Автор: admin

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

РЕФЕРАТ

на тему

«Историко-философское направление сравнительного правоведения в Германии и Франции»

по дисциплине «Сравнительное правоведение»

КИЕВ 2011

Содержание

Введение

1. Историко-философское направление сравнительного правоведения в Германии

2. Французская школа сравнительного законодательства

Литература

Введение

Современное состояние сравнительного правоведения не может быть понято без рассмотрения его более чем полуторавековой истории. Рассматривая понятие, предмет, цель и функции юридической компаративистики, можно получить научно обоснованные выводы лишь в том случае, если будут приниматься во внимание исторический путь, пройденный сравнительным правоведением, возникновение и основные этапы его развития; и наоборот, именно современные теоретические положения, порожденные опытом прошлого, способствуют прогнозированию и развертыванию будущих этапов его исторической эволюции. Такого подхода требует и научный принцип единства исторического и логического.

При историческом подходе, а именно при следовании за исторической эволюцией какой-то правовой идеи или юридического института в обратном направлении, в глубины «колодца прошлого», исследователю надо иметь в виду опасность изменения семантического содержания правовых понятий. В юридической литературе нередко упоминается и признается, что значительная часть современных научных правовых понятий уже не соответствует, во всяком случае полностью, своей первоначальной семантике.

1. Историко-философское направление сравнительного правоведения в Германии

Сравнительное правоведение зародилось первоначально как сравнительно-историческое; оно развивалось в ряде стран, в том числе в Германии и России, прежде всего в исторических исследованиях. Многие под термином «сравнительное правоведение» понимали всеобщую сравнительную историю права. Основанием для этого служила позиция исторической школы права, которая действительно широко использовала сопоставление разных правовых систем. Это сопоставление было призвано обосновать идею спонтанного развития права и его возникновения из «народного духа». Такое сравнение – даже тогда, когда оно способствовало уяснению некоторых исторических взаимосвязей и взаимовлияний, – служило, в частности, определенной априорной цели, а именно подтверждению того, что правовое развитие народов идет различными, непохожими друг на друга путями. Это была цель скорее противопоставления, нежели сравнения: надо было доказать, что правовое развитие, порожденное французской революцией, вовсе не обязательно для других стран.

Взгляды Савиньи, основоположника исторической школы права, имели большое значение для развития юридической науки. Он не только заложил основу исторического метода в юридической науке, но и попытался создать научную историю права. В работах Савиньи большое место занимали римское право и разработка пандектного права. В своей большой работе «Система современного римского права» он писал: «Применительно к римскому праву исторический подход вовсе не означает, как думают многие, признание полного господства римского права, скорее он позволяет выделить в массе правовых явлений те, что действительно берут свое начало в римском праве».

Обращаясь к конкретным путям исторического развития права Германии, представители исторической школы сосредоточили свое внимание на рецепции римского права, германском праве и соотношении этих двух систем. В зависимости от того, как понималось это соотношение, позднее выделились два течения: романистов и германистов. В частности, появление германского течения связывают с выходом в 1843 г. книги Г. Безелера «Народное право и право юристов».

С позиции исторической школы права право настолько связано с развитием данной нации и народа, что оно не может быть использовано другим народом. Любое правовое заимствование не может не вступить в противоречие с собственным «народным духом». Такой тезис уводил историческую школу права от сравнительного права. В связи с этим в начале XX в. французский компаративист Р. Салейль отмечал, что исторический метод изучения общественных наук обладает многими преимуществами, однако историческая школа остановилась на полпути.

Позициям исторической школы права противостояли два течения, которые, исходя из иных, чем эта школа, философских предпосылок, выступали за развитие сравнительного права. Одно из них основывалось на кантианских идеях, и его главным представителем был А. Фейербах. Другое тяготело к Гегелю и было представлено южнонемецкой, или гейдельбергской, школой права.

Историческая по своему характеру гейдельбергская школа исходила из гегелевского понимания истории. С ней связаны имена Тибо, Ганса, Цахарие, Миттермайера – ученых, споривших с исторической школой права и пошедших дальше нее. Либеральный и космополитический дух, реформаторские и новаторские тенденции характеризовали эту школу, рассматривавшую иностранное право не только как объект исторического знания, но и как инструмент улучшения законодательным путем национального права. Позднее в рамках этой школы получило развитие сравнительно-этнологическое правоведение, которое связывалось с именами Поста и Колера.

Наиболее видным представителем гейдельбергской школы права был Э. Ганс, учившийся у Тибо и Гегеля в Гейдельбергском университете. Вслед за Гегелем Ганс утверждал, что любое историческое исследование, которое не приводит в конечном счете к выработке понятий, – не более чем поверхностное, развлекательное занятие. Для Ганса история – это не только знание прошлого. Она включает в себя и изучение настоящего. С правом прошлых времен следует сопоставить современное право, и только так можно понять отдельные этапы развития разума – движущей силы исторического развития. Таким образом, Ганс одним из первых обратился к изучению истории права всех народов, с тем чтобы свести затем полученные в результате сравнения данные воедино. В связи с этим его концепцию можно назвать всеобщей сравнительной историей права. Однако у него в отличие от исторической школы права настоящее не подчинено прошлому, наоборот, прошлое должно помочь открыть последовательное развитие понятия права. При этом, оставаясь на гегелевских позициях, Ганс считал, что история права каждой нации – это определенная стадия в общем, универсальном развитии права. Поэтому и история права для Ганса – это наука, сравнительная по методу и универсальная по целям.

Резко критикуя слабые места исторической школы права, Ганс назвал ее антикварной микрологией и противопоставил ей свою сравнительно-философско-историческую программу. Подтверждением этому может служить его четырехтомное исследование «Наследственное право во всемирно-историческом развитии». В нем он рассматривал семейное и наследственное право самых различных народов, начиная от римского, индусского, китайского, иудейского, мусульманского и греческого права и кончая современным ему итальянским, испанским, португальским, французским, английским и североамериканским правом. Этот труд со всеми его недостатками является, пожалуй, первым очень важным вкладом в сравнительную всеобщую историю права. Все это дало основание Л.-Ж. Константинеско сказать, что «появление этой книги и является днем рождения современного сравнительного правоведения». Он особо отмечает, что вклад Ганса в развитие сравнительного правоведения существен в двух отношениях: во-первых, он стремился интегрировать сравнительное право в философско-историческую концепцию; во-вторых, он создал ряд работ прикладного значения, призванных подтвердить общий концептуальный подход.

Против исторической школы права выступил и другой представитель южнонемецкой школы – профессор Гейдельбергского университета К. Цахарие. Он придавал большое значение иностранному праву и кодификации, особенно Французскому гражданскому кодексу 1804 г. Наряду с французским правом Цахарие уделял внимание местным партикулярным правовым системам и римскому праву. Его основной труд назывался «Учебник французского права». В нем он рассматривал французское право на широкой историко-философской основе. Это была одна из самых известных книг века. Если в первом издании она состояла из двух томов, то во втором – уже из четырех. Книга имела большой резонанс не только в Германии, но и во Франции, и в Италии, что подтверждается ее переводами и многократными переизданиями в этих странах. Она как бы перебросила мост между немецкой и французской юридической наукой.

Еще один представитель южнонемецкой школы – профессор Гейдельбергского университета К. Миттермайер. Его научно-практическая юридическая деятельность развивалась в трех направлениях. Первое – это собственно научная деятельность на широкой сравнительной основе. В своих многочисленных научных трудах по уголовному процессу он широко использовал сравнение германского общего права с французским, американским, австрийским, баварским и прусским. Второе – практическая деятельность по подготовке и консультированию проектов законодательных реформ. Он был официальным экспертом по подготовке многих кодексов. Наконец, третье – деятельность, имевшая целью информировать немецких юристов о состоянии права и законодательных реформах за рубежом.

Совместно с Цахарие он основал в 1829 г. «Критический журнал юридической науки и зарубежного законодательства» («Kritische Zeitscrift (ur Rechtswissenschaft und Gesetzgebung des Auslandes») – первое периодическое издание, вышедшее за рамки национальной правовой системы и познакомившее юристов Германии с иностранным правом и его развитием. Журнал просуществовал до 1953 г., и изданные 26 его томов содержали весьма богатый законодательный, критический и сравнительный материал по уголовному, уголовно-процессуальному праву и криминологии различных стран.

Миттермайер в отличие от Гегеля и Ганса не стремился связать сравнительные исследования с всеобщей историей и эволюцией права и дать сравнительному праву философскую основу. Он не занимался историей права современных ему народов и правом народов, принадлежащих к другим культурам и этапам развития цивилизации, а первым ориентировал сравнительное право на удовлетворение практических потребностей, стремясь использовать его как средство законодательной политики.

При всей активизации сравнительно-исторических исследований гейдельбергской школой область их применения была ограничена правом цивилизованных народив, другими словами, правовыми системами, причислявшимися к индогерманской, или арийской, семье. Эту ограниченность стремилась преодолеть юридическая этнология, включавшая в сферу научных поисков право так называемых примитивных, или варварских, народов. Заслуга ее создания принадлежит Посту (давшему ей и название) и Колеру.

И. Колер считал, что, только интегрировав в себе юридическую этнологию, история права может стать действительно всеобщей. История права цивилизованных народов и этнология права народов нецивилизованных должны слиться воедино. Однако полученные этими объединенными науками материалы Колер считал лишь первичными и исходными для научного сравнения в собственном смысле слова. В своем философском правопонимании он исходил из того, что право – это фактор и следствие цивилизации. Оно неразрывно связано с культурой и способно выполнить свое предназначение лишь тогда, когда отвечает требованиям культуры данного времени.

А. Пост стремился создать с помощью сравнительного метода i акую юридическую науку, которая базируется на историческом опыте и приближается по своему характеру к естественным наукам. Критикуя это положение, Плеханов отмечал, что характер любой правовой системы зависит от способов производства и тех взаимных отношений между людьми, которые создаются этими способами. В этом смысле у права нет и не может быть идеальной основы, так как его основа всегда реальна. Но реальная основа всякой данной системы права не исключает идеального отношения к ней со стороны членов данного общества. Хотя Пост видел задачу науки в том, чтобы вывести законы, управляющие исторической эволюцией правовых институтов и права в целом, найти таковые ему не удалось.

В сравнительно-этнологическом правоведении Поста и Колера нередко происходило смешение сравнительного права со сравнительной историей права. Они часто подгоняли исходный этнологический материал под заранее постулированные гипотезы и концепции. Поэтому сравнение у них нередко оказывалось поверхностным. Оно почти всегда было направлено на выявление сходства и параллелизма в развитии права, ибо, по их мнению, такое развитие было подчинено действию общих для всего человечества закономерностей. Различия и несходства отбрасывались как случайные. Само общественное развитие понималось как однолинейный процесс.

Еще одна заметная фигура в становлении сравнительного правоведения в Германии второй половины XIX в. – А. Фейербах.

Основываясь на кантианских идеях, Фейербах выступал одновременно и против национализма исторической школы права, и против универсализма естественно-правовой доктрины. Он широко использовал сравнительный метод в сфере уголовного законодательства как в теоретическом, так и в практическом плане и пытался создать науку сравнительного права, которую трактовал как всеобщую историю права. По его мнению, только сравнение различных правовых систем дает возможность превратить юриспруденцию в подлинную науку, где философия, история и сравнение должны быть признаны равноправными компонентами, на основе которых развивается юридическая наука. Фейербах утверждал, что ни один народ не следует рассматривать исключительно под углом зрения его индивидуальности и соответственно право любого народа должно считаться составной частью общей панорамы.

А. Фейербах создал проект Баварского уголовного кодекса, который на протяжении XIX в. служил моделью для законодателей как в Германии, так и в других странах. Разработке этого проекта предшествовали серьезные сравнительные исследования французского и итальянского права. Крылатыми стали среди компаративистов мира слова Фейербаха: «Почему в распоряжении анатома имеется сравнительная анатомия, а юрист-ученый не имеет сравнительной юриспруденции? Богатейший источник всех открытий в любой науке – это сравнение и сопоставление…»

Таким образом, в первой половине XIX в. в Германии были сделаны значительные шаги- в развитии сравнительного правоведения.

2. Французская школа сравнительного законодательства

сравнительное правоведение германия франция

Если в первой половине XIX в. эпицентр сравнительного правоведения находился в Германии, то во второй половине он переместился во Францию.

Сравнительное изучение различных правовых систем велось здесь прежде всего в практико-прикладных целях, для совершенствования национального законодательства, чем и обусловлено преобладание термина «сравнительное законодательство», подчеркивавшего прикладной характер науки. Существенную роль сыграло и то, что во французской юридической науке господствовал позитивизм (школа экзегезов).

В 1869 г. создается Общество сравнительного законодательства, сыгравшее впоследствии значительную роль в развитии компартивис-тики. По мнению основателей этого Общества, его создание отвечало потребностям юристов выйти за ограниченные рамки одной законодательной системы, с тем чтобы и само законодательство в свою очередь утратило сугубо локальные черты и восприняло опыт, накопленный во всем мире. Чтобы реализовать эти цели, Общество активно искало сотрудничества с юристами других стран. Тогда же начал выходить Бюллетень Общества («Bulletin de la Societe de legislation comparee»), где публиковались исследования и статьи по зарубежному праву.

В целях ознакомления общественности с законодательными текстами Общество с 1875 г. приступило к выпуску Ежегодника зарубежного законодательства («Annuaire de legislation etrangere») и Ежегодника французского законодательства («Annuaire de legislation fran-caise»). При министерстве юстиции Франции был создан Комитет иностранного законодательства, который совместно с Обществом сравнительного законодательства обеспечивал перевод на французский язык большинства иностранных кодексов и других важных законодательных актов.

Это были годы стабилизации и упрочения французской правовой системы. Такая ситуация служила важной предпосылкой господства юридического позитивизма, видевшего совершенную модель во французском праве, которое не нуждается в обосновании и оправдании и должно рассматриваться таким, как оно есть.

В соответствии с позитивистскими установками сравнительное правоведение в лице школы сравнительного законодательства конструировало себя как чисто юридическая теория, изучающая позитивное законодательство.

Предметом сравнительного законодательства было не право вообще, адействующие правовые нормы и институты. Конкретная цель его состояла в изучении не теоретически отвлеченных, а необходимы:» для законодательной деятельности выводов. В рамках «классической школы» оно дало наибольший эффект в совершенствовании отраслевого законодательства. Это относится почти ко всем отраслям права, прежде всего к гражданскому, уголовному и процессуальному.

Однако постепенно теоретический уровень французской компаративистики отходит от уровня экзегезов и на пороге XX в. в ней создаются значительные теоретические конструкции. Здесь прежде всего нужно обратиться к работам Р. Салеиля.

Взгляды Р. Салейля на сравнительное право были обусловлены двумя факторами. Во-первых, Кодекс Наполеона 1804 г. к концу XIX в. существенно устарел и его «стерильное» толкование представителями школы экзегезов изжило себя. Во-вторых, значительное влияние на Р. Салейля оказало учение Р. Иеринга, и особенно тезис о том, что право непрестанно эволюционирует, приспособляясь к динамизму социальной жизни.

Столетний возраст Французскою гражданского кодекса 1804 к имел следствием то, что на практике стал особенно явным разрыв между его юридическими нормами и практическими потребностями общества. Школа экзегезов не могла преодолеть его. Наоборот, как отмечал Р. Салейль на I Международном конгрессе сравнительного права, она лишь «углубила разрыв доктрины и судебной практики, официального права, права в книгах и живого права». Правовые ре формы стали велением времени, и Салейль не уставал подчеркивать, что прогрессивное развитие французского права невозможно без иcпользования того, что дает для этого развития сравнительное право. По мнению Салейля, это самый полезный инструмент в процессе обновления законодательства.

Р. Салейль считал основной целью сравнительного права не умозрительные научные конструкции, основанные на отдельных социологических и исторических данных, а прежде всего развитие и совершенствование национального права.

Разумеется, значимость сравнительного права для законодательной политики неоднократно подчеркивалась и ранее, в частности А. Фейербахом и К. Миттермайером. Однако позиция Р. Салейля отличалась специфическим подходом к соотношению «сравнительное право – развитие права». Специфика состояла в том, что в изменившейся обстановке развитие права связывалось уже не только и даже не столько с деятельностью, законодателя, сколько с судебной практикой. Ее границы, задачи и эффективность как источника права трактовались теперь намного шире. Движение «свободного права» наделяло судебную практику такими свойствами, в силу которых ее роль как самостоятельного формального источника права все более возрастала. В связи с этим с помощью сравнительного права Р. Салейль стремился придать судебной практике ведущую правотворческую роль в эволюции права.

Исходя из того что логическое толкование не способно восполнить пробелы в праве, Р. Салейль искал другие объективные факторы, которыми можно было бы пользоваться в процессе толкования права, без чего это толкование было бы отдано во власть субъективных подходов и оценок. Он пришел к выводу, что таким объективным фактором толкования является иностранное право и сравнительное право. Изучая итальянское, швейцарское и немецкое обязательственное право, Салейль обнаружил большое сходство между этими системами и наличие таких решений, Которые вполне могли быть восприняты и адаптированы французским правом.

Сравнительное право позволяло, таким образом, обнаружить как общность эволюции правовых систем, относящихся к одной и той же цивилизации, так и общность решений конкретных юридических проблем, сходство конкретных правовых институтов. Сравнение давало возможность выработать общую модель, или тип, института, имеющегося во многих правовых системах, и эта модель выступала по отношению к данным системам как некая законодательная модель. Р. Салейль писал: «Сравнительное право стремится путем сопоставления различных систем законодательства, его функционирования и достигнутых результатов выработать идеальный, хотя и относительный тип определенного института с учетом экономических и социальных условий, которым он должен соответствовать».

Обнаружив с помощью сравнения принципиальную общность в решении одной и той же социальной проблемы различными правовыми системами, Р. Салейль полагал, что можно на этой основе создать в некоторых отраслях права нечто вроде общего наднационального права, которое будет служить объективным ориентиром для судебной практики в толковании норм национального права. Он много раз проводил аналогию между деятельностью современного компаративиста и старых французских интерпретаторов обычного права, выработавших путем сравнения обычаев субсидиарное общее право. Салейль полагал, что таким же путем современные компаративисты могут создать в некоторых областях частного права общее право цивилизованного человечества. Это общее право, очевидно, представлялось ему призванным заменить естественное право. Однако в отличие от последнего оно коренилось в действующем праве, а не возвышалось над ним. В судебном толковании, а равно при законодательных реформах это общее право должно было играть субсидиарную роль. Оно несколько напоминает то, что позднее будет названо «общие принципы права, признанные цивилизованными нациями» (формула ст. 38 Статута Международного суда).

Речь уже тогда шла не о каких-то абстрактных принципах, открытых спекулятивным путем in abstracto, не о том, чтобы определить путем чисто умственной операции какое-то идеальное право, которое затем можно было бы попытаться (путем убеждения или путем демонстрации его преимуществ) ввести в какой-то положительный закон, приемлемый для всех. Р. Салейль выдвинул два условия, при которых зарубежные правовые решения и институты с помощью сравнительного анализа могут быть использованы как объективные критерии в толковании судом национального права. Первое условие сводилось к тому, что этот механизм толкования может быть использован только в случае пробела в праве. Второе состояло в том, что решения, содержащиеся в иностранном праве, могут быть использованы только тогда, когда они не противоречат принципиальным установкам национального права. Сделав из сравнительного права инструмент судебной политики, Салейль открыл перед ним новую область применения. Сравнительное право вышло из старых рамок, из умозрительного стало практико-прикладным, из исторического – повернутым к современности. Его функции из абстрактных и расплывчатых стали конкретными. Вместе с тем эта новая ориентация сузила сравнительное право до простого метода, поставленного на службу судебной политике.

Литература

Алексеев С.С. Общая теория права. М., 2007. Т. 1.

Амеллер Ш. Парламенты: Сравн. исслед. структуры и деятельности представ, учреждений 56 стран мира. М., 2007.

Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. Международное право: Проблемы методологии. М., 2008.

Виноградов П.Г. Римское право в средние века. М., 2009.

Гойхбарг А.Г. Сравнительное семейное право. М., 2008.

Графский В.Г. Опыт сравнительно-исторических исследований права в СССР в 20-30-е годы // Проблемы сравнительного правоведения. М., 2009.

Давид Р. Основные правовые системы современности (сравн. право). М., 2007.

СОДЕЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ЭВОЛЮЦИЯ РАЗВИТИЯ ВЕКСЕЛЯ

1.1 История развития и источники вексельного законодательства

1.2 Особенности векселя как ценной бумаги

ГЛАВА 2. ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ВЕКСЕЛЯ

2.1 Виды и реквизиты векселя

2.2 Форма векселя

ГЛАВА 3. ПРАВОПРИЕМСТВО ВЕКСЕЛЬНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

3.1 Право передачи векселя по индоссаменту

3.2 Цессия векселя

3.3 Передача прав по векселю в порядке наследования

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Вексель, уникальное правовое явление в гражданском праве, представляет собой сложный гражданско-правовой институт. Вексельное право – один из самых своеобразных разделов гражданского права. В связи с активным использованием векселя в коммерческом (хозяйственном) обороте возникают правовые проблемы теоретического и прикладного характера. Это связано прежде всего с устарением отдельных норм вексельного законодательства, которое состоит в основном из актов, принятых более 70 лет назад; векселем как ордерной ценной бумаги, абстрактного обязательства и абстрактной сделки, а также системой вексельных обязательств в гражданском праве.

Велика научная потребность в комплексном исследовании векселя и системы вексельных обязательств, разработке классификации вексельных обязательств и вексельных сделок. Актуальны разграничение системы вексельных обязательств друг от друга и объяснение каждого во взаимосвязи с другими и общегражданскими обязательствами.

Теоретический и практический интерес представляют условия признания векселя недействительным, особенности правовых последствий, связанных с недействительностью векселя и вексельных- сделок, а также способы прекращения вексельного обязательства и абстрактные свойства векселя.

На актуальность темы исследования также указывают негативные тенденции, встречающиеся в практике, которые способствуют утрате векселем отдельных абстрактных свойств. Нельзя утверждать о единообразном применении вексельного законодательства в судебной и судебно-арбитражной практике. Кроме того, имеют место многочисленные случаи использования векселя в целях уклонения от налоговых обязанностей и при совершении различных преступных деяний, корыстного характера, что обусловлено отдельными пробелами в вексельном законодательстве.

Степень научной разработанности. Серьезное влияние на разработку общей концепции диплома оказали ученые: Т.Е. Абова, В.С. Анохин, С.С. Алексеев, М.М. Агарков, С.М. Барац, М.И. Брагинский, Н.А.Баринов, В.В. Витрянский, В.М. Гордон, Л.Г Ефимова, О.С. Иоффе, Л.А.Лунц, М.Г. Масевич, А.Л. Маковский, Д.И. Мейер, В.П. Мозолин, Л.А. Новоселова, Н.О. Нерсесов, А. М. Нолькен, Д.А. Носенко, А.Ю. Кабалкин, А.И. Каминка, Е.А. Павлодский, И.А. Покровский, В.А. Рясенцев, О.Н. Садиков, Е.А. Суханов, И. Г. Табашников, Ю.К. Толстой, В.А. Тархов, П.П. Цитович, Г.Ф. Шершеневич, В.М. Хвостов, З.И. Цыбуленко, А. Ф. Федоров, Б. Б. Черепахин, В. Ф. Яковлев и многие другие, а также видные представители современного российского вексельного права: И.В. Архипов, В.А. Белов, А.А. Вишневский, В.Ф. Гудков, Е.А. Крашенинников, Д.Л. Иванов, А.М. Эрделевский и другие.

Объектом исследования дипломной работы являются общественные отношения возникающие в области обеспечения защиты законных прав и интересов граждан и юридических лиц при применении норм об вексельном обороте.

Предмет исследования во–первых, комплекс различных отношений, возникающих в результате выдачи векселя, вексельного обращения, и анализ момента возникновения и прекращения вексельного обязательства с точки зрения современного российского гражданского права; во–вторых, место векселя и системы вексельных обязательств в системе общегражданских обязательств (основание их возникновения, изменение, прекращение, их отличие от общегражданских обязательств, разграничение системы вексельных обязательств друг от друга и их взаимосвязь с другими общегражданскими обязательствами, соотношение вексельного и денежного обязательства, цессии, проблемы дефекта векселя); в-третьих, нормы действующего гражданского вексельного законодательства, судебно-арбитражная практика, теоретические исследования по проблемам обязательственного права.

Целями исследования являются выработка новых подходов, взглядов на происхождение векселя и системы вексельных обязательств в современном российском гражданском праве и возникновение векселя и вексельного обязательства, формулировка теоретических положений о понятии векселя, его составляющих, условиях его недействительности, соотношении векселя, денежного обязательства и цессии.

Задачами исследования являются:

— рассмотрение истории правового регулирования векселя;

— оценка действующего вексельного законодательства России;

— выявление особенностей, составления веселя;

— рассмотрение вопросов передачи прав по векселю.

Методы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Структура и объем работы соответствует целям и задачам. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, включающих в семь параграфов, библиографического списка и заключения.

ГЛАВА 1. ЭВОЛЮЦИЯ РАЗВИТИЯ ВЕКСЕЛЯ

1.1 История развития и источники вексельного законодательства

Название векселя на разных европейских языках всегда содержит слово «размен» (lettera di cambio — итал., lettre de change -фр., bill of exchange — англ., Wechsel-Brief- нем.)1.

Впервые вексель как оформление сделки размена монет (валют), с переводом денежной суммы в другое географическое место, появился в Италии.

Отмечают, что в Италию стекались огромные суммы со всей Европы от папской десятины (налога в пользу католической церкви). Если к этому прибавить, что право чеканить монеты принадлежало тогда даже отдельным городам, то можно представить, какое обилие монет обращалось в торговле. Дело, однако, осложнялось тем, что даже владения, чеканившие монету, были не прочь ради своего дохода уменьшить в ней содержание драгоценного металла, не говоря уже о мошенниках, подвергавших ее с этой целью скоблению и обрезке или просто подделывавших. Такое положение дел привело к возникновению влиятельного сословия менял-банкиров — лиц, обладавших значительным собственным капиталом и имевших подробные сведения о разных валютах, а также технические средства и приемы проверки качества2. Книги менял со сведениями о сделках имели публичное признание, а записи в них приравнивались к нотариальным документам.

Достаточно часто размен монет был сопряжен с их переводом в другое место. В этом случае клиент передавал меняле сумму в одной валюте, а получал ее через некоторое время в другом месте другой валютой.

Первым видом векселя является переводной вексель, и первые образцы таких документов относятся к XII веку. После совмещения сделок размена и перевода стали не только записывать сведения об этом в книгу менялы, но также выдавать отдельный листок бумаги. Банкиру, который должен был выдать деньги, предъявлялось письмо от первого банкира с поручением выплатить определенную сумму. Следовательно, вексель стал отражать не только сделку размена, но и кредитную природу складывающихся отношений.

Совершенствование формы векселя происходило на средневековых ярмарках. Отправляясь на ярмарку, купец брал у банкира взаймы. На ярмарке купец мог купить товары в долг, покрывая его векселем. Купец мог возвратиться с ярмарки с векселем, полученным за проданные товары, и, не собираясь лично ехать за получением платежа, передавал его банкиру за наличные деньги3.

Для того, чтобы выяснить состояние своих денежных дел, предварительно обращались к своим должникам. Должник или давал акцепт, т.е. предварительное заявление об оплате по векселю, или же отказывал в акцепте, т.е. оплате векселя. Таким образом, в качестве актива купец учитывал векселя, выданные ему на других участников ярмарки, а также акцептованные векселя, долг же его составляли векселя, выданные на него. Затем проводилась так называемая сконтрация — покрытие своего долга кому-либо долгом себе кого-либо еще. Если образовывались остатки, они подлежали оплате наличными деньгами или на них выдавались новые векселя.

Правила проведения специальных ярмарок для операций только с векселями приводятся в тексте J. Savary («Le parfait negocian», Париж, 1749 г.), (перевод по книге И.Г. Табашникова «Прошлое векселя. Историко-юридическое исследование»).

«Лион является законодателем в деле определения цены за передачу денег во все главнейшие города Европы за исключением Плезанса, и в нем происходят в году четыре ярмарки, носящие название payments.

Достойна удивления манера, при помощи которой банкиры и негоцианты Лиона совершают взаимные акцепты и платежи по векселям, выдававшимся прямо и обратно в разных местах Европы для уплаты по ним на названных ярмарках; тут в какие-нибудь три-четыре часа уплачиваются миллионы ливров без всякой помощи наличных денег (не вынимая из кошелька ни одного су); так как это должно возбуждать немалое любопытство у тех, кто не знает, как эти платежи делаются, то кстати будет сказать об этих платежах. Каждая из четырех ярмарок открывается в первый непраздничный день месяца в два часа пополудни собранием главных негоциантов площади, как французов, так и иностранцев, в присутствии купеческого старшины, а за его отсутствием -в присутствии старейшего эшевена; в этом собрании начинаются акцепты векселей, подлежащих платежу на данной ярмарке, и продолжаются до шестого дня включительно, после чего в течение всех остальных дней месяца векселедержатели могут протестовать векселя, оставшиеся не принятыми. В прежние времена принятие векселей происходило на словах, а не на письме, но банкиры и негоцианты приносили с собой на площадь книжицу, которую они называли bilan; в нее они записывали все выданные на их имя и предъявленные им векселедержателями векселя. Если какой из внесенных в эту книгу векселей они принимали, то сбоку против него ставили крест, что означало «принят», но если они желали еще подумать, могут ли они его принять, то писали против него V, что означало Vu, буде же он вовсе не желал его принимать, то писал S.P., что означало sous protest, т.е. векселедержатель должен был протестовать его в течение трех дней после прекращения ярмарки, что соответствовало третьему числу следующего месяца. Но позднее акцепт совершался письменно, на основании 3 статьи ордонанса июня 1667 г. В третий день месяца устанавливалась цена разменов (т. е. векселей) с ярмарки по согласованию с иностранцами, для чего точно так же происходило собрание в присутствии купеческого старшины. На шестой день открывался билан (т.е. купцы сообщали друг другу свои записи в книгах акцепта векселей), и начинались взаимные расчеты, кои продолжались до последнего дня ярмарки включительно; …в течение времени платежа негоцианты, обладатели биланов, входили в камеру размена в 10 часов утра и выходили оттуда в половине одиннадцатого вечера…»4.

Эти расчеты производились следующим образом. Банкиры и негоцианты носят на площадь свои книги дебета и кредита, т.е. с одной стороны они пишут то, что им должны, а с другой — то, что они должны; они обращаются к тем, коим они должны, предлагают сосчитаться и уступают им одного или двух своих должников на подобную же сумму, делают соответствующие отметки в своих книгах, и в один момент расчет закончен, причем принимающий чужих должников берет на себя страх и риск за остальное. Вот таким образом совершаются платежи. В конце месяца те, у кого окажется больше долга, чем им должны, уплачивают этот излишек наличными деньгами векселедержателям. Если банкир или негоциант, носивший с собой свой билан на площадь, в течение месяца не найдет никого желающего с ним списаться, т.е. проделать описанную процедуру, то он считается обанкротившимся. И нет места в мире, где купец может так легко разориться, как в Лионе; но зато нет места, где бы так пунктуально платили, ибо если будет просрочен хоть один день, то это может подорвать кредит просрочившего и привести его к несостоятельности»5.

Почти все свои основные черты вексель приобрел к концу XVI века.

Выделяют 3 этапа в развитии векселя:

1) итальянский период, в который вексель приобрел строгую и установленную форму, выработалось материально и процессуально строгое вексельное право, вексель стал бесспорным документом. В это время на выдачу и оплату векселей существовала монополия итальянских банкиров, которые были против введения передаточной надписи (индоссамента), обеспечивавшей простой порядок передачи векселя другому лицу;

2) французский период. Он характеризуется тем, что во Франции существовала распространенная практика бумаг на предъявителя и «приказу». В этот период вексель стал выражать отношения коммерческого кредита. Но на вексельные отношения здесь все еще влияют обязательства его выдачи;

3) германский период, когда вексель приобрел свою абстрактность, т.е. независимость от отношений между лицами, причастными к его появлению и передачам. Вексель стал институтом гражданского права, формой выражения общей способности любого лица (физического или юридического) делать долги — векселеспособности.

Одним из источников действующей ныне в большинстве государств мира Женевской конвенции, принятой в 1930 году, является Общегерманский вексельный устав.

История векселя в России также имеет достаточно длительную историю. В России схожими с векселем признаками обладает так называемая кабала (заемное письмо). Кабала могла передаваться, могла быть на предъявителя. Например, в конце XIV века посланцы Дмитрия Донского написали кабалу в Константинополе. Она была оформлена на бланке с печатью великого князя, и по ней были заняты деньги у итальянских и восточных купцов. На смену кабале пришел простой вексель.

Основное развитие вексель получает в России только с XVIII века. Первый вексельный устав в России был принят в 1729 году, причем он был скопирован с западных образцов. Затем был принят также не отражающий хозяйственных российских отношений устав 1832 года. Наиболее удачным признается вексельный устав 1902 года, в котором сочетались и новейшие достижения вексельного права (общегерманского), и особенности русской хозяйственной жизни. Устав был разработан под руководством выдающегося правоведа того времени П.Д. Цитовича по поручению С.Ю. Витте, бывшего тогда российским министром финансов.

В Уставе была отражена позиция об определении векселя как одностороннего абстрактного обязательства. Сама эта теория возникла в середине XIX века и была разработана Карлом Эйнертом. П.П. Цитович в развитие ее сформулировал следующие выводы:

1. Вексель — это торговые деньги, возникшие из кредита торговца. Нет особой разницы между переводным и простым векселем в этом отношении, и лишь в силу исторических причин переводной вексель стал господствующим в Западной Европе.

2. Обещание заплатить дается векселедателем не одному единственному определенному лицу, но всем его законным владельцам, как это имеет место при выпуске облигаций. Это означает, что договора о векселе нет, есть одностороннее обязательство векселедателя, сделка же, послужившая причиной его рождения, после этого имеет для векселя лишь познавательный, исторический интерес.

3. Акцепт в переводном векселе есть опять-таки одностороннее обязательство трассата заплатить векселедержателю, гарантированное трассантом.

4. Бланковый индоссамент есть наиболее естественная форма передачи векселя. Передача по надписи в конце концов затрудняет обращение. Бланковый индоссамент превращает вексель в бумагу на предъявителя, полностью уподобляя его бумажным деньгам. Основное назначение передаточной надписи состоит не в легитимизации векселеприобретателя, но в том же поручительстве за платеж.

То есть сила вексельного обязательства вытекает не из договора, послужившего причиной его появления, а из самого векселя, заключающего в себе одностороннее и абстрактное обязательство векселедателя произвести платеж законному векселедержателю. Такой взгляд подразумевает письменную форму векселя, причем строго установленной формы, под угрозой его ничтожности.

С выдачей векселя не становится ничтожным договор между лицами по поводу выдачи и передачи векселя, либо на его выполнении основывается вывод о добросовестности приобретения векселя. В зависимости от характера сделки решаются вопросы налогообложения доходов от сделки с применением векселя и бухгалтерского учета. Однако условия сделки не отражаются на обращении векселей и взыскании долгов по ним, именно в этом причина и смысл абстрактности векселя.

Вексельное законодательство неоднократно обновлялось, и в 1902 году указом императора Николая II был принят последний в дореволюционной России «Вексельный Указ». Это был хорошо составленный документ, способствовавший сближению России и Европы в сфере вексельного обращения. Просуществовал он недолго из-за событий октября 1917 года.

Дальнейшее развитие вексельного права было связано с политическим развитием России. В период гражданской войны и военного коммунизма векселя не применялись вообще. Позднее, с введением в стране новой экономической политики, появилась необходимость в векселе и как в ценной бумаге, и как в форме кредитования. В связи с этим в 1922 году было принято Положение о простом и переводном векселе, регулировавшее все вопросы, связанные с вексельными правоотношениями. Но с прекращением нэпа в 1929 году и переходом страны к административно — командной системе управления экономикой сфера применения векселя была сужена. Постановлением ЦИК и СНК СССР, принятым в 1930 году, разрешалось использование векселя только во внешнеторговом обороте. Но уже в 1936 году СССР присоединился к Женевской вексельной конвенции 1930 года, установившей Единообразный закон о переводном и простом векселе. В 1937 году было принято Положение о переводном и простом векселе, которое практически полностью текстуально воспроизводило названный Единообразный закон, и введено в действие Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. Несмотря на обновление законодательной базы, вексель не нашел должного применения в гражданском обороте. Восстановление хозяйственного обращения векселя произошло в 1991 году с принятием Постановления Президиума Верховного Совета РСФСР «О применении векселя в хозяйственном обороте». В настоящее время это Постановление утратило силу в соответствии с Федеральным законом от 11 марта 1997 г. «О переводном и простом векселе»6, установившим применение на территории России Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе»7.

Источниками вексельного законодательства являются:

1. «Конвенция о Единообразном Законе о переводном и простом векселе»8 (заключена в Женеве 7 июня 1930 г. и вступила в силу для СССР 25 ноября 1936 г.);

2. «Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях»9 (заключена в Женеве 7 июня 1930 г. и вступила в силу для СССР 25 ноября 1936 г.);

3. «Конвенция о гербовом сборе в отношении переводных и простых векселей» (заключена в Женеве 7 июня 1930 г. и вступила в силу для СССР 25 ноября 1936 г.);

4. Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. № 104/1341 «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе»10;

5. Федеральный закон Российской Федерации от 11 марта 1997 г. № 48-43 «О переводном и простом векселе»11.

Основным нормативно-правовым актом, регулирующим вексельное обращение, является Единообразный Закон о переводном и простом векселе (ЕВЗ). В нем рассматриваются основные вопросы и устанавливаются общие правила обращения векселя в международном хозяйственном обороте. Национальный вексельный закон может вводить дополнительные, не противоречащие ЕВЗ, вексельные правила. Кроме того, многие вопросы разрешаются нормами национального гражданского и других отраслей права (вопросы векселеспособности, порядок упрощенного взыскания вексельных долгов, правила регулирования сделок, по которым передан вексель и т.п.)12. Эти нормы (насколько они не противоречат установленным вексельным правилам) относятся к числу дополнительных источников вексельного законодательства.

В новейшей юридической литературе представлены труды по проблемам векселя и вексельного права, но, к сожалению, они не удовлетворяют потребностям современного состояния учения о векселях, их содержание не всегда адекватно реагирует на возникающие проблемы вексельного законодательства и отдельные изменения в вексельном обращении.

Более того, в отдельных работах вексель все больше рассматривается вне какой-либо связи с гражданским правом и превращается как бы в институт узкой направленности и специализации или же искусственно отрывается от современных достижений цивилистики. Например, А.В. Макеев утверждает, что, во-первых, «веления» вексельного закона не могут быть выведены, изменены или прекращены другими формами, а во-вторых, вексельный закон замкнут в себе и сам себя объясняет»13.

Многие публикации сводятся к рассмотрению узкоспециальных тем, касающихся отдельных вопросов вексельного оборота. Поэтому проблемы, которые поднимаются, тонут в массе частных рекомендаций. Эта тенденция в последующем может стать тормозом поступательному развитию учения о векселях как одного из разделов науки гражданского права.

В последнее время в России появились интересные исследования проблем вексельного права. Одним из значительных трудов является работа А.А.Вишневского «Вексельное право»14, которая имеет важное практическое значение, основным ее достоинством является то, что она содержит глубоко продуманные юридические понятия и конструкции, относящиеся к отдельным институтам вексельного права. Из современных изданий по вексельному праву особое место занимают труды и научные статьи В.А.Белова, которые, несмотря на критические высказывания отдельных ученых, вплоть до невосприятия их, играют огромную роль в становлении вексельного права в современной России. Из многочисленных трудов и статей по вексельному праву В.А.Белова следует выделить такие, как «Вексельное законодательство России. Научно-практический комментарий»15, «Практика вексельного права», «Очерки по вексельному праву»16 и др. В работах содержится ряд интересных нововведений, например предложение векселедателя переводного векселя акцептанту об уплате определенной денежной суммы рассматривать как оферту (предложение заключения договора), которые еще не поддерживаются многими исследователями17. Заметным явлением в науке о векселях представляется выдержавшая четыре издания работа профессора Л. А. Новоселовой «Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров»18, где рассмотрены практика применения арбитражными судами отдельных норм вексельного закона. В этом труде обсуждаются вопросы, встречающиеся в практике применения законодательства арбитражными судами, анализируются подходы к определению природы вексельных обязательств. Монография Е.А. Крашенинникова «Составление векселя» является серьезной публикацией, освещающей вопрос о форме векселя19. Труд Ф. А. Гудкова «Вексель. Дефекты формы (Методика выявления типичных ошибок)»20, выдержавший два издания, знакомит с формальными правилами составления векселя и с требованиями к их форме, не оставляет без внимания и последствия несоблюдения этой формы. Из современных изданий можно отметить монографическое исследование И. В. Архипова «Вексельное право России XIX века»21, книгу И. В. Рукавишниковой «Вексель как объект гражданских прав»22, научные статьи Е.А.Павлодского23, Е.А.Крашенинникова24, А.М. Эрделевского25, где рассматривались отдельные вопросы векселя и вексельного оборота в узкоспециальном значении.

Таким образом, научная дискуссия о векселе, начавшаяся в дореволюционной России и не завершившаяся до настоящего времени, сводится к двум проблемам: вексель — односторонняя сделка (одностороннее обещание) и вексель возникает на основе договора. Кроме того, проблемы предъявления векселя к платежу (акцепту) и его правовые последствия, вопросы определения момента возникновения и прекращения вексельного обязательства, место системы вексельных обязательств в системе общегражданских обязательств и их взаимосвязь представляют огромный научный и практический интерес.

1.2 Особенности векселя как ценной бумаги

Согласно ст. ст. 143 и 815 ГК РФ векселем признается ценная бумага, содержащая простое и ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) или иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлении предусмотренного срока определенную сумму векселедержателю. Таким образом, вексельное обязательство можно охарактеризовать как безусловное, абстрактное, строго формальное денежное обязательство.

Основными участниками вексельного правоотношения являются векселедатель, векселедержатель и плательщик. Субъектный состав определяется в зависимости от того, кто выступает в качестве плательщика по векселю — сам векселедатель или указанное им третье лицо. Различаются три разновидности векселей: простой, переводной и переводно — простой. Переводной вексель имеет второе название — тратта, а его участники иначе именуются: трассант (векселедатель), ремитент (векселедержатель), трассат (плательщик). В переводно — простом векселе трассант и трассат является одним и тем же лицом. По форме такой вексель является переводным, а по содержанию простым. Вексель может быть именным, ордерным или на предъявителя в зависимости от способа передачи прав.

Среди особенностей векселя как ценной бумаги можно назвать его свойства строгой формальности, безусловности и абстрактности. Так, для векселя действует правило: чего нет в векселе, того не существует. Дефект формы векселя влечет за собой его абсолютную недействительность. Эта особенность векселя получила название «вексельной строгости».

Любой вексель согласно действующему законодательству должен быть составлен только на бумаге, не допускается выдача векселя в бездокументарной форме.

Положение о простом и переводном векселе определяет обязательные реквизиты этой ценной бумаги. К ним относятся: наименование «вексель», включенное в текст и выраженное на том языке, на котором документ составлен (так называемая «вексельная метка»); простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную денежную сумму; наименование плательщика (для переводного векселя); указание срока, который может обозначаться на определенный день, во столько-то времени от составления векселя «a dato», по предъявлении; во столько-то времени от предъявления «a viso»; указание места платежа (при отсутствии особого указания местом платежа считается место нахождения плательщика в переводном векселе или место составления векселя в простом векселе); указание того, кому или по приказу кого платеж должен быть совершен, т.е. первого векселедержателя; указание даты и места составления векселя; подпись векселедателя.

Отсутствие хотя бы одного из обязательных реквизитов векселя лишает его юридической силы.

Другой особенностью векселя является безусловность. Однако это не означает, что обещание или приказ уплатить денежную сумму не могут быть обусловлены какими бы то ни было обстоятельствами. Как правило, они содержатся в векселе в скрытом или явном виде. Если посмотреть на переводной вексель, то в нем с неизбежностью присутствует условное обязательство. Известный российский цивилист Г. Шершеневич указывал: «Переводной вексель представляет собой условное обязательство, облеченное в вексельную форму, в силу которого одно лицо — векселедатель (трассант) обязывается уплатить денежную сумму векселедержателю, если платеж не будет произведен третьим лицом — плательщиком (трассатом). Следовательно, это обязательство с отрицательным условием»26. Вместе с тем безусловность должна пониматься как относящаяся лишь к обещанию или предложению уплатить денежную сумму. Но абсолютной безусловности в вексельном правоотношении нет. Кроме того, в переводном векселе содержится условное обязательство.

Еще одна особенность векселя — его абстрактность. Такое свойство означает, что вексельное обязательство не связано с тем основанием, которое его породило. Объяснение здесь таково: вексель является оборотным документом, может служить самостоятельным средством расчетов, поэтому приобретатель векселя должен быть уверен, что платеж по векселю будет произведен независимо от исполнения первоначальной сделки, лежащей в его основании.

Передача прав по переводному векселю осуществляется путем совершения особой надписи — индоссамента. Индоссамент предполагает полную и безусловную передачу прав по векселю. Однако в самом векселе может содержаться запрет на передачу, сделанный либо векселедателем, либо установленный впоследствии векселедержателем. Индоссамент должен быть совершен на обороте векселя или на дополнительном листе — аллонже. Возможно совершение бланкового индоссамента, т.е. на предъявителя, в результате чего именной вексель превращается в предъявительский.

В результате совершения индоссамента индоссант (лицо, передавшее вексель), как и векселедержатель, принимает на себя абстрактную обязанность перед всяким последующим векселедержателем (индоссатами).

Помимо того, что каждый индоссант принимает на себя ответственность перед кредитором — векселедержателем, исполнение вексельного обязательства может быть обеспечено особым вексельным поручительством — авалем.

Исполнение вексельного обязательства также имеет особенность — платеж по векселю совершается не по инициативе должника, а по инициативе кредитора, поскольку должник может и не знать, кто является его кредитором. Ведь в результате совершения индоссамента вексель мог перейти к совершенно неизвестному должнику лицу27. Хотя вексельное законодательство закрепляет и так называемый иррегулярный способ исполнения вексельного обязательства, при котором, если вексель не будет предъявлен к платежу в срок, должник имеет право внести сумму векселя в депозит нотариуса за счет, на страх и риск векселедержателя28.

До наступления срока платежа векселедержатель должен обратиться к плательщику с требованием указать его согласие или несогласие на осуществление платежа, т.е. акцептовать платеж и указать дату его производства. Если вексель подлежит оплате в определенный срок, то он должен быть предъявлен к акцепту до истечения этого срока, если же вексель подлежит оплате по предъявлении, то он должен быть предъявлен в течение одного года со дня его составления. Предусмотрена возможность судебной защиты прав векселедержателя. Традиционно дела по взысканию вексельной суммы рассматривались в упрощенном порядке. Дело в том, что при отказе акцептовать переводной вексель (это является необходимым условием для его оплаты) или отказе в платеже, когда плательщик, выдав акцепт, уклоняется от платежа, векселедержатель может опротестовать данный вексель. Протест при отказе в акцепте векселя или в платеже должен быть удостоверен актом, составленным в публичном порядке и называемым «протест в неакцепте» или «протест в неплатеже» соответственно.

Прежде чем принять вексель к протесту, нотариус обязан проверить правильность и соблюдение формы его составления. Протесты в неакцепте производятся нотариусом по месту нахождения плательщика, протесты в неплатеже — по месту нахождения плательщика или по месту платежа. В день принятия векселя к протесту нотариус, не производя протеста, передает его плательщику с надписью по установленной форме на самом векселе о получении причитающихся сумм. При получении отказа или неявке плательщика по вызову нотариуса составляется акт по установленной форме о протесте в неакцепте или неплатеже, делаются соответствующая запись в реестре и отметка об этом на векселе. При неизвестности места нахождения плательщика протест совершается без предъявления требования с отметкой об этом в акте о протесте и реестре для регистрации нотариальных действий. Опротестованный вексель выдается векселедержателю или уполномоченному им лицу.

После совершения нотариусом протеста векселя в неакцепте или неплатеже векселедержатель может обращаться за выдачей судебного приказа. Таким образом, обращаясь к нотариусу за получением вексельного протеста, векселедержатель может в большинстве случаев избежать длительного судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 142 ГК РФ ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление и передача которых возможны только при его предъявлении. Следовательно, действительность векселя зависит от двух самостоятельных и равноправных элементов: формы и совокупности реквизитов. Форма векселя должна быть письменной, и на основании ст. 4 Федерального закона от 11 марта 1997 г. № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе» переводной и простой вексель должны быть составлены только на бумаге (на бумажном носителе).

С учетом этого можно сделать вывод, что если вексель составлен в письменной форме на бумажном носителе в виде одного документа, то, значит, соблюдена форма векселя.

Очевидно, нельзя согласиться с суждением отдельных авторов, полагающих, что для соблюдения требований формы достаточно использовать вексельные бланки29.

Вторым важным условием действительности векселя является соблюдение требований к содержанию векселя как совокупности реквизитов, предусмотренных ст. 1, 75 Положения.

Документ, в котором отсутствует хотя бы один из таких реквизитов, не имеет вексельной силы, за исключением случаев, предусмотренных ст. 2, 76 Положения. В соответствии со ст. 3 Женевской конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводном и простом векселе, форма векселя определяется законом той страны, на территории которой эти обязательства подписаны. С учетом этого целесообразно законом РФ установить специальное требование к форме векселя — единое для всех вексельных обязательств. Хотя отдельными подзаконными актами и утверждались образцы бланков простого и переводного векселя30, однако практика арбитражных судов признает имеющими силу векселя те документы, которые соответствуют требованиям Положения, независимо от того, оформлены ли они на рекомендованных в подзаконных актах бланках установленной формы31.

Суждение о том, что форма и совокупность реквизитов (содержание) векселя являются разными элементами векселя, согласуется с выработанными цивилистикой понятиями об элементах и условиях действительности сделки. Вексель является абстрактной сделкой. Содержание абстрактных сделок не дает представления об основании их совершения — будучи совершены в установленном порядке, они порождают юридические последствия вообще безотносительно к наличию основания32.

Вексель состоит из четырех элементов сделки: субъектов, воли и волеизъявления, формы и содержания. С учетом этого недействительность векселя обусловливается дефектностью образующих его элементов или хотя бы одного из них — субъектного состава, воли и волеизъявления, формы и содержания. Под формой сделки принято понимать внешнее проявление человеческого поведения, выражающее волеизъявление гражданина, направленное на совершение сделки, которое может воплощаться в словах, конклюдентных действиях, а в отдельных случаях (специально указанных в законе или оговоренных соглашением сторон) и в молчании (ст. 158 ГК РФ). Словесная форма может быть устной или письменной. Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. С учетом сказанного требования к форме векселя будут соблюдены, если документ составлен на бумажном носителе и подписан сторонами (стороной).

Содержание сделки как юридического факта определяет совокупность составляющих ее условий33. Оно должно соответствовать закону. Согласно п. 1 ст. 142 ГК РФ содержанием ценной бумаги является совокупность обязательных ее реквизитов. Эти обязательные для векселя реквизиты указаны в ст. 1, 75 Положения о переводном и простом векселе. Из этого следует, что если реквизиты векселя не соответствуют требованиям данных статей Положения, то такой вексель признается недействительным в связи с дефектом содержания, но не дефектом формы.

Таким образом, действительность векселя зависит от действительности двух самостоятельных и равноправных элементов — формы и совокупности реквизитов.

Реквизиты векселя бывают существенными и несущественными. Существенными реквизитами признаются такие реквизиты, когда при отсутствии хотя бы одного из них вексель считается недействительным. Существенные реквизиты указаны в ст. 1, 75 Положения. Наличие или отсутствие несущественных реквизитов не влияет на действительность векселя, если они не обусловливают содержащееся в векселе предложение уплатить. Например, несущественным можно признать указание местонахождения банка, где будет произведен платеж по векселю, или вневексельные, имеющие общегражданское значение условия, например пометки об уведомительном письме плательщика, о получении валюты, о цели, ради которой выдан вексель, и т.п.

Сложившаяся судебно — арбитражная практика подходит к вопросу о форме векселя следующим образом. Например, вексель признается недействительным при отсутствии на нем собственноручной подписи векселедателя, наличии на векселе любых пометок, преследующих цель обусловить содержащееся в нем предложение (обязательство) уплатить, включении в вексель условия о том, что срок платежа устанавливается указанием на вероятное событие34.

В настоящее время и на практике, и в литературе идут споры о том, что надлежит понимать под формой векселя.

В Положении раскрыто содержание векселя, но не рассмотрено понятие «форма векселя». Если исходить из традиционного понимания векселя как одного из видов ценных бумаг, то соблюдением формы векселя является составление его в письменном виде в одном документе. На это указывает и Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 сентября 1994 г. № 3635, где отмечено, что «вексель — один из видов гражданско-правовых сделок. Форма таких сделок установлена общими нормами гражданского законодательства». На это же обращает внимание и разъяснение, содержащееся в Рекомендациях Банка России «О банковских операциях с векселями» (письмо Центрального банка РФ от 9 сентября 1991 г. № 14-3/30).

Однако есть и другие точки зрения. Например, Высший Арбитражный Суд РФ во включении в текст векселя условия о том, что срок платежа устанавливается указанием на вероятное событие, усмотрел нарушение требований к форме векселя, влекущее его недействительность (п. 5 приложения к информационному письму ВАС РФ от 25 июля 1997 г. № 18 «Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте»)36. Л.А. Новоселова полагает, что «при наличии специальных требований к содержанию некоторых из реквизитов отступление от предписанных правил рассматривается как нарушение формы векселя»37. На аналогичных позициях стоят и другие авторы38.

Анализ соблюдения формы векселя выявил такую проблему: когда письменный документ, имеющий все реквизиты векселя, содержит дополнительные условия.

Например, 28 февраля 1997 г. АО «Текстильмаш» (г. Чебоксары Чувашской Республики) выпустил в оборот простые векселя, подлежащие оплате 1 сентября 1997 г. Лицевая сторона векселя содержала дополнительное условие: «Вексель принимается в обмен на товарную продукцию». Представитель АО «Текстильмаш», возражая против иска, заявил, что отказа в оплате векселя не было, поскольку по условиям векселя платеж должен быть совершен товарной продукцией АО «Текстильмаш». Или другой пример: АО «Чувашэнерго» (г. Чебоксары Чувашской Республики) выпустило простые векселя со сроком оплаты 1 февраля 1998 г., содержавшие следующее дополнительное условие: «Вексель принимается при 50% денежном сопровождении». АО «Чувашэнерго» такие векселя принимает только в случае дополнительной уплаты определенной денежной суммы. Другие дополнительные условия касались погашения векселей в счет налоговых платежей (простые векселя Минфина Чувашской Республики, выпущенные в 1996 — 1997 гг.), оплаты услуг связи (АО «Связьинформ») и т.п.

Возникает вопрос: не являются ли такие векселя недействительными, поскольку они содержат дополнительные условия, не предусмотренные вексельным законом? В Положении о переводном и простом векселе отсутствуют нормы, признающие вексель недействительным, когда в документе указаны дополнительные условия (но если вексель содержит все реквизиты, предусмотренные Положением) или когда обязательство по оплате содержит какое-либо дополнительные условие. В п. 3 приложения к информационному письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. № 18 сказано, что «наличие на векселе любых пометок, не преследующих цель обусловливать содержащееся в нем предложение (обязательство) уплатить, не влечет недействительность векселя».

Следует полагать, что все те условия, которые не предусмотрены вексельным законодательством и не обусловливают содержащееся в нем предложение уплатить, надлежит считать ненаписанными.

Для такого вывода имеются соответствующие предпосылки, вытекающие из Положения о переводном и простом векселе. Так, например, ст. 5 Положения предусматривает, что в переводном векселе, который подлежит оплате по предъявлении или в течение такого-то времени после предъявления, векселедатель может обусловить, что на вексельную сумму будут начисляться проценты. В любом другом переводном векселе такое условие считается ненаписанным. Процентная ставка должна быть указана в векселе. При отсутствии такого указания условие считается ненаписанным или всякое ограничивающее условие индоссамента считается ненаписанным (ст. 12 Положения).

Тезис о том, что все условия, не предусмотренные вексельным законодательством, надлежит считать ненаписанными, также не противоречит Положению, поскольку оно не содержит нормы о признании векселя недействительным ввиду содержащихся в нем дополнительных условий. Если в ценной бумаге указаны все реквизиты, предусмотренные ст. 1, 75 Положения, то такая ценная бумага будет являться векселем.

С учетом изложенного считаем целесообразным включить в вексельный закон норму, предписывающую считать все другие условия векселя, не указанные в законе, ненаписанными. Рационально также внести в ст. 2 Положения дополнение следующего содержания: «Дополнительные обозначения в переводном векселе, не предусмотренные в предшествующей статье, если они не обусловливают предложение уплатить определенную сумму, считаются ненаписанными».

Вместе с тем следует отметить, что в научной литературе имеют место иные точки зрения. Так, В. Грачев полагает, что условие об оплате векселя в товарной или денежной форме служит основанием для признания всей надписи плательщика недействительной в вексельно-правовом смысле39. С позицией В. Грачева можно согласиться, если дополнительные условия будут обусловливать платеж по векселю (например, документ содержит альтернативные возможности оплаты векселя).

ГЛАВА 2. ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ВЕКСЕЛЯ

2.1 Виды и реквизиты векселя

Существует два основных вида векселя.

Простой вексель (соло-вексель) — ценная бумага, удостоверяющая ничем не обусловленное одностороннее абстрактное обязательство векселедателя выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока денежные суммы. Векселедателей одного и того же векселя может быть несколько.

Переводный вексель (тратта) — ценная бумага, по которой векселедатель (трассант) предлагает произвести платеж векселе приобретателю (ремитенту) третьему лицу (трассату). Трассат не несет никакой ответственности по векселю до его принятия (акцепта). После чего акцептант становится главным должником, а за трассантом остается гарантийная функция.

По переводному векселю векселедатель может иметь у трассата соответствующее покрытие или договоренность с ним. Трассирование может быть произведено векселедателем непосредственно на себя.» В этом случае трассант и трассат одно и то же лицо. Несмотря на то, что, по сути, такой вексель (он именуется пе-реводно-простым) является простым, формально он относится к категории переводных со всеми вытекающими правовыми последствиями.

Существуют примеры, когда тратта выдается самому себе (в одном лице совпадают трассант и ремитент) — вексель собственному приказу, либо все три участника тратты объединены в одном лице.

В последнее время в практике тратта в значительной степени утратила свое практическое значение по сравнению с простым векселем. Разница между ними проявляется только в момент возникновения, далее она становится чисто формальной.

Помимо признаков, вытекающих из закона, вексель можно классифицировать, исходя из характера сделки-основания.

Выделяют финансовые векселя, возникающие в результате займа, товарные (или коммерческие), возникающие в результате реальной сделки (поставки продукции или услуг).

Банковские векселя, выдаваемые банком (т.е. банк является векселедателем). Банковский вексель может иметь финансовую природу (если банк выпустил его как депозитный инструмент, с целью привлечения денежных средств), или товарную (в случае векселедательского кредита).

Вексель как ценная бумага должен иметь существенные (обязательные) и может иметь несущественные (факультативные) реквизиты.

К числу обязательных реквизитов векселя относятся:

1. Указание места составления векселя (при отсутствии особого указания вексель считается составленным в месте, обозначенном рядом с наименованием векселедателя).

2. Указание даты составления векселя.

3. Наименование плательщика (для переводного векселя).

4. Вексельная метка.

5. Ничем не обусловленное поручение (для переводного) или обещание от своего имени (для простого векселя) уплатить.

6. Сумма.

7. Наименование того, кому или приказу кого должен быть совершен платеж.

8. Указание места платежа (при отсутствии особого указания простой вексель считается подлежащим оплате по месту составления (sic), а переводный — в месте, обозначенном рядом с наименованием плательщика.

9. Подпись векселедателя.

К числу дополнительных реквизитов векселя относятся:

1. Срок платежа (при его отсутствии вексель подлежит оплате по предъявлении).

2. Ограничения в сроках предъявления к платежу в неопределенно-срочных векселях.

3. Оговорка о предъявлении тратты в определенный срок к акцепту.

4. Указание лица, у которого находится акцептованный экземпляр тратты.

5. Указание особого пункта в месте платежа, отличное от места жительства плательщика, для получения платежа.

6. Указание особого места платежа, не совпадающего с местом нахождения трассата или местом составления простого векселя, так называемый домицилий. Такие векселя также называются домицилированными.

7. Указание лица, помимо плательщика, у которого следует получить платеж — домицилиат.

8. Указание посредника в акцепте или платеже.

9. Оговорка эффективного платежа.

10. Процентная оговорка.

11. Оговорка векселедателя «не приказу».

12. Оговорка о несовершении протеста.

Место составления при согласии сторон может не совпадать с действительным. Строгого определения, какой категории административно-территориальную единицу следует указывать, нет, это оставлено на усмотрение сторон. При отсутствии особого указания места платежа в простом векселе им становится место составления.

Обозначение даты составления векселя делается согласно общепринятому календарному исчислению (число, месяц, год). Оно необходимо для верного исчисления срока уплаты, для определения векселеспособности сторон на эту дату, для определения сроков давности по вексельным искам.

Вексельная метка должна входить в состав вексельного текста и предназначена для явного обозначения документа векселем. Строгая формулировка предложения (обещания от своего имени, если это простой вексель) уплатить законом не установлена. Сказано, что она должна быть простой, т.е. не вызывать каких-либо сомнений в истинном ее смысле, не допускать толкования.

Обещание (предложение) должно быть безусловным, т.е. не ставиться в зависимость от каких-либо причин или условий, ибо сила векселя — лишь в нем самом. Единственная допускаемая оговорка — не приказу, т.е. запрещение передавать вексель по индоссаменту. Векселедатель не несет ответственности перед теми, кому вексель перешел вопреки оговорке. Нести ответственность он может лишь перед новыми владельцами — теми, кто получил его в результате переуступки прав (цессии) в общегражданском порядке.

Включенные в текст векселя иные условия не лишают его силы и просто игнорируются. Особо следует отметить, что на почве выдачи векселя вполне возможно установление условий вне его, регулируемых иным законом.

Обозначение первоприобретателя векселя, именуемого в случае переводного — ремитентом, состоит в его полном наименовании в соответствии с его уставными документами. Для предпринимателей — физических лиц, наряду с указанием фамилии, имени, отчества и паспортных данных, следует указать данные патента, чтобы не возникало лишнего повода усомниться в товарном происхождении векселя. Неполное наименование может потребовать предъявления доказательств тождества векселедержателя с поименованным в нем лицом. Даже полное несоответствие обозначения первого приобретателя его настоящему наименованию влечет недействительность векселя лишь в отношении его самого, но не для последующих приобретателей. Если вексель дошел до них по ряду внешне правильных передаточных надписей, всякий добросовестный векселедержатель считается законным предъявителем векселя. Особо следует оговорить, что платеж может быть произведен приказу векселеприобретателя другому лицу и без особой оговорки «… или его приказу».

Вексельная сумма должна быть точно указана, как это принято в денежных документах, цифрами, и с большой буквы, прописью. По тем же правилам к ней может быть добавлена процентная ставка. Однако следует иметь в виду, что последняя будет иметь силу лишь в векселе сроком по предъявлении или во столько-то времени от предъявления, иначе она не будет иметь силы. При разночтении предпочтение отдается прописи.

Сумма векселя может быть означена и в валюте. Коллизионные вопросы выдачи и обращения векселей, номинированных в иностранной валюте, в основном разрешены. Выписать вексель в иностранной валюте может любое как юридическое, так и физическое лицо. Эта позиция достаточно полно изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 28 октября 1997 г. № 4518/97. Указывается, что правомерность выдачи валютного векселя обоснована п.п. 41, 77 Положения о переводном и простом векселе и ст. 317 ГК РФ. Вексель, выписанный в валюте, не имеющей хождения в месте платежа, может быть оплачен в местной валюте по курсу, установленному на день совершения платежа, если только в векселе не обусловлен платеж в определенной, указанной в векселе валюте. Следовательно, выдача векселя без специального разрешения Банка России допускается с указанием суммы в иностранной валюте при условии, что в самом векселе не будет обусловлено, что платеж должен быть совершен в валюте, указанной в векселе. То есть обязательство может быть исполнено в валюте места платежа40.

При рассмотрении дел, связанных с обращением векселей в иностранной валюте, судам необходимо учитывать, что такие ценные бумаги относятся к категории ограниченно оборотоспособных объектов (ст. 129 ГК РФ). Для выпуска валютного векселя с безусловной валютой платежа требуется специальное разрешение Банка России. Эмитентом валютных векселей с безусловной оплатой в иностранной валюте могут выступать только банки, обладающие лицензией на совершение операций в иностранной валюте.

Сумма векселя, обозначенная цифрами, выносится также в заголовок документа. Под сроком векселя подразумевается дата платежа по нему. Она должна быть точно указана.

Способ назначения срока платежа по векселю под угрозой недействительности последнего должен строго соответствовать установленным, а именно, он должен быть одним из следующих:

— в день предъявления;

— в такой-то срок от дня предъявления;

— в такой-то срок от дня составления;

— в определенный день.

В первом случае, если векселедатель не указал иной срок, вексель должен быть предъявлен к оплате в течение года со дня составления. Последующие векселедержатели могут при передаче векселя эти сроки оставить или сократить. Векселедатель может также указать день, ранее которого вексель не может быть предъявлен к платежу, тогда сроки для предъявления текут с этого дня. Вообще, срок любых действий по векселю, если он падает на выходной день, относится на первый за ним рабочий день.

Наименование векселедателя должно удовлетворять тем же требованиям, что и в случае первого приобретателя, оно должно полно и точно отождествлять это лицо под угрозой ничтожности векселя. Подпись должностного лица должна быть исключительна собственноручной. Это лицо должно иметь все полномочия для подписания документа. В противном случае обязанным по векселю становится лицо, его подписавшее.

Так, при рассмотрении дела в надзорной инстанции было установлено, что векселя подписаны заместителем директора по финансам и экономике, которому доверенность на выдачу векселей не выдавалась. В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 23.06.2006 г. № 1112/06 было указано, что в соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского Кодекса РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами, учредительными документами. Согласно Уставу общества указанное должностное лицо не было уполномочено на совершение таких действий, это отнесено к компетенции общего собрания. Следовательно, у общества обязанность по оплате векселей не возникла41.

То же касается наименования плательщика по переводному векселю. Хотя в случае неверного его наименования все остальные обязанные лица остаются таковыми.

К обозначению места платежа предъявляются те же требования, что и к месту составления векселя. В месте платежа вексель должен быть предъявлен к оплате плательщику. Если место платежа иное, чем место нахождения плательщика, то вексель носит название домицилированного, и предполагается, что плательщик сам явится в место платежа (которое в этом случае носит название домицилий). В месте платежа может быть назначен особый пункт, отличный от места жительства плательщика, для получения платежа. Обычно в качестве такового выступает банк. В домицилии можно определить и особого плателыцика-домицилиата. Обычно им назначается банк. В этом случае на векселе помечается «Место платежа в городе № через (наименование банка, адрес, реквизиты)». Для того, чтобы оплатить вексель, банк должен иметь у себя достаточное покрытие со стороны плательщика. При его недостатке он отказывает в платеже без каких-либо последствий для себя, ответственность за платеж несет должник.

Если в качестве плательщика указан банк, то отношения банка с векселедателем могут строиться: 1) на основании кредитного договора; 2) путем открытия накопительного счета; 3) путем использования документарного аккредитива.

В текст можно поместить оговорку, что платеж должен быть совершен только первому приобретателю, но не его приказу. «Обязуюсь уплатить (Платите) по этому векселю такому-то, но не его приказу». Причиной для этой оговорки может быть то, что векселедатель не желает упустить тех возражений, которые могли бы быть противопоставлены векселедержателю (в т.ч. возможности совершения зачета либо в нежелании увеличивать регрессную сумму). В случае помещения этой оговорки вексель может быть передан лишь в порядке цессии. Такой вексель носит название именного — ректа-вексель42.

Векселедатель, индоссант или авалист могут указать так называемого посредника, т.е. лицо, к которому можно обратиться за получением акцепта или, после протеста, платежа, но которое не обязано по векселю. Что касается отношении между посредником и лицом, назначившим его, то они регулируются гражданским правом.

Векселедатель может поместить в текст оговорку о несовершении протеста. «Оборот без издержек» или «Без протеста». Это означает, что векселедержатель, получив после предъявления векселя к акцепту или платежу отказ, не совершая протеста, может обратиться за этим к любому обязанному лицу, иначе издержки по протесту будут лежать на нем. Эта оговорка также предназначена для защиты репутации и надежности векселя.

В случае переводного векселя векселедателем может быть обусловлено его предъявление в определенный срок к акцепту. Если последнее не будет сделано векселедержателем, то он лишится своих прав, возникающих вследствие неакцепта или неплатежа.

Для векселя сроком по предъявлении или во столько-то времени от предъявления может быть обусловлен срок, в течение которого его надо предъявить к акцепту или платежу. При несоблюдении этого условия векселедержатель теряет свои права в отношении всех обязанных лиц, за исключением плательщика (акцептанта, в случае переводного векселя).

Поскольку переводный вексель может быть выдан в нескольких экземплярах, в его тексте может быть предусмотрен номер экземпляру, иначе каждый экземпляр будет рассматриваться как самостоятельный вексель. Обычно это имеет место в формулировке обещания заплатить. «Платите по этому прима-векселю (секунда или первому, второму экземпляру и т.д.)…», а также в заголовке векселя. Prima, secunda, tertia — соответственно первый, второй и третий экземпляры. По Положению о переводном и простом векселе всякий, уплативший по одному экземпляру, свободен от оплаты остальных, но только в том случае, если среди них нет акцептованных. Иначе по всем таковым -он несет ту же ответственность.

Часто в то время, как один экземпляр переводного векселя пускается в оборот, другой направляется для акцепта. Тогда на выданном экземпляре в текст включается пометка о лице, у которого находится акцептованный экземпляр.

Все реквизиты векселя должны быть связаны, сцеплены в едином вексельном тексте, заключающемся подписью векселедателя. В тексте не следует допускать пропусков и неясностей, поскольку они могут повлечь недействительность векселя. Недостаток вексельных реквизитов хотя и может лишить документ вексельной силы, отнюдь не означает, что документ не имеет никакой силы. Если он удовлетворяет условиям, предъявляемым гражданским законодательством к долговым обязательствам, в соответствии с ними он может быть признан таковым. Тогда отношения, возникшие между сторонами, будут рассматриваться в общегражданском порядке.

Как уже отмечалось, вексель как ценная бумага характеризуется свойством повышенной оборотоспособности. Согласно п. 3 ст. 146 ГК РФ индоссант несет ответственность не только за существование права, но и за его осуществление. Если рассматривать долговое правоотношение между участниками сделки по передачи векселя, то оно создает обязательства уплаты вексельной суммы для векселедателя или иных лиц (индоссантов, трассата — в переводном векселе). Следует учитывать, что право требования исполнения обязательства из гражданско-правовой сделки есть только у контрагента по сделке. Другие лица, не участвующие в ней, в том числе и векселедержатель, никаких прав требования к акцептанту по гражданско-правовым основаниям не имеют. Их отношения складываются уже в плоскости вексельного законодательства43.

На это было обращено внимание и в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 31 августа 2006 г. по делу № 4849/06, где указывалось, что векселедатель мог возражать первому векселедержателю, ссылаясь на связывающую их сделку. Второй и последующий приобретатели, не являющиеся участниками этой сделки, могут основываться только на тексте векселя44.

На векселе могут быть проставлены несущественные (вневексельные, имеющие общегражданское значение) реквизиты, предусмотренные Положением о переводном и простом векселе. Среди них наиболее употребительны:

1) Пометка об уведомительном письме (авизо) плательщику: «Согласно нашему авизо» или «Без нашего авизо». Это письмо касается вневексельных отношений сторон.

2) Пометка о получении валюты. Эта пометка важна как свидетельство получения должником денежной суммы при займе.

3) Обозначение лица, от которого трассат получает покрытие: «…и поставьте ее (сумму) на наш счет №№».

4) Пометка о цели, ради которой выдан вексель. Например, что это депо-вексель (обеспечительский), который выдан в качестве обеспечения, но не для продажи или уплаты. Такой вексель можно передавать, отношения же векселедателя и первого приобретателя будут в этом случае рассматриваться в общегражданском порядке.

Индоссамент — это передаточная надпись, за собственноручной подписью векселедержателя, на обороте векселя, посредством которой вексель может быть неоднократно передан другим лицам (например, «Платите приказу такого-то»).

Оговорка о приказе не обязательна, возможность передачи векселя подразумевается, нотариального удостоверения не требуется. Первый индоссамент проставляется слева вверху, нотариального заверения не требуется. Индоссамент должен быть простым и ничем не обусловленным, любые условия считаются просто не написанными. Индоссант может запретить дальнейшую передачу, если в обязательстве или в предложении платить вместо слова «приказу» поместит фразу «не приказу».

Причины запрета могут быть те же, что и при составлении векселя. Отличие состоит в том, что далее вексель все же может быть передан по индоссаменту, но индоссант, поместивший запрет, не будет нести ответственности перед теми лицами, которым вексель все же перейдет. Таким образом, этот индоссант будет отвечать лишь перед своим индоссатом.

По своей юридической природе индоссамент есть тот же односторонний акт, порождающий то же абстрактное обязательство. При совершении индоссамента то же значение, что и при выдаче, имеет добросовестность приобретения.

Выделяются два типа передаточных надписей:

— собственно передаточная надпись (именная и бланковая), по которой документ переходит в собственность;

— и препоручительная, заменяющая собой доверенность на совершение определенных действий, связанных с получением платежа.

Именная передаточная надпись содержит наименование нового приобретателя векселя, выполненное по тем же правилам, что и при составлении, и с теми же последствиями. Бланковая надпись наименования не содержит и состоит из одной лишь надписи индоссанта.

При бланковой надписи обращение векселя упрощается, переход его из рук в руки происходит по принципам вещного права, как любого движимого имущества. Лица, которые побывали владельцами векселя с бланком, т.е. не запечатленные на нем, не несут по вексельному праву никакой ответственности, ответственность может возникнуть лишь по общегражданским основаниям. Вексель приобретает характер бумаги на предъявителя. Так, А.Ф. Федоров в своей книге «Вексельное право» пишет «При бланковой надписи… фактический переход векселя от одного лица к другому совершается уже по началам гражданского права, и векселедержатель в данный момент будет тот, кому принадлежит вексель по принципам вещного права, как всякая движимость»45. Ю.Н. Бакшеева отмечает «таким образом, бланковая надпись, допуская передачу векселя без дальнейших формальностей, в последующем обращении, несмотря на запрещение векселей на предъявителя, придает векселю характер бумаги на предъявителя, хотя и не вполне. Различие состоит, во-первых в том, что векселя, пущенные в бланковое обращение, не возбраняется в дальнейшем передавать и по передаточным надписям (бланковым и именным), даже с запрещением передачи, между тем как это не может иметь места с бумагами на предъявителя; а во-вторых, — в том, что держатель векселя с бланковой надписью в состоянии считаться легитимированным векселедержателем только в том случае, когда прочие индоссаменты, буде таковые имеются на векселе, находятся между собою в неразрывной связи»46.

2.2 Форма векселя

Требования к форме векселя отличаются большой строгостью, которая получила в литературе название «вексельная строгость». Данное свойство касается прежде всего формы векселя и воплощенного в ней вексельного обязательства. Еще Г.Ф. Шершеневич писал: «…формальная сторона вексельного обязательства находит себе выражение в том, что все обстоятельства, имеющие значение для вексельного отношения, должны быть указаны в документе, и все обстоятельства, не нашедшие места на документе, не могут быть принимаемы во внимание при обсуждении вексельного отношения»47.

Однако из всех особенностей векселя в России придавали значение лишь тому:

1) что он — письменное удостоверенное денежное обязательство, по содержанию своему вполне сходное с заемным письмом и отличающееся от последнего вексельной меткой;

2) что он влечет особую быстроту и строгость взыскания, распространяющиеся не только на имущество, но и на личность должника.

Отсюда делается вывод, что такой характер можно придать всякому долговому документу — стоит лишь обозначить его векселем48.

Примером может служить дело по спору в связи с векселем, ставшее предметом рассмотрения Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ. Сутью его было определение того, что же является формой векселя, нарушение требований к которой влечет за собой признание векселя недействительным49. Пленум занял ошибочную позицию, установив, что, поскольку вексель является одним из видов гражданско-правовых сделок, в отношении его действуют правила о форме сделок, содержащиеся в Гражданском кодексе РФ. Из этого последовал вывод о том, что неправильное указание в векселе какого-либо из его реквизитов не является дефектом формы векселя. Не приняв во внимание специальное значение понятия формы векселя, Высший Арбитражный Суд создал прецедент с далеко идущими последствиями: вексель с неправильно указанным каким-либо реквизитом продолжает оставаться векселем, но не превращается в документ, лишенный признаков ордерной ценной бумаги, как это и должно быть в действительности50.

В вопросе о значении формализма в области вексельного права С.М. Барац отмечает две стороны: положительную и отрицательную51. Под положительной стороной формализма в вексельном праве следует понимать требование наличия документа, имеющего известное содержание и определенную форму. Под отрицательной стороной С.М. Барац понимает независимость вексельного обязательства от своего материального основания. «Эта сторона формализма составляет абстрактный характер вексельного обязательства»52.

Формализм вексельного обязательства — свойство, синтезирующее внешнее проявление вексельного обязательства53. Данное свойство векселя обусловливает наличие такой его черты, как бесспорность. По всем вексельным законодательствам существенной принадлежностью вексельной сделки является письменная форма. Словесное соглашение о выдаче-принятии вексельного обязательства, хотя бы оно было сделано и при свидетелях, вексельного отношения не порождает. «Формализм векселя так велик, что упущение какого-либо из условий уничтожает вексельную силу, хотя бы в данном конкретном случае, очевидно, была не существенность его для оценки отношения сторон»54. Поэтому вексель всегда должен быть облечен в письменную форму, так как форма — это существенный элемент вексельного обязательства.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 11 марта 1997 г. № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе»55 переводной и простой вексель должен быть составлен только на бумаге (бумажном носителе). Никакое устное заявление лица о принятии на себя вексельного долга, даже если оно сделано в присутствии множества свидетелей (хотя бы оно и было передано лицу, названному в произнесенной и записанной на магнитофонную пленку), не породит вексельных последствий56. Так, исходя из судебно-арбитражной практики, вексель признается надлежаще оформленным, если при его составлении соблюдены требования ст. 75 Положения о простом и переводном векселе. Что касается типовых форм бланков векселей, предусмотренных некоторыми нормативными актами, то они носят рекомендательный характер и не устанавливают специальные требования к форме вексельного обязательства57.

Для осуществления права необходимо предъявление документа. Такой документ принято называть ценной бумагой. А любая ценная бумага — документ, удостоверяющий право. Документ в сфере гражданского права может иметь троякое значение: в вопросе об установлении права, передаче или осуществлении его. Документ, при посредстве которого устанавливается право, может иметь, в свою очередь, двоякое значение: или он служит простым средством доказательства, внешней формой данного юридического акта, или же он имеет существенное значение для возникновения данного права (corpus negotii), так что без документа нет и права58. По определению М.М. Агаркова, «бумага является как бы носителем права. Право овеществляется в бумаге»59. Ценная бумага неразрывно связана с правом, выраженным в ней. Зависимость, существующая между ценной бумагой и выраженным в ней правом, приводит к тому, что передача этого права предполагает и передачу права на бумагу. Только тот, кто имеет право на бумагу, может в силу этого права распоряжаться ею с целью осуществления права из бумаги. Право на бумагу и право из бумаги формально имеют одну и ту же судьбу60.

Таким образом, «…вексель превращается в документ, который не терпит никаких положений, кроме тех, что прямо предусмотрены законом: включать их в вексель нельзя, а будучи включенными, они либо сами по себе не будут читаться, умрут, не родившись, либо, если они относятся к обязательству по простому векселю, сделают недействительным и весь вексель, увлекут его за собой в могилу. Но то, что законодатель допустил к включению в вексель, имеет безусловный приоритет, презумпцию достоверности, по сравнению со всеми теми факторами, которые остались за его пределами»61.

Часто этот аспект называют свойством формализма, что не совсем верно, ряд авторов указывают также, что формализм векселя выражается в соблюдении его письменной формы, которая состоит в необходимости наделения векселя определенным набором обязательных признаков — реквизитов62. Вряд ли это правильно, так как не только в векселе, но и во всяком ином документе, не обязательно даже ценной бумаге, отсутствие любого из нормативно установленных признаков делает документ недействительным, если только исключения из данного правила не установлены законом. Реквизиты — это обязательные требования, предъявляемые к форме всякого документа; всякий документ (от лат. documentum)63 — это информационная запись, составленная с соблюдением требований законодательства в части формы (реквизитов). Вексельные реквизиты относятся к элементам формы векселя, а не к «частям вексельного содержания», как это было указано в Рекомендациях по использованию векселей в хозяйственном обороте (письмо Банка России от 9 сентября 1991 г. № 14-3/30 «О банковских операциях с векселями»64). Высказанная точка зрения находит подтверждение и в литературе65. Следует согласиться с мнением В.А. Белова66 в том, что вексельный формализм выражается в недопустимости признания юридических последствий за обстоятельствами, которые в векселе не зафиксированы, и в невозможности указания в векселе каких-либо сведений сверх реквизитов67.

Поэтому такая черта векселя, как формализм, включает в себя требование присутствия документа, характеризующегося наличием, во-первых, определенной формы, а во-вторых, определенного содержания. Если вексель не отвечает этим двум требованиям — налицо дефект формы, а следовательно, данный документ вексельной силы не имеет, а является обычным заемным обязательством без предварительного признания этого факта судом68. В дальнейшем такая бумага рассматривается по общим правилам об обязательствах.

Так, например, векселедержатель обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с векселедателя простого векселя вексельной суммы и процентов, начисленных на нее. Поскольку в ходе рассмотрения дела арбитражный суд установил дефект формы векселя, представленный истцом документ, названный сторонами векселем, был рассмотрен как долговая расписка. Правоотношения сторон в этом случае регулируются общегражданским законодательством, а не нормами вексельного права69. Необходимо также обратить внимание на то, что Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 декабря 2000 г. № 33/14 в п. 2 указано следующее: «Согласно ст. 142 Кодекса ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права… Поэтому при рассмотрении дел об исполнении вексельных обязательств суду необходимо проверять, соответствует ли документ формальным требованиям, позволяющим рассматривать его в качестве ценной бумаги (векселя)»70.

По мнению ряда авторов, обязательные формальные элементы того или иного документа — это установленные законом реквизиты71. Но более предпочтительным представляется значение реквизитов как обязательных сведений, которые должны содержаться в документе для признания его действительным. Иными словами, посредством реквизитов осуществляется привязка документов к субъектам, их создавшим, к субъектам, к которым они относятся, к объекту или юридическому делу72. Согласно п. 2 ст. 144 ГК РФ отсутствие обязательных реквизитов ценной бумаги или несоответствие ценной бумаги установленной для нее форме влечет ее ничтожность и, следовательно, лишает ее возможности использовать документ для той цели, для которой он предназначен. Так, общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Атлантис» (ООО «Атлантис») предъявило в Арбитражный суд Самарской области иск к государственному унитарному предприятию «Дорожный ремонтно-эксплуатационный центр «ДорРЭЦ» («ДорРЭЦ») о взыскании 2500000 рублей основного долга — денежного обеспечения по переданным ответчику путем индоссамента в июне 2006 г. простым векселям ПО «Водоканал» на сумму 1100000 рублей, 1400000 рублей — по векселям, переданным ответчику СП «Делла — РосАМ Корпорейшен» посредством бланкового индоссамента, а также 4150684 руб. 80 коп. — процентов за пользование чужими денежными средствами. Суды первой и апелляционной инстанций признали, что указанные документы не являются векселями в силу дефекта формы, так как согласно ст. 2 Положения о переводном и простом векселе наличие отступлений от предписанных правил в содержании реквизитов векселя рассматривается как дефект его формы. Установив факт существенных нарушений при заполнении реквизитов векселей, суд обоснованно отказал истцу в удовлетворении его требований73.

Основные требования к форме переводного векселя определены в ст. 1 Положения, а простого — в ст. 75 Положения. Вексель, содержащий все обязательные реквизиты, представляет собой ценную бумагу, соответствующую требованиям законодательства. Тем не менее указание некоторых реквизитов не является обязательным — их отсутствие не колеблет силы векселя, поскольку они либо подразумеваются законодателем, либо их наличие определяется по аналогии. Это вызвано отсутствием в векселе таких реквизитов, как предложение уплатить и наименование плательщика.

Например, Л.Ю. Добрынина74, А.В. Макеев75 предлагают все вексельные реквизиты подразделить на обязательные и дополнительные. Другие предлагают назвать их существенными и несущественными76.

Если ценная бумага содержит все реквизиты, предусмотренные ст. 1, 75 Положения о переводном и простом векселе, то такая ценная бумага будет являться векселем. Однако анализ соблюдения формальности векселя выявил такую проблему, когда письменный документ, имеющий все реквизиты векселя, содержит дополнительные условия. Возникает вопрос, не являются ли такие векселя недействительными ввиду того, что они содержат дополнительные условия, которые не предусмотрены вексельным законом? Положение о переводном и простом векселе не содержит нормы, признающей вексель недействительным ввиду присутствия в документе дополнительных условий (если вексель содержит все реквизиты, предусмотренные Положением о переводном и простом векселе) или когда обязательство по оплате содержит какое-либо дополнительное условие.

Как указывалось в п. 3 приложения к информационному письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. № 18, «наличие на векселе любых пометок, не преследующих цель обусловливать содержащееся в нем предложение (обязательство) уплатить, не влечет недействительность векселя». В.Н. Уруков77, например, считает, что для такого вывода имеются соответствующие предпосылки, вытекающие из Положения о переводном и простом векселе. Так, ст. 5 Положения предусматривает, что в переводном векселе, который подлежит оплате сроком по предъявлении или во столько-то времени от предъявления, векселедатель может обусловить, что на вексельную сумму будут начисляться проценты. Во всяком другом переводном векселе такое условие считается ненаписанным. Процентная ставка должна быть указана в векселе. При отсутствии такого указания условие считается ненаписанным или всякое ограничивающее условие индоссамента считается ненаписанным (ст. 12 Положения о переводном и простом векселе). Тезис о том, что все условия, не предусмотренные вексельным законодательством, считать неписаными, также не противоречит Положению о переводном и простом векселе, так как оно не содержит нормы о признании векселя недействительным ввиду содержащихся в нем дополнительных условий.

Вместе с тем следует отметить, что в научной литературе имеют место иные точки зрения. Так, В. Грачев78 полагает, что условие об оплате векселя в товарной или денежной форме служит основанием для признания всей надписи плательщика недействительной в вексельно-правовом смысле. С позицией В. Грачева можно согласиться, если дополнительные условия будут обусловливать платеж по векселю (например, документ содержит альтернативные возможности оплаты векселя).

Исходя из судебной практики, можно сказать, что в большинстве случаев судьи арбитражных судов считают, что оговорка обещания в простом векселе или предложении в переводном векселе уплатить вексельную сумму влечет за собой признание такого векселя недействительным. Недействительными признаются также векселя, в которых указаны основания их выдачи. Однако признание недействительным векселя в таком случае обосновано только при условии, что такое указание оснований выдачи векселя оговаривает обещание (предложение) уплатить по векселю, т.е. обязательство уплатить ставится в зависимость от наступления определенных условий. Однако в некоторых случаях такая оговорка имеет признаки не недействительного, а мнимого соглашения, которое может быть признано недействительным только в случае, если оно противоречит действующему законодательству. Следовательно, вексель, в котором предложение (обязательство) уплатить вексельную сумму оговорено определенными обстоятельствами, не всегда следует признавать недействительным. Иногда такой документ, хотя и не имеет силы векселя, содержит денежное обязательство.

Таким образом, следует внимательно изучать текст векселя и давать должную оценку содержащимся в нем пометкам, оговоркам, надписям и т.д., поскольку их содержание имеет очень важное юридическое значение.

ГЛАВА 3. ПРАВОПРИЕМСТВО ВЕКСЕЛЬНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

3.1 Право передачи векселя по индоссаменту

Статья 11 Положения о переводном и простом векселе79 устанавливает, что всякий переводный вексель, даже выданный без прямой оговорки о приказе, может быть передан посредством индоссамента. Тем самым закон исходит из того, что передаваемость посредством индоссамента является одной из характерных особенностей векселя.

В истории вексельного права существовало три точки зрения относительно свойства передаваемости векселя по индоссаменту:

1) вексель непередаваем, если свойство это не придано ему оговоркой о приказе;

2) вексель передаваем, если это свойство не отнято у него оговоркой, исключающей приказ;

3) вексель передаваем и оговорка, исключающая приказ, действует только в отношении сделавшего ее80.

Современное российское вексельное право не рассматривает передаваемость по индоссаменту в качестве неотъемлемого свойства векселя. Вексель, лишенный возможности быть переданным по индоссаменту, все равно остается векселем. Однако индоссирование считается обычным способом передачи прав по векселю, являющемуся ордерной ценной бумагой.

Если последний индоссамент на векселе является бланковым, то лицо, получившее вексель в порядке общегражданского правопреемства, вправе передавать вексель по индоссаменту. В данном случае это лицо рассматривается вексельным правом в качестве векселедержателя, легитимация которого как кредитора по векселю производится в соответствии с нормами вексельного права.

Право передачи векселя по индоссаменту отличается от других прав векселедержателя. Если последние являются составными элементами обязательственных правоотношений, устанавливающихся между векселедержателем и обязанными по векселю лицами, то право передачи векселя по индоссаменту не является элементом содержания обязательственного правоотношения.

В обязательственных правоотношениях всегда присутствуют две стороны, одна из которых обладает правом требования, а другая несет соответствующую этому праву обязанность. Данный тезис подтверждается нормами ныне действующего законодательства, в соответствии с которыми в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица определенное действие либо воздержаться от определенного действия, а другое лицо (кредитор) вправе требовать от должника исполнения его обязанности (ст.307 Гражданского кодекса РФ). Обязательство является, таким образом, правоотношением, в котором праву кредитора соответствует обязанность определенного лица (нескольких определенных лиц) совершить какое-либо действие либо воздержаться от совершения определенного действия81.

Нетрудно заметить, что праву векселедержателя передать вексель по индоссаменту не противостоит обязанность определенного лица совершить в пользу векселедержателя какие-либо действия или воздержаться от совершения определенного действия. Векселедержатель осуществляет принадлежащее ему право передачи векселя по индоссаменту самостоятельно, посредством собственных действий, вне зависимости от поведения других лиц. Данное право не является элементом правоотношений с другими лицами, поскольку ему не корреспондируют какие-либо обязанности определенных лиц.

Основанием возникновения рассматриваемого права векселедержателя является фактический состав, включающий в себя следующие обязательные элементы:

а) нанесение на бумажный носитель вексельных реквизитов в соответствии с правилами вексельного законодательства;

б) нанесение на вексельный документ обозначений, легитимирующих векселедержателя;

в) приобретение векселя его держателем, совершенное добросовестно и без грубой неосторожности;

г) отсутствие на векселе отметки векселедателя о запрещении передачи векселя по индоссаменту.

Существуют индоссаменты трех видов: полные, препоручительные и залоговые. Первый векселедержатель, а также каждый последующий векселедержатель, приобретший вексель по полному индоссаменту, вправе передать данную ценную бумагу по любому из трех указанных видов индоссаментов (если отсутствует оговорка векселедателя, запрещающая индоссирование векселя). Лицо, ставшее векселедержателем на основании препоручительного или залогового индоссамента, вправе передать вексель только по препоручительному индоссаменту.

Содержание права передачи векселя по индоссаменту может быть неодинаковым, поскольку юридические последствия совершения каждого из трех видов индоссаментов различны.

Приступая к анализу названного права, отметим, что данная тема неразрывно связана с вопросом о юридической природе индоссамента. Различными учеными она оценивается неодинаково.

Так, индоссамент рассматривался в качестве разновидности цессии, хотя они весьма существенно отличаются друг от друга. Различия индоссамента и цессии отражены в нормах ныне действующего законодательства. При передаче прав по цессии лицо, передающее право (цедент), несет ответственность только за недействительность соответствующего права, но не за его осуществимость (п.2 ст.146 ГК РФ). А индоссант по общему правилу несет ответственность и за существование передаваемого права, и за его осуществление (п.3 ст.146 ГК РФ). При передаче прав посредством цессии объем прав цессионария определяется объемом прав цедента. Следствием этого является правило, согласно которому должник вправе выдвигать против требования нового кредитора (цессионария) возражения, которые он имел против первоначального кредитора (цедента) к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору (ст.386 ГК РФ).

Иная ситуация наблюдается при передаче прав по векселю посредством индоссамента, когда вексельный должник не вправе противопоставить требованию индоссата возражения, основанные на его (должника) личных отношениях с другими обязанными по векселю лицами, в том числе на отношениях с индоссантом, если только индоссат, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику (ст.17 Положения о переводном и простом векселе).

Имеется также мнение, согласно которому индоссамент и цессия являются двумя способами передачи требований, их уступки. В соответствии с данной концепцией не существует принципиального различия между положением цессионария и положением индоссата. И тот, и другой являются новыми кредиторами, независимыми от первоначального кредитора. Но границы этой независимости проводятся законом неодинаково, исходя из потребностей оборота82. Особенности вексельного индоссамента являются следствием особых свойств векселя как циркуляционной ценной бумаги, а не существа индоссамента. Функция гарантии не есть свойство индоссамента самого по себе: индоссамент может быть в некоторых случаях лишен этой функции. Точно так же ограничение возражений ex persona indossantis не принадлежит к существу индоссамента. Абсолютного характера это ограничение возражений не имеет, и исключение этой особенности не лишает передаточную надпись характера индоссамента. Правило, исключающее возражения против индоссата, вытекающие из отношений должника и индоссанта, вошло в практику и санкционировано законодательством из желания поддержать кредит и обеспечить обращение векселей. По этим же соображениям и в правила, регламентирующие порядок передачи прав посредством цессии, могут быть введены постановления об исключении тех или иных возражений против требования цессионария. Отсюда делается вывод о том, что существо индоссамента и цессии тождественно: уступка (передача) требований.

Изложенная концепция, рассматривающая индоссамент в качестве одного из способов уступки прав требования по векселю, может найти определенное подтверждение и в нормах современного законодательства. Так, п.3 ст.389 ГК РФ устанавливает, что уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается посредством индоссамента на этой ценной бумаге.

Однако данная точка зрения не учитывает случая, когда индоссант не имеет каких-либо прав требования по векселю, но сделанный им индоссамент имеет силу вексельного индоссамента. Например, если векселедатель простого векселя не вправе обязываться по векселю, то первый векселедержатель не имеет каких-либо прав требования по отношению к такому векселедателю, однако он (векселедержатель) вправе передать вексель посредством индоссамента, и совершенный им индоссамент будет иметь вексельно-правовое значение. В данном случае посредством индоссамента будет передано право дальнейшего индоссирования векселя, но это право по своему характеру не является обязательственным, следовательно, индоссирование векселя в данном случае не может рассматриваться в качестве уступки права требования, являющегося составным элементом обязательственного правоотношения. Таким образом, концепция, рассматривающая индоссамент в качестве одного из способов (наряду с цессией) передачи прав требования по обязательству, могла бы быть принята только в том случае, когда необходимым условием индоссирования векселя являлось бы наличие у индоссанта прав требования по векселю.

Среди ученых, занимающихся исследованием проблематики вексельного права, не наблюдается единодушия в вопросе о существе и характере прав, передаваемых посредством индоссамента. Так, достаточно распространенным является мнение, в соответствии с которым посредством индоссамента переносится право собственности на вексель от индоссанта к индоссату83.

Мнение о том, что существом индоссамента является передача права собственности на вексель, отстаивается и в современной литературе. Например, В.А.Белов полагает, что «непосредственным объектом индоссамента является вексель (вещь), в то время как объектом цессии — обязательственные права из векселя»84. В другой работе тот же автор указывает, что «в отличие от цессии, представляющей собой договор об установлении правопреемства, индоссамент не создает преемника в отношении прав индоссанта. Индоссамент переносит право собственности на вексель — в этой формулировке и выражается независимость прав приобретателя векселя от прав предшественника»; «индоссамент — это сделка, переносящая право собственности на вексель, а следовательно, и все права, удостоверенные векселем, вне зависимости от чистоты собственных прав передающего (индоссанта) и его предшественников».

Однако существует и иной взгляд на характер прав, передаваемых посредством индоссамента. Так, по мнению Г.Ф. Шершеневича, «индоссаментом называется передача права, выраженного в векселе, другому лицу по надписи с ответственностью надписателя перед векселедержателем»; «передача имеет своим предметом право по векселю, т.е. право обязательственное, имеющее содержанием обязанность уплатить денежную сумму»85.

О.С.Иоффе полагает, что значение индоссамента состоит в том, что при его помощи осуществляется передача всех прав по векселю, а вексельным кредитором считается лицо, которое, обладая векселем, может обосновать свои права непрерывным рядом передаточных надписей86.

Однако данный аргумент не назовешь убедительным. При передаче права собственности от одного лица к другому это право переходит в том состоянии, в каком существовало у отчуждателя, со всеми преимуществами и недостатками. Если исходить из того, что права по векселю могут принадлежать только лицу, имеющему право собственности на вексель (или иное вещное право), а посредством индоссамента переходит право собственности на вексель, то новый векселедержатель (индоссат) получил бы права по векселю в том состоянии, в котором они имелись у предшествующего векселедержателя, со всеми их пороками и обременениями. Таким образом, теория о передаче права собственности на вексель посредством индоссамента не в состоянии объяснить самостоятельный характер прав индоссата.

Точка зрения, в соответствии с которой индоссамент переносит право собственности на вексель, не находит опоры в действующем законодательстве и не соответствует существу этого института.

Статья 14 Положения о переводном и простом векселе устанавливает, что индоссамент переносит все права, вытекающие из переводного векселя. В силу ст.77 указанного акта это правило применимо и в отношении простого векселя. Согласно ст.146 ГК РФ, индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ценной бумагой, на лицо, которому или по приказу которого передаются права по ценной бумаге.

Как следует из содержания упомянутых правовых норм, они имеют в виду передачу прав, вытекающих из векселя, а не передачу права собственности на вексельный документ. Право собственности на вексель переходит не посредством индоссамента, а на основании общих положений гражданского права о переходе права собственности на движимые вещи.

Индоссант может и не иметь права собственности на вексельный документ, но это не лишает его права индоссировать вексель. Отношения, связанные с переходом права собственности на вексельный документ, не носят вексельного характера и регулируются нормами общегражданского, а не вексельного законодательства. По справедливому замечанию В.Д.Каткова, самая связь прав требования с собственностью на вексель является часто сомнительной. Индоссат, получивший вексель по полной или бланковой надписи для инкассирования, может требовать платежа по векселю и совершать все другие действия, на которые имеет право кредитор, но сомнительно, чтобы ему можно было приписать качества собственника векселя, так как настоящим хозяином его остался индоссант, передавший вексель для инкассирования87.

Можно привести и другой пример. Вексель, будучи ценной бумагой, может быть объектом доверительного управления (ст.1013 ГК РФ). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему (ст.1012 ГК РФ). Если передача векселя в доверительное управление была оформлена индоссаментом, то доверительный управляющий (индоссат), не получив права собственности на вексель, тем не менее приобрел все права, вытекающие из векселя. Для третьих лиц он является вексельным кредитором, а вопрос о праве собственности на вексель относится к области личных отношений учредителя управления (индоссанта) и доверительного управляющего (индоссата).

Таким образом, более обоснованным является мнение, согласно которому посредством индоссирования переходят права, вытекающие из векселя, а не право собственности на вексель. Эта точка зрения имеет преимущество в том отношении, что не ставит принадлежность прав по векселю в зависимость от принадлежности права собственности на вексель — вопроса не всегда ясного и не всегда важного. Выражение права по векселю переходят к приобретателю будет неточным, если видеть его смысл в том, что индоссат получает эти права в том состоянии, в каком они были у индоссанта. В действительности же индоссат получает права по векселю, как правило, в соответствии с содержанием вексельного документа, а не в том состоянии, в каком они принадлежали предшествующему векселедержателю.

Самостоятельный характер прав индоссата проявляется в том, что его права не зависят, по общему правилу, от тех ограничений, которые имеют свое основание в личных отношениях индоссанта и других обязанных по векселю лиц. Исключением является случай, когда векселедержатель, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику. При наличии данного обстоятельства индоссат получает права по отношению к такому должнику в том состоянии, в котором их имел индоссант (ст.17 Положения о переводном и простом векселе).

Содержание права векселедержателя передать вексель по полному индоссаменту зависит от объема прав, принадлежащих векселедержателю. Посредством индоссамента векселедержатель передает все права, которые он имеет по векселю. Но количество этих прав может быть неодинаковым в зависимости от вида векселя (простой или переводный), а также от тех возражений, которые могут быть противопоставлены требованию векселедержателя. Например, векселедержатель может не иметь никаких прав по отношению к векселедателю простого векселя или акцептанту векселя переводного, однако это не препятствует ему передать посредством индоссамента права по отношению к другим обязанным по векселю лицам, а также право дальнейшей передачи векселя по индоссаменту. Векселедержатель может вообще не иметь каких-либо обязательственных прав по векселю, однако он вправе передать право на дальнейшее индоссирование векселя.

Содержанием права передачи векселя по полному индоссаменту является, прежде всего, возможность отчуждения принадлежащих векселедержателю прав по векселю. При этом права по векселю передаются свободными от тех пороков, которые были присущи правам индоссанта. Вследствие этого требованию индоссата не могут быть противопоставлены возражения, которые имелись по отношению к индоссанту, если только индоссат, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб вексельному должнику.

Содержание права передачи векселя по полному индоссаменту не ограничивается возможностью передачи другому лицу прав, вытекающих из векселя. Передача векселя посредством индоссаментасвязана не только с передачей прав по векселю, но и с установлением новых прав и обязанностей: индоссант, ставя свою подпись без безоборотной оговорки, принимает на себя обязательство отвечать за платеж по векселю и за акцепт переводного векселя. Индоссант обязуется обеспечить акцепт переводного векселя и его оплату, т.е. совершить действия, необходимые для того, чтобы плательщик акцептовал переводный вексель, а также оплатил его в срок. Поскольку простой вексель не подлежит акцепту, обязательство индоссанта в этом случае сводится к гарантии платежа по векселю в срок. Поэтому принято считать, что индоссамент выполняет не только передаточную, но и гарантийную функцию.

Исходя из того, что сущность индоссирования заключается не только в переходе прав по векселю, но и в установлении обязанностей индоссанта отвечать за акцепт и оплату векселя, можно сделать следующий вывод. Содержание права передачи векселя по полному индоссаменту включает в себя два правомочия: а) возможность передачи другому лицу прав, вытекающих из векселя; б) возможность принятия на себя обязанностей отвечать за оплату векселя и акцепт переводного векселя. Наличие второго из указанных правомочий не является обязательным. Оно будет отсутствовать в том случае, когда индоссант не вправе обязываться по векселю.

Функция гарантии не является первостепенной функцией индоссамента. Если индоссант не вправе обязываться по векселю, совершенный им индоссамент не будет выполнять гарантийную функцию, однако это не окажет влияния на существование передаточной и легитимационной функций индоссамента.

Согласно ст.11, 77 Положения о переводном и простом векселе индоссамент может быть совершен не только в пользу лица, не участвовавшего в правоотношениях по векселю, но и в пользу любого обязанного по векселю лица, в том числе векселедателя простого векселя и акцептанта векселя переводного. Индоссирование в пользу обязанных по векселю лиц отличается определенным своеобразием. В этом случае новый векселедержатель (индоссат) всегда получает право дальнейшей передачи векселя по индоссаменту. Что касается других прав векселедержателя, представляющих собой элементы обязательственных правоотношений, то они переходят к новому держателю векселя не в полном объеме. Поскольку в соответствии со ст.413 ГК РФ при совпадении должника и кредитора в одном лице обязательство прекращается, в результате индоссирования векселя в пользу обязанного по нему лица последнее не приобретает права в отношении тех лиц, перед которыми это лицо само было обязано. Следствием такого индоссирования является прекращение обязанностей по векселю как нового векселедержателя (индоссата), так и тех должников, в отношении которых новый векселедержатель имел обязанности до того, как вексель был индоссирован в его пользу. Вексельные обязанности указанных лиц возникнут вновь в том случае, если вексель будет индоссирован векселедержателем (бывшим вексельным должником). В то же время в случае индоссирования векселя в пользу обязанного по нему лица последнее получает права в отношении тех вексельных должников, перед которыми это лицо не было обязано по векселю.

Права, вытекающие из векселя, настолько тесно связаны с самим векселем, что судьба векселя, его нахождение в тех или иных руках оказывает влияние на судьбу прав, документированных в нем. Передача прав по векселю, а также возникновение обязанностей индоссанта зависят не только от совершения передаточной надписи. Необходима еще передача самого векселя во владение индоссата88. Передачей векселя следует считать его фактическое поступление во владение индоссата, вне зависимости то того, состоялось ли такое поступление по воле индоссанта или вопреки ей. При этом индоссат должен завладеть векселем, не проявив при этом недобросовестности или грубой неосторожности. Совершение индоссамента следует рассматривать в качестве одного из элементов фактического состава, являющегося основанием возникновения прав нового векселедержателя и обязанностей индоссанта. Данный вывод следует из ст.142 ГК РФ, устанавливающей, что передача прав, удостоверенных ценной бумагой, возможна только при условии предъявления самой бумаги. Следует отметить, что в литературе высказывалось мнение, в соответствии с которым обязательство индоссанта (а следовательно, и права индоссата) возникает с момента совершения (подписания) передаточной надписи89. Данная точка зрения основывалась исключительно на тексте Положения о переводном и простом векселе. В настоящее время она не может считаться соответствующей нормам действующего законодательства в связи с наличием приведенного правила ст.142 ГК РФ.

Вопрос о существе права передачи векселя по препоручительному индоссаменту сводится к выяснению сущности такого индоссамента, а также существа прав, передаваемых посредством него. Действующее законодательство устанавливает следующие правила. В соответствии со ст.146 ГК РФ индоссамент может быть ограничен только поручением осуществлять права, удостоверенные ценной бумагой, без передачи этих прав индоссату (препоручительный индоссамент). В этом случае индоссат выступает в качестве представителя. Таким образом, ст.146 ГК РФ однозначно устанавливает, что посредством препоручительного индоссамента права по векселю к индоссату не переходят, т.е. препоручительный индоссамент не выполняет передаточную функцию.

Как следует из ст.18, 77 Положения о переводном и простом векселе, в случае, если индоссамент является препоручительным, векселедержатель может осуществлять все права, вытекающие из векселя, но индоссировать его он может только в порядке препоручения. Данная норма Положения о переводном и простом векселе говорит только об осуществлении прав, вытекающих из векселя, обходя молчанием вопрос о переходе этих прав в случае совершения препоручительного индоссамента.

Упомянутые законодательные положения приводят к выводу о том, что в результате совершения препоручительного индоссамента права, вытекающие из векселя, не переходят от индоссанта к индоссату. Индоссат получает только возможность осуществить эти права, но не сами права как таковые90. Этот вывод объясняет норму ч.2 ст.18 Положения о переводном и простом векселе, в соответствии с которой обязанные по векселю лица могут заявлять против требования векселедержателя только такие возражения, которые могли бы быть противопоставлены индоссанту. Тем самым возражения, основанные на личных отношениях обязанных по векселю лиц с векселедержателем по препоручительному индоссаменту, не могут быть противопоставлены требованию, предъявленному таким векселедержателем. Изложенное соответствует и ранее приведенному правилу ст.146 ГК РФ.

Однако к вексельным правоотношениям вряд ли применима норма указанной статьи ГК РФ, в соответствии с которой индоссат по препоручительному индоссаменту выступает в качестве представителя. Вексельным правом он рассматривается в качестве векселедержателя. Его легитимация производится согласно тем же правилам, что и легитимация индоссата полного индоссамента. Будучи векселедержателем, «препоручительный» индоссат имеет определенные права, которые он осуществляет от своего имени, а не от имени индоссанта препоручительного индоссамента. Поэтому такой индоссат не может рассматриваться в качестве представителя, который совершает юридические действия (сделки) не от своего имени, а от имени представляемого (ст.182, 971 ГК РФ).

В этой связи интересно отметить следующее обстоятельство. Согласно п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2000 г. № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», держатель векселя с препоручительным индоссаментом вправе обратиться в суд с требованием о принудительном взыскании по векселю лишь при наличии специальной доверенности индоссанта, предоставляющей ему право на осуществление таких процессуальных действий от имени индоссанта. Следовательно, Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации считают, что посредством препоручительного индоссирования векселя к индоссатору не переходит правомочие осуществления права на защиту прав по векселю. Держатель векселя по препоручительному индоссаменту может осуществить право на защиту нарушенных прав по векселю лишь при наличии специального на то полномочия, выраженного в доверенности индоссанта.

Как справедливо отметил П.П.Цитович, юридическое положение держателя векселя по препоручительному индоссаменту напоминает положение комиссионера. Ученый рассматривал совершение препоручительного индоссамента как договор комиссии. Между индоссантом и индоссатом вексель не передается и не приобретается; он остается векселем индоссанта и к индоссату поступает лишь на комиссию. Действие, которое поручается комиссионеру и для которого ему вверяется вексель, есть получение вексельной суммы. Для третьих лиц, в том числе и для плательщика, такой комиссионер есть векселедержатель91.

Права индоссата по препоручительному индоссаменту носят производный характер от прав индоссанта. Содержанием прав такого индоссата является возможность осуществления прав, принадлежащих индоссанту. Но индоссат препоручительного индоссамента лишен возможности осуществить в полном объеме право передачи векселя по индоссаменту. Он может лишь осуществить право передачи векселя по препоручительному индоссаменту и не вправе передавать вексель посредством полного или залогового индоссамента.

Таким образом, содержанием права передачи векселя по препоручительному индоссаменту является возможность передать правомочия осуществления прав по векселю, за исключением правомочий осуществления прав передачи векселя посредством полного и залогового индоссаментов.

Ввиду того что векселедержатель по препоручительному индоссаменту не получает самостоятельных прав по векселю, такой держатель векселя не вправе предъявлять какие-либо требования по векселю к своему индоссанту (предшествующему векселедержателю).

Правом передачи векселя по залоговому индоссаменту обладает только держатель векселя по полному индоссаменту, а также первый векселедержатель, но его лишен держатель векселя по препоручительному или залоговому индоссаментам (ст.18, 19, 77 Положения о переводном и простом векселе).

Вопрос о юридической природе и правовых последствиях совершения залогового индоссамента является дискуссионным.

Существует мнение о том, что залоговый индоссамент не переносит ни права собственности на вексель, ни вытекающих из него прав. Однако он устанавливает особый комплекс прав индоссата — комплекс залоговых прав92.

Некоторые авторы, напротив, считают, что залоговый индоссамент, как и полный, переносит на векселедержателя все права, вытекающие из векселя, но с единственным ограничением: поставленный таким векселедержателем индоссамент имеет силу лишь препоручительного индоссамента93.

С последней точкой зрения можно согласиться. Отличие передачи векселя по залоговому индоссаменту от передачи по полному индоссаменту заключается в том, что при залоговом индоссировании векселя его новый держатель получает права, вытекающие из векселя, не в полном объеме: он лишен прав индоссирования векселя по полному и залоговому индоссаментам, так как, согласно ст.19, 77 Положения о переводном и простом векселе, поставленный им индоссамент всегда имеет силу лишь в качестве препоручительного индоссамента, вне зависимости от того, содержит ли он соответствующую оговорку.

При передаче векселя по залоговому индоссаменту индоссат получает права, вытекающие из векселя, в том числе и по отношению к индоссанту, совершившему залоговый индоссамент (при отсутствии в тексте такого индоссамента безоборотной оговорки). Этим можно объяснить правило, содержащееся в ч.2 ст.19 Положения о переводном и простом векселе, в соответствии с которым обязанные по векселю лица не могут заявлять против требования векселедержателя по залоговому индоссаменту возражений, основанных на их личных отношениях к индоссанту, если только векселедержатель, получая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. Таким образом, права держателя векселя по залоговому индоссаменту являются, по общему правилу, свободными от пороков прав предшествующего векселедержателя (индоссанта залогового индоссамента).

Легитимация векселедержателя по залоговому индоссаменту производится по тем же правилам, что и легитимация держателя векселя по полному индоссаменту.

Отличие передачи векселя по залоговому индоссаменту от передачи по препоручительному индоссаменту заключается в том, что в последнем случае векселедержатель не приобретает прав, вытекающих из векселя, а получает лишь правомочие осуществления этих прав, в то время как держатель векселя по залоговому индоссаменту получает непосредственно сами права по векселю. Сходство между препоручительным и залоговым индоссированием проявляется в том, что в обоих случаях новый векселедержатель может индоссировать вексель лишь посредством препоручительного индоссамента.

Согласно п.1 ст.348 ГК РФ, залогодержатель может получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства залогодателя. До момента наступления этого условия залогодержатель не вправе совершать какие-либо действия по распоряжению заложенным имуществом. Действующее общегражданское законодательство не предусматривает возможности передачи заложенного имущества в собственность залогодержателя. Всякие соглашения, предусматривающие такую передачу, должны рассматриваться судами в качестве ничтожных, за исключением тех, которые могут быть квалифицированы как отступное или новация обеспеченного залогом обязательства94.

Очевидно, что в случае залогового индоссирования векселя складывается иная ситуация, поскольку вексельное законодательство (ч.1 ст.19 Положения о переводном и простом векселе) прямо устанавливает, что держатель векселя по залоговому индоссаменту может осуществлять все права, вытекающие из векселя, за исключением прав передачи векселя по полному и залоговому индоссаментам.

В литературе особый характер залога прав по векселю был отмечен уже давно. Так, А.Э. Вормс подчеркивал, что залог векселя производится путем передачи кредитору документа, снабженного надписью, свидетельствующей о передаче ему прав из этого документа. Залог вексельного требования носит характер переуступки, передачи прав по векселю залогодержателю, с сохранением за залогодателем обязательственных прав требования на случай его исправности и наступления обязанности залогодержателя возвратить вексель залогодателю95.

Можно согласиться с точкой зрения, согласно которой передача векселя по залоговому индоссаменту не является залогом в смысле общегражданского законодательства96. Вследствие этого к правоотношениям, возникающим вследствие совершения залогового индоссамента, не могут применяться нормы ГК РФ о залоге.

Согласно общегражданскому законодательству, залог является акцессорным обязательством, судьба которого зависит от судьбы основного обязательства. В противоположность этому держатель векселя по залоговому индоссаменту имеет права по векселю вне зависимости от судьбы того обязательства, которое было обеспечено залоговым индоссированием векселя. Оговорка в залоговом индоссаменте о существовании основного обязательства и зависимости прав индоссата от исполнения или неисполнения индоссантом основного (вневексельного) обязательства считалась бы ненаписанной в соответствии со ст.12 Положения о переводном и простом векселе. Права векселедержателя по залоговому индоссаменту не могут быть парализованы ссылками лиц, обязанных по векселю, на надлежащее исполнение обязательства, в целях обеспечения которого был совершен залоговый индоссамент. Исключением являются случаи, когда векселедержатель, получая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику, а также когда соответствующие возражения исходят от индоссанта.

В связи с этим правомерен вывод о том, что залоговое индоссирование векселя представляет собой один из других, предусмотренных законом, способов обеспечения исполнения обязательств. Его суть заключается в уступке прав, вытекающих из векселя, в пользу нового векселедержателя (индоссата по залоговому индоссаменту). В случае исполнения обязательства, в обеспечение которого было совершено залоговое индоссирование, вексель подлежит возврату индоссанту. При этом последний может зачеркнуть залоговый индоссамент и тем самым вновь стать обладателем прав по векселю.

3.2 Цессия векселя

Вопрос о соотношении векселя и цессии (уступка, переход, передача требования) актуален не только в науке гражданского права, но и в правоприменительной практике. Суждения и выводы специалистов о соотношении векселя и цессии несколько противоречивы и даже исключают друг друга.

Цессия как сделка уступки права требования нуждается в дальнейшей разработке и выработке единого подхода как доктринальной, так и судебной практикой.

Следует иметь в виду крайнюю запутанность, противоречивость судебной практики по разрешению конкретных споров из договора цессии. Практически отсутствует единообразная судебная практика по этому вопросу.

К примеру, в постановлении № 1676/06 от 29 декабря 2006 г. Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ указывалось следующее:

«… Законодатель, регламентируя возможности передачи прав (требований) по сделке, не определил вида договора, по которому эта передача происходит. Поэтому договор купли-продажи может служить основанием передачи прав требования. В данном случае имеет место возмездная цессия. Следовательно, передача права (требования) по договору купли-продажи не противоречит ст.386 ГК РФ и в целом §1 гл.24 ГК РФ.

Кроме этого, п.4 ст.454 ГК РФ предусмотрено, что общие положения о купле-продаже применяются к передаче имущественных прав, если иное не вытекает из содержания и характера этих прав. Поэтому вывод, содержащийся в оспариваемых судебных актах в части признания передачи права требования, противоречащей правовой природе §1 гл.24 ГК РФ, является ошибочным»97.

Таким образом, в российской науке гражданского права нет однозначного подхода к цессии. Только в одном единодушны, пожалуй, все исследователи — в цессии происходит замена кредитора. Процесс замены старого кредитора на нового воспринимается по-разному: в одном случае цессия оценивается как сделка (договор); в другом — цессия не самостоятельный договор, а договор купли-продажи прав (на основании п.4 ст.454 ГК РФ) либо мены, дарения, факторинга; в третьем — требуется наличие основания цессии.

В практике судов нередки случаи, когда по одному и тому же спору, связанному с цессией, арбитражными судами выносятся совершенно противоположные решения. Это можно проиллюстрировать двумя характерными и наиболее распространенными конкретными примерами о допустимости уступки требования, возникающей в рамках длящегося договорного отношения. Так, Президиум ВАС РФ в постановлении от 17 ноября 2006 г. № 4735/06 установил следующее:

«В соответствии с договором уступки прав (цессии) от 25.02.2002 г. № 44 ОАО «Волгоградэнерго» передало фирме «Седако Ко Лтд» право требования с ОАО «Волгоградский алюминий» оплаты потребленной электрической энергии на сумму 80 млрд руб., принадлежащее ему на основании договора от 30.12.2002 г. № 4 о снабжении ОАО «Волгоградский алюминий» электроэнергией.

Срок действия договора электроснабжения определен сторонами до 31.12.2003 г. и продлен до 31.12.2004 г. соглашением к договору. Названными сторонами заключен новый договор от 25.12.2004 г. № 4 о снабжении потребителя электрической энергией сроком действия до 31.12.2005 г.

Поскольку задолженность потребителя возникла из договора от 30.12.2002 г. № 4, срок действия которого истек, суды апелляционной и кассационной инстанций расценили данные обстоятельства как завершение правоотношений между сторонами и в связи с этим сочли законными действия кредитора по уступке своего права на получение средств за поставленную электроэнергию третьей стороне как кредитора, выбывшего из данного правоотношения.

Данный вывод не основан на фактических обстоятельствах и противоречит требованиям законодательства, регламентирующего энергоснабжение.

Согласно п.1 ст.426 ГК РФ договор электроснабжения относится к публичным договорам, устанавливающим обязанность коммерческой организации по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится.

В соответствии с §1 гл.24 ГК РФ, регламентирующим переход прав кредитора к другому лицу, уступка требования предполагает безусловную замену лица в обязательстве.

Из материалов дела следует, что поставка электроэнергии потребителю не прерывалась, т.е. правоотношения сторон по публичному договору не прекращались, состав лиц в основном обязательстве остался неизменным, и это обязательство не прекратилось на момент заключения договора уступки требования, т.е. замена кредитора в обязательстве не произведена.

Отсюда следует, что, оставаясь правообладающим лицом и заключив договор цессии с третьей стороной, поставщик электроэнергии лишь изменил фактический источник получения долга.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал договор уступки требования от 25.02.2005 № 44 недействительным»98.

В постановлении № 8955/00 от 18 декабря 2001 г. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ пришел к другому выводу:

«… В соответствии с договором от 12.02.1996 № 4-96-37, заключенным между ОАО «Средневолжский завод химикатов» (поставщик) и ОАО «Усть Каменогорский титано-магниевый комбинат» (покупатель), поставщик отгрузил в адрес покупателя 882 т хлора жидкого на сумму 220500 долларов США.

Согласно договору уступки требования от 02.06.1997 № 39-964, заключенному между заводом и акционерным обществом, право требования оплаты продукции на 1952103516 рублей (неденоминированных), поставленной по вышеназванному договору, перешло к последнему.

Поскольку оплата поставленной продукции произведена комбинатом частично, завод обратился с иском к покупателю по договору поставки и акционерному обществу-цессионарию — по договору уступки требования от 02.06.1997 № 39-964.

Суд признал указанный договор цессии ничтожным, поскольку на момент совершения цессии основное обязательство не прекратилось, т.к. продукция не была поставлена в объеме, предусмотренном договором. Следовательно, фактической замены стороны в обязательстве по договору поставки не произошло, поэтому стоимость продукции подлежит взысканию с комбината.

Как следует из материалов дела, предметом цессии является не весь комплекс двусторонних обязательств по договору поставки (длящееся обязательство), а задолженность по оплате уже отгруженной продукции.

Завод, поставив комбинату продукцию на конкретную сумму, в принципе вправе, не выходя из договора поставки, уступить данное денежное требование третьему лицу при условии, что это требование является бесспорным и не обусловлено встречным исполнением. Такая уступка не противоречит требованиям гл.24 ГК РФ»99.

Согласно п.1 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступке требования) или перейти другому лицу на основании закона.

С учетом положений нормы этой статьи можно прийти к следующим выводам.

Закон различает два вида цессии:

а) переход права к другому лицу;

б) передача права требования другому лицу.

Основание перехода права или передачи права требования основано на сделке (не обязательно имеется в виду договор. Следовательно, цессия возможна на основании односторонней сделки. Например, при дарении облигаций банка право требования к банку передается дарителем одаряемому на основании односторонней сделки). Представляется, что однозначное отождествление цессии с договором (что, как правило, наблюдается на практике) является не совсем верным.

Переход прав и права требования — правовые понятия, но не синонимы. Переход прав ближе к вещным правам, а переход права требования характерен для обязательственных прав. Следовательно, их правовое регулирование также должно отличаться, т.е. в отдельных вопросах цессии должны быть применены разные нормы гражданского законодательства.

Прежде чем рассматривать вексель в гражданском обороте, необходимо напомнить о том, как осуществляется передача прав по векселю. В силу п.1 ст.142 ГК РФ ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности. Права по векселю как ордерной ценной бумаге согласно п.1 ст.145 ГК РФ могут принадлежать названному в ценной бумаге лицу, которое может само осуществить названные права или назначить своим распоряжением (приказом) другое уполномоченное лицо. Главным в векселе в гражданском обороте, обусловливающим его оборотоспособность, является передача от одного лица к другому лицу десятки, сотни и более раз. При этом главной сделкой в вексельном обороте является индоссирование, или, как нередко называют в литературе, индоссамент (передаточная надпись) векселя. На основании п.2 ст.146 ГК РФ права по ордерной ценной бумаге передаются путем совершения на этой бумаге передаточной надписи индоссамента. Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ценной бумагой, на лицо, которому или по приказу которого передаются права по ценной бумаге, — индоссата. Применительно к векселю индоссамент переносит все права, вытекающие из переводного векселя, а также права на бумагу. Индоссамент является одним из главных в системе вексельных сделок. Какие права имеет в виду законодатель, вкладывая в эти понятия соответствующие смысловые значения? Во-первых, речь может идти только о юридических правах субъекта в конкретном правоотношении, или о субъективных правах. Во-вторых, с точки зрения гражданского законодательства все права можно объединить в четыре большие группы: имущественные права, в том числе вещные; права из различных гражданско-правовых обязательств; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности; неимущественные права, связанные с имущественными.

Прежде всего необходимо исходить из того, что вексель является ценной бумагой, имеющей определенную стоимостную оценку, т.е. в векселе заложены имущественные права.

Вексель является ценной бумагой, или, по-другому, определенной материальной вещью, дающей обладателю определенные материальные блага (деньги), следовательно, с передачей векселя передаются и эти права. В данном случае вексель как правоотношение близок к абсолютным правоотношениям.

Например, вещь в порядке универсального правопреемства передана другому собственнику. Следовательно, к собственнику переходят все права или правомочия предыдущего собственника вещи, поскольку вещь перешла к новому собственнику. На мой взгляд, происходит перенос права собственности на вексель как на вещь, как на объект гражданских прав. Индоссамент здесь рассматривается в его истинном значении, без препоручительного и залогового индоссамента. Следует заметить, что в литературе по вексельному праву бытует иная точка зрения. К примеру, Н.А. Зорин придерживается мнения, что «право собственности при этом не передается»100.

Цессия совершается на основании не только договора, но и односторонней сделки.

Следовательно, если индоссамент по предложению отдельных авторов рассматривать как одностороннюю сделку, то имеет место цессия (автор придерживается мнения, что индоссамент — это договор, а не односторонняя сделка). Таким образом, такая цессия потребует подписи цедента и цессионария.

В литературе имеются точки зрения, полностью или частично отрицающие уступку прав по векселю как цессию101.

Основной постулат авторов, не признающих в индоссаменте цессию: цедент отвечает только за действительность переданного требования, а индоссант не только за действительность переданного требования, но и за осуществление передаваемого требования. По моему мнению, это является ошибочным, поскольку цедент при определенных условиях также отвечает за осуществление передаваемых требований. Так, согласно ст.390 ГК РФ первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность передаваемого ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором. Из этого следует, что по цессии первоначальный кредитор при определенных условиях, так же как индоссант, отвечает за осуществимость права. Таким образом, объем ответственности цедента и индоссанта не может являться основанием для проведения различий между уступкой прав требования и цессией. В этом контексте представляется верным вывод о том, что индоссамент является частным случаем цессии, поскольку цессия бывает с учетом нормы ст.390 ГК РФ двух видов:

цессия, по которой цедент отвечает перед новым кредитором только за недействительность переданного ему требования;

цессия, по которой цедент отвечает перед новым кредитором не только за недействительность переданного ему требования, но и за неисполнение этого требования должником.

Таким образом, индоссамент является цессией второго вида.

При уступке прав по векселю уступаются не только «положительные права», т.е. субъекту передаются правомочия по векселю, но и «отрицательные права» в виде конкретных обязанностей.

Так, по индоссаменту к последующему индоссату (векселедержателю) переходят следующие обязанности:

платить за основного вексельного должника (векселедателя простого векселя, акцептанта) в случае несовершения платежа последними (ст.15, 47 Положения о переводном и простом векселе);

доводить до сведения предыдущих индоссантов (согласно ст.45 Положения векселедержатель должен известить своего индоссанта (векселедателя) о неакцепте или о неплатеже в течение четырех рабочих дней, следующих за днем протеста, или, в случае оговорки «оборот без издержек», за днем предъявления. Каждый индоссант должен в течение двух рабочих дней, которые следуют за днем получения им извещения, сообщить своему индоссанту полученное им извещение с указанием наименования и адресов тех, кто послал предшествующие извещения, и т.д., восходя к векселедателю)102;

извещать без задержек своего индоссанта о случае непреодолимой силы и сделать на переводном векселе или на добавочном листе отметку об этом извещении, указав его дату и поставив свою подпись (ч.2 ст.54 Положения);

опротестовывать вексель в течение двух рабочих дней, если вексель не содержит оговорки «оборот без издержек» или аналогичной формулировки (ст.44 Положения);

оказывать содействие своему индоссату (векселедержателю) в выдаче ему за его счет нескольких экземпляров векселя (ст.54 Положения);

быть обязанным по всем экземплярам векселя, на которых имеется его подпись и которые не были возвращены (ст.65 Положения).

Практика арбитражных судов Российской Федерации подошла близко к пониманию тенденции рассмотрения индоссамента фактически цессией. К примеру, апелляционная инстанция Арбитражного суда г. Самары пришла к следующему выводу: «… передаточная надпись, совершенная в пользу истца после признания векселедателя банкротом, в соответствии со ст.20 Положения о переводном и простом векселе имеет последствия обыкновенной цессии. К истцу перешло право предыдущего индоссанта в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, что следует из ст.384 ГК РФ»103.

Вышесказанное относится ко всем типам векселя: как переводному, так и простому. Как представляется, наблюдается еще один частный случай, когда можно усмотреть не только уступку права требования, но и уступку перевода долга, т.е. получается соединение двух институтов гражданского права: цессии и перевода долга.

Индоссамент рассматривается как частный случай цессии по следующим основаниям:

1) согласно п.2 ст.146 ГК РФ права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требования (цессии);

2) в силу п.2 ст.146 ГК РФ в соответствии со ст.390 ГК РФ лицо, передающее право по ценной бумаге, несет ответственность за недействительность соответствующего требования, но не за его исполнение. Таким образом, имеется коллизия норм гражданского и вексельного закона, поскольку ст.15 Положения о переводном и простом векселе установлено, что индоссант отвечает за акцепт и платеж, т.е. не только за действительность требования, но и за его исполнение. По моему мнению, на уровне закона или правоприменительной практики следует придать приоритетное значение нормам п.2 ст.146 ГК РФ над вексельными. Если этого не сделать, то индоссамент будет являться частным случаем цессии, а если признать приоритет нормы п.2 ст.146 ГК РФ, то индоссамент будет тождествен цессии в полном объеме;

3) большинство цивилистов, в том числе специалистов по теории вексельного права, признают основой цессии договор, а индоссаментодносторонней сделкой. Хотя мы полагаем, что индоссамент является договором, но не можем согласиться с мнением, что цессия возможна только на основании договора. Между тем согласно п.1 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства, может быть передано другому лицу по сделке (уступке требования). Сделки могут быть дву- или многосторонними (п.1 ст.154 ГК РФ). Таким образом, закон допускает возможность цессии на основании односторонней сделки, в противном случае (п.1 ст.382 ГК РФ) речь может идти только о договоре;

4) как и в цессии, при индоссаменте происходит перемена первоначального кредитора на нового в лице индоссата или законного векселедержателя;

5) вексель имеет все существенные условия договора цессии (если предположить, что цессия основана только на договоре): объем (обязательство векселедателя произвести платеж на определенную сумму), требования, срок исполнения и т.д., а также подписи сторон, выражающих волеизъявление индоссанта и индоссата;

6) в отличие от общегражданской уступки, по которой должник вправе выдвинуть против требований нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора (ст.386 ГК РФ), у вексельного должника эти права ограничены, однако вексельный закон такие возражения допускает. Например, в силу ст.17 Положения о переводном и простом векселе можно заявить о том, что векселедержатель действовал сознательно в ущерб должнику. Кроме того, предыдущий индоссант (должник), безусловно, может заявить своему индоссату возражения, основанные на личностных отношениях.

И, наконец, все элементы (субъекты, воля и волеизъявление, форма и содержание) сделки индоссанта и сделки цессии практически тождественны.

3.3 Передача прав по векселю в порядке наследования

Вексельное законодательство дает представление о двух способах передачи прав из векселя. Вексель передается посредством индоссамента или в порядке обычной цессии. Другие способы передачи векселя хотя и не охвачены пределами вексельного законодательства, но в силу многообразия гражданских правоотношений не должны быть отставлены от вексельного обращения. Безусловность обязательства, заключенного в особую форму, отстраненность от оснований тем не менее не отрывают векселя от общего правового пространства. Влияние вневексельных норм гражданского права на вексельное обращение дополняет и поддерживает его как свой составной институт отрасли права.

Позиционирование вексельного права как института гражданского права наглядно выражается в отношениях наследования. Вексель, будучи ценной бумагой, рассматривается среди объектов гражданского оборота как имущество, пригодное переходить от одного лица к другому не только по специальным правилам, установленным вексельным законодательством, но также и в порядке универсального правопреемства104.

Статья 1110 Гражданского кодекса РФ определяет, что универсальность правопреемства при наследовании выражается в его одномоментности и неизменности имущества как единого целого. Исходя из этих условий, можно с уверенностью утверждать, что вексель пригоден для универсального правопреемства при наследовании. Кроме того, положения ст. 1112 Гражданского кодекса РФ, определяющие имущество, способное входить в состав наследства, также позволяют утвердиться в убеждении, что вексель как имущественное право, удостоверенное документом с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов, может быть унаследован.

Здесь необходимо заметить, что помимо имущественных прав в состав наследства также могут входить и имущественные обязанности, но только те, которые могут быть исполнены без личного участия наследодателя. Ответственность индоссанта за платеж по векселю является «незрелым» обязательством и представляет собой в некотором смысле сделку с отлагательным условием: в соответствии с ч. 1 ст. 157 Гражданского кодекса РФ сделка считается совершенной под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Отсюда представляется, что если наследодатель является индоссантом по какому-то векселю и его ответственность (обязанность) за платеж не наступила (вексель не опротестован в неплатеже к моменту открытия наследства, иск не предъявлен), то такая обязанность не может быть учтена в составе наследства105.

Об отношениях наследования в самом Положении упоминается единственно и вскользь — в ст. 18, которой устанавливаются правила препоручительного индоссамента: поручение, которое содержится в препоручительном индоссаменте, не прекращается вследствие смерти препоручителя. Очевидно, что выгодоприобретателями в результате исполнения такого поручения становятся наследники препоручителя106.

Особенность формы удостоверения векселем имущественных прав не позволяет определенно показать своим содержанием права наследника, вытекающие из векселя, если последний индоссамент на документе не бланковый, а имеющийся не указывает на наследника. Для целей разрешения этой гипотезы Пленумы в п. 10 Постановления дали разъяснения, касающиеся особенностей подтверждения наследником своих прав из векселя: «10. При переходе прав по векселю в составе наследственной массы… заявляющий требования по векселю, должен представить соответствующие доказательства перехода этих прав. В указанных случаях отсутствие на векселе отметки в форме индоссамента о переходе прав само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требования векселедержателя по векселю при условии, что им будут представлены доказательства того, что вексель перешел к нему на законных основаниях».

Таким образом, представляется, что при отсутствии на векселе бланкового индоссамента наследник при предъявлении векселя к платежу вправе подтверждать свои права из векселя свидетельством о праве на наследство, куда этот вексель должен быть включен (ст. 1162 Гражданского кодекса РФ).

Разъяснения Пленумов, безусловно, значительно обеспечивают интересы наследников на случай предъявления векселя к платежу. Однако нельзя оставить без внимания иные сложности распоряжения унаследованным векселем. Так, осталась без внимания возможность передачи наследником векселя в дальнейшее обращение. Вероятно, если вексель будет передан посредством обычного индоссамента, то правило непрерывного ряда не будет соблюдено и последующий векселедержатель рискует остаться не признанным законным (ст. 16 Положения).

Вероятно, последующее обращение унаследованного векселя сохранит свою способность через уступку прав в порядке и с последствиями простой цессии (ст. 382 — 390 Гражданского кодекса РФ). Прежде всего необходимо заметить, что форма перехода прав остается неизменной. В соответствии с п. 3 ст. 389 Гражданского кодекса РФ уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается путем индоссамента на этой ценной бумаге.

Характерная особенность последствий перехода прав по правилам простой цессии от установлений, изложенная в п. 3 ст. 146 Гражданского кодекса РФ и в Положении, заключается в том, что согласно ст. 390 Кодекса наследник, передавший права из векселя, отвечает перед последующим векселедержателем за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником (векселедателем, акцептантом, иными индоссантами). Наследник отвечает за платеж по векселю только в том случае, когда он принял на себя поручительство за конкретного должника перед последующим векселедержателем.

Надо полагать, что вместе с векселем наследник должен передать последующему векселедержателю свидетельство о праве на наследство, где указан передаваемый вексель. Свидетельство необходимо последующему векселедержателю для доказывания перехода прав (ст. 385 Гражданского кодекса РФ) и обоснования добросовестного владения векселем при обстоятельствах, когда ряд индоссаментов прерван столь скорбным юридическим фактом. Свидетельство также участвует в удостоверении права требования и включает в себя сведения, имеющие значение для осуществления этого требования.

Порядок осуществления простой цессии обусловлен письменным уведомлением должника о состоявшемся переходе прав. Это условие направлено на обеспечение интересов актуального кредитора. Согласно ч. 3 ст. 382 актуальный кредитор рискует не получить своевременное удовлетворение от должника, поскольку последний, будучи в неведении о переходе прав, может исполнить обязательство первоначальному кредитору. При таких обстоятельствах исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору. Особенность вексельных отношений заключается в том, что должник по векселю не может знать достоверно того, кто предъявит ему вексель к платежу. Во избежание допущения грубой неосторожности со своей стороны должнику не следует полагаться на случай. Только платеж против векселя освободит должника от обязательства, ибо на нем лежит обязанность проверять правильность последовательного ряда индоссаментов (ст. 40 Положения), чего никак не сделать без предъявления ему векселя. Отсюда надлежащий кредитор по векселю только тот, кто предъявит его и подтвердит свои права на него. Это правило соответствует также тому установлению ч. 1 ст. 142 Гражданского кодекса РФ, что осуществление прав, удостоверенных ценной бумагой, возможно только при его предъявлении107. То есть законный и добросовестный векселедержатель не рискует, если при передаче векселя в порядке простой цессии должник (акцептант или векселедатель) не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав.

Частью 2 ст. 382 Гражданского кодекса РФ установлено, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Вексельные отношения регламентированы таким образом, что применению предусмотренной в этой норме диспозиции не находится места. В то же время ч. 2 ст. 388 Гражданского кодекса РФ требует согласия должника на уступку требования по обязательству, когда личность кредитора имеет существенное значение для должника. Опираясь на свойство оборотоспособности векселя, здесь также можно с уверенностью утверждать о том, что обязанному по векселю должны быть безразличны какие-либо качества лица, предъявившего вексель к платежу, когда он не нарушил условий, требуемых для признания себя законным и добросовестным векселедержателем.

Среди последствий передачи векселя в порядке простой цессии можно выделить такое различие от передачи посредством обычного индоссамента, как возражения должника. В соответствии со ст. 17 Положения возражения обязанного по векселю не могут основываться на его личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям. Такие возражения принимаются во внимание, только когда векселедержатель, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику.

При простой цессии «должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору» (ст. 386 Гражданского кодекса РФ). При положении дел, когда унаследованный вексель (перешедший наследнику в порядке универсального правопреемства) передается последующему векселедержателю по правилам простой цессии, возникает трудность применения указанной нормы, поскольку буквальное ее толкование не дает возможности определить в наследнике первоначального кредитора. Мало того, наследодатель также может не оказаться первоначальным кредитором. Правило уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору в вексельных отношениях условно неприменимо. Должник фактически уведомляется о состоявшемся переходе прав в момент предъявления ему векселя. Остается только предположить, что должник по векселю не в состоянии сформировать против наследника какие-либо возражения и заявить о них любому последующему векселедержателю.

Таким образом, отношения наследования прав из векселя не прерывают его обращения. Наследственное право дополняет способы перехода прав из векселя еще одним порядком, не включенным непосредственно в вексельное законодательство, — универсальное правопреемство. Открытие наследства как юридический факт оказывает влияние на вексельное обращение. Представляется, что после перехода (наследования) прав из векселя в порядке универсального правопреемства последующая передача этой ценной бумаги возможна в порядке простой цессии. Такой порядок имеет особые последствия, но при этом позволяет обосновать прерывание ряда индоссаментов, образующееся в связи с открытием наследства, когда наследник, принимая права из векселя, замещает наследодателя (индоссамент при этом не составляется за невозможностью).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вексельные обязательства возникают не только из односторонних, но и многосторонних сделок (на основании договора, который имеет признаки реального договора).

В отличие от устоявшихся взглядов в российской цивилистике, рассматривающих вексель как одностороннее обещание, в работе сделан вывод о том, что предопределяющее значение для возникновения основного вексельного обязательства имеет договор, т.е. в работе доказывается договорное происхождение векселя. Вместе с тем отдельные вексельные обязательства возникают не на основании договора, а из односторонней сделки (из одностороннего обещания). На основании этого делается следующий теоретический вывод: вексель объединяет как договор, так и одностороннее обещание. Впервые выдвинуто положение, объединяющее две основные теории возникновения векселя: договорную теорию с теорией одностороннего обещания (волеизъявления).

1. Предлагается рассмотреть форму векселя, включающую три составляющие: письменная форма; совокупность обязательных реквизитов, предусмотренных гражданским и вексельным законодательством; смысловая целостность векселя как документа; под “дефектом” формы векселя понимаются несоблюдение письменной формы документа или отсутствие какого-либо обязательного реквизита векселя или нарушение смысловой целостности векселя как документа ввиду наличия дополнительных (не предусмотренных законом) реквизитов.

В интересах гражданского оборота понятие “дефект” формы предложено заменить на понятие порок формы.

2. Считаем целесообразным включить в вексельный закон норму, предписывающую считать все другие условия векселя, не указанные в законе, ненаписанными. Рационально также внести в ст. 2 Положения дополнение следующего содержания: «Дополнительные обозначения в переводном векселе, не предусмотренные в предшествующей статье, если они не обусловливают предложение уплатить определенную сумму, считаются ненаписанными».

3. Вексельный закон не учитывает правовые, экономические, исторические изменения за более чем 70 лет, прошедших со дня принятия Женевских вексельных конвенций. Так как законодатель не спешит «обновить» вексельный закон, формируются основанные на реалиях развития современной России, в какой – то мере осознанно или неосознанно, встречающиеся в практике применения вексельного закона положительные и отрицательные тенденции. Предлагается принять новый вексельный закон, в котором:

а) закрепить определение самого векселя;

б) дать понятие «предъявление векселя к платежу (акцепту)» и указать, как это должно быть оформлено сторонами;

в) более четко определить сроки предъявления векселя к платежу (акцепту) и совершении других действий с векселем;

г) увеличить сроки предъявления векселя к платежу (акцепту) и совершения протеста векселя в неплатеже (неакцепте);

д) более четко сформулировать тезис об ответственности за неплатеж по векселю;

е) установить порядок субсидиарного применения норм гражданского законодательства для регулирования вексельных правоотношений;

ж) дать законодательное определение понятия «дефект формы векселя».

Данное предложение направлено на прекращение дискуссий, возникающих в вексельном обращении, и ликвидацию пробелов в вексельном законодательстве.

4. Необходимо дополнить ст. 327 ГК РФ положением об исполнении вексельного обязательства с внесением суммы платежа в депозит нотариуса. Ст. 327 в части 1 следует дополнить п.5 следующего содержания: «Исполнения вексельного обязательства».

5. Дополнить ГК РФ подраздел «Общие положения об обязательствах» положением о безусловном обязательстве. Ст. 309 ГК РФ следует дополнить ч.2 следующего содержания: «Обязательство может быть ничем не обусловленным одностороннее абстрактным — обязательством выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока денежные суммы».

6. Индоссамент отличается от общегражданской цессии. В работе сделан вывод, что по индоссаменту уступаются дополнительные права на вексель, но не классические права собственника, а именно право предъявления векселя к платежу, получения вексельной суммы, совершения протеста, передачи векселя другому лицу, совершения залога и т.д. При уступке прав по векселю уступаются не только «положительные права», т.е. субъекту передаются правомочия по векселю, но и «отрицательные права» в виде конкретных обязанностей, в частности, платежа за основного должника в случае непоступления от него вексельной суммы, извещения предыдущих индоссатов о неакцепте или неплатеже, извещения своего индоссата в случае непреодолимой силы и т.д.

7. Наследственное право дополняет способы перехода прав из векселя еще одним порядком, не включенным непосредственно в вексельное законодательство, — универсальное правопреемство. Открытие наследства как юридический факт оказывает влияние на вексельное обращение. Представляется, что после перехода (наследования) прав из векселя в порядке универсального правопреемства последующая передача этой ценной бумаги возможна в порядке простой цессии. Об этом прямо следует указать в законе.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Нормативно-правовые акты

Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская газета. – 1993. – № 237.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (в ред. от 26.06.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ (с изм. от 25.10.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 г. № 146-ФЗ (с изм. от 29.12.2006) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 49. – Ст. 4552.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 г. № 138-ФЗ (с изм. от 18.10.2007) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 46. — Ст. 4532.

Федеральный закон от 11.03.1997 г. № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе» // Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 11. – Ст. 1238.

Постановление Правительства РФ от 26.09.1994 г. № 1094 «Об оформлении взаимной задолженности предприятий и организаций векселями единого образца и развитии вексельного обращения» (в ред. от 27.12.1995) // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 24. — Ст. 2571.

Постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 г. № 104/1341 «О введении в действие положения о переводном и простом векселе» // Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. – 1937. – № 52. – Ст. 221.

Письмо ЦБ РФ от 09.09.1991 г. № 14-3/30 «О банковских операциях с векселями» // Вестник ВАС РФ. – 1993. – № 5. – С. 22.

Конвенция о единообразном законе о переводном и простом векселе. Заключена в Женеве 07.06.1930 г. // Собрание Законов. – 1937. – Отд. II. № 18. – Ст. 108.

Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях. Заключена в Женеве 07.06.1930 г. // Собрание Законов. – 1937. – Отд. II. № 18. – Ст. 109.

Конвенция о гербовом сборе в отношении переводных и простых векселей. Заключена в Женеве 07.06.1930 г. // Собрание Законов. – 1937. – Отд. II. № 18. – Ст. 110.

Специальная и учебная литература

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. – М., Юридическая литература. 1940. – 328 с.

Архипов И. В. Вексельное право России XIX века. – СПб., Изд-во СПб. ун-та. 1999. – 318 с.

Бакшеева Ю.Н. Правовая природа бланкового векселя // Юрист. – 2007. – № 4. – С. 17.

Барац С.М. Курс вексельного права. – М, БЕК. 2002. – 214 с.

Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. – М., Юринфор. 2000. – 416 с.

Белов В.А. Изменения вексельного текста // Юрист. — 2004. — № 6. — С. 16.

Белов В.А. Очерки по вексельному праву. – М, Юринфор. 2000. – 318 с.

Белов В.А. Составление векселей: некоторые практические проблемы // Хозяйство и право. – 1997. – № 6. – С. 23.

Белов В.А. Что читать о векселе. – М., Норма. 1999. – 194 с.

Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий / Под ред. Ильина В.В., Макеева А.В., Павловского Е.А. – М., Банковский деловой центр. 1997. – 342 с.

Вишневский А.А. Вексельное право. – М., Юристъ. 1996. – 328 с.

Вормс А.Э. Вексельные бланки // Правоведение. – 1924. – № 9. – С. 34.

Гарусова А. Взыскание вексельного долга // ЭЖ-Юрист. – 2007. – № 7. – С.17.

Гореничий С.С., Ефремова А.А. Вексельные операции: Правовые основы. Бухгалтерский учет. Налоговые последствия. – М., ИД ФБК-ПРЕСС. 2002. – 410 с.

Грачев В. Ограниченный акцепт векселя // Хозяйство и право. — 1996. — № 12. — С. 77.

Грачев В.В. Является ли переводной вексель офертой векселедателя // Вестник Санкт-Петербург. ун-та. Сер. Правоведение. – 2000. – № 2. – С. 162-164.

Гудков Ф.А. Вексель. Дефекты формы (Методика выявления типичных ошибок). – М., Интеркрим-пресс. 2000. – 218 с.

Добрынина Л.Ю. Вексельное право России. – М., Норма. 1998. – 316 с.

Зорин Н.А. Право передачи векселя по индоссаменту // Законодательство и экономика. — 2007. — № 1. — С. 35.

Зорин Н. Предпосылки обладания правами векселедержателя // Законодательство и экономика. – 2001. – № 1. – С. 19.

Ефимова Л.Г. Банковское право. – М., Бек, 1999. – 568 с.

Ефимова Л.Г. Очерк вексельного права // Вексель и вексельное обращение в России. Изд. 2-е. – М., Норма. 1996. – 468 с.

Иванов Д.Л. Вексель. – М., БЕК. 1994. – 216 с.

Зорин Н. Предпосылки обладания правами векселедержателя // Законодательство и экономика. – 2001. – № 1. – С. 19.

Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Вексель в торговом обороте. Составление и применение. – М., Норма. 1994. – 312 с.

Катков В.Д. Передача векселя по надписи (индоссамент). – М., Статут. 1999. – 238 с.

Крашенинников Е.А. Амортизация векселя // Хозяйство и право. — 2000. — № 10. — С. 70.

Крашенинников Е.А. Составление векселя. – Ярославль., 1992. – 102 с.

Крашенинников Е.А. Перепоручительная передача векселя // Хозяйство и право. — 2001.- №6. — С.45.

Кремер Ю.О. Вопросы о форме векселей // Хозяйство и право.- 1996. — № 9. — С. 148-151.

Марков П.А. Судебная практика в вексельных правоотношениях // Право и экономика. – 2007. – № 4. – С. 19.

Мельникова Е. Как не обратить вексель в долговую расписку // Выпуск АКДИ БП. — 2001. — № 1. — С. 4.

Михельсон М.И. Толковый словарь иностранных слов, пословиц и поговорок. – М., Транзиткнига. 2006. – 894 с.

Нерсесов Н.О. Представительство и ценные бумаги в гражданском праве. – М., Дело. 2000. – 416 с.

Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. – М., Юридическая литература. 1950. – 654 с.

Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 4-е изд. – М., Статут. 2003. – 412 с.

Павлодский Е.А. Вопросы регулирования обязательства в случае выбытия из владения // Право и экономика. – 1998. – № 1. – С. 129.

Павлодский Е.А. Регулирование сделок с ценными бумагами // Право и экономика. – 1997. – № 17. – С. 43.

Пахомов Д.С. Правовое регулирование исполнения вексельного обязательства: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2001. – 196 с.

Прохорова Е.Л. Совершенствование управления денежным оборотом на основе развития вексельного обращения в условиях платежного кризиса. Дис. … канд. эконом. наук. – Ульяновск., 1998. – 196 с.

Римское частное право: Учеб. / Под ред. Новицкого И.Б., Перетерского И.С. – М., Статут. 2005. – 628 с.

Ротко С.В. Формализм вексельного обязательства // Банковское право. – 2006. – № 5. – С. 19.

Рукавишникова И.В. Вексель как объект гражданских прав. – М., Юринфор. 2000. – 210 с.

Салимулин А.Б. Обращение унаследованного векселя // Наследственное право. – 2007. – № 1. – С. 17.

Скробов Б.В. Вексель как долговое обязательство // Налоги (газета). – 2006. – № 44. – С. 11.

Советское гражданское право. Т. 1 / Под ред. Смирнова В.Т., Толстого Ю.К., Юрченко А.К. – Л., Изд-во ЛГУ. 1982. – 706 с.

Терещенко Е.А. Вексель и вексельное право в Советской России (1921 — 1930): Дис. … канд. юрид. наук. – Ставрополь., 2000. – 178 с.

Уруков В.Н. Вопросы соблюдения сроков при предъявлении векселя к платежу // Право и экономика. – 2007. – № 1. – С. 19.

Уруков В.Н. Залоговый индоссамент векселя // Право и экономика. – 2007. – № 6. – С. 16.

Уруков В.Н. Индоссамент (передача) векселя: отдельные вопросы правоприменительной практики // Право и экономика. – 2006. – № 12. – С.19.

Уруков В.Н. Пределы осуществления гражданских прав // Право и экономика. – 2007. – № 3. – С. 22.

Уруков В.Н. Проблемы правового регулирования векселя в российском гражданском праве: Дис. … докт. юрид. наук. – Чебоксары., 2003. – 328 с.

Уруков В.Н. Российское вексельное законодательство и практика его применения: Дис. … канд. юрид. наук. – М., 1999. – 178 с.

Цитович П.П. Цитович П.П. Труды по торговому и вексельному праву: В 2 т. Т. 1: Учебник торгового права. К вопросу о слиянии торгового права с гражданским. – М., Статут. 2005. – 608 с.

Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. – Екатеринбург., 1993. – 238 с.

Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. – М., Юрлитиздат. 1962. – 310 с.

Чуваков В.Б. Правовая природа ректа-бумаг // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2006. – № 7. С. 17.

Шершеневич Г.Ф. Вексельное право. – М., Статут. 2005. – 218 с.

Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 1. – М., Статут. 2002. – 628 с.

Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 3. – М., Статут. 2004. – 642 с.

Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. – М., Спарк. 1994. – 706 с.

Эрделевский А.М. Залог векселя // Финансы. — 1997. — № 3. — С. 38-40.

Эрделевский А.М. О новом вексельном законе // Государство и право. — 1998. — № 2. — С. 92-96.

Юридический словарь / Под ред.. Кудрявцева П.И. Изд. 2-е. – М., Юридическая литература. 1956. – 892 с.

Материалы юридической практики

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ от 04.12.2000 г. № 14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 2 . – С.25.

Постановление Пленума ВАС РФ от 28.09.1994 г. № 36 «О проверке в порядке надзора законности и обоснованности решений арбитражных судов, вступивших в законную силу, от 25.01.1994 г по делу № 45-150К Московского городского арбитражного суда» // Вестник ВАС РФ. – 1995. – № 2. – С. 47.

Информационное письмо ВАС РФ от 25.07.1997 г. № 18 «Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте» // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 10. – С. 70.

Постановление Пленума ВАС РФ от 28.09.1994 г. № 36 // Вестник ВАС РФ. — 1995. — № 2. — С. 47.

Постановление Президиума ВАС РФ от 29.12.2006 г. № 1676/06 // Вестник ВАС РФ. — 2007. — № 3. – С. 48.

Постановление Президиума ВАС РФ от 17.11.2006 г. № 4735/06 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 2. – С. 32.

Постановление Президиума ВАС РФ от 31.08.2006 г. № 4849/06 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 1. – С. 24.

Постановление Президиума ВАС РФ от 23.06.2006 г. № 1112/06 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 11. – С. 23.

Постановление Президиума ВАС РФ от 18.12.2001 г. № 8955/00 // Вестник ВАС РФ. — 2002. — № 4. — С.54-55.

Постановление Президиума ВАС РФ от 28.10.1997 г. № 4518/97 // Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 2. – С. 17.

Постановление ФАС Поволжского округа от 12.06.2007 г. № А55-2962/07 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 11. – С. 31.

1 Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий / Под ред. Ильина В.В., Макеева А.В., Павловского Е.А. – М., Банковский деловой центр. 1997. – С. 8.

2 Там же. – С. 7, 8.

3 Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий / Под ред. Ильина В.В., Макеева А.В., Павловского Е.А. – М., Банковский деловой центр. 1997. – С. 9.

4 Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий / Под ред. Ильина В.В., Макеева А.В., Павловского Е.А. – М., Банковский деловой центр. 1997. – С. 9.

5 Там же.- С.12.

6 Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 11. – Ст. 1238.

7 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. – 1937. – № 52. – Ст. 221.

8 Собрание Законов. – 1937. – Отд. II. № 18. – Ст. 108.

9 Собрание Законов. – 1937. – Отд. II. № 18. – Ст. 109.

10 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. – 1937. – № 52. – Ст. 221.

11 Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 11. – Ст. 1238.

12 Гарусова А. Взыскание вексельного долга // ЭЖ-Юрист. – 2007. – № 7. – С. 17.

13 Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий / Под ред. Ильина В.В., Макеева А.В., Павловского Е.А. – М., Банковский деловой центр. 1997. – С.15.

14 Вишневский А.А. Вексельное право. – М., Юристъ. 1996. – С. 65.

15 Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. – М., Юринфор. 2000. – С. 45.

16 Белов В.А. Очерки по вексельному праву. – М., Юринфор. 2000. – С. 41.

17 Грачев В.В. Является ли переводной вексель офертой векселедателя // Вестник Санкт-Петербург. ун-та. Сер. Правоведение. – 2000. – № 2. – С. 162-164.

18 Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 4-е изд. – М., Статут. 2003. – С. 37.

19 Крашенинников Е.А. Составление векселя. – Ярославль., 1992. – С. 19.

20 Гудков Ф.А. Вексель. Дефекты формы (Методика выявления типичных ошибок). – М., Интеркрим-пресс. 2000. – С. 28.

21 Архипов И. В. Вексельное право России XIX века. – СПб., Изд-во СПб. ун-та. 1999. – С. 31.

22 Рукавишникова И.В. Вексель как объект гражданских прав. – М., Юринфор. 2000. – С. 21.

23 Павлодский Е.А. Вопросы регулирования обязательства в случае выбытия из владения // Право и экономика. – 1998. – № 1. – С. 129; Павлодский Е.А. Регулирование сделок с ценными бумагами // Право и экономика. – 1997. – № 17. – С. 43.

24 Крашенинников Е.А. Перепоручительная передача векселя // Хозяйство и право. — 2001.- №6. — С.45; Крашенинников Е.А. Амортизация векселя // Хозяйство и право. — 2000. — №10. — С.70.

25 Эрделевский А.М. О новом вексельном законе // Государство и право. — 1998. — №2. — С.92; Эрделевский А.М. Залог векселя // Финансы. — 1997. — № 3. — С. 38-40.

26 Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 3. – М., Статут. 2004. – С. 25

27 Уруков В.Н. Залоговый индоссамент векселя // Право и экономика. – 2007. – № 6. – С. 16.

28 Уруков В.Н. Вопросы соблюдения сроков при предъявлении векселя к платежу // Право и экономика. – 2007. – № 1. – С. 19.

29 Кремер Ю.О. Вопросы о форме векселей // Хозяйство и право.- 1996. — № 9. — С. 148-151.

30 Постановление Правительства РФ от 26.09.1994 г. № 1094 «Об оформлении взаимной задолженности предприятий и организаций векселями единого образца и развитии вексельного обращения» (в ред. от 27.12.1995) // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 24. — Ст. 2571.

31 П. 2 приложения к информационному письму ВАС РФ от 25.07.1997 г. № 18 «Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте» // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 10. – С.70.

32 Советское гражданское право. Т. 1 / Под ред. Смирнова В.Т., Толстого Ю.К., Юрченко А.К. – Л., Изд-во ЛГУ. 1982. – С. 157.

33 Советское гражданское право. Т. 1 / Под ред. Смирнова В.Т., Толстого Ю.К., Юрченко А.К. – Л., Изд-во ЛГУ. 1982. – С. 166.

34 П. 1, 3, 5 приложения к информационному письму ВАС РФ от 25 июля 1997 г. № 18 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением векселя в хозяйственном обороте» // Вестник ВАС РФ. — 1997. — № 10. – С. 70.

35 Вестник ВАС РФ. – 1995. – № 2. – С. 47.

36 Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 10. – С. 70.

37 Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте.- М., Статут. 2003. – С. 5.

38 Вишневский А.А. Вексельное право. – М., Юристъ. 1996. – С. 14.

39 Грачев В. Ограниченный акцепт векселя // Хозяйство и право. — 1996. — № 12. — С. 77.

40 Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 2. – С. 17.

41 Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 11. – С. 23.

42 Чуваков В.Б. Правовая природа ректа-бумаг // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2006. – № 7. С. 17.

43 Скробов Б.В. Вексель как долговое обязательство // Налоги (газета). – 2006. – № 44. – С. 11.

44 Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 1. – С. 24.

45 Федоров А.Ф. Вексельное право. М., Статут 2005. — С. 349.

46 Бакшеева Ю.Н. Правовая природа бланкового векселя // Юрист. – 2007. – № 4. – С. 17.

47 Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. – М., Спарк. 1994. – С. 275.

48 Терещенко Е.А. Вексель и вексельное право в Советской России (1921 — 1930): Дис. … канд. юрид. наук. – Ставрополь., 2000. – С. 31.

49 Постановление Пленума ВАС РФ от 28.09.1994 г. № 36 // Вестник ВАС РФ. — 1995. — № 2. — С. 47.

50 Терещенко Е.А. Вексель и вексельное право в Советской России (1921 — 1930): Дис. … канд. юрид. наук. – Ставрополь., 2000. — С. 73; Ефимова Л.Г. Очерк вексельного права // Вексель и вексельное обращение в России. Изд. 2-е. – М., Норма. 1996. – С. 42.

51 Барац С.М. Курс вексельного права. – М, БЕК. 2002. — С. 6.

52 Там же. — С. 7.

53 Пахомов Д.С. Правовое регулирование исполнения вексельного обязательства: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2001. – С. 21.

54 Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 1. – М., Статут. 2002. – С. 24.

55 Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 11. – Ст. 1238.

56 Крашенинников Е.А. Составление векселя. – Ярославль., 1992. – С. 8.

57 П. 2 приложения к информационному письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.07.1997 г. № 18 // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 10. – С. 70.

58 Нерсесов Н.О. Представительство и ценные бумаги в гражданском праве. – М., Дело. 2000. – С. 141.

59 Агарков М.М. Основы банкового права. Учение о ценных бумагах. М., 1994. — С. 177.

60 Агарков М.М. Указ. соч. — С. 175.

61 Белов В.А. Указ. соч. — С. 120.

62 Вишневский А.А. Указ. соч. — С. 24; Прохорова Е.Л. Совершенствование управления денежным оборотом на основе развития вексельного обращения в условиях платежного кризиса. Дис. … канд. эконом. наук. – Ульяновск., 1998. – С. 71.

63 Михельсон М.И. Толковый словарь иностранных слов, пословиц и поговорок. – М., Транзиткнига. 2006. – С.173.

64 Вестник ВАС РФ. – 1993. – № 5. – С. 22.

65 Гореничий С.С., Ефремова А.А. Вексельные операции: Правовые основы. Бухгалтерский учет. Налоговые последствия. – М., ИД ФБК-ПРЕСС. 2002. – С. 23.

66 Белов В.А. Составление векселей: некоторые практические проблемы // Хозяйство и право. – 1997. – № 6. – С. 23.

67 Ротко С.В. Формализм вексельного обязательства // Банковское право. – 2006. – № 5. – С. 19.

68 Мельникова Е. Как не обратить вексель в долговую расписку // Выпуск АКДИ БП. — 2001. — № 1. — С. 4.

69 П. 6 Информационное письмо ВАС РФ от 25.07.1997 г. № 18 «Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте» // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 10. – С. 70.

70 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ от 04.12.2000 г. № 14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 2. – С.25.

71 Юридический словарь / Под ред.. Кудрявцева П.И. Изд. 2-е. – М., Юридическая литература. 1956. – С. 174.

72 Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. – Екатеринбург., 1993. – С. 13; Белов В.А. Изменения вексельного текста // Юрист. — 2004. — № 6. — С. 16.

73 Постановление ФАС Поволжского округа от 12.06.2007 г. № А55-2962/07 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 11. – С. 31.

74 Добрынина Л.Ю. Вексельное право России. – М., Норма. 1998. – С. 36.

75 Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий / Под ред. Ильина В.В., Макеева А.В., Павловского Е.А. – М., Банковский деловой центр. 1997. – С. 27.

76 Уруков В.Н. Проблемы правового регулирования векселя в российском гражданском праве: Дис. … докт. юрид. наук. – Чебоксары., 2003. – С. 229.

77 Уруков В.Н. Российское вексельное законодательство и практика его применения: Дис. … канд. юрид. наук. – М., 1999. – С. 67.

78 Грачев В.В. Ограниченный акцепт векселя // Хозяйство и право. – 1996. – № 12. – С. 77.

79 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. – 1937. – № 52. – Ст. 221.

80 Шершеневич Г.Ф. Вексельное право. – М., Статут. 2005. – С. 89.

81 Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. – М., Юридическая литература. 1940. – С.19.

82 Катков В.Д. Передача векселя по надписи (индоссамент). – М., Статут. 1999. – С. 146-156; Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. – М., Юрлитиздат. 1962. – С. 66.

83 Макаров О.В. Современные проблемы теории ценных бумаг // Современное право. – 2005. – № 4. – С. 19.

84 Белов В.А. Что читать о векселе. – М., Норма. 1999. – С. 57-58.

85 Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. – М., Спарк. 1994. – С. 282.

86 Иоффе О.С. Обязательственное право. – М., Юридическая литература. 1975. – С. 290.

87 Катков В.Д. Указ. соч. – С. 132.

88 Иванов Д.Л. Вексель. – М., БЕК. 1994. – С. 45; Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Вексель в торговом обороте. Составление и применение. – М., Норма. 1994. – С. 18.

89 Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. – М., Юридическая литература. 1950. – С. 194.

90 Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. – М., Юринфор. 2000. – С. 147.

91 Цитович П.П. Цитович П.П. Труды по торговому и вексельному праву: В 2 т. Т. 1: Учебник торгового права. К вопросу о слиянии торгового права с гражданским. – М., Статут. 2005. – С. 232.

92 Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. – М., Юринфор. 2000. – С. 150.

93 Эрделевский А.М. Финансовые услуги, вексель, недвижимость: Анализ и комментарий законодательства и судебной практики. – М., Норма. 1999. – С. 193.

94 Марков П.А. Судебная практика в вексельных правоотношениях // Право и экономика. – 2007. – № 4. – С. 19.

95 Вормс А.Э. Вексельные бланки // Правоведение. – 1924. – № 9. – С. 34.

96 Вишневский А.А. Указ. соч. — С. 104; Эрделевский А.М. О новом вексельном законе // Государство и право. – 1998. – № 2. – С. 96.

97 Вестник ВАС РФ. — 2007. — № 3. – С. 48.

98 Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 2. – С. 32.

99 Вестник ВАС РФ. — 2002. — № 4. — С.54-55.

100 Зорин Н.А. Право передачи векселя по индоссаменту // Законодательство и экономика. — 2007. — № 1. — С. 35.

101 Ефимова Л.Г. Банковское право. – М., Бек, 1999. — С.241-242; Вишневский А.А. Вексельное право. – М., Юристъ. 1996. — С.85.

102 Иоффе Г.Л. Протест векселя // Нотариус. – 2001. – № 4. – С. 11.

103 Вестник ВАС РФ. — 2007. — № 6. — С.37.

104 Салимулин А.Б. Обращение унаследованного векселя // Наследственное право. – 2007. – № 1. – С. 17.

105 Зорин Н. Предпосылки обладания правами векселедержателя // Законодательство и экономика. – 2001. – № 1. – С. 19.

106 Уруков В.Н. Индоссамент (передача) векселя: отдельные вопросы правоприменительной практики // Право и экономика. – 2006. – № 12. – С. 19.

107 Уруков В.Н. Пределы осуществления гражданских прав // Право и экономика. – 2007. – № 3. – С. 22.