Автор: admin

План

Введение 3
Происхождение термина «крепостное право». Холопство на Руси 3
Положение крестьянства в удельной Руси (XIII-XIV вв.) 5
Поместное землевладение и зарождение крестьянской зависимости (XV в.) 6

«Старожильцы» и «пришлые» 7

Первые законодательные меры закрепощения крестьян 8
Дальнейшее усиление зависимости крестьян от землевладельцев (XVI в.) 9

Указ 1597 г. 9
Завершение процесса установления крепостного права (XVII в.) 10

Указ 1607 г. 11

Сближение крестьянства и холопства 11

Перепись 1627-1628 гг. и появление крепостной крестьянской записи 12

Писцовый наказ 1646 г. 13

Соборное Уложение 1649 года 14
Заключение 16
Список литературы 17

Введение

Крепостное право (крепостничество) – форма зависимости крестьян: прикрепление их к земле и подчинение административной и судебной власти феодала.

Проблема крепостничества и крепостного права в России является одной из наиболее сложных в отечественной историографии. В. О. Ключевский считал крепостное право «сложным институтом, который трудно поддается точному определению». В дореволюционной историографии сосуществовали «указная» и
«безуказная» теории возникновения и утверждения крепостного права.

В советской историографии, начиная с Б. Д. Грекова, утверждается концепция постепенного зарождения и развития крепостного права со времен
«Русской Правды», через судебники XV—XVI вв. и до Соборного Уложения 1649 г. В дальнейшем большинство историков отказались видеть крепостное право в законодательстве до конца XV в. Некоторые из них в качестве компромисса стали проводить разграничение понятий «крепостничество» — проявление внеэкономического принуждения в различных формах при феодализме — и
«крепостное право» — прикрепление крестьян к земле феодала в законодательстве, начиная с конца XV в.

В данном реферате мы будем придерживаться последней точки зрения, т.е. мы попытаемся проследить становление крепостного права на Руси начиная с XV в. и до принятия Соборного Уложения 1649 г. Предварительно мы рассмотрим вопрос происхождения термина «крепостное право» (в связи с которым затронем тему холопства на Руси) и дадим общую картину положения крестьянства в удельной Руси (XIII-XIV вв.).

Следует отметить, что данный реферат на 99% является компиляцией выдержек из работ русских историков. В основном использованы труды С.Ф.
Платонова и В.О. Ключевского. Поэтому, с позволения читателей, мы не будем делать ссылки на страницы используемой литературы, т.к. в противном случае лес ссылок занял бы место не меньшее, чем сам реферат.

Происхождение термина «крепостное право». Холопство на Руси

Крепостью в дневнерусском праве назывался акт, символический или письменный, утверждавший власть лица над известной вещью. Власть, укрепленная таким актом, давала владельцу крепостное право на эту вещь.
Предметом крепостного обладания в Древней Руси были и люди. Такие крепостные назывались холопами и робами. На древнерусском юридическом языке холопом назывался крепостной мужчина, рабой — крепостная женщина. В документах нет терминов «раб» и «холопка»: раб встречается только в церковно-литературных памятниках. Холопство и было древнейшим крепостным состоянием на Руси, установившимся за много веков до возникновения крепостной неволи крестьян. До конца XV в. на Руси существовало только холопство обельное, или полное, как оно стало называться позднее. Оно создавалось различными способами: 1) пленом, 2) добровольной или по воле родителей продажей свободного лица в холопство, 3) некоторыми преступлениями, за которые свободное лицо обращалось в холопство по распоряжению власти, 4) рождением от холопа, 5) долговой несостоятельностью купца по собственной вине, 6) добровольным вступлением свободного лица в личное дворовое услужение к другому без договора, обеспечивающего свободу слуги, и 7) женитьбой на рабе без такового же договора. Полный холоп не только сам зависел от своего государя, как назывался владелец холопа в
Древней Руси, и от его наследников, но передавал свою зависимость и своим детям. Право на полного холопа наследственно, неволя полного холопа потомственна. Существенной юридической чертой холопства, отличавшей его от других, некрепостных видов частной зависимости, была непрекращаемость его по воле холопа: холоп мог выйти из неволи только по воле своего государя.

В Московской Руси из полного холопства выделились различные виды смягченной, условной крепостной неволи. Так, из личного услужения, именно из службы приказчиком по господскому хозяйству, тиуном или ключником, возникло в конце XV или в начале XVI в. холопство докладное, названное так потому, что крепостной акт на такое холопство, докладная грамота, утверждался с доклада наместнику. Это холопство отличалось от полного тем, что право на докладного холопа меняло свои условия, иногда прекращалось со смертью господина, иногда передавалось его детям, но не далее. Еще одним видом неполного холопства являлось закладничество. Оно возникало в разные времена на разных условиях. Первоначальным и простейшим его видом был личный заклад, или заем, с обязательством должника работать на заимодавца, живя у него во дворе. Закуп времен Русской Правды, закладень удельных веков, как и закладчик XVII в., не были холопы, потому что их неволя могла быть прекращена по воле заложившегося лица. Долг погашался или его уплатой, или срочной отработкой по договору. «Отслужат свой урок (срок) да пойдут прочь, рубль заслужат, а не отслужат своего урока, ино дадут», возвратят все занятые деньги, как читаем про таких долговых слуг в одном акте XV в.

Но бывали закладные, по которым закладник обязывался не погашать службой самого долга, а только оплачивать проценты, служить «за рост», и по истечении условленного срока возвратить «истину» — занятой капитал. Заемное письмо в Древней Руси называлось заимствованным из еврейского словом кабала. Личная зависимость, возникавшая из обязательства служить за рост, укреплялась актом, который в отличие от заемной кабалы с личным закладом на условии отработки назывался в XVI в. служилой кабалой или кабалой за рост служити. С конца XV в. в документах появляются кабальные люди; но в них долго еще незаметно признаков кабального холопства. Заемная кабала под личный заклад была собственно заживная, давала закладнику право зарабатывать взятую вперед ссуду без роста, погашать беспроцентный долг. По кабале ростовой, получившей специальное название служилой, кабальной своей службой во дворе заимодавца зарабатывал только проценты, не освобождаясь от возврата капитала в условленный срок или урок.

Закладничество на условии службы за рост переработалось, правда, в холопство, только не в полное, а в кабальное. Выдача головой до искупа при обычной несостоятельности выданных подвергала их бессрочной отработке займа. Так, в кабальную службу за рост входило и погашение самого долга, личный заклад под заем превращался в личный наем с получением наемной платы вперед. Это соединение службы за рост с погашением долга и личный характер кабального обязательства стали юридическими основами служилой кабалы, как крепости; ими полагался и предел кабальной службы. Как личное обязательство, связывавшее одно лицо с другим, служилая кабала теряла силу со смертью одной из сторон. В XVII в. встречаем по местам кабалы с обязательством кабального «у государя своего служить во дворе до своей смерти». Но в случае смерти господина раньше холопа это условие нарушало личный характер кабалы, заставляя кабального служить жене и детям умершего как бы наследственно.

Между тем, было два рода дворовых слуг, для которых установился другой предел службы — смерть господина. Уже закон 1556 г. постановил, что пленник, выданный в холопство по суду, служит господину «до его живота». С другой стороны, некоторые на том же условии поступали просто в личное услужение не только без займа, но и без найма. Встречаем служилую кабалу
1596 г., в которой вольный человек обязуется служить не за рост, без займа,
«по живот» господина, которому после своей смерти отпустить слугу на волю с женой, детьми «и что у него живота наживет, и в приданые его и детей не дати за своими детьми». Здесь перед нами три условия, в которых выражался личный характер служилой кабалы: пожизненность владения кабальным, неотчуждаемость этого владения и право кабального на добытое на службе имущество. Эти условия, также вошедшие в юридический состав кабальной службы, здесь устанавливаются договором; по крайней мере, до 1597 г. не известны указы, узаконяющие их для кабальных с воли, не для полоняников. С установлением пожизненности служилая кабала получила характер холопьей крепости: кабальный сам по договору отказывался от права выкупиться, и его неволя прекращалась только смертью или волей господина.

Уже в указе 1555 г. служилая кабала является со значением крепости, крепостного акта, наряду с полной и докладной, а в одном завещании 1571 г. встречаем и термин кабальные холопы и робы вместо обычного дотоле выражения кабальные люди или просто кабальные. Тогда же становится известна и форма служилой кабалы, державшаяся неизменно целое столетие: вольный человек, один или с женой и детьми, занимал у известного лица, обыкновенно у служилого человека, несколько рублей всегда ровно на год, от такого-то числа до того же числа следующего года, обязуясь «за рост у государя своего служити во дворе по вся дни, а полягут деньги по сроце и мне за рост у государя своего потому же служити по вся дни». Эта стереотипная форма показывает, что она составилась по норме срочной закладной с закладом лица, а не вещи, и с предвидением просрочки. Такие закладные нередки и сходны со служилыми кабалами в условиях и даже в выражениях. В 1636 г. отец отдал заимодавцу своего сына «на год служить» с обязательством в случае неуплаты денег в срок отпустить сына к заимодавцу «во двор».

Мы дали такое достаточно подробное описание холопства на Руси, т.к. после XV в. положение холопов и крестьянства, как мы покажем в дальнейшем, неуклонно сближается, и многие обычаи, правила и законы в отношении холопства, станут в дальнейшем служить образцом для установления отношений между землевладельцами и крестьянами, что в конечном счете будет способствовать установлению крепостного права.

Положение крестьянства в удельной Руси (XIII-XIV вв.)

В удельное время, в тот период, когда еще совершалось заселение северо- восточных княжеств славянским племенем, состав общества в княжествах был очень неопределенным. В общем потоке колонизации, шедшей с Днепра и с
Ильменских рек в Поволжье, население не сразу находило себе оседлость, перемещалось и бродило, двигаясь постепенно в восточном и северо-восточном направлении. Только князья, хозяева уделов, сидели неподвижно в своих удельных владениях. Вынужденные вести свое хозяйство и содержать дружину при условии непрерывной подвижности, «текучести» всего народонаселения, князья выработали особые приемы хозяйства и управления. Они не могли сразу остановить переселенческий поток, задержать население в своих волостях и прикрепить его к своему уделу. Народ приходил в их удел и уходил из него свободно, не сказываясь князю и без его позволения. Князья поэтому старались закрепить за собою отдельных лиц. Они или принимали их к себе на вольную службу по договору (это были их бояре и слуги вольные), или же покупали их и кабалили как рабов (это были их «люди», или холопы). Из тех и других составлялся «двор» князя, соответствующий дружине киевского периода.
С помощью этого двора удельный князь управлял своим уделом, защищал его и вел свое хозяйство. Бояре и вольные слуги были его советниками и полководцами, а «люди» составляли рать и были рабочими на его пашне и промыслах. Часто князья приглашали неимущих свободных людей селиться на княжеской земле с условием служить и работать князю, причем, если такой слуга не исполнял своих обязанностей, его лишали данной ему земли. Из этих слуг «под дворским» (то есть подчиненных княжескому дворскому или дворецкому) составлялся особый, средний разряд княжеских людей — не холопов, но и не вполне свободных. Только перечисленные разряды слуг, от бояр до холопов, находились в непосредственном подчинении князю; а из них только «люди» были подданными князя, то есть находились в принудительной от него зависимости. Остальные могли от него уйти к другому князю, — или теряя свою землю, если это были слуги под дворским, или сохраняя все свои земли, если это были слуги вольные.

Так устроены были отношения удельных князей к тем, кто им служил. Все же прочие лица, жившие в уделе князя, носили общее наименование «христиан», или «крестьян», и не находились вовсе в личной зависимости от князя. Как в городах («посадах»), так и в сельских волостях они были устроены в общины или «миры». Князь знал, что в какой-либо его волости жили крестьяне. Он приказывал там счесть количество крестьянских дворов, назначал с них со всех один общий податной оклад, «тягло» и поручал самим же крестьянам в известные сроки (на Рождество, на Петров день) доставлять ему свою подать.
Люди приходили в эту волость и уходили из нее без ведома и разрешения князя. Крестьянский «мир» их принимал и отпускал; он их облагал податью в общий оклад; выборные «старосты» собирали эту подать и отвозили князю. И так шло из года в год, до тех пор, пока князь не приказывал (заметив убыль или прибыль крестьянских дворов в данной волости) снова переписать дворы и уменьшить или увеличить сумму мирского платежа. При таком порядке крестьяне знали не князя, а крестьянский мир; а князь мог быть равнодушен к тому, что тот или другой его крестьянин уйдет к соседнему князю. Прямого ущерба от этого для князя не было. Такой же свободой перехода крестьяне пользовались и на частных боярских землях. Приходя на землю, они составляли арендное условие, «порядную», и в порядной определяли свои обязанности и платежи господину; уходя от господина, они известным порядком «отказывались» от земли.

Итак, крестьянин удельной Руси был вольный хлебопашец, сидевший на чужой земле по договору с землевладельцем; его свобода выражалась в крестьянском выходе или отказе, т. е. в праве покинуть один участок и перейти на другой, от одного землевладельца к другому.

Поместное землевладение и зарождение крестьянской зависимости (XV в.)

Переход человека из одного разряда в другой — из крестьян в горожане
(«посадские люди») или в холопы и обратно, — был очень легок и доступен всем, поэтому общественное устройство в удельное время было очень неопределенно и бесформенно.

Такая неопределенность не могла удержаться при переходе удельного быта в государственный. Московские государи раньше всего взялись за переустройство своего «двора». Они наложили свою руку на земли своих служилых князей и требовали, чтобы земли эти «не выходили из службы». То же правило было применено ко всем вообще вотчинам: всякий, кто владел землею, был обязан участвовать в защите государства. С каждой вотчины должны были являться ратные люди, «конны и оружны», по первому зову государя. Княжата и бояре, владевшие крупными вотчинами, приводили с собою целые «воинства» своих людей. Мелкие вотчинники выезжали на службу сами «своею головою» или с одним-двумя холопами. Но так как во время тяжелых войн с татарами, литвою и немцами нужна была большая военная сила, то обычной рати не хватало, и московские государи стали усиленно вербовать служилых людей, «собою добрых и дородных» (то есть годных к бою), и селить их на казенных землях, потому что иных средств на содержание воинских людей, кроме земель, тогда не было.

Прежде такие земли давались слугам из частных владений князя, из его
«дворца». Теперь «дворцовых» земель уже не хватало и слугам стали давать земли «черные» (то есть податные, государственные). Прежде такие земли, данные слугам,, носили название «служних земель»; теперь они стали называться «поместьями», а их владельцы — «помещиками», «детьми боярскими» и «дворянами». В отличие от вотчин, которые были частною наследственною собственностью вотчинников, поместья были временным владением. Помещик владел землею, пока мог служить; прекращалась служба за нерадением или смертью помещика, — и поместье возвращалось в казну. На государеву службу было «поверстано» множество народа; новым помещикам были розданы земли вблизи границ: в Новгородских пятинах, в Смоленске, в Северском крае, на
Оке и, наконец, в центральных областях кругом Москвы.

Развитие поместной системы повело к тому, что большие пространства занятой крестьянами земли были переданы помещикам и, таким образом, на этих землях создалась зависимость крестьян от землевладельцев. За то, что землевладелец, служил с своей земли государству, крестьяне обязаны были работать на него, пахать его пашню и платить ему оброк. Ни помещику, ни правительству было уже неудобно допускать свободный выход крестьян с занятой ими земли, и потому крестьян старались удерживать на местах.

С XV в. начинается разделение крестьянства на «старожильцев», которые издавна жили в вотчине или поместье и платили феодалу ренту, и «пришлых»,
«окупленных» (выкупленных холопов), освобожденных на время от повинностей.
Эти категории крестьян феодалы стремились перевести в разряд
«старожильцев».

«Старожильцы» и «пришлые»

Приблизительно с конца XIV до начала XVII в. среди крестьянства центральной окско-волжской Руси идет непрерывающееся переселенческое движение, сначала одностороннее — на север за верхнюю Волгу, потом, с половины XVI в., с завоеванием Казани и Астрахани, двустороннее — еще на юго-восток по Дону, по средней и нижней Волге. Среди этого движения в составе крестьянства обозначились два слоя: сидячий, оседлый — это старожильцы, и перехожий, бродячий — пришлые.

Старожильство означало давность местожительства или принадлежности к обществу, городскому или сельскому. Но первоначально оно не определялось точным числом лет: старожильцами считались и крестьяне, сидевшие на своих участках 5 лет, и крестьяне, говорившие про занимаемые ими земли, что их отцы садились на тех землях.

Само по себе старожильство не имело юридического значения в смысле ограничения личной свободы старожильцев; но оно получало такое значение в связи с каким-либо другим обязательством. В обществах черных и дворцовых крестьян такова была круговая порука в уплате податей. Старожильцы образовали в таких обществах основной состав, на котором держалась их податная исправность; разброд старожильцев вел к обременению остававшихся и к недоимкам. Кто уходил, не платил ничего; а кто оставался, тот должен был платить за себя и за ушедших. Насущною нуждою этих обществ было затруднить своим старожильцам переход на более льготные земли, особенно церковные.
Выход затруднялся и уплатой довольно значительного пожилого, которое рассчитывалось по числу лет, прожитых уходившим старожильцем на участке; расчет становился даже невозможным, если во дворе десятки лет преемственно жили отец и сын. Поэтому крестьянские миры сами просили у государя права не выпускать из общины «старожильцев» письменных крестьян. Навстречу тягловым нуждам черных и дворцовых обществ шло и правительство, уже в XVI в. начинавшее укреплять людей к состояниям, к тяглу или к службе, чтобы обеспечить себе прочный контингент тяглых и служилых людей. Двусторонние условия привели к тому, что частные и временные меры, обобщаясь, завершились к началу XVII в. общим прикреплением старожильцев не только к состоянию, но к месту жительства.

Таким образом государственные и дворцовые крестьяне были прикреплены к земле и образовали замкнутый класс: ни их не выпускали на владельческие земли, ни в их среду не пускали владельческих крестьян, и это обособление является в подмогу круговой поруке для обеспечения податной исправности сельских обществ. Такое прикрепление, разумеется, не имело ничего общего с крепостным правом. Это чисто полицейская мера.

На владельческих землях так же, как и на черных и дворцовых, существовал слой старожильцев, но с иным характером. Там старожильцы — основные кадры, которые поддерживали тягловую способность сельских общин, несли на своих плечах всю тяжесть круговой поруки; здесь — это наиболее задолжавшие, неоплатные должники.

В ходе переселенческого движения за счет центра заселяются юго- восточные окраины, верхняя Ока, верхнее Подонье, среднее и нижнее Поволжье.
Сельское население центра сильно редеет. Остававшиеся на старых местах крестьяне сидят на сокращенных пахотных участках. Одновременно с сокращением крестьянской запашки увеличивается барская пашня, обрабатываемая холопами за недостатком крестьянских рук. Стремясь не допустить сокращения крестьянских хозяйств, помещик образовывал усиленной ссудой (деньги, семена, рабочий скот и т.п.) новых домохозяев из неотделенных членов старых семей, из сыновей, младших братьев и племянников. Так же нуждались в увеличенной ссуде и «пришлые» крестьяне для поднятия новых земель. Ссуда также часто навязывалась крестьянину, чтобы закрепить его на земле. Таким образом, землевладелец обязывал крестьян сидеть у себя, пока не отработает долга. При невозможности выплатить долг, что случалось довольно часто, крестьянин попадал в неоплатные должники, и следовательно ни он, ни члены его семьи не могли уйти от землевладельца, фактически попадали в крепостную зависимость от него. Ссуда создавала отношения, в которых владельческому крестьянину приходилось выбирать между бессрочно-обязанным крестьянством и срочным холопством. Это было не полицейское прикрепление к земле, какое установила круговая порука для государевых черных крестьян, а хозяйственная долговая зависимость от лица, от землевладельца-кредитора по общему гражданскому праву.

Первые законодательные меры закрепощения крестьян

XV в. в положении русского крестьянства характеризуется исследователями как переломный, когда феодалы и государство переходят в наступление на права и свободы крестьян.

Одним из первых проявлений такого наступления, стала статья 57
Судебника 1497 г. Ивана III, которая ограничила право «отказа» крестьян от земли. Статья закрепляла один обязательный общегосударственный срок выхода
– неделю до Юрьева дня (26 ноября) и неделю, следующую за этим днем.
Первоначально право это не было стеснено законом; но самое свойство поземельных отношений налагало обоюдное ограничение как на это право крестьянина, так и на произвол землевладельца в отношении к крестьянину: землевладелец, например, не мог согнать крестьянина с земли перед жатвой, как и крестьянин не мог покинуть свой участок, не рассчитавшись с хозяином по окончании жатвы.

Предполагается, что с 60-х гг. XV в. начали производить переписи крестьян, обязанных нести тягло. Их записывали вместе с их землями в особые
«писцовые книги» и тех, кто попал в книгу, считали прикрепленными к той земле, на которой он был записан. Эти «письменные» крестьяне
(«старожильцы») уже не выпускались со своих мест; могли переходить с места на место только люди «неписьменные», то есть не записанные в книги
(«пришлые»), которых, как указано выше, землевладельцы прикрепляли к земле в основном с помощью ссуд. Правом перехода в Юрьев день пользовались те крестьяне, которые не «застарели» еще за своими землевладельцами.

Так мало-помалу принимались меры к тому, чтобы прикрепить крестьян к местам, сделать из них оседлое податное сословие, обязанное платить государю подати («тянуть тягло»), а на служилых землях еще и работать на землевладельца. С развитием поместного землевладения устанавливалась зависимость крестьянского населения от помещиков, за которыми крестьяне были записаны в писцовых книгах.

Дальнейшее усиление зависимости крестьян от землевладельцев (XVI в.)

Значительное расширение территории Московского государства, возникновение казачества, последствия опричнины и Ливонской войны стимулировали государство к ограничению права «выхода».

Судебник Ивана IV 1550 г. увеличил «пожилое» и обязал крестьян засевать перед уходом озимь, стал регулировать и ускорять переход различных категорий сельского населения в разряд старожилых.

Во время опричнины Грозного, вследствие разных причин, крестьяне во множестве своевольно оставляли свои земли и шли на «дикое поле», в казаки, или же на новые земли в завоеванное Грозным Поволжье. Землевладельцы, разумеется, не желали выпускать из-за себя крестьян и всеми мерами задерживали их, прибегая даже к насилию. А так как народ все-таки уходил, и рабочих в центральных областях государства становилось все менее и менее, то землевладельцы стали изыскивать способы, как бы взамен ушедших, добыть на свои земли новых работников. Самым действенным способом было переманить крестьян от соседей, «вывезти» их из-за других владельцев. Крестьянский
«вывоз» стал обычным явлением. Пользуясь тем, что законом крестьянский переход не был запрещен, богатые землевладельцы рассылали своих приказчиков, чтобы выкупать крестьян у их господ (заплатив господам за крестьян все их долги) и таким способом «отказывать» крестьян от владельцев и «вывозить» их на свои земли, заманив разными льготными обещаниями. Шла, таким образом, борьба за крестьян, в которой победа оставалась на стороне богатых землевладельцев. Они имели средства, чтобы добывать себе рабочих людей; мелкие же помещики не имели средств, чтобы их удержать за собою.

Между тем московское правительство именно из мелких помещиков составляло свое главное войско и потому не могло допустить их обеднения и разорения. Оно должно было вмешаться в борьбу за крестьян еще и по той причине, что «перевоз» крестьян вел к бесчисленным ссорам и жалобам; суды были завалены делами о возвращении увезенных и ушедших крестьян и о взыскании убытков от незаконных «вывозов» и «отказов». Вот почему, стали появляться указы о крестьянах.

В 1581 г. начинается новое описание русских земель и временно запрещается (первоначально, вероятно, в отдельных районах) выход крестьян в
Юрьев день («заповедные лета»). В 1592 г. начинается составление новых писцовых книг, которые в дальнейшем рассматривались как официальный документ, прикреплявший крестьян к земле и феодалам, как ее собственникам.

Указ 1597 г.

Первым актом, в котором видят указания на прикрепление крестьян к земле, как на общую меру, считают указ 24 ноября 1597 г. Из этого акта следует, что если крестьянин убежал от землевладельца не раньше 5 лет до 1 сентября (тогдашнего нового года) 1597 г. и землевладелец вчинит иск о нем, то по суду и по сыску такого крестьянина должно возвратить назад, к прежнему землевладельцу, «где кто жил», с семьей и имуществом, «с женой и с детьми и со всеми животы». Если же крестьянин убежал раньше пяти лет, а землевладелец тогда же, до 1 сентября 1592 г., не вчинил о нем иска, такого крестьянина не возвращать и исков и челобитий об его сыске не принимать.
Больше ничего не говорится в царском указе и боярском приговоре 24 ноября.
Указ, очевидно, говорит только о беглых крестьянах, которые покидали своих землевладельцев «не в срок и без отказу», т. е. не в Юрьев день и без законной явки со стороны крестьянина об уходе, соединенной с обоюдным расчетом крестьянина и землевладельца. Этим указом устанавливалась для иска и возврата беглых временная давность, так сказать, обратная, простиравшаяся только назад, но не ставившая постоянного срока на будущее время. Такая мера принята была с целью прекратить затруднения и беспорядки, возникавшие в судопроизводстве вследствие множества и запоздалости исков о беглых крестьянах. Указ не вносил ничего нового в право, а только регулировал судопроизводство о беглых крестьянах.

Установление пятилетнего срока для возвращения беглых крестьян, записанных в последние писцовые книги 1592 года, подало мысль многим историкам, что за пять лет до указа 1597 г., то есть в 1592 году, состоялся общий закон, запретивший крестьянам переход и отменивший так называемый
Юрьев день. Но, несмотря на все поиски, текст этого закона 1592 года не найден, и самое существование его весьма сомнительно (Платонов).

Некоторые историки высказывали мысль, что указ 1597 г. и есть тот самый закон, которым крестьяне впервые были прикреплены к земле, но не прямо, а косвенно: без предварительного запрещения правительство признало незаконными все крестьянские переходы, совершившиеся в последние пять лет до издания этого указа, и дозволило покинувших свои участки крестьян возвращать на них, как беглецов.

После указа 1597 года несколько раз были выдаваемы указы о том, чтобы крупные землевладельцы не возили крестьян из-за мелких и чтобы вообще никто не вывозил крестьян к себе в большом количестве. Этими указами надеялись прекратить столкновения из-за крестьянского вывоза и разорения мелких помещиков крупными владельцами. Незаметно, однако, чтобы указы о крестьянах в чем-либо помогли делу: и после них продолжалось крестьянское передвижение, и слышались по-прежнему жалобы помещиков на уход и увоз крестьян. Важно было то, что правительство обратило внимание на положение крестьян и стало законом определять отношения крестьян к землевладельцам.
Указами о крестьянах в последние годы XVI века московское правительство старалось остановить все еще сильную бродячесть крестьянского населения.

Завершение процесса установления крепостного права (XVII в.)

В XVII в. завершается процесс установления крепостного права. Он связан со Смутой начала века и последующим восстановительным периодом 20—50- х гг. Вся история Московского государства в XVII столетии развивается в прямой зависимости от того, что произошло в смутную эпоху. Страшное разорение страны в смуту создало для московского правительства ряд финансовых затруднений, которые обусловливали собой всю его внутреннюю политику, вызвали окончательное прикрепление посадского и сельского населения.

Законодательство начала XVII века было направлено против невыгодных для государства последствий права выхода крестьян:

1. Оно старалось прекратить переход крестьян в нетяглое состояние, в холопство, разрешенный Судебником 1550. Перейдя из крестьян в холопы, крестьянин переставал платить подати, уменьшая этим и без того скудные в Смутное время и после него поступления в казну.

2. Оно пыталось уничтожить игру в крестьян, какую вели крупные землевладельцы, сманивая их с земель казенных крестьянских обществ или мелких землевладельцев (что также уменьшало поступления в казну, и разоряло мелких землевладельцев – основу вооруженных сил страны).

3. По искам землевладельцев оно преследовало незаконные побеги крестьян, нарушавшие право собственности землевладельцев.

Указ 1607 г.

Законодательные меры против беглых крестьян завершились указом 9 марта
1607 г., который впервые попытался вывести крестьянские побеги из области гражданских правонарушений, преследуемых по частному почину потерпевшего, превратив их в уголовное преступление, в вопрос государственного порядка: розыск и возврат беглых крестьян независимо от исков землевладельцев он возложил на областную администрацию под страхом тяжкой ответственности за неисполнение этой новой для нее обязанности, а за прием беглых, прежде безнаказанный, назначил сверх вознаграждения потерпевшему землевладельцу большой штраф в пользу казны по 10 рублей за каждый двор или за одинокого крестьянина, а подговоривший к побегу сверх денежной пени подвергался еще торговой казни (кнут). Однако и этот указ допустил давность для исков о беглых крестьянах, только удлиненную до 15 лет. Зато он прямо признал личное, а не поземельное прикрепление владельческих крестьян: тем из них, которые за 15 лет до указа записаны в поземельных описях, в писцовых книгах
1592—1593 гг., указано «быть за теми, за кем писаны». Однако указ или не удался, или понят был только в смысле запрещения крестьянских побегов и вывозов, а не как отмена законного выхода крестьян. Крестьянские порядные и после того совершались на прежних условиях; самое допущение 15-летней исковой давности для беглых поддерживало за крестьянскими поземельными договорами характер чисто гражданских отношений. Указ был издан, когда разгоралась Смута, несомненно помешавшая его действию. Он затягивал узел обязательных отношений крестьян к господам, когда колебались все основы государственного порядка, когда тяглые и несвободные классы сбрасывали с плеч свои старые обязательства и еще менее стеснялись новыми.

Сближение крестьянства и холопства

Смутное время пронеслось по стране ураганом, который вымел массы крестьянства из центральных областей государства. Почувствовалась острая нужда в рабочих земледельческих руках, которая заставила землевладельцев обратиться к старинному испытанному средству искать новых рук для сельской работы в холопстве. Они начали сажать своих дворовых людей на пашню, давать им ссуду, обзаводить их дворами, хозяйством и земельными наделами. При этом с холопом заключали особый договор, который подобно крестьянскому назывался ссудной записью. Так, среди холопства возник сельский класс, получивший название задворных людей, потому что они селились особыми избами «за двором» землевладельца. Задворный укреплялся особым способом: он давал на себя ссудную запись, не только селясь за барским двором с воли, но и при переходе за барский двор из дворового холопства. Таким образом, задворная запись создавала особый вид холопства, служивший переходом от дворовой службы на крестьянскую пашню.

Изделье крестьянина было такой же личной работой на господина, как и служба кабального за рост (процент), только последний служил во дворе, а первый работал на двор, «ходил во двор, дворовое дело делал», как писалось в порядных грамотах. Хозяйственная близость вела и к юридическому сближению. Как скоро в праве установилась мысль, что кабальное обязательство простирается не только на действие, но и на лицо кабального, делая его крепостным, эта мысль настойчиво стала пробивать себе путь в сознание землевладельцев и в их отношение к крестьянам. Такое распространительное понимание крестьянских отношений облегчалось и с холопьей стороны: движение крестьянства в сторону холопства встретилось с противоположным движением холопства в сторону крестьянства. После крестьянина-хлебопашца, исполнявшего работу на барский двор, появляется дворовый, становившийся хлебопашцем.

Перепись 1627-1628 гг. и появление крепостной крестьянской записи

Смута сдвинула с насиженных мест массы старожилого тяглого люда, городского и сельского, и расстроила старые земские миры, круговою порукой обеспечивавшие казне податную исправность. Одной из первых забот правительства новой династии (Романовых) было восстановить эти миры.

На земском соборе 1619 г. было постановлено переписать и разобрать тяглых обывателей и при этом беглецов возвратить на старые места жительства, а закладчиков повернуть в тягло. Долго это дело не удавалось по негодности исполнителей, писцов и дозорщиков. Эта неудача вместе с большим московским пожаром 1626 г., истребившим поземельные описи в столичных приказах, понудила правительство предпринять в 1627—1628 гг. новую общую перепись по более широкому и обдуманному плану. Книги этой переписи имели полицейско-финансовое назначение привести в известность и укрепить на местах податные силы, какими могла располагать казна; с этой целью пользовались ими по отношению к крестьянам и впоследствии, со времени
Уложения. Переписью проверялись действовавшие поземельные отношения между крестьянами и владельцами, разрешались столкновения, спорные случаи; но она не вносила в эти отношения новых норм, не устанавливала этих отношений, где их не было, предоставляя это добровольному частному соглашению сторон.
Однако «писцовая записка» по месту жительства давала общую основу для таких соглашений, регулировала их и косвенно их вызывала. Бродячий вольный хлебопашец, застигнутый писцом на земле владельца, куда он забрел для временной «крестьянской пристани» и за ним записанный, волей-неволей рядился к нему в крестьяне на условиях добровольного соглашения и вдвойне укреплялся за ним как этой писцовой, так и порядной записью, какую давал на себя.

Как ни были разнообразны, запутаны и сбивчивы условия крестьянских записей того времени, в них все же можно разглядеть основные нити, из которых сплеталась крестьянская крепость: то была полицейская приписка по месту жительства, ссудная задолженность, действие кабального холопства и добровольное соглашение. Первые два элемента были основными источниками крепостного права, создававшими землевладельцу возможность приобрести крепостную власть над крестьянином; вторые два имели служебное значение, как средства действительного приобретения такой власти. В крестьянских договорах можно, кажется, уловить самый момент перехода от воли к крепости, и этот момент указывает на связь этого перехода с общей переписью 1627 г.
Самая ранняя из известных порядных с крепостным обязательством относится к тому самому 1627 г., когда предпринята была эта перепись. Здесь «старые» крестьяне помещика заключают с ним новый договор с условием от него «не сойти и не сбежать, оставаться крепкими ему во крестьянстве». Как у старых крестьян, у них были определенные, установившиеся отношения к помещику; может быть, по старожильству они и без того уже были безвыходными сидельцами на своих участках, не могли рассчитаться по полученным когда-то ссудам; в других порядных крестьяне прямо обязываются своему старому помещику быть крепкими «по-прежнему». Значит, новое крепостное условие было только юридическим закреплением фактически сложившегося положения.
Полицейское прикрепление к тяглу или к состоянию по месту жительства поднимало вопрос об укреплении крестьянина за владельцем, на земле которого он записан. Готовых норм для этого не было, и их по сходству хозяйственных отношений стали заимствовать из сторонних образцов, из служилой кабалы или задворной ссудной записи, комбинируя в разных местах различно по добровольному соглашению условия крестьянского тягла и дворовой службы.

К такому смешению разнородных юридических отношений вел самый перелом, совершавшийся после Смуты в землевладельческом хозяйстве. Прежде предметом сделки между крестьянином-съемщиком и землевладельцем служила земля под условием выдела доли произведений земли или равноценного ей денежного оброка в пользу землевладельца. Ссуда вовлекала в расчет еще и личный крестьянский труд на землевладельца, барщину, как дополнительную повинность за долг, и даже крестьянское имущество, инвентарь, создававшийся с помощью ссуды. После Смуты условия поземельного учета еще изменились: опустелая земля упала в цене, а крестьянский труд и барская ссуда вздорожали; крестьянин нуждался больше в ссуде, чем в земле; землевладелец искал больше работника, чем арендатора. Этой обоюдной нуждой можно объяснить одну запись
1647 г., когда крестьянская крепость уже упрочилась и из личной превращалась в потомственную: здесь не крестьянин дает обязательство не уходить от помещика, а помещик обязуется не сгонять крестьянина с его старого обстроенного жеребья — иначе вольно ему, крестьянину, от помещика
«прочь отойти на все четыре стороны». Та же обоюдная нужда со временем под давлением общей переписи 1627 г. превратила крестьянские порядные из договоров о пользовании господской землей в сделки на обязательный крестьянский труд, а право на труд стало основой власти над личностью, над ее волей; да и самая эта перепись была вызвана потребностью казны перенести податное поземельное обложение с пашни на самого хлебопашца. В новом складе хозяйственных отношений стали мешаться прежние юридические состояния: холопы переходили в крестьянство, и, наоборот, дворовые принимались за крестьянскую пашню, а пашенные крестьяне делали дворовое дело, и из этого смешения вышла крестьянская крепость.

Писцовый наказ 1646 г.

После Смуты срок сыска беглых крестьян был возвращен к 5 годам. При таком коротком сроке беглый легко пропадал для владельца, который не успевал проведать беглеца, чтобы вчинить иск о нем. В 1641 г. дворяне просили царя «отставить урочные лета», но вместо того была только удлинена исковая давность для беглых крестьян до десяти лет, для вывозных до пятнадцати. В 1645 г. в ответ на повторенное челобитье дворян правительство подтвердило указ 1641 г. Наконец, в 1646 г., предпринимая новую общую перепись, оно вняло настойчивым ходатайствам дворянства и в писцовом наказе этого года обещало, что «как крестьян и бобылей и дворы их перепишут, и по тем переписным книгам крестьяне и бобыли и их дети, и братья, и племянники будут крепки и без урочных лет». Это обещание и было исполнено правительством в Уложении 1649 г., которое узаконило возвращать беглых крестьян по писцовым книгам 1620-х годов и по переписным 1646—1647 гг. «без урочных лет».

Теперь бессрочно укреплялось за землевладельцами все крестьянское население их земель и с неотделенными членами крестьянских семейств. Личная крестьянская крепость по договору, по ссудной записи, превращалась в потомственное укрепление по закону, по писцовой или переписной книге; из частного гражданского обязательства рождалась для крестьян новая государственная повинность. Доселе законодательство строило свои нормы, собирая и обобщая отношения, возникавшие из сделок крестьян с землевладельцами. Писцовым наказом 1646 г. оно само давало норму, из которой должны были возникнуть новые отношения хозяйственные и юридические.
Уложению 1649 г. предстояло их направить и предусмотреть.

В первые десятилетия XVII в. когда уже действовали все экономические условия неволи владельческих крестьян, не была еще найдена юридическая норма, которая закрепила бы эту фактическую неволю, превратив ее в крепостную зависимость. Крестьянин, рядясь с землевладельцем на его землю со ссудой от него сам отказывался в порядной записи навсегда от права какими-либо способами прекратить принимаемые на себя обязательства.
Внесение такого условия в порядную и сообщило ей значение личной крепости.

Итак, законодательство до середины XVII в. не устанавливало крепостного права. Крестьян государственных и дворцовых оно прикрепляло к земле или к сельским обществам по полицейско-фискальным соображениям, обеспечивая податную их исправность и тем облегчая действие круговой поруки. Крестьян владельческих оно ни прикрепляло к земле, ни лишало права выхода, т. е. не прикрепляло прямо и безусловно к самим владельцам. Но право выхода и без того уже очень редко действовало в своем первоначальном чистом виде: уже в XVI в. под действием ссуды оно начало принимать формы, более или менее его искажавшие. Законодательство имело в виду только эти формы вырождения крестьянского права, следило за их развитием и против каждой ставило поправку с целью предупредить вред, каким она грозила казне или общественному порядку. Вследствие неоплатной задолженности крестьян при усилении переселенческого движения учащались крестьянские побеги и запутывались иски о беглых: усиливая меры против беглых и их приема, правительство законами об исковой давности старалось ослабить и упорядочить иски и споры из-за беглых. Право вывоза вызывало беспорядки и запутанные тяжбы между землевладельцами: вывоз был стеснен чиновной классификацией отказчиков и согласием владельца, у которого отказывали крестьян. Судебник
1550 года дозволял крестьянину продаваться с пашни в холопство, лишая казну податного плательщика, указы 1602 и 1606 гг. установили вечность крестьянскую, безвыходность тяглого крестьянского состояния. Так крестьянин, числясь по закону вольным со своим устарелым правом выхода, на деле был окружен со всех сторон, не мог уйти ни с отказом, ни без отказа, не мог по своей воле ни переменить владельца посредством вывода, ни даже переменить звания посредством отказа от своей свободы. В таком положении ему оставалось только сдаться, но такое решение крестьянский вопрос получил несколько позднее, с принятием Соборного Уложения 1649 г.

Соборное Уложение 1649 года

Мы определили, что мелкопоместные дворяне не могли эномическими средствами удержать на своих землях крестьян. По этой причине они упорно добивались отмены урочных лет и окончательного прикрепления крестьян к земле. Осенью 1948 г. в Москве открылся Земский собор, а в январе 1649 г. комиссия Н.И. Одоевского представила собору новый кодекс законов, получивший наименование Соборного Уложения. Как значилось в царском наказе составители Уложения должны были следовать апостольским правилам и законам
«греческих царей» (Византийскому кодексу). Но все же их главная задача состояла в том, чтобы упорядочить законы, изданные в России при новой династии, и вместе с тем удовлетворить требования сословий, выдвинутые в дни мятежа в Москве. В отличие от предыдущих рукописных Судебников Уложение было первым печатным сводом законов. Его издали в количестве 2000 экземпляров (огромный тираж по тем временам) и разослали по городам.
Уложение 1649 г. служило основным сводом законов России вплоть до 1830 г. и было главным инструментом установления усиления и сохранения доминирующей политической системы.

По ходатайству служилых людей «всех городов» Земский собор принял закон, по которому землевладельцы получали право искать своих крестьян и возвращать их на свои земли без ограничения срока давности. Основной документацией, удостоверяющей принадлежность крестьян землевладельцу были признаны писцовые книги, составленные в 1626 г. «А отдавать беглых крестьян и бобылей из бегов, – значилось в Уложении 1649г., – по писцовым книгам всяких чинов людем без урочных лет».

За время после валовой описи произошла смена поколений. Но это не имело существенного значения. Дворяне получили возможность вернуть не только крестьянина, записанного в книги, но и его сыновей и внуков.
Возврату подлежала вся семья крестьянина вместе со всем нажитым имуществом.
Уложение впервые вводило суровое наказание (вплоть до торговой казни и тюремного заключения сроком на год) за поселение у себя беглых крестьян.
Виновный землевладелец должен был платить по 10 р. за каждый год укрывательства чужого крестьянина. (При расчете исходная оценка составляла
4 руб. «за голову» крестьянина и 5 руб. за «глухой» живот – неописанное имущество крестьянина).

Соборное Уложение окончательно сформировало систему государственного крепостного права в России. Для поддержания государственного фонда земель законодатели запретили землевладельцам переводить крестьян с поместных земель на вотчинные.

По этому же Соборному Уложению устанавливались наследственность крепостного состояния и право землевладельца распоряжаться имуществом крепостного крестьянина. Землевладельцам запрещалось насильно лишать крестьянина имущества, но долги несостоятельного землевладельца погашались за счет его крестьян и холопов.

Соборное Уложение обязывало дворян осуществлять полицейский надзор за крестьянами, собирать с них и вносить в казну подати, отвечать за выполнение ими государственных повинностей. Крестьяне лишались права самостоятельно отстаивать свои интересы в суде.

Законодательное признание податной ответственности землевладельцев за своих крестьян было завершительным делом в юридической постройке крепостной неволи крестьян. На этой норме помирились интересы казны и землевладельцев, существенно расходившиеся. Частное землевладение стало рассеянной по всему государству полицейско-финансовой агентурой государственного казначейства, из его соперника превратилось в его сотрудника. Примирение могло состояться только в ущерб интересам крестьянства. В той первой формации крестьянской крепости, какую закрепило Уложение 1649 г., она еще не сравнялась с холопьей, по нормам которой строилась. Закон и практика проводили еще хотя и бледные черты, их разделявшие: 1) крепостной крестьянин оставался казенным тяглецом, сохраняя некоторый облик гражданской личности; 2) как такового, владелец обязан был обзавести его земельным наделом и земледельческим инвентарем; 3) он не мог быть обезземелен взятием во двор, а поместный и отпуском на волю; 4) его животы, хотя и находившиеся только в его подневольном обладании, не могли быть у него отняты «насильством», по выражению Котошихина; 5) он мог жаловаться на господские поборы «через силу и грабежом» и по суду возвратить себе насильственный перебор. Плохо выработанный закон помог стереть эти раздельные черты и погнал крепостное крестьянство в сторону холопства. С установлением крепостного права русское государство вступило на путь, который под покровом наружного порядка и даже преуспеяния вел его к расстройству народных сил, сопровождавшемуся общим понижением народной жизни, а от времени до времени и глубокими потрясениями.

Заключение

Итак, мы рассмотрели в общих чертах процесс становления крепостного права на Руси. В качестве резюме можно привести мнение В.О. Ключевского
(лекции которого мы в основном использовали в данном реферате) о прикреплении крестьян:

«Поместная система подготовила коренную перемену в судьбе крестьянства. До конца XVI века крестьяне были вольными хлебопашцами, пользовавшиеся правами свободного перехода с одного участка на другой, от одного землевладельца к другому. Но от этих переходов происходили большие неудобства как для общественного порядка, так и для государственного хозяйства и особенно для хозяйства мелких служилых. Землевладельцев, у которых богатые вотчинники и помещики сманивали крестьян, оставляя их без рабочих рук следовательно, без средств исправно отбывать государственную службу. Вследствие этих затруднений правительство царя Федора издало указ, отменивший право крестьянского выхода, лишивший крестьян возможности покидать раз занятые ими земли. Все печальные последствия крепостного права, обнаружившиеся позже, вышли из этого прикрепления крестьян к земле.
Так как первый указ, отменивший крестьянское право выхода, был издан, когда государством правил именем царя Федора шурин его Борис Годунов, то на этого правителя падает вся ответственность за эти последствия. Он – первый виновник крепостного права, крепостник-учредитель. В таком взгляде на происхождение крепостного права можно различить два главные положения: 1) в конце XVI в правительство одной общей законодательной мерой изменило юридическое положение крестьян, отняв у них право выхода, прикрепив их к земле, и 2) вследствие этого прикрепления крестьяне попали в неволю к землевладельцам».

При рассмотрении вопроса о крепостном праве нужно учитывать, что особенности геополитического положения России и православное понимание сословных обязанностей как формы религиозного служения, спасения души привело к тому, что все население несло всеобщую государственную повинность: дворяне — лично, а крестьяне и горожане через налоги на содержание войска, администрации, царя.

Роль крепостного права в России оценивается неоднозначно. Крепостное право помогало государству в восстановлении и подъеме производительных сил, регулировании процесса колонизации огромной территории и решении внешнеполитических задач, но при этом консервировало неэффективные социально-экономические отношения. Одни исследователи считают, что перед
Россией в XVI в. была альтернатива развития, минуя крепостное право (Н. Е.
Носов), другие оценивают XVI—XVII вв. как расцвет крепостничества, третьи — как последний резерв клонящегося к «нисходящей» фазе феодализма.

Были ли другие пути развития России, минуя крепостное право?
Предположения «если бы…» всегда заманчивы. Но история, как было сказано, не терпит сослагательного наклонения, поэтому оставим этот вопрос тем теоретикам, которые находят удовольствие в бесплодных спекуляциях. В лучшем случае, чего они достигнут – увеличения остроты их логической мысли, витающей в безжизненном пространстве. Ведь всем давно понятно, что никто никаких уроков из истории не извлекает.

Каждый раз с рождением человека мир рождается заново, и «прошлое кажется сном».

Список литературы

1. История России в вопросах и ответах. Курс лекций. – Ростов-на-Дону:

Издательство «Феникс», 1997.

2. Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в 3 кн. Кн. 2. –

М.: Мысль, 1997.

3. Платонов С.Ф. Учебник русской истории. – СПб.: Наука, 1994.

4. Скрыпников Р.Г. История Российская. IX-XVII вв. – М.: Издательство

«Весь Мир», 1997.

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Исторический факультет

русскоязычный поток

Кафедра новой и новейшей

истории

Курсовая работа

Палестино-израильские отношения (1991–1993 гг.)

Минск – 2010

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава I Мадридская конференция и путь от Мадрида к Осло

1.1 Мадридская конференция

1.2 Приход к власти И. Рабина и его политика

Глава II Переговоры в Осло и подписание Декларации принципов

2.1 Конфиденциальные переговоры в Осло

2.2 Декларация принципов и ее значение

Заключение

Приложения

Список источников и литературы

ВВЕДЕНИЕ

Многие ученые считают, что Ближний Восток в настоящее время является одним из самых конфликтных регионов мира. Этот регион находится на пересечении трех континентов, поэтому он имеет очень важное геополитическое значение и постоянно находился и находится в сфере интересов крупнейших и богатейших стран мира, в том числе США, стран Западной Европы и Российской Федерации.

Ключевой проблемой мира на Ближнем Востоке являются палестино-израильские взаимоотношения, которые дестабилизируют обстановку не только в данном регионе, но и во всем мире. Вследствие этого, большинство государств осознают необходимость урегулирования конфликта между израильтянами, с одной стороны, и палестинцами, с другой.

Особую актуальность теме придает тот факт, что за многие годы, прошедшие с 1947 г, не предпринималось каких-либо существенных попыток разрешить противоречия между сторонами, и лишь в начале 1990-х годов наступил принципиально новый этап в развитии палестино-израильских отношений, который характеризовался налаживанием отношений между палестинцами и израильтянами и началом мирных переговоров между ними с целью найти компромиссное решение накопившихся за столько лет конфликта проблем. В результате в период с 1991 по 1993 гг. был подписан целый ряд основополагающих документов, которые дали надежду на урегулирование палестино-израильского конфликта. Однако эти надежды до сих пор не оправдались, и сложно предположить как же дальше будут развиваться палестино-израильские отношения.

Ясно одно: достигнуть мира в регионе можно лишь при условии нахождения компромиссного пути решения проблем в палестино-израильских взаимоотношениях, который позволит урегулировать продолжающийся уже полвека палестино-израильский конфликт и переведет его в мирное русло.

Цель данной работы – проследить эволюцию палестино-израильских отношений в 1991 – 1993 гг. в контексте развития миротворческого процесса по урегулированию ближневосточного конфликта.

В рамках поставленной цели выделены следующие задачи:

Охарактеризовать основные противоречия в отношениях между Израилем и палестинцами;

Рассмотреть Мадридскую мирную конференцию по ближневосточному урегулированию и ее многочисленные треки в качестве начального этапа мирных переговоров между палестинцами и Израилем;

Оценить выборы 1992 г. в кнессет и политику нового правительства по отношению к палестинцам;

Осветить ход палестино-израильских переговоров по конфиденциальному каналу в Осло и проанализировать итоговый документ разработанный сторонами – Декларацию принципов от 13 сентября 1993 года.

Хронологические рамки исследования охватывают 1991 – 1993 года. Правомерность такого выбора определяется необходимостью детального анализа качественно нового этапа в развитии палестино-израильских отношений.

Источниковуюоснову данной работы составил комплекс разнохарактерных, но взаимодополняющих документов на русском языке. Это документы международных организаций и конференций, касавшихся палестинской проблемы; исследования различных историков; речи и выступления государственных и политических деятелей; материалы периодической печати.

Одним из важнейших источников, позволяющих изучить палестино-израильские отношения, явились исследования Пырлина Е. Д. В первую очередь – это его монография 100 лет противоборства. – М.: РОССПЭН, 2001. – 480 с. В своей работе автор подробно рассматривает все этапы развития и различные аспекты палестинской проблемы с конца XIX в. до наших дней в контексте эволюции общей ближневосточной ситуации. Отдельно анализируются острейшие вопросы, связанные с палестино-израильскими отношениями.

Также при исследовании данной проблемы не обойтись без монографии Бакланова А. Г. Ближний Восток на рубеже XXI века: к созданию системы региональной безопасности. – М.: МГИМО, 2001. – 169 с. В этой работе четко обозначены основные направления развития палестино-израильских отношений.

При рассмотрении вопросов связанных с Мадридской конференцией и конфиденциальными переговорами в Осло неоценимую помощь оказал совместный труд арабского и еврейского исследователей Дауда эль-Алами и Ден Кон-Шербока Палестино-израильский конфликт: две точки зрения. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002. – 320 с., который носит обзорный характер, не изобилующий новыми фактами, однако содержит различные трактовки одних и тех же событий, что способствует формированию более объективной позиции.

Труд итальянского исследователя, политика Антонио Рубби Палестинский марафон. 30 лет борьбы за мир на Ближнем Востоке. – М.: «Международные отношения», 2001 – 360 с. повествует об истории и развитии палестинского вопроса сквозь призму деятельности Ясира Арафата. Данная работа помогла при оценке Мадридской мирной конференции по Ближнему Востоку и выборов в Израиле в 1992 году в кнессет и политики нового правительства по отношению к палестинцам.

Экономические и политические интересы США в регионе, а также роль США как коспонсора Мадридской конференции подробно рассматриваются в труде Колобова О. А. Соединенные Штаты Америки и проблема Палестины. – Нижний Новгород: Издательство Нижегородского университета, 1993. – 225 с.

Для освещения основных палестино-израильских противоречий, оценки Декларации принципов очень полезна статья И. Д. Звягельской Проблема трансформации палестино-израильского конфликта Этносы и конфессии на Востоке: конфликты и взаимодействие. – М.: МГИМО, 2005 – 521 с.

При написании исследования помогли некоторые авторефераты: Шевелева М. В. Процесс палестино-израильского урегулирования (1991 – 2001 гг.) / Шевелева Марина Васильевна. – Мн.: 2005. – 19 с.

Необходимо выделить резолюции Совета Безопасности ООН, Приглашение на Мадридскую мирную конференцию, Палестинскую национальную хартию, Декларацию принципов. В них содержится немаловажная информация, касающаяся позиции сторон мировой общественности, их итоговые решения, позиции руководства ООН.

Также немаловажное значение при написании данной работы оказали мемуары Шимона Переса – современника описываемых событий, который дал свое видение и свою оценку происходивших встреч и принимаемых решений.

Неоценимую помощь оказала периодическая печать, пресса, где содержалась информация о трактовке событий, оценка иностранных лидеров, их предложения по урегулированию палестино-израильского конфликта, оценка двух и многосторонних встреч. Также необходимо отметить и неопубликованные источники в электронном виде, находящиеся в сети Интернет.

Таким образом, изучив литературу, можно сделать вывод о том, что основная масса источников по данной проблеме – это материалы периодической печати. Пресса является главным источником информации в освещении данного периода событий, которая не нашла еще своего отражения в литературе. Что касается степени разработанности темы в изученной научно-исследовательской литературе можно говорить о том, что накоплен немалый опыт изучения данной проблемы, однако, комплексные, обобщающие труды по изучению палестино-израильских отношений отсутствуют. Проблема остается спорной и малоизученной.

ГЛАВА I. МАДРИДСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ И ПУТЬ ОТ МАДРИДА К ОСЛО

1.1 Мадридская конференция

В декабре 1987 года на оккупированных Израилем территориях Западного берега р. Иордан и в Секторе Газа началось народное восстание – «интифада». В ноябре 1988 г. Национальный Совет Палестины (НСП) на заседании, которое проходило в Алжире, принял решение об учреждении Государства Палестины со столицей в Иерусалиме в соответствии с нормами международного права, включая резолюцию № 181 Совета Безопасности ООН от 1947 г. Также был принят соответствующий документ – Декларация независимости Государства Палестины. В другом документе – Политическом коммюнике говорилось о готовности палестинцев признать резолюции ООН, что свидетельствовало о стремлении палестинской стороны к политическому урегулированию палестино-израильского конфликта. Таким образом, принятие данных документов, признание легитимности резолюций ООН и согласие палестинцев на политическое решение своих проблем означало фактическое признание Государства Израиль.1 Однако, в настроениях руководящих кругов Израиля даже после провозглашения Государства Палестина не было заметно готовности к проявлению политической гибкости, готовности пойти на уступки.

В конце 80-х все большее число политиков приходило к выводу, что мирная конференция – наилучший, реалистичный и вполне практичный путь к решению проблемы ближневосточного урегулирования, включая палестинскую проблему.2

Окончание «холодной войны» в отношениях между СССР и США и стремление обеих «супердержав» перейти к политике сотрудничества и взаимодействия в международных и региональных делах обусловили достижение совместными усилиями качественно новых результатов. Это в полной мере относилось к проблемам Ближнего Востока.3 Таким образом, в силу сложившихся обстоятельств именно США и СССР, как самые мощные державы, выступили коспонсорами (соорганизаторами) мирных переговоров по урегулированию проблем Ближнего Востока и в первую очередь палестино-израильского конфликта. Как известно, СССР во время «холодной войны» поддерживал в основном арабские страны, которые занимали непримиримую позицию по отношению к Израилю. Желание установить дипломатические отношения явилось основанием для СССР выступить в роли посредника в урегулировании конфликта между палестинцами и израильтянами. США же опасались роста исламского радикализма в арабских странах региона и хотели избавиться от произраильского имиджа, дабы предотвратить рост антиамериканских настроений в умеренных арабских странах.4 Ключевым вопросом являлось согласование позиций СССР и США в отношении принципов ближневосточного урегулирования. Выделяются несколько причин, приведших к сближению позиций СССР и США в 1988 г.: внутриполитические изменения в Соединенных Штатах, процесс демократизации в СССР и изменения в региональной политике государства, интифада, и рост поставок оружия в регион.5 Таким образом, к началу 1990-х годов сложилась ситуация, которая способствовала началу мирных переговоров по ближневосточному урегулированию.

Своеобразным катализатором мирного процесса, включавшего и проведение мирной конференции, явился кувейтский кризис – аннексия Кувейта Ираком и военная операция по освобождению Кувейта «Буря в пустыне», в которой главным действующим лицом явились США. После антииракской войны изменилась расстановка политических сил в регионе – резко ослабли позиции Ирака, противоречия внутри самого палестинского движения сопротивления и ООП, т. к. часть руководства ООП поддержала Ирак в войне с Кувейтом, в т.ч. лично Ясир Арафат. Эта обстановка была расценена как благоприятная для продвижения американских миротворческих инициатив. 6

6 марта 1991 года президент США Джордж Буш на выступлении перед Конгрессом заявил: «Нам теперь надо сделать все возможное, чтобы закрыть пропасть, отделяющую еврейское государство от арабских стран и израильтян от палестинцев».7 Также Буш официально объявил, что американская позиция по ближневосточному урегулированию состоит из четырех пунктов8:

необходимость выполнения резолюций № 242 и 338 Совета Безопасности ООН9;

соблюдение принципа «земля в обмен на мир»;

уважение законных прав палестинского народа;

обеспечение безопасности и мира Израилю.

Таким образом, США хотели добиться территориального компромисса, который бы обеспечил безопасность Израиля и удовлетворил законные права палестинцев.10

В марте 1991 г. Госсекретарь США Д. Бейкер встретился с видными палестинскими представителями, в числе которых были такие известные личности как Фейсал аль Хуссейни, Ханан Ашрави, Сеэб Эркет, Сари Нусейбек, Хейдар Абдель Шафи, Захир Камаль, которые были формально не связаны с ООП. Он предложил им «дистанцироваться» от Арафата, что якобы облегчит установление контактов с израильским руководством, поможет в нахождении путей решения палестинкой проблемы. Таким образом, США также выступали против участия ООП в мирной конференции и поддерживали позицию Израиля, касательно этого вопроса. Однако Фейсал аль Хусейни прямо сказал Бейкеру, что сама встреча стала возможной только благодаря согласию ООП и что в этой организации палестинцы видят выразителя своих интересов.11

Д. Бейкер и министр иностранных дел СССР А. Бессмертных в течение весны-лета 1991-го года осуществили целый ряд поездок по Ближнему Востоку, в рамках которых ими были проведены переговоры со странами региона о проведении мирной конференции и составе ее участников. Результатом этих поездок и переговоров стала разработка США и СССР концепции мирной конференции, которая включала следующие положения: советско-американское сопредседательствование, ведение переговоров на основе резолюций № 242 и 338 Совета Безопасности ООН12, желательно подключение к работе ООН и стран Западной Европы.13 В то же время 28-29 июня 1991 года на заседании в Люксембурге Европейский Совет призвал все страны Ближнего Востока преодолеть последние трудности на пути к урегулированию конфликта, напомнил о праве палестинцев на самоопределение и объявил строительство израильтянами поселений в Секторе Газа и на Западном береге реки Иордан незаконным.14Это заявления Европейского Совета явилось помощью Европы в созыве мирной конференции.

Вторая половина 1991 года должна была многое прояснить в проведении конференции. Поездки Бейкера и Бессмертных по Ближнему Востоку продолжались. В октябре 1991 года после встречи Дж. Бейкера с министром иностранных дел СССР Б. Панкиным и консультаций с руководством Испании было объявлено, что ближневосточная мирная конференция будет проведена в Мадриде.15

Приглашение на мирную конференцию в Мадриде было оглашено 18 октября 1991 года в Иерусалиме. Планировалось, что на конференции будут председательствовать коспонсоры, и проходить она будет на уровне министров иностранных дел. Приглашения получили правительства Израиля, Иордании, Сирии, Ливана, Египта. Также приглашение было направлено Европейскому Сообществу. В качестве наблюдателя было предложено присутствовать в Мадриде представителям Совета сотрудничества арабских государств Персидского Залива (ССАГПЗ) и Союза арабского Магриба (САМ). При этом было сразу решено, что страны – члены ССАГПЗ могут принять участие в организации и работе многосторонних переговоров. ООН была приглашена на Мадридскую встречу в качестве наблюдателя, представляющего Генерального Секретаря. Коспонсоры разъясняли, что конференция не будет навязывать решения сторонам или накладывать вето на достигнутые ими соглашения. Все приглашенные дали согласие на участие в планируемой конференции.16

В приглашении официально изложена форма представительства палестинцев на международной конференции в Мадриде. В тексте приглашения указывается, что прямые двусторонние переговоры будут проведены «в двух направлениях: между Израилем и арабскими странами и между Израилем и палестинцами»17Такая формулировка может предполагать присутствие палестинцев на переговорах в качестве отдельной делегации.

Далее в приглашении оговаривается, что палестинцы будут представлены в составе совместной иордано-палестинской делегации. Положения о том, что палестинская часть делегации будет состоять только из представителей Западного берега реки Иордан и сектора Газа, не связанных с ООП, в тексте приглашения отсутствуют. Соглашение об отстранении от участия в переговорах руководства ООП, а также представителей Восточного Иерусалима и палестинской диаспоры, было достигнуто в устной форме и являлось главным условием, выдвинутым израильской стороной.18

Вопросы, касающиеся состава палестинской части совместной делегации, решались в ходе встреч государственного секретаря США Дж. Бейкера и министра иностранных дел СССР Б. Д. Панкина с палестинскими и израильскими представителями до оглашения текста приглашения на конференцию. В частности в октябре 1991 года Дж. Бейкер встретился с группой влиятельных палестинцев с оккупированных территорий, в числе которых были Фейсал аль-Хусейни и Ханан Ашрави. Одна из главных трудностей состояла в том, чтобы заставить палестинцев и израильтян встретиться за столом переговоров.Как уже выше говорилось было достигнуто устное соглашение о том, что палестинцы будут представлены совместной иордано-палестинской делегацией без участия ООП. Компромисс состоял в том, что ООП предоставлялось право выбора членов палестинской делегации, причем у Израиля не было права вето. Переговоры были нацелены на то, чтобы в течение года достигнуть соглашения об установлении пятилетнего переходного периода. В этот период должны начаться дальнейшие переговоры о постоянном статусе на основе резолюций № 242 и 338 Совета Безопасности ООН.19

Проблема представительства палестинской стороны связывалась с решением вопроса о статусе двусторонних и многосторонних переговоров. До проведения международной конференции в Мадриде арабские страны выразили единую позицию, которая заключалась в том, чтобы рассматривать конференцию и последующие переговоры как единый процесс.20 Израильская сторона, в свою очередь, считала конференцию лишь «церемониальным» актом, а двусторонние и многосторонние переговоры рассматривала как «совершенно самостоятельное мероприятие».21В тексте приглашения на конференцию данное противоречие не разрешено и статус двусторонних и многосторонних переговоров четко не определен. В приглашении лишь указывается, что «прямые двусторонние переговоры начнутся через четыре дня после открытия конференции», а вопрос о многосторонних переговорах будет обсуждаться через две недели после ее открытия.22

В итоге все результаты всех переговоров выразились в «мадридской формуле», в которой был найден приемлемый для сторон компромиссный формат переговоров, сочетавший прямые двусторонние переговоры Израиля с каждым из арабских участников (израильское требование), причем переговорный комплекс включал как двусторонние, так и многосторонние переговоры. Стороны соглашались уйти от своих заявленных позиций, а палестинцы дали согласие на двухэтапное урегулирование. Ключевым элементом стало согласие палестинцев отнести вопрос об Иерусалиме на заключительный этап переговоров.23

Для лучшего понимания существа последующих событий стоит отметить основные позиции сторон (Израиля и Палестины), которых они придерживались накануне и в ходе работы Мадридской мирной конференции по ближневосточному урегулированию и ее многочисленных комитетов («треков»).

Итак, палестинцы:

выступали за создание суверенного палестинского государства, которое включало бы территории Западного Берега р. Иордан, Сектор Газа и Восточный Иерусалим в качестве столицы своего государственного образования;

выражали готовность согласиться на самоуправление сроком до пяти лет при условии, что под их контролем в переходный период будут находиться земля и водопользование на оккупированных территориях, что законодательные акты, непосредственно касающиеся палестинцев, будут издаваться административной властью самоуправляющегося палестинского района;

соглашались на создание конфедерации с Иорданией, но лишь после создания палестинского государства;

обдумывали, в какой форме поставить вопрос о праве на возвращение около 2,5 миллионов палестинских беженцев;

заявляли, что израильские власти должны сделать ряд жестов доброй воли для того, чтобы создать политическую обстановку, которая способствовала бы достижению израильско-палестинской договоренностей: освободить около 10 000 палестинцев-политзаключенных; разрешить палестинцам свободу перемещения и политической деятельности на оккупированных территориях; вывести с улиц палестинских городов солдат и вооруженные патрули.24

Израиль:

выражал пожелание, чтобы арабо-израильские прямые переговоры осуществлялись на двусторонней основе, без предварительных условий и «без вмешательства извне»;

выступал против создания суверенного палестинского государства и возвращение палестинских беженцев к местам их прежнего проживания;

выступал против возвращения всех территорий, оккупированных с 1967 г.;

заявлял о готовности предоставить палестинцам самоуправление на Западном берегу р. Иордан и в Секторе Газа, но Иерусалим оставался неделимым и статус его восточной части не подлежит изменению или обсуждению как на конференции, так и на возможных двусторонних арабо-израильских переговорах;

выражал надежду заключить региональные соглашения по таким вопросам, как контроль над вооружениями и водоснабжением;

хотел признания Сирией, Ливаном и Иорданией права Израиля на безопасное существование и подписания мирных договоров с вышеперечисленными государствами.25

Таким образом, исходя из основных позиций, которых придерживались палестинцы и Израиль, можно сделать вывод о том, что палестинцы готовы были пойти на уступки для скорейшего достижения мира в регионе и требовали лишь реализации законных прав палестинского народа. В это же время израильские власти хотели достигнуть мира «малой кровью», т. е. они требовали значительных уступок со стороны палестинцев и других арабских государств, в то время как сами не хотели признавать законных прав палестинцев, исключая готовность дать им самоуправление. На мой взгляд, следует отметить тот факт, что Израиль не собирался возвращать оккупированные с 1967 года территории, а это лишний раз свидетельствует о том, что Израиль выступает в роли государства-оккупанта, не готового пойти на какие-либо компромиссы.

Накануне открытия мирной конференции участники ближневосточного мирного процесса «осторожно танцевали вокруг чрезвычайно острых вопросов и избегали очевидных, но ведущих в тупик проблем», что было названо «конструктивной уклончивостью», как квалифицировали поведение участников конференции многие СМИ.26

Мадридская конференция проходила с 30 октября по 1 ноября 1991 года. Сопредседателями конференции были Госсекретарь США Джеймс Бейкер и министр иностранных дел СССР Борис Панкин. Делегации Израиля, Египта, Сирии и Ливана состояли из 14 представителей каждая, в то время как иордано-палестинскую делегация включала 28 представителей. Израильскую делегацию возглавил премьер-министр Ицхак Шамир. Руководителем совместной иордано-палестинской делегации являлся министр иностранных дел Иордании К. Абу Джабер, а отдельную иорданскую делегацию возглавил бывший министр здравоохранения Иордании, генерал в отставке А. аль-Маджали, палестинскую – Хейдар абд-аль Шафи. В работе конференции также приняли участие президент СССР М.С. Горбачев и президент США Дж. Буш.27

Несмотря на то, что палестинская делегация состояла из деятелей, формально несвязанных с ООП, все прекрасно понимали, что деятельность палестинцев напрямую координируется из Туниса, где находился Ясир Арафат. Каждый день палестинцы отчитывались перед ним, поэтому Фейсал Хусейни окрестил отношения палестинской делегации с ООП «политикой по факсу». Получилось, что те, кто определял курс переговоров, в них не участвовал, тогда как те, кто принимал участие, не имели своего слова.28

Министр иностранных дел Египта Амр Муса на конференции огласил ключевые аспекты арабской позиции:

соблюдение Израилем прав палестинского народа;

распространение требований резолюции Совета Безопасности ООН № 242 на Западный берег р. Иордан и Голанские высоты;

прекращение строительства израильских поселений на оккупированных территориях;

признание особого статуса священного Иерусалима.29

В ответ 31 октября 1991 года Израиль заявил, что страна резолюции Совета Безопасности выполнила, относительно вывода войск с оккупированных территорий.30 Что касается Голанских высот, то Израиль согласился на возврат Сирии этих территорий, но при условии, что войска остаются и израильские поселения неприкосновенны.31

1 ноября 1991 года Палестине состоялся «день гнева»: палестинцы выступили против проведения Мадридской конференции и переговоров.32

В ходе работы конференции палестинцы проявили готовность вести переговоры о самоуправлении на Западном берегу р. Иордан и в Секторе Газа, но при условии незамедлительного вывода войск из городов с арабским населением. Израильтяне же соглашались рассматривать данное предложение при условии растянутого во времени графика передислокации войск.33

Х. Шариф обращает внимание обращает внимание на самостоятельную деятельность палестинской делегации, несмотря на то что она была часть иордано-палестинской делегации, что выражалось в том, что главы палестинской и иорданской делегаций сидели за столом переговоров наряду с главами остальных делегаций, Х. абд-аль Шафи встречался с президентом США Дж. Бушем, королем Испании Хуаном Карлосом I и премьер-министром Испании Ф. Гонсалесом.34 Все это свидетельствует о том, что палестинская делегация рассматривалась всеми участниками Мадридской конференции, за исключением Израиля, как равноправный партнер в переговорах.

Также в ходе работы Мадридской мирной конференции по ближневосточному урегулированию обсуждались проблемы водных ресурсов, контроля вооружений и беженцев.

На первом этапе переговоров было обеспечено плотное практическое взаимодействие двух коспонсоров. Это, в частности, относилось к координации деятельности двусторонних переговоров и организации многосторонних переговоров по ключевым ближневосточным проблемам.35

1 ноября в заключительной речи на Мадридской конференции Бейкер заявил о прорыве, достигнутом с началом «прямых двухсторонних переговоров». Бейкер и Панкин призвали к немедленному началу двухсторонних переговоров.36

Главными итогами конференции явились следующие итоги: стороны впервые приняли формулу «Мир в обмен на территорию»; впервые за стол переговоров сели все непосредственно задействованные в конфликте стороны, были намечены пути к двусторонним прямым переговорам и многостороннему диалогу, к признанию общих интересов; США стали доминирующей третьей силой на Ближнем Востоке.37

3 – 4 ноября 1991 года в Мадриде прошел первый раунд двухсторонних переговоров. Вследствие того, что Израиль не хотел, чтобы конференция и переговоры переросли в единый переговорный процесс, он отказался от продолжения переговоров в Мадриде.38

29 ноября 1991 года Иордания, Ливан, Сирия и палестинские представители согласились на предложенное США и СССР возобновление двусторонних переговоров в Вашингтоне 4 декабря, однако Израиль заявляет, что не будет готов к возобновлению переговоров до 9 декабря. 11 декабря 1991 года начались переговоры между Израилем и делегациями из Сирии и Ливана, однако переговоры между Израилем и объединенной иордано-палестинской делегацией так и не начинаются, потому что снова возник конфликт по поводу самостоятельного представительства палестинских земель.39

Переговоры по процедурным вопросам между Х. абд-аль Шафи; А. аль-Маджали и Э. Рубинштейном проходили в кулуарах. Как компромисс палестинцы предложили сформировать 2 комитета для обсуждения двусторонних проблем и общих вопросов, касающихся трех сторон. Израильтяне согласились только с формированием трехстороннего комитета. В результате начал работу только комитет по общим вопросам.40

Исследователи отмечают, что при содействии американской стороны к началу третьего раунда переговоров разногласия были устранены. При начале переговоров в Вашингтоне имела место «коридорная дипломатия», когда находящиеся в разных комнатах участники обменивались меморандумами.41

Нельзя обойти вниманием и влияние распада СССР на развитие мирного процесса. С одной стороны, уменьшилось воздействие политико-идеологических штампов на формирование курса Российской Федерации в регионе. Улучшились отношения России со странами Персидского залива, Марокко и рядом других государств. Вместе с тем, как указывает Бакланов А. Г., « снизился «рейтинг» России в качестве экономического и финансового донора».42

В целом же за Российской Федерацией сохранилась роль коспонсора, что нашло отражение в том, что именно в Москве в январе 1992 года прошел первый раунд многосторонних мирных переговоров. В ходе многостороннего обсуждения разрабатывались решения наиболее острых проблем общерегионального масштаба. Были созданы пять рабочих групп: по контролю над вооружениями и региональной безопасности (РГКВРБ), беженцам, по экономическому развитию, водным ресурсам, проблемам окружающей среды. Также к многосторонним мирным переговорам были привлечены ряд стран Европы, Канада, Япония, Китай и др., что позволяло эффективно использовать опыт и возможности этих государств для нахождения оптимальных путей решения проблем регионального характера.43

Однако, по свидетельству Пырлина Е. Д., никакого видимого прогресса в Москве достигнуто не было. На московский раунд конференции не приехали представители Сирии и Ливана, также палестинцы не были приглашены для участия в пяти созданных рабочих группах, а их предложение сформировать еще две группы – по проблеме Иерусалима и по правам человека – не встретили поддержки у коспонсоров. Явное нежелание обострять ситуацию просматривалось и в решении сопредседателей не приглашать в Москву делегации Ирана, Ливии и Ирака.44

В мае 1992 года состоялись первые заседания рабочих многосторонних групп – в Вашингтоне – по контролю над вооружениями и разоружению, в Оттаве – по беженцам, в Вене – по водным ресурсам, в Брюсселе – по экономическому сотрудничеству, в Токио – по окружающей среде.45

В это же время произошло значительное охлаждение американо-израильских отношений. Израильские ссылки на невозможность принимать участие в конференции из-за обострения внутриполитической обстановки в Израиле не принимались Вашингтоном во внимание. Все же главная причина охлаждения отношений лежит, по всей вероятности, в нежелании Израиля принять формулу «земля в обмен на мир» как основополагающего принципа ближневосточного урегулирования.46

1.2 Приход к власти И. Рабина и его политика

Однако работа всех групп была прервана досрочными выборами в Израиле 23 июня 1992 года, в результате которых правительство возглавил лидер партии Авода (Партия труда), вступившей в союз с левой партией Мерец, Арабской демократической партией, Ицхак Рабин. После 15-летнего правления правых из блока Ликуд к власти пришли лейбористы и другие участники блока левых сил. Этот факт был с удовлетворением отмечен в Соединенных штатах, России и европейских столицах. Оценки со стороны арабских стран носили, разумеется, более сдержанный характер и все же в них выражалось не меньшее удовлетворение.47

Вступая в должность, Ицхак Рабин заявил, что мирный процесс будет возобновлен с новой силой и палестинцы будут равноправными партнерами в поисках взаимоприемлемого решения.48

Характеризуя значение победы партии Авода на данных выборах в кнессет, Шимон Перес отмечал: «Если бы израильская общественность не решила в июне 1992 года сменить политику «топтания на месте» на политику «преодоления трудностей», не возникло бы никакой реальной возможности осуществить тот резкий поворот во внешней политике, который сегодня стал основой взаимного признания между Израилем и ООП».49

Победа партии Рабина – Переса на выборах в кнессет создала довольно парадоксальную ситуацию в американо-израильских отношениях: несмотря на то, что администрация Буша была заинтересована в победе на выборах партии Авода, новое израильское руководство проявляло заинтересованность в победе на президентских выборах в США Билла Клинтона, опасаясь излишне «проарабского» крена в ближневосточной политике республиканцев.50

Также после победы на выборах партия Авода внесла изменения в свою политическую платформу, которые касались возможности ведения переговоров с палестинцами, даже назначенными ООП, при соблюдении палестинцами двух условий – признания Израиля и отказа от террористических методов действий.51

Рабин предложил создать палестинское самоуправление на Западном берегу и в Секторе Газа. Также он заморозил строительство любых новых еврейских поселений на этих территориях. В августе 1992 года Рабин ездил в США для встречи с президентом Дж. Бушем. 24 августа Израиль аннулировал депортацию одиннадцати палестинцев; в этот же день в Вашингтоне возобновились переговоры между Израилем и палестинцами. В сентябре 1992 года министр иностранных дел Израиля Шимон Перес встретился в Лондоне с премьер-министром Великобритании Джоном Мейджором, который согласился отменить эмбарго на поставку оружия и снять запрет британским компаниям продавать нефть из Северного моря Израилю. Кроме того, Мейджор выразил согласие стать посредником в деле прекращения бойкота британских и европейских компаний, имеющих деловы связи с Израилем.52

В это же время палестинские экстремистские террористические организации, такие как Исламский джихад и ХАМАС, встречали в штыки любые мирные инициативы. С благословения Ирана ХАМАС осуждал любые попытки оккупационных властей способствовать росту уровня образования, благосостоянию и здравоохранению палестинского населения.53

13 декабря 1992 года случился инцидент, который вновь привлек всеобщее внимание к израильско-палестинскому вопросу: группа боевиков ХАМАСа похитила израильского полицейского Нисима Толедано и предложила обменять его на своего лидера шейха Ахмеда Яссина. Но когда через 2 дня нашли труп полицейского, Ицхак Рабин приказал арестовать 1600 палестинцев, 416 из которых были отправлены в пустынную полосу, служившую разграничительной зоной между Израилем и Ливаном, где их держали без крова и пищи.54 Эта инициатива Рабина была осуждена мировым сообществом и Советом Безопасности ООН, так как наказание противоречило международному праву и Женевской конвенции, как было подчеркнуто в резолюции ООН № 799 от 18 декабря 1992 г., по которой депортированные лица имели право вернуться домой. Рабин же утверждал, что успешно идти к миру можно лишь при условии твердого отпора любым террористическим актам. В свою очередь, Ясир Арафат также осудил действия ХАМАСа, так как они угрожали мирному процессу.55 Лишь 1 февраля 1993 года Израиль согласился возвратить часть депортированных арабов на оккупированные территории, оставив судьбу остальных палестинцев неясной.56 Таким образом, данный инцидент свидетельствует о том, что действия ХАМАСа были направлены на то, чтобы подорвать Вашингтонские переговоры и заставить отказаться от них. Рабин, в свою очередь, поступил недальновидно и опрометчиво, поддавшись на провокацию со стороны палестинских экстремистов.

19 января 1993 года кнессет отменил закон от 1986 года, запрещавший любые контакты между гражданами Израиля и ООП.57 Таким образом, данное действие означало фактическое признание руководством Израиля ООП.

Новый президент США Билл Клинтон поручил в начале февраля новому государственному секретарю Уоррену Кристоферу отправиться с первой своей миссией на Ближний Восток и подготовить встречу Клинтона с Ицхаком Рабином. Таким образом, президент США открыто пожелал быть лично вовлеченным в процесс мирного урегулирования на Ближнем Востоке, предложив Ицхаку Рабину « новый уровень стратегического партнерства».58

14 апреля Рабин заявил, что Израиль « в отличие от предыдущего правительства» готов к « обсуждению с палестинской делегацией» на вашингтонских переговорах окончательного положения о территориях на основе резолюции 242 ООН».59 Это был беспрецедентный шаг, ведь резолюция № 242 требовала возвращения к границам 1967 года.60 Это означало, что заявление Рабина соответствовала главной проблеме переговоров – «земля в обмен на мир».

Большие надежды, связанные с заявлением Рабина были, однако, несколько умерены новым туром переговоров, на котором не удалось найти приемлемого решения в отношении израильских поселений на оккупированных территориях. Спорными также оставались вопросы характера самоопределения на промежуточном этапе и перехода к окончательному статусу оккупированных территорий. Палестинцы хотели по окончании промежуточного этапа самоуправления создать палестинскую государственную структуру по принципу « два народа – два государства в Палестине». Израильтяне считали, что этот вопрос можно решить только после пяти лет самоуправления. Также Рабин колебался с решением о включении в состав палестинской делегации представителей ООП.61

На протяжении второй половины 1991 – 1992 годов проходил взаимный обмен меморандумами и иными документами, к чему прибегали израильские и палестинские представители, который не мог создать качественно новой ситуации, которая могла бы характеризоваться как реальная подвижка к миру.62

В этот период для Израиля было бы важно завязать и закрепить переговорный процесс с арабами по вопросам о безопасности, беженцах, формах политико-дипломатического признания и т. д. Также следует констатировать и определенную пассивность Вашингтона не только как сопредседателя мадридского форума, но и как возможного посредника. Некоторые политические наблюдатели объясняют эту пассивность давлением произраильских сил внутри страны на администрацию.63

Таким образом, складывались предпосылки для новой задержки переговоров, как об этом свидетельствовал девятый раунд майских переговоров.

ГЛАВА II ПЕРЕГОВОРЫ В ОСЛО И ПОДПИСАНИЕ ДЕКЛАРАЦИИ ПРИНЦИПОВ

2.1 Конфиденциальные переговоры в Осло

Работа двусторонних треков, проходившая в Вашингтоне, после довольно энергичного начала затем стала терять динамику и к середине 1993 года по существу зашла в тупик. Учитывая бесперспективность и тупиковый характер палестино-израильских переговоров в рамках многочисленных треков мирной конференции по ближневосточному урегулированию, у руководства обеих сторон созрела идея провести переговоры по секретному каналу.

Постепенно израильская общественность дозрела до понимания того, что только сосуществование палестинцев и израильтян, основанное на мирных, должным образом оформленных и гарантированных отношениях, должно явиться искомым, приемлемым и реальным будущим для Палестины, что выход из тупика может быть найден в случае, если начнутся прямые, лучше конфиденциальные, полнокровные палестино-израильские переговоры. Аналогичные процессы проистекали и в палестинской среде.64 Е. Д. Пырлин пишет, что «переговоры «под ковром» хороши тем, что они свободны от внешнего давления, воздействия общественного мнения или прессы, не связаны какими-то фиксированными сроками и требуют от участников переговорного процесса максимальной искренности и строгого соблюдения конфиденциальности. Только такие переговоры могут привести к желаемому «прорыву»; это лишний раз было наглядно подтверждено ходом и результатами палестино-израильских секретных переговоров в Норвегии».65

Идея конфиденциальных палестино-израильских переговоров родилась не на пустом месте, так как израильская пресса иногда писала о желательности проведения секретного палестино-израильского саммита. Но ни палестинцы, ни израильтяне не могли выступить с инициативой проведения таких конфиденциальных переговоров из опасения быть сразу же обвиненными в «сговоре», «измене», «отступлении от принципиальной позиции» и т. д.66 Также не могли выступить с таким предложением США и Россия, поскольку другие участники конференции непременно заподозрили бы в таком предложении неизбежный подвох. Поэтому для начала конфиденциальных палестино-израильских переговоров должен был появиться некий внешний толчок.

Таким внешним импульсом явились усилия норвежского правительства, которые были благожелательно встречены и израильтянами и палестинцами. Английская исследовательница Джейн Корбин писала в этой связи: «Норвегия уже занимала уникальную позицию между противоборствующими сторонами, позицию независимую, пользовавшуюся доверием обеих сторон. Последовательно сменявшиеся друг друга социалистические правительства Норвегии поддерживали тесные связи с израильской Партией труда. Сильные профсоюзы в обеих странах были также весьма близки между собой, а две трети норвежских членов парламента принадлежали к влиятельной лоббистской группе «Израиль за мир». С другой стороны, Норвегия поддерживала отличные связи с палестинцами. В этом заслуга Торвальда Столтенберга, длительное время занимавшего пост министра иностранных дел».67

В 1987 г. Столтенберг стал министром и посвятил в свои планы установления между Партией труда и ООП своего заместителя Яна Эгеланда, который поддерживал тесные контакты с «Международной амнистией», штаб-квартирой Красного Креста в Женеве и Еврейским университетом в Иерусалиме. В эти планы были посвящены также профессор Ларсен, имевший широкие связи с Партией труда и профсоюзами Израиля, его жена Мона, дипломат специалист по Ближнему Востоку, свояк Столтенберга Йорген Хольст, занимавший пост военного министра и в дальнейшем сменивший Столтенберга на посту министра иностранных дел, жена Хольста, известный социолог Марианна Хейберг, и дочь Столтенберга Камилла, сотрудница профессора Ларсена.68

Большую роль в организации контактов сыграл Терье Ларсен. В феврале 1992 года он встретился с находившимся с визитом в Осло членом руководства и главным финансистом ООП, директором палестинского банка «Самед» Ахмедом Куреи (Абу Ала). Затем, в мае 1992 года, накануне выборов в Израиле, Ларсен встретился в Тель-Авиве с молодым депутатом от Партии труда Йосси Бейлином, впоследствии ставшим заместителем министра иностранных дел Израиля, и также пришел с ним к согласию по вопросу налаживания связей с ООП. Бейлин и Абу Ала стали впоследствии одними из основных «архитекторов Осло».69 В сентябре 1992 г. Эгеланд посетил Израиль с официальным визитом, и с Бейлином вновь детально обсуждалась тема установления секретного палестино-израильского канала связи.70

В дальнейшем закрытые контакты между представителем палестинцев Абу аль-Ала и доверенным лицом Бейлина Хиршфельдом, посвященные более углубленной проработке вопроса об установлении конфиденциального канала связи, проходили в Лондоне, при этом соблюдая предельную осторожность. В общей форме была информирована американская сторона, которая не проявила особого интереса к этой информации.71 Палестинское руководство, в свою очередь, конфиденциально информировало российскую сторону о начале переговоров с израильтянами по секретному каналу, не раскрывая, однако сути этих переговоров Махмуд Аббас (Абу Мазен) признавал: «Выбрав путь Осло, параллельный Вашингтону, но не заменявший его, мы получили поддержку российского руководства и советовались с ним».72

Пойдя на сугубо конфиденциальные палестино-израильские переговоры, проарафатовское крыло ООП, и новое руководство Израиля надеялись на осуществление своих следующих целей:

палестинцы, надеясь, что американская сторона будет продолжать давление на Израиль в вопросах урегулирования, стремились добиться в ходе закрытых от посторонних глаз и ушей переговоров не только соглашения по «общим рамкам» урегулирования, но и согласия Израиля на какую-либо форму автономии для оккупированных территорий, что могло бы стать шагом на пути к реализации планов создания палестинской государственности;

израильтяне, действовавшие по формуле «земля в обмен на мир», полагали, что любой конкретный результат палестино-израильских переговоров приведет к расколу палестинское движение, постепенному угасанию интифады, изоляции крайних радикалов и экстремистов в среде палестинцев на оккупированных территориях и в диаспоре, что снизит напряженность в палестино-израильских отношениях и даст возможность Израилю вести дело к такой форме палестинской государственности, которая его устроит. Так родилась взаимоприемлемая формула «Газа и Иерихон – сначала!».73

К открытию нового секретного канала израильских лидеров подтолкнули и внутриполитические соображения. В 1992 году на правительство Рабина оказывали серьезное давление правые партии. Оно располагало только 62 голосами в кнессете и могло рассчитывать на дополнительные пять голосов арабских партий и коммунистов только в случае проведения курса на урегулирование палестинской проблемы. Кроме того, на оккупированных территориях ситуация складывалась все более неблагоприятно. Позиции ХАМАС усиливались вместе с радикализацией палестинского общественного мнения.74

20 января 1993 года можно считать датой начала конфиденциальных палестино-израильских переговоров, в этот день все их участники прибыли в Норвегию и разместились в городке Сапсборг.75

Присутствие Эгеланда на начале переговоров убедило их участников в серьезности намерений норвежской стороны добиться ощутимого прогресса в сближении позиций Израиля и палестинцев и заставило их серьезно и ответственно подойти к самим переговорам. Уже на первой встрече палестинские представители предложили начать работу над «Декларацией принципов» палестино-израильских отношений, с чем согласились израильтяне. Палестинские и израильские представители подозревали друг друга в недостаточной авторитетности, в отсутствии «выходов» на руководство Израиля и ООП. Палестинских представителей также не могло не настораживать то обстоятельство, что между Рабином и Пересом, лидерами Партии труда, сохранялись определенные разногласия, которые проистекали, в частности, от разницы их темпераментов и характеров.76

9 февраля 1993 года в Осло начался новый раунд переговоров. На встрече с Рабином, Перес предположил, что Израилю следует сделать все возможное для того, чтобы Арафат покинул Тунис и вернулся на Западный берег и в Сектор Газа. 11 февраля была принята декларация о намерениях, в которой в качестве генеральной линии предусматривался региональный план Маршалла.77

В ходе переговоров была выдвинута идея «Газа, Иерихон – сначала!». Официально израильская сторона объясняла приоритетность выбора Газы и Иерихона желанием предоставить ООП «то, что можно назвать собственным домом», поскольку Западный берег реки Иордан – это «демографический омлет», по выражению Переса.78 Сектор Газа – это «полюс бедствий» палестинцев, социальная напряженность и обостренные отношения между палестинцами и израильскими оккупационными властями там проявлялись значительно резче, чем на других удерживаемых Израилем палестинских территориях.79

Время от времени участники переговоров выезжали для получения инструкций в Тунис и Иерусалим, обе стороны добросовестно соблюдали конфиденциальный характер переговоров. Эти поездки убедили и палестинских и израильских участников переговоров, что их действия встречают одобрение и руководителей израильского правительства, и ведущих деятелей ООП, несмотря на то, что в палестино-израильских отношениях возникали в это время различные, во многом «традиционные» сложности, практически не продвигался мирный процесс, девятый раунд Мадридской мирной конференции по Ближнему Востоку оказался бесплодным.

Для оживления переговоров и в ответ на требования палестинской стороны о подключении к секретным переговорам израильских официальных лиц соответствующего уровня Шимон Перес намеревался лично отправиться в Осло, но после совещания с Рабином согласился послать вместо себя только что назначенного генерального директора МИД Ури Савира. Палестинцы были весьма удовлетворены приездом Савира.80

Возвратившись в Израиль, Савир подчеркнул свое глубокое убеждение, что установленный закрытый канал палестино-израильской связи дело очень серьезное и правительство должно максимально его использовать для проведения полноценных и плодотворных переговоров с ООП. Отныне именно Савир стал главным «переговорщиком» с израильской стороны, профессора Хиршфельд и Пундак выполнили свою функцию по установлению и задействованию канала связи с палестинцами и отошли на второй план.81

Также израильтяне сочли необходимым подключить к секретным переговорам крупного юриста, отставного полковника Джоэля Зингера, который после 18 лет службы в армии возглавил престижную вашингтонскую адвокатскую контору. После длительных колебаний он согласился стать юридическим советником МИДа и после ознакомления с деталями переговоров по закрытому каналу выехал в Осло.82 Включение Зингера – видного юриста-международника – в группу, работавшую по конфиденциальному каналу связи с палестинцами, подтверждало серьезность намерений нового израильского правительства в отношении палестино-израильского урегулирования.

Завершающие раунды переговоров проходили в условиях серьезного кризиса во взаимоотношениях сторон, вызванного большим количеством разногласий по отдельным пунктам и деталям итогового документа в сочетании с сильным давлением временного фактора: в условиях настойчивого внимания журналистов к израильско-палестинским контактам обеим сторонам необходимо было сохранить переговоры в секрете вплоть до полного согласования текста итогового документа.83

Хотя в переговорах по закрытому каналу связи был достигнут определенный успех, он не пришел автоматически, переговоры были трудными, но желание участников подготовить «Декларацию принципов» давало надежду на конечный успех.

2.2 Декларация принципов и ее значение

10 сентября 1993 года Израиль и ООП обменялись письмами, в которых ООП признала право Израиля на существование, а Израиль признал ООП в качестве представителя палестинского народа.84

Перед подписанием соглашения в Осло возникла проблема, связанная с тем, что это соглашение было достигнуто до того, как Израиль признал ООП. В тексте соглашения фигурировало правительство Израиля, но не упоминалось ООП. Арафат настаивал на том, чтобы наименование «Организация освобождения Палестины» было внесено в текст документов, в противном случае он не сделает ни шагу. Более того, он подтвердил те статьи Палестинской национальной хартии, в которых отрицается право Израиля на существование.85 После вмешательства американцев и усилий Переса израильтяне согласились внести изменения в документы; отныне соглашение было заключено между правительством Государства Израиль и Организацией освобождения Палестины.86

Итак, после 14 раундов изнурительных, трудных, напряженных встреч и переговоров по установленному при помощи норвежской стороны конфиденциальному палестино-израильскому каналу связи был подписан документ исторической важности – палестино-израильская Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению – DeclarationofPrinciplesonInterimSelf-GovernmentArrangements.87

Декларация принципов была подписана 13 сентября 1993 года в Белом доме в Вашингтоне на официальной церемонии в присутствии высокопоставленных официальных лиц – американцев, израильтян, палестинцев, норвежцев и русских. Б. Клинтон, У. Кристофер, Я. Арафат, И. Рабин, Й. Хольст, Б. Бутрос Гали наблюдали за тем, как Ш. Перес и Махмуд Аббас подписывают Декларацию. В ходе церемонии, председатель ООП Я. Арафат и премьер-министр Израиля И. Рабин впервые обменялись рукопожатиями.88

Декларация принципов открывалась заявлением обеих сторон, что «пришло время положить конец десятилетиям конфронтации и конфликта, признать взаимно законные и политические права друг друга, стремиться жить в условиях мирного решения и исторического примирения посредством согласованного политического процесса».89

Основные положения Декларации сводились к следующему. Целью палестино-израильских переговоров в рамках ближневосточного мирного процесса провозглашалось создание палестинского автономного органа власти, Совета избранного населением Западного берега реки Иордан и сектора Газы, на срок, не превышающий пяти лет, в качестве промежуточного шага на пути к окончательному урегулированию на базе резолюций Совета Безопасности ООН № 242 и 338.90 Тематикой переговоров об окончательном статусе этих территорий явятся «Иерусалим, проблема беженцев, поселений, мер по обеспечению безопасности, границы, отношения и сотрудничество с другими соседями, а также другие проблемы, представляющие особый интерес».91

Передачу власти от оккупационных властей и гражданской израильской администрации «уполномоченным на то палестинцам» предлагалось начать с вступлением в силу Декларации принципов и договоренности по Газе и Иерихону, с выводом оттуда израильских войск, причем палестинцы возьмут на себя полномочия в области культуры и просвещения, здравоохранения и социальных дел, взимания налогов и туризма, начнется создание палестинской полиции.92 На переходный период будет действовать Временное соглашение, которое определит структуру, численность палестинского Совета и порядок передачи ему соответствующих властных полномочий от оккупационных военных и гражданских израильских властей.93 Не позднее третьего года переходного периода должны были начаться переговоры между израильским правительством и представителями палестинцев о постоянном статусе.94

Переговоры должны были завершиться в 1998 г, на который намечалось проведение палестино-израильских переговоров относительно окончательного статуса Иерусалима, о прохождение границ Палестинского государственного образования и Израиля, о судьбе еврейских поселений на Западном берегу реки Иордан.95 В качестве принципа переговоров переходного периода закреплялось, что они не должны предопределять характер решений, которые будут приняты в отношении окончательного статуса.96

Декларация принципов делила ответственность за обеспечение безопасности между сторонами – палестинская полиция обеспечивала внутреннюю безопасность территорий, а за Израилем сохранялось обеспечение внешней безопасности и безопасности израильских поселений. Предусматривалось создание – на переходный период – смешанной палестино-израильской миссии связи, на которую возлагались вопросы, связанные с выполнением Декларации принципов. Вопросы, связанные с будущей судьбой депортированных и высланных палестинцев, предлагалось решать комиссии, в которой были представлены не только не только палестинская и израильская стороны, но также правительства Иордании и Египта. Было условлено, что израильские войска будут выведены из населенных пунктов оккупированных территорий. Предполагалось установление палестино-израильского сотрудничества по вопросу выполнения программ экономического развития.97

Декларация о принципах была высоко оценена секретарем Исполкома ООП Махмудом Аббасом. Он особо подчеркивал, что подписание Декларации о принципах «стало возможным не только в результате переговоров, которые проходили в Вашингтоне или Осло. Это соглашение надо рассматривать как итог длительной и кропотливой работы Палестинского движения сопротивления в военной, политической и информационно-пропагандисткой областях».98 Однако, значительная часть палестинской общественности раскритиковали Арафата за подписание Декларации о принципах, пересмотр Палестинской национальной хартии, приостановку интифады. А. Рубби пишет, что «подобная «капитуляция», как говорили его критики, не могла быть оправдана малосущественными уступками. Среди его критиков, как и следовало ожидать, оказались интегралисты из ХАМАСа и проирански настроенные деятели из «Исламского джихада», оппозиционеры из ООП Хаббаш и Хаватмех, которые сразу же стали пророчить еще худшие беды. Менее предсказуемым и весьма болезненным стало проявление критических настроений среди таких видных и связанных с Арафатом людей, как Фарук Каддуми и поэт Махмуд Дарвиш, и некоторых крупнейших деятелей Мадридской конференции и вашингтонских переговоров, таких как Ханан Ашрави и Абдель Шафи. Вина за все возлагалась на авторитарное и персональное руководство Арафата и на отношения взаимного попустительства в руководящих органах ООП».99

Израильское руководство также придавало подписанию Декларации принципов огромное значение. В частности, Шимон Перес отмечал: «Мирное соглашение между нами и палестинцами – это не просто документ, подписанный политическими лидерами. Это – наше обязательство перед будущими поколениями, перед арабами и израильтянами, перед христианами, мусульманами и евреями… Мы договорились по одному из сложнейших вопросов за последние сто лет. Мы полны решимости превратить наше соглашение с палестинцами в постоянно и успешно действующий процесс».100 В поддержку Рабина и Переса выступили президент израильского государства Эзер Вейцман, большинство общественного мнения, уставшего от жизни в обстановке войны и нескончаемых конфликтов, а также большинство, хотя и незначительное, кнессета.101

Однако стоит отметить, что стороны не обольщались фактом подписания Декларации принципов, хотя она была подписана также госсекретарем США У. Кристофером и министром иностранных дел Российской Федерации А. Козыревым, так как до окончательного урегулирования палестино-израильского конфликта было еще очень далеко.

Генеральная Ассамблея ООН осенью 1993 года поддержала Декларацию принципов. Была принята резолюция «Ближневосточный мирный процесс», в которой приветствовалось развитие событий. 1 октября 1993 года в Вашингтоне была проведена международная конференция на уровне министров иностранных дел и финансов, на которой были в принципиальном плане согласованы подходы в вопросе об оказании международной донорской помощи формирующимся структурам палестинской национальной автономии. Было решено создать Временный координационный комитет в составе РФ и США как коспонсоров, а также ЕС, Японии, Норвегии, Израиля, Иордании, Египта, Саудовской Аравии и палестинцев.102Все это свидетельствует о том, что мировое сообщество положительно расценило факт подписания Декларации принципов.

Е. Д. Пырлин считает, что данный документ « можно расценить как прорыв в палестино-израильских отношениях, как в целом удавшуюся попытку создать новую атмосферу в этих отношениях — атмосферу взаимного доверия и обоюдных надежд».103 Т. Носенко пишет, что «решающую роль в успехе контактов в Осло сыграл И. Рабин. Его несомненная заслуга состоит в том, что он нашел в себе силы поступиться определявшими все его прежнее мировоззрение принципами, перешагнуть через перенасыщенное кровью и насилие прошлое между двумя народами и ради стабильности и безопасности своей страны и всего региона протянуть руку заклятому в недавнем прошлом врагу – Я. Арафату».104

Декларация принципов призвана была стать первым шагом на пути к мирному решению палестинской проблемы – ключевого элемента ближневосточного урегулирования. В Декларации принципов израильтяне и палестинцы пошли на значительные уступки друг другу. Она создала первые органы практического взаимодействия арабов-палестинцев и израильтян. Достигнутое в Осло соглашение сделало возможным мирный процесс и создало основу для дальнейшего развития палестино-израильских отношений. Предусмотренное этим соглашением самоуправление и план вывода израильских войск с оккупированных территорий обеспечивали предпосылки для обретения палестинцами в будущем государственности. С точки зрения Арафата, самоуправление было жизненно необходимо для будущего Палестины как национального государства.105

Вместе с тем, особенностью палестино-израильского диалога стала идея отложенного статуса, которая сыграла неоднозначную роль в урегулировании. С одной стороны, установление сроков для окончательного решения проблемы (пять лет) давало перспективу переговорам. С другой стороны, главные противоречия между сторонами были сконцентрированы вокруг окончательного статуса, и отсутствие предварительных договоренностей о том, каким будет окончательный статус, углубляло недоверие между ними и неудовлетворенность достигнутыми результатами.106

Таким образом, главные вопросы конфликта были отложены, и возможность их компромиссного решения оставалась открытой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблемы в отношениях между Израилем и палестинцами были в основном связаны с нежеланием двух народов признавать права друг друга. Отсюда и вытекали все основные противоречия: непризнание Израилем права палестинцев на свое государственное образование; израильские поселения на оккупированных территориях; статус Иерусалима; дислокация израильских войск территориях, принадлежащих палестинцам; вопрос о границах; меры безопасности для предотвращения гибели сотен людей с обеих сторон; нежелание израильского руководства признавать ООП как представителя всего палестинского народа; вопрос о беженцах. Плюс ко всему все эти противоречия подогревались радикально настроенными экстремистами как в среде палестинского, так и израильского общества. Однако в 1991 – 1993 годах некоторые проблемы в отношениях удалось решить. Так, в частности, состоялось обоюдное признание народами прав друг друга и осознание ими, что только мир может принести благополучие на их землю. Также израильское руководство признало ООП, была подписана Декларация принципов, в которой провозглашалось предоставление палестинцам национальной автономии в районе Сектора Газа и Западного берега реки Иордан. И все же многие проблемы остались нерешенными и до сих пор обостряют обстановку в регионе.

В результате исследования установлено, что для разрешения палестино-израильских противоречий в 1991 году в Мадриде была созвана международная конференция по Ближнему Востоку, активное участие в организации которой приняли США и СССР, взявшие на себя функции коспонсоров урегулирования конфликта на Ближнем Востоке в целом, и палестино-израильского конфликта в частности. Основным содержанием работы конференции стала выработка таких компромиссных формул, которые оправдывали бы для сторон начало переговоров. Отсюда и такая характеристика Мадридской конференции как «стартер» переговоров, позволявший «запустить» мирный процесс. Логичным продолжением Мадридской конференции стал целый ряд двухсторонних и многосторонних треков, которые, однако, очень скоро показали свою бесперспективность и необходимость проведения переговоров между палестинцами и Израилем по конфиденциальному каналу.

В июне 1992 года в Израиле были проведены выборы в кнессет, победу в которых одержала Партия труда, и правительство возглавил ее лидер Ицхак Рабин. Этот деятель резко изменил политический курс, которого придерживался его предшественник и предпринял ряд шагов, направленных на нормализацию отношений с ООП, а затем и признание этой организации как правомерного представителя палестинского народа. Без участия Рабина и Шимона Переса невозможно было бы подписание Декларации принципов. Его приход к власти можно считать принципиально новым этапом в развитии палестино-израильских отношений.

Осознав бесперспективность двухсторонних переговоров в Вашингтоне, и руководство Израиля и палестинцы при содействии ряда норвежских деятелей пошли на конфиденциальные переговоры в Осло. Впервые переговоры велись не с теми палестинскими лидерами, которые устраивали Израиль, а с теми, кто действительно разрабатывал и осуществлял стратегию палестинской борьбы против Израиля. В ходе этих переговоров «под ковром» израильтянам удалось отказаться от «политики с двойным дном» и сторонами была подготовлена так называемая Декларация принципов, имевшая огромное значение. В этом документе окончательно были признаны права палестинцев на собственное государственное образование, закреплялось признание ООП, и стороны обязывались жить в мире. Таким образом, несмотря на то, что многие ключевые вопросы не были затронуты в данном документе, а некоторые положения не были реализованы, все же Декларация принципов явилась качественно новым, прогрессивным шагом в развитии палестино-израильских отношений.

Приложение № 1

Палестинская национальная хартия от 1-17 июля 1968 г.

Статья 1. Палестина является родиной арабского народа Палестины и составной частью «великой арабской родины», а народ Палестины являетсячастью арабского народа.

Статья 2. Палестина в границах периода британского мандата является единой и неделимой территорией.

Статья 3. Арабский народ Палестины является законным хозяином своей родины и будет добиваться самоопределения после ее освобождения и только по своему собственному свободному выбору.

Статья 4. Самобытность арабского народа Палестины является основным и неизменным свойством, переходящим из поколения в поколение; сионистская оккупация рассеяла арабский народ Палестины, но, несмотря на постигшую его катастрофу, национальные особенности народа остались неизменными и не подлежат отрицанию.

Статья 5. Палестинцами считаются арабские граждане, постоянно проживавшие в Палестине до 1947 года и выехавшие оттуда либо оставшиеся на месте, а также родившиеся от отца-палестинца после этой даты в Палестине или за ее пределами.

Статья 6. Евреи, постоянно проживавшие в Палестине до сионистского вторжения, также считаются палестинцами.

Статья 7. Принадлежность к палестинскому народу, а также материальная, духовная и историческая связь с Палестиной являются установленным фактом. Палестинское образование и воспитание является арабским революционным воспитанием и направлено на формирование национального самосознания, усвоение глубоких знаний о духовной и материальной культуре своей родины, готовность вести вооруженную борьбу и всеми силами приближать освобождение и возвращение родины. Все это является нашим национальным долгом.

Статья 8. В настоящее время арабский народ Палестины находится в состоянии национальной борьбы за освобождение Палестины, поэтому разногласия между различными между различными силами, борющимися за освобождение Палестины, вторичны, и их следует прекратить ввиду коренного противоречия между сионизмом и империализмом, с одной стороны, и арабским народом Палестины – с другой. Эта цель объединяет всех палестинских арабов, проживающих как на оккупированной земле, так и в изгнании, организации и частные лица в единый национальный фронт борьбы за возвращение родины и ее освобождение в ходе вооруженной революции.

Статья 9. Вооруженная борьба является единственным способом освобождения Палестины и, следовательно, стратегией, а не тактикой. Народ Палестины подтверждает свое твердое намерение решительно и неуклонно продолжать вооруженную борьбу за освобождение своей родины Палестины, возвращение и восстановление своего естественного, права на нее, а также права на самоопределение и полный суверенитет над ней.

Статья 10. Освободительная борьба является смыслом войны арабского народа Палестины, и ее следует расширять, защищать и мобилизовать все силы палестинского народа, как народные массы, так и научный потенциал, и организовать их для участия в вооруженной палестинской революции. Следует добиваться объединения между различными организациями арабского народа Палестины и большинством арабского народа ( в арабских странах) в рамках национальной борьбы для расширения революции и доведения ее до победного конца.

Статья 11. Палестинцы выдвигают три лозунга: национальное единство, национальная мобилизация и национальное освобождение.

Статья 12. Арабский народ Палестины верит в единство арабского народа и считает своим долгом не отступать от него в своей национальной борьбе, одновременно сохраняя собственную самобытность, подчеркивая и укрепляя ее реальность, и срывать при этом все планы по ассимиляции и ослаблению своей национальной самобытности.

Статья 13. Арабское единство и освобождение Палестины – две взаимосвязанные цели. Арабское единство способствует освобождению Палестины, и освобождение Палестины способствует укреплению арабского единства, достижение этих целей осуществляется в неразрывном единстве.

Статья 14. Судьба арабского народа и все его существование связаны с судьбой арабского народа Палестины. Следовательно, арабский народ должен приложить все усилия для освобождения Палестины. Народ Палестины стоит на переднем крае борьбы за осуществление этой святой общенародной цели.

Статья 15. Освобождение Палестины является национальным долгом всего арабского народа. Перед ним стоит задача изгнать из своего отечества сионистских и империалистических захватчиков и полностью очистить Палестину от сионизма. Ответственность за осуществление этой задачи полностью ложится на арабский народ и его правительства, и в первую очередь на арабский народ Палестины. С этой целью арабский народ должен мобилизовать все свои возможности, как военные, так и личные, как материальные, так и духовные, чтобы принять всемерное участие в борьбе арабского народа Палестины за освобождение Палестины и, на данном этапе, в вооруженной палестинской революции; оказывать всяческую помощь и считать сионизм незаконным движением и полностью запретить его деятельность.

Статья 16. Освобождение Палестины, с духовной точки зрения, предоставит Святой Земле атмосферу безопасности и спокойствия, которое в свою очередь будет охранять религиозные святыни страны и гарантировать свободу вероисповедания и посещения всех их, без дискриминации и гонений, в независимости от цвета кожи, языка, или религии. Соответственно, народ Палестины обращается ко всем духовным силам в мире для поддержки.

Статья 17. Освобождение Палестины, с человеческой точки зрения, восстановит палестинцам их достоинство, гордость, и свободу. Соответственно арабский народ Палестины с нетерпением ждет поддержки всех тех, кто верит в права человека и его свободы.

Статья 18. Освобождение Палестины, с международной точки зрения, является действием вызванным необходимостью самообороны. Соответственно палестинский народ обращается к миролюбивым государствам для поддержки, чтобы восстановить законные права арабов в Палестине, восстановить мир и безопасность в стране, и позволить ее народу получить национальный суверенитет и свободу.

Статья 19. Раздел Палестины в 1947 г. и учреждение Государства Израиль полностью незаконны, потому что они противоречат желанию палестинского народа к естественному праву на родину, и принципам, воплощенным в Уставе Организации Объединенных Наций, особенно, что касается права на самоопределение.

Статья 20. Декларация Бальфура, Мандат на Палестину, и все, что было основано на них, считаются не имеющими законной силы. Требования исторических или религиозных связей евреев с Палестиной несовместимы с фактами истории и истинной концепцией того, что составляет государственность. Иудаизм, будучи религией, не является независимой национальностью. И при этом евреи не составляют единую нацию с собственной идентичностью; они — граждане государств, которым они принадлежат.

Статья 21. Арабский народ Палестины отклоняет все решения, которые являются заменой полному освобождению Палестины, и отклоняет все предложения, направленные на ликвидацию палестинской проблемы, или ее интернационализации.

Статья 22. Сионизм — политическое движение, органически связанное с международным империализмом и антагонистическое по отношению в мире. Израиль — инструмент движения Сиониста, и географическая основа для мирового империализма, помещенного стратегически посреди арабской родины, чтобы сражаться с надеждами на арабскую нацию за освобождение, единство, и продвижение. Израиль — постоянный источник угрозы миру на Ближнем Востоке и в целом мире. Так как освобождение Палестины разрушит присутствие Сиониста и империалиста и поспособствует становлению мира на Ближнем Востоке, палестинский народ ищет поддержку всех прогрессивных и мирных сил и убеждает их всех, независимо от их происхождения и верований, предложить палестинцам помощь и поддержку в их справедливой борьбе за освобождение их родины.

Статья 23. Необходимость безопасности и мира, правды и правосудия, требует, чтобы все государства считали Сионизм незаконным движением, объявили вне закона его существование, и запретили его, чтобы дружественные отношения среди народов могли быть сохранены.

Статья 24. Арабский народ Палестины верит в принципы справедливости, свободы, государственной независимости, самоопределения, человеческое достоинство и право народов на самооборону.

Статья 25. Для осуществления целей и задач народа Палестины создана Организация освобождения Палестины, несущая всю полноту долга по освобождению Палестины.

Статья 26. Организация освобождения Палестины объединяет все силы палестинской революции и несет ответственность в деле организации борьбы арабского народа Палестины за освобождение родины и возвращение, а также осуществление его законного права на самооборону. На Организацию освобождения Палестины возлагается ответственность в военной, государственной, финансовой областях, то есть во всем, что нужно для разрешения палестинской проблемы как на внутриарабском, так и на международном уровнях.

Статья 27. Организация освобождения Палестины сотрудничает по возможности со всеми арабскими государствами, сохраняет нейтралитет и невмешательство во внутренние дела государства, но действует в соответствии с нуждами освобождения родины и не вступает в сговор с внутренними врагами государства.

Статья 28. Арабский народ Палестины верен идеалам национальной революции и независимости и отвергает всяческие сговоры с врагом, оппортунизм и приспешничество.

Статья 29. Арабский народ Палестины обладает единственным и подлинным правом на освобождение Палестины и возвращение на родину, и он будет утверждать свое право перед лицом всех государств и организаций и добиваться всемерной помощи в разрешении палестинской проблемы и выполнении задач революции.

Статья 30. Бойцы и обладатели оружия в системе освободительного движения составляют ядро арабской армии и оборонную мощь арабского народа Палестины.

Статья31. У Организации освобождения Палестины будут флаг, присяга, гимн, которые будут приняты особым соглашением.

Статья 32. К Хартии будет прилагаться основной закон Организации освобождения Палестины, который утвердит, по мере необходимости, расширение организации, ее законы, учреждения, их деятельность и обязанности, возложенные на них в соответствии с данной Хартией.

Статья 33. Поправки, вносимые в Хартии, могут быть приняты только большинством в две трети голосов всех членов Национального совета ООП на специальном заседании, созванном для этой цели.

Приложение № 2

Резолюция № 242 принятая Советом Безопасности ООН 22 ноября 1968 года

Совет Безопасности, выражая свое продолжающееся беспокойство по поводу серьезного положения на Ближнем Востоке, подчеркивая недопустимость приобретения территории путем войны и необходимость добиваться справедливого и прочного мира, при котором каждое государство в данном районе может жить в безопасности, подчеркивая надалее, что все государства — члены ООН, принимая Устав ООН, взяли на себя обязательство действовать в соответствии со статьей 2 Устава,

1. Утверждает, что выполнение принципов Устава требует установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке, который должен включать применение обоих нижеследуючих принципов:

1) вывод израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта;

2) прекращение всех претензий или состояний войны и уважение, и признание суверенитета, территориальной целостности и политической независимости каждого государства в данном районе и их права жить в мире в безопасности и признанных границах, не подвергаясь угрозам силой или ее применению,

2.Утверждает далее необходимость:

а) обеспечения свободы судоходства по международным водным путям в данном районе;

b) достижения справедливого урегулирования проблемы беженцев;

с) обеспечения территориальной неприкосновенности и политической независимости каждого государства в данном районе с помощью мер, включающих установление демилитаризованных зон;

3. Просит генерального секретаря назначить специального представителя, который должен выехать на Ближний Восток для установления и поддержания контактов с заинтересованными государствами…

Приложение № 3

Резолюция № 338 Совета Безопасности ООН принятая 22 октября 1973 года

Совет Безопасности,

1. Призывает все стороны участвующие в конфликте, немедленно прекратить огонь и завершить всю деятельность вооруженных сил, не позже чем через 12 часов после принятия этого решения, в позициях, которые они теперь занимают;

2. Призывает все затрагиваемые стороны начать немедленно после перемирия выполнение Решения Совета Безопасности 242 (1967) во всех его частях;

3. Решает что, немедленно и одновременно с перемирием, начнутся переговоры между затрагиваемыми сторонами под соответствующим покровительством, нацеленные на установление длительного мира на Ближнем Востоке.

Приложение № 4

Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению подписанная 13 сентября 1993 года

Правительство Государства Израиль и группа ООП (входящая в иордано-палестинскую делегацию на Мирной конференции по Ближнему Востоку) («палестинская делегация»), представляющая палестинский народ, договариваются о том, что настало время положить конец десятилетиям конфронтации и конфликта, признать их взаимные законные и политические права и стремиться жить в условиях мирного сосуществования и взаимного достоинства и безопасности и достичь справедливого, прочного и всеобъемлющего мирного урегулирования и исторического примирения через согласованный политический процесс. Поэтому обе стороны договариваются о следующих принципах:

Статья I

ЦЕЛЬ ПЕРЕГОВОРОВ

Цель израильско-палестинских переговоров в рамках нынешнего ближневосточного мирного процесса заключается, в частности, в создании Временного органа палестинского самоуправления — выборного Совета («Совет») — для палестинского народа на Западном берегу и в секторе Газа на переходный период, не превышающий пять лет, ведущий к постоянному урегулированию на основе резолюций 242 (1967) и 338 (1973) Совета Безопасности. Имеется в виду, что эти временные меры являются органической частью всего мирного процесса и что переговоры о постоянном статусе приведут к осуществлению резолюций 242 (1967) и 338 (1973) Совета Безопасности.

Статья II

РАМКИ ДЛЯ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА

Согласованные рамки для переходного периода излагаются в настоящей Декларации принципов.

Статья III

ВЫБОРЫ

1. Для того чтобы палестинский народ на Западном берегу и в секторе Газа мог достичь самоуправления в соответствии с демократическими принципами, будут проведены прямые, свободные и общие политические выборы в Совет под согласованным надзором и международным наблюдением, в то время как палестинская полиция обеспечит общественный порядок.

2. Будет заключено соглашение о конкретных методах и условиях проведения выборов в соответствии с протоколом, который содержится в приложении I, с целью проведения выборов не позднее чем через девять месяцев после вступления в силу настоящей Декларации принципов.

3. Эти выборы будут важным промежуточным подготовительным шагом на пути к реализации законных прав палестинского народа и его справедливых требований.

Статья IV

ЮРИСДИКЦИЯ

Юрисдикция Совета будет охватывать территорию Западного берега и сектора Газа, за исключением вопросов, которые будут согласованы в ходе переговоров о постоянном статусе. Обе стороны рассматривают Западный берег и сектор Газа в качестве единого территориального образования, целостность которого будет сохранена в течение переходного периода.

Статья V

ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД И ПЕРЕГОВОРЫ О ПОСТОЯННОМ СТАТУСЕ

1. Пятилетний переходный период начнется после ухода из сектора Газа и района Иерихона.

2. Переговоры о постоянном статусе между правительством Израиля и представителями палестинского народа начнутся как можно раньше, но не позднее начала третьего года переходного периода.

3. Имеется в виду, что эти переговоры должны охватывать остающиеся нерешенными вопросы, включая: Иерусалим, беженцы, поселения, меры безопасности, границы, отношения и сотрудничество с другими соседями и другие вопросы, представляющие взаимный интерес.

4. Обе стороны договариваются о том, что результаты переговоров о постоянном статусе не должны зависеть от соглашений, заключаемых на переходный период, или предрешаться ими.

Статья VI

ПОДГОТОВИТЕЛЬНАЯ ПЕРЕДАЧА ПОЛНОМОЧИЙ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ

1. После вступления в силу настоящей Декларации принципов и ухода из сектора Газа и района Иерихона начнется передача полномочий израильскими военными властями и их гражданской администрацией палестинцам, уполномоченным для этой цели, как здесь изложено. Эта передача полномочий будет иметь подготовительный характер до тех пор, пока Совет не приступит к исполнению своих обязанностей.

2. Сразу же после вступления в силу настоящей Декларации принципов и ухода из сектора Газа и района Иерихона палестинцам будут переданы полномочия, в целях содействия экономическому развитию на Западном берегу и в секторе Газа, в следующих областях: образование и культура, здравоохранение, социальное обеспечение, прямое налогообложение и туризм. Палестинская сторона приступит к созданию палестинских полицейских сил в соответствии с достигнутыми договоренностями. До того, как Совет приступит к исполнению своих обязанностей, обе стороны могут провести переговоры о передаче дополнительных полномочий и ответственности в соответствии с достигнутыми договоренностями.

Статья VII

ВРЕМЕННОЕ СОГЛАШЕНИЕ

1. Израильская и палестинская делегации проведут переговоры для заключения соглашения о переходном периоде («Временное соглашение»).

2. Временное соглашение должно указывать, в частности, структуру Совета, число его членов и передачу полномочий и ответственности израильскими военными властями и их гражданской администрацией Совету. Временное соглашение должно также указывать исполнительные полномочия Совета, законодательные полномочия в соответствии со статьей IX ниже и независимые палестинские судебные органы.

3. Временное соглашение должно включать меры, которые должны быть приняты после того, как Совет приступит к исполнению своих обязанностей, для того, чтобы Совет взял на себя все полномочия и ответственность, переданные ранее в соответствии состатьей VI выше.

4. Для того, чтобы Совет после того, как он приступит к исполнению своих обязанностей, мог содействовать экономическому росту, Совет учредит, в частности, Палестинское управление электроснабжения, Управление морского порта сектора Газа, Палестинский банк развития, Палестинский совет по развитию экспорта, Палестинское управление по охране окружающей среды, Палестинское земельное управление и Палестинское водохозяйственное управление, и любые другие согласованные органы в соответствии с Временным соглашением, который будет указывать их полномочия и ответственность.

5. После того, как Совет приступит к исполнению своих обязанностей, гражданская администрация будет распущена и израильские военные власти будут выведены.

Статья VIII

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПОРЯДОК И БЕЗОПАСНОСТЬ

Чтобы гарантировать общественный порядок и внутреннюю безопасность для палестинцев на Западном берегу и в секторе Газа, Совет создаст мощные полицейские силы, в то время как Израиль будет продолжать нести ответственность за оборону от внешних угроз, а также ответственность за общую безопасность израильтян в целях обеспечения их внутренней безопасности и общественного порядка.

Статья IX

ЗАКОНЫ И ВОЕННЫЕ ПРИКАЗЫ

1. Совет будет уполномочен принимать законодательные решения, в соответствии с Временным соглашением, в рамках всех переданных ему полномочий.

2. Обе стороны совместно вновь рассмотрят законы и военные приказы, которые в настоящее время действуют в остальных сферах.

Статья X

СОВМЕСТНЫЙ ИЗРАИЛЬСКО-ПАЛЕСТИНСКИЙ КОМИТЕТ ПО СВЯЗИ

Для того чтобы обеспечить беспрепятственное осуществление настоящей Декларации принципов и любых последующих соглашений, касающихся переходного периода, после вступления в силу настоящей Декларации принципов будет создан Совместный израильско-палестинский комитет по связи в целях решения вопросов, требующих координации, других вопросов, представляющих взаимный интерес, и спорных вопросов.

Статья XI

ИЗРАИЛЬСКО-ПАЛЕСТИНСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОБЛАСТЯХ

В соответствии с признанием взаимной выгодности сотрудничества в обеспечении развития Западного берега, сектора Газа и Израиля после вступления в силу настоящей Декларации принципов будет создан Израильско-палестинский комитет по экономическому сотрудничеству, для того чтобы разработать и осуществить совместными усилиями программу, указанную в протоколах, которые приводятся в качестве приложений III и IV.

Статья XII

СВЯЗЬ И СОТРУДНИЧЕСТВО С ИОРДАНИЕЙ И ЕГИПТОМ

Обе стороны призовут правительства Иордании и Египта участвовать в проведении дальнейших мероприятий по обеспечению связи и сотрудничества между правительством Израиля и палестинскими представителями, с одной стороны, и правительствами Иордании и Египта, с другой стороны, в целях содействия сотрудничеству между ними. Эти мероприятия будут включать формирование Постоянного комитета, который примет согласованное решение относительно способов приема лиц, оказавшихся перемещенными с Западного берега и из сектора Газа в 1967 году, а также относительно необходимых мер по предотвращению дезорганизации и беспорядков. Этот Комитет будет рассматривать и другие вопросы, представляющие взаимный интерес.

Статья XIIIПЕРЕДИСЛОКАЦИЯ ИЗРАИЛЬСКИХ СИЛ

1. После вступления в силу настоящей Декларации принципов, но не позднее кануна выборов Совета, будет проведена передислокация израильских вооруженных сил на Западном берегу и в секторе Газа в дополнение к выводу израильских сил, осуществленному в соответствии со статьей XIV.

2. В ходе передислокации своих вооруженных сил Израиль будет руководствоваться тем принципом, что его вооруженные силы должны быть передислоцированы за пределы населенных районов.

3. Дальнейшие передислокации в указанные районы будут осуществляться постепенно по мере того, как палестинские полицейские силы будут брать на себя ответственность за обеспечение общественного порядка и внутренней безопасности в соответствии со статьей VIII выше.

Статья XIV

УХОД ИЗРАИЛЯ ИЗ СЕКТОРА ГАЗА И РАЙОНА ИЕРИХОНА

Израиль уйдет из сектора Газа и района Иерихона, как изложено в протоколе, приводимом в качестве приложения II.

Статья XV

УРЕГУЛИРОВАНИЕ СПОРОВ

1. Споры, связанные с применением или толкованием настоящей Декларации принципов или любых последующих соглашений, касающихся переходного периода, должны урегулироваться путем переговоров через Совместный комитет по связи, который должен быть создан в соответствии со статьей X выше.

2. Споры, которые невозможно урегулировать путем переговоров, могут быть урегулированы с помощью согласительной процедуры, которая должна быть согласована обеими сторонами.

3. Стороны могут согласиться передать в арбитраж споры, касающиеся переходного периода, которые невозможно урегулировать с помощью согласительной процедуры. С этой целью по согласию обеих сторон они создадут Арбитражный комитет.

Статья XVI

ИЗРАИЛЬСКО-ПАЛЕСТИНСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО, СВЯЗАННОЕ С РЕГИОНАЛЬНОЙ ПРОГРАММОЙ

Обе стороны рассматривают многосторонние рабочие группы в качестве соответствующего инструмента для продвижения «Плана Маршалла», региональной программы и других программ, включая специальную программу для Западного берега и сектора Газа, как указано в протоколе, приводимом в качестве приложения IV.

Статья XVII

РАЗЛИЧНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1. Настоящая Декларация принципов вступит в силу через месяц после ее подписания.

2. Все протоколы, прилагаемые к настоящей Декларации принципов, и относящиеся к ней согласованные протоколы рассматриваются в качестве ее неотъемлемой части.

Совершено в Вашингтоне, округ Колумбия, тринадцатого числа сентября месяца 1993 года.

За правительство Израиля За ООП

Шимон ПЕРЕС Махмуд АББАС

Засвидетельствовано:

Соединенные Штаты Америки Российская Федерация

Уоррен КРИСТОФЕР Андрей В. КОЗЫРЕВ

ПРИЛОЖЕНИЕ I

Протокол о методах и условиях проведения выборов

1. Палестинцы Иерусалима, которые живут там, будут иметь право участвовать в процессе выборов в соответствии с соглашением между обеими сторонами.

2. Кроме того, соглашение о проведении выборов должно охватывать, в частности, следующие вопросы:

a) система выборов;

b) методы согласованного надзора и международного наблюдения и персональный состав их участников;

c) правила и положения, касающиеся избирательной кампании, включая согласованные меры по организации работы средств массовой информации, и возможность выдачи лицензии станции радио- и телевещания.

3. Будущий статус перемещенных палестинцев, которые были зарегистрированы 4 июня 1967 года, не пострадает из-за того, что они не в состоянии участвовать в процессе выборов вследствие практических причин.

ПРИЛОЖЕНИЕ II

Протокол о выводе израильских сил из сектора Газа и района Иерихона

1. Обе стороны в течение двух месяцев с момента вступления в силу настоящей Декларации принципов заключат и подпишут соглашение о выводе израильских вооруженных сил из сектора Газа и района Иерихона. Это соглашение будет предусматривать всеобъемлющие меры, которые будут применяться в секторе Газа и районе Иерихона после ухода Израиля.

2. Израиль произведет ускоренный планомерный вывод израильских вооруженных сил из сектора Газа и района Иерихона начиная с момента подписания соглашения о полосе Газа и районе Иерихона, который будет завершен в течение не более чем четырех месяцев с момента подписания этого соглашения.

3. В вышеназванном соглашении будет указано, среди прочего, следующее:

a) меры по беспрепятственной мирной передаче полномочий израильскими военными властями и их гражданской администрацией палестинским представителям;

b) структура, полномочия и ответственность Палестинского органа в этих районах, за исключением вопросов внешней безопасности, поселений, израильтян, внешних сношений и других взаимно согласованных вопросов;

c) меры по принятию на себя ответственности за внутреннюю безопасность и общественный порядок палестинскими полицейскими силами, состоящими из офицеров полиции, набранных на местной основе и за рубежом (имеющих иорданские паспорта и палестинские документы, выданные Египтом). Лица из-за рубежа, которые будут служить в палестинских полицейских силах, должны пройти подготовку в качестве сотрудников и офицеров полиции;

d) временное международное или иностранное присутствие, в соответствии с достигнутой договоренностью;

e) создание совместного палестинско-израильского комитета по координации и сотрудничеству для целей взаимной безопасности;

f) программа экономического развития и стабилизации, включая создание чрезвычайного фонда, для стимулирования иностранных инвестиций и оказания финансово-экономической помощи. Для достижения этих целей обе стороны будут координировать усилия и сотрудничать совместно и индивидуально с региональными и международными участниками;

g) меры по обеспечению безопасного прохода лиц и транспортных средств между сектором Газа и районом Иерихона.

4. В вышеназванном соглашении будут указаны меры по координации между обеими сторонами в отношении проходов:

a) Газа — Египет;

b) Иерихон — Иордания.

5. Отделы, которым поручено выполнять полномочия и нести ответственность Палестинского органа согласно приложению II и статье VI Декларации принципов, будут размещаться в секторе Газа и в районе Иерихона до тех пор, пока Совет не приступит к выполнению своих обязанностей.

6. За исключением того, что оговорено в рамках этих согласованных мер, по своему статусу сектор Газа и район Иерихона будут по-прежнему являться неотъемлемой частью Западного берега и сектора Газа, и этот статус не будет изменен в течение переходного периода.

ПРИЛОЖЕНИЕ III

Протокол об израильско-палестинском сотрудничестве в осуществлении экономических программ и программ развития

Обе стороны договариваются учредить постоянный израильско-палестинский комитет по экономическому сотрудничеству, который будет осуществлять, среди прочего, следующее:

1. Сотрудничество в области водопользования, включая программу освоения водных ресурсов, подготовленную специалистами от обеих сторон, в которой будут также указаны формы сотрудничества в области управления водными ресурсами на Западном берегу и в секторе Газа, и предложения относительно исследований и планов, касающихся водных прав каждой стороны, а также справедливого использования совместных водных ресурсов, для осуществления в переходный период и далее.

2. Сотрудничество в области электроснабжения, включая программу развития электроснабжения, в которой будут также указаны формы сотрудничества в области производства, технического обслуживания, приобретения и продажи электроэнергетических ресурсов.

3. Сотрудничество в области энергетики, включая программу развития энергетики, которая будет предусматривать эксплуатацию нефти и газа для промышленных целей, особенно в секторе Газа и в Негеве, и поощрять дальнейшую совместную эксплуатацию других энергетических ресурсов. Эта программа может предусматривать также строительство нефтехимического промышленного комплекса в секторе Газа и строительство нефте- и газопроводов.

4. Сотрудничество в области финансов, включая программу развития и действий в области финансов для стимулирования притока международных инвестиций на Западный берег, в сектор Газа и в Израиль, а также создание палестинского банка развития.

5. Сотрудничество в области транспорта и связи, включая программу, в которой будут определены принципы создания морского порта в секторе Газа и предусмотрено создание транспортных путей и линий связи между Западным берегом и сектором Газа и Израилем, а также другими странами. Кроме того, эта программа будет предусматривать строительство необходимых автодорог, железных дорог, линий связи

и т. д.

6. Сотрудничество в области торговли, включая исследования и программы поощрения торговли, которые будут стимулировать местную, региональную и межрегиональную торговлю, а также подготовка технико-экономического обоснования для создания зон свободной торговли в секторе Газа и в Израиле, взаимный доступ к этим зонам и сотрудничество в других смежных с торговлей и коммерцией областях.

7. Сотрудничество в области промышленности, включая программы промышленного развития, которые будут предусматривать создание совместных израильско-палестинских научно-исследовательских промышленных центров, содействовать созданию палестинско-израильских совместных предприятий и устанавливать принципы сотрудничества вобласти производства текстиля, пищевых продуктов, фармацевтических препаратов, электроники, алмазов, компьютеров, а также в наукоемких отраслях промышленности.

8. Программу сотрудничества и регулирования в области трудовых отношений и сотрудничества в вопросах социального обеспечения.

9. План развития людских ресурсов и сотрудничества, предусматривающий проведение совместных израильско-палестинских практикумов и семинаров, а также создание совместных центров профессиональной подготовки, научно-исследовательских учреждений и банков данных.

10. План охраны окружающей среды, предусматривающий принятие совместных или скоординированных мер в этой области.

11. Программу развития координации и сотрудничества в области коммуникаций и средств информации.

12. Любые другие программы, представляющие взаимный интерес.

ПРИЛОЖЕНИЕ IV

Протокол об израильско-палестинском сотрудничестве по программам

регионального развития

1. Обе стороны будут сотрудничать в контексте многосторонних мирных усилий в содействии осуществлению программы развития для региона, включая Западный берег и сектор Газа, инициатором которой выступит Группа семи. Стороны будут просить Группу семи привлечь к участию в этой программе другие заинтересованные государства, например являющиеся членами Организации экономического сотрудничества и развития, арабские государства региона и региональные учреждения, а также представителей частного сектора.

2. Программа развития будет состоять из двух элементов:

a) Программы экономического развития для Западного берега и сектора Газа;

b) Программы регионального экономического развития.

A. Программа экономического развития для Западного берега и сектора Газа будет содержать следующие элементы:

1) программа социальной реабилитации, включая жилищную и строительную программу;

2) план развития мелкомасштабной и среднемасштабной предпринимательской деятельности;

3) программа развития инфраструктуры (водоснабжение, электроснабжение, транспорт и связь и т.д.);

4) план развития людских ресурсов;

5) прочие программы.

B. Программа регионального экономического развития может содержать следующие элементы:

1) учреждение в качестве первого шага ближневосточного фонда развития и в качестве второго шага — ближневосточного банка развития;

2) разработка совместного израильско-палестинско-иорданского плана скоординированной эксплуатации района Мертвого моря;

3) канал Средиземное море (Газа) — Мертвое море;

4) региональные проекты опреснения воды и другие проекты по освоению водных ресурсов;

5) региональный план сельскохозяйственного развития, включая скоординированные региональные усилия по предотвращению опустынивания;

6) объединение электросетей в единую сеть;

7) региональное сотрудничество в целях транспортировки, распределения и промышленной эксплуатации газа, нефти и других энергоресурсов;

8) план развития туризма, транспорта и телекоммуникаций в регионе;

9) региональное сотрудничество в других сферах.

3. Обе стороны будут поощрять деятельность многосторонних рабочих групп и координировать усилия для их успешного функционирования. Стороны будут содействовать проведению межсессионных мероприятий, а также подготовке предварительных и практических технико-экономических обоснований в рамках различных многосторонних рабочих групп.

Согласованные протоколы к Декларации принципов о временных мерах

по самоуправлению

А. ОБЩИЕ ДОГОВОРЕННОСТИ И СОГЛАШЕНИЯ

На любые полномочия и ответственность, переданные палестинцам в соответствии с Декларацией принципов до того, как Совет приступит к исполнению своих обязанностей, распространяются те же принципы, относящиеся к статье IV, которые изложены ниже в настоящих согласованных протоколах.

В. КОНКРЕТНЫЕ ДОГОВОРЕННОСТИ И СОГЛАШЕНИЯ

Статья IVИмеется в виду, что:

1. Юрисдикция Совета будет охватывать территорию Западного берега и сектора Газа, за исключением вопросов, которые будут согласованы в ходе переговоров о постоянном статусе: Иерусалим, поселения, дислокация военных и израильтяне.

2. Юрисдикция Совета будет охватывать переданные ему согласованные полномочия, ответственность, сферы и функции.

Статья VI (2)

В соответствии с достигнутой договоренностью передача полномочий будет происходить следующим образом:

1. Палестинская сторона сообщит израильской стороне фамилии уполномоченных палестинцев, которые примут на себя полномочия, функции и ответственность, которые будут переданы палестинцам в соответствии с Декларацией принципов в следующих областях: образование и культура, здравоохранение, социальное обеспечение, прямое налогообложение, туризм, а также любые другие согласованные функции.

2. Имеется в виду, что права и обязанности этих отделов затронуты, не будут.

3. В каждую из вышеуказанных сфер по-прежнему будут направляться имеющиеся бюджетные ассигнования в соответствии с мерами, которые будут определены по взаимному согласию. Эти меры будут также предусматривать проведение коррективов, необходимых для учета налогов, взимаемых отделом прямого налогообложения.

4. После подписания Декларации принципов израильская и палестинская делегации немедленно приступят к обсуждению подробного плана передачи полномочий вышеуказанным отделам в соответствии с вышеуказанными договоренностями.

Статья VII (2)

Временное соглашение будет включать также меры по координации и сотрудничеству.

Статья VII (5)

Вывод военных властей не будет препятствовать Израилю в осуществлении тех полномочий и ответственности, которые не были переданы Совету.

Статья VIII

Имеется в виду, что Временное соглашение будет предусматривать меры по сотрудничеству и координации в этом отношении между двумя сторонами. Достигнута также договоренность о том, что передача палестинской полиции полномочий и ответственности будет осуществлена поэтапно в соответствии с положениями Временного соглашения.

Статья X

Достигнута договоренность о том, что после вступления в силу Декларации принципов израильская и палестинская делегации обменяются фамилиями лиц, назначенных ими в качестве членов Совместного израильско-палестинского комитета по связи. Кроме того, достигнута договоренность о том, что каждая сторона будет иметь в Совместном комитете равное число членов. Совместный комитет принимает решение путем достижения согласия. В состав Совместного комитета могут по мере необходимости вводиться другие технические сотрудники и эксперты. Совместный комитет принимает решение о частоте своих заседаний и месте или местах их проведения.

ПРИЛОЖЕНИЕ II

Имеется в виду, что после ухода Израиля он будет продолжать нести ответственность за внешнюю безопасность, а также за внутреннюю безопасность и общественный порядок применительно к поселениям и израильтянам. Израильские вооруженные силы и гражданские лица могут продолжать свободно пользоваться дорогами в секторе Газа и в районе Иерихона.

СОВЕРШЕНО в Вашингтоне, округ Колумбия, тринадцатого сентября 1993 года.

За правительство Израиля За Организацию освобождения Палестины

Шимон ПЕРЕС Махмуд АББАС

Засвидетельствовано:

Соединенные Штаты Америки Российская Федерация

Уоррен КРИСТОФЕРАндрей В. КОЗЫРЕВ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Источники.

1.1. Letter of Invitation to Madrid Peace Conference // Israel Ministry of Foreign Affairs official website <http://www.mfa.gov.il/peace process/reference documents/Letter of Invitation to Madrid Peace Conference>. Date of reading 12.01.2009.

1.2. Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению // <http:// www. middleeast .org. ua /documents / declaration.htm>. Дата доступа: 02. 04.2009.

1.3. Палестинская национальная хартия.// Капитонов К. А. Террор. Война без правил. – Москва: РОССПЭН, 2006. – С. 149 – 154.

1.4. Перес Ш. Речь на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 28 сентября 1993 г.// Перес Ш. Новый Ближний Восток. – Москва: Прогресс Гамма, 1994. – С. 228 – 232.

1.5. Резолюция № 242, принятая Советом Безопасности ООН 22 ноября 1967 г.// <http:// www. middleeast. org. ua. /documents / resolution242. htm>. Дата доступа: 02. 03. 2009.

1.6. Резолюция № 338, принятая Советом Безопасности ООН 22 октября 1973 г.// <http:// www. middleeast. org. ua. /documents /resolution338.htm>. Дата доступа: 02. 03. 2009.

2. Исследования.

2.1. Бакланов А.Г. Ближний Восток на рубеже XXI века: к созданию системы региональной безопасности. – Москва: МГИМО, 2001. – 169 с.

2.2. Ден Кон-Шербок, Дауд эль-Алами. Палестино-израильский конфликт: две точки зрения. – Москва: ФАИР-ПРЕСС, 2002. – 320 с.

2.3. Колобов О.А. Соединенные Штаты Америки и проблема Палестины. – Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского ун-та, 1993. – 225 с.

2.4. Носенко Т. Иерусалим. Три религии – три мира. – Москва: Олма-пресс, 2003. – 350 с.

2.5.Пырлин Е.Д. 100 лет противоборства. – Москва: РОССПЭН, 2001. – 480 с.

2.6. Рубби А. Палестинский марафон. – Москва: Международные отношения, 2001. – 353 с.

2.7. Чистяков А.Ф. Современный мирный процесс на Ближнем Востоке и роль России. – Москва: Диплом. акад. – М., 1994. – 23 с.

3. Мемуары.

3.1. Перес Ш. Новый Ближний Восток. – Москва: Прогресс Гамма, 1994. – 240 с.

4. Авторефераты.

4.1. Шевелева М.В. Процесс палестино-израильского урегулирования (1991 – 2001 гг.). – Автореферат дипл. раб. – Минск, 2005. – 19 с.

5. Публицистика.

5.1. Звягельская И.Д. Проблема трансформации палестино-израильского конфликта.// Этносы и конфессии на Востоке: конфликты и взаимодействие. – Москва: МГИМО, 2005. – С. 294 – 303.

5.2. Мирский Г.М. Израиль и палестинцы: самый длительный конфликт // Мировая экономика и международные отношения. – 2001 – № 4. – С. 66 – 74.

5.3. Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта.// США. Канада: экономика, политика, культура. – 2000. — № 9. – С. 14 – 30.

5.4. Панкин Б.Д. В ближневосточном котле // Международная жизнь. – 1992. — № 2. – С. 89 – 95.

5.5. Пырлин Е.Д. В ожидании изменений на Ближнем Востоке.// Международная жизнь. – 1991. — № 11. – С. 103 – 112.

5.6 Пырлин Е.Д. Мадридский форум: надежды, тревоги, сомнения. – 1992. — № 6. – С. 43 – 54.

6.Интернет-ресурсы.

6.1. Шевелева М.В. К вопросу о представительстве палестинской стороны на официальных двусторонних и многосторонних переговорах (1991 – 1993 гг.).// <http:// evolution. Info/ index. php/ content&task = viev&id = 758&Itemid = 215>. Датадоступа: 12. 01. 2009.

6.2. Малышев Д.А. Мадридская конференция: начало мирного процесса// http:// www.ebiblioteka.ru/ sourses/ article.jsp?id=7787467. Дата доступа: 24. 02. 2009.

1 Бакланов А. Г. Ближний Восток на рубеже XXI века: к созданию сиситемы региональной безопасности. – М., 2001 – С. 46.

2Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства. – М., 2001 – С. 299.

3 Бакланов А. Г. Ближний Восток на рубеже XXI века… – С. 47.

4 Мирский Г. М. Израиль и палестинцы: самый длительный конфликт// Мировая экономика и международные отношения. – 2001 – № 4. – С. 67.

5 Шевелева М. В. Процесс палестино-израильского урегулирования (1991 – 2001 гг.). – Автореферат дипл. раб. – Мн., 2005 – С. 11.

6 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… – С. 305.

7 Цит. по кн.: Рубби А. Палестинский марафон. – М., 2001 – С. 285.

8 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… – С. 306.

9 См. Приложения № 2-3. – С. 53 – 55.

10 Рубби А. Палестинский марафон… – С. 285.

11 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… – С. 307 – 308.

12 См. Приложения № 2-3. – С. 53 – 55.

13Пырлин Е. Д. В ожидании изменений на Ближнем Востоке. – 1991 — № 11. – С. 111.

14Рубби А. Указ. соч. – С. 290.

15Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 48.

16 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 48

17Letter of Invitation to Madrid Peace Conference // Israel Ministry of Foreign Affairs official website <http://www.mfa.gov.il/peace process/reference documents/Letter of Invitation to Madrid Peace Conference>. Dateofreading 12.01.2009.

18 Шевелева М. В. К вопросу о представительстве палестинской стороны на официальных двусторонних и многосторонних переговорах (1991 – 1993 гг.).// < http:// evolution. Info/ index. php/ content&task = viev&id = 758&Itemid = 215>. Дата доступа: 12. 01. 2009

19 Ден Кон-Шербок., Дауд эль-Алами. Палестино-израильский конфликт: две точки зрения. – М., 2002. – С. 268 – 269.

20 Панкин Б. Д. В ближневосточном котле//Международная жизнь. – 1992 — № 2. – С. 91.

21Тамже. – С. 91.

22Letter of Invitation to Madrid Peace Conference.

23 Чистяков А. Ф. Современный мирный процесс на Ближнем Востоке и роль России. – М., 1994. – С. 8

24 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… – С. 309 – 310.

25 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… – С. 310.

26 Цит. по кн.: Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… – С. 311.

27 Шевелева М. В. К вопросу о представительстве палестинской стороны на официальных двусторонних и многосторонних переговорах (1991 – 1993 гг.)…

28 Перес Ш. Новый Ближний Восток. – М., 1994. – С. 28 – 29.

29 Малышев Д. А. Мадридская конференция: начало мирного процесса// http://www.ebiblioteka.ru/ sourses/article.jsp?id=7787467. Дата доступа: 24. 02. 2009.

30 См. Приложения № 2-3. – С. 53 – 55.

31 Малышев Д. А. Мадридская конференция: начало мирного процесса…

32 Там же.

33 Малышев Д. А. Мадридская конференция: начало мирного процесса…

34 Мирский Г. М. Израиль и палестинцы: самый длительный конфликт… — С. 69.

35 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 49

36 Мирский Г. М. Указ. соч. – С. 70

37 Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта//США. Канада: экономика, политика, культура. – 2000. — № 9. – С. 18 – 19.

38 Шевелева М. В. К вопросу о представительстве палестинской стороны на официальных двусторонних и многосторонних переговорах …

39 Мирский Г. В. Указ. соч. – С. 70

40 Шевелева М. В. К вопросу о представительстве палестинской стороны на официальных двусторонних и многосторонних переговорах…

41Ден Кон-Шербок., Дауд эль-Алами. Палестино-израильский конфликт: две точки зрения… — С. 270.

42 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 49.

43 Там же. – С. 49

44 Пырлин Е. Д. Мадридский форум: надежды, тревоги, сомнения.// Мировая экономика и международные отношения. – 1992 . — № 6. – С. 46.

45 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 50.

46 Пырлин Е. Д. Мадридский форум… — С. 46 – 47.

47Рубби А. Палестинский марафон… — С. 297.

48 Ден Кон-Шербок., Дауд эль-Алами. Указ. соч. – С. 125.

49 Перес Ш. Новый Ближний Восток… — С. 33.

50 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 312.

51Там же – С. 313.

52 Ден Кон-Шербок., Дауд эль-Алами. Указ. соч. – С. 125 – 126.

53 Там же. – С. 126.

54 Рубби А. Указ. соч. – С. 299.

55 Там же. – С. 299.

56 Колобов О. А. США и проблема Палестины. – Нижний Новгород, 1993. – С. 158.

57 Рубби А. Указ. соч. – С. 301.

58 Колобов О. А. США и проблема Палестины… — С. 158.

59 Цит. по кн.: Рубби А. Палестинский марафон… — С. 302.

60 См. Приложение № 2. – С. 53 – 54.

61 Рубби А. Указ. соч. – С. 302 – 303.

62 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 323.

63 Пырлин Е. Д. Мадридский форум… — С. 50 – 51.

64 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 325.

65 Там же. – С. 324.

66 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 324.

67 Цит по кн.: Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 326.

68 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 326 – 327.

69 Звягельская И. Д. Проблема трансформации палестино-израильского конфликта.// Этносы и конфессии на Востоке: конфликты и взаимодействие. – М., 2005. – С. 297.

70 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 327.

71 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 327.

72 Цит. по кн.: Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 327.

73 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 314 – 315.

74 Звягельская И. Д. Проблема трансформации палестино-израильского конфликта… — С. 298.

75Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 329.

76 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 329.

77 Ден-Кон Шербок, Дауд эль-Алами. Указ. соч. – С. 128.

78 Цит. по кн.: Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 329.

79Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 329.

80 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… – С. 330 – 331.

81 Там же. – С. 331.

82 Там же. – С. 331 – 332.

83 Звягельская И. Д. Проблема трансформации палестино-израильского конфликта… – С. 300 – 301.

84 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 50.

85 См. Приложение № 1. – С. 46 – 52.

86 Ден-Кон Шербок, Дауд эль-Алами. Указ. соч. – С. 272.

87 См. Приложение № 4. – С. 56 – 71.

88 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 50.

89 См. Приложение № 4. – С. 56.

90 См. Приложения № 2 – 3. – С. 53 – 55.

91 См. Приложение № 4. – С. 57 – 58.

92 Там же. – С. 58.

93 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 334.

94 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 51.

95 См. Приложение № 4. – С. 58.

96 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 51.

97 См. Приложение № 4. – С. 60.

98 Цит. по кн.: Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 335.

99Рубби А. Указ. соч. – С. 308 – 309.

100 Перес Ш. Речь на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 28 сентября 1993 г.//Перес Ш. Новый Ближний Восток. – М., 1994. – С. 228.

101 Рубби А. Указ. соч. – С. 308.

102 Бакланов А. Г. Указ. соч. – С. 52.

103 Пырлин Е. Д. 100 лет противоборства… — С. 333.

104 Носенко Т. Иерусалим: Три религии – три мира. – М., 2003. – С. 407.

105 Ден-Кон Шербок, Дауд эль-Алами. Указ. соч. – С. 129 – 130.

106 Звягельская И. Д. – Проблема трансформации палестино-израильского конфликта… — С. 302 – 303.

Ушаков А. И.

11 ноября 1920 года (по новому стилю) генерал Петр Николаевич Врангель, последний правитель Белого Юга России, отдает приказ об эвакуации «всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства, с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага».

В это же время выходит одно из последних сообщений Южнорусского правительства, в котором говорится, что «в виду объявления эвакуации для желающих офицеров, других служащих и их семейств, правительство Юга России считает своим долгом предупредить всех о тех тяжких испытаниях, какие ожидают приезжающих из пределов России. Недостаток топлива приведет к большой скученности на пароходах, причем неизбежно длительное пребывание на рейде и в море. Кроме того совершенно неизвестна дальнейшая судьба отъезжающих, так как ни одна из иностранных держав не дала своего согласия на принятие эвакуированных. Правительство Юга России не имеет никаких средств для оказания какой-либо помощи как в пути, так и в дальнейшем. Все это заставляет правительство советовать всем тем, кому не угрожает непосредственной опасности от насилия врага — остаться в Крыму».

Приказ и сообщение были разосланы по телеграфу по всем городам Крымского полуострова для «широкого оповещения» населения.

Итак, об окончании кровопролитной гражданской войны было фактически объявлено. Последний клочок Белой России был вынужден отступить перед стремительной силой красных.

Города Крымского полуострова закипели сборами, слухами и тревогой. Началась эвакуация…

Но еще за полгода до этого штабом главнокомандующего совместно с командующим флотом был разработан секретный план возможной эвакуации. Для обеспечения выполнения этого плана в черноморском бассейне должен был оставаться определенный тоннаж судов. Все корабли, и другие плавсредства были распределены по портам. В тех же портах «приписки» был образован неприкосновенный запас угля, машинного масла и продовольствия на случай объявления эвакуации.

Как только было принято решение об эвакуации из Крыма, сразу же был отдан приказ о сосредоточении судов в портах, согласно выработанному плану. Войска, получив приказ оторваться от противника, быстрыми переходами, в течение двух-трех дней, достигли указанных им портов. В эти же дни, в секретной разведывательной сводке Полевого штаба Красной армии говорилось о том, что отступающая армия разбилась на две группы: первая – в составе 1-го, 2-го армейских и конного корпуса генерала Барбовича двинулась на Симферополь и далее на Севастополь и Ялту, а вторая – в составе 3-го армейского, Донского и Кубанского корпусов, 15-й пехотной дивизии двинулись к Керченскому полуострову.

Приказ генерала Врангеля об оставлении Крыма основную массу населения и армии поразил своей неожиданностью, хотя несомненно многие уже ждали его. В первый день эвакуации особой тревоги и паники не наблюдалось. «Первое, что хочется отметить, – писал П.С. Бобровский, – это — отсутствие паники. Ни на вокзале в Симферополе, ни в поезде, ни на станции в Инкермане не видел я обезумевших людей, спешки, давки. Напротив, меня скорее удивляла какая-то медлительность и относительное спокойствие. Был большой беспорядок, не чувствовалось железной руки власти. Но все же, хотя и беспорядочно, с опозданием, кто-то отдавал распоряжения, кто-то исполнял их, и дело эвакуации шло своим чередом. В лицах, в словах той огромной массы людей, которую я перевидал за этот первый день пути, я не видал особой тревоги или страха» (1).

С раннего утра 12 ноября по улицам Севастополя начали передвигаться повозки и группы людей направлявшихся в сторону порта. Желающие выехать записывались в штабе генерала Скалона, и их количество оказалось столь велико, что уже тогда стало ясно, что расчеты Южнорусского правительства и штаба Врангеля будут значительно превзойдены, а тоннажа судов может оказаться недостаточно. Днем 12 ноября в Севастополь прибыли перегруженные людьми последние поезда, в том числе поезд командующего 1-й армией генерала Кутепова. Александр Павлович Кутепов сразу же включается в энергичную работу по обеспечению посадки на суда подходивших к Севастополю частей своей армии.

Погрузка лазаретов, многочисленных управлений и служб, а также населения шла довольно организованно и в полном порядке. Отвратительные сцены, происходившие при эвакуации Одессы и Новороссийска, когда люди давили, выбрасывали за борт друг друга в Крыму не повторились, хотя отдельные эксцессы имели место, как имели место грабежи и погромы. В Симферополе грабежами занимались выпущенные из тюрьмы заключенные, в Алуште и Ялте грабили винные погреба, а в Севастополе грабили склады американского Красного Креста. В целом же это не наложило характеризующих черт на последние дни тыловой жизни Крыма, но и безоблачной и идеальной эта жизнь и погрузка на пароходы не были.

Донской казачий генерал С.К. Бородин так вспоминал события тех дней: «С восходом солнца 2 ноября (старого стиля – А.У.) 1920 года многие улицы и площади г. Керчи заполнились всадниками в черных и белых папахах, в защитных английского образца шинелях, с пиками и без них, с шашками и винтовками за плечами. Во вьюках всадников видны были черные кожаные и серые полотняные до верху наполненные переметные сумы, и сверху сум, подпирая заднюю луку, приторочены были одеяла, попоны, мешки с продовольствием, полушубки. Всадники колоннами входили в город, останавливались и слезали с лошадей. Не было среди всадников ни шумного разговора, ни смеха, ни бесшабашной ругани. Каждый посматривал в сторону моря и сосредоточенно думал и ждал приказаний» (2).

За городом было брошено огромное количество запряженных повозок, а ехавшие на них старики, обозные казаки и солдаты, женщины и дети нестройными кучками толпились к конным колоннам. В последний раз собрались на русской земле донские казаки – в самой узкой части Крымского полуострова – в городе Керчи, который представлял из себя небольшой городок окаймленный с трех сторон холмами, а с четвертой — море. Невзрачный и однообразный вид построек города, грязные и неровные улицы, как писали современники «производили тягостное впечатление на прибывших в Керчь» донских казаков. На лицах казаков отражалась тревога за свою судьбу и неизвестное будущее в скитании, продлящееся может быть всю оставшуюся жизнь.

Утром 14 ноября генерал Врангель и командующий флотом адмирал Кедров объехали на катере грузящиеся суда Севастополя, погрузка которых почти закончилась. В тот же день суда из Севастополя стали выходить в море, а утром 15 ноября прибыли в Ялту. В Ялте погрузка также уже закончилась и все желающие были размещены, а в городе «было полное спокойствие, улицы почти пусты». В два часа дня многочисленные плавсредства пошли на Феодосию. В Феодосии погрузка проходила менее удачно. 1-ая кубанская дивизия генерала Дейнеги, не успев погрузиться, пошла на Керчь. С борта крейсера «Генерал Корнилов», Врангель посылает радиотелеграмму генералу Абрамову в Керчь, приказывая «во что бы то ни стало дождаться и погрузить кубанцев». Утром 16 ноября по радио было принято сообщение от Абрамова: «кубанцы и терцы прибыли в Керчь, погрузка идет успешно».

Погрузка казаков в Керчи велась в спешном порядке, вследствие чего, а также по недостатку мест на судах, не было запасено достаточного количества продовольствия и воды. С тяжелым чувством казаки расставались на берегу с «предметами своей привязанности – лошадьми и близкими женщинами». Со слезами на глазах они прощались со своими боевыми конями, целовали их и, перекрестившись, шли к пристани. Другие старались не смотреть в глаза своих любимцев, чувствуя себя виноватыми. Некоторые кони инстинктивно чувствовали предстоящую разлуку и пугливо поводили ушами, сиротливо озирались и жалобно всхрапывали. «Эх, Васька! Вывозил ты меня из беды. Пятьдесят красноармейцев на тебе я зарубил, а теперь оставляю тебя для этой сволочи», – сокрушался один казачий офицер, снимая седло и уздечку, – «Смотри брат – не вози красного, сбей его с седла, как сбивал ты всякого, пока я не овладел тобой. Прощай Васька!» (3).

Керчь пережила эвакуацию позже других городов. 14 и 15 ноября в спокойной обстановке шла посадка на «Мечту», «Екатеринодар», «Хоракс», «Поти», «Самару». Еще за городом офицеры и квартирьеры Керченского гарнизона, собранные в отдельный батальон, специально предназначенный для поддержания порядка при погрузке, встречали подходившие части, указывали им дорогу к пристани, сообщали правила погрузки. Грузились конные части донских и кубанских казаков, местный гарнизон и тыловые учреждения. Ярким солнечным днем 16 ноября погрузились последние патрули юнкеров.

Начальник эшелона парохода «Саратов» писал в своем отчете, что при посадке в Севастополе «чувство страха, близкое к панике, остаться на берегу, доминировало над всеми, и потому каждый устремлялся к пароходу, стараясь всеми способами, забраться на него, хотя бы с потерей оскребков оставшегося у него скудного и легковесного багажа. Были случаи, когда члены семейств бросали своих близких родных. В одном случае муж бросил жену, в другом мать детей, оставив их на берегу в Севастополе. Многие, даже почтенного возраста, и люди в чинах, не имея возможности попасть на пароход по трапу, взбирались по канатам, оставляя на берегу все свое имущество. Крупные войсковые части грузились мелкими соединениями под командой своих офицеров, в порядке» (4).

На тот же пароход «Саратов», рассчитанный на максимальное количество 1860 человек, было погружено 7056, то есть почти в четыре раза больше допустимой нормы. Другие суда также были перегружены. На «Мечте» находилось более 6000, на «Екатеринодаре» – более 6500, а на «Владимире» около 12000 человек. Пароходы вышли в море перегруженными до крайности, все палубы и мостики, трюмы и проходы были буквально забиты людьми.

Генерал Абрамов, рассматривая впоследствии на константинопольском рейде с миноносца «Жаркий» флотилию, определял степень загруженности пароходов по тому, заметно ли какое-либо движение на палубе или нет. Если глаз различал движущиеся группы людей, – значит, судно еще не было забито до отказа. Сильно перегруженный «Рион» вышел в море почти без угля и его стало относить по направлению к Одессе. К счастью находившихся на судне людей вовремя пришел на помощь буксир.

С 13 по 16 ноября 1920 года из портов Крымского полуострова (Севастополь, Евпатория, Керчь, Феодосия, Ялта) вышло 126 судов, вместивших в себя около 136 тысяч человек, по данным Даватца и Львова (5). Численность эвакуировавшихся точно не известна. Врангель приводит другие цифры. В марте 1921 года он писал: «Всякая эвакуация является исключительно трудным делом. Эвакуация же из Крыма 160 тысяч человек при крайне неблагоприятных условиях, под угрозой наступающего противника, представляла особенно трудную операцию. Конечно, несмотря на блестящую работу всех ответственных лиц, возможны были, по различным причинам, отдельные недочеты, но в общем, они явились исключением» (6). А в декабре 1923 года он же сообщает, что было вывезено 145 693 человека. Но, еще в конце ноября 1920 года, в секретной сводке разведывательного отдела штаба французской эскадры указывалось, что «цифра эвакуированных возросла до 146 000, из которых примерно 29 000 гражданских лиц» (7). По всей видимости последние цифры наиболее точны.

Интересным фактом является то, что красные войска не нажимали, дали определенную передышку, позволившую белым эвакуироваться. Еще 11 октября командующий Южным фронтом Фрунзе, стремясь избежать дальнейшего кровопролития, обратился к Врангелю по радиотелеграфу с предложением прекратить сопротивление и обещанием амнистии, сложившим оружие. Ленин почти сразу отреагировал на этот несанкционированный шаг телеграфировав, что он «крайне удивлен непомерной уступчивостью условий. Если противник не примет их, то надо реально обеспечить взятие флота и невыпуск ни одного судна, если даже противник не примет этих условий, то, по-моему, нельзя больше повторять их и нужно расправиться беспощадно» (8). Врангель ничего не ответил на предложение красных, возможно даже скрыл его от своих командиров, будучи уверенным, что план эвакуации будет выполнен.

В ноябре 1920 года среди эвакуировавшихся даже ходила легенда, что беспрепятственную эвакуацию армии Врангеля «вытребовала» у Советской власти «благородная Франция». Действительно большая заслуга в эвакуации остатков армии Врангеля и гражданских лиц принадлежит французскому адмиралу Дюменилю, который вступил в переговоры по радиотелеграфу с командованием красных и, используя угрозу применения военной силы, обеспечил более или менее спокойную погрузку на эвакуировавшиеся суда.

Однако, известна секретная шифрованная телеграмма от 16 ноября 1920 года подписанная председателем ВЧК Дзержинским и адресованная начальнику Особого отдела Юго-Западного и Южного фронтов Манцеву. В телеграмме говорится: «Примите все меры, чтобы из Крыма не прошли на материк ни один белогвардеец… Будет величайшим несчастьем республики, если им удастся просочиться. Из Крыма не должен быть пропускаем никто из населения и красноармейцев» (9). Неделей позже эти меры получили свое как бы юридическое обоснование. Советская власть таким образом боролась с эпидемиями (натуральной оспы, сыпного и возвратного тифа). Пленных белогвардейцев в Крыму находилось около ста тысяч.

***

Переход по морю от крымских портов до Константинополя длился от одного до пяти дней, которые для многих стали труднопересказываемой мукой. Это была своеобразная прелюдия тех лишений, которые выпали на долю русских эмигрантов и которые им предстояло пережить.

Жизнь большинства русских по пути к Константинополю и на его рейде проходила в ужасающих своей безысходностью условиях. Белый офицер Всеволод Саханёв в 1931-м году вспоминал о своем путешествии на транспорте «Сарыч»: «В трюме было множество народу. Спали вповалку очень тесно. Тут же помещались эвакуировавшиеся с частями женщины — семьи офицеров и сестры милосердия. Посредине трюма, на люке, ведущим в нижнюю его часть, расположилась группа казаков. У них оказалось вино и почти всю ночь они пили и шумели… Огромный транспорт был сплошь заполнен людьми. Спали не только во всех трюмах, но и по всей палубе, так что между лежавшими оставались лишь узенькие дорожки для прохода» (10). В самом деле, люди спали везде, где было место: на мокрых палубах, в грязных трюмах и у копоти труб. Особенно тяжело было женщинам и детям. К тому же в этой кошмарной обстановке родилось несколько детей и умерло несколько стариков и больных.

Самым серьезным вопросом жизни на всех эвакуировашихся судах было питание. Почти ни одна воинская часть не имела довольствия больше, чем на сутки, а никаких запасов для питания людей практически не было. Первый день все были на собственном довольствии, то есть те, у кого, как у большинства военнослужащих, ничего не было, первый день ничего не ели. На второй день к вечеру на «Сарыче» было выдано по маленькой банке консервов на четырех человек. Хлеба не было почти ни у кого, а выдано его также не было. На «Владимире» голодали два дня. На десять человек выдавался один «маленький хлебец и небольшая банка мясных консервов» (11), а на «Херсоне» в день на человека выдавали кружку жидкого супа и несколько галет. На «Моряке» у пассажиров не было хлеба, но зато был запас консервов и муки, а воду выдавали по «билетикам» из расчета один стакан в сутки на человека.

Но не везде и не все голодали и мучались от жажды. Участники описываемых событий отмечали, что самое худшее — это неодинаковость условий экакуации. На одних пароходах была грязь, давка и голод, а лишний багаж сбрасывали в море. На других же были и вода, и запас провианта, и разрешали брать с собой все, что угодно. В некоторых кают-компаниях, где размещались высшие офицеры, штабники и интенданты, процветали пьянство, карточные игры, а иногда и танцы под фортепиано или граммофон. На пароходе «Саратов» генералам и старшим офицерам подавались обеды из трех блюд, вино, торты и фрукты. На палубе броненосца «Алексеев» видели даму, выгуливавшую собачку.

Известный южнорусский журналист Григорий Раковский писал: «Начальство устроилось с комфортом… Откуда только набралось столько начальства. Разместились, конечно, в каютах. Был у них хлеб, были консервы, галеты… была и водка. Пьянствовали. В пьяном виде скандалили, заставляли играть оркестры в то время, как сидевшие в трюмах испражнялись под себя…» (12).

Другой «прелестью» этого путешествия было недостаточное количество туалетов на судах. Так на «Владимире» было «всего только три уборных на полторы тысячи человек. Бывали случаи, что приходилось стоять по 6-7 часов в живой очереди, чтобы попасть в «заветное место». Если кто-нибудь из очереди выходил хотя бы на минутку, его место мгновенно занималось другим конкурентом, и никакие претензии, споры и ругань не принимались в расчет. Рядом с мужской уборной помещалась и дамская, и друг против друга стояли длиннейшие хвосты из представителей двух полов, и из каждой очереди ежесекундно неслись крики, перебранка, споры конкурентов» (13). И совершенно естественно, что все эти ненормальности, связанные с огромной скученностью, крайне вредно отражались на здоровье. Так под влиянием плохой пищи и спертого воздуха началась дизентерия. Несложно представить, что стало твориться в очередях в «заветные места».

Как правило, на третий-четвертый день корабли стали входить в Босфор. Несмотря на общее угнетенное состояние и на голод, все, кто только имел возможность, высыпали на палубу, чтобы смотреть на бесконечно красивую панораму не знающего себе соперников по красоте пролива. Палуба, все крыши и мачты были облеплены людьми, громко делившимися своими впечатлениями. «До сих пор, – писал В. Саханёв, – я все еще продолжал жить в атмосфере гражданской войны… Но когда я увидал так хорошо знакомую волшебную панораму Босфора, то понял, что ведь война окончилась, что надо думать о ближайшем будущем, надо что-то делать и как-то жить» (14).

С 17-го по 21-е ноября на Константинопольский рейд подходили и останавливались суда с эвакуированными частями Русской армии и беженцами. Не все плавсредства дошли до Константинополя. Неисправный эсминец «Живой» шел на буксире у «Херсона». Во время шторма лопнул буксирный канат, и корабли разметало в разные стороны так, что они потеряли друг друга из вида. Не смогли найти «Живой» и корабли, прибывшие из Константинополя. Потерю эсминца «Живой» подтвердили французы в еженедельной секретной сводке разведывательного отдела штаба французской Восточно-Средиземноморской эскадры. В сводке от 27 ноября 1920 года указывалось: «Эвакуация в Константинополь завершена, все отбывшие корабли вернулись, за исключением миноносца «Живой», который из-за нехватки топлива был взят на буксир; буксир лопнул, корабль уклонился от курса и до сих пор не найден» (15).

На всех военных кораблях, транспортах и буксирах, кроме позывных, были подняты сигналы: «Воды» и «Хлеба». Это были не только обычные морские сигналы и условные знаки. Десятки тысяч людей, запертых в своеобразную плавучую тюрьму, вопили о помощи. Но пересечение Черного моря и прибытие к Константинополю еще не означали конец мучений эвакуировавшихся.

На рейде им предстояло простоять не одну неделю. Условия жизни лучше не становились. «Стоим на рейде в Константинополе, – записал в своем дневнике генерал Бородин. – Когда и куда поедем, пока не известно. Грязь невыносимая. Вся правая палуба – покрыта слоем мочи человеческой на вершок» (16).

Как и следовало ожидать, в результате сильной скученности, тесноты и грязи беженцев начали одолевать вши. Помыться было негде, сменить белье, если даже имелись запасные комплекты, тоже негде. Вода для умывания не отпускалась и люди были вынуждены мыться морской водой. В соленой воде мыло не мылилось, а грязь еще больше въедалась в тело. Таким образом, бороться со вшами было крайне затруднительно. Оставалось только время от времени уничтожать их в своем белье. Сначала на судах соблюдались все правила приличий. О вшах вслух не говорилось. Так как в трюмах и на палубах присутствовали женщины, днем мужчины не могли снять белье и очистить его от вшей. Но со временем, менялась обстановка и упрощались нравы. Разговоры о вшах вошли в обиход салонных тем.

«Дальше шло все хуже и хуже, – вспоминал современник. – Пропадала всякая стыдливость и понятие о приличном и допустимом значительно расширились и упростились. Иногда наша дама днем во время разговора запускала себе руку за декольте и вытаскивала вшу, которую предлагала мужу немедленно уничтожить на ее глазах. Обилие вшей было так велико, что за один прием каждый из нас убивал их в своем белье штук по 70–80. Под конец нашего пребывания на корабле всякое понятие о стыдливости совершенно исчезло и можно было видеть совершенно необыкновенные картины: мужчины и женщины, сидя вокруг одной и той же свечи, раздевались почти до нага и, продолжая вести самый салонный разговор, избивали вшей. Об этом времени нельзя вспоминать без душевной дрожи и нравственного потрясения. Это было настолько заметно, что после выгрузки с корабля почти все составившиеся на нем компании распались, и не поддерживали между собой, казалось, так прочно установившихся дружественных отношений» (17).

Большинство прибывших на константинопольский рейд чувствовало себя беженцами, безмерно утомленными спешным отступлением и ужасными условиями эвакуации. Моральный дух людей был сильно подорван. Каждый задавал себе вопрос: «Что же дальше?»

Список литературы

1. Бобровский П.С. Крымская эвакуация // Белое дело: Избр. произв. В 16 кн. Кн.13. М., 2003. С.259.

2. Государственный архив Российской Федерации (далее ГА РФ). Ф.5935. Оп.1. Д.12. Л.1.

3. Там же. Л.2.

4. Hoover Institution Archives. Vrangel’ collection. Box 145. Folder 28.

5. Даватц В. Х., Львов Н.Н. Русская армия на чужбине. — Белград, 1923. С. 7. Авторы сборника статей «Русские в Галлиполи» вышедшего также в 1923 году называют цифру погруженных на пароходы «около 135 тысяч человек»(С.16).

6. Hoover Institution Archives. Vrangel’ collection. Box 145. Folder 28.

7. Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т.1. М., 1998. С.256.

8. Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т.52. С.6.

9. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф.76. Оп.3. Д.138. Л.1.

10. ГА РФ. Ф.5881. Оп.2. Д.612. Л.3.

11. Федоров Г. Путешествие без сентиментов // Белое дело: Избр. произв. В 16 кн. Кн.13. М., 2003. С.184.

12. Раковский Г. Конец белых. Прага, 1921. С.201.

13. Федоров Г. Путешествие без сентиментов. С.185

14. ГА РФ. Ф.5881. Оп.2. Д.612. Л.3-5.

15. Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т.1. М., 1998. С.255.

16. ГА РФ. Ф.5935. Оп.1. Д.1. Л.9.

17. ГА РФ. 5881. Оп.2. Д.612. Л.7.