ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН В ФЕДЕРАЛЬНЫЕ ОРГАНЫ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ
О том, кто имеет участие в законосовещательной или судебной власти, мы и можем утверждать, что он и является гражданином данного государства.
Государством же мы и называем совокупность таких граждан, достаточную, вообще говоря, для самодовлеющего существования.
(Аристотель, “Политика”, III, 1, 8)[1]
А каков жалобник к боярину приидет, и ему жалобников от себе не отсылати, а давати всемъ жалобником управа в всемъ, которымъ пригоже.
А которого жалобника а непригоже управити, и то сказати великому князю, или к тому его послати, которому которые люди приказаны ведати.
(Судебник Ивана III, 1497 г., ст.2)[2]
ВВЕДЕНИЕ
Так уж сложилось исторически, что с давних времён в России государственная власть была необычайно влиятельной. И в основном на власть люди возлагали надежды, часто неоправданные. В лице царя от века видели наместника Бога, гаранта справедливости и защитника всех “сирых и убогих”.
И в сущности до сего дня мало что изменилось. Царя заменил “вождь”,
Генеральный секретарь, теперь — Президент. То, что власть “разделилась” хотя бы формально, в народном сознании осталось не замеченным. Власть по- прежнему воспринимают как некое целое, притом власть законодательную и судебную считают лишь нижними этажами этого целого, а центром властной системы, “властью как таковой” считается власть исполнительная. Этому народному восприятию власти отдают дань и многие отечественные правоведы. В частности, весьма распространены взгляды, согласно которым институт президентской власти лежит “вне” системы разделения властей, а Президент как “глава государства” имеет совершенно особый статус, возвышающий его над всеми ветвями власти. Естественно, отсюда недалеко и до признания права
Президента вмешиваться в законодательный процесс или в судопроизводство.
Кроме того, издавна не особенно доверяя местной власти (условно говоря,
“воеводам”), боьшинство россиян ищут заступничества и справедливости “в
Москве”, то есть у федеральных органов исполнительной власти. Таким образом, мы видим, что главным центром, к которому обращены народные чаяния, являются органы исполнительной власти, притом прежде всего федеральные и особенно — Президент. Именно к ним в первую очередь обращались и обращаются граждане за защитой своих прав. Это вовсе не голословное утверждение, достаточно взглянуть на статистику. Согласно аналитическим отчётам Администрации Президента РФ и Аппарата Правительства
РФ, за 2000 г. на имя Президента поступило порядка 300 тыс. обращений граждан, в Правительство РФ — 94 тыс., а в самое “популярное” из федеральных министерств — Министерство юстиции — 35 тысяч[3], притом даже исковых заявлений по гражданским делам во все суды (исключая арбитражные) было подано едва ли не меньше. В предшествующие годы соотношение было приблизительно такое же, хотя порядок цифр менялся. Комментарии здесь излишни, цифры говорят сами за себя. Следует также отметить, что судебная власть, основной “защитник” гражданских прав в развитых странах, в России даже юридически находится в большой зависимости от власти исполнительной. В последние годы существенно возросло количество гражданских исков, но, — и на это необходимо обратить внимание, — эти иски могут привести к реальному восстановлению нарушенных прав, возмещению ущерба и т.п. только при содействии исполнительной власти. Какое бы решение не вынес суд, оно должно быть исполнено судебными приставами, не входящими в систему судебной власти как таковой (все судебные приставы России подчинены Департаменту судебных приставов Минюста России). И очень часто судебные решения не могут быть исполнены именно из-за проволочек, допускаемых судебными приставами.
Итак, мы видим, что исполнительная власть остаётся главным гарантом гражданских прав, и единственным “центром”, к которому обращены надежды подавляющего большинства граждан России. И что бы не говорили о разделении властей, необходимости построения сильной и независимой судебной системы и т.п., подобное положение вещей будет сохраняться ещё долго, и народное сознание долго будет видеть в исполнительной власти главного “защитника и заступника”. Потому именно по тому, насколько успешно будут функционировать административно-правовые механизмы реализации и защиты прав граждан, насколько чутко и эффективно будет реагировать на обращения граждан исполнительная власть, будут судить об эффективности и состоятельности государства в целом.
Сегодня везде и всюду говорят о необходимости повышения уровня доверия к государству, без чего никакое прогрессивное развитие невозможно. Это можно слышать и на заседаниях Правительства, на съездах промышленников и банкиров, на Гражданском форуме, на различных научных конференциях. Так, в докладе Е.Г. Ясина на Второй Международной конференции “Модернизация экономики России”, проходившей в ГУ-ВШЭ 3-5 апреля 2001 года, отмечалось, что “восстановление доверия” является основным условием роста инвестиций[4]. И это отмечают не только экономисты, но и политологи, юристы, действующие политики и управленцы. Притом не только как условие
“роста инвестиций” но как вообще основу всякого движения вперёд. “Что мешает построить систему, основанную на доверии людей к власти?”,- спрашивает руководитель одного из важнейших и богатейших субъектов РФ[5]. О том, что “велик дефицит доверия народа к власти”, говорил даже нынешний
Президент[6]. И в самом деле, получается парадоксальная, и пугающая картина: народ все надежды возлагает на власть, но при этом не доверяет ей.
Значит, народ лишён внешней опоры, и не имеет веры в то, что хоть кто-то сможет защитить простого человека.
Единственный выход из этой ситуации в одном — совершенствовать механизмы реализации и защиты гражданских прав, прежде всего административно- правовые. А важнейшим из этих механизмов является “механизм обратной связи”, т.е. институт обращений граждан в органы государственной власти, прежде всего исполнительной.
Здесь мы пока сталкиваемся с ситуацией весьма безрадостной. До сих пор нет единого порядка принятия, учёта и рассмотрения обращений граждан, нет их чёткой классификации. Федерального закона об обращениях граждан нет.
Несмотря на то, что количество обращений граждан в федеральные органы исполнительной власти (в настоящей работе мы ограничимся только ими, поскольку объём данной работы не позволяет достаточно детально рассмотреть особенности работы с обращениями граждан во всех органах государственной власти), год от года растёт, механизмы их рассмотрения не совершенствуются и процентная доля разрешённых по существу обращений остаётся постоянной, кстати, весьма низкой. Например, из поступивших в Правительство РФ в 2000 году обращений лишь 1/3 была рассмотрена по существу. Это означает прежде всего, что уровень ожиданий граждан растёт, но действия власти остаются прежними, следовательно, всё более увеличивается разрыв между ожиданиями и действительностью. Долго это продолжаться не может. Значит, нужно принимать меры к тому, чтобы работа с обращениями граждан стала более эффективной и граждане могли в полной мере реализовать своё право на обращение, закреплённое в Конституции. Но для того, чтобы принимать какие-либо меры, необходимо изучить сущность проблемы, рассмотреть возможные пути её решения и только потом приступать к разработке конкретной программы действий.
Однако последнее — задача политиков, а наша цель — изучить становление, развитие и современное состояние института обращений граждан, выявить причины низкого уровня “рассматриваемости” обращений и, по возможности, предложить пути устранения возникающих проблем. Этому и будет посвящена настоящая работа.
Итак, что же есть обращение гражданина и какова его роль? Сразу отметим, что обращение — это далеко не каждое послание гражданина к государственному органу или должностному лицу. Обращение — это всегда юридический акт, т.е. действие, сознательно направленное на создание юридических последствий[7].
Направляя обращение в какой-либо государственный орган, гражданин вступает с ним в определённые правоотношения. Таким образом, обращением можно считать только такое послание, из смысла которого явно следует желание автора побудить адресата (орган или должностное лицо) к каким-либо юридически значимым действиям. Следовательно, со всей очевидностью можно утверждать, что не являются обращениями поздравления, благодарности, рассказы о своей нелёгкой судьбе* без каких-либо требований и прочие подобные послания.
Роль института обращений граждан огромна. Обращения выполняют в сущности, три важнейшие функции. Во-первых, обращения есть средство защиты прав граждан. Наряду с судебной защитой, защита административная, проявляющаяся в реакции органов исполнительной власти на обращение гражданина и принятии ими соответствующих мер, есть важнейшее средство охраны человека, его прав и свобод. Во-вторых, обращение гражданина — это форма реализации его конституционного права на участие в управлении государством, и, следовательно, одна из форм выражения народовластия. Посредством обращений гражданин может воздействовать на принятие решений органами государственной власти, внося свой вклад в выработку государственной политики в различных областях жизни. И в-третьих, обращения граждан — это средство обратной связи, выражения реакции народа, масс на решения, принимаемые государственной властью. В условиях демократического государства и общества отработанные механизмы обратной связи необходимы как воздух, притом в первую очередь самой власти. Кроме того, обращения граждан часто могут вскрыть некую ещё не замеченную проблему, возможно, указать пути её разрешения, и способствовать таким образом совершенствованию системы государственного управления, улучшению социальной действительности в целом.
Так что, изучая обращения граждан, внимательно и чутко относясь к поднимаемым в них вопросам, власть будет быстрее поспевать за изменениями в современном необычайно динамичном, обществе, что поможет ей стать более эффективной. В силу всего этого институт обращений граждан в современной правовой действительности занимает одно из важнейших мест.
Далее, следует сказать несколько слов о структуре данной работы. Для начала следует обратить внимание на то, что само понятие “обращение” в нашей стране нигде не зафиксировано и чёткой классификации обращений не существует. Поэтому представляется правильным в начале данной работы детально рассмотреть сущность обращения, возможные виды обращений, дабы чётко определить, что же понимается под обращением и различными его разновидностями.
Необходимо также изучить становление и развитие института обращений граждан. Вообще, в России этот институт имеет богатейшую историю — впервые он был закреплён законодательно ещё в XV веке, поэтому опыт работы с обращениями и нормативный материал был накоплен огромный. Разумеется, что без обзора, хотя бы краткого, всего этого, анализ института обращений граждан в целом и в федеральные органы исполнительной власти в частности, будет неполноценным. Поэтому следующую главу настоящей работы целесообразно посвятить историческому обзору становления института обращений в России, и, по возможности, зарубежных стран, дабы существовал хотя бы какой-то материал для сравнения.
Затем необходимо описать современные конституционные основы работы с обращениями граждан, существующие правила и нормы, регулирующие вопросы, связанные с обращениями граждан. Поскольку на сегодняшний день нет базового закона об обращениях граждан, следует базируясь на Конституции, действующих нормативно-правовых актах, в том числе ведомственных, попытаться вывести основные принципы работы с обращениями. И, конечно, особое внимание следует уделить особенностям рассмотрения обращений граждан в административном порядке, поскольку объектом исследования в данной работе являются не все обращения, а только в федеральные органы исполнительной власти.
Рассмотрению всех этих вопросов будет посвящена третья глава.
Необычайно важно для нашей работы выявить, как реализуются все изученные правила и принципы на практике, как строится работа с обращениями “по ту сторону”, в самих федеральных органах исполнительной власти, рассмотреть как проблемы и недостатки в работе, так и положительный опыт. Эта часть исследования является во многом попыткой проникновения в закрытую прежде сферу. Материалы о деятельности федеральных органов исполнительной власти сегодня очень труднодоступны, особенно сложно ознакомиться именно с “живой” практикой, в силу действующих и по сей день старинных, оставшихся с тоталитарной эпохи, запретов. Автору удалось во время стажировок в
Министерстве юстиции РФ и Аппарате Правительства РФ собрать некоторые сведения о деятельности их подразделений, отвечающих за работу с обращениями граждан, и не воспользоваться этим, хотя и бедным, материалом, было бы, на мой взгляд, неправильно. Поэтому ещё одну главу данной работы мы посвятим обзору практики федеральных органов исполнительной власти и изучению их опыта по работе с обращениями граждан.
Наконец, в заключение данной работы хотелось бы попытаться выработать некоторые предложения по разрешению тех проблем, которые удастся выявить в ходе нашего исследования. Навряд ли тот объём информации, который удалось изучить и проанализировать в ходе подготовки настоящей работы, позволит сделать какие-либо фундаментальные открытия или предложения, однако тем не менее попытка такие предложения разработать должна быть. Во всяком случае, обрисовать основные проблемы, возникающие на пути дальнейшего совершенствования института обращений и попытаться указать на пути их решения — это, на наш взгляд, достойная цель для завершающей части данного исследования.
Завершая вводную часть, хотелось бы отметить, что сейчас происходит формирование нового, демократического подхода к работе с обращениями граждан. Сегодня защита прав граждан — уже не милость, а обязанность власти и в этой связи обращения должны перестать выглядеть “челобитными”, они должны превратиться в форму, механизм взаимодействия равноправных
(подчеркнём: равноправных) партнёров. Поэтому становление новых принципов регулирования работы с обращениями граждан, становление новых форм обращений есть важная часть становления самого демократического правового государства.
ГЛАВА 1
Понятие и виды обращений граждан
1. понятие и содержание права граждан на обращение
Само понятие “обращение” весьма неоднозначно. Действующее законодательство такого термина вообще не знает, разве только в Конституции
РФ говорится, что “граждане Российской Федерации имеют право… направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы..”, притом не поясняется, что под обращением понимать. Однозначного определения обращения нет не только в законодательстве, но и доктрине. Так, Большой юридический словарь, выпущенный издательством “Инфра-М” в 1999 году также не содержит определения обращения. В проекте ФЗ “Об обращениях граждан”, седьмой год рассматриваемом Государственной Думой обращение определяется всего лишь как “изложенное в письменной или устной форме предложение, заявление, ходатайство или жалоба гражданина”, т.е. лишь опосредованно, через отдельные его виды. И кроме того, указанные виды далеко не исчерпывают всего разнообразия обращений, что постараемся показать ниже.
Так что остаётся не вполне понятным, что понимать под “обращением” не в философском или этимологическом (что для нашей работы не имеет значения), а строго в формально-юридическом смысле, остаётся неясным. Проще говоря, непонятно, что может считаться обращением, имеющим определённую силу, подлежащем обязательному рассмотрению строго в установленные законом сроки и т.п.; каковы его обязательные признаки и формальные реквизиты. Очевидно, что без решения этого вопроса невозможно говорить о нормативном регулировании работы с обращениями граждан. Однако этот вопрос совсем не прост и для решения его необходимо проделать значительную работу.
Собственно говоря, попытка сформулировать общее определение обращения, возможное для закрепления в законе и выявить его главные, необходимые признаки и есть главная цель настоящего исследования. К этой проблеме мы вернёмся ниже, а сейчас постараемся понять сущность и содержание обращения как в обыденном, так и в формально-юридическом смысле.
Общественные отношения, через которые выражается право граждан на обращения являются предметом регулирования различных отраслей отечественного права: административного, гражданско-процессуального, уголовно-процессуального и некоторых других. Однако, основное содержание этих правоотношений должно закладываться нормами государственного
(конституционного) права. Для такого подхода есть ряд оснований.
Во-первых, характер нормативно-правового обеспечения реализации права граждан на обращения в государственные органы и органы местного самоуправления является одной из характеристик уровня развития демократии в стране, в конечном счёте — типа сформировавшегося в ней государственного
(политического) режима.
Во-вторых, в подавляющем большинстве случаев причиной обращения гражданина в государственные органы и органы местного самоуправления является неудовлетворительная работа тех властных органов или их должностных лиц, действия которых обжалуются. При этом, как справедливо отмечает М.Д. Загряцков, «воля государства может быть выражена только волей физических лиц, но именно соблюдение закона (его буквы, цели или предписанных форм) преобразует конкретную волю индивида в отвлечённое волеизъявление государства»[8]. Иными словами, обжалуя действия или решения должностного лица в полномочный государственный орган, гражданин тем самым выступает либо против воли государства (когда обжалует нормативный акт, вступивший в законную силу) либо в защиту этой воли (когда обжалует действия должностного лица не основанные на законе).
При этом, несмотря на то, что целью обращения, как правило, является частный интерес гражданина, последствия его обращения, в подавляющем большинстве случаев, имеют публично-правовое значение. Это перемена является следствием целого ряда обстоятельств.
Во-первых, право обращения превращается в один из способов контроля за действиями государственных и органов местного самоуправления. Во-вторых, отмена неправомерного акта или осуждения действия должностного лица является одним из элементов системы обеспечения законности. В-третьих, восстановление законности и справедливости в результате рассмотрения обращения по существу превращает гражданина в участника (иногда неосознанно) государственно-властных отношений, значительная часть которых является предметом конституционно-правового регулирования.
Таким образом, с точки зрения содержания, право граждан на обращения в государственные органы и органы местного самоуправления подпадает под предмет регулирования государственного (конституционного) права. Однако, есть и ряд формальных оснований, позволяющих отнести данные правоотношения к сфере государственно-правового регулирования. Во-первых, на современном этапе конституционного развития России право граждан на обращения получило закрепление в Основном законе страны. Таким образом с формально-юридической точки зрения оно стало одним из основных (конституционных) прав граждан.
Причём, с учётом вышеизложенного, это право граждан можно отнести к числу политических. Как известно, правовое регулирование конституционных прав граждан относится к сфере действия государственного (конституционного) права. А что касается основных политических прав граждан, то их регулирование относится к сфере действия государственно-правовых отношений не только на конституционном уровне, но и на уровне отраслевого законодательства.
Во-вторых, конечно все правоотношения в исследуемой области не могут быть включены в сферу конституционно-правового регулирования. Значительная их часть относится к сфере действия перечисленных в начале параграфа отраслей права. Однако, государственное (конституционное) право, как базисная отрасль права, в данном случае выступает как системообразующий фактор. Она формирует важнейшие — базисные — правоотношения, устраняя коллизии и пробелы в правовом регулировании, которые неизбежно возникают в процессе нормативно-правового регулирования близких по содержанию правоотношений несколькими отраслями права.
Определив отраслевой предмет правового регулирования, мы можем перейти к более подробной характеристике содержания государственно-правового института права граждан на обращения в государственные органы. Прежде всего представляется необходимым выяснить проблему соотношения частного и публичного интереса в этой сфере. Так, Ю.А. Тихомиров определяет публичный интерес как «признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит условием и гарантией её существования и развития»[9]. Следовательно, всё, что не входит в сферу публичного интереса, методом исключения может быть отнесено к сфере частного интереса. Под этим углом зрения и попытаемся рассмотреть содержание права граждан на обращения.
Наиболее распространённый в нашей стране порядок рассмотрения обращений граждан — административный, и в данной работе мы будем рассматривать именно его. Граждане, обращаясь в органы исполнительной власти, вступают с ними в определённые отношения, и эти отношения со всей очевидностью являются ничем иным как административно-правовыми отношениями. Таким образом, процедура рассмотрения обращений граждан в федеральные органы исполнительной власти, которая исследуется в данной работе, может быть отнесена к специфической сфере правоотношений, названной выдающимся отечественным административистом
М.Д. Загряцковым административной юстицией. По его мнению, под административной юстицией понимается «особый порядок рассмотрения жалоб на незаконные административные акты, осуществляемый с участием жалобщика, как стороны, и имеющий своим последствием отмену или исправление этих актов»[10]. Следует отметить, что в своих рассуждениях М.Д. Загряцков опирался на работы российских государствоведов дореволюционного периода, среди которых не было единства в вопросе о правовых последствиях действий органов административной юстиции. В частности, Н.М. Коркунов считал, что задача административной юстиции сводится к отмене «неправильного» административного акта, а Н.И. Лазаревский считал, что к её функциям относится “исправление” этого акта. Заметим, что подобные действия органов административной юстиции, независимо от того, к какой из ветвей власти — исполнительной или судебной — они относятся в современной правовой системе не всегда возможны. Так, например, если речь идёт об Указе Президента, то его отмена, а тем более исправление вряд ли возможны на уровне органов административной юстиции. Тем не менее, нельзя не согласиться, что в идеале целью производства по обращениям граждан должна стать отмена или исправление любого «неправильного» акта (то есть акта, не соответствующего законным интересам заявителя) или. добавим, — издание нового акта в случае его отсутствия.
Вместе с тем, при защите публично-правового интереса — восстановления законности, нельзя забывать и о частных интересах лица, обратившегося в полномочный орган. Поэтому главной целью процесса рассмотрения обращения гражданина по существу должно стать восстановление прежнего положения, нарушенного теми или иными неправомерными действиями или решениями органа государственной власти или местного самоуправления. К сожалению, эта задача не всегда решается на практике, поскольку законодательство, регламентирующее право граждан на обращения, не содержит такого требования.
Однако вернёмся к анализу содержания административной юстиции. Думается, что даже исходя из того, что отечественное и зарубежное законодательство позволяет гражданам подавать как индивидуальные, так и коллективные обращения в государственные органы, разграничение публичного и частного интересов в этой сфере не может быть сведено к количеству субъектов, подписавших обращение. Соотношение общественного и индивидуального интереса, по нашему мнению, гораздо сложнее. Продолжим рассмотрение позиции
М.Д. Загряцкова по данному вопросу. «Самоограничение государства, — утверждает учёный, — признание за гражданином, даже только в пределах частного права, положения субъекта права, логически неизбежно ведёт к признанию за ним права на иск или жалобу в праве процессуальном (нет права без иска), то есть признание за ним статуса публичного субъекта права»[11].
С этой позицией нельзя не согласиться, особенно в свете современной теории правового государства, основанной на равноправии гражданина и государства как субъектов публично-правовых отношений. Однако, данная позиция раскрывает лишь внешнюю — формально-процессуальную сторону рассматриваемых отношений. А у неё имеется и вторая — материальная сторона, раскрываемая через содержание права на обращения. Суть её сводится к правовому значению того или иного обращения. Если в индивидуальном обращении гражданина присутствует интерес социальной общности, то такое обращение будет направлено на защиту социального интереса. Остаётся только одна проблема: как выявить этот интерес социальной общности в обилии частных интересов, присутствующих в большом количестве обращений граждан. Здесь может быть три пути: анализ и обобщение обращений граждан, социологические исследования и опросы населения и, наконец, петиционная форма самого обращения, требующая сбора установленного законом количества подписей[12]. Однако, последняя форма обращений выходит за рамки административной юстиции.
Таким образом, одной из характеристик, права граждан на обращения как государственно-правового института является наличие в этих правоотношениях публичного интереса, как в материальной, так и процессуальной форме.
В то же время, сведение права на обращения только к деятельности административной юстиции означает ограничение предмета этого права, поскольку причиной обращения граждан в государственные органы может стать не только административный произвол и основанный на нём индивидуальный исполнительно-распорядительный акт, но и закон, принятый представительным, вплоть до высшего, органом власти, либо отсутствие необходимого закона
(хотя обращения в законодательные органы власти выходят за рамки данного исследования). Последнее может быть восполнено путём реализации гражданской
(народной) инициативы, выражающейся в таких специфических формах обращений как петиция (коллективное обращение) и гражданский наказ. Подробнее особенности этих видов обращений мы постараемся показать ниже, при рассмотрении вопроса о классификации обращений.
В целом, подводя итоги сказанного, можно заключить, что содержанием государственно-правового института права граждан на обращения в государственные органы является: а) одна из форм народовластия, осуществляемая в виде обязательной для рассмотрения в установленном законом порядке гражданской инициативы, направленной на принятие органом государственной власти или местного самоуправления в пределах установленной компетенции нормативно-правового акта, не противоречащего Конституции и законам РФ, или решения им в иной форме общественно значимого вопроса, содержащегося в предложениях граждан; б) установленный законом порядок защиты прав, свобод и законных интересов граждан, осуществляемый ими в публично-правовой форме путём направления заявлений, жалоб (и иных видов обращений) в органы государственной власти или местного самоуправления.
Таким образом, право граждан на обращения в органы государственной власти и местного самоуправления можно рассматривать как составную часть народовластия, содержанием которой является непосредственное выражение гражданами и их объединениями своей воли в различного рода посланиях, направляемых в эти органы.
2. классификация обращений граждан
Строгой единой классификации обращений граждан на сегодняшний день не существует. В трудах различных исследователей выделяется разное число разновидностей обращений, и классифицируются они по самым различным признакам. Однако, проблема классификации обращений является не просто отвлечённо-научной, она имеет огромное значение для нормативного регулирования работы с обращениями граждан.
Точность терминологии, употребляемой в юридических документах, способствует правильному применению и исполнению правовых понятий, помогает гражданам лучше использовать свои права, выполнять обязанности. Проведение законодателем четкого разграничения между различными видами обращений играет положительную роль в упорядочении рассмотрения этих категорий дел, в осуществлении более глубокого анализа их в целях выявления тенденций общего состояния законности, степени удовлетворения потребностей граждан и т.д.
Каждый из видов обращений имеет свою специфику, и следовательно, свой статус, который должен быть нормативно определен.
Различные виды обращений требуют и различной процедуры их рассмотрения,
-в противном случае теряется сам смысл права на обращение. Так, например, смысл жалобы состоит прежде всего в восстановлении нарушенных прав жалобщика (или устранении препятствий к реализации жалобщиком своих прав).
Смысл же предложения совсем иной — внесение изменений в существующий порядок работы государственных органов, в законодательство и подзаконные акты. Предложения должны прежде всего учитываться, высказанные в них пожелания анализироваться, обобщаться и направляться соответствующим должностным лицам. Все эти пожелания не могут и не должны быть немедленно выполнены. Случай с жалобами обратный — по каждой жалобе должны быть незамедлительно приняты меры, направленные на устранение указанных жалобщиком нарушений. Соответственно, процедура рассмотрения для этих видов обращений должна быть различной. Особенности производства по разным видам обращений мы постараемся рассмотреть в последующих главах, здесь же важно отметить следующее: очевидно, что действенной системы рассмотрения обращений граждан быть не может без чёткой, детально разработанной процедуры, единых процессуальных норм,- а их, в свою очередь, не может быть без единой классификации обращений. Притом классификация должна быть такой, чтобы каждому виду обращений соответствовала определённая процедура, определённая процессуальная форма. Таким образом, здесь перед нами стоит задача — определить, какие можно выделить виды обращений граждан, каковы их специфические черты и, самое главное, для каких видов должна быть разработана особая процедура рассмотрения.
Существуют две основные классификации обращений: по форме и по содержанию. Первая достаточно проста — обращения классифицируются в зависимости от формы их подачи. Таких форм существует две (что признано всеми правоведами и отражено в законодательстве): устная и письменная.
Правильный подход к устному обращению обеспечивает максимальную быстроту и законность его разрешения. По несложному вопросу гражданину гораздо проще обратиться именно с устным обращением, а должностному лицу порой целесообразно сразу же постараться дать на него ответ. Таким образом, применение устных обращений способствует сокращению сроков их рассмотрения, устраняет переписку и бумажную волокиту и помогает более оперативно решить возникший вопрос. Устные обращения могут подразделяться на личные, поданные при личной встрече, и телефонные, поданные по телефону. Особой формой устных обращений можно признать и обращения, поданные в ходе телемостов высших руководителей государства и граждан. Подобная форма применяется в
России недавно — впервые она была опробована 24 декабря прошлого года, когда Президент РФ отвечал в прямом эфире на вопросы заданные по телефону, через Интернет и посредством телемостов. Примером подобного обращения может быть звонок волгоградской пенсионерки Антонины Емельяновны Ржановой в кремлёвскую студию во время данного мероприятия. Она пожаловалась на низкую пенсию и Президент выразил своё удивление столь малым её размером и пообещал дать указание произвести перерасчёт. Судя по сообщениям СМИ, пенсия А.Е. Ржановой была пересчитана и выплачивается сейчас в надлежащем, установленном законодательством размере. Здесь налицо все атрибуты обращения, хотя и форма его подачи была весьма специфической.
Конечно, не всегда и не по всем вопросам целесообразно устное обращение.
Тогда граждане могут подать письменное обращение. Такие жалобы обычно пересылаются по почте, телеграфу, вручаются через бюро жалоб или лично, через секретариат и т.п. И письменные, и устные обращения обладают одинаковой силой, поэтому форма обращения не имеет юридического значения.
Так, в Указе от 12 апреля 1968 г. зафиксировано право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами в письменной и устной форме. Вместе с тем практика показывает, что рассмотрение устных обращений подчас поставлено лучше, чем письменных, и именно устное обращение гражданина, поданное на личном приёме в приёмной соответствующего органа или у должностного лица позволяет оперативно решить проблему. В принципе по форме подачи можно выделить так называемые “смешанные” или “устно-письменные” обращения — выполненные в письменном виде, но поданные на личном приёме, а не присланные по почте. Эта форма, не признанная законодательно и не замеченная юристами, имеет немалое значение для практики. Хотя юридически не важно, как и в какой форме было подано обращение, но при рассмотрении обращений в некоторых органах исполнительной власти обращения, поданные на личном приёме имеют значительное преимущество — их рассмотрение контролируется (подробнее рассмотрим это в главе 4). Так что на практике устная или “устно-письменная” форма подачи обращения часто делает обращение более “действенным”, даёт больше шансов на скорое его рассмотрение решение поднятых в нём проблем.
Также следует отметить такую специфическую форму подачи обращений, публикация в печати материалов, связанных с предложениями, заявлениями, жалобами. Впервые подобная форма была зафиксирована в п. 11 Указа
Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 г. № 2534-VII “О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан”. Этот Указ впервые признал публикации в прессе обращениями. Поскольку Указ действует и ныне, эту форму обращений тоже приходится принимать. Здесь мы сталкиваемся только с одной существенной проблемой — публикации в прессе лишены одного важнейшего признака обращения — адресата. Они обращены “к народу”, т.е. ни к кому конкретно, следовательно, нельзя требовать чтобы какой-либо орган или должностное лицо их рассматривали. Кроме того, нет гарантии, что газету, в которой “обращение” было опубликовано, прочтёт именно то должностное лицо, которое по компетенции должно его рассматривать. Здесь не может идти речь об отказе в рассмотрении обращения или о его
“нерассмотрении”, как о нарушении должностным лицом прав гражданина, поскольку вины данное должностное лицо не имеет, и, следовательно, не может нести ответственности. А в таком случае нет и никаких гарантий того, что это обращение будет своевременно и надлежащим образом рассмотрено. В советское время, когда в прессе не могло быть опубликовано ничего без одобрения партийных инстанций, подобный подход ещё мог дать какой-то результат, но в современных условиях это абсурдно. Пользоваться поддержкой
СМИ для защиты своих прав гражданин может (недаром, газетные публикации используются и в судебных разбирательствах в качестве доказательств), однако считать газетные публикации обращениями, т.е. юридическими актами, обладающими определённой силой нельзя. Кстати сказать, публикация в прессе даже не всегда может считаться юридическим актом (действием, сознательно направленным на возникновение юридически значимых последствий). Поэтому, на мой взгляд, положение о признании обращениями газетных публикаций определённого содержания надлежит удалить из законодательства (подробнее об этой проблеме см. гл.5).
Что касается классификации обращений по содержанию, то здесь ситуация значительно сложнее. Разные исследователи предлагали разные классификации обращений, называя разное количество видов и приводя разные определения этих видов. В действующем законодательстве разграничения между различными видами обращений не проводится: Указ от 12 апреля 1968 г. только перечисляет три вида обращений: предложения, заявления и жалобы, при этом определения этих понятий не даёт. Между тем, в работах большинства исследователей приводится гораздо большее количество разновидностей обращений. Поэтому далее попытаемся привести все разновидности обращений, которые автору довелось встретить в литературе, и рассмотреть вопрос о том, какие из них целесообразно закрепить в законодательстве, зафиксировав особую процедуру рассмотрения для каждого из них, а какие нет.
Итак, первые три вида обращений нами уже названы. Эта, законодательно закреплённая классификация базируется на так называемом “правозащитном” подходе, предложенном в 1959 году Н.А. Ямпольской. Согласно этому подходу,
“процесс развития субъективных прав заключается в активных действиях граждан по охране и защите своих прав и таким образом способствующих укреплению законности”[13]. Проще говоря, субъективные права воплощаются в реальную жизнь, реализуются на практике лишь тогда, когда носитель этих прав предпринимает действия по их защите; эти действия он совершает с частной целью — защитить свои права, но вместе с тем его правозащитные действия способствуют устранению подобных нарушений в будущем, и, значит, укреплению правопорядка. Таким образом, в действиях индивидов по защите субъективных прав реализуется одновременно и частный, и публичный интерес
(что уже отмечалось выше). Обращения граждан понимались именно как форма
“правозащитных” действий. Такие “правозащитные” действия Н.А. Ямпольская разделяла на три разновидности, каждой из которых соответствует определённый вид обращений граждан[14]:
— профилактические действия (цель их не в устранении нарушений, а в создании лучших условий для реализации субъективных прав), их формой являются предложения;
— сигнальные действия (их цель — устранение не нарушений, а возможности их совершения, предупреждение нарушений), характерная форма — заявления и письма-сигналы*;
— защитные действия (цель — защита уже нарушенных прав, устранение последствий нарушения), характерная форма — жалобы.
Подобный подход представляется нам оптимальным в качестве базы для систематизации и классификации обращений граждан по содержанию. Он даёт возможность (ниже мы постараемся это показать) “привязать” любую разновидность обращений к трём формам “правозащитных” действий. Поэтому в настоящей работе будем использовать именно этот подход.
Помимо жалоб, заявлений и предложений возможно существование иных форм обращений,- в чём их особенности и требуют ли они специальной процедуры рассмотрения, постараемся показать ниже. Однако три вышеназванных разновидности обращений являются, на наш взгляд, основными и наиболее распространёнными, поэтому представляется целесообразным начать рассмотрение классификации обращений граждан по содержанию именно с них.
Как показывает практика, наиболее часто встречающимся видом обращения являются жалобы граждан. Кроме того, это наиболее исследованный в отечественной юридической литературе вид обращений. Виднейшие советские административисты В.И. Ремнёв, Ю.М. Козлов, В.В. Мальков уделяли в своих трудах наибольшее внимание именно жалобам[15].
Как определить само понятие жалобы? Проект Федерального закона “Об обращениях граждан”, с 1996 года дожидающийся принятия (далее будем называть его Проект)* определяет жалобу как “обращение гражданина по поводу нарушенных решениями и действиями (или бездействием) органа или должностного лица либо юридического или физического лица прав, свобод, законных интересов, в том числе предоставлением официальной информации, послужившей основанием для принятия решений и совершения действий (или бездействия)”. Это определение, хотя и несколько громоздко, в целом представляется справедливым.
Жалоба появляется в той сфере правовых отношений, которые возникают из нарушения прав и законных интересов гражданина, установленных и закрепленных законодательством и другими нормами, регламентирующими права и личные интересы граждан, т.е. в тех случаях, когда отношения между гражданином и властью выходят за рамки позитивных. Цель подачи жалобы заключается в защите и восстановлении прав. Однако сами по себе жалобы не обеспечивают законность и не могут устранить её нарушения. Жалобу следует рассматривать как одну из гарантий соблюдения законности, так как она является одним из проявлений критики “снизу”. Жалоба всегда является как средством защиты прав и свобод законных интересов индивида, нарушенных деяниями или актами государственных органов, иных структур, должностных лиц служащих, так и одним из средств осуществления этих прав. Путем её подачи граждане реализуют предоставленные им государством права или требуют восстановления нарушенных прав. Таким образом, в жалобе наиболее ярко проявляется сочетание публичного и частного интереса, характерного для обращений граждан вообще. Однако подача жалобы не сводится к осуществлению только охранной функции. Исследование социально-правовой сущности этого института дает основание полагать, что жалобы имеют двуединое значение. Они являются, с одной стороны, средством, способом зашиты прав и законных интересов человека, нарушенных действиями (бездействием) властных структур, а с другой — сигналами о существующих недостатках в их работе, способствуют устранению последних, улучшению работы государственного аппарата, укреплению режима законности. Одна из основных функций конституционного права на обжалование — служить средством охраны прав и законных интересов граждан. Следует отметить, что один из аспектов института права жалобы выражается в возможности гражданина посредством своего обращения участвовать в управлении общественными и государственными делами, выражать свою позицию, личное мнение по различным вопросам*. Вместе с тем это положение требует, на наш взгляд, уточнения. Практика и опыт многих десятилетий показали, что главной целью, которую ставит гражданин, обращаясь с жалобой, является защита нарушенных прав человека (прежде всего самого себя), устранение препятствий для осуществления гражданином его прав и свобод и т.д. Лишь опосредованно, в ходе борьбы за свои права гражданин одновременно участвует и в управлении делами общества и государства, а точнее в деятельности по укреплению законности. Любой человек, обращаясь с жалобой с целью защитить нарушенные права, тем самым доводит до сведения компетентных органов факты, которые, по его мнению, являются негативными, обусловливают нарушение его прав и интересов и нуждаются в устранении.
Таким образом гражданин проверяет соответствие поведения различных органов и должностных лиц установленным для них масштабам поведения в целях выявления и недопущения возможных отклонений. Исходя из этой посылки, право на жалобу представляет собой важное средство социального контроля, через призму которого можно и нужно рассматривать реализацию права как элемент участия граждан в управлении делами общества и государства. В этом смысле, используя право на жалобу, гражданин посредством ее подачи выражает свое отношение к тем или иным реалиям. Подобная информация, заложенная в данного рода обращении, должна восприниматься как существенный источник выявления общественных интересов. Таким образом, очевидно, что право на жалобу прежде всего обеспечивает личный интерес гражданина в защите его нарушенного права
(либо коллективов в отношении своих членов).
Заявление определяется в проекте ФЗ «Об обращениях граждан» как
“обращение гражданина по поводу реализации прав и свобод, закреплённых
Конституцией Российской Федерации и законодательством Российской
Федерации”. Подобное определение в значительной степени противоречит ст.2, п.1 ст.17 и п.1 ст.55 Конституции РФ, так как указывает лишь на права, закреплённые Конституцией и законодательством, в то время как из вышеперечисленных статей Конституции РФ прямо следует, что “отсутствие в
Конституции прямой записи общепризнанного права или свободы человека… не означают их отрицания (непризнания)”[16]. Значит, в соответствии со ст.45
Конституции РФ, государственной защите подлежит любое из общепризнанных прав, если даже оно и не закреплено законодательно. Поэтому данное определение необходимо несколько подкорректировать, но в целом оно представляется более-менее правильным. Так, В.И. Ремнёв определял заявление схожим образом, как “обращение гражданина по поводу реализации права или законного интереса в порядке обычной, нормальной деятельности органов государства или общественной организации”[17]. Правда, здесь нужно обратить снимание на то, что и жалоба, по замечанию В.В. Малькова, подаётся и рассматривается в порядке обычной деятельности госорганов. Разграничение между жалобой и заявлением, по В.В. Малькову должно проводится по иным основаниям. Предметом заявления является не обжалование каких-либо нарушений субъективных прав и интересов, а, во-первых, реализация через соответствующие органы законных прав и интересов граждан, и, во-вторых, реализация права на участие в управлении делами государства путём информирования о различных недостатках, недочётах, злоупотреблениях[18].
Иными словами, заявления граждан не связаны с имевшими место нарушениями конкретных субъективных прав и интересов. Отказ же в удовлетворении этих прав и интересов и порождает жалобу (то есть действие направленное на защиту частного интереса). Этот подход прослеживается и в упоминавшемся выше проекте федерального Закона «Об обращениях граждан». Такой же смысл в содержание рассматриваемых терминов заложен и действующим гражданским и уголовным правом.
Предложения — крайне интересный вид обращений. Проект ФЗ «Об обращениях граждан» определяет его как “обращение гражданина, направленное на улучшение порядка организации и деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности, общественных объединений, на совершенствование правовой основы государственной и общественной жизни, на решение вопросов экономической, политической, социально-культурной и других сфер деятельности государства и общества”. Это определение, на наш взгляд, слишком громоздко, хотя сущность предложения передаёт верно. Предложение не связано с нарушением прав, оно не связано и с реализацией каких-либо прав заявителя, оно направлено на внесение каких-либо изменений в существующий порядок. Предложение является одной из важнейших форм реализации права граждан на участие в управлении, зафиксированного в п.1 ст.32 Конституции
РФ. Предложения могут быть самыми различными по содержанию, однако для нашей работы имеют значение только предложения, направленные на улучшение работы федеральных органов исполнительной власти либо изменение изданных ими нормативных актов. Предложения по совершенствованию законодательства, даже те из них, которые направлены в адрес исполнительных органов, относятся всё же к сфере ведения органов законодательной власти. В принципе предложения в общей массе обращений граждан в федеральные органы исполнительной власти составляют очень незначительное число, но следует отметить, что с годами это число растёт. Так, за 1999 г. в Минюст России поступило около 30 предложений (из 39625 всего), в 2000 г. — 102 (хотя общее число обращений снизилось), а в 2001 г. — уже 392[19]! Хотя большую их часть составляли предложения по изменению действующего законодательства, в данной работе не рассматриваемые, цифры сами по себе весьма красноречивы.
Кроме того, эта форма обращений является одним из наиболее весомых проявлений народовластия. Внося предложение, гражданин не преследует личной цели, не стремится защитить свои права от нарушений, а пытается воздействовать на принятие решений государственной властью, т.е. реализует одно из главнейших гражданских прав — непосредственного участия в управлении государством. Само существование права предложения является как бы реальным, “вещественным” подтверждением того, что власть в России исходит от народа и может реализовываться им непосредственно, как на это указывает ст. 3 Конституции РФ. Поэтому, сколь не было бы незначительно число предложений, к ним надлежит относится с максимальным вниманием.
Таковы три “главные” формы обращений, закреплённые действующим Указом от
12 апреля 1968 г., кроме них в литературе называются и другие формы.
Рассмотрим вкратце и их.
Одной из таких форм является ходатайство. В Указе о нём не сказано ни слова, но проект ФЗ «Об обращениях граждан» упоминает о нём как об одной из форм обращений. Там ходатайство определяется как “обращение гражданина с просьбой о признании определённого статуса, прав и свобод, изложенное в письменной форме, в случаях, которые прямо установлены законодательством
Российской Федерации”. Это определение также полагаем верным; по крайней мере, автору не встретилось в литературе каких-либо иных подходов к определению ходатайства. То, что этим определением для него предусматривается только письменная форма, существенного значения не имеет*, так что эту формулировку из определения вполне можно удалить. Здесь существенным является то, что ходатайство может иметь место только в прямо предусмотренных законом случаях и являет собой просьбу гражданина о признании за ним определённого статуса, дающего некоторые специальные права. Например, ходатайством является просьба гражданина о признании его участником войны, что автоматически даст ему право на пользование определёнными льготами. Поэтому, на первый взгляд, ходатайство не вполне может быть вписано в рамки “правозащитного” подхода, т.к. гражданин, подавая ходатайство не пытается защитить неотъемлемые права или устранить препятствия к их реализации, а просит соответствующий государственный орган о предоставлении ему специальных, т.е. “октроированных”, дарованных прав.
Однако, нам представляется, что ходатайство представляет собой не прошение особой милости в обход закона, весьма распространенное во времена самодержавия[20], а требование к властям признать специальное право, уже предоставленное законом и выполнить соответствующие действия. Проще говоря, гражданин, подающий ходатайство (если, конечно, он не мошенник) уже имеет специальное право, и ходатайством он лишь заявляет о том, что оно у него есть и не молит, а требует от властей совершить некоторые действия или предоставить блага, соответствующие его праву. Таким образом, если ходатайство не будет принято, то право гражданина будет нарушено. С этой точки зрения ходатайство является формой предупреждения нарушения, или, в соответствии с “правозащитным” подходом Н.А. Ямпольской, одной из форм сигнальных действий, наряду с заявлениями и письмами-сигналами.
Ещё одна форма обращений граждан — письма-сигналы (хотя слово “письмо” здесь скорее дань традиции, т.к. они могут подаваться и в устной форме). В нормативных актах, и в проекте ФЗ «Об обращениях граждан» о них ничего не говорится. По своей сути они направлены не на защиту прав гражданина, не на реализацию права, а на уведомление властей о каком-либо нарушении закона
(или подзаконного акта) — совершённом или могущем совершиться, об ущемлении прав других граждан, не имеющих прямого отношения к заявителю. Письма- сигналы, таким образом, вообще не связаны с личностью заявителя, почему часто бывают анонимными (и поэтому в соответствии с п.1 Указа от 12 апреля
1968 г. не подлежат рассмотрению*). Гражданин, направляя подобное обращение, не ищет ничего для себя, не преследует (по крайней мере, явно и очевидно) своего интереса. Прежде всего он пытается защитить законность, права других граждан, обратить внимание властей на нарушения публичного порядка, и таким способом гражданин выполняет предупредительную, профилактическую функцию, в принципе являющуюся одной из основных функций государственной власти, следовательно участвует в управлении. Таким образом, как это ни покажется парадоксальным, но сигнальные обращения, по мнению автора, возможно считать также одной из форм реализации права на участие в управлении (п.1 ст.32 Конституции РФ). Разновидностью сигнальных обращений являются это сообщения о преступлениях, как готовящихся так и уже совершённых (сигнальные обращения могут сообщать о нарушениях всех видов, в т.ч. не являющихся преступлениями и вообще прямыми нарушениями закона). В принципе сообщения о совершённых или готовящихся преступлениях вполне укладываются в рамки рассмотренных выше форм обращений граждан и имеют специфику в процедуре рассмотрения лишь в рамках уголовного и уголовно- процессуального законодательства, но детальное рассмотрение этой процедуры увело бы нас слишком далеко в сторону.
Итак, таковы основные виды обращений граждан, используемые в законодательстве и в отечественной юридической литературе. Достаточно взглянуть на представленную нами классификацию, чтобы понять, что разные виды обращений требуют детально проработанной, особой для каждой формы, процедуры рассмотрения. Разработка такой процедуры не входит в задачи автора, но основные черты и подходы постараемся рассмотреть (также мы коснёмся этого вопроса в гл.3 и 5). Очевидно, что жалоба имеет двойную цель
— восстановление нарушенного права и привлечение к ответственности нарушителя (либо отмену нормативного акта, ущемляющего права).
Соответственно, она должна рассматриваться по этим двум направлениям, возможно, даже разными должностными лицами или органами. Кроме того, ущемление прав гражданина является ненормальным, оно выходит за рамки права, следовательно, должно быть устранено как можно скорее. Из этого вытекает необходимость рассмотрения жалобы в максимально сжатые сроки, чтобы временной интервал между подачей жалобы и устранением нарушения был минимальным.
Заявление не сопряжено с привлечением кого-либо к ответственности, следовательно, процедура его рассмотрения должна быть несколько иной.
Вместе с тем сроки рассмотрения заявлений также должны быть небольшими*, так как в заявления представляют собой форму предупреждения нарушений, устранение возможности их совершения, и его необходимо рассмотреть в сжатые сроки, дабы нарушение не совершилось.
Сигнальные обращения, в отличие от заявления, прежде всего связаны с привлечением нарушителя к ответственности и иногда к устранению возможного нарушения (если обращение сигнализирует о возможном нарушении, например, готовящемся преступлении). Поскольку оно совсем не связано с личностью заявителя, для таких обращений требуется принципиально отличная процедура рассмотрения. В частности, на них, видимо, не следует распространять ограничений, связанных с анонимностью. Эти обращения, особенно о готовящихся правонарушениях должны рассматриваться максимально быстро, дабы предупредить их совершение.
Ходатайство, как требование о признании права, предоставленного законом не связано ни с устранением нарушения, ни с ответственностью. Оно также требует особой процедуры, где особое место занимает проверка сведений, представленных заявителем в доказательство того, что он действительно обладает специальным правом. При рассмотрении любого обращения необходимо удостовериться в правильности содержащейся в нём информации, однако при рассмотрении ходатайства это необходимо сделать в первую очередь. В сущности всё рассмотрение ходатайства сводится к проверке, так как специальное право уже предоставлено заявителю законом и задача органа, получившего ходатайства, выяснит, действительно ли заявитель относится к категории граждан, этим правом обладающих. Если представленные заявителем сведения окажутся верными, отказать в удовлетворении ходатайства уже нельзя. Таким образом, проверка сведений определяет положительное решение по ходатайству.
Таковы описанные в литературе формы обращений, направляемых гражданами в органы государственной власти. Однако существует ещё одна классификация обращений — по субъекту (заявителю): индивидуальные и коллективные.
Индивидуальное обращение подписывается одним лицом — заявителем.
Коллективное, согласно определению, данному в проекте ФЗ «Об обращениях граждан», это “обращение двух и более граждан, а также обращение принятое на митинге или собрании и подписанное организаторами этого митинга и собрания”. Здесь важно обратить внимание на то, что множество одинаковых индивидуальных обращений, подписанных разными гражданами по поводу одной проблемы есть лишь множество индивидуальных обращений. Коллективным может быть признано только обращение нескольких граждан одновременно и совокупно.
Теперь рассмотрим, как соотносится классификация обращений по субъекту с рассмотренными выше классификациями по форме и содержанию. По форме коллективные обращения, очевидно, могут быть только письменными. Достаточно сложно представить, что одно общее обращение может быть подано устно.
Возможно представить, что на личный приём к должностному лицу придёт группа граждан с некоей общей проблемой, и такое обращение можно признать коллективным и устным, но, насколько известно автору, такие приёмы в федеральных органах исполнительной власти не практикуются (хотя в органах местного самоуправления допускается). По содержанию коллективные обращения также могут быть практически таких же видов, как и индивидуальные.
Существует мнение, что ходатайства не могут быть коллективными, но оно представляется не вполне справедливым. Вполне допустимо, чтобы группа граждан, обладающих одним и тем же специальным правом и на одних и тех же основаниях, подали общее ходатайство о признании за ними этого права. Нет никаких оснований для того, чтобы законодательно ограничивать такую возможность. Так что все перечисленные выше виды обращений по содержанию могут быть как индивидуальными, так и коллективными. Особой процедуры рассмотрения такие коллективные обращения не требуют. Рассматривать их в сокращённые сроки, особо контролировать их рассмотрение и т.п. было бы, на наш взгляд, в корне неверно. Очевидно, что подобный подход порождается расхожим мнением о превосходстве большинства над меньшинством, коллектива над индивидом, но это мнение полностью противоречит основному принципу современного права — принципу верховенства прав человека, закреплённому в ст.2 и 18 Конституции РФ. Из этого принципа прямо вытекает, что один человек обладает теми же правами, что и коллектив, и они равны по своему юридическому статусу, и, следовательно, в реализации и защите своих прав они должны обладать равными возможностями. Было бы несправедливо и противно праву оказывать “предпочтение” коллективным обращениям, давать им преимущество в сроках рассмотрения и т.п., ибо тогда получится, что человек, не сумевший собрать ещё несколько подписей под своим обращением, будет в некоторой степени поражён в правах (в праве на юридическую защиту), что недопустимо[21]. Поэтому рассмотрение коллективных обращений должно проходить в том же порядке, что и аналогичных по содержанию индивидуальных.
Однако, существуют и описаны в литературе ещё две формы обращений. Эти обращения могут быть только коллективными и со всей очевидностью требуют специальной процедуры рассмотрения. Эти формы мы и рассмотрим далее.
3. Особенности коллективных обращений — петиций и гражданских наказов
Одной из разновидностей коллективных обращений являются петиции. Они давно уже регламентированы в зарубежном законодательстве как важная форма выражения общественного мнения, постановки перед органами государственной власти, местными органами значимых экономических, политических и социальных проблем развития общества, страны в целом, отдельных ее регионов, охраны прав и свобод личности.
Сразу оговоримся, что говоря о петициях в связи с обращениями граждан, нужно обратить внимание на то, что петиции — лишь одна из форм обращений граждан в органы государственной власти и местного самоуправления. В этой связи нельзя согласиться с позицией тех учёных, которые пытаются использовать термин «петиции» как обобщающий по отношению ко всем видам обращений граждан[22].
В Конституции РФ нет термина “петиция”, он заменен общим понятием
“коллективное обращение”. Здесь существенно отметить, что коллективные обращения, как мы показали выше по содержанию существуют в тех же формах, что и обращения индивидуальные. Петиция же по сути является предложением, направленным на изменение законодательства (иногда подзаконных актов). Цель петиции состоит в реализации так называемой народной нормотворческой инициативы, которая, хотя и не закреплена прямо в Конституции и законодательстве РФ, имеет полное право на существование, как это следует из смысла пп. 1 и 2 ст.3, и п.1 ст.32 Конституции РФ. К тому же имеется обширный положительный опыт зарубежных стран, в которых давно и активно применяется народная нормотворческая инициатива. Так, впервые эта форма волеизъявления граждан получила признание в Швейцарии. Согласно ст. 121 действующей Конституции Швейцарии «народная инициатива состоит в требовании, предъявленном 100000 швейцарских граждан, имеющих право голоса, о включении, отмене или изменении определённых статей действующей
Конституции»[23]. Петиция является разновидностью предложения, однако имеет ряд существенных отличий от него. Во-первых, предложение, как неоднократно упоминалось выше, может быть как индивидуальным, так и коллективным, а петиция — только коллективной. Во-вторых, предложение может быть направлено на улучшение социальной действительности вообще, в то время как петиция — на изменение нормативного акта, она стремится воздействовать на позитивное право*. Это последнее обстоятельство и предполагает коллективный характер петиции. Если обычные обращения могут и должны рассматриваться одинаково вне зависимости от того, сколько граждан их подписало, то с петицией всё обстоит наоборот. Поскольку петиция предполагает изменение нормативных актов и по сути являет собой юридический акт, направленный на запуск нормотворческой процедуры, то право её подачи должно быть существенно ограничено. Было бы совершенно нелепо, если бы петицию мог подать один человек. В рамках муниципальных образований, такое, может быть, и возможно
(но в таком случае нет смысла выделять петиции из массива предложений), но на федеральном уровне — это абсолютно невозможно, так как означало бы наделение каждого гражданина правом законодательной инициативы, что просто бессмысленно и абсурдно. Поэтому петицией может быть признано только такое обращение, которое подписало некоторое количество граждан, притом (и это важно) не меньше установленного законом минимума. По большому счёту, установленный ст.8 ФКЗ “О референдуме Российской Федерации” порядок, согласно которому “инициатива проведения референдума Российской Федерации принадлежит не менее чем двум миллионам граждан Российской Федерации, имеющих право на участие в референдуме Российской Федерации, при условии, что на территории одного субъекта Российской Федерации или в совокупности за пределами территории Российской Федерации проживают не более 10 процентов из них” является признанием и закреплением народной инициативы, и закреплением “петиционного минимума”. И в-третьих, предложения должны рассматриваться должностными лицами, но вполне могут отклоняться ими без объяснения причин; петиция же является началом нормотворческой процедуры и соответствующий орган обязан не просто её рассмотреть, но и вынести по ней однозначное решение (подобно тому, как сбор установленного законом числа подписей обязывает власти провести референдум). В Российской Федерации право гражданской инициативы пока получило признание не на общегосударственном, а на региональном и местном уровнях. Однако, это обстоятельство не снижает значимости обращений данного вида. Да и кроме того, петиции не только в обязательном порядке подлежат рассмотрению но и удовлетворению, если не содержат в себе неустранимых противоречий с действующим законодательством (как можно видеть на примере зарубежных государств)[24]. Это позволяет утверждать, что народная инициатива в форме подачи петиций в органы государственной власти и местного самоуправления по форме и содержанию близка к народной инициативе, направленной на проведение референдума. Думается даже, что в случае отсутствия принципиальных возражений против принятия нормативно-правового акта, проект которого вносится в порядке народной инициативы, первое может успешно подменять второе, в целях экономии времени и денежных средств.
И ещё одним специфическим видом коллективных обращений является гражданский наказ. По содержанию он почти не отличается от петиции. Отличие здесь в другом. Если субъектом петиции выступает определённое количество граждан (притом не менее установленного законом числа), то субъектом, заявителем в гражданском наказе должна выступать инициативная гражданская организация, общественное объединение. Притом здесь крайне важно отметить следующее — гражданский наказ есть именно обращение граждан, составляющих это объединение, а не обращение объединения как юридического лица (кстати, согласно ФЗ “Об общественных объединения”, они могут и не быть юридическими лицами), которое здесь не рассматривается. А общественные объединения
(гражданские организации) характерны прежде всего тем, что они объединяют, как правило, самых инициативных граждан, во-вторых, обладают опытом реализации инициатив и, в-третьих ясно видят интересы тех групп граждан, которые они представляют (например, ветеранские организации — интересы ветеранов). Даже если число членов какой-либо организации невелико, предложения её могут быть очень ценны и полезны, подчас даже небольшая организация может внести такие предложения, до которых чиновники сами никогда не смогли бы додуматься по недостатку информации.
Но для чего потребовалось выделять гражданский наказ в особую разновидность обращения? На то есть две причины. Во-первых, петиции имеют один существенный недостаток — необходимость сбора “норматива” подписей. А при этом, как показывает опыт референдумов, одновременно очень легко и очень сложно собрать должное число подписей. Предположим, что под петицией по закону должны подписаться 10 тыс. граждан. С одной стороны, организация, насчитывающая, 2 или 3 тыс. членов будет испытывать серьёзные трудности со сбором 10 тыс. подписей — ей придётся искать поддержку у посторонних, что подчас бессмысленно. Представим себе, что некая беженская организация хочет внести предложение по улучшению положения беженцев, членов организации 2 тыс., всего беженцев в регионе — 6 тыс. И где искать ещё 4 тыс. подписей?
Собирать с местных жителей, ничего не знающих о беженцах, а подчас относящихся к ним с враждебностью? Одновременно, если нужно “продавить” какой-то проект, всегда можно найти фирму, которая за деньги соберёт сколько угодно подписей. Да и кроме того, не раз уже бывало, что гражданским организациям огромными усилиями удавалось собрать 2 млн. подписей для проведения референдума, но ЦИК заявлял, что они “собраны с нарушениями” и в итоге отклонял предложение о проведении референдума.
Значит простая петиционная форма обращения слишком уязвима. Поэтому гражданский наказ, подаваемый от имени общественного объединения можно и должно признать особой формой коллективного обращения граждан и распространить на него специальную “петиционную” процедуру рассмотрения*.
Весьма кстати отметить, что в ходе Всероссийского Гражданского Форума, в работе которого автор принимал непосредственное участие, в Минюсте России проходила “переговорная площадка” под названием “Правовые механизмы реализации гражданских наказов”. На ней был подписан (от “гражданского общества” — лидером коалиции “Мы, граждане” Н.Ю. Беляевой, от “федеральной власти” — Первым заместителем Министра юстиции А.Б. Карлиным) протокол, согласно которому федеральная власть согласилась “признать гражданский наказ особой формой обращения граждан как способ участия граждан в управлении государством”[25]. Конечно, такой документ не имеет юридической силы, но сам факт признания гражданского наказа, подтверждённого подписью высокопоставленного должностного лица, говорит о многом.
Подводя итоги сказанному, отметим характерные особенности петиции и гражданского наказа: а) направленность на принятие нового или изменение действующего нормативно-правового акта; б) обязательность рассмотрения в рамках нормотворческой процедуры; в) наличие подписей установленного законом числа граждан (для гражданского наказа — лидеров общественного объединения + ещё ряд указанных в законе реквизитов).
ГЛАВА 2
Историческое развитие института обращений граждан
Как мы показали выше, доктрина предполагет 6 видов обращений (хотя в трудах разных учёных называются разные цифры), но ведь так было далеко не всегда. Само по себе возникновение права на обращение именно как конституционного права появилось только в эпоху конституций, но ведь так или иначе оно проявлялось и в гораздо более ранних законодательных актах, даже и древних памятниках права. Конечно, в средние века, когда, по сути, исполнительная власть была и судебной, и законодательной, очень сложно было отделить обращение от судебного иска. Но, тем не менее и в этом направлении были достигнуты некоторые успехи. Когда именно впервые право на обращение
(или, точнее сказать, возможность обращения), было закреплено в законодательстве крайне трудно. Однако очевидно, что право такая возможность всегда существовала. Правда, в эпоху расцвета монархических форм правления сама возможность обращения граждан к органам государственной власти и должностным лицам любого уровня была минимальной, а последствия таких обращений — ничтожны. Редко когда челобитчикам удавалось прорваться к царю и тем более — добиться положительного решения в ответ на свои просьбы.
Однако, с развитием элементов демократии это право граждан получает не только фактическое, но и юридическое развитие. Не случайно родиной этого конституционного права граждан считается Великобритания, на территории которой оно было впервые закреплено юридически в виде права на петиции.
Петиции являются далеко не единственной формой реализации права граждан на обращения (о чём более подробно будет сказано ниже), но одной из самых эффективных, поскольку, с точки зрения конституционного права, речь идёт об обращениях отдельных лиц или групп населения к органам верховной власти — монарху или законодательным собраниям — с ходатайством об издании законов или принятии каких-либо особых мер. В таком смысле это право было сформулировано в английском конституционном праве, как следствие традиционного права отдельных лиц и общин обращаться к королю, как источнику правосудия. При этом король со своим советом, в состав которого входили и королевские судьи разрешал эти просьбы, оформляя эти решения в виде своих указов; разрешение поставленных в петиции вопросов таким способом фактически означало соединение административного и судебного порядков производства по обращениям заинтересованных лиц.
Со временем, после образования в 1213 г. Британского парламента петиции стали направляться в его нижнюю палату поскольку её составили облечённые властными полномочиями представители английских общин. Каждый представитель привозил их с собой из избирательного округа от своих выборщиков и для их разбора в составе палаты был сформирован особый комитет. Петиции, разрешение которых по существу требовало простого применения действующего закона, передавались королевским судам, а те петиции, разрешение которых не могло быть произведено в рамках действующего законодательства, а требовало его изменения или дополнения — составляли основу законодательной деятельности палаты и представлялись от её имени королю. При этом, по мнению П. Люблинского, сами общины здесь выступали в роли петиционеров.
Характерным примером подобного акта является знаменитая Петиция лордов и общин королю «О свободе обсуждения вопросов в парламенте», явившаяся следствием объявления палатой общин 4 января 1649 г. себя верховной властью английского государства[26].
Практически, процесс разрешения петиций, направляемых в парламент общинами, по существу лёг в основу современного законодательного процесса, осуществляемого в демократических государствах, когда обращения граждан с гражданской инициативой и иных лиц, обладающих правом законодательной инициативы в парламенте, являются основой для выработки законопроекта, приобретающего юридическую силу после подписания его монархом или президентом.
В своём первоначальном виде право петиций в Великобритании не имело юридического закрепления, а существовало в силу исторически сложившегося обычая. Особенно большую роль петиции сыграли в ходе Английской буржуазной революции 1640-60 гг. Поэтому не случайно, что в эпоху реставрации была впервые предпринята попытка ограничения данного субъективного права. Карл
II издал специальный закон, которым число лиц, подающих петицию, было ограничено 10 человеками, а число подписей под ней — 20. Однако, этот
Закон, никем не отменённый, фактически перестал применяться ещё во времена
Георга IV.
Но уже спустя 18 лет в Билле о правах 1689 г. провозглашалось неограниченное право подданных обращаться с ходатайствами к королю, причём всякое задержание и преследование за такие ходатайства признавалось незаконным[27]. Таким образом, право петиций получило юридическое закрепление не только в виде материальной нормы, но и в виде нормы процессуальной, провозгласившей юридические гарантии первой. Вместе с тем, ограничение 1661 г., несмотря на то, что формально не было отменено, фактически не действовало.
Провозглашённое в ходе английской буржуазной революции XVII века, право петиций не могло не быть воспринято законодательством Великой французской революции XVIII века. Проект Декларации прав и свобод человека и гражданина, составленный Э.-Ж. Сийесом в 1789 г. определял право петиций как «право активного гражданина обращаться к законодательному корпусу, королю, представителям администрации с ходатайствами по предметам управления и администрации». Реализация этой инициативы предполагалась в области закона и социальных учреждений. При этом, как следует из выступления того же Э.-Ж. Сийеса в Конституционном комитете, из числа
«активных» граждан исключались «женщины, по крайней мере в настоящем их положении, дети, иностранцы, а также те, кто никак не участвует в государственных расходах»[28].
Естественно, что позиция аббата в данном вопросе была подвергнута М.-М.-
Ж. Робеспьером и другими вождями революции жёсткой критике, в результате чего право петиций вообще не получило закрепления в окончательном тексте
Декларации прав человека и гражданина от 26 августа 1789 г. Зато спустя два года, очевидно стремясь компенсировать утрату избирательных прав большим числом «пассивных» граждан Франции, законодатели в Конституции от 3 сентября 1791 г. наделили их в качестве права естественного и гражданского свободой обращаться к установленным органам власти с петициями, подписанными отдельными гражданами.
В таком виде право на петиции действовало во Франции до 1848 г., пока устанавливающая его норма не получила закрепления в Конституции от 4 ноября
1848 г. Более того, в период реставрации, когда, в соответствии с положениями Хартии 1814 г., парламент был лишён права законодательной инициативы перед королем, отсутствующее полномочие парламента было, в известной степени, восполнено правом граждан на петиции.
В России развитие законодательства о праве граждан на обращения также насчитывает многолетнюю историю. Как известно, наиболее распространённой формой обращения заинтересованных лиц к органам государственной власти в условиях российского самодержавия была челобитная — письменное или устное обращение одного или нескольких человек (иногда целых сословий) передаваемая в собственные руки какого-либо должностного лица, вплоть до императора.
Несмотря на то, что челобитные фактически имеют место практически с момента возникновения феодальных отношений на Руси, тем не менее попытка юридического регулирования порядка их подачи и рассмотрения впервые предпринимается лишь в XV веке. В Судебнике 1497 года прямо указано, что
“каков жалобник к боярину приидет, и ему жалобников от себе не отсылати, а давати всемъ жалобником управа в всемъ, которымъ пригоже. А которого жалобника а непригоже управити, и то сказати великому князю, или к тому его послати, которому которые люди приказаны ведати”[29]. Из текста прямо следует, что в Московском государстве Ивана Великого не только закреплялась возможность подачи обращений — челобитных, но и устанавливались определённый порядок их прохождения и рассмотрения (“к государю — только через бояр”) и обязанность должностных лиц — “бояр” обязательно рассматривать поданные жалобы по существу, и, кроме того, существовали специальные должностные лица, “которым люди приказаны ведати”, т.е. было понятие распределения обращений по компетенции.
В Судебнике 1550 года, в п. 7 процедура прохождения обращения регламентируется более детально, и даётся строгое предписание должностным лицам решать дело по существу, даже если это потребует вмешательства самого государя. Одновременно там устанавливается и ответственность за ложные, не соответствующие действительности жалобы и наветы — битьё кнутом и тюремное заключение[30].
В новом Соборном Уложении, принятом уже в середине XVII века, право на обращение регламентируется более детально. Так, в главе 10 Соборного уложения 1649 г. содержится ряд статей (13-17 и др.), регламентирующих отдельные вопросы рассмотрения челобитий и ответственности недобросовестных жалобщиков. Этим же и иным частным вопросам, связанным с процедурными вопросами подачи и рассмотрения жалоб, посвящены иные статьи Уложения[31].
Как показывает практика, хотя большинство челобитных содержали частные жалобы на произвол и самоуправство государственных чиновников и представителей правящего класса, тем не менее, некоторые из них легли в основу нормативных актов, издаваемых в период расцвета абсолютизма. Так например, Н.А. Воскресенский среди источников петровской Табели о рангах называет, в первую очередь, русскую практику, потом челобитные, и лишь на третьем месте находится, по его мнению, иностранное законодательство[32].
Челобитные, как видно из текста нормативного акта, стали одним из источников Новоторгового устава, подписанного царём Алексеем Михайловичем
22 апреля 1667 г. И в последующие годы челобитные были важным каналом обратной связи от отдельных слоев населения к органам государственной власти страны, вплоть до высших. Немалая их роль в обеспечении деятельности государственной власти настоятельно требовала упорядочения производства по существу содержащихся в них вопросов. Неслучайно 14 июня 1763 г. Екатерина
II подписывает Манифест о порядке рассмотрения жалоб и просьб на высочайшее имя. Этим мaнифecтoм статс-секретари Кабинета императрицы обязывались принимать от частных лиц:
1) жалобы по поводу действий административных органов;
2) специальные обращения «в собственные руки».
Дела, подлежащие судебному разбирательству, статс-секретарями не разбирались, их возвращали просителям с обязательством передачи дела в суд.
На рассмотрение императрицы поступали лишь те прошения, которые по своему содержанию требовали исключительно её решения .
Таким образом, принципиальное значение Манифеста от 14 июня 1763 г. состоит в том, что он, во-первых, был первым актом, установившим порядок разбирательства обращений по существу. Во-вторых, он определил порядок работы с обращениями не только статс-секретарей, но всего государственного аппарата. В третьих, он впервые разделил административное и судебное производство по обращениям в государственные органы[33].
Однако, несмотря на безусловное прогрессивное значение Манифеста 14 июня
1763 г., он не смог преодолеть сословно-представительного характера
Российской империи периода абсолютизма. А это означало, что объём правомочий лиц, выступающих с обращениями в государственные органы, был различным и зависел от сословной их принадлежности. Самым большим объёмом полномочий в этой сфере правоотношений обладали собрания дворянства, которые, в соответствии со статьями 47 и 48 Грамоты на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства (более известной под названием «Жалованная грамота дворянству») от 21 апреля 1785 г., обладали правом направлять представления о своих общественных нуждах и пользах генерал-губернатору или губернатору, а жалобы — Сенату и императорскому величеству. Однако, эти обращения, в соответствии со статьей 49 той же грамоты, не могли быть «противны законам или требованиям узаконений»[34].
Для сравнения следует заметить, что крестьяне в соответствии с рядом актов 30-х годов XVIII в. могли направлять прошения только должностным лицам местного уровня, при этом им было запрещено жаловаться на действия помещиков, которым они принадлежали. Что же касается городского населения, то в соответствии с Грамотой на права и выгоды городам Российской империи от 21 апреля 1785 г.(«Жалованная грамота городам») городское общество представления о своих общественных нуждах и пользах могло направить только губернатору (ст. 36), а само представление, как не рассмотренном выше случае с представлениями собраний дворянства, не могло быть «противным законам или требованиям узаконениий.
Очередные изменения в порядок производства по обращениям в органы государственной власти были внесены разработанным М.М. Сперанским
Манифестом «Об образовании Государственного совета» от 1 января 1810 г. В соответствии с этим актом в составе Государственного совета создавалось специальное подразделение, возглавляемое одним из членов Совета — Комиссия прошений, которая принимала обращения на высочайшее имя. К компетенции комиссии относились три вида обращений: жалобы, прошения наград и милостей, проекты*. Нужно отметить, что примерно в то же время появилось первое отечественное научное исследование, посвящённое проблемам работы с обращениями граждан[35].
По каждому из обращений устанавливался особый порядок производства кат: по форме, так и по существу вопроса. Манифест устанавливал также перечень обращений, которые исключались из рассмотрения Комиссии. К ним относились анонимные обращения, повторные обращения, по которым уже был дан отказ, а также жалобы на решения, утратившие юридическую силу. При этом была особая категория прошений «кои под общим видом могли содержать в себе дела особой важности», которые в комиссию не поступали, а вносились «непосредственно к высочайшему усмотрению»[36].
Рассматриваемый акт заслуживает безусловно высокой оценки с точки зрения законодательной техники: им установлен достаточно эффективный и объективный порядок административного производства по обращениям, направленным на имя
Российского императора. Однако, он не устранил главного дефекта этого производства: его сословного характера. Необходимо напомнить, что обращаться на имя императора могли только дворянские собрания. Для всех же остальных категорий населения вплоть до февраля 1905 г. сохранялся прежний порядок обращений, ограниченный должностным лицом вышестоящей администрации. Указом от 21 марта 1890 г. Комиссия по принятию прошений была преобразована в Канцелярию Его Императорского Величества по принятию прошений на Высочайшее Имя приносимых. Этим же Указом устанавливался порядок работы Канцелярии. Незначительные изменения в порядок принятия и рассмотрения обращений были внесены Манифестом 1895 г. «О Государственном совете и его преобразовании».
В своих положениях названные акты подтвердили нормы, изложенные выше: прошения на высочайшее имя могут приноситься как отдельными лицами, так и целыми сословиями и общественными установлениями, но лишь по вопросам, не противоречащим законам. Конкретный перечень оснований для обжалования был установлен статьёй 9 Указа от 21.03.1890 г. К ним были отнесены:
-жалобы на определения Департаментов Правительствующего Сената, кроме кассационных;
-жалобы на постановления высших государственных установлений, когда жалоба приносится по делам не судебным, и притом не по существу дела, а собственно на противное событию изложение в постановлении обстоятельств дела, и сие подтверждено достоверными доказательствами;
-жалобы на действия и распоряжения Министров, Главноуправляющих отдельными частями Сената и Генерал-губернаторов, когда таковые действия и распоряжения не подлежат по закону обжалованию Правительствующему Сенату;
-прошения о даровании милостей, в особых случаях, не подходящих под действие общих законов, когда сим не нарушаются ничьи права и ограждённые законом интересы;
-прошения о помиловании и смягчении участи лиц, осуждённых или отбывающих наказания[37].
Таким образом, даже сословие ограниченный круг лиц, обладающий правом обращаться на Высочайшее Имя, мог подать прошения далеко не по всем вопросам, имевшим для них жизненно важное значение. Что касается иных обращений, поступавших в Канцелярию, то они делились на две группы: оставляемые без рассмотрения и оставляемые без последствий. Разница состояла в том, что по первым не только не принималось решение по существу, но они даже и не рассматривались, хотя, как будет показано ниже, в ряде случаев, чтобы отнести некоторые обращений к данной категории их всё-таки необходимо было, как минимум, прочитать. Вторая категория обращений рассмотрению подлежала, но юридических последствий для заявителя это не имело. Помимо юридически очевидных оснований: принесение жалобы по вопросу, не относящемуся к компетенции Канцелярии (не предусмотренных ст. 9 Указа); повторные обращения, на которые получен отказ; жалобы, имеющие иной, установленный законом порядок обращения; прошения о наградах, приносимые без ведома начальства; жалобы на увольнение от должности по представлению начальства, представленные без объяснения причин, — статья 16 Указа предусматривала основания, которые нельзя отнести к категории юридически обоснованных. В частности, речь идёт о жалобах на места низкие и средние
(ст. 16, п. 2) и подлежащие рассмотрению Кабинета Министров (ст. 16, п. 4).
Дело в том, что Указ, несмотря на то, что подробно регламентировал порядок подачи жалоб, не предусматривал обязанности Канцелярии пересылать, жалобы, не относящиеся к предметам её ведения, по подведомственности, то есть тем учреждениям, в чьём ведении находилось решение вопроса, изложенного в жалобе, по существу. Причём этот недостаток характерен для всего российского законодательства рассматриваемого периода. Что же касается жалоб, оставляемых без рассмотрения, то поводом для такого решения являлись следующие основания. Не рассматривались жалобы:
-поданные с отступлением от правил, изложенных в ст. 11-14 Указа, т.е. анонимные жалобы, а также поданные поверенным, не имеющим юридических оснований действовать от имени своего поручителя, или не сопровождающиеся приложением необходимых документов (текста обжалуемого решения или нарушенного, по мнению заявителя, закона);
-принесённые по истечении 4-х месячного срока со времени объявления или приведения в исполнение обжалуемого постановления;
-заключающие в себе несколько предметов, имеющих различный порядок производства по ним;
-жалобы, изложенные в телеграммах;
-жалобы и прошения, писанные беспорядочно или бессмысленно, на клочках бумаги или с неприличными выражениями.
Оценивая описанный порядок подачи жалоб на Высочайшее Имя, необходимо отметить ряд его недостатков. Во-первых, несмотря на подробнейшую регламентацию процедуры подачи жалоб, рассматриваемый акт не содержит норм, регулирующих работу Канцелярии по существу изложенного в жалобе вопроса.
Подавляющее большинство жалоб пересылалось ею в соответствующие департаменты, чьи решения или действия чиновников обжаловались заявителями.
Во-вторых, усложнённый порядок обращения с прошениями на Высочайшее Имя требовал наличия специальных знаний или высокой общей культуры заявителя.
Что, в принципе, соответствовало категории заявителей — представителей дворянского сословия. Однако, абстрагируясь от последнего обстоятельства, необходимо отметить излишнюю организованность процедуры подачи прошений, особенно в сочетании с коротким сроком исковой давности. Отмеченные недостатки не компенсируются теми положительными моментами, которые имеют место в данном Указе. Это ряд гарантий прав заявителя: освобождение от гербового сбора (ст. 10), обязательность уведомления заявителя о положении дел (ст. 28) и об окончательном распоряжении или передаче жалобы (ст. 29) и некоторых. др.
Однако, главным недостатком рассматриваемого порядка подачи жалоб на
Высочайшее Имя остаётся ограниченный круг вопросов, подлежащих обжалованию.
Дело в том, что в Российской империи на рубеже XIX-XX столетий, сословный порядок подачи жалоб был усилен сложной иерархией учреждений, разрешающих их по существу. Канцелярия Его Императорского Величества по принятию прошений на Высочайшее Имя приносимых была лишь верхней частью айсберга российской бюрократии.
Следующим звеном в системе учреждений, занимавшихся приёмом жалоб и иных обращений российских подданных, было Особое Присутствие для предварительного рассмотрения всеподданнейших жалоб на определения
Департаментов Правительствующего Сената. Оно было создано одновременно с
Канцелярией Его Императорского Величества по принятию прошений и, по существу, было одним из органов, действующих по её поручению. Дело в том, что Особое Присутствие рассматривало только те жалобы, которые направлялись в него Главноуправляющим Канцелярии и «никакие другие жалобы, прошения, объяснения, документы и иные бумаги им ни от кого не принимались» (ст. 100 гл. 3 Указа об учреждениях Государственного Совета)[38]. Любопытно, что и
Особое Присутствие не разрешало дела по существу. Оно лишь давало заключение о том «в какой мере изложенные в жалобе объяснения могут служить достаточным основанием к переносу дела на рассмотрение Общего Собрания
Сената» (ст. 104). В дополнение к общей характеристике этого корпоративного органа следует добавить, что участие в деле посторонних лиц, равно как и представителей печати не допускалось (ст. 101), а доклад о существе дела производился устно (ст. 103).
По общему правилу, на решение Сената не могло быть апелляций ст. 217
Указа об учреждениях Правительствующего Сената)[39]. Однако, нет правила без исключений, о чём весьма образно повествует законодатель в той же ст.
217: «Как могут быть крайности, в коих возбранить всякое прибежище к
Императорскому Величеству было бы отнять избавление у страждущего, то в таком случае допускаются всеподданнейшие жалобы на определения исключённых выше, в ст. 10, Департаментов Сената с соблюдением условий, означенных в ст. 5-9 Правил о порядке принятия и направления прошений и жалоб на
Высочайшее Имя приносимых». Речь идёт о том редком случае, когда в установленном порядке направления жалоб среди огромного числа правовых норм процессуального характера, встречается одна-единственная, касающаяся разрешения жалобы по существу, в соответствии с которой Правительствующий
Сенат требует от подлежащего установления или должностного лица объяснений в связи с проявлением им бюрократизма и волокиты при рассмотрении жалобы
(ст. 10). Очевидно, что российская бюрократия оказалась настолько развитой, что ради борьбы с ней официальные власти готовы были пойти на любые уступки, вплоть до признания неправоты со стороны высших должностных лиц государства. В этом случае, если жалоба будет признана уважительной, то дело о её рассмотрении по существу предлагается Общему Собранию Сената (ст.
218), решение которого является окончательным (ст. 220).
Канцелярия Его Императорского Величества по принятию прошений, Особое
Присутствие для предварительного рассмотрения всеподданнейших жалоб, а также Общее Собрание Сената относились к числу органов, рассматривающих жалобы на действия высших должностных лиц государства, действующих на общегосударственном уровне (исключая, естественно, самодержца, персона которого была, априори вне рамок юридической ответственности.
Систему органов, принимающих жалобы на действия и решения должностных лиц, следующего — губернского — уровня возглавлял так называемый Второй
Департамент Правительствующего Сената. К компетенции этого органа относилось разрешение жалоб на постановления губернских Присутствий, на окончательные постановления губернских землеустроительных комиссий и
«прочие дела, отнесённые на основании подлежащих узаконений о сельском состоянии к ведению сего Департамента» (ст. 23 Указа об учреждениях
Правительствующего Сената) 3). Статьёй 52 Указа предусмотрено, что к производству в Департаменте принимаются как прошения и жалобы лично подаваемые, так и по почте пересылаемые. Зато примечаниями к данной статье установлены Правила о порядке написания и подачи прошений и жалоб, приносимых Департаментом Правительствуюшего Сената и о порядке принятия оных обер-секретарями. Данные правила устанавливали не менее жесткие требования, предъявляемые к процедуре подачи жалобы, чем рассмотренные выше акты о порядке рассмотрения жалоб, поданных на Высочайшее Имя.
К государственным органам, принимающим жалобы на действия и решения должностных лиц губернского и уездного уровня, относятся также Министерства
(ст. 171-173 Указа об учреждениях Правительствующего Сената), действующие по той же схеме, что и рассмотренные выше учреждения.
И наконец, завершает систему органов, принимающих жалобы, третий
(местный) уровень, на котором рассматриваются жалобы частных лиц, обществ и установлений на действия и распоряжения земских учреждений и городского общественного управления в случаях, указанных в Положении о губернских и уездных земских учреждениях и в Положениях об общественном управлении городов.
Такой порядок подачи петиций действовал до начала революционных событий
1905-07 гг., которые многие историки считают началом конституционных преобразований России. Так или иначе, 18 февраля 1905 г. Николай II подписал Именной высочайший Указ Правительствующему Сенату, которым он
«признал за благо облегчить всем Нашим верноподданным, радеющим об общей пользе и нуждах государственных, возможность непосредственно быть Нами услышанными» и возлагал на Совет Министров рассмотрение и обсуждение петиций, поступающих на Высочайшее Имя[40]. Достоинство Указа состояло в том, что он разрушал прежнюю сословную систему подачи петиций и предоставлял это право всем без исключения подданным Российской империи.
Правда, то обстоятельство, что подлежали рассмотрению обращения «по вопросам, касающимся усовершенствования государственного благоустройства и улучшения народного благосостояния» может рассматриваться как ограничение права петиций по содержанию. Однако, сам факт возможности подачи данных предложений «частными лицами и учреждениями всех видов» является знаменательным явлением, свидетельством начала в России буржуазно- демократических преобразований.
Вместе с тем, необходимо отметить, что, в отличие от других политических прав и свобод подданных Российской империи, право на обращения ещё не стало конституционным их правом. Этот вывод основан на том обстоятельстве, что в тексте Основных государственных законов, утверждённых императором 22 апреля
1906 г. это право не закреплено.
Февральская буржуазная революция не отменила действия Законов Российской империи, равно как и многих других нормативных актов монархии, так что правовое регулирование института обращений никаких изменений не претерпело.
После Октябрьской Социалистической революции 1917 г., напротив, действие всех до единого актов “старого режима” было прекращено. Вместо них вводились новые нормативные акты, вырабатываемые Советской властью. Первым таким актом, относящимся к институту обращений было постановление VI
Всероссийского Съезда Советов от 8 ноября 1918 г. “О точном соблюдении законов”. Этим постановлением устанавливалась обязанность всех должностных лиц и учреждений Советского государства принимать обращения от “любого гражданина Республики, желающего обжаловать их действия, волокиту или чинимые ему в его законных притязаниях затруднения”[41]. Примерно в то же время возникла практика “железнодорожного приёма”. Суть её состояла в том, что по железным дорогам страны курсировали поезда с высшими руководителями
Советов, в том числе с Председателем ВЦИК; во время стоянок на станциях они принимали ходоков, собирали письменные обращения и т.п. Как правило, большая часть этих обращений оперативно рассматривалась прямо на месте инструкторами народных комиссариатов, ехавших в том же поезде. После принятия 12 апреля 1919 г. Декрета ВЦИК “О государственном контроле”, был образован Народный комиссариат Государственного контроля (позднее — Рабоче-
Крестьянская Инспекция), а в его составе — Центральное бюро жалоб и заявлений, в задачу которого входило принимать жалобы и заявления граждан, а также контролировать их рассмотрение различными органами государственной власти, вмешиваясь в случае обнаружения волокиты. В Декрете СНК РСФСР от 30 декабря 1919 г. “Об устранении волокиты” впервые после революции устанавливался порядок подачи обращений и прописывалась процедура их рассмотрения. Положения этого декрета легли в основу постановления ВЦИК от
30 июня 1921 г. “О порядке подачи жалоб и заявлений”. Этим постановлением было также установлено, что приём обращений граждан кроме Центрального бюро жалоб Рабоче-Крестьянской Инспекции ведёт и непосредственно Президиум ВЦИК, где для этого создавался особый отдел. После этого специальные подразделения по работе с почтой трудящихся были созданы во всех государственных органах, а также на предприятиях, в учреждениях и т.п.
После создания СССР был принят ряд новых документов, регламентировавших работу с обращениями граждан. Особо следует отметить Постановление ЦИК СССР от 14 декабря 1935 года “О положении дел с разбором жалоб трудящихся”, в котором впервые были подробно прописаны правила работы с жалобами граждан, до того определявшиеся ведомствами самостоятельно. Установленные этим документом правила действовали более 30 лет, да и потом постоянно воспроизводились в многочисленных инструкциях по делопроизводству и работе с обращениями граждан в различных министерствах и ведомствах как Союза, так и Союзных республик (а затем и Российской Федерации). Так что в значительной степени установленный тогда порядок продолжает действовать по сей день.
Здесь необходимо обратить внимание на то, что в данном нормативном акте
(как и в предшествовавших ему) понятия “обращение” не было. Его заменяло общее понятие “жалоба”, что вообще характерно для советской доктрины.
Весьма показателен тот факт, что крупнейшие правоведы-административисты советской эпохи, такие как М.Д. Загряцков, Ю.М. Козлов, В.И. Ремнёв в своих работах огромное внимание уделяют именно жалобам граждан (“трудящихся”), и практически не замечают других видов обращений, как будто бы их вовсе не существовало.
Следует отметить также две существенных особенности института обращений граждан в советское время. Во-первых, право на обращение в течение очень длительного времени не было конституционным правом, хотя Советское государство имело богатую конституционную традицию. Следовательно, регулирование вопросов, связанных с рассмотрением обращений граждан, и, что самое главное, с гарантиями своевременного разрешения поднятых в них проблем оставалось делом нормативных актов более низкого порядка. А во- вторых, начиная с 1922 года, советские органы государственной власти стали всё больше подменяться партийными структурами. Это очень быстро поняли граждане и, следовательно, старались обращаться прежде всего туда, так как добиться решения какого-либо вопроса через посредство партийных структур было намного проще и эффективнее, чем через государственные органы. В итоге основной поток жалоб, заявлений и т.д. направлялся прежде всего в органы
Коммунистической партии, а там порядок их рассмотрения определялся уже различными внутрипартийными инструкциями. Таким образом, в регулировании работы с обращениями граждан внутрипартийные (корпоративные) акты играли едва ли не большую роль, чем нормативные акты государства.
После 1935 года существенных изменений в нормативном регулировании работы с обращениями граждан длительное время не происходило. Только 33 года спустя был издан знаменитый Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 г. № 2534-VII “О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан”, действующий по сей день. Этот документ представлял собой значительный шаг вперёд хотя бы потому, что в нём впервые прямо закреплялись такие виды обращений как заявление и предложение. В этом нормативном акте порядок работы с обращениями граждан прописывался достаточно детально, а также устанавливались юридические гарантии своевременного рассмотрения обращений (включая ответственность должностных лиц). Также значительной новацией было признание как особой разновидности обращений граждан “предложений, заявлений и жалоб граждан, поступающих из редакций газет, журналов, телевидения, радио и других средств массовой информации, а также выступлений и опубликованных в печати материалов, связанных с предложениями, заявлениями, жалобами..”, которые до того не рассматривались государственными органами как “не поступившие в их адрес”.
С 7 октября 1977 года право на обращение стало конституционным правом советских граждан,- принятая в этот день новая Конституция СССР впервые закрепила это важнейшее право (ст. 49). Конституционная формулировка была весьма интересной: ”Каждый гражданин СССР имеет право вносить в государственные органы и общественные организации предложения об улучшении их деятельности, критиковать недостатки в работе.”[42], т.е. здесь упоминалось о предложениях, но уже ничего не говорилось о жалобах.
Вероятно, законодатели, верные традиции “политического конституционализма”, при которой текст Основного закона был предназначен более для пропаганды действительных или мнимых достоинств социалистического государства, решили таким способом продемонстрировать, что советские граждане жалоб в госорганы не направляют, так как им не на что жаловаться. Декларативность этой конституционной статьи очевидна, но тем не менее она была очень значима, как первая в российской истории попытка на самом высшем юридическом уровне закрепить право граждан на обращение.
В той же статье Конституции устанавливалась обязанность должностных лиц
“в установленные сроки рассматривать предложения и заявления граждан, давать на них ответы и принимать необходимые меры”. Эти положения были воспроизведены и в Конституциях союзных республик, в том числе в
Конституции РСФСР 1978 года.
После принятия 12 декабря 1993 года новой, ныне действующей Конституции
РФ, где право граждан на обращение было прямо закреплено в ст. 33 и косвенно (как форма реализации права на участие в управлении) в п.1 ст.
32[43], в истории правового регулирования института обращений наступил новый этап. Новые конституционные формулировки потребовали принятия федерального закона, который детально регулировал бы работу с обращениями граждан и устанавливал твёрдые юридические гарантии их внимательного и своевременного рассмотрения.
Проект этого закона был подготовлен 6 лет назад депутатом Государственной
Думы В.И. Зоркальцевым, однако судьба его оказалась очень сложной. Этот
Закон был принят Думой 15 ноября 1996 года, но отклонён Советом Федерации.
Затем, после длительных согласительных процедур, так и не приведших к общему консенсусу, он всё-таки был принят Думой большинством голосов, достаточным для преодоления вето СФ. Однако после этого закон вновь был отклонён — Президентом. Дума не пыталась преодолеть президентское вето и пошла на создание специальной комиссии для доработки закона — соответствующее постановление было принято 15 марта 2000 г. (ровно 4 года спустя после его “первого” принятия Государственной Думой). Эта комиссия работает уже третий год, но прийти к какому-либо конкретному результату так пока и не удалось. Подробнее особенности этого законопроекта и причины столь длительного и мучительного его “прохождения” мы постараемся рассмотреть в заключительной главе настоящей работы.
В заключение данной главы хотелось бы отметить следующее — институт обращений граждан в России имеет богатейшую историческую традицию. Впервые он был законодательно закреплён ещё в XV веке — раньше, чем во многих других государствах. Разумеется, большую часть своей истории российское государство было авторитарным, поэтому и институт обращений носит оттенок
“челобитья”- мольбы низшего к высшему “снизойти к убожеству”. В современном
Российском демократическом государстве необходим принципиально иной — партнёрский — подход к регулированию вопросов, связанных с обращениями граждан. Однако тот огромный опыт работы с обращениями и нормативный и юридико-технический материал, который был накоплен в предшествующие годы может оказаться чрезвычайно полезным при формировании новой нормативно- правовой базы работы с обращениями граждан в современной демократической
России.
ГЛАВА 3
Основы правового регулирования работы с обращениями граждан в федеральных органах исполнительной власти
1. место права граждан на обращение в системе конституционных прав человека и гражданина
Итак, мы рассмотрели основные теоретические подходы к институту обращений граждан, разновидности обращений, историческое развитие этого института.
Теперь нам надлежит уяснить, каковы основные принципы законодательного регулирования работы с обращениями в России. Прежде всего, как право обращений регулируется нормами конституционного (государственного) и административного права. Первый вопрос в этой части нашего исследования — как соотносится право граждан на обращения с иными конституционными правами и свободами граждан? Прежде всего речь идёт, естественно, о правах и свободах, входящих, наряду с правом на обращения, в группу политических.
Как известно, эта часть главы 2 Конституции РФ открывается правом на свободу мысли и слова (ст. 29). Как известно, свобода слова может быть выражена в различных формах, в том числе и в письменной. Очевидно, что одной из форм выражения свободы слова может рассматриваться право граждан на обращения. В этой связи принципиальное значение для обеспечения права граждан на обращения приобретает конституционная гарантия, закреплённая частью 3 ст.29 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть принуждён к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Если данная норма получит развёрнутое отражение в текущем законодательстве, она может стать основой демократического механизма реализации права граждан на обращения в России.
Часть 5 ст.25 Конституции PФ устанавливает гарантии свободы массовой информации. Очевидно, что свобода массовой информации в сочетании с правом граждан свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ч.4 ст.29) предполагает наличие права граждан направлять обращения в органы государственной власти и местного самоуправления через средства массовой информации.
Следующее политическое право граждан, закреплённое действующей
Конституцией РФ — это право на объединение. Как известно, в широком смысле право на объединение имеет целью удовлетворение социально-экономических и культурных потребностей граждан, а также их участия в осуществлении политической власти. Естественно, что одной из форм связи общественных объединений и органов государственной власти и местного самоуправления является направление ими в эти органы коллективных обращений граждан (о чём шла речь в ч. 3 гл.1 настоящей работы). Последнее обстоятельство представляется принципиальным. Речь идёт не о решениях руководящих органов этих объединений, которые также могут быть направлены в те или иные властные органы, а именно о коллективных обращениях граждан — членов данного объединения.
Дело в том, что право на обращения является субъективным правом граждан и их объединений, но оно не может подменяться решениями руководящих органов общественных объединений (хотя такой вид обращения, как гражданский наказ подписывается именно руководителями объединения), каким бы демократическим путём они не были сформированы. В данном случае общественное объединение играет роль фактора, консолидирующего мнения отдельных граждан в коллективное решение, для придания ему большей значимости. Но оно продолжает оставаться обращением граждан, но не общественного объединения.
В связи с рассматриваемым вопросом представляется необходимым обратить внимание на проблему направления гражданами обращений в общественные объединения. Как известно, до недавнего времени отечественная государственно-правовая наука и практика не делала различий между обращениями в эти объединения и государственные органы. Это было обусловлено особенностью формирования советской политической системы, ядром которой выступала КПСС. Сегодня функции государственных органов, органов местного самоуправления и общественных объединений строго разграничены.
Поэтому направление гражданами обращений в общественные объединения носит не публично-правовой, а корпоративный характер. Естественно, что общественные объединения не вправе разрешать по существу те или иные жалобы и предложения, связанные с деятельностью государственных органов и органов местного самоуправления. Вместе с тем, обращения граждан в общественные объединения могут иметь место, как форма связи объединения со своими членами. а также решения иных вопросов внутрисоюзного значения.
Следующее конституционное право граждан, входящее в группу политических,
— это право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование (ст. 31 Конституции РФ). Смысл этого субъективного права состоит в том, что граждане участвуют в публичном мероприятии с целью привлечь внимание властей к какому-то общественно значимому вопросу, оказать на них давление. Вместе с тем, ответной реакцией тех органов, на которые призвана воздействовать та или иная акция, должно быть решение, удовлетворяющее или не удовлетворяющее требования манифестантов. Это решение должно приниматься не на основе анализа выступлений на митинге или транспарантов демонстрации, а на основании какого-то обращения, принятого в ходе публичного мероприятия или заранее подготовленного его организаторами и переданного полномочному органу. Таким образом, право на обращения является важнейшей составной частью права граждан на мирные собрания, придающей публичному мероприятию завершённый, общественно значимый характер.
Что касается такого права граждан, как участие в управлении делами государства ( ч.1 ст.32 Конституции РФ), то автор вполне разделяет позицию
Ю.А. Дмитриева и А.А. Златопольского. которые придают этому праву смысл одного из принципов правового статуса гражданина, обобщающего понятия по отношению ко всем остальными субъективным политическим правам и свободам[44]. С этой точки зрения право граждан на обращения не является исключением (что было показано и в гл.1), причём особенно ярко право на участие в управлении проявляется в таких видах обращений, как предложения, петиции, гражданские наказы.
Подводя итог вышеизложенному, можно сделать следующие выводы: а) Право граждан на обращения в органы государственной власти и местного самоуправления выступает составной частью народовластия, содержанием которой является непосредственное выражение гражданами и их объединениями своей воли в различного рода посланиях, направляемых в названные органы. б) Право граждан на обращения может рассматриваться не только как личное субъективное право, но и как одна из форм непосредственной демократии. При этом под формами непосредственной демократии понимаются способы непосредственного волеизъявления граждан и их объединений, имеющие целью решение общественно значимых вопросов, оказание влияния на принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления решения, контроль за их действиями и внесение корректив в их работу в соответствии с интересами субъектов волеизъявления. в) Право граждан на обращения является элементом обратной связи между гражданами и формируемыми ими органами государственной власти и местного самоуправления и в этом смысле — неотъемлемой составной частью системы представительной демократии. г) Право на обращения входит в систему политических прав и свобод граждан и в этом смысле является органической составной правового статуса гражданина в РФ.
2. основные принципы работы с обращениями граждан в РФ
Учитывая, что право граждан на обращения является комплексным правовым институтом, нормативно-правовое регулирование которого не может быть ограничено одним нормативным актом, представляется необходимым выделить те правовые принципы, которые должны лежать в основе всего механизма реализации этого субъективного права и, по возможности, быть реализованы во всех нормативно-правовых актах, регулирующих данную сферу правоотношений.
Как известно, принципы — это руководящие начала, лежащие в основе механизма правового регулирования тех или иных общественных отношений.
Естественно, что большинство правовых принципов, регламентирующих поведение человека в обществе, закреплено Конституцией страны. Однако, если говорить о принципах института права граждан на обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, то они, кар: и в любых других конкретных общественных отношениях, имеют свою специфику.
В частности, одним из принципов, лежащих в основе данного института, должен быть принцип всеобщности. Смысл этого принципа состоит в определении субъекта права обращения. Вопрос об определении субъекта этого права не так прост, как кажется.
Традиционно отечественное законодательство распространяет это право на граждан России. К сожалению, и действующая Конституция РФ оказалась не свободна от этой традиции. С одной стороны, если говорить о политическом характере права на обращения, то его субъектами, действительно, могут быть только граждане РФ. С другой стороны, такой подход означает лишение находящихся на территории России иностранцев права обжаловать действия её должностных лиц. Является ли допущение иностранцев в число субъектов права на обращения нарушением сущности данного правового института? Думается, что нет, поскольку выше мы отмечали двойственный характер этого права, входящего одновременно в группу политических и личных субъективных прав.
В этой связи нельзя не поддержать подход авторов проекта Федерального закона «Об обращениях граждан», распространяющих это право на «иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории Российской
Федерации», хотя вполне естественно, что право на обращение последних должно быть несколько ограничено. В частности, лица, не являющиеся гражданами России, не должны вносить предложения и подавать петиции, т.к. участие в управлении государством — право и прерогатива граждан этого государства.
Таким образом, принцип всеобщности означает, что любое физическое лицо в соответствии с Российским законодательством обладает правом на обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, за исключением случаев, установленных законом и нормами международного права. Эти изъятия касаются тех обращений, которые носят политический характер, субъектами которых выступают исключительно граждане РФ, или противоречат международно- правовым обязательствам РФ.
Следующий принцип — это принцип свободы подачи обращений. Смысл его состоит в том, что субъекты права обращений вправе направить в государственные органы и органы местного самоуправления любые по содержанию обращения, кроме прямо нарушающих закон. Иными словами, в компетентные органы могут быть направлены любые жалобы, любые обращения, любые заявления и петиции, не противоречащие действующему законодательству. А в отношении гражданской инициативы, направленной в федеральный Парламент, должно действовать единственное ограничение — не противоречие Конституции РФ.
Здесь возникает новая проблема: в случае подачи жалобы, на ком должно лежать бремя доказывания вины? В действующем законодательстве по этому вопросу единство мнений отсутствует. Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» гласит, что жалоба гражданина, направленная в суд, рассматривается судом по правилам гражданского судопроизводства (ст.6). Это означает, что вина ответчика презюмируется. Истец даже, в соответствии с Законом, не обязан формулировать точно, какая правовая норма, с его точки зрения, нарушена.
Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской
Федерации», наоборот, требует от лица, направившего в суд запрос или жалобу, не только точно сослаться на нарушенный Закон, но и приложить его текст к жалобе. Хотя судебное обжалование остаётся за рамками данной работы, пример судов может быть весьма полезен.
Проект Федерального закона «Об обращениях граждан» возлагает на лицо, подавшее заявление или жалобу, обязанность представить необходимые доказательства (ст. 10). В условиях развитой российской бюрократии возможность выполнение последнего требования представляется весьма сомнительной. Думается, подход в части административного порядка рассмотрения жалоб и заявлений граждан должен быть иным: необходимо заложить принцип равной ответственности должностного лица — за нарушение прав, свобод и законных интересов человека, а инициатора жалобы — за сообщение заведомо ложных или искажённых сведений. Тогда поиск доказательств можно возложить на орган, занимающийся рассмотрением жалобы или заявления.
В связи с вышесказанным, представляется необходимым закрепить законодательно ещё один принцип — равноправия. При всей очевидности данного подхода необходимо всё же сказать несколько слов в поддержку данной идеи.
Дело в том, что принцип равноправия в данном случае имеет две стороны.
Первая — равноправие граждан в части реализации права на обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. Здесь имеет место прямое действие статьи 19 Конституции РФ, устанавливающей равенство граждан перед законом и судом, и задача законодателя сводится лишь к обеспечению в текущем законодательстве, регламентирующем порядок реализации права граждан на обращения, реализации гарантий этого принципа.
А вот вторая сторона действия этого принципа не столь очевидна. Речь идёт о равноправии сторон: истца и ответчика в суде, заявителя и виновного должностного лица в процессе административного производства по жалобе. Дело в том, что гражданин в соответствии со статьёй 45 Конституции РФ вправе обжаловать действия любого государственного органа, органа местного самоуправления или их должностного лица в административном порядке. Это означает, что, в конечном счёте, ответчиком по жалобе гражданина оказывается государство, поскольку оно не только обязано наказать виновное лицо, но и восстановить нарушенное право гражданина, в том числе — и путём материальной компенсации понесённого им ущерба. Сегодня — это вопрос очевидный для судебного порядка рассмотрения жалоб, но, думается, что эти необходимые элементы должен дести в себе и административный процесс.
Однако, равноправие гражданина и государства — положение далеко не аксиоматичное для российской правовой науки и практики. Мы видим, что равноправие сторон должно быть обеспечено как в условиях судебного, так и административного порядка разрешения жалобы. В этой связи возникает необходимость нормативного закрепления ещё одного принципа реализации права граждан на обращения — принципа гласности.
На сегодняшний день данный принцип, пришедший в государственное
(конституционное) право из политической сферы, не имеет чётко определённого содержания, но в отношении реализации права на обращения он может означать открытость процесса рассмотрения обращения, с участием заинтересованного лица (лиц) — субъектов конкретного обращения и их законных представителей.
Итак, подводя итог сказанному можно прийти к следующим выводaм. Правовой механизм реализации права граждан на обращения в органы государственной власти и местного самоуправления должен быть основан на следующих принципах
(смысл некоторых из них мы постарались раскрыть выше): всеобщего права на обращения, свободы подачи обращений, равноправия и равной ответственности гражданина и государства, гласности разбирательства, объективности, подведомственности обращений, комплексном подходе к рассмотрению, законности всего порядка работы с обращениями граждан.
Перечисленные принципы имеют ряд особенностей, учитывающих специфику регулируемых правоотношений, и самостоятельное содержание. В частности:
1. Принцип всеобщего права на обращения означает, что любое физическое лицо обладает в соответствии с российским законодательством правом на обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, за исключением случаев, установленных законом (требующих наличия российского гражданства) и нормами международного права.
2. Принцип свободы направления обращений означает, что субъекты права на обращения вправе направлять в государственные органы и органы местного самоуправления любые по содержанию обращения, кроме прямо нарушающих закон.
3. Принцип равноправия означает, что любой человек, независимо от гражданства, законности нахождения на территории РФ, социального происхождения, пола, национальности, возраста и иных социальных признаков, вправе направлять обращения в органы государственной власти и местного самоуправления. Равноправие сторон должно соблюдаться в процессе всех видов разбирательства обращений граждан.
4. Принцип равной ответственности должностного лица за действия и решения, нарушающие права, свободы и законные интересы человека, и инициатора обращения за сообщение заведомо ложных или искажённых сведений.
При этом сбор доказательств законности тех или иных действий должен быть возложен на орган, занимающийся рассмотрением обращения гражданина.
5. Принцип гласности означает открытость процесса рассмотрения обращений, участие в нём заинтересованного лица (лиц) — субъектов конкретного обращения, и их законных представителей. Разбирательству должны подлежать все без исключения обращения граждан,- в том числе — анонимные.
Законодательно должны быть установлены гарантии безопасности граждан — инициаторов обращения, а также неразглашения сведений об их личной жизни, ставших известными в ходе рассмотрения обращения. В случае выявления в обращении сведений клеветнического характера, орган, рассматривающий обращение, обязан передать материалы проверки компетентным правоохранительным органам для возбуждения уголовного дела по факту клеветы.
6. Принцип объективности рассмотрения означает, что сведения, сообщённые гражданином в устном или письменном обращении, должны быть подвергнуты объективному, непредвзятому анализу, который, в свою очередь, должен быть положен в основу принимаемого по содержанию обращения решения.
7. Принцип подведомственности означает, что рассмотрение обращения должен производить тот орган, в чью компетенцию входит разрешение по существу вопроса, поставленного в обращении. При этом гражданин не обязан знать конкретную компетенцию государственных органов. Обращения направленные не по адресу подлежат пересылки компетентному в данном вопросе органу.
8. Принцип комплексного подхода обеспечивает единую методику и методологию в работе с обращениями граждан, а также координацию деятельности органов, их рассматривающих, контроль за их работой.
9. Принцип законности означает, что должна быть разработана система
Законов, регламентирующих порядок обращения граждан в органы всех ветвей власти: судебной, исполнительной, законодательной. Все процедуры, связанные с реализацией всех этапов осуществления права граждан на обращения, должны быть основаны на требованиях Конституции и Закона.
3. особенности правового регулирования рассмотрения обращений граждан в административном порядке
Несмотря на наличие института судебного обжалования действий и решений должностных лиц, административный порядок рассмотрения жалоб граждан остаётся главным каналом их разрешения. Собственно говоря, в данной работе исследуется именно он. К тому же, если для разрешения жалобы по существу есть альтернатива, то иные формы обращений граждан могут быть рассмотрены исключительно в административном порядке.
При этом, по мнению Н.Ю. Хаманёвой административный и судебный порядок представляют собой «две неразрывно связанные между собой подсистемы единого демократического института обжалования»[45]. Несмотря на то, что по отношению к действующему административному порядку рассмотрения жалоб это относится лишь отчасти, тем не менее, превратить его в такой демократический институт — одна из задач российской конституционно-правовой реформы.
Как отмечалось выше, в настоящее время в стране действует множество ведомственных подзаконных нормативно-правовых актов, регламентирующих порядок рассмотрения обращений граждан в тех или иных государственных органах страны. Единственным общегосударственным актом, действующим в этой сфере общественных отношений, является безнадёжно устаревший Указ
Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 г. «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан».
Говоря о нормативно-правовом регулировании административного порядка реализации права граждан на обращения, необходимо выяснить какие правовые акты должны обеспечивать решение данной задачи. Для этого прежде всего необходимо ответить на вопрос об адресате этих обращений.
Как отмечалось выше, статья 33 Конституции РФ закрепляет право граждан обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. То есть, имеются ввиду обращения граждан в государственные органы всех ветвей власти: законодательные, исполнительные и судебные, а также представительные и исполнительные органы местного самоуправления.
Обращения в некоторые судебные и законодательные (представительные) органы государственной власти и местного самоуправления находятся за рамками нашего исследования, и обращения в суды общей компетенции, как явствует из смысла Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», рассматриваются в порядке не административного, а гражданского судопроизводства*. Следовательно, под рассматриваемыми в административном порядке понимаются те обращения граждан, которую направляются в исполнительные органы государственной власти и местного самоуправления.
Таким образом, к перечисленным выше нормативно-правовым актам текущего законодательства, регламентирующим порядок реализации права граждан на обращения на федеральном уровне, необходимо добавить закон (а в соответствии со статьёй 55 Конституции РФ это должен быть акт не ниже федерального закона), который бы устанавливал порядок подачи, рассмотрения и разрешения обращений граждан в органах исполнительной власти государственного и муниципального уровня.
Проблема адресата обращений граждан не так проста как кажется.
Следовательно, Федеральный закон данного вида, в соответствии с
Конституцией РФ, должен регламентировать только порядок обращения граждан в исполнительные органы государственной власти и местного самоуправления. И эта его функция должна получить отражение в его названии.
Что касается структуры Закона, то по нашему мнению, он должен включать в себя три основных раздела: о направлении обращения в полномочный орган; о порядке рассмотрения обращения; о порядке разрешения вопроса по существу обращения. Остановимся более подробно на характеристике каждого из разделов.
Итак, что касается направления обращения. Выше уже отмечалось, что гражданин не обязан подробно знать компетенцию каждого из государственных и муниципальных органов. Следовательно, он вправе самостоятельно определить орган, в который он обращается. В случае письменного обращения, оно может быть направлено по почте или лично передано гражданином в канцелярию или приёмную того органа, в который он обращается. Каких-либо особых требований к письменному обращению, кроме наличия сведений об авторе и адреса, по которому должен быть направлен ответ. Закон предъявлять не должен.
Содержание обращения должно излагаться гражданином в произвольной, им самим избранной форме. Представление доказательств не должно быть обязанностью субъекта обращения. Отсутствие в обращении доказательств не может рассматриваться как основание для оставления обращения без рассмотрения.
Однако, очевидно, что сообщение в обращении необходимых сведений об излагаемых фактах, значительно упрощает процесс их проверки. Поэтому предоставляя гражданину право самому определить форму обращения и её содержание, Закон всё же должен ориентировать его на желательность сообщения возможно большего числа объективных сведений о сообщаемых им фактах.
При направлении письменного обращения не по адресу, оно должно быть переслано в компетентный орган с уведомлением об этом автора (авторов) обращения.
Что касается личного обращения гражданина в орган государственной власти или местного самоуправления, то оно должно производиться в установленные часы приёма, а сведения, сообщаемые гражданином, должны быть зафиксированы должностным лицом, к которому он обращается в той форме делопроизводства, которая установлена законом или подзаконным актом в отношении конкретного органа. В случае личного обращения гражданина в орган, к компетенции которого не относится рассмотрение конкретного обращения, ему должно быть дано разъяснение, в какой орган он должен обратить, место его расположения и часы приёма. При этом сам факт обращения гражданина должен быть зарегистрирован в установленном порядке на случай судебного обжалования действий должностного лица, принимавшего обращение.
Следующий раздел федерального закона должен быть посвящён регламентации порядка рассмотрения обращений граждан. На сегодняшний день он определяется различного рода ведомственными актами, учитывающими специфику деятельности того или иного органа государственной власти или местного самоуправления.
Не следует отрицать необходимость существования подобных актов, однако, роль федерального закона на этом этапе работы с обращениями граждан состоит в установлении общих требований к порядку их рассмотрения.
Конечно, рассмотрение обращений каждого вида: предложений, заявлений, жалоб и прочих имеет свою специфику, как мы показывали в гл.1. Но вместе с тем, специфика процедуры рассмотрения отдельных видов обращений не означает умаления или отрицания общих принципов работы с обращениями: всеобщего права на обращения, свободы подачи обращений, равноправия и пр. Поэтому,
Закон, с учётом специфики рассмотрения обращений каждого вида, должен всё же установить общие принципы этого порядка, которые затем могут уточняться как этим Законом, так и иными, в том числе и подзаконными, и ведомственными, актами применительно к отдельным видам обращений граждан.
Эти принципы мы рассматривали выше. В первую очередь — это объективность рассмотрения. На это направлен запрет направления обращения лицу, действия которого обжалуются. Но это не исключает возможности приглашения обеих сторон: жалобщика и лица, чьи действия обжалуются, для объективного рассмотрения представленных ими аргументов.
Конечно, жалоба относится к той категории обращений граждан, которые в наибольшей степени требуют объективности рассмотрения. Однако, это не означает, что, скажем, ходатайство или предложение не требуют объективного подхода к анализу их содержания. В частности, предложение, направленное на улучшение работы какого-либо государственного или муниципального органа, может содержать в себе сведения, которые могут в какой-то мере противоречить частным интересам работающих в нём сотрудников. Одной из гарантий объективного рассмотрения подобного обращения может стать направление его вышестоящему органу государственной власти или местного самоуправления. Хотя и эта мера не всегда может привести к желаемому результату. Гораздо в большей степени объективности рассмотрения предложения гражданина может способствовать, если его адресатом станет независимый орган власти. В системе государственных органов на сегодняшний день — это прокуратура, органы внутренних дел, Контрольное Управление при
Президенте и др. правоохранительные органы. Однако, специфика их работы состоит в том, что они рассматривают обращения граждан по существу, если в них речь идёт о прямом нарушении закона. Если же закон не нарушен, то обращение гражданина не имеет к ним прямого отношения. Таким образом, вновь возникает проблема создания единой системы органов, обеспечивающих объективное рассмотрение обращений граждан*.
Таковы в целом нормативные основы работы с обращениями граждан в федеральных органах исполнительной власти. Если данная глава состояла больше из пожеланий и предложений, то это вызвано тем, что какого-то единого акта (пусть и не закона), регламентирующего работу с обращениями граждан просто не существует. Выпущенные недавно по федеральным министерствам с письмом Начальника Управления Президента РФ по работе с обращениями граждан № А26-95 от 3.04.01 Рекомендации по совершенствованию работы с обращениями граждан и повышению уровня защиты конституционных прав в современных условиях[46] не имеют юридической силы и могут рассматриваться только как методические рекомендации (что и отражено в названии). К тому же большая часть этих рекомендаций носит технический характер. Проблема состоит в том, что нормативная база работы с обращениями граждан — это прежде всего ведомственные акты, свои в каждом органе власти, притом во многом различающиеся. Поэтому на сегодняшний день единственный способ понять механизм регулирования работы с обращениями граждан в федеральных органах исполнительной власти (т.к. в данной работе рассматриваем только их) — это изучение их практики. Этому мы и посвятим следующую главу.
ГЛАВА 4
Особенности работы с обращениями граждан в федеральных органах исполнительной власти (на примере: Администрации Президента РФ,
Правительства РФ, Министерства юстиции РФ)
1. общие замечания
В отсутствие единого нормативного акта, регулирующего работу с обращениями граждан на федеральном уровне, каждый орган, каждое министерство и ведомство по-своему организует её. Таким образом, различные министерства и ведомства, особенно те, которым приходится работать с особенно мощными потоками обращений, накопили огромный опыт работы и создали богатый нормативный материал в виде внутренних ведомственных актов, регламентирующих работу соответствующих подразделений. Этот опыт просто необходимо внимательно изучить и использовать при создании Федерального закона “Об обращениях граждан”.
В данной части работы будет исследоваться практический опыт работы с обращениями граждан трёх федеральных органов исполнительной власти:
Администрации Президента РФ, Правительства РФ, Министерства юстиции РФ.
Администрация Президента является весьма специфическим органом, занимающим особую нишу в системе федеральной государственной власти, прежде всего в силу того, что место самого института президентской власти в России весьма неоднозначно. Распространено даже мнение, что он лежит вне системы разделения властей, однако мы с таким мнением согласиться не можем, ибо в этом случае должны будем признать возможность Президента вмешиваться в принятие законов, судопроизводства и т.п., а от этого один шаг до признания диктатуры. Во всяком случае, анализ института президентской власти совершенно не относится к теме данной работы. Что касается Администрации
Президента, то этот орган, на наш взгляд, скорее может быть отнесён к системе исполнительной власти, чему есть целый ряд подтверждений[47]. Для нашего исследования он имеет важное значение прежде всего потому, что президентская почта традиционно самая обширная (в 2000 г. в адрес
Президента поступило свыше 300 тыс. обращений граждан), следовательно, опыт работы с ними очень богат. Кроме того, подразделение, работающее с обращениями граждан — Управление Президента РФ по работе с обращениями граждан, как самое крупное и наилучшим образом технически оснащённое подобное подразделение (среди подразделений федеральных органов власти) пытается занять роль арбитра и “гуру” в вопросах работы с обращениями. Так,
Начальник Управления периодически рассылает по федеральным министерствам методические рекомендации по работе с обращениями граждан. Пока подобные послания не имеют под собой нормативной основы и потому не имеют юридической силы, но сам факт показателен.
Правительство РФ занимает центральное место в системе федеральных органов исполнительной власти, по количеству обращений, поступающих в его адрес, уступает только Президенту, хотя и очень существенно (так, в Правительство поступило в 2000 г. свыше 65 тыс. обращений). Работа с обращениями там также поставлена очень хорошо, и, хотя соответствующее подразделение функционирует там только четвёртый год, накоплен богатый опыт и разработано немало нормативных документов и методических рекомендаций по работе с обращениями.
Министерство юстиции РФ, как известно, входит в число министерств, подчинённых непосредственно Президенту, оно ведает всей “юридической” сферой деятельности исполнительной власти. Ему подчинена и служба судебных приставов, без которой, в сущности, правосудие бессильно. Поэтому в значительной степени на Минюсте замыкается исполнение судебных решений
(т.е. обращения в Минюст — как бы “продолжение” судебной защиты прав). По количеству поступающих обращений Минюст занимает одно из первых мест среди федеральных министерств (за 2000 г. — свыше 30 тыс.). В силу этих причин сопоставление опыта этих органов и сравнение нормативных актов, регулирующих работу с обращениями граждан в каждом из них представляется очень полезным для данного исследования.
Кроме того, весьма существенной проблемой здесь является поиск информации. В отличие от федеральных законов, иных федеральных и региональных нормативных актов, ведомственные акты, как правило, не публикуются и вообще находятся вне открытого доступа. И в целом, работа федеральных органов исполнительной власти очень закрыта, познакомится с ней человеку “с улицы” практически невозможно. Так что при написании данной главы проблема поиска источников стояла едва ли не на первом месте и оказала решающее влияние на выбор рассматриваемых органов власти*.
Что касается методики исследования при написании данной главы, то оптимальным показалось рассматривать не каждый орган в отдельности, а все вместе по ряду определённых параметров. В качестве этих параметров были выбраны: статус и положение в структуре указанных органов их подразделений, занимающихся работой с обращениями граждан, и сам процесс работы с обращениями, разделённый на определённые стадии (регистрацию, рассмотрение, контроль и т.п.).
Теперь несколько слов о статусе и положении в структуре вышеуказанных федеральных органов исполнительной власти их подразделений, занимающихся работой с обращениями граждан.
В Администрации Президента это Управление Президента РФ по работе с обращениями граждан (для удобства далее будем называть его Управление). Оно является автономным подразделением Администрации Президента, занимает отдельное здание и даже имеет собственные курьерскую службу и
Экспедиционный отдел. Нормативной основой работы Управления является
Положение о нём, утверждённое Указом Президента РФ от 3 апреля 1997 г.[48]
В соответствии с п.4 Положения оно организует прием граждан работниками
Управления в Приемной Администрации Президента Российской Федерации; организует прием граждан Руководителем Администрации Президента Российской
Федерации и его заместителями, руководителями подразделений Администрации
Президента Российской Федерации; обеспечивает централизованный учет обращений граждан; обеспечивает своевременное рассмотрение обращений граждан, а также направление их для рассмотрения в соответствующие подразделения Администрации Президента Российской Федерации, в федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов
Российской Федерации; создает на основе обращений граждан информационный фонд и обеспечивает получение из него сведений для соответствующих подразделений Администрации Президента Российской Федерации; осуществляет контроль за своевременным выполнением федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации поручений по обращениям граждан; извещает граждан о результатах рассмотрения в Управлении их обращений.
Отдел по работе с обращениями граждан Аппарата Правительства РФ создан в июне 1998 г. во исполнение Указа Президента РФ “О разграничении функций между Администрацией Президента Российской Федерации и Аппаратом
Правительства Российской Федерации при рассмотрении обращений граждан” от
21 апреля 1998г.[49] По статусу он почти не отличается от Управления
Президента, хотя и называется Отделом. Это такое же автономное подразделение, курируемое непосредственно одним из заместителей
Руководителя Аппарата. Правда, в отличие от Управления, у него нет своих курьерской и экспедиционной служб, он теснее связан с другими подразделениями Аппарата.
В Министерстве юстиции РФ ситуация обстоит иначе. Весь объём работы с обращениями граждан выполняет Отдел писем и приёма граждан (ОППГ), входящий в состав Департамента делопроизводства. Следовательно, статус этого подразделения понижен, что сказывается также и на его технической оснащённости, а при работе с огромными массивами документов это играет далеко не последнюю роль. Вместе с тем на него возложены примерно те же задачи, что и на аналогичные подразделения Администрации Президента и
Правительства. В соответствии с Положением об отделе писем и приёма граждан
Департамента делопроизводства Минюста России[50], отдел осуществляет распределение обращений внутри министерства, передачу обращений, не относящихся к компетенции Минюста, в другие ведомства, постановку обращений на контроль и осуществление контроля за их рассмотрением, аналитическую работу, организацию приёма населения, в т.ч. руководителями Министерства и помимо этого организует работу телефонной справочной службы министерства
(до 800 звонков в день). При этом по штату на Отдел полагается всего 7 сотрудников, поэтому на каждом лежит огромный объём работы. Естественно, такая загруженность сказывается на качестве рассмотрения обращений.
Теперь перейдём непосредственно к рассмотрению организации работы с обращениями в указанных выше подразделениях.
2. поступление обращений и их регистрация
Работа с обращением, поступившим в ведомство, начинается с его получения и регистрации. Как известно, только зарегистрированные обращения получают юридическую силу и течение сроков рассмотрения начинается с момента регистрации. Уже на стадии получения возникает целый ряд сложностей и процедурных вопросов. Проще всего с этим обстоит дело в Администрации
Президента РФ — Управление располагает собственным Экспедиционным отделом, получающим направленные в адрес Президента или Администрации письма непосредственно с почты. Там же производится первичная техническая обработка писем (вскрытие конвертов, разворачивание, подкалывание сопроводительных карточек и т.п.). В Аппарате Правительства РФ
Экспедиционный отдел один, в составе Управления делопроизводства и архива и вся почта Правительства поступает туда, уже оттуда письма граждан передаются в Отдел. В Министерстве юстиции РФ работники Отдела писем и приёма граждан принимают почту из экспедиции сами и сами же производят первоначальную техническую обработку, что сильно замедляет работу. Устные обращения принимаются на личном приёме (а в Администрации Президента РФ также по телефону), содержание обращения записывается сотрудником, ведущим приём, в специальную форму, затем оно проходит так же как и письменное, то же самое проделывается с письменными обращениями, поданными на личном приёме. В Администрации Президента РФ (с 1999 г.) и Аппарате Правительства
РФ (с 7 февраля 2001 г.) также принимаются письменные обращения, поступившие по электронной почте. Такие обращения распечатываются и дальше с ними работают так же, как и с прочими.
Регистрация писем производится во всех рассматриваемых органах одинаково
— сотрудник изучает текст и заносит в особую форму (регистрационную карточку) личные данные заявителя (имя, фамилию, адрес), дату отправки и поступления обращения, повторность, тематику обращения. Тематика обращения выбирается из списка возможных тем. Такой список — классификатор в каждом органе свой, что делает практически невозможным централизованный учёт обращений граждан*. Также особо отмечается в регистрационной карточке, если обращение поступило из Федерального Собрания, Генеральной Прокуратуры, (в федеральных министерствах и ведомствах также из Администрации Президента РФ и Аппарата Правительства РФ). Надо отметить, что в эти классификаторы содержат в основном только тематические разделы, а классификаций по содержанию там нет. Это означает, что невозможно учитывать количество поступивших жалоб, заявлений, ходатайств и т.п. Правда, в Администрации
Президента РФ с 1999 г., в Аппарате Правительства РФ с 2000 г., а в
Министерстве юстиции РФ — с 1 января 2002 отдельно учитываются предложения по совершенствованию законодательства и предложения по совершенствованию работы гос. управления. Регистрационная карточка сохраняется и в дальнейшем все “перемещения” обращения фиксируются в ней, что позволяет отслеживать их перемещения, выявлять многократность обращения, в любой момент дать гражданину справку о ходе рассмотрения его обращения. В Администрации
Президента РФ и Аппарате Правительства РФ используются электронные регистрационные карточки, в Министерстве юстиции РФ на электронную регистрацию перешли только с 1 января 2001 г., до этого применялись бумажные регистрационные карточки. Рассматриваемые нами органы обладают единой внутренней компьютерной сетью, в результате чего база данных в каждом ведомстве единая; таким образом можно получить информацию об обращении с любого компьютера, независимо от того, на каком компьютере оно было зарегистрировано. Переход на электронную регистрацию значительно упростил работу с обращениями — достаточно нажать несколько кнопок и появляется полная информация об обращении и его прохождении. С появлением электронной системы регистрации гражданин может позвонить в справочную соответствующего органа и ему ответят, как проходит рассмотрение его обращения. Это позволяет устранить последствия возможных неувязок на почте.
Проблема здесь пока только в одном — разные федеральные органы исполнительной власти, не говоря уж о других ветвях, или о региональных органах госвласти и органах местного самоуправления (подавляющее большинство их вообще не имеют электронной системы) пользуются разными базами данных по обращениям граждан. Так, в Администрации Президента РФ (с
2000 г.) и Министерстве юстиции РФ (с 1 января 2002 г.) используется программа “Федеральная база данных “Обращения граждан”” (ФБД) под ОС
“Windows”, а в Аппарате Правительства РФ — своя собственная база данных под
ОС “MS-DOS”. Это делает невозможным обмен данными по обращениям между различными органами (подробнее об этом в гл.5).
3. организация личного приёма граждан
Особо следует сказать об организации личного приёма граждан. Личный приём делится на две категории — общий и специальный. Общий приём проводится в приёмной соответствующего органа особым сотрудником ежедневно. Специальный приём проводят должностные лица по предварительной записи. Личный приём, как общий, так и специальный, во всех изученных нами федеральных органах исполнительной власти организован приблизительно одинаково, различия в основном чисто технические, не имеющие значения для данного исследования.
Общий приём проводится ежедневно в специальных помещениях. Жалобы, просьбы и т.п., изложенные гражданином в устной форме фиксируются в особой
“карточке личного приёма”, которая затем проходит ту же процедуру рассмотрения, что и письменное обращение. Если гражданин на личном приёме подаёт письменное обращение, оно регистрируется специалистом, ведущим приём и затем также проходит общую процедуру. Поэтому личный приём, по большому счёту, никаких преимуществ не даёт, разве только заявитель менее зависим от работы почты — обращение регистрируется в его присутствии. Здесь весьма интересен пример Министерства юстиции РФ — там все обращения, поданные на личном приёме, ставятся на контроль, что на сегодняшний день является единственной более-менее весомой гарантией их своевременного и положительного разрешения (подробнее об этом ниже). Подобная практика существует и в Администрации Президента РФ, но в действующих там рекомендациях первоочерёдность рассмотрения и постановка на контроль обращений с личного приёма дополнена формулировкой “как правило”. Кстати сказать, это, видимо, действует на людей — в приёмную Минюста обращается всё больше людей, что видно на представленной диаграмме, в то время как в иных органах количество обратившихся в приёмную граждан стабильно.
[pic]
Что касается специального приёма, то он проходит в две стадии. На первой стадии обращение принимается от гражданина на общем приёме и затем, если обращение сочтут важным и весомым, заявителя запишут на приём к должностному лицу, ответственного за разрешение его проблемы. Здесь важно отметить, что решение об этом принимает специалист, ведущий приём, т.е. чиновник очень невысокого ранга. Только на приём к высшим должностным лицам
(Руководителю Администрации Президента РФ, его заместителям, Заместителям
Председателя Правительства РФ) можно попасть после дополнительных согласований с начальником подразделения по работе с обращениями и секретариатом соответствующего должностного лица. При этом каких-либо нормативно закреплённых критериев “важности” и “весомости” проблем не существует (подобные критерии, оформленные в виде методических рекомендаций для специалистов приёмной есть в Администрации Президента РФ[51], но ознакомиться с ними автору не удалось). Приём проводится должностными лицами по заранее утверждённому графику, который готовят совместно подразделения по работе с обращениями граждан и секретариаты (или помощники) этих должностных лиц. В Администрации Президента РФ приём ведут
Руководитель Администрации, его заместители, руководители структурных подразделений; в Аппарате Правительства РФ — федеральные министры и
Заместители Председателя Правительства; в Министерстве юстиции РФ — заместители министра и руководители структурных подразделений. Кстати, попасть на приём к Министру юстиции через приёмную министерства практически невозможно, но через приёмную Правительства не так сложно (он принимает граждан как член Правительства не реже 2 раз в год). Высшие руководители страны — Президент и Председатель Правительства приёма граждан не ведут.
Хотя были случаи, когда Президент принимал граждан в своём кремлёвском кабинете, но они носили эпизодический характер и никак не были регламентированы. В целом приём граждан высшими должностными лицами ведётся достаточно активно, что видно из представленной таблицы.
[pic]
4. организация рассмотрения обращений и контроля за ним
Рассмотрение обращений — “вершина” работы с обращениями. Рассмотрение как таковое осуществляется структурными подразделениями и должностными лицами в соответствии с их компетенцией. Распределение обращений граждан по компетенции также лежит на сотрудниках подразделения, работающего с обращениями. Если в Управлении Президента РФ по работе с обращениями граждан первичное рассмотрение обращения и дальнейшая передача для рассмотрения по компетенции осуществляются в отделе писем (в то время как регистрация — в другом), то и в Аппарате Правительства РФ, и в Министерстве юстиции РФ первичное рассмотрение осуществляет тот же сотрудник, что и принял обращение. Существенной проблемой здесь является распределение обращений по компетенции, по сути неотделимая от проблемы компетенции федеральных органов исполнительной власти вообще. И если с компетенцией министерств и ведомств, а также их структурных подразделений ещё как-то возможно разобраться (для удобства во всех подразделениях, работающих с обращениями граждан имеются специальные таблицы, где указаны сферы ответственности различных структурных подразделений), то с разграничением компетенции федеральных министерств и аналогичных по сферам ответственности подразделений Аппарата Правительства РФ и Администрации Президента РФ ничего не понятно. Поступающие в эти органы обращения распределяются сотрудниками отделов писем исходя опять-таки из “важности” и “весомости”: более “весомые” обращения направляются в структурные подразделения, менее
“весомые” — в иные органы. Однако “весомость” устанавливается на основании весьма размытых критериев, нигде документально не зафиксированных. Так, в
Аппарате Правительства РФ в департаменты Аппарата направляются обращения, имеющие “фундаментальный характер” (например, предложения по совершенствованию налоговой системы) либо те, в которых обжалуются действия федеральных министерств и ведомств. “Особо важные” обращения направляются для ознакомления руководителям соответствующих департаментов, и при их согласии передаются в секретариаты Председателя Правительства или его
Заместителей для доклада. В Министерстве юстиции РФ с распределением обращений по компетенции проще — явно не относящиеся к компетенции
Министерства пересылаются в иные органы власти, прочие распределяются по структурным подразделениям Министерства. Обращения, имеющие “особое значение” (чётких критериев опять-таки нет) докладываются Руководителю департамента делопроизводства и он докладывает их одному из Заместителей
Министра или (по согласованию с аппаратом министра) самому Министру. Как обыкновенно распределяются на рассмотрение обращение граждан в рассматриваемых нами структурах, видно на представленных диаграммах.
[pic]
[pic]
[pic]
На этих диаграммах[52] видно, что в Администрации Президента РФ, очевидно, предпочитают больше обращений рассматривать самостоятельно. Особенно удивляет высокая доля обращений, рассмотренных руководством (Руководителем
Администрации и его заместителями). В Правительстве эта доля намного ниже.
В Министерстве юстиции РФ доля обращений, не относящихся к его компетенции только 10%. Однако это вполне понятно. Администрация Президента и
Правительство в понимании большинства людей- это универсальные органы, способные решить любую проблему, а в Минюст в основном обращаются те, кто знает, чем министерство занимается. Поэтому доля “чужих” обращений в 10% для отраслевого министерства высока и свидетельствует о правовой неграмотности многих граждан*.
После рассмотрения обращения в соответствующем структурном подразделении оно либо спускается “вниз” в порядке подчинённости, либо по нему принимается решение и даётся соответствующее поручение. Завершением рассмотрения обращения является ответ заявителю. В Администрации Президента
РФ технические возможности позволяют Управлению по работе с обращениями давать заявителю сразу два ответа: о получении письма (независимо от результатов рассмотрения) и об итогах его рассмотрения. В Аппарате
Правительства РФ и Министерстве юстиции РФ отделы по работе с обращениями заявителю отвечают только в случае отправки его обращения в другой орган.
Ответ об итогах рассмотрения направляет уже то подразделение, в котором непосредственно принималось решение. Были случаи, когда обращения докладывались Председателю Правительства и заявителям после этого направлялся ответ за его подписью. Однако все подобные процедуры нигде и никак не регламентированы, они основаны исключительно на обычаях и традициях.
Поскольку обращения рассматриваются в разных подразделениях, часто и в других органах, проконтролировать их рассмотрение крайне сложно.
Отслеживаются только так называемые “контрольные” обращения. По контрольным обращениям рассматривающие их подразделения или органы обязаны сообщать о ходе рассмотрения и принятых решениях непосредственно в соответствующее подразделение по работе с обращениями граждан. Уже оно отвечает заявителю о принятом решении и только после этого контрольное производство прекращается, а материалы по обращению сдаются в архив. В составе
Управления Президента существует особый отдел контроля, в Аппарате
Правительства РФ и Министерстве юстиции РФ контроль осуществляют те же сотрудники, что читали обращение и направили его на рассмотрение в соответствующий орган. Постановка на контроль осуществляется по решению сотрудника первоначально рассмотревшего обращение. Критерии, по которым обращение ставится на контроль опять же весьма туманны и не закреплены в нормативных документах. В Администрации Президента РФ таким критерием считается “законность требований автора”[53](!). В Аппарате Правительства
РФ существует должностная инструкция работника группы контроля[54], в которой предписывается ставить на контроль обращения, содержащие факты конкретных нарушений их законных прав и интересов, предложения или замечания, направленные на устранение недостатков в работе органов государственного управления, сведения, необходимые для проведения информационно-аналитической работы, а также повторные обращения. Очевидно, что эти критерии отличаются крайней неопределённостью. Исходя из них, можно ставить на контроль практически все обращения, а можно не ставить ни одного. А ведь контроль вышестоящего органа на сегодняшний день — единственная весомая гарантия того, что обращение гражданина будет рассмотрено своевременно и с должным вниманием. Поэтому необходимо закрепить (возможно, даже законодательно, чёткие критерии постановки обращений на контроль). В Министерстве юстиции РФ (как и в других федеральных министерствах и ведомствах) на контроль ставятся помимо указанных выше “важных” обращений, обращения, поступившие из Федерального
Собрания, Администрации Президента РФ и Аппарата Правительства РФ. Отсюда вытекает, что для граждан выгодно направлять обращения не прямо в министерство, а сначала в Администрацию Президента РФ или в Правительство — потеря времени компенсируется тем, что обращение будет поставлено на контроль, а, значит, будет быстрее рассмотрено. Подобная практика весьма вредна, поскольку побуждает граждан писать “наверх”, и одновременно снижает качество работы с обращениями, поступившими прямо в министерство, т.к. сотрудники отдела писем вынуждены заниматься контролем и теряют на этом немало времени.
Так что туманность и размытость критериев “важности” обращений создаёт серьёзные препятствия в рассмотрении обращений и тормозит производство по ним. Однако, сколь ни широки возможности для постановки на контроль любого обращения, технические возможности ставят этому предел. Кроме того, порядок, по которому контроль осуществляют в основном те же сотрудники, что и поставили на контроль обращение (только в Управлении Президента РФ по работе с обращениями есть специальный отдел контроля) побуждают их к тому, чтобы ставить на контроль как можно меньше обращений, дабы не создавать себе лишней работы. Поэтому доля контрольных обращений в общем остаётся низкой (для Администрации Президента РФ — 2,91%[55], для Аппарата
Правительства РФ — 4,98%[56], для Министерства юстиции РФ — 2,84%71).
Однако следует отметить, что сам контроль организован хорошо. Так, в
Аппарате Правительства РФ сотрудники, осуществляющие контроль за рассмотрением обращений справляются о ходе рассмотрения каждые две недели.
В Министерстве юстиции РФ технические возможности не позволяют столь плотно контролировать рассмотрение обращений, особенно направленных в регионы.
Кроме того, очень часто на контроль ставятся обращения, разрешение которых находится в компетенции органов госвласти субъекта РФ или органов местного самоуправления. В таких случаях контролирующий орган ничего приказывать не может и никаких санкций применить не в силах. Единственное средство контроля — постоянно “обстреливать” рассматривающий обращение орган запросами о ходе его рассмотрения. Так, поступившее в январе этого года
Правительство обращение было поставлено на контроль и переправлено по компетенции в Администрацию Корякского АО; вплоть до апреля месяца каждые две недели Отдел по работе с обращениями Аппарата Правительства РФ направлял туда запросы о ходе рассмотрения и все они оставались без ответа.
Ничего вразумительного не ответили и на телефонные звонки (!). Однако применить какие-либо меры ответственности к корякским чиновникам
Правительство не может*.
По итогам рассмотрения обращения рассматривавший его орган (должностное лицо) принимает решение и направляет ответ заявителю; в случаях с контрольными обращениями заявителю направляются 2 ответа: от рассмотревшего и от контролирующего органа. В случае, если заявитель не согласен с ответом, он может обжаловать его в вышестоящую инстанцию, либо в суд.
Следует отметить, что окончательные решения по обращениям (будь то положительные решения или отказы) принимаются относительно редко.
Значительно чаще по обращениям принимаются неопределённые решения, либо заявителю сообщают что “меры приняты”, но на деле ничего не меняется, либо
(в основном в случаях пересылки заявлений из федеральных органов в регионы или в органы местного самоуправления) обращение вообще “повисает” и не рассматривается в течение долгого времени. Наглядно это представлено на диаграммах[57]:
[pic]
[pic]
[pic]
На этих диаграммах ясно видно, что доля положительных решений почти всегда больше доли отказов, но вместе с тем сумма положительных решений и отказов существенно меньше даже 50%. Следовательно, больше всего обращений
“зависают”, рассматриваются с нарушением сроков или не рассматриваются вовсе. Хотя в основном это происходит с обращениями, переданными в региональные или местные органы власти, доля таких “висячих” обращений высока и в центральном аппарате Минюста (см. последнюю диаграмму), в основном за счёт жалоб на неисполнение судебных решений и бездействие судебных приставов, которые рассматриваются крайне медленно.
5. ведение статистики и аналитической работы
Одним из важнейших направлений деятельности подразделений федеральных органов исполнительной власти, работающих с обращениями граждан является ведение статистики и анализа содержания обращений. Специфика этой деятельности состоит в том, что в ней максимально реализуется именно публичный интерес. В сущности, граждане-заявители прямо не нуждаются в том, чтобы их обращения обобщались и на их основе составлялись аналитические записки для доклада высшему руководству. Главная цель гражданина при направлении обращения — реализация и/или защита своих прав в каждом конкретном случае, а обобщение и выведение “средних” проблем по обращениям этому никак не способствует. Граждане заинтересованы в том, чтобы их обращения максимально быстро и эффективно рассматривались и нарушения столь же быстро устранялись. В аналитической работе по обращениям более всего заинтересована сама власть. Именно в этой работе проявляется та самая
“обратная связь”, без которой невозможно демократическое государство и о которой столько говорят в последнее время. Прежде всего через обращения граждан руководители государства узнают о нуждах и чаяниях населения,
“держат руку на пульсе” страны. Одновременно анализ и обобщение проблем, поднятых в обращениях граждан является одной из форм реализации народовластия и дополнительной гарантией защиты прав граждан. Во-первых, поднимая в обращениях определённые проблемы, предлагая пути их решения, указывая на нарушения и т.п., граждане имеют возможность так или иначе воздействовать на решения, принимаемые государственной властью. Разумеется, власть не в состоянии учитывать обращения всех и каждого, но множество обращения по одной и той же проблеме способны заставить её не просто принять решение об устранении конкретного нарушения, исправлении конкретного недостатка, но обратить внимание на проблему в масштабах страны. А во-вторых, граждане, подавая жалобы и стремясь обезопасить себя от нарушений своих прав, одновременно способствуют тому, чтобы устранить и причины этих нарушений, дабы они не повторялись в будущем. Если поступила жалоба от одного гражданина, значит, имеет место единичное нарушение, если поступает множество аналогичных жалоб, значит имеется серьёзная проблема в масштабах страны или региона. Таким образом, статистико-аналитическая работа по обращениям граждан имеет огромное значение.
Эта работа имеет три основные формы: составление месячных, квартальных и годовых отчётов, составление тематических отчётов и составление территориальных отчётов. В разных федеральных органах исполнительной власти это организовано по-разному, но различия эти носят в основном технический характер. Так, в Управлении Президента РФ по работе с обращениями граждан для этих целей существует специальный отдел обобщения и анализа, в Отделе по работе с обращениями граждан Аппарата Правительства РФ и в Отделе писем и приёма граждан Министерства юстиции РФ аналитической работой занимаются те же сотрудники, что и регистрацией и первичным рассмотрением обращений.
Месячные, квартальные и годовые отчёты — самая распространённая форма обобщения обращений. В них указываются: общее количество обращений
(отдельно указываются коллективные обращения), количество обращений по тематическим разделам, распределение их по компетенции, количество обращений из отдельных регионов, иногда — количество обращений от представителей различных социальных групп и т.п. Месячные отчёты используются в основном для нужд самого подразделения, для простоты составления квартальных и годовых отчётов. Эти отчёты уже более весомы, их, как правило, докладывают руководству. Так, в Минюсте квартальные отчёты по обращениям граждан Руководитель департамента делопроизводства докладывает
Первому заместителю Министра, а годовые — самому Министру. В Правительстве квартальные отчёты докладываются Заместителю Председателя Правительства, курирующему социальный блок (т.к. большинство обращений связаны с проблемами социальной сферы), а годовые — Председателю Правительства. Кроме того, с января 2001 года Руководитель Администрации Президента РФ и
Председатель Правительства РФ ежегодно должны представлять Президенту отчёты о работе с обращениями граждан в Администрации, Правительстве и федеральных министерствах.
Тематические отчёты содержат информацию о количестве обращений на определённую тему (например, о судебной реформе) за определенный период, их тональности (положительная или отрицательная), социальной принадлежности авторов. Территориальные отчёты содержат общую информацию по количеству и тематике обращений, поступивших из определённого региона (субъекта федерации или федерального округа) за какой-либо период. Тематические и территориальные отчёты подготавливаются только по распоряжению руководства, как правило, для рабочего совещания, заседания Коллегии министерства или
Правительства, либо к визиту кого-либо из высших должностных лиц в какой- нибудь регион. К этим отчётам часто прикладываются копии уже рассмотренных ранее обращений.
Повышенное внимание, проявляемое в последнее время к аналитической работе, доказывает, что Президент и исполнительная власть действительно всерьёз заинтересовались системой “обратной связи”. Пожалуй, из всех форм работы с обращениями эта поставлена наилучшим образом. Вместе с тем надо отметить, что вся эта информация по неизвестным причинам остаётся закрытой.
Так, только отчёты Администрации Президента РФ находятся в открытом доступе[58], отчёты Отдела по работе с обращениями граждан Аппарата
Правительства РФ и Министерства юстиции РФ носят гриф “ДСП” и потому их даже запрещено копировать. Что же касается данных об итогах рассмотрения обращений, то их, как правило, не включают в месячные отчёты и везде, кроме
Администрации Президента РФ они практически засекречены. А между тем такая практика противоречит п.4 ст.29 Конституции РФ, и кроме того, не соответствует принципу “обратной связи”,- ведь граждане имеют такое же право знать о том чем “живёт и дышит” страна, о проблемах населения, как и должностные лица.
6. основные выводы
Итак, в данной главе мы попытались дать краткий обзор практики федеральных органов исполнительной власти на примере Администрации
Президента РФ, Министерства юстиции РФ и Аппарата Правительства РФ, показать, как в этих органах организована работа с обращениями граждан, ибо от качества этой работы прежде всего зависит, насколько качественно будут рассматриваться обращения граждан. Разумеется, многое пришлось оставить за рамками исследования, но в основном это технические подробности, не имеющие большого значения для данной работы. В целом, по итогам обзора практики мы можем сделать следующие выводы.
Во-первых, очевидно, что работа с обращениями граждан по-настоящему хорошо организована только в Администрации Президента РФ и Аппарате
Правительства РФ. В Министерстве юстиции РФ, и как можно предположить, в остальных министерствах и ведомствах она организована значительно хуже. А ведь значительная часть обращений, адресованных Президенту или в
Правительство потом всё равно пересылается в министерства. Поэтому крайне необходимо повысить внимание к подразделениям федеральных министерств и ведомств, работающих с обращениями граждан.
Во-вторых, большие различия между системами регистрации и классификаторами обращений, применяемыми в разных органах, чрезвычайно затрудняют работу по обобщению практики и по обмену данными об обращениях, что необходимо для ускорения их рассмотрения.
В-третьих, особенности ведения статистики и аналитической работы у каждого ведомства свои, что делает крайне трудной, даже невозможной подготовку общих отчётов по обращениям граждан в федеральные органы исполнительной власти.
В-четвёртых, при регистрации обращений учитывается в основном их тематическая направленность, но, как правило, не учитывается их вид по содержанию, поэтому заявления, жалобы, предложения не учитываются отдельно.
Только предложения стали учитывать отдельно, и то совсем недавно. Это весьма затрудняет рассмотрение обращений по особой процедуре для каждого вида и затрудняет подсчёт жалоб, заявлений, предложений и пр. при составлении аналитических отчётов (как правило, этого и не делают). Кроме того, крайняя закрытость данных о тематике и рассмотрении обращений граждан нарушает право граждан на информацию и не способствует развитию “обратной связи”.
В-пятых, направление обращений на контроль или на доклад высшим должностным лицам определяется исходя из очень туманных и никак не закреплённых нормативно критериев. В результате судьба обращений ставится в слишком большую зависимость от усмотрения чиновника, чем явно нарушается равное право граждан на обращение.
Наконец, в-шестых процедура контроля за рассмотрением обращений не отработана, и кроме того контроль наталкивается на серьёзные препятствия, главным из которых является невозможность федеральных органов исполнительной власти воздействовать на региональные органы госвласти и тем более органы местного самоуправления, затягивающие или блокирующие рассмотрения обращений по существу. Хотя практика показывает, что с годами число положительно решённых обращений растёт (см. диаграммы на стр. 64 —
65) , очень высокой остаётся доля никак не разрешённых, “висячих” обращений. Это требует выработки законодательных положений об ответственности за нарушение сроков рассмотрения обращений или немотивированный отказ в их рассмотрении.
В заключение отметим, что по словам сотрудников Министерства юстиции и
Аппарата Правительства РФ, работающих с обращениями граждан, главным препятствием в их работе и источником всех указанных выше недостатков является отсутствие законодательной базы. Практика показывает, что несмотря на существенные недостатки и трудности, федеральные органы исполнительной власти достаточно активно и эффективно действуют в сфере рассмотрения обращений граждан.
ГЛАВА 5
Основные проблемы правового регулирования работы с обращениями граждан в федеральные органы исполнительной власти, возможные пути их решения
Итак, какие же выводы можем мы сделать, завершая данное исследование?
Какие проблемы удалось выявить и какие пути их преодоления можем мы предложить? Следует заметить, что многие проблемы уже были рассмотрены в гл.1, 3, 4 настоящей работы, а данную главу хотелось бы посвятить проблемам, ещё не достаточно освещённым. По большому счёту, все проблемы института обращений граждан могут быть сведены к одной — отсутствию единого закона, регламентирующего работу с обращениями. Поэтому мы коснемся здесь преимущественно тех вопросов, которые, на наш взгляд, должны быть урегулированы в новом Законе.
Первой такой проблемой является закрепление обязательных признаков и реквизитов обращений. Это необходимо, во-первых для того, чтобы раз и навсегда отграничить обращения от прочих видов посланий, а во-вторых, чтобы упростить процедуру рассмотрения обращений. Что собственно считать обращением? Ни один из изученных нами нормативных актов на этот вопрос ответа не даёт. И ныне действующий Указ от 12 апреля 1968 г., и проект ФЗ
«Об обращениях граждан» по сей день рассматриваемый Государственной Думой, и многочисленные ведомственные акты[59] определяют обращение лишь через его виды. Между тем очевидно, что обращением нельзя считать любое послание, пришедшее в адрес какого-либо органа или должностного лица. Обращение — это юридический акт, т.е. действие, сознательно направленное на создание юридических последствий[60], и, следовательно, имеющее определённую силу.
Направляя обращение в какой-либо государственный орган, гражданин вступает с ним в определённые правоотношения. Таким образом, обращением можно считать только такое послание, из смысла которого явно следует желание автора побудить адресата (орган или должностное лицо) к каким-либо юридически значимым действиям. Следовательно, со всей очевидностью можно утверждать, что не являются обращениями поздравления, благодарности, рассказы о своей нелёгкой судьбе без каких-либо требований и прочие подобные послания. И, хотя это вроде бы очевидно, представляется необходимым закрепить этот подход законодательно, дабы устранить все сомнения и двусмысленности в будущем.
В этой связи возникает ещё один вопрос — об обязательных реквизитах обращений. То есть, даже послания, являющиеся обращениями по смыслу, могут быть не признаны таковыми, и следовательно, не рассматриваться и не вызывать юридических последствий, если они не имеют определённых реквизитов. На сегодняшний день такими реквизитами являются фамилия, имя, место жительства и/или работы заявителя. Следовательно, анонимные обращения рассмотрению не подлежат. Продолжая традиции Указа от 12 апреля 1968 г., проект ФЗ «Об обращениях граждан» также содержит требование указывать в обращениях личные данные заявителя и запрещает рассмотрение анонимок.
Вместе с тем необходимо отметить, что есть одно обстоятельство, которое требует их рассмотрения. Дело в том, что с введением запрета рассмотрения анонимных обращений у правоохранительных органов возникла серьёзная проблема с раскрытием и особенно предупреждением ряда тяжких и опасных преступлений. Очевидно, ни для кого не секрет, что большинство готовящихся террористических актов в нашей стране, да и в мире в целом, было предупреждено с помощью анонимных устных обращений граждан в правоохранительные органы. Поэтому, на наш взгляд, необходимо ввести в закон как отдельный вид обращений сообщения о преступлениях (сигнальные обращения) и для них разрешить анонимность. Помимо личных данных обращение никаких других особых реквизитов содержать не должно. Исключение составляют разве что ходатайства, при подаче которых возможно допустить взимание государственной пошлины. При подготовке проекта ФЗ «Об обращениях граждан» было предложение ввести специальные гербовые марки для письменных обращений и поступающие без них обращения не рассматривать, однако Министерство финансов выступило против, также против выступили представители правых фракций в Государственной Думе и предложение было отклонено.
Ещё одна крупная и, на наш взгляд важнейшая, проблема связана с такими видами обращений как петиции и гражданские наказы. В ч.3 гл.1 настоящей работы мы рассматривали особенности этих видов обращений и пришли к выводу о необходимости их законодательного закрепления. Петиция и гражданский наказ как формы реализации закреплённого Конституцией права граждан на участие в управлении государством, бесспорно, должны быть признаны и работа с ними должна быть регламентирована. Возможно, необходимо принять отдельный
Закон “О петициях и гражданских наказах”. Поэтому вопрос заключается не в том признавать или нет петиции, а в том, каковы должны быть их обязательные признаки и реквизиты. Как уже говорилось выше, петицией признаётся обращение, направленное на изменение действующего или принятие нового закона (подзаконного акта) и подписанное количеством граждан не менее установленного законом минимума. Определение этого минимума не входит в задачи данного исследования, однако представляется необходимым сделать это число “плавающим”. То есть, следует установить различный минимум подписей для петиций разного содержания. Так, под петициями об изменении законов должно стоять больше подписей, чем если под петициями об изменении подзаконных актов. Одним словом, чем выше юридическая сила документа, на принятие или изменение которого направлена петиция, тем больше под ней должно стоять подписей. И, конечно, на петиции и гражданские наказы должны быть распространены те же “содержательные” ограничения, что и на референдум. Те вопросы, которые в соответствии со ст.3 ФКЗ “О референдуме
Российской Федерации” запрещено выносить на референдум, не должны и подниматься в петициях и гражданских наказах.
Но если с петициями всё более-менее ясно, то как быть с реквизитами гражданского наказа? Ведь под ним ставит подпись только лидер общественного объединения. А в России существуют десятки тысяч таких объединений — разве каждое из них наделить “петиционным правом”? Но и лишить такого права общественные объединения по признаку их численности тоже было бы не вполне справедливо. Так что проблема гражданских наказов стоит очень остро, и её необходимо решать. А предложения “обойти” её, просто не признавая гражданский наказ формой петиционного обращения, не могут быть, на наш взгляд, приняты в силу изложенных в гл. 1 соображений. Нам представляется, что для гражданского наказа должны быть установлены чёткая структура и строгие реквизиты, при несоблюдении которых наказ не подлежит рассмотрению.
Это не должно создать серьёзных препятствий, поскольку в серьёзных общественных объединениях всегда есть юридически грамотные люди, которые в состоянии отследить соответствие наказа этой структуре. То что недопустимо для индивидуальных обращений (большинство граждан навряд ли сможет составить обращение, если для него законом будет предусмотрен длинный перечень реквизитов), для гражданских наказов очень полезно, так как поможет “отсечь” малозначимые “псевдонаказы”. Таким образом, к гражданскому наказу законом должны быть предъявлены очень жёсткие требования, несоблюдение которых автоматически влечёт его отклонение. Во-первых, гражданский наказ должен содержать все основные данные подавшего его объединения: дату образования (для юридического лица ещё дату регистрации, номер регистрационного свидетельства и т.п.), направления работы, уставные цели, описание опыта работы. Во-вторых, он должен быть чётко структурирован и иметь определённые содержательные разделы[61]: описание опыта общественного объединения в решении проблемы, поднятой в гражданском наказе; конкретные предложения по изменению нормативных актов и перечень действий, которые должен выполнить орган — адресат наказа; перечень действий, которое готово совершить само объединение для решения указанной проблемы. Подобная структура наказа позволит сразу выявить серьёзные и значимые предложения и отделить бессмысленные и поданные от имени организации существующей лишь на бумаге. Законодательное закрепление петиций и особенно гражданских наказов как особых форм обращения, установление для них особой процедуры рассмотрения с закреплением обязанности полномочного органа выносить по ним однозначное и мотивированное решение ново для России. В сущности, института петиций никогда не было в российском праве, поэтому внедрять его в российскую действительность следует очень осторожно, но тем не менее необходимо.
Ещё одна проблема, которую необходимо решать в первую очередь — проблема гарантий своевременного и качественного рассмотрения обращений. Существует две основные формы таких гарантий: ответственность за рассмотрение обращений с нарушением процедуры и сроков, и контроль за рассмотрением обращений. Несвоевременное рассмотрение обращений или их игнорирование должно быть основанием для привлечения соответствующего должностного лица к ответственности. Указ от 12 апреля 1968 г. устанавливает, что “нарушение установленного порядка рассмотрения предложений, заявлений и жалоб, бюрократическое отношение к ним, волокита, а также преследование граждан в связи с подачей предложений, заявлений, жалоб либо за содержащуюся в них критику влекут в отношении виновных должностных лиц ответственность в соответствии с законодательством”. Эта норма воспроизведена и в проекте ФЗ
«Об обращениях граждан» (ст.34). Таким образом, мы сталкиваемся с типичной бланкетной нормой, отсылающей к другим нормативно-правовым актам. Поэтому, говоря об ответственности за нарушения в рассмотрении обращений граждан, следует обратить внимание на другие нормативные акты, на разные виды и формы ответственности. Помимо дисциплинарной, административной ответственности, представляется возможным установление гражданско-правовой ответственности для органов государственной власти, рассматривавших обращение. Так, в случае, если несвоевременное рассмотрение обращения или незаконный отказ в его рассмотрении повлекли материальный или моральный ущерб заявителя, то несомненно он имеет право обратиться в суд с иском к соответствующему органу, и это право необходимо отдельно закрепить в законе
(возможно, даже включить эту норму в ГК). Также полагаем возможным применение к должностным лицам за неоднократные нарушения в работе с обращениями, повлекшие серьёзные нарушения прав граждан, такой формы ответственности, как лишение права занимать определённые должности государственной или муниципальной службы. Необходимо детально и чётко регламентировать все формы ответственности за нарушения в рассмотрении обращений, что потребует внесения изменений и дополнений в действующий
Кодекс об административных правонарушениях, в Гражданский кодекс, в иные нормативные акты.
Другое средство обеспечения эффективного рассмотрения обращений — контроль за рассмотрением, осуществляемый вышестоящим органом. Здесь существуют две проблемы. Первая — чрезвычайная неопределённость и туманность критериев “значимости” обращений, по которым принимается решение о постановке обращения на контроль. Технически невозможно, чтобы на контроль ставились все или большая часть обращений. Доля контрольных обращений всегда ничтожна, важно сделать так, чтобы в их число попадали действительно важные, значимые обращения. Для этого необходимо выработать чёткие критерии “контрольности”, единые для всех федеральных органов исполнительной власти (отдельно для законодательных, отдельно для органов государственной власти субъектов РФ, т.к. у них иные возможности контроля, и тематика обращений несколько иная) и закрепить их единым нормативным актом (полагаем, для этого необязательно использовать закон, достаточно постановления Правительства). Кроме того, следует покончить с практикой постановки на контроль обращений, пришедших “сверху” вне зависимости от их содержания. Вторая проблема — невозможность воздействия федеральных органов исполнительной власти на региональные органы власти и особенно органы местного самоуправления. Практика показывает, что разрешение значительной части обращений, поступающих в федеральные органы исполнительной власти, находится в компетенции региональных и местных органов власти. Естественно, их пересылают туда, и там они пропадают, т.е. их просто не рассматривают или возвращают заявителю с бессодержательной отпиской, и никаких мер не принимают. Постановка такого обращения на контроль (а повторные обращения с жалобой на местные органы, как правило ставят на контроль) не решает проблемы, ибо вне сферы ведения Федерации органы госвласти субъектов РФ самостоятельны и не подчиняются федеральным, а органы местного самоуправления вовсе не входят в систему органов государственной власти
(ст.12 Конституции РФ). Видимо, следует закрепить в законе возможность федеральных контролирующих органов привлекать к ответственности должностных лиц в регионах и муниципальных образованиях в случае перманентного уклонения их от рассмотрения контрольных обращений. Правда, такой порядок в значительной степени противоречит Конституции, и поэтому подобное привлечение к ответственности возможно только в судебном порядке, но право обращаться в суд для контролирующего органа должно быть законодательно закреплено. А пока ситуация с гарантиями рассмотрения обращений обстоит далеко не лучшим образом. Насколько остро стоит эта проблема, видно на представленной ниже диаграмме[62].
[pic]
Таким образом, становится ясно, что без законодательного закрепления твёрдых гарантий рассмотрения обращений сам институт обращений граждан будет оставаться малоэффективным и возможность использовать право на обращение как средство защиты своих прав будет весьма незначительной.
Ещё одна связанная с обращениями граждан проблема — это ведение статистики и аналитической работы рассматривающими обращения органами.
Изучение практики показало, что статистико-аналитическая деятельность в федеральных органах исполнительной власти поставлена хорошо, однако результативность её далеко не так высока, как хотелось бы. Во-первых, такая работа не имеет под собой нормативной основы, выводы, сделанные в аналитических обзорах по обращениям граждан никакой силы не имеют. Во- вторых, все эти обзоры составляются каждым ведомством самостоятельно, независимо от других и только по “своим” обращениям, следовательно, невозможно сформировать цельную картину поднятых гражданами проблем. И в- третьих, аналитическая информация по обращениям граждан, особенно по итогам рассмотрения обращений остаётся закрытой и недоступной для широких кругов.
В результате всего этого система “обратной связи” работает крайне неэффективно и публичная функция обращений — не только защищать права конкретного гражданина, но и создавать основу для укрепления такой защиты и предупреждения нарушений в будущем,- не реализуется. Выход из этой ситуации состоит, на наш взгляд, в следующем. Необходимо законодательно закрепить обязанность всех органов, работающих с обращениями граждан, вести аналитическую работу по обращениям, составлять квартальные и годовые отчёты по единой, унифицированной форме и официально их публиковать. Притом такие отчёты должны содержать данные не только о тематике обращений, но также о количестве отдельных видов обращений, об их распределении по компетенции и
(особенно важно) о результатах рассмотрения (соотношение положительных и отрицательных решений, доля нерассмотренных). Для того, чтобы возможно было одновременно учитывать все обращения, поступающие в различные федеральные органы исполнительной и законодательной власти, органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления, следует разработать и ввести единый тематический классификатор обращений, а в будущем — создать единую Федеральную базу данных по обращениям граждан (программное обеспечение для неё уже есть), в которой регистрировались бы все обращения, поступившие в федеральные органы исполнительной власти. В дальнейшем к этой базе могли бы подключиться региональные и местные органы, что намного облегчило бы контроль за рассмотрением обращений и сделало бы возможным отслеживать прохождение всех (а не только контрольных) обращений, и сразу решило бы проблему “дублирования”, когда идентичные обращения направляются гражданином в несколько органов, и рассматриваются там парараллельно.
Однако подобный проект весьма трудно выполнить в близком будущем из-за его масштабности и колоссальной стоимости. Однако создать такую сеть только для федеральных органов исполнительной власти представляется вполне возможным.
Что касается закрытости информации по обращениям граждан, то этот недостаток устраняется легче всего. Здесь даже нет необходимости что-либо закреплять законодательно. Уже существует п.4 ст.29 Конституции РФ и
Федеральный Закон от 25 января 1995 г. “Об информации, информатизации и защите информации”, прямо устанавливающие право граждан на доступ к информации о работе органов государственной власти и местного самоуправления. П.1 ст.10 указанного Закона гласит: ”Государственные информационные ресурсы Российской Федерации являются открытыми и общедоступными. Исключение составляет документированная информация, отнесенная законом к категории ограниченного доступа”; однако аналитические сводки по обращениям граждан (за исключением содержащих персональные данные граждан) никаким законом к этой категории не отнесена. Этот же закон (п.3 ст.10) устанавливает запрет на ограничение доступа к документам,
“содержащим информацию о деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления… и “представляющим общественный интерес или необходимым для реализации прав, свобод и обязанностей граждан”.
Остаётся только заставить государственные органы открыть для широкого доступа аналитические обзоры, годовые и квартальные отчёты по работе с обращениями граждан. Сделать это возможно и в административном, и в судебном порядке. Кроме того, и прецедент уже есть — публикует же
Управление Президента РФ по работе с обращениями граждан свои аналитические обзоры, хоть и только в Интернете[63].
И в заключение данной главы ещё раз повторим основные предложения по совершенствованию как нормативной базы так и технологий работы с обращениями граждан, которые мы сделали в ходе нашего исследования.
1. Необходимо чётко отграничить обращения от иных посланий — поздравлений, благодарностей и т.п. и закрепить это закрепить законодательно, дабы устранить все сомнения и двусмысленности в будущем.
2. Необходимо ввести в закон как отдельный вид обращений сообщения о преступлениях (сигнальные обращения) и для них разрешить анонимность.
3. Следует установить различный минимум подписей для петиций разного содержания. Так, под петициями об изменении законов должно стоять больше подписей, чем если под петициями об изменении подзаконных актов.
4. В законе к гражданскому наказу должны быть предъявлены очень жёсткие требования (наличие точных данных о направившем объединении, его уставных целях, чёткая структура наказа), несоблюдение которых автоматически влечёт его отклонение.
5. Следует детально и чётко регламентировать все формы ответственности за нарушения в рассмотрении обращений, сочетать дисциплинарную, административную, гражданско-правовую ответственность.
6. Необходимо выработать чёткие критерии “контрольности”, единые для всех федеральных органов исполнительной власти (отдельно для законодательных, отдельно для органов государственной власти субъектов РФ, т.к. у них иные возможности контроля, и тематика обращений несколько иная) и закрепить их единым нормативным актом.
7. Следует закрепить в законе возможность федеральных контролирующих органов привлекать к ответственности должностных лиц в регионах и муниципальных образованиях в случае перманентного уклонения их от рассмотрения контрольных обращений
8. Необходимо унифицировать тематические классификаторы обращений и создать единую компьютерную сеть и базу данных по обращениям граждан хотя бы только в рамках системы федеральных органов исполнительной власти.
9. Следует унифицировать статистико-аналитическую работу по обращениям граждан, выработать единые формы отчётов и аналитических записок, а также заставить государственные органы открыть для широкого доступа аналитические обзоры, годовые и квартальные отчёты по работе с обращениями граждан.
Разумеется, эти предложения далеко не исчерпывают всего огромного массива проблем, возникающих на пути становления новой, демократической и партнёрской системы работы с обращениями граждан в нашей стране. Внедрение таких новых, никогда прежде не существовавших в России форм обращений как петиция и гражданский наказ требует серьёзного изменения сложившейся практики как исполнительных, так и законодательных органов и на местах, и на федеральном уровне. Ясно одно — без внедрения этих новых форм и без устранения указанных в данной работе проблем, институт обращений граждан в
России останется весьма отсталым, и конституционные права граждан на обращение и на участие в управлении делами государства останутся не реализованными в полной мере.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Итак, мы рассмотрели основные вопросы, связанные с институтом обращений граждан в современной России, изучили основные доктринальные подходы к определению и классификации обращений, историческое развитие и конституционные основы этого института, современную практику некоторых федеральных органов исполнительной власти, рассмотрели несколько крупных проблем правового регулирования работы с обращениями граждан и возможные способы их решения. Разумеется, очень многое осталось за рамками данной работы, но перед нами и не стояла задача охватить всё или почти всё — с этой целью пишутся монографии. Мы преследовали другую цель — изучить в общем становление, развитие и современное состояние института обращений граждан, выявить причины низкого уровня “рассматриваемости” обращений и, по возможности, предложить пути устранения возникающих проблем. Насколько удалось её реализовать — это уже другой вопрос, но во всяком случае, основные, базисные проблемы в этой работе были изучены.
Рассмотрев вкратце процесс становления и исторического развития института обращений граждан в России, мы пришли к выводу, что этот институт имеет в нашей стране богатейшую историческую традицию. Впервые он был законодательно закреплён ещё в XV веке — раньше, чем во многих других государствах. Накопленный в предшествующие годы огромный опыт работы с обращениями и нормативный и юридико-технический материал может оказаться чрезвычайно полезным при формировании новой нормативно-правовой базы работы с обращениями граждан в современной демократической России.
Вместе с тем очевидно, что существующие нормы, регламентирующие рассмотрение обращений безнадёжно устарели. Это ярко демонстрирует практика федеральных органов исполнительной власти в области работы с обращениями граждан. Очевидно, что разобщённость подразделений федеральных органов исполнительной власти, работающих с обращениями, многочисленные затруднения технического плана и, опять-таки, отсутствие единой нормативной базы, создаёт практически непреодолимые препятствия в их работе. Несмотря на большие, подчас героические усилия работников этих подразделений, очень высокой остаётся доля никак не разрешённых, “висячих” обращений, хотя число положительно решённых обращений с годами растёт, а доля отказов снижается
(см. диаграмму на стр.75).
Из этого следует, что множество норм, доктрин и подходов в этой области нуждается в модернизации. Так, необходимо чётко отграничить друг от друга различные виды обращений, детально регламентировать особую процедуру рассмотрения для каждого вида. Особенное внимание надлежит обратить на такие новые для России, но очень значимые в демократическом государстве виды обращений, как петиция и гражданский наказ. Эти виды обращений непременно следует официально признать, закрепив это признание в законе, и обязать государственные органы с максимальным вниманием относится к их рассмотрению, но одновременно и установить для этих видов обращений более жёсткие требования к содержанию и оформлению. Также важно отдельно законодательно закрепить принципы работы с обращениями граждан, такие как всеобщность права на обращения, свобода подачи обращений, равноправие и равная ответственность гражданина и государства, гласность разбирательства, объективность, подведомственность обращений, комплексный подход к рассмотрению, законность всего порядка работы с обращениями граждан. И, как мы можем видеть, следует унифицировать всю систему классификации, регистрации, учёта и анализа обращений граждан. Наконец, необходимо упрочить гарантии своевременного и качественного рассмотрения обращений граждан, установить и чётко регламентировать ответственность за нарушения в этой сфере, притом сочетать различные её формы.
Таковы основные выводы, уже сделанные нами в различных частях данной работы. Но главный вывод, который возможно сделать по результатам настоящего исследования — что сегодня проблема работы с обращениями граждан стоит очень остро. Вопросов и трудностей в этой сфере очень много, но корнем всех проблем здесь остаётся отсутствие прочной нормативной основы.
До сего дня не принят ФЗ «Об обращениях граждан», не принят и закон “Об административных процедурах”, в котором тоже следовало бы прописать по крайней мере основные принципы работы с обращениями в органах исполнительной власти. Поэтому необходимо — в первую очередь — активизировать работу в этом направлении, ускорить процесс принятия этих важнейших законов и одновременно дорабатывать их, дабы максимально реализовать тот огромный потенциал, который заложен в институте обращений граждан.
В конечном счёте наша цель состоит в том, чтобы, основываясь на богатейшем опыте прошлого и практических достижениях современности, создать в России новую, демократическую систему обращений граждан. На смену мольбам к власти о помощи должны прийти конкретные требования, указания на нарушения, предложения по разрешению существующих проблем, подкреплённые твёрдыми гарантиями их рассмотрения и принятия по ним законного, соответствующего правам человека решения. Современные правовые мыслители указывают, что сущность права как такового состоит в том, что оно “для людей, их жизни и судьбы, выступает и как основа возвышения личности, и как опора активности, творчества человека, и как его убежище от зла и несправедливости — гарантия свободы и ограждение от бед. Другой, равновеликой и равноценной по значимости для человека цели, к которой во имя человека, его благополучия и счастья могло бы стремиться общество, просто нет”[64]. И чтобы эта сущность
“идеального” права воплотилась в реальности и стала сущностью права позитивного, необходимо непрерывно трудиться над совершенствованием механизмов реализации и защиты прав личности, одним из которых и являются — независимо от разновидностей — обращения граждан.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Алексеев С.С. Право: опыт комплексного исследования, М., 1999
2. Аристотель Политика, Афинская полития,- М., Мысль, 1997
3. Бачило И.Л. Организация советского государственного управления: правовые проблемы,- М., 1984
4. Березовская С.Г. Охрана прав граждан советской прокуратурой,- М.,
1964
5. Большой юридический словарь,- М., 1999
6. Васильев В.И. Конституция СССР: 10-летие действия,- М., 1987
7. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности,- М., 1997
8. Воскресенский Н.А. Законодательные акты Петра I. Л., 1942
9. Геворкян Н., Колесиков А., Тимакова Н. От первого лица: разговоры с
Владимиром Путиным,- М., 2000
10. Государство Российское: власть и общество. Под ред. Ю.С. Кукушкина,-
М., 1996
11. Государство, власть, управление и право. Под ред. Н.И. Глазуновой,
М., 2000
12. Дмитриев Ю.А., Златопольский А.Д. Гражданин и власть. М., 1994
13. Загряцков М.Д. Административная юстиция и право жалобы в теории и законодательстве. М., 1924. С. 43.
14. Законодательство английской революции 1640-1660 гг. Сост. Н.П.
Дмитриевский. М.-Л., 1946
15. Зиновьев А.В. Конституционное право России,- С.-Пб., 2000
16. Кабышев В.Т., Гавриленко В.И. Конституционное право России,- Саратов,
1999
17. Киров В.Ц. Парадоксы государственности в гражданском обществе,- М.,
1992
18. Козлов Ю.М. Приём и рассмотрение жалоб и заявлений трудящихся в органах советского гоударственного управления,- М., 1955
19. Козлов Ю.М. Совершенствование демократических принципов в советском государственном управлении,- М., 1966
20. Комментарий к Конституции Российской Федерации под ред. В.В.
Лазарева,- М., 1997
21. Конституционное право зарубежных стран. Под ред. Б.А. Страшуна,- М.,
1993
22. Конституционное право. Под ред. В.В. Лазарева, М., 1999
23. Конституция СССР: политико-правовой комментарий. Под ред. Б.Н.
Пономарёва,- М., 1982
24. Любимов А.П. Лоббизм как конституционно-правовой институт,- М., 1998
25. Мальков В.В. В учреждение поступила жалоба,- М., 1972
26. Мальков В.В. Общественный контроль в советском государственном управлении,- М., 1965
27. Мальков В.В. Советское законодательство о жалобах и заявлениях,- М.,
1967
28. Миронов М.А. Власть и народ: обратная связь,- М., 1999
29. Миронов М.А. Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М., 2001
30. Омельченко О.А.»Законная монархия» Екатерины II. М., 1993
31. Павлов А.С. Советская Конституция действует: закон и социальная практика,- М., 1984
32. Петров Г.И. Об административной охране прав граждан СССР// Проблемы гражданского и административного права,- Л., 1962
33. Плавильщиков А.А. Рассуждение о прошениях и жалобах, подаваемых в правительственные и судебные места и к тем лицам, кои по законам принимать оныя должны,- СПб., 1811
34. Права человека. Под ред Е.А. Лукашевой,- М., 1999
35. Ремнёв В.И. Право жалобы в СССР,- М., 1964
36. Ремнёв В.И. Предложения, заявления и жалобы граждан,- М., 1972
37. Современные зарубежные Конституции. М., 1992
38. Сорокин В.Д. Народ управляет государством,- Ленинград, 1972
39. Старосцяк Е. Правовые формы административной деятельности,- Варшава,
1959
40. Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995
41. Хаманёва Н.Ю. Право жалобы граждан в европейских социалистических странах. Казань, 1984.
42. Хропанюк В.Н. Теория государства и права,- М., 1997
43. Ю.М. Лужков. Российские “законы Паркинсона”, М., 1999
44. Якушев А.В. Конституционное право России,- М., 1999
45. Ямпольская Н.А. О субъективных правах советских граждан и их гарантиях// Вопросы советского государственного права,- М., 1959
46. Ясин Е.Г. Модернизация российской экономики: что в повестке дня
(доклад на Второй Международной конференции “Модернизация экономики
России”, Москва, ГУ-ВШЭ 3-5 апреля 2001 г.), М., 2001.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ АКТОВ
1. памятники права
1. Петиция лордов и общин королю «О свободе обсуждения вопросов в парламенте» от 4 января 1649 г. (Законодательство английской революции
1640-1660 гг. Сост. Н.П. Дмитриевский. М.-Л., 1946.)
2. Билль о правах 1689 г. (Законодательство английской революции 1640-
1660 гг. Сост. Н.П. Дмитриевский. М.-Л., 1946)
3. Декларация прав человека и гражаднина 1789 г. (Конституции зарубежных государств,- М., Бек, 1997)
4. Судебник 1497 г. (Российское законодательство X — XX веков, т.2,- М.,
1985)
5. Судебник 1550 г. (Российское законодательство X — XX веков, т.2,- М.,
1985)
6. Соборное Уложение 1649 г. (Российское законодательство X — XX веков, т.2,- М., 1985)
7. Грамоты на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства от 21 апреля 1785 г. (Российское законодательство Х-ХХ веков.Т.5. М., 1987)
8. Манифест «Об образовании Государственного совета» от 1 января 1810 г.
(Российское законодательство Х- XX веков. Т. 6. М. , 1988)
9. Указ об учреждениях Правительствующего Сената (Свод законов
Российской империи, т. 1, ч.2, кн.1, С-Пб., 1906)
10. Именной высочайший Указ Правительствующему Сенату о 18 февраля 1905 г. (Собрание Узаконений, 1905, № 30, ст. 245)
11. постановление VI Всероссийского Съезда Советов от 8 ноября 1918 г. “О точном соблюдении законов”
12. Декрет ВЦИК “О государственном контроле” от 12 апреля 1919 г.
13. Декрет СНК РСФСР от 30 декабря 1919 г. “Об устранении волокиты”
14. Постановление ЦИК СССР от 14 декабря 1935 года “О положении дел с разбором жалоб трудящихся”
2. действующие нормативные акты
1. Закон города Москвы от 18 июня 1997 г. №25 “Об обращениях граждан”
(«ТВЕРСКАЯ, 13», N 32 (7-13 АВГУСТА), 1997)
2. Закон Российской Федерации «О государственной пошлине» от 9 декабря 1991 г. №2005-1 ()
3. Конституция Российской Федерации 12 декабря 1993 г. («РОССИЙСКАЯ
ГАЗЕТА», N 237, 25.12.93)
4. Конституция СССР 7 октября 1977 г. («ВЕДОМОСТИ СНД И ВЕРХОВНОГО СОВЕТА
СССР», 12.10.77, N 41 , СТ.617)
5. Положение об отделе писем и приёма граждан Департамента делопроизводства
Министерства юстиции Российской Федерации, утв. 12 сентября 2000 г. (не опубликовано, ДСП)
6. Порядок работы с обращениями граждан в Отделе по работе с обращениями граждан Аппарата Правительства РФ утв. 9 декабря 2000 г. (не опубликовано,
ДСП)
7. Постановление Правительства РФ от 18 июня 1998 г. №604 «Вопросы организации деятеллности Правительства Российской Федерации» с Регламентом
Правительства РФ и Положением об Аппарате Правительства РФ («РОССИЙСКАЯ
ГАЗЕТА» 16 ИЮЛЯ 1998 ГОДА)
8. Приказ Министерства юстиции РФ от 23 августа 2000 г. №250 «Об утверждении Положения о Департаменте делопроизводства Министерства юстиции
Российской Федерации» (не опубликовано, ДСП)
9. Приказ Министерства юстиции РФ от 28 июня 2001 г. №191 «Об утверждении
Инструкции по делопроизводству в Министерстве юстиции Российской Федерации»
(не опубликовано, ДСП)
10. Приказ Руководителя Аппарата Правительства РФ от 8 ноября 2000 г. №1234
«Об утверждении Инструкции по делопроизводству в Аппарате Правительства
Российской Федерации» (не опубликовано, ДСП)
11. Указ Президента РФ от 2 августа 1999 г. №954 «Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации» («РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА» 5 АВГУСТА 1999 ГОД)
12. Указ Президента РФ от 21 апреля 1998 г. №426 «О разграничении функций между Администрацией Президента Росиийской Федерации и Аппаратом
Правительства Росиийской Федерации при рассмотрении обращений граждан»
(«РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА», N 80, 24.04.98)
13. Указ Президента РФ от 3 апреля 1997 г. №288 «Об Управлении Президента
Российской Федерации по работе с обращениями граждан» («РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА»
N 71, 10.04.97)
14. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 г. № 2534-VII
«О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан» («СВОД
ЗАКОНОВ СССР» Т.1, С.373)
15. Федеральный Закон от 14 апреля 1995 г. №82-ФЗ «Об общественных объединениях» («РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА», N 100, 25.05.95)
16. Федеральный Закон от 25 января 1995 г. №24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» («РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА», N 39, 22.02.95)
17. Федеральный Конституционный Закон от 14 мая 1997 г. №2-ФКЗ «О
Правительстве Российской Федерации» («РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА» 23 ДЕКАБРЯ 1997)
18. Федеральный Конституционный Закон от 25 декабря 1997 г. №3-ФКЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный Конституционный Закон «О
Правительстве Российской Федерации»» («РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА» 4 ЯНВАРЯ 1998)
19. Федеральный Конституционный Закон от 3 октября 1995 г. №2-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» («СОБРАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РФ» 1995, N
42, СТ.3921)
выполнил К.В. Подъячев, 24 мая 2002 года
————————
[1]Аристотель. Политика, Афинская полития,- М., Мысль, 1997, с. 96
[2]Российское законодательство X — XX веков, т.2,- М., 1985, с. 54
[3] Здесь и далее (если не указано иное) статистика приёма обращений граждан приводится по записке руководителя Администрации Президента РФ от
30.01.2001, записке руководителя Аппарата Правительства РФ № ИШ-П-18-105 от
5.04.2001, аналитическим обзорам Департамента делопроизводства Минюста
России и Отдела по работе с обращениями граждан Аппарата Правительства РФ.
Указанные материалы никогда не публиковались, т.к. предназначены для служебного пользования. Автор имел возможность ознакомиться с ними во время прохождения производственной практики в Департаменте делопроизводства
Минюста России и Аппарате Правительства РФ.
[4] Ясин Е.Г. Модернизация российской экономики: что в повестке дня (доклад на Второй Международной конференции “Модернизация экономики России”,
Москва, ГУ-ВШЭ 3-5 апреля 2001 г.), М., 2001, с. 21
[5] См. Ю.М. Лужков. Российские “законы Паркинсона”, М., 1999, с.76
[6] См. Геворкян Н., Колесиков А., Тимакова Н. От первого лица: разговоры с
Владимиром Путиным,- М., 2000, с. 161
[7] Хропанюк В.Н. Теория государства и права,- М., 1997, с.318 — 319
* автору во время стажировки в Министерстве юстиции РФ попалось не менее двух десятков подобных писем (из 300 всего)
[8]См. Загряцков М.Д. Административная юстиция и право жалобы в теории и законодательстве. М., 1924. С. 43.
[9] Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995. С. 55.
[10] Загряцков Д.М. Указ. соч. С. 9
[11] Загряцков Д.М. Указ. соч. С. 7.
[12] подробнее проблему петиций и сбора подписей рассмотрим ниже
[13] См.: Ямпольская Н.А. О субъективных правах советских граждан и их гарантиях// Вопросы советского государственного права,- М., 1959, с.62
[14] Ямпольская Н.А., указ. соч., с.64
* упоминание об этой форме обращений редко встречается в литературе, ниже постараемся её рассмотреть.
[15] См., например: Козлов Ю.М. Приём и рассмотрение жалоб и заявлений трудящихся в органах советского гоударственного управления,- М., 1955;
Мальков В.В. В учреждение поступила жалоба,- М., 1972; Ремнёв В.И. Право жалобы в СССР,- М., 1964
* подробнее история принятия этого закона будет изложена в гл.2, предложения по его совершенствованию — в гл.5
* подробнее об этом в гл.3
[16] Витрук Н.В. Комментарий к ст. 55 Конституции РФ (в кн. Комментарий к
Конституции Российской Федерации. Под ред. В.В. Лазарева,- М., 1997, с.
249)
[17]Ремнёв В.И. Право жалобы в СССР,- М., 1964, с.24
[18] Мальков В.В. Советское законодательство о жалобах и заявлениях,- М.,
1967, с. 11-12
[19] Записка “О работе с письмами и приёме граждан в Минюсте России”.
Никогда не публиковалась, т.к. предназначена для служебного пользования.
Автор имел возможность ознакомиться с ней во время прохождения производственной практики в Департаменте делопроизводства Минюста России.
* проблему формы обращения рассмотрим в гл.5
[20] См. Плавильщиков А.А. Рассуждение о прошениях и жалобах, подаваемых в правительственные и судебные места и к тем лицам, кои по законам принимать оныя должны,- СПб., 1811
* проблему анонимных обращений рассмотрим в гл.5
* подробнее о сроках рассмотрения обращений см. гл.5
[21] см. ст.45, 46 и п.3 ст.56 Конституции РФ
[22] Конституционное право зарубежных стран. Под ред. Б.А. Страшуна,- М.,
1993, т.1, с. 104 — 105
[23] Современные зарубежные Конституции. М., 1992. С. 256
* заметим, что петиция может быть направлена на изменение не только закона, но и подзаконного акта, поэтому автор не согласен с мнением, что петиции направляются только в законодательные органы.
[24] об этом см.: Любимов А.П. Лоббизм как конституционно-правовой институт,- М., 1998, с.103 и далее
* подробнее о гражданском наказе и его обязательных реквизитах см. гл.5
[25] См. материалы Всероссийского Гражданского Форума, т. 16
[26] Законодательство английской революции 1640-1660 гг. Сост. Н.П.
Дмитриевский. М.-Л., 1946. С. 46.
[27] Там же, с. 40
[28]Документы истории Великой французской революции. МГУ, 1990. Т. 1. С.
42.
[29]Российское законодательство X — XX веков, т.2,- М., 1985, с. 54
[30] Там же, с. 61
[31] там же, С. 83-257
[32]Воскресенский Н.А. Законодательные акты Петра I. Т. II. Л., 1942. С.
140.
[33] См. Омельченко О.А.»Законная монархия» Екатерины II. М., 1993. С. 315-
316.
[34]См. Российское законодательство Х-ХХ веков.Т.5. М., 1987. с.34
* в свете рассмотренных в предыдущей главе классификаций их вполне можно было бы определить как жалобы, ходатайства и предложения (или петиции)
[35]Плавильщиков А.А. Рассуждение о прошениях и жалобах, подаваемых в правительственные и судебные места и к тем лицам, кои по законам принимать оныя должны,- СПб., 1811
[36] См. Российское законодательство Х- XX веков. Т. 6. М. , 1988, с. 72-74
[37] Свод законов Российской империи, т.1., ч.2, кн. 6, С-Пб., 1895.
[38] Свод законов Российской империи, т. 1, ч.2, кн.1, С-Пб., 1906
[39] Свод законов Российской империи, т. 1, ч.2, кн.4, С-Пб., 1892
[40] Собрание Узаконений, 1905, № 30, ст. 245
[41]Миронов М.А. Власть и народ: обратная связь,- М., 1999, с.22
[42]цит. по: Конституция СССР: политико-правовой комментарий. Под ред. Б.Н.
Пономарёва,- М., 1982, с. 163
[43] это более подробно рассмотрим ниже, в гл.3
[44]См.: Дмитриев Ю.А., Златопольский А.Д. Гражданин и власть. М., 1994. с.
34
[45] Хаманёва Н.Ю. Право жалобы граждан в европейских социалистических странах. Казань, 1984. С. 23
* в будущем, после создания административных судов, ситуация изменится — появится административный порядок судопроизводства, однако в любом случае, во-первых такого порядка пока нет, во-вторых обращения граждан в судебные органы лежат за рамками данного исследования
* эту проблему постараемся осветить в гл.5
[46] данный документ не опубликован, автор ознакомился с ним во время прохождения производственной практики в Департаменте делопроизводства
Минюста России
[47] см. Зиновьев А.В. Конституционное право России,- С.-Пб., 2000
* информация о работе Администрации Президента РФ взята из трудов
Начальника Управления по работе с обращениями граждан (Миронов М.А.
Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М., 2001; Миронов М.А. Власть и народ: обратная связь,- М., 1999) и ряда ведомственных актов, любезно предоставленных А.П.
Любимовым; информация о работе соответствующих подразделений Аппарата
Правительства и Минюста получена автором в ходе стажировок в этих подразделениях.
[48]»РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА» N 71, 10.04.97
[49]»РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА», N 80, 24.04.98
[50] утв. Руководителем Департамента делопроизводства 12.09.2000; не опубликовано
* подробнее о централизованном учёте обращений граждан — в гл.5
[51]Миронов М.А. Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М., 2001, с. 138
[52] данные для диаграмм получены: по Администрации Президента РФ: Миронов
М.А. Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М., 2001; по Аппарату Правительства РФ и
Министерству юстиции РФ из внутренних документов, с которыми автор ознакомился во время стажировки
*Автору за время стажировки в Минюсте попалось более 20 писем с требованием пересмотра судебных решений или привлечения к ответственности судей!
[53] Миронов М.А. Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М., 2001, с. 137
[54] утв. 12.05.2000, не опубликована (ДСП)
[55] рассчитано исходя из данных, приведённых: Миронов М.А. Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М., 2001, с. 138
[56] рассчитано исходя из данных, полученных во время стажировок в Аппарате
Правительства РФ и Департаменте делопроизводства Министерства юстиции РФ
* о проблемах контроля — в гл.5
[57] здесь приводятся данные только по рассмотрению контрольных обращений, т.к. данных о рассмотрении обычных обращений в федеральных органах нет; однако возможно предположить, что при рассмотрении обычных обращений случаев задержек с их рассмотрением много больше
[58] Миронов М.А. Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М., 2001, с. 143 — 144
[59] например, Инструкция по делопроизводству в Министерстве юстиции РФ
(утв. Приказом Министерства юстиции РФ от 28.06.2001 №191), Инструкция по делопроизводству в Аппарате Правительства РФ (утв. Приказом Руководителя
Аппарата Правительства РФ от 8.11.2000 №1234)
[60] Хропанюк В.Н. Теория государства и права,- М., 1997, с.318 — 319
[61] эта структура гражданского наказа предложена проф. Н.Ю. Беляевой (см. материалы Всероссийского Гражданского Форума, т. 16
[62] эта диаграмма построена исходя из средних показателей по данным за последние 3 года. Источники: Миронов М.А. Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М.,
2001, с.138; аналитические записки Отдела по работе с обращениями граждан
Аппарата Правительства РФ и Департамента делопроизводства Министерства юстиции РФ (не опубликованы)
[63] Миронов М.А. Обращения граждан как элемент системы защиты прав человека и основных свобод: право и практика,- М., 2001, с. 143 — 144
[64]Алексеев С.С. Право: опыт комплексного исследования, М., 1999, с. 665
170 км 740 км 570 км 1700 км
= 13 суток
= 78 часов = 3,25 суток
— максимальная окружная сила колесных двигателей, кН,
— сила сопротивления качению ведущих колес скрепера, кН,
— коэффициент динамичности, 
.
,
— максимальный крутящий момент на балу двигателя, кНм,
— общее передаточное число трансмиссии,
— КПД трансмиссии, 
,
— радиус ведущих колес, м.
кН.
,
— общий вес машины с грунтом, 
.
кН.
кН.
и нормальной силы 
(боковая сила при нормальных условиях работы не возникает).
кН,
кН.
,
,
кН.
и 
определим из уравнений моментов всех сил относительно точек А и В (Рисунок 2.2). При определении 
можно пренебречь ввиду их малости.
, 
, 
, действующими на тягач в седельно-сцепном устройстве. Для определения реакций 
кН.
, для отыскания шести неизвестных имеется лишь пять уравнений, т.е система один раз статически неопределима. Учитывая симметрию приложения нагрузки, симметрию рамы и соотношение 
, найдем 
, составляя уравнение моментов относительно оси 
или 
, проектируя все силы на вертикаль, находим 
. На реакции 
и 
оказывают влияние только усилия, лежащие в плоскости рамы.
и 
воспользуемся плоской расчетной схемой, изображенной на рисунке 2.5.
определяем из канонического уравнения
для коробчатого сечения
мм.
).
.
,
, т.е.
(12)
, (13)
) равен:
(14)
(15)
. (19)
(21)
. (22)
. (24)
