СОДЕРЖАНИЕ
Введение 3
Глава 1
1.1. Социальная природа преступности 5
1.2. Личность преступника 9
1.3. Механизм преступного поведения 16
1.4. Социальные факторы и поведение 25
Глава 2
2.1. Понятие и структура процесса мотивации 27
2.2. Формирование мотива преступления 35
2.3. Роль мотива в преступном поведении 49
2.4. Неадекватная мотивация 59
2.5. Законность, гражданственность, доверие,
моральность, справедливость 67
Заключение 69
Список использованной литературы 71
ВВЕДЕНИЕ.
Для обычного человека криминальная сторона правовой системы является по разным причинам наиболее знакомой стороной права, и дело тут отнюдь не в том, что каждый гражданин является «потенциальным преступником». Дело в том, что когда упоминается право и правовая система, на память людям приходят институты правовой юстиции — полиция, залы суда, судебные слушанья, тюрьмы и места заключения. Драма судебного слушанья отзывалась в сердцах людей в течение веков. Преступления и наказания представляют собой новости на первых страницах газет, заголовки радиосообщений и теле новостей. Существует известный роман под названием «Преступление и наказание» и еще один, не менее известный, под названием «Процесс». Ни одно заслуживающее внимание литературное произведение не называется «Нарушенная аренда» или «Страсти по виндикационному иску». Каждая страна имеет свой список преступлений, и это до некоторой степени затрудняет анализ преступного поведения субьекта. Ведь, к примеру, в Советском Союзе, спекуляция валютой являлась серьезным преступлением, хотя в странах Запада этим занимались респектабельнейшие бизнесмены. Встает вопрос — имеются ли какие-либо деяния, которые можно назвать универсальными преступлениями, то есть которые каждое общество определяет как уголовное преступление? Скорее да, чем нет, иначе никогда не предпринималось бы попыток унифицировать знания о природе преступления, и провести анализ преступного поведения субьекта. А юридическая психология, как научная дисциплина, оформилась бы в каждой стране по-разному, настолько, что контакты ученых из разных государств были бы весьма затруднительны. Хотя есть и исключения:
первый пример преступления, которое по природе своей противно человеческой совести- это умышленное убийство. Но и аборт, не наказуемый в уголовном порядке, многие люди считают явлением того же порядка, что и убийство. Все же при написании работы, автор будет руководствоваться тем, что крупные, классические преступления являются частью общественного кодекса и определены как преступления в большинстве стран. Все преступления, которые будут рассматриваться в работе (из-за корысти, ревности, хулиганства, мести) простой человек определил бы как преступления. Обычный гражданин обладает достаточным представлением о том, какие действия составляют умышленное убийство, даже несмотря на то, что не знает юридических тонкостей и технических деталей. Поэтому возможный упрек в том, что причины и условия преступного поведения сильно варьируются в зависимости от общества и устоев, принятых в нем, видимо не будет иметь под собой серьезной базы. Есть преступления, которые понимаются как преступления большинством людей, не знакомых с юридическими науками. Есть классические мотивы при совершении преступлений. И, наконец, есть классические предпосылки к тому, чтобы человек превратился в правонарушителя. Все это дает мне основания приступить к работе под названием «Причины и условия преступного поведения».
Преступление представляет собой один из специфических видов сознательной человеческой деятельности, т.е. волевой акт, предполагающий цель, выбор средств, мотив и оценку действий. В этом качестве оно составляет важнейшую характеристику субьекта преступления как личности, его сознания, психики.
Любое проявление человеческой деятельности, в том числе и преступной, есть вместе с прочим акт общественной связи индивида с другими людьми, элемент человеческой истории, социального опыта. Осуществляется эта связь через поведение, через выработанные и сложившиеся в ходе исторической практики способы и формы общения и обособления личности. Тот или иной тип поведения является, как правило,выражением взаимосвязи определенного типа личности и его деятельности. В частности, преступная деятельность, как общественно опасный тип поведения выражает связь преступника с другими людьми, а также с теми историческими условиями, которые породили преступность и способствуют ее сохранению.
Основным характеризующим признаком деятельности выступает ее мотив. Он является той призмой, через которую обнаруживается, имеющая имманентный характер связь личности и ее деятельности. В мотивах выражаются побуждающие начала, внутренние основания и целевая направленность активности А их структура характеризует развитие личности через ее содержательность, т.е. через результаты усвоения индивидом элементов социальной Среды, общественных отношений.
Вот почему для понимания социальной природы и социльно-психологической характеристики преступника как типа столь важны выявление и анализ мотивационной сферы его общественно опасной деятельности. Этот анализ помогает раскрыть и социальное содержание личностных черт преступника как типа, и детерминанты преступного поведения, и наиболее типичные средства социально-психологического механизма преступной деятельности.
1.1. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ПРЕСТУПНОСТИ.
Механизм любого индивидуального поведения, в т.ч. и противоправного, не может быть правильно понят, если не учитывать те социальные явления и процессы, которые происходят в обществе. Индивидуальное отражает социальное (хотя и не всегда адекватно) и должно изучаться в тесной связи с ним. Вот почему, прежде чем анализировать механизм индивидуального преступного поведения, следует остановиться на более общем вопросе об объективных и субъективных причинах антиобщественных явлений в обществе.
Понять природу и причины можно только в социально-историческом аспекте, рассматривая их как порождение определенных общественных явлений, притом явлений различных в разных общественно-экономических формациях.
Правонарушения, взятые в совокупности на определенном отрезке времени в конкретной стране отличаются значительным разнообразием как по степени общественной опасности, так и по психологическим, социальным и юридическим признакам, И вместе с тем они имеют общие черты в происхождении, причинах и дальнейшей исторической судьбе. Это дает возможность изучать не только отдельные виды правонарушений, но и всю их совокупность, анализировать сходные причины и условия, способствующие их совершению. Это также дает возможность разрабатывать целостную систему мер борьбы со всеми правонарушениями.
Социальная природа преступности определяется, во-первых, ее историческим происхождением. Известно, что преступность как массовое явление появилась лишь в определенных социальных условиях — с возникновением классов, государства и права. Право, как и правонарушения, возникает лишь тогда, когда родовой строй превращается в организацию для грабежа и угнетения соседей.
Правовые нормы закрепляют социальные интересы людей, отражают их экономические, политические и прочие потребности. Соответственно, правонарушения и преступления направлены против этих потребностей и интересов. Дифференциация классовой и социальной структуры общества привела к возникновению противоположных общественных интересов , к необходимости закреплять определенные формы поведения в нормах права. Не классические катаклизмы, не изменение генетической природы человека, не техническая революция, а социальное развитие общества, достижение им определенного этапа своего развития, связанного с появлением классов, частной собственности и государства — вот основная причина появления преступности и других правонарушений.
Во-вторых, социальная природа правонарушений и преступлений проявляется в конкретном содержании составляющих их действий (или бездействия) людей. Всякий человеческий поступок есть «кирпичик» социальной действительности; не может быть преступника вне общества. В этом смысле любое поведение социально; не является исключением и поведение, представляющее собой нарушение правовой нормы, в том числе и преступное.
В-третьих, социальная природа правонарушений проявляется в их результатах — в том уроне, который они наносят интересам общества. Этот урон нельзя рассматривать только как физический (материальный) ущерб, причиняемый имуществу конкретных людей, их здоровью или жизни.
В-четвертых, количественные и качественные показатели состояния, структуры и динамики правонарушений испытывают существенные изменения в связи и в зависимости от изменений, происходящих в условиях социальной жизни людей. Здесь социальная природа правонарушений проявляется, пожалуй, наиболее отчетливо. Отмечая это обстоятельство, Н.Ф.Кузнецова писала: «Преступность исторически изменчива как по социальной сущности, так и по месту (в разных государствах и в разных социально-экономических формациях неодинаков круг преступлений), и по времени (объем уголовно наказуемых деяний меняется по мере исторического развития государства даже одной формации).
Таким образом, преступность — это социальное и правовое явление. «Она социальна потому, что слагается из деяний, совершаемых людьми в обществе и против интересов всего общества или основной его части. Преступность социальна по своему происхождению, содержанию и судьбе.
Вероятным считается историческое происхождение права как средства контроля государственной и политической элиты за поведением людей, как инструмента государственного руководства обществом. Дифференциация поведения людей, выгодного для одних и невыгодного для других, признание одних форм его полезными, правомерными, законными, а других — вредными, неправомерными, противоправными есть единый процесс, разные стороны которого отразились в возникновении как права, так и противоречащих ему форм поведения, включая преступность.
И сейчас взаимосвязанные понятия правомерного и противоправного поведения отражают в конечном счете разные интересы классов, личности и социальных групп. Классов — потому что правомерное поведение признано таковым со стороны государственной элиты; личности — потому что интересы конкретных личностей не всегда совпадают между собой и с интересами всего общества; социальных групп — потому что не существует единства в повседневной экономической, социальной и культурной жизни.
Противоправное поведение порождается комплексом объективных и субъективных факторов — причин и условий, находящихся в сложном взаимодействии между собой. При этом в различных конкретных исторических условиях как содержание так и взаимодействие этих факторов неодинаковы.
1.2. ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА
В изучении механизма преступного поведения особое место занимают вопросы субъективного характера, связанные с интересами, потребностями, мотивами поведения людей, их целями и стремлениями. И это понятно, так как объективные общественные процессы действуют не автоматически, а через сознание и поведение людей. Следовательно, и преступное поведение нельзя объяснить одними лишь (или самими по себе) объективными противоречиями общественного развития. Анализ его причин требует выяснения субъективных элементов поведения правонарушителей, изучения особенностей их личности.
В правовой литературе признано, что в качестве непосредственной причины преступления выступает сложное взаимодействие объективных и субъективных факторов и отдельных частей взаимодействующих явлений — личности и среды. Раскрытие причин преступлений непосредственно связано с проникновением в механизм нравственного формирования личности, ее деформации и социального отчуждения.
Личность человека, выступая в единстве всех ее социальных, нравственных и психологических свойств и признаков, формируется в процессе жизни и деятельности человека. Вступая во взаимосвязи с окружающими людьми, человек усваивает нормы поведения, нравственные и правовые понятия и представления, социальные и культурные ценности, приобретает новые потребности, интересы и стремления. Вместе с тем он вовсе не является «игрушкой в руках судьбы» или пассивным объектом воздействия социальных условий; человек сам в известных пределах формирует условия своей жизни, а следовательно, и собственную личность. Формирование личности является сложным, противоречивым и в общем необратимым процессом, развивающимся «по спирали», т.е. таким процессом, который сам подготавливает условия для своего последующего развития, является в некотором роде причиной собственного самодвижения.
Биологический и социальный смысл формирования личности заключается в том, чтобы человек оказался максимально приспособленным к среде, причем не в пассивном смысле зависимости от нее, а в активном — в смысле овладения закономерностями природной и социальной действительности для их использования на благо личности и всего общества. Каким бы противоречивым ни был процесс формирования личности, если он совершается в позитивном направлении, то результат его будет благоприятен: рассогласованность и противоречия между личностью и средой, неизбежные в силу относительной самостоятельности, автономности человеческого существа, постепенно уменьшаются, сходят на нет, принимают такую форму, которая не препятствует активной деятельности человека, его взаимосвязям с природой и обществом.
Но при неблагоприятном нравственном формировании личности происходит
обратное: возникает несоответствие между свойствами личности и требованиями окружающей действительности. Это относится прежде всего к таким категориям и свойствам личности, как потребность и интересы, нормы нравственности и представления о праве, привычные формы (стереотипы) поведения и оценки их самим субъектом (а также самооценка своей собственной личности). Субъект в полной мере не адаптирован к той окружающей, в первую очередь социальной, среде, в которой он должен жить и работать, общаться с другими людьми.
Если выделить основные источники нравственного формирования личности, то ими будут, во-первых, сама личность со всеми ее меняющимися свойствами; во-вторых, малые социальные группы — семья, школа, рабочий коллектив, в которых эта личность непосредственно формируется; в-третьих, общество в целом, осуществляющее политическое, идеологическое, культурное, воспитательное и иное воздействие через средства массовой информации и другие каналы. Политические, экономические и социальные условия жизни членов данного общества, жизненный опыт, формы поведения и их представления воспринимаются или отвергаются личностью; внутри- и внешнеполитические события также влияют на представления и взгляды человека. Вряд ли можно назвать такую сторону жизни человеческого общества, которая была бы нейтральна для формирования личности его участника.
В случае неблагоприятного формирования личности ее нравственные ценности, правовые представления, система потребностей и основных интересов входят в противоречие с соответствующими общественными интересами, представлениями и ценностями. Личность приобретает антиобщественную ориентацию. Это выражается в деформации потребностей, мотивов, нравственности и иных социальных ценностей человека.
Чем же объясняются эти негативные особенности личности правонарушителей, если учесть, что большая часть этих людей формировалась в тех же условиях, что и законопослушная часть общества?
Главная причина заключается в том, что личность формируется под воздействием не только всего общества в целом, но и тех малых социальных групп, в которых она состоит. А это формирование не всегда оказывается благоприятным.
Малая социальная группа — семья, рабочий коллектив, ближайшее окружение друзей и знакомых — это тот первичный коллектив, в котором человек проводит основную часть своего времени. Каждый индивид выступает и как член малой группы (и при том не одной), и одновременно как член всего общества; его поведение неизбежно должно сообразовываться с требованиями всех тех больших и малых коллективов, в которых он состоит. Можно сказать, что малая социальная группа по своему групповому сознанию, поведению, системе ценностей, взглядам и традициям занимает промежуточное положение между индивидом и «большим обществом», является переходным звеном между ними.
Многие социальные противоречия, свойственные обществу, реализуются через малые группы. Например, классовые и иные социальные различия сказываются в различиях образа жизни малых групп — семьи, родственников, друзей, соседей, обсуждаются и оцениваются ими. Демографические изменения также затрагивают малые группы: переезд с периферии в столицу неизбежно меняет ближайшее окружение субъекта, причем часто это изменение носит не только персональный, но и социальный характер (переход в другую профессиональную, возрастную группу и т.д.).
Относительная самостоятельность малой социальной группы приводит к тому, что в ней могут возникать групповые нормы поведения и групповые ценности, не совпадающие с нормами и ценностями, принятыми обществом и санкционированными государством. Это не значит, что такие групповые образцы поведения всегда противоречат правовым или нравственным нормам общества; часто они в этом смысле нейтральны, так как касаются только профессиональных или иных специфических интересов участников группы (взаимоотношения спортсменов, традиции семьи, национальные обычаи и др.). Вместе с тем возможны и такие групповые нормы и образцы поведения, которые противоречат праву и общественной нравственности.
Всякая малая группа создает внутренний (неформальный), а иногда и внешний (формальный) контроль за выполнением указанных норм и требований. Если подросток не подчиняется условиям жизни семьи, он испытывает на себе родительскую власть. Этот социальный контроль связан с разделяемыми группой нормами поведения, и вследствие этого он способен играть как позитивную, так и негативную роль; так, контроль за поведением члена группы, придерживающейся вредных для общества ценностей, будет направлен на то, чтобы укрепить антиобщественную позицию индивида, отделить его от других коллективов, изолировать от влияния общества.
В силу указанных особенностей малой социальной группы она может быть ареной различного рода противоречий, связанных в том числе с противоправным поведением. Это прежде всего противоречия внутри самой социальной группы: конфликты между членами семьи, рабочего коллектива, учебной группы и т.д. Внутренние групповые конфликты болезненно сказываются на самосознании и поведении членов группы, тем более что они, как правило, вынуждают каждого определить свою позицию по отношению к враждующим участникам, принять ту или иную сторону. Эти конфликты могут стать источниками различного рода правонарушений.
Далее, встречаются конфликты между несколькими малыми социальными группами, например, между семьей и сослуживцами, между группами родственников со стороны мужа и со стороны жены, между школой и родителями подростка и т.д. Важно отметить, что подобный конфликт может носить не только внешний характер, выражаясь в ссорах и обостренных взаимоотношениях, но и быть скрытным, внутренним. Когда субъект является вольным или невольным участником обеих конфликтующих групп, это отрицательно сказывается не только на его самосознании, но и на поведении. Избирая ту или иную линию поведения, он неизбежно нарушает групповые нормы другой стороны; занимая двойственную позицию, он обрекает себя на осуждение обеих сторон. Все это служит источником разнообразных правонарушений, в особенности направленных против личности.
Наконец, возможна третья разновидность противоречий и конфликтов — между малой группой и обществом. По сути дела это противоречия на основе расхождения между нравственными, правовыми и иными социальными нормами и ценностями — групповыми и общественными. Семья, ведущая антиобщественный образ жизни (пьянство и пр.), приходит в резкое противоречие с нормами общества. Тем более в таком противоречии находится группа преступников, совместно совершающих преступления, например, кражи.
Групповые нормы поведения большей частью не фиксируются в каком-либо определенном виде: это просто обычные реакции на стандартные ситуации, которые в данной группе достаточно общеприняты. Если в семье по субботам и воскресеньям отец выпивает с соседями, подросток привыкает к этому как к обычному порядку вещей. «В любой группе важно именно то, что считается само собой разумеющимся, что молчаливо и бессознательно принимается всеми» Это и опасно, потому что под такую категорию само собой разумеющихся поступков могут подпадать и мелкие кражи, и сквернословие, и хулиганские выходки в общественных местах.
Групповая мораль подобного сорта тесно связана с низким уровнем правового и нравственного сознания. Происходит деформация многих моральных понятий, и это становится психологическим оправданием противоправных поступков.
В малых социальных группах, где складываются неправильные взаимоотношения и возникают случаи, а затем и привычные формы антиобщественного поведения, формируется и искаженный по своей направленности социальный контроль; фактически он становится антисоциальным. К нарушениям антиобщественных правил поведения применяются различного рода меры воздействия. Характерно, что если раньше в преступную группу вовлекали посредством обмана и угроз, то теперь в большинстве случаев воздействуют просьбами и уговорами. Основной расчет организаторов преступных групп строится на подборе «единомышленников», лиц с такой же антиобщественной ориентацией.
Как уже говорилось, человек одновременно является членом нескольких малых групп, поэтому испытывает влияние со стороны каждой из них в соответствии со всеми социальными ролями руководствуется различными правилами поведения. Противоречивые правила ведут к конфликту в системе контроля. Например, какое-то время участник преступной группировки может дома играть ложную роль, скрывая свои занятия, но это бывает редко и продолжается недолго; если семья этого человека не совпадает с преступной группой, возникает неизбежный конфликт. Социальный контроль со стороны одной группы имеет тенденцию распространяться на поведение данного ее члена и в других группах. Семья будет стремиться к прекращению преступной деятельности своего члена, либо, напротив, соучастники преступлений постараются вырвать его из под контроля семьи. Такая же ситуация возможна при противоречивых позициях трудового коллектива и ближайшего окружения, семьи и приятелей и т.п.
1.3.МЕХАНИЗМ ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ
В научном исследовании причины преступности могут быть проанализированы на разных уровнях — общества, коллектива (малой социальной группы), личности. При этом объяснение указанных причин приобретает преимущественно философский, социологический или психологический характер.
Применение философского положения об уровнях социальной действительности к изучению антиобщественных, противоправных явлений находит реализацию, в частности, в том, что следует различать индивидуальный и социальный уровни преступного поведения, несводимые один к другому. На социальном уровне нас интересует состояние, структура и тенденция антиобщественного поведения в стране или отдельно взятом районе, обобщенные данные о личности правонарушителей, социальные причины этого социального явления. На уровне же индивидуального поведения мы рассматриваем механизм преступления, личность конкретного правонарушителя, причины его противоправного поступка.
Под механизмом преступного преступления подразумевается связь и взаимодействие внешних факторов объективной действительности и внутренних, психических процессов, состояний, детерминирующих решение совершить преступление, направляющих и контролирующих его исполнение.
В криминологической литературе понятие механизма преступного поведения раскрыто еще недостаточно. Отмечено, что механизм преступного поведения представляет собой динамическое явление, определенное взаимодействием составляющих его элементов. В самом общем виде он характеризуется как «переработка личностью» воздействий внешней среды на основе социальной и генетической информации, формирование отношения к деятельности и деятельность, определяемая психологическими процессами и воспрещенная уголовным законом. Как видно, элементы механизма преступного поведения — это психические процессы и состояния, рассматриваемые не в статистике, а в динамике, и притом не изолированно, а во взаимодействии с факторами внешней среды, детерминирующими это поведение.
Из сказанного также вытекает, что следует различать уголовно-правовое понятие преступления и криминалистическое понятие преступного поведения.
Преступление в уголовно-правовой системе определено в законе (ст.7 Уголовного кодекса ЭР). Оно состоит во внешне выраженном акте человека — действии или бездействии, осуществляющем как объективную, так и субъективную сторону соответствующего состава. Это — общественно опасное, виновное и наказуемое деяние, признаки которого точно предусмотрены в уголовном законе.
Преступное поведение — понятие более широкое. При изучении преступного поведения интересно не только внешнее общественно опасное и противоправное действие, но и его истоки: возникновение мотивов, постановка целей, выбор средств, принятие субъектом будущего преступления различных решений и т.д. Содержание данного термина — криминологическое. Это значит, что указанное понятие используется не для определения оснований ответственности за содеянное, а главным образом для раскрытия причин индивидуального преступного акта.
Никакой внешний акт совершения сознательного поступка, в том числе преступления, не происходит спонтанно; он почти всегда подготовлен более или менее длительным периодом формирования мотивов, планирования и принятия решения о его осуществлении. Ему предшествует ряд этапов психической деятельности субъекта, которые постепенно формируют направленность поступка на его фактическое выполнение. Преступное поведение человека есть процесс, развертывающийся как в пространстве, так и во времени и включающий не только сами действия, изменяющие внешнюю среду, но и предшествующие им психологические явления и процессы, которые определяют генезис противоправного поступка.
Как известно, преступления по своим субъективным свойствам делятся на умышленные и неосторожные. В свою очередь, среди умышленных преступлений выделяются совершенные в состоянии аффекта. Механизм преступного поведения во всех этих случаях имеет свою специфику. Наиболее полно и развернуто он выступает в группе так называемых предумышленных преступлениях, тех, совершение которых сознательно планировалось субъектом еще до наступления ситуации, в которой осуществилось его преступное намерение.
Механизм предумышленного преступления, как наиболее полный, включает три основных звена:
1. мотивация преступления;
2. планирование преступных действий;
3. исполнение преступления и наступление общественно опасных последствий;
В первое звено входят потребности личности, ее планы, интересы, которые во взаимодействии с системой ценностных ориентаций личности порождают мотивы преступного поведения.
Во втором звене механизма преступного поведения мотивация уже конкретизуется в план противоправного поступка. Субъект определяет непосредственные объекты своих действий, а также средства, место и время совершения преступления, принимая соответствующие решения.
Третье звено — непосредственное совершение преступления. Оно охватывает как преступные действия (бездействия) субъекта, так и наступление преступного результата. По сути дела здесь преступное поведение совпадает с преступлением как внешним актом общественно опасного и противоправного поведения.
Во всех этих звеньях поведения субъективное взаимодействует с объективным, личность — с социальной средой.
Собственно, еще до формирования первого звена механизма преступного поведения — мотивации во взаимодействии личности и внешней среды можно в ряде случаев усмотреть предпосылки будущего антиобщественного поступка. Как говорилось выше, антиобщественной мотивации часто предшествует неблагоприятное с социальной точки зрения формирования человеческой личности. Те потребности, социальные установки, ценностные ориентации, которые сложились у личности, в решающей степени определяют ее дальнейшее поведение в различных жизненных ситуациях. Это относится и к преступному поведению.
Тем не менее для действия механизма преступного поведения формирование личности — всего лишь предварительный этап. Как бы ни были искажены социальные установки или ценностные ориентации человека, нельзя рассматривать его как преступника, если он ничего противоправного, наказуемого в уголовном порядке не совершил. Криминологически значимое поведение, анализируемое с самых его истоков, приобретает юридическое значение лишь на последнем, третьем этапе — в процессе исполнения задуманного.
Процесс формирования личности хотя и интересует право и криминологию, не является предметом их изучения: это дело педагогики, психологии, социологии и других наук о человеке. Что же касается формирования и принятия решения о совершении преступления, то это уже предмет криминологического исследования.
Возникновение этого решения не является неизбежным следствием неблагоприятного формирования личности. Это формирование может не окончиться ничем; возможны также переориентация и исправление субъекта. Связь между неблагоприятным формированием личности и решением совершить преступление — статистическая, вероятностная, наблюдаемая лишь в массе лиц и событий. Некоторая часть лиц, имеющих антиобщественную ориентацию, совершает затем преступления.
С другой стороны, их могут совершать и люди, в формировании личности которых трудно усмотреть отрицательные моменты. Отсутствие жесткой взаимосвязи между неблагоприятным формированием личности и противоправным поступком — важный факт, который разрушил реакционные представления о неизбежности преступного поведения лиц, выросших в неблагоприятной среде, их якобы фатальной предрасположенности к преступлениям.
Когда же начинается та деформация генезиса поведения, которую можно рассматривать как первые шаги реализации преступного акта? Исследования свидетельствуют, что большей частью она берет свои истоки в дефектах мотивации поведения, за которой следует более или менее детальное планирование и принятие решения о совершении преступления, а затем уже и само исполнение преступного намерения. В соответствии с этой схемой мотивация поступка и считается первым звеном рассматриваемого механизма, а наступление преступного результата — его последним звеном.
Механизм преступного поведения содержит по форме те же психологические элементы — процессы и состояния, и механизм правомерного поступка, но наполненные другим социальным содержанием. В них, как и при совершении общественно полезных действий, отражается внешняя среда, в которой действует человек, но это отражение, как правило, дефектно. Механизм преступления, функционируя в развернутом или свернутом (сжатом) виде, включает различные эмоциональные состояния, реализует волю и сознание субъекта, однако и эмоции, и воля, и сознание преступника направлены на достижение антиобщественных целей, и их содержание противоречит объективным закономерностям социального развития.
Анализ механизма преступного поведения показывает, что поведение становится антиобщественным и противоправным не в одной какой-то точке причинной цепи, ведущей к преступному акту. Здесь уместно отметить два обстоятельства: во-первых, как правило, антиобщественный характер поступка складывается постепенно, начиная с незначительных отклонений от социально одобряемых норм; во-вторых, «критическая точка» развития, после которой поведение явно приобретает антиобщественную направленность, может быть расположена в самых различных местах причинной цепочки, образующей это поведение.
Так, подчас нейтральные в социальном отношении потребности сознаются лицом в виде таких интересов, которые уже имеют сомнительную нравственную направленность; затем эти интересы приходят в противоречие с законными возможностями, приводят к появлению явно антиобщественных целей и, наконец, будучи закреплены в решении, осуществляются в преступном поведении. Этот процесс может развиваться и по-другому; например, антиобщественные элементы поведения (цели, средства для достижения и пр.) могут быть нейтрализованы внешними или внутренними факторами. В результате поступок будет не преступным или аморальным, а нейтральным с точки зрения права и нравственности, либо же лицо откажется от его совершения.
Анализ содержания и особенностей функционирования механизма преступного поведения очень важен как с теоретической, так и с практической точки зрения. В научном отношении он важен потому, что раскрывает свойства личности преступника и те стороны внешней социальной среды, которые образуют причины и условия, способствующие совершению преступлений. В практическом — потому, что помогает определить меры, способные предотвратить преступление, изменить направленность личности правонарушителя. Антиобщественное поведение формируется на базе возникновение и постепенного развития противоречий и конфликтов в разных звеньях психологического процесса. Природа этих противоречий может быть различной.
Одна группа противоречий, наблюдаемых в генезисе противоправного поведения, имеет психологическую природу. Одни из них являются индивидуальными, другие же относятся к области социальной психологии. Индивидуальный характер имеют, например, внутренние противоречия между различными потребностями и интересами одного и того же лица, между разными целями и мотивами его поведения (борьба мотивов и т.п.).
Противоречия в системе нравственных, правовых и иных социальных ценностей могут отражать и более общие явления, характерные для группы лиц или имеющие распространение в определенных слоях общества. Таковы, например, вредные традиции и привычки, противоречащие номам поведения в обществе. В этом случае складываются социально-психологические противоречия между привычками данного человека и нравственными нормами общества в целом, между низким уровнем его правосознания и принципами права.
Другая группа — это противоречия между психологией личности и реальностью, в том числе между воображаемым и действительным. Расхождение между этими категориями, отрыв от объективных требований жизни — характерная особенность лиц, совершающих антиобщественные действия. Эти противоречия могут иметь место между потребностями и возможностями, интересами и образом жизни, целями и средствами их достижения, мотивами поведения и его фактическими последствиями. Реальной стороной такого противоречия будут требования объективной действительности, которые «мстят» за себя при попытке не считаться с ними.
Наконец, противоречия третьей группы имеют объективную социальную природу. Многие из них определяют возникновение двух предыдущих групп противоречий. Сюда следует отнести объективно складывающиеся противоречия в общественных отношениях, будь то микросреда или общество в целом.
Дальнейшее совершенствование методов и форм борьбы с антиобщественным поведением людей предполагает проведение интенсивных криминологических, социологических, психологических и правовых исследований, использование достижений всего комплекса общественных и естественных наук. На это направлено и изучение механизма преступности.
1.4. Социальные факторы и поведение человека.
Важность социального фактора в нашем поведении трудно переоценить. Все мы находимся под влиянием того «миниобщества», в котором живем. И моральные и социальные факторы, а именно внутренние мотивы и сигналы, которые мы получаем от других людей могут оказаться более важными, чем поощрение и наказание. Нередко под красивыми терминами подразумеваются простые вещи. Например термин «преступная субкультура» — это только лишь взаимодействие между членами преступного сообщества. То есть при нахождении субьекта внутри, скажем, городской банды, высота оценки личности другими членами сообщества напрямую зависит от взаимодействия субьекта с социальной средой. Нарушение законов, издевательство над полицией, участие в преступных акциях — все это формирует уважительное отношение членов сообщества по отношению к субьекту. Нарушение законов внутри банды является нормой группы, и, соответственно, противоречит официальным нормам. Эти положения, на взгляд автора можно использовать и неприменительно к бандам: например подросток, выбирающий бунт по отношению к официальным нормам выбирает альтернативные стандарты (не всегда, конечно, такое поведение ведет к преступлению) альтернативной социальной системы. Последняя просто больше подходит для удовлетворения физиологических и других потребностей субьекта.
Поэтому иногда стоило бы рассматривать преступника не только как сугубо врага общественного правопорядка, но и как человека, который для удовлетворения личностных желаний и стремлений, сформировавшимся на основе многочисленных факторов, описанных в предыдущих главах (семья, школа, близкая соц. группа), осуществляет свой выбор между «конкурирующими законодателями». Группы к которым мы принадлежим и есть, в некотором смысле миниатюрные общества с крохотными «правительствами» и «законами» в каждом из них. Очень часто «правительство», которое находится ближе к человеку, выглядит более угрожающим. К примеру во многих тюрьмах «воры в законе» и «паханы» вызывают у осужденных больший страх нежели охранники или надзиратели. Человек, входя в преступную группировку, осуществляет свой свободный выбор. В дальнейшем выбора у него остается все меньше и меньше. Санкции преступной группы могут настигнуть субьекта быстрее, нежели официальные.
Необходимо также учитывать влияние находящихся рядом людей, хотя бы потому, что это влияние находит убедительную поддержку в результатах экспериментов проведенных несколькими учеными в США. Пересказывая коротко суть этих наблюдений надо отметить что: люди чаще совершают незначительные правонарушения (в контексте эксперимента это проезд водителя на красный сигнал светофора) находясь в одиночестве; пешеход, смело переходящий дорогу на красный свет неизбежно увлекает за собой еще несколько человек; напротив, пешеход строго соблюдающий правила дорожного движения, «останавливает» несколько человек из тех, кто, будучи в одиночестве, нарушил бы правила.
И группы, и отдельные люди воздействуют на наше восприятие правил и законов. Равное давление может сильно изменить мышление и поведение. Недооценить роль государства в этом процессе трудно. Законодательная власть самостоятельно оказывает сильнейшее равное давление, а также создает общественное мнение, поддерживающее законность. Несколько десятков лет назад многие рестораны в Соединенных Штатах, и не только на Юге, запрещали вход чернокожим. Появление поправки в Закон о гражданских правах не превратил фанатиков-расистов в людей терпимых. Наверняка, кто был при своих взглядах, то при них и остался. Но государство создало новую ситуацию, когда реальное и воображаемое давление начало действовать на людское мировоззрение. Сегрегационные рестораны оказались вне закона, и в конце концов стали невозможны и немыслимы. Правда, если подойти к проблеме с другой стороны, то не только запретительные действия законодательной власти оказывают положительное влияние на социальную жизнь. К примеру, запреты проституции никогда ни к чему хорошему не приводили.
2. МОТИВАЦИЯ ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ
2.1. ПОНЯТИЕ И СТРУКТУРА ПРОЦЕСА МОТИВАЦИИ
Характерная черта индивидуального преступного поведения состоит в том, что наряду с внешними факторами (причины и условия) его обусловливают и внутренние (психологические) факторы. Явления внешней среды становятся мотивообразующими, побуждающими силами поведения, только преломившись в сознании личности. При этом социальная детерминация противоположного поведения реализуется не по простой формуле «стимул-реакция». В его генезисе важную роль играют психологические явления, состояния и процессы, протекающие в сознании человека. В качестве таких опосредствующих личностных факторов преступного поведения выступают потребности, интересы, ценностные ориентации, социальные установки и иные элементы психологической структуры личности.
В диалектико-материалистическом объяснении причин конкретных преступлений им отводится важная роль, в особенности когда речь идет о непосредственных психологических побуждениях — мотивах преступного поведения. Изучение преступного поведения неизбежно приводит к рассмотрению его мотивации как ближайшей и непосредственной личностной детерминанты. Это и понятно. «Мотивация — это через психику реализующаяся детерминация. Учение о мотивации выступает как конкретизация учения о детерминации» Поэтому процесс мотивации приобретает серьезное значение в теоретическом анализе механизма противоправного поведения, в выявлении сложных процессов перехода социального в индивидуальное и индивидуального в социальное.
До последнего времени в социально-психологическом аспекте проблема мотивации в правовой литературе не изучалась. Такие психические явления, как мотив, цель, аффект и другие психические процессы и состояния традиционно рассматривались лишь в качестве элементов правового анализа, проводимого при квалификации совершенных деяний, т.е. в пределах схемы, выработанной в уголовном законодательстве. Между тем проблема мотивации является одной из ключевых в социально- психологической характеристике любой человеческой деятельности. В качестве таковой она активно разрабатывается в общепсихологической и социологической литературе.
Понятие «мотивация» имеет два значения. Во-первых, этим понятием обозначается процесс формирования и возникновения мотива поведения. Во-вторых, понятием мотивации обозначается совокупность побуждений (потребности, интересы, привычки и т.д.), которые могут выступать в качестве мотивов противоправного поведения. В данной главе понятие мотивации употребляется в его первом значении, т.е. для обозначения процесса возникновения мотива и цели преступного поведения. Подобный подход позволяет проследить социальную детерминированность мотивации и функции, выполняемые ею в механизме преступного поведения. Изучение мотивационной сферы преступного поведения способствует выявлению места и роли, выполняемых в механизме преступного поведения потребностями, интересами, привычками человека, она является основой «диагностики» социальных ценностей личности.
Мотивация преступления, как и все психические процессы, относится к фактам поведения, непосредственно наблюдаемым. Однако это не означает ее нереальность. Психические факты и процессы существуют реально наряду с физическими действиями и вещественными элементами преступления. Они имеют материальную основу. Психические элементы, входящие в мотивационный процесс, «записаны» в нервных клетках мозга человека в виде определенных белковых образований. Мотивация преступного поведения, будучи невидима, является не менее реальной, чем, скажем, следы, орудия и результаты преступления, которые непосредственно воспринимаются через органы чувств.
В механизме преступного поведения процесс мотивации выполняет одновременно две основные функции — отражательную и побудительно-регуляционную.
В научном плане наиболее разработана побудительно-регуляционная функция мотивации.
Экспериментально установлена активирующая роль мотивации. Ее наличие является необходимым условием внутренней (психологической) подготовки действия или воздержания от него. Мотив возбуждает волевую энергию как в простой мускульной, так и в сложных видах деятельности (мыслительной, поисковой, творческой и т.д.) Психологи полагают, что процесс мотивации действующего лица может быть конкретно оценен в определенных «единицах поведения», в виде действий, деятельности.
Применительно к отражательной функции мотивации наиболее разработаны положения о роли ценностных ориентаций личности при «переводе» внешней детерминации поведения во внутреннюю; о социальных потребностях как основе и переходном звене преобразования внешних детерминантов в непосредственные побуждения (мотивы) преступных деяний.
Мотивация как процесс всегда входит в структуру механизма преступного действия или преступной деятельности лица. Изучение мотивационных факторов в качестве элементов механизма преступного поведения позволяет преодолеть сложившееся традиционное рассмотрение их в правовой теории вне деятельности лица, проводить их исследование с методологически единых позиций, выясняя их место в структуре различных форм преступного поведения, а также функции, выполняемые ими в период подготовки и осуществления преступления.
Подобный подход опирается на общенаучные данные анализа мотивации поведения, полученные в общей психологии и ее отраслях. Речь прежде всего идет о разработанных психологической наукой теории деятельности и схеме мотивации поведения.
В зависимости от механизма действия, наличия или отсутствия в нем этапа мотивации различают рефлекторные, импульсивные, инстинктивные и волевые действия. Рефлекторные и инстинктивные действия не требуют мотивации, осознания цели и регуляции в соответствии с ней, а совершаются автоматически. Среди правонарушений с подобными действиями встречаться не приходится.
При изучении преступного поведения практически приходится иметь дело с двумя видами действий — волевыми и импульсивными. Импульсивное действие — это действие-разрядка , действие-вспышка, когда исходное побуждение (раздражение, недовольство и т.п.),созданное ситуацией, без взвешивания и оценки его в качестве мотива, непосредственно переходит в действие.
Волевое действие является сознательным актом поведения. От рефлекторных, инстинктивных и импульсивных действий оно отличается содержанием и структурой. Волевое действие имеет смысловое содержание, которое определяется в значительной мере его целью и мотивом. Совершению волевого действия предшествует внутренний процесс в виде его мотивации. При этом побуждение, прежде чем перейти в действие, осознается лицом как мотив действия, а исполнение волевого действия регулируется лицом в соответствии с его целью. Таким образом, можно сказать, что мотивация является структурным компонентом механизма волевых действий и отсутствует в рефлекторных, инстинктивных, импульсивных действиях.
Глава 2 УК ЭР «О преступлении» строится с учетом этого положения научной психологии. Сущность волевого деяния состоит в активном стремлении лица добиться осуществления определенной цели независимо от того, совпадает ли она (при прямом умысле) или не совпадает (при косвенном умысле и неосторожности) с наступившими общественно опасными последствиями.
Изучение следственной и судебной практики показывает, что конкретные преступления могут выступать в форме простого и в форме сложного волевого акта. Простым волевым актом, имеющим мотивационный механизм, является преступное действие. Сложным волевым актом является преступная деятельность, которая складывается из ряда действий-эпизодов. В обоих видах преступного поведения имеет место мотивация, определяющая выбор субъектом целей и средств их достижения, содержание и направленность умысла.
При анализе механизма преступного поведения не следует смешивать мотив преступления с его целью. Цель возникает как форма реализации мотива, а сама реализуется в действии и его результатах. Цель — это предвидимый и желаемый результат, которого стремится достичь лицо путем совершения преступных действий (бездействия).
Цель как образ, как внутренняя модель желаемого результата поведения обеспечивает возможность предвидения событий и регуляции поведения. Необходимым моментом целеобразования является предварительная априорная оценка предстоящей деятельности как «выполнимой» или «невыполнимой». Только признав, что намеченная цель выполнима, субъект приступает к деятельности. Образ цели выполняет две функции: функцию предвидения, носителя программа поведения на основе ее сопоставления с информацией, поступившей в ходе исполнительной деятельности. Субъективный образ цели (желаемого результата поведения) присутствует в каждом волевом акте поведения. Превращение субъективной цели в материальный результат — это превращение элементов сознания лица в объективную реальность.
В обыденном словоупотреблении мотив и цель нередко считаются синонимами. А в психологическом и правовом смысле они различаются как самостоятельные понятия. Мотив приводит к постановке цели, но сам не является ею. Он — стимулятор, побудительная причина, лежащая «впереди» акта поведения. А цель — это мысленный результат поведения, который лежит «позади», в конце этого поведения.
Понятие мотива охватывает лишь представление о побуждениях, источниках активности личности и ничего не говорит о ее целях. Это положение научной психологии нашло отражение в уголовном законодательстве, где мотив и цель определяются не в одном, а в двух самостоятельных понятиях. Различие функций, выполняемых в индивидуальном преступном поведении мотивом и целью, делает нецелесообразным употребление для их обозначения одного термина.
Как компонент преступного действия, цель выполняет определенную функцию. в виде осознания действующим лицом объекта (предмета или лица), на который направляется его действие, а также желания достижения конкретного результата. Между целью и результатом преступного действия существует прямая и обратная взаимозависимость. Результат зависит от цели лица. Однако сама по себе цель, будучи «идеальной силой» поведения, не порождает результатов. Для ее осуществления нужны реальные средства и определенные действия лица. В силу этого преступный результат является продуктом не самой цели лица, а его практических действий. Этим же объясняется, что преступный результат по отношению к цели лица может быть прямым или побочным.
Прямой результат — тот, который входил в цель лица. В зависимости от объема выполнения цели прямой результат может полностью соответствовать цели действия и являться «выполненной целью». При вмешательстве объективных, независимых от воли действующего лица сил прямой результат может и не совпадать по своему объему с целью. В частности, цель может быть реализована не до конца и результат быть «меньше», чем намечавшаяся цель. Несовпадение цели и результата выступает в этом случае в форме «недовыполнения» цели. Типичным примером является покушение на совершение преступления, когда цель преступления не осуществляется до конца по причинам, не зависящим от воли виновного.
Отношения между результатом и целью могут выступать и в форме «перевыполнения» цели. В этом случае результат действия «превосходит» предполагаемую цель и содержит, сверх ожидаемого, непредвиденный результат. Примером является умышленное причинение тяжких телесных повреждений, которые повлекли за собой смерть потерпевшего, хотя это и не входило в цель действовавшего лица.
Кроме этой группы последствий, являющихся реализацией и выражением сознательной цели лица, действие может дать и другие, непреднамеренные результаты. Они возникают в силу рассогласования меду целью и желаемым результатом в стадии исполнения действия и выступают для действующего лица в качестве побочных, нежелаемых результатов его действий. Этим объясняется, в частности, структурное и смысловое различие соотношения цели и результата в механизме умышленных и неосторожных преступлений. В умышленных действиях результат охватывается целью действующего лица. В неосторожных действиях цель охватывает непосредственно лишь прямой результат. Побочный же результат действия целью лица не охватывается.
2.2. ФОРМИРОВАНИЕ МОТИВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Закон не раскрывает понятия мотива преступления. Происходя от латинского термина motum, мотив дословно означает «двигатель», т.е. то, что движет человеком в его деятельности. Понятие мотива поведения явилось предметом исследования многих психологов. Оно связано с разнообразными психологическими концепциями, теориями и школами, в которых это понятие определяется далеко не однозначно. Одни из авторов считают мотивами любые побудительные силы, любой источник активности человека. Другие понимают мотив лишь как осознанную потребность, а все иные психические феномены рассматривают в качестве производных от потребностей. Третья точка зрения выводит мотив за пределы психического, именуя мотивом объективный предмет потребности. Ряд психологов считают, что мотивом является не каждое побуждение, а лишь побуждение, порожденное ценностью (значимостью) предмета (явления, лица, ситуации и т.д.), способного удовлетворять какую-либо потребность личности.
Несмотря на различия в определении мотива, даваемом разными авторами, его содержание в общем достаточно сходным образом раскрывается в таких понятиях, как «побуждение», «побуждающая причина», «психологическая причина», «внутреннее побуждение», «внутренняя сила», «субъективная необходимость действия» и т.д. Из этого можно сделать вывод, что мотив в психологии определяется большей частью в понятиях функции, выполняемой им в поведении.
Мотив преступления — то внутреннее побуждение, которое вызывает у лица решимость совершить преступление и руководит им при его осуществлении. Побуждения являются формой отношения лица к окружающей среде как к источнику их удовлетворения. Будучи побуждением, мотив всегда направлен на тот или иной объект (лицо, предмет), который выступает в качестве средства его удовлетворения.
В мотиве преступления находит отражение также и личностный смысл совершенного человеком поступка.*(*Леонтьев, с.145-147)У личности — широкий диапазон побуждений, что обусловливает многоплановость и многосторонность мотивации действий. В конкретной ситуации личность отдает предпочтение определенным мотивам, которые становятся ведущими, главенствующими в поведении. Они отодвигают в сторону или подчиняют остальные побуждения.
Выявление мотива ведет к раскрытию смыслового содержания преступных действий, помогает установлению характера события преступления. Одновременно мотив является одним из признаков, характеризующих личность обвиняемого. Мотив преступления, как более или менее отчетливое побуждение к определенному действию, порождается различными внутренними и внешними факторами. Их принято именовать мотивообразующими. К числу этих факторов относятся потребности, интересы, ценностные ориентации субъекта, конфликтные ситуации и другие субъективные и объективные обстоятельства. Рассмотрим некоторые из них.
Серьезное место в мотивации преступного поведения занимает потребность личности. Потребности — социально0психологическая категория (социальная по содержанию. и психологическая по форме своего проявления). Они формируются в процессе социализации личности, т.е. в ходе ее жизнедеятельности, через общение с другими людьми, через иные каналы — под воздействием объективных факторов социальной среды и во взаимодействии с природной организацией индивида.
Основным детерминирующим фактором потребностей индивидов, определяющим их содержание, является система социально-экономических и социально-психологических общественных отношений. Среди них важнейшее значение имеют производственные отношения (отношение к средствам производства, формы собственности, характер труда и распределения материальных и культурных благ), отношения между классами, степень социальной однородности общества, различия внутри классов, между социальными группами и т.д. Эти социальные факторы обусловливают характер взаимодействия личности с социальной средой, ее место, статус и роль в системе социальных отношений, определяя тем самым направленность формирования ее потребностей и реальные возможности их удовлетворения. Формирование системы потребностей личности осуществляется под воздействием социальных детерминантов и опосредствованно, т.е. преломляясь через конкретные формы жизнедеятельности индивидов: их жизненные условия, ближайшее социальное окружение, жизненный опыт, контакты, совместную деятельность в малых социальных группах и т.д.
Потребности современной личности очень разнообразны. Исходя из бисоциальной природы человека, потребности можно разделить на две группы: социализированные органические потребности (самосохранение, размножение и т.п.)и социальные потребности, которые возникают и удовлетворяются в процессе проявления человека как социального субъекта — в работе, общении, творчестве, самоутверждении и др.
Объективные социальные факторы в их индивидуальном конкретном преломлении (в том числе с учетом психофизиологических особенностей личности) обусловливают формирование потребностей, которые существенно различаются по своей социальной значимости, т.е. по их общественной оценке и значению во всестороннем развитии личности. Можно выделить три вида потребностей: нормальные, удовлетворение которых одобряется обществом и правом, им соответствуют социально одобряемые объекты и виды поведения; деформированные потребности, содержание которых искажено за счет неоправданного преобладания у личности одних видов потребностей над другими, им могут соответствовать как одобряемые, так и порицаемые объекты и виды поведения; извращенные потребности, содержание которых социально порицается, их удовлетворение противоречит интересам общества и препятствует нормальному развитию личности, им всегда соответствуют социально порицаемые объекты и виды поведения.
В криминологическом плане наибольший интерес представляют деформированные и извращенные системы потребностей.
Социальные потребности составляют основу формирования ценностных ориентаций индивида, они выступают как основополагающие его качества и характеризуют как отдельные социальные установки, так и социальную направленность личности в целом.
Исследование потребностей в аспекте их значения и функционирования в процессе мотивации преступного поведения позволяет раскрыть структуру и содержание процесса мотивации поведения, выявить социальные первопричины преступлений, объяснить механизм формирования мотивов преступных деяний.
Между социальными детерминантами, потребностями личности и самим преступным поведением нет жесткой причинной связи. Последняя имеет лишь вероятностный характер. Определяющим фактором актуализации тех или иных потребностей являются различные аспекты отношений субъекта с социальной средой.
Переход от актуализированных потребностей к реальному противоправному повелению также опосредован рядом факторов социально-психологического (общей социальной направленностью индивида, обстоятельствами конкретной жизненной ситуации, системой внутреннего и социального контроля и др.), а также индивидуально-психологического (стремлениями, мотивами, принятием решения и др.) характера.
Проведенные криминологические исследования свидетельствуют о том, что, как правило, преступления совершаются при стремлении к удовлетворению извращенных и деформированных потребностей.
При рассмотрении социальных потребностей в качестве непосредственных мотивов преступлений необходимо учитывать их зависимость от возраста индивидуума. Так, анализ возрастной динамики потребностей, лежащих в основе мотивов совершения тяжких насильственных преступлений, показал, что для мотивации поведения молодых преступников характерны динамизм побуждений, преобладание извращенных потребностей: приобретение авторитета у товарищей, хулиганские побуждения и т.п. Насильственным преступникам старшего возраста присущи большая устойчивость психологических побудительных сил и наличие деформированных потребностей (гипертрофированные стремления к независимости, признанию, самоутверждению), а также мотив озлобления и мести.
Тяжкие насильственные преступления чаще всего совершаются в обстановке столкновения противоположных потребностей виновного и пострадавшего. Само это столкновение вызвано социально порицаемым образом жизни виновного, его отрицательными социально-психологическими особенностями, стремлением к удовлетворению извращенных и деформированных потребностей (в насилии над другими, в превосходстве над окружающими, желании властвовать, эгоцентризме). Это порождает социально порицаемые мотивы поведения (озлобление, месть, хулиганские побуждения). При этом извращенные и деформированные потребности у многих нарушителей имеют устойчивую личностную значимость.
Большая значимость социальных потребностей личности в процессе мотивации преступного поведения объясняется также тем, что они обусловливают формирование непосредственных психологических побуждений преступных деяний — мотивов.
Один и тот же мотив преступных деяний может соответствовать различным потребностям личности. Последние по-разному характеризуют причины преступных деяний, личность преступника, степень его общественной опасности и совершенного преступления. Поэтому в криминологических целях необходимо изучить весь процесс мотивации преступлений учитывать не только мотивы, но и лежащие в их основе потребности виновного как опосредствующие социально-психологические факторы в механизме преступного поведения.
Среди потребностей — мотивов преступления большой удельный вес занимают ложные потребности, так называемые квазипотребности. К ним относится, например, употребление спиртных напитков, наркотических средств. Алкоголики, наркоманы, любители иных возбуждающих средств являются людьми с ярко выраженными ложными потребностями, которые нередко становятся мотивом совершения преступлений.
Потребность, как правило, порождает преступное поведение не непосредственно, а через ряд промежуточных звеньев механизма преступного поведения, к которым относятся интересы, установки, взгляды, убеждения и др. Можно сказать, что в качестве психологической основы преступного акта выступают не столько сами потребности (социальные и биологические), сколько возникшие на их основе иные побудительные факторы личности. Представляя собой сознание потребностей, многие из этих факторов выражают рациональную оценку избираемого субъектом поведения. Будучи результатом деятельности сознания лица, они обладают достаточной самостоятельностью, чтобы выступать по отношению к потребностям в качестве автономных видов побуждений, и способны в некоторых случаях даже противостоять им.
В качестве одного из наиболее распространенных мотивов преступлений выступают чувства личности. Будучи проявлением нравственной установки, чувства являются вместе с тем элементами эмоциональной сферы.
В правовой литературе мотив преступления и чувство зачастую отождествляются или, напротив, противопоставляются как взаимоисключающие элементы поведения. Ошибочность как противопоставления, так и отождествления чувства с мотивом преступления состоит в том, что чувства являются признаком психологической структуры личности, а не самого преступного поведения. Чтобы стать компонентом поведения, они должны быть осознаны лицом в качестве мотива поведения. Когда чувства не являются мотивом преступного поведения, они выступают в качестве фона, т.е. эмоциональной окраски поведения, и не связана с его мотивом.
Необходимо учитывать большое разнообразие чувств, выступающих в качестве мотивов. Науке известно более ста видов человеческих чувств, из них более тридцати видов чувств могут являться мотивами совершения преступных действий.
Изучение следственно-судебной практики свидетельствует, что чувства занимают заметное место среди мотивов преступлений. При этом чувства выступают в качестве простых и сложных (наряду с интересами) мотивов совершения преступлений. Мотивами убийств выступают как эпизодические, так и устойчивые чувства, возникновение и формирование которых охватывают значительные промежутки времени.
Психологическая природа чувств как мотивов поведения характеризуется рядом признаков. Они появляются в известной мере непреднамеренно :»чувству не прикажешь». Лишь определенная жизненная ситуация, затрагивающая человека, вызывает их появление. Проявление чувств происходит в форме переживаний, которые могут достигать большого накала. При этом нередко происходит «сдвиг» чувств, в результате которого они становятся мотивами поступка. «Сдвиг» чувств может происходить также в результате их накопления, когда достаточно незначительного события, чтобы чувство превратилось в мотив действия. В этих случаях кажется, что характер эмоциональной реакции, проявившейся в преступлении, неадекватен характеру непосредственного повода. Однако повод здесь выступает по существу лишь как «последняя капля, переполнившая чашу терпения». В результате чувства побуждают к непосредственному действию и ведут к срыву в поведении, становясь мотивом противоправного поступка.
Чувство как мотив большей частью проявляется в преступлениях против личности. Должностной подлог, хищение, взяточничество нельзя объяснить в плане эмоционального конфликта. Тут чувства не определяют, а лишь сопровождают мотив преступления.
Некоторые юристы считают, что роль мотива преступления могут выполнять только чувства (эмоции). Так, Б.В.Харазишвили пишет: «Мотив — это эмоциональное состояние лица, выражающееся в проявлении воли, связанной с пониманием необходимости данного поведения и желанием его осуществить». На этой же позиции стоит Я.М.Бранин: «Мотив с точки зрения уголовного права есть чувство (переживание), превратившееся в стимул к виновному поведению». Подобного взгляда на мотивы преступления придерживался и Л.И.Петражицкий. Он считал «истинными мотивами, двигателями нашего поведения» эмоции. Однако, чувства, конечно, не исчерпывают всех побуждений, выступающих в качестве мотивов преступлений.
Ряд авторов сводит мотивы преступления к двум видам побуждений — потребностям и чувствам. Так, И.Лекшас пишет: «Цели, которые действующий человек перед собой ставит, не всегда возникают непосредственно из материальных или культурных потребностей. Очень часто отдельные цели порождаются также отдельными чувствами».
В качестве мотивов преступлений выступают разные «элементы» сознания личности. Среди мотивов преступлений первое место занимают интересы личности (материальные, служебные, личные, родственные, жилищные и т.д.), за ними идут чувства (месть, ревность, зависть,. ненависть и пр.), далее — потребности, взгляды, убеждения, идеалы и привычки личности.
Наиболее распространенным мотивом совершения преступлений выступают интересы личности. Интерес можно определить как специфическое отношение личности к объекту в силу его жизненной значимости и эмоциональной привлекательности.
Уголовный закон иногда выделяет интересы лица в качестве самостоятельного мотива преступления. Например, корыстные и иные личные интересы являются специальными мотивами при злоупотреблении властью или служебным положением (ст.161 УК ЭР). Многочисленны случаи, когда интересы не указаны непосредственно в законе в качестве мотивов преступления. К ним, например, относятся корыстные интересы при совершении грабежа (ст.140 УК ЭР), разбоя(141), мошенничества(143).
Интересы занимают большой удельный вес среди изученных мотивов совершения преступлений. Так, они являлись основным мотивом совершения крах, членовредительств, занимали заметное место среди мотивов умышленных убийств и умышленного причинения тяжких телесных повреждений.
Чтобы понять природу интереса как мотива преступления, следует различать понятия личного и общественного интереса. Личный интерес — это интерес отдельного лица в виде его желаний и стремлений. Мотив преступления — это по большей части узколичный интерес, не согласующийся и противостоящий интересам общества. В результате расхождения личного и общественного интересов личность стоит перед выбором между желаемым и должным. Общественный интерес выступает как долг, котором необходимо подчиниться. Однако конкретное соотношение этих интересов нередко приводит к перевесу личного интереса. Лицо игнорирует общественные интересы и предпочитает им свои узколичные интересы. В результате «конфликта интересов» последние побеждают и становятся мотивом преступного поведения. Таким образом, личный интерес как мотив преступления всегда является результатом сознательного расчета лица. Типичным видом подобных «конфликтов интересов» является совершение преступлений, связанных с присвоением чужого имущества.
Важную роль в мотивации поведения играют ценностные ориентации, — социально обусловленная система отношений личности к явлениям и событиям окружающей ее социальной среды.
Ценностные ориентации — составной элемент общей социальной направленности личности, которая представляет собой формирующийся в процессе жизнедеятельности социально детерминированный, относительно устойчивый тип отношения личности к социальным ценностям общества. Разновидностью ценностных ориентаций являются социальные установки личности, которые формируют определенное восприятие и оценку окружающих событий и явлений, а также готовность действовать соответствующим образом.
Именно в свете присущей ей общей системы ценностей (социальной направленности) и конкретных социальных установок личность воспринимает реальную действительность — людей, явления, факты. Общая социальная направленность неизбежно связывается с пристрастностью (позицией) личности и с субъективным видением ею конкретных ситуаций.
Ценностные ориентации личности (в виде социальной направленности и отдельных установок) влияют не только на ее восприятие и даваемые ею социальные оценки. Они самым непосредственным образом определяют характер мотивации лицом своих действий. Именно ценностные ориентации личности лежат в основе содержания совершаемых ею поступков, как социально позитивных, социально нейтральных, так и социально вредных.
Нередко ценностные ориентации характеризуются своей противоречивостью (общепринятые положительные ценности чередуются с антисоциальными, противоправными). Подобная противоречивость является одним из свойств мотивационной сферы подростков-правонарушителей. Противоправное поведение вызывается по существу не отдельными мотивами, а социально-психологическими качествами личности.
Ценностные ориентации тесно связаны с мировоззрением личности, т.е. с системой ее взглядов и убеждений. Мировоззрение определяет основную направленность личности и может подчинять все иные виды побуждений.
Мировоззрение как мотив включает в себя взгляды и воззрения отдельного человека, побуждающие его к действию. Искаженное индивидуальное миропонимание, «личная философия», которая существенно расходится с мировоззрением и моралью общества и по своему содержанию является антиобщественной, нередко встречаются у преступников. Взгляды и убеждения типа «работа дураков любит», «главное — не попадаться», «бери от жизни все что можно» и т.п. могут стать мотивами совершения преступлений.
Дальнейшим развитием мировоззренческих элементов поседения является идеал, под которым понимается высшее воплощение человеческих желаний и конечная цель устремления личности.
В качестве мотива-идеала может выступать возвышенная идея, которой личность руководствуется в своей деятельности и к достижению которой стремится. Это может быть образ или конкретный человек, который служит примером. Идеал является мотивом многих социально полезных поступков. Однако, будучи направлен на антиобщественные цели, идеал становится мотивом, порождающим опасные формы преступного поведения, расходящиеся с идеалом общества. Так, например, у заключенных преобладают идеалы «вора в законе», «пахана» и т.п.
Привычки как мотив поведения не имеют самостоятельного психологического содержания. В их основе лежат те же потребности, интересы, чувства, взгляды и убеждения. Однако по мере формирования привычка превращается в субъективный фактор — в мотив определенного стереотипного поведения. При частом удовлетворении определенного побуждения при одних и тех же обстоятельствах стадия мотивации преступления постепенно угасает. Между побуждением и действием устанавливается прямая связь, при которой привычка выполняет роль мотива, непосредственно порождая действие.
Как мотивы привычки лица характеризуются тем, что они действуют в известной мере автоматически, при отсутствии или при сокращенной фазе мотивации поведения. Это ведет к уменьшению контроля со стороны сознания. При этом у лица отпадает необходимость в постоянных апелляциях к «моральным» доводам. Привычки как мотивы поведения уподобляются, таким образом, определенной, выработанной годами реакции человека при таких-то обстоятельствах действовать только так. В качестве мотивов совершения преступлений наиболее часто выступает привычка к употреблению спиртных напитков и другие антиобщественные привычки.
Такова психологическая классификация побуждений, являющихся мотивами преступного поведения. В реальной действительности перечисленные виды мотивов выступают как в чистом виде, так и в различных, иногда довольно сложных, комбинациях, включая не одно, а два-три более побуждений. Их анализ как субъективных элементов механизма преступного поведения приводит к выводу о том, что побудительными силами в преступном поведении выступают многообразные формы сознания личности: интересы, чувства, потребности, взгляды, идеалы, привычки. Рассмотрим теперь, как это реализуется в преступных действиях субъекта.
2.3. РОЛЬ МОТИВА В ПРЕСТУПНОМ ПОВЕДЕНИИ
Первый, подготовительный этап преступного действия обычно состоит из осознания мотива и цели действия, борьбы мотивов и принятия решения действовать. В этом смысле мотив является двигателем преступного поведения и стимулирует волевую активность лица.
На этапе мотивации (психологической подготовки) преступного действия нередко возникает внутренний (в сознании лица) конфликт противоречивых побуждений, так называемая борьба мотивов в виде столкновения нескольких несовместимых побуждений лица. Как правило, конкурирующие мотивы являются побуждениями разного социального и психологического уровня. Ими могут быть, например, низменные чувства и доводы разума; чувство мести и интересы дела; органическая потребность и гражданский долг; корыстный интерес и должностная обязанность и т.д.
В мотивационном конфликте сталкиваются оценки рационального и эмоционального уровней. Это объясняется отражением содержания конкретной ситуации на двух уровнях — смысловом и эмоциональном. Эмоциональные оценки относятся к эмотивному (недифференцированному) аспекту оценок на уровне «симпатий — антипатий», приятно — неприятно. Рациональные оценки относятся к более высокому уровню. Эмоциональные и рациональные оценки могут совпадать (как параллельно идущие процессы), быть в единстве, дополняя друг друга. Эмоционально-оценочные процессы и порождаемые ими оценки могут подавлять противоположные оценки рационального характера. Нередко же, наоборот, рациональные оценки подавляют противоположные им эмоции, т.е. выступают как мотивообразующие факторы.
В содержание борьбы мотивов входит не просто борьба двух несовместимых побудителей к действию, но и социальная оценка борющихся мотивов — как мотива должного, социально полезного поведения, так и мотива антиобщественного, преступного поведения. Иногда такая борьба длится довольно долго, вызывая у лица определенные психические состояния (подавленность, замкнутость, скрытность и пр.).
Недопустимо упрощенное представление о мотивационном механизме как одномоментном проявлении изолированного и единственного побуждения преступного действия. Психологической наукой установлено, что человеческое поведение полимотивировано. Оно порождается не одним, а несколькими мотивами, при доминировании одного или группы взаимодополняющих и подкрепляющих друг друга побуждений. Поэтому мотивацию следует понимать как систему мотивов, побуждающих к определенному поступку.
Процесс возникновения мотива преступления в мотивационном конфликте не носит прямолинейного характера. Представление о простом «перевешивании» в конфликте мотивов того или иного побуждения не соответствует психической реальности. Лицо при этом руководствуется определенной системой оценок, в которых можно выделить: ценность желаемого результата преступного действия; значимость ситуации, как препятствующей, затрудняющей, так и способствующей достижению цели; эффективность намеченного способа действия в данной ситуации; вероятность наступления нежелательных последствий (наказание), и т.д.
В конфликте разных мотивов участвуют все личностные факторы: характерологические и интеллектуальные особенности субъекта, переживаемые им психические состояния, влияние конкретной ситуации и т.д. У разных людей этот конфликт протекает с различной быстротой и степенью осознания всех его элементов.
В сознательной деятельности, в том числе и в мотивации, всегда имеются неосознаваемые или не вполне осознаваемые компоненты.
Мотивация поведения может протекать в различных психологических условиях: например, без стрессов и возбужденного состояния, без «давления» ситуации, при достаточности времени на обдумывание всех «за» и «против», что характерно для совершения преступлений похитителями чужого имущества. Подобная мотивация, в которой преобладают интеллектуальные моменты, порождает, как правило, расчетливое преступное поведение, когда личность, входя в ситуацию, меняет ее в соответствии со своими намеченными целями.
Уже в процессе мотивации индивид ставит себе двоякую задачу: во-первых, осуществить цель преступления и, во-вторых, избежать за это наказания. Нормы уголовного права выполняют при этом мотивационно-предупредительную функцию. Перспектива привлечения к уголовной ответственности, естественно, создает психологический барьер на пути достижения задуманной цели и порождает в психике лица соответствующий мотив в пользу воздержания от действия. Между тем успех достижения цели преступления нередко бывает настолько заманчив, что ради него лицо идет на риск, пренебрегая грозящим ему наказанием. И страх наказания, как отдаленное зло, преодолевается желанием достичь результатов преступления. Мотивационное давление угрозы наказания оказывается недостаточным для того, чтобы предотвратить преступную деятельность. Описанное мотивационное воздействие норм уголовного права имеет место при расчетливом преступном поведении.
Но мотивация может протекать и в иных психологических условиях: при сильном эмоциональном возбуждении лица, при недостаточности времени для учета всех «за» и «против»; при давлении ситуации и наличии конфликта и т.п. Это влечет за собой свернутость процесса мотивации; в подобных случаях он носит характер «короткого замыкания» и протекает весьма быстро. Мотив возникает просто как ответная реакция на неблагоприятно сложившуюся для него конкретную обстановку. Мотивационно-предупредительное воздействие уголовного права оказывается также гораздо слабее. Свернутая мотивация с преобладанием эмоционально-ситуативных моментов, как правило, порождает недостаточно продуманный акт преступного поведения, т.е. поступок, основанный не столько на расчете, сколько на порыве. Это характерно для принятия решений при совершении преступлений против личности (при убийстве, причинении умышленных телесных повреждений и т.п.).
В процессе мотивации могут происходить явления противодействия и вытеснения одного мотива другим и, наоборот, поддержки и усиления ведущего мотива другими (сопутствующими); явления субординации и подчинения одних мотивов другим; возможность изменения мотива, сформировавшего действие, другим мотивом, руководящим действием; закрепление мотивов вследствие достижения результата предыдущего действия, и т.п.
После принятия решения наступает этап реализации сформированной воли лица в действиях. Исполнение преступления требует соответствующих волевых усилий, которые «питаются» силой мотива лица. На этой стадии главным в механизме преступного поведения становится регулирование осуществляемого действия в соответствии с его целью. В структуру правонарушения входит и так называемая оперативная часть действия (отдельные движения, операции, различные приемы и т.д.). Однако оперативная часть противоправного действия полностью подчинена его мотивационной стороне и самостоятельного смыслового значения не имеет.
Достижение цели означает окончание действия как волевого акта. Лицо оценивает достигнутый результат, сопоставляя его с намеченной целью. При этом оно констатирует его удачу или неудачу, успех или неуспех.
Таким образом, нужно различать функции мотива на стадиях подготовки и исполнения преступного действия. На первой стадии он формирует решение и порождает волю лица; в стадии исполнения преступления — определяет содержание уже сформированной воли лица, выступая ее смысловой стороной. Благодаря этому обеспечивается претворение мотива в действие и через него — в реальные факты действительности.
Преступная деятельность как форма преступного поведения представляет собой совокупность ряда действий, объединенных общим мотивом и целью. В мотивации преступной деятельности различаются мотивы и цели отдельного действия, мотивы и цели преступной деятельности в целом. Они занимают самостоятельное место в механизме преступного поведения и не могут подменяться один другим: установление мотивации действия, входящего в преступную деятельность, неравнозначно выяснению содержания мотивации деятельности в целом, и наоборот.
Структура мотивации преступной деятельности обычно складывается из совокупности мотивов и целей, составляющих ее действия (эпизоды). Подобная структура мотивации выявлена в подавляющем большинстве уголовных дел об умышленных преступлениях, лишь в незначительном количестве дел мотивация охватывает одноразовое преступное действие.
Структура мотивации в преступной деятельности различается и в зависимости от вида преступления. Так, структура мотивации по делам об умышленном убийстве и умышленном причинении тяжких телесных повреждений, как правило, охватывает 3-4 действия-эпизода, в том числе непреступные (предшествующие) действия, конфликтные действия, подготовительные (не всегда) и исполнительные действия.
Достоверно выявлено, что мотивы отдельных действий (эпизодов) находятся в подчинении и зависимости от общего мотива деятельности. По отношению к отдельному действию общий мотив занимает доминирующее место и выступает в качестве силы, детерминирующей их на осуществление конечной цели деятельности. Лишь взятые вместе, мотивы действий-эпизодов и общий мотив деятельности определяют смысловую линию (содержание) преступного поведения.
Установлено, что между конечной целью преступной деятельности и целью каждого входящего в нее действия также складываются отношения зависимости. Результат каждого действия по отношению к конечной цели преступной деятельности выступает в качестве средства ее достижения и вместе с тем является целью данного действия. В каждом действии-эпизоде преступной деятельности, таким образом, проявляются две цели: цель, непосредственно достигаемая этим действием, и общая (конечная) цель преступной деятельности, ради которой лицом и совершаются все действия.
В результате этого преступной деятельности соответствует определенная структура целей, входящих в нее действий. Развитие деятельности происходит как бы в форме определенных циклов (отрезков деятельности). При этом результаты одного цикла определяют условия для мотивации нового цикла. Мотивация, которая действовала сначала на уровне первого действия, переходит на качественно другую ступень — на уровень второго, затем третьего действия и т.д. При этом происходят определенные изменения в мотивации: первичная мотивация ослабевает, возникает своего рода «новая» (формируемая на базе достигнутого) мотивация каждого последующего противоправного действия.
В целом мотивация преступной деятельности происходит по закона мотивации достижения. Это означает, что каждая подцель (цель промежуточного действия) становится как бы автономной и независимой от конечной цели. Образование конечной цели одновременно происходит по двум направлениям — как образного представления о признаках конечного результата и как функционального определения цикла действий, ведущих к его достижению.
По своему содержанию мотивы и цели преступного действия и деятельности могут совпадать. Лишь при этом условии можно говорить о единой мотивации преступной деятельности лица. Однако мотивы и цели преступного действия и деятельности могут не совпадать. В этих случаях единой мотивации преступной деятельности не будет, так как нарушится смысловое единство деятельности и действия, в силу чего преступное действие выпадает из структуры мотивации данной деятельности и становится самостоятельным актом поведения.
Из сказанного следуют два принципиальных положения: а) мотив и цель как элементы механизма преступного поведения имеют двойственную природу и должны рассматриваться в двух аспектах; как психологические компоненты, вкрапленные непосредственно в структуру преступного поведения, и как элементы общей социальной направленности и системы ценностных ориентаций личности; б) анализ процесса мотивации преступного поведения следует проводить с учетом выявленных различий, т.е. в единицах «преступного действия» и «преступной деятельности».
Несоблюдение правил анализа процесса мотивации в единицах «действия» и «деятельности» приводит к серьезным ошибкам.
Б. за умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть С., на основании ч.2 ст.107 УК ЭР был осужден к пяти годам лишения свободы. По протесту прокурора приговор в отношении Б. был отменен. При новом судебном разбирательстве было установлено, что Б. применил перочинный нож для отражения нападения, т.е. действовал в состоянии необходимой обороны, ввиду чего суд оправдал его. Кассационной инстанцией оправдательный приговор оставлен в силе.
В чем же причина судебной ошибки? Причина состояла в том, что разная по своему содержанию мотивация действий Б. первоначально рассматривалась как единая, что нашло отражение в обвинительном заключении и приговоре. Фактически же действия Б. представляли собой два самостоятельных эпизода. Первый эпизод произошел в фойе кинотеатра, когда между Б. и Ж. возникла ссора, во время которой Б. ударил Ж. по лицу. Второй эпизод имел место спустя несколько минут, когда Ж., в целях мести Б., предложил ему «поговорить» за углом дома, где на Б. напали С., И. и О., стали его избивать и повалили на землю. В этих условиях, опасаясь за свою жизнь, Б. стал наносить избивавшим удары перочинным ножом, в результате чего ранил С., который впоследствии скончался. Четкий анализ процесса мотивации каждого акта поведения, проведенный при вторичном судебном разбирательстве, позволил выявить их смысловую автономность и на этом основании вскрыть подлинный мотив причинения Б. ранения С.
Мотивационный процесс преступного поведения может включать в себя ряд психических фактов, каждый их которых обладает своей спецификой и выполняет определенные функции. При этом ни один из мотивационных фактов не является автономным, а связан с другими элементами мотивации. Поэтому процесс мотивации складывается в результате взаимодействия всех его элементов. Усиление (или ослабление) одного из элементов может вызвать соответствующее ослабление (или усиление) других элементов, что вдет к изменению содержания мотивации преступного поведения в целом. Так, обострение эмоционального состояния лица может привести к изменению смысловых функций, выполняемых чувствами в процессе мотивации, когда из эмоционального фона они превращаются в мотив преступления. С другой стороны (например, в мотивации ситуативных преступлений), при сильном душевном волнении ослабляется волевой контроль в поведении, что объясняется силой отрицательных эмоций, возникающих у личности под воздействием неблагоприятно сложившейся ситуации. Из этого следует сделать вывод, что все элементы процесса мотивации необходимо рассматривать в качестве целостной психологической структуры. Объединяющим фактором этой системы является одно общее-сознание личности.
3. В целом, структуру мотивации преступного поведения можно представить в виде такой схемы: внешние стимулы поведения- их отражение личностью(на основе присущей ей системы ценностных ориентаций и конкретных социальных установок) и перевод в факты сознания (осознание мотива) — психологическая подготовка преступления (выработка цели и плана поведения).
Сдвиги в структуре мотивации могут происходить за счет участия в них иных психических фактов и влияния внешних событий, например сильного душевного волнения (психологического аффекта), снижающего рассудочные способности лица, внешнего давления (со стороны соучастников), резкого изменения ситуации.
В результате мотивации завершается выработка поведения на этапе «побуждение «мотив» — принятие решения» и намечается смысловая линия «цель- желанный результат» предстоящего противоправного поведения.
Модель мотивационной стороны преступления, описываемою в уголовном законе, следует считать весьма условной. Она схватывает, да и то выборочно, лишь отдельные мотивационные факторы, что, естественно не совпадает с фактическим положением вещей.
2.4. НЕАДЕКВАТНАЯ МОТИВАЦИЯ.
На практике нередко приходится встречаться с так называемыми безмотитвными преступлениями. Они поражают своей бессмысленностью и не укладываются в привычные представления о механизме преступного поведения. В правовой литературе «безмотивные» преступления не получили еще надлежащего анализа. Кажущаяся на первый взгляд «безмотивность» преступления и отсутствие научно обоснованных рекомендаций по этой категории дел нередко приводят к следственным и судебным ошибкам.
Каков же механизм «безмотивного» преступления? Действительно ли оно совершается без мотивов, как это принято считать? Или же в подобных случаях мы имеем дело со специфическими особенностями процесса мотивации преступного поведения, которые подлежат выявлению и изучению? К «безмотивным» преступлениям, как правило, относят преступления, мотивы которых неадекватны внешнему поводу, а также «отсроченные», «замещающие» и ряд других преступных действий, психологическая природа которых в общем достаточно изучена.
К первой группе «безмотивных» преступлений относятся преступления, совершаемые по неадекватным мотивам, т.е. по мотивам, сила которых явно не соответствует породившему их поводу. В большинстве случаев следователь и судья в своей профессиональной деятельности имеют дело с мотивами, которые так или иначе соразмерны вызвавшему их поводу. К подобным мотивам, например, относятся корысть, месть, ревность, иные побуждения, возникающие на почве личных неприязненных отношений. Обычно это мотивы, порождаемые типичными, повторяющимися ситуациями.
Другое дело — неадекватные мотивы преступления. Это сугубо индивидуальные мотивы, явно не соответствующие поводам, их породившим. Они не типичны, т.е. присущи не ситуациям, а лишь отдельным личностям. В силу этого неадекватные мотивы нередко выступают синонимом отсутствия видимого (привычного)
мотива. Само же деяние расценивается как «безмотивное преступление». Фактически мотивы совершения преступления есть и в этих случаях. Но они настолько несоразмерны поводу и порожденным ими преступным последствиям, что вызывают подчас серьезные сомнения у следователей, судей и окружающих людей.
Это можно проиллюстрировать на следующем примере. Некто К. позвонил в полицию и сообщил об убийстве неизвестным своего друга А. В дальнейшем он показал, что отдыхал на втором этаже дачи, а когда спустился вниз и стал звать А., то споткнулся и упал на труп последнего. Испугавшись, он вернулся в комнату, где до этого спал (при этом перемазал подушку в крови). Затем вновь спустился вниз, осмотрел труп и орудие убийства — нож, который оказался их кухонного набора, после чего позвонил и вызвал полицию.
Подозрение в убийстве пало на самого К. Каков мог быть мотив преступления? Исследовались следующие версии: а) ревность; б) корысть; в) конфликт в личных взаимоотношениях. Все эти мотивы после проверки отпали. В результате следствие пришло к выводу, что никакого мотива для убийства А. у К. не было и он преступления не совершал. Дело было прекращено.
Однако через полгода новым расследованием было установлено, что А. убил все же К. И мотив для этого был, хотя и весьма нетипичный. Оказалось, что на даче А. сделал коктейль, который не понравился К. На этой почве между ними произошла размолвка. Для К. изготовление коктейля, как оказалось, было делом личного престижа. Второй раз коктейль сделал К. и дал попробовать А. Тот не уловил никакой разницы. Между К. и А. произошла ссора, которая оказалась для К. достаточной, чтобы привести его в ярость и вызвать убийство. К. был осужден по ст.103 УК ЭР.
«Безмотивность» преступлений нередко возникает вследствие примитивной «подстановки» следователем себя на место правонарушителя. Происходит так называемая проекция психики, т.е. подмена одного типа сознания (правонарушителя) другим типом(следователя, свидетеля). Это может привести подчас к серьезным ошибкам в анализе реального психологического механизма преступления. Для следователя совершенное подозреваемым действие представлялось непонятным, бессмысленным и в силу этого — «безмотивным».
К неадекватным мотивам преступления могут относиться эмоции гнева и ярости, особенно если возникли по незначительному поводу. В таком случае и складывается представление о «загадочных» мотивах совершения преступления, и процесс мотивации (т.е. подготовка в сознании) подобного противоправного поведения становится «необъяснимым». В действительности эмоциональный отклик лица на затронувшее его событие приобретает такую силу, что как бы противоречит любой логике. И для окружающих людей подобные правонарушения выглядят как «безмотивные».
Между тем для самого правонарушителя подобное поведение отнюдь не случайно. Все дело в негативной социальной направленности такой личности, которая нередко внутренне уже «созрела» для преступления. Для подобного субъекта совершение преступления является подчас столь же будничным фактом, как, например, употребление алкоголя. Этим можно объяснить то, что в качестве предпосылок, определяющих содержание мотивов, в подобных случаях выступают не столько внешние поводы и стимулы, сколько внутренние состояния и побуждения искривленного сознания, в частности стремление любыми средствами (в том числе преступным путем) утвердить себя в собственных глазах и глазах других людей. Бедность и деформированность социально-психологического содержания личности в сочетании с недооценкой возможных последствий приводят ее к совершению насильственного преступления как к средству, дающему возможность доказать окружающим свою «правоту», «силу» и т.п.
Неадекватные мотивы имеют место, как правило, в насильственных преступлениях. В корыстных и иных преступлениях против собственности вопрос о неадекватных мотивах и о «безмотивных» преступлениях почти не возникает.
Ко второй группе «безмотивных» преступлений относятся так называемые замещающие действия. Суть их в том, что если первоначальная цель становится недостижимой, то лицо стремится заменить ее другой — достижимой. Благодаря замещающим действиям происходит разрядка (снятие) нервно-психического напряжения. Подобные факты также встречаются в основном при совершении насильственных преступлений. Как правило, эти преступления направлены против определенных лиц. В отдельных же случаях применение насилия (и в этом проявляются элементы «бессознательного» в волевом поведении) перемещаются на другое лицо или объект, а не на то, поведение которого явилось непосредственным поводом для совершения преступления. Это создает иллюзию отсутствия какой-либо психологической причины в действиях преступника, представление о неадекватности его поведения.
Замещение действия, а точнее, смещение в объекте действия может происходить разными путями. Во-первых, путем генерализации поведения, когда насильственные побуждения обращаются не только против лица, которое вызвало недовольство преступника, но и против других лиц, близко связанных с ним (родственников, знакомых и др.). В этих случаях правонарушитель, поссорившись с одним человеком, переносит свои враждебные чувства на друзей и близких этого человека. Во-вторых, посредством так называемых смежных ассоциаций. Например школьник, недовольный учителем, рвет учебники по этому предмету. Третий путь развития замещающих действий состоит в том, что они направляются против лица или неодушевленного предмета, которые первыми «попались под руку». В этих случаях реализация замещающего действия связана в основном с беззащитностью объекта нападения, а также с заботой нападающего о собственной безнаказанности. Четвертым видом замещающих действий выступает «автоагрессия», т.е. перенос насилия на самого себя. Не имея возможности выполнить свои агрессивные намерения вовне, лицо начинает бичевать себя, нередко причиняет себе увечья или кончает жизнь самоубийством.
При каких условиях совершаются замещающие действия? Как правило, они возникают тогда, когда на пути к достижению цели образуются непреодолимые барьеры, вызывающие у субъекта состояние психического напряжения (фрустрации). Разрядка возникшего нервного напряжения проявляется в виде агрессивной реакции личности «не по адресу». Это, как уже отмечалось, затемняет действительные психические причинные связи и затрудняет выявление подлинных мотивов преступного поведения.
Примером подобного замещающего действия может служить дело М. Будучи рабочим по кухне, М. с корзиной отходов полез через окно выдачи продуктов, вместо того, чтобы вынести отходы через дверь. Дежурный фельдшер, возмущенный нарушением санитарного режима, вытащил М. из окна раздачи и отругал его. М. обозлился и решил отомстить фельдшеру. Он нашел кувалду весом 10 кг и поставил ее у двери, чтобы ударить фельдшера.
Через которое время фельдшер опять пришел в столовую. М. побежал за кувалдой, но ее там не оказалось. Тогда М. отыскал кухонный нож для разделки мяса и выбежал в зал столовой. Однако около фельдшера стояли люди, и М. не решился в их присутствии напасть на него.
Раздосадованный случившимся, с ножом в руках М. вышел из столовой и пошел в ближайший лесок, чтобы «успокоиться». По дороге в раздражении он вырвал с корнем молодую березку. Встретив 11-летнего мальчика, М. начал расспрашивать его, зачем он идет в лес, с кем живет, а сам в это время строгал кухонным ножом случайно подобранную ветку.
Пройдя несколько десятков метров, М. вдруг схватил мальчика и стал ножом наносить ему удары в грудь. Мальчик отбивался руками и ногами и кричал: «Дядя, что вы со мной делаете?». Когда мальчик упал на землю, М. решил, что он мертв, и отошел в сторону. Затем он вернулся к месту, где оставил мальчика, но его там не оказалось (мальчик был еще жив и прополз от места нападения 200 метров, где его и обнаружили свидетели). Не найдя мальчика, М., успокоенный, ушел домой.
Лишь через две недели, когда уже шло расследование, подозрение пало на М. У следователя и суда возникло сомнение в его психическом здоровье. Была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, которая установила, что М. психически здоров и вменяем. Он был осужден за убийство.
Еще одну, третью группу «безмотивных» преступлений составляют так называемые отсроченные действия. Как и в предыдущих случаях, из-за внешних препятствий или противодействия заинтересованных лиц виновный не может в данный момент удовлетворить возникший у него мотив. Возникает фрустрация. Однако в данном случае она решается не путем переноса (замещения), а несколько иначе. На первых порах кажется, что никакой реакции субъекта не произойдет. Однако на самом деле она только отсрочена. Ничтожный повод может вызвать острое раздражение, и у лица возникают мотивы к противоправному поведению.
По существу в этих случаях мотивы прошлой (незавершенной) деятельности переносятся в настоящее и будущее. Между тем нередко при расследовании ищут мотивы преступления только в настоящем. И, естественно, не находят их. Отсюда и возникает мнение о «безмотивности» подобных преступлений. В действительности «отсроченные» преступления достаточно мотивированы. Однако их мотивы возникли не сейчас, а раньше, оставаясь в сознании личности как нереализованные. При появлении же определенных поводов они вновь стали действующими мотивами.
Психологический анализ так называемых немотивированных правонарушений свидетельствует о ряде особенностей в их мотивации, связанных с наличием элементов «бессознательного» в механизме преступного поведения. Выявление процесса мотивации во всех видах преступлений должно основываться на общих закономерностях, присущих любому волевому акту. Ни одно преступление не совершается безмотивно. Мотив определяет смысл всех волевых поступков, в том числе и противоправных. Мотив — это психологическое основание поступка, без которого он превращается в слепую физическую силу.
Борьба с неадекватными, замещающими, отсроченными и другими так называемыми немотивированными преступными действиями должна строиться на основе знания их мотивационного механизма, связанного не столько с настоящим поводом, сколько с прошлой (оставшейся в сознании лица) причиной преступного поведения.
В законе указывается минимум мотивации преступления, без выяснения которых невозможно принятие правильного решения по делу. Фактически же на следствии и в суде в доказательственных и профилактических целях приходится выявлять мотивационный механизм преступления в полном объеме.
2.5.ЗАКОННОСТЬ, ГРАЖДАНСТВЕННОСТЬ, МОРАЛЬНОСТЬ, ДОВЕРИЕ, СПРАВЕДЛИВОСТЬ.
При рассмотрении мотивов поведения людей, нельзя не остановиться на проблеме: что делает закон «законным»? Во всяком случае не его содержание, оно может быть глупым, недостаточным или вовсе бессмысленным. Законным, для большинства из нас этот закон является потому, что его принял Рийгикогу. Если мы зададим вопрос людям: почему они подчиняются закону, они наверняка ответят — потому что Рийгикогу выбран на свободных выборах, или потому что закон- это то, чего хочет большинство, или потому что ничего лучше еще не приняли.
Большинство граждан имеет весьма отдаленное представление о политической теории, равно как и о юриспруденции, но у них есть вполне определенные представления основанные на здравом смысле. И то, что справедливо для юридических формулировок, справедливо и для действий президента, и для министерства финансов, и для ведомственных комиссий. Обязывающей силой эти действия становятся в результате процедуры или совершения их легитимным институтом, а не из-за их содержания. Подчинения правилу, потому что оно законно, это не то же самое, что подчинение потому, что оно справедливо, морально или этично.
Представления человека о «законности» — это лишь один из факторов совести. Другой аспект можно назвать «гражданственностью» — это подчинение правилом из соображений социальных или патриотических. Иным мотивом является «моральность», которая может быть самым крепким фактором, так как нормативная структура общества так же важна как и политическая. Еще одним мотивом является «справедливость». Например если субьект чувствует, что правило пользуется поддержкой по каким-либо формальным причинам, например потому что оно устраивает всех жителей страны. Еще одним аспектом является «доверие». Это ощущение того, что нужно следовать правилу из-за веры в авторитеты.
Все эти факторы отличаются от законности в общепринятом смысле этого слова, но все они являются мотивами. Подчинения или неподчинения закону. Общие правила для формирования и определения мотивов повлекших за собой противоправные деяния известны. Но мотивы — это факты общественной жизни, факты постоянно меняющиеся. То о чем думают люди так же реально, как и то, что они едят, как они разговаривают или бегают. Подчеркивая, что некоторые мотивы (месть, хулиганство, корысть) определены и обозначены, мотивы, как и гражданские и жизненные позиции, отлить в единую форму невозможно из-за их изменчивости.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя итог проделанной работы, представляется целесообразным акцентировать внимание на следующих моментах.
Преступность является не только правовым явлением — в большой степени это явление социальное. Преступность слагается из действий людей, направленных против всего общества или его части. И рассматривать урон, который преступления наносят обществу целесообразно не только с позиций нанесения физического либо материального ущерба, а также и с позиций ущерба нанесенного социальной структуре общества.
В формировании личности человека принимает участие огромное количество факторов: от генетической структуры до социального (общественного ) положения. Большое внимание автор работы уделил влиянию на человека «малых социальных групп», конфликтам внутри них, влиянию и взаимодействию групп с обществом. Преступное поведение автор рассматривает как широкое понятие, используемое не для определения оснований ответственности, а для для раскрытия причин преступного акта.
Мотиация в работе рассматривается как возникновение и формирование мотива, с учетом совокупности «круга абсолютной веры» (интересов, привычек, норм круга общения и т.д.) приведших к возникновению мотива. На основе изложенного материала, в работе представлено деление составляющих как правового, так и противоправного поведения: мотивы гражданственности, законности, моральности, доверия и справедливости. Как наиболее распространенные мотивы преступлений в работе были коротко описаны ревность, корысть, месть и хулиганские мотивы. Достаточно серьезный материал для исследования представляют так называемые «безмотивные» преступления, или преступления со скрытым мотивом.
Все вышеописанные проблемы, затронутые в работе, подлежат серьезному исследованию, что позволит глубже понять сущность формирования мотивов преступлений, формирование личности преступника и взаимодействие субьекта, малых социальных групп и общества.
Список использованной литературы
1. В. Асеев, Мотивация поведения и формирование личности, М. 1976
2. Ф.Басин, Проблема бессознательного, М. 1968
3. М. Бобнева, Социальные нормы и регуляция поведения, М. 1975
4. Я. Бранин, Основания уголовной ответственности, Харьков, 1963
5. Б. Волков, Мотивы преступлений, Казань, 1982
6. В. Власов, Причины и условия преступлений в СССР, Ярославль, 1987
7. Влияние социальных условий на преступность, Сборник научных трудов, А. Сакаров, А. Растегаев, В. Серебрякова, М. Бабаев, В. Коган, А. Сыров, Л. Волошина, М. 1983
8. О. Дубовик, Принятие решения в механизме преступного поведения и индивидуальная профилактика преступлений, М. 1977
9. П. Гришаев, Влияние социальных явлений на преступность, М. 1984
10. Н. Кузнецов, Преступление и преступность, М. 1979
11. Криминальная мотивация, Сборник, отв. Ред. В. Кудрявцев, М. 1986
12. А. Леонтьев, Деятельность, сознание, личность, М, 1975
13. И. Лекшас, Вина как субьективная сторона преступного деяния, М. 1958
14. С. Лебедев, Антиобщественные традиции, обычаи и их влияние на преступность, Омск, 1989
15. Механизм преступного поведения, М. 1981
16. Методологические и теоретические проблемы психологии, Сборник, М. 1969
17. К. Обуховский, Психология влечений человека, М. 1972
18. О причинах преступного поведения, Труды по криминологии, Тарту, 1983
19. В. Пушкин, Психические возможности человека, М. 1968
20. Л. Петражицкий, О мотивах человеческих поступков, СПб, 1904
21. Рецидивная преступность, Понятие и криминологическая характеристика, Сборник трудов, Рига, 1983
22. С. Таратухин, Преступное поведение, М. 1974
23. Х. Там, Преступность и уровень жизни, М. 1982
24. Б. Харазишвили, Вопросы мотива поведения преступника в праве, Тбилиси, 1963
25. Т. Шибутани, Социальная психология, М. 1969
Правовые акты
Уголовный кодекс ЭР.
, т. е. когда социальные потери не минимизируются.
и 
не равно
