Автор: admin

Нижегородская Духовная Семинария

Реферат

на тему: « Предыстория появления толерантных указов языческих императоров касательно христиан »

Выполнила: студентка 313 гр.

Тарасова О.В.

Преподаватель:

Арефьев М.А.

Нижний Новгород

2003 год

ПЛАН

Введение

1. Социальное и религиозное положение в Римской империи

2. Возникновение христианства и первые христианские общины

2.1Отношение к первым христианам языческой империи

3. Император Константин и его вклад в историю христианства

Заключение

Список литературы

Введение

Проблемы возникновения и ранней истории христианства имеют большое значение для познания социальной роли христианской религии и церкви не только у древних, но и у современных народов.

О происхождении христианства написано огромное, по существу необъятное количество книг, статей и других публикаций. На этом поприще трудились и христианские авторы, и философы-просветители, и представители библейской критики, и авторы-атеисты. Это и понятно, поскольку речь идет об историческом феномене — христианстве, создавшем многочисленные церкви, имеющем миллионы последователей, занимавшем и до сих пор занимающем большое место в мире, в идейной, экономической и политической жизни народов и государств.
Христианство – (Christos – помазанник, греч.) одна из так называемых мировых религий (наряду с буддизмом и исламом). Христианство распространенно в странах Европы, Америки, в Австралии, а также в результате активной миссионерской деятельности – в Африке, на Ближнем
Востоке и в ряде районов Дальнего Востока. Точные данные о численности последователей Христианства отсутствуют. Главные идеи Христианства: искупительная миссия Иисуса Христа, предстоящее второе пришествие Христа, страшный суд, небесное воздаяние и установление царства небесного. Но каковы же были первопричины для такого огромного количества последователей, эту первопричину мы можем понять, исследуя социальную среду и духовный климат людей, в котором жили первые христиане. И наблюдая, жертвенность и откровения христианским идеалам мы можем понять психология тех людей, которые проповедовали новое учение. Данный факт нам еще более понятен, учитывая жалкое и ничтожное состояние тех людей живших в эпоху древнего Рима. Ощущение людей в безысходности в самых разных слоях населения империи, но, прежде всего, конечно, это ощущение было распространено в социальных низах государства. Христианство появилось в период, когда огромную империю раздирали глубочайшие социально- политические антагонизмы, как движение угнетенных: оно выступало сначала как религия рабов и вольноотпущенников, бедняков и бесправных, покоренных и рассеянных Римом народов. Однако “во всех классах должно быть известное количество людей, которые, отчаявшись в материальном освобождении, искали бы освобождения духовного, утешения в сознании, которое спасло бы их от полного отчаяния”. По мере усиления состояния материального усиливалось буквально бегство из мира внешнего в мир внутренний. Возникнув, христианство вступило в резкое противоречие со всеми существовавшими до тех пор религиями. Оно становится первой возможной мировой религией. Почему? И,
Каково же было отношение к христианам внешнего мира, того мира, который они не принимали? Как менялось это отношение и со стороны властей, и со стороны основной массы населения империи, которая продолжала придерживаться своих традиционных взглядов?

1. Социальное и религиозное положение в Римской империи

В древних обществах, где изменения происходили медленно, где социальное положение человека было, как правила определенно со дня рождения, а его действия, помимо личной воли, диктовались системой связи с другими людьми (сородичами, сообщниками, а также людьми стоящими выше или ниже по социальной лестнице) , люди полагались на извечную

«заданность» миропорядка, на свое место в коллективе, унаследованного от предков. Когда же традиционные связи начинают разрушаться, когда теряется уверенность в завтрашнем дне, когда судьбы людей начинают зависеть от прихоти полководцев или правителей, человек ощущает себя обособленным, затерянным, в непонятном ему и враждебном мире. В этих условиях для него выдвигается на первый план вопросы о смысле жизни, о причинах удач и неудач, о справедливости или несправедливости всего миропорядка, о способах спасения, избавления от страданий и смерти. В I веке в Римской империи распространилось учение киников (зародившееся в Греции). Киники были бродячими философами, проповедовавшие отказ от материальных благ.

Этика киников их проповедь оказало существенное влияние на зарождающееся христианство. Но философия I века не могла предложить путь к спасению, который был бы доступны, понятным и обнадеживающим. Гораздо более важную роль в социально- психологической ситуации первых веков нашей эры играли религиозные верования, прежде всего вера в могущественных и милосердных богов, которые могли бы спасти своих почитателей. Однако уже в это время в городах Греции, Италии, Малой Азии авторитет древних античных божеств падал, происходил кризис полисной религии, и многие причины содействовали этому. Религия, принадлежавшая городу-государству, падала вместе с ним: философия убила в глазах образованных, а индивидуализм в глазах – в глазах простых людей. Тарн В. Эллинистическая цивилизация.

М.,1949, с 306

Кризис античной религии связывался и в появлении в городах официальных культов органов власти. В качестве божеств почитались и персонифицированные Честь, Добродетель, Мудрость… Им тоже ставили статуи. И все же существование подобных божеств не могло удовлетворить потребность общества в этических ценностях. Не способна была удовлетворить религиозные запросы эпохи и традиционная римская религия.

Наряду с упадком собственных римских верований, распространялось почитания различных чужеземных богов (например, египетской Исиды).

Большое распространение в Италии, как, впрочем, и по всей империи, получили колдовство, связанное поклонение подземным богам особенно

(Гекате), магия вера в предсказания.

Место античных божеств в верованиях жителей империи начали занимать древние восточные умирающие и воскресающие божества, такие, как египетский Осирис или фригийский Аттис. Еще в I веке до н.э. в Малой

Азии появляются общины почитателей иранского бога Митры, который выступал в верованиях рубежа нашей эры борцом против сил зла , богом- спасителем.

Из Греческих божеств особо почитался древний бог виноградства Дионис, чей культ на рубеже нашей эры перетерпел существенной изменение, — главное содержания мифа о Дионисе становится отождествление его с Загрием, сыном

Зевса, который был растерзан титанами, но затем заново рожден. С этим культом были связаны религиозные союзы орфиков. Орфики считали , что душа человека может достичь мира вечного блаженства и бессмертия, если этот человек будет исполнять заветы орфиков (аскетизм, презрение к плоти) и совершать магические обряды. Многие идеи, родившиеся в общинах митраистов, или орфиков, оказали затем влияние на христианство, но замкнутость этих общин, сложность их учений не могли привлечь к ним большого числа последователей. Люди жаждали верить не просто, во всемогущих богов. Они тянулись к таким богам, которые «слышали» бы их и

«понимали». Религиозные верования Ранней империи характеризует стремления верить в богов не только «внемлющих», но и справедливых. Еще в I веке до н.э. в римской провинции Азия в городе Филадельфия был создан религиозный союз, посвященный Зевсу и местной богине-матери. В союз могли вступать все – свободные, рабы, мужчины и женщины. В этом объединении проявилось стремление к общечеловеческой общности, к нравственной жизни, противопоставляемой жизни реальной, где господствовал обман, злодеяния коварство. Ощущение родства проникает и в некоторые официальные городские культы. Однако это ощущение сосуществовало со стремлением жить замкнутыми группами, создавать небольшие союзы, каждый из которых почитал своего бога-покровителя, проводить время друг с другом и помогать, прежде всего, друг другу. Религиозных и профессиональных союзов было множество, особенно в восточной части империи и объединяли они десяток-другой людей.

Эти союзы заменяли их членам разрушавшуюся общинную и гражданскую общность. Но они не давали надежды на спасения, а скорее способствовали уходу от трудностей жизни. И выход из сложившейся ситуации нашелся, этот выход и был христианство. Ведь в эпоху языческого мира считали, что ненормально общее положение при упадке религии и нравственности. Выйти из этого безрадостного положения, по мнению лучших умов древности, само человечество было бессильно. Для этого – утверждали они – нужна была сверхъестественная Божественная помощь. Подобные убеждения еще с большой силой утверждались среди язычников, когда между ними стали распространяться верования в Мессию. Идея о Мессии как избавители от всяких зол и Установители лучших порядков жизни была особенно привлекательна для страждущих и угнетенных, которые так много было в языческом мире. Можно сказать, что в последние годы пред Рождеством

Христовым ожидания Мессии стало всеобщим. Поэтому, когда Божественный спаситель рода человеческого явился и основал для спасения истинную

Церковь, те из иудеев и язычников, которые ожидали Его и увидели в нем истинного Мессию, первыми начали вступать в Его Церковь. Таким образом, безотрадное состояние политической и религиозно-нравственной жизни народов дохристианского времени послужило на пользу Церкви. Оно побуждало многих искать религиозного истинного знания и успокоения от всех бедствий в христианстве.

2. Возникновение христианства и первые христианские общины

Главные идеи Христианства: искупительная миссия Иисуса Христа, предстоящее второе пришествие Христа, страшный суд, небесное воздаяние и установление царства небесного. Так что же такое Христианство. Если говорить совсем коротко, это религия в основе которой лежит вера в то, что две тысячи лет назад Бог пришел в мир. Он родился, получил имя Иисус, жил в Иудее, проповедовал, страдал и умер на кресте, как человек. Его смерть и последующее воскрешение из мертвых изменило судьбу всего человечества. Его проповедь положила начало новой, европейской цивилизации. Для христиан же главным чудом было не слово Иисуса, а Он

Сам. Главным дело Иисуса было его бытие: бытие с людьми, бытие на кресте.

Христиане верят в то, что мир создан единым предвечным Богом, и создан без зла.

В основе догматики и богослужения Христианства – Библия, или Священное писание. Опыт пророков иудейского народа, общавшихся с Богом, и опыт людей, знавших Христа в Его земной жизни, составили Библию. Библия- это не изложение вероучения и не история человечества. Библия- это рассказ о том, как Бог искал человека.

Не маловажную роль в распространении христианского вероучения в

Римской империи сыграла иудейская диаспора (рассеяния). На протяжении почти всей древней истории, Палестина была зависимой территорией. Она переходила от одного завоевателя к другому. Притеснения со стороны иноземных завоевателей, внутренняя борьба между различными классами и политическими группировками, бедность палестинской экономики приводила к постоянному оттоку населения; многие переселялись расположенные сравнительно недалеко более богатые города переднеазиатских стран, вошедшие затем в состав Римской империи. Поэтому христианские проповедники, пришедшие из Палестины первоначально, обращались к иудеям, а люди, ощущавшие свою связь с Палестиной, жадно прислушивались к проповедникам. Постоянное общение с населением тех мест, в котором они жили, не могло не наложить отпечатка на их мировоззрение и психологию.

Многие иудеи стали говорить только по-гречески. Анализ новозаветных и ранних апокрифических произведений позволяет судить об этническом и социальном составе христианских общин второй половины I века, они показывают, что в первых христианских общинах преобладали греки и эллинизированные иудеи. Однако судить об этническом составе первых христианских групп только по именам, упомянутым в Деяниях апостолов или посланиях Павла, конечно, нельзя. Там упомянуты главным образом люди, связанные с окружением Павла, которые в основном ориентировались на проповедь среди не иудеев. По-видимому, первые христианские проповедники ограничивались в своей деятельности городом и его окрестностями, так как жители полисов были более образованны и первоначально чаще всего, христианами становились люди являющееся не уроженцами, так сказать люди «пришедшие», что служило одной из причин отрицательного отношения к ним. Большинство христианских общин, возникших в городах восточных провинций, были бедны. Правда, не следует думать, что среди христиан I века совсем не было более или менее зажиточных людей.

Бедность первых христианских общин обуславливалась еще тем фактором, что их ряды в первую очередь состояли из социальных низов. Их двери были открыты для всех «страждущих» независимо от причин, вызвавших страдание: и рабов и презираемых сборщиков налогов, и блудниц и больных и калек.

Одним из элементов античной культуры являлось восхищение красотой человеческого тела, а физическое уродство в античном обществе вызывало брезгливость и презрение. Идея же равенства в христианстве уравнивало их всех перед богом. И вероятно, первыми христианами из высших слоев общества были женщины , поскольку они острее, чем их отцы и мужья, должны были чувствовать неприемлемость прежней системы духовных и этических ценностей. Однако с конца I – начало II века приток к христианам людей из средних и даже высших слоев общества постепенно увеличивается. Приход к христианству таких людей был следствием углубляющегося духовного кризиса, ощущение, что и эта привилегия в условиях уже, по существу, сложившиеся ко II веку централизованной бюрократической империи мало что значило … Распространению христианства в разных группах населения способствовала и самый характер этого религиозного учения, и формы организации христиан. Если не считать

Палестины и Сирии, наиболее внушительных успехов новая религия добилась в городах Малой Азии, Балтийского полуострова и Италии — там возникли самостоятельные общины последователей Иисуса Христа, уже отделившиеся от местных синагог. Почти все население некоторых малоазиатских провинций обратилось в христианство.

Предание , подтверждаемое новейшими исследованиями, сообщает об успешной проповеди апостола Петра в Малой Азии, а позже- в Египте и Риме.

Его ближайшими сподвижником и продолжателем миссии в Египте был святой апостол и евангелист Марк. Дело своих собратьев-апостолов в Малой Азии продолжил св. Иоанн Богослов. Центром его проповеди стал город Эфес, откуда он также руководил жизнью христианских общин в малоазиатских городах Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии и Лаодикии.

Предание сообщает и о проповеднических трудах других апостолов. Так,

Матфей после проповеди в Иудее, Сирии и Персии мученически окончил свою жизнь в Эфиопии. Мученическую кончину приняли после проповеди в Армении апостолы Варфоломей и Иуда Фаддей. В землях к северу от Малой Азии проповедовал апостол Андрей, который, по преданию, дошел до Днепра до места, где позже вырос Киев. Согласно преданию, апостол Филипп проповедовал во Фригии, Фома – в Индии, Иаков Алфеев – в Сирии и Египте, св. апостол Симон Зилот – на Кавказе, на территории нынешней Абхазии.

Распространение христианства продолжили ближайшие ученики и преемники апостолов, которые еще при жизни своих учителей сопровождали их в миссионерских путешествиях.

Несмотря на преследования, христианство быстро распространялось. Ведь

Римская империя, жестокая гонительница христиан, объединяла множество народов в одно сообщество, что значительно облегчало проповедь Евангелие в пределах греко-римского мира. Средиземноморье также благоприятствовало распространению христианства. Уже во 2 в. оно было принесено в Галлию учениками Поликарпа Смирнского.

Учение Христово распространялось сначала на востоке, среди евреев и греков, в странах греческой речи. Евангелия были написаны на греческом языке. В первые полтораста лет в Риме и западной части империи было мало последователей христианства. Греки принимали христианство скорее, потому что они были мягче нравами и образованнее. Христианское учение не делало различия между людьми по их происхождению. Апостол говорит, что нет ни эллина, ни иудея, ни свободного, ни раба, а все — одно во Христе.

Христиане составляли сначала небольшие дружеские общества. Члены этих обществ сходились на молитву и общую беседу, обыкновенно вечером, в память Тайной вечери Христовой. Происходила братская трапеза, во время которой причащались. Потом стали переносить причащение на следующее за трапезой утро.

Трапезы составлялись на общие взносы, к своему взносу многие прибавляли дары в пользу бедных, милостыней и благотворительным делом они хотели очистить душу свою. Бедных называли “драгоценными сокровищами церкви”.

Святым делом считалось у христиан и освобождение раба. “Раба выкупить — значит душу спасти”. Христианский епископ Киприан учил: “В плененных братьях вы должны видеть Христа и выкупать, Того, Кто нас выкупил от смерти, вы должны вырвать из рук варваров Того, кто нас вырвал у диавола”. Христиане праздновали три дня в неделе: среду, пятницу и воскресенье, в память о пленении Христа, мученичестве Его и воскресении.

В праздники они не украшали дверей и улиц цветами, не водили хороводов, и это бросалось в глаза окружающим.

К середине I в. в христианстве отчетливо выявилось множество различных направлений, которые вели горячие споры друг с другом и внешними идейными конкурентами. Раннехристианские общины не знали догматики и культа позднейшего христианства. Общины не имели специальных мест для проведения богослужений, не знали таинств, икон. Единственное, что было общим для всех общин и группировок, — это вера в добровольную искупительную жертву, принесенную раз и навсегда за грехи всех людей посредником между Богом и человеком.

По мере роста христианского космополитизма и формирования основных догматических представлений усилился процесс отхода от иудаизма и разрыва с ним. К концу I — началу II в., в особенности после поражения еврейских восстаний против Рима и обособления Иудейства, этот разрыв, очевидно, оформился окончательно.

Изменение социального состава общин определило и эволюцию их социальной направленности. Наблюдается все больший отход от прежних демократических тенденций, все настойчивее становится стремление к союзу с императорской властью.

Императорская власть, в свою очередь, ощущала острую необходимость дополнить мировую империю мировой религией. Попытки превратить в таковую одну из национальных религий, в частности римскую, успеха не имели. Нужна была новая религия, понятная всем народам империи. Между христианами были люди строгого обычая, которые считали невозможным входить в какое-либо общение с поклонниками богов. Они говорили, что надо избегать театра и игр, потому что это — дело дьявола, пышность идолослужения. Христианин не должен быть скульптором, потому что ему придется изображать богов, не должен держать школы, потому что придется объяснять мифы о богах. Ему нельзя быть солдатом, потому что знамена освящены нечестивыми обрядами.

Нельзя занимать какую-либо должность, потому что иначе пришлось бы совершать перед народом жертву, присягать перед статуей императора и т.д.

Когда христиане-ревнители громко отказывались от жертв, от поклона перед изображением императора, их брали под стражу и осуждали на казнь.

Иногда народная толпа под впечатлением какой-нибудь беды, например землетрясения, обрушивалась на христиан, избивала их. Народ готов был видеть причину несчастья в “безбожии” христиан, в том, что христиане, отрицая богов, навлекли гнев на всех.

Былые гонения христианства римским государством в начале VI в. сменились активной поддержкой этой новой религии. Император Константин (ок. 285-

337) своим эдиктом от 324 г. положил начало превращению христианства в государственную религию Римской империи. Через год, в 325г., под его председательством собрался в г. Никее первый вселенский собор христианских церквей, сыгравший важную роль в утверждении христианского вероучения.

Уже во 2 в. великий христианский писатель св. мученик Иустин Философ мог отметить, что “нет уже более народа в мире, среди которого не возносили бы хвалы Отцу и Создателю всяческих благ во имя Иисуса Христа”

2.1Отношение к первым христианам языческой империи

Появление в городах восточных провинциях империи новых религиозных групп было замечено довольно поздно. Христиан первоначально отождествляли с иудеями, а их споры с иудейскими ортодоксами воспринимались, как очередные конфликты внутри иудаизма. Власти на местах обращали внимания на христиан только тогда, когда христианские проповеди или споры с иудеями могли повлечь за собой общественные беспорядки. Враждебность же местного населения разных провинций к христианам определялось не сущностью их учения, а их положением чужаков, отрицавших традиционные культы и верования. Как только Церковь начала распространяться, то появились у нее враги в лице евреев, которые не поверили в Иисуса Христа. Первые христиане были евреи, которые пошли за Иисусом Христом. Еврейские начальники враждебно относились к Господу. В самом начале был распят Господь Иисус
Христос. Потом когда начала распространяться проповедь апостолов, то начались гонения на апостолов и на других христиан. Евреи никак не могли примириться с властью римлян и поэтому римлян не любили. Римские прокураторы очень жестоко поступали с иудеями, притесняли их налогами и оскорбляли их религиозное чувство. В 67-ом году началось восстание евреев против римлян. Они смогли освободить Иерусалим от римлян, но только временно. Большая часть христиан воспользовались свободою выхода, и ушли в город Пеллу. В 70-м году римляне привели новые войска, которые очень жестоко поддавили восставших. После 65 лет евреи снова восстали против римлян. На этот раз Иерусалим был полностью разрушен и было приказано пройти плугом по улицам в знак того что здесь больше не город, а поле.
Евреи, которые остались в живых, бежали в другие страны. Позднее на развалинах Иерусалима вырос небольшой город «Элия Капитолина». Падение иудеев и Иерусалима имеет то значение, что большие гонения на христиан со стороны евреев прекратились. Когда кончились гонения на Церковь со стороны иудеев, начались страшные гонения от язычников в римской империи. Эти гонения продолжались два с половиной века. Главная и более общая причина гонений на христиан со стороны язычников — это совершенная противоположность христианского учения обычаям, нравам и воззрениям язычества. Язычники терпели всякую веру, лишь бы она не мешала им жить по прежнему. Христианская же вера во всем меняла весь образ жизни:

1. Вместо эгоизма — проповедовала любовь,

2. На место гордости ставила смирение;

3. Вместо роскоши, доходившей в римской империи до страшных размеров, учила воздержанию и посту,

4. искореняла многоженство,

5. возвысила значение рабов,

6. призывала богатых к милосердию и благотворительности.
Историю гонений на христиан в первые три века можно разделить на три периода:

1. Правительство римское в течение всего первого века не обращает особое внимания на распространение христианства. Если христиане подвергаются гонениям, то это из-за личных побуждений со стороны императоров, а не из-за законов.

2. В начале второго века воздвигаются на христиан гонения из побуждений правительственных. Эти гонения долгое время имеют характер случайный и зависят от произвола правителей, от воззрений и характера правителей.

3. С половины третьего века гонения принимают более напряженный и ожесточенный характер. Христианство преследуется, как враждебная империи секта, с целью совершенного искоренения.
Первый период гонений. Первый период гонений был при императоре Нероне и
Домициане. Нерон обвинил христиан в поджоге Рима. Годы 64-ый до 68-го были страшные для христиан: их распинали на крестах, отдавали на съеденье диким зверям, зашивали в мешки, которые обливали смолой и зажигали во время народных гуляний.
Второй период гонений. Во второй период наиболее сильные гонения были от императоров Траяна, Марка Аврелия и Сепримия Севера. Император Траян (98-
117) строго запретил существование тайных обществ, которые имели свои собственные законы, кроме общих государственных. В его время, христиан не разыскивали, но если кто был обвинен судебной властью в принадлежности к христианству, то его казнили. Император Марк Аврелий (161-180) ненавидел христиан. При нем христиан начали разыскивать; введена была система пыток и истязаний, чтобы вынудить от них отречение от веры. Христиан изгоняли из домов, бичевали, побивали камнями, катали по земле, бросали в тюрьмы, лишали погребения. Никогда в прежние гонения не было столько мучеников, как в это время. Бывало так, что тела замученных христиан лежали массами на улицах города.
Третий период гонений. В третий период гонений особенно ожесточенные гонения были от императоров Декия и Диоклитиана. Император Декий (249-251 гг.) был грубый и жестокий и решил уничтожить христианство. К счастью это ужасное гонение продолжалось короткое время. Император Диоклитиан (284-305 гг.) издал четыре эдикта против христиан, один другого жесточе, с целью истребить христианство.
1 эдикт: Богослужебные собрания христиан запрещаются;

Христианские храмы разрушаются;

Списки Священного писания отбираются и сжигаются;

Христиане лишаются своего имущества и гражданских прав;

Христиане, рабы навсегда теряют возможность освобождения;

Во время суда, христиан можно пытать и не принимаются со стороны их никакие жалобы.

2 эдикт: Все духовные лица заключаются в тюрьму, как политические преступники.

3 эдикт: От всех заключенных в темницу христиан требовать, чтобы они принесли жертву идолам; Кто принесет, тех освободить от заключения, а кто откажется, тех мучить жестокими пытками.

4 эдикт: Все христиане, абсолютно все, осуждаются на пытки и мучения, с целью принудить их к отречению от христианства. Пущены были вход всевозможные пытки и казни, и не задумывались ни перед какою жестокостью.
Назначен был срок для существования христианства (языческий праздник
Терминалий 23 февраля 303 г). На самом рассвете этого дня отряд воинов окружил никомидийский храм: двери храма были выломлены, священные книги были сожжены, драгоценности разграблены, и весь храм разрушен до основания.
После этого начались такие ужасы, которых невозможно изобразить. Свирепость мучителей доходила до такой степени, что изувеченных лечили, чтобы снова мучить; мучили иногда от десяти до ста человек в день, без различия пола и возраста.
Гонения на Церковь не только не уничтожили ее, а наоборот помогали ее распространению. Это происходило по нескольким причинам:

1. Так как святые мученики и мученицы с большой твердостью переносили страданья. На место пострадавших являлись новые исповедники.

2. Бежавшие христиане приносили с собой свою веру и насаждали ее в новом месте жительства.

3. Гонения держали верующих на страже веры и Церкви. Они пребывали в сильной вере, бодрости и взаимной любви. Таким образом, Церковь очищалась от людей слабых и недостойных быть ее членами. Последняя борьба язычества с христианством была во время императора Юлиана. Император Юлиан был племянником Константина Великого и отличался ненавистью к христианам.
Несмотря не все меры принятые императором Константином, язычество еще было сильно в Римской империи. Император Юлиан сперва просто притеснял христиан и поощрял язычество. Потом постепенно перешел к открытому насилию.
Христиане с ужасом ожидали возвращения времен Нерона, Декия и Диоклитиана.
Однако Юлиан не смог восстановить язычество. Он был убит в сражении с персами, и после его смерти гонения на христиан прекратились. Преемники
Юлиана продолжали заботиться об утверждении христианства во всей Римской империи. Созидались новые христианские храмы, а языческие разрушались.
Идолослужение стало уголовным преступлением.

3.Император Константин и его вклад в историю христианства

Император Константин Великий был сыном Констанция Хлора, управлявшего западной частью Римской империи (Галлией и Британией) и святой равноапостольной Елены. По желанию императора Диоклетиана он в юных годах
(18-летним) был взят от родителей в качестве заложника и жил при дворе в
Никомидии. Когда Диоклетиан отказался от престола, Константин возвратился в
Галлию и в 306 году (после смерти императора Констанция) был провозглашен императором.
К принятию христианства он был расположен своей матерью. Отец его, хотя был язычником, но покровительствовал христианам, видя, что христиане — верные слуги и честные граждане. При дворе Диоклетиана в то время, когда он еще не преследовал Церковь, были христиане на разных должностях, и Константин имел много случаев удостовериться в их честности и преданности долгу. Затем он видел ужасы гонения и необыкновенную твердость исповедников Христовых, и это также предрасположило его в их пользу. Впоследствии Константин сам признавался, что пребывание при дворе Диоклетиана много содействовало его обращению в христианство: «Я отчуждался от бывших доселе правителей, говорил он, потому что видел дикость их нравов».
По своему характеру деятельный, воинственный, всем доступный и щедрый, дальновидный и проницательный, Константин являет черты мирового гения, и не напрасно был избран Промыслом Божиим для совершения величайшего переворота в империи и во всем мире.
Император Константин в свое царствование боролся в особенности с тремя врагами, и во время этой борьбы постепенно, но решительно склонился к принятию святой веры.
В 308 году он счастливо вышел из борьбы с императором Максимианом Геркулом и поспешил выразить свою благодарность божеству богатыми жертвами в храме
Аполлона. В этом обнаружилась господствующая черта в характере Константина: хотя он оставался еще язычником, но был человеком набожным и причину своих успехов относил к помощи свыше.
В 312 году возникла новая война императора Константина с кесарем
Максентием, сыном Максимиана. Во время этой войны незадолго до решительной битвы в полуденные часы, когда солнце уже начало склоняться к Западу,
Константин собственными глазами увидел на небе светящийся крест с надписью:
«Сим (этим) побеждай» (по-гречески НИКА). Ночью в сновидении Господь явился ему с тем же знамением креста и сказал, что этим знамением он победит врага. На следующий день по приказу Константина на всех знамениях его войска были сделаны изображения святого креста.
Одержав победу над Максентием, Константин торжественно вошел в Рим и здесь на площади велел поставить свою статую с крестом в правой руке и с надписью: «Этим спасательным знаменем я спас город от ига тирана». После этой победы император Константин вместе со своим зятем Ликинием издал в
Милане первый манифест, дозволяющий всем без боязни принимать христианство.
Вторым манифестом, подписанным им же в 313 г., предписывалось возвратить христианам места богослужебных собраний и все недвижимое имущество, отнятое во время гонений.
Между тем дружеские отношения императоров Константина и Ликиния мало-помалу расстраивались и перешли в открытую борьбу. Эта борьба должна была решить судьбу христианства в Римской империи, потому что Ликиний, подозревая восточных христиан в большей привязанности к Константину, стал сначала притеснять их, а потом перешел открытому гонению на них, а Константин явно покровительствовал христианам. Оба императора готовились к решительной борьбе, каждый сообразно со своей верой. Оракулы предвещали победу Ликинию, а христиане молились за Константина. Бог даровал победу Константину в битве при Адрианополе (322 г.). Ликиний лишился престола и жизни. Константин сделался единодержавным правителем империи, и христианство восторжествовало.
Император Константин всю свою жизнь посвятил благу Церкви и сделал столько добра ей, что заслужил наименование равноапостольного. С его времени государственные учреждения, законы, военная служба стали ориентироваться на требования, которые заключаются в христианстве.
Можно указать, следующие меры и действия императора Константина в пользу христианства, кроме упомянутых эдиктов, — в порядке времени: он прекратил языческие игры (314 г.), освободил духовенство от гражданских повинностей и церковные земли от общих налогов (313-315 гг.), отменил казнь через распятие и издал строгий закон против иудеев, восстававших на Церковь (315 г.), дозволил освобождать рабов при церквах без особых формальностей, которые были очень затруднительны в гражданских судах (316 г.), запретил частным лицам приносить жертвы идолам и обращаться к гаданиям у себя на дому, оставив это правило только обществу (319 г.), повелел по всей империи праздновать воскресный день (321 г.), в ограждение христианских девственниц отменил бывшие у римлян законы против безбрачия; предоставил Церкви право получать имущества по завещаниям, допустил христиан к занятию высших государственных должностей, приказал строить христианские храмы и запретил вносить в них по обычаю языческих капищ, императорские статуи и изображения
(325 г.).
Более всего император Константин встречал себе противодействия в Риме, где сильна была языческая партия. Это противодействие язычников обнаружилось в особенности во время празднования Константином 20-летия царствования и охладило его к прежней столице государства. Наконец он совершенно оставил
Рим, основал новую христианскую столицу на берегах Босфора и пригласил христианских епископов торжественно освятить ее, назвав Константинополем.
Вместо языческих капищ в этой новой столице империи стали воздвигать христианские храмы, и вместо статуй языческих богов — священные изображения.
Император Константин с живым вниманием относился к волнениям, которые возбуждали в Церкви раскол донатистов и особенно ересь Ария, и всячески старался примирить разделенных. Одна из величайших заслуг Константина — созыв I Вселенского собора в городе Никее в 325 г.
Всей душой преданный Церкви, Константин, однако, по обычаю того времени, до последних дней жизни отлагал принятие крещения. Когда же почувствовал приближение смерти, то с благоговением принял это великое таинство и мирно скончался во время молитвы 21 мая 337 г. История присвоила ему имя
Великого. Церковь за великие заслуги именует его равноапостольным.
Государственная идея Константина Великого состояла в том, чтобы сочетать
Римскую империю с новым историческим фактором — христианством.
Христианство, по всему духу своему, было столь противоположно античному миру, что задача сочетать созданную античностью империю с христианством, отрицавшим античный мир, рисовала перед Константином огромный переворот.
Трудности задачи были столь велики, что реформатор решился даже перенести столицу империи, не в качестве только резиденции своей, что делали многие императоры, а как самый центр жизни имперской. С Константином таким образом кончается Рим и начинается Византия.
Историки, как Лебо, упрекают Константина за этот перенос столицы, говоря, что этим он подорвал жизненность империи, имевшую корни в римском населении. Но воскресить собственно римскую идею уже не мог надеяться ни один сколько-нибудь проницательный государственный человек. Множество императоров старались сделать это и давали эпохи очень блестящих правлений, но и только. Кончилась жизнь императора и — снова начиналось старое разложение. Если бы Константин думал несколько гальванизировать угасающее тело древней империи, он, конечно, поступил бы так же, как другие хорошие императоры, оставаясь в Риме и стараясь своей личностью поддержать жизнь, угасавшую в нации. Но такая задача была слишком ничтожна для великого человека, слишком бесплодна. Константин, очевидно, думал не о продлении агонии старого мира, а о создании нового мира. С этой точки зрения он был прав, не жалея подорвать Рим для того, чтобы перенести столицу туда, где удобнее было создавать новое, с наименьшими помехами со стороны гниющих обломков старины.
Но насколько Константин справился с задачей — это вопрос иной.
Неудивительно, что сама мысль совместить Римскую государственность с христианством могла казаться невероятной. Римское государство и христианство казались совершенно противоположными лагерями, да и были таковыми, поскольку империя сохраняла свой исторический характер.
Государство Римское, которого последним словом была империя, сложилось, когда христианства еще не было, на основах, не имеющих с ним ничего общего.
Лучшие римские императоры, как представители своей идеи, были жесточайшими гонителями христиан, и были совершенно правы, ибо христианство, при всей покорности властям, признавало другое абсолютное начало, высшее, нежели императорская власть. Со своей стороны, христиане развивались не только независимо от Римской государственности, но и в постоянной оппозиции с ней.
Если христианство не погибло, то совершенно вопреки желаниям императоров.
Если империя продолжала еще кое-как влачить существование, то никак не благодаря поддержке христиан.
Наоборот, при всей покорности последних, империя чувствовала, что чем более распространяется христианство, тем рыхлее становится под ней ее социальная почва. Да и нельзя сомневаться, что христианство ускорило разложение древнего мира.
При многих усовершенствованиях правительственного механизма, вводимых императорами, при несомненном величии многих императоров, государство, видимо, чахло, потому что под ним погибало живое общество. А это отчасти, конечно, происходило и оттого, что скудные нравственные основы античного общества не могли удерживать в нем лучших людей. Они все уходили в христианство. От кесарей, Сената и республики они уходили к Христу
Распятому, живя с минуты перехода интересами, не имеющими ничего общего с интересами империи.
Таким образом, терпя от античного мира гонения, и в свою очередь отрицая все его основы, христианство целых 300 лет росло, крепло и организовывалось в полном отчуждении от государственности. В своих общинах, в своей церкви оно имело все, чем дорожило. Империя, нравственно ему чуждая, казалось, не была ему даже ни на что нужна.
А между тем оно все росло, захватывало все большие массы народа. За 100 лет до Константина, Тертуллиан смело говорил империи: «Мы явились вчера, а уже наполняем собой все: ваши города, острова, деревни, виллы, ваши советы, ваши лагери, ваши курии, дворцы, сенат… Мы могли бы бороться с вами не прибегая к оружию, а просто отделившись от вас». Если бы, говорил он, христиане массой ушли из империи, «вас поразило бы уединение, молчание, и мир показался бы вам вымершим» *.
* Численность христиан в империи составляет вопрос спорный. Очень ценные данные по этому предмету группирует профессор А. Спасский в статье
«Обращение Императора Константина» («Богословский вестник», 1904 г., декабрь). Знаменитый Гарнак утверждает, что христиане являлись преобладающим населением важнейших провинций. Проф. Спасский, путем сопоставления разных обрывков статистических данных того времени, устанавливает иное мнение… Он не считает в городе Риме более 50.000 христиан, считая те же 50.000 для Александрии и т. п. В общем, он не допускает, чтобы христиане перед Константином могли составить и 10% жителей империи. Но как бы ни решать вопрос этот, — ясно одно, что христиане — corpus christianonun — составляли очень значительную, внутренне сплоченную массу, которая конечно была сильнее всех, отдельно взятых, других групп или сословий разношерстной империи с ее разъединенным населением.
Все это множество народа, не восставая против империи, оставалось ей более чуждым, чем иностранное государство. Империя не умела даже подыскать названия для этой необычной организации. Христианство большей частью называлось «философией». Иногда их называли «христианским народом», хотя христиане не имели ни единого племенного признака. Только Константин, под влиянием, кажется епископа Осии Кордовского, нашел название «сословие христиан» (corpus Cristianorum). Этот юридический перевод христианского понятия «церковь» впервые точнее определил, что такое имела перед собой империя в лице христиан.
До тех пор тысячелетнее государство и трехсотлетняя Церковь стояли друг перед другом чуждые, не желавшие и не искавшие друг друга.
Константин, как государственный человек и ученик христиан, умел однако понять, что эти две силы не только могут соединиться, но что соединение им обеим одинаково нужно.
В этом и состоит его великая идея, показывающая в Константине одного из тех немногих исторических гениев, которые умеют открыть человечеству новую линию движения и строения.
Церковь для государства ничем своим не хотела поступиться. Но в ней не было государственного элемента, она не могла брать на себя государственных функций, ибо по существу имела иные цели и не имела той принудительной власти, без которой немыслимо государство. Но в то же время ясно, что христиане не могли обойтись без какого-нибудь государства. Тертулиан говорил, что империя бы опустела без христиан. Но в то же время и христиане, если бы они вышли из пределов империи, принуждены были бы искать какого-нибудь другого государства.
Да Церковь и не отрицала государственной власти в принципе; напротив, она объявляла власть Божественным установлением. Только она сама по себе не могла брать на себя этой власти, не переставая быть Церковью.
Сверх того, Церковь признавала власть не как самодовлеющее начало, а как
Божественное установление, т. е. логически, требовала со стороны государства подчинения высшему началу, другими словами — требовала от власти земной действия по указанию власти Небесной.
Но с государственной точки зрения, это требование не представляло ничего вредного. Напротив — государство не может существовать без какого-либо идеократического элемента, без нравственного смысла. Империя Римская уже утратила свой идеократический элемент и разлагалась именно оттого, что не могла его почерпнуть в разлагающемся античном мире. Если бы можно было почерпнуть его в новом мире христианства — это было бы спасением империи, возрождением государственности.
Таким образом, при более глубоком анализе взаимных нужд, казалось, Церковь и империя могли протянуть взаимно руку… Константин и решился это сделать.

Этот момент соединения сталь противоположных по существу начал, как Церковь и государство, поставил им обоим ряд сложнейших задач, которые, вероятно, в то время даже не сознавались во всей своей сложности. Полторы тысячи лет с тех пор христианский мир решал их теоретически и практически, доселе не достигнув решения, которое бы получило всеобщее признание. Однако, как бы ни решался этот вопрос о христианском государстве — повсюду, при всех постановках, он имел глубочайшее значение для судеб Церкви и государства. С религиозной точки зрения в истории Церкви не было более решающего момента, как минута, когда Константин, после глубоких размышлений и таинственных видений, поднял свой «Лабарум» с надписью «Сим побеждай». В государственности, точно так же, в эту минуту зародился новый принцип
Верховной власти, которого окончательная роль даже и до настоящего времени составляет предмет споров мятущегося мира.

Заключение

В начале IV века при постоянных столкновениях христиан с язычниками, последние знали уже хорошо, что такое христианское общество, каково его цели и стремления, и не находили во всем этом ничего преступного, ничего достойного порицания. Масса народа во время последних гонений не принимали в них участия; и даже некоторые сочувствовавшие граждане, были настолько благосклонны к христианам, что помогали им скрывать священные писания. Видя, что христианская Церковь после кровавой трехвековой борьбы за свое существования не уничтожена и не поколебалась даже в последнее, жесточайшее из всех гонений, язычники стали сознавать, что в ней присутствует божественная сила, чудесно защищающая ее.

План работы

1. История возникновения Церкви и происхождение Книги Мормона.

___________________________________стр. 2
2. Основные доктрины._________________________стр. 10
3. Устройство руководства Церкви и разделение священства.

________________________________стр. 14
4. Церковь сегодня и взгляд в будущее.___________стр. 16
5. Использованная литература. __________________стр. 18

Целью данной работы является ознакомление всех интересующихся с так называемыми мормонами или правильнее сказать – Церковью Иисуса Христа
Святых Последних Дней, — религиозное движение, возникшие в Северной Америке в середине 19го века и продолжающим расти с необычайной скоростью.
Информация, которой обладают разные справочники и энциклопедии часто противоречива, устарела и не имеет к действительности никакого отношения.
Такая запутанность часто возникает из-за того, что авторы тех строк в своих описаниях и работах используют либо устаревшую информацию, или источники, не имеющие к мормонам прямого отношения. Поэтому данный реферат будет написан, во-первых, опираясь на первоисточник, т.е. на официальные публикации Церкви (современные), а во-вторых, реферат написан человеком, который сам является членом данной церкви более чем 7 лет. Начать следовало бы с истории возникновения, затем коснуться основных доктрин и учений, где читатель сможет ознакомиться с основными отличиями от других христианских церквей, сделав собственные выводы, познакомимся с устройством церкви, как организации общества, так и организации священства, а так же немного о том, какого будущее у этой церкви.

История возникновения Церкви и происхождение Книги Мормона

Официально Церковь Иисуса Христа Святых Последних Дней берёт свое начало 6го апреля 1830 года, когда в штате Нью-Йорк, США шесть человек, как положено по конституции этой страны, собрались вместе и зарегистрировались как Церковь. Но на самом деле данное движение зародилось чуть раньше. Для полной истории зарождения следовало бы привести слова Джозефа Смита, родоначальника и основателя церкви в этот период времени. Данная история была написана им самим как раз для того, чтобы люди могли ознакомиться с полной историей возникновения того, что затем получило название мормонизм, прямо из уст того, кто собственно и основал его.

Ввиду многих толков, распространяемых недоброжелательными и злонамеренными лицами о том, что касается «основания и роста «Церкви Иисуса
Христа Святых последних дней, с тем умыслом, чтобы повредить достоинству этой Церкви и ее распространению в мире, я был побужден написать эту историю, чтобы исправить общественное мнение и представить всем ищущим правды существенные факты и события так, как они произошли в связи с
Церковью и со мной лично, и насколько я обладаю этими историческими фактами. В этой истории я изложу, в истине и праведности, различные события, касающиеся этой Церкви, именно так, как они произошли или происходят в настоящее время [1838 г ], то есть в восьмой год со времени создания этой Церкви.

Я родился двадцать третьего декабря, в год нашего Господа тысяча восемьсот пятый в городе Шарон, графство Уиндзор, штат Вермонт, США . Когда мне было около девяти лет, мой отец, Джозеф Смит-старший, покинул штат
Вермонт и переехал в Пальмиру, графство Онтарио (теперь Уэйн), в штат Нью-
Йорк Приблизительно через четыре года после переселения в Пальмиру он переехал со своей семьей в Манчестер, того же графства Онтарио. В его семье было одиннадцать душ, а именно мой отец — Джозеф Смит, моя мать Люси Смит
(урожденная Мэк, дочь Соломона Мэка), мои братья Алвин (умерший 19 ноября
1823 г , 25 лет от роду), Хайрам, я, Самуил Харрисон, Уильям, Дон-Карлос и сестры Софрония, Катерин и Люси.

На второй год после нашего переселения в Манчестер в местности, где мы жили, поднялось необычайное волнение религиозного характера. Начавшись с методистов, оно скоро распространилось среди всех религиозных сект этой местности. Действительно, весь край, казалось, был охвачен этим волнением, и массы людей присоединялись к различным религиозным группам, что стало причиной немалого возбуждения и распрей среди всего населения. Одни кричали
«Вот сюда!» Другие «Нет, туда!» Некоторые поддерживали вероисповедание методистов, другие защищали пресвитериан, третьи стояли за баптистов.

Ибо, несмотря на глубокое чувство любви, проявленное новообращенными в момент принятия того или иного вероисповедания, и несмотря на то большое усердие, проявленное священниками, которые поощряли это необыкновенное религиозное чувство для того, чтобы обратить всех, как они благосклонно говорили, пусть люди, по их усмотрению, присоединяются к любой секте. Но когда верующие вступали в ту или иную секту, выяснялось, что добрые чувства, как у священников, так и у новообращенных, были скорее притворными, чем искренними. Начинались большие беспорядки и вражда; священник препирался со священником, новообращенные спорили между собой, и все их добрые чувства друг к другу, если когда-либо и были у них, совершенно исчезали во время этих прений и споров.

Мне в то время не было еще пятнадцати лет Семья моего отца склонялась к вероисповеданию пресвитериан, и четверо из них присоединились к этой церкви, а именно моя мать Люси, мои братья Хайрам и Самуил Харрисон и моя сестра Софрония.

Во время этого великого волнения я очень беспокоился, и мне приходилось серьезно размышлять обо всём этом, но, несмотря на мои глубокие и часто мучительные переживания, я все же держался в стороне от всех групп, хотя я посещал при всяком удобном случае их разные церковные собрания. С течением времени мое мнение склонилось до некоторой степени к секте методистов, и я чувствовал желание присоединиться к ней, но смятение и разногласие среди сектантов были настолько велики, что прийти к какому-либо окончательному решению, кто из них прав или не прав, для такого молодого и несведущего человека, как я, было совершенно невозможно.

Крики и волнения были настолько велики и непрестанны, что временами приводили меня в большое возбуждение. Пресвитериане стояли решительно против баптистов и методистов, пользуясь изо всех сил логикой и софистикой, чтобы доказать им их ошибки или по крайней мере заставить народ думать, что они находились в заблуждении. С другой стороны, баптисты и методисты, в свою очередь, старались с таким же рвением утвердить свои догматы и опровергнуть все прочие.

Среди этой битвы пререканий и бурных прений я часто спрашивал себя «Что делать? Кто среди всех этих групп прав? Или все они не правы? Но если какая- либо среди них и права, то какая именно и как мне это узнать?»

Находясь в таком тяжелом душевном состоянии, причиной которому служили распри среди всех этих религиозных групп, я однажды, читая в Библии
Послание Иакова, в пятом стихе первой главы прочитал «Еже ли же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков,—и дастся ему».

Никогда никакое Священное Писание ни трогало с такой силой сердце человека, как тогда эти слова тронули меня. Они, казалось, всецело овладели чувствами моего сердца. Я часто думал об этом, понимая, что я более чем кто- либо нуждался в мудрости от Бога, ибо как мне поступить, я не знал и никогда не мог бы этого узнать, не удостоившись большей мудрости, так как учителя религии различных сект понимали одни и те же Священные Писания так различно, что их толкование Библии не имело к себе никакого доверия.

Наконец, я пришел к заключению, что я должен либо оставаться во тьме и недоумении, либо поступить так, как указывал Иаков, то есть обратиться к
Богу. В конце концов я решил обратиться к Богу, думая, что если Он дает мудрость тем, кто в ней нуждается, и дает щедро и без упреков, то и я могу попробовать.

Итак, приняв решение обратиться Богу, я удалился в лес, чтобы исполнить это намерение. Это было утром прекрасного ясного дня ранней весной тысяча восемьсот двадцатого года. В первый раз в моей жизни я решился на такой шаг, так как никогда еще, несмотря на все мой душевные тревоги, я не пробивал молиться вслух.

Уединившись в том месте, я наметил пойти, я оглянулся вокруг и, видя, что я один, стал на колени и начал изливать перед Богом чувства своей души.
Едва я открыл рот, как внезапно какая-то сила, охватив и совершенно подавив меня, произвела на меня такое поразительное действие, что язык у меня оцепенел и я не мог говорить. Густая тьма окутала меня, и мне казалось, что я был обречен на внезапную гибель.

Но, напрягая все свои силы, я взывал к Богу об избавлении от этой враждебной силы, которая охватила меня. И вот, в тот момент, когда я был готов отчаяться и отдать себя на гибель, не на какую-либо воображаемую гибель, но во власть какого-то реального существа из невидимого мира, которое обладало такой неимоверной силой, какой я никогда в жизни не наблюдал ни в одном человеке, — в этот момент страшной тревоги я увидел прямо у себя над головой столп света ярче солнца, который постепенно спускался, пока не упал на меня.

Как только появился этот свет, я почувствовал себя освобожденным от врага, который было сковал меня. Когда же свет почил на мне, я увидел Двух
Лиц, стоявших в воздухе надо мной, Чьи блеск и слава невозможно описать.
Один из Них, обратившись ко мне и назвав меня по имени, сказал, указывая на другого: «Сей есть Мой Возлюбленный «Сын. Слушай Его!»

Цель моего обращения к Господу состояла в том, чтобы узнать, какая из всех сект была правильной, дабы я мог присоединиться к ней. Поэтому, как только я овладел собой и мог снова говорить, я спросил у Лиц, стоявших надо мной среди света, какая из всех сект правильная (ибо в то время я никогда не допускал в сердце моем, что все они неправильные) и к какой из них я должен присоединиться.

Мне ответили, что я не должен присоединяться ни к одной из них, так как все они неправильны, и Лицо, обратившиеся ко мне, сказало, что все их вероучения омерзительны в Его глазах, что все их исповедующие извратились, что «они приближаются ко Мне устами своими, но сердца же их далеко отстоят от Меня, и они проповедуют за поведи человеческие как учения, имея вид
Божественного, но отрицают силу его».

Он снова запретил мне присоединяться к какой-либо из сект; и еще много другого сказал Он мне, о чем я не могу написать в настоящее время. Когда я снова пришел в себя, то увидел, что я лежал на земле и смотрел в небо.
Когда же свет исчез, я остался без сил; но, несколько оправившись вскоре, я пошел домой. И когда я прислонился к камину, мать спросила, что случилось.
Я ответил: «Ничего, все нормально. Я чувствую себя хорошо». Затем я сказал матери: «Теперь я знаю, что пресвитерианство неправильно». Очевидно, дьявол знал, когда я еще был очень молодым, что я был предназначен беспокоить и тревожить его царство; иначе почему все силы тьмы ополчились против меня?
Почему оппозиция и преследования почти с самого детства моего поднялись на меня?

Спустя несколько дней после этого видения я случайно встретился с одним из проповедников методистов, очень деятельным в упомянутом религиозном волнении, и, разговаривая с ним на тему религии, я воспользовался случаем и рассказал ему о видении, которого я удостоился. Его поведение очень удивило меня: к моему сообщению он отнесся не только несерьезно, но с большим презрением, сказав, что все это было от дьявола и что никаких видений или откровений не бывает в наши дни; что все это прекратилось со времен
Апостолов и никогда больше не повторится.

Я скоро увидел, что мой рассказ возбудил среди исповедующих религии большое предубеждение ко мне и был причиной сильного преследования, которое все более и более возрастало; и несмотря на то, что я был никому неизвестный юноша, не достигший еще пятнадцатилетнего возраста, и находился в таких жизненных условиях, которые не давали мне никакого положения в обществе, все же, высокопоставленные лица обратили на меня достаточно внимания, чтобы возбудить общественное мнение против меня и начать жестокое преследование при участии всех сект, все они объединились, чтобы преследовать меня.

Это было для меня тогда и впоследствии причиной серьезного размышления; как странно, что такой неизвестный юноша, как я, которому минуло всего лишь четырнадцать лет, принужденный добывать скудные средства на жизнь ежедневным физическим трудом, мог обратить на себя внимание важных представителей самых популярных сект того времени, да так, что возбудил в них дух самого жестокого преследования и клеветы. Странно или нет, но так это было и часто служило для меня причиной глубокой скорби.

Однако, несмотря на это, явившееся мне видение было реальной действительностью. И, размышляя об этом впоследствии, я думаю, что чувствовал себя почти так же как Павел, когда он, защищая себя перед царем
Агриппой, рассказал о своем видении, в котором он видел свет и слышал голос. Но не многие поверили ему, одни назвали его нечестным, другие говорили, что он умалишенный, над ним глумились, его поносили. Но все это не уничтожило действительности его видения. Он видел видение, он знал это, и все преследования под небесами не могли изменить этого, и хотя и преследовали его до смерти, все же он знал и будет знать до последнего своего вздоха, что он видел свет и слышал голос, говоривший с ним, и никакая сила до всем мире не могла заставить его думать или верить иначе.

Так именно было и со мной; я действительно видел свет, и посреди этого света я видел Двух Лиц, и они действительно говорили со мной, и несмотря на то, что меня ненавидели и преследовали за то, что я говорил, что я видел видение, все же это была истинная правда, и в то время, как меня преследовали, поносили и распространяли обо мне со злостью всякую ложь за это, в суйте моей я спрашивал себя: Почему меня преследуют за то, что я говорю правду? Я действительно видел видение, и кто я такой, чтобы противостоять Богу? И почему весь мир хочет заставить меня отрицать то, что я на самом деле видел? Ибо я видел видение. Я знал это, и я знал, что Бог знает это, и я не мог и не смел отрицать это. Во всяком случае, я знал, что если бы я сделал это, то оскорбил бы Бога и подвергся бы Его осуждению.

Что же касалось сектантства, то теперь я был убежден в том, что я не должен был присоединяться ни к одной секте, но оставаться так, как я был, пока не получу дальнейшего указания. Я нашел правильным свидетельство
Иакова о том, что человек, нуждающийся в мудрости, может просить у Бога и получить ее без упреков.

Я продолжал исполнять мою каждодневную работу до двадцать первого сентября тысяча восемьсот двадцать третьего года, перенося в течение этого времени жестокое преследование со стороны всех классов населения, как верующих, так и неверующих, за то, что я продолжал утверждать, что я видел видению.

В промежуток времени, истекшего между явившимся мне видением и тысяча восемьсот двадцать третьим годом, соблюдая запрет присоединяться к какой- либо религиозной секте тех времен, будучи очень нежного еще возраста, я был преследуем теми, кому следовало бы быть моими друзьями и относиться ко мне с добрым чувством, и если они и считали меня заблуждающимся, то постараться исправить меня должным и нежным образом. Я был оставлен на произвол всякого рода искушений, и, вращаясь в обществе различных людей, я часто, по молодости, делал глупые ошибки и был подвержен человеческим слабостям, которые, и я с сожалением говорю об этом, вели меня к разным искушениям, обидным перед Богом. Я признаюсь в этом, но не думайте, что я виновен в каких-либо тяжких и пагубных грехах — у меня никогда не было склонности к таковым. Но я был виновен в легкомыслии и иногда вращался в веселом обществе и т. д. , чего не должен был делать тот, кто, как я, был призван
Богом. Но все это не кажется странным тем, кто знаком с моим врожденным жизнерадостным характером.

Вследствие всего этого я часто чувствовал себя осужденным за мои слабости и недостатки, и после того, как я отправился спать в ночь на упомянутое уже двадцать первое сентября я начал молиться и просить Бога
Всемогущего простить мне мои грехи и проступки, а также послать мне Его указание, чтобы я знал мое положение и достоинство перед Ним, ибо я был совершенно уверен, что получу Божественное явление, так как я и раньше его получил.

И вот, в то время, как я таким образом взывал к Богу, я увидел, что в моей комнате появился свет, яркость которого все увеличивалась до тех пор, пока вся комната не стала светлее, чем при полуденном солнце, и тогда, внезапно, появился человек у моей постели, стоявший в воздухе, ибо его ноги не касались пола.

Он был облачен в мантию чрезвычайной белизны, такой белизны, подобной которой я никогда ничего не видел на свете, и я уверен, что ничто земное не могло быть такой белизны и блеска. Руки были обнажены повыше кистей, так же как ноги повыше щиколоток. Голова и шея также были обнажены, и я мог видеть, что на нем не было другой одежды, кроме его мантии, так как была видна его грудь.

И не только его мантия была чрезвычайной белизны, но сам он был такого блеска, который не поддается описанию, и лицо его было подобно молнии.
Комната была чрезвычайно освещена, но не так ярко, как непосредственно вокруг него самого. Усмотрев на него, я сначала устрашился, но этот страх скоро оставил меня.

Он назвал меня по имени, сказав, что он вестник, посланный ко мне из присутствия Бога, что имя ему Мороний, что у Бога есть поручение для меня, требующее исполнения, и что имя мое будет известно на добро или во зло среди всех племен, колен и языков, или что среди всех людей будет говориться обо мне и хорошо и худо.

Он сказал мне о сокрытой книге, написанной на золотых листах и содержащей историю прежних жителей этого континента и о месте их происхождения. Он сказал мне также, что в ней содержится полнота вечного
Евангелия, так как ее дал Спаситель древним жителям этой земли.

А также что вместе с листами были сокрыты два камня в серебряных оправах, что эти камни, прикрепленные к нагрудному щиту, составляли то, что называется Урим и Туммим, и что те, кто владели или пользовались этими камнями в древние или прежние времена, назывались «провидцами», и что Бог уготовил эти камни для того, чтобы перевести книгу.

Сказав мне все это, он начал цитировать пророчества из Ветхого Завета.
Во-первых, он процитировал часть третьей главы Книги Малахии а также четвертую, или последнюю, главу того же пророчества, однако с небольшим изменением по сравнению с тем, что читается в наших Библиях. Вместо того чтобы процитировать первый стих, как он написан в наших книгах, он процитировал его так

«Ибо вот придет день, пылающий как печь и все надменные да, и все творящие зло сгорят, как солома, ибо те, которые придут сожгут их, речет
Господь Саваоф, так что не останется у них ни корня ни ветвей.

Затем он процитировал пятый стих так «Вот, Я открою вам Священство рукой ‘Илии Пророка до наступления великого и страшного дня Господня».

Он иначе процитировал также и следующий стих «И он вложит в сердца детей обещания, данные отцам, и сердца детей обратятся к своим отцам. И если не будет так, то вся Земля будет совершенно опустошена по Пришествии
Его».

В добавление к этому он процитировал одиннадцатую главу из Книги Исаии, сказав, что то, что в ней сказано, должно скоро исполниться. Он также процитировал из третьей главы Деяний двадцать второй и двадцать третий стихи точно, как они имеются в нашем Новом Завете. Он сказал, что этот
Пророк есть Христос и что день еще не наступил, но скоро наступит, когда
«те, кто не послушают голоса Его, будут истреблены из народа».

Он также процитировал вторую главу из Книги Иоиля, от двадцать восьмого и до последнего стиха, сказав, что пока это еще не исполнилось, но скоро сбудется. Он также заявил, что полнота Иноверцев скоро придет. Он процитировал много других выдержек из Священных Писаний и дал много объяснений, которые не могут быть здесь приведены.

Затем он мне сказал, что, когда я получу упомянутые им листы — время же для получения их еще не настало, — я никому не должен показывать ни их, ни нагрудного щита с Уримом и Туммимом, за исключением только тех, кому мне будет ведено их показать, иначе же я буду уничтожен. В то время как он говорил со мной об этих листах, в уме моем открылось видение, так что я мог видеть то место, где листы были сокрыты, и так ясно и отчетливо, что я узнал это место, когда пришел к нему.

После этого сообщения я увидел, что свет в комнате начал собираться вокруг того, кто говорил со мной, что продолжалось до тех пор, пока во всей комнате не стало снова темно, за исключением лишь вокруг него самого, и тут вдруг я увидел как бы проход, открывшийся прямо к небу, в котором он, поднимаясь, совершенно исчез, и моя комната приняла тот вид, в каком она была до появления этого небесного света.

Я лежал, думая об этом исключительном явлении и очень изумляясь тому, что было сказано мне этим чрезвычайным вестником, когда, среди моих размышлений, я вдруг увидел, что моя комната снова начала наполняться светом, и внезапно тот же самый небесный вестник предстал у моей постели.

Он снова начал пересказывать без малейшего изменения то же самое, что было им сказано мне при первом его посещении, и, сделав это, он уведомил меня о великих наказаниях с ужасными опустошениями от голода, меча и мора, которые постигнут Землю, и о том, что эти грозные наказания произойдут в этом поколении. Сказав все это, он снова, как и в предыдущий раз, вознесся на небо.

К этому времени я уже находился под таким сильным впечатлением от происшедшего, что сон ушел из моих глаз, и я лежал, переполненный чувством и ошеломленный всем тем, что я увидел и услышал. Но каково же было мое удивление, когда я снова увидел у своей постели того же вестника и услышал, как он еще раз повторил мне все то же самое, добавив предостережение, что сатана будет пытаться искусить меня так, чтобы я присвоил себе эти листы и обогатился через них (ввиду того, что семья моего отца находилась в трудных материальных условиях). Он запретил мне делать это, сказав, что, получив листы, я не должен был иметь никакой другой цели, кроме прославления Бога; что я не смею попасть под влияние каких-либо других побуждений, кроме как созидания Царства Его, иначе же я их не получу.

После этого третьего посещения он снова вознесся на небо, и я остался один, обдумывая необычайность всего пережитого мной, и тут, почти немедленно, после того, как небесный вестник вознесся в третий раз, запел петух, и я увидел, что наступило утро; так что эти беседы, должно быть, заняли всю ночь.

Поднявшись вскоре с постели, я, как обычно, пошел заниматься своей работой; но, взявшись, как всегда, за работу, я почувствовал такое истощение сил, что совершенно не мог ее продолжать. Мой отец, работая рядом, заметил что-то неладное со мной и велел мне идти домой. Я направился к дому, но, перелезая через забор у поля, где мы работали, я совершенно лишился сил и упал на землю и некоторое время лежал без сознания.

Первое, что я могу вспомнить,— это голос, взывающий ко мне и называющий меня по имени. Взглянув вверх, я увидел того же вестника, стоявшего надо мной и, как и прежде, окруженного светом. Он опять повторил мне все то, что было сказано мне в предыдущую ночь, и повелел идти к моему отцу и рассказать ему о видении и повелениях, полученных мной.

Повинуясь этому, я вернулся к отцу в поле и все точно передал ему. Он ответил, что все это было от Бога, и сказал, чтобы я пошел и сделал так, как повелел мне вестник. Я оставил поле и пошел к тому месту, где, по словам вестника, хранились листы, и, благодаря ясности видения о том месте, имевшегося у меня, я, по приходе, сразу узнал его.

Недалеко от деревни Манчестер, графство Онтарио, штат Нью-Йорк, высится довольно большой холм, самый высокий в окрестностях. На западной стороне этого холма, недалеко от вершины, под камнем довольно большого размера, лежали листы, уложенные в каменный ящик. Камень этот был толстый и с наружной стороны посредине был выпуклый, но тоньше по краям, которые были покрыты землей, так что виднелась только его середина.

Расчистив землю, я взял палку и, вставив ее под край камня, небольшим усилием поднял его. Посмотрев внутрь, я действительно увидел там листы,
Урим и Туммим и нагрудный щит — все, как было сказано мне вестником. Ящик, в котором они лежали, был сооружен из камней, скрепленных каким-то цементом. На дне ящика лежали наперекрест два камня и на них — листы и другие предметы.

Я попробовал вынуть их, но это мне запретил вестник, и я снова был уведомлен, что время получить их еще не настало и не настанет, пока не пройдет четыре года с этого дня; и он мне еще сказал, что я должен прийти ровно через год к этому месту, где он встретит меня, и что я должен повторять это, пока не настанет время для получения листов.

Соответственно как мне было повелено, я приходил туда к концу каждого года и каждый раз находил там того же вестника и получал от него при каждой нашей встрече наставления и сведения о помыслах Господа и о том, каким образом Царство будет руководимо в последние дни.

Ввиду того что материальные средства моего отца были очень скудны, нам приходилось работать физически, нанимаясь на поденную и на всякую другую работу, когда нам представлялась такая возможность. Иногда мы работали дома, иногда — в чужих краях, и такой постоянной работой мы могли поддерживать наше довольно сносное существование.

В 1823 году семью моего отца постигло большое горе в связи со смертью моего старшего брата Алвина. В октябре 1825 года я поступил на работу к одному пожилому господину по имени Джозайа Стоул, который жил в графстве
Ченанго, штат Нью-Йорк. Он слышал, что какой-то серебряный рудник был когда- то открыт испанцами в Хармони, графство Саскуэханна, штат Пенсильвания, и до того, как я начал работать у него, он уже делал раскопки, чтобы найти, если будет возможно, этот рудник. Когда я поселился у него, он брал меня и других рабочих, и мы ходили на поиски серебряного рудника. Проработав безуспешно почти целый месяц в этом предприятии, я, наконец, убедил этого пожилого господина прекратить раскопки. Из-за этого и стала распространяться молва, что я делал раскопки для того, чтобы найти богатство.

В то время как я был занят этой работой, я жил у некоего Исаака Хейла, проживающего в той же местности; и там я впервые познакомился с его дочерью
Эммой Хейл, моей будущей женой. Мы поженились 18 января 1827 года, в то время пока я еще работал у мистера Стоула.

Ввиду того что я продолжал утверждать, что я видел видение, преследование на меня не прекращалось, и семья моего тестя сильно возражала против нашего брака. Поэтому, я был вынужден переехать с ней в другое место, и так мы поженились в доме эсквайра Тарбилля в Саут-Бейнбридже, графство Ченанго, Нью-Йорк. Немедленно после моей женитьбы я оставил работу у мистера Стоула и, вернувшись к моему отцу, проработал с ним на ферме весь сезон.

Наконец настало время получить листы, Урим и Туммим и нагрудный щит.
Двадцать второго сентября тысяча восемьсот двадцать седьмого года я пошел, как обычно, к концу еще одного года, к тому месту, где они хранились, и тот же небесный вестник вручил их мне с наказом, что я должен быть ответственным за них и что если я, по неосторожности или небрежности, упущу их из моих рук, то буду за это отвергнут, но если я буду всеми силами беречь их, пока он, вестник, снова не придет за ними, то они будут сохранены.

Я вскоре узнал, почему я получил такой строгий наказ оберегать их и почему вестник сказал, что придет за ними после того, как я выполню все то, что требовалось от меня. Ибо, как только стало известно, что листы находятся у меня, были предприняты серьезнейшие попытки завладеть ими.
Всевозможные уловки, какие только можно было придумать, были предприняты для этой цели. Преследование теперь еще больше усилилось и стало более ожесточенным, и массы людей беспрестанно искали любую возможность овладеть листами. Но по мудрости Божьей они оставались в сохранности у меня, пока я не выполнил то, что относительно них требовалось от меня. Тогда, как было условленно, вестник пришел за ними, я вручил их ему, и они находятся в его распоряжении по этот день — второй день мая тысяча восемьсот тридцать восьмого года.

Волнение, однако же, все продолжалось, и бесконечная клевета не прекращалась; ложные слухи все время распространялись о семье моего отца и обо мне.
Если бы я мог рассказать хотя бы одну тысячную часть их, то это заполнило бы целые тома. Преследование стало до того невыносимым, что мы с женой были вынуждены покинуть Манчестер и переселиться в графство Саскуэханна, штат
Пенсильвания. Когда мы собирались в дорогу, мы были до того бедны и так сильно преследуемы, что никогда не вышли бы из этого трудного положения, если бы не нашелся один добрый человек по имени Мартин Харрис, который пришел к нам на помощь и дал нам на дорогу пятьдесят долларов. Мистер
Харрис был жителем городка Пальмира, графство Уэйн, штат Нью-Йорк, фермер, пользующийся большим уважением.

Эта своевременная помощь дала мне возможность достичь места моего назначения в Пенсильвании. Немедленно по прибытии туда я начал списывать с листов письмена. Списав значительное их число, я, через Урим и Туммим, перевел некоторые из них, сделав это в промежуток времени между нашим прибытием в дом отца моей жены в декабре месяце и следующим февралем.

Однажды, в феврале месяце, вышеупомянутый Мартин Харрис пришел к нам и, взяв списанные мной с листов письмена, отправился с ними в город Нью-Йорк.
То, что произошло с ним и с письменами, я привожу в его собственном рассказе обо всем происшедшем, как он сам мне его передал по возвращении домой.

«Я поехал в город Нью-Йорк и представил письмена с их переводом профессору Чарльзу Антону, который был известен своими академическими достижениями. Профессор Антон заявил, что перевод был более правильный, чем все другие переводы, сделанные с египетского языка, которые он когда-либо видел. Тогда я показал ему те письмена, которые еще не были переведены, на что он сказал, что это были подлинные египетские, халдейские, ассирийские и арабские письмена. Он дал мне свидетельство, удостоверявшее жителям
Пальмиры подлинность этих письмен и правильность перевода тех из них, которые уже были переведены. Я взял это свидетельство и, положив его в карман, собрался уходить, когда мистер Антон позвал меня обратно и спросил, каким образом молодой человек узнал о том, что находились золотые листы там, где он их нашел. Я ответил ему, что Ангел Божий открыл это ему.

Тогда он сказал мне: Позвольте мне посмотреть на это свидетельство. В ответ на его просьбу я вынул свидетельство из кармана и подал ему. Он взял его, разорвал на куски и сказал, что ничего такого, как служение Ангелов, теперь не бывает, и если я принесу ему листы, то он их переведет. Я сказал ему, что часть листов была запечатана и что мне было запрещено принести их.
На что он ответил: Я не могу читать запечатанную книгу. От него я пошел к доктору Митчеллу, который подтвердил то, что сказал профессор Антон относительно этих древних письмен и их перевода».

Пятого апреля тысяча восемьсот двадцать девятого года некий Оливер
Каудери, которого до тех пор я никогда не видел, пришел ко мне в дом. Он сказал мне, что был учителем в школе той местности, где жил мой отец, и что тот посылал своих детей в его школу, и что он некоторое время жил в доме моего отца, где члены нашей семьи рассказали ему, при каких обстоятельствах я получил листы, и что он пришел расспросить меня об этом.

Спустя два дня по прибытии мистера Каудери (7 апреля) я начал перевод
Книги Мормона, а он стал моим писцом.

В следующем месяце (в мае 1829 г.), в то время как мы все еще занимались переводом, мы пошли однажды в лес помолиться и обратиться к
Господу с вопросом по поводу крещения для отпущения грехов, на которое мы нашли ссылку в переводе листов. В то время как мы молились и взывали к
Господу, небесный вестник низошел в »облаке света и, возложив на нас свои руки, посвятил нас в священство со словами:

«На вас, братья служители мои, во имя Мессии, возлагаю я Священство
Аароново, которое имеет ключи служения Ангелов, и Евангелия покаяния, и крещения погружением в воду для отпущения грехов; и это впредь не будет взято с Земли, пока сыны Левинны снова не принесут Господу приношение в праведности».

Он сказал, что Священство Аароново не имеет власти возлагать руки для дарования Святого Духа, но что на нас будет возложена эта сила позже. Он повелел нам идти и креститься, указав, чтобы я крестил Оливера Каудери, а затем, чтобы он крестил меня.

Следуя этому, мы пошли и крестились. Сначала я крестил его, а потом он крестил меня. После этого я возложил руки на его голову и посвятил его в
Священство Аароново, а затем он возложил руки на меня и посвятил меня в то же Священство—ибо так было нам ведено.

Вестник, посетивший нас в этот раз и возложивший на нас это Священство, сказал, что имя ему Иоанн, что он тот самый, который в Новом Завете называется Иоанном Крестителем, и что он действовал под руководством Петра,
Иакова и Иоанна, имеющих ключи Священства Мелхиседекова, кое Священство, он сказал, будет, в свое время, возложено на нас и что я буду назван первым
Старейшиной Церкви, а он (Оливер Каудери) — вторым. Это произошло 15 мая
1829 года, когда, под рукой этого вестника, мы были посвящены в Священство и крестились.

Сразу же по выходе из воды, после нашего крещения, мы испытали великие и чудесные благословения от нашего Небесного Отца. Как только я крестил
Оливера Каудери, Святой Дух сошел на него, и он, встав на ноги, пророчествовал о многих событиях, которые должны были скоро исполниться.
Так же, как только он крестил меня, я тоже обрел дух пророчества и, встав на ноги, пророчествовал о создании этой Церкви и о многом другом, касающемся Церкви и детей человеческих этого поколения. Мы были преисполнены Святого Духа и радовались о Боге нашего спасения.

Так как наш ум был теперь просветленным, лучшее понимание Священных
Писаний стало открываться нам; и истинное значение и смысл их более таинственных частей были открыты нам таким образом, которого мы не могли ни достичь, ни даже вообразить себе никогда ранее. В то же время мы были вынуждены хранить тайну о том, что мы получили Священство и крестились, вследствие духа преследования, уже проявившегося в той местности.

Временами мы находились под угрозой расправы толпы, даже со стороны исповедующих религии. Но их злым замыслам, по Божьему провидению, противостояли члены семьи моей жены, которые стали очень дружны со мной и, будучи против таких бесчинствующих толп, были согласны дать мне возможность продолжать без перерывов мой перевод, предложив и пообещав нам защиту, насколько это было в их силах, от всех беззаконных преследований.

К данному повествованию следовало бы дополнить лишь то, что Джозеф Смит не смог сделать сам – данное свидетельство он запечатал своей собственной кровью, тем самым подтвердив истину своих слов и ни разу не отвергнув того, что он говорил о видении. 27 июня 1844 года он, находясь в тюремном заключении на религиозной почве, в городе Картедж (правительство США всячески пыталась остановить движение мормонов, действуя вопреки своей же конституции, которая обеспечивает свободу вероисповедания, к тому моменту преследование церкви и её последователей достигло своего пика), был застрелен вместе со своим братом Хайрумом одним из нападавших вооружённых бандитов, атаковавших здание. Пуля пронзила его сердце, и он, выпадая из окна второго этажа, закричал: «О Господь мой Бог!».

Нападавшие люди, казалось бы, достигли своего триумфа. Они добились того, к чему очень долго стремились – убили самого Джозефа Смита, при чём затем оставшись полностью безнаказанными. Но к их удивлению, мормоны не исчезли, церковь не перестала существовать. Хотя многие и растерялись поначалу – им невозможно было представить себя без духовного лидерства пророка Джозефа, но тем не менее его дело не угасло и через несколько лет окрепло окончательно, основательно встав на ноги, что позволило этой организации освоится окончательно и затем стать самой растущей церковью в мире. Что же произошло? Что явилось причиной того, что люди не были сломаны теми преследованиями, которые обрушивались ото всюду: со стороны граждан, которым не нравилась новая вера, а также со стороны самого государства, которое, казалось бы, должно было защищать их от людских нападок? Почему при убийстве Президента Церкви правление не распалось? Основная причина лежит в двух вещах: в вере людей, которая помогала им выстоять любые испытания, а также в особенности организации Церкви, которую мы рассмотрим по — подробнее чуть-чуть позже.

Следующим президентом церкви стал Бригам Янг, имя которого тесно связано с историей освоения запада. Мормоны были вынуждены покинуть Наву, построенный и основанный ими же самими город в штате Иллинойс, на тот момент являющийся крупнейшим в штате, и отправиться осваивать не заселённый запад. Бригам Янг был мощным духовным лидером, а также талантливым покорителем, что позволило ему возглавить большую группу неопытных людей, отправившихся через всю Америку в поисках тех мест, где их наконец бы могли оставить в покое. К 1847 году первая часть мормонов перебралась через горы и основалась на том, что сейчас представляет собой штат Юта. Имя Бригама
Янга вошло в историю США как первого и по праву одного из величайших покорителей западных прерий. В честь него был назван основанный через несколько лет после прибытия Университет (Brigham Young University), на сегодняшний день являющийся крупнейшим частным Университетом США.

Основавшись там, мормоны однако не получили полной свободы и уединения от остального мира, т.к. вскоре появились и обычные граждане, прибывающие с запада в поисках лучшей жизни. Теперь наступает пора коснуться основных доктрин и учений церкви, ответив на наиболее часто задаваемые вопросы.

Основные доктрины

1. Символы веры. Они являются основными догматами религии, хотя и полностью не представляют всего учения мормонов – некоторые части просто отсутствуют. Символы были написаны Джозефом Смитом в результате ответа на вопрос одного нью-йоркского журналиста, о том, во что всё же верят т.н.
Святые и что является основой их религии. Приводим символы веры с небольшими пояснениями.

1. Мы верим в Бога Отца Вечного и в Сына Его Иисуса Христа и в Святого

Духа. Со времени Первого видения этот вопрос поднимали, поднимают и будут поднимать; пока люди верят в Бога, их традиции не изменяются, тогда как мормоны приносят свидетельство о Боге на основе современного откровения.

Пророк Джозеф Смит провозгласил «Первый принцип Евангелия — знать с уверенностью характер Бога и знать, что мы можем общаться с Ним, как один человек общается с другим». Этот первый Символ веры кратко выражает их учение. Они не принимают ни Афанасианский, ни Никейский символ веры, ни какой-либо иной символ веры, основанный на традиции и умозаключениях людей. Мормоны принимают в качестве основы нашего учения утверждение

Пророка Джозефа Смита о том, что когда он молился вслух о даре мудрости,

«свет почил на мне, [и] я увидел Двух Лиц, стоявших в воздухе надо мной,

Чьи блеск и славу невозможно описать. Один из Них, обратившись ко мне и назвав меня по имени, сказал, указывая на другого ‘Сей есть Мой

Возлюбленный Сын Слушай Его!»‘ (Джозеф Смит — История 1:17). Перед ним были два материальных Существа. Он видел Их. По форме Они были как люди, только более великолепны — прославлены. Он говорил с Ними. Они говорили с ним. Они не были аморфными духами. Каждое из Них было отдельным Лицом.

Они были Существами из плоти и кости, и Их природа была подтверждена в позднейших откровениях, которые были даны Пророку. «Все мормонское дело, как дело членов Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, основано на действительности этого чудесного Первого видения. Так поднялся занавес, открывший это устроение полноты времен. Ничто из того, на чем мы базируем наше учение, ничто из того, чему мы учим, ничто из того, чем мы живем, не имеет большей важности, чем эта начальная декларация. Я заявляю если

Джозеф Смит действительно говорил с Богом — Отцом и Его Возлюбленным

Сыном, то все остальное, о чем он говорил, — истина. Это стержень, на котором вращаются врата, ведущие к пути спасения и жизни вечной» – заявил

Гордон Б. Хинкли, действующий Президент ЦИХСПД на одной из Конференций

Церкви. «Христиане ли мы? Разумеется, мы христиане, — продолжает

Президент, — Мы верим во Христа. Мы поклоняемся Христу. Мы в торжественном завете берем на себя Его святое имя. Церковь, к которой мы принадлежим, носит Его имя. Он наш Господь, наш Спаситель, наш

Избавитель, через Которого пришло Искупление — со спасением и жизнью вечной».

2. Мы верим что люди будут наказаны за свои собственные грехи, а не за согрешение Адама.

3. Мы верим, что через Искупление Христа все человечество может быть спасено повиновением законам и таинствам Евангелия.
4. Мы верим, что основными принципами и таинствами Евангелия являются — первое, вера в Господа Иисуса Христа, второе, покаяние, третье, крещение погружением в воду для отпущения грехов, четвертое, возложение рук для дарования Святого Духа.
5. Мы верим что человек должен быть призван Богом через пророчество и через возложение рук теми кто облечены властью чтобы проповедовать

Евангелие и исполнять таинства его.
6. Мы верим в ту же организацию, которая существовала в Первоначальной

Церкви а именно в Апостолов Пророков пасторов учителей евангелистов и так далее.

Этого вопроса мы коснёмся чуть позже, когда будем говорить о том, как разделяется власть Священства в церкви мормонов.

7. Мы верим в дар языков пророчества откровения видении исцеления истолкования языков и так далее.
8. Мы верим что Библия слово Божье поскольку она переведена правильно мы также верим что Книга Мормона слово Божье.

Данная книга (Книга Мормона) признаётся членами Церкви как дополнительное Священное Писание, на ряду с Библией и современными откровениями, полученными через Джозефа Смита. Происхождение книги было описано выше самим Смитом; стоит лишь добавить, что эта книга описывает историю народа, который вышел из Иерусалима около 600 г. до н.э. (прямо перед разрушением Иерусалима) и поселился на Американском континенте, основав великую цивилизацию, ветка которой, по утверждению мормонов, и есть прародители индейцев, найденным Колумбом при открытии Американского континента и до сих пор проживающих в мало заселённых территориях. В книге описана краткая история, которая, кстати, со временем полностью начинает оправдываться на основе археологических исследований, а также история отношений этого народа с Богом. Часть книги была составлена человеком по имени Мормон, откуда и пошло название этой книги, что в последствии и явилось причиной возникновения данного имени, точнее даже клички, членов этой церкви. «Библия не отвергает Книги Мормона. Тот, кто по настоящему знает Библию, никогда не отвергнет Книги Мормона. И тот, кто знает Книгу
Мормона, никогда не отвернет Библию. Они проповедуют те же принципы и обе содержат полноту Евангелия Иисуса Христа. Они не противоречат друг другу.
Они взаимно дополняют друг друга», — пишет Брюс Р. МкКонки, один из руководителей Церковью в 60-80тых годах.
9. Мы верим во все, что открыл Бог и во все, что Он ныне открывает, и мы верим что Он еще откроет много великого и важного касающегося Царства

Божия.

Т.е. говоря другим языком, мормоны верят в то, что Бог продолжает разговаривать со своими людьми так же, как он разговаривал с Моисеем, Ноем и т.д., но та тех же условиях, т.е. условиях праведности. В общем можно сказать, что всё учение мормонизма, всё управление церковью построено не на обычаях, традициях, каких то обрядах, берущих своё начало в язычестве, а на современном откровении, получить которое может любой человек, искренне желающий этого. Если Бог разговаривал с Адамом, то чем хуже его мы, родившиеся пусть и в другой отрезок времени? Небеса не закрылись, — считают мормоны.

10. Мы верим в буквальное собирание Израиля и в восстановление десяти колен, в то, что Сион (Новый Иерусалим) будет основан на Американском континенте, что Христос будет лично царствовать на Земле и что Земля обновится и получит свою райскую славу

11. Мы заявляем за собой привилегию поклоняться Богу Всемогущему, согласно голосу нашей совести и предоставляем всем людям ту же привилегию — пусть они поклоняются как где или чему им угодно.

12. Мы верим в подчинение государям, президентам, правителям и судебным властям и в соблюдение почитание и поддержание закона.

13. Мы верим что мы должны быть честными, верными, непорочными, благожелательными, добродетельными и делать добро всем людям; воистину мы можем сказать что следуем наставлению Павла: Мы всему верим на все надеемся мы многое перенесли и надеемся что сможем перенести все. Если есть что либо добродетельное, прекрасное, достойное уважения или похвалы — мы стремимся ко всему этому.

Как было сказано ранее, символы веры не отражают полной картины того, во что же верят или должны верить члены церкви. Поэтому стоили бы привести ещё несколько пунктов доктрин церкви, которыми чаще всего интересуются журналисты и просто люди, изучающие данное религиозное движение.

3. Роль Президента Церкви или т.н. пророка. Вот как ответил на данный вопрос Президент Гордон Б. Хинкли, на сегодняшний день являющийся руководителем Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней, в интервью ведущему популярного ток-шоу на канале CNN Лари Кингу: «Моя роль — провозглашать учение. Моя роль — быть примером для людей. Моя роль — быть голосом в защиту истины. Моя роль — быть хранителем тех ценностей, которые чрезвычайно важны для нашей цивилизации и нашего общества Моя роль — руководить».

4. Отношение к сексуальным меньшинствам. Во-первых, мормоны верят, что брак между мужчиной и женщиной предначертан Богом. Они верят, что брак может быть вечным через применение власти вечного священства в Доме Господа.

«Люди спрашивают о нашей позиции относительно тех, кто считает себя так называемыми гомосексуалистами и лесбиянками. Мой ответ заключается в том, что мы любим их как сыновей и дочерей Бога. Они могут иметь определенные наклонности, которые сильны и которыми, может быть, трудно управлять.

Если они не поддаются этим наклонностям, то могут идти вперед так же, как и все остальные члены Церкви. Если они нарушают закон целомудрия и нравственные нормы Церкви, то подлежат воздействию церковных дисциплинарных мер так же, как и другие. Мы хотим помочь этим людям, укрепить их, помочь им с их проблемами и трудностями. Но мы не можем смотреть сквозь пальцы, если они предаются безнравственным действиям, если пытаются поддерживать, отстаивать и жить в ситуации так называемого однополого брака. Разрешить это значило бы легкомысленно отнестись к очень серьезному и священному основанию санкционированного Богом брака и самого его назначения, к воспитанию семьи», — заявляет Президент Хинкли.
5. Позиция в отношении многоженства. Чаще всего слово мормоны ассоциируется в умах людях, которые слышали хоть что-то о религиозном американском движении, основанном в штате Юта, с практикой многожёнства. Приводим пояснения по этому поводу того же Гордона Б. Хинкли. «Мы сталкиваемся в эти дни со многими газетными статьями на эту тему. Это следствие факта злоупотребления, якобы имевшего место со стороны некоторых из тех, кто практикует многобрачие. Я хочу категорически заявить: эта Церковь не имеет ничего общего с теми, кто практикует многоженство. Они не члены нашей Церкви. Большинство из них никогда и не были членами нашей Церкви.

Они нарушают соответствующий гражданский закон. Они знают, что нарушают этот закон. Они подлежат наказаниям, предусмотренным этим законом.

Церковь, разумеется, не имеет никакой юрисдикции на этот счет. Если обнаруживается, что кто-то из членов нашей Церкви практикует многобрачие, они отлучаются от Церкви, и это самое серьезное наказание, которое может быть наложено Церковью. Причастные к этому не просто нарушают гражданский закон, они нарушают закон Церкви. Один из Символов нашей веры накладывает на нас соответствующее обязательство. Он гласит «Мы верим в подчинение государям, президентам, правителям и судебным властям и в соблюдение, почитание и поддержание закона» (Символы веры 12). Никто не может соблюдать этот закон и одновременно нарушать этот закон. Не существует такого понятия, как «мормонский фундаменталист». Эти два слова, поставленные рядом, представляют собой противоречие. Далее, более века тому назад Бог ясно открыл Своему Пророку, что практика многобрачия должна быть прекращена, что значит теперь это противоречит закону Бога.

Даже в тех странах, где гражданский кодекс или религиозный закон разрешает многоженство, Церковь учит, что браки должны быть моногамными, и не принимает в число своих членов тех, кто практикует многобрачие».

5. Семейные отношения. Мормоны осуждают физическое, сексуальное, словесное или эмоциональное надругательство над супругами или детьми. Их обращение «Семья Воззвание к миру» гласит «На мужа и жену торжественно возлагается обязанность проявлять любовь и заботу друг к другу и к своим детям . . Растить детей в любви и праведности, удовлетворять их мирские и духовные потребности — это священный долг родителей. За то, как эти обязанности выполняются ими, мужья и жены — матери и отцы — будут держать ответ пред судом Божьим» (Семья Воззвание к миру, 1995г.). Снова приводим цитирование Гордона Б. Хинкли на этот счёт — «Мы делаем все, что можем, чтобы искоренить это страшное зло Если существует признание равенства между мужем и женой; если существует признание того, что каждый ребенок, рожденный в этот мир, — дитя Божье, то придет и большее чувство ответственности, чтобы воспитывать, помогать, любить неизбывной любовью тех, за кого мы ответственны. Ни один мужчина, который жестоко обращается со своей женой или детьми, недостоин носить священство Бога. Ни один мужчина, который жестоко обращается со своей женой или детьми, недостоин находиться на хорошем счету в этой Церкви. Жестокое обращение с супругой или детьми — серьезное преступление перед Богом, и всякий, кто совершает его, может ожидать применения церковных дисциплинарных мер».
6. Закон здоровья. Одним из тех откровений, полученных через Джозефа Смита, был закон здоровья, в котором Бог призывал свой народ воздерживаться от употребления горячих напитков (чай, кофе) и крепких алкогольных напитков, которые разрешалось употреблять только в качестве лекарства. Особенность данного закона заключается в том, что если о вреде спиртных напитков было известно с самого начала, то о вреде кофе, а тем более чая учёные начали говорить только в последние года, тогда как данный закон был провозглашён

Джозефом Смитом аж в далёком 1833 году.

Устройство руководства Церкви и разделение священства.

Церковь Иисуса Христа Святых последних дней управляется священством.
Священство, всегда связанное с деяниями Божьими, «продолжается в Церкви
Божией во всех поколениях, не имея ни начала дней, ни конца лет» (У. и 3.
84, 17). Оно и сегодня находится на земле. Молодых и пожилых мужчин крестят, и они становятся членами Церкви, а когда их считают достойными, им даруется священство, и они получают власть действовать за Господа и исполнять Его деяния на земле.

Священство разделено на две части: на Мелхиседеково и на Аароново.
Высшее священство — Священство Мелхиседеково. В давние времена оно называлось «Святым священством по чину Сына Божьего». Но название переменили, для того чтобы имя Господне не было употреблено так часто. В древние времена Церковь назвала его «Священством Мелхиседековым» по имени великого первосвященника, жившего во времена Авраама. Низшее священство — это придаток к священству Мелхиседекову. Оно называется Аароновым, потому что было даровано Аарону и его сыновьям всех поколений. Те, у кого священство Аароново, имеют власть отправлять таинства веры, покаяния и крещения.

А те, у кого священство Мелхиседеково, имеют силу и власть руководить
Церковью и проповедованием Евангелия во всех частях мира. Им поручены все духовные церковные дела. Они руководят работой в храме, председательствуют в приходах, небольших приходах, кольях и миссиях, исцеляют больных, благословляют младенцев, даруют особые благословения церковным членам.
Избранный пророк и председатель Церкви является председательствующим первосвященником над священством Мелхиседековым.

Есть разница между священством и «ключами» священства. Священник в приходе имеет силу, достаточную для крещения, однако же он не имеет права исполнить это таинство, пока не получит полномочие от епископа, имеющего
«ключи» для исполнения церковных дел в его духовной сфере полномочия и являющегося лицом, которое может разрешить священнику исполнить обряд крещения.

Председатель и пророк Церкви имеет «ключи» священства для исполнения всех духовных и светских дел Церкви. Он имеет право уполномочивать председателей кола, епископов, патриархов и других, имеющих «ключи» относительно конкретных должностей в определенных географических областях.

По этому поводу Президент Джозеф Ф. Смит написал следующее:

«Каждый мужчина, которого посвятили в какую-либо степень священства, получил эту власть через полномочие. И это важно, чтобы каждое деяние под этой властью было исполнено в правильное время и в правильном месте, правильным образом и по правильному порядку. Сила, управляющая этими деяниями, составляет ключи».

Когда священство Аароново даруется мужчине или мальчику, он посвящается в чин в пределах этого священства, чины которого называются придатками к этому священству. Каждый чин приносит ответственность и обязанности, которые могут быть даны тем людям, которые собираются в группах или кворумах священства. Над каждой группой, или каждым кворумом председательствует руководитель группы или председатель кворума, который учит членов группы или кворума их обязанностям и просит их исполнять задания.

Чины в священстве Аароновым: дьякон, учитель, священник и епископ.
Мужчины поступают в Церковь или становятся деятельными, когда им минул потребный возраст для получения чинов в пределах священства. Несмотря на их возраст, они обычно начинают с чина дьякона, и могут быть продвинуты на высшие чины, если они достойны этого.

Чины священства Мелхиседекова: старейшина, семидесятый, первосвященник, патриарх и Апостол.

Все носители Священства принадлежат разным кворумам, т.е. более понятно изъяснясь, собраны в группы. Семидесятые, к примеру, собраны в кворум
Семидесяти, состоящий соответственно из семидесяти членов. Апостолы собраны в кворум двенадцать апостолов, состоящий из двенадцати членов. Если кворумы функционируют правильно, то именно так укрепляются члены церкви, через службу и работу в этих кворумах и через служение других братьев.

Похожим образом организованы женщины (но они, конечно, не могут быть носителями священства), а также детские и молодёжные организации.

Как распределена власть в Церкви? Во главе стоит Президент или пророк
Церкви, который как отмечалось выше обладает всеми ключами власти и полномочия в Церкви. Он, вместе с двумя советниками, образуют Первое
Президентство. Далее под ними идёт Кворум Двенадцати Апостолов, миссия которых заключается в проповедовании Евангелия на земле, и как говорил сам
Иисус Христос, они являются особыми Его свидетелями. Под апостолами следует кворум семидесяти, задача которых также является проповедь Евангелия. Вся территория земного шара разделена на т.н. зоны (Москва, к примеру является частью Восточно — Европейской зоны, с главным офисом во Франкфурте,
Германия), руководят которыми как раз семидесятые. Зоны в свою очередь разделены на колы, которые состоят из приходов. Руководит колом президент кола, приходом – епископ. Приход же состоит из семей.

Церковь сегодня и взгляд в будущее

Что же представляет собой Церковь сегодня? Что помогло ей вырасти из 6 членов в 1830 году в 10 миллионов членов в 1998? Каково будущее Церкви?

Во-первых, основной причиной роста церкви является миссионерская работа, которая здесь поставлена на высший уровень. Такой организации могла бы позавидовать любая другая Церковь. К началу 1999 года в мире находилось на службе около 60,000 миссионеров полного дня в одно и то де время.
Молодые люди по достижению определённого возраста могут по своему желанию отправится на миссию, которая обычно продолжается в течение от полутора до двух лет. Делают они это добровольно, при чём полностью оплачивая все свои расходы. Часто они отправляются в другую страну, для чего им приходится ещё и учить язык этой страны. Миссионеров легко узнать на улице в любой точке мира – они обычно одеты в строгие пиджаки с галстуком, белые рубашки и чёрные таблички на груди с именем. Что движет ими? Что заставляет их приостановить образование на два года и, забыв обо всём, отправиться в чужую для них землю? Они говорят, что это желание делиться знанием об
Иисусе Христе с другими, поделится знанием о той радости, которую приносит им жизнь по Его Евангелию.
Можно также привести слова Президента Хинкли, ответившего на тот же вопрос.

«Мы растем. Мы растем удивительным образом. За счет естественного роста и крещения новообращенных мы прибавляем приблизительно по 400 тысяч членов в год. По отношению к десяти миллионам это составляет около 4%, что исключительно хорошо для любой церкви [самый высокий показатель в мире].
Люди ищут прочный якорь в мире меняющихся ценностей. Они хотят чего-то такого, за что могут держаться в то время, как мир вокруг них становится все более ненадежным. Их приветствуют как новообращенных и помогают им чувствовать себя, как дома. Они ощущают теплоту содружества Святых. Им предлагают работать. Им дают ответственность. Им помогают почувствовать себя частью великого продвижения вперед этой работы Божьей. И, конечно же, у нас есть миссионеры, чтобы помогать им в поисках истины

Вскоре они обнаруживают, что от них, как от Святых последних дней, ожидается многое. Их это не смущает. Они оправдывают возлагаемые на них надежды, и им это нравится. Они знают, что их религия требовательна, что они должны преобразовать свою жизнь. Они отвечают этим требованиям. Они приносят свидетельство о великом благе, которое пришло к ним Они полны энтузиазма и веры».

В Церкви нет оплачиваемого духовенства. Обряды, служба, руководство – ничто не оплачивается. Как же финансируется такая огромная организация?
Снова приводим слова Президента Церкви, Гордона Б. Хинкли.
«Те, кто не знаком с нашей Церковью, удивляются, как мы можем делать так много. Они говорят и пишут, что Церковь обладает несметным богатством и громадными активами. У нас действительно есть активы. У нас есть молитвенные дома по всей Земле. Каждый год мы строим большое количество новых. Мы осуществляем великую программу высшего образования, семинарий и институтов. У нас есть не имеющая аналогов семейно-историческая программа.
Мы патронируем огромную миссионерскую организацию, что предполагает обслуживание домов миссий и других помещений, помимо расходов, которые несут сами миссионеры и их семьи. Мы осуществляем и другие программы, и все они требуют денег. Но все это и многое другое деньги потребляет, а не приносит. Управление этой Церковью требует больших затрат. Функционирование
Церкви по всему миру финансируется за счет посвященных десятин ее верных членов. Какой же это удивительный и великолепный принцип — закон десятины!
Его очень просто понять и следовать ему. Это Господний финансовый закон. Я от всей души благодарю Господа за веру тех, кто платит свою честную десятину. Становятся ли они беднее от этого? Мы свидетельствуем, что каким- то образом, через Свое Божественное провидение, Господь возмещает ее нам, и притом весьма щедро. Это не налог. Это — добровольное пожертвование, совершаемое конфиденциально. Это принцип, который несет с собой замечательное обещание. Бог говорил. «Не открою ли Я для вас отверстий небесных и не изолью ли на вас благословения до избытка?» (Малахия 3.10).
Это — Его обещание. Он способен выполнить это обещание. И я свидетельствую вам, что Он его выполняет».
В заключении нашего небольшого повествования о мормонах и их религии хотелось бы чуть-чуть заглянуть в будущее и посмотреть, что же их ждёт там?
Гарвардский Университет произвёл исследование роста мормонской церкви по годам и путём не сложных математических вычислений пришёл к выводу, что уже к 70тым годам следующего столетия количество мормонов может перешагнуть двух ста миллионный рубеж. Они заключили, что это религия не просто имеет право на существование, но в скором времени она будет конкурировать, если и не вытеснять основные религии мира. Это движущая сила, остановить которую уже ничто не способно . . . Будущее покажет.

Использованная литература

1. Журнал «Лиахона» (ЦИХСПД: Москва), январь 99.

2. Журнал «Лиахона» (ЦИХСПД: Москва), июнь 98.

3. Библия.

4. “Mormon Doctrine”, compiled by Brice R. McConkie, SLC:Bookcraft,

1979.

5. “Teachings of Joseph Smith”, compiled by Joseph Fielding Smith,

SLC:Deseret Book, 1964.

6. “Teachings of Gordon B. Hinckley”, SLC: Deseret Book, 1997.

7. «Основы Евангелия» (ЦИХСПД: Франкфурт), 1983.

8. Учения и Заветы (ЦИХСПД: Солт-Лейк-Сити), 1993.

9. “Millennial Messiah”, Bruce R. McConkie (SLC:Deseret), 1983.

Церковь, как евхаристическая община в центре внимания этой работы. Церковь, как община верующих, собранных вокруг Слова и Таинства. Церковь, как общение веры, с одной стороны, и как Таинство Тела Христова2 — с другой.
Евхаристическая сущность христианской общины проявляется во всех вопросах ортодоксальной экклесиологии: и в учении о служении церкви, и в сакраментологии, и в миссиологии, и в эсхатологии.
Безусловно, на этих страницах, лишь несколько слов на такую серьезную и сложную тему. Вероятно, больше вопросов. чем ответов. Однако, для меня лично — это новый шаг к более глубокому пониманию того, во что верит христианская Церковь. Я стал яснее понимать слова третьего артикула Символа Веры:

“Верую…в Духа Святого, в единую святую христианскую Церковь, в общение святых, в отпущение грехов, в Воскресение тела и жизнь вечную. Аминь”.

1. Верую…
“…я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что
Он силен сохранить залог мой на оный день…”3

Первая часть Книги Согласия[???1]4 называется “Три Вселенских Символа Веры”. Первый из них — Апостольский, второй – Никео-Цареградский, третий — Афанасьевский. Отцы реформации подтвердили свою веру в единую святую кафолическую апостольскую Церковь и свою верность древней богословской традиции, той традиции, которая идет от первых веков, которая формировалась в борьбе с ересями, через противостояние внешним и внутренним искушениям. В этом смысле, на самом деле, они не привнесли ни чего нового. Эта традиция сохраняла действительную ортодоксию, защищая христианскую Церковь от сектантства, от ересей и фанатизма внутри общины и от давления извне, от влияния язычества, от секуляризации5. Позже эта богословская линия нашла свое продолжение и развитие в период лютеранской ортодоксии6, а сегодня мы находим приемников этой традиции в конфессиональном лютеранстве.
Слова Символа Веры — “верую… в Церковь” — трудно вместить, трудно понять правильно, особенно, если мыслить о церкви, лишь с человеческой стороны, или с позиции современного постпротестантизма.

Несомненны утверждения — “Верую в Бога Отца.. верую в Иисуса Христа..”. Но, эта странная вера в Церковь ни как не вмещается в рамки нового “свободного” “независимого” христианства. Почему? Одна из причин тому – популярный субъективизм, нашедший свое особое выражение и в современном христианстве. В центре такого индивидуально-религиозного мировоззрения – “Я сам”, человек, персона. Что этот “Я” чувствует, что думает, чем живет, во что верит, в какую Церковь ходит… Вера привычно стала восприниматься как нечто только внутреннего, нечто сугубо личное.
Верую в Церковь7. Что это значит? Возможно ли верить в Церковь, если она лишь собрание верующих людей, лишь группа единомышленников? Очевидно, что слова Символа Веры говорят не о людях, не о человеке прежде всего — но о Боге. Каждый артикул — это исповедание о Боге: Он сотворил мир и продолжает творить, даруя нам жизнь. Сын Божий, Иисус Христос — умер за нас и воскрес. Через Него, теперь — это наша смерть, это наше воскресение и жизнь. Дух Святой — призывает нас через Евангелие к истинной христианской вере, к евхаристической церковной жизни.
“Я верую, что не могу ни по собственному разумению, ни какими своими силами уверовать в Иисуса Христа, моего Господа, или прийти к Нему, но Святой Дух призвал меня через Евангелие, просветил меня дарами Своими, освятил и сохранил меня в истинной вере. Точно так же он призывает, собирает, просвещает, освящает всю христианскую Церковь на земле и сохраняет ее через единую, истинную веру в Иисусе Христе. В Своей Церкви Он ежедневно щедро прощает все грехи мне и всем верующим, и в последний день Он воскресит меня и всех мертвых и дарует мне и всем верующим во Христа вечную жизнь. Это непреложная истина”8.

Так Лютер поясняет третий артикул Символа Веры в Кратком Катехизисе. Так мы начинаем исповедовать свою веру в Церковь еще в катехизационном классе.

Верую в Церковь, единую святую кафолическую…
Трудно найти видимые основания для такой веры. Ведь, в церковном собрании мы видим не только верных, но и лицемеров и неверующих. Иногда, и священник не верит в то, что говорит. Иногда, и прихожане воспринимают христианство лишь как старую добрую традицию или возможность встретиться и пообщаться с людьми.
Несколько лет назад именно по этой причине я решил уйти из церкви9. Стало не интересно10. Стало как-то не во что верить, потому что надежды не оправдались и наступило разочарование в людях, которые казались по началу “настоящими любящими христианами”. Но, я не ушёл. Хотя это была не лютеранская община. После летних лекций в семинарии “Конкордия” 1994 и 1995 года я увидел Церковь с другой стороны, иначе.
Важность и значимость Церкви по существу — не в людях, которые приходят в собрание, но в Личности Христа. Он дарует благодать, прощает грехи Своим Словом в Своей Церкви. Именно Им едина Церковь. Поэтому, Павел говорит в послании Ефесянам:
“…умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один Дух, как вы призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас”11.

2. Тело Христово
Осознание церкви, как Тела Христова стало для меня новым шагом в изучении экклесиологии в патристике первых веков христианства. На основании Священного Писания отцы ранней Церкви написали много книг на эту тему. С одной стороны, они находили в Библии очень яркий образ Церкви, как Невесты Христа12. Это образ брачных отношений, образ семьи, образ любви, как в Книге Песнь Песней13. С другой стороны — Тело Христово — образ глубокий и таинственный. Это Тело — едино во Христе. В этом Теле — особое значение приобретает христианское общение верующих. Жизнь этого его — в Крови Иисуса Христа. Господь дает жизнь, поддерживает и сохраняет Свой народ. В этом Теле мы собраны, прежде всего, не вокруг наших человеческих достоинств или недостатков, но именно вокруг Его Слова и вокруг Таинства – в евхаристическом общении.
Говоря о Церкви, как о Теле Христа, мы с одной стороны подчеркиваем единство верующих14, где каждый друг другу близок, как часть тела, как единый организм, а с другой стороны — мы видим Церковь собранную у Алтаря, вокруг Причастия. Этих людей собрал Господь, чтобы соделать их причастными Телу Его и Крови Его. Таким образом, для нас, в образе Тела Христова открывается глубокая истина и о евхаристическом собрании, и об общении людей и о Таинстве Причастия.
“Христос живет в нас не только духовно, но и телесно — через переданное нам в Таинстве Тело и Кровь Христа”15.

Слово и Таинство — это важнейшие понятия в определении церкви. Чистая проповедь Евангелия и совершение Таинств, в соответствии с Божественным установлением — вот что определяет Церковь, которая есть Тело Христово16. Христос обновляет Свою Церковь, являясь ее Главой. Он правит этой Церковью в Духе Святом.
“Посему и я, услышав о вашей вере во Христа Иисуса и о любви ко всем святым, непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых, и как безмерно величие могущества Его в вас, верующих по державной силе Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого начальства, и власти, и силы, и господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем, и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем.”17

Что же нас делает живыми членами этого Тела Христова? Среди страданий этого мира и человеческих заблуждений, вопреки неверию многих, Господь собирает Свою Церковь, и Сам делает нас уже здесь и теперь причастниками вечных благословений, вечного утешения, вечной жизни и Святого Духа, и праведности, которая исходит от Бога — и сегодня, и вплоть до грядущего Пришествия Его.
Он Сам причащает нас Телу Его. Он предстоит перед нами в лице священника. Его голос мы слышим в церковной проповеди. Его Кровь и Плоть мы вкушаем в Таинстве Евхаристии. Он Сам творит нас живыми членами Его Тела.

3. Собрание верующих
Церковь — это собрание святых и истинно верующих18…
Артикул VII Аугсбургского Вероисповедания фактически является первым официальным догматическим определением церкви и ее единства, идущим дальше, чем Никейский Символ Веры. Древние споры о Церкви часто не касались догматической стороны экклесиологии. Много говорилось о структурах и об авторитетах. При этом, хотя и не было Соборных определений, отцы Церкви все же неоднократно говорили о верных признаках, определяющих христианскую общину. Во время же Реформации этот вопрос был одним из важнейших, учитывая противостояние католической иерархии с одной стороны и радикального19 учения о Церкви – с другой. Именно в такой обстановке формируются определения Аугсбургского Вероисповедания и появляются особые учения со стороны оппонентов. Таким образом, после никейской20 экклесиологии первое официальное определение о Церкви дано лютеранами, после этого последовал ответ римо-католиков и ответ реформатов. Так что, теперь многие из существующих различных догматических определений о Церкви берут начало от времён Реформации, с 16-го века.
Аугсбургское определение Церкви, безусловно шире, чем “собрании верующих”. Оно говорит и о верной проповеди Евангелия и о совершении Таинств — как о признаках Церкви. В этой части моей работы я бы хотел внимательнее взглянуть на Церковь, именно как на собрание, потому что это видимая сторона.
Современные21 формы церковности, внешне уже мало похожи на эти евхаристические собрания и мало отличаются от любых других социальных, общественных встреч.
Мне довелось это пережить изнутри. Семь лет я был в такой “современной” церкви. Что было в той общине и чего не было? Было ли это собранием верующих? Да, безусловно, это искренне верующие люди, читающие Библию и поддерживающие друг друга, как в вопросах веры, так и вообще, в делах окружающей жизни.
Вы знаете, во время учебы в Семинарии мне пришлось многое переосмыслить в моем понимании церкви. Зачем я ходил в Церковь раньше? Честно говоря, для того, чтобы услышать проповедь, полезную для жизни и чтобы поговорить с людьми, которые уже стали как родные, подобно одной христианской семье. А теперь, в американской обстановке совершенно иначе осуществляется моя церковность. Ввиду недостаточного знания английского языка — проповеди во многом остаются не понятыми и далёкими. В общение с людьми – трудно. Другая культура, другой язык. Что говорить, я тут чужой человек. Что же осталось? Святое Причастие.
Более глубоко и ярко теперь я вижу значимость Таинства Евхаристии. Яснее становится и смысл слов “собрание верующих”. Не имея практически ни чего общего в повседневной жизни, здесь — у Алтаря — мы все вместе, мы собраны Господом, чтобы быть с Ним, чтобы быть Причастным Его Телу. Здесь рушатся все преграды, все человеческие разделения и распри. Здесь нет тех, кто ближе или дальше, но все мы — нищие духом, пришедшие обрести прощение и жизнь. Он Сам объединяет нас. Он Сам сохраняет это единство и дает нам благодать с избытком22.

“Церковь, по существу, является собранием святых и истинно верующих…”
В конце этой цитаты стоит многоточие, потому что эти слова — лишь фрагмент из определения Аугсбургского Вероисповедания о Церкви. Артикул VII далее поясняет — каково же место тех людей в церкви, которые не являются верующими, но внешне неотличимо прибывают вместе со всей христианской общиной. В своей догматике лютеранские вероисповедания не разделяют Церковь на видимую и не видимую, подобно кальвинистскому учению “о двух церквях”. С другой стороны, и не отождествляет внешнюю церковную организацию с той Церковью в которую мы верим.
Что всё это значит? Дело в том, что мы не видим единую святую христианскую Церковь, но мы верим в нее. Подобно тому, как в Евхаристии, мы не видим физически Тело и Кровь Христа, но мы верим, что сие есть истинная Кровь и истинное Тело. Таким образом, с верой в единую святую Церковь мы ожидаем конца истории, когда будет все явно и открыто. Ныне же, только Господь знает сердца людей в церковном собрании и ведает о чем они помышляют и какие цели преследуют. В Его руках — и суд и спасение. Для нас же есть внешние признаки Церкви, открытые в Писании, сохраненные Христом неизменно, действительные на протяжении веков, до наших дней.
В Апологии мы читаем, с одной стороны и о церковной организации и о внешних обрядах и о различных институтах управления, но с другой стороны – евхаристическая община единство в христианской вере, исполненное Святым Духом.
Где эта Церковь? Где Слово Божие проповедуется чисто, и Таинства совершаются в соответствии с Евангелием — это несомненно есть Церковь и христиане23.

3. Евхаристическая община 24

Природа самой Церкви — евхаристична 25.

Евхаристический характер церкви открывается не только во внешнем действии, но и внутренне, по существу. Одно из наиболее ёмких и глубоких определений поместной церкви — это евхаристическая община26. Это община, собранная вокруг Слова и Таинства. Это община, живущая литургической жизнью.
Как во времена апостольские, так и в последующие века — и на Востоке и на Западе, жизнь христианина была связана с церковным служением, вливалась в процесс Богослужения, концентрировалась в Евхаристии. Святое Причастие в сознании христиан с самого начала было центром всей богослужебной жизни. Все священнодействия Литургии и различные обряды сосредотачивались именно вокруг Евхаристии, которая и предназначена быть сакраментальным27 насущным хлебом для всех верующих.
Мы находим не мало подтверждений этому и в ранней церкви. Дионисий28 называет Евхаристию “таинством таинств”. Семеон Солунский учит, что “завершение всякого священнодействия и печать всякого божественного таинства есть священное причащение”. Евхаристию, Святое Причастие, как основное церковное священнодействие выделяет и св. Григорий Палама и многие другие.

Природа самой Церкви — евхаристична. Церковь есть Тело Христово. Именно в Евхаристии нам предлагается Тело и Кровь Христа. В Божественной Литургии мы причастны этому Телу Христа, мы становимся живой частью Церкви, начиная в Крещении, а потом, продолжая нашу христианскую жизнь в Причастии.
В Божественной Литургии Сам Бог обращается к нам со Словом Примирения. Он прощает наши грехи, возрождает нас к новой жизни, утешает, укрепляет нас в вере. Без этого Слова Примирения, без Крещения и Причастия, без Божественного Служения нет ни какой церковности, ни христианской жизни вообще.
Также как невозможно ограничить понимание церкви определением “собрание верующих”, так и понятие “Литургия” нельзя сводить лишь к порядку религиозных обрядов, к исторически сложившейся традиции и чинопоследованию. Форма и литургический чин может отличаться в зависимости от времени и места, но сущность Богослужения остается прежней: Господь Иисус Христос — дарует нам прощение и обновляет жизнь; мы — верующие в Него, с благодарностью слушаем Слово Его и вкушаем Его Тело и Кровь. Это — благодать Божьего Слова и наше благодарение в ответ. “И вы — Тело Христово”29. Это значит, что верующие уже теперь живут благодаря Крови Христовой жизнью во Христе. Это — жизнь в Нем, в Его Слове и в Его Таинствах, в Его Церкви и в Его Литургии.
Божественное Служение обнимает всю жизнь христианина, воспринимает всю его скорбь и радость, освещает его творчество, его дела и стремления.
Наша Литургия не должна и не может быть сведена лишь к пассивному потребительскому отношению или только к энтузиазму нашего человеческого делания.

Что это значит? Прежде всего, Литургия — это Слово Благовестия и Таинство.
Господь говорит. Его Слово рождает в нас веру и совершает наше освещение. Он дает нам дары, а мы с верой благодарим Его, через Иисуса Христа силою Святого Духа. Литургическая жизнь не ограничивается только присутствием и соблюдением богослужебного порядка, но мы молитвенно живём все происходящее, слушаем и отвечаем, принимаем прощение и благодарим. Таким образом, Литургия — это диалог, в котором Бог говорит, а мы слушаем и отвечаем. Он — дарует благодать и прощение, а мы принимаем и благодарим Его.
Слова о Церкви и слова о Литургии — удивительно схожи. В Литургии находит свое выражение и христианская теология и христианская доксология.
Яркое описание такой литургической жизни мы находим в Деяниях Апостолов. Жизнь апостольской церкви вращалась вокруг: учения, общения, преломления хлеба и молитвы30. Что это? Четыре отдельные части или что-то иное?
Попробуем взглянуть на эти слова как бы сквозь призму литургического богословия: “они постоянно пребывали в учении Апостолов” — о чем это учение? – о Иисусе Христе – “общение” — что это значит? — это богослужение, литургия — в чем же выражается это “общение”? – “в преломлении хлеба и в молитвах”.
Преломление хлеба — это Евхаристия, а молитвы, это возможное указание на часть литургии, по существу — это вся молитвенная жизнь апостольской общины, в соответствии с тем образцом, который установлен Христом в молитве “Отче наш”.
Изучая внимательнее Деяния 2:42 мы можем лучше понять — чем жила апостольская Церковь, что для нее было важно и значимо.
О чем же учили Апостолы, о чем они рассказывали? Прежде всего, о Личности Христа Распятого и Воскресшего. Это учение готовило, предваряло участие в “общении”, т.е. в Божественной Литургии: Слово готовит к Таинству.
Что же такое “евхаристическая община”? — Это община, собранная Христом вокруг Его Слова и Таинства. Читая лютеранские конфессиональные определения, важно обратить внимание на пассивную форму глаголов: верно проповедуемое Слово, и правильно совершаемые Таинства.
Кто может верно проповедовать Евангелие? Кто может правильно совершать Таинства? Об этом говорит Артикул XIV Аугсбургского Вероисповедания. Публично учить в Церкви и совершать Таинства может только тот, кто призван на это должным образом, т.е. так, как это установлено в Церкви.
Из этого следует, что говоря о евхаристической общине и о Церкви вообще, мы всегда имеем ввиду и священнослужителей, которые готовят и проводят Литургию. Именно из их рук, как из рук Самого Христа мы принимаем Чашу Причастия. Через их проповедь и через все Богослужение — Господь говорит к нам. Благословение священника — мы воспринимаем, как благословение Самого Христа.
Именно поэтому древние христиане уделяли такое особое внимание епископу, т.е. предстоятелю в церкви, предстоятелю в Божественном Служении.
Известна знаменитая формула Киприана Карфагенского: “Церковь в епископе, и епископ в Церкви”. Так и Игнатий Антиохский говорит — где епископ, там и Церковь…

За многовековую историю, христианская Церковь обрела богатейшее наследие — и в богословии и в литургических традициях. Вместе с тем, таким студентам-семинаристам, как я, в этом многообразии — становится все труднее и труднее разобраться в богословских определениях и терминах. Одни богословские понятия дошли до наших дней неизменно, а другие — отчасти обрели новое значение.
Например, как называть церковнослужителя? Пастор, пресвитер, старейшина, епископ, предстоятель, священник, диакон? Как различить верно в работах разных авторов – что имеется ввиду, под определением служения епископа или диакона?
В рамках этой работы невозможно сделать даже краткий анализ этого круга проблем. Однако, очевидно, что как и в апостольской церкви и в ранние века христианства, так и до сегодняшних дней — в евхаристическом собрании — Христа представляет священнослужитель, предстоятель общины.
Но что мы имеем ввиду, когда говорим, что священнослужитель должен быть поставлен на служение должным образом?31 Этот вопрос актуален также и в контексте спора о количестве Таинств и в вопросе “кто может совершать Таинства?”. Строго говоря, в соответствии с лютеранским вероучением — Таинства в узком смысле — это только Крещение и Причастие32. Однако, в широком смысле, в соответствии с Апологией, рукоположение, т.е. ординацию мы можем назвать таинством, в силу того, что в этом церковном обряде осуществляется служение Слова. А там, где Слово — там говорит Сам Господь.
“…слово Мое, которое исходит из уст Моих, — оно не возвращается ко Мне тщетным,
но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал Его”.33

5. Служение и служения
“Он признал меня верным, определив на служение”34

Итак, мы говорим о евхаристической общине, в которой проповедуется Слово и совершаются Таинства, служителями, призванными к этому должным образом35.
В контексте утверждений предыдущей главы, закономерно возникает вопрос: кто служит в церкви? И более широко: что такое христианское служение?
В этой теме вновь переплетаются вопросы и литургического характера, и о жизни в христианской общине, и о личном благочестии, и о миссионерском призвании.
Интересно, как в одной современной энциклопедии приводятся три основных типа понимания служения в христианстве. Католическое учение о служении, прежде всего говорит об иерархиях в церкви и об институтах ее управления. Реформатские36 теории учат о различных служениях, имея ввиду, прежде всего, христианскую этику вообще и проявление разного вида личного благочестия в христианской общине. И только Лютеранство говорит о служении догматически, подчеркивая, что по сути — это одно служение — Служение Христа.
Церковное служение, по существу — это Служение Христа, Который и сегодня несёт Евангелие в мир, Который даёт Себя верующим, Который Духом Святым утешает нас, научает, воспитывает и сохраняет нас в истинной вере. Это совершает Он Сам.
Термин “служение” используется в богословии и в узком и в широком смысле.
В широком смысле это слово означает любое провозглашение Евангелия или преподавание средств благодати, так, как это может быть осуществлено любым верующим христианином. Христианское служение, в узком смысле37, предполагает существование поместных церквей, ибо оно осуществляется там, где существует община и предстоятель.
“Шмалькальденские артикулы” так раскрывают библейское учение по этому вопросу: Когда Апостол Павел основал христианские общины на острове Крит, он велел Титу38 в каждом городе39 рукополагать пресвитеров, которых он также называет епископами40. Опять же, после того как Павел и Варнава основали поместные церкви в Малой Азии, они рукоположили там “пресвитеров к каждой церкви…”41.
Рукоположенным пресвитерам было заповедано заботиться о Церкви Божией42, внимать “себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь”, “бодрствовать”43, “подавать пример..”44 и т.д. Эти пресвитеры, предстоятели церквей должны были служить в своих общинах как верные священнослужители, призванные Самим Господом.
Следовательно, у нас есть все основания говорить, что церковное служение пресвитера45 осуществляется по Божьему установлению, по Божьей заповеди.
“Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении”. (1 Тимофею 5:17)

Рассуждая о церковном служении, по существу, мы говорим о Служении Слова.
Именно поэтому Апология, цитируя Августина, утверждает, что Таинство — это “видимое слово”, обозначающее и дарующее тоже самое что и само Слово. Таким образом, действие обоих едино46.
“Апология”47 также говорит: “Служение Слова совершается по заповеди Божьей и содержит в себе славные обетования”. Герхард48 пишет: “Служение Церкви является священным публичным служением, осуществляемым по Божию установлению”. Гуттер говорит о служении так: “Служение Церкви было установлено… Самим Богом”49.
Христианское служение названо “публичным” не по месту, где оно совершается, но скорее, ввиду того, что оно осуществляется открыто, от имени Церкви, от Имени Христа. А там, где Церковь, там, по воле Божией, должны быть и официально поставлены, призваны на служение пресвитеры, которые от имени Церкви проповедуют Евангелие, отправляют Таинства, и осуществляют Служение Ключей50. Так, постепенно, раскрывается более объемное и подробное определение христианской церкви, в котором уже есть и евхаристический характер общины, и особая роль служителей, предстоятелей в евхаристическом собрании.
Итак, служение одно — это Служение Слова, которое мы слышим51 и которое мы видим в Таинстве52. Это Служение Христа для Церкви, в Церкви и через Церковь.

Важно сказать также несколько слов и о лютеранском понимании священства.
Действительно, слова о всеобщем священстве: “Но вы — род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет”53- относятся к каждому верующему. Но, все ли Апостолы54? Все ли учителя? Все ли пророки? Все ли епископы и пресвитеры? Нет. Один Бог, производящий все во всех, но служения различны… 55
Не разделяя Служение Слова, мы видим различия в служениях. У каждого из нас есть свое призвание в жизни, свой индивидуальный путь. У каждого есть и свое положение в Церкви, в Теле Христовом, в живой христианской общине.
При всём этом многообразии — мы едины во Христе. Это не только абстрактное единство в идеях и в общих целях, но и конкретное сакраментальное со-причастие Телу Христа. Это единство — и в Таинствах и во всем церковном священнослужении.
Кто же служит в Церкви? Предстоятель? Христос? Община? — Это единое служение.
Кто является совершителем Таинств? Может ли епископ или пресвитер совершать священнодействия без народа Божьего? Может ли христианская община быть без предстоятеля? Нет, и не было, и не может быть церкви без священника и священника без церкви. Есть одна “Церковь Божия во Христе”, как единое целое. Невозможно разделить на части тело Христово.
“Да будут все едино: как Ты, Отче во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня”.56

Отвечая на поставленный выше вопрос, кто является совершителем священнодействия в Церкви, важно не смешивать и не отождествлять служение предстоятеля и общины57. Хотя это служение и нераздельно, но все-таки различно, согласно Писанию58. На евхаристическом собрании, как мы видим, каждый верный народа Божьего стоит перед Богом в своем священническом достоинстве. Таинства и священнодействия совершаются Церковью и в Церкви, т.е. это тоже Служение Христа, в котором открывается и Его сакраментальное действие и наше причастие к этому Служению, наше благодарение и жертва59.
Воспринимая догматически христианское Служение, как единое действие, как единое Со-бытие во Христе, становятся на должное место учения о иерархиях и о наших различных призваниях. Становятся на должное место все внутрицерковные структуры и функции и все признаки внешней церковной деятельности в мире.
“Для сего преклоняю колени мои перед Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле, да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца ваши, чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божею. А Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем, Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века. Аминь.” (Ефесянам 3:14-20)

6. Миссия
Служение Церкви — это Служение Слова, это Служение Христа.
Однажды, в воскресной проповеди я услышал историю о том, как в одной церкви был крест с изображением распятия Христа, но…у Христа не было рук. На вопрос об этом странном изображении, священник ответил, что это распятие было найдено после войны в руинах разрушенной церкви. Сначала хотели отреставрировать его, но позже решили оставить так. Священник сказал, что в современном мире мы, как призванная Господом Церковь, являемся руками Христа. Мы – Его руки. Поэтому такое распятие, пострадавшее во время войны, теперь напоминает общине о христианском миссионерском призвании — идти в мир, осуществлять Христово служение Благовестия, служение Примирения.60
Так, мы подошли к заключительной части определения церкви. Мы говорили о церкви, как о евхаристическом собрании верующих, как о Теле Христа, как о единстве предстоятеля и общины, как о церкви Слова и Таинства. Теперь же, продолжая тему Служение — важно сказать о христианской миссии.
Христианская миссия начинается в Богослужении. Мы приходим в Церковь для Причастия Телу Христа, для исцеления нашей жизни, для возрастания61 в познании62 и в учении63, но для себя ли только мы обретаем эту благодать Евангелия? Нет. Наше призвание — идти к людям, совершать Служение Слова во спасение мира64.

В богословском понимании “субъект” Богослужения — Сам Бог, а всякий приходящий становится “объектом” Божественной милости. При этом происходит не только утоление личной духовной жажды, не только удовлетворение личной “религиозной нужды”. Господь посылает нас в мир. Мы получаем призвание нести Благую Весть дальше — в свою семью, к своим соседям и друзьям, по всей Земле. Это и называется — “литургия после литургии”.
Таким образом, богослужение не уводит человека на время от мира, но посылает в мир с Евангелием и миссией. Богослужение — это проповедь Христа Распятого и Воскресшего, это свидетельство о Царстве Божием, о Благой Вести, о спасении и о новой жизни. В таком понимании, оно само уже является присутствием и откровением Христа, откровением Спасения.
Христианская миссия — это служение Церкви в мире, это служение Христа, Который, как и две тысячи лет назад идет в города, в дома к людям, приходит в жизнь общества и в жизнь каждого человека и приносит Евангелие, несет прощение грехов и Жизнь Вечную.
Слово Божие растет и распространяется65 — в Книге Деяний Апостолов трижды упоминается эта фраза. Так характеризуется миссия апостольской церкви. Так мы говорим и о миссии современной церкви, потому что, по существу — как во времена Апостолов, так и сегодня — это Деяния Христа, это Служение Его Слова.
“И церкви утверждались верою и ежедневно увеличивались числом” (Деяния.16:5)

Заключение
Исследуя вопросы евхаристической экклесиологии мы посмотрели на Церковь и богословски, с догматической стороны, — и с практической, так сказать — “снизу”. Мы видим, что евхаристическая община — это и собрание верующих и Тело Христово, здесь и общение святых и миссионерское призвание, и единство Служения и различение служений. Мы видим в церкви и паству, т.е. верующих, собранных во Имя Христа, — и пастыря, в лице предстоятеля евхаристического собрания.
Хотя и не полагается в заключении начинать новую тему, все-таки, я хотел бы сказать о эсхатологической перспективе христианской общины.
Евхаристия — это Небо на земле, но при этом, Евхаристия — это и вознесение к Престолу благодати, к Небесному Алтарю. Здесь соединяется действие божественной благодати и человеческий отклик, молитвенный, жертвенный ответ.
Церковь — это осуществление эсхатологии здесь и теперь. Хотя и отчасти, но уже в этой жизни в Церкви нам доступны вечные дары благодати и спасения.
Богочеловечество Христа не было лишь историческим событием, свершившимся две тысячи лет назад, но Он — в Евхаристии, в Своей Церкви — остался с нами во все дни до скончания века66. В этом наша жизнь в настоящем, в этом наша надежда — в будущее. В этом — наша вера, как осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом67.
Так, в Церкви Христовой, совершается наше спасение68…

1 Аугсбургское Вероисповедание, Артикул VII
2 Ефесянам 1:23, Римлянам 12:15, 1 Коринфянам 12:27 и др.
3 2 Тимофею 1:12
4 “Книга Согласия”. Фонд “Лютеранское Наследие”, Некоторые фрагменты из Книги Согласия были даны на лекциях в уточненном русском переводе.
5 Секулярный — т.е. мирской, светский. Секуляризация — это стирание грани между миром и Церковью. Этот процесс иногда вызван внешними факторами, например со стороны государства или когда мирские традиции влияют на Церковь. Внутренние факторы можно обнаружить в слабости церкви перед миром, в либеральности учений, в ложной открытости — когда богословы сами стремятся привнести в Церковь популярные философские, психологические или социально-политические идеи.
6 Период лютеранской ортодоксии — это 16-й — 17-й века. Важнейшие имена: Хемниц, Герхард и др. Завершение этого периода исторически связано с появлением пиетизма (Шпенер), который был своеобразной реакцией на сухую схоластику, повторяющую ошибки католической школы.
7 Важно пояснить, что мы верим в не просто абстрактно “в Церковь”, но под такой краткой фразой в этой работе всегда подразумевается третий артикул Символа Веры, с полным определением, где мы исповедуем, что Церковь — единая святая кафолическая.
8 Краткий Катехизис Мартина Лютера.
9 С 1991-го года, семь лет я был членом “Библейской церкви”, похожей на “свободную евангелическую”.
10 Сначала я хотел вычеркнуть эту фразу, но — это честно, мне на самом деле стало не интересно. Сегодня в постротестантских общинах заинтересованность, полезность — один из основных критериев.
11 Послание Ефесянам 4:1-5 “Единство веры и Церкви”.
12 Ефесянам 5:32 и др.
13 Книга Песнь Песней. Подобно “святая святых” Ветхого Завета, об отношении Бога и его народа. Эту книгу отцы Церкви часто цитировали, говоря об отношениях Христа и Церкви.
14 В данном контексте выражение “единство верующих” и “единство крещеных” имеет то же значение
15 Василий Великий
16 Апология Аугсбургского Вероисповедания, Артикулы VII — VIII “О Церкви”
17 Ефесянам 1:15-23. — именно это послание Апостола Павла цитируется и в Апологии. Мы вновь видим, что отцы реформации не говорили о Церкви ни чего принципиально нового.
18 Аугсбургское Вероисповедание. Артикулы VII — VIII. 1530 г. Дополнительно: Апология А.В.
19 Здесь имеется ввиду крайние проявления — на примере анабаптистов и др.
20 Никео-Цареградский Символ Веры. Первый и Второй Вселенские Соборы — 325, 381 г.г. от Р.Х.
21 В этом случае имеются ввиду постротестантские общины.
22 Иоанн.10:10, и далее: Втор.30:4,9 “Хотя бы ты был рассеян от края неба и до края неба, и от туда соберет тебя Господь… А ты обратишься и будешь слушать гласа Господа… С избытком даст тебе Господь…”
23 Апология Аугсбургского Вероисповедания, Артикулы VII — VIII
24 В основание этой главы положена моя работа в семинарии по курсу “Лютеранское Богослужение”
25 “Евхаристия”. Архимандрит Киприан. Профессор православной богословской семинарии в Париже
26 О евхаристической общине говорят такие православные богословы, как Шмеман, Афанасьев и др.
27 Значит — таинственным, в таинстве.
28 Псевдо-Дионисий Ареопагит.
29 1 Коринфянам 12:27
30 Деяния 2:42 и 1 Кор.10:16
31 Аугсбургское Вероисповедание. Артикул XIV
32 О количестве и употреблении Таинств говорит Артикул XIII А.В. и, сответственно — Апология
33 Исаия 55:11
34 1Тим.1:12 Благодарю давшего мне силу, Христа Иисуса, Господа нашего, что Он признал меня верным, определив на служение..
35 Уместно сделать замечание, что об ординации особо говорится в “Шмалькальденских артикулах”.
36 Под “реформатаством” я имею ввиду кальвинизм и множество его современных разновидностей.
37 Вместо слов “в узком смысле” и “в широком смысле”– можно сказать -“конкретно” и “абстрактно”.
38 Тит.1:5
39 Вероятно, там где образовывались поместные церкви
40 Тит.1:7
41 Деяния.14:23
42 1Тим.3:5
43 Деяния.20:28-31
44 1Петр.5:3
45 В протестантской терминологии, уместно говорить о служении пастора, служение епископа.
46 Апология, Артикул XIII
47 Апология, Артикул XIII
48 Герхард — один из крупнейших богословов периода лютеранской ортодоксии.
49 Эти цитаты из Герхарда и Гуттера приводятся в “Христианской Догматике”. Мюллер.
50 Имеется ввиду власть отпускать грехи и отлучать от церкви. См. Иоанн.20
51 “Вера от слышания, а слышание от Сова Божьего” — Римлянам.10:17
52 Апология, Артикул XIII
53 1Петра 2:9
54 См. 1Коринфянам.12:27-31
55 См. 1Коринфянам.12:4-11
56 Иоанн 17:21
57 “Каждому из нас дана благодать по мере дара Христова” — Ефесянам 4:7
58 Римлянам.12:3-8, Ефесянам.4:1-7, Евреям.2:4, 1Коринфянам.12 гл.
59 Римлянам.12:1
60 2Коринфянам.5:16-20
61 2 Коринфянам 10:15
62 Филимону 1:6, 1Тимофею.2:4, Колосянам 3:10
63 1 Тимофею 4-я, 6-я главы
64 “Ибо явилась благодать Божия спасительная для всех человеков, научающая нас…” — Тит.2:11-12
65 Деяния.6:7, 12:24, 19:20, дополнительно: 9:31, 16:5 и 28:31
66 Матфей 28:20 б
67 Евреям 11:1
68 См. Филиппийцам 2:12-13
Стр: 1
[???1]
17