План
Введение Error: Reference source not found
ГЛАВА I. Модернизация традиционных структур, проблемы и методы. Error: Reference source not found
1.1. Происхождение и сущность структуры Казахстана. Error: Reference source not found
1.2. Модернизация традиционной структуры Казахстана на рубеже XX-XXI вв. Error: Reference source not found
ГЛАВА II. Модернизация внешнеполитических и экономических связей Республики Казахстан Error: Reference source not found
2.1. Цели и стратегия экономического и социального развития Казахстана. Error: Reference source not found
2.2. Основные тенденции модернизации экономики. Error: Reference source not found
2.3. Модернизация внешнеполитических связей. Error: Reference source not found
ГЛАВА III. Влияние института президентства на модернизационные процессы в Республике Казахстан Error: Reference source not found
3.1. Закономерности и особенности процесса политической модернизации Error: Reference source not found
3.2. Модернизационное воздействие института президентства на становление политической системы независимого Казахстана Error: Reference source not found
3.3. Внешнеполитические инициативы главы государства как фактор обеспечения дальнейшей модернизации политической системы Казахстана Error: Reference source not found
Заключение. Error: Reference source not found
Список использованной литературы Error: Reference source not found
Приложения Error: Reference source not found
Введение
Яркая демонстрация жизнеспособности и эффективности института президентства, обладающего в разных режимах различным объемом функциональных полномочий, способствовало его распространению и в странах, осуществляющих догоняющую модернизацию. Это является одной из универсальных закономерностей развития политических систем. Как совершенно справедливо отмечает Президент Казахстана Н.А. Назарбаев, президентское правление особенно эффективно «…в период реформ и перехода к другой общественной системе, когда ситуация не отличается стабильностью, а также в странах с обширной территорией и в многонациональных государствах». Систему мер государственной поддержки промышленного экспорта целесообразно распространить на проекты, ориентированные не только на расширение и модернизацию производств готовых изделий для экспорта, но и на налаживание кооперации с зарубежными странами, а также развитие технического содействия и инвестиционного сотрудничества за рубежом.
Безусловно, политическая модернизация — процесс сложный, многоаспектный и не всегда однонаправленный. Его характеризует высокая степень неопределенности. Политическая элита, начиная преобразования, не всегда оказывается в выигрыше, иногда получая результат, прямо противоположный предполагавшемуся. История знает немало примеров провалившихся модернизационных проектов. Преодоление так называемого «синдрома модернизации» не всегда, оказывается, по силам национальным элитам. В этих условиях важнейшую роль играет наличие политической воли и сила институтов государственной власти, проводящих болезненные, но необходимые реформы. Даже оппоненты президентской системы правления признают уникальную роль института президентства в осуществлении посттоталитарных преобразований. Директор Центра политологических программ Горбачев-Фонда, профессор В.Б. Кувалдин пишет: «…Над постсоциалистическими странами тяготеет императив догоняющего развития, они вынуждены ускоренно модернизировать народное хозяйство, политическую систему, национальную культуру в широком смысле слова. Подобные усилия требуют мобилизации духовных и материальных ресурсов, концентрации политической воли, сильной власти.
Необходимость сочетания легитимности и эффективности наделяет президентов в постсоциалистических обществах большей властью, чем определяют положения конституций. Личный аппарат, … популярность (особенно на первых порах), повышенное внимание средств массовой информации, широкое поле политического маневра, возможность напрямую апеллировать к гражданам, контроль над силовыми структурами превращают президента в уникальную политическую фигуру. Восточноевропейские и постсоветские президенты символизируют единство нации, в трудных условиях ищущей свое место в мире на пороге XXI в. Следуя исторической драматургии, методом проб и ошибок они прокладывают дорогу стране в неясное будущее».
В политической науке широко известно разделение на консервативное и либеральное крыло школы транзитологии. Сторонники первого подхода считают главным условием успешности преобразований сохранение политической стабильности, позволяющее реформаторской элите завершить процесс институционализации современной политической системы. Приверженцы второго пути настаивают на немедленном внедрении западных демократических стандартов, совершенно не учитывая реалии посттоталитарных и посттрадиционных обществ. На наш взгляд, первых условно можно назвать реалистами, вторых – романтиками.
История жестоко наказывает за романтизм и отрыв абстрактных схем от практики. Попытка навязывания вестернизаторской теории незападным обществам дорого обошлась странам «третьего мира». Многие из них, попав в ловушки модернизации, были отброшены назад, в историческое прошлое по причине перманентной нестабильности, хаоса и гражданской войны, наступавшими вследствие механического переноса западных рецептов на чужеродную почву.
При переходе теоретических споров либералов и консерваторов в плоскость практической политики зачастую возникает дилемма: авторитаризм или демократия. На наш взгляд, это дихотомия, совершенно не учитывающая сложность транзитного периода от тоталитаризма к демократии. Важно понимать объективность ведущей роли государства в этом процессе, обусловленной необходимостью ускоренного проведения экономических, политических и социальных реформ, слабостью институтов гражданского общества, необходимостью преодоления стереотипов тоталитарного мышления в массовом сознании и т.д. В случае с молодыми странами, строящими независимую государственность, «синдром модернизации» усугубляется отсутствием институциональной основы, каркаса государства, позволяющим проводить радикальные преобразования в обществе.
Не случайно Президент Н.А. Назарбаев в Стратегии «Казахстан-2030» подчеркнул, что со времени обретения независимости «…мы преследовали две главные стратегические цели. Во-первых, чтобы Казахстан стал суверенным государством. Многие сейчас готовы принять это как должное, но казахстанцы должны помнить, как редко и с каким трудом это происходило в нашей истории. Во-вторых, мы начали проводить широкомасштабные социальные, политические и экономические реформы».
Практика показывает, что на модернизационный вызов наиболее успешно отвечают нации, сплотившиеся во имя достижения общей цели вокруг своего лидера. Поэтому чрезвычайно важным для переходных стран видится совпадение в одном лице институтов главы государства и национального лидера. Такая ситуация порождает институт сильной президентской власти, не имеющего ничего общего с диктатурой.
Мы солидарны с Н.А. Назарбаевым, который пишет: «…В политической теории существует мнение о том, что сложность переходного периода и острога социальных противоречий, с одной стороны, слабость социального контроля общества над властью и парламентскими институтами — с другой, объективно способствуют росту власти президента. Он становится символом нации и важнейшим элементом политической системы, ее центром. В этом качестве президент стоит над обществом, над партиями, парламентом и всеми институтами власти, координируя и направляя их деятельность. Поэтому в экстремальной ситуации (конфликт между партиями или ветвями власти) он оказывается единственным гарантом Конституции и фактическим воплощением государственного суверенитета»
Именно такая форма президентской республики нашла отражение в Конституции Республики Казахстан. Она позволяет сохранять гибкий баланс между динамизмом и стабильностью: Казахстан является одним из лидеров по осуществлению реформ на постсоветском пространстве, в то же время олицетворяя пример гражданского согласия в многосоставном обществе. Это позволяет казахстанцам с уверенностью смотреть в будущее.
Компаративный анализ показывает, что так обстоит дело далеко не во всех государствах. Политической науке хорошо известны примеры стран псевдомодернизации, пытавшихся лишь имитировать современность и оказавшихся благодаря этому в цивилизационном тупике. В них непродуманные реформы оборачивались гражданской войной и дестабилизацией внутриполитической ситуации.
Объект, предмет и хронологические рамки исследования. В представляемой работе казахстанское общество XX-XXI в.в., исследуется на предмет исторических преобразований его традиционной структуры, сложившейся на протяжении многих веков. Поэтому проблема, сформулированная в определении темы как «Казахстан. Модернизация: проблемы и перспективы», должна восприниматься, прежде всего, как проблема исторической науки, проблема исследования именно историко-культурных аспектов правовой и экономической модернизации Казахстана.
Каковы условия успешности модернизации? Может ли институт президентства стать инструментом эффективного преобразования посткоммунистических и посттрадиционных обществ? Как соотносится мировой и казахстанский опыт развития модернизации? Каковы проблемы и перспективы модернизации Казахстана?
Практическая актуальность исследования. Наличие этих и других нерешенных вопросов делают выбор темы дипломной работы: «Казахстан. Модернизация: проблемы и перспективы» чрезвычайно актуальной для казахстанской политической науки. Всеобъемлющий кризис в культурной, политической и экономической жизни недавнего прошлого, современного Казахстана, думается, в немалой степени определён неправильным пониманием и отсутствием учета в рыночных реформах его историко-культурной специфики. Хотя повсеместно говорится об «особом пути» постсоветского Казахстана, до сих пор мало кто берет в серьезный учет определяющее значение советских, и уж тем более досоветских, традиций Казахстана, характер их переплетенности и сплавления. А ведь исторической науке уже известна практическая роль преемственности менталитета в процессе социальных событий и в структуре социальных институтов. Если бы в современном реформировании Казахстана все рыночные преобразования применялись к его историко-культурной специфике, увязывались с ней и даже использовали ее, то, вероятно, необратимость и эффективность перехода рынку приобрели бы несомненный характер. Поэтому, недостаточная изученность, сложность и многоплановость проблемы обусловили выбор темы.
Степень разработанности проблемы. Даже общая постановка проблемы еще не разработана в полной мере, не говоря уже о путях ее разрешения. Что понимать под традиционной структурой Казахстана, а что под ее Модернизацией до настоящего времени соответствующим образом не было определено и данные термины невозможно было использовать в научном обороте в качестве отработанных понятий. Смыслы их применения были различны, а их определения в рамках какого-либо смысла имели разный по объему и содержанию характер. Так мы можем назвать в принципе всего лишь несколько специальных исследований в этой области. Касательно XIX в. мы имеем дело с монографией Артыкбаева Ж.О. «Казахское общество: традиции и инновации», а касательно XX в. — с монографией Абылхожина Ж.Б. «Традиционная структура Казахстана: социально-экономические аспекты функционирования и трансформации (1920-30-е гг.)». Совместный труд Масанова Н. и Амрекулова Н. «Казахстан между прошлым и будущим» мы так же можем в определенной, конечно, степени отнести к интересующим нас специальным исследованиям, поскольку он тоже хоть как-то касается преобразований традиционной структуры Казахстана в конце XX в. Монография Нурова К. И. «Правовая и экономическая модернизация традиционной структуры Казахстана (Х1Х-ХХ вв.)» основана на анализе широкоизвестного материала, касающегося историко-культурных аспектов модернизации традиционных устоев Казахстана при переходе к свободному рынку и правовому государству. Как видно из этого, историография по модернизации традиционной структуры Казахстана представляет собой недостаточный перечень исторических исследований.
Однако, теория политической модернизации получила развернутое обоснование в трудах западных ученых, среди которых можно выделить Ф.А.Хаека, Ф. Фукуяму, К.Ясперса.
Процесс политической модернизации в странах второго и третьего эшелонов, проблемы и перспективы догоняющей модернизации в «третьемирском» социуме стали объектом внимания К.Л.Сыроежкина, В.Г.Хороса и М.А.Чешкова, С.А. Егорова и других востоковедов.
Ход политической модернизации в Казахстане анализируется в трудах Н.А. Назарбаева, Р.К. Кадыржанова, М.Б. Касымбекова, К.И.Нурова.
Серьезным прорывом в исследовании темы явилось проведение в г. Алматы 6 апреля 2001 года Международной конференции, посвященной институту президентства в новых независимых государствах. В ее ходе были сделаны серьезные концептуальные доклады об особенностях данного института в транзитных посттоталитарных обществах.
Хорошим подспорьем оказались хроникальные, биографические, публицистические работы о первом Президенте Казахстана Н.А. Назарбаеве. В этом плане можно выделить книги Е.К. Ертысбаева, В.К.Григорьева и А.К.Кусаинова.
Использовались работы казахстанских политологов, посвященных различным аспектам становления политической системы суверенного Казахстана, осуществления внутренней и внешней политики. В этом плане неоценимую помощь оказали труды Джунусова, Л.М. Иватовой, К.К. Токаева и других ученых.
Однако, несмотря на то, что некоторые аспекты проблемы данного исследования получили определенную практическую и теоретическую разработку, в казахстанской политической науке нет комплексных работ, посвященных проблемам и перспективам модернизации Казахстана.
Цель работы состоит в определении исторической функции традиционной структуры Казахстана в развитии человечества, в сравнительном анализе роли института президентства в осуществлении спонтанной и догоняющей политической модернизации, выработке на этой основе научно обоснованных практических рекомендаций по совершенствованию института президентства в качестве инструмента модернизации посттоталитарных обществ. Соответственно ей, были поставлены следующие основные задачи:
-
проработка понятия традиционной структуры как термина исторической науки; исследование происхождения и сущности традиционной структуры Казахстана; исследование характера преобразований традиционной структуры Казахстана в ХIХ-ХХI вв. и их последствий;
-
проработка модели правовой и экономической модернизации Казахстана с учетом его историко-культурной специфики, с возрождением традиционной структуры Казахстана в рыночных преобразованиях.
-
анализ закономерностей и особенностей процесса политической модернизации; выявление специфики функционирования института президентства в странах «первого эшелона» модернизации; определение степени эффективности института президентства при осуществлении реформ в странах «догоняющей модернизации»; исследование модернизационного воздействия института президентства на развитие государственной власти Казахстана;
-
исследование внешнеполитических инициатив Президента, как фактора обеспечения модернизации политической системы Казахстана;
Предметом исследования является процесс модернизационного воздействия на преобразования посттоталитарных транзитных обществ.
Научная новизна представляемого исследования состоит, таким образом, в выходе на совершенно иную постановку проблемы: модернизацией традиционной структуры Казахстана в исследовании преобразований XIX-XXI вв. можно считать только рыночные преобразования периода суверенного Казахстана, а цивилизующие мероприятия России и СССР следует называть, по преимуществу, трансформацией и деформацией, так как по своему семиотическому содержанию традиционная структура Казахстана совсем не походила на структуру традиционного общества и, наоборот, задавала нормы еще не наступившего до сих пор глобального информационного общества, постиндустриальной структуры общения. Научная новизна обусловлена также применением метода компаративного анализа института президентства в странах первого, второго и третьего эшелонов модернизации.
Теоретико-методологическую основу работы составляют институциональный, структурно-функциональный, системный, бихевиористский и компаративный подходы.
В работе применены методы контент-анализа документов и материалов СМИ, ретроспективного и сравнительного анализа, включенного наблюдения, статистического анализа, использованы социологические опросы.
Что же касается историографии по модернизации, мы можем констатировать установление устойчивых тенденций в научном изучении истории модернизации традиционной структуры Казахстана. Так, в целом, всеми исследователями признается регрессивность, историческая отсталость традиционного Казахстана и, соответственно, прогрессивность, историческая оправданность его преобразования. Конечно же, при этом особо выделяются культурные и «экологические достоинства традиционной структуры Казахстана и однозначно подвергаются резкой критике преобразования царской России и Советского Союза в части преступного неучета этих достоинств. Но в целом все преобразования традиционной структуры в XIX-XX вв. стали называться модернизацией. Если исходить из устоявшегося в искусствоведении термина «модернизм», то это значит «осовременение», вхождение в современность, так: сказать, обновление общества, пусть и трагическое.
Таким образом, непосредственное изучение источников вывело нас на коренной пересмотр, как собственной точки зрения, так и общепринятой постановки проблем, на необходимость нового осмысления роли и места традиционной структуры Казахстана в исторических преобразованиях казахского общества ХIХ-ХХ вв.
Источниковую базу исследования составляют: Основной Закон Республики Казахстан 1993 года и Конституция Казахстана 1995 года; нормативно-правовые акты Республики Казахстан; Материалы текущего архива Администрации Президента Республики Казахстан; выступления Президента Н.А. Назарбаева за период с 1991 по 2003 годы; данные Национального Агентства по статистике и анализу Республики Казахстан; программные документы политических партий и общественно-политических движений страны, материалы социологических опросов.
Практическая значимость работы заключается в сочетании научно-теоретического и прикладного аспектов. Основные положения, выводы и результаты вносят определенный вклад в исследование проблемы развития института президентства в посттоталитарных государствах, его роли в осуществлении «догоняющей модернизации». Комплексное использование изученных в работе рекомендаций позволяет повысить модернизационный потенциал института президентства при реформировании посттоталитарных обществ, поэтому могут быть полезны политическим лидерам, элитам, партиям и высшим органам государственной власти стран постсоветского пространства. Материалы также могут найти применение при изучении вопросов проблем и перспектив модернизации Казахстана.
Основное содержание работы. Во введении обосновывается актуальность темы работы, характеризуется степень разработанности проблемы, определяются цель, задачи и предмет исследования, источниковая база, раскрываются научная новизна и практическая значимость, теоретико-методологическая основа работы, приводятся сведения о структуре и объеме дипломной работы. Структура работы состоит из введения, 3 глав, заключения, списка использованной литературы.
В главе I. «Модернизация традиционных структур, проблемы и методы», рассматриваются вопросы происхождения и сущности структуры Казахстана, а также проблемы модернизации традиционной структуры Казахстана на рубеже XX-XXI вв.
В главе II. «Модернизация внешнеполитических и экономических связей Республики Казахстан» рассматриваются вопросы целей и стратегии экономического и социального развития Казахстана, основные тенденции модернизации экономики и модернизация внешнеполитических связей.
В главе III «Влияние института президентства на модернизационные процессы в Республике Казахстан» — выявляются закономерности процесса политической модернизации, исследуются особенности института президентства в странах оригинальной и отраженной модернизации.
В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы работы.
ГЛАВА I. Модернизация традиционных структур, проблемы и методы.
1.1. Происхождение и сущность структуры Казахстана.
В настоящее время в исторической науке стал часто применяться термин «традиционное». Понятия традиционного общества, традиционной культуры и прочих традиционных явлений давно, используются этнологией, антропологией и иными гуманитарными науками, которые в основном развивались в научном сообществе Западного мира (Европа, США, Канада и прочие регионы, аналогичные англо-саксонским). Однако, надо иметь в виду, что в целом данные социально-гуманитарные дисциплины Запада были обусловлены также и относительным отсутствием на Западе единой исторической науки как обособленного научного предмета в общей системе наук об обществе и человеке.
Историческая наука Запада была, как бы разделена на политологию, советологию, футурологию, культурологию и прочие антропологические (социальные и гуманитарные) науки. Она была вкраплена в них как определенный метанаучный метод историзма. Она, представляла собой свод сведений, правил и методик, направленный на обслуживание других наук и составлявший с ними единое целое.
В СССР в отличие от Запада были не только история и исторические исследования, но и историческая наука, которая имела собственную методологию, разделы, и на обслуживание которой были направлены все прочие науки.
То есть ситуация была прямо противоположной. Все исторические сведения, принципы, правила, методы, и методики были, как бы идеологически объединены на основе исторического материализма в единую систему. Марксистский принцип «есть только одна наука, наука истории» был последовательно доведен до конца, местами не всегда разумно, то есть до абсурда. Но что действительно было важным так это то, что марксистская методология исторической науки, теория истории, а не просто очередная историческая теория, делала историю отдельной наукой, имеющей собственный предмет, категориально-понятийный аппарат и претендующей на открытие собственных закономерностей именно исторического характера. Можно много спорить о том, удалось ли марксистской истории последнее, но совершенно очевидным представляется тот факт, что ей не приходилось прибегать к помощи таких терминов как «традиционное общество», «традиционная культура», «традиционная структура»; она использовала их лишь для обозначения доколониального периода развития различных восточных обществ, а не в качестве мыслительных средств.
В настоящее время историческая наука в целом как отдельный научный предмет и постсоветская, в частности, терпят глубокий кризис. Глубокий, потому что он происходит не на методическом, а именно на методологическом уровне. Это очень похоже на кризис физики начала XX века, когда она физически натолкнулась на нефизические явления.
Исторические исследования процветают, а историческая наука гибнет безвозвратно. Речь не идет, конечно, о том, чтобы истории как науке зациклиться на методологическом наследии Маркса. Просто необходимо помнить, что именно это наследие превратило историю в целостную и обособленную науку. Поэтому, чтобы сохранить историческую науку в ее развитии, когда марксизм более неприменим в познании истории, мы должны разработать новую методологию истории, хотя бы функционально. аналогичную марксистской, естественно, используя достижения современной общенаучной методологии.
Наставшая ситуация настоятельно требует придать фундаментальный характер использованию в исторической науке понятия традиционной структуры, так как значение данного понятия в качестве средства научной мысли, вероятно, еще не осмыслено в полной мере.
Проблема состоит, в невероятно глубоком семантическом расхождении, возникающем в применении термина «традиционное». Так под традиционностью преимущественно подразумевается уже не исконный, родоначальный смысл органической включенности человеческого общества в природу, а более широкий, неспецифичный смысл, который фиксирует замкнутую устойчивость сложившихся, как правило, на Востоке порядков социального взаимодействия. К.Маркс характеризовал подобную устойчивость и замкнутость восточных обществ как «азиатский способ производства», когда описывал «формы, предшествующие капиталистическому способу производства».
Подобные «формы» общества являются традиционными лишь в обыденном смысле слова и действительно существовали тысячелетиями, но подлинные традиционные общества существовали десятки тысячелетий. И для изучения именно последних, во вполне определенном смысле, ископаемых обществ, на Западе был введен термин «традиционное общество», в то время как восточные общества, включая азиатские, пусть и в модернизированном виде, существуют до сих пор в современном мире и их скорее и вернее можно назвать аграрными, чем традиционными.
Для начала необходимо различить термины «система» и «структура» в их применении к обществу. Систему, которая представляет собой, совокупность целенаправленно и согласованно функционирующих элементов, можно, вообще говоря, определить как всеобщий способ события, как немеющий элементов и в историю преобразованный смысл, Она присутствует везде как универсальная и объективная форма всех видов временного бытия, в то время как структура есть в целях деятельности организуемый образ системы. И в этом смысле структура обычно представляется в виде схемы взаимосвязи между элементами системы. И при этом снова необходимо подчеркнуть, что под элементом имеется в виду сознательно выделенная субъектом мысли сторона образа системы, а под связью — смыслов обозначение наблюдаемой субъектом мысли зависимости между внешними проявлениями внутренних свойств системы.
Образ системы, будучи духовным, не имеет истории, так как сам по себе не занимает места в объективированном пространстве материи. Поэтому вначале и всегда есть образ системы, затем структура, как проекция образа системы в пространство конечной метрики, и лишь потом — сама система как результат применения структуры в качестве знаковой конструкции в пространстве социального взаимодействия.
В пространстве коммуникации структура опредмечивает, образ системы, а далее — на основе более менее единого понимания структуры возникает деятельность как социальная система.
Таким образом, деятельность представляет собой полиструктурную систему социального взаимодействия, результат общения людей между собой и с природой, который зависит, следовательно, от представлений людей, от организованности их образов мировосприятия.
Если исходить из этого, то, говоря о традиционной структуре, должны иметь в виду знаковую организацию передаваемых от предков представлений о мире и о своем месте в нем. Это она определяет жизнь традиционного общества, воспроизводит его деятельность, жизненные позиции и подходы к окружающему миру.
Так, к примеру, К. Нурланова в своей статье отождествляет традиционную культуру казахов с созерцанием как отношением человека к миру.
Таким образом, человеку традиционного общества приписывается более высокий уровень сознательного отношения к природе по сравнению с человеком индустриального общества, в то время как у человека традиционного общества, вероятно, вообще не было сознательного, а точнее субъектного, отношения к миру, в отличие от человека аграрного общества.
В данном конкретном случае с кочевыми казахами. Это значит лишь то, что кочевое общество казахов не было традиционным.
В противоположность ему традиционное общество, в специальном смысле этого слова, вообще нельзя рассматривать сквозь призму субъектно-объектной парадигмы и говорить, будто его человек созерцает природу, так как созерцание уже предполагает отделение человека от природы в качестве субъекта деятельности. Более того, это созерцание включает в себя сознательное подчинение и служение окружающей среде данного субъекта деятельности, что предполагает более совершенную форму человеческого общества. Структура такого общества должна носить уже информационный характер, а человек его должен обладать менталитетом, соответствующим требованиям третьего тысячелетия нашей эры.
Смысл традиционного общества состоит не в том, чтобы относиться к миру созерцательно, а в том, чтобы к нему никак не относиться сознательно, по крайней мере, в смысле субъектной отдаленности. Человек традиционного общества является органом природы бессознательно, то есть он сам есть природа. И этот культурный смысл организуется в способ общения и транслируется в историю посредством традиционной структуры. А основу определения понятия традиционной структуры должно составлять представление о конструкции символов, несущих в себе нормативную ценность бессознательного, органического включения в природу и подсознательного, мироощущения. Традиционная структура общения вовсе не согласовывается людьми традиционного общества между собой, в отличие от структур аграрного, индустриального и информационного обществ.
Она была уже как бы дана вместе с самим возникновением человечества, как рода живых существ, для воспроизводства на протяжении десятков тысячелетий глубоко человечного и действительно счастливого «мира детства».
Исходя из вышеизложенного, вполне проблематичным представляется тезис о том, что казахское общество к началу как XX, так и Х1Хвв. было традиционным в собственном смысле этого слова.
Структура его общения, думается, была традиционной только в расширительных смыслах. Для подробного обоснования этого тезиса необходимо обрисовать новые рамки понимания естественного хода истории человечества и уже в них привести описание традиционной структуры общения вообще и структуры кочевого казахского общества, в частности. характер социальной стадиальности. Например, под традиционным обществом мы имеем в виду действительно традиционное, а не восточное; под аграрным — действительно аграрное, а не сельскохозяйственное; под индустриальным — действительно индустриальное, а не промышленное; под информационным — действительно информационное, а не посткапиталистическое (компьютеризированное).
Необходимо различать традиционное общество и восточное. Традиционное общество длилось на протяжении десятков тысячелетий и не делилось на западное и восточное в историческом смысле, как способ жизнедеятельности общества. Между тем как восточные общества, Восток как способ жизни и деятельности общества, возникли лишь с наступлением аграрного этапа естественного развития истории человечества и длились на протяжении лишь тысячелетий, Восточные общества уже не были первобытными, имели Государственность и представляли собой, как правило, тиранические или деспотические формы правления. Но и традиционные общества также не были первобытными в том общепринятом смысле, который приписывает людям дикие и примитивные формы общественного устройства. Они были первобытными в истинном смысле этого слова, в смысле первозданности. Но они не были примитивными, и уж тем более дикими. Так мыслить в исторической науке — становится уже архаичным. Уже накоплено немало фактов технологических ряд достоинств первобытных обществ, не говоря уже о биологическом преимуществе их представителей (к примеру, о большем объеме мозга неандертальца). При всех современных технических средствах невозможно сделать копье из бивня мамонта, не нарушив |структуры ткани этого бивня, в то время как неандертальцы при всей своей технической неоснащенности это делать могли. Видимо, технологические способности были связаны с интровертированным характером человеческой психики и жизнедеятельности наиболее древних обществ. Это вполне возможно, ведь скорее, что ‘большие объемы мозга не бездействовали, а выполняли больший объем мыслительной и психической работы, вызывающей вполне осязаемые в материальном плане эффекты. К сожалению, в исторической науке до сих пор в большинстве случаев рассматривают первобытность сквозь призму экстравертированных систем жизнедеятельности человеческого общества, через систему ценностей и координат технологической, цивилизации. Считается очевидной тождественность первобытного „ общества и примитивного общественного устройства, первобытного человека и дикого поведения.
В этом смысле традиционные общества не являются первобытными, поскольку их устройство было много сложнее современных, по крайне мере, в части качества функционирования общества. Все типы социальных запретов и общественного контроля носили глубоко личный характер, были внутренними элементами в человеческого духа, поэтому регулирование всех общественных взаимоотношений обходилось без системы писаных законов и применения специальной силы общества, имеющей физический характер.
Таким образом, традиционное общество было обществом свободных людей как во внутреннем, так и во внешнем плане. Но, кроме этого, в отличие от современного свободного общества, люди традиционного общества были счастливы и его население не имело неврозов в 85%-процентной своей части. В настоящее время эти неврозы возникают у современных людей при переживании всех противоречий и конфликтов, которые неизбежны в условиях свободы людей. В традиционном обществе также было много противоречий и конфликтов интересов, но они все разрешались не только формально (юридически), но и по содержанию (фактически), и потому не переживались с такой остротой. Если традиционное общество было свободным и в то же время не применяло общей силы, то оно уже не было примитивным по своему устройству. И уж тем более, исходя из этого, поведение личности в традиционном обществе не могло быть диким, то есть пренебрегающим общением и проявляющим животные инстинкты.
Но, говорить о традиционном человеке как о диком нельзя еще и с другой стороны, с концептуальной. Естественной природой человека как особого рода живого существа является общение. Вполне логичным было бы предположить, что человечество на этапе своего изначального возникновения было наиболее общительным, социальным, чем на последующих, железных этапах своей истории, на которых социальность человека поддерживается не вполне «социально», то есть при помощи применения общественной силы. В дальнейшем, несмотря на общинность жизни и деятельности общества поведение людей на долгом этапе перехода от традиционного общества к аграрному действительно становилось диким и превращало тонкое общественное устройство традиционного общества в примитивное, поскольку господство грубой силы становилось всеобъемлющим и вызывало необходимость появления и оформления собственное и в качестве института, хоть как-то восстанавливающего порядок, пусть и не правовой. Традиционные средства и структура общения больше не в силах были регулировать массовое проявление насилия и предотвращать его.
Вот тогда то и появляется аграрное общество, аграрная структура общения. Это тоже древнее общество, но уже не традиционное. Оно разделяет мир на Запад и Восток. Оно появляется как реакция на кризис и крах традиционного общества, как первое средство регулирования одичавшего посттрадиционного общества людей, теряющих, человеческий облик и индивидуальность. Это общество имело государственность, вводило, хотя и не частную, но все-таки собственность.
Необходимо различать в историческом плане понятия аграрного и сельскохозяйственного, индустриального и промышленного. Когда мы говорим об аграрном обществе, мы имеем в виду способ социального взаимодействия, структуру общения определенного типа, а не то, что это общество не имеет промышленности и занимается, в основном, только сельским хозяйством, «Модернистская» школа античной историографии убедительно показала, что в античном мире в определенных случаях промышленность по-своему преобладала над сельским хозяйством и была весьма развита. Но тем не менее античный мир был аграрным, хотя и западным, обществом по типу своей социальной структуры, по устройству своего общения. В этом смысле Античный Мир был аграрным, как и Древний Восток.
Прежде всего, необходимо отметить в аграрном обществе, несмотря на развитость его определенных социальных институтов, личную зависимость целого ряда социальных слоев, групп и классов населения. Неважно о чем идет речь: о классическом или патриархальном рабстве, о крепостной или какой-либо ещё феодальной зависимости. Важно то, что в аграрном обществе мы имеем дело с «внеэкономическими методами принуждения», с отсутствием всеобщей равноправной свободы и неприкосновенности личности в человеческом обществе.
Правда, это отсутствие было различным по своей степени и мере в западном и восточном аграрных обществах. Когда мы говорим об индустриальном обществе, мы должны иметь в виду именно гражданский способ социального взаимодействия; определенную структуру общения, которая ограждает личность в деятельности общества от насилия в качестве субъекта индивидуального поведения, а вовсе не промышленную развитость какой-либо страны. Например, СССР был в целом, безусловно, промышленной страной, но никак индустриальным обществом. Скорее, СССР был ярким примером промышленной стадии развития восточного аграрного общества. И действительная индустриализация разворачивается только сейчас в некоторых странах СНГ, которые стремятся конституировать себя в качестве гражданского общества, где индивидуальная воля личности ограждена от государственного произвола посредством общественного контроля над правительством, стремится оградиться от групповой воли общества, и составляет основной элемент последней.
Индустриальное общество наряду с информационным необходимо отнести к современным обществам не только в хронологическом, но и в историческом смысле. Индустриальное общество как историческая категория обозначает этап именно капиталистического развития человеческой истории, в котором рынок постепенно, но неуклонно устанавливался в качестве, расширенного способа социального взаимодействия.
Дело в том, что рынок как расширенный способ социального взаимодействия стремится достичь такой структуры общения, которая придает взаимодействию между людьми, с одной стороны, общечеловеческий характер, а с другой характер индивидуальной конкуренции. В то время как аграрная структура общества придает взаимодействию людей групповой характер, превращая тем самым социальный конфликт в войну. Индустриальная же структура переводит социальный конфликт в свободную конкуренцию индивидуумов, позволяя рынку через посредство универсального механизма ценового (информационного) распределения ограниченных ресурсов связывать каждого отдельного человека в своих экономических решениях во всем человечеством в целом.
История капитализма как история установления и развития индустриальной структуры в человеческом обществе в последние четыре столетия полна трагических перипетий и противоречий, обусловленных приверженностью людей к групповому, узкому порядку социального взаимодействия и мировосприятия.
Тем не менее, события последнего десятилетия в промышленно развитых странах посткоммунизма, знаменующие собой смену аграрной структуры общества индустриальной, свидетельствуют о том, что капитализм как тотальная система открытого общества начинает неуклонно осуществлять переход всего человечества в информационную стадию развития и это начало Фрэнсис Фукуяма назвал «концом истории».
Чем же характеризуется информационная стадия развития истории человечества? Что есть вообще информационное общество? Чем информационная структура общения отличается от индустриальной?
Существует множество теорий телематического, технотронного, информационного и иного постиндустриального общества. Но все они далеки от четко выхваченных характеристик, забывают переходную суть постиндустриального общества и связаны либо с уходом капитализма с исторической сцены, либо с конвергенцией его и социализма. А между тем именно при информационном обществе капитализм обретает поистине неизмеримые возможности проявления своей производительной силы. Информационное общество предполагает не столько развитость информационных технологий, которая представляет собой лишь следствие капитализма, сколько индивидуально оригинальную природу общения в массовых обществах.
Если индустриальное общество необходимо предполагало массовидность, одномерность личности, то информационное предполагает уникальную индивидуальность, многомерность личности, которая служит основным, а может быть и единственно подлинным, источником информации и вообще различного, сложного многообразия. Информация в виде человеческого капитала является в информационном обществе основным средством и объектом инвестиций, и потому индивидуальность человеческой личности представляет собой не только главный ресурс, но и цель массового производства.
Рынок при этом как экономическая система проявляет наиболее полным образом свою мистическую сущность: чем больше рост народонаселения, тем лучше качество его всевозрастающего в опережающем порядке благосостояния, несмотря на предполагаемое уменьшение исходных ресурсов природы и увеличение разнообразия и меры потребностей человека. Таким образом, макроэкономическая проблема ограниченности материальных ресурсов сводится на нет при информационном обществе: развитие эффективности их использования за счет социальных возможностей общения и неограниченности духовных ресурсов опережает по своим темпам их уменьшение. Конкретно можно привести следующий пример. Запасы такого энергоносителя как нефть, безусловно, ограничены. До настоящего времени все остро сознавали необходимость их консервирования, но в настоящее время становится все яснее незначительность в экономическом отношении консервации месторождений нефти по сравнению с развитием технологии ее переработки и утилизации. Познание нового способа переработки нефти, применение и передача этого знания уже сегодня делают неочевидной будущую необходимость добычи нефти в законсервированных месторождениях, или, по крайней мере, разведку новых месторождений. А поскольку познание не имеет предела, то продолжительность такой перспективы, по крайней мере, долгосрочна.
Человечество становится единым не только на Земле, но и по всей Вселенной, поскольку новая нравственность и духовность информационного общества позволят человеку обрести новые познания и возможности в деле космической коммуникации, позволят преодолевать пределы пространства.
Поскольку государственные границы человеческого общения в определенном смысле исчезают, постольку необходимость в принудительной силе государства ослабляется, и демократический режим плавно переходит в полиархический, при котором человеческая личность имеет сферу своего непосредственного контроля не только в своей личной жизни, но и в общественной. Теперь не только гражданское общество контролирует правительство, но и » каждая отдельная личность контролирует государство и не зависит от решимости гражданского общества защищать свою свободу; представительство и правило представительного большинства заменяются личным участием и правилом непосредственного совокупного большинства. Власть как общественная функция теряет принудительную силу общества. Земной шар становится единым и свободным рынком, на котором не только товары, но и деньги лишний раз перестают фактически обращаться: теперь обращается только, информация о них.
Да, но что это за духовная нравственность такая, которая позволяет человеку быть единым по всей Земле и Вселенной в экономике, политике и культуре, которая позволяет всему человечеству быть не только свободным, но и счастливым?
Это нравственность свободы, это религия свободы. Людям в такой степени нравится свобода, что они возводят ее в купы, делают ее принципом всего народа и практикой каждого отдельного человека. И это не есть только внутриполитическая свобода граждан или свобода граждан или совершенно отработанная система права. Это ко всему тому же есть система наслаждения, новая иерархия духовных ценностей, позволяющая переживать мир с особым сознанием жизни.
Почему эта религия, религия свободы, станет вселенской для человечества? Потому что только свобода делает человека человеком и является подлинным и единственным всеобщим благом, вещью, которая желаема действительно для всех. Если сейчас свобода окружения человека от него самого имеет уникальный смысл для этого человека, то в будущем эта свобода окружающих человека людей станет универсальной ценностью, поскольку без нее человек никогда, как бы не была велика его собственная свобода, т.е. власть и богатство, не ощутит и не поймет радость взаимности, собственно человеческую радость, единственно естественную радость именно человека.
Сейчас любой из нас не откажется никоим образом от предполагаемого могущества, которое позволяло бы ему по его желанию без принуждения или вынуждения делать людей вокруг него любящими его. Но в будущем такое желание покажется просто диким для человека информационного общества. «Какой мне толк в том, что ты любишь меня, если ты обязан любить или любишь меня по моей, а не по своей воле, если ты не свободен от меня, хотя и не подозреваешь об этой несвободе; как я могу знать, что ты любишь именно меня и что ты — это ты, а не я» — таков будет ход переживаний и мыслей «информационного» человека.
Почему мы так много уделяем времени созданию представления об информационном обществе? Потому что информационное общество — это венец исторического цикла железной, эпохи данного человечества. Вся так называемая всемирная история после исчезновения традиционного общества как повсеместного способа гармоничного общения индивидуумов, как «золотого века» человечества, была историей индивидуализации личности в человеческом обществе. Начиная от локализованных стад посттрадиционных, деградированных. До стадии дикости человеческих существ, проходя через аграрный и индустриальный периоды истории, индивидуальность человеческой личности все более возрастала, усложняя тем самым организованность общества. Это идёт таким самоускоренным темпом, что в духовном плане информационное общество скоро как бы повторит «золотой век» или «потерянный рай» традиционного.
Информационное общество призвано вернуть человеку его утерянное традиционное совершенство уже в массовом обществе. Индивидуальность человеческой личности, несмотря на массовый характер информационного общества, снова станет многомерной и многоуровневой; весь мир будет отражен со всем своим многообразием в каждом отдельном человеке особым индивидуальным способом и обликом, и каждый будет вносить в мир массовой коммуникации индивидуальные различия своего общения.
После исчезновения традиционного общества Восток пытался преобразовать, усовершенствовать внутренний мир человека, а Запад — внешний. Востоку недоставало внешнего мира, а Западу — внутреннего. В индустриальном обществе на этапе индустриального развития человеческой истории Запад позволил Востоку осваивать также и внешний мир, но на этапе информационного развития Восток позволит Западу освоить внутренний мир: личность человека перестанет быть одномерной, но в то же время не перестанет быть материально обеспеченной. Макрокосм и микрокосм в человеке соединятся как в едином образе мира. Информация должна будет, по крайней мере, в этой вселенной, достигнуть предела своего накопления и данное человечество, единое в своем многообразии, должно будет начать новый цикл истории, снова преобразовавшись в традиционное общество.
Данное деление всемирной истории не тождественно цивилизационному подходу к истории, получившему в последнее время широкое распространение в исторической науке и других социальных дисциплинах, так как предполагает единство, целостность и взаимосвязанность всемирно-исторического процесса, в отличие от цивилизационного подхода. Кроме этого, цивилизационный подход имеет несколько другие, более культурологические задачи и намного меньшую методологическую роль для исторической науки.
Деление всемирной истории человеческого общества на традиционный, аграрный, индустриальный и информационный этапы развития общения имеет глобальные характеристики. Поэтому оно растянуто в хронологическом отношении и не подлежит точной локализации. Новый этап глобальной истории начавшись где-либо, захватывает постепенно весь земной шар, и в то время, когда он его заканчивает где-либо, уже давно начался и распространяется другой этап, более новый.
Например, сейчас, когда даже в Китае аграрная история уходит безвозвратно в прошлое, а индустриальное общество охватывает самые глухие и изолированные уголки Азии, в Англии, в Западной Европе и США уже начался и ждет своего развития информационный этап истории.
Для того, чтобы понять и осмыслить сущность »традиционной» структуры Казахстана, необходимо хотя бы приблизительным образом проникнуть в исторические «тайны» происхождения казахской народности. Лишь после этого мы будем иметь возможности научно описать и обосновать ее роль и место в истории человечества. Это просто одно из правил методологии всемирно-исторического подхода. Каждый народ, национальность и даже отдельная личность имеют свою историческую функцию, без выяснений которой мы не сможем устанавливать историческую направленность и взаимосвязь социальных событий. Лишь выяснив эту историческую функцию, определив ее роль и место, можно отразить историческую суть того или иного социального явления, его конкретную, случайную обусловленность законами исторического единства, исторической эволюции и исторической преемственности. Но, к сожалению, происхождение казахской национальности, которая неразрывно связана с «традиционной» структурой Казахстана, остается на сегодняшний день исторической «тайной», которую нельзя назвать ни черным, ни белым пятном в истории. Все знают более менее «достоверно», лишь с разной степенью убежденности, в зависимости от уровня научной информированности, что происхождение казахов как этноса относится к XV веку и связано с откочевкой султанов Гирея и Джаныбека от Узбекского улуса Абулхаир-хана, в результате которой «узбекские беглецы», собравшиеся вокруг них, и стали называться «казаками».
Мало кто подозревает, что происхождение казахов так и осталось «неразгаданной тайной» в исторической науке, и совсем никто не осознает, особенно в массе населения, специфически оригинальное значение этнонима «казах», хотя его влияние еще вполне живо в подсознании каждою казаха и в коллективном бессознательном всего народа Казахстана.
1.2. Модернизация традиционной структуры Казахстана на рубеже XX-XXI вв.
Насколько неэффективно стало функционировать советское общество к середине 80-х гг. и как закономерная перверсия его ценностей, связанная с деградацией личности, настолько же это повлияло на экономический кризис в СССР (со всеми вытекающими последствиями).
Необходимость приватизации государственного имущества и установления частной собственности в качестве доминирующей формы присвоения и господствующего правового института, в принципе, стала очевидной для многих за годы перестройки.
Но чтобы хоть как-то, необратимо привить начала собственности в постсоветское время необходимо было, прежде всего, ликвидировать маргинализм. Маргинализм же, в свою очередь, не ликвидируется пока не установишь собственность как основу нравственности, справедливости и свободы. Этот «заколдованный» круг, видимо, и лежит в основе проблемы выхода из замкнутой цепи взаимообусловленности гиперинфляции и спада производства, когда без прекращения инфляции немыслим подъем производства, в то время как действительное прекращение инфляции возможно только при подъеме производства.
Стало быть, именно культурная политика, в этом смысле, должна была быть тем «решающим» звеном в политике суверенного Казахстана, за которое можно было бы вытянуть всю «цепь» проблем перехода к рынку. За время тоталитаризма все нравственные устои, присущие ему и противостоящие капитализму, стали состоянием внутреннего духа большей части и правительства и населения Казахстана.
Хотя советской структуры общения и номенклатуры как основы социальной стратификации маргинальных масс, в принципе, больше не существует, маргинальная массовидная личность со своей аномичной психологией осталась везде, и прежде всего — в правительстве. Она трансформирует советский социализм в различные виды псевдорыночных отношений и посткоммунистического национализма.
Массовидное маргиналистское сознание правительства обуславливало, в целом, все провалы государственной политики по переходу к рынку, в том числе и дискредитацию идеи свободного рынка. Что же касается маргиналистского менталитета населения, то именно оно может повернуть вспять «объективное» движение к рынку. Дело в том, что настоящая, несоветская индустриализация в Казахстане разоформляет советское производство, тем самым, вызывая процессы пауперизации и люмпенизации, а не рынок свободной рабочей силы.
Маргинальная личность не любит самоопределения, поэтому безработица ведет ее не к личному развитию, а к выключению из общественного производства и социальной жизни. Действительность денег и правительственная некомпетентность «сметает» социальное обеспечение как доминирующую форму общественного богатства, что ведет к обнищанию масс, особенно пауперизованных. Люмпенизация как деморализующий аспект обнищания интегрируется с пауперизацией и начинает представлять собой «реактивное» явление.
А ведь необычайная, но пагубная популярность социалистических идей взяла свое начало именно в пауперизированных и люмпенизированных маргинальных массах.
Этническое разнообразие, увеличенное в Казахстане за годы «советских миграций», в т.ч. «целинной эпопеи», усугубляет данное обстоятельство.. еще тем, что если ранее это разнообразие скреплялось в «единый советский народ» идеалом коммунизма, то теперь оно, действительно, является просто «этнической лабораторией», опыты в которой пока еще не определены по целям и методам. Одним словом, в посттоталитарных условиях Казахстана культурная политика должна была соответствовать всем необходимым идеологическим требованиям капитализма и в части «возрождения национальной культуры». Вместо же этого национальная политика суверенного Казахстана полностью провалилась, как и прочие «линии» государственных мероприятий, и в рамках «культурных преобразований» продолжала вносить свою лепту в «идеологическое возрождение» скрыто присутствующего в Казахстане «социализма».
Между тем как социализм в условиях постсоветского авторитаризма и псевдорынка вновь начинает обретать среди населения идеологическую силу правительство Казахстана отказывалось от активной идеологической пропаганды, обосновывая это тем, что «рынок не имеет идеологии», «в то время как именно рынок имеет глубокую, сложную и совершенно новую для истории человечества идеологию… Рыночные нормы морали, наоборот, надо формулировать, интерпретировать и пропагандировать всеми наличными средствами в среде маргинальных масс. Ведь вероятней всего то, что одной из главных причин затяжного политического и экономического кризиса «было недостаточное внимание к культурной политике, обеспечивающей все процессы рыночного реформирования общественного бытия соответствующим социально-психологическим сдвигом в общественном, сознании».
Практическая сущность рынка как спонтанно настраиваемой социальной системы, как тотально-универсального механизма информационного регулирования всех подсистем общества, по-видимому, совершенно не ясна не только населению, но и правительству. В частности, если речь вести о предпринимательстве, то все мыслят его не как высший и основополагающий класс гражданского («рыночного») общества, открытый для всех, а как, в лучшем случае, «средний класс», что, конечно, никак не соответствует доминирующей роли предпринимательства. В худшем же и распространенном случае, предпринимательство представляется разрешаемым родом деятельности.
Разумеется, что «существующие на сегодня и повсеместно представления о рынке и предпринимательстве являются крайне разрушительными для всего общественного устройства Республики Казахстан», То же самое касается понятий «гражданского общества», «правового государства», «налога» и т.д.
Особенный вред для рыночных реформ представляет собой незнание спекулятивной природы рынка и моральное осуждение спекуляции, в то время как именно она составляет существо стоимости и обеспечивает безотказное функционирование рынка как экономической системы.
В этом отношении досадным фактом является некоторая приверженность Масанова Н. и Амрекулова Н. приоритету труда в происхождении стоимости, выражающаяся, к примеру, в призыве сделать «трудовые коллективы», «непосредственных производителей» собственниками средств производства, на которых они трудятся. Большая часть общества, в том числе и мы, всецело поддерживает их научную деятельность и гражданскую позицию, признает их наибольшую продвинутость в понимании рынка и производительной силы обмена, но тем важнее указать и на ошибочные аспекты марксизма в их философско-методологических основаниях. Стоит только принять мысль о стоимостной роли труда в качестве фундамента общественного устройства, как данная мысль сама запустит необратимую программу, систему деятельности социалистической мысли.
В остальном же точки зрения в части направленности общественного развития не имеют значительного расхождения, о чем свидетельствует близость мнения о историко-культурной самоценности частной собственности на землю, с мнением об экономической и экологической целесообразности последней.
Исключение составляет лишь один принципиальный вопрос: роль казахского этноса (национальности) в переходе к рынку, его культурное значение в процессах современного обновления Казахстана.
Вопрос о сущности казахской идеи, о ее роли и месте в деле образования этнодоминанты многонационального народа Казахстана и успешного содействия возникновению единой казахстанской нации, представляет главное несоответствие данного исследования точке зрения Масанова Н. и Амрекулова Н. Их точка зрения емко выражается в следующем утверждении Амрекулова Н.: — «Трагизм казахстанского суверенитета, его незрелость и преждевременность в том и заключается, что реально… казахи как сельское меньшинство казахстанского общества еще не могут выступить доминирующей силой, ведущей за собой вперед все остальные народы по пути рынка и демократии. Наоборот, это положение их как сельского патриархального этноса тащит его назад, делает сторонником этнократического (национального) государства, препятствующего развитию частной собственности на землю и средства производства, рынка и демократического гражданского общества. Идея казахского государства объективно приводит к тому, что она выступает против исторического прогресса, частной собственности, рынка и, как это ни парадоксально звучит, работает против экономического развития и процветания казахов,..»
С этим мы, решительно не можем согласиться. Во-первых; казахи не пережили традиционного общества и потому не являлись патриархальным этносом: даже власть «аксакала» как главы патронимии, большой семьи над личностью можно назвать патриархальной лишь условно, не говоря уже о власти биев и ханов.
Личность в казахском кочевом обществе не только не заслонялась племенем, родом, общиной и т.д., но и была в силу казачьего происхождения более свободной, чем личность индустриального общества. Казачья власть любого уровня служила её действительно общим интересам (как и современная демократия) с одним существенным отличием — у нее отсутствовал специальный аппарат принуждения.
Во-вторых, не столько «парадоксально», сколько неправильно звучит то, что «идея казахского государства» выступает не только против «процветания казахов», но и против рынка (частной собственности), и против исторического прогресса. Ведь казачье происхождение и сущность «традиционной» структуры Казахстана, существование у кочевых казахов частной собственности на землю и свободного (всеобщего, непрерывного и оперативного) рынка зимних пастбищ прямо указывают на довольно прогрессивную в историческом отношении ступень общественного развития; и даже настолько прогрессивную, что традиционные прообразы казачьей нравственности и полиархического режима Казахстана могут составить в будущем культурное и политическое обеспечение нарождающегося глобального информационного общества.
В-третьих, казахи как национальность, опять же в силу своего казачества, по определению вряд ли когда станут «сторонником этнократического государства». То обстоятельство, что так называемые «южане», то есть присырдарьинские казахи, издавна подпавшие под деспотическое влияние среднеазиатских ханств и ортодоксального ислама, стали при вполне определенном содействии постноменклатурного правительства проявлять значительную националистическую активность, подавая пример остальным, является прискорбным фактом настоящего момента, но не составляет характерной черты казахского народа. Показания Левшина мвидетельствуют, что еще в начале XIX в. эта субэтническая группа:
— составляла единственное, «прямое исключение» в казахском народе, платя постоянные налоги и отчитываясь перед ташкентскими правителями, которые, бывало, нарушали их право собственности и даже казнили их;
— отличалась, в силу этого, «гораздо большей скрытностью, пронырством и склонностью к подозрениям» от своих «единоплеменников, которые ничего не боятся»;
— и даже сама себя, по словам Н.И.Гродекова, «признавала узбекского племени» (скорее всего, имеются в виду кочевые шибанидские узбеки).
Неудивительно поэтому, что в настоящее время казахи до сих пор особо выделяют «Кокандско-Ташкентский», то есть «присырдарьинский» регион в отдельный, отличный субэтнос, имеющий свои собственные стереотипы среднеазиатского, деспотического характера.
По сути дела, эта субэтническая группа под условным названием «южане» в силу среднеазиатской исламизированности и вытекающих из нее поведенческих последствий в тесном смешении со среднеазиатскими народностями образовала новый, более молодой, а потому и агрессивный этнос со своей отдельной двухвековой (как минимум) исторической судьбой. Безусловно, что современная «активность» «южан» представляет собой симптоматическое политическое явление и должна быть «нейтрализована» соответствующей активностью. Пропаганда о реакционности «традиционной патриархальности» казахов как раз и играет определенную «нейтрализующую» роль по отношению именно к «южанам». Но все претензии «южан» на этническое доминирование, помимо политического, не имеют сколько-нибудь серьезного значения, поскольку даже политическое превосходство «южан» не в состоянии обеспечить в ближайшее время массового распространения их этнического стереотипа поведения.
Сама же казахская национальность, составляя на редкость единый народ по своему языку, нравственности и стереотипам поведения на столь огромном пространстве и на основе столь многочисленных потестарно-политических народностей (казачьих государств в виде кочевых «племен»), вполне может и должна сыграть роль основного промежуточного субстрата индустриальной казахстанской нации, единого по своим этническим признакам многонационального Народа Казахстана.
Ничего ущербного для себя в этой исторической «промежуточности» казахская национальность не должна видеть, поскольку и сама она, как это уже было показано, есть следствие сложения в древние и средние века совершенно «разноликих» по этническому происхождению (в том числе и тюркскому) и антропологическим чертам (в том числе и монголоидным) казаков, людей «свободного состояния» в единообразную казахскую народность, унаследовавшую свой этноним от древнего, но свободного народа казаков. Казахская национальность есть лишь средство перехода названия «вольного образа жизни» от имени древнего народа к имени современной казахстанской нации, которая должна возникнуть в качестве правового государства многоэтничного и открытого общества. Именно в этом и состоит прогрессивность «казахской идеи».
Так же и для других национальностей народа Казахстана не должно быть ничего обидного в том, что казахи составят хотя и промежуточный, но все же основной субстрат Казахстанской нации в период пока не совсем единого «переходного» народа Казахстана. Этнической доминантой казахской народности была именно казачья свобода, то есть свобода внутриполитического состояния каждого члена общества, не зависящая от этнического и социального происхождения и предполагающая не только реальное господство частной собственности и личное непосредственное влияние на государственные решения (откочевка, игнорирование и даже нападение), но и определенное сексуальное равноправие, в том числе и касательно свободы любви. А ведь именно личная свобода является главным индустриальным атрибутом, представляя собой универсальную значимость для человечества в целом как источник информации и единственно подлинное «всеобщее благо», как универсальная общечеловеческая ценность.
Сами казахи до сих пор в разбирательстве своей потестарно-политический принадлежности перед «родом» своим («ру») называют имя определенного племени в качестве народа своего («ель»), так как гордое имя «казак», обозначающее, прежде всего, «свободное состояние», являлось в казахской народности всего лишь титулом простого парода, ‘»черного люда» («кара сеок»).
«Казахская идея» должна дать Всеобщей декларации прав человека о Казахстане реальную историческую основу и придать свободе личности значение действенной этнодоминанты для Казахстанской нации. Как этнодоминанта свобода должна стать стереотипным образом жизни и религиозных мировоззрений, заняв в казахской идее место пока еще не набравшей силы казахской Модели Ислама.
В этом отношении все рыночные преобразования постсоциалистического Казахстана должны быть завязаны, наоборот, на возрождение, восстановление традиционной структуры Казахстана в соответствии с мировыми условиями современности, а не на ее дальнейшую трансформацию или деформацию.
История показала, что трансформация и деформация вызывали к жизни именно архаичные, действительно патриархальные, омертвевшие в самой традиционной структуре Казахстана элементы, в то время как культивированные традиции свободы — умаляли и уничтожали. Стало быть, именно в смысле возобновления, а не просто обновления, «традиционной» структуры Казахстана следует понимать современные процессы модернизации казахстанского общества. Модернизацию современного Казахстана необходимо отождествить и интегрировать с модернизацией «традиционной» структуры Казахстана; с действительным, а не так называемым возрождением национальной культуры.
Таким образом, категоричное мнение о регрессивной роли казахов как «традиционно-патриархального этноса» в урбанизации и индустриализации Казахстана, надо думать, обусловлено общим историографическим предубеждением относительно традиционных устоев Казахстана. Оно направлено, скорее всего, на постсоветские, тоталитарные стереотипы патриархального характера, которые придали силу «южанскому» быту в казахском сельском населении и образовали вкупе с маргиналистской аномией устойчивый образ «мамбетизма», так не свойственного казачьим нравам и степному, до сих пор живому «рыцарскому» духу казахов.
В этой своей узкой, конкретной направленности совместные труды Амрекулова Н. и Масанова Н. имеют неоценимое значение для Казахстана, но их отношение к тому «сможет ли Казахская Идея объединить всех казахстанцев, обеспечить прочный гражданский мир» все-таки следует признать спорным, не вполне обоснованным в научном отношении.
Казахи по историческому происхождению и социальной сущности — народ западный, хотя и существующий на Востоке, более того, если сравнить казачий путь Дикого Востока с ковбойским путем Дикого Запада, их можно назвать «американским» народом. Отсюда их «тяга» именно к США. Известно, что современные городские казахстанцы предпочитают большей частью работать именно с американскими представительствами и фирмами. Простые же американцы находят Казахстан серьёзно отличающимся от Средней Азии (в том числе и от современного Ташкента) в части вестернизации. Некоторым Казахстан кажется, более близким американскому психологическому складу, чем остальные страны СНГ, даже если они жили до этого достаточно долго в России. Так Келли Гага из Международного института права (Вашингтон), прощаясь с участниками двухнедельного семинара, организованного Американским Юридическим Консорциумом в Алматы летом 1994 г., была тронута «до глубины души», чем весьма удивила алматинцев, поскольку точно не отличалась высокой эмоциональностью и улетала не куда-то, а домой, в такой город как Вашингтон. В свой повторный приезд она признала, что здесь люди также открыты, как и американцы, но казахская открытость более глубока в смысле общечеловеческого чувства.
Реализация свободы как идеала США как раз и составляет особый, специфический путь казахстанского капитализма. Здесь были в своё время свобода совести и торговли, частная собственность (в т.ч. на землю) и общественный договор с одним только отличием: Казахстан уже по названию своему представляется «Свободной Страной». И каждый казахстанец, подобно американцу, обязан, смело указывать на имя своей страны тому, кто намеревается нарушить его права, даже если это ему лично грозит неприятностями.
Модернизация «традиционной» структуры Казахстана как возрождение национальной культуры должна внести «живую струю» в правовое и экономическое преобразование постсоветского Казахстана в открытое общество, привнести моральную ответственность в личные действия казахстанцев перед оригинальной историей страны, объединить в единую нацию, все национальности Казахстана и зарядить их стремлением, и даже страстью, исполнить мировую миссию своей страны. А именно: стать в будущем культурным центром глобального информационного общества, обеспечив его в XXI в. новой нравственностью, соответствующей современным массовым телекоммуникациям.
В текущее время, когда Казахстан как никогда нуждается во введении такого фактора экономической эффективности как политическая конкуренция, уже можно и необходимо обратиться к модернизации «традиционной» структуры Казахстана как к средству социального действия и указать, в частности, в вопросе определения типа республики и «характера государственности» Казахстана на досоветские традиции казачьей свободы следующим образом:
В целом же, исходя из всего вышеизложенного, сегодня необходимо культурную политику поставить во главу угла государственной деятельности и положить в ее основание Казахскую Идею превращения «ста национальностей» в единую Казахстанскую нацию на основе культа личной свободы как главной духовной ценности. Подлинная свобода представляется в обществе, прежде всего, справедливостью, то есть общечеловеческим равноправием. В принципе, человеческая свобода это и есть справедливость. Почему же свобода не может стать богом казахстанцев, если справедливость уже была богом у древне — монгольского и казахского казачества и действительно исповедовалась в самом быту, а не в специальных храмах, то есть по-настоящему, до самой глубины души. Свобода и правосознание вещи неразделимые. Поэтому серьезная и всеобъемлющая пропаганда свободного правосознания как модернизированной казачьей свободы будет первым и все определяющим фактором как возрождения этнической культуры казахов, так и создания национальной культуры казахстанцев.
Правосознание и свободное правосознание тождественные понятия, но в социально-культурных условиях СНГ и постсоветского Казахстана, необходимо говорить именно о свободном правосознании, чтобы подчеркнуть главное содержание знания о праве, свободу личности в человеческом обществе. У нас даже юриспруденция, не говоря уже о государстве и гражданском населении, главным содержанием права мыслит государственное законодательство. И поэтому «некоторая» синонимичность закона и права сводит у нас все правосудие на нет, в то время как на Западе — не нарушает.
Наше правосознание включает в себя, прежде всего, знание писаного закона как высшей нормы права; причем, как правило, не смысловое, а буквальное. Сознание же права как естественной свободы, основанной на проистекающей из нее же законности, по преимуществу отсутствует вообще. Такая притупленность нашего правосознания — следствие утверждения в Казахстане за последний век различного рода порядков, никак не напоминающих собой правопорядок. В этом отношении правильно будет привести мнение Герцена о том, что «правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школой. Вопиющая несправедливость одной половины его законов научила его ненавидеть и другую; он подчиняется им как силе. Полное неравенство перед судом убило в нем всякое-уважение к законности. Русский, какого бы звания он ни был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; и совершенно также поступает правительство».
Но наше правосознание есть не только следствие, но и причина отсутствия в современном Казахстане какого бы то ни было правопорядка. Поэтому величайшая ошибка в ходе правовой реформы заменять внедрение свободного правосознания механическим реформированием судебных и правоохранительных органов. Необходимо изменять, прежде всего, нe механизм деятельности правоохрания и правосудия, а концептуальные основы их отправления.
Дело в том, что свободное правосознание народа и органов его суда играет решающую роль в реализации такого идеала политического устройства как правовое государство.
Это вo-первых внутренняя свобода политического состояния граждан действительно является причиной всех остальных свобод, но только в том случае, если «в массе населения постоянно живо сознание свободы, если оно всегда направлено на все реалии этой свободы и люди заботятся о том, чтобы ее сохранить».
Во-вторых, свободное правосознание, содержа в себе концепцию естественного права, позволяет правосудию совершаться практически всегда, поскольку суд отправляет его не только путем ссылки на нормы права, но и путем их отыскивания в среде — сложившегося общественного правосознания или путем основания правила, которое, как гласит, к примеру, швейцарский гражданский кодекс от 1907 г., «он установил был, если бы был законодателем».
При этом такое, пусть не представительное, правотворчество судьи является действительно авторитетным, а не произвольным, так как опирается на то, что стороны спора, вынося спорные вопросы на решение суда, доказывают свое право на основе объективной нормы, права, даже если ее точного описания нет в законодательстве. Таким образом, свободное правосознание народа и его судебных органов живо и активно питают друг друга.
Вот почему правовые реформы в Казахстане должны, прежде всего, предполагать исследование, разработку и внедрение в сознание гражданского населения и органов государства именно свободного правосознания. Свободного, к примеру, от произвола государственного законодательства.
Наше так называемое правосознание еще может понять принцип законности, который предполагает главенство закона над государством, его создавшим, и последовательное проведение его в жизнь без всяких целесообразных исключений.
Но принцип правозаконности просто не вписывается в рамки нашего восприятия, поскольку устанавливает соответствие законодательства праву. Ни наше правосознание, ни наше государство не могут помыслить себе право иначе, чем свод законов, порождающих право как таковое; не могут представить себе право в качестве высшей справедливости. Более того, некоторые юристы даже кичатся тем, что они разделяют справедливость и право. Мол, справедливость это то абстрактное, чем нельзя руководствоваться в правоотношениях, а право — это вполне конкретные законы, которые можно и нужно использовать в отравлении правосудия. Более того, слова «справедливость» мы не находим в некоторых юридических словарях даже просто в качестве синонима правосудия. Видимо, наша юридическая наука оставила это слово на откуп философским и этическим словарям. Так или иначе у нас мало кто решающим образом отождествляет справедливость и правосудие и мало кто может представить себе право как совершенство правосудия, как его идеал, которому законы государства должны соответствовать, даже учитывая реалии конкретно-исторических условий. Одним словом, простой принцип того, что законы сами должны быть справедливыми прежде, чем они будут справедливо применяться, никак не соответствует нашему менталитету.
Между тем, для нас понимание правозаконности намного труднее и важнее понимания законности, так как правозаконность подчеркивает жизненную необходимость абстрактного характера законодательства. Ведь сейчас такие слова как «абстрактный» и «теоретик» повсеместно стали ругательными в противоположность словам «конкретный» и «практик».
Абстрактность законов важна как в экономическом, так и в юридическом смысле. Это хорошо показал Хайек в своей книге «Дорога к рабству»
Действительно формальным правило может быть только в абстрактной формулировке, которая сообщает людям заранее, какие действия предпримут власти в ситуации определенного типа, и не содержит конкретных указаний на место, время, лицо и т.д. Она лишь, описывает обстоятельства, в которых может оказаться каждый и найти их полезными с точки зрения своих целей. Такое различие между формальным правилом (то есть юстицией) и конкретным установлением «по существу дела» подобно разнице между Дорожным правилом и приказом, куда и как ехать. Отсутствие правозаконности нарушает у людей непрерывность ожиданий. А между тем именно на основе ее ими принимаются сколько-нибудь значимые экономические решения. Знание того, что при таких-то условиях государство будет действовать так-то, необходимо всякому, кто строит какие-то планы; если же государство стремится направлять действия индивидов, предусматривая их конечные результаты, то его законы обретают характер конкретных указаний и, следовательно, являются непредсказуемыми. Чем больше государство планирует, тем труднее планировать индивиду и тем быстрее экономика летит в пропасть. И наоборот, правозаконность является безотказным механизмом экономического роста нации: поскольку законы государства прогнозируемы, и сформулированы безотносительно к каким-либо непредсказуемым обстоятельствам, постольку их могут применять совершенно разные люди для совершенно различных целей, умножая общественное благосостояние. И то, что мы действительно не знаем каким будет результат применения таких правовых законов, заставляет нас формулировать их так, чтобы они были как можно более универсальными, как можно более полезными и выгодными для всех, не включая «абстрактного общества» д.е. для всей совокупности индивидуальных воль, и не были бы отражением советского «баланса между интересами «общества» и личности».
Не менее важным для свободного правосознания представляются моральные доводы в пользу правозаконности. Если государство действительно предвидит последствия своих действий, это значит, что оно лишает права выбора тех, на кого эти действия направлены. Подлинные законы должны создаваться так, чтобы они могли работать в неизвестных заранее обстоятельствах. А значит, результаты их действия нельзя было знать наперед. В этом и только в этом смысле законодатель должен быть беспристрастным, не иметь ответов на вопросы, для решения которых надо подбрасывать монету.
Правозаконность без признания прав человека, как и законность без правозаконности, оказалась бы ущербной. Поэтому свободное правосознание включает в себя также и принцип безусловного действия неотъемлемых прав личности, собственно человеческих прав. Сейчас во всем мире, а в Казахстане особенно, есть тенденция выхолостить смысл понятия прав человека. Последнее понимают очень расширенно, включая в его перечень различного рода гражданские права, женские, этнические и даже такие «права личности», которые ведут в конечном счете к нарушению прав человека и к их незнанию. Поэтому теперь лучше говорить про человеческие права, говоря о правах человека, поскольку права человека стали синонимом прав личности вообще. В то-время как только неотъемлемые права личности являются основными и принадлежат ей естественно в силу того, что она, помимо своих личных, групповых и гражданских достоинств, обладает человеческим существованием, является человеком. Человеческие права составляют основу свободы личности в человеческом обществе, так как они, хотя и относятся к каждой личности конкретно, никак не связаны с какой-либо одной непосредственно. Их перечень ограничен, но они суть правового государства и начало новой нравственности, нравственности третьего тысячелетия. Человеческие права не зависят от границ и законов государств, они должны действовать повсеместно и безусловно, их обязаны соблюдешь все люди и правительства, ибо нарушение их есть преступление против человека, против изначально существующего единства человечества, и, следовательно, против бога, так как именно в человеческий форме пребывает верховная личность бога. Прежде всего, к ним относятся:
— свобода слова,
— свобода веры (совести), .
— свобода собраний и передвижения,
— право на индивидуальные предпочтения,
— право на жизнь и неприкосновенность,
— право на собственность,
— право на равное правосудие и
— право на участие в жизни общества.
Все остальные человеческие права входят в эти или будут их дополнять. Право на индивидуальные предпочтения, главным образом, означает наличие у человека определённой сферы собственного произвола, непосредственно связанной с данной от рождения индивидуальностью его личности. Это право защищает границы той самой негативной свободы, которая позволяет ему;
— постоянно искать и пытать счастья в своей личной жизни,
— изолироваться от других тогда, когда он этого хочет, придерживаться своей собственной нравственности, и
— осуществлять по собственной воле позитивную свободу, стремящуюся к открытости взаимного общения.
Право на собственность не означает, что кто-то обязан предоставить человеку имущество. Просто личность по своей человеческой природе может, безусловно, господствовать над своим имуществом, и прежде всего над своим телом, способностями и достоинствами.
Право на участие в жизни общества гарантирует, прежде всего, то, что власть правительства основана на согласии народа, им управляемого; что политическая свобода каждого гражданина тайно и в равной мере избирать свою власть на альтернативной основе обеспечивает всю прочую свободу человеческой личности.
Таким образом, принцип безусловного действия человеческих прав устанавливает, что закон регулирует вовсе не все, наоборот, он ограничивает область деятельности властей, однозначно описывая ситуации, в которых они могут вмешиваться в деятельность индивида; если нельзя сказать более категорично, не имеют права не вмешиваться, особенно в случае нарушения человеческих прав.
С чего же начать пробуждение в Казахстане свободного правосознания? Как это ни странно — с литературы.
Напряженная, деятельность сознания, неустанная работа мысли в каком-либо направлении всегда получают свое выражение в литературе. В этом смысле разработка правовых идей в нашей литературе является показателем нашего правосознания. У нас нет ни одного, ни советского, ни постсоветского трактата, этюда о праве, которые имели бы общественное значение. А между тем литературную разработку правовых идей мы обязаны провести уже только для того, чтобы они приобрели тот внешний облик и ту определенную формулу, которые бы сделали их прекрасными, эластичными и удобными для распространении и массе гражданского населения. И новое обращение к «традиционной» структуре Казахстана должно сыграть в этом немалую роль, ведь недаром казахский родоправитель назывался бием, а не беком и не беем, то есть судьей, а не князем.
Казахстан, по большому счету, составлял культурное ядро оригинальной евразийской империи, организованной еще Чингис — ханом на основе принципов свободы. Правление в ней было мягким, торговля — свободной, а законность — вполне правовой. Эта империя, которую условно называют монгольской, в отличие от всех прошлых и будущих мировых держав, просуществовала несравнимо долго и трансформировалась в Российскую империю, сохранив за собой все основные этногеографические параметры. Причиной тому служило то, что она принесла подданным ей народам самоуправление, единство и невиданную даже по сегодняшним временам свободу вероисповеданий. Впоследствии дух свободы остался особенно крепок и жив среди казахов и казаков. Исторические исследования однозначно решили проблему этимологии этнонима «казак». Он не подлежит переводу и означает, прежде всего «свободное состояние» человека, который вооружен и ведет аульно-кочевой образ жизни, завещанный Чингисханом.
Люди «свободного состояния» не только составляли основу личной гвардии Чингиса, но и выдвигались в военно-политическую элиту. Выдвигались не по этнической и сословной принадлежности, а по духовным качествам своей личности, которые выпестовывались поколениями и несли в себе ценность независимости от материальной обусловленности жизни.
ГЛАВА II. Модернизация внешнеполитических и экономических связей Республики Казахстан
2.1. Цели и стратегия экономического и социального развития Казахстана.
Нередко говорят, что республика не имеет собственной экономической концепции, ее экономика развивается хаотично, из-за этого Казахстан находится в глубоком кризисе, катится в пропасть. Да, не все на пути к рынку получается гладко, допускается множество перекосов и ошибок, вызывающих недовольство. И все-таки такая концепция есть.
Послания Президента страны народу Казахстана — «Казахстан-2030», в котором он отмечает: «Мы должны четко знать и понимать, что хотим построить, какой должна быть траектория, магистраль нашего развития, которая приведет к выбранной цели. Правильно определив наши приоритетные цели, выбрав соответствующие стратегии, проявив волю и терпение при движении по этому пути, мы обезопасим себя от зигзагообразных шараханий, непроизводительной растраты энергии, времени и ресурсов. Имея сильную стратегию и целеустремленность, мы сможем успешно преодолеть любые большие препятствия, стоящие на нашем пути».
При этом надо иметь в виду, что переход к рыночной экономике — длительный, сложный и противоречивый процесс. Мировой опыт свидетельствует, что социально-экономические реформы, связанные с коренной перестройкой всей хозяйственной системы, ведут к значительному снижению уровня производства, а следовательно и уровня жизни населения.
С обретением полного государственного суверенитета перед Казахстаном встала сложная задача определения самостоятельного пути экономического развития с учетом специфики республики и мирового опыта.
В связи с этим надо отметить, что особенностью экономической политики Республики Казахстан является то, что разработка стратегии реформ была начата заблаговременно, еще в 1989 г. Эта стратегия определялась очень широким кругом специалистов и ученых Казахстана. После провозглашения суверенитета эта работа выполнялась во всех органах управления и научных организациях. Общее же направление реформ и непосредственное личное участие в разработке программ осуществлял Президент Республики Казахстан.
Исходные положения реформы были сформулированы в Программе стабилизации экономики и перехода к рынку (1990 г.) и Программе совместных действии Кабинета министров и областных Советов народных депутатов по выходу из кризиса (1991 г.). В мае 1992 г. Президент НА. Назарбаев изложил основные направления реформы в обобщающей статье «Стратегия становления и развития Казахстана как суверенного государства». В середине 1994 г. правительство Республики Казахстан приняло «Программу действий правительства по углублению реформ и выводу из экономического кризиса» сроком до 1996 г. Затем эта программа была продолжена на последующий период в виде Среднесрочной программы экономических реформ в Казахстане на 1996—1998 гг. и Программы правительства до 2000 г, Ежегодных посланиях Президента РК.
Основная мысль во всех этих документах — переход к рынку и становление Казахстана как суверенного государства. При этом в сфере экономики были выделены следующие приоритеты:
-
формирование рыночной экономики, основанной на конкурентных началах, то есть сочетании и взаимодействии государственной и частной форм собственности (при этом доля государственной собственности будет постоянно уменьшаться и составит в перспективе 30—40%);
-
создание правовых норм и других необходимых условий для реализации принципа экономического самоопределения человека;
-
насыщение потребительского рынка в целях усиления мотивации к труду, повышения качества жизни каждой казахстанской семьи и создания социальной стабильности;
-
завоевание конкретных позиций на мировых товарных рынках на базе природных ресурсов Казахстана и реконструкции его экономики;
-
привлечение и эффективное использование иностранных инвестиций для развития Казахстана;
-
введение и обеспечение внешней конвертируемости национальной валюты (тенге).
Спустя 5 лет, в октябре 1997 г., в Послании Президента страны народу Казахстана «Казахстан-2030, процветание, безопасность и улучшение благосостояния казахстанцев» были подведены некоторые итоги работы государства и намечены дальнейшие перспективы экономического и социального развития. В частности, было отмечено, что достигнуты следующие положительные результаты:
-
заложены основы независимого суверенного государства;
-
начаты широкомасштабные социальные, политические и экономические реформы, «работает совершенно иная политическая и экономическая система»;
-
происходит смена «государственно-коллективного мировоззрения на частно-индивидуалистическое»;
-
оказывается поддержка со стороны иностранных государств и донорских организаций в проведении реформ.
К этому следовало бы добавить, что за истекшие пять лет практически завершена малая и массовая приватизация, насытился потребительский рынок товаров, созданы нормативно-правовая база и условия для развития предпринимательства, введена национальная валюта тенге, Казахстан напрямую вышел на мировые рынки по продаже своей, пусть пока сырьевой, продукции.
И если все прошедшие годы переход к рыночной системе в Казахстане сопровождался жесточайшей инфляцией — от 2265% в 1993 г., 60% в 1995 г., 28,7 в 1996 г., то в 1997 г. она составила 11%. Мировой опыт показывает, что процесс подъема экономики возможен на уровне до 10% инфляции в год, и сегодня, исходя из анализа состояния экономики, можно сказать, что низшая точка падения производства пройдена, и она переходит с инфляционной ступени в инвестиционную. Снижение дефицита бюджета в 1998 г. намечалось до 3%, принимались меры по увеличению реальных доходов госбюджета, предусматривалось привлечение внешних займов, выпуск и размещение государственных ценных бумаг. Уменьшению дефицита способствовало разделение финансов предприятия и государства, отказ от практики списания долгов и безвозвратного кредитования предприятий.
И в то же время современное состояние экономики говорит о том, что для осуществления поставленных задач у Казахстана есть все потенциальные возможности.
Во-первых, довольно выгодное географическое, геополитическое и геоэкономическое положение.
Во-вторых, высокообразованное население с высоким уровнем научного и творческого потенциала, довольно богатый и невостребованный арсенал научных идей, открытий и изобретений.
В-третьих, богатейшие запасы природных ресурсов, прежде всего рудных и топливных полезных ископаемых, которые, конечно, необходимо рационально использовать.
В-четвертых, большие площади сельхозугодий и пашни, позволяющие республике стать на мировой арене заметным экспортером продовольствия.
Наконец, относительно устойчивая политическая стабильность и единство в обществе.
Если говорить о конкретных задачах экономики Казахстана в сфере материального производства, то к ним следует отнести:
-
насыщение рынка продовольствием и товарами народного потребления собственного производства;
-
наращивание базы строительства и стройиндустрии, в первую очередь для возведения жилья;
-
преодоление сырьевой направленности экономики;
-
развитие наукоемких производств и машиностроения;
-
внедрение экологически чистых технологий;
-
формирование современной инфраструктуры (транспорта, связи, энергетики, туризма и т.д.).
Предполагалось всю эту работу осуществить в три этапа. Первый этап охватывал 1992—1995 гг. и характеризовался двумя процессами: активным разгосударствлением, приватизацией собственности и насыщением потребительского рынка товарами.
На втором этапе (до 2005 г.) будет продолжаться работа по постепенному преодолению сырьевой направленности экономики и ускоренному вхождению Казахстана в мировую экономику. В этот период должны заработать полнокровные рыночные механизмы, обеспечиться подлинная свобода всех товаропроизводителей, рациональное природопользование, высокий уровень технологий.
Третий этап продолжительностью до 2030 г. будет характеризоваться ускоренными темпами развития экономики открытого типа и вступлением Казахстана в разряд новых индустриальных стран мира.
Для достижения данной цели Н.А. Назарбаев выделил в своем послании народу семь долгосрочных приоритетов:
Приоритет 1. Национальная безопасность.
Приоритет 2. Внутриполитическая стабильность и консолидация общества.
Приоритет 3. Обеспечение экономического роста.
Приоритет 4. Здоровье, образование и благополучие граждан.
Приоритет 5. Энергетические ресурсы.
Приоритет 6. Инфраструктура, в особенности транспорт и связь.
Приоритет 7. Профессиональное правительство. (Подробнее см. Приложение №1.)
При соблюдении всех этих принципов государство берет на себя функции социальной защиты, становясь действительно социальным государством, снимает с себя многие контрольные функции, децентрализуя власть, отдавая ее на места. Центральные органы будут осуществлять надзорные и контрольные функции. И в этом случае госслужащий будет отвечать требованиям, вытекающим из Послания Президента: «чиновник новой генерации — это слуга нации, патриотичный, справедливый преданный своему делу и профессиональный». Только создав эффективный и современный корпус государственных служащих Казахстана, преданных делу и способных выступать представителями народа, общество сможет реализовать стратегию, концентрируя усилия на конкретных действиях, намеченных в годовых планах.
Решение же социальных вопросов в концепции развития неразрывно связано с экономикой, и практически она должна обеспечить их осуществление. При этом предусматривается:
-
создание общества, в котором наделе было бы обеспечено благосостояние всех слоев населения;
-
обеспечение каждому желающему предпринимательской свободы и возможности приложения сил в любой сфере деятельности;
-
развитие этнической самобытности и сохранение национально-культурного многообразия Казахстана;
-
повышение трудовых доходов, пенсий и пособий по мере роста и стабилизации экономики, но не допуская незаконного обогащения.
В центре же стратегии социального развития в переходный период находится социальная защита населения Казахстана в основе, которой:
-
государственная поддержка нетрудоспособных и малоимущих слоев (пенсионеров, инвалидов, учащихся, многодетных семей);
-
государственная поддержка науки, культуры, образования и здравоохранения;
-
обеспечение социальных гарантий по безработице. Об этом свидетельствуют и задания, данные Президентом государства правительству на 1998 г. Среди них:
-
обеспечение полной и своевременной выплаты пенсий, пособий и заработной платы в бюджетных организациях;
-
выдача микрокредитов не менее чем 30 тыс. наименее обеспеченных граждан;
-
выдача кредитов на развитие малого и среднего бизнеса, фермерских хозяйств на сумму не менее чем в 100 млн. долл.;
-
компьютеризация школ, на что уже в 1998 г. выделяется 22 млн. долл. США;
-
начало реализации программы жилищного строительства и выделение на эти цели в 1998 г. 40 млн. долл.;
-
обеспечение удешевления кредитов для крестьянских и фермерских хозяйств на 2,5 млрд. тенге;
-
обеспечение полной посещаемости детьми школ;
-
начало общественной кампании за здоровый образ жизни.
Таким образом, можно сделать вывод, что опыт шести лет экономических реформ дал неоднозначные результаты. С одной стороны, процесс трансформации социально-экономической системы, перевода ее на рыночные принципы функционирования принял необратимый характер и на этом пути осуществлены важные системные преобразования. С другой стороны, налицо ряд нерешенных проблем в области вывода экономики из кризиса и оживления производства. Состояние экономики продолжает оставаться весьма сложным и напряженным, хотя и сделаны определенные шаги по приватизации и реструктуризации государственной собственности, повышению уровня рыночной экономики, снижению темпов инфляции, сокращению и регулированию бюджетного дефицита и т.д. В числе наиболее же важных проблем текущего этапа реформирования экономики можно выделить такие как: макроэкономическая стабилизация, реструктуризация предприятий и развитие предпринимательства, формирование и развитие национальных производительных сил, инвестиционная политика, развитие фондового рынка, проблемы регионального развития, а также социальная защищенность населения.
Важной особенностью экономического курса РК является стремление ее руководства к сохранению общего экономического пространства со странами Содружества. Это желание четко прослеживается на всех совещаниях глав государств и правительств СНГ.
Все документы, представленные казахстанской стороной на этих совещаниях, говорят о стремлении к укреплению экономических связей, созданию межгосударственных органов, координирующих экономические действия Содружества. Не вина, а беда Казахстана, что эти предложения не всегда принимаются, прежде всего Российской Федерацией.
Таким образом, разработка стратегии реформ, постоянное обновление этих разработок действительно являются неоспоримым обстоятельством, особенностью экономической политики Казахстана. Другое дело, что не всегда намеченное выполняется и соответствует реальной практике. Хотя значительная часть задач, как мы отметили, уже решена.
Как уже отмечалось, присоединение Казахстана к ВТО может стимулировать создание правовых рамок для цивилизованного рыночного развития, привлечение иностранного предпринимательского капитала, а также повышение в перспективе конкурентоспособности и модернизацию нашей экономики, улучшение структуры экспорта и импорта товаров и услуг. Однако это не придет автоматически. Нам надо учиться новым правилам игры, как на внешнем, так и на внутреннем рынке. Мы получим преимущества при вступлении в ВТО только при скорейшей реструктуризации промышленности и проведения правильной индустриальной, инвестиционной политики в рамках требований ВТО. Нам необходимо провести широкомасштабные мероприятия в области ликвидации белых пятен в проблемах присоединения Казахстана к ВТО на всех уровнях — предприятий, отраслей, ведомств и регионов. Несомненно одно, присоединение Казахстана к ВТО потребует от нас всех большой совместной, кропотливой работы.
Нынешнее Послание Президента народу Казахстана охватывает самые животрепещущие актуальные проблемы современного казахстанского общества и основные направления его развития.
В Послании указаны пути решения узловых экономических и социальных проблем. А именно: обеспечение сбалансированности экономики, опережающее развитие перерабатывающей промышленности, высокотехнологических и наукоемких производств, производственной структуры агропромышленного сектора. Это верные направления укрепления нашей экономики и, соответственно, независимости Казахстана. Решительное изменение структуры производства в стране, пристальное внимание к решению задач по возрождению и развитию аула, поворот к его социально-экономическим проблемам.
Сегодня с уверенностью можем сказать, что Казахстан сумел решить задачу строительства самостоятельного, суверенного государства, избрал правильные векторы демократии и рыночных отношений, заложил фундаментальные базовые институты демократического государства. Мы сумели перейти от классовой политической культуры, идеологии противоборства к становлению гражданской демократической культуры.
В Послании Президента четко определены принципы и подходы к национальной модели модернизации Казахстана на ближайшую историческую перспективу. Важно отметить, что они Главой государства определены комплексно и системно.
Сегодня архиважной проблемой нашего общества является обеспечение социальной защиты населения, обеспечение достойного уровня жизни казахстанцев.
Разделы Послания, касающиеся социального блока развития нашего общества, нашли у всех самый благожелательный отклик. Повышение пенсии почти миллиону пенсионеров, увеличение размера минимальной заработной платы, рост заработной платы государственных служащих — все это новые меры по решению сложных социальных проблем.
Программа «Культурное наследие», вошедшая в Послание Президента, несомненно, послужит укреплению духовной консолидации, межнациональному согласию в полиэтническом и многоконфессиональном Казахстане. Это, в свою очередь, создаст здоровую атмосферу национального единства, будет способствовать усилению чувства патриотизма и безопасности государства.
Интегрирующей основой культур различных этнических групп страны должно стать овладение языком, культурой, традициями и обычаями государствообразующего казахского народа при обязательном обеспечении условий для развития языков, культуры всех этнических групп, проживающих в Казахстане.
Отрадно, что в Послании нашли свое отражение вопросы модернизации политической сферы, демократизации и повышения эффективности государственного управления. Здесь ключевой проблемой является необходимость совершенствования избирательной системы, главной чертой которой должны стать прозрачность и открытость избирательных процессов.
В Послании четко определены роль и место политических партий и неправительственных организаций в политическом устройстве республики. Своевременно предложение о проведении гражданского форума представителей общественных объединений, который станет еще одним шагом по дальнейшей демократизации общества.
Устанавливается, что только политические партии могут выдвигать своих кандидатов в представительные органы власти, при этом, важно, сохраняется институт самовыдвижения. Это, несомненно, не только повышает роль политических партий, но и накладывает на них большую ответственность.
Кроме того, в Послании Президента народу Казахстана четко обозначены акценты функционирования средств массовой информации, как на уровне требований сегодняшнего дня, так и будущего. При этом отмечена важность подготовки и принятия нового закона о СМИ.
Общество осознало, что проблемы коррупции невозможно решить только силами правоохранительных органов, поэтому содержащиеся в Послании положения о процессе гуманизации в уголовной сфере, о совершенствовании деятельности судебных органов, о введении института присяжных и переходе к институту судебного санкционирования арестов, актуальны и своевременны
В совокупности указанные факторы и разработанные социальные программы приведут к улучшению демографической ситуации и к укреплению здоровья нации, особенно подрастающего поколения.
Можно отметить, что Президент в своем Послании определил цели, созвучные чаяниям нашего народа и их осуществление послужит дальнейшему увеличению благосостояния всех казахстанцев и укреплению независимости Казахстана.
2.2. Основные тенденции модернизации экономики.
Для достижения положительных результатов в экономике республики процесс приватизации осуществлялся одновременно с реформой налогообложения, ценообразования, оплаты труда и политики банков, подготовкой соответствующей законодательной базы. В республике были приняты такие важные законы, как: «Об иностранных инвестициях», «О свободных экономических зонах», «О свободе хозяйственной деятельности и развитии предпринимательства», «О банках и банковской деятельности», «О валютном регулировании», «О концессиях», «О залоге», «О банкротстве» и другие.
Крупным шагом в развитии законодательства являлось принятие и введение в действие с 1 марта 1995 г. Гражданского кодекса Республики Казахстан (общая часть), регулирующего гражданско-правовые отношения, Налогового кодекса. Приняты законы «О хозяйственных товариществах», «О государственном предприятии», «О производственном кооперативе», «О ценных бумагах и фондовой бирже», «О лицензировании», «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» и др. Тем самым созданы необходимая правовая основа формирования рыночных отношений и развития бизнеса в республике, достаточно благоприятный режим для зарубежных инвесторов. Важное значение придается реализации закона об ограничении монополистической деятельности, основной целью которого является включение механизмов рыночного регулирования, стимулирования свободной конкуренции, предпринимательства и защита интересов потребителей в республике. Важнейшее значение для развития малого бизнеса имеют июньские (1997 г.) законы «Об индивидуальном предпринимательстве» и «О государственной поддержке малого предпринимательства». Государственная монополия пока сохраняется в отраслях электроэнергетики, строительства и эксплуатации, Железных дорог, в отраслях, обеспечивающих оборонные нужды, космические работы и исследования, а также на магистральных трубопроводах, коммуникациях и линиях связи.
Законодательством гарантируется защита прав и интересов граждан и юридических лиц, в том числе иностранных. Не допускается национализация государством имущества граждан республики и иностранных граждан, предприятий и организаций, действующих на территории свободной экономической зоны. Подлежат возмещению убытки, причиненные в результате необоснованного вмешательства в деятельность государственных и иных органов.
Республика Казахстан также гарантирует иностранным инвесторам право свободного перевода за рубеж доходов от деятельности и ликвидации юридических лиц с иностранным участием и продажи своей доли в названных предприятиях.
Вместе с тем нельзя не признать, что во многих случаях формальная смена собственности не привела к значительному улучшению хозяйственной деятельности многих приватизированных предприятий. Они оказались не способны оплатить поставщикам сырье, материалы, электроэнергию и были вынуждены работать не в полном режиме, в результате чего сократили объем производства и ухудшили финансовые результаты работы. Отдельные созданные предприятия, зарегистрировавшись, к работе так и не приступили ввиду отсутствия финансовых ресурсов. Более половины занятых в частном секторе занимаются предпринимательством, не дающим высоких доходов из-за низкой производительности труда. Поэтому повышение производительности труда и качества продукции путем поэтапной модернизации производственных технологий, внедрение эффективных методов управления, применения лизинга — основные критерии перспективности предприятии негосударственного сектора экономики. Форсированные темпы приватизации, ориентация на количественные показатели отодвинули на задний план рост эффективности производства, обеспечение условий для мобилизации средств населения в инвестиционных целях. Задача ставилась — придать необратимость проводимым реформам в экономике. Эта задача достигнута, и надо идти дальше. Принятая правительством Республики Казахстан Программа приватизации и реструктуризации государственной собственности в Республике Казахстан на 1996— 1998 гг. должна завершить формирование в республике многоукладной экономики. Особое внимание в ней уделено развитию малого бизнеса.
Современная рыночная экономика требует оптимального сочетания крупных, средних и малых предприятий. Особенность последних достижений в экономике развитых стран — крупные структурные сдвиги в пользу малых предприятий, что обусловлено их эффективностью за счет развития предпринимательства и конкуренции, быстрой реакции на спрос и ускорения научно-технического развития, рационального использования кадров, минимума капиталовложений и т.д. В США, например, из зарегистрированных 18,1 млн. фирм 97% принадлежит к категории мелких с числом занятых менее 500 человек, в 90% фирм занято менее 15 человек. На долю мелкого бизнеса здесь приходится 38% ВНП и 47% занятой рабочей силы. Показатели, характеризующие значительную роль малого и среднего бизнеса в экономике, имеются и по другим странам, где эти статистические данные порой намного выше.
Так, ученые и эксперты разных стран пришли к выводу, что важнейшее значение малого бизнеса заключается в борьбе с безработицей. На сегодняшний день в наиболее развитых странах к этому сектору экономики относятся 9 из каждых 10, а в Японии, в Германии — половина всех предприятий, на них занято около 2/3 всего трудоспособного населения. Малый и средний бизнес — основа среднего класса — дает работу 70-—80% граждан в развитых странах и основные поступления в госбюджет. И не случайно основные направления разгосударствления и приватизации в республике, о которых мы уже говорили выше, непосредственно связаны со становлением и развитием малого и среднего бизнеса.
Известно, что в странах рыночной экономики примерно 80% новых рабочих мест приходится на долю мелкого бизнеса. Можно в качестве образца привести Голландию. В этой стране с численностью населения 15,5 млн. человек насчитывается более 4 млн. хозяйствующих субъектов.
За годы реформ в Казахстане, с формальной точки зрения, сделано немало для формирования конкурентной среды, создания необходимых малых рыночных структур. Если в 90-е годы в государстве насчитывалось около десяти тысяч предприятий, то позже их число стремительно выросло, и на начало 1997 г. в стране было около 150 тыс. хозяйствующих субъектов. При этом около 90% из них по действующей классификации можно отнести к малым предприятиям (в мировой практике принято различать мелких производителей с численностью занятых от 1 до 19 человек).
В то же время, несмотря на внушительность приводимых данных, в экономике Казахстана не наблюдается предпринимательского бума. До сих пор складывается сложная обстановка на рынке труда, несмотря на некоторые улучшения производственных показателей, не удается стабилизировать социальное положение людей. Все это требует особой заботы государства. Дальнейшее поступательное развитие экономики Казахстана должно быть тесно связано с созданием необходимых условий (правовых, налоговых) для развития мелкого бизнеса, который является фундаментом рыночной экономики. Следовательно, мы вправе ожидать, что в ближайшее время, при наличии соответствующих условий, мелкий и малый бизнес станет основной сферой предложения новых рабочих мест в Казахстане.
Поэтому разработана и осуществляется программа развития малого бизнеса, которая предусматривает введение в практику продажи госимущества в рассрочку, оказание гражданам и юридическим лицам кредитной помощи, создание льготных условий для перехода государственной собственности в собственность членов трудовых коллективов в виде акций, в том числе путем продажи по льготным ценам. Создаются товарные биржи, биржи ценных бумаг, валютные биржи, коммерческие банки, оптово-посреднические предприятия, институты маклерства, коммерческие информационные центры, рекламные агентства и многое другое.
По данным Министерства экономики и торговли, на август 1997 г. 11,6% мелких предприятий уже действовали в промышленности, 30,4% были заняты в сельском хозяйстве, 8,9% работали в строительстве, 16,3% — в торговле и общественном питании, 9,7% занимались общей коммерческой деятельностью. В региональном разрезе ситуация выглядит следующим образом: большинство малых предприятий — 27 817 (что составляет 23,7% от общего числа) — находится в Алматы, 13 517 (11,5%) — в Южно-Казахстанской, 7941 (6,8%) — в Акмолинской, 8575 (7,3%) — в Карагандинской, 2891 (2,5%) — в Алматинской областях.
Следующим шагом в развитии малого бизнеса в республике стало осуществление государственной программы поддержки малого предпринимательства на 1997—2000 гг.
Эта программа состояла из трех уровней:
-
республиканского, включающего мероприятия по совершенствованию нормативно-законодательной базы, средства, выделяемые из госбюджета, и другие мероприятия по поддержке малого предпринимательства;
-
регионального (областные программы) — мероприятия по поддержке и развитию малого предпринимательства, средства из областного бюджета для содействия этой сфере деятельности;
-
местного — программы (районные, городские) организационно-технических мероприятий по поддержке и развитию малого предпринимательства, выделяемые средства, предполагаемые действия местных исполнительных органов.
Для осуществления поставленных задач в июне 1997 г. был принят ряд основополагающих законов, направленных на развитие малого и среднего бизнеса, среди них «Об индивидуальном предпринимательстве», «О государственной поддержке малого предпринимательства»; внесен ряд поправок и дополнений к существующим законодательным актам; упрощен порядок регистрации субъектов малого бизнеса, их закрытия, лицензирования и патентования, разработана упрощенная структура отчетности; передана часть неиспользующегося государственного имущества малому предпринимательству с целью стимулирования его роста; сформирована система государственной поддержки, в том числе финансовой. Согласно Закону «О государственной поддержке малого предпринимательства» от 19 июня 1997 г., к субъектам малого предпринимательства относятся индивидуальные предприниматели, производственные кооперативы, хозяйственные товарищества (кроме акционерных обществ), предприятия со среднегодовой численностью работников не более 50 человек и общей стоимостью активов в среднем за год не свыше шестидесятитысячекратного расчетного показателя.
Для субъектов малого предпринимательства предусмотрена продажа производственных площадей, офисных помещений в рассрочку, определены льготы предприятиям, находящимся в отдаленных районах страны, и т.д. Банки второго уровня теперь обязаны 10% кредитов размещать в сфере малого бизнеса. В 1997—1998 гг. сюда будет направлено 350 млн. долл. за счет займов различных международных банков. Главная проблема здесь — разработка и внедрение перспективных проектов.
Все это несомненно способствует развитию малого бизнеса. Так, если в 1995 г. численность занятых в этой сфере в Казахстане была 3%, то в 1996 г. — 5%, в 1997 г. — уже 10%. На VII форуме предпринимателей Казахстана (ноябрь 1998 г.) было официально заявлено, что 15% трудоспособного населения работают в частном секторе. Для сравнения можно назвать такие цифры: в Италии 80% рабочей силы занято в сфере малого предпринимательства, в Великобритании4— 76%, в США — 53%, в Эстонии — 45%, в России — 10%. На конец 1997 г. в республике насчитывалось уже 122 487 различных хозяйствующих субъектов, которые можно отнести к малым и средним. Число индивидуальных предпринимателей достигло 196 000 человек, в сфере малого бизнеса занято около 1 млн. работающих. Объем продукции произведенной в 1997 г. субъектами малого и среднего бизнеса, достиг 134,7 млрд. тенге, или составил 12-ю часть всего ВВП государства.
2.3. Модернизация внешнеполитических связей.
После обретения государственной независимости Республика Казахстан стала полноправным членом мирового сообщества, получив признание и поддержку абсолютного большинства государств мира.
2 марта 1992 г. Казахстан стал членом ООН и сегодня признан 113 государствами, со 105 из них установлены дипломатические отношения. В республике функционируют 55 посольств и представительств международных организаций. Расширилась сеть миссий Казахстана за рубежом: открыты посольства и консульства в США, Великобритании, Китае, Индии, Турции, Иране, Италии, Германии и других государствах ближнего и дальнего зарубежья (всего более чем в 30 странах).
Укрепляется взаимодействие, расширяется сотрудничество с наиболее авторитетными международными структурами: Европейским сообществом, Всемирной торговой организацией, МАГАТЭ, Красным Крестом, ЮНИСЭФ, ЮНЕСКО, ЭСКАТО (экономическая и социальная комиссия ООН для Азии и Тихого океана), ПРООН (программа развития для государств — членов ООН), ЮНЕП (охрана окружающей среды), ВОЗ (здравоохранение), ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития), ОИК (Организация исламской конференции) и др. Республика присоединилась к 40 международным конвенциям, ею подписано более 400 многосторонних и 700 двусторонних договоров и соглашении. Республика является членом 9 международных финансовых организаций, в том числе: Международного валютного фонда (МВФ), Международного банка реконструкции и развития (МБРР), Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), Азиатского банка развития и др. Закрытие Семипалатинского полигона, отказ от ядерных вооружений укрепили безопасность страны. Россия, Великобритания и США дали гарантии уважения независимости, суверенитета и существующих границ Республики Казахстан, гарантии безопасности даны Казахстану и со стороны Китая, между ними подписано соглашение о юридическом оформлении границы.
Как один из правопреемников распавшегося СССР Казахстан подписал заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и Парижскую хартию. Республика стала членом созданного по инициативе НАТО Североатлантического совета сотрудничества, играющего важную роль в диалоге и взаимодействиях между государствами.
В сфере внешних сношений важнейшее значение имеет развитие сотрудничества с Россией. Страны тесно связаны между собой на протяжении веков. Россия является крупнейшим торговым партнером республики. Граждан России и Казахстана связывают миллионы родственных нитей. Казахстанско-российские отношения базируются на договорах о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи (май 1992 г.), о военном сотрудничестве. Президентами стран подписаны Соглашение об упрощенном порядке приобретения гражданства гражданами при переезде из одной страны в другую для постоянного проживания, а также Договор о правовом статусе граждан одной страны, постоянно проживающих на территории другой страны.
В целях обеспечения своей безопасности и обеспечения благоприятных условий для экономического развития Казахстан в мае 1992 г. в г. Ташкенте подписал Договор о коллективной безопасности. В то же время Казахстан выступает за более тесную интеграцию членов Содружества. В июне 1994 г., выступая в МГУ им. Ломоносова, Президент Казахстана Н.А.Назарбаев выдвинул идею создания Евразийского союза (ЕАС). Интеграционный процесс на постсоветском пространстве подтверждает обоснованность и объективность данного проекта. Ныне действует Межгосударственный экономический комитет; ведется работа по созданию Платежного союза между пятью государствами СНГ (Россией, Беларусью, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном), подписано соглашение о Таможенном союзе.
Расширяются и укрепляются связи и всестороннее сотрудничество Казахстана с его ближайшими соседями по региону. Подписано Соглашение о Межгосударственном совете Республики Казахстан, Кыргызской Республики и Республики Узбекистан и его институтах, создан Центральноазиатский банк сотрудничества. Важное значение приобретают отношения с Азербайджаном и Туркменистаном, особенно в связи с освоением нефтяных месторождений Каспийского шельфа. Как азиатское государство Республика Казахстан заявила о себе в Азии. Казахстану принадлежит инициатива созыва Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии.
Одним из стратегических партнеров Казахстана в Азии является Китай. Поддержание и развитие между государствами долговременных отношений добрососедства, дружбы и взаимного сотрудничества отвечает интересам народов государств, способствует сохранению мира. Это закреплено в Декларации, подписанной в 1993 г. Председателем КНР Цзян Цземинем и Президентом Казахстана Н.А. Назарбаевым, и ряде других документов о сотрудничестве в торгово-экономической и гуманитарной областях.
Особое место среди азиатских партнеров нашей страны занимают Турция и Иран, с которыми государство связывают как общность истории, так и выгоды экономического сотрудничества. Республика стремится на высоком уровне поддерживать политический диалог, развивает экономические связи также с Индонезией, Индией, Пакистаном, Республикой Корея, Японией, арабскими странами, Израилем, государствами АСЕАН.
В Европе новый импульс получили отношения Казахстана с Германией, Францией, Великобританией, Италией, Австрией, другими странами ЕС. Подписано соглашение «О партнерстве и сотрудничестве между ЕС и государствами — их членами, с одной стороны, и Республикой Казахстан, с другой стороны», с ЕС заключен временный договор о торговле, что открывает республике европейский рынок для торговли и сотрудничества, дает возможность казахстанцам учиться и работать в Европе. Развиваются связи со странами Балтии, а также бывшими участниками СЭВ — Венгрией, Польшей, Болгарией, Чехией, Словакией и Румынией.
Одним из главных приоритетов казахстанской внешней политики является развитие взаимоотношений с крупнейшей мировой державой — Соединенными Штатами Америки. Казахстан является единственным государством в Центральной Азии, которое вывело свои отношения с ней на партнерский уровень. Юридически это закреплено в Хартии о демократическом партнерстве.
Обретение независимости позволило наладить экономические связи Казахстана со многими развитыми и развивающимися государствами, перестроить отношения с прежними партнерами, продвинуться по пути интеграции в мировой рынок. Либерализация внешнеэкономической деятельности устранила, монополию государства в этой сфере, позволила предприятиям, фирмам и частным лицам свободно устанавливать контакты с зарубежными партнерами, заложила конкурентные основы в этой сфере деятельности. В настоящее время в республике происходит интенсивный рост числа совместных предприятий, открываются представительства крупнейших компаний мира, разрабатываются и осуществляются проекты совместной разработки природных ресурсов и переработки сырья и материалов, внедрение прогрессивных технологий в аграрной сфере и т.п.
Богатые природные ресурсы Казахстана, социальная и политическая стабильность в республике делают этот регион одним из наиболее привлекательных для вложения иностранного капитала среди республик бывшего Советского Союза. В то же время отсутствие прямых выходов к Мировому океану несколько затрудняет транспортировку грузов к потребителям дальнего зарубежья. Сегодня внешнеторговые операции ведутся республикой со 145 государствами мира. Экспортные поставки осуществляются в 122 страны мира, импортные товары поступают из 115 государств.
В общем, объеме экспорта основная доля приходится на поставку металлургической продукции, минеральной продукции, пищевкусовых товаров и сырья для их производства, химической продукции и связанных с ней отраслей промышленности, машин и оборудования, транспортных средств и приборов. К основным потребителям казахстанской продукции относятся Россия, Нидерланды, Китай, Швейцария, Германия, Узбекистан, Италия, Украина и Великобритания. В товарной структуре импорта преобладают закупки машин, оборудования, транспортных средств, аппаратов и приборов, топливно-энергетических ресурсов, химических товаров, пищевкусовых товаров и сырья для их производства. Большая часть импортируемых товаров поступает из России, Узбекистана, Туркменистана, Германии, Турции, Великобритании, Беларуси, Украины, США. Так, в 1996 г. объем внешнеторгового оборота составил 10,5 млрд. долл. США, в т.ч. импорт — 4261,3 млн. долл., экспорт — 6230,4 млн. долл. Основные статьи экспорта: минеральные и нефтепродукты — 33% от общего объема, черные и цветные металлы — 31,4%, зерновые культуры, хлеба — 7,1%. Товарная структура импорта: машины и оборудование — 27,6% от общего объема, химическая продукция — 15,2%, продовольственные товары — 11,7%, минеральные продукты — 21,2%, металлургическая продукция — 10,9%.
В настоящее время из Казахстана поставляется на внешний рынок более 200 наименовании разнообразных товаров. Пользуются высоким спросом на мировом рынке казахстанские цветные металлы, ферросплавы, прокат черных металлов, минеральные удобрения, углеводородное сырье. Более половины всего экспорта в страны дальнего зарубежья составляют поставки продукции черной и цветной металлургии, минерального сырья и нефтепродуктов. Машиностроительная отрасль представлена в экспорте узкой номенклатурной продукции энергетического машиностроения, электротехнической промышленности, сельскохозяйственного машиностроения, металлорежущими станками, кузнечно-прессовым оборудованием, станами для холодной прокатки тонкостенных труб и другими товарами. Важную группу экспортных товаров республики составляет продукция агропромышленного комплекса: хлопок-пол окно, шерсть, зерновые, кожевенное сырье, мясные консервы. Большая часть продовольственных товаров поставляется в Россию, главными потребителями текстильного сырья являются Китай, Южная Корея и Турция.
В первом полугодии 1997 г. на долю стран СНГ приходилось 62% внешнеторгового оборота, 13% занимали страны Азиатского региона и 23% торговых операций совершено с 35 европейскими странами.
Укрепляются торговые отношения Казахстана с Китайской Народной Республикой, которая сегодня уже стоит на седьмом месте в списке стран — торговых партнеров республики после России, Узбекистана, Украины, Туркменистана, Германии и Нидерландов. Так, объем товарооборота между Китаем и Казахстаном в 1997 г. составил 527,41 млн. долл. США и вырос на 14,6% по сравнению с предыдущим годом. В том числе импорт Китая составил 432,78 млн. долл. США, экспорт — 94,63 млн. долл. США.
Сегодня Казахстан открыт для интенсивного экономического сотрудничества с внешним миром. Этим обстоятельством уже воспользовались многие представители международного бизнеса. Из стран СНГ Казахстан стоит на одном из первых мест по объемам иностранных инвестиций и притока капитала и не скрывает своей заинтересованности в передовых идеях и технологиях, в новейшем оборудовании, в ценном управленческом опыте, в свободных финансовых активах, которые помогут ему превратить потенциальное богатство в реальное, дать осязаемую пользу людям.
С этой целью активно формируется инфраструктура внешнеэкономической деятельности. В настоящее время действует более двух десятков внешнеэкономических ассоциаций и объединений, растет число участников внешнеэкономических связей. Принимаются другие организационные меры с целью содействия экспорту продукции, импорту необходимых для республики товаров и технологий, а также организации совместных предприятии. На территории Казахстана зарегистрировано около 5000 предприятий с участием иностранных инвестиций. Кроме того, законодательство республики позволяет создавать в Казахстане предприятия со стопроцентным иностранным капиталом.
Среди наиболее крупных и эффективных зарубежных партнеров Казахстана находятся Шеврон, Бритиш газ, Аджип, Мобил, Самсунг и другие.
Все виды поступающего в республику иностранного капитала условно можно разделить на три потока: прямые иностранные инвестиции, экспортные кредиты, официальная помощь развитию. Основная форма прямых инвестиций (ПИИ) в Казахстане — это совместные предприятия и в меньшей степени предприятия со стопроцентным иностранным капиталом. Так, количество действующих иностранных предприятий постоянно увеличивается: 1991 г. — 22, 1992 г. — 107, 1993 г. — 260, 1994 г. — 491, 1995 г. — 736, первое полугодие 1996 г. — 817. Объем ПИИ в экономику Казахстана только за первое полугодие 1996 г. составил 3173,7 млн. долл., в т.ч. в нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности — 1787 млн. долл.; цветной металлургии — 432,6 млн. долл.; черной металлургии — 185,9 млн. долл.; газовой промышленности — 154,8 млн. долл.; связи — 9,9 млн. долл.
Лидером по объему инвестиций являются США — 51,2%. На втором месте Южная Корея — 12,4%; затем идут Великобритания — 6,7%; Турция — 6,6; Франция — 5,2; Япония — 2,9; Италия — 2,3; Канада — 1,6; Чехия — 1,3; Норвегия и Голландия — по 1,2 и другие страны —-7,4%.
В последнее время получает распространение такая форма собственности, как передача предприятий в управление иностранным компаниям. Инвестиции в этой области составили 604,9 млн. долл. Одним из важнейших и наиболее объемных видов иностранного капитала, поступающего в Казахстан, являются экспортные кредиты. За период с 1992 г. в республику привлечены экспортные кредиты 17 стран на общую сумму около 22 млрд. долл. Из них на 1 июля 1996 г. освоено на сумму 1643 млн. долл.
В то же время возможности расширения внешнеэкономических связей используются еще недостаточно. Значительные возможности имеются в области экспорта строительных материалов из мрамора, гранита, ракушечника, гипсового камня и другого сырья, что не требует крупных инвестиций и может принести отдачу в короткие сроки. Перспективно международное сотрудничество в сфере туризма. Перспективами быстрой отдачи обладают такие формы, как охотничьи туры, туристские и альпинистские маршруты (включая, нетрадиционные конные, верблюжьи), отдых на горнолыжных базах, посещение этнографических, культовых объектов.
Совсем немного времени прошло с момента, когда Казахстан стал полноправным членом мирового сообщества. Но его репутация как миролюбивой страны, умеющей дружить с ближними и дальними соседями, приверженной демократии, активно внедряющей рыночные отношения и строящей правовое государство, общепризнанна. В период локальных и этнических конфликтов государство сумело сохранить гражданский мир в стране, выработать такие социальные и правовые принципы, которые позволяют гармонизировать разнообразные общественные интересы, превратить этническое, конфессиональное и политическое многообразие в источник силы и развития.
Поэтому, не разрывая сложившиеся экономические связи со странами бывшего Союза, а ныне СНГ, развивая связи со странами дальнего зарубежья, Казахстан имеет все возможности для обеспечения экономической самостоятельности и успешного сотрудничества со многими странами мира на основе взаимовыгодных и долговременных контактов. Залогом тому являются начатая широкомасштабная экономическая реформа, создание рыночной инфраструктуры и их законодательное обеспечение
ГЛАВА III. Влияние института президентства на модернизационные процессы в Республике Казахстан
3.1. Закономерности и особенности процесса политической модернизации
Разработчики ранних теорий модернизации, отождествляя ее с вестернизацией, делали акцент на смене традиционных политических институтов западными структурами. Убежденность в правильности калькирования и механического переноса западного опыта исчезла, после того как раз за разом в восточных государствах стали рушиться режимы, принявшие на себя роль модернизаторов и начавшие с коренного изменения институциональных основ. Дело в том, что первые государства, которые начали предпринимать модернизаторские усилия, совершенно правильно определив одной из стратегических целей замену институтов, оказались в плену теоретического положения, что это и есть главная мишень политической модернизации, достигнув которой можно говорить о закреплении западных стандартов. Только череда неудач в процессе модернизации показала, что параллельно с модернизацией институтов необходимо обновлять и общественное сознание, особенно, в части восприятия политической системы.
Одним из главных направлений политической модернизации является демократизация политической системы. Однако процесс демократизации сталкивается с серьезной проблемой преодоления природы реформируемого общества. В традиционных, авторитарных и тоталитарных обществах зачастую очень мала степень структурно-функционального разделения институтов. Функциональная неразделенность в традиционных обществах проистекала из того, что политические, социальные, экономические и религиозные функции сосредотачивались в руках одного человека — лидера общины. Собственно, этот момент и был основной отличительной чертой традиционной политической системы. Ряд известных казахстанских политологов считают необходимым учитывать при анализе политических процессов в стране восточную специфику. Так, Ж.Х. Джунусова отмечает: «…Для нашей республики, как и для многих азиатских государств, верховенство государства над гражданским обществом является главной трудностью демократии». К.Л. Сыроежкин, исследуя особенности государственности, подчеркивает, что «… Казахстан не явился исключением из общего правила, наследуя те общие закономерности, которые присущи переходным обществам стран Востока».
Вопрос о необходимости внедрения западных политических институтов в процессе модернизации восточных стран до сих пор вызывает много споров. Как показала практика, большинство стран, вставших на путь «догоняющей модернизации», во главу угла которой был поставлен приоритет достижения демократических стандартов, в своем конституционном устройстве закрепили президентскую форму правления.
Первая причина этого лежит в специфике политических систем модернизирующихся обществ, которые были свойственны им до начала преобразований. Как правило, эти государства имели авторитарные, либо тоталитарные политические системы. Строго иерархизированная структура политической власти не могла быть изжита за короткий срок. Более того, переход к системе с демократическим устройством зачастую приводил к потрясениям, которые сводили на нет усилия реформаторов и приводили общество к очередному витку авторитарного развития. Типичные примеры — Иран и Индонезия. Поэтому, вплоть до начала 80 годов XX века существовала идейная установка на то, чтобы признать за некоторым усилением авторитарных тенденций, в период модернизации, роль необходимого условия для обеспечения стабильности и консолидации общества. Последнее до сих пор предстает в качестве главенствующей причины в выборе института президентства как системообразующей структуры.
Вторая причина имеет более глубокие основания и лежит в поле политико-культурных предпочтений модернизирующегося общества, и связана с уровнем легитимности новых, внедряющихся структур. В обществах с традиционными политическими ценностями, в большинстве своем более высокий уровень легитимности имеет политический институт, выстроенный вокруг личности одного человека. Коллективный институт, хотя бы и избранный всенародным голосованием на прямых выборах, не имеет такого уровня легитимности. Очевидно, что это происходит из-за того, что коллективные институты политического управления в традиционных обществах исполняли роль только лишь законодательных собраний, на которых лежала функция легитимации существующего режима. Это стало существенной причиной для того, чтобы в большинстве модернизировавшихся стран не были установлены республики парламентского типа. Таким образом, весь комплекс преобразований в институциональной подсистеме в период модернизации направлен на замену устаревших политических институтов. В чистом виде структурные реформы в политической сфере почти всех модернизирующихся обществ на начальном этапе схожи. Соответственно, они несут в это время одинаковые функции с аналогами в других политических системах. Различия политических структур в разных странах проявляются тогда, когда с течением времени происходит их адаптация к «местным» условиям.
В период социальной модернизации резко возрастает роль государственной власти, которая вынуждена реагировать на многочисленные вызовы и угрозы политической стабильности. Государство выступает в качестве организатора модернизации, ее основного агента. Поэтому в этих условиях широкое распространение получает авторитарный режим, с разной степенью эффективности пытающийся решить проблемы развития.
Как показывает исторический опыт, авторитаризм присущ как странам «первого эшелона», так и обществам «запоздалой модернизации». Важной тенденцией становления политических режимов в странах «догоняющей модернизации» является усиление роли института президентства и персонализация власти, высокая роль субъективного фактора.
Однако главный вопрос, как представляется, лежит несколько в другой плоскости. Важнее оказывается не тип политического режима, а его совместимость с целями и задачами модернизации. Ведь не секрет, что в одних случаях режим ведет к консервации отсталости, а в других — способствует головокружительным взлетам страны. Поэтому в контексте темы нашего исследования нас особенно интересует так называемый «авторитаризм развития», или «авторитаризм модернизации». Последний, сохраняет все черты, присущие данному типу политического режима: доминирование государства над обществом, исполнительной ветви власти над другими, ограничение легальной оппозиции и т.п. Вместе с тем, он отличается рядом особых признаков.
Во-первых, на определенном этапе авторитаризм развития приобретает смягченную форму и проявляет способность к самотрансформации. Это обусловлено тем, он «…не может не быть озабочен поисками социальной опоры вне традиционных правящих групп, расширением своей массовой базы. Отсюда потребность в том, чтобы «выслушать» соответствующие социальные группы, наладить механизм обратной связи и т.д. В принципе «авторитаризм модернизации» совместим с какими-то элементами политического либерализма — существованием политических партий (пусть верхушечных и контролируемых), правовыми нормами и даже сравнительно «вольной» прессой. Степень постепенного «смягчения» авторитарного режима, его демократизации (иногда — добровольной, иногда — вынужденной) является важным показателем того, насколько он вписывается в процесс модернизации».
Во-вторых, «…показателями функциональности авторитарной политической системы на этапе модернизации развивающегося общества являются проведение эффективной экономической стратегии, нацеленной на преодоление периферийности, национальная интеграция, обеспечение политического суверенитета. Эти задачи решаются сочетанием различных методов, в том числе репрессивных».
В-третьих, авторитаризм развития характеризуется достаточно высокой степенью консенсуса в обществе. Поскольку осуществление реальной модернизации предполагает распространение ее плодов на массовый уровень, постольку он опирается на достаточно широкую социальную базу. Однако отсюда вытекает и парадоксальность существования данной формы авторитаризма.
Получение значительных плодов экономической политики, изменение социальной структуры общества, появление мощного среднего класса, на первых порах выступающего поддержкой режима, создает почву для отрицания последнего. Как только экономически окрепшие слои населения, обязанные своим благополучием правящему режиму, начинают тяготиться излишней государственной опекой, начинается процесс его делегитимации.
Концепция авторитаризма развития близка к структурно-функциональной, авторитарно-прагматической теории политической модернизации, наиболее яркими представителями которой являются С. Хантингтон, Т. Цурутани, Д. Нельсон. В отличие от вестернизаторских схем, они дифференцируют понятия социально-экономической модернизации и политического развития, считая последнее относительно самостоятельным процессом. При этом основная причина политической нестабильности стран Азии, Африки и Латинской Америки им видится в отставании процессов политической институционализации от темпов социальной мобилизации, политического участия и экономического развития. В связи с этим на первый план выдвигается не механическая трансплантация демократических институтов, а политическая стабильность, выступающая условием поэтапного создания жизнеспособных политических институтов.
Таким образом, «авторитаризм модернизации» является недолговечным, переходным политическим режимом, собственными усилиями создающим предпосылки для самоотрицания и перехода к демократии.
Однако достаточно часто в политической практике встречаются режимы, консервирующие отсталость в форме традиционализма или неотрадиционализма, либо имитирующие современность. География распространения псевдомодернизационных авторитарных режимов включает большинство государств Тропической Африки, Ближнего Востока и малых стран Латинской Америки. Непосредственным итогом социально-экономической модернизации во многих этих странах стали революции и гражданские войны. Необходимо отметить отсутствие стратегических планов, в соответствии с которыми проводились экономические преобразования.
Хрестоматийным примером псевдомодернизации в странах «третьего мира» является режим Мобуту в Заире. Его возникновение и генезис достаточно типичны для государств Тропической Африки. Несмотря на достаточно высокие шансы для реальной модернизации заирского общества, Президент Мобуту Сесе Секо не смог воспользоваться ими. Прежде всего, потерпела крах экономическая политика режима. В результате богатый природными ископаемыми Заир оказался одной из наиболее бедных стран мира.
Резкий контраст по сравнению с квазимодернизационными режимами представляет упомянутый ранее «авторитаризм развития». В диссертации на примерах Чили (в период президентства Пиночета), Турции (во время президентства Ататюрка и Озала) и Индонезии (при президентах Сукарно и Сухарто) анализируются характерные особенности данного феномена.
Подводя итоги данного подраздела, можно выделить факторы эффективности института президентства при осуществлении «догоняющей модернизации». Большое значение играет устойчивость и сила государственной власти, позволяющая ей подняться над узкогрупповыми интересами. Политика всегда есть выбор между теми или иными интересами и соответствующими стратегиями. Правительство вынуждено выбирать между городом и деревней, экспортерами и импортерами, традиционными и современными отраслями производства и т.д., отказывая тем или иным социальным группам. Осуществление рациональной экономической политики, зачастую далекой от популизма, требует сильной институциональной опоры власти, выступающей гарантом несменяемости политического курса. Поэтому в большинстве стран, осуществляющих «догоняющую модернизацию», складывается своеобразный союз технократов и армии. Такой вариант позволяет провести необходимые экономические реформы в достаточно сжатые сроки. Однако, затягивание политических реформ создает слишком большой разрыв между экономикой и политикой, что чревато дестабилизацией системы. Как показал опыт стран Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, «авторитаризм развития» сам создает предпосылки для демократизации и переход к демократии является закономерным этапом эволюции таких режимов.
Вышеотмеченный анализ ни в коей мере не отрицает возможности осуществления «догоняющей модернизации» демократическими режимами. Здесь на первый план также выдвигается проблема стабильности и преемственности реформаторского правительства и политологи отмечают, что «…В этом случае последовательно проводить рациональную экономическую политику в течение продолжительного срока обычно удается в тех странах, где или присутствует доминантная партия, или существует единство по основным принципиальным вопросам внутри национальной политической элиты, позволяющее руководителям экономики не зависеть от колебаний избирательного маятника».
3.2. Модернизационное воздействие института президентства на становление политической системы независимого Казахстана
Историческая судьба президентской власти, истоки и дальнейшее ее развитие теснейшим образом связаны с Законом Казахской ССР «Об учреждении поста Президента и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Казахской ССР» от 24 апреля 1990 года. Учреждение поста Президента Казахской ССР стало важнейшим событием, оказавшим решающее влияние на становление политической системы независимого государства, обеспечило преемственность государственной власти после распада СССР. Введение поста президента в Казахстане свидетельствует о стремлении к демократическому пути развития, становлению цивилизованной политической системы. Вместе с тем, институту президентства в Казахстане изначально были присущи специфические особенности, обусловленные особенностями развития страны, конкретной политической ситуацией, соотношением политических интересов.
Немаловажными факторами, определяющими специфику положения президента, являются предшествующее политическое развитие страны, своеобразие существовавшей ранее организации государственной власти, соотношение политических сил, уровень политической культуры. Нельзя исключать и субъективные факторы, порой оказывающие решающее значение.
Формирование института президентства в Казахстане происходило в условиях глубокого кризиса, в котором находилась республика. Особо остро он проявился в экономической сфере. Разрыв традиционных экономических связей, болезненный разлад плановой экономики, явно проявившиеся диспропорции советской экономической структуры привели к резкому падению жизненного уровня населения, нарастанию социального напряжения. Межэтнические и межконфессиональные отношения требовали пристального внимания со стороны государства.
Прежняя система государственного управления в новых казахстанских реалиях не справлялась с поставленными перед ней задачами. Вакуум, образовавшийся в связи с уходом Коммунистической партии с политической сцены, требовал создания эффективной структуры государственной власти.
Неэффективность деятельности представительных органов, их слабость в решении конкретных вопросов управления государством, неспособность создания действенных исполнительных структур становилась очевидной. Деятельность Верховного Совета во многом носила митинговый, конфронтационный характер. Именно слабость представительной власти во многом предопределила характер и направления реорганизации государственных органов. В этих конкретно-исторических условиях введение института президентства в Казахстане отражало, с одной стороны, общественную потребность в сильной, стабильной государственной власти, а с другой, демократические ожидания, связанные с всенародно избираемым президентом. Главный вопрос, возникающий при создании института президентства, определении его конституционного статуса — это выбор соответствующей формы правления. Именно форма правления предопределяет конкретную модель президентства. Своеобразие первоначального статуса президента во многом свидетельствовало о стремлении представительных органов сохранить свое полновластие и зависимость от них главы государства. И все же, учреждение данного поста привело к существенным изменениям в системе органов государственной власти.
По сути, именно с этого времени Верховный Совет как властный центр, имеющий наибольшие политические полномочия, стал постепенно уступать их. Данный процесс вполне закономерен, поскольку в тех конкретных условиях консолидацию власти как основного условия построения новой государственности мог осуществить только институт президентства. При этом особенность консолидации политической системы Казахстана заключается в том, что не только государственная власть, но и элиты консолидировались вокруг президента страны и президентских структур.
Несмотря на то, что президент первоначально был конституирован только как глава государства, Закон от 24 апреля 1990 года заложил основы для влияния президента на формирование и деятельность правительства — Совета Министров. Принятие Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР от 25 октября 1990 года повлекло за собой изменение статуса президента, определив его положение не только как главы республики, но и главы высшей исполнительной и распорядительной власти. Однако впервые исполнительная власть в качестве самостоятельной ветви государственной власти названа в Законе «О государственной независимости Республики Казахстан», принятом в 1991 году. Наиважнейшим шагом на пути обретения исполнительной властью независимости от власти законодательной, становления института разделения властей стали всенародные выборы президента, состоявшиеся в конце 1991 года. Тенденция укрепления и усиления исполнительной власти начала набирать силу.
Новый этап в развитии политической системы независимого Казахстана связан с принятием Конституции Республики Казахстан 1993 года. Основной Закон Казахстана демонстрирует, прежде всего, усиление исполнительной власти, возглавляемой президентом, что нашло свое отражение, главным образом, в положении об ответственности правительства перед президентом. Вместе с тем, сохранена ответственность правительства перед Верховным Советом по вопросам исполнения законов.
В целом, система правления, установившаяся в условиях несформировавшейся демократии, имела ряд серьезных недостатков, проявившихся, главным образом, в конфликте между политическими ветвями власти, приведшему к двукратному роспуску парламента. Действенность демократической политической системы неразрывно связана с эффективностью деятельности ее представительных институтов. Непрофессиональный парламент подрывает эффективность той политической системы, в рамках которой он функционирует. Это особенно проявилось в период с декабря 1993 года по март 1994 года, когда Верховный Совет Республики Казахстан объявил о своем роспуске, и в период с марта по декабрь 1995 года, когда Конституционный суд распустил первый профессиональный казахстанский парламент.
Главной причиной роспуска парламента в декабре 1993 года, на взгляд диссертанта, является то обстоятельство, что Верховный Совет — реликт советской политической системы — к тому времени сильно запаздывал с законодательной и нормативно-правовой реформой, столь необходимой для проведения экономических преобразований.
Глава государства стремился к созданию компактного и профессионального парламента, способного работать в одном режиме с правительством. Однако избранный 7 марта 1994 года первый профессиональный парламент Казахстана также оказался неподготовленным адекватно реагировать на стремительно развивающуюся ситуацию. Надежды главы государства на то, что будет установлено конструктивное взаимодействие между исполнительной и законодательной ветвями власти и в этих условиях не оправдались. Уже через месяц после начала работы нового парламента, депутаты выразили недоверие правительству С. Терещенко и президент Н.А. Назарбаев был вынужден приезжать на парламентские заседания с тем, чтобы содействовать налаживанию диалога. Не получилось и работы парламента «в одном режиме» с правительством. Эффективность парламента была низкой: за год было принято всего семь законов, а между тем, экономические преобразования нуждались в перманентном законодательном и нормативно-правовом обеспечении. Исполнительная власть продвинулась далеко вперед в качестве института рыночной экономики в силу своей большей динамичности и профессиональности. Возникла угрожающая перспектива непрерывного противостояния исполнительной и законодательной ветвей власти.
Неэффективность парламентской системы в Казахстане в условиях модернизации имеет объективную основу. Парламентская система может эффективно функционировать лишь в условиях развитой многопартийности. В Казахстане процесс создания многопартийной политической системы развивается достаточно сложно и противоречиво. Он находится в первоначальной стадии, затронул небольшую часть общества, в котором социальные слои и группы со своими специфическими интересами не до конца сформировались. В результате парламент не смог в тот период эффективно, профессионально работать и обеспечить проведение последовательных экономических реформ.
Эта проблема проявилась практически во всех государствах, которые, в условиях, когда парламентская модель не может эффективно функционировать, предоставили своим президентам на определенный срок чрезвычайные полномочия для проведения мер по формированию новой системы управления обществом, а главное, для стабилизации социально-экономического положения. Поэтому переход к президентской форме правления, усиление исполнительной власти явился исторически и политически закономерным этапом модернизации.
Именно президентская система правления демонстрирует наибольшую эффективность в условиях, когда первостепенной задачей становится задача создания правовой базы политической демократии и рыночной экономики. В период отсутствия парламента глава государства издал 511 указов, из которых 132 имели силу закона, направленных на оживление экономики путем создания новой нормативной базы, а также на решение жизненно важных вопросов государственного строительства. В 1995 году была принята новая Конституция страны, а на всенародном референдуме были продлены полномочия Президента Н.А. Назарбаева до декабря 2000 года. С этого момента потенциал института президентства раскрывается не только в рамках модернизации политической системы, но играет также ключевую роль в процессе трансформации всего казахстанского общества.
Конституционный статус президента Республики Казахстан, определенный действующей Конституцией, состоит из трех важных составляющих: во-первых, президент является главой государства; во-вторых, президент — «арбитр», обеспечивающий взаимодействие и согласованную работу государственных органов, гарант Конституции; в-третьих, президент занимает определяющее положение в отношении исполнительной ветви власти. Институт президентства в Конституции 1995 года, в отличие от Конституции 1993 года, не сливается с исполнительной властью, а призван олицетворять государственное единство казахстанского народа.
Специфика положения президента в Казахстане обусловлена, таким образом, не столько необходимостью укрепить президентскую власть, сколько закономерностью в условиях политической нестабильности, слабости и аморфности законодательной власти. Особый статус президентской власти способствует повышению эффективности власти, согласованности ее действий в решении общенациональных задач.
Выступая «арбитром» в системе государственной власти, президент имеет достаточно действенные государственно-правовые институты. Прежде всего, к ним относятся право роспуска парламента в определенных Конституцией случаях, ответственность правительства перед главой государства. Соотношение институтов президентства и правительства обеспечивает устойчивость президентской власти в Казахстане, постоянство и преемственность государственного руководства, политическую стабильность. Определяющее положение президента по отношению к правительству помогает избегать дуализма исполнительной власти, содержит серьезные предпосылки политического единства президента и правительства Республики Казахстан.
В ходе реформ в Казахстане ярко проявился модернизаторский характер института президентства.
Во-первых, данный институт выступает мощным стимулом и ориентиром развития партийной системы страны. Именно в процессе выборов главы государства в 1999 году произошло углубленное структурирование политических интересов граждан, выраженное в создании новых партий и движений.
Во-вторых, он обеспечил важнейший для трансформации перелом в ценностных ориентациях общественного сознания, гарантировав последовательным курсом реформ уверенность в необратимости процессов демократизации.
Особое решение через институт президентства получает проблема межэтнических отношений, ставшая серьезной проблемой для многих развитых демократий, а в Казахстане нашедшая подлинно демократическое разрешение. Создание Ассамблеи народов Казахстана придало национальной политике государства высокий институциональный уровень, позволивший эффективно разрешать этнические проблемы без излишней их политизации. Лично возглавив данный орган, президент тем самым обозначил свою роль гаранта эффективности политики межнационального согласия.
Для Казахстана при выработке новой модели власти существовало два критерия: обеспечение ее высокой устойчивости, с одной стороны, и обеспечение эффективности воздействия власти на социально-экономические и общественно-политические процессы, с другой.
Система взаимоотношений и взаимодействия президента с законодательной, исполнительной и судебной ветвями власти — это не застывшая конструкция. Она демонстрирует высокую степень способности к адаптации и совершенствованию в связи с требованиями времени. Важные конституционные реформы произошли в Казахстане в 1998 году, когда были приняты изменения и дополнения в Конституцию страны, свидетельствующие о перераспределении властных полномочий в пользу законодательной власти.
Обеспечивая согласованное функционирование всех ветвей власти, институт президентства тем самым предоставил возможность для реального диалога власти и общества, создав действующие механизмы обратной связи. Это во многом предопределило гибкость и эффективность всей политической системы, обусловило гражданский мир и политическую стабильность.
Конституция страны воплотила в себе концепцию «рационализированного» парламентаризма. Это нашло выражение, с одной стороны, в предоставлении президенту и исполнительной власти весьма широких полномочий, и, прежде всего в его воздействии парламент, а с другой стороны, -в значительном сужении компетенции последнего.
В последнее время было выдвинуто большое количество предложений, направляемых на расширение прав парламента. Однако диссертант считает, что парламент не в полной мере использует свой потенциал в качестве высшего законодательного органа. Подтверждение этому можно найти и в Послании Президента Н.А. Назарбаева: «…В своем развитии наша государственность поэтапно подходит к тому рубежу, когда парламент должен более полно использовать свои полномочия, предоставленные Конституцией, в том числе и в отношении правительства. Постоянный диалог между парламентом и правительством, совместная законотворческая работа — важнейшее условие укрепления государственности».
Таким образом, институт президентства в Казахстане возникает как объективная необходимость, обусловленная особенностями исторического, политического, культурного развития страны на этапе перехода от тоталитаризма к демократии, выполняя свою историческую миссию главного инструмента демократических преобразований, гаранта национальной безопасности, целостности и суверенитета независимого Казахстана.
Первой попыткой демократического реформирования избирательной системы в Казахстане можно считать введение выборов одной четвертой части народных депутатов КазССР от Компартии, профсоюзов, комсомола и других общественных организаций в сентябре 1989 года. Эта попытка осуществлялась в рамках еще существовавшей советской политической системы, поэтому изначально содержала в себе определенные противоречия.
С введением и последующим укреплением института президентства в независимом Казахстане происходят реальные изменения в плане демократизации избирательной системы, причем их непосредственным инициатором явился сам глава государства. Началом этих изменений можно считать успешное проведение прямых выборов президента в декабре 1991 года, в значительной степени повлиявших на дальнейшее реформирование избирательной системы. Наиболее радикальным шагом в этом направлении стал Указ Президента Н.А. Назарбаева «О выборах в Республике Казахстан» от 30 сентября 1995 года.
Важным аспектом избирательного закона является выбор системы представительства из трех основных, принятых в мировой практике (мажоритарной, пропорциональной, смешанной). При выборах в Казахстане в настоящее время используется мажоритарная система абсолютного большинства и смешанная. При этом 67 депутатов Мажилиса избираются по мажоритарному принципу, 10 — по пропорциональной системе. Несомненным достоинством мажоритарного представительства можно считать учет мнения большинства избирателей определенного округа. В свою очередь, пропорциональная система выборов позволяет в короткий срок сформировать в государстве широкий спектр политических партий, групп, организаций, соответствующих социальному заказу определенных слоев общества. Действительно, введение осенью 1998 года пропорциональной системы выборов депутатов Мажилиса по партийным спискам привело к активизации партогенеза в Казахстане, что свидетельствует о дальнейшем продвижении страны в демократизации политической системы.
Итоги выборов, эффективность созданной избирательной системы были оценены Н.А. Назарбаевым на первой сессии парламента второго созыва: «…Обеспечено весьма внушительное представительство в парламенте депутатов от политических партий. Избирательная компания и выборы стали еще одним доказательством необратимости курса на демократизацию общества». При этом Президент Н.А. Назарбаев дал реальную оценку сохраняющимся недостаткам избирательной системы, ошибкам в процедуре проведения выборов: «…Да, в некоторых регионах в ходе выборов действительно были недоработки в деятельности избирательных комиссий и отдельных местных государственных органов, но как гласит восточная поговорка — не накрытый обеденный стол имеет один недостаток, а накрытый — тысячу. Что же касается допущенных нарушений, то по всем фактам Верховный суд, Генеральная прокуратура и Центризбирком разбираются и принимают соответствующие решения».
Президентом было указано, что работа по демократизации избирательной системы в республике будет продолжена в рамках общей демократизации политической системы. Выборные правила и нормы будут дорабатываться в ходе решения практических задач, но общий характер новых изменений может быть только один — в направлении углубления и наращивания потенциала демократического режима.
В условиях строительства независимого Казахстана, при отсутствии традиций легальной межпартийной борьбы институт президентства явился одним из факторов активизации процесса партогенеза в стране.
Началом формирования современной партийной системы Казахстана можно считать изменение статуса Компартии КазССР, утрату ее монопольного положения в 1990 году, когда был издан Закон КазССР об учреждении поста Президента Казахской ССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Казахской ССР. Согласно этому закону, к выработке политики республики стали допускаться общественные организации и массовые движения. При этом устанавливались правовые нормы функционирования общественных объединений, запрещалось действие тех из них, которые имеют целью насильственное изменение конституционного строя, право граждан на создание общественных организаций перестало оговариваться соответствием целям коммунистического строительства, как это было ранее.
Окончательно политическая монополия Компартии была ликвидирована в августе 1991 года, когда после провала путча ГКЧП президентом Казахстана была издана серия соответствующих указов, согласно которым были департизированы силовые структуры, национализировалось имущество КПСС на территории республики, запрещалось совмещение государственных и партийных должностей.
Следующим важным этапом в процессе формирования многопартийности в Казахстане можно считать признание Конституцией Республики Казахстан 1995 года идеологического и политического многообразия, запрещение незаконного вмешательства государства в дела общественных объединений и общественных объединений в дела государства, провозглашение права граждан на свободу объединений, равенства общественных объединений перед законом.
Через год после принятия новой Конституции Республики Казахстан издаются два важнейших закона, необходимых для обеспечения конституционного права граждан на свободу объединений и формирования нормативной базы функционирования политических партий в стране. Это Законы Республики Казахстан «Об общественных объединениях» и «О политических партиях».
Тем не менее, формирование законодательной базы функционирования политических партий в стране не вызвало бурного подъема их деятельности. Как отмечал в том же 1996 году Президент Н.А. Назарбаев: «… политические партии так и не смогли до сего времени преодолеть болезни роста. Перенять демократию, импортировать ее невозможно. Она должна стать образом жизни, способом политического мышления, средством организации общества и управления им. Пока же демократия рассматривается лишь как возможность и средство борьбы за власть. Многопартийность доводится до абсурда. В сочетании с острыми социальными, политическими, этническими, конфессиональными, клановыми конфликтами это превращает плюрализм и политические свободы в пустые лозунги».
Всплеск политической активности в 2001-2002 годах и дискуссии вокруг образования этнонациональных партий актуализируют вопрос об оптимальном типе партийной системы. Установка на институционализацию партийной системы, состоящей из 2 сильных политических партий, имеет под собой сильное логическое обоснование. Как свидетельствует мировой опыт, президентские республики плохо совместимы с многопартийными системами. Ученые отмечают, что «…Только четыре (Колумбия, Коста-Рика, Соединенные Штаты, Венесуэла) из 31 устойчивых демократий, существующих не менее 25 лет подряд, имеют президентские режимы (24 — парламентские, 2 — полупрезидентские, 1 — гибридную), и ни в одной из указанных четырех стран нет многопартийной системы. Есть только один исторический пример подобного рода: Чили с 1933 по 1973 г. Таким образом, по мнению специалистов, президентство в сочетании с многопартийностью образует взрывчатую смесь, сводящую шансы демократической консолидации к минимуму. Между тем такая комбинация встречается довольно часто. В 1940-е — 1980-е годы из 31 президентской демократии почти половина (15) имела многопартийные системы. Только одна из них оказалась живучей, в то время как половина (5 из 10) президентских республик с двухпартийной системой, позволяющей контролировать парламент, просуществовала не менее 25 лет».
Известный исследователь института президентства В.Б. Кувалдин отмечает, что «…в президентских демократиях чем больше партий, тем неустойчивее политическая система. Возможно, именно многопартийность делает президентские демократии особенно уязвимыми».
Становление полноценной двухпартийной системы позволит совместить зачастую противоположные цели эффективности и представительства, создав прочную институциональную основу демократических реформ. Поскольку институт президентства является системообразующим для Казахстана, то развитие других политических институтов должно коррелироваться с общей логикой функционирования президентской республики. Формирование Двухпартийной системы должно идти эволюционным путем в ходе электоральной конкуренции элит на честных, демократических выборах.
Учитывая определяющее влияние типа избирательной системы на конфигурацию партийной системы, открытое М. Дюверже, необходима взаимоувязка данных реформ. В этом плане наиболее значимы 3 закономерности: 1) пропорциональная система ведет к образованию многочисленных негибких, стабильных, независимых друг от друга партий с жесткой внутренней структурой; 2) мажоритарная двухтуровая система способствует институционализации многочисленных стабильных партий с гибкой позицией и склонностью к взаимным контактам; 3) мажоритарная однотуровая избирательная система с неизбежностью порождает бипартизм.
Поэтому главным электоральным механизмом по созданию двухпартийной системы должен стать переход от смешанной системы выборов, применяемой сейчас в Казахстане (мажоритарная двухтуровая система абсолютного большинства в сочетании с элементами пропорциональной), к мажоритарной системе относительного большинства (однотуровой).
3.3. Внешнеполитические инициативы главы государства как фактор обеспечения дальнейшей модернизации политической системы Казахстана
С обретением независимости и выходом на новый уровень отношений Республики Казахстан вопросы внешней политики обрели особую актуальность. Необходимость защиты суверенитета республики выдвинула на одно из первых приоритетных направлений — защиту национальных интересов и национальной безопасности. И именно от внешнеполитических инициатив президента зависело дальнейшее развитие государства.
2 марта 1992 года на 46 сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций была единогласно одобрена резолюция 46-224 о приеме Республики Казахстан в члены ООН. Вступление Казахстана в ООН стало отправной точкой его интеграции в систему международных организаций в качестве независимого государства.
Выступив инициатором созыва Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), целью которого является создание новых структур безопасности на всей территории азиатского региона, Президент Н.А. Назарбаев заложил основы для начала общеазиатского процесса расширения доверия в сфере развития сотрудничества и укрепления безопасности. Успешное проведение в Алматы Первого саммита СВМДА еще одно свидетельство активной позиции президента Казахстана на мировой арене.
Придавая большое значение повышению эффективности мер по обеспечению международной безопасности, Казахстан активно поддерживает миротворческую деятельность ООН. Участие в системе международной безопасности в рамках ООН дало Казахстану возможность развития отношений и в сфере социально-экономических и культурно-образовательных программ. Об этом свидетельствует расширение представительств ООН в республике.
Краеугольным камнем внешней политики Республики Казахстан являлся вопрос выработки ядерной политики. Унаследованное от СССР, базировавшиеся на территории нашей страны, ядерное оружие не позволяло успешно вести переговоры по целому ряду важных вопросов. Продолжением мер, начавшихся с подписания в декабре 1991 года Алматинской Декларации о механизмах совместного контроля над ядерным оружием, находившемся на территории стран СНГ, стала выработка позиции отказа от ядерного оружия. Твердая позиция по этому вопросу Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева сыграла важнейшую роль в усилении безопасности и экономического развития суверенного государства.
Как отмечает известный политолог Л,М. Иватова, выбор такой позиции объясняется рядом разумных причин. Во-первых, обладание ядерным оружием являлось тяжким бременем для молодой республики, как в экономическом, так и техническом плане относительно его содержания и установления контроля над ним. Во-вторых, казахстанская общественность считается с тем фактом, что последствия ядерных испытаний до сих пор сказываются на жизни и здоровье населения республики. В-третьих, сохранение ядерного оружия на территории Казахстана могло бы привести к дипломатической изоляции и помешать его вхождению в мировое сообщество в качестве полноправного актора международных отношений. В-четвертых, миролюбие и ответственность в делах, связанных с международной безопасностью, также явились одной из причин отказа от стратегического оружия.
Одним из стратегически важных направлений внешней политики Казахстана является китайское направление. С обретением независимости перед руководством страны встала серьезная задача выстраивания новых отношений с Китаем, поскольку отношения с Советским Союзом были очень напряженными. На фоне положительных тенденций в урегулировании вопросов в торгово-экономической сфере не столь радужными были вопросы разрешения пограничных споров. Следует отметить, что мощная советская дипломатия на протяжении более 70 лет не могла решить эту проблему, и лишь усилиями президента Казахстана этот вопрос снят с повестки.
Образцом высокой дипломатии президента Казахстана и международного признания авторитета молодого государства явилось участие его в Шанхайском форуме. Шанхайский форум базируется на двух основных документах: «Соглашение об укреплении мер доверия в военной области в районах границы» и «Соглашение о сокращении вооруженных сил в районе границы». Взаимодействие Казахстана, Китая, России и других государств Центральной Азии является весомым подтверждением умения решать проблемы, касающиеся укрепления доверия и снижения военного противостояния. Соглашения, подписанные в Шанхае и Москве, положившие начало деятельности Шанхайской организации сотрудничества (с июня 2001 года), не имеют прецедентов в мировой дипломатии.
Одну из ключевых ролей в обеспечении режима международной безопасности и безопасности собственной играет участие Республики Казахстан в программе НАТО «Партнерство во имя мира». Оно обретает большую значимость на этапе становления собственных вооруженных сил в обретении положительного опыта деятельности государств-участников НАТО.
Европейское направление внешней политики Республики Казахстан по вопросам обеспечения безопасности, помимо партнерства с НАТО, также включает сотрудничество с Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).
Однако, учитывая геополитическое положение, многолетний путь развития Казахстана в составе СССР и придерживаясь политики многовекторности, было бы неэффективно ограничиваться лишь участием в международных организациях без учета региональной специфики. В связи с этим Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев выступил одним из инициаторов создания системы коллективной безопасности в рамках СНГ.
СНГ, как межгосударственное объединение играет позитивную роль в правовом оформлении межгосударственных отношений входящих в него стран. Потенциал действия СНГ еще не исчерпан. Тем не менее, существующая в настоящее время структура органов СНГ не позволяет реализовать имеющийся интеграционный потенциал в полном объеме.
Сегодня с уверенностью можно сказать, что модель Евразийского союза является одним из самых эффективных институтов в истории Содружества Независимых Государств, в котором сконцентрирована забота Президента Н.А. Назарбаева о людях своей страны и бывшего СССР. Несомненным успехом является и то, что идея Н.А. Назарбаева реализована в рамках Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Это еще раз подтверждает значимость института президентства в мировых политических и экономических процессах.
Сегодня с уверенностью можно сказать, что Президент Казахстана Н.А. Назарбаев реанимировал застоявшиеся интеграционные процессы на постсоветском пространстве, вывел на новый уровень взаимоотношений страны Содружества. Особое место во взаимоотношениях Казахстана со странами СНГ принадлежит России. Россия рассматривает Казахстан как стратегического партнера, в свою очередь и Казахстан подтверждает свою приверженность этому уровню взаимоотношений. Важным фактором в данном отношении являются личные отношения президентов Н.А. Назарбаева и В.В. Путина.
Самоутверждение Казахстана в качестве равноправного участника международных отношений и субъекта международного права, обеспечение его долгосрочных интересов испытывает влияние взаимоотношений с великими державами, одной из которых являются Соединенные Штаты Америки. Понимание и поддержка национальных интересов Республики Казахстан со стороны США способствует более активному и гармоничному вхождению нашего государства в мировое сообщество.
Главным направлением сотрудничества Казахстана с Соединенными Штатами Америки является внешнеэкономическая сфера. США проявляют огромную заинтересованность в установлении прочных экономических связей и освоении казахстанского рынка. Акцент в отношениях был поставлен на привлечении американского капитала в различные секторы экономики страны. Особое внимание в отношениях Казахстана с США уделяется проблемам сотрудничества в области безопасности, в частности по ядерному сотрудничеству. В настоящее время казахстанско-американские отношения отмечаются повышением уровня взаимодействия, что отражает совпадение интересов двух государств в реализации экономических проектов и поддержании региональной безопасности.
Развитию долговременного стратегического партнерства между Казахстаном и Соединенными Штатами Америки во многом способствовали как инициатива по развитию взаимовыгодного сотрудничества, так и личные дружеские связи и взаимоотношения Президента Н.А. Назарбаева с официальными американскими представителями.
Необходимо отметить, что США, как и Россия и Китай уделяют особое внимание Казахстану как одному из самых весомых государств в Центрально-Азиатском регионе. И поэтому решение спорных и проблемных вопросов в этом регионе невозможно без участия Казахстана. Осознавая значимость процессов в регионе, Президент Казахстана особое внимание уделяет взаимодействию с государствами ЦАР. В настоящее время регион является зоной столкновения интересов крупных геополитических «игроков», поэтому интеграция в рамках ЦАР — объективная необходимость.
Можно сделать вывод о значительном влиянии внешнеполитических инициатив Президента на процесс модернизации политической системы.
Заключение.
Сущность «традиционного» Казахстана как своеобразного государства, составляла свобода именно внутриполитического состояния его членов, которая несовместима с феодализмом и патриархатом и которая после присоединения к России постоянно убывала, пока не была окончательно уничтожена в советское время. Поэтому все исторические преобразования «традиционной» структуры Казахстана в XIX в. следует называть трансформацией, поскольку «традиционная» структура Казахстана видоизменялась и по форме искажалась, но сохраняла при этом свою сущность и с успехом приспосабливалась как к западной индустриализации российского правительства, так и к восточным императивам Русского царизма. Соответственно этому, с одной стороны, и без того многочисленный народ казахов значительно увеличился, а с другой — он стал приобретать патриархальные черты восточного характера, которые существовали в нем лишь как элементы этноразличных архаизмов.
В XX в. все исторические преобразования «традиционной» структуры Казахстана следует называть деформацией, поскольку в советское время «традиционная» структура Казахстана разоформлялась и разрушалась в своей сущности, сопровождаясь, с одной стороны, массовыми жертвами казахского населения, а с другой «стиранием» и «растворением» ценностей казачьей свободы в массовых миграциях аграрного по своему мировоззрению населения из иных советских республик. Казахстан превратился в часть СССР, т. е. аграрного восточного общества на промышленной стадии развития. Исторический смысл «Казахстанской трагедии» 30-х гг. состоит в том, что седентарная коллективизация в Казахстане была организационным средством советской индустриализации в деле ликвидации казачьего образа жизни, несовместимого с коммунистическими (тоталитарными) ценностями, маргинального массового общества. После «казахстанской трагедии» Казахстан действительно становится советской республикой.
Коммунизм, промышленный идеал аграрно-восточного общества, преломляясь в «коллективном бессознательном» «советского народа» как глобальный историко-культурный конфликт индустриального Запада и аграрного Востока, расщеплял массовидное сознание маргинальной личности и создавал тем самым условия установления советской структуры общения с выделением труда как главной ценности и номенклатуры как реальной основы социальной стратификации «бесклассового и бессословного» общества. Тоталитарность же советского управления, в свою очередь, преломляясь в «индивидуальном подсознательном» маргинальной личности как конфликт между непосредственными ощущениями и опосредованными инстинктом самосохранения эмоциями, тоже расщепляла её сознание. Таким образом, массовая маргинализация «советского народа» представляла собой не столько переход от сельской культуры к городской, сколько «застревание» в бескультурном пространстве между объектной и субъектной парадигмами собственности.
Историческая функция советской индустриализации состояла в промышленном развитии аграрного Востока. Поэтому субъектом советской индустриализации было государство, а не множество частных лиц. Советская индустриализация в этом смысле и представляла собой процесс массовой маргинализации советского общества.
Все указанные процессы аграризации казахов настолько полно развернулись в Советском Казахстане II половины XX в., что в настоящее время даже научно обоснованное классифицирование «традиционной» структуры Казахстана как структуры не традиционного и не аграрного, а оригинального открытого общества, больше похожего на индустриальный и информационный этапы развития человечества, научному миру «диким» и «абсурдным».
На современном этапе, когда Казахстан переходит к рынку, а мировое сообщество к информационной стадии своего развития, с необходимостью возобновляются, самовоспроизводятся индустриально-информационные элементы «традиционной» структуры Казахстана, но этот процесс правовой и экономической модернизации постсоветского Казахстана отягчается, с одной стороны, посттоталитарной политикой государства, а с другой так называемым «возрождением национальной культуры».
Народ Казахстана имеет в настоящее время по преимуществу авторитарный менталитет, но нельзя примиряться с этим и приспосабливаться к этому. Наоборот, необходимо активно исследовать, формулировать и пропагандировать нормы свободного правосознания и рыночной морали, увязывая их с досоветской исторической спецификой Казахстана. Соединяя правовую и экономическую модернизацию постсоветского Казахстана с возрождением и обновлением, осовремениванием экономических, политических и культурных ценностей казачьей свободы можно добиться вполне рабочей модели внедрения и развития открытого общества в Казахстане, обеспечить условия образования единой, неэтноцентричной казахстанской нации новой, по сути дела, во всей мировой истории гражданской общности, исповедующей общечеловеческую религию свободы и претендующей потому на роль центра будущего глобального информационного общества.
Работа основана на анализе широкоизвестного материала, касающегося историко-культурных аспектов модернизации традиционных устоев Казахстана при переходе к свободному рынку и правовому государству. Выявляется связь между оригинальными традициями степной свободы и возможностями будущего развития в Казахстане гражданского общества.
В ходе проведенного исследования были выявлены закономерности и особенности осуществления политической модернизации, причины усиления института главы государства в восточных обществах; проанализировано влияние внешнеполитической стратегии президента Республики Казахстана на процессы политической модернизации казахстанского общества.
1. Среди факторов эффективности института президентства при осуществлении экономических реформ в странах «догоняющей модернизации» большое значение играет устойчивость и сила государственной власти, позволяющая ей подняться над узкогрупповыми интересами и решать общенациональные задачи. В ходе преодоления «синдрома модернизации» существенные переменные политической системы не должны выходить далеко за рамки своих критических значений, т.е. система должна быть способна предлагать обществу ценности и добиваться их принятия, выполнять функцию авторитетного распределения ресурсов и ценностей. Поэтому в большинстве данных стран как ответ на вызовы «догоняющей модернизации» складывается союз технократов и армии, что позволяет проводить реформы в сжатые сроки (Южная Корея, Чили, Индонезия, Турция и др.). При реализации данного сценария «авторитаризм развития» сам создает предпосылки для демократизации, и переход к демократии является закономерным этапом эволюции этих режимов. В условиях осуществления «догоняющей модернизации» демократическими режимами на первый план также выдвигается проблема стабильности и преемственности реформаторского правительства, которая обеспечивается либо наличием системы доминантной партии (Индия), либо существованием прочного внутриэлитного консенсуса по стратегическим вопросам развития общества (страны Южной, Центральной и Восточной Европы). Однако во всех случаях институт президентства является эффективным инструментом политической и социально-экономической модернизации.
2. Модель сообщественной демократии наибольшим образом соответствует парламентской форме правления, основанной на базовых принципах политического представительства всех сегментов такого сообщества. Поскольку в Казахстане закреплена президентская республика, то при решении межэтнических вопросов упор сделан на эффективности правления и предсказуемости политических процессов, которые по объективным причинам доминируют над императивами представительства интересов элементов, составляющих систему. В регулировании национальной политики в Казахстане правительство сталкивается с необходимостью совмещения двух целей — поддержания согласия в многосоставном обществе и демократичности решения межэтнических и межконфессиональных вопросов. Оптимальное согласование этих целей осложняется и протекающими процессами политической модернизации. Переход от первоначальной этноориентированной политики к большей демократичности национальной политики показывает совмещение этих целей.
3. Президент Казахстана Н.А. Назарбаев реанимировал застоявшиеся интеграционные процессы на постсоветском пространстве, вывел на новый уровень взаимоотношения стран Содружества, свидетельством чего выступают углубление сотрудничества внутри ЕврАзЭС и перерастание Договора о коллективной безопасности (ДКБ) в организацию. Миролюбивая политика Казахстана получила признание всего мирового сообщества, показателем чего является повышение авторитета инициативы Президента Н.А. Назарбаева по созыву Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), которое в перспективе может взять на себя функции, аналогичные выполняемым ОБСЕ на Европейском континенте. Сотрудничество в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и Антитеррористической коалиции позволяет Казахстану эффективно отвечать на новые угрозы и вызовы национальной безопасности в эпоху глобализации. Внешнеполитические инициативы президента Республики Казахстан исходят из национальных интересов государства, поэтому проводимая многовекторная политика позволяет укрепить позиции Казахстана на международной арене. Стратегическое руководство главой государства внешней политикой подчеркивает приоритетность данной сферы в деле обеспечения благоприятных условий для демократической модернизации общества.
Список использованной литературы
I. Работы общетеоретического характера
-
Назарбаев Н.А. Осмысление пройденного и дальнейшее демократическое реформирование общества. — Ал маты, 1995. — С.11.
-
Назарбаев Н.А. На пороге XXI века. — Алматы: Онер, 1996. — 288 с.
-
Назарбаев Н.А. Пять лет независимости. – Алматы: Казахстан, 1996.- 624 с.
-
Назарбаев Н.А. Казахстан-2030. Процветание, безопасность и улучшение благосостояния всех казахстанцев. Послание Президента страны народу Казахстана. — Алматы: Бiлiм, 1997. — 256 с.
-
Выступление Президента Назарбаева Н.А. на расширенном заседании Коллегии МИД РК. 14 сентября 1998 г. //Дипломатия жаршысы. Спецвыпуск. 1998.- октябрь. С. 5- 7.
-
Нурсултан Назарбаев: Моя цель – построить нормальное демократическое общество// Казахстанская правда. – 2002. – 7 февраля.
-
Назарбаев Н.А. Об основных направлениях внутренней и внешней политики на 2003 год. Послание Президента народу Казахстана, Астана, апрель 2002 г. // Казахстанская правда. 30 апреля 2002 г.
-
Назарбаев Н. А. Критическое десятилетие. — Алматы: Атамура, 2003. — 240 стр.
-
Назарбаев Н.А. Послание президента народу Казахстана. Основные направления внутренней и внешней политики на 2004 год // Казахстанская правда от 4 апреля 2003 года.
-
Токаев К.К. Внешняя политика: Время размышлений, время действий. //Казахстан и мировое сообщество. – 1995, №2
-
Токаев К.К. Под стягом независимости. Очерки внешней политики. – Алматы: Бiлiм, 1997.- 736 с.
-
Актуальные проблемы внешней политики Казахстана. Сборник статей под редакцией Токаева К.К. Подготовлено МИД Республики Казахстан. М.: Русский Раритет – 1998 г., 450 с.
-
Токаев К.К. Внешняя политика Казахстана в условиях глобализации. – Алматы, 2000. – 584 с.
-
Ертысбаев Е.К. Демократизация в Казахстане: 1990-2000 годы. — Алматы: Атамура, 2000.- 352 с.
-
Идрисов Е. МИД – не торговый дом (О новом качестве казахстанской дипломатии) статья Министра иностранных дел РК Идрисова Е. // «Республика», 26 апреля 2001 г.
-
История Казахстана в лицах: Политические портреты / под ред Григорьева В.К. и Кусаинова А.К. – Акмола, 1999. – 128 с.
II. Источники
-
Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 г. Внесены изменения: Законом РК от 7 октября 1998 г. № 284-1 // Казахстанская правда. — 08.09.95 г.
-
Гражданский кодекс Республики Казахстан от 27.12.94 г. (Общая часть): с изменениями и дополнениями по состоянию законодательства на 1 декабря 1996 г. — Алматы: Жетi жаргы, 1997.
-
О хозяйственных товариществах. Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона, от 2 мая 1995 г. № 2255 (с изменениями и дополнениями).
-
О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственнностыо. Закон Республики Казахстан от 22 апреля 1998 г. № 200-1 ЗРК /«Казахстанская правда» от 30 апреля 1998 г.
-
О государственной регистрации юридических лиц. Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона, от 17 апреля 1995 г. № 2198 (с изменениями и дополнениями по состоянию на 19 июня 1997 г.) / Экономика и предпринимательство в Республике Казахстан: правовая база, картотека, 1998. № 5 (57).
-
Об акционерных обществах. Закон Республики Казахстан от 10 июля 1998 г. № 2811.
-
О банкротстве. Закон Республики Казахстан от 07.04.95 г. № 2173.
-
Об утверждении исчисления, перечисления обязательных пенсионных взносов. Постановление правительства Республики Казахстан от 10 декабря 1997 г. № 1733.
-
О налогах и других обязательных платежах в бюджет. Указ, Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона, от 24 апреля 1995 г. № 2235.
-
Положение о механизме финансово-экономического оздоровления, реорганизации и ликвидации несостоятельных государственных предприятий в Республике Казахстан. Утверждено постановлением Кабинета министров Республики Казахстан от 7 сентября 1994г. №1002.
-
Об учреждении поста Президента и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон). Закон Казахской ССР от 24 апреля 1990 г.
-
Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Законй) Казахской ССР. Закон Казахской Советской Социалистической Республики от 22 сентября 1989г.
-
Обращение Президента РК Н.А. Назарбаева к народу в связи с выборами 10 октября 1999 г. // Казахстанская правда, 9 октября 1999 г.
-
Об учреждении поста Президента Казахской ССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Казахской ССР. Закон Казахской Советской Социалистической Республики от 24 апреля 1994 г. Ст. ст. 7,49
-
О бухгалтерском учете. Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона, от 26 декабря 1995 г. № 2732.
-
Программа действий Правительства по ускорению реформ и выходу из экономического кризиса. – А., 1994.
-
Программа действий Правительства РК по углублению реформ на 1996-1998 гг. // Казахстанская правда. 1995, 20 декабря.
-
Программа действий правительства Республики Казахстан на 1998—2000 гг. // Казахстанская правда от 15 апреля 1998 г.
-
Указ Президента Казахской ССР «О прекращении деятельности организационных структур политических партий, других общественных объединений и массовых общественных движений в органах прокуратуры, государственной безопасности, внутренних дел, юстиции, государственного арбитража, судах и таможне Казахской ССР» от 22 августа 1991 г. // Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. — 1991. — № 33-35;
-
Указ Президента Казахской ССР «Об имуществе КПСС на территории Казахской ССР» от 25 августа 1991 г. // Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. — 1991. — № 33-35;
-
Указ Президента Казахской ССР «О недопустимости совмещения руководящих должностей в органах государственной власти и управления с должностями в политических партиях и иных общественно-политических объединениях» от 28 августа 1991 г. // Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. — 1991. — № 33-35;
-
Постановление Правительства Республики Казахстан от 7 января 2002 года №5 «Об утверждении Плана мероприятий по реализации задач, поставленных Президентом Республики Казахстан Назарбаевым Н.А. в торжественной речи 16 декабря 2001 года, посвященной празднованию 10-й годовщины независимости Республики Казахстан»
-
Постановление Правительства Республики Казахстан от 15 декабря 2001 года №1644 «О мерах по выполнению резолюции Совета Безопасности Организации Объединенных Наций 1373 от 28 сентября 2001 года». – Алматы: Вестник Правительства Республики Казахстан. – 2001. — №12. – с. 12.
III. Монографии и статьи
-
Абен Е.М. Политико-правовая природа формы правления в Республике Казахстан. Автореф, дис…канд. юрид. наук. — Алматы, 1999. — 26 с. -С. 20.
-
Абылхожин Ж.Б. Традиционная структура Казахстана. Социально-экономические аспекты функционирования и трансформации. — А.:Гылым,1992.-100с.
-
Азия: Экономика и жизнь // № 7, февраль 1998 г., № 14, 1998 г..
-
Азия: Экономика и жизнь // Амрекулов НА.Масанов Н.Э.Казахстан между прошлым и будущим.А.:МПТБерен», 1994.-205 с.
-
Амрекулов Н. Казахская интеллигенция: испытание суверенитетом // Каравзн, 25.06.94, с. 5.
-
Артыкбаев Ж.О. Казахское общество в XIX в традиции и инновации. — Караганда:Полиграфия,1993,-329 с.
-
Байкенов К.К. Выступление Президента Конфедерации работодателей Республики Казахстан. // Казахстанская правда от 12 декабря 2001г.
-
Веденеева Т.П. Институты ООН и их роль в процессе демократической модернизации в Казахстане: Автореф. дис. канд. полит, н. — Алматы, 1999.
-
Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. Репринтное воспроизведение издания 1909 г. — М.: Новое время, 1990. — 211 с.
-
Гаджиев К.С. Геополитика: история и современное содержание дисциплины // Полис, 1996, № 2
-
Грисюк С.В. Собственность, рынок, социализм. — А.: КазГПУ, 1990. -94с.
-
Гродеков Н.И. Киргизы и каракиргизы Сыр-Дарьинской области, т. 1 — юридический быт. Ташкент, 1889 – 315 с.
-
Джунусова Ж.Х. Институционализация демократии: модель западной политологии для посттоталитарных обществ и опыт Республики Казахстан: Автореф. дис. …докт. полит, наук, — Алматы, 1996. – С.14.
-
Дугин А.Г. Основы геополитики. — М. 1997
-
Дюверже М. Политические партии. / Пер. с франц. — М.: Академический Проект, 2000. — 558 с. — С.348-426.
-
Егоров С.А. Политическая система, политическое развитие, право: критика немарксистских политологических концепций. — М.: Юридическая литература, 1983. — 224 с.
-
Ермегияев А. Веление времени. // Казахстанская правда от 12.04.03
-
Ертысбаев Е.К. Институт президентства как инструмент модернизации посттоталитарных транзитных обществ (на примере Республики Казахстан). // Институт президентства в новых независимых государствах. / Материалы международной конференции. Алматы, 6 апреля 2001 г. — Алматы: ИФП МОП РК, 2001. — 261 с.
-
Ибрашев Ж.У., Енсебаева Э.Т. Об идее Соединенных Штатов Европы // Казахстан-Спектр. — 2001. -.№ 2.
-
Иватова Л.М. Проблема международной безопасности в политике Республики Казахстан. // Центральная Азия и Казахстан в фокусе современных международных отношений. — Алматы, 2001. — С.79.
-
История России в контексте мировых цивилизации, курс лекций /под ред. В.В. Рябова, А.И. Токарева. — М.: Жизнь и мысль, 2000. — 424с.
-
Кадырбекулы Д.Б. Роль США в мировой политике: влияние на Казахстан. — Алматы, 1999. — С.97.
-
Кадыржанов Р.К. Роль института президентства в консолидации политической системы Казахстана. // Институт президентства в новых независимых государствах. / Материалы международной конференции. Алматы, 6 апреля 2001 г. — Алматы: Компьютерно-издательский центр ИФП МОИ РК, 2001. — 261 с.
-
Казахстан и Европейский Союз. Сборник документов и материалов.-Алматы, 1997.
-
Карагодин Н.А. Проблемы выбора рациональной экономической стратегии. // Авторитаризм и демократия в развивающихся странах. -С.274.
-
Касымбеков М.Б. Сравнительный анализ института президентства в странах «псевдомодернизации» и .«авторитаризма развития» // Казахстан-Спектр. Алматы.- 2001.- № 4(18)
-
Касымбеков М.Б. Факторы эффективности института президентства в странах догоняющей модернизации. / Проблемы рыночной трансформации на постсоветском экономическом пространстве. Материалы международной научно-практической конференции. Секция 1. Алматы: Алматин-ский государственный университет им. Абая, Министерство образования и науки Республики Казахстан. 2002.
-
Касымбеков М.Б. Институт президентства как инструмент политической модернизации. — Елорда. Астана. 2002. 280 с.
-
Кожокин Е.А. В поисках новой философии безопасности. — М. 1997
-
Конституция Республики Казахстан. Научно-правовой комментарий. / Под ред. Г. Сапаргалиева. — Алматы: Жетi жаргы, 1998. — 432 с.
-
Кувалдин В.Б. Президентская и парламентская республики как формы демократического транзита (Российский и украинский опыт в мировом контексте). // Полис. — 1998. — № 5. — С. 134.
-
Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих или орд и степей. В 3-х частях. Спб: 1832 г. — 401 с.
-
Маркс К. Экономические рукописи 1857-1861 гг. (первоначальный вариант «капитала»). В 2-х тт.Ч.1.М.:Политиз-датД 980.-564с.
-
Мельянцев В.А. Крупные державы Востока, Запада и Россия: важнейшие тенденции развития на рубеже тысячелетий.//Восток. — 1999, №5.
-
Мид М.Культура и мир детства.Избранные произведе-ния:пер с анг.М.:прогресс,1989.-311 с.
-
Моро-Дефарж Ф. Введение в геополитику. — М.1996
-
Национальная безопасность: итоги десятилетия. — Астана, 2001. – 421c.
-
Нурланова К. Символика мира в традиционном искусстве казахов. Кочевники. Эстетика.- Алматы: Гылым, 1993 г,- 356.с
-
Нуров К.И. Понятие о традиционной структуре Казахстана. Деоретико-методологические проблемы истории Казахстана. — А.:ИПК КазГНУ им. Аль-Фараби, 1993.-С. 124-126.
-
Нуров К.И. О сущности рынка и предпринимательства // Бизнес-клуб, N 19, 1992. с. 4.
-
Нуров К.И. Разговор с проницательным обывателем // Бизнес-клуб, № 3-5, 1993.
-
Нуров К.И. Как избавиться от социализма // Экспресс-К, от 4.11.94
-
Нуров К.И. Частная собственность на землю. Зачем она независимому Казахстану? // Бизнес-клуб, N 10, 1994.
-
Нуров К.И. О принципах свободного правосознания // Модернизация: мировой опыт и Казахстан. – А.:ИПК КазГНУ. Независимый ун.Туран»,1995.
-
Нуров К. И. Правовая и экономическая модернизация традиционной структуры Казахстана (Х1Х-ХХ вв.).- Алматы: Гылым, 1995.-201 с.
-
Ортега-и-Гассет. Что такое философия? — М.:Наука, 1991.-286 с.
-
Пономарева И.Б. Геополитические факторы внешней политики: современное видение // МЭиМО, 1990, № 1.
-
Сыроежкин К.Л. Государственность и этничность: проблемы и приоритеты переходных обществ. // Казахстан на пути к устойчивому развитию.-Алматы, 1996.-С.143.
-
Таланов А. Духовное согласие — дорога к миру. // Казахстанская правда. — 29.01.2003
-
Фукуяму Ф. Конец истории. // Вопросы Философии, 1990, №1.
-
Хайек Ф.А. Дорога к рабству. Пер с анг. М.Экономика, 1992,-176 с.
-
Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. — М: Новости, 1992.-302 с.
-
Харузин А.Н. Киргизы Букеевской Орды (Антрополого-этнологический очерк). В. 1. М: 1889 г.- 486 с.
-
Харузин А.Н. К вопросу о происхождении киргизского народа//Из XXVI кн. «Этнографического обозрения». М: Т-во скоропечатния А.А.Левинсон, 1895. — 54 с.
-
Хорос В.Г., Чешков М.А. Политическая модернизация в посттрадиционных обществах. // Авторитаризм и демократия в развивающихся странах. — М.: Наука, 1996. — 336 с.
-
Ясперс К. Смысл и назначение истории. Пер. с.нем. — М.: Политиздат, 1991,-527 с.
-
Mainwaring S. Presidentialism, Multipartism and Democracy. // Comparative Political Studied. July 1993. Vol. 26. № 2. P.199, 204-205, 212.
Приложения
Приложение №1. Н.А. Назарбаев выделил в своем послании народу семь долгосрочных приоритетов:
Приоритет 1. Национальная безопасность.
Следует обеспечить развитие Казахстана как независимого суверенного государства при сохранении полной территориальной целостности. Президент указал на очевидность приоритетности данного направления: если страна не сохранит безопасности, у нас не будет возможности строить планы устойчивого развития.
В последнее время понятие «угроза национальной безопасности» значительно расширилось. Особо хотелось бы выделить:
-
экономическая угроза;
-
экологическая угроза;
-
вероятность социальных катаклизмов;
-
угроза, связанная с преступностью.
Однако, на наш взгляд, наибольшую опасность для государства представляет экономическая угроза. Причем в равной степени выражены проблемы экономической безопасности, имеющие внутреннюю (значительный спад производства) и внешнюю (уязвимость от экономики других стран) природу. Не исключена возможность социальных катаклизмов как прямое следствие низких темпов развития экономики, а также сепаратизма, в основе которого лежат противоречия между регионами внутри государства и межэтнические противоречия. Проблема территориальной целостности государства достаточно актуальна для Казахстана, но справедливости ради следует отметить, что все возможные потенциальные угрозы национальной безопасности страны не могут иметь характера прямого военного вторжения в обозримом будущем. Являясь географическим центром Евразии, Казахстан имеет уникальную возможность в плане безопасности, учитывая тот фактор, что он находится в центре интересов трех крупнейших регионов — России, Китая и мусульманского мира, а также активного небезразличия США, Германии и других развитых стран. Это позволит Казахстану использовать данные факторы для эффективного роста экономического потенциала при небольших затратах на оборону и армию.
Экологические проблемы должны восприниматься в качестве приоритетных для безопасности не только Казахстана, но и всего Центральноазиатского региона в целом. Угрозы безопасности, связанные с преступностью, включают в себя также наркобизнес и нелегальную торговлю оружием.
Что касается угрозы идеологического или религиозного влияния, то особой опасности в этом плане в Казахстане не существует, что в немалой степени объясняется полиэтничностью и толерантностью населения.
Приоритет 2. Внутриполитическая стабильность и консолидация общества.
Успех решения этой проблемы во многом определяется уникальностью Казахстана в этническом отношении: «Наше преимущество состоит в том, что у нас не успел сформироваться единый народ. Требуется время и определенный уровень развития для идентификации населения с Республикой Казахстан».
И важным фактором для этого может стать общность задач и целей идеи «Азиатского Барса». Отсутствие национальной обособленности позволяет избежать конфликтов на этнической почве и будет способствовать быстрейшему переходу к универсальному пониманию нации: «Нация — это цивилизованное сообщество граждан, составляющих государство».
В социальном плане у Казахстана имеются преимущества по качеству населения и человеческим ресурсам. Здесь образованное население с высоким уровнем научного и творческого потенциала. Для многих стран достижение такого интеллектуального уровня, каким располагает Казахстан, является стратегической задачей. Президент особо отмечает, что «мы должны всемерно развивать имеющийся бесценный капитал и создавать ему все новые и цивилизованные условия для развития». Население Казахстана обладает уникальным качеством: несет в себе ментальность Востока и Запада. Оно несет в себе не только восточную мудрость, но практичность и рационализм Запада. Именно поэтому республика остается веротерпимой и устойчивой, не давая никаких оснований для конфликтов на этнорелигиозной почве. Эти качества граждан государства — серьезный залог нашего успеха, консолидации общества, привлечения инвестиций и вовлечения международного сообщества в решение имеющихся в государстве проблем.
Приоритет 3. Обеспечение экономического роста.
Он базируется на открытой рыночной экономике с высоким уровнем иностранных инвестиций и внутренних сбережений. Это один из важнейших приоритетов, который основывается «на использовании лучшего международного опыта в области макроэкономических показателей и предполагает низкую инфляцию, дефицит бюджета, сильную национальную валюту, высокую норму накопления». Будет продолжена работа по либерализации цен; институты частной собственности будут укрепляться за счет собственности на землю, а также создания такой юридической системы, которая защищает права собственности и выполнение контрактов.
Как отметил глава государства: «Приватизация предприятий в основном завершена. Теперь необходима ее окончательная «доводка», прежде всего в аграрном комплексе и социальной сфере, и четкая регламентация процесса обращения акций. Государственные же пакеты акций на предприятиях стратегического характера будут разумно использоваться».
За счет разработки энергетических и других природных ресурсов будут увеличены доходы от экспорта, а «чтобы не стать страной с моносырьевой ориентацией, мы еще более опережающими темпами должны развить легкую, пищевую промышленность, инфраструктуру, нефте и газопереработку, химию и нефтехимию, отдельные подотрасли машиностроения, конечных наукоемких производств, сферы услуг, туризм».
Приоритет 4. Здоровье, образование и благополучие граждан.
Один из главных приоритетов. Самое страшное — потерять веру в будущее. Духовное опустошение, нравственное очерствение, мафиозное растление, рост преступности, пьянство и наркомания могут привести к самой крупной потере — потере будущих поколении. Неуверенность в завтрашнем дне очень быстро привела к демографической депопуляции. Серьезную тревогу Президента вызывает ситуация «демографического креста», когда численность населения снижается естественным образом. Для смягчения этой ситуации Президент предлагает некоторые меры в материальном плане: государственная поддержка матерей и детей, улучшение питания, чистоты окружающей среды и экологии.
Приоритет 5. Энергетические ресурсы.
Эпитетом к данному разделу Президент взял слова Сервантеса: «Богатство не в самом обладании богатством, а в умении целесообразно пользоваться им». И как мы показали, Казахстан обладает огромными запасами природных и особенно энергетических ресурсов. На территории страны находятся огромные месторождения нефти и газа, но несмотря на это имеются огромные затруднения в обеспечении внутренних потребностей. Это нельзя объяснить одним лишь негативным следствием советского периода развития Казахстана, здесь присутствует целый комплекс причин, а именно:
-
отсутствие соответствующей инфраструктуры;
-
отсутствие необходимых коммуникаций для экспорта нефти и газа;
-
превалирование межведомственных интересов перед общими республиканскими и интересами всего общества в целом.
Стратегия эффективного использования энергетических ресурсов будет включать в себя следующие направления:
1) долгосрочное партнерство с ведущими нефтяными компаниями для привлечения передовых технологий, крупного капитала в Казахстан. Особенно большое значение здесь имеют достигнутые конкретные договоренности в ходе визита НА. Назарбаева в США (ноябрь 1997 г.) по вопросам освоения Прикаспийского нефтегазоносного региона, что несомненно ускорит процесс превращения Казахстана в крупного экспортера углеводородов на мировой рынок и будет содействовать оздоровлению экономики страны;
2) создание системы трубопроводов для экспорта нефти и газа. Географическое положение Казахстана и неразвитость траспортной инфраструктуры нефтегазовой отрасли обязывает государство как можно быстрее решать данную проблему (см. Нефтяная, газовая промышленность).
Приоритет 6. Инфраструктура, в особенности транспорт и связь.
Важную роль в предстоящей мобилизации огромных ресурсов Казахстана должен сыграть транспорт, в задачи которого, прежде всего, входит обеспечение конкурентоспособности на мировом рынке и увеличение торговых потоков через территорию страны (см. Транспорт и связь).
Приоритет 7. Профессиональное правительство.
Задачу формирования профессионального правительства
Президент определил в семи основных принципах:
-
компактное и профессиональное правительство;
-
работа по программам действий на основе стратегий;
-
четко налаженная межведомственная координация;
-
повышение полномочий и ответственности министров их подотчетность и контроль за их деятельностью;
-
децентрализация государственной власти;
-
борьба с коррупцией;
-
улучшение подготовки кадров.
В общем случае тело (шар), поглощающее гравитоны, может иметь переменную вдоль радиуса плотность (фиг. 4 — изображение слева). Как известно, Земля имеет более плотное ядро с диаметром, примерно равным половине диаметра самой Земли. Численное интегрирование выражения (1) приводит к результатам, полностью совпадающим с результатами расчета по классической формуле закона всемирного тяготения Ньютона. Расчет показал, что сила воздействия на пробное тело будет одной и той же для любого распределения плотности по радиусу при условии постоянства средней плотности. 
раз превышает скорость света. Значение этой величины все время увеличивается по мере совершенствования гравитационных измерений, и видимо, должна быть окончательно признанной как мгновенная скорость, в квантовом смысле.
(1)
(2)
(3)
(5)
(6)
(13)
(15)
(33)
(34)
(35)
Банковская система – одна из важнейших и неотъемлемых структур рыночной экономики. Развитие банков, товарного производства и обращения шло параллельно и тесно переплеталось. При этом банки, проводя денежные расчеты, кредитуя хозяйство, выступая посредниками в перераспределении капиталов, существенно повышают общую эффективность производства, способствуют росту производительности общественного труда.
Убытки одних операций перекрываются прибылями других, которые в данной ситуации имеют для выполнения их благоприятные условия, не случайно во всех странах с рыночной экономикой коммерческие банки остаются главным операционным звеном кредитной системы. Они показывают поразительную способность приспосабливаться к меняющимся условиям кредитно-денежного рынка.
