Введение.
В Российской Федерации процесс становления нормативной базы регулирующей рыночные и предпринимательские правоотношения исчисляется немногим более десяти лет. Действующее в настоящее время законодательство сферой своего регулирования охватывает далеко не все системы правоотношений возникающих в экономической сфере, позволяя тем самым совершать противоправные действия в сфере гражданского оборота, предпринимательской деятельности, незаконно отнимать с помощью по сути мошеннических схем имущество у собственника, дестабилизировать нормальные рыночные взаимоотношения хозяйствующих субъектов, подрывать производство, являющееся основой стабильного развития государства и общества.
Важнейшим и обязательным инструментом правового регулирования отношений, складывающихся в рыночной экономике, является институт банкротства. Значение его заключается в том, что применение законодательства о банкротстве позволяет исключить из гражданского оборота его неплатежеспособных (неэффективных) участников, что должно способствовать оздоровлению рынка. В то же время те, кто оказался в сложном финансовом состоянии в силу стечения обстоятельств, имеют возможность через применение реорганизационных (реабилитационных) процедур поправить свои дела и стать полноценными участниками рыночных отношений.
Однако в настоящее время институт банкротства из регулятора рыночных, экономических правоотношений по своей сути стал одним из главных орудий для незаконного, захвата, присвоения собственности, объектов недвижимости и т.д. вопреки воли собственника, посредством применения так называемых рейдерских схем или технологий враждебного поглощения, процедур искусственного доведения до финансовой несостоятельности (банкротства) когда рейдерами искусственно создается ситуация банкротства предприятия а затем следует операция по его захвату и присвоения имущества принадлежащего предприятию, собственнику.
Объект исследования в данной дипломной работе составляют правоотношения, возникающие в сфере осуществления рейдерской деятельности.
Предмет: правовые нормы, регулирующие рейдерскую деятельность, а также законодательные акты Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) 1992,1998,2002 годов, практика их применения арбитражными судами, возникающие при этом проблемы, касающиеся оснований возбуждения производства по делу, регулирования отношений лиц, участвующих в арбитражном деле и в арбитражном (в процессе в ходе подготовительной стадии производства по делу, реабилитационных и ликвидационной процедур банкротства, позиция законодателя в обеспечении баланса интересов должника и кредиторов на различных стадиях процесса, как одной из важнейших сфер рейдерской деятельности в РФ.
Цель и задачи дипломного исследования: целью исследования проводимого в данной дипломной работе является комплексное рассмотрение и анализ основных проблем правового регулирования института банкротства как одной из сфер рейдерской деятельности, между субъектами рейдерской деятельности и выработать рекомендации по защите предприятий и организаций от посягательства рейдерских компаний.
Задачи:
— исследовать историю возникновения рейдерской деятельности правового и ее современное состояние в условиях Российской Федерации;
— исследовать основы правового регулирования банкротства в РФ, проследить эволюцию правового регулирования банкротства в России и ряде зарубежных государств.
— охарактеризовать систему действующих нормативно – правовых актов в России регулирующих вопросы институт несостоятельности (банкротства).
— охарактеризовать понятие рейдерской деятельности ее существующие разновидности и её субъектного состава;
— изучить существующую практику рейдерской деятельности, ее субъектный состав основные виды и применяемые схемы;
— выработать рекомендации по предотвращению недружественного поглощения и захвата рейдерами предприятий и коммерческих организаций.
— сформулировать предложения по совершенствованию законодательства
о несостоятельности (банкротстве).
Методы исследования: сравнительно-правовой, диалектический, статистический, формально-юридический, системный.
Методологическую основу исследования составляет системный подход к изучению теоретических и законодательных положений правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) и рейдерской деятельности. Применение системного подхода позволило всесторонне исследовать юридическую природу и назначение гражданско-правового регулирования банкротства. Использовался и такой специальный правовой метод познания как сравнительно-правовой, что дало возможность отметить сходство и различия в правовом регулирования отношений, являющихся предметом настоящего исследования, в законодательных актах периода реформирования. И, наконец, конкретно — исторический подход обеспечил последовательное изложение материала, дал возможность рассмотреть исследуемую проблему в развитии в определённых исторических и правовых рамках.
Степень разработки темы исследования. К отдельным проблемам правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством), разработке его теоретических и практических аспектов обращались в своих работах А.Б. Агеев, Б.Д. Баренбойм, B.C. Белых, Н.А.Васильева, В.В. Витрянский, В.В. Голубев, Е.В. Дементьев, А.А. Дубинчин, А. Ерофеев, С.Э. Жилин-ский, Р. Калнан, Е.А. Колиниченко, К.К. Лебедев, Н.Г Лившиц, О. Ломидзе, М.Г. Масевич, О.А. Наумов, О.А. Никитина, В.Ф. Попондопуло, Т.П. Прудникова, В.В. Степанов, Е.А. Суханов, В.Н. Ткачёв, СВ. Сарбаш, А.Н. Сёмина, М.Л. Скуратовский, М.В. Телюкина, Л. Щенникова, Г.Ф. Шершеневич и многие другие учёные и практики. Вместе с тем, в российской правовой науке и практике фактически отсутствует системное исследование проблем, возникающих в практике применения арбитражными судами законодательства о несостоятельности (банкротстве) в период его реформирования на основе сравнительно — правового анализа законодательных актов 1992,1998,2002 годов, а также условиях осуществляемой черной экономической деятельности «рейдерства», деятельности при которой посредством доведения предприятия до банкротства, при фиктивном банкротстве захватываются объекты собственности, недвижимость, активы и т.д.
Современной практике по подобного рода делам практически не существует, равно как данная проблема не изучается на законодательном и научном уровне, представляя тем самым значительную брешь в современной правовой науке и практике, материалы проводящихся исследований посвященных проблеме рейдерской деятельности поверхностны и во многом необъективны, не существует единой государственной политике по борьбе с рейдерской деятельность в России несмотря на причиняемый огромный ущерб не только частным предприятиям, но и государственным подрываются основы благосостояния российского общества и государства.
А по своей сути преступная рейдерская деятельность из-за своей неурегулированности в действующем гражданском и уголовном законодательстве по сути остается безнаказанной и приносит высокие прибыли «черным экономистам не сравнимые даже с прибылями от торговли наркотиками и оружием.
Оставаясь по своей сути сферой преступного хозяйствования рейдеров-захватчиков пользующихся своей безнаказанностью. В связи, с чем тема данного дипломного исследования, является актуальной и насущной как для совершенствования правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством), так и для использования в судебно-арбитражной практике, так и для защиты нормального функционирования рыночных отношений, предпринимательской деятельности, конкурентной борьбы на рынке. Она представляет интерес для практикующих юристов, студентов юридических вузов, преподавателей, аспирантов и предпринимателей.
Теоретическую основу исследования составили труды отечественных и зарубежных цивилистов А.Б. Агеева, Б.Д. Баренбойна, B.C. Белых, Н.А. Васильевой, В.В. Витрянского, В.В. Голубева, Е.В. Дементьнева, А.А. Дубинчина, А. Ерофеева, С.Э. Жилинского, Р. Кална, Е.А. Колиниченко, К.К. Лебедева, М.Г. Масевич, О.Ломидзе, В.Ф. Попондопуло, Т.П. Прудниковой, В.В. Степанова, Е.А. Суханова, В.Н. Ткачёва, СВ. Сарбаша, А.Н. Семиной, М.В. Телюкиной, Л. Щенниковой, классика русской цивилистики Г.Ф. Шершеневича и многих других учёных и практиков.
Материалы статей и публикаций, посвященных проблеме рейдерской деятельности в России и за рубежом, особенностях присущих российской модели Рейда Нормативной базой исследования явились Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ, законодательные акты о несостоятельности (банкротстве) 1992,1998,20002 годов, постановления Правительства РФ, действующие нормативные акты.
Научная новизна дипломного исследования заключается в том, что оно является в российской правовой науке первым комплексным исследованием проблем применения в практике арбитражных судов законодательства, регулирующего отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) в его историческом развитии, в процессе становления нормативной системы рыночных отношений, и сферы рейдерской деятельности.
Практическая значимость результатов исследования состоит в том, что содержащиеся в нём выводы и рекомендации могут быть использованы в целях совершенствования законодательства и в практике арбитражных судов, при подготовке и в практической деятельности арбитражных управляющих. Работа будет полезна также для студентов и аспирантов, при изучении спецкурсов по проблемам правового регулирования процедур несостоятельности, процессуальным вопросам деятельности арбитражных судов при рассмотрении дел о банкротстве, и всем тем, кто интересуется теоретическими и практическими проблемами правового регулирования этой сферы общественных отношений.
Дипломная работа по ряду вопросов доведена до уровня разработок и рекомендаций, пригодных для использования в работе по дальнейшему совершенствованию указанного законодательства, а также в правоприменительной практике системы правоохранительных органов и судебной системы, обеспечения устойчивой и безопасной финансово-экономической деятельности предприятий и организаций.
Структура дипломной работы определяется целями и задачами исследования, необходимостью логического расположения материала. Дипломная работа состоит из введения, трёх глав, включающих семь параграфов, заключения и списка использованной литературы.
Глава 1. Правовое регулирование банкротства в РФ.
1.1. Эволюция правового регулирования банкротства в РФ и за рубежом.
Мировое законодательство о банкротстве в своем развитии претерпело ряд кардинальных изменений. В римском праве невозвращение долга было опасно для жизни и здоровья должника и вело к захвату его имущества. До 2 века нашей эры неуплата долгов считалась незаконной без различия должников на обычных и несостоятельных. Лишь в дальнейшем стали выделять банкротство как сопутствующее явление коммерческой деятельности. Появление законодательства о несостоятельности как таковой относят к середине 16 века.
К банкротству исторически складывалось различное отношение. Было время, когда право разрешало казнить несостоятельного должника. Банкрота приравнивали к вору, надевали на него ошейник и помещали у позорного столба. Несостоятельность ассоциировалась с позором. Например, Наполеон сравнивал несостоятельного должника с капитаном, покинувшим корабль, а факт несостоятельности рассматривал как преступление. И пусть от законов XII таблиц, разрешавших кредитору разрубать несостоятельного должника на части, нас отделяют столетия, и внимание законодателя с тела неспособного платить должника перешло на его имущество, отношение к проблеме банкротства как наисерьезнейшей, наиострейшей, требующей гибкого, продуманного, эффективного правового регулирования, сохранилось и сегодня.
Далее, представляется необходимым обратиться российским традициям гражданско-правового регулирования банкротства, поскольку современный этап развития этого института представляет не что иное, как продолжение тех традиций, которые закладывались в России на протяжении многих столетий. Своими корнями указанный институт уходит в далекое прошлое, отголоски конкурсных отношений можно обнаружить в римском праве. Поскольку у древних отсутствовали развитые хозяйственные и имущественные связи, а также механизм оценки имущества, обеспечение обязательств в то время носило личностный характер: “…чтобы добыть кредит, плебею оставалось только заложить себя и детей в кабалу кредиторов”.
В случае неисполнения требований о возврате кредита, должник поступал в личное распоряжение кредитора, причем последний был вправе убить должника и разрубить его тело на части. С течением времени в римском праве появляются нормы, дающие право кредитору обратить взыскание на имущество должника, но, тем не менее, это не избавляло его от личной долговой расправы.
Исторические корни института несостоятельности (банкротства) в России достаточно глубоки. Хотя само слово «банкротство» появилось в российском праве значительно позднее, положения, касающиеся несостоятельности, имеются уже в Русской правде (одном из первых русских законодательных актов, действовавшем в Древней Руси в XI — XII вв.). Анализируя основные положения Русской правды, необходимо отметить, что при определении банкротства Русская правда не склоняется ни к одному из критериев несостоятельности (неоплатности или неплатежеспособности), а говорит лишь о невозможности погашения должником требований кредиторов.
Законодателем того времени выделяются два вида несостоятельности, а именно:
— несчастная (невиновная) несостоятельность, возникшая не по вине должника (имела место в случае наступления различного рода форс-мажорных обстоятельств: пожара, стихийного бедствия);
— злонамеренная (виновная) несостоятельность, которая могла наступить, к примеру, в случае легкомысленного поведения купца (растрата вверенных средств, потеря товара в результате пьянства и других предосудительных действий). При этом как виновная, так и невиновная несостоятельность были видами коммерческой несостоятельности. Интересен тот факт, что уже тогда появились «наметки» установления очередности удовлетворения требований кредиторов. Анализируя ст. 55 Русской правды, ряд ученых (к примеру, А.Х. Гольмстен) приходят к выводу о том, что требования князя удовлетворялись в первую очередь, затем удовлетворялись требования иностранных купцов и только после этого — требования соотечественников.
Но в то время этот вопрос мог быть решен и по-другому. Так, по договору Смоленска с Ригой (1229 г.) иностранные купцы имели право первоочередного удовлетворения своих требований из конкурсной массы.
Подход к несостоятельности, обозначенный в Русской правде, сохранился и в более позднем российском законодательстве. Так, в Вексельном уставе 1729 г. понятие несостоятельности связывалось с процедурой акцепта векселя. «Когда приниматель векселя по слухам в народе банкрутом учинился (т.е. в неисправу и убожество впал) и за тем от биржи или публичного места, где торговые люди сходятся, отлучается, то может подаватель чрез публичного нотариуса, а где оного нет, то в таможенном суде просить и взять от него добрых порук, хотя срок того векселя и не пришел; а ежели в поруках откажет, то надлежит за тем протестовать в недаче порук…»
После принятия Вексельного устава развитие института несостоятельности происходило путем появления прецедентов. Так, в 1736 г. по делу одного должника оказалось, что в составе конкурсной массы имеются товары, сданные на комиссию иностранными купцами. При этом часть продукции находилась в нераспакованном после транспортировки виде. Решая данное дело, Коммерц-коллегия указала вернуть нераспакованные товары собственнику, а уже распакованные остались в составе конкурсной массы. Заслуживает внимания казус 1738 г. Товар был куплен несостоятельным должником и сопроводительные документы уже отправлены, но продавец настаивал на возвращении ему товара и предпринял меры по задержке товара, опасаясь неполучения оплаты. По решению Коммерц-коллегии, принимая во внимание ярмарочное время, товар выгрузили и распродали, а вырученные средства поступили в конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов.
Важной вехой в развитии института несостоятельности стало принятие 19 декабря 1800 г. Банкротского устава. Это была первая попытка комплексного регулирования несостоятельности путем принятия единого кодифицированного акта. Данный устав ввел множество новелл в институт банкротства. В Банкротском уставе виден переход законодателя к более современным понятиям критериев несостоятельности, отказ от категории неоплатности, свойственной Русской правде. Банкротом законодатель того времени признавал лицо, которое не могло сполна заплатить своих долгов.
Под несостоятельностью понималось такое имущественное положение лица (физического или юридического), при котором последнее не в состоянии удовлетворить требования своих кредиторов. Оно явилось следствием или очевидной недостаточности имущества, или стечения таких обстоятельств временного расстройства дел, которые дают основание предполагать недостаточность у должника средств и невозможность полной расплаты с кредиторами. В отличие от Русской правды Банкротский устав выделяет три вида несостоятельности:
— несостоятельность несчастная, которая может быть признана лишь при наличии непредвиденных обстоятельств, нисколько не зависящих от действий должника (пожар, наводнение);
— несостоятельность неосторожная, происходившая от вины самого должника;
— несостоятельность злостная, иначе, злонамеренное банкротство (так, злостным банкротом мог быть признан в том числе должник, пришедший к такому положению в силу своей неопытности, но по открытии конкурсного производства предпринявший попытки к сокрытию части или всей конкурсной массы) .
Важной новеллой в законодательстве о банкротстве явилось введение мер по обеспечению иска в отношении предполагаемого банкрота. Эти меры применялись как по отношению к личности самого должника, так и по отношению к его имуществу (арест имущества должника, выражающийся в опечатывании не только имущества должника, но и документации, связанной с его деятельностью).
После объявления о несостоятельности все имущество должника составляло конкурсную массу, за исключением имущества, сданного должнику на хранение, находящегося у должника по договору комиссии, относящегося к личным вещам и находящегося в залоге.
В 1832 г. был принят новый Устав о несостоятельности. Однако он оказался менее удачным, чем Банкротский устав 1800 г. «По полноте постановлений, по ясности положений Банкротский устав (1800 г.) стоит выше Устава о несостоятельности 1832 г., особенно если принять во внимание позднейшее время издания последнего и существование такого образца, как французское Торговое уложение».
Так, новый устав установил сложную систему родов и разрядов долгов, в частности, преимущественное положение имели церкви и монастыри. Во вторую очередь удовлетворялись требования по оплате труда рабочих и лишь затем требования казны и конкурсных кредиторов. В уставе 1832 г. не указаны также точные сроки начала и окончания конкурсного производства. Вместе с тем данный устав ввел ряд новелл по сравнению с ранее действовавшим законодательством. В частности, одним из способов наиболее эффективного удовлетворения интересов кредиторов стало выделение из общего числа кредиторов так называемых кураторов, руководивших работой общего собрания, а также выполнявших некоторые функции по управлению имуществом должника. За кураторами закреплялось право на признание недействительными сделок должника и отказ от исполнения текущих договоров.
Дальнейшая эволюция законодательства о банкротстве характеризуется выходом в свет ряда указов Сената. Так, Указом Сената 1806 г. устанавливался запрет выбора кураторов из посторонних лиц, т.е. лиц, не являющихся кредиторами должника. Указом Сената 1809 г. закреплялось положение, согласно которому конкурсное производство прекращалось при наличии у должника одного кредитора, но требования кредитора при этом удовлетворялись в порядке, предусмотренном Указом.
В 1846 г. действие норм о торговой несостоятельности было распространено на дворянство. В связи с проведением судебной реформы и появлением нескольких разновидностей судов возникла потребность в регламентации вопросов подсудности дел о несостоятельности. Данные вопросы нашли решение в Указе Сената 1868 г.
Следует заметить, что на данном этапе развивались и другие категории института банкротства. В частности, достаточно четко были определены критерии разграничения торговой и неторговой несостоятельности, вытекающие из оснований их возникновения. В решении Сената 1899 г. было указано, что для признания несостоятельности торговой необходимо, чтобы хотя бы один долг происходил из торговли. Происхождение долга из торговли подразумевало осуществление должником предпринимательской деятельности. В дальнейшем Сенат сам истолковал данную формулировку: торговая несостоятельность вызвана сделкой по торговле, а не единичной сделкой, каковой является, к примеру, перепродажа . Иными словами, в основу торговой несостоятельности должны были быть положены не единичные действия, а систематические действия, совершаемые должником. Помимо этого был конкретизирован правовой статус конкурсного управляющего, а также полномочия суда при его назначении. При назначении присяжного попечителя суд не был связан кругом лиц, представленных кредиторами. Это положение закреплялось решением Сената 1876 г. N 119: «…суд останавливается в своем выборе на лице, указанном кредиторами, если оно представляется ему благонадежным: это же правило должно применяться и к случаям, когда прежний попечитель по просьбе должника или кредиторов будет оставлен в своей должности. Однако суд вправе его заменить по своему выбору и вопреки желанию кредиторов».
Законодательство о банкротстве рассматриваемого периода было трудно не только создавать, но и применять. По свидетельству известного российского цивилиста Г.Ф. Шершеневича, «многие статьи были построены настолько сложно, что затрудняли не только торговых лиц, но и опытных юристов».
Революция 1917 г. внесла коррективы в законотворческий процесс. Основные преобразования происходили в области государственного права. Тем не менее даже в реформировании правоотношений, регулируемых государственным правом, находили отражение вопросы несостоятельности. Так, например, в Положении о выборах в Учредительное собрание (2 октября 1917 г.) указывалось, что «права участия в выборах лишаются: …3) несостоятельные должники, признанные на основании вступивших в законную силу судебных определений банкротами злонамеренными, — до истечения трех лет по таковом признании». Следующим этапом в развитии института несостоятельности (банкротства) было принятие в 1922 г. Гражданского кодекса РСФСР, в 1923 г. — Гражданского процессуального кодекса РСФСР (в 1927 г. в него были введены соответствующие главы, предназначенные для регулирования вопросов несостоятельности). Законодателем были детально регламентированы отдельные положения, в частности, касающиеся условий признания сделок недействительными, правил зачета взаимных требований, отказа управляющего от исполнения неисполненных договоров.
С 1930-х гг. в России правоотношения, связанные с несостоятельностью предприятий, практически не регулировались. Официальная доктрина не признавала институт банкротства, поскольку при плановой социалистической экономике, как утверждалось, нет места несостоятельности. Более того, в начале 1960-х гг. нормы о банкротстве вообще были исключены из законодательства СССР.
Несколько иной была история развития института несостоятельности (банкротства) в Европе, так данный институт уходит своими корнями в статуты итальянских городов, в частности Генуи, Флоренции, Венеции конца XV века, которые в свою очередь содержали в своей основе процедуры, известные Римскому праву. Речь идет о таких процедурах как cessio bononim (уступка права собственности на имущество должника в пользу всех кредиторов), distractio bononim (принудительная ликвидация имущества должника), remissio и dilatio (мировые соглашения с кредиторами).
Процедура банкротства носила главным образом корпоративный характер и служила цели наказания неплатежеспособных должников. Она была создана коммерсантами и применялась непосредственно к коммерсантам. На тот момент последние располагали большими возможностями для получения кредитов, поэтому, если они злоупотребляли своим положением, то есть не платили по своим долгам в установленные сроки, сообщество коммерсантов рассматривало их как правонарушителей. Коммерсант, который не отвечал по своим обязательствам, считался мошенником (ergo fraudator) и мог быть заключен в тюрьму. Эта суровая санкция могла быть еще больше ужесточена в случае, когда неплатежеспособный должник совершал какие-либо нечестные поступки. Так, до XVIII века английское законодательство о банкротстве рассматривало неплатежеспособных должников как преступников, в отношении которых продолжали применять самые суровые наказания вплоть до смертной казни в случае мошенничества.
Французское законодательство XVI-XVII веков, в частности Ордонансы 1536 и 1673 года, оставаясь суровыми по отношению к банкротам, тем не менее проводили различие в причинах банкротства, выделяя неудачу, неосторожность и мошенничество. В последнем случае банкрот мог быть подвергнут самым суровым наказаниям вплоть до ссылки на каторжные работы на галерах или приговорен к смертной казни. Таким образом, процедуры несостоятельности (банкротства) на первом этапе становления института несостоятельности как элемента правовой системы можно рассматривать скорее как личную санкцию в отношении неисправного должника, нежели как инструмент удовлетворения требований кредиторов за счет его имущества. Поэтому, например, «средневековая процедура банкротства во Франции была основана на специальной концепции неплатежеспособности, в которой неуплата долга тесным образом ассоциировалась с мошенничеством».
Тем не менее, кредиторы получали удовлетворение своих требований в результате ликвидации имущества должника, которая происходила в соответствии с процедурой, основанной на равенстве кредиторов, и приводившей, насколько это было возможно, к заключению мирового соглашения, то есть соглашения об условиях урегулирования долгов, предусматривавшего отсрочки платежей, скидки с суммы долга. Кредиторы играли самую активную роль в этой процедуре, поскольку она их затрагивала в первую очередь. «Двумя фундаментальными принципами, на которых основывалось английское конкурсное право того времени, являлись принцип коллективности участия кредиторов и принцип pari passu распределения среди них имеющегося у должника имущества». Таким образом, правовое регулирование несостоятельности строилось на определенных принципах, которые до настоящего времени лежат в основе современных процедур несостоятельности в странах Европейского Союза. Уже на первом этапе становления института несостоятельности (банкротства) у кредиторов возникала мысль, что иногда было бы лучше совместно управлять имуществом должника-коммерсанта, чем окончательно и бесповоротно разорить его и ликвидировать его дело.
Однако, по-другому обстояли дела в случае банкротства физического лица, не имевшего статус коммерсанта. В отношении этих лиц коллективные процедуры не применялись и кредиторы действовали самостоятельно без учета прав и интересов друг друга, что приводило к хаосу и произволу. Различие в правовом регулировании несостоятельности (банкротства) физических лиц сохранилось до настоящего времени в странах Европейского Союза.
Например, Англия, Ирландия, Германия не делают различия в применении законодательства о несостоятельности к коммерсантам или некоммерсантам, в то время как Бельгия, Франция, Греция, Люксембург, Италия, Португалия, Испания продолжают сохранять в своей правовой системе институт несостоятельности (банкротства) как институт, применимый исключительно к урегулированию долгов коммерсантов и юридических лиц частного права.
С возникновением юридических лиц частного права в доктринальном и практическом плане встал вопрос о субъекте права, в отношении которого должна быть открыта процедура несостоятельности (банкротства). Эволюция института несостоятельности характеризуется смещением акцента в сторону достижения экономических целей при постепенном ослаблении его репрессивной функции, поэтому медленно, но неизбежно законодатель в различных европейских странах пришел к пониманию необходимости разделения судьбы должника и его предприятия, в отношении которого могли быть открыты коллективные процедуры. В основе этого разделения лежала концепция самостоятельной правосубъектности юридического лица частного права. В Англии уже в первой половине XIX века судами было признано различие между банкротством индивидуума и несостоятельностью компании. Авторитетным прецедентом в этом вопросе является хорошо известное решение Палаты Лордов по делу Salomon v Salomon & Со, которое представляло собой дело о ликвидации компании, состоявшей из одного лица.
Когда финансовые неудачи компании привели ее к ликвидации, кредиторы, которые не имели обеспечения, заявили, что сам Salomon должен платить по ее долгам. Судья Williams суда первой инстанции и впоследствии Апелляционный суд вынесли решение в пользу кредиторов, рассматривая компанию как агента Aron Salomon. Однако Палата Лордов вынесла другое решение, существо которого заключается в том, что должным образом созданная компания является самостоятельным лицом с точки зрения права, отличным от ее акционеров, и что долги компании являются ее долгами, а не долгами акционеров. «С 1844 года несостоятельность компаний стала предметом законодательного регулирования, которое последовательно консолидировалось в текстах законов о компаниях, имевших юридическую силу до 1986 года».
В 1914 году вступил в силу Закон о банкротстве, положения которого относительно юрисдикции английских судов по делам о несостоятельности, на мой взгляд, позволяли обойти действие вышеупомянутого судебного прецедента. Одним из юрисдикционных критериев, позволявших английскому суду принять к своему производству дело о банкротстве физического лица, являлось «ведение последним предпринимательской деятельности в Англии». В 1978 году по делу Brauch Апелляционный Суд постановил, что, решая вопрос о том, вел ли должник предпринимательскую деятельность сам либо деятельность вела компания, которую он контролировал, следует принимать во внимание цель и реальное видение всей бизнес-системы, которую использовал должник в каждом конкретном случае. Когда физическое лицо использует прием инкорпорации компании как часть своей системы ведения предпринимательской деятельности и в последующем намеревается действовать как агент или как работник от имени компании или компаний, созданных таким образом, может сложиться поверхностное мнение, что предусмотренное законом положение о ведении предпринимательской деятельности должником в Англии не соблюдено.
Апелляционный суд постановил, что, если вся совокупность доказательств говорит в пользу того, что, используя компании, которые физическое лицо фактически контролирует, оно действует таким образом, что может в некоторой степени ожидать получения прибыли лично для себя в результате ведущейся деятельности через или от имени этих компаний, что является вопросом права, можно сделать вывод о том, что данное лицо ведет свою собственную предпринимательскую деятельность, хотя и тесно связанную с той, которую ведут эти компании.
Этот прецедент, является тем инструментом, который позволяет кредиторам преодолеть тот правовой барьер, который был установлен в деле Salomon, и получить долги, которые юридически оформлены на компанию, с ее акционера или акционеров, доказав, что деятельность этой компании — это способ извлечения личного дохода для них в результате ведения собственной предпринимательской деятельности.
Первоначальные правовые акты содержали жесткие нормы уголовного характера. Но даже самые суровые меры, применявшиеся к несостоятельным должникам не могли предотвратить новых банкротств. К тому же, в страхе перед наказанием, должник продолжал коммерческую деятельность, зачастую ухудшая положение своих кредиторов, занимая и перезанимая. Но уже в первой половине 20 века основной целью законодательства о несостоятельности стало справедливое распределение имущества добросовестного должника среди кредиторов, освобождение должника от долгов и предоставление ему возможности начать все сначала. В наше же время целью законодательства о несостоятельности стало сохранение предприятия-должника путем применения различных мер реорганизационного характера. До 1967 года процесс банкротства во Франции почти полностью сводился к ликвидации предприятия — должника; все его средства шли на погашение долгов.
Закон о банкротстве 1967 года и последующий соответствующий Декрет предусматривали возможность защиты предприятия и заключения соглашения с кредиторами. Но практически эти возможности почти не использовались, и лишь 2-3 % разбирательств по данной категории дел в период действия Закона 1967 года разрешились компромиссом.
Остальные дела закончились ликвидацией должников. Итак, на современном этапе развития институт несостоятельности (банкротства) утратил свойственную ему ранее репрессивную функцию и выполняет функцию элемента экономической политики государства. Несостоятельность должника больше не является личным делом его кредиторов. Государство не может оставаться в стороне от процесса урегулирования долгов, поскольку банкротство предприятия может привести к серьезным негативным экономическим последствиям в регионе, где оно находится, к росту безработицы.
Эволюция института несостоятельности привела к созданию более или менее стройной системы гарантий и помощи несостоятельным предприятиям в целях реализации макроэкономических задач. В национальных законодательствах в рамках отрасли гражданского и торгового права сложился институт права, регулирующий общественные отношения, связанные с несостоятельностью субъектов гражданского оборота. В 1985 году во Франции был принят новый закон, касающийся несостоятельности предприятий (закон № 85-98 “О конкурсном управлении, ликвидаторах и экспертах по определению состояния предприятий” от 25.01.1985, в дальнейшем — “Закон 1985 года”), предусматривающий большую защиту предприятий, во многом обусловленную проблемой сохранения рабочих мест. По французскому законодательству, банкротом может быть признано как физическое лицо, так и юридическое (“любой коммерсант, ремесленник, а также любое юридическое лицо частного права”). Интересно, что в определении субъектов несостоятельности физические лица упомянуты прежде, что, видимо, зависит от исторических факторов. В законодательстве дореволюционной России при определении субъектов несостоятельности также в основном имели в виду частных лиц, разъясняя в дальнейшем, что несостоятельным может быть признано и юридическое лицо.
Рассмотрением дел о несостоятельности занимаются в основном коммерческие суды. Возможные заявители стандартны во многих странах. Ими являются сам должник, его кредиторы и прокурор. Во Франции и в Англии, к тому же, производство по делу о несостоятельности может быть начато по инициативе суда. Производство по делу о несостоятельности начинается в том случае, когда должник оказывается не в состоянии платить долги. Минимальная сумма неуплаченных долгов законодательством Франции (также как и в ФРГ) не установлена.
При разбирательстве интересы должника и кредитора представляют разные лица (по Закону 1967 года, назначался судом и контролировал ход разбирательства один поверенный). Очевидно, что интересы должника и кредиторов зачастую противоположны, и один человек не может одновременно эффективно защищать их. Интересы должника представляет судебный администратор. (В дальнейшем будет указано, что в определенных случаях интересы должника могут представлять должностные лица предприятия-должника.) Его основной задачей является сохранение производственных возможностей предприятия. С этой целью он отвечает за управление предприятием-должником в период судебных разбирательств, контролирует дебиторскую задолженность, поддерживает хозяйственную деятельность предприятия. Свои действия судебный администратор осуществляет согласуясь с имущественным положением должника. Судебный администратор может предоставить предприятие третьей стороне для арендного ведения дел и использовать полученные от доходы для покрытия долга. Представитель кредиторов защищает права и интересы лишь кредиторов предприятия. Он составляет список кредиторов предприятия, включая иски работников, анализирует деятельность предприятия и, исходя из результатов деятельности, может просить суд дать распоряжение о прекращении этой деятельности или расторжении соглашения об арендном управлении.
В зависимости от масштабов предприятия-должника Закон 1985 года различает две процедуры разбирательства по делу о несостоятельности — обычную (общую) и упрощенную. Упрощенная процедура применяется к предприятиям со штатом не более 50 человек и годовым оборотом не более 20 миллионов франков. К остальным предприятиям применяется общая процедура. При упрощенной процедуре суд может не назначать судебного администратора, а разрешить должнику самому представлять свои интересы, сохраняя контроль над предприятием.
При принятии судом ходатайства и вынесении решения о возбуждении дела о несостоятельности суд анализирует предшествовавшую деятельность предприятия, определяя время, когда предприятие вступило в “стадию неуплаты по задолженностям”. Период с установленного момента и до момента принятия судом ходатайства о возбуждении дела о несостоятельности именуется “периодом подозрительности”.
Установление этого периода имеет значение для опротестования таких сделок предприятия, осуществленных в указанный период, как дача закладной или права на удержание имущества, погашение заранее долгов, безвозмездная передача имущества или передача его за неадекватную стоимость. Такие сделки могут быть аннулированы по требованию судебного администратора, представителя кредиторов или ликвидатора. Суд может также признать недействительными передачи прав собственности, сделанные в течение шести месяцев до начала прекращения выплат, если это нанесло ущерб интересам кредиторов. После принятия ходатайства и объявления о начале реабилитационного процесса начинается “период наблюдения” — период оценки предприятия-должника и вынесения решения о реорганизации или ликвидации предприятия. Судебный администратор представляет план продолжения деятельности или передачи предприятия-должника в аренду.
Если планы продолжения деятельности не считаются реалистичными, предприятие подлежит ликвидации. При упрощенной процедуре период наблюдения длится от 15 до 30 дней, но может быть продлен судом на период до 30 дней, в течение которого должен быть подан соответствующий отчет, после чего дается время от 2 до 4 месяцев с возможностью продления еще на 2 месяца для подготовки плана. При общей процедуре период наблюдения длится до 6 месяцев с возможностью его продления еще на 3 или 6 месяцев, и в исключительных случаях еще на 6 месяцев после этого.
Во время периода наблюдения третьи лица могут внести предложения по поводу покупки части предприятия-должника или целиком его. Каждое такое предложение должно быть учтено при составлении плана реорганизации. В течение периода наблюдения не может быть отчуждено никакое имущество должника, кроме случаев обычного ведения деловых операций. Кроме того, в указанный период не может быть уволен ни один работник предприятия-должника, кроме исключительных случаев, когда данное увольнение жизненно необходимо для сохранения предприятия.
Особое место занимает такая реорганизационная процедура как сдача предприятия в аренду. Закон 1985 года установил, что арендные отношения к предприятию должнику применяются лишь в случае исключительного значения деятельности предприятия для жизнедеятельности региона. Установлен максимальный срок аренды — 2 года, по истечении которых арендатор должен выкупить предприятие. Если же арендатор не выкупает предприятие, уже против него возбуждается производство по делу о банкротстве с целью взыскания средств для погашения кредиторской задолженности предприятия. В случае неуспешной реорганизации или даже при отсутствии или даже при отсутствии реалистичного плана ее проведения, судом назначается “мандатный ликвидатор”, изымающий и реализующий имущество предприятия. В большинстве случаев ликвидатором становится лицо, представлявшее кредиторов. При продаже имущества наиболее удачным представляется вариант продажи предприятия как производственной единицы, а не по частям, при наибольшей защите рабочих мест, с учетом, естественно, интересов кредиторов.
Иски кредиторов учитываются ликвидатором, который проверяет их и определяет очередность их погашения. К предпочтительной категории относятся обязательства по выплате заработной платы, уплате налогов и обеспечению социальной защиты. После погашения указанных обязательств пропорционально удовлетворяются и остальные требования. Работники предприятия-должника, по Закону 1985 года, получили “сверхприоритет” над остальными категориями кредиторов, им сохранена заработная плата на период до 60 дней. Кроме того, по ходатайству кредитора суд может установить внеочередной порядок покрытия долга. Особое место при проведении процедуры банкротства занимает представитель работников. В его обязанности входит работникам в заявлении исков, защита этих исков при их оспаривании; суд должен учесть доводы представителя работников по вопросам исполнения судебным администратором его функций, одобрения реорганизационного плана, сокращения рабочих мест, передачи имущества.
При ликвидации предприятия-должника представитель работников высказывает свое мнение по поводу продажи производственных единиц. При несогласии с решением суда представитель работников может подать на апелляцию. Правовой основой рассмотрения дел о несостоятельности в Германии является Конкурсный Устав 1877 года в редакции 1898 года, с учетом изменений и дополнений, внесенных принятыми с того времени более чем 20 законами по данному вопросу. Также имеет значение закон о мировых сделках, широко применяемых в делах данной категории. Дело о несостоятельности в ФРГ может быть открыто в отношении любого лица, независимо от осуществления им предпринимательской деятельности, оказавшегося неспособным платить долги. Как уже говорилось, для возбуждения судом производства по делу о несостоятельности в ФРГ необходим лишь факт неплатежей, без определения минимальной суммы задолженности.
Дела данной категории рассматривают все гражданские суды. Собрание кредиторов, по законодательству ФРГ и Франции, созывается после вынесения решения суда, признающего должника несостоятельным. Практика показывает, что ликвидация предприятий обычно связана со значительными потерями для кредиторов, акционеров и государства, которые не компенсируются продажей имущества соответствующей фирмы. Поэтому обычно кредиторы, особенно если ими являются банки или иные кредитные учреждения, определяют дальнейшие действия в отношении предприятия-должника еще на начальной стадии неплатежей.
При этом возможные варианты рассматриваются в такой последовательности:
1 — возможность сохранения предприятия и урегулирования задолженности;
2 — добровольная ликвидация предприятия;
3 — принудительная ликвидация по решению суда.
При установлении факта кризисной ситуации на предприятии лицами, уполномоченными кредиторами, проводится первичный анализ состояния предприятия с выявлением основных его проблем. Проводится комплекс мер, направленных на повышение ликвидности предприятия, таких как снижение издержек, запасов нереализованной продукции, назначение “кризисного управляющего” для хозяйственной и финансовой стабилизации предприятия. По принятии первоочередных мер создается комитет по реструктуризации предприятия, состоящий из специалистов в различных отраслях хозяйственной деятельности, проводящий детальный анализ состояния предприятия и выдвигающий предложения по дальнейшей судьбе предприятия. Решающим критерием является качество продукции, рыночный спрос на нее, экономичность производства и другие “реально-экономические” параметры.
Если положение безнадежно — кредитные отношения с должником разрываются и инициируются процедуры по признанию предприятия несостоятельным в судебном порядке. При принятии решения о возможности восстановления платежеспособности предприятия разрабатывается дальнейший план, сопровождающийся, как правило, уступками со стороны кредиторов в виде частичного отказа от требований, которые могут быть переоформлены в ссуды на новых условиях. Реструктуризация предприятия проводится путем изменения его организационной и производственной структуры с целью приспособления к изменяющимся рыночным условиям, концентрации усилий предприятия на развитии тех сфер деятельности, которые приносят предприятию основную часть прибыли. При рассмотрении дела о несостоятельности в суде и при установлении факта неплатежеспособности должника существует два варианта развития событий — заключение мировой сделки между должником и кредиторами относительно выплаты долгов или процедура конкурсного производства.
Конкурсное производство представляет собой раздел в пользу кредиторов имущества должника. Имуществом должника распоряжается назначаемый судом управляющий конкурсной массой, определяющий состав этой массы, дающий ей денежную оценку, реализующий ее и распределяющий полученные средства между кредиторами. Вне очереди удовлетворяются требования залоговых кредиторов. Из остального имущества сперва удовлетворяются требования массовых кредиторов и возмещаются издержки по процедуре банкротства. Затем возмещаются задолженности по заработной плате, по налогам, требования поставщиков, банков и иных кредиторов, не имеющих обеспечения по ссудам.
По окончании конкурсного производства в ФРГ, так же как и во Франции, прекращаются все процессуальные действия в отношении имущества должника в связи с объявлением его несостоятельным, прекращают свое существование органы конкурсного управления, должник вновь приобретает право управления имуществом, не реализованным во время конкурсного производства, кредиторы получают право самостоятельного взыскания по долгам в части, не покрытой в процессе конкурсного производства. Таким образом, в указанных странах освобождение от долгов как результат конкурсного производства отсутствует.
Общие положения о несостоятельности регулируются в Англии законом о неплатежеспособности 1986 года (в дальнейшем — закон 1986 года), а в США — законом о банкротстве 1979 года, с последующими изменениями (в дальнейшем — закон 1979 года). Эти правовые акты регулируют признание несостоятельными почти всех субъектов хозяйственной деятельности, за некоторым исключением. Так, в Англии, по закону 1986 года могут быть признаны несостоятельными физические лица и компании, за исключением страховых компаний, которые создаются, функционируют и ликвидируются в соответствии с законом о страховых компаниях 1982 года, а также банков и иных банковских институтов, правовое положение которых регламентируется законом о банках 1979 года. В США, в соответствии с законом 1979 года могут быть признаны банкротами физические лица, товарищества и корпорации. Для этого нужно, правда, чтобы заявитель проживал, вел бизнес или владел собственностью на территории США. Исключение составляют страховые и банковские корпорации, а также строительные и кредитные учреждения и союзы, подчиняющиеся специальному законодательству. Несмотря на бурно растущую экономику США, одновременно происходит и рост количества личных банкротств. Так, в 1998 году рекордное количество американцев объявили банкротство. Общее количество в прошлом году составило 1.4 миллиона, что почти в три раза больше числа банкротств десять лет тому назад, в 1988 году (550 тысяч). Дела о признании несостоятельными в Англии и США рассматривают специальные суды. Заявление ходатайства в суд должником и кредиторами допускается лишь при превышении задолженности установленного размера.
В Англии суд может сам возбудить дело о признании несостоятельным, если нарушены интересы общественные или того требуют интересы кредиторов, или компания, по мнению суда, неизбежно станет неплатежеспособной. В Англии, в случае установления факта неплатежеспособности должника — юридического лица могут применяться реорганизационные процедуры, такие как добровольное урегулирование долгов (вид мировой сделки), администрирование доходов компании, управление доходами компании.
Другим вариантом является ликвидация должника. К физическим лицам применяется процедура добровольного урегулирования долгов или конкурсное производство. При процедуре добровольного урегулирования долгов куратор созывает собрание кредиторов и учредителей компании и предлагает собранию план урегулирования долгов на утверждение. При утверждении плана куратор приобретает статус “супервайзера” (superviser), осуществляющего надзор за соблюдением утвержденного плана. Кстати, в Англии и США собрание кредиторов созывается не после вынесения судом решения о признании должника несостоятельным, как в ФРГ и Франции, а после принятия ходатайства о возбуждении дела о несостоятельности к производству. Процедура администрирования доходов компании схожа с внешним управлением. Назначаемый собранием кредиторов администратор осуществляет контроль за деятельностью компании и ее доходами. В США к несостоятельным должникам могут применяться следующие меры:
— реорганизация (перестройка финансов, погашение долгов, выплата дивидендов) осуществляется самим должником, но в случае выявления с его стороны обмана или некомпетентности собрание кредиторов может назначить для проведения реорганизации временного управляющего;
— ликвидация в процессе конкурсного производства проводится временным управляющим, выбираемым собранием кредиторов и подотчетным ему;
— меры, предусмотренные специальными нормативными актами — по отношению к должникам, не попадающим в сферу действия закона 1979 года.
С завершением конкурсного производства в Англии и США должник освобождается от своих долгов, за некоторым исключением (взыскания по алиментам, требования о возмещении вреда)
Освобождение от долгов в процессе конкурсного производства имеет значение лишь для физических лиц. Юридические же лица прекращают свое существование с завершением конкурсного производства.
Подводя определенные итоги, можно сделать заключение, что развитие института банкротства и нормы его, регламентирующие в России и ряде европейских государств весьма разнятся по содержанию и экономико-правовой направленности, но вместе с тем подчеркивают очевидную значимость, для нормального развития экономики, финансовых и экономических взаимосвязей субъектов, определяя тем самым необходимость тщательного регулирования со стороны государства как это было еще на заре его зарождения, поскольку собственность, финансы – есть опора государства и основа благосостояния общества, важнейшее условие его стабильного существования и развития.
1.2. Система действующих правовых актов, регулирующих банкротство в РФ.
Переход страны в условия рыночной экономики и интенсивное развитие предпринимательской деятельности потребовали принятия законодательной базы, защищающей интересы участников экономического оборота от последствий систематического неисполнения недобросовестной стороной принятых на себя обязательств. Помимо ответственности, в виде уплаты штрафов, пени, установленной Гражданским Кодексом РСФСР, Основами гражданского законодательства РСФСР и рядом нормативных актов, за неисполнение принятых на себя обязательств необходимы были меры более жесткого характера, такие как признание должника несостоятельным (банкротом).
Правовую базу для осуществления принудительных мер, вплоть до ликвидации несостоятельного предприятия в случаях, когда проведение реорганизационных мер экономически не целесообразно или они не дали положительного результата, создал принятый Верховным Советом Федерации 19 ноября 1992 года и введенный в действие с 1 марта 1993 года Закон Российской Федерации “О несостоятельности (банкротстве) предприятий”, а затем в ст. ст. 61 и 65 ГК РФ.
Между тем следует отметить, что с принятием первой части ГК РФ многие положения Закона о банкротстве 1992 г. устарели, что не могло, в свою очередь, не сказаться на правоприменительной практике: в 1993 — 1994 гг. федеральное законодательство о несостоятельности (банкротстве) широко не применялось. Так, достаточно сказать, что в 1994 г. во всех арбитражных судах России было рассмотрено около 100 дел о признании предприятий несостоятельными .Таким образом, главными причинами необходимости реформирования законодательства о банкротстве явилось отсутствие опыта его применения и нецелесообразность заимствования практики у иных, более развитых в экономическом и политическом плане стран без учета российской специфики. Основная цель включенного в 1992 г. в российское право института несостоятельности заключалась в том, что из гражданского оборота исключаются неплатежеспособные субъекты (в случае их ликвидации), задерживающие развитие рыночных отношений и стимулирующие рост неплатежей. В соответствии со статьей 3 Закона о банкротстве 1992 г. рассмотрение дел о несостоятельности (банкротстве) предприятий было отнесено к компетенции арбитражных судов.
Уже 1 марта 1993 г., в день вступления закона в силу, в арбитражные суды было подано большое количество заявлений от кредиторов с одинаковыми исковыми требованиями: “прошу признать предприятие банкротом…” Динамика дел этой категории выглядит следующим образом: в 1993 году было рассмотрено не многим более 100 дел; в 1994 г. – 240 дел; в 1995 г. – 1.108 дел; в 1996 г. – 2.618 дел; в 1997 г. – 4.320 дел.
Число должников, ежегодно признаваемых несостоятельными (банкротами), увеличилось за этот период с 50 в 1993 году до 2.200 в 1997 году. В 1997 году в отношении 850 организаций арбитражными судами были применены реорганизационные процедуры. Для рассмотрения первых дел о банкротстве привлекались американские специалисты, имеющие на тот момент наибольший практический опыт по делам данной категории. Так, например, в США с июня 1993 г. по июнь 1994 г. было возбуждено 845.257 дел.
Практика применения Закона о банкротстве 1992 г. с первых шагов показала его несовершенство, значительные пробелы. Отсутствие механизма реализации создавало определенные трудности в его исполнении. Так, например, в соответствии с пунктом 1 статьи 6 указанного закона, прежде чем подать иск в арбитражный суд, кредитор обязан направить должнику заказной почтой извещение с уведомлением о вручении. В уведомлении должны содержаться требования к должнику в недельный срок со дня его получения выполнить свои обязательства, а также предупреждение о том, что в случае их невыполнения в течение указанного срока кредитор обратится в арбитражный суд с заявлением о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) предприятия. И только после получения кредитором уведомления о вручении извещения он может обратиться в арбитражный суд с заявлением о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве). А как быть в случае, если кредитор перестал получать почту (поменял адрес или просто сбежал)?
Закон об этом умалчивал. Судьи же отказывались принимать заявления к производству, если не соблюден так называемый претензионный порядок, даже если на уведомлении о вручении стоит отметка почты о невозможности вручения.
Тем не менее, это не самый большой камень преткновения, содержащийся в данном законе, поскольку из этой ситуации еще можно было найти выход, обратившись в органы прокуратуры или налоговой инспекции с просьбой предъявить иск в арбитражный суд о ликвидации должника в связи с неоднократными нарушениями законодательства (осуществление деятельности без соответствующей лицензии, не предоставление бухгалтерской отчетности).
Есть и более существенные недостатки Закона о банкротстве 1992 г. Во-первых, как отмечают большинство авторов статей, посвященных анализу российского Закона о банкротстве 1992 г., такие как В. Витрянский, П. Баренбойм, С. Петрова, “само понятие и признаки банкротства, которыми оперировал прежний закон, не отвечают современным представлением об имущественном обороте и требованиям, предъявляемым к его участникам”. В соответствии с п.1 ст.1 закона под несостоятельностью (банкротством) понималась неспособность удовлетворить требования кредиторов по оплате товаров (работ, услуг), включая неспособность обеспечить обязательные платежи в бюджет и внебюджетные фонды в связи с превышением обязательств должника над его имуществом или в связи с неудовлетворительной структурой баланса должника. Исходя из определения несостоятельности, заложенного в законе, банкротом можно было признать предприятие только в том случае, когда кредиторская задолженность превышала балансовую стоимость имущества. А как быть в ситуации, если общая сумма обязательств равнялась общей стоимости имущества, но само имущество неликвидное и не может быть продано за эту сумму? Ответ на этот вопрос закон не содержал.
В отличие от мирового опыта, исходящего из того, что банкротом может стать тот, кто не в состоянии оплачивать долги, российский закон 1992 г. позволял крупным предприятиям, не опасаясь банкротства, длительное время не оплачивать полученные товары (оказанные услуги или выполненные работы) и использовать денежные средства своих кредиторов в качестве собственных средств с тем условием, чтобы кредиторская задолженность не превышала балансовую стоимость активов.
И как показывает практика, арбитражные суды признавали банкротами в основном лишь небольшие предприятия. Пункт 2 ст. 1 закона гласящий, что внешним признаком (несостоятельности) банкротства является приостановление его текущих платежей, тоже вызывал определенные споры. Согласно закону, если предприятие раз в месяц осуществляло платеж в размере 10 рублей и одновременно имело многомиллионную задолженность, то можно было констатировать факт отсутствия одного из основных признаков банкротства. Неоднократно вставал вопрос, об исчислении “трех месяцев со дня наступления сроков исполнения” обязательств. Будет ли перечисление должником своему кредитору суммы в размере одного рубля означать, что с этого момента необходимо заново исчислять новый трехмесячный срок.
Во-вторых, Закона о банкротстве 1992 г., в отличие от ныне действующего законодательства, не подразделял хозяйствующих субъектов — должников на различные категории: юридическое лицо и индивидуальный предприниматель; торговое предприятие и фермерское хозяйство; промышленное предприятие и кредитная организация. Одинаковыми были признаки и процедуры банкротства для таких должников, хотя совершенно очевидно, насколько различными будут последствия их применения.
В-третьих в Законе о банкротстве 1992 года практически не содержались нормы, детально регламентирующие процессуальные отношения по разрешению споров о несостоятельности и Арбитражным судам при рассмотрении дела приходилось согласно статьи 3 закона обращаться к нормам Арбитражного Процессуального Кодекса, который в свою очередь детально регулировал только исковое производство. Но ведь дело о банкротстве, по сути, не является экономическим спором в общепринятом значении этого слова. Кредитор вправе выбрать между предъявлением обычного иска о взыскании задолженности или подать заявление о возбуждении дела о несостоятельности.
Стало ясно, что Правительству РФ, Федеральному управлению по делам о несостоятельности (банкротстве) и арбитражным судам придется самостоятельно восполнять пробелы в правовом регулировании данного института. Так, например, большую ценность представляли собой Постановление Правительства РФ от 20 мая 1994 г. № 498 «О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий» и Распоряжение Федеральной службы по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению от 12 сентября 1994 г. «Временные методические рекомендации по оценке финансового состояния предприятий, имеющих признаки несостоятельности».За шесть лет применения Закона о банкротстве 1992 г. в нашей стране выявился ряд объективных оснований, способствовавших принятию в 1998 г. нового Закона о банкротстве, учитывающего как опыт ведущих зарубежных стран, так и специфику российской действительности. В результате этого была создана российская правовая система регулирования несостоятельности (банкротства), не уступающая мировым аналогам.
Вместе с тем следует заметить, что данный Закон не смог в полной мере обеспечить эффективную правовую защиту интересов субъектов гражданского оборота в области несостоятельности. Федеральный закон от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» был в большей степени направлен на защиту интересов кредиторов. В результате он из средства оздоровления экономики превратился в источник конфликтов, привел к разорению многих платежеспособных предприятий. Нередко кредиторы были заинтересованы не в осуществлении мер по финансовому оздоровлению предприятий, а в их банкротстве и овладении их имуществом.
8 января 1998 года был принят Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Он в большей степени соответствовал современным условиям экономического развития нашей страны и значительно подробнее, чем прежний, регулировал различные отношения при банкротстве. Закон содержал много новых положений, относящихся в основном к понятию и признакам банкротства, правовому статусу арбитражных управляющих, реорганизационным процедурам, имеющим цель восстановить платежеспособность должника. Закон о банкротстве 1998 г., в отличие от прежнего, за исключением процедуры наблюдения не допускал возможность осуществления этих процедур старым руководством должника. Для их проведения арбитражный суд назначает арбитражных управляющих. Этот термин определяет обобщенное понятие, так как согласно Закону в качестве арбитражных управляющих выступают разные лица с различными полномочиями — временный, внешний, конкурсный управляющий.
Все они действуют под контролем арбитражного суда. В Законе о банкротстве 1998 г. в специальные главы выделены особенности банкротства отдельных категорий должников — юридических лиц (гл. VIII), упрощенные процедуры банкротства (гл. X), которые применяются к ликвидируемому должнику — юридическому лицу и отсутствующим должникам. Новым положением Закона о банкротстве 1998 г. являлось распространение процедуры банкротства на граждан, не являющихся предпринимателями. Специальная глава (XI) регулирует правила добровольного объявления о банкротстве должника. Закон вступил в силу с 1 марта 1998 года.
Согласно статье 187 Закона о банкротстве 1998 г. последний должен применяться арбитражными судами при рассмотрении дел о банкротстве, производство по которым возбуждено после 1 марта 1998 года.26 октября 2002 года принят Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Закон о банкротстве 2002 г. состоит из 12 глав включающих в себя 233 статьи. Его действие распространяется на все юридические лица, за исключением казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций (пункт 2 статьи 1). Также не могут быть признаны банкротами в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», унитарные предприятия, не основанные на государственной или муниципальной собственности, к которым применяются нормы о казенных предприятиях, установленные частью первой Гражданского кодекса РФ. Несмотря на сравнительно недавнее принятие Закона о банкротстве 2002 г., Законодательным Собранием Омской области внесен Проект Федерального Закона РФ «О внесении изменения в пункт 1 статьи 321 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)». В соответствии с последним предлагается положения параграфа 3 главы IX, «Особенности банкротства сельскохозяйственных организаций», Закона о банкротстве 2002 г. ввести в действие с 1 января 2004 года. Закон о банкротстве 2002 г. Устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок, и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур банкротства и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.
Закон о банкротстве 2002 г. вводит новую процедуру банкротства – финансовое оздоровление — применяется к должнику в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности в соответствии с графиком погашения задолженности. Этой процедуре посвящена глава V закона. Для проведения указанной процедуры арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего- административного управляющего (указанной фигуры не было в Законе о банкротстве 1998 г.).
Еще одной новеллой Закона о банкротстве 2002 г. является создание саморегулируемых организаций арбитражных управляющих основанных на членстве последних с целью регулирования и обеспечения их деятельности. Начиная с 3 декабря 2003 года арбитражным управляющим может быть гражданин Российской Федерации, который является членом одной из саморегулируемых организаций. Закон о банкротстве 2002 года сохранил структуру органов защищающих интересы конкурсных кредиторов (уполномоченных органов). Как и прежде это собрание кредиторов, комитет кредиторов. Согласно нового закона комитет кредиторов для реализации своих полномочий вправе избрать своего представителя (пункт 7 статьи 17 закона о банкротстве 2002 года). Своего представителя также может избрать собрание кредиторов. Расширена компетенция собрания кредиторов за счет включения следующих вопросов:
— утверждение плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности;
— утверждение требований к кандидатурам административного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего;
— выбор саморегулируемой организации для представления в арбитражный суд кандидатур административного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего;
— выбор реестродержателя из числа аккредитованных саморегулируемой организацией;
— отнесение к компетенции комитета кредиторов принятия решений, за исключением тех решений собрания кредиторов, которые в соответствии с Законом о банкротстве 2002 года отнесены к исключительной компетенции собрания кредиторов. Изложенная структура органов имеет определенные сходства с органами управления хозяйственными обществами (Федеральный закон от 24.11.1995 г. «Об акционерных обществах» и Федеральный закон от 08.02.1998 г. « Об обществах с ограниченной ответственностью». Так собрание кредиторов соответствует общему собранию акционеров (участников), комитет кредиторов — совету директоров, а арбитражный управляющий — исполнительному органу (директору, генеральному директору). Арбитражный управляющий подотчетен собранию кредиторов, комитету кредиторов; в то же время он независим и подчиняется только закону и принятому в соответствии с ним актам суда. Действующим законодательством не предусмотрена возможность оспаривания решения собрания кредиторов в исковом порядке. Все жалобы кредитора о нарушении его прав и интересов должны рассматриваться в рамках дела о банкротстве. Все жалобы кредитора о нарушении его прав и интересов должны рассматриваться в рамках дела о банкротстве. Кредитор наделен правом на обращение в арбитражный суд с жалобой о нарушении его прав и интересов в рамках дела о банкротстве.
Дело о банкротстве должно быть рассмотрено в заседании арбитражного суда в срок, не превышающий семи месяцев с даты поступления заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд (Постановление ФАС Центрального округа от 09.12.2002 по делу №А62-
266-н/01).
Еще одной важной новеллой Закона о банкротстве 2002 года является возможность ведения реестра требований кредиторов реестродержателями — т. е. профессиональными участниками рынка ценных бумаг, осуществляющими деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг. Федеральный закон от 22.04.1996 г. «О рынке ценных бумаг» под такой деятельностью признает сбор, фиксацию, обработку, хранение и предоставление данных, составляющих систему ведения реестра владельцев ценных бумаг.
Кроме того, в систему законодательства, регулирующего несостоятельность (банкротство), входят: Федеральный закон от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (с изменениями и дополнениями), Федеральный закон от 24 июня 1999 г. N 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса», а также иные нормативные акты. К числу последних, в частности, следует отнести Постановление Правительства РФ от 3 февраля 2005 г. N 52 «О регулирующем органе, осуществляющем контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих», Постановление Правительства РФ от 29 мая 2004 г. N 257 «Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в делах о банкротстве и в процедурах банкротства» (с изменениями и дополнениями), Постановление Правительства РФ от 19 сентября 2003 г. N 586 «О требованиях к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегического предприятия или организации».
Вопросам несостоятельности посвящены также и некоторые судебные акты — информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15 августа 2003 г. N 74 «Об отдельных особенностях рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», Постановление Пленума ВАС РФ от 8 апреля 2003 г. N 4 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», Постановление Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Анализ действующего законодательства о банкротстве позволил сформулировать следующие принципиальные положения:
1) институт банкротства не может быть отнесен только к одной отрасли права, поскольку является комплексным институтом права, сочетающим нормы различных его отраслей. В рамках гражданско-правового регулирования банкротство служит лишь одним из оснований ликвидации юридического лица, остальные же отношения (например, судебный и внесудебный порядок) урегулированы нормами других отраслей права.
Таким образом, законодательство о несостоятельности, носящее комплексный характер, находится на стыке публичного и частного права. Поэтому не случаен тот факт, что Закон о банкротстве 2002 г., как и Закон о банкротстве 1998 г., наряду с материально-правовыми нормами содержит достаточно большое количество норм процессуального характера (основная часть таких норм, регламентирующих порядок разрешения дел о банкротстве, содержится в гл. III Закона о банкротстве 2002 г.; кроме этого, часть норм процессуального характера включена в главы, касающиеся особенностей применения процедур банкротства в отношении отдельных участников имущественного оборота);
2) основной тенденцией законодательства о несостоятельности (банкротстве) является развитие его по схеме: общий закон — специальный закон — другие нормативные акты.
К числу общих законов, прежде всего следует отнести ГК РФ и Арбитражный процессуальный кодекс РФ. В соответствии со ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). Это означает, что во всех случаях, если иное не установлено специальными законами о банкротстве, применяются положения АПК РФ.
Специальные законы — это Закон о банкротстве 2002 г., Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», Федеральный закон «Об особенностях несостоятельности (банкротстве) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса». Необходимо отметить, что законодательство о несостоятельности (банкротстве) должно включать в себя не только акты федерального уровня, но и акты субъектов РФ, принимаемые по отдельным вопросам с учетом особенностей экономического развития отдельных субъектов РФ, специфики государственного управления в регионах;
3) одним из направлений реформирования современного законодательства о несостоятельности (банкротстве) является внесение в него изменений и дополнений (порой лишь механическое). Такой путь зачастую сопровождается поспешными выводами, облекаемыми в форму различных законопроектов. Между тем в настоящее время важен концептуальный подход. В связи с этим в литературе обоснованно отмечается, что «наиболее актуальной задачей в деле совершенствования законодательства о несостоятельности (банкротстве) является выработка единой концепции его реформирования, предполагающей поиск основных направлений изменения указанного законодательства с ясным представлением о целях, которые должны быть достигнуты, а также о системных последствиях внесения соответствующих изменений».
Глава 2. Понятие и субъекты рейдерской деятельности.
2.1. Понятие рейдерской деятельности и причины ее возникновения.
Пока государство призывает бизнес к соблюдению законов, сами предприниматели сетуют, что именно чиновники представляют для них главную угрозу. Рейдерство, поддержанное коррумпированными чиновниками, сегодня превратилось в одну из серьезных угроз российской экономике. Убытки от этого явления исчисляются миллиардами долларов, а сами захватчики получают прибыль, превышающую доходы от торговли наркотиками.
Что собой представляет рейдер, во всем мире знают благодаря голливудскому киноактеру Ричарду Гиру. В фильме «Красотка» он играет классического корпоративного агрессора — через ангажированного сенатора он блокирует госзаказ, предназначавшийся крупной компании, находящейся в стадии реструктуризации, ставя ее, таким образом, перед выбором — банкротство или продажа по минимальной цене.
Именно по этой схеме действуют большинство «черных» рейдеров, в том числе в России. Мелкие захватчики подкупают местных милиционеров. Те, кто «ловят рыбу» покрупнее, нанимают прокуроров или сотрудников ФСБ. А рейдеры высокого полета, планирующие широкомасштабную экспансию, подкупают всех подряд — милиционеров, прокуроров, судей, приставов, чиновников из министерств и региональных администраций. Но в любом случае формула рейда состоит из одних и тех же констант — подкупленный чиновник или судья, «лакомый кусок» и сам агрессор, которым часто оказывается все тот же чиновник. История рейдерства насчитывает не одно столетие, хотя сам термин был введен в оборот на рубеже 19-20 вв. «Рейдерство появилось на свет вместе с акциями, когда возникла возможность поглощения компании помимо воли ее владельца, — рассказал Стране.Ru руководитель практики финансовых расследований «ФБК-право» Александр Сотов. — Один из самых известных исторических примеров — попытка захвата французской Ост-Индийской компании известным авантюристом, бароном Жаном де Батцом, кстати, потомком прототипа д’Артаньяна. В дни Великой французской буржуазной революции по его инициативе был подготовлен доклад о необходимости ликвидации Ост-Индийской компании. Авторы доклада рассчитывали на то, что начнется сброс акций, которые они смогут скупить по низкой цене (есть мнение, что за этой аферой стояла британская разведка, а сама операция была направлена на компрометацию Робеспьера, действительно арестованного на заседании Конвента 9 термидора 1794 года».
Россия же столкнулась с рейдерством сравнительно недавно: все те столетия, пока в Европе и США шли корпоративные войны, наша страна оставалась тихим вотчинным государством, в котором компании завоевывались и отвоевывались одним росчерком бюрократического пера. Появились «черные» рейдеры в России только в 90-х годах прошлого века вместе с зачатками рыночных отношений. Однако широко эта тема стала обсуждаться лишь в конце 1990-х годов. Одним из первых публичных скандалов стала попытка захвата ряда старых столичных универмагов, акционированных их сотрудниками.
С тех пор российский рейд цветет и процветает. Так, в 2005 году в производстве только Следственного комитета находилось 346 уголовных дел, связанных с незаконными слияниями и поглощениями. Объем захваченных активов только по этим делам составил 120 млрд рублей. «Проблема рейдерства остается актуальной, и случаев захвата предприятий происходит по всей России очень много, — рассказал Стране.Ru глава Управления контроля и методического обеспечения расследования особо опасных преступлений Следственного комитета при МВД Сергей Манахов. — К примеру, в Москве ежегодно возбуждается около 20 уголовных дел против «черных» рейдеров». И это лишь надводная часть айсберга — общее количество таких «войн» исчисляется тысячами. Как заявил на днях советник председателя Конституционного суда Владимир Овчинский, ранее возглавлявший НЦБ Интерпола, доходы от рейдерства во много раз превосходят доходы от продажи наркотиков. По его словам, потратив один миллион на корпоративный захват успешной компании, рейдер получает до 40 миллионов прибыли.
В России рейдерам действительно весьма вольготно живется. Одна из причин — высокая степень криминализации бизнеса. «Почему у нас неэффективным будет проведение налоговой амнистии, — говорит источник в правительстве. — Люди не будут возвращать капиталы не потому, что им жалко уплатить 13%, а потому что они боятся, что начнут выяснять происхождение этих капиталов. А оно очень часто совершенно криминальное».
«Кто сейчас просит защиты от рейдеров, — откровенно рассказывает начальник юротдела крупного российского промышленного холдинга. — Да вчерашние рейдеры, которые сами захватили свои компании, причем куда более грубыми средствами. Например, завод, который лежит в основе нашего холдинга, был захвачен в результате союза местных бандитов и бывшего комсомольского деятеля, который контролировал профсоюзы на заводе.
Сначала они начали всячески препятствовать деятельности завода, скупили часть акций, потом добились ареста пакета акций основных акционеров, на собрании акционеров сменили руководство компании, перекинули активы, в результате завод перешел под их контроль. К их чести, могу только сказать, что они превратили его впоследствии в успешное предприятие. Но теперь мы сами отбиваемся от бывших владельцев, а ныне миноритариев, которые с помощью прокуратуры пытаются вернуть контроль над компанией». Из истории известно, что источником многих состояний стало пиратство, иначе говоря, грабеж среди бела дня. Смена владельца собственности в России, которая все никак не может завершить эпоху первоначального накопления капитала, до сих пор зачастую происходит с использованием силовых методов. Правда, в последние годы поглощение происходит все чаще не путем разборок и перестрелок — в первые ряды атакующих выдвигаются профессиональные юристы, которые ведут непримиримые бои с использованием сильных, а чаще — слабых сторон Фемиды. У них даже появилось специальное определение — рейдеры.
На английском языке это военный корабль, самостоятельно выполняющий боевое задание по уничтожению транспорта и торговых судов противника, то есть тех, которые сами не воюют. Этот могучий «флот» начал бороздить просторы российского экономического пространства сравнительно недавно, во второй половине 2002 года, когда вступил в силу Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Несмотря на то, что за короткое время своего действия этот закон успел претерпеть целый ряд изменений, он продолжает оставаться путеводным маяком для молодых «акул капитализма», которые сразу же почуяли в нем слабину.
Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» был задуман как мощное средство, призванное ослабить чиновничью хватку и облегчить жизнь предпринимателей, упростив процедуру государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности. По замыслу разработчиков закона, выступавших в роли филантропов, эта цель достигалась путем перехода на заявительный принцип регистрации и упрощения ее процедуры. Обязанность регистрировать учреждение, слияние, разделение, ликвидацию и другие состояния юридических лиц перешла от регистрационных палат к органам налоговой службы. Фактически были отменены проверки достоверности и обоснованности данных, предоставляемых для регистрации, уникальности названия нового юридического лица, а сам процесс регистрации стало возможным осуществлять по почте. Казалось, были созданы все условия для реализации конституционного права личности на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности. Но скептики или, точнее сказать, здравомыслящие специалисты с самого начала предупреждали, что регистрация — дело; конечно, важное, но не оно определяет успешное ведение бизнеса, а главное — его сохранение.
Прошло не так уж много времени, чтобы этот вывод подтвердился: закон, законопатив маленькую щель в правовом заборе, ограждающем предпринимателя от произвола чиновника, открыл широкие ворота для недобросовестных конкурентов, нацеленных на передел собственности. Не была обеспечена другая важнейшая цель — обеспечение надежной защиты имущественных интересов инвесторов, выступающих в качестве учредителей (участников) юридических лиц.
Подобно тому; как у Остапа Бендера были сотни сравнительно честных способов отъема чужих денег, так у его последователей появилась масса способов присвоения чужой собственности. Недостаточные проработанность и детализация норм закона открыла лазейки для недобросовестных лиц, что и поныне позволяет им добиваться в корыстных целях включения недостоверных сведений в реестр, и что, в конце концов, вылилось в профанацию самой идеи регистрации юридических лиц. Наиболее широкое распространение получила практика внесения изменений в учредительные документы организаций в отношении долей участия их учредителей (участников) или сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица. Подобные действия осуществляются с целью завладения имуществом юридических лиц, выбранных в качестве жертвы. Как показывает практика, это может быть и преуспевающая фирма, и маленькая булочная. Большую роль в выборе объекта «захвата», особенно, в Москве или, скажем, Санкт-Петербурге играет привлекательность земельного участка или здания, занимаемого юридическим лицом. Рейдеры, как правило, не стремятся развивать захваченный бизнес, во всяком случае, продажа недвижимости, в первую очередь, земли приносит гораздо более быстрый и значительный доход. В результате заключения самозваным руководителем организации ряда последовательных сделок имущество поступает в распоряжение «добросовестного приобретателя», что создает почти непреодолимые трудности при попытках вернуть это имущество законному владельцу.
Поскольку рейдерство довольно быстро стало высокодоходным бизнесом, в ход пошли такие приемы, как манипуляция общественным мнением, лоббизм, биржевые махинации, призванные сгладить негативное впечатление от попрания норм этики и морали инициаторами недружественных поглощений. Начиная с 2003 года, число таких враждебных акций в отечественном бизнесе исчисляется тысячами, но только сейчас общественность, в первую очередь, юридическая забила по этому поводу тревогу.
Показательно, что можно столкнуться и с позитивными отзывами о рейдерах как о романтиках рыночной экономики. Мол, на то и существует рынок, чтобы сильнейшие побеждали. Не можешь защитить свой бизнес — уйди в сторону, освободи дорогу другим. Сама профессия, как и скажем, в Соединенных Штатах Америки, окружается ореолом достатка и благополучия. Но на деле все это не так красиво, как кому-то кажется. Уже отмечалось, что недружественные захваты чаще всего происходит не для более эффективного развития бизнеса, а для его разрушения. Попытки защитить свой бизнес сильным предпринимателем приводит к длительной войне, которая обескровливает обоих соперников. А то, что переживает неудачник, трудно представить себе даже в кошмарном сне. О нормальной деятельности организации говорить уже не приходится, вряд ли кто-то захочет вступить с ней в деловые отношения, тем более что Реестр имеет публичный характер и доступен для ознакомления третьим лицам.
В дальнейшем применить какие-нибудь меры воздействия к рейдеру, провернувшему такого рода махинации, бывает весьма трудно: он мог лично и не принимать участия в этих действиях, а изменения в Реестр вносились по утерянному паспорту. В результате контрагентам по таким договорам причиняется материальный ущерб. Более того, в этом случае потерпевшим может оказаться не только контрагент, не получающий исполнения по договору, но и само юридическое лицо, поскольку заключение таких сделок порождает споры о праве на имущество, являющееся их предметом, между юридическим лицом и приобретателем по договорам. В случае, когда исполнение подобного договора имело место полностью или частично, возникает вопрос о добросовестности приобретения предмета исполнения и о возможности его возврата юридическому лицу от приобретателя.
Одним словом рейдер и рейдерская деятельность неоднозначно трактуются в российской экономике, бизнес-сообществе, неоднозначны оценки и в обществе, но очевидно одно, государство практически не регламентирует рейдерскую деятельность, неясен и сам правовой статус рейдера, существующие нормы гражданского, уголовного права лишь весьма расплывчато определяют ответственность рейдера за «пиратские действия, захват собственности, присвоение имущества, мошенничества. Представляется очевидным, что данный экономико-правовой субъект не определен действующим законодательством, позволяя тем самым совершать значительные махинации и оставаться практически безнаказанным, а в силу высокодоходности рейдерской деятельности приток в нее нечистоплотных экономических субъектов очевиден, и борьба с рейдерской деятельностью должна стать одним из важнейших направлений государственной правовой и экономической политики, поскольку очевидно, что рейдерство это по своей сути деструктивный элемент в системе нормального развития экономических отношений, лишь дестабилизирующий развитие экономики и подрывающий экономические основы российского государства, разрушающий позитивное развитие гражданского оборота и нормальной предпринимательской деятельности.
2.2. Субъектный состав процедуры банкротства как сферы рейдерской деятельности.
При осуществлении всех процедур банкротства основными субъектами являются должник, кредитор, арбитражный суд и временный, внешний, конкурсный управляющий, которые объединяются одним понятием «арбитражный управляющий». Рассмотрим подробно правовой статус каждого из данных субъектов.
Арбитражный Суд. В соответствии с частью 2 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве рассматриваются коллегиальным составом судей, если иное не предусмотрено федеральным законом, регулирующим вопросы банкротства. Частью 4 статьи 228 Закона о банкротстве 2002 г. установлено, что дел о банкротстве отсутствующего должника рассматривается судьей единолично.
При этом необходимо отметить, что отдельные заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, могут быть разрешены судьей единолично. Так, например, пунктом 7 статьи 42 Закона о банкротстве 2002 г. предусмотрено, что ходатайство о принятии мер по обеспечению заявления о признании должника банкротом рассматривается судьей, то есть единолично, причем не позднее дня, следующего за днем поступления ходатайства, без извещения сторон.
Следует отметить, что часть 1 статьи 93 АПК РФ аналогичным образом регулирует данный вопрос. Кроме этого, в пункте 1 статьи 60 указывается, что заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами (между ним и должником), жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются судьей единолично. Однако с самостоятельными требованиями о разрешении разногласий о составе, размере и оплате труда и выходных пособий работники должника в деле о банкротстве обращаться не вправе. Также в соответствии с пунктом 1 статьи 48 судебное заседание арбитражного суда по проверке обоснованности требований заявителя к должнику проводится судьей арбитражного суда, то есть единолично. Согласно пункту 1 статьи 49 Закона о несостоятельности (банкротстве), определение о введении процедуры наблюдения выносится судьей арбитражного суда единолично. Дело о банкротстве должно быть рассмотрено в заседании арбитражного суда в срок, не превышающий семи месяцев с даты поступления заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд — статья 51. В статье 134 АПК РФ определяется срок подготовки дела к судебному разбирательству, который не должен превышать двух месяцев со дня поступления заявления в арбитражный суд.
В статье 152 АПК РФ устанавливается срок для рассмотрения арбитражным судом первой инстанции дела и принятия решения по нему, который составляет один месяц. Причем этот срок исчисляется со дня вынесения определения о назначении дела к судебному разбирательству, если иное не установлено новым АПК РФ, то есть после подготовки дела к судебному разбирательству.
Таким образом, общий срок рассмотрения дела в соответствии с нормами АПК РФ составляет три месяца. Арбитражный суд при подготовке дела о банкротстве к судебному разбирательству рассматривает заявления, жалобы и ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, устанавливает обоснованность требований кредиторов — пункт 2 статьи 50. По ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве, арбитражный суд может назначить экспертизу в целях выявления признаков фиктивного банкротства. На второе правомочие арбитражного суда хотелось бы обратить особое внимание. Это связано с тем, что, как уже было сказано, дела о банкротстве рассматриваются коллегиальным составом судей, если иное не предусмотрено федеральным законом, регулирующим вопросы банкротства. Подготовка же дела, в том числе о банкротстве, к судебному разбирательству проводится судьей единолично. Арбитражный суд согласно пункта 1 статьи 75 Закона о банкротстве 2002 г. на основании решения первого собрания кредиторов выносит определение о введении финансового оздоровления или внешнего управления, либо принимает решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, либо утверждает мировое соглашение и прекращает производство по делу о банкротстве. С даты введения финансового оздоровления, внешнего управления, признания арбитражным судом должника банкротом и открытия конкурсного производства или утверждения мирового соглашения наблюдение прекращается.
Финансовое оздоровление вводится арбитражным судом на основании решения собрания кредиторов (пункт 1 статьи 80 Закона о банкротстве). Одновременно с вынесением определения о введении финансового оздоровления арбитражный суд утверждает административного управляющего.
Кроме того, арбитражный суд при подготовке дела о банкротстве к судебному разбирательству рассматривает заявления, жалобы и ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, устанавливает обоснованность требований кредиторов пункт 2 статьи 50, назначает экспертизу для выявления признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, принимает меры для примирения сторон. Дело о несостоятельности рассматривается Арбитражным судом, по заявления должника или кредитора. С момента принятия заявления о признании должника банкротам, судом вводится наблюдение, целью которого является выявление действительного финансового состояния должника и недопущение недолжного распоряжения его имуществом. Для осуществления наблюдения назначается временный управляющий. По окончании наблюдения, на основании материалов предоставленных временным управляющим и первым собранием кредиторов, суд выносит решение о признании должника банкротом или определение о введении внешнего управления или определение о утверждении мирового соглашения. По окончании внешнего управления, по результатам его проведения суд вправе вынести решение о признании должника банкротом или определение о утверждении мирового соглашения.
Рассмотрев дело о банкротстве, арбитражный суд может принять один из семи судебных актов статья 52 Закона о несостоятельности (банкротстве):
1. Решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства — принимается в том случае, если судом установлены признаки банкротства.
2. Решение об отказе в признании должника банкротом — выносится в том случае, если у должника отсутствуют признаки банкротства или установлено, что банкротство должника
фиктивно (ст. 55). В этом случае с должника снимаются все ограничения, установленные с момента введения процедуры наблюдения.
3. Определение о введении финансового оздоровления.
4. Определение о введении внешнего управления.
5. Определение о прекращении производства по делу о банкротстве.
6. Определение об оставлении заявления о признании должника банкротом без рассмотрения.
7. Определение об утверждении мирового соглашения.
Одной из важнейших фигур при осуществлении процедуры банкротства является арбитражный управляющий.
Арбитражный управляющий (временный управляющий, внешний управляющий, конкурсный управляющий) — лицо, назначаемое арбитражным судом для проведения процедур банкротства и осуществления иных полномочий, установленных действующим законодательством. Данное лицо должно беспристрастно влиять на процесс банкротства в интересах как должника, так и кредитора. Кандидатура арбитражного управляющего должна отвечать ряду требований, предъявляемых Федеральным законом о банкротстве от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ и Федеральной службой по финансовому оздоровлению и банкротству.
По закону арбитражный управляющий должен иметь соответствующую лицензию, которая выдается Федеральной службой России по финансовому оздоровлению и банкротству, в порядке, определяемом действующим законодательством о лицензировании отдельных видов предпринимательской деятельности. Следует учесть, что гражданин, получивший лицензию арбитражного управляющего, должен зарегистрироваться в арбитражном суде (как минимум в одном) и сообщить о регистрации государственному органу по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению.
Арбитражным управляющим может быть гражданин Российской Федерации, который соответствует следующим требованиям: зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя; имеет высшее образование; имеет стаж руководящей работы не менее чем два года в совокупности; сдал теоретический экзамен по программе подготовки арбитражных управляющих; прошел стажировку сроком не менее шести месяцев в качестве помощника арбитражного управляющего; не имеет судимости за преступления в сфере экономики, а также за преступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления; является членом одной из саморегулируемых организаций. Арбитражный управляющий вправе быть членом только одной саморегулируемой организации арбитражных управляющих. Арбитражный управляющий в своей деятельности обязан соблюдать правила профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утвержденные саморегулируемой организацией, членом которой он является.
В случае если в соответствии с Законом на арбитражного управляющего возлагаются полномочия руководителя должника, на него распространяются все требования и по отношению к нему применяются все меры ответственности, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для руководителя такого должника.
Арбитражный управляющий в течение десяти дней с даты его утверждения арбитражным судом по делу о банкротстве должен дополнительно застраховать свою ответственность на случай причинения убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, в размере, зависящем от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры банкротства, а именно:
— три процента балансовой стоимости активов должника, превышающей сто миллионов рублей, при балансовой стоимости активов должника от ста до трехсот миллионов рублей;
— шесть миллионов рублей и два процента балансовой стоимости активов должника, превышающей триста миллионов рублей, при балансовой стоимости активов должника от трехсот миллионов рублей до одного миллиарда рублей;
— двадцать миллионов рублей и один процент балансовой стоимости активов должника, превышающей один миллиард рублей, при балансовой стоимости активов должника более чем один миллиард рублей.
Арбитражный управляющий подотчетен собранию кредиторов, комитету кредиторов; в то же время он независим и подчиняется только закону и принятому в соответствии с ним актам арбитражного суда. Для осуществления своих функций арбитражный управляющий наделен необходимыми правами и обязанностями.
Права. Арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, имеет право:
— созывать собрание кредиторов;
— созывать комитет кредиторов;
— обращаться в арбитражный суд с заявлениями и ходатайствами в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;
— получать вознаграждение в размерах и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом;
— привлекать для обеспечения осуществления своих полномочий на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, собранием кредиторов или соглашением кредиторов;
— подать в арбитражный суд заявление о досрочном прекращении исполнения своих обязанностей.
Обязанности. Арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан:
— руководствоваться законодательством Российской Федерации;
— принимать меры по защите имущества должника;
— анализировать финансовое состояние должника;
— анализировать финансовую, хозяйственную и инвестиционную деятельность должника, его положение на товарных и иных рынках;
— вести реестр требований кредиторов, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом;
— предоставлять реестр требований кредиторов лицам, требующим проведения общего собрания кредиторов, в течение трех дней с даты поступления требования в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;
— возмещать убытки должнику, кредиторам, третьим лицам в случае причинения им убытков при исполнении возложенных на него обязанностей с даты вступления в законную силу судебного акта о возмещении таких убытков;
— выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена пунктами 3 и 4 статьи 10 Закона о несостоятельности (банкротстве);
осуществлять иные установленные Федеральным законом функции.
Арбитражный управляющий обязан сохранять конфиденциальность сведений, охраняемых федеральным законом (в том числе сведений, составляющих служебную и коммерческую тайну) и ставших ему известными в связи с исполнением обязанностей арбитражного управляющего. При проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Полномочия утвержденного арбитражным судом арбитражного управляющего, возложенные лично на него, и не могут быть переданы иным лицам.
Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом, правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, установленных Правительством Российской Федерации, является основанием для отстранения арбитражного управляющего арбитражным судом по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве. В случае отмены определения арбитражного суда об отстранении утвержденного арбитражного управляющего за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на него в соответствии с настоящим Федеральным законом обязанностей, а также правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, установленных Правительством Российской Федерации, арбитражный управляющий подлежит восстановлению арбитражным судом в рамках той процедуры банкротства, в которой он был отстранен от профессиональной деятельности. Неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утвержденных саморегулируемой организацией, членом которой он является, может служить основанием для исключения арбитражного управляющего из данной саморегулируемой организации.
В случае исключения арбитражного управляющего из саморегулируемой организации арбитражный управляющий отстраняется арбитражным судом от исполнения своих обязанностей на основании заявления саморегулируемой организации. В случае отмены или признания недействительным решения об исключении арбитражного управляющего из саморегулируемой организации, послужившего основанием для отстранения арбитражным судом утвержденного арбитражного управляющего, он не может быть восстановлен арбитражным судом для исполнения обязанности арбитражного управляющего.
Арбитражный управляющий, причинивший в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения требований настоящего Федерального закона убытки должнику, кредиторам, иным лицам, не может быть утвержден арбитражным управляющим до полного возмещения таких убытков. За исполнение осуществляемой деятельности арбитражному управляющему выплачивается вознаграждение. Вознаграждение арбитражного управляющего за каждый месяц осуществления им своих полномочий устанавливается в размере, определяемом кредитором (собранием кредиторов) и утверждаемом арбитражным судом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, и должно составлять не менее чем десять тысяч рублей статья 26 Закона о несостоятельности (банкротстве). В случае отстранения арбитражного управляющего арбитражным судом в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей вознаграждение арбитражному управляющему может не выплачиваться. Конкурсным кредитором, уполномоченным органом или собранием кредиторов арбитражному управляющему может быть установлено дополнительное вознаграждение за счет средств кредиторов, утверждаемое арбитражным судом и выплачиваемое за результаты его деятельности. Вознаграждение лицам, привлеченным арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности, выплачивается за счет имущества должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, собранием кредиторов или соглашением кредиторов.
Разногласия, возникающие между конкурсными кредиторами, уполномоченными органами и арбитражным управляющим, о составе, о размере и об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам или об уплате обязательных платежей, рассматриваются арбитражным судом.
Безусловно, основную роль в процессе возбуждения дела о несостоятельности должника, и последующих процедурах играет кредитор.
Кредиторами по денежным обязательствам могут быть российские и иностранные лица, а так же Российская Федерация, Субъект федерации, муниципальные образования. Ст. 11 Закона “О несостоятельности (банкротстве)” устанавливает, что правами кредитора по денежным обязательствам пользуются налоговые и иные полномочные органы, заявлениям налоговых или иных органов законом установлено специальное требование о наличии доказательств о принятии мер к получению задолженности по обязательным платежам в установленном законодательством порядке. Закон о несостоятельности (банкротстве) 2002 года сохранил структуру органов защищающих интересы конкурсных кредиторов (уполномоченных органов). Как и прежде это собрание кредиторов, комитет кредиторов. Согласно положениям закона комитет кредиторов для реализации своих полномочий вправе избрать своего представителя. Своего представителя также может избрать собрание кредиторов. Закон устанавливает возможность объединения требований кредиторов, в таком случае, кредиторы подают одно заявление, которое подписывается всеми кредиторами, объединившими свое требование, создается собрание кредиторов. И на первом собрании кредиторов принимается одно из решений, совершенно по-разному определяющих судьбу должника:
— о введении внешнего управления и обращении в арбитражный суд с соответствующим ходатайством. При этом принимается решение о количественном и персональном составе кредиторов.
— об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании и об открытии конкурсного производства. При этом решение должно содержать предлагаемый срок внешнего управления и кандидатуру внешнего управляющего, а так же, как в случае принятия решения о введении внешнего управления, о количественном и персональном составе кредиторов.
утверждение плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности;
— утверждение требований к кандидатурам административного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего;
— выбор саморегулируемой организации для представления в арбитражный суд кандидатур административного управляющего,
внешнего управляющего, конкурсного управляющего;
— выбор кандидатуры реестродержателя из числа аккредитованных саморегулируемой организацией;
Отнесение к компетенции комитета кредиторов принятия решений, за исключением тех решений собрания кредиторов, которые в соответствии с Законом о банкротстве 2002 года отнесены к исключительной компетенции собрания кредиторов. Изложенная структура органов имеет определенные сходства с органами управления хозяйственными обществами (Федеральный закон от 24.11.1995 г. «Об акционерных обществах» и Федеральный закон от 08.02.1998 г. « Об обществах с ограниченной ответственностью». Так собрание кредиторов соответствует общему собранию акционеров (участников), комитет кредиторов — совету директоров, а арбитражный управляющий — исполнительному органу (директору, генеральному директору).
Комитет кредиторов представляет законные интересы конкурсных кредиторов, уполномоченных органов и осуществляет контроль за действиями арбитражного управляющего, а также реализует иные предоставленные собранием кредиторов полномочия в порядке, предусмотренном Законом о несостоятельности (банкротстве).
В случае если количество конкурсных кредиторов, уполномоченных органов составляет менее пятидесяти, собрание кредиторов может не принимать решение об образовании комитета кредиторов. Комитет кредиторов для осуществления возложенных на него функций вправе:
— требовать от арбитражного управляющего или руководителя должника предоставить информацию о финансовом состоянии должника и ходе процедур банкротства;
— обжаловать в арбитражный суд действия арбитражного управляющего;
— принимать решения о созыве собрания кредиторов;
— принимать решения об обращении к собранию кредиторов с рекомендацией об отстранении арбитражного управляющего от исполнения его обязанностей;
— принимать другие решения, а также совершать иные действия в случае предоставления собранием кредиторов таких полномочий в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.
Количественный состав комитета кредиторов определяется собранием кредиторов, но не может быть менее чем три человека и более чем одиннадцать человек. При решении вопросов на заседании комитета кредиторов каждый член комитета кредиторов обладает одним голосом. Передача права голоса членом комитета кредиторов иному лицу не допускается. Решения комитета кредиторов принимаются большинством голосов от общего количества членов комитета кредиторов. Комитет кредиторов для реализации своих полномочий вправе избрать своего представителя. Такое решение оформляется протоколом заседания комитета кредиторов.
Все жалобы кредитора о нарушении его прав и интересов должны рассматриваться в рамках дела о банкротстве. Все жалобы кредитора о нарушении его прав и интересов должны рассматриваться в рамках дела о банкротстве. Кредитор наделен правом на обращение в арбитражный суд с жалобой о нарушении его прав и интересов в рамках дела о банкротстве.
Кредиторы не вправе обращаться к должнику в целях удовлетворения своих требований в индивидуальном порядке. Предъявление требований производится в течение месяца со дня вынесения арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, путем направления временному управляющему документов, подтверждающих наличие задолженности. Кредитор вправе заявить ходатайство о приостановлении производства по делу в связи с введением в отношении должника процедуры наблюдения.
Кроме того, кредиторы вправе вносить предложения по кандидатуре внешнего управляющего могут быть представлены любым из конкурсных кредиторов, налоговым или иным уполномоченным органом, должником или собственником имущества должника – унитарного предприятия. Поскольку внешний управляющий относится к корпусу арбитражных управляющих, требования к его кандидатуре абсолютно идентичны требованиям, предъявляемым к кандидатуре временного управляющего. После утверждения собранием кредиторов, кандидатура внешнего управляющего представляется арбитражному суду для назначения. В течение 30 дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения кредиторы могут предъявить свои требования к должнику. Для этого кредитор должен направить свои требования в арбитражный суд, должнику и временному управляющему. К ним необходимо приложить судебный акт или другие документы, которые подтверждают обоснованность этих требований.
Арбитражный суд проверяет обоснованность требований кредиторов, и на основании определения суда эти требования включаются в реестр требований кредиторов. В определении суда указывается размер и очередность удовлетворения таких требований. Если кредитор опоздал с предъявлением своих требований, то их рассмотрение будет происходить после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.
Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер. В случае, если ведение реестра требований кредиторов осуществляется реестродержателем, судебные акты, устанавливающие размер требований кредиторов, направляются арбитражным судом реестродержателю для включения соответствующих требований в реестр требований кредиторов.
В реестре требований кредиторов указываются сведения о каждом кредиторе, о размере его требований к должнику, об очередности удовлетворения каждого требования кредитора, а также основания возникновения требований кредиторов. Лицо, требования которого включены в реестр требований кредиторов, обязано своевременно информировать арбитражного управляющего или реестродержателя об изменении сведений.
Должник. Должник вправе подать в арбитражный суд заявление должника в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок. Руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:
— удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;
— органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;
— органом, уполномоченным собственником имущества должника — унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;
— обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.
Должник обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, если при проведении ликвидации юридического лица установлена невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.
Должник обязан направить копии заявления о признании банкротом кредиторам и иным лицам, участвующим в деле. Согласно статье 64 Закона о несостоятельности (банкротстве) после введения наблюдения руководитель должника продолжает осуществлять свои функции. Однако сделки в этот период проводятся только при наличии письменного согласия временного управляющего. Это относится к приобретению или продаже имущества должника, стоимость которого превышает 5 процентов балансовой стоимости активов, а также к получению и выдаче кредитов и займов, поручительств и гарантий, уступки прав требования, переводу долга, учреждению доверительного управления имуществом должника.
На деятельность должника вводятся ограничения органам управления должника запрещено принимать решения: в частности:
— о реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, выделении, преобразовании) и ликвидации должника;
— запрещаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая);
— запрещается выплата дивидендов и иных платежей по эмиссионным ценным бумагам;
— не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается очередность удовлетворения требований кредиторов;
— запрещается удовлетворение требований учредителя должника о выделе доли в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей, а также выкуп должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли;
— о создании юридических лиц или об участии должника в иных юридических лицах;
— о создании филиалов и представительств;
— о размещении должником облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг, за исключением акций;
— о выходе из состава учредителей (участников) должника, приобретении у акционеров ранее выпущенных акций;
— об участии в ассоциациях, союзах, холдинговых компаниях, финансово-промышленных группах и иных объединениях юридических лиц.
Удовлетворения требований кредиторов исполняются должником поочередно. Требования каждой очереди удовлетворяются после полного удовлетворения требований предыдущей очереди. При недостаточности денежных средств должника они распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально сумме требований, подлежащих удовлетворению.
Требования кредиторов, заявленные после закрытия реестра, возникшие после открытия конкурсного производства, удовлетворяются из имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, заявленных в установленном порядке. Требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными. Погашенными считаются также требования кредиторов, не признанные конкурсным управляющим, если кредитор не обращался в арбитражный суд либо такие требования признаны арбитражным судом необоснованными.
В соответствии с законом о несостоятельности (банкротстве) только после погашения основной задолженности кредиторам пятой очереди и причитающихся им процентов конкурсный управляющий вправе приступить к погашению требований по возмещению убытков, взысканию неустоек и иных финансовых (экономических) санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, которые учитывались им отдельно в реестре требований кредиторов.
Рейдеры. Российские рейдеры (от англ. raid — захват). У захватчиков есть профессиональное название — рейдеры. Самый специфичный субъект процедуры банкротства, потому как правовой статус его не определен нормами действующего российского законодательства, некий призрачный субъект реальных вещно-правовых отношений. Можно отметить, что появление рейдеров как особого неузаконенного субъекта произошло с легко руки законодательной власти.
Этот «правовой субъект» стал практически неотъемлемой частью российского экономического пространства сравнительно недавно, во второй половине 2002 года, когда вступил в силу Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Несмотря на то, что за короткое время своего действия этот закон успел претерпеть целый ряд изменений, он продолжает оставаться путеводным маяком для захватчиков, которые сразу же определили в нем правовые бреши.
Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» был задуман как мощное средство, призванное ослабить чиновничью хватку и облегчить жизнь предпринимателей, упростив процедуру государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности. По замыслу разработчиков закона, выступавших в роли филантропов, эта цель достигалась путем перехода на заявительный принцип регистрации и упрощения ее процедуры.
Обязанность регистрировать учреждение, слияние, разделение, ликвидацию и другие состояния юридических лиц перешла от регистрационных палат к органам налоговой службы. Фактически были отменены проверки достоверности и обоснованности данных, предоставляемых для регистрации, уникальности названия нового юридического лица, а сам процесс регистрации стало возможным осуществлять по почте.
В России уже сформировался костяк из представителей этой не древней, но ставшей очень популярной в нашей стране профессии. Наиболее известны три способа захвата предприятий. Первый — это создание двойного реестра и двойного менеджмента. Второй, не менее популярный способ — остановка деятельности предприятия на основании иска миноритария. Третий способ — банкротство.
В этом случае долги фирмы скупают либо инициируют возбуждение процедуры банкротства совместно с каким-нибудь кредитором из государственных структур. Новая редакция закона о банкротстве, появившаяся в начале 1998 года, расширила возможности агрессоров. Сейчас процесс банкротства можно инициировать из-за неплатежеспособности фирмы, а не по принципу неоплатности долга. Если раньше фирму нельзя было обанкротить до тех пор, пока она обладает какими-либо активами (помещением, оборудованием, землей), то новая версия закона позволяет объявить фирму банкротом уже в том случае, если она не оплатит долг.
Таким образом, после скупки долгов фирмы рейдер может выставить требование погасить их в короткие сроки, а если этого не происходит, то дело можно передавать в суд и банкротить предприятие. Таким способом можно захватить даже закрытое акционерное общество, акции которого купить сложно. После скупки всех долгов захватчик вводит внешнее управление на фирме, а уже потом без спешки и суеты скупает акции у сотрудников. Тем самым представляется очевидным включение рейдеров в круг субъектов процедуры банкротства как одного из основных (и наиболее заинтересованных) участников, инициирующих (провоцирующих) данную процедуру для достижения поставленной цели захвата и фактического присвоения собственности. Криминальные банкротства как одна из форм рейдерской деятельности приобрели массовый характер после принятия Закона «О госрегистрации юрлиц и индивидуальных предпринимателей». Чтобы исправить ситуацию, представляется необходимым дать налоговым органам право проводить проверку достоверности предоставленных для регистрации документов деятельности рейдерских организаций, а также занесение в так называемый «черный список» их учредителей как это получило широкую практику на Западе.
А в случае обнаружения поддельных документов направлять их в органы внутренних дел. Необходимо увеличить сроки регистрации юрлиц с 5 до 25 суток. Кроме того, нужно ввести обязательное нотариальное заверение протоколов собраний юрлиц. А в действующее гражданское и в особенности уголовное законодательство внести, изменения предусматривающие основания для привлечения к ответственности за рейдерство как осуществление предпринимательской деятельности с использование преступных средств и методов, причиняющих значительный ущерб развитию стабильных рыночных отношений в экономической, производственных сферах и подрывающих основы экономической безопасности и развития государства.
Глава 3. Общая характеристика рейдерской деятельности и способы защиты от нее.
3.1. Виды рейдерской деятельности.
Стоит сразу отметить, что в России исторически сложилось три типа рейдерской деятельности (деятельности по недружественным захватам предприятий). Первый можно условно назвать административным (когда происходит захват активов за счет привлечения административного ресурса), второй – криминальным (когда используются сила и нелегальные методы вплоть до угрозы жизни) и третий – технологичным (когда недружественное поглощение предприятий происходит в правовой и бизнес сфере за счет ума и технологичности работы рейдеров с нормативными составляющими общества). В вопросе недружественных захватов специалисты по корпоративным конфликтам выделяют два основных течения. Первое из них («белое») — гринмейл — представляет собой скупку акций у акционеров с целью смены менеджмента либо с целью шантажа и последующей перепродажи пакета тому же руководству по цене, как правило, на порядок превосходящей его стоимость.
Второй вариант — собственно рейдерство, называемое иногда «черным», заключается в захвате предприятия на основе судебных решений и регистрационных документов, фиксирующих изменения в руководстве, составе собственников и прочее. Гринмейлеры (специализирующихся на этом финансовых агентств, по оценке налоговиков, в России около 30), ведя скупку акций под конкретный заказ или самостоятельно, зная интерес к объекту, формально закона не нарушают — их деятельность определяется как работа на рынке ценных бумаг. А вот в деятельности рейдеров особое место занимает мошенничество с документами органов власти: судов (в большинстве случаев, общей юрисдикции, находящихся в отдаленном регионе), выносящих свои решения на основе фальшивых документов либо фигурирующих в поддельных судебных актах, и налоговых служб, регистрирующих изменения на предприятии по поддельным документам. Классическая его схема следующая: атакующая компания приобретает на открытом рынке некрупный пакет акций предприятия, после чего новоиспеченные акционеры начинают публично критиковать менеджмент этого предприятия.
Помимо критики в ход идут и угрозы – например, обещания консолидировать более крупные пакеты акций и сменить руководство или заблокировать стратегические шаги корпорации. Конечно, целью шантажиста является либо получение отступных за отказ от претензий, либо продажа своего пакета по завышенной цене. Практика гринмейла на западных рынках не слишком распространена: во-первых, западное деловое сообщества выработало систему защиты от подобного шантажа; во-вторых, компания-покупатель немедленно попадает в черный список.
В России в 2000 г. произошло несколько событий, которые были, по сути, адаптированными к российским условиям вариантом гринмейла. Формально все выглядело либо как приход в компанию нового инвестора, с позициями которого не согласны старые совладельцы, либо как попытка внешней структуры построить отраслевой холдинг, либо как сора совладельцев бизнеса. Однако большинство этих конфликтов развивалось примерно по одной схеме. Стандартная версия русского корпоративного шантажа выглядит так. Некая компания приобретает на рынке относительно крупный пакет акций компании с раздробленным уставным капиталом (15 – 25 % уставного капитала). Затем новый акционер объявляется себя стратегическим партнером компании, одновременно предпринимая недружественные действия в отношении его менеджмента – от ареста ценных бумаг других акционеров под любым предлогом до организации проверок компании со стороны властных структур. Объявленная компанией-покупателем цель – проведение внеочередного собрания акционеров, на котором оппоненты нового акционера будут максимально ослаблены. Когда старые акционеры поймут, что собрание может принять нежелательные для них решения, с ними можно начинать торг. Механизм передачи денег – выкуп акций по цене, в десятки раз превышающей рыночную.
Типичный пример российского корпоративного шантажа – конфликт вокруг АО «Уралхиммаш», крупнейшего в стране производителя химического оборудования. Предприниматель Павел Федулев приобрел околоконтрольный пакет акций компании. Дальнейшая борьба с оппонентами-акционерами предприятия включала в себя подделку реестра, проведение альтернативных собраний акционеров, обращения сторон в суд и к местным властям, захваты заводоуправления с участием работников милиции и частных охранных предприятий, компании по компрометации противника в местных средствах массовой информации.
Кончился этот конфликт в сентябре 2000 г. продажей этого пакета акций структурам, близким к «Межрегионгазу», по заметно возросшей цене. Подробным же образом (со своими, разумеется, нюансами) развивались конфликты между компанией «МИНФИН» и РАО «Норильский никель», фондом «Бэринг Восток Кэпитал Партнерс» и АО «Волготанкер».
Еще одним примером агрессивного гринмейла может служить поглощение ОАО «Московский мыловаренный завод». Завод был захвачен миноритарным акционером (фирма МВС Трэйд), обладающим всего 15% акций. На собрание акционеров пришли судебные приставы и наложили арест на 40% голосующих акций, принадлежащих частным лицам. Якобы, под предлогом того, что эти акционеры задолжали деньги третьему лицу. Представители акционеров сочли действия пристава незаконными и покинули собрание. Вместе с ними с собрания ушли владельцы еще 20% голосующих акций. Со слов Дмитрия Фомина, генеральный директор Торговый дом «Новый Мыловар»: «Таким образом, 60% голосующих акций не участвовало в собрании акционеров, они удалились, и в дальнейшем собрание проводилось без наличия кворума». После проведения общего собрания акционеров, на котором был избран новый состав совета директоров, компания-агрессор осуществила силовой захват завода. По имеющейся у нас информации, после избрания нового генерального директора в короткие сроки был увеличен размер кредиторской задолженности предприятия и подано заявление в суд о его несостоятельности (банкротстве). В дополнении следует добавить, что завод производит 40% всего хозяйственного мыла в стране.
Имеются примеры гринмейла, перешедшего в поглощение компании-цели. В конце лета 2000 г. группа «Альфа-Эко» получила в дар от совладельца торгового дома «Смирновъ» 45 % акций компании. Сразу после этого ее офис был захвачен менеджерской командой «Альфа-Эко», а владелец 50 % акций Борис Смирнов был отстранен от руководства. Очевидно, «Альфа-Эко, начав атаку на торговый дом, выяснила, что оппонент крайне слаб, и предпочла откупным полный захват компании.
Иногда гринмейлеры ошибаются в оценке ресурсов компании-цели. Так, осенью московской группе «Алфавит» удалось достаточно малыми потерями отбить атаку «Альфа-Эко» и сохранить контроль на Таганрогским металлургическим заводом. Менеджмент «Алфавита» отверг требования группы «Альфа» выплачивать крупные дивиденды на приобретенные ею 24 % акций, сумел парировать судебные иски, оспаривающие приватизацию «Тагмета», а на акционерном собрании сконсолидировал почти все имеющиеся голоса акционеров против предложения «Альфы». В итоге инвестиции «Альфа-Эко» в акции «Тагмета» обернулись чистыми убытками, что неудивительно, так как вложения в корпоративный шантаж являются высокорискованными операциями.
Особенностями российского гринмейла являются:
— полная неразборчивость компаний-покупателей в способах нападения;
— отсутствие у гринмейлера реальных стратегических планов в отношении компании-цели;
— быстротечность проведения операции.
Несмотря на внешне неприглядную картину действия гринмейлеров-шантажистов (доказанный судом шантаж – уголовно наказуемое преступление) – это положительное для российского рынка явление. Корпоративный шантаж становится достаточно мощным фактором «естественного отбора». Выживут, как всегда сильнейшие.
«Серый» рейд. Однако специалисты отмечают, что опасная тенденция последнего времени — это появление «серых» рейдеров, использующих для захвата оба пути. Наиболее яркий пример — случаи с акционерными обществами, когда первоначально скупается небольшой пакет акций, дающий доступ ко всей информации о предприятии: финансовой деятельности, составе акционеров, раскладе сил и прочем. На ее основе принимается решение о способе захвата: работа с акционерами, дискредитация руководства и привлечение надзорных органов, подделка документов и так далее.
Немаловажным для нас при этом является то, что лишь третий тип рейда идеологически связан с повышением эффективности бизнеса в целом (в стране, в регионе, в отрасли), т.к. передача захваченных активов в руки к более эффективному собственнику является неотъемлемой его частью, в то время как административный и криминальный рейд фактически представляют собой простой передел и эксплуатацию существующих ресурсов, но не их развитие и более эффективное использование. С тех пор российский рейд цветет и процветает. Так, в 2005 году в производстве только Следственного комитета находилось 346 уголовных дел, связанных с незаконными слияниями и поглощениями. Объем захваченных активов только по этим делам составил 120 млрд. рублей. «Проблема рейдерства остается актуальной, и случаев захвата предприятий происходит по всей России очень много, — рассказал глава Управления контроля и методического обеспечения расследования особо опасных преступлений Следственного комитета при МВД Сергей Манахов. — К примеру, в Москве ежегодно возбуждается около 20 уголовных дел против «черных» рейдеров». И это лишь надводная часть айсберга — общее количество таких «войн» исчисляется тысячами. Как заявил на днях советник председателя Конституционного суда Владимир Овчинский, ранее возглавлявший НЦБ Интерпола, доходы от рейдерства во много раз превосходят доходы от продажи наркотиков. По его словам, потратив один миллион на корпоративный захват успешной компании, рейдер получает до 40 миллионов прибыли.
В России рейдерам действительно весьма вольготно живется. Одна из причин — высокая степень криминализации бизнеса. «Почему у нас неэффективным будет проведение налоговой амнистии, — говорит источник в правительстве. — Люди не будут возвращать капиталы не потому, что им жалко уплатить 13%, а потому что они боятся, что начнут выяснять происхождение этих капиталов. А оно очень часто совершенно криминальное».
«Кто сейчас просит защиты от рейдеров, — откровенно рассказывает начальник юротдела крупного российского промышленного холдинга. — Да вчерашние рейдеры, которые сами захватили свои компании, причем куда более грубыми средствами. Например, завод, который лежит в основе нашего холдинга, был захвачен в результате союза местных бандитов и бывшего комсомольского деятеля, который контролировал профсоюзы на заводе. Сначала они начали всячески препятствовать деятельности завода, скупили часть акций, потом добились ареста пакета акций основных акционеров, на собрании акционеров сменили руководство компании, перекинули активы, в результате завод перешел под их контроль. К их чести, могу только сказать, что они превратили его впоследствии в успешное предприятие. Но теперь мы сами отбиваемся от бывших владельцев, а ныне миноритариев, которые с помощью прокуратуры пытаются вернуть контроль над компанией». Кстати, далеко не всякий рейд носит незаконный характер. «В сущности, что такое рейдерство, — говорит Александр Сотов. — Это недружественный отъем предприятия, когда собственник не хочет с ним расставаться, или когда выводятся активы против его воли. Рейдерство может быть «белым», когда агрессоры действуют исключительно экономическими методами, оставаясь в правовом поле. Есть «черные» рейдеры, которые действуют внеэкономическими методами, нарушая закон. И есть «серый» рейд — балансирование на грани соблюдения или нарушения закона. Основная добыча рейдеров — предприятия среднего бизнеса, которые хуже защищены. Хотя можно вспомнить попытки покуситься и на крупный бизнес — Ачинский ГОК, Коршуновский ГОК».
По мнению экспертов, бороться с белым рейдом бессмысленно — он законен и является частью конкурентного противостояния. Поэтому, назвав рейдеров «чистильщиками рынка», Герман Греф не был далек от истины. «Если их деятельность законна, то это нормальное течение экономической жизни», — говорит министр. Стремясь захватить лакомый кусок, «белые» рейдеры идут на поистине фантастические, но вполне законные уловки, чтобы подорвать экономическое положение предприятия. «Группа рейдеров присмотрела одно сибирское предприятие — единственный на весь район жироперерабатывающий комбинат, — рассказывает Александр Сотов. — Они собрали денег и скупили все молоко в округе. Комбинат лишился, таким образом, сырья, влез в долги и стал их легкой добычей. Другой пример — рейдеры стали предлагать потребителям одной компании товары, идентичные ее продукции, но по более низкой цене, чем дестабилизировали ее работу — покупатели стали требовать от компании продажи товаров по таким же низким ценам». Собственно, главные враги экономики — это «черные» рейдеры. Основные их инструменты — использование коррумпированных чиновников и подделка документов. Другой популярный способ — подделка решения суда, вынесенного в другом регионе, желательно максимально удаленном с максимальной разницей во времени. С таким решением, вынесенным, например, во Владивостоке, рейдеры приходят к приставу-исполнителю, который начинает обращать взыскание на имущество компании, находящейся в Москве. Проверить реальность такого решения непросто. Например, по одному делу аферисты использовали реальное судебное решение по бракоразводному делу. Они состряпали исполнительный лист с таким же номером, и когда в суд звонили, чтобы проверить решение, им говорили, что дело с таким номером действительно существует и по нему выписан исполнительный лист с таким же номером».
О других уловках аферистов рассказывает исполнительный директор некоммерческого партнерства «Консультационный центр по защите предприятий и организаций от недружественных поглощений» Михаил Красавин: «Популярна перерегистрация прав собственности на недвижимое имущество с помощью фальсифицированных документов. Наименее защищены ООО, так как действующий закон позволяет налоговым органам вносить изменения в уставные документы без проверки их подлинности. Схема очень простая — подаются документы о внесении изменений, касающихся долей. Налоговая регистрирует изменения, и они обретают некую подлинность. Затем то же происходит и в отношении смены исполнительного органа общества, после чего мнимый руководитель продает принадлежащую ООО недвижимость». Именно поэтому, как говорит Сергей Манахов, Следственный комитет выступает за введение в действующее законодательство изменений, которые бы обязали налоговые органы проверять достоверность представляемой им информации. «На сегодняшний день налоговые инспекции не наделены правом проверки, — объяснил он. — В течении пяти дней эта инстанция обязана зарегистрировать новую фирму. Мошенники этим пользуются и приходят в регистрирующий орган с «липовым» протоколом о якобы прошедшем заседании акционеров, на котором, к примеру, произошло изменение статуса компании с ООО на ОАО, и, одновременно якобы произошли изменения в составе руководства.
Регистрируется новая фирма, и после эти документы на владение мошенники предоставляют в ЧОПы и на их основании заключают договор с охранниками». Затем, в сопровождении многочисленных вооруженных людей в униформе преступники приходят в здание компании и нередко силой выгоняют ничего не понимающее руководство фирмы, а также ее сотрудников. По данным МВД, иногда в подобном захвате предприятия участвуют до трехсот привлеченных частных охранников. И пока руководство компании обратится с иском в суд, пройдет достаточно времени для того, чтобы мошенники распродали имущество предприятия и бесследно исчезли.
«В Госдуме уже готов законопроект, подготовленный с участием нашего комитета, который предусматривает обязанность налоговых органов проверять достоверность представляемой информации, — рассказал Сергей Манахов. — Проект вносит поправки в закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Его рассмотрение в первом чтении запланировано на сентябрь».
Впрочем, как считают эксперты, бороться с «черным» рейдом исключительно путем внесения поправок в законодательство достаточно бессмысленно. «Стране с высоким уровнем коррупции не защитить собственников от криминального захвата», — уверен Александр Сотов. Более того, как признают большинство экспертов, некоторым регионам и сегодня удается весьма успешно бороться с рейдерами. Например, Москве, где и сами предприниматели готовы тратиться на юридическое обеспечение бизнеса, удалось многих рейдеров вытеснить в другие регионы. В столичном правительстве было даже создано специальное Управление экономической безопасности. Собственно говоря, предложенная МЭРТом Концепция развития корпоративного законодательства до 2008 года, одобренная правительством 18 мая, нацелена на борьбу с третьим видом недружественных поглощений — «серым» рейдом, при котором используются лазейки в законах.. Один из главных методов таких захватчиков — миноритарный шантаж, к которому, кстати, активно прибегает японская Якудза. Классическим же миноритарным шантажистом является знаменитый гринмэйлер — американский финансист Кеннет Дарт. Самый известный его «подвиг» — приобретение в 1992 году бразильских гособлигаций на сумму 375 млн долларов, что составляло 4% долга страны. Через год Бразилия решила реструктуризировать свой долг, с чем согласились все кредиторы за исключением Дарта.
Спустя несколько лет он добился возврата части требуемых денег, закрыв сделку в 1996 году с прибылью в 61%. Известно, что для того, чтобы не платить налоги, Кеннет Дарт отказался от американского гражданства, и на своей огромной яхте плавает в нейтральных водах, избегая, таким образом, налоговых претензий любой страны. «Посетил» он и Россию, где попытался шантажировать «Юкос», но от этого «пирата» Михаилу Ходорковскому удалось отбиться.
В общем и целом «миноритарная схема» рейдеров хорошо известна — накануне собрания акционеров миноритарный акционер обращается в суд с иском против одного из основных владельцев компании и просит наложить арест на ценные бумаги ответчика. В итоге, на собрании без участия мажоритария меняется совет директоров компании, и к тому моменту, когда незаконное решение суда отменяется, захват компании можно считать завершенным. Иногда юристы, чтобы подать заявление в суд общей юрисдикции (в арбитражных судах в силу их малочисленности сложнее найти сговорчивого судью), маскируют корпоративный конфликт под трудовой спор: бывший директор подает иск, скажем, о восстановлении на работе и просит в качестве обеспечительной меры наложить арест на акции компании или на ее имущество, например, на оборудование.
Поэтому неудивительно, что существенная часть Концепции посвящена именно судебной системе, тем более что даже в СМИ освещались многие корпоративные войны с активным использованием судебной власти. Исходя из этого представляется очевидной скорейшее разрешение сложившейся ситуации, поскольку рейдерство это уже не просто экономическая, но и в последнее время принимающая отчетливые преступные черты деятельность сопряженная с мошенничеством, рядом налоговых и экономических преступлений (не правонарушений), коррупцией в высших эшелонах власти, структурах правоохранительных органов, сопровождающаяся мошенничеством, подлогом государственных документов, давление на должностных лиц, дестабилизацией экономических опор государства.
Что в свою очередь говорит о необходимости борьбы с подобного рода негативными проявлениями недобросовестной «экономической деятельности» вне зависимости от ее классификационного типа – будь то «серый» или «черный» рейд, либо гринмейл, негативные последствия от которой в настоящее время в российской экономике более чем очевидны, а, следовательно, необходима и скорейшая ответная реакция со стороны органов законодательной власти и правоохранительных органов, для определения ответственности не только гражданско-правовой, но и определения размеров уголовной ответственности в связи с особо крупным ущербом и причиненным вредом за совершение подобного рода преступных действий.
3.2. Банкротство как главная сфера деятельности рейдеров.
Банкротство – это один из способов ликвидации юридического лица. Пункт 1 статьи 65 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что признание судом юридического лица банкротом влечет за собой его ликвидацию. При этом если стоимости имущества ликвидируемой коммерческой организации потребительского кооператива, благотворительного или иного фонда недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, такие юридические лица (за исключением
Казенных предприятий) могут быть ликвидированы только путем банкротства.
У указанного института есть своя специальная задача. Она состоит в том, что коль скоро потери кредиторов оказались неизбежными, они должны быть распределены между ними наиболее справедливым образом. Но помимо положительной стороны процедура банкротства используется и с преступными целями, рейдерскими организациями которые искусственно провоцируют ситуацию банкротства фирмы для захвата ее имущества, объектов недвижимости.
Банкротство, в условиях рыночного хозяйства жестко законодательно регламентировано и этим обстоятельством усложняется выявление именно экономической сущности данного понятия и явления. Поэтому автор считает необходимым произвести экономико-правовой анализ сущности.
В делах о несостоятельности (банкротстве) можно выделить три категории должников. Первая — должники полностью добросовестные, в процессе банкротства которых не подлежат применению какие-либо нормы уголовного или административного права. Вторая — должники, в процессе банкротства которых определенные субъекты повели себя недобросовестно, нарушив уголовно — правовые либо административные запреты (сам должник не знал и не должен был знать о противоправном поведении указанных лиц). В качестве примера можно привести ситуацию, когда временный управляющий без ведома должника совершает сделки в интересах третьих лиц либо когда третьи лица в собственных интересах скрывают имущество должника. Третья категория — должники, которые своими действиями нарушили нормы уголовного или административного права ст. 195 («Неправомерные действия при банкротстве»), ст. 196 («Преднамеренное банкротство»), ст. 197 («Фиктивное банкротство») Уголовного кодекса Российской Федерации либо ст. 14.12 («Фиктивное или преднамеренное банкротство») и ст. 14.13 («Неправомерные действия при банкротстве») Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
К третьей категории следует отнести и тех должников, с ведома которых кредиторы либо третьи лица предпринимают противозаконные действия. С точки зрения причинения вреда кредиторам описанные категории должников весьма различаются. Тем не менее, все должники называются несостоятельными (банкротами). Любой термин должен иметь строго определенное значение, в этом суть юридической терминологии. Тот факт, что одно и то же понятие используется для обозначения совершенно разных правовых явлений, следует признать недостатком действующего российского конкурсного законодательства.
Закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 8 января 1998 г. понятия «несостоятельность» и «банкротство» рассматривал как синонимы. Эта позиция сохранена законодателем и в новом Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. С точки зрения как теории, так и практики конкурсного права очень важен ответ на вопрос: действительно ли несостоятельность означает банкротство (и наоборот), либо эти термины имеют самостоятельное значение, и, следовательно, их необходимо дифференцировать? Для исчерпывающего ответа представляется необходимым исследовать значение этих терминов на основе анализа дореволюционного и современного законодательства. В современном законодательстве России, а именно в Гражданском кодексе (ст. 25, 64, 65), Федеральном законе от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Федеральном законе от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», Федеральном законе от 24 июня 1999 г. N 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса», а также в Уголовном и Административном кодексах понятия «несостоятельность» и «банкротство» не дифференцируются.
Между тем в литературе высказывалось мнение, что банкротством следует считать несостоятельность, сопряженную с таким виновным поведением должника, которое причиняет или имеет целью причинение вреда кредиторам. Такого мнения придерживались некоторые русские ученые конца XIX — начала XX века, в частности Г.Ф. Шершеневич, П.П. Цитович, А.Ф. Трайнин, но начало формироваться оно значительно раньше. Е.В. Смирнова приходит к выводу о том, что несостоятельность по русскому дореволюционному праву была аналогом современного банкротства. При этом банкротством считалась другая ситуация, связанная с совершением преступления. Серьезная попытка дифференцировать указанные понятия была сделана в Уставе 1800 г. В ст. 131 данного Устава указывается: «…для отличения беспорочного банкрота от прочих называть отныне пришедшего в несостояние упадшим, которое звание означает в нем несчастного, а не бесчестного человека; неосторожного и злостного называть банкротом».
Очевидно, уже тогда начало формироваться мнение, что банкрот — нечестный человек, имевший умысел на причинение вреда кредиторам. Окончательно этот вопрос не был решен и в Уставе 1832 г., но из анализа его положений можно сделать вывод, что банкротство не является обязательным признаком несостоятельности. Такого мнения придерживались многие русские юристы. Так, П.П. Цитович, говоря о способах прекращения юридических лиц, отмечал, что «компания может быть объявлена несостоятельною, конечно, без квалификации несостоятельности в банкротство». Г.Ф. Шершеневич писал, что «под банкротством следует понимать неосторожное или умышленное причинение несостоятельным должником ущерба кредиторам посредством уменьшения или сокрытия имущества».Таким образом, Г.Ф. Шершеневич считал, что банкротство предполагает несостоятельность, при этом для констатации банкротства необходимо только одновременное наличие несостоятельности и преступных действий, причинную связь между ними искать не следует. Несмотря на то что четкого законодательного разграничения между понятиями не существовало, многие законы, регулирующие отдельные проблемы, по-разному относились к несостоятельным и банкротам.
Так, в Законе «О правах и обязанностях семейственных» ясно прослеживается это разграничение. Как отмечал П.П. Цитович, несостоятельность торговца может оказаться банкротством, а сам он — банкротом с видами на тюрьму, если не на лишение всех прав состояния и ссылку. А.Ф. Трайнин в своей работе «Несостоятельность и банкротство» (Санкт — Петербург, 1913 г.) писал: «Банкротство — деликт своеобразный: он слагается из двух элементов, из которых один (несостоятельность) — понятие гражданского права, другой (банкротское деяние) — понятие уголовного права. Эта сложность состава банкротства чрезмерно затемняет его юридическую природу».
В связи с этим возникла дискуссия о том, с какого момента должны применяться уголовно — правовые нормы к банкроту. С одной стороны, утверждалось, что уголовное преследование не должно зависеть от решения гражданского суда, причем для возбуждения уголовного дела достаточно наличия признаков преступления при факте прекращения платежей, поскольку преступление должно преследоваться непосредственно после его обнаружения. Но если вопрос о банкротстве будет решаться уголовным судом до решения гражданским судом вопроса о несостоятельности, то возможно столкновение двух юрисдикций. Г.Ф. Шершеневич считал, что если «лицо, относительно которого гражданский суд отверг наличность несостоятельности, будет осуждено как банкрот уголовным судом, и наоборот, когда лицо, объявленное несостоятельным от имени гражданского суда, будет освобождено от уголовного преследования, несмотря на обнаружившиеся в конкурсном процессе улики, то такая ситуация будет вести к подрыву судебного авторитета и многочисленным ошибкам, вызванным хотя бы тем, что гражданский суд гораздо более компетентен в вопросах несостоятельности, чем уголовный».
По мнению Шершеневича, компетенция уголовного суда должна начинаться с момента признания несостоятельности и определения ее свойства судом гражданским. Таким образом, в дореволюционном конкурсном праве обязанности по определению свойства несостоятельности лежали на органах конкурсного производства. Вопрос о наличии признаков банкротства (преступных действий) должника решался сначала конкурсным управлением (причем тогда, когда все гражданское производство было окончено), затем общим собранием кредиторов.
Окончательно этот вопрос решал гражданский суд, решения которого были принципиальными для возбуждения уголовного преследования. Однако на практике такое решение вопроса о банкротстве не имело положительного значения: поскольку конкурсное управление должно было осуществлять несвойственные ему функции публичного обвинения, оно бездействовало в этом направлении.
Так, А.Ф. Трайнин приводит интересные данные: с 1902 по 1908 г. в среднем по России за банкротство из общей массы дел было осуждено менее 2% человек, причем количество оправданных по обвинению в банкротстве составило 87,7,% в то время как средний процент оправданных по остальным преступлениям равнялся 36,5%. Эти факты говорили о том, что решить дело было крайне сложно, поскольку все материалы попадали в уголовный суд слишком поздно, уже на завершающем этапе конкурсного производства. Некоторые ученые утверждали, что нельзя предоставлять органу конкурсного управления и собранию кредиторов возможность решать вопрос о свойстве несостоятельности, поскольку это означает «перенесение судебных функций с суда государственного на установление частное, что никоим образом не может быть допущено». Кроме того, «обсуждение в порядке конкурсного производства вопроса о виновности должника в банкротстве, с одной стороны, излишне усложняет конкурсное производство, а с другой — без всякого основания стесняет преследование должника в уголовном порядке».
А.Ф. Трайнин видел решение данной проблемы в необходимости установления вмешательства прокурора в дело непосредственно после объявления судом о несостоятельности, с тем, чтобы освободить конкурсное управление от необходимости решать вопрос о свойстве несостоятельности и не потерять время, необходимое для доказательства факта банкротства. На основе дореволюционного российского конкурсного права Е.В. Смирнова делает совершенно справедливые выводы, что в законодательстве того времени выделялись четыре существенных признака банкротства, с которыми (при некоторых корректировках) следует согласиться.
Во-первых, поскольку банкротство представляло собой действие, совершенное несостоятельным должником, то обязательным его признаком было наличие несостоятельности. Во-вторых, банкротство считалось преступлением и тогда, когда в основе преступного деяния лежала неосторожность должника. В этом случае речь шла об обычном (простом) банкротстве. Если же преступные деяния совершались с умыслом на причинение вреда кредиторам, банкротство являлось злостным и каралось намного строже, чем неумышленное банкротство. В-третьих, банкротство как преступление существовало, только если вред причинялся кредиторам. В-четвертых, вред, причиненный кредиторам, представлял собой уменьшение либо сокрытие ценностей, принадлежащих имуществу должника. Очень четко понятия «несостоятельность» и «банкротство» разграничивались во Франции. Из истории известен следующий интересный факт: при обсуждении в Государственном Совете проекта соответствующего закона Наполеон настаивал на том, что банкротом следует называть каждого несостоятельного, пока он не докажет отсутствие намерения причинить вред кредиторам и не получит от суда свидетельства, его оправдывающего. Однако это предложение было признано слишком суровым и не вошло в закон. В советском праве периода нэпа наблюдались попытки разграничить указанные понятия.
А.Ф. Клейнман писал, что сама по себе несостоятельность не рассматривается как банкротство, т.е. социально опасное действие, влекущее применение мер социальной защиты, но если в процессе ликвидации выявятся такие моменты в деятельности несостоятельного, которые свидетельствуют о злоупотреблении доверием или обмане со стороны должника с целью получения имущественных выгод, то суд должен будет возбудить против виновного уголовное преследование по ст. 169 УК РСФСР.
Необходимо отметить, что еще в процессе разработки Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 8 января 1998 г. обращалось внимание на необходимость дифференцировать понятия несостоятельности и банкротства. Так, П. Баренбойм, один из разработчиков вышеуказанного Закона, отмечал, что в законодательстве ряда стран используется термин «несостоятельность», термин же «банкротство» не употребляется.
В других странах, к примеру, в США, напротив, используется только понятие «банкротство». А в Республике Беларусь понятие «несостоятельность» четко отделено от понятия «банкротство». П. Баренбойм, однако, считает, что «российский законодатель поступил правильно, подкрепив новый термин «несостоятельность» распространенным и достаточно энергичным термином «банкротство». Однако, на наш взгляд, с этим мнением нельзя согласиться, поскольку речь идет не просто об употреблении терминов и не об эмоциональном воздействии на должников, а о принципиальной разнице между этими понятиями. Эта разница, будучи законодательно закрепленной, должна повлечь различные правовые последствия для несостоятельных и банкротов, разное отношение к ним. В рыночных условиях большое значение имеют вопросы деловой репутации, поэтому для должника будет очень важно называться именно несостоятельным, а не банкротом. Ведь в ряде случаев должник, находившийся в процессе производства по делу о банкротстве, будет продолжать свою деятельность.
В такой ситуации квалификация положения должника как несостоятельность либо как банкротство будет иметь принципиальное значение не только для самого должника, но и для его контрагентов (как реальных, так и потенциальных). Ситуация, когда должник «в одно и то же время окажется и «плутом», и «несостоятельным», в современном законодательстве получила название фиктивного банкротства.
Закон Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 19 ноября 1992 г. определил фиктивное банкротство как заведомо ложное объявление предприятия о своей несостоятельности, имеющее целью введение в заблуждение кредиторов для получения от них отсрочки и (или) рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидки с долгов. Если следовать логике данного Закона, для которого несостоятельность и банкротство синонимичны, получается, что «банкротством» одновременно являются и состояние дел должника, и его действия. Подобная неточность, на наш взгляд, в законе недопустима. Е.В. Смирнова считает, что «банкротство является умышленным деянием, имеющим своей целью причинение ущерба кредиторам, и наказывается в уголовном порядке». М.В. Телюкина обосновывает существенную разницу между категориями «несостоятельность» и «банкротство», указывая на необходимость законодательного разграничения данных понятий. А.Г. Лордкипанидзе отмечает, что в настоящее время в большинстве стран нормы, регулирующие уголовно — правовые вопросы (т.е. вопросы банкротства), исключены из законодательств о несостоятельности и инкорпорированы в уголовные кодексы, причем применяются они только к физическим лицам, а для отношений, возникающих при несостоятельности, применяется определение «злостное банкротство». Е.А. Васильев считает, и с этим мнением нельзя не согласиться, что термин «банкротство» имеет узкое, строго специальное значение, описывающее частный случай несостоятельности, когда неплатежеспособный должник виновно совершает уголовно наказуемые деяния, наносящие ущерб кредиторам.
Следует отметить, что прекращение конкурсного производства прекращает гражданско — правовые последствия, т.е. последствия несостоятельности, но не последствия банкротства. Уголовно — правовое преследование лиц, виновных в банкротстве, должно продолжаться и после окончания производства дела о несостоятельности. Анализ мнений ученых по вопросам дифференциации понятий «несостоятельность» и «банкротство» позволяет сделать вывод о наличии совершенно особого взгляда на данную проблему.
Некоторые ученые полагают, что термины «несостоятельность» и «банкротство» следует разграничить, но по другому критерию (не связанному с уголовным правом). Так, О. Булко и Л. Шевчук считают, что понятия несостоятельности и банкротства необходимо дифференцировать по признаку неоплатности (в зависимости от наличия этого критерия). К подобному выводу приходит на основе изучения российского закона Ле Хоа. По его мнению, понятия несостоятельности и банкротства нельзя понимать как синонимы. Несостоятельность — это неплатежеспособность, т.е. ситуация, когда должник не способен своевременно надлежащим образом исполнять свои обязательства. Постоянная и продолжительная несостоятельность приводит к абсолютной неплатежеспособности, при которой должник не может восстановить свое финансовое положение, продолжение его деятельности становится невозможным и нецелесообразным. Понятие несостоятельности определенным образом соотносится с понятием неплатежеспособности.
Неплатежеспособность может быть обусловлена разными причинами и состоит в том, что к моменту наступления срока платежа у лица отсутствуют в необходимом количестве средства платежа. Неплатежеспособность может быть относительной и абсолютной. Относительная неплатежеспособность означает, что при удовлетворительной структуре баланса должника (пассив не превышает актива), он временно не обладает достаточными средствами для платежа. В этом случае конфликт между должником и его кредиторами может быть разрешен обычными гражданско-правовыми средствами, например, привлечением должника к ответственности за просрочку исполнения обязательства уплатить деньги.
Абсолютная неплатежеспособность имеет место тогда, когда лицо при обычном ведении дел не может погасить все свои обязательства, срок платежа по которым уже наступил, например, при неудовлетворительной структуре баланса. Абсолютная неплатежеспособность должника, удостоверенная арбитражным судом или объявленная им самим, называется несостоятельностью. В российском законодательстве в качестве синонима термина «несостоятельность» употребляется понятие «банкротство». Однако в законодательстве других стран эти термины могут иметь различное значение. Обычно банкротство рассматривается как частный, наиболее серьезный случай несостоятельности, когда несостоятельный должник совершает уголовно наказуемые деяния, наносящие ущерб кредиторам. Обратимся к понятию несостоятельности (банкротства), которое содержится в российском законодательстве. В Гражданском кодексе говорится лишь о невозможности удовлетворения требований кредиторов со стороны должника (ст. 25, 65). В ст. 1 Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» дается более развернутое определение понятия несостоятельности с указанием как сущностных (необходимых и достаточных для квалификации несостоятельности должника), так и внешних признаков несостоятельности. Сущностными признаками несостоятельности являются:
а) неспособность лица удовлетворить требования кредиторов. Требования кредиторов могут касаться оплаты товаров (работ, услуг), обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды;
б) неспособность лица удовлетворить требования кредиторов в связи с превышением обязательств должника над его имуществом. В ситуации взаимных неплатежей, широко распространенной в настоящее время и характеризующейся наличием как кредиторской, так и дебиторской задолженности, шансы лица быть признанным несостоятельным в связи с превышением обязательств над имуществом тем меньше, чем больше дебиторская задолженность, так как последняя является частью активов лица.
Иначе говоря, несостоятельность лица закон соотносит исключительно с его внутренним финансовым состоянием, которое определяется с учетом не только требований кредиторов к нему, но и его собственных требований к своим должникам;
в) неспособность лица удовлетворить требования кредиторов в связи с неудовлетворительной структурой его баланса. Под неудовлетворительной структурой баланса понимается такое состояние имущества и обязательств должника, когда за счет имущества не может быть обеспечено своевременное выполнение обязательств перед кредиторами в связи с недостаточной степенью ликвидности имущества должника, т. е. невозможностью достаточно быстро реализовать его и вырученные денежные средства направить на покрытие долгов. При этом общая стоимость имущества может быть равна общей сумме обязательств должника или превышать ее (преамбула Закона о несостоятельности). Более определенные критерии для установления неудовлетворительной структуры баланса содержатся в постановлении Правительства РФ от 20 мая 1994 г. №498 «О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий».
Понятие несостоятельности характеризуется помимо сущностных также внешним признаком. Внешним признаком несостоятельности лица является приостановление его текущих платежей при условии, что лицо не обеспечивает или заведомо не способно обеспечить выполнение требований кредиторов в течение трех месяцев со дня наступления сроков их исполнения (ч. 2 ст. 1 Закона о несостоятельности).
Заведомая неспособность лица обеспечить выполнение требований кредиторов, разумеется, может быть известна только ему самому, поэтому только по его (а не кредиторов) инициативе возможно возбуждение производства по делу о несостоятельности. Следует особо подчеркнуть, что наличие внешнего признака несостоятельности еще не означает собственно несостоятельности, Приостановление текущих платежей на срок не менее трех месяцев означает лишь то, что лицо является неплатежеспособным и имеются основания для возбуждения производства по делу о несостоятельности. Невозможность определяется отсутствием средств для ведения финансово — хозяйственной деятельности; нецелесообразность — отсутствием социально — экономической значимости, экономического и производственного потенциала, рыночной привлекательности и конкурентоспособности выпускаемой продукции. Такая несостоятельная организация становится банкротом. Таким образом, по мнению Ле Хоа, банкрот — должник, в отношении которого принято решение о ликвидации. Придерживаясь аналогичной позиции, Б. Клоб предлагает следующие формулировки понятий несостоятельности и банкротства: «Несостоятельность — признанная арбитражным судом или объявленная должником неспособность в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, повлекшая применение к должнику процедуры внешнего управления с целью восстановления его платежеспособности.
Банкротство — признанная арбитражным судом либо объявленная должником неспособность в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнять обязанность по уплате обязательных платежей, повлекшая применение к должнику процедуры конкурсного производства в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов в пределах имеющихся активов должника».
Следует разграничивать рассмотренные категории не по критерию оплатности должника, а по критерию причинения его действиями вреда кредиторам (т.е. исходя из юридических целей с позиций гражданского, уголовного и административного права). Остается надеяться, что, разрабатывая очередную редакцию закона, регулирующего конкурсные отношения, законодатель сможет разграничить категории «несостоятельность» и «банкротство» и будет применять понятие «банкротство» только в случаях, когда вследствие неправомерного поведения должника причинен ущерб кредиторам, что должно способствовать более точной юридической классификации явлений и сущности рассмотренных понятий. 11 ноября 2005 года Государственная Дума приняла во втором чтении поправки в Уголовный и Административный кодексы, усугубляющие ответственность за преднамеренное либо фиктивное банкротство. За «неправомерные действия» теперь могут осудить не на 2, а на 3 года. Депутатская поправка касается только тех, кто позволил себе, в частности, незаконно препятствовать деятельности арбитражного управляющего или временной администрации или скрыть информацию об имущественных обязательствах должника.
Между тем большинство специалистов утверждают, что увеличивать необходимо наказание именно за само фиктивное или преднамеренное банкротство. Еще год назад тогдашний глава Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Вольский, комментируя ситуацию, озвучил поразительные цифры: каждое третье предприятие в России подвергалось процедуре заказного банкротства.
По данным Росстата, до 2002 года в стране было возбуждено более 100 тыс. дел по банкротствам. Выходит, что 30 тыс. из них были заказными. Захват предприятия происходил по классической схеме. Если оно нравилось стороннему «агрессивному захватчику», он начинал скупать долги предприятия, а если таковых не было, договаривался с менеджерами и искусственно их создавал. Затем добивался через суд отстранения прежнего руководства от управления и таким образом фактически прибирал компанию к рукам. Но в 2002 году был принят закон о банкротстве, и разорить кого-то по заказу стало сложнее. Документ с тех пор не раз уже перекраивали. Последнюю поправку предлагало в конце 2004 года Минэкономразвития: отнести преднамеренное банкротство к тяжким преступлениям и наказывать его лишением свободы на срок до 8 лет. Однако еще на предварительном этапе согласования администрация президента отвергла эту идею. Вчерашние же поправки, по мнению многих экспертов, дела не решают. Однако можно заметить, что, они не защищают «тех, кого банкротят», а добавляют прав «тем, кто преднамеренное банкротство организует».
Ведь скрыть какую-то информацию или не дать арбитражному управляющему нормально работать пытаются, как правило, именно те, кого разоряют. Опрошенные независимые эксперты и представители бизнеса полагают, что Госдума до сих пор не ужесточает наказания главным виновникам банкротства под воздействием как чиновничьего, так и депутатского лоббизма. В то же время, подчеркивают эксперты, одно лишь увеличение сроков наказания ситуацию не спасет. Основная проблема в делах о банкротстве в том, что они не доходят до суда. Дел о неправомерном или преднамеренном банкротстве возбуждается много – без них не обходится, как правило, ни одна корпоративная война, но доказать умысел в таких делах практически невозможно. Именно об этом российскому законодателю и необходимо задуматься.
Банкротство, перестает быть сугубо экономическим инструментом, в последнее время оно становится орудием рейдеров, которые, провоцируя банкротство, либо же создавая фиктивное видение, захватывают предприятие, разрушают его, в результате чего тысячи людей теряют работу, увеличивается безработность, а, следовательно, преступность. Социальное напряжение и т.д. Значение регулирования института банкротства в связи с появлением рейдеров в последнее время многократно возросло, поскольку представляется очевидным, что разрушение производства, банкротство крупных предприятий ставших жертвами аферистов, рейдеров, наносит крупный ущерб не только экономике, но и обществу, развитию государства, правам человека в частности.А это уже в свою очередь говорит о неспособности государства обеспечивать гражданам права на защиту от преступного посягательства коим, несомненно, являются подобного рода действия, таким образом, борьба с фиктивными банкротства, рейдерской деятельностью, должна стать приоритетной национальной задачей российского государства
3.3. Практика рейдерской деятельности.
Каждый год в Москве происходит порядка трехсот недружественных поглощений предприятий. По официальным данным, захватами фирм в столице занимаются около ста организаций. И не исключено, что объектом их пристального внимания может стать и ваша фирма.
Можно выделить три фактора, при наличии которых предприятие становится крайне привлекательным для возможного поглощения. Первый — это успешный и устойчивый бизнес. Второй — активы, имеющие высокую стоимость, например недвижимость, земельные участки, оборудование. Третий — возможность включить захваченное предприятие в холдинг. К тому же захватчики с особенной симпатией относятся именно к малому и среднему бизнесу, ведь он, как правило, не располагает достаточными средствами для судебной защиты и не имеет собственных служб безопасности.
У захватчиков есть профессиональное название — рейдеры. В России уже сформировался костяк из представителей этой не древней, но очень популярной в нашей стране профессии. Наиболее известны три способа захвата предприятий. Первый — это создание двойного реестра и двойного менеджмента. На практике это выглядит так. Компания-захватчик, которая уже владеет некоторым количеством акций, втайне от владельца основного пакета; созывает собрание акционеров. На нем принимается решение о переводе привилегированных акций (с гарантированным доходом, но без права голоса) в акции обыкновенные (с правом голоса). После этого проводится голосование и выбирается новый совет директоров и генеральный директор. Нередко в план подобного захвата входят мероприятия по скупке акций у акционеров. Как правило, сотрудники предприятия охотно расстаются с «бесполезными» бумагами за энную сумму денег. Если же среди них попадаются упрямцы, на них воздействуют методом силового убеждения. Второй, не менее популярный способ — остановка деятельности предприятия на основании иска миноритария. Как правило, такие решения выносятся судьями за взятку, которая может составлять от 1 до 100 тысяч долларов. По негласному прейскуранту, сотрудники прокуратуры за возбуждение дела на нужную фирму берут порядка 50 тысяч долларов. Изъять реестр акционеров они соглашаются за 20 тысяч. Решение об аресте имущества фирмы можно купить примерно за 15 тысяч долларов. Причем в этом случае скорость работы судебной машины поражает: решение может быть принято днем, а вечером в офис фирмы уже будет стучаться судебный пристав с постановлением об аресте имущества, сопровождаемый бойцами ОМОНа. Некоторые сотрудники МВД «подрабатывают» силовыми захватами офисов и получают за это от 20 тысяч долларов и выше — в зависимости от сложности объекта.
Третий способ — банкротство. В этом случае долги вашей фирмы скупают либо инициируют возбуждение процедуры банкротства совместно с каким-нибудь кредитором из государственных структур. Новая редакция закона о банкротстве, появившаяся в начале 1998 года, расширила возможности агрессоров. Сейчас процесс банкротства можно инициировать из-за неплатежеспособности фирмы, а не по принципу неоплатности долга.
Если раньше фирму нельзя было обанкротить до тех пор, пока она обладает какими-либо активами (помещением, оборудованием, землей), то новая версия закона позволяет объявить фирму банкротом уже в том случае, если она не оплатит долг. Таким образом, после скупки долгов фирмы рейдер может выставить требование погасить их в короткие сроки, а если этого не происходит, то дело можно передавать в суд и банкротить предприятие. В России чаще используются откровенно «черные» схемы. Дело в том, что объектов, привлекательных для рейдеров (где 50-60% акций «распылены» между многими акционерами), в столице уже практически нет. Остаются объекты только с уже консолидированными крупными пакетами. Поэтому теперь стали поступать проще: акции (доли) не скупают, а просто воруют актив, который интересен. Для этого надо лишь поменять в ИФНС информацию о директоре. Правда, сейчас это стало делать сложнее, потому, что требуется согласие снимаемого директора, но возможно. Порядок действий здесь следующий. В налоговую инспекцию представляется фальшивый протокол об избрании нового генерального директора. Он подписывает договор купли-продажи с некой промежуточной фирмой. Она в свою очередь продает имущество уже второму приобретателю. Новый собственник будет отгорожен от претензий прежнего хозяина статусом «добросовестный приобретатель».
Далее юрлицо, имущество, которого таким образом было скуплено, присоединяется к какой-нибудь технической компании-«однодневке» (ТК) и ликвидируется. Ликвидируется и ТК, через которую выводили имущество на добросовестного приобретателя. Отыграть все обратно: оспорить через суд реорганизацию, Ликвидацию юрлиц, внеочередное собрание — будет дорого и долго. Адвокаты могут растянуть этот процесс на год-два. Бывший директор уже несуществующего юрлица узнает о том, что он не собственник здания, только когда сотрудники частного охранного предприятия (ЧОП) предложат ему покинуть его кабинет. Конечно же, по факту «кражи» здания будет возбуждено уголовное дело по статье 159 «Неправомерные действия при банкротстве» Уголовного кодекса.
Но в скором времени оно будет прекращено за отсутствием состава преступления либо лиц, его совершивших… Аналогично поступают и с акциями. Согласно полученному судебному решению, на регистратора возлагается обязанность перевести акции с лицевого счета собственника на лицевой счет, скажем, жителя Дагестана. Далее акции переводятся на счет нашего акционера. Пока решение будет отменяться, они разойдутся по счетам иных лиц. Оперативно вернуть акции обратно будет невозможно. Акции обычно арестовывают судебными мерами, если их большая часть консолидирована руководством. В исполнительном листе обязательно указывается запрет голосовать арестованными акциями. Благодаря этому на собрании акционеров принимаются решения атакующих. Это, как правило, избрание нового совета директоров, генерального директора, утверждение крупной сделки, реже реорганизация.
Если интересный объект — общество с ограниченной ответственностью (а не ОАО или ЗАО), тогда могут просто переписать учредительные документы. После этого их сдают в налоговую инспекцию с уже новым составом участников и новым генеральным директором. В обществе с ограниченной ответственностью реестра акционеров нет. Этим и пользуются рейдеры.
Этапы рейдерской деятельности.
Прежде всего — сбор информации. Любой рейдер, готовясь к захвату (или к защите от него), собирает об объекте поглощения (или о предполагаемых оппонентах) все возможные сведения. Годятся даже те, которые, на первый взгляд, делу не относятся, ведь любая информация может использоваться как инструмент Давления. Таким образом, мы желаем обезопасить себя. Кто-то скажет, что этим нарушаются нормы этики и морали. Тут можно ответить только одно: предупрежден — значит, вооружен, и вопрос об этике отпадает сам собой.
В первую очередь собирается информация об учредителях, акционерах, руководителях, главном бухгалтере предприятия. Это необходимо для выявления средств и методов дальнейшего воздействия на указанных лиц. Изучаются их имущество (как явное, так и оформленное на доверенных лиц), движения по счетам, сведения о выездах за границу. Добываются номера личных счетов и банковских ячеек, номера паспортов. Анализируются связи, контакты, круг общения, деловые и личностные характеристики, интересы. Следует отметить, что контакты указанных лиц должны отслеживаться на протяжении всего проекта. Также по возможности выявляются признаки налоговых и экономических преступлений, совершенных в ходе хозяйственной деятельности компании. Здесь должны быть предусмотрены следующие процедуры: проверка движений по счетам, установление способов обналичивания денежных средств, выявление контрагентов и неглубокая их проверка.
Направляются жалобы в правоохранительные органы с просьбой о проведении проверок. Все это необходимо для воздействия на противника в случае утечки информации либо для давления на акционеров и руководителей при возбуждении уголовного дела против заказчика. Далее следует предпроектная подготовка. Она включает в себя несколько процедур. Первая — получение полулегальных обеспечительных мер (например, нужно запретить голосовать крупному акционеру на общем собрании акционеров). Получается определение суда, которое такой запрет накладывает. Формально это определение получено легально, но судья, который выносил его, основывался на фальшивых документах. Он якобы не знал о том, что они подделаны, поскольку не криминалист и определять подлинность материалов дела не обязан. Аргументы истца он посчитал убедительными и вынес определение о запрете акционеру с 60-процентным пакетом голосовать…
На повторном общем собрании принимается инициированное захватчиками решение, например о присоединении и смене генерального директора. Директора меняют. Понятно, что определение, которым запретили голосовать, будет отменено. Но возникшие в связи с его принятием убытки возлагаются на истца. Истец же представляет собой «техническую» компанию рейдерской группы. У такого юрлица на балансе, естественно, ничего нет… Использовать поддельные судебные акты еще удобнее. Чтобы «отменить» такой документ, надо возбудить уголовное дело и добиться судебного решения по этому факту. А это может затянуться надолго. Аналогичным образом осуществляется и снятие или наложение обременении на активы. Вторая процедура по захвату заключается в том, что на предприятии или около него формируется «пятая колонна». То есть рейдеры ищут оппозицию действующему руководству внутри предприятия.
Если ее нет, она создается. Поднимается «флаг борьбы» против менеджмента. С помощью «ренегатов» организуется раскол в совете директоров и среди акционеров. Потом через них же скупаются акции, и запускается дезинформация. Еще один вариант — организовать скупку акций у миноритарных акционеров. Чтобы избежать блокировки приобретенных акций оппонентами, пакет переводится на номинального держателя или на оффшорную компанию. Номинальный держатель не собственник акций, а только их «камера хранения». В реестре акционеров он открывает свой счет, а мы переводим на него принадлежащие нам акции.
Внутри этого счета мы можем оставить акции себе или передать их любому аффилированному лицу. Противник, решивший арестовать наши акции, может получить доступ к реестру акционеров. Однако там он увидит не нас, а счет номинального держателя. Кто же реальный собственник акций, будет скрыто. Поэтому такие акции сложно арестовать по претензиям к их собственнику. Далее происходит вход на предприятие. Принимаются обеспечительные меры: имущество предприятия арестовывается и передается на ответственное хранение лояльной захватчикам группе. Делается это, чтобы предотвратить дальнейшее отчуждение имущества, получить доступ к внутренней документации и возможность оказывать психологическое давление на руководство. Производится частичный арест акций оппонентов. Количество блокируемых акций определяется исходя из необходимости сохранения кворума и проведения решения о переизбрании органов управления. Проводится внеочередное собрание акционеров, избирается новый генеральный директор. Он продает здание предприятия, затем имущество переводится на добросовестного приобретателя. Вообще, для того чтобы обойти действующее законодательство и значительно удешевить процесс поглощения, разработано множество способов, таких как:
— установление контроля над менеджментом организации (или лицом, представляющим интересы владельца крупного пакета акций);
— приобретение контрольного пакета акций;
— манипуляции с привилегированными акциями;
— банкротство компании с последующим приобретением ее активов;
— скупка мелких пакетов акций до блокирующего;
— скупка долговых обязательств предприятия;
— целенаправленное занижение стоимости предприятия и приобретение его активов;
— преднамеренное доведение до банкротства;
— оспаривание прав собственности;
— оспаривание итогов приватизации;
— использование «технических компаний» для обеспечения статуса «добросовестного предпринимателя»;
— злоупотребление правами, предоставленными миноритарным акционерам;
использование «параллельного» реестра;
— выкуп акций компании у местных властей;
— «размывание» акций (путем эмиссии при аресте акций основного акционера).
Схема недружественного поглощения.
|
Содержание мероприятия.
| Срок
| Расходы (USD) |
|
Этап 1. Подготовка. Сбор документов
| |
|
| 1
| Сбор информации об учредителях, акционерах, руководителях. Выявление признаков экономических нарушений, совершенных в ходе деятельности компании.
| 34 дня
| 5500 |
| 2
| Получение учредительных документов компании в ИФНС (для последующей сделки со зданием). Изготовление печати. Получение документов БТИ на здание. Получение документов из ФСФР (для передачи системы ведения реестра реестродержателю).
| 14 дней
| 2140 |
| 3
| Приобретение ТК-1 и ТК-2.
| 5 дней
| 500-1000 |
|
Этап 2. Смена органов управления в компании.
| |
|
| 4
| «Подписание договора купли-продажи» акций.
| |
200 |
| 5
| Заключение договора на ведение реестра акционеров. Подготовка системы ведения реестра компании и передача ее реестродержателю.
| |
1000 |
| 6
| Подача в ИФНС документов о смене генерального директора в компании, получение новой выписки
| 4 дня
| 400 |
|
Этап 3. Вывод имущества.
| |
|
| 7
| Снятие обременений с объекта недвижимости.
| 10 дней
| 3000 |
| 8
| Подготовка документов для продажи здания с компании цели на ТК -1 .Регистрация сделки. Получение свидетельства в Мосрегистрации.
| 27
| 1000 |
| 9
| Открытие счета компании-цели в дружественном банке и уведомление ИФНС
| 2 дня
| 20 |
| 10
| ТК-1 обеспечивается деньгами. Оплата по договору между компанией-целью и ТК-1.
| |
0,8-1,2 % от объема средств на ТК -1 |
| 11
| Продажа здания с ТК-1 на ТК -2. Регистрация перехода права собственности с компании на ТК — 2, подтверждение через суд
| 10 дней
| 11000 |
|
Этап 4. «Зачистка»
| |
|
| 12
| Ликвидация компании.
| |
10000 |
| 13
| Сокращение риска возбуждения уголовного дела по факту мошенничества
| |
60000 |
|
Этап 5. «Вхождение»
| |
|
| 14
| Получение обеспечительных мер и вход на территорию предприятия.
| |
45000 |
Способы защиты от схем рейдерской деятельности.
Несмотря на постоянно развивающиеся и совершенствующиеся методики и схемы рейдерской деятельности есть и определенные механизмы противодействия преступным посягательствам которые фирмы могут использовать в своей деятельности, хотя это представляет значительные трудности. И все-таки несмотря на трудности в создании, возможные затраты и указанную выше особенность о минимальном количестве успешной организации защиты от враждебного поглощения, создание корпоративной система защиты компаний от враждебных захватов помогает или может помочь решить несколько задач, среди которых могут быть и следующие:
Оптимизация управленческой структуры компании-цели.
Повышение, и при этом достаточно значительное, затрат атакующей стороны по получению контроля.
«Спасение» части бизнеса или части значимых активов компании-цели от захватчика.
Проявление скрытых резервов.
Условно блоки инструментов защиты можно разделить на три группы:
— Фондовый — когда защита ориентирована на затруднение получения контроля в отношении пакетов акций или долей участия, сюда же на наш взгляд могут включаться и операции с активами возможной компании-цели, так как решения принимаются органами управления компаний в рамках ),
— Блок структурированной защиты — которые включают в себя только достаточно большой набор инструментов защиты, но и сама система защиты распространяется в отношении ряда компаний, связанных с возможной компанией-целью, как отношениями контроля, так и обычными деловыми связями) и
— Управлениедолговыми обязательствами — когда возможная компания цель оптимизирует свою задолженность перед всеми категориями кредиторов и снижает риск начало процедуры банкротства.
— Фондовая защита. Данная группа включает системы защиты, разрабатываемые и реализуемые высшими управляющими, а также поддерживающих их акционеров, основанные на презумпции того, что компания-цель будет продолжать функционировать, а захватчик будет стремиться получить контроль посредством приобретения прав в отношении эмитированных акций, и оформить контроль через уже имеющиеся органы управления компании-цели, не создавая параллельную структуру или используя структуру органов, указанную в законодательстве о банкротстве (несостоятельности).
При этом необходимо принимать во внимание риск не только снижения ликвидности рынка ценных бумаг компании-цели, но и возможной «ликвидации» данного инвестиционного рынка, не только посредством приобретения акций захватчиком, но и в результате действий защищающейся стороны. Во время проведения агрессивных операций данный риск значительно возрастает: в отношении компании-цели в конечной стадии возможен полный вывод её акций с рынка. Одним из примеров снижения ликвидности являются акции «Иркутскэнерго», которые были переведены в РТС из котировального листа 1-го уровня во 2-ой, в силу снижения объемов торгов из-за приобретения крупных пакетов акций алюминиевыми холдингами. Снижение стоимости акций имело место в мае и в отношении бумаг «Аэрофлоте» в преддверии внеочередного собрания акционеров, когда крупные пакеты уже были консолидированы на вторичном рынке.
— «Уставные» и документарные способы защиты. Корпоративное законодательство позволяет применить достаточно большое количество инструментов, которые в той или иной мере если и не позволяют избежать контроля атакующей стороны, то могут в определенной мере затруднить враждебное поглощение, хотя бы посредством повышения затрат. Необходимо отметить, что эти способы защиты представляют собой наименьшее препятствие для атакующей стороны, но при этом создают общий дискомфорт, повышают затраты на структурирование сделок. Скорее можно именовать данную группу как «первый рубеж обороны». Также необходимо отметить, что большинство подобных инструментов направлено на защиту управляющих компании-цели, и иногда могут ограничивать действия существующих акционеров, а не только захватчиков. Также стоит отметить следующее: стратегически правильная ориентация на повышение капитализации компании как возможного способа защиты компании от захвата в российских условиях работает недостаточно эффективно. Факторов сложности внедрения данной стратегии множество и не последнее среди них: продолжительность разработки и реализации мер по повышение стоимости компании, а также «риск опаздывания» за действиями атакующей стороны.
Перекрестное владение – это один из наиболее филигранных способов защиты, помимо получения согласия на такого рода альянс между компаниями, они должны быть уверены в долгосрочном характере, при этом должна происходить своего рода синхронизация возможных гарантий и вероятных действий в отношении принадлежащих пакетов акций (наиболее уникальным примером является связь между De Beers который владеет 35% акций Anglo American, в свою очередь последний владеет 32% капитала De Beers, все эти пропорции были действительны до апреля 2001г., пока Anglo не возглавил консорциум с семьей Оппенгеймер, объявивший о выкупе всех акций De Beers).
У нас данные сделки по перекрестному владению между более или менее равными компаниями пока носят единичный характер (наиболее известная сделка АвтоВАЗа, о ней будет сказано далее, также достаточно удачна, могла быть признана сделка между Автобанком и САО «Ингосстрах»), также как и привлечение, в том числе превентивное т.н. «белого рыцаря» без потери контроля. Достаточно эффективны на протяжении 1993-2000г. были сделки между компаниями в рамках групп «Сургутнефтегаза» и «ЛУКойл». В рамках данных двух групп системы перекрестного владения характеризовались следующим:
— отсутствовало прямое или непосредственное владение, то есть две компании напрямую владели акциями друг у друга;
— эксплуатировалась система кругового перекрестного владения (то есть последовательно друг у друга 3-5 компаний владели акциями и при этом в конечном контролировался контрольный пакет акций ключевой компании группы).
Пока ещё никто из крупных финансовых институтов не продемонстрировал желание взять на себя некоторые функции по стабилизации корпоративной маркосреды, свойственные итальянскому Mediobanca в течение определенного периода времени. Это происходит в силу множества факторов, поэтому банкам приходится создавать промышленные группы и принимать на себя качественно иные риски.Опыт использования перекрестного владения имеет и негативную сторону: Автобанка-Ингосстраха, группы РАО “Газпром” (в момент смены председателя правления летом 2001г.). Если устанавливается контроль над одним (ключевым) участником системы, то вся система падает под контроль.
В данную же группу могут быть внесены меры по созданию особой системы отношений с акционерами как форма защиты от “greenmail”. Наиболее ярким примером из западной практики подобных отношений является опыт DaimlerChrysler по защите от иска Керкоряна. Именно поддержка Дойче Банка и Кувейтского Инвестиционного Бюро (главных акционеров авотомобильного гиганта), а также примкнувших к ним 5 инвестиционных фондов, показала маловероятность успеха в шантаже. Поэтому Керкорян продал существенную часть своего пакета на рынке.
Сделки с активами при защите. В некоторых случаях это блок инструментов защиты компании от враждебного поглощения может рассматриваться как составная часть более масштабной корпоративной стратегии. При этом практика демонстрирует, что сама система защиты может строиться исключительно на том или ином трансферте активов на различных основаниях в пользу компаний-держателей (хранителей) активов, контролируемых руководством/ключевыми акционерами компании-цели. Или, наоборот, ограничивается возможность органов управления по совершению сделок с активами, которые могут быть интересны захватчикам.
Необходимо отметить, что создание системы защиты основанной на сделках с активами компании-цели имеет достаточно большое количество прецедентов, но не все из могут признаваться удачными. Достаточно часто трансферт активов документировался ненадлежащим образом и в большой группе подобных сделок присутствуют значимые юридические риски и вероятность признания сделок недействительными. Поэтому атакующая сторона после успешного завершения сделки может в результате возвратить большую часть активов под свой контроль.
Иные способы защиты. Это наиболее интересные сделки и они не подпадают под градацию. Российская практика полна сделками подобного рода, они в какой-то степени пересекаются с западным опытом, но в наших условиях несут и местный оттенок. Список этих сделок достаточно внушителен, но наибольший интерес могут представлять следующие операции:
Проведение переговоров с захватчиками. Данная форма возможна при недостижении или частичном достижении атакующей стороной поставленных целей, при том, что последующие действия по получению контроля чрезвычайно затратны, снижается объем возможных форм влияния на компанию-цель и повышается уровень сопротивления или компания-захватчик корректирует свою стратегию в отношении полученного актива и пытается получить иные преимущества.
Синхронизация атаки. Это тоже российский вариант защиты «pac-man». В силу корпоративной структуры присущей большинству российских бизнес-организациям, компании-цели не могут или затруднены в ответном приобретение акций (или долговых обязательств, что встречается у России, и о чем говорилось в предыдущих статьях) компании-захватчика. Поэтому они или их аффилированные лица начинают приобретать инструменты влияния на компании, связанные с захватчиком или относящихся к одной бизнес-группе (так стали действовать банки группы «Интеррос», которые получили право требования по кредиту, ранее выданным Инкомбанком в пользу компании «Ренова», скорее всего это была попытки снизить уровень давления в отношении сделки по приобретению пакета акций «РУСИА Петролеум», осуществленному группой «Интеррос», в июне «Ренова» погасила задолженность по кредиту в размере более 180 млн.руб.).
С другой стороны в российской практике имели место и сделки с использованием защиты «pac-man», но не все они закончились удачно для компаний-целей. Некоторые из форм защиты при захвате, которые применяются в российской практике, трудно квалифицировать в силу их кумулятивного эффекта, например: условие устава КрАЗа о том, что уже назначенный торговый агент может быть сменен при единогласном решении Совета директоров компании (хотя его и можно учитывать в уставных способах защиты). Как достаточно экзотический способ может рассматриваться: придание г. Норильску статуса «закрытого города», что ограничивает ряд инвесторов (в первую очередь иностранных) в участии в деятельности органов управления группы «Норильского Никеля».
Структурированные формы защиты. Их можно квалифицировать как наиболее сложные и дорогостоящие способы. Они же могут восприниматься как самые эффективные, заставляющие захватчиков не только нести существенные затраты, но снижать вероятность достижения конечного положительного для них результата. Как уже ранее было отмечено, в данные системы уже могут включаться результаты, полученные ранее в результате сделок, мотивация осуществления которых и преследуемые цели первоначально были иными. Достаточное количество компаний начинает рассматриваться данный вариант, как возможный способ защиты. Характерной чертой данной системы защиты является не только использования нескольких инструментов защиты и её направленный характер на избежание смены контроля, но распространение действия системы вне рамок одной организации-возможной компании-цели. То есть защищаются и ключевые поставщики, подрядчики и иные контрагенты, взаимодействие с которыми необходимо для компании-цели. Элементы стабильности распространяются на более широкий круг. Но параллельно резко вырастают затраты, особенно тяжело приходится компании-цели, которая вынуждена поддерживать всю группу, а противостоять она должна достаточно более масштабной организации (пример «Северстали»).
|
Содержание мероприятия.
|
|
I. Контроль точек риска.
|
| 1.
| Контроль реестродержателя. Обеспечительные меры: запрет менять анкету эмитента, выдавать список «лиц, имеющих право на участие в собрании». |
| 2.
| Контроль начальника ИФНС. Обеспечительные меры: запрет вносить изменения в замены органов управления. |
| 3.
| Контроль расчетных счетов компании-цели. |
| 4.
| Контроль Московской областной регистрационной палаты (МОРП) в части права здания защищаемой компании. |
|
II. Защита акций мажоритарных акционеров. |
| 5.
| Открытие депозитарием счета депо в реестре акционеров защищаемой компании, а в основном депозитарии. Перевод акций мажоритариев на номинального держателя. |
|
III . Защита от входа.
|
| 6.
| Установление жесткого пропускного режима на предприятии. Региональные обеспечительные меры: запрет кому-либо, кроме сотрудников и руководителей компании, находиться на территории эмитента. |
| 7.
| Контроль Службы судебных приставов. |
| 8.
| Контроль, арбитражного, районного и. мирового судов в части. получения противником обеспечительных мер против компании. |
|
IV. Защита активов. Усиление контроля.
|
| 9.
| Вывод оставшихся активов на дочернюю компанию. |
| 10.
| Обременение компании кредиторской задолженностью перед аффилированными лицами, подтверждение ее через суд. |
| 11.
| Допэмиссия акций. Регистрация через ФСФР. |
| 12.
| Установление блокировок в МОРП на недвижимость защищаемой компании через исполнительный лист. |
|
V. Защита через нападение.
|
| 13.
| Сбор информации о противнике, прослушивание телефонов. Выявление признаков преступлений, совершенных в ходе его деятельности. |
| 14.
| Продажа имущества — противника в ТК-1. Регистрация — сделки в МОРП. Продажи здания- с ТК-1 в ТК-2. Регистрация перехода права собственности с защищаемой компании на ТК-2, подтверждение через суд. |
| 15.
| Возбуждение уголовного дела против противника. Вынесение мер пресечения. Ликвидация противника как юридического лица. |
Необходимо подчеркнуть, что данные способы враждебных поглощений — далеко не единственные. Схемы и механизмы захватов постоянно претерпевают значительные изменения и совершенствуются вместе с законодательством. Но определенные способы самостоятельной защиты существуют, самое главное — не ждать, когда механизм захвата уже заработает, а принять меры заранее.
Во-первых, усилить защиту предприятия от потенциальных «поглотителей» можно самим. Во-вторых, имеет смысл обратиться к профессиональным консультантам. Правда, стоить это будет весьма серьезных денег, а положительный исход дела вам на сто процентов вряд ли кто-то гарантирует. Часто услуги по защите оказывают бывшие рейдеры, у которых первоначальный бизнес не сложился. С сожаление приходится признавать, что государство во многом самоустранилось в вопросах регулирования рыночных отношений, защите права собственности от преступного посягательства
В данном параграфе в достаточно подробно перечислены наиболее известные и используемые способы захвата и защиты компаний, однако данные классификации не являются законченными и список сможет быть легко продолжен руководствуясь не только целесообразностью, но и практической содержательной частью каждой системы защиты, но вместе с тем следует заметить, что защитные механизмы всегда на шаг позади механизмов нападения, которые постоянно совершенствуются и рейдеры, обновляя свои схемы воздействия, всегда находятся в более выигрышном положении, нежели добропорядочные коммерсанты. Однако в извечном противостоянии часто возникает равновесие и определенная упорядоченность как это произошло на Западе, исходя же из условий российской действительности, несовершенства законодательной базы, коррумпированности чиновничьего аппарата, структур правоохранительных органов, предпринимателям еще долгое время придется рассчитывать исключительно на свои собственные силы и возможности при отражении посягательств рейдеров, формируя тем самым реально действенные механизмы защиты своих прав и интересов, в отличие от быстро устаревающих правовых актов издаваемых государством которые к тому же зачастую поддерживают интересы рейдерских компаний, а не жертв их преступного посягательства.
Заключение.
Проведенный анализ законодательства, правоприменительной практики и специальной юридической литературы в контексте рассматриваемой проблемы позволяет выделить следующие предложения по совершенствованию законодательства о банкротстве и практики его применения:
Необходимо законодательно разграничить понятия “банкротство” и “несостоятельность”. Несостоятельность – это состояние экономического субъекта прекратившего платежи по своим долгам, а банкротство есть несостоятельность, сопряженная с виновными действиями должника, направленными на причинение вреда кредиторам. Такой подход законодателя будет не только терминологически точнее, но и видоизменял бы идеологию правового регулирования последствий несостоятельности различного рода. Такое проведение различий между несостоятельными должниками по принципу вины немаловажно.
Введение административной ответственности за банкротство является подменой защиты от криминальных банкротств ее видимостью, а по сути — способом уклониться от уголовной ответственности. Из объективной стороны преступлений связанных с банкротством необходимо исключить указания на последствия, так как общественная опасность самого факта криминального банкротства и так достаточно высока, а из числа субъектов исключить понятие «собственник организации», поскольку последнее не имеет правового содержания. Представляется необходимым внесение изменений в действующее уголовное законодательство в частности в определении ответственности за действия направленные на возбуждение процедуры банкротства и последующий захват собственности предприятия, организации, сопряженных с использование поддельных сфабрикованных документов, подкупом должностных лиц, внесение фиктивных изменений в учредительные документы, создание искусственных препятствий при осуществлении предпринимательской деятельности такие как «заказные» проверки налоговыми и правоохранительными органами, выемка бухгалтерской и иной ключевой документации фирмы, для последующего использования при захвате контроля над ее руководством.
Предлагается создать в качестве альтернативы институт независимых арбитражных управляющих, зарегистрированных при арбитражных судах с тем, чтобы кредиторам и должнику предоставить право выбора. В настоящее время арбитражные управляющие поставлены в полную зависимость от своих саморегулируемых организаций, которые в свою очередь представляют определённые группы интересов бизнеса в частности организации рейдеров.
Необходимо восстановить в действующем Законе о банкротстве право арбитражного суда вынести определение о введении внешнего управление вопреки решению первого собрания кредиторов об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в случаях:
— если имеются достаточные основания полагать, что решение первого собрания кредиторов об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства принято в ущерб большинству кредиторов и установлена реальная возможность восстановления платежеспособности должника;
— если после проведения собрания кредиторов появились обстоятельства, дающие достаточные основания полагать, что платежеспособность должника может быть восстановлена.
Действующий Закон о несостоятельности (банкротстве) 20032 года в (ст.75,93), в отличие от Закона 1998 года, не предоставляет арбитражному суду право по своей инициативе вводить внешнее управление, если после окончания наблюдения кредиторы на первом собрании приняли решение об обращении с ходатайством, о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства., в то время как суд приходит к выводу, что есть реальная возможность восстановить его платежеспособность. Арбитражный суд по существу лишён права проверять обоснованность вывода кредиторов о неплатежеспособности должника, и вынужден принимать решение, угодное кредиторам. Причём не следует забывать, что интересы кредиторов и должника далеко не всегда совпадают, скорее, как правило, не совпадают. Это может быть просто стремление устранить конкурента.
Характер полномочий, предоставленных законодателем органам управления должника в процедурах внешнего управления и конкурсного производства, свидетельствует о том, что все они связаны исключительно с банкротством должника и являются специальными полномочиями. Во внешнем управлении органам управления должника предоставлено право принимать главным образом решения, касающиеся изменений в его имущественном положении с тем, чтобы создать условия для восстановления его платежеспособности. Назначение этих полномочий исключить бесправное положение должника, обеспечить баланс интересов должника и кредиторов, что в настоящее время активно используется рейдерами при процедуре банкротства.
Наделяя арбитражного управляющего правом на отказ от исполнения договоров, законодатель тем самым предоставил ему возможность провести ревизию обязательств должника и изменить их в пользу последнего (под страхом реализации права на отказ). Поэтому арбитражный управляющий должен добиваться изменения договоров, а не их расторжения.
Представляется не логичной и непоследовательной позиция законодателя, возложившего на арбитражного управляющего обязанность созвать полномочный орган должника для рассмотрения вопроса об избрании (назначении) его руководителя в случае, когда внешнее управление завершается заключением мирового соглашения или погашением требований кредиторов. К этому времени бывший должник уже вышел из процедур банкротства и вправе в соответствии с законом и учредительными документами решить этот вопрос самостоятельно. Криминальные захваты собственности, руководством фирмами приобрели массовый характер после принятия Закона «О госрегистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 8 августа 2001 года. По нему налоговые инспекции не наделены правом проверки сведений, изложенных в предоставленных документах. Так что для захватчиков сегодня не существует препятствий для регистрации фиктивных документов. Любой предприниматель или акционер может в одночасье лишиться всех акций и недвижимости!
Чтобы исправить ситуацию, считаем необходимым предоставить налоговым органам право проводить проверку достоверности предоставленных для регистрации документов. А в случае обнаружения фальшивок направлять их в органы внутренних дел. Необходимо увеличить сроки регистрации юридических лиц с 5 до 25 суток. Кроме того, нужно ввести обязательное нотариальное заверение протоколов собраний юридических лиц.
В рамках исследования проведенного в дипломной работе были рассмотрены основные виды и субъекты рейдерской деятельности, наиболее распространенные за рубежом и в России охарактеризованы основные схемы деятельности рейдерских организаций получивших наибольшее распространение в российских рыночных отношениях. В третьей главе дипломного исследования подробно рассматриваются и средства, схемы защиты, от нападения рейдеров, недружественного поглощения и создания ситуации фиктивного банкротства как одной из форм захвата собственности и управления фирмой использование которых в значительной степени могут обезопасить от влияния рейдерских организаций. Однако вместе с тем можно с достаточно большой долей уверенности утверждать, что каждая система (именно «система») по построению защиты от враждебных поглощений несет значительные черты уникальности (в т.ч. в силу отсутствия формализированной практики действий во время «враждебных поглощений» в нормативных материалах), не носит законченный характер и, в принципе, и постоянно должна корректироваться. Выбор форм и инструментов защиты в условиях конкретной фирмы в конечном итоге сводится к действию в рамках координат «затраты-эффективность», очевидно, что создание системы основанной на «уставных» инструментах требует гораздо меньше затрат (временных, административных, денежных), но в настоящее время подобные системы будут менее эффективны.
В настоящее время не существует универсальной стратегии захвата и защиты фирмы, зато есть определенная логика, по которой развертываются события при атаке. Реалии российского бизнеса таковы, что в пылу сражения и атакующий, и защищающийся прибегают к самым различным мерам — от легальных до противозаконных. Тем сложнее бывает разобраться, кто прав, а кто виноват. Запятые расставляет, как правило, та сторона, у которой обнаруживается больший ресурс (административный, судебный, финансовый). Поэтому при выборе средств и методов, избираемых при защите организации необходимо, прежде всего, как ни печально руководствоваться именно этими условиями, однако российская корпоративная практика защиты постоянно пополняется и совершенствуется система методов защиты и превенции от посягательств рейдерских организаций.
Список использованной литературы.
Банкротство коммерческих организаций. Ежов. Ю.А. Москва.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2007 г. – С.
Банкротство организаций: основные положения, бухгалтерский учет. Под редакцией Бреславцева. И.А., Сверчкова.О.Ф. Москва.: Издательство «Феникс», 2007 г. – С.
Баренбойм. П.А Правовые основы банкротства: Учебное пособие. Москва.: Юрист, 2003 г. – С.
Баренбойм. П.А Правовые основы банкротства — Москва.: Издательство «Тейс», 1995 г. – С.
Баренбойн. П.А Банкротство-94: арбитражная практика требует изменения законодательства // Российская юстиция, № 3, 1995 г.
Белых. В.С., Дубинчин А.А., Скуратовский М.Л. «Правовые основы несостоятельности (банкротства)». Москва.: Издательство «Норма», 2001. — с.
Бунич. П.Н. Новый Закон о банкротстве: шансов для спасения больше // Экономика и жизнь. Январь, 1998 г. № 4.
Весенева. Н.А. Знакомьтесь – Закон о банкротстве // Экономика и жизнь. Январь. 1998 г. № 5.
Весенева. Н.А. Кто последний в очереди кредиторов. //Бизнес – адвокат, 1998 г., №18.
Виноградов. С.В. Новеллы в законодательстве о банкротстве кредитных организациях // Банковское право. 2006 г., № 4.
Витрянский. В.В Банкротство: ожидания и реальность // Экономика и жизнь, 1994 г, № 49.
Витрянский. В.В. Развитие российского законодательства о несостоятельности и банкротстве и практики его развития // Вестник ВАС РФ. Спец. прил. 2001 г,. № 3.
Витрянский. В.В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве). Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ ,1998., спец. приложение №2. — С.82.
Враждебные поглощения, технология, стратегия, тактика нападения. Закрытое акционерное общество «ПАКК», 2006 г. – С.
Джафаров. Д.Ю. «Враждебное» поглощение по-российски: причины популярности банкротств» //журнал «Управление компанией» 2001 г., № 5
Добровольский. А.А. Свод общеимперских положений о торговой и неторговой несостоятельности. Москва, 1914 г. — С.156.
Дубинчин. А.А. Институт несостоятельности и внеконкурсное удовлетворение требований к должнику. Москва.: Издательская группа «Принтерра», 2004 г. – С.
Жилинский. С.Э. Правовая основа предпринимательской деятельности (предпринимательское право). Курс лекций. – Москва.: Издательство «Норма-Инфра-М», 2005 г. — С. 613.
Захват бизнеса или стратегия «Серого рейда». Гаджиев. Д.Ш., Левченко. К.Ю. Москва.: Издательство «»Зерцало», 2006 г. – С.
Захват собственности в России. Рейдеры — пираты XXI века или новаторы». Жиганов.К.Н. Саратов.: Издательство «Неррога», 2005 г. – С.
Зворыкин. В.К. «Подделываем банкротство.// «Расчет», № 6, июнь, 2006 г.
Зинченко С., Лапач В., Газарьян Б. Банкротство: Законодательство и правоприменительная практика //Хозяйство и право, 1996 г. № 5.
Иванов. Ю.Д «Слияния, поглощения и разделение компаний: стратегия и тактика трансформации бизнеса». Санкт-Петребург.: Издательство «Алпина Паблишер», 2001 г. – С.
Иванюк. И.И. Главный инспектор Счетной палаты Российской Федерации.Рейдеры и филантропы // «Российская юстиция». № 1, январь, 2006 г.
Колиниченко. Е.А. Защита интересов неплатежеспособного должника при банкротстве. Сравнительно-правовой анализ. Москва.: Издательство «Статут», 2002 г. — С.8.
Колпаков. Я.М. Захват и защита бизнеса: приемы и механизмы.// «Консультант», № 3 февраль 2005 год.
Коррупция и рейдерская деятельность в России // «Консультант», № 8 февраль 2005 год.
Кузнецов Н. В. Очередность удовлетворения требований кредиторов // Право и экономика. 2005 г., № 6.
Москолева О., Золотухин Е. Претензии кредиторов приняты. Время пошло. //Бизнес – адвокат, 1998 г. № 11.
Петрова. В.Н Новый закон о банкротстве и несостоятельности //Бизнес – адвокат, 1998 г. № 4.
Попонудуполо. В.Ф. Конкурсное право: Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) предпринимателей: Учебное пособие. Санкт-Птербург.: Издательство «Профит», 2005 г. – С.
Постановление Правительства РФ № 586 от 19 сентября 2003 г. «О требованиях к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегического предприятия или организации».
Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учебно-методическое пособие. Под редакцией С.А. Карелина. Москва.: Издательство «Волтерс-Клувер», 2006 г. – С.
Право собственности в Российской Федерации. Защита и посягательство. Савельев. Ю.Б., Мирошников. Г.Н. Москва.: Издательство «Зерцало», 2007 г. – С.
Преднамеренное банкротство как способ захвата собственности. Шестак. К.В., Леонтьев. Л.В. Москва.: Издательство «ЮРИСТЪ». 2007 г. – С.
Преднамеренное банкротство предприятий: статистика и факты. Матвеев. Ю.Д. Москва.: Издательство «Проспект», 2005 год. –С.
Предпринимательское право: Учебник. Под редакцией Рубина. Е.П., Лахно. П. Г. Москва.: Издательство «Юристъ», 2002.г. — С. 138.
Полторацкий. Ю.А. Кредит «Троянский Конь», «Расчет», № 6, июнь 2006 г.
Преступления в экономической сфере: фиктивное банкротство. Демидов. А.П. Санкт-Петербург.: Издательство «Вагриус», 2005 г. – С.
Профилактика фиктивного банкротства предприятий. Никольская. Е.Г, Устимцев. С.В., Лемаренко. С.Н. Ростов-на-Дону.: Издательство «Феникс», 2005 г. – С.
Рейдеры. Мировой и российский опыт спекуляции и мошенничества. Саранцев. Д.Н., Манеев. К.И., Лавришин. Г.С. Москва.: Издательство «Проспект», 2006 г. – С.
Рейдеры: предприниматели или преступники. История вопроса. Меллер. А.П., Феоктистов. Н.С. Рязань.: Издательство «ВСБТ», 2006 г. – с.
Решетников Ф. Банкротство в дореволюционной России и на Западе. // Закон, 1999 г., № 7.
Российское законодательство X — XX вв. Под редакцией Чистякова. О.И. Москва.: Издательство «Государство и право», 1984 г. — С. 68, 432.
Саркисов А. К. Российские законы о банкротстве: сравнительный аспект // Право и политика. 2004 г. № 5.
Сваровский. Ф.М. «Съесть и не подавиться. Популярные способы поглощения предприятий». Москва.: Издательство «Ридерз-Дайджест», 2004 г. – С.
Седин. А.В Защита от враждебного поглощения и риск-менеджмент // Банковское дело в Москве, 2004 г., №9
Серикова. Н.П., Полторацкий. Ю.А. Покушение на бизнес. //«Расчет», № 8, август, 2005 г.
Синенко. А.Л. Битвы за корпоративный контроль // «Рынок Ценных Бумаг», 2003 г., № 8.
Степанов. В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Англии, Франции, Германии. Москва.: Издательство «Статут», 1999 г. – С.
Стеркин. Ф.С. , Корчмарек. Н.К. Коррупционные цвета рейдерства. Интернет статья. Страна.Ru.
Телюкина. М.Н. Развитие законодательства о несостоятельности и банкротстве // Юрист, 1997 г., № 11.
Телюкина. М.Н Соотношение понятий “несостоятельности” и “банкротства” // Юрист, 1997 г, № 12.
«Термины «банкротство» и «несостоятельность»: сущность и соотношение». В.Н. Ткачев.// «Адвокат», 2003 г., № 3.
Технология преднамеренного банкротства или захват предприятия. Российская теория и практика. Шелепов. К.Г. Остроумов. Ю.В., Кудрявцев. Г.М. Москва.: Издательство «Пропект», 2005 г. – С.
Титова. Е.А Банкротство станет выгодным и должника и кредиторам// «Финансовые известия», 26 февраля 1998 г.
Фиктивное банкротство предприятий в РФ. Мосейчук. Д.Н. Санкт-Петербург.: Издательство «Эксмо», 2005 г. – С.
Фиктивное банкротство в российском законодательстве. Филенко. Ю.Л., Васильев. К.Г. Москва.: Издательская группа «ИНФРА-НОРМА-М», 2005 г. – С.
Шабалдин. Е.М. Как избежать банкротства. Москва.: Издательство «ИНФРА-НОРМА-М». 2002 г.- С. 144-148.
Шеленкова. Н.Б. Россия и Германия: новое законодательство о банкротстве. Сравнительно-правовой анализ / Н.Б. Шеленкова // Законодательство. -1998 г. -№7.-С. 45-50.
Щенникова. Л.Н Банкротство в гражданском праве России: традиции и перспективы //Российская юстиция, 1998 г., № 10.
Баренбойм П. Правовые основы банкротства: Учебное пособие. М., Юрист, 2003.
Российское законодательство X — XX вв. / Под ред. О.И. Чистякова. М., 1984. С. 68.
Решетников Ф. Банкротство в дореволюционной России и на Западе. // Закон, 1993 г., № 7.
Российское законодательство X — XX вв. С. 432.
Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учебно-методическое пособие. Под редакцией С.А. Карелина. Москва.: Издательство «Волтерс-Клувер», 2006 г. – С.
Добровольский А. А. Свод общеимперских положений о торговой и неторговой несостоятельности. М. 1914. с.156.
Щенникова Л. Банкротство в гражданском праве России: традиции и перспективы //Российская юстиция, 1998 г. № 10.
Баренбойм П. Правовые основы банкротства — М., Тейс, 1995 г.
Щенникова Л. Банкротство в гражданском праве России: традиции и перспективы //Российская юстиция, 1998 г. № 10.
Телюкина М. Развитие законодательства о несостоятельности и банкротстве //Юрист, 1997, № 11.
Шеленкова Н.Б. Россия и Германия: новое законодательство о банкротстве. Сравнительно-правовой анализ / Н.Б. Шеленкова // Законодательство. -1998. -№7.-С. 45-50.
Степанов В. В. Несостоятельность (банкротство) в России, Англии, Франции, Германии. М.: Статут, 1999.
Степанов В. В. Несостоятельность (банкротство) в России, Англии, Франции, Германии. М.: Статут, 1999.
Белых В.С., Дубинчин А.А., Скуратовский М.Л. Правовые основы несостоятельности (банкротства). М., 2001. С. 2.
Витрянский В. Банкротство: ожидания и реальность // Экономика и жизнь, 1994, № 49.
Витрянский В.В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве). Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ ,1998., спец. приложение №2, С.82.
Витрянский В. В. Развитие российского законодательства о несостоятельности и банкротстве и практики его развития // Вестник ВАС РФ. Спец. прил. 2001. № 3.
Баренбойн П. Банкротство-94: арбитражная практика требует изменения законодательства // Российская юстиция, № 3, 1995 г.
Саркисов А. К. Российские законы о банкротстве: сравнительный аспект // Право и политика. 2004. № 5.
Петрова В. Новый закон о банкротстве и несостоятельности //Бизнес – адвокат, 1998 г. № 4.
Телюкина М. Развитие законодательства о несостоятельности и банкротстве //Юрист, 1997, № 11.
Весенева Н. Знакомьтесь – Закон о банкротстве //Экономика и жизнь. Январь. 1998 г. № 5.
Попонудуполо В.Ф. Конкурсное право: Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) предпринимателей : Учебное пособие – СПб., 1995 г.
Бунич П. Новый Закон о банкротстве: шансов для спасения больше //Экономика и жизнь. Январь, 1998 г. № 4.
Зинченко С., Лапач В., Газарьян Б. Банкротство: Законодательство и правоприменительная практика //Хозяйство и право, 1996 г. № 5
Виноградов С. В. Новеллы в законодательстве о банкротстве кредитных организациях // Банковское право. 2006. № 4.
Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учебно-методическое пособие. Под редакцией С.А. Карелина. Москва.: Издательство Волтерс-Клувер, 2006.
Денисов. Д.С Зайти, не дать удержаться. Поставьте запятую, или Акционерное общество под ударом. //»Бизнес-журнал» №3 от 15 февраля 2005 года.
Рейдеры: предприниматели или преступники. История вопроса. Меллер.А.П., Феоктистов.Н.С. Рязань.: Издательство «ВСБТ», 2006 г. – с.
Рейдеры и филантропы Российская юстиция». И.И. Иванюк. Главный инспектор Счетной палаты Российской Федерации.№ 1, январь, 2006 г.
Право собственности в Российской Федерации. Защита и посягательство. Савельев.Ю.Б, Мирошников.Г.Н. Москва.: Издательство «Зерцало», 2007 г. – с.
Захват собственности в России. Рейдеры — пираты XXI века или новаторы». Жиганов.К.Н. Саратов.: Издательство «Неррога», 2005 г. – с.
Захват собственности в России. Рейдеры — пираты XXI века или новаторы». Жиганов.К.Н. Саратов.: Издательство «Неррога», 2005 г. – с.
Постановление ФАС Московского округа от 28.02.2003 г. по делу № КГ-А41/571-03
Банкротство коммерческих организаций. Ежов. Ю.А. Москва.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2007 г. – с.
Закона о банкротстве 2002 г
Предпринимательское право: Учебник / Под ред. Е. П. Рубина, П. Г. Лахно. М.: Юристъ, 2002. С. 138.
Постановление Правительства РФ № 586 от 19 сентября 2003 г. «О требованиях к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегического предприятия или организации».
Банкротство коммерческих организаций. Ежов. Ю.А. Москва.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2007 г. – с.
Банкротство организаций: основные положения, бухгалтерский учет. Под редакцией Бреславцева.И.А., Сверчкова.О.Ф. Москва.: Издательство «Феникс», 2007 г. – с.
Постановление ФАС Центрального округа от 11.12.2002 по делу № А14-6134/02/20/16-1
Постановление ФАС Центрального округа от 04.12.2002 г. по делу № А14 — 3128/02/88/17.
Кузнецов Н. В. Очередность удовлетворения требований кредиторов // Право и экономика. 2005. № 6.
Москолева О., Золотухин Е. Претензии кредиторов приняты. Время пошло. //Бизнес – адвокат, 1998 г. № 11.
Весенева Н. Кто последний в очереди кредиторов. //Бизнес –адвокат, 1998 г., №18.
Колиниченко Е.А. Защита интересов неплатежеспособного должника при банкротстве. Сравнительно-правовой анализ: «Статут», 2002., С.8.
Жилинский С.Э. Правовая основа предпринимательской деятельности (предпринимательское право). Курс лекций. – М., Норма-Инфра, 2005 г. с. 613.
Сваровский. Ф.М. «Съесть и не подавиться. Популярные способы поглощения предприятий». Москва.: Издательство «Ридерз-Дайджест», 2004 г. – С.
Джафаров. Д.Ю. «Враждебное» поглощение по-российски: причины популярности банкротств» //журнал «Управление компанией» 2001 г., № 5
Иванов. Ю.Д «Слияния, поглощения и разделение компаний: стратегия и тактика трансформации бизнеса». Санкт-Петребург.: Издательство «Алпина Паблишер», 2001 г. – С.
Закрытое акционерное общество «ПАКК». Враждебные поглощения, технология, стратегия, тактика нападения.
Захват бизнеса или стратегия «Серого рейда». Гаджиев.Д.Ш., Левченко.К.Ю. Москва.: Издательство «»Зерцало», 2006 г. – с.
Стеркин. Ф.С. , Корчмарек. Н.К. Коррупционные цвета рейдерства. Интернет статья. Страна.Ru.
Рейдеры: предприниматели или преступники. История вопроса. Меллер.А.П., Феоктистов.Н.С. Рязань.: Издательство «ВСБТ», 2006 г. – с.
Преступления в экономической сфере: фиктивное банкротство. Демидов.А.П. Санкт-Петербург.: Издательство «Вагриус», 2005 г. – с
Стеркин.Ф.С. , Корчмарек. Н.К. Коррупционные цвета рейдерства. Интернет статья. Страна.Ru.
Рейдеры. Мировой и российский опыт спекуляции и мошенничества. Саранцев.Д.Н., Манеев.К.И., Лавришин.Г.С. Москва.: Издательство «Проспект», 2006 г. – с.
Синенко. А.Л. Битвы за корпоративный контроль // «Рынок Ценных Бумаг», 2003 г., № 8.
Преступления в экономической сфере: фиктивное банкротство. Демидов.А.П. Санкт-Петербург.: Издательство «Вагриус», 2005 г. – с
Фиктивное банкротство предприятий в РФ. Мосейчук. Д.Н. Санкт-Петербург.: Издательство «Эксмо», 2005 го. – с.
Дубинчин А.А. Институт несостоятельности и внеконкурсное удовлетворение требований к должнику
«Подделываем банкротство. «Расчет», № 6. , июнь, 2006 год.
Телюкина М. Соотношение понятий “несостоятельности” и “банкротства” // Юрист, 1997, № 12.
Баренбойм П. Правовые основы банкротства: Учебное пособие. М., Юрист, 2003.
Фиктивное банкротство предприятий в РФ. Мосейчук. Д.Н. Санкт-Петербург.: Издательство «Эксмо», 2005 го. – с.
Преступления в экономической сфере: фиктивное банкротство. Демидов.А.П. Санкт-Петербург.: Издательство «Вагриус», 2005 г. – с
Преднамеренное банкротство предприятий: статистика и факты. Матвеев.Ю.Д. Москва.: Издательство «Проспект», 2005 год. – с.
Е. Титова Банкротство станет выгодным и должника и кредиторам// Финансовые известия 26 фев. 1998 г.
Технология преднамеренного банкротства или захват предприятия. Российская теория и практика. Шелепов.К.Г. Остроумов.Ю.В., Кудрявцев.Г.М. Москва.: Издательство «Пропект», 2005 г. – с.
Фиктивное банкротство в российском законодательстве. Филенко.Ю.Л., Васильев.К.Г. Москева.: Издательская группа «ИНФРА-НОРМА-М», 2005 г. – с.
Шабалдин Е. М. Как избежать банкротства / Е. М. Шабалдин, Н. А. Кричевский, М.В. Карп. — М.: ИНФРА-М. 1996.- 144с.
«Термины «банкротство» и «несостоятельность»: сущность и соотношение». В.Н. Ткачев.// «Адвокат», № 3, 2003 г.
Профилактика фиктивного банкротства предприятий. Никольская.Е.Г, Устимцев.С.В., Лемаренко.С.Н. Ростов-на-Дону.: Издательство «Феникс», 2005 г. – с.
Преднамеренное банкротство предприятий: статистика и факты. Матвеев.Ю.Д. Москва.: Издательство «Проспект», 2005 год. – с.
Технология преднамеренного банкротства или захват предприятия. Российская теория и практика. Шелепов.К.Г. Остроумов.Ю.В., Кудрявцев.Г.М. Москва.: Издательство «Пропект», 2005 г. – с.
Преднамеренное банкротство как способ захвата собственности. Шестак.К.В., Леонтьев.Л.В. Москва.: Издательство «ЮРИСТЪ». 2007 г. – с.
Преднамеренное банкротство как способ захвата собственности. Шестак.К.В., Леонтьев.Л.В. Москва.: Издательство «ЮРИСТЪ». 2007 г. – с.
Рейдеры. Мировой и российский опыт спекуляции и мошенничества. Саранцев.Д.Н., Манеев.К.И., Лавришин.Г.С. Москва.: Издательство «Проспект», 2006 г. – с.
Фиктивное банкротство предприятий в РФ. Мосейчук. Д.Н. Санкт-Петербург.: Издательство «Эксмо», 2005 го. – с.
Покушение на бизнес. «Расчет», № 8, август, 2005 год. Кредит «Троянский Конь», «Расчет», № 6, июнь 2006 год.
Рейдеры: предприниматели или преступники. История вопроса. Меллер.А.П., Феоктистов.Н.С. Рязань.: Издательство «ВСБТ», 2006 г. – с.
Рейдеры: предприниматели или преступники. История вопроса. Меллер.А.П., Феоктистов.Н.С. Рязань.: Издательство «ВСБТ», 2006 г. – с.
Захват и защита бизнеса: приемы и механизмы. Я.М. Колпаков. «Консультант», № 3 февраль 2005 год.
Седин. А.В Защита от враждебного поглощения и риск-менеджмент // Банковское дело в Москве, 2004 г., №9
Седин. А.В Защита от враждебного поглощения и риск-менеджмент // Банковское дело в Москве, 2004 г., №9
резервные
запасы. Определенно можно сказать лишь, что если сдвиги в структуре резервов от доллара к евро и произойдут, этот процесс будет постепенным. Центральные банки в других странах мира, безусловно, не станут продавать доллары и покупать евро в больших объемах, если это приведет к уменьшению их долларовых активов. Не подлежит сомнению, что усиление роли какой-либо валюты как резервного средства может происходить только если ее эмитент имеет общий дефицит платежного баланса. Другими словами, если запасы резервной валюты растут, то на нее должен существовать не только спрос, но и предложение. Пример США демонстрирует эту закономерность. В последние годы В настоящее время Еврозона имеет ощутимое положительное сальдо торгового баланса. Поэтому вопрос заключается в том, станет ли этот блок крупным экспортером капитала. Другим условием для приобретения статуса резервной валюты является наличие финансовых рынков, на которых центральные банки будут готовы инвестировать свои резервы иностранной валюты. США выплачивают проценты по долларовым активам иностранных денежных властей, которые размещаются в форме банковских депозитов или ценных бумаг. Таким образом, финансирование дефицита путем увеличения обязательств по отношению к официальным держателям долларовых резервов практически не отличается от привычного заимствования в форме выпуска ценных бумаг. Главное преимущество заключается в том, что средне- и долгосрочные процентные ставки несколько ниже, чем они были бы, если доллар не являлся бы 
, 
175 К ж 2 тв
2) предоставить организациям право самостоятельно определять момент отражения доходов в учёте по мере соблюдения критериев признания выручки, предложенных на рисунке 3: