МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
Учреждение образования
«Гомельский государственный университет
имени Франциска Скорины»
Факультет иностранных языков
Кафедра теории и практики английского языка
Курсовая работа
«Активность и продуктивность основных словообразовательных моделей в истории английского языка»
Введение
Развитие языка совершается постоянно и осуществляется на всех уровнях: подвергается различным изменениям звуковая система, меняется морфологический состав слова, претерпевают семантические изменения слова и словосочетания. Наиболее заметные и ощутимые трансформации происходят в словарном составе языка, т.е. в лексике.
Возникновение новых слов в наше время происходит, можно сказать, в геометрической прогрессии. Существуют в языке слова, которые широко употребляются говорящими, но существует и другая категория слов – слова окказиональные, которые создаются в речи каждодневно, ежечасно, и их число не поддаётся никакому подсчёту. Поэтому проблема словообразования остаётся актуальной и по сегодняшний день.
Большой вклад в изучение данного процесса внесли многие лингвисты, как зарубежные, так и советские учёные, в первую очередь С.С. Хидекель, Е.С. Кубрякова, А.И. Смирницкий, В.Д. Аракин и др. Основная задача словообразования как науки, по мнению лингвистов, состоит в изучении формальных, семантических, генетических и других закономерностей и особенностей образования новых лексических единиц.
Подавляющее большинство новообразований создаётся посредством тех словообразовательных способов и средств, которыми располагает тот или иной язык. К основным способам словообразования в современном английском языке относятся: словопроизводство, словосложение, конверсия, сокращение, обратное словообразование, лексико-семантический способ. Роль этих способов в создании новых слов далеко не одинакова. Не одинакова и их роль в одном и том же языке в разные периоды его развития.
Ключевой проблемой словообразования является проблема производности (деривации). Словообразование должно в первую очередь заниматься исследованием вопросов о том, как «сделаны» новые слова. Следовательно, непосредственной целью словообразовательного анализа является доказательство производности конструкции. Таким образом словообразовательный анализ начинается с установления деривационных отношений и заканчивается определением формальных и семантических особенностей производного.
Исследуя производные слова, мы тем самым выявляем словообразовательные модели, словообразовательные значения, семантические связи между производящими и производными словами и, в результате, устанавливаем закономерности создания новых слов.
В данной работе рассмотрено развитие словарного состава как в диахронном, так и в синхронном срезе, а также освещён вопрос об активности и продуктивности основных словообразовательных моделей. Каждый пункт начинается с теоретического освещения того или иного способа образования новых слов, даётся описание присущих данному способу словообразовательных средств и моделей, большое внимание уделяется иллюстрациям описываемого материала.
1 Словообразовательные процессы в истории английского языка
Развитие словарного состава в древнеанглийский период
Обогащение словаря совершалось главным образом путём образования новых слов от имеющихся в языке различными постепенно вырабатывавшимися приёмами словопроизводства (суффиксацией и префиксацией) и словосложения.
Образование новых слов путём суффиксации. Суффиксы имён существительных
Для обозначения людей по роду их деятельности в древнеанглийском языке были производные слова, образованные присоединением суффикса – ere (латинского происхождения: из латинского суффикса – arius) к основам имён или глаголов, которые указывают на объект или характер деятельности.
Так возникли многочисленные существительные – имена деятелей (fiscere – рыбак (от fisc – рыба), вōсеrе – книжник (от bōс – книга)).
Для обозначения женщин, занимавшихся определённым видом деятельности, применялись производные слова с суффиксом – estre:
bжcestre – булочница (от bacan – печь);
tжppestre – трактирщица (от tжppa – затычка бочки с вином);
Для обозначения человека по его происхождению, принадлежности к определённому роду или племени, употреблялись производные существительные с суффиксом – in
. Так, король Альфред называется в летописи Жюelwulfin – но имени с моего отца (Жюelwulf).
Суффикс – ling использовался для образования существительных, имевших уменьшительно-ласкательное или уменьшительно презрительное значение (darling).
Отвлечённые существительные с значением качества образовывались от основы соответствующих имён прилагательных при помощи суффикса – in (hжtu < hatin (от hāt – жаркий) > heat – жара; brжdu < brādin (от brād широкий) – ширина).
Впоследствии в древнеанглийском периоде стал всё шире употребляться другой суффикс отвлечённых существительных – юu > н.э. – th, который присоединялся к основам, уже испытавшим перегласовку (т.е. раньше имевшим суффикс – in). Так возникли, например, отвлечённые имена существительные lenюu, strenюu. [1, c. 263]
В древнеанглийском было существительное dōm – суждение, решение, рок, власть, двн. tuom, др. ск. dōmr. Оно входило в состав многих сложных существительных с отвлечённым значением, например wīsdom (мудрое суждение, мудрость). Смысл таких сложных слов определялся прежде всего по их первой части, а значение второй части всё более обобщалось, пока из лексического не стало грамматическим, пока самостоятельная основа не превратилась в суффикс – dom, образующий абстрактные существительные.
Для образования отвлечённых существительных, обозначающих состояние, в древнеанглийском употреблялся суффикс – scipe, образованный от существительного scipe – форма, состояние. Этот суффикс сохраняется в ряде употребительных теперь слов и даже не совсем утратил продуктивность. Звучит он теперь [∫ip]:
frēōondscipe – дружба (от существительного frēōnd – друг).
B среднеанглийский период др. а. существительное rœden (правило, совет, условие) превратилось в суффикс – red, с его помощью были образованы новые слова, например:
hatred – ненависть (вытеснившее др. а hatun); kindred родство (от существительного kin – родня),
В новый период суффикс – red утратил продуктивность и теперь встречается лишь в нескольких словах.
Слово hād – (состояние, звание, способ) входило вторым элементом в состав сложных существительных с отвлечённым значением, например:
cildhād – состояние ребёнка, детство, в новоанглийском childhood;
weoruldhād – мирская жизнь (от существительного weoruld – мир., свет).
В древнеанглийском таких сложных слов было немного, и – hād ещё сохраняло свою самостоятельность. Впоследствии оно превратилось в суффикс, образовавший ряд новых слов.
Широко распространены были суффиксы – in и – un, присоединявшиеся к глагольным основам для образования имён существительных, обозначавших действия, состояния, или же результаты и продукты действий:
rētin– приветствие (от глагола rē приветствовать) > н. а. greeting;
lеоrnun – учение (от глагола leornian – учить) > н.э. learning;
В среднеанглийском суффикс – ing получил широкое распространение, вытеснив свой вариант – ung, а в новый период – ing стал одним из самых продуктивных суффиксов. [2, c. 193]
Суффикс – nis(s), – nes(s) использовался для образования от основ прилагательных отвлечённых существительных, выражающих качество, например:
īdelnis – праздность (от прилагательного īdel – праздный) > н.а. idleness;
swētnes – сладость (от прилагательного swēte – сладкий) > н.а. sweetness.
Существительное man(n) – человек использовалось для образования сложных существительных – названий лиц по их национальной принадлежности, социальному положению, профессии, например:
sжman – моряк (от существительного sж – море),
rжdesman – советник (от существительного rжd – совет).
В среднем периоде и особенно в новом периоде слово man стало настолько широко использоваться для образования новых существительных, что почти образовало новый суффикс [men]. Всё же в написании различаются – man и – mеn. [1, c. 289]
Суффиксы имён прилагательных
Из многих суффиксов имён прилагательных мы назовём лишь те, которые остались продуктивными до настоящего времени.
Широкое распространение в древнеанглийском имел общегерманский суффикс – i, который в среднеанглийский период превратился в – i (у) (Bysi–занятый > busy; hali– святой (от hāl – здоровый, целый) > н.э. holy)
Суффикс – lic (из существительного līc – тело, облик, образ) образовывал качественные прилагательные от основ существительных и прилагательных:
жrlic – ранний (от жr-раньшe) н.а. early;
dēādlic – смертельный (от dēād-мёртвый) > н.а. deadly;
Многие прилагательные с суффиксом – lic в дальнейшем развитии языка оказались лишними (из dēōp и dēōplic – только deep).
Если же смысловое различие было (или стало) достаточно важным, сохранялись оба прилагательных, например:
н.а. sick – больной (<др. а. sēōc) и sickly – болезненный, хилый.
Суффиксы – full и – lēās, как и – lic, были образованы от полнозначных слов (от прилагательных full – полный и lēās – лишённый чего-либо).
Суффикс – ful(l) > н, а. – ful использовался и сейчас используется образования качественных прилагательных от основ существительных (mōdful – мужественный (от mōd-мужество)).
Суффикс – lēās образовывал от основ существительных прилагательные, обозначающие отсутствие какого-либо свойства или качества (recelēās – безрассудный, беззаботный > н.а. reckless).
Относительные прилагательные образовывались при помощи суффикса – isc (Englisc – английский (от названия племени Engle – англы) > н.а. English).
Суффикс – еn служил для образования относительных прилагательных, обозначающих материал, вещество, из которого предмет сделан (līnen – полотняный, льняной (от liп – лён) > н.а. linen; fliexen – льняной (от fleax н.а. flax – лён) > н.а. flaxen).
Суффиксы глаголов
Наиболее употребительным был суффикс -ί/ί-, вызывавший перегласовку корневого гласного. Он образовывал глаголы I класса, иногда один, иногда вместе с другим суффиксом – n –:
lжran – учить (от основы существительного lār – учение, знание);
nemnan – звать (от основы существительного nеmа – имя);
Глаголы II класса имели в первой основе суффикс – ōi-, перегласовке подвергалось – ō-, а корневой гласный сохранялся неизменно:
lufian – любить (от основы существительного luf-u – любовь) > н.а love
macian – делать > н.а. make.
Иногда к суффиксу присоединялся ещё – s –:
ricsian – царствовать (от основы существительного rice-царство, королевство).
Образование новых слов путём префиксации
Из числа сохранивших продуктивность древнеанглийских префиксов можно назвать следующие: mis- и un –.
Префикс mis – придавал существительным и глаголам значение неправильного или дурного действия или поступка (misdжd – дурной поступок (от dжd – действие) > н.а. misdeed).
Префикс an – придаёт существительным и прилагательным отрицательное значение (unfriр-вражда, война (от friр-мир)).
В среднеанглийском, и особенно в новоанглийском, этот префикс оказался очень продуктивным.
Словосложение
Сложные имена существительные, образованные из основ двух существительных (folc – народ + toa – ведущий > folctoa – вождь; lжсе – лекарь + crжft – искусство > lжcecrжft – врачевание).
Некоторые из таких сложных слов настолько прочно слились друг с другом, что в современном языке уже не представляется возможным различить их составные элементы, они превратились, в простые слова, например:
wif – жена + man – человек > wīfman – женщина > н.а, woman;
hus – дом + bonda – житель > hūsbonda – хозяин дома > н.а. husband – муж, хозяин;
Сложные имена существительные, образованные из основ прилагательного и существительного:
hāli – святой + dж – день > hālidж – праздник > н.а. holiday;
wīd – широкий + sж – море > wīdsж – океан.
Сложные имена существительные, образованные из основ существительного и причастия настоящего времени:
flett – жилище + sittende – сидящий > flett-sittende гость;
sж – море + līрend – странствующий > sж-liрend – моряк.
Этот тип образования сложных существительных, достаточно распространённый в древнеанглийский период, не получил дальнейшего развития. [1, c. 301]
Сложные прилагательные, образованные из основ существительного и прилагательного:
mod – характер + wlеnc – гордый > mōdwlеnc – горделивый;
old – золото + fāh – пёстрый old-fāh – отливающий золотом.
Сложные прилагательные, образованные из основ прилагательного и существительного:
stip – сильный + mōd – характер > stipmōd – храбрый.
Сложные наречия, образованные из основ двух существительных:
drop – капля + mжl – раз > dropmжlum – капля по капле.
Сложные наречия, образованные из предлога и существительного (в косвенном падеже):
on+ we – дорога > onwe – прочь > н.а. away.
Сложные имена существительные из словосочетаний
Чаще всего в одно слово переходили определительные сочетания двух существительных, причём первое из них (определение) сохраняло суффикс родительного падежа, например:
Wītenaemōt – совет старейшин, (wītena – родительный падеж мн. числа от wīta – мудрый, старейший + emōt – совет, сходка).
Интересны названия дней недели, составленные по образцу соответствующих латинских наименований, вторым элементом которых было слово день, а первым – имя божества:
Sunnandж (sunna – солнце, считавшееся божеством) > н.а. Sunday – день солнца, воскресенье.
Некоторые древнеанглийские сложные существительные, образованные из словосочетаний, превратились в простые слова, составные части которых уже не выделяются говорящими, например:
England – Англия < Enlena land (Англов страна).
1.2 Развитие словарного запаса в среднеанглийский период
Изменения в системе аффиксации Суффиксы имён существительных
В среднеанглийский период суффикс – ere, вследствие утраты безударного конечного гласного, стал односложным – еr. Он оставался весьма продуктивным, образуя новые слова от исконных и заимствованных основ (gardener, hunter, leader).
Суффикс – ster < др. а. – еstre не был особенно продуктивным в средний период. Он утратил значение женского рода и стал просто суффиксом действующего лица, т.е. синонимом чрезвычайно продуктивного суффикса – еr. Среди немногих слов, образованных в среднеанглийском при помощи суффикса – ster, можно назвать brewster – пивовар от глагола brewen – варить пиво. [3, c. 192]
Суффикс – ling < др. а. – lin был поддержан созвучным скандинавским суффиксом и получил под его влиянием дополнительные смысловые оттенки: gosling – гусёнок, duckling – утёнок.
Суффикс – th < др. а. – юи сохранял продуктивность в среднем периоде и присоединялся к основам разных частей речи: wealth – богатство от существительного wele – богатство, благо; stealth – кража, обман от глагола stelen.
Древнеанглийское – hād в средний период превратилось в настоящий суффикс – hood (brotherhood, neighbourhood).
Чрезвычайно широкое употребление в среднеанглийский период получил отглагольный суффикс – ing (fishing, fighting, meeting).
Суффикс – ness < др. а. – ness, – nyss дал много образований
в среднеанглийском (readiness, weakness).
Существительное man в средний период ещё чаще, чем в древний, употреблялось в качестве второго элемента новых существительных и может считаться превратившимся в таком положении в суффикс (craftsman, gentleman).
Древнеанглийский суффикс – ship сохранял продуктивность в среднем периоде и дал новообразования (hardship, fellowship, ladyship, lordship).
Суффикс – red из древнеанглийского rжden дал лишь несколько слов (hatred, kindred).
В новоанглийский период суффикс – red не является продуктивным.
Суффиксы имён прилагательных
В системе имён прилагательных широкое применение находит суффикс – у из древнеанглийского – i (happy, hearty, naughty).
Древнеанглийский суффикс – lic дал среднеанглийский – lich, потом -1у (др. а. frēōndlic cp.a. frendlich > н.а. friendly).
Суффиксы – ful и – less образовали много новых прилагательных (fearful и fearless, useful и useless)
Древнеанглийский суффикс – isc с p.a. – ish дал целый ряд новых слов. С XV века этот суффикс стал образовывать прилагательные от прилагательных, со значением смягчённого, ослабленного качества, например:
bluish – синеватый (XV век) от прилагательного blue-синий. [3, c. 198]
Суффикс – еп < др. а. – en, присоединяясь к основам существительных, образовывал относительные прилагательные, которые впоследствии стали употребляться в переносном смысле, т.е. превратились в качественные, например:
golden – золотой, золотистый (от существительного gold – золото).
Суффикс – som, – some – др. a. – sum образовал прилагательные от основ разных частей речи (handsome, tiresome).
Суффиксы наречий
Наиболее продуктивным суффиксом наречий в средний период был – liche (< др. а. – lice), упростившийся затем в -1у (only – единственно, только < ср.a. onliche; hardly – едва (от прилагательного hard – твёрдый, жестокий, трудный < др. а. heard)).
Суффиксы глаголов
Одним из способов образования новых глаголов от основ имён существительных и прилагательных было присоединение к этим основам суффикса – еп (happen, blacken, loosen).
Префиксация
C утратой глаголами категории вида часть префиксов, служивших для образования глаголов совершенного вида, выходит из употребления. Некоторые старые глагольные префиксы сохраняются, но они уже изменяют лексический характер.
Префикс mis – образовал ряд новых глаголов (mislay, mistake, mistrust).
Префикс ип – был очень продуктивен в среднем периоде и дал много, новых слов с отрицательным значением (unbind, unhappy, unwise).
Префикс be – образовал новые глаголы (behave, belong, betray).
Возникновение бессуффиксального способа словообразования (конверсия)
В английском языке древнего периода было много существительных и глаголов, образованных от одного корня, но оформленных характерными для каждой части речи морфологическими признаками, например:
Существительные
drinс(a) – напиток
weorc – работа
Глаголы
drincan – пить
wyrcan – работать
В средний период, вследствие редукции окончаний, различия между формами существительных и глаголов уменьшились:
drinс – напиток
werk – работа
drinken – пить
werken – работать
В XIV веке конечное – п в безударных слогах отпало.
smoke – дым
love – любовь
smoke – дымить
love – любить
В XV веке конечное – е совершенно перестало произноситься:
drink – напиток
work – работа
drink – пить
work – работать
Наличие этой омонимии позволило возникнуть новому бессуффиксальному способу словообразования, который состоит в том, что от уже имеющихся в языке слов образуются новые слова, не имеющие никаких словообразовательных суффиксов. [4, c. 237]
Этот новый способ словообразования уже в средний период дал много новых слов, например:
Глаголы от существительных (chance, comb, dream, land).
Существительные от глаголов (call, move, smile, stare)
Образование новых слов способом словосложения
В среднеанглийском было образовано много сложных слов. Основным типом словосложения продолжал оставаться способ сложения основ разных частей речи:
Новые существительные из сложения основ существительных (football, handicraft, penknife, table-cloth).
Новые существительные из сложения основ прилагательного и существительного (grandfather, grandmother).
Новые существительные из сложения основ предлога и существительного (afternoon)
Новые существительные из сложения основ наречия и глагола (income).
Новые существительные из сложения основ глагола и существительного (breakfast-завтрак (из устойчивого словосочетания to break fast – нарушать пост).
Новые местоимения из сложения основ местоимений и существительных (anybody, somebody, nobody, anyone, someone, everything).
Новые наречия из сложения основ разных частей речи (meanwhile, sometimes, anywhere, beforehand, already, because).
1.3 Развитие словарного состава в новоанглийский период
Изменения в системе суффиксации. Суффиксы существительных
Среди старых продуктивных суффиксов особенно важными являются – er, – ing, – ness.
В новый период суффикс – еr стал употребляться и для образования существительных, обозначающих предметы (boiler, steamer, coaster – каботажное судно, typewriter).
Суффикс – ster является малопродуктивным в новоанглийский период; немногим, образованным с его помощью словам он придаёт пренебрежительный оттенок (inkster-писака, poetaster-плохой поэт, рифмач, gangster). [3, c. 267]
Суффикс – th был слабопродуктивным, а с XVII века превратился в мёртвый суффикс.
Суффикс – ing остаётся чрезвычайно продуктивным (farming – занятие сельским хозяйством, земледелие; stocking).
Суффикс – ness образовал в новый период целый ряд существительных и остаётся продуктивным до наших дней (consciousness, happiness, tenderness).
Суффикс-man дал много производных (coachman, fisherman, fireman, chairman, policeman).
Суффикс – ship в рассматриваемый период дал целый ряд производных существительных (authorship, championship, leadership).
Суффиксы прилагательных
В системе имён прилагательных суффикс – у имел столь же широкое распространение, что и в средний период (handy, healthy).
Суффикс – ful остаётся продуктивным до сих пор (beautiful, delightful, grateful, hopeful)
Новые словообразующие аффиксы
Суффиксы существительных
Суффикс – ment имел значение результата совершённого действия (acknowledgement, management, employment).
С XVI века суффикс – ment стал присоединяться и к основам прилагательных, например, merriment – веселье от merry<др. а, myrig.
В XVIII веке появляются новые, производные с суффиксом-ment (announcement, fulfillment, statement)
В новоанглийский период в системе английского словопроизводства появилось ещё несколько новых суффиксов.
1. Суффикс – аl < фр. – aille (arrival, survival, denial).
2. Суффикс – ity и его вариант – ty < фр. – te образуют существительные от основ имён прилагательных (beauty, liberty, англ. – frailty, poverty)
3. Суффикс – age встречается во многих заимствованных существительных (carriage, village, voyage, shortage, leakage).
Суффиксы прилагательных
Суффикс – able встречается в самых употребительных прилагательных, как заимствованных, например, amiable, capable, passable, probable, так и многочисленных производных, например, eatable, laughable, marketable, readable, teachable.
Появились в английском языке также некоторые новые префиксы. Среди них следует назвать префикс re-, выражающий повторность действия, например, repeat, recover, rewrite, и присоединяющийся как к исконным, так и к заимствованным глаголам и префикс dis-, придающий глаголам и существительным отрицательное значение, например, disturb, dismiss, disarrange, disarm, discover, discovery, disguise, dislike. [4, c. 288]
Конверсия.
Бессуффиксальный способ образования новых слов, т.е. словопроизводство без присоединения словообразующих суффиксов, оказалось одним из наиболее продуктивных приёмов пополнения словарного состава в новый период. Этим способом образовывались и образуются слова, принадлежащие ко всем частям речи. [5, c. 437]
Глаголы от существительных (alarm, camp, hand, lunch, place, photograph, pity, pump).
Существительные от глаголов (crowd, drive, laugh, paint, praise, talk).
Существительные от прилагательных (native, public, Russian, American).
Глаголы от прилагательных (clean, empty, secure).
Предлог от наречия (down).
Изменения в системе словосложения
В новоанглийский период словосложение получило ещё большее распространение, чем в предшествующий. Много сложных слов возникло из различных устойчивых словосочетаний.
Существительные
Среди сложных слов нового периода преобладают существительные, образованные сложением основ следующих частей речи.
Основы двух существительных
Слова, связанные с развитием транспорта (light-house – маяк, stage-coach – дилижанс, torpedo-boat – миноносец, aircraft-авиация).
Слова, относящиеся к быту, например (handkerchief, fireplace, wall-paper-обои, cottage-piano).
Слова, связанные с школьной жизнью (schoolboy, schoolgirl, inkstand, schoolroom, time-table).
Слова, возникшие в связи с развитием печати и общественной жизни (newspaper, typewriter, trade-union).
Основы прилагательного и существительного
Нижеследующие существительные сложились из устойчивых словосочетаний, постепенно перешедших в сложные слова (grandson, granddaughter, shorthand – стенография, greatcoat-пальто, шинель; easy-chair – мягкое кресло).
Основы герундия и существительного
В новый период истории английского языка развивается не существовавшая прежде неличная глагольная форм–герундий. Герундий обозначает действия более или менее отвлечённо и легко образует с существительными сочетания определительного характера. В этом новом типе сложных слов основа герундия, как правило, уточняет смысл основы существительного, показывая назначение предмета (looking-glass, drawing-room, booking-office).
К этому же тину сложных слов относится следующие, например: reading-room-читальный зал, writing-table – письменный стол, dining-room – столовая, walking stick-трость и т.п. [5, c. 474]
Основы наречия и существительного (отглагольного имени действующего лица): bystander, looker-on, passer-by).
Основы глагола и наречия (pinafore-передник, фартук).
Основы двух существительных, первое из которых сохраняет следы морфологического оформления (sportsman).
Другие части речи
В новый период продолжали образовываться и сложные прилагательные:
1) Из основ прилагательного и причастия настоящего времени, например: good-looking.
2) Из основ прилагательного и существительного, совместно оформленных суффиксом – ed такие прилагательные обозначают присущее кому-либо качество или свойство и называются поссессивными (good-natured, long-headed-проницательный, хитрый).
3) Из основ существительного и причастия настоящего времени (heart-breaking-душераздирающий).
Продолжалось образование и сложных местоимений.
1) Из основ местоимения и существительного (everybody, everyone).
2) Из основ числительного и существительного (oneself).
Сложных глаголов появляется немного (broadcast, kidnap)
Из сложных наречий назовём, например, sometimes, perhaps.
Синтаксический тип словосложения
В новый период получил распространение способ образования новых слов из словосочетаний, которые становились устойчивыми, выделялись из общего потока речи, приобретая определённые значения и, в конце концов, срастались в целые слова, сохраняющие всё же признаки своего сложного происхождения. Так образовались сложные слова, принадлежащие к разным частям речи, – существительные, прилагательные, наречия, даже междометия (merry-go-round, out-of-fashion, out-of-date, up-to-date, happy-go-lucky, matter-of-fact, well-to-do, out-of-doors, good-bye).
Лексико-семантический способ.
В пополнении словарного состава языка важную роль играет изменение значений различных слов. Изменения значений бывают трёх видов:
1. метафорические (на основе сходства или однородности признаков прежде обозначавшегося предмета и нового);
2. метонимические (на основе смежности (близости) признаков);
3. по функции.
Ниже рассматриваются в качестве примеров изменения значений слов: book, tide, mill, print, hand, car, clock.
Существительное bōk в общегерманскую эпоху обозначало «бук» – дерево. Позже из букового дерева стали изготовлять дощечки, на которых вырезались разные записи. В VII веке это название перенеслось на книги из пергамента. А затем «book» стало обозначать всякую книгу вообще. [1, c. 376]
Слово tide служит примером изменения значений по сходству: время → время морских приливов и отливов (high-tide, low-tide). Старое значение сохранилось лишь в словах вроде spring-tide – весенняя пора.
Примером переноса названия по сходству и по смежности служит слово mill: ветряная мельница →водяная мельница → механизм, приводимый в действие водяной энергией →фабрика, пользующаяся энергией воды (cotton-mill) → всякое предприятие с разными источниками энергии.
Слово print – пример изменения значения по сходству: отпечаток → печатное издание → шрифт → нанесение на ткани рисунка ручным или машинным способом → ситец.
Слово hand (одновременно метафора и метонимия): рука → человек, занятый ручным трудом → матрос → рабочий.
Hand (изменение значения по функции): указатель → часовая стрелка (показывать время).
Путём переноса по функции изменилось значение слова car: четырёхколёсная повозка → всякий экипаж → железнодорожный вагон (railway-car) → вагон городской электрической дороги (tram-car) → автомобиль.
Богатый словарный состав английского языка содержит множество слов, как исконных, так и заимствованных, которые изменили свои значения или развили новые оттенки значения на протяжении исторического развития английского языка
Способы словообразования в современном английском языке
2.1 Функции и единицы, модели описания
Одной из основных функций словообразования по праву является пополнение словарного состава языка. Словообразование находится также на «службе» у грамматики, выполняя ряд коммуникативных функций. Важнейшей из них является перекатегоризация слов, или образование слова с другими частеречными характеристиками (напр., swim ‘плавать’ – swimming ‘плавание’, smoke ‘курить’ – smoking ‘курение’, move ‘двигаться’ – movement ‘движение’ и др.) с целью придания им новых синтаксических ролей. С помощью словообразовательных процессов осуществляется универбализация, т.е. выражение в одном слове сложных синтаксических конструкций и даже предложений (ср. as black, as coal «черный как уголь’-coal-black, as cold as ice ‘холодный как лед» – ice-cold, to fly aimlessly around the town just like a butterfly «летать по городу бесцельно, как бабочка» – to butterfly), компрессия информации в минимальных поверхностных структурах.
Второй общей и, на наш взгляд, главной объединяющей чертой номинативного и коммуникативного аспектов словообразования является единство конечного продукта порождения, т.е. получение особого типа слов-производных слов, или дериватов, отличающихся по целому ряду основополагающих параметров от непроизводных, простых слов. [6, c. 89]
Производное есть такая вторичная языковая единица, которая формально и семантически зависит от исходной и, при наличии общей ядерной части, отстоит от исходной единицы на один деривационный шаг. По смыслу производное всегда может быть объяснено через исходную единицу, оно мотивировано ею и представляет собой некоторое видоизменение ее семантики. Между производными словами и их производящими единицами нет и не может быть полного тождества: налицо некоторое структурное сходство и.одновременно различие, а также некоторые семантические и / или категориальные сдвиги. Такой тип отношений между словарными единицами характеризуется как отношения словообразовательной производности. Единицы, между которыми они устанавливаются, соотносятся как производящее и производное или как мотивирующее и мотивированное. Производящим, мотивирующим выступает слово или более сложная единица, например, словосочетание на основе структуры и семантики которой строится новое наименование. С формальной точки зрения она может подвергаться различным операциям: полному повторению звуковой формы, свертыванию исходной формы, развертыванию или расширению структуры за счет специально существующих в языке словообразовательных средств, что позволяет выделить в системе конкретного языка действующие способы словообразования. Вследствие различных формальных операций, которые претерпевает производящее слово, в производном слове, образованном на его базе, остаются разные следы, указывающие на его производность от той или иной единицы. В современном английском языке рефлексией производящего слова в производном чаще всего выступает морфологическая основа производящего слова. Напомним, что это неизменяемая часть слова, к которой присоединяются окончания. В производных типа performance «выполнение’, election ‘выборы’, beginning ‘начало’, arrangement ‘приведение в порядок’, thoughtfulness ‘задумчивость» и им аналогичных производящие слова perform, elect, begin, arrange, thoughtful представлены именно своими морфологическими основами perform-, elect-, begin-, arrange-, thoughtful– В ряде случаев, например: wind-driven ‘гонимый ветром’, frost-bitten ‘обмороженный’, unknown ‘неизвестный’, производящие слова предстают в виде отдельных своих словоформ – driven, bitten, known. В различного рода сокращениях след производящего слова может сохраняться в виде буквы (напр., ВВС «British Broadcasting Corporation», UNO «United Nations Organization» GPO «General Post Office»), слога (напр., interpol «International police», doc «doctor», vet «veterenarian», flu «influenza», sec «second», lab «laboratory», ad «advertisement»), некоторого звукового комплекса (напр., brunch (breakfast + lunch).
Важная роль в формировании производных принадлежит специально существующим в системе языка деривационным аффиксам, или формантам. Поскольку не все аффиксы в составе слов являются деривационными, кардинальной проблемой при описании аффиксальной подсистемы любого языка становится определение деривационного статуса аффиксальных морфем, установление инвентаря деривационных аффиксов и их семантической нагрузки. [6, c. 95]
Значима в словообразовательных процессах и сама операция, которая приводит к образованию производного слова. Если это операция присоединения аффикса к производящей базе (например, dependent + in – -» independent «независимый’, weak + – ness–weakness ‘слабость’, appear + re – -» reappear ‘появиться вновь» и т.д.), ее результатом является аффиксальное производное слово. Результатом соединения производящих баз (например, air + line -~ airline ‘авиалиния’, coal +basin – coal-basin ‘угольный бассейн’, ill + luck–ill-luck ‘невезение’) являются сложные слова. Производные слова, образованные по конверсии (напр., to hammer ‘бить молотком, забивать’, to nail ‘забивать гвозди, приколачивать’, a move ‘движение’, a run ‘бег, пробег’), формируются как итог транспозиции, перекатегоризации производящей базы.
Основной классификационной единицей в словообразовании является словообразовательная модель, или словообразовательный тип. Это схема, образец, аналог, модель, все то, что фиксирует правило построения производных слов, правило, которое учитывает тип производящих основ и словообразовательных средств и формируемую в результате их взаимодействия обобщенную семантику однотипных слов.
Модель производного – это наиболее общая формула однотипных образований, это их структурно-семантический аналог. Это стабильная структура, обладающая обобщенным лексико-категориальным значением и способная наполняться различным лексическим материалом.
Например, конструкция n + -1у – А в английском языке есть структурная модель, отражающая строение производных прилагательных на – ly: womanly «женственный’, manly ‘мужественный’, kingly ‘королевский» и т.д., структурно-семантическая словообразовательная модель этих производных должна указать, что их производящими базами являются наименования лиц по родству, профессии, социальному статусу и т.д., сочетающиеся с суффиксом -1у в значении подобия. [7, c. 226]
2.2 Продуктивность и активность словообразовательных моделей
Вторая и не менее важная проблема связана с изучением ограничений, которые испытывает словообразовательная система в своем функционировании, природы этих ограничений, с изучением сферы ее действия и специфики по сравнению с другими подсистемами языка, условий, при которых имеющиеся ограничения действительны или недействительны, и т.д.
Учеными давно было замечено, что по одним словообразовательным моделям можно образовать почти бесконечное или, по крайней мере, значительное число производных, другие же характеризуются неспособностью к свободному производству слов.
Продуктивность – это скорее количественная характеристика словообразовательного ряда: модель продуктивна, когда по ее образцу в языке созданы десятки, а то и сотни производных. С другой стороны, активность модели – это скорее качественная ее характеристика, ибо она означает способность словообразовательного ряда к пополнению новыми единицами. Наконец, употребительность модели связана с ее реализацией в тексте, т.е. статистическими закономерностями ее использования. [7, c. 244]
Из сказанного выше явствует, что продуктивность – это статическая характеристика словообразовательной системы, это учет результатов ее действия, это отражение реализации способности разных словообразовательных моделей в определенные временные периоды к словопроизводству. Многие словообразовательные модели различаются именно в количественном аспекте: ср. довольно ограниченный и закрытый список производных с суффиксом – dom (kingdom, princedom и т.д.) и огромный, открытый ряд производных с суффиксом – еr.
Активность – это динамический, процессуальный аспект словообразовательной системы, ее способность к действию, пополнению языка новыми лексическими единицами, к выполнению определенных коммуникативных заданий. Естественно, что статический и процессуальный аспекты в словообразовании тесно связаны и трудно разграничиваемы. Оттого порою и невозможно определить, употребляем ли мы в речи производные слова как готовые единицы или же вновь создаем их по активным моделям словообразования.
Необходимо сказать, что активность словообразовательных мделей детерминируется многочисленными факторами лингвистическими и экстралингвистическими: фонетическими, фонологическими, морфологическими, этимологическими, деривационными, семантическими, стилистическими и т.д. свойствами лексических единиц, конкуренцией с уже существующими языковыми обозначениями, коммуникативными и прагматическими причинами.
В английском языке, например, производные прилагательные содержат до 70 суффиксов разного происхождения. Из них суффиксы – ate, – ory, – ine, – id и другие никогда не соединяются с исконными основами; напротив, такие суффиксы, как – ward, – most, – fold, никогда не сочетаются с основами заимствованными.
Примером ограничительного действия семантики производящих баз может явиться сочетаемость адъективного суффикса -1у с обозначениями лиц, единиц измерения времени (manly «мужественный’, kingly ‘королевский’, daily ‘ежедневный’, weekly ‘еженедельный» и т.д.) и исключение из сферы действия этого суффикса названий растений, материалов и т.д., которые типичны для модели с адъективным суффиксом – у (piny «сосновый’, clayey ‘глинистый» и др.). [6, c. 114]
Активность словообразовательной модели, несомненно, регулируется уже существующими в лексической системе языка единицами. Так, отсутствие производных с префиксом un – типа ungood, un-soft, unlong в серии слов типа unkind «недобрый’, unready ‘неготовый’, unpleasant ‘неприятный» и т.д. обусловливается, среди прочих факторов, тем, что в лексике английского языка имеются простые слова bad «плохой’, hard ‘твердый’, short ‘короткий» и т.д.
Возникновение производных по тем или иным словообразовательным моделям, таким образом, есть результат действия многочисленных закономерностей, или правил.
2.3 Аффиксальное словообразование
Отсутствие четко очерченных границ аффиксальной подсистемы связано с различной интерпретацией морфемного статуса единиц типа under – (производные underfeed «недокармливать’, underestimate ‘недооценивать» и др.), – man (производные workman «рабочий’, seaman ‘моряк» и т.д.). Эта проблема, получившая название проблемы полуаффиксов, актуальна для многих германских языков. В зависимости от того, считаем ли мы данные морфемы корневыми или же приписываем им статус аффиксальных, границы аффиксальной подсистемы будут существенно различаться.
Доминирующей для аффиксации является проблема деривационного статуса аффиксальных морфем. Достижения теории словообразования последних лет позволяют более четко и точно определить понятие деривационного аффикса и выделить из множества препозитивных и постпозитивных морфем те, которые по своей функции, семантике и структурным свойствам являются собственно деривационными аффиксами.
Важную роль в определении статуса деривационной морфемы играет ее семантика, и в этом плане полуаффиксы также приближаются к аффиксам.
О семантике аффикса написано немало.
Доминирующей, однако, была концепция, согласно которой аффикс выступает как главный носитель словообразовательного значения, и его значение есть соответственно словообразовательное значение.
Таким образом, деривационные аффиксы могут совмещать разнородные значения и служить передаче значений разного типа. Важно, однако, не сводить словообразовательное значение производного к тому значению, которое несет аффикс. Значение аффикса – лишь часть словообразовательного значения производного слова и соответствует – той роли, которую аффикс выполняет в ономасиологической структуре производного слова.
Трудно предсказать и сформулировать правила выбора из имеющегося набора словообразовательных средств тех, сочетание производящих баз с которыми и даст нужный результат – маркированные определенными аффиксами, несущие определенные СЗ производные слова.
Тайна многих вариантов языковой оболочки в словообразовании заключается, как показывают исследования, во-первых, в некоторой избирательности сочетаний аффиксов и классов производящих баз и, что очень интересно и важно, в более или менее строгой закрепленности смысловых модификаций того или иного СЗ за конкретным типом производных, маркированных определенным аффиксом. [7, c. 287]
Лексические единицы определенной семантики характеризуются определенной словообразовательной активностью, т.е. способностью вступать во взаимодействие с теми или иными словообразовательными средствами. Так, слова, относящиеся к названиям лиц, названиям животных и т.д., выступают в качестве производящих баз для производных с суффиксом – ish (например, camelish «упрямый как верблюд’, boyish ‘мальчишеский’, coltish ‘жеребячий’, priggish ‘педантичный» и многие другие) и не являются таковыми для производных с суффиксом – ed. Производящими базами последних являются наименования предметов одежды, обуви и т.д. (производные liveried «одетый в ливрею’, mitred ‘носящий митру’, bloused ‘в блузке’, trousered ‘одетый в брюки, в брюках» и т.д.). [8, c. 254]
С установлением инвентаря аффиксации и семантических свойств аффиксов становится возможной дальнейшая их систематизация, которая осуществляется в виде классификаций, учитывающих те или иные характеристики аффиксальных морфем. Наиболее общим делением аффиксов является их классификация по месту расположения в слове на препозитивные (префиксы) и постпозитивные (суффиксы).
Важным классификационным параметром является частеречная принадлежность деривационных баз, к которым присоединяются аффиксы. По этой способности префикса или суффикса вступать в соединение с единицами определенных лексико-грамматических классов, именуемой внутренней валентностью, в системе аффиксации современного английского языка выделяются:
отсубстантивные (префиксы anti-, non-, pre-, post-, sub-, dis-, arch-, hemi-, etc.; суффиксы – ful, – ish, – y, – like, – less, – let, – an/-ian, – ship, – ess, – ese, – al, – ous, – esque, – en, etc.),
отглагольные (префиксы dis-, re-, under-, over-, de-, fore-, mis-, со-, etc.; суффиксы – ion, – er, – ment, – ing, – able, – ive, – al, – ance/-ence, – ory, – ant, – age, etc.),
отадъективные (префиксы a-, un-, anti-, be-, en-, re-, in-, pre-, non-, etc.; суффиксы – ish, – y, – ness, – ity, – en, – hood, – ism, – most, etc.) и др.
Присоединяясь к производящим основам того или иного класса, префиксы и суффиксы могут выполнять транспонирующую и / или модифицирующую функцию, играя тем самым значимую роль в определении частеречной принадлежности дериватов. По тому, к какому лексико-грамматическому классу относятся образованные с помощью аффиксов производные, сами аффиксы (в первую очередь суффиксы, так как их роль в определении частеречных характеристик производных более очевидна, нежели у префиксов) подразделяются на:
субстантивные (суффиксы – ег, – ist, – ness, – асу, – age, – al, – an/-ian, – ment, – ing, – ship, – hood, – arian, – ance/-ence, – ancy, – ism, – ее, – ion, – dom, – ard, – cy, – ist, – iana, – ster и др.),
глагольные (суффиксы – ize, – ate, – ify, – en),
адъективные (суффиксы – у, – ish, – ful, – less, – ed, ic, – ous, – able, – ive, – esque, – ory, – some и др.),
адвербиальные (суффиксы -1у, – ward, – wise, – fold, – most). [8, c. 276]
Существует также классификация аффиксов по признаку их продуктивности и активности. Однако, поскольку аффиксы, соединяющиеся с производящими базами разных частей речи, проявляют при этом разную активность, представляется целесообразным избрать в качестве единиц классификации по указанному выше принципу не изолированно взятые аффиксы, но модели, в состав которых они входят, тем более что последние отражают целую совокупность сведений об аффиксе:
anti- + n – N (antifashism, antiunion, antiaircraft, antitrust)
со- + n – N (coauthor, cooperator)
counter- + n – N (counterattack, counterweight)
de- + v – V (demilitarize, deamericanize, denationalize)
ex- + n – N (ex-minister, ex-wife, exchampion)
extra- + a – A (extraterritorial, extraordinary)
inter- + v – V (interdepend, interlace, interact)
mis- + v – V (misdirect, mismanage, mistrust)
non- + n – N (non-interference, non-acceptance)
out- + v – V (outwit, outstay, outdo, outdance)
post- + a – A (postclassical, postglacial)
pre- + v – V (prearrange, predetermine)
re- + v – V (reconsider, reimport, refix)
sub- + a – A (subtropical, subconscious)
super- + a – A (supersensitive, superatomic)
trans- + v – V (transplant, transform)
ultra- + a – A (ultramodern)
un
— + v – V (unbind, unclog)
un
— + a – A (unaware, unloving)
under- + v – V (undervalue, underestimate)
n + – dom – N (kingdom, teacherdom, serfdom)
v + – ее – N (employee, addressee)
n + – eer/-ier – N (gondolier, profiteer)
v + – er – N (reader, sleeper, receiver)
n + – ess – N (poetess, lioness, waitress)
n + – ful – N (potful, bucketful, spoonful)
n + – ics – N (linguistics, morphemics)
n + – ie/-y – N (auntie, Freddy)
v + – ing – N (translating, swelling, flooring)
n + – ism – N (Darwinism, heroism)
n + – ist – N (Darwinist, canoeist)
a + – ness – N (softness, weariness, heartiness)
v + – able – A (eatable, readable, speakable)
n + – an – A (Italian, African, comedian)
n •+ – ed – A (wooded, verandahed, arrased)
a + – ish – A (blackish, reddish)
n + – ish – A (kittenish, wolfish, mannish)
n + – less – A (careless, handless, motherless)
n + – like – A (arrowlike, comradelike)
n + – ly – A (friendly, wifely)
n + – y – A (watery, thorny, velvety, slangy)
a + – ly – Adv (happily, slowly)
n + – ate – V (eventuate, oxygenate)
n + – ify – V (gasify, beautify)
a + – ize – V (materialize, finalize) [8, c. 314]
Из перечня приведенных аффиксальных моделей становится очевидным, что в разных лексико-грамматических классах суффиксация и префиксация представлены по-разному. Так, прилагательные и существительные – это, в основном, сфера действия суффиксации, для глагола же характерна префиксация.
Еще одним значимым параметром при классификации аффиксов может стать их смысловая нагрузка, благодаря которой они объединяются в смысловые группы типа:
аффиксы со значением сходства (-al, – ial, – ed, – esque, – ful, – ic, – ical, – ish, – like, – ly, – ous, – some, – y, crypto-, neo- и т.д.),
аффиксы со значением отрицания (a-, dis-, in-, non-, un-, – less),
диминутивные аффиксы (-ette, – ie/-y, – ikin, – let, – ling),
аффиксы со значением лица (-an, – ian, – arian, – ant, – ard, – by, – ее – een, – eer, – er, – ess, – ette, – ician, – ie, – ing, – ist, – ister, – kin, – ing, – ster, – ton),
аффиксы со значением числа – (bi-, demi-, di-, mono-, multi-, pan poly-, semi-, tri-, twi-, uni-). [7, c. 302]
2.4 Конверсия
В речи говорящих на современном английском языке весьма употребительны примеры типа Let me say in the beginning that even if I wanted to avoid Texas I could not, for I am wifed in Texas and mother-in-lawed and uncled and aunted and cousined within an inch of my life, в которых слова wife, mother-in-law, uncle, aunt, cousin выступают в не свойственной им функции глаголов и несколько видоизмененных значениях.
Данное явление настолько’ активно в современном английском языке, что в него практически вовлекаются, хотя и с неодинаковой частотой, слова всех частей речи: существительные, глаголы, прилагательные (But he retained my hand, and I could not free it ‘Но он удержал мою руку, и я не мог ее освободить), наречия (They were nearing Chicago ‘Они приближались к Чикаго’). [9, c. 98]
Несмотря на высокую продуктивность и активность указанного лингвистического феномена, суть его, однако, не совсем ясна, и существуют, по крайней мере, два противоположных объяснения. Зарубежные лингвисты склонны рассматривать данное явление как употребление одного и того же слова в функциях различных частей речи, или функциональный переход из одной части речи в другую
Как считают советские лингвисты, слово (во всяком случае, изменяемое слово) – это система сосуществующих, обусловливающих друг друга и функционально объединенных форм, говорить о тождестве существительных и глаголов типа love «любовь» и love «любить» в современном английском языке неправомерно, ибо они различаются как системами своих форм, т.е. парадигмой (существительное имеет субстантивную систему словоизменительных суффиксов – – (), -‘s, – s, – s’, а глагол – глагольную (– (), – s, – ed, – ing,…), так и функционально. Это разные слова, образованные путем изменения парадигмы.
Коль скоро мы признаем коррелятивные единицы разными словами, то вследствие их семантической и формальной соотнесённости есть основания рассматривать отношения между ними как отношения словообразовательной производности, а сам процесс образования таких коррелятивных слов – словообразованием.
При анализе словообразовательных отношений в соотносительных парах типа love v и love n нетрудно заметить, что словообразовательный процесс осуществляется здесь в отличие от аффиксации без помощи каких-либо морфологических показателей, специально предназначенных формально указывать на те изменения, которые произошли в ходе словообразовательного акта.
Наиболее широкое распространение, особенно в зарубежной англистике, получила трактовка, согласно которой образование соотносительных омонимичных единиц осуществляется с помощью нулевой морфемы, а сам способ словопроизводства называется нулевым словообразованием (zero-derivation), а еще чаще конверсией. [9, c. 199]
В то же время использование понятия нулевой морфемы, столь значимого в лингвистических описаниях, чревато таким опасным последствием, как возникновение «моря» нулевых морфем в описании морфологически бедного языка. Предпочтительна поэтому, на наш взгляд, трактовка конверсии, предложенная А.И. Смирницким, согласно которой конверсия есть такой вид словопроизводства, при котором словообразовательным средством служит только парадигма слова. Взятая как целое, как определенная система форм, парадигма слова характеризует его именно как слово определенного типа, определенного грамматического разряда, определенного грамматического класса.
Существует, однако, мнение, что определение конверсии через единственное словообразовательное средство – парадигму – является неточным, так как в нем не учитывается словообразовательная роль сочетаемости, столь необходимой для выявления грамматической принадлежности слова в современном английском языке. Именно благодаря сочетаемости той или иной словоформы (например, round, down, free, love и т.д.) с другими словами в предложении, благодаря контексту обнаруживается ее принадлежность к классу или существительных, или глаголов, или прилагательных и т.д. На этом основании предлагается рассматривать конверсию не как чисто морфологический способ словообразования, но как морфолого-синтаксический способ словообразования, при котором слово одной части речи образуется от основы или словоформы другой, причем единственными словообразовательными средствами являются парадигма (или нулевая парадигма) слова и его сочетаемость с другими словами.
Многочисленные разногласия наблюдаются и при определении границ конверсии. Первый круг их связан с различными историческими источниками пар слов, соотносящихся в современном английском языке по конверсии. Среди всех соотношений по конверсии «глагол – существительное» 4,5% составляют пары типа love «любовь» – love «любить’, harp ‘арфа» – harp «играть на арфе’, восходящие к древнеанглийским lufu – lufian, hearp – hearpian, в которых глагол генетически был образован от существительного с помощью определенного словообразовательного суффикса и не имела места омонимия парадигм. 62% составляют собственно образования по конверсии типа pencil ‘карандаш» – pencil «рисовать, записывать’, hammer ‘молоток» – hammer «бить молотком, сбивать» и т.д. Остальные 33,5% приходятся на долю других процессов (заимствований, фонетических изменений и т.д.). [9, c. 201]
Отличием древнеанглийской конверсии было лишь отсутствие омонимии, в то время как для конверсии в новоанглийском как раз типично наличие омонимичных форм. Однако омонимия форм не есть обязательное условие конверсии, для которой наиболее существенным моментом является различие в парадигме, свидетельствующее об образовании нового слова.
В центре этой системы находятся соотносительные пары < существительное – глагол >, < глагол – существительное> В пределах этих частей речи конверсия выступает как один из наиболее активных способов словообразования в современном английском языке. Однако и здесь активность конверсии не беспредельна. Односложная структура основы способствует образованию от нее слова по конверсии, двусложная структура нейтральна, т.е. не способствует конверсии, но и не препятствует ей, а многосложная – препятствует отношениям конверсии. Аналогичным образом морфологическая простота основы способствует отношениям конверсии, а производность – в определенной степени препятствует. Так, наличие в глаголе суффиксов – ize, – ate, – ify мешает образованию отглагольных существительных (напр., organize, abbreviate, fortify, etc.). Семантически конверсия ограничена преимущественно глаголами движения (a rush «натиск, напор’, a jump ‘прыжок’, a fly ‘полет, перелет» и др.), глаголами речевой деятельности (a talk «разговор’, a chat ‘беседа, болтовня’, a dispute ‘диспут’), глаголами действия (a bite ‘укус, рана’, a find ‘находка’, a drink ‘напиток’) и т.д., существительными – наименованиями орудий и инструментов (iron ‘утюжить, гладить’, whip ‘хлестать’), названиями предметов и различных веществ (water ‘поливать’, soap ‘намыливать’) и др., качественными прилагательными, обозначающими физическое состояние (blind ‘ослеплять’, dirty ‘загрязнять’, narrow ‘суживать» и т.д.).
Стилистическим фактором, ограничивающим активность конверсии, является принадлежность слова к слою литературно-книжной и возвышенной лексики.
Поскольку происходящие при конверсии словообразовательные процессы не имеют каких-либо специальных морфологических показателей и формирование возможно как глаголов от существительных, так и существительных от глаголов, важно установить направления отношений словообразовательной производности при конверсии. Так, весьма распространено установление направления внутренней производности путем выявления семантической зависимости одного слова от другого. Например, глагол knife «резать ножом» естественно описывается через существительное, в то время как существительное knife для своего семантического анализа не требует отсылки к глаголу knife. Семантическая зависимость во многих случаях интуитивно ощущается носителями языка, и поэтому выявление деривата во многих парах по конверсии не вызывает серьезных затруднений. [9, c. 205]
Исходя из анализа семантических отношений, love «любовь» и love «любить» находятся в таких же отношениях, как hatred «ненависть» и hate ‘ненавидеть’. Эта семантическая аналогия позволяет считать существительное love производным от глагола.
Дело в том, что производные по конверсии существительные и глаголы развивают определенные типы значений. Отыменные глаголы, например, характеризуются следующими значениями:
выполнять действие, характерное для того, что обозначено исходным существительным (аре «обезьянничать’, wolf ‘проявлять жадность’, father ‘отечески заботиться» и др.),
действовать с помощью того, что обозначается исходным существительным (chain «скреплять цепью, сковывать’, finger ‘трогать, перебирать пальцами» и др.),
снабжать или покрывать тем, что обозначено исходным существительным (curtain ‘занавешивать’, cuff ‘надевать наручники’),
помещать в(на) место, которое обозначено исходным существительным (blacklist «вносить в черный список’, table ‘класть на стол’, pocket ‘положить в карман» и др.),
5) лишать того, что обозначено исходным существительным (weed ‘пропалывать’, dust ‘снимать пыль’, skin ‘сдирать кожу, счищать чешую’).
Отглагольным существительным, образованным по конверсии,
свойственна следующая система значений:
1) единичное действие (jump «прыжок’, move ‘движение’, look’взгляд» и др.);
действующий предмет или лицо (drill ‘сверло’, dig ‘мотыга, лопата’);
место действия (forge ‘кузница’, run ‘узкая часть киля корабля’, ride ‘место для верховой езды’);
объект или результат действия (find ‘находка’, forfeit ‘конфискованная вещь’, tear ‘дыра’, peel ‘кожура’);
пройденное расстояние (sweep ‘величина взмаха’, расе ‘величина шага’).
Отадъективные глаголы имеют, как правило, значение «делать(ся) или быть таким, как обозначено исходным прилагательным» (loose «освобождать’, equal, ‘быть равным’, dim ‘делать тусклым’, yellow ‘желтеть, желтить» и др.).
Очевидно, что набором словообразовательных значений, присущих производным по конверсии, данный способ словообразования тесно переплетается с аффиксацией, образуя вместе с ней взаимодополняющие подсистемы.
Среди семантических критериев, используемых для определения направления производности при конверсии, следует назвать также критерий ограниченного употребления, который может быть интерпретирован и как критерий частотности. Слово, не столь употребительное, как соотносящаяся с ним единица другой части речи, является производным. Например, глагол author «быть автором» характеризуется более ограниченной сферой употребления, нежели существительное author ‘автор’, и соответственно образован от последнего. [9, c. 208]
Наличие стилистических примет (напр., принадлежность глаголов hunger «голодать’, thirst ‘испытывать жажду» к литературной лексике) также указывает на производность члена коррелятивной пары, если второй ее член нейтрален и общеупотребителен.
Смысловая структура производного в большинстве случаев проще, и эта простота может служить критерием производности в парах слов, соотносящихся по конверсии, как, например, в случае convert «человек, перешедший из одной партии в другую» и convert «превращать, обращать в другую веру, фин. конвертировать, юр. изменять юридический характер собственности» и др.
Наряду с семантическими критериями определения внутренней производности используются и формальные. Так, поскольку большинство слов, в состав которых входят суффиксы – ment и – ion в различных его вариантах, употребляются только как существительные, можно заключить, что глаголы, в структуре которых присутствуют данные морфемы, производны от существительных (напр., document «снабжать документами’, probation ‘проходить испытание» и др.). Сложный морфологический состав существительных, для которых образование путем сложения весьма характерно, свидетельствует о их первичном характере и вторичности коррелятивных глаголов (ср. snowball «снежок’, snowball ‘играть в снежки’, sideslip ‘занос; боковое скольжение’, sideslip ‘скользить на крыло; заносить» и др.). [9, c. 214]
Наиболее значимыми, однако, в серии перечисленных критериев являются семантические, и именно на них мы опираемся при распознавании семантики производного по конверсии глагола или существительного.
2.5 Словосложение
Более одной трети всех новообразований в современном английском языке – сложные слова.
Процесс словосложения представляет собой не что иное, как сложение двух основ, как правило, омонимичных в английском языке словоформам. Например, headache «головная боль’, blackboard ‘классная доска’, makepeace ‘миротворец» и т.д. Поскольку нормы современного английского языка разрешают сочетание слов, обладающих теми же лексико-грамматическими характеристиками, что и соединяемые при словосложении основы, то определить, в каких случаях мы имеем дело со сложным словом, а в каких – со словосочетанием, невероятно трудно. Ср. running water «водопровод» и running water «текущая, проточная вода’, dancing-girl ‘танцовщица» и dancing girl «танцующая девушка» и многие другие.
Таким образом, с помощью анализа ударения становится возможным определить статус сочетания ‘laughing ‘boys «смеющиеся мальчики» как словосочетания, a v laughing gas «веселящий газ» как сложного слова.
Морфологически сочетание компонентов, составляющих сложное целое, оформлено как единое целое и имеет одну парадигму. Иначе говоря, суффиксы словоизменения прибавляются ко всему комплексу в целом, а не к отдельным его частям при образовании тех или иных форм (напр., множественного числа у существительных – shipwreck «кораблекрушение» – shipwrecks; weekend «конец недели» – weekends и др.). Структурная цельность, слитность, функциональная неделимость отличают сложное слово от словосочетаний, где каждый член словосочетания является оформленным отдельно и сохраняет свою самостоятельность. [6, c. 157]
Приметой сложного слова в отличие от словосочетания может стать невозможность модификаторов его компонентов. Сохраняя цельность и единство своих компонентов, сложное слово, например grass-green ‘зеленый, как трава’, не может сочетаться с наречиями.
Цельность сложного слова как лексического единства находит отражение в более или менее прочной, постоянной семантической связи его компонентов, которая становится фундаментом для семантического критерия разграничения сложных слов и словосочетаний с полной выводимостью и прозрачностью их значений. На основании этого критерия railway «железная дорога’, slow-coach ‘копуша; медлительный, туповатый человек’, know-all ‘всезнайка» и др., несомненно, сложные слова. Им присуща определенная обособленность, достигаемая вследствие слияния значений составляющих их элементов, по отношению к последним.
В последнее время под влиянием формализованных описаний языка стал активно применяться еще один критерий – критерий орфографический, суть которого заключается в рассмотрении всякого комплекса, слитно или через дефис написанного, как сложного слова, а комплекса, чьи компоненты пишутся раздельно, как словосочетания.
Вторую часть проблемы идентификации сложных слов и определения границ словосложения в современном английском языке составляет вопрос разграничения сложных слов и производных.
К сложным словам относятся производные, возникшие в результате сложения двух исходных единиц (и этот процесс не осложнен никакими другими деривационными операциями). Это единицы типа mailbag «почтовая сумка’, pillow-case ‘наволочка’, gunpowder ‘черный порох’, fishing-net ‘рыболовная сеть» и др. К сложный словам принадлежат также производные, возникшие в результате акта сложения, сопровождаемого одновременно каким-либо деривационным процессом (аффиксацией, конверсией и т.д.). Это слова типа blue-eyed «голубоглазый’, three-decker ‘трехпалубное судно, three-incher ‘величиной в три дюйма’, four-wheeler ‘извозничая карета» и т.д. [10, c. 213]
В этом кардинальном различии словосложения и аффиксации проявляются различия в их ономасиологических функциях: словосложение направлено на выражение в наименованиях различных отношений между объектами, тогда как задача аффиксации – обозначение как можно большего количества объектов по одному и тому же отношению.
Третьим диагностирующим признаком словосложения является особый характер сложных слов мутационного типа по сравнению с аффиксальными дериватами этого типа. Сложные слова отличаются образностью, экспрессивностью. Аффиксальные слова мутационного типа лишены образности и являют собой, как правило, обозначения явлений реальной действительности по основным (для данной ситуации) их признакам. Ср., например, page-oner «статья на первой странице, известная личность’, rat-face ‘хитрец, продувная бестия’, shadow-photograph ‘рентгеновский снимок» и unambitious «нечестолюбивый’, unanalytical ‘неаналитический» и т.д.
Типы связей между компонентами сложного слова, имеющими именной характер, многообразны. Это могут быть отношения агентивности (watchdog ‘сторожевой пес’), инструментативные (air-brake ‘воздушный тормоз’), локативные (garden-party ‘прием гостей в саду’) и т.д. Для их установления требуется восстановить, реконструировать соответствующий иточник мотивации сложного слова и тем самым восстановить предикат, указывающий на связь двух имен.
Первичной и важнейшей типологией сложных слов, является классификация их на собственно сложные и сложнопроизводные слова.
Сложные слова, как слова в целом, – многоаспектные единицы. В соответствии с различными свойствами сложных слов возможны их различные классификации. Учет структуры компонентов сложных слов дает, например, такую структурную классификацию, как:
а) сложные слова, состоящие из простых основ (heartache «сердечная боль’, blackbird ‘дрозд» и др.);
б) сложные слова, состоящие из одной простой и одной производной основы (maid-servant ‘служанка’, mill-owner ‘фабрикант’.
в) сложные слова, один из компонентов которых – сокращения (V-day ‘День Победы’, A-bomb ‘атомная бомба’);
г) сложные слова, один из компонентов которых – сложная основа (postmaster-general ‘министр почт’).
Весьма значимой представляется нам структурная классификация сложных слов, отражающая модели словосложения в современном английском языке, Она включает следующие модели:
Имена существительные 1) сложные
n + n – seashore, dressmaker, etc.
а + n – bluebell, sleepyhead, etc.
v + n – flywheel, callgirl, etc.
adv + n – outpatient, etc. •, ‘
prt + v – outcome, upkeep, etc.
prt – i- n – onlooker, upbringing, etc.
num + n – twostep, twelvemonth, etc.
v + v – dropkick, hearsay, etc.
v + adv – standstill, speakeasy, etc.
2) сложнопроизводные
{v + prt} + о – hold-up, lay-off, etc.
(v + – er) + prt – looker-on, passerby, etc.
(v + – ing) + prt – summing-up, warming-up, etc.
(num + n) + – er – four-wheeler, etc.
Имена прилагательные 1) сложные
n + a – pea-green, milk-white, etc.
n + part II – tongue-tied, frost-bitten, etc.
prt + part II – bygone
adv + part II – newly-born, freshly-lit, etc.
adv + a – upright, etc.
prt + part I – outstanding, etc.
a + a – red-hot, white-hot, etc.
a + adv – nearby, etc.
n + (v + – ing) – peace-loving
v + n – hangdog
adv +(v + – ing) – far-seeing
2) сложнопроизводные
{а + n} + – ed – simple-minded
{n + n} + – ed – life-sized
{num + n} + – ed – four-footed
{v + prt} + о – knockabout
(v + – en) + prt – worn-out
{adv + n} + – ed – down-hearted [10, c. 223]
Еще более важны семантические классификации сложных слов, моделирующие их значения, усвоение которых способствует распознаванию скрытой связи, устанавливаемой между компонентами сложного слова.
На основе исследования мотивирующих сложные слова суждений смысловая связь между компонентами сложных слов, формирующая базу семантической модели, описывается в виде списка предикатов:
Cause (hay fever, disease germ)
Have (sand beach)
Use (handwriting, footstep, handmill)
Be (oaktree, fighter-bomber, king-emperor)
In (waterhorse, garden-party, headache)
For (gunpowder, birdcage, raincoat, battleship)
From (country boy)
About (tax law)
Resemble (goldfish, bellflower, silver-seed, wiregrass). [10, c. 237]
Семантическое моделирование охватывает подавляющее большинство сложных слов современного английского языка.
2.6 Второстепенные способы образования слов
Наряду с этими моделируемыми и наиболее активными способами словообразования существуют и иные пути возникновения новых слов в английском языке. К ним относятся прежде всего обратная деривация и сокращения.
Обратная деривация (backformation, или backderivation) представляет собой процесс образования глаголов путем усечения суффикса от коррелятивных имен существительных типа burgle «заниматься кражами со взломом» от burglar «взломщик, вор, грабитель’, televise ‘показывать по телевидению» от television «телевидение» и др. сохраняет свою семантическую зависимость и соответственно производность от существительного burglar, равным образом как televise от television. [6, c. 178]
Гораздо более активен, особенно в письменной речи, такой способ словотворчества, как аббревиация, или сокращение.
Пестрота и многочисленность типов аббревиатур, среди которых выделяются различного типа сокращения (напр., NATO – North Atlantic Treaty Organization ‘Североатлантический союз, НАТО’, ABC – American Broadcasting Corporation ‘Американская радиовещательная корпорация, Эй-би-си’), усечения (напр., lab – laboratory ‘лаборатория’, plane – airplane ‘самолет’), сращения (напр., navicert – navigation certificate ‘морское охранное свидетельство’, smoke+fog-smog ‘туман с дымом, смог’, breakfast + lunch – brunch ‘поздний завтрак’), специфика их семантики, а именно, эквивалентность семантике исходных, производящих наименований – все это явилось причиной различных подходов к явлению аббревиации различных определений ее границ и различных классификаций. [10, c. 267]
В процессуальном аспекте аббревиация представляет собой такой процесс создания единиц вторичной номинации со статусом слова, который состоит в усечении любых линейных частей источника мотивации и который приводит в результате к появлению такого слова, которое по своей форме отражает какую-либо часть или части компонентов исходной, мотивирующей единицы.
Названные параметры, предложенные А.Н. Елдышевым, легли в основу следующей структурной классификации сокращений, в которой им выделяются три основных структурных типа:
1) слоговые сокращения, в состав которых входит часть или час
ти только одного слова, не меньшие двухфонемного слога;
сложнослоговые сокращения, в состав которых входят не
только редуцированные части слов, по линейной протяженности не
меньшие двухфонемного слога, но наряду с ними и полные слова;
инициальные сокращения, в состав которых обязательно вхо
дят начальные буквы / звуки (инициалы) слова или слов сокраща
емого словосочетания.
Среди общего корпуса слоговых сокращений, которые образуются путем сокращения части одного слова и представлены после этой операции слогом или последовательностью слогов, выделяются четыре подтипа в зависимости от того, какая часть слова усекается. Это конечные (crock от crocodile ‘крокодил’), начальные (phone от telephone ‘телефон’), краевые (tec от detective ‘детектив, сыщик’) и срединные (specs от spectacles ‘очки’) усечения исходного слова. Наиболее распространены слоговые усечения, образуемые при конечном, финальном усечении, вероятно, потому, что начальная часть слова совпадает, как правило, с частью корневой морфемы исходного слова, и ее сохранение позволяет сохранить связь между исходной, мотивирующей единицей и аббревиатурой. Изредка слоговые сокращения образуются на базе сложных слов и словосочетаний. Последние предварительно подвергаются эллипсу (public house public – pub ‘пивная, бар’).
Несколько подтипов выделяется и среди сложнослоговых сокращений. Это 1) собственно сложнослоговые сокращения, обязательно включающие в свой состав начальный слог или слоги (Interpol -1 International police «Международная организация уголовной полиции, Интерпол’), и 2) сращения, характеризуемые наличием в их составе финальной части слова. Среди сращений, в свою очередь, выделяются аббревиатуры, образуемые примыканием финальной части слова к началу слова или полному слову (Oxbridge от Oxford + Cambridge), и накладки, формируемые путем наложения сходных в фонетическом плане частей, усеченных или полных слов (bisalo от bison ‘бизон» + buffalo ‘буйвол, бизон’). [10, c. 275]
Разнообразны и аббревиатуры, входящие в класс инициальных сокращений. Согласно особенностям их произношения, инициальные сокращения подразделяются на буквенные, произносимые как последовательно расположенные буквы алфавита (MP //em’pi Member of Parliament ‘член парламента’; Research and Development ‘научно-исследовательская корпорация «Рэнд» в США’). Кроме того, выделяются инициально-слоговые сокращения, совмещающие в себе признаки инициальных и слоговых сокращений (nylon – New York + London) и частичносокращенные инициальные сокращения (V-day – ‘День Победы’). [10, c. 278]
Новизна аббревиатурного обозначения по сравнению с исходным, как правило, описательным наименованием, его краткость и однословностъ, значительно расширяющие синтаксические функции и способствующие емкости и компактности текста, являются основными причинами создания сокращений.
Вместе с тем, необходимо помнить, что c потерей мотивированности многие аббревиатуры воспринимаются как простые, непроизводные знаки (напр., laser от light amplification by stimulating emission of radiation и др.) и являют собой пример словотворчества, отличающегося по своей природе от моделируемого словообразования, в центре которого находятся мотивированные слова.
Заключение
Заканчивая рассмотрение исторического развития словарного состава английского языка, можно подвести некоторые итоги.
В древнеанглийский период обогащение словаря совершалось главным образом при помощи суффиксации, префиксации и словосложения.
В среднеанглийский период словарный состав английского языка продолжал пополняться новыми словами, созданными на базе слов основного словарного фонда способами аффиксации и словосложения. Возник бессуффиксальный способ словообразования.
В новоанглийский период произошли изменения в системе суффиксации, возник синтаксический тип словосложения, конверсия оказалась одним из наиболее продуктивных приёмов пополнения словарного состава, этим способом стали образовываться слова, принадлежащие ко всем частям речи.
Современный английский язык располагает многими способами образования новых слов. Однако не все из них используются в одинаковой степени, и удельный вес каждого способа в словообразовательном процессе неодинаков.
Наиболее актуальна в настоящее время проблема продуктивного словообразования. Изучение всех факторов, оказывающих влияние на процесс создания слов, в их совокупности позволит не только ответить на вопрос, как «делаются» новые слова, но и прогнозировать сам процесс создания слов в будущем.
Проведённое исследование позволило выявить основные словообразовательные модели английского языка. Мы пришли к выводу, что наибольшей продуктивностью во всех частях речи обладают аффиксальные образования, т. к. они прошли длительный путь исторического развития. Такие способы как словопроизводство и словосложение дают основное количество новообразований. Изучение же продуктивных способов создания новых слов будет в большей степени способствовать выявлению внешних и внутренних законов, а также тенденции развития словообразовательного процесса.
В создании новых слов словообразовательные способы и средства обладают различной активностью. В настоящее время наибольшей активностью обладают конверсионные образования.
Мы так же пришли к выводу, что внимательное изучение и выявление наиболее существенных сторон словообразовательного процесса важно не только в теоретическом плане, для определения характера процессов развития языка, но и в плане практическом, ибо результаты таких исследований могут быть использованы в практике преподавания иностранного языка.
В современном словообразовании наметилась тенденция перехода от статики – как построены готовые слова – к динамике – как их можно образовывать, какие для этого имеются средства и предпосылки.
Умение строить и понимать производные единицы ведёт к подлинному знанию языка, к свободному владению конструкциями не только синтаксического, но и морфологического уровня.
Список использованных источников
Аракин В.Д. Очерки по истории английского языка. – М.: Учпедгиз, 1955. – 346 с.
Смирницкий А.И. Древнеанглийский язык. – М., 1955. – 298 с.
Ильиш Б.А. История английского языка. – Л.: Учпедгиз, 1939. – 382 с.
Смирницкий А.И. Хрестоматия по истории английского языка. – М.: Учпедгиз, 1940. – 365 с.
Бруннер К. История английского языка. Том. I–II. – М.: Издательство иностранной литературы, 1955. – 534 с.
Харитончик З.А. Лексикология английского языка. – Мн.: Вышэйшая школа, 1992. – 197 с.
Хидекель С.С. Система словообразования в современном английском языке // Лингвистика и методика в высшей школе. – М., 1974. – 352 с.
Кубрякова Е.С. Что такое словообразование. – М., 1965. – 327 с.
Загоруйка А.Я. Конверсия – морфологический способ словообразования (на материале современ. англ. яз.). – М., 1961. – 219 с.
Мешков О.Д. Словообразование современного английского языка. – М., 1976. – 312 с.
(1.1)
(1.2)
(3.2)
(3.3)
— предельно допустимые значения энергии (или мощности) каждого источника; Сi — относительный энерговклад каждого источника, определяемый как отношение энергии (мощности) источника с порядковым номером i к суммарной энергии (мощности) всех источников.
(3.4)
(tи)£HSпду×(3×104)Sп
(tи)£HSпду×(3×104)Sп
(ti)ti£HSпду×(3×104)Sп
(tи)£p×10-2×HSпду×(3×104)
(tи)£p×10-2×HSпду×(3×104)
(ti)ti£p×10-2×HSпду×(3×104)
(tи)>p×10-2×HSпду×(3×104)
(tи)>p×10-2×HSпду×(3×104)
(ti)ti>p×10-2×HSпду×(3×104)
**
*
, (1)
– дополнительные средства, которые необходимы для повышения уровня государственного пенсионного обеспечения до прожиточного минимума, руб.;
– численность пенсионеров, получающих государственные пенсии i-го вида, чел.;
– прожиточный минимум пенсионеров, руб./мес.;
– средний размер государственной пенсии i-го вида;
, (1а)
Мотивация
)
)
) 
)
)
)
, где 
— коэффициент объемного расширения, 
— кинематическая вязкость и 
— температуропроводность. Величина этого комплекса для воздуха при понижении температуры с 273 до 173К возрастает в 6 раз, а при дальнейшем снижении до 90К — в 70 раз. Уменьшения конвективного теплообмена в низкотемпературной теплоизоляции достигают уменьшением размеров пустот (пор) в ней. С этой целью, в частности, зернистые материалы применяют обычно в виде порошков с размером зерен менее 1 мм. Ниже приведена краткая характеристика материалов, применяемых в технике низких температур, с указанием особенностей их использования.
. Для уменьшения конвективных токов в изоляции вату следует набивать в изоляционное пространство низкотемпературных установок до максимально возможной плотности (300—400 
). Опыт показывает, что плотность набивки ваты в изоляционное пространство приблизительно в 1,5 раза выше плотности ее в лабораторном цилиндре под нагрузкой 9807 н/м2 (0,1 кг/см2). Это соотношение дает возможность заранее определить потребное для изоляции количество минеральной ваты и оценить коэффициент теплопроводности изоляции изделия.
при давлении 0,5 н/м2, тогда как при чисто многослойной изоляции такую величину удается получить, как правило, при давлениях ниже 0,05 н/м2. Таким образом, применение комбинированной многослойно-порошковой изоляции целесообразно в тех случаях, когда трудно поддерживать в течение длительного времени высокий вакуум, например, в сосудах для сжиженных газов с относительно высокой температурой кипения, в частности, для жидкого кислорода.
— температуры наружного кожуха, экрана и холодного аппарата, 
— теплопроводность изоляции до и после экрана.
. для компенсации потерь холода на уровне 
потребуется работа 
, где 
— термодинамическтй КПД холодильного цикла на уровне 
на уровне 
будет необходима работа 
.
и 
, находим:
, то получим х=0,7 и 
Общие итоги мировой торговли (в млрд. дол)
должность, уч. степень, звание подпись, дата инициалы, фамилия
СТУДЕНТКА ГР 
и 
или 
В чем главная причина плохого состояния дорог в Кировской области? 
12 
10 
86 
3 
Eженедельный журнал
Игошин остается
Года [ 2007 ] [ 2006 ] [ 2005 ] [ 2004 ] [ 2003 ] [ 2002 ] [ 2001 ] [ 2000 ] [ 1999 ] [ 1998 ] 
Номера:
Всё правильно.
Городские подробности
ЖД расписание
Выберите вид спорта: 
Афиша
Компьютерный
Объявления, Народные страницы
Student 43
Авто 43
Dom 43
Job 43
Love 43
, где 
– некоторое химическое соединение, 
– стехиометрический коэффициент, причем для исходных веществ 
.
, а в состоянии 2 величину 
, то ее изменение при переходе системы из состояния 1 в состояние 2 очевидно равно: 
, где символ Δ обозначает, что из значения функции 
, если 
равенство перекрестных производных.
.
, 
dZ = Xdx + Ydy 
обратное справедливо.
(2), 
, 
, 
.
(3). U, Q и А имеют одинаковую размерность.
, 
, 
— зависит от р=р(V).
, в этом случае тепловой эффект 
; T = Const, то 
.
, поскольку pV = nRT, А
в связи с тем, что при T=const p1V1 = p2V2.
Это стоит запомнить.
1 кал = 4,1840 дж, 1 дж = 107 эрг (СИ)
, а 
, 
.
и 
, 
.
.
есть отношение приращений независимых переменных, то есть величина неопределенная, и чтобы снять неопределенность, необходимо указать характер процесса. Пусть процесс изохорный.
и 
=СV.
.
= Ср
(Строго докажем при II законе).
.
– работа, которую совершает система, преодолевая внутренние силы сцепления. Производная 
имеет размерность давления и называется внутренним давлением.
,
, где 
.
, 
, то 
Уравнение Пуассона
– скорость звука в газе, имеющего мольную массу М.
.
т.е. тепловой процесс эффекта равен изменению функции состояния. Найдем такую функцию состояния, изменение которой равно тепловому эффекту при постоянном давлении. Для этого выражение для I закона необходимо преобразовать так, чтобы давление находилось под знаком дифференциала. Обратим внимание, что
. При 
.
– отношение приращения независимых переменных является неопределенной величиной, чтобы избежать этого нужно указать конкретный процесс. Если p = Const, то 
,
.
или при 
Qp выделяется,
Qp поглощается
,
,
, если реагенты только жидкие или твердые вещества
.
, где Δn – изменение числа молей газообразных участников реакции:
,т.е. разница между QP и QV очень мала, ею можно пренебречь.
называется теплота образования химического соединения из простых веществ, находящихся в стандартных условиях, причем продукты реакции также находятся в стандартных условиях. За стандартные условия приняты: температура 25 0С (298,15 К) и 1 атм (760 торр).
= 453,2 кал/г-ат
?
. Очевидно, что для некоторой химической реакции 
и 
.
уравнение Кирхгоффа
и 
.
, т.е. 
.
и 
.
, т.е. для идеального газа 
обладает свойствами полного дифференциала, т.е. S есть функция состояния.
, причем знак = относится к обратимым процессам, а знак > к необратимым.
, Q – часто это скрытая теплота фазовых переходов.
:
, следовательно 
, т.к. 
меньше, чем 
.
,
– это полный дифференциал, следовательно 
.
, 
.
и 
,
,
и 
.
,
, в фазе (ґ) 
, тогда изменение энергии Гиббса системы равно: 
.
, и 
.
, а это возможно, когда 
, т.е. при равновесии мольные энергии Гиббса компонента в фазах равны.
. Положим, для определенности, что 
тогда 
, если же. Это значит, что компонент самопроизвольно переходит из той фазы, где его мольная энергия Гиббса больше, в ту фазу, где его мольная энергия Гиббса меньше.
следовательно, и 
.
, где V’,V’’,S’,S” мольные объемы и мольные энтропии компонента в фазах (‘) и (“). Из условий равновесия 
или 
— изменение энтропии и объема при переходе 1 моля компонента из фазы (‘) в фазу (“), т.е. это мольные изменения энтропии и объема фазового превращения.
— теплота фазового превращения и окончательно: 
уравнение Клапейрона–Клаузиуса.
.
, откуда видно, что при любых температурах 
. Но поскольку 
, то с увеличением давления ∆rG должна уменьшаться и при данной температуре графит и алмаз находятся в равновесии, тогда когда ∆rG = 0. Предположив, что ∆V не зависит от давления, получим после интегрирования.
откуда 
.
, и мы видим, что при высоком давлении поменялся даже знак теплового эффекта. Действительно, возьмем уравнение Гиббса-Гельмгольца:
и возьмем производную по давлению:
.
.
т.е. с ростом температуры давление насыщенного пара увеличивается.
, и уравнение Клапейрона-Клаузиуса можно представить в виде: 
.
.
или 
, где А и В – константы, характерные для данного вещества. Это уравнение, линейное в координатах ln p – 1/T, дает прямую линию в значительном интервале температур. Более точным является уравнение Антуана: 
, где А, В, С – константы.
.
.
.
, отсюда легко сообразить, что пары уксусной кислоты в этом температурном интервале димеризованы примерно на 2/3.
.
.
,
.
и 
,
, где Рг – давление постороннего газа, Рж давление насыщенного пара, Vж и Vп — мольные объемы жидкости и пара. Поскольку по условию равновесия dGж =dGп, то: 
.
, а 
.
.
и 
.
химическим потенциалом i – компонента.
.
,
.
.
.
.
, что и требовалось доказать.
.
.
, а при p, T =const 
.
.
.
.
.
, а если она к тому же и равновесна, то dG = 0 и, следовательно, 
, т.е. химические потенциалы данного компонента во всех фазах системы, находящейся в равновесии, равны между собой.
, т.е. фаза (‘) теряет i –ый компонент, но 
, значит 
.
, тогда 
. Таким образом, компонент самопроизвольно переходит из фазы, в которой его химический потенциал больше, в фазу, в которой его химический потенциал меньше.
,
, то подстановка верхнего предела дает 0, подстановка нижнего приводит к 
,
.
, а поскольку 
, то внутренняя энергия идеального газа, имеющего данную температуру, равна U = CVT.
.
.
. Отметим, что Vii = ni Vi , где ni –число молей газа i, Vi – мольный объем его до процесса смешения. Поскольку давление р в процессе смешения не меняется, то для смеси 
, а для i – газа, занимающего объем смеси V, парциальное давление pi: piV = niRT, следовательно
. Обозначим индексом i мольные свойства i – ого газа. Тогда для смеси газов:
и, следовательно,
,
.
где 
— функция только температуры, а 
— концентрация i — ого газа. Поскольку для смеси 
,
.
, но 
.
, и энтропия смеси тогда: 
.
или в расчете на 1 моль смеси:
.
, то работа, которую можно получить в результате обратимого процесса смешения газов: 
.
.