющих издательские лицензии, полиграфические предприятия ведомственной принадлежности, а также самостоятельно работающие книжные магазины. Кроме того, на многих промышленных предприятиях, в научных и иных учреждениях, в банках имеются участки оперативной полиграфии. Однако основную часть полиграфической продукции для удовлетворения потребности населения, предприятий и организаций региона изготавливают типографии государственного сектора.

Из девятнадцати типографий республики только «Дом печати», «Рузаевский печатник» и Ковылкинская типография оснащены современным печатным оборудованием, наборной компьютерной техникой, фотонаборным оборудовнаием, необходимым для выпуска продукции офсетным способом печати. Остальные районные типографии республики — это предприятия высокой печати. Они создавались для обеспечения выпуска местных газет и бланочной продукции для районных нужд.

Среди типографий республики самая крупная по объему выпуска продукции, численности работающих и другим производственным технико-экономическим показателям – Республиканская типография «Дом печати». Здесь печатаются республиканские газеты, книжно-журнальная продукция, этикеточная продукция, упаковка. На нее приходится более 75 процентов региональной печатной продукции. Около 10 процентов приходится на «Рузаевский печатник» и около 4 процентов на Ковылкинскую районную типографию.

Таким образом, и в региональной практике многие десятилетия существовал и до сих пор существует концентрация финансовых средств на избранном предприятии – лидере. Что во многом своеобразным образом копирует федеральную практику регионального размещения государственной финансовой поддержки. В процессе осуществления республиканской «Схемы централизации печатания районных газет и перевода их на офсетный способ печати» в начале 90-х годов ушедшего столетия было осуществлено техническое перевооружение «Дома печати» и других типографий с оснащением их новой фотонаборной техникой и печатными офсетными машинами для печатания газет формата А3 офсетным способом, что послужило хорошим стимулом для развития в них офсетного способа печати и для других видов продукции. В короткие сроки на данный способ печати были переведены все республиканские, городские и коммерческие газеты, а сами типографии, в связи с выводом из употребления свинцовых сплавов, перестали быть источником вредных выбросов в атмосферу. Но самое главное достижение — это значительное повышение качества печатной продукции, включая книжно-журнальную, этикеточную, изобразительную, газетную, бланочную и др.

Внедрение новой технологии изготовления печатных форм с использованием компьютерной техники позволило исключить из производства серебросодержащие светотехнические пленки, что привело к снижению стоимости полиграфических услуг для редакций газет на 20–25 процентов.

Следует отметить, что полиграфическая промышленность в области всегда финансировалась по остаточному принципу и в результате стала одной из самых отсталых в регионе. Основное оборудование в районных типографиях эксплуатировалось 10-15 лет, положение усугубляется отсутствием и дороговизной запасных частей.

Из-за экономического спада резко сократилось количество заказов на печатную продукцию, типографии не имеют полной загрузки, поэтому испытывают постоянную нужду в деньгах. Отсутствие собственных средств на приобретение и внедрение нового оборудования и новых технологий ставит большинство районных типографий на грань закрытия.

Собственный инвестиционный потенциал полиграфических предприятий области крайне низок. Средний размер годового фонда накопления одного предприятия недостаточен даже для разовой закупки одной печатной машины. Значительная капиталоемкость полиграфического производства при относительно невысокой рентабельности, обусловленной низкой покупательной способностью конечного потребителя, не позволяет типографиям в условиях инфляции и высоким процентным ставкам по кредитам направлять на приобретение оборудования собственные и заемные средства.

С другой стороны, рыночные отношения все больше заставляют промышленные предприятия, предприятия переработки думать над созданием товарного вида своей продукции, формированием достойного и конкурентного рекламного полиграфического материала. В настоящее время только типография «Дом печати» и Ковылкинская межрайонная типография имеют технические возможности удовлетворить нужду в красочной этикетке, упаковке, другой рекламной полиграфической продукции. Определенное оживление со стороны производственников в плане увеличения заказов наблюдается уже сегодня, однако в случае кардинального улучшения экономической ситуации в стране и в РМ региональная полиграфия окажется неспособной удовлетворить растущие потребности со стороны ее потребительского рынка. В этой связи как никогда возрастает роль и необходимость активной и действенной политики государственного регулирования и поддержки полиграфической промышленности.

Ответственность за практическое воплощение федеральной политики поддержки полиграфии в регионе возложена на Министерство печати и информации. Именно оно должно обеспечивать разработку, координацию и реализацию государственной стратегии в сфере печати и массовой информации в регионе на основе системного организационно-экономического подхода.

К первой группе задач, стоящих перед Мининформпечати, относятся координация развития периодической печати, книгоиздательства, полиграфии и книжной торговли в регионе, а также вопросы, связанные с осуществлением политики демонополизации печатных средств массовой информации на территории республики, содействием в организации новых издательств, информационных и рекламно-коммерческих агентств, созданием условий для открытия и функционирования независимых республиканских, местных печатных средств массовой информации и издательств.

Вторая группа задач связана с разработкой и реализацией государственных издательских программ выпуска социально-значимой литературы, программ развития материально-технической базы отрасли, проведением технической инвестиционной политики, организацией систематического контроля и системного анализа состояния дел в отрасли и ее подотраслях.

Наконец, третья группа задач нацелена на создание в рамках справочно-информационной системы по вопросам печати и массовой информации, организацию распространения республиканской информации, а также на взаимодействие с государственными информационными учреждениями и независимыми изданиями в интересах распространения достоверной информации.

Наметилась определенная положительная тенденция в работе, направленной на увеличение собственных доходов подведомственных редакций за счет тиража и размещения платной рекламы, что позволило сохранить все ранее выходившие издания и оказать финансовую помощь вновь созданным. Кроме того, Ульяновская область — одна из немногих регионов России, которой в числе первых удалось успешно провести работу по переводу республиканских и районных газет на офсетный способ печати. В настоящее время все газеты освоили компьютерную технологию набора текста непосредственно в редакциях. Для выполнения региональной «Программы централизации печати районных газет» было дважды осуществлено техническое перевооружение лидера республиканской полиграфической отрасли — типографии «Дом печати».

Однако объемы бюджетного финансирования типографий с целью приобретения ими основных средств ежегодно заметно сокращаются.

Другие типографии, в основном, пытаются решить эту проблему за счет собственных скудных средств и частично за счет передачи им части оборудования, ранее эксплуатируемого на предприятии — лидере. В данном случае следует рассматривать региональную практику бюджетной поддержки развития материально-технической базы не отрасли в целом, а отдельно взятого предприятия. Безусловно, для типографии «Дом печати» которая занимает особое место в полиграфической промышленности республики, данная поддержка имела чрезвычайно важное значение. За последние десять лет типография «Дом печати» превратилась в современное предприятие, способное выполнять самые сложные заказы.

Внедрение современных технологий позволило типографии изготавливать этикетки на водку, пиво, кондитерские изделия и др., которые раньше печатались за пределами региона.

В течение пяти последних лет внедрено девять технологий, позволивших значительно улучшить качество печати. Это изготовление слайдов на компьютерах, отделка печатной продукции лакированием, лазерным фольгированием. Освоен выпуск новых видов продукции — многоцветная печать на картоне, этикетки на бумагах для пищевой продукции, печать на металлизированных бумагах, термографическая печать, блинтовое тиснение для оформления подарочных изделий, высечка коробок и этикеток. Приобретение на средства Правительства УО у австрийской фирмы «Гейдельберг» цветоделительного комплекса позволило улучшить не только качество продукции и расширить ее ассортимент, но и избавило типографию от необходимости заказывать цветоделение слайдов в Москве.

Вновь созданные технические возможности «Дома печати» значительно улучшили качество книжной продукции.

Поволжское книжное издательство получило возможность реализовать свои планы по художественному и техническому оформлению. Издательству теперь нет необходимости искать иногороднюю полиграфическую базу, как это было раньше. Оно ежегодно принимает участие в книжных ярмарках и выставках, где предлагаемые им книги были высоко оценены специалистами.

Книжная торговля отрасли за последние годы также претерпела значительные изменения. Кроме стабильного работающего ГУП «Дом печати», вынуждены заниматься реализацией своей продукции Мордовское книжное издательство и типография «Дом печати». С этой целью в Поволжском книжном издательстве создан торговый дом «Национальная книга», в который вошли три книжных магазина, два из которых находятся в Саранске. Кроме этого постоянно ведется выездная работа в районах республики.

Однако при видимой недостаточности бюджетных средств не может не вызвать сомнение справедливость и целесообразность их распределения. Из поступающих в распоряжение Министерства бюджетных средств 90 и более процентов идет на покрытие расходов издательства и редакций.

8. Использование материала в школе

Цели урока:

Показать роль Волги в объединении русских земель, в развитии хозяйства России.

Продолжить формирование умений и навыков самостоятельно работать с дополнительной литературой.

Через межпредметную связь закрепить и расширить ранее полученные знания.

Продолжить формирование умений работать с картой; самостоятельно делать выводы.

Оборудование: Карты (физическая, политическая, контурная), картины природы, кинофрагмент, экспозиция рисунков, “География России” учебник для 8-9 классов общеобразовательных учреждений под ред А.И. Алексеева в 2 кн. Кн 2: Хозяйство и географические районы. 9 кл – 3-е издание, исправленное М.: Дрофа, 2002. – 288 с.

На доске написаны строки из песен:

Волга, Волга – мать родная

– Волга, русская река.

Издалека долго течет река Волга

Течет река Волга – конца и края нет, … (Л. Ошанин)

Вдоль по матушке по Волге

На простор речной волны

Выплывали расписные

Стеньки Разина челны

Ход урока

I. Организация класса.

II. Новый материал.

Учитель: Тема нашего урока “О, Волга – колыбель моя!” Мы должны в течении урока, используя знания истории и литературы, доказать это. Мысленно мы проплывем Волгу от ее истока к устью. Заглянем в самые сокровенные уголки, связанные с рекой. Посмотрим какие ландшафты можно наблюдать, путешествуя по Волге и, наконец, сделаем вывод как Волга стала стержнем экономического развития России.

Вопрос: Волга знакома каждому жителю России. Какими эпитетами можно наделить ее?

Ответ: (матушка, красавица, родная, царица, Волга-реченька и т.д.).

Река священнейшая в мире,

Кристальных вод царица, мать!

Дерзну ли я на слабой лире

Тебя, о – Волга! величать,

Богиней песни вдохновенный,

Твоею славой удивленный?

Дерзну ль игрою струн моих,

Под шумом гордых волн твоих —

Их тонкой пеной орошаясь,

Прохладой в сердце освежаясь —

Хвалить красу твоих брегов,

Где грады, веси процветают,

Поля волнистые сияют

Под тению густых лесов,

В которых древле раздавался

Единый страшный рев зверей.

Учитель: Река Волга в сознании каждого россиянина – символ России, неотъемлемая часть ее богатейшей истории и самобытной культуры.

Вопрос: Как бы вы смогли раскрыть смысл строк взятых из стихотворения Н.А.Некрасова “О, Волга, колыбель моя”.

Ответ: учащиеся должны вспомнить историю формирования единого русского государства.

Надо хану дать урок:

Хан и жаден и жесток.

Не дает по Волге плавать

Русским людям на восток.

На ладьях всегда татары

Грабят русские товары,

А людей уводят в плен,

Гонят к персам — на обмен.

Всем соседям наказанье

Жить поблизости с Казанью. (Н. Кончаловская)

Вопрос: А почему ее называют Мать родная?

О Волга! яростна, ужасна,

Столь в благости мила, прекрасна:

Ты образ божий в мире сем!

Теки, Россию украшая;

Шуми, священная река,

Свою великость прославляя.

Дерзну ли петь, о мать река!

Как ты, красуясь в теченье

По злату чистого песка,

Несешь земли благословенье

На серебряном хребте своем

Везде щедроты разливаешь,

Везде страны обогащаешь

В блистательном пути твоем. (1793 г.)

Ответ: по берегам Волги жили и продолжают жить не только славянские племена, а и мордва, марийцы и т.д. Они-то и объединены были в единое государство – Русь. А сейчас по берегам и ее притокам располагаются республики Мари Эл, Татарстан, Башкортостан, Мордовия.

Вопрос: Вот мы говорим Волга, Волга, а что это за река, где ее начало и конец?

Ответ: Чтобы проследить, где рождается Волга, перенесемся в Осташковский район Тверской области, известный своими прекрасными озерами, в которые впадают многочисленные ручьи и речки. Здесь, у деревни Волговерховье, ничто не напоминает необъятных волжских просторов. Небольшое хвощовое болотце, окруженное с трех сторон густым еловым лесом. Поверхность болота — тонкий слой дернины с болотной и кустарниковой растительностью — резко колеблется даже при движении по нему собаки. Со дна болота бьют родники, дающие первые струйки волжской воды. Над самым волжским родником построена резная избушка, внутри которой устроен бювет из нержавеющей стали. К избушке ведет помост, на арке надпись: “Исток великой русской реки Волги”. Метрах в 20 — 30 от родника построен первый мост через Волгу. Длина его всего 3 м! Даже гуси предпочитают переходить здесь реку вброд. Не верится, что это великая Волга, о которой сложено столько песен. Вобравшая в себя воды лесных ручейков и прошедшая озера Малый и Большой Верхит, молчаливая в своем истоке речушка постепенно приобретает дар речи — начинает журчать и пениться, пробивая русло среди мелких валунных камней близ деревни Новинки. Затем она впадает последовательно в озера Стерж, Вселуг, Пено и, наконец, в Волго-озеро, пройдя которое принимает воды реки Селижаровки, вытекающей из озера Селигер.

Учитель: Протекая почти по всей территории Русской равнины от Валдайской возвышенности до Каспия, Волга пересекает практически все природные зоны европейской части России.

Задание: По карте природных зон определите в пределах каких ландшафтов протекает Волга (болота, леса, луга, лесостепь, полупустыня и пустыня).

Ответ: В просторную зеленую колыбель лесистой Валдайской возвышенности уложила заботливая природа малютку Волгу. Здесь она получает первую пищу от матери-земли, растет и набирается сил. Калининские леса накапливают за зиму глубокие снега, укрывают их хвойными вершинами от быстрого таяния весной и вдоволь кормят и поят влагой в течение всего лета колхозные поля.

Леса Валдая — колыбель не только Волги, но и Западной Двины, и Днепра. Поэтому Валдайский водораздел называют водоразделом трех морей: Каспийского, Балтийского и Черного.

От состояния лесов на этом водоразделе, а также на всей водосборной площади этих крупнейших рек европейской части нашей страны в значительной степени зависят судоходство, особенно в их верховьях, получение дешевой гидроэнергии и состояние рыбного хозяйства, орошение земель и расширение посевных площадей на юге. Каждый русский человек стремится хоть раз в жизни побывать на Волге. Это заветная мечта. Живописные озера волжского верховья с лесистыми островами — излюбленные места отдыха и туризма наших людей и зарубежных гостей.

Чтобы леса могли постоянно сохранять водоохранные свойства, в просторную зеленую колыбель лесистой Валдайской возвышенности уложила заботливая природа малютку Волгу. Здесь она получает первую пищу от матери-земли, растет и набирается сил. Тверские леса накапливают за зиму глубокие снега, укрывают их хвойными вершинами от быстрого таяния весной и вдоволь кормят и поят влагой в течение всего лета поля.

На географической карте европейской части нашей страны хорошо видно, как могучий ствол Волги у Астрахани распадается на множество рукавов, словно образуя корневую систему гигантского растения. Это водные коридоры, по которым волжская вода стекает в Каспий. Веер причудливых сплетений протоков, проран, ериков составляет дельту Волги — уникальную нашу русскую сокровищницу. Площадь ее очень велика — 18 тыс. км.

Этот удивительный край поражает и буквально околдовывает своим сказочным великолепием и весной, и знойным летом, и золотой осенью.

Достаточно около Астрахани свернуть чуть-чуть в сторону с главных рукавов Волги, как сразу попадаешь в непривычное окружение. Повсюду лабиринты протоков, зеркальные ильмени и озера, густые джунгли из ивы, тала, тополя и вяза, высоченные тростниковые крепи, а по узким бугристым береговым полоскам — пышное разнотравье.

Учитель: Красота этих мест неописуема. Поэтому Волга является туристическим районом.

Вопрос: А почему сюда устремляются туристы?

Ответ: Здесь есть уголки не только неповторимой природы – озеро Селигер, река Нерли, горы Жигули, но туристов привлекают старые русские города – Углич, Ярославль, Кострома, Нижний Новгород. А места близ города Кострома – вотчина деда Мазая и некрасовской охоты (кино фрагмент).

Учитель: А вот в песне о Степане Разине поется:

а) Вдоль по матушке по Волге …

а в другой –

б) “Вниз по Волге-реке,

С Нижня Новгорода

Снаряжен стружок,

Как стрела летит

Вопрос: О какой особенности реки поется в этих песнях?

Ответ: Волга во все времена играла роль транспортного пути. И в прежние времена и сейчас она является важной транспортной артерией России.

Как по первым весенним туманам,

По весенней, широкой воде

Шли по Волге суда караваном,

Быстро шли, не стояли нигде.

Впереди были царские струги,

Что за рыбою в Астрахань шли,

После них патриаршие слуги

Патриаршие струги вели.

А за ними на стругах пшеницу

Выслал в Персию русский купец.

Струги ссыльных бродяг из темницы

Приплелись к каравану в конец. (Н. Кончаловская)

Когда-то Волга была типичной восточноевропейской рекой смешанного питания, с продолжительным ледоставом, бурными половодьями и летним спадом воды. В прежние времена в годы со снежной зимой и теплым летом, дружной весной в русло Волги поступало огромное количество воды. Подъемы уровня воды в некоторые многоводные годы достигали 14—17 м.

Наводнения были обычным явлением и в прибрежных городах, и в селах. Летом же, наоборот, Волга сильно мелела. Так например, в известном путеводителе начала XX в. говорилось: “От Рыбинска до Твери пароходство совершенно прекратилось… В некоторых местах… нашу матушку Волгу переходили вброд…”

Сейчас река (ниже Твери) выглядит совершенно по-другому. На Волге и Каме построен каскад из 11 ГЭС общей мощностью 13,5 млн кВт (35% мощности всех российских ГЭС). Возникли крупнейшие водохранилища — настоящие рукотворные моря. Благодаря им удалось покончить с разливами и наводнениями и сделать реку судоходной почти на всем протяжении.

Кроме того, водохранилища позволили оросить многие засушливые земли и перейти к получению независящих от погодных условий урожаев. В 1948 — 1952 гг. Волгу соединили с Доном. Волга получила выход к открытым южным морям.

С северными морями Волга была соединена значительно раньше. В начале XVIII в. была создана Вышневолоцкая водная система — водный путь от Волги до Балтийского моря. В 1810 г. было закончено строительство Мариинской системы — водного пути с 39 деревянными шлюзами, соединившего бассейны рек Волги и Невы. В 1950-1960-е гг. на месте устаревшей Мариинки создан Волго-Балтийский водный путь длиной около 1100 км.

Таким образом, Волга связанная тесными узами со своими притоками и другими реками, стала осью Единой глубоководной системы европейской части России. Осуществилась мечта Петра I протянуть через всю страну водные пути и связать ими северные и южные моря.

Вопрос: Могли бы вы доказать, это используя отрывки из произведений русских и советских писателей?

Учитель: Да, Волга, связанная тесными узами со своими притоками и другими реками, стала осью Единой глубоководной системы европейской части России.

Вывод: Великая российская река многие века играла и играет исключительную роль в истории Российского государства, его хозяйстве и культуре.

Современная Волга – во многом рукотворная река, поставленная на службу человеку, Волга – это и нефть, рыба и электроэнергия, крупнейшие города и заводы, исторические памятники и уникальные ландшафты.

Это и наш край, ее дельта, где создан один из первых в России заповедников – Астраханский.

Кино фрагмент (“В дельте реки Волги”).

Кто сказал, что Волга впадает в Каспийское море – Волга – в сердце впадает мое.

Экспозиция рисунков ученицы Трубенковой Наталии “Волга у Астрахани”.

II. Подведение итогов урока. Оценка ответов учащихся.

IV. Домашнее задание § 19.

Выводы

По нашему мнению, отсутствие комплексной региональной программы развития и поддержки полиграфии является основной причиной возникшей диспропорции распределения финансирования в отрасли, игнорирующей главную ее составляющую — полиграфические предприятия.

Не удалось действующей системе регионального управления полиграфией реализовать и те задачи, которые связаны с формированием специальных фондов поддержки отрасли, поиском партнеров и инвесторов для подведомственных предприятий. И здесь причина, на наш взгляд, заключается в отсутствии четкой региональной политики развития и поддержки отрасли и ее обобщения — соответствующей комплексной целевой программы. Таким образом, в настоящее время в республике нет целостной системы организационно-экономической поддержки полиграфической отрасли, а имеются лишь ее отдельные элементы. При этом основное внимание уделяется издательствам и редакциям, тогда как поддержка типографий находится на крайне низком уровне. В то же время, не вызывает сомнения, слабые позиции типографий ведут к тому, что отраслевые заказчики вывозят бюджетные средства за пределы региона. Это, в свою очередь, еще более усугубляет позиции полиграфических предприятий.

В целом развитие регионального движения в части программного обеспечения государственного регулирования и поддержки полиграфии во многом тормозится не только по причине ограниченности федеральных и региональных ресурсов, но и из-за слабой проработанности и обоснованности предлагаемых программных проектов. Ульяновская область в данном случае не является исключением. Попытка разработать региональную программу поддержки полиграфии не увенчалась успехом. Считаем, что сам подход к структурированию программы должен иметь универсальный характер. Что же касается обоснования предлагаемых в ней мероприятий, выбора форм и методов их обеспечения, то это зависит от региональной специфики и устойчивости ее отраслевой составляющей. Основополагающим условием формирования комплексной региональной программы поддержки и развития полиграфической отрасли должен стать принцип системности. Это предполагает, что данная программа должна стать неотъемлемой составной частью комплексной программы развития народного хозяйства региона, федеральной программы развития данной отрасли, экономической и социальной сфер России в целом.

Для этого необходимо, чтобы на федеральном уровне в основу формирования политики регулирования и поддержки полиграфической промышленности были заложены основные положения, позволяющие считать данную отрасль привлекательной, функционирующей в условиях интенсивной конкуренции и слабой экономической и правовой защищенности; ускорить процесс развития в ней рыночных организационных преобразований, способствующих внедрению внутриотраслевых и межотраслевых отношений; определить поддержку полиграфической отрасли из ведущих направлений системы государственного регулирования, непосредственно связанной с защитой безопасности и национальных интересов страны.

Список литературы

Алексеев А.И., Николина В.В. География: население и хозяйство России.— 2004г.

Атлас мира.–М.: АТКРО«Картография»,ОНИКС 21 век.–2004.– 448 с.

Буланов М.И. Экономика регионов. – С-Пб, 2005. – 76 с.

Вавилов С.С. Полиграфия в России. – М, 2005. – 144 с.

Вольский В.В. Социально-экономическая география России. – М.: Дрофа, 2005. – 442 с.

Гайворонов П.П. Судьбы отечественной полиграфии. – М, 2005. – 134 с.

География для поступающих в вузы. Страны мира / Н. Л. Стреха. – Мн.: Аверсэв, 2004. – 286 с.: ил. – (Школьникам, абитуриентам, учащимся).

Географический Энциклопедический словарь: Географические названия /Гл. ред. А.Ф.Трешников. — М.: Энциклопедия, 2003. – 786 с.

Глушкова Г.В., Семагин Ю.А. Тесты и задания по экономической и социальной географии мира. – М.: Владос, 2004. – 103 с.

Демографический справочник-ежегодник// под ред. Васильева В.И. – М.: Геолайн, 2006. – 329 с.

Зенина М.П. Ульяновская область глазами очевидца. – М, 2006. – 122 с.

Ильичева Е.И. Экономическая география России. – М.: Дрофа, 2005. – 235 с.

Кезлинг А.Б., Филатов В.И. Страны мира и международные организации: Справочник. – М.: УНИИНТЕХ, 2004. – 282 с.

Ульяновская область. Экономические связи в 2006 году: Ежегодный справочник. – М, 2006. – 190 с.

Ломакин В. К. Мировая экономика: Учебник для вузов. – М.: Финансы, ЮНИТИ, 2005. – 727 с.

Лукашова Е.Н. Поволжье. — М, 2005. – 113 с.

Лунев А.А. Россия в свете политических событий. – С-ПБ, 2004. – 113 с.

Максаковский В. П. Географическая картина мира: В 2 кн. Кн.II: Региональная характеристика мира. – М.: Дрофа, 2004. – 480 с.: ил., карт.

Малая энциклопедия стран. / Сиротенко Н. Г., Менделеев В. А. – Харьков: Торсинг, 2005. – 720 с.

Малая энциклопедия стран и народов мира.//Сост. Акчурин А.П., Семенова Н.А. – М.: Экономика, 2005. – 436 с.

Мир в цифрах 2006 г.: Карманный справочник// пер. с англ. – М.: Олимп-Бизнес, 2002. – 117 с.

Мировая экономика: страны, регионы, континенты: Учебное пособие / Я. С. Друзик. – Мн.: ООО «ФУАинформ», 2005. – 528 с.

Новый универсальный справочник стран и народов мира// сост. Стадник А.Г. – Ростов/нД, 2006. – 360 с.

Пименова Р.А. Ульяновская область: Экономико-географическая характеристика. — М.: Мысль, 2004. – 228 с.

Пьянова Р.О. Путешествие во времени. – М.: ЭКО, 2006. – 190 с.

Родионова И. А., Бунакова Т. М. Экономическая география: Учебно-справочное пособие. – М.: Московский Лицей, 2005. – 496 с.

Социально-экономическая география мира / Под ред. В. В. Вольского. – М.: КРОН-ПРЕСС, 2004. – 592 с., с ил.

Страны Европы. Политико-экономический справочник. — М.: ЭКО, 2006. – 554 с.

Страны мира 2007: Справочник//под ред. Лаврова С.Б. – М.: Республика, 2006. – 532 с.

Страны и регионы мира 2006: Экономико-политический справочник / Под ред. А. С. Булатова. – М.: ТК Верби, Издательство Проспект, 2006.– 624 с.

Страны мира: Энциклопедический справочник. – Смоленск: Русич, 2005. – 624 с.

Ханина Т.А. Промышленность Поволжья. – М, 2005. – 144 с.

Шакиров А. Р. Экономика Ульяновской области в 2006 г. // Мировая экономика и международные отношения. – 2006. – №1.

Щеголев Б.Н. Поволжье: экономическое развитие и проблемы внешней торговли. – М, 2006. – 138 с.

Экономическая, социальная и политическая география мира. Регионы и страны: Учебник / Под ред. д-ра геогр. Наук, проф. С. Б. Лаврова, канд. геогр. наук, доц. Н. В. Каледина. – М.: Гардарики, 2004. – 928 с.

Энциклопедия стран мира// под ред. Симонина Н.А. – М.: ЭКО, 2005. – 564 с.

Юриш И.Р. Экономические системы мира. – М, 2006. – 445 с.

Ярунов И.И. Сюжеты из прошлого. – М, 2006. – 177 с.

www. cia. gov (15.03.2006)

www. bndes. gov. br (15.03.2006)

http://ulgov.ru/