Автор: admin

Контрольна робота

з дисципліни «Конституційне Право України»

тема № 1

«Права, вільності і зобов’язання

людини і громадянина»

Зміст

Вступ

Розуміння людини як громадянина є надзвичайно важливим у характеристиці її соціальної сутності, її правового становища як особи, яка має правову належність до тієї чи іншої держави, підпадає під дію її законодавства та узгоджує з ним свою поведінку.

Громадянство є тією необхідною підставою, яка надає особі, що має статус громадянина, можливість повною мірою долучитися до політичного, економічного, правового та культурного життя суспільства й держави. Обсяг тих прав і свобод, якими особа може користуватися в окремій державі, а також обсяг обов’язків, що покладені на неї цією країною, знаходяться у прямій залежності від наявності чи відсутності у особи статусу громадянина даної країни. Громадянські й політичні, економічні, соціальні та культурні права і свободи у повному обсязі надаються саме громадянам суверенної держави. Отже, громадянство є одним із визначальних факторів у характеристиці правового становища особи.

1.Основи конституційного статусу людини і громадянина на

Україні

Громадянином України, як і іншої держави, є не будь-яка людина, а котра проживає на її території, підкоряється державній владі, користується правами і виконує обов’язки – перебуває в особливих правових зв’язках з Україною.

На відміну від населення, сукупності осіб, що проживають на території України і становлять демографічну категорію, громадяни утворюють її народ, який є правовою категорією. саме український народ відповідно до Конституції України (ст. 5) є носієм суверенітету і єдиним джерелом влади в Україні.

Відповідно до загально визначених норм міжнародного права, право на громадянство є невід’ємним правом кожної людини. це визначено у Загальній Декларації прав людини від 10 грудня 1948 р. (ст. 15), у Міжнародному пакті про громадянські і політичні права від 16 грудня 1966 р. (ст. 24). Зазначене положення міжнародних документів втілено в Конституції України та у Законі України «Про громадянство України».

Згідно із Законом про громадянство саме громадянство України визначає правовий зв’язок між фізичною особою і Україною, що знаходить свій вияв у їхніх взаємних правах та обов’язках. Отже, громадянство – це стійкий правовий взаємозв’язок між особою і державою, де обидва суб’єкти мають взаємні права та обов’язки.

Під конституційними правами і свободами людини і громадянина прийнято розуміти гарантовану Конституцією та державою міру можливої поведінки або діяльності особи (колективу осіб) з метою задоволення своїх потреб та інтересів у політичній, економічній, соціальній, культурній (духовній) та інших сферах суспільного життя.

Взаємні права та обов’язки особи та української держави передбачають, що громадяни України користуються всією повнотою прав і свобод та несуть усі обов’язки перед суспільством і державою. Це означає, що громадяни мають неухильно виконувати нормативні установлення держави, не порушувати прав і законних інтересів інших суб’єктів права, не завдавати шкоди навколишньому природному середовищу, захищати суверенітет і територіальний цілісність України. Держава ж охороняє права і свободи громадян, створює належні умови для реалізації ними своїх прав і свобод. Держава забезпечує рівність прав громадян в усіх сферах життєдіяльності нашої країни та захист прав і інтересів їхніх як всередині країни, так і поза її межами.

Держава відповідальна перед громадянами. Згідно з Конституцією України утвердження і забезпечення прав і свобод людини є головним обов’язком держави (ст. 3). Україна гарантує піклування та захист своїм громадянам, які перебувають за її межами.

Правове становище громадянина суттєво відрізняється від правового статусу інших осіб, що проживають на території держави (іноземців, осіб без громадянства тощо). Причому статус громадянина зберігає свої особливості і в тому випадку, коли громадянин України постійно або тимчасово проживає на території іншої держави.

Громадянство як правове становище має певні характеристики: по-перше, індивідуальне, документальне, юридичне оформлення громадянства кожної людини (паспорт, свідоцтво про належність до громадян України або інший, визначений законодавством документ, який містить вказівку про громадянство людини); по-друге, стійкий характер відносин громадянства; по-третє, двосторонній зв’язок між людиною і державою, що проявляється у певному комплексі взаємних прав, обов’язків та відповідальності, який базується на визнанні та повазі до гідності, основних прав і свобод людини; по-четверте, поширення на громадянина суверенної влади держави як всередині країни, так і поза її межами.

Громадянство України як специфічний правовий зв’язок особи й української держави засновано на певних принципах, що визначені в Конституції України та Законі України «Про громадянство України».

У законодавстві України відображені й закріплені такі основні принципи, на яких базується громадянство України (ст. 2 Закону):

принцип єдиного громадянства;

принцип запобігання виникненню випадків без громадянства;

принцип неможливості позбавлення громадянства України;

принцип визнання права громадянина України на зміну громадянства;

принцип неможливості автоматичного набуття громадянства України іноземцем чи особою без громадянства внаслідок укладення шлюбу з громадянином України або набуття громадянства його дружиною (чоловіком) та автоматичного припинення шлюбу або припинення шлюбу другим із подружжя;

рівності перед законом громадян України незалежно від підстав, порядку і моменту набуття ними громадянства України;

збереження громадянства незалежно від місця проживання громадянина України.

Одним із перших питань, що виникають в основі громадянства України, як і будь-якої держави, є питання про визначення категорії осіб, які є громадянами України.

Відповідно до ст. 2 Закону «Про громадянство України» громадянами України є:

усі громадяни колишнього СРСР. які на момент проголошення незалежності України (24 серпня 1991 р.) постійно проживали на території України;

особи, незалежно від раси, кольору шкіри, політичних, релігійних та інших переконань, майнового стану, місця проживання, мовних чи інших ознак, які на момент набрання чинності Законом України «Про громадянство України» (13 листопада 1991 р.) проживали в Україні і не були громадянами інших держав;

особи, які прибули в Україну на постійне проживання після 13 листопада 1991 р. і яким у паспорті громадянина колишнього СРСР зразка 1974 р. органами внутрішніх справ України внесено напис «громадянин України», а також діти таких осіб, які прибули разом із батьками в Україну, якщо на момент прибуття в Україну вони не досягли повноліття;

особи, які набули громадянство України відповідно до Законів України та міжнародних договорів України.

Згідно з п. 4 ст. 3 Закону «Про громадянство України» громадянами України визнаються особи, які набули громадянство України відповідно до нього.

Набуття громадянства України може здійснюватися на підставах, що визначені у ст. 6 Закону, а саме:

за народженням;

за територіальним походженням;

внаслідок прийняття громадянства України;

внаслідок поновлення громадянства України;

внаслідок усиновлення;

внаслідок встановлення над дитиною опіки або піклування;

внаслідок встановлення над особою, визнаною судом недієздатною, опіки або піклування;

внаслідок перебування у громадянстві України одного чи обох батьків дитини;

внаслідок встановлення батьківства;

за іншими підставами, передбаченими міжнародними договорами.

Встановлені підстави відповідають інтересам нашої держави та загальновизнаним принципам міжнародного права.

Набувши громадянство України, особа, як правило, перебуває в ньому все життя. але об’єктивно можливо й припинення громадянства України.

Підстави припинення громадянства України є:

вихід з громадянства України;

втрата громадянства України;

припинення громадянства України за підставами, передбаченими міжнародними договорами.

Втрата громадянства України відбувається, насамперед, якщо громадянин України після досягнення ним повноліття добровільно набув громадянства іншої держави.

Крім того, громадянство України втрачається, якщо:

іноземець набув громадянства України і не подав у порядку, передбаченому законом, документ про припинення іноземного громадянства або декларацію про відмову від нього;

іноземець набув громадянства України і скористався правами або виконав обов’язки, які надає чи покладає на нього іноземне громадянство;

особа набула громадянство України на підставі ст. 9 цього Закону внаслідок подання свідомо неправдивих відомостей або фальшивих документів;

громадянин України без згоди державних органів України добровільно вступив на військову службу, на роботу в службу безпеки, правоохоронні органи, органи юстиції або органи державної влади чи органи місцевого самоврядування іншої держави.

Вирішення питань громадянства здійснюється системою органів: Президентом України, Комісією при Президентові України; спеціально уповноваженими органами виконавчої влади з питань громадянства; Міністерством закордонних справ України, дипломатичними та консульськими установами України.

2. Громадські права і свободи людини і громадянина в Україні

Пріоритетними елементом системи основних прав і свобод людини і громадянина є громадські права і свободи людини і громадянина є громадянські права і свободи, які іноді називають особистими, в силу того, що вони є індивідуальними, природними, виникають з часу народження людини, незалежно від її громадянства і не можуть бути ніким скасовані чи припинені.

Певним невід’ємним правом людини є її право на життя, що виникає з моменту її народження (ст. 27). Право на життя не може бути скасовано чи обмежено ким-небудь. На вимогу Ради Європи Україна відмовилась від смертної кари як вищої міри покарання. кримінальний кодекс України 2001 р. скасував смертну кару.

Життя людини визнається найвищою соціальною цінністю, і держава бере на себе обов’язок захищати це право. Окрім того, кожна людина має право захищати своє життя і здоров’я та життя і здоров’я інших людей від протиправних посягань.

Істотним громадським правом є право кожного на повагу до його гідності (ст. 28). Гідність людини є її невід’ємним внутрішнім ставленням до себе як до унікальної, цілісної особистості, повноцінного члена суспільства. Ніхто не може бути підданий катуванню, жорсткому, нелюдському або такому, що принижує його гідність, поводженню чи покаранню.

Конституція також гарантувала, що жодна людина без її вільної згоди не може бути піддана медичним, науковим, та іншим дослідам. Участь у таких дослідах може ґрунтуватися виключно на добровільних основах і за умов наукового характеру таких досліджень.

Наступним громадським правом, що закріплює Конституція України, є право кожної людини на свободу та особисту недоторканість (ст. 29). це право передбачає, що ніхто не може бути заарештованим або триматися під вартою інакше, як за вмотивованим рішенням суду і тільки на підставах та в порядку, встановлених законами. Тобто кожна особа з моменту її затримання чи арешту має право на правовий захист та оскарження в суді свого затримання або арешту, про які мають бути негайно повідомлені родичі затриманого чи заарештованого.

Утім, Конституція передбачає, що у разі негайної необхідності запобігти злочинові чи перепинити його, уповноважені на те законом органи можуть застосувати тримання особи під вартою як тимчасовий запобіжний захід, обґрунтованість якого протягом сімдесяти двох годин має бути перевірена судом. У разі відсутності вмотивованого рішення суду протягом сімдесяти двох годин затримана особа негайно звільняється. Як правило, такі затримання особи здійснюються в разі запобігання особливо тяжких злочинів.

Право на недоторканість житла (ст. 30) є правом кожного на гарантовану державою охорону його житла від незаконного вторгнення, проникнення та інших посягань з боку будь-яких суб’єктів конституційно-правових відносин. Зокрема ст. 30 Конституції України захищає право власників, законних орендарів або наймачів житла чи іншого володіння від проникнення до житла чи іншого володіння, проведення в них огляду чи обшуку інакше як за вмотивованим рішенням суду.

У невідкладних випадках, пов’язаних із врятуванням життя людей та машин чи з безпосереднім переслідуванням осіб, які підозрюються у вчиненні злочину, можливий інший, встановлений законом, порядок проникнення до житла чи до іншого володіння особи, проведення в них огляду і обшуку. Зокрема, такий порядок установлюється Законом України «Про оперативно-розшукову діяльність» від 18 лютого 1992 р. та іншими законами України у сфері правоохоронної діяльності.

Спорідненим до права на недоторканість житла є право на таємницю листування, телефонних розмов, телеграфної та іншої кореспонденції, встановлене ст. 31 Конституції України. Це право гарантується нормами адміністративного та кримінального права України, які встановлюють юридичну відповідальність за порушення права на таємницю листування, телефонних розмов, телеграфної та іншої кореспонденції. Винятки можуть бути встановлені лише на підставі рішень суду, у порядку, встановленому законом, із метою запобігання злочинів чи з’ясувати істину під час розслідування кримінальної справи, якщо іншим способом одержати інформацію неможливо. Такі випадки регулюються положеннями Закону України «Про оперативно-розшукну діяльність» від 18 лютого 1992 р. та Законом України «Про Службу безпеки України» від 25 березня 1992 р.

Наступним видом громадських прав людини є її права у сфері сімейного й особистого життя, які значною мірою залежать від морально-етичних норм, властивих тому чи іншому суспільству. Ст. 32 Основного Закону декларує, що ніхто не може зазнавати втручання в його особисте і сімейне життя, крім випадків. передбачених Конституцією України. Зокрема, не допускаються забирання, зберігання, використання та поширення конфіденціальної інформації про особу без її згоди, крім випадків, визначених законом, і лише в інтересах національної безпеки, економічного добробуту та прав людини. До такої конфіденціальної інформації відноситься інформація про усиновлення, грошові вклади, заповіти. стан здоров’я, особисті стосунки людини тощо.

У разі поширення недостовірної інформації про особу та членів її сім’ї держава гарантує судовий захист права спростовувати таку інформацію, вилучення її та відшкодування моральної і матеріальної шкоди, завданої збиранням, зберіганням, і поширенням недостовірної інформації. як правило, йдеться про інформацію, що наносить шкоду особистій і діловій репутації людини та членів її сім’ї.

До того ж, Конституцією закріплюється право громадян на ознайомлення в органах державної влади, органах місцевого самоврядування, установах і організаціях з відомостями про себе, які не є державною та іншою захищеною законом таємницею.

Іншим громадським правом людини і громадянина є право на вільне проживання та вільне залишення території України (ст. 33). Це право деякі вчені відносять до політичних прав, що не зовсім відповідає дійсності, оскільки останнє не відноситься до політичної сфери суспільних відносин і не впливає на їх стан і якість. Крім того, це право поширюється на всіх осіб, що законно перебувають на території України без огляду на їх громадянство чи вік.

Право на вільне пересування, вільне проживання та вільне залишення території України є новим для вітчизняної конституційної торії та практики, оскільки за радянської доби воно не лише не закріплювалося, а й заборонялося. Одним із позитивних здобутків його закріплення в Конституції України 1996 р. стала ліквідація архаїчного інституту прописки.

Належить до громадянських прав і право на свободу думки і слова (ст. 34) та право на свободу світогляду і віросповідання (ст. 35). Хоча існує думка, що право на свободу думки і слова слід відносити до культурних прав людини і громадянина, оскільки воно визначає міру можливої поведінки саме в культурній (духовній) сфері суспільних відносин. Це паво гарантує кожному право вільно збирати, зберігати, використовувати і поширювати інформацію усно, письмово, або в інший спосіб, за винятком інформації, обіг якої обмежується чинним законодавством.

Право на свободу думки і слова передбачає, що кожен має право сповідувати будь-яку релігію або не сповідувати ніякої (бути атеїстом), безперешкодно відправляти одноособово чи колективно релігійні культи і ритуальні обряди, вести релігійну діяльність, за винятком обмежень, встановлених законом в інтересах громадського порядку, здоров’я і моральності населення або захисту прав і свобод інших людей.

При цьому необхідно враховувати, що Україна декларує себе світською державою, в якій церква відділена від держави, а школа – від церкви. Тож належність особи до певної релігійної організації не звільняє таку особу від виконання її конституційних обов’язків. Винятком є члени релігійних організацій, які в силу релігійних переконань (релігійна заборона брати в руки зброю), здійснюють свій військовий обов’язок шляхом проходження альтернативної військової служби.

3. Політичні права і свободи громадян України

Політичні права громадян України, поряд з громадянськими правами і свободами, є пріоритетними у системі конституційних прав і свобод людини й громадянина. Політичні права і свободи належать громадянам України і виражають зміст правовідносин між особою і державою. Відповідно, у науковій і навчальній літературі отримав поширення вираз «політичні права і свободи громадян України».

До політичних прав і свобод людини і громадянина традиційно відносяться право на свободу об’єднання у політичні партії та громадські організації (ст. 36); право громадян України брати участь в управлінні державними справами, у всеукраїнському та місцевих референдумах, вільно обирати та бути обраними до органів державної влади та органів місцевого самоврядування (ст. 38); право громадян України збиратися мирно, без зброї і проводити збори, мітинги, походи і демонстрації (ст. 39); право направляти індивідуальні чи колективні письмові звернення або особисто звертатися до органів державної влади, органів місцевого самоврядування (ст. 40).

Політичні права і свободи громадян України – це конституційно визначена міра можливої політичної поведінки особи, насамперед, участі у безпосередньому народовладді, здійсненні державної влади і місцевого самоврядування, в яких особа виступає, перш за все, як громадянин України, учасник суспільно владних відносин.

Особливістю політичних прав і свобод людини і громадянина є те, що за винятком права на об’єднання в неполітичні організації і права на індивідуальні та колективні звернення, вони належать виключно громадянам України, які досягли 18 років і набули повної правосуб’єктності. На відміну від громадянських (особистих) прав, які за своєю природою є невідчужуваними, політичні права можуть обмежуватися відповідно до закону в інтересах національної безпеки та громадського порядку, а також стосовно громадян України, визнаних в судовому порядку недієздатними.

Ще однією особливістю політичних прав і свобод громадян України є високий ступінь їх гарантованості не лише на національному, а й на міжнародному рівні. Рівень гарантованості політичних прав і свобод постійно піддається моніторингу з боку міжнародних організацій (ООН, ЄС, Рада Європи, ПАРЄ та ін.) і свідчить про рівень демократії в Україні.

До того ж. саме реалізація політичних прав громадян України сприяла реалізації національного державотворення, що підтвердили події, пов’язані з всеукраїнським референдумом 1 грудня 1991 р. та Помаранчевою революцією 2004 р.

Найбільш узагальненим і системоутворюючим щодо інших політичних прав і свобод є право громадян України брати участь в управлінні справами, у всеукраїнському та місцевих референдумах, вільно обирати та бути обраними до органів державної влади та органів місцевого самоврядування (ст. 38 Конституції України ). По суті це право закріплює гарантовану можливість для громадян України брати участь у здійсненні безпосереднього народовладдя, державної влади та місцевого самоуправління.

Наступним важливим політичним правом громадян України є право на свободу об’єднань у політичні партії та громадські організації (ст. 36) для здійснення і захисту своїх прав і свобод та задоволення політичних, економічних, соціальних, культурних та інших інтересів, за винятком обмежень, що визначені в ст. 37 Конституції України та чинному законодавстві України.

Особливо важливим на сьогодні є право громадян на участь у створенні політичних партій України. У зв’язку з проведенням політичної (конституційно-правової) реформи і Україні (2004-2006 рр.), що позначилася переходом до парламентсько-президентської форми державного правління та пропорційної виборчої системи, політичні партії стають головним, пріоритетним суб’єктом конституційно-правових відносин. Порядок їх утворення і діяльність регулюється Законом України «Про політичні партії» 2001 р.

На відміну від права на створення й участь у діяльності політичних партій, право засновувати громадські організації мають не лише громадяни України, а й іноземці та особи без громадянства, що законно перебувають на території України. Це право також поширюється на громадські організації, що відстоюють професійні права людей – профспілки.

Утім, Конституція України у ст. 37 визначає й підстави для заборони діяльності політичних партій та громадських організацій. До них відносяться програмні цілі або дії, спрямовані на ліквідацію незалежності України, зміну конституційного ладу насильницьким шляхом, порушення суверенітету і територіальної цілісності держави, підрив її безпеки, незаконне захоплення державної влади, пропаганду війни, насильства, на розпалювання міждержавної, расової, релігійної ворожнечі, посягання на права і свободи людини, здоров’я населення. Основний Закон забороняє також утворення воєнізованих формувань у складі політичних партій і громадських організацій. Не допускається створення і діяльність організаційних структур політичних партій в органах виконавчої та судової влади і виконавчих органах місцевого самоврядування, військових формуваннях, а також на державних підприємствах, у навчальних закладах та інших державних організаціях і установах.

Окрім виборів та референдумів, існують й інші форми безпосередньої реалізації народного суверенітету: мирні збори, мітинги, походи, демонстрації та ін.

Основний Закон в ст. 39 встановлює право громадян України збиратися мирно, без зброї і проводити збори, мітинги, походи і демонстрації, про проведення яких завчасно сповіщаються органи місцевого самоврядування. Ці форми безпосередньої демократії дозволяють громадянам України вільно висловлювати свої погляди, відстоювати свої політичні переконання та акцентувати увагу громадськості на тих чи інших політичних проблемах.

З метою запобігання заворушенням чи злочинам, для охорони здоров’я населення або захисту прав і свобод інших людей допускається обмеження реалізації права на збори, мітинги, походи та демонстрації на підставі рішень суду.

Визначене у ст. 40 Конституції України право направляти індивідуальні чи колективні письмові звернення або особисто звертатися до органів державної влади, органів місцевого самоврядування та посадових і службових осіб цих органів, що зобов’язані розглянути звернення і дати обґрунтовану відповідь у встановлений законом строк, або право на звернення (петиції) є засобом забезпечення інших політичних прав громадян і формою реалізації права громадян України брати участь в управлінні державними справами та формою громадського контролю за діяльністю органів державної влади, органів місцевого самоврядування й їх службових і посадових осіб. Але право на звернення поширюється не тільки на громадян України, а й на осіб без громадянства, що законно перебувають в Україні, і тому дозволяє вирішувати й інші важливі суспільні проблеми, окрім політичних. Порядок реалізації цього права визначається Законом України «Про звернення громадян» від 2 жовтня 1996 р.

Висновки

Ідея про права людини має давню історію. Її сучасне розуміння зумовлене рівнем та особливостями світової цивілізації й водночас спирається на попередній досвід людства, втілює релігійні, філософські, політичні, економічні, правові погляди багатьох народів різних епох. Протягом усієї історії людство вело боротьбу за свої права та їх юридичне закріплення в законах і кодексах, що є дуже важливим для захисту прав людини.

У сучасній політико-правовій теорії є декілька варіантів класифікації прав і свобод людини, серед них найбільш поширеною є класифікація за Міжнародними пактами на такі групи: громадянські (особисті), політичні, економічні, соціальні та культурні. Громадянські права людини ототожнюють з особистими правами людини, тому що вони регулюють суспільні відносини особи в конкретному суспільстві. Іноді економічні, соціальні та культурні групи об’єднують в одну групу соціально-економічних прав. У науковій літературі порушувалося питання про винесення в окрему групу так званих «фізичних прав» (право на життя, фізичну недоторканість, вибір місця проживання тощо).

Статус громадянина складається не лише з прав і свобод, оскільки до нього входять також і конституційні обов’язки людини й громадянина, закріплені у ст.. 65-68 Конституції України. Це обов’язки додержуватися Конституції України та законів України, не посягати на права й свободи, честь і гідність інших людей, захищати Вітчизну, її незалежність і територіальну цілісність, шанувати державні символи, сплачувати податки і збори в порядку й розмірах, встановлених законом, не завдавати шкоди природі, культурній спадщині та відшкодовувати завдані їм збитки. Ці обов’язки спрямовані на забезпечення реалізації всіх видів прав і свобод кожної особи, що проживає в Україні.

Література

Конституційне право України: Підручник / За заг. ред. В.Ф.Погорілка. – К.: Наукова думка; Прецедент, 2006. – 344 с.

Конституційно-правові форми безпосередньої демократії в Україні: проблеми теорії і практики / За ред.. проф.. В.П. Погорілка. – К., 2001. – 356 с.

Конституция Украины, принятая на пятой сессии Верховной Рады Украины 28 июня 1996 года с изменениями и дополнениями согласно Закону Украины «О внесении изменений к Конституции Украины» №2222-IV. – Харьков: Весна, 2007. – 48 с.

Кравченко В.В. Конституційне право України. Навчальний посібник. – К.: Університет «Україна», 2004.-528 с.

Правознавство: Навчальний посібник / В.І Бобир, С.Е. Демський, А.М. Колодій (керівник авт. колективу) та ін.; За ред. В.В. Копейчикова. – К.: Юрінком Інтер, 1998. – 480 с.

Министерство высшего образования РФ

Волгоградский Государственный Политехнический Университет

Кафедра истории и социологии.

Реферат

«Лаврентий Берия-представитель советской элиты»

Выполнил: Студент группы АТ-217

Красавцев Максим Анатольевич

Проверил: преподаватель

Кравцов Максим Юрьевич

Волгоград 2003.

Приход во власть.

Когда Сталин решил, что пришла пора избавиться от Ежова, то он создал новую комиссию по наблюдению за работой НКВД. Фактически Ежев перестал руководить секретным ведомством задолго до официального смещения в 1938 году.

Ставя Берию на ключевой пост своей системы, Сталин тщательно обдумал этот ответственный шаг. Дзержинский, Менжинский, Ягода, Ежов…Они, ведь, в сущности, были любителями. Теперь на Лубянку пришел профессионал. Началась переналадка механизма репрессий, разведки и контрразведки.

Год тридцать восьмой принял кровавую эстафету у тридцать седьмого. Многих деятелей – военных, партийных, государственных,- взятых тогда, казнили теперь, уже при Лаврентии Берии.

Нельзя утверждать, что Сталин передал в руки Берии всех старых большевиков. Он оставил жизнь Григорию Петровскому, Максиму Литвинову,
Елене Стасовой, Глебу Кржижановскому, Емельяну Ярославскому. Последний служил штатным фальсификатором истории партии и напустил вокруг Вождя розового тумана.

Петр Ананьевич Красиков тоже миновал ареста. Он был ровесником Ленина, вступил в партию в 1892 году, занимал ответственные посты в правовых органах: председателя Следственной комиссии, заместителя председателя
Верховного суда СССР. ”Он был беспощаден к классовым врагам”,- писал о нем
Ярославский. Время расправы с ним подошло к осени 1938 года. Когда Берия уже возглавлял Главное управление госбезопасносности НКВД, Красиков без какого-либо основания был отстранен от работы и переведен в резерв.20 августа 1939 года он скоропостижно скончался в Железноводске и безвестно похоронен на местном кладбище.

Нельзя представить себе массовый террор как внезапный выброс звериной жестокости вождей и партфункционеров низших рангов. Террор имел свой внутренний смысл: привести народ и партию к полнейшему послушанию, а так же полностью сменить партийное и советское руководство в столице и на местах.

Иосиф Сталин был очень тонким политическим стратегом, а не мясником с топором в волосатых руках. А Берия- Надежным исполнителем тактических ударов. И соавтором многих многоходовых комбинаций.

Зоологи и охотоведы полагают, что такой свирепый и прожорливый хищник, как волк, необходим в природе. Преследуя днем и ночью животных, волки держат их в постоянном страхе, а значит, способствуют их жизнестойкости.
При этом нельзя допускать бесконтрольного размножения хищников: волки уничтожат всё живое окрест, потом начнут пожирать друг друга. Вот почему признан целесообразным отстрел волков- до установленного предела.

Истории неизвестно, какую квоту для своей опорной армии установил
Верховный Отец, но командный состав карателей и охранников он отстреливал регулярно.

Генрих Ягода после смерти Менжинского убрал лишь несколько руководителей
ОГПУ-НКВД. Ежов ликвидировал три десятка работников центрального аппарата.
Погибли- более чем заслуженно!- заместитель Ягоды Прокофьев, приближенный наркома Молчанов и все начальники управлений. Чистка не миновала и тюремную охрану.

Берия после отстранения Ежова провел тотальную чистку руководящего состава органов. Подошло время устранения исполнителей и свидетелей кровавых злодеяний. Более трех тысяч оперативников периферийных филиалов
Лубянки казнено только в тридцать седьмом.

Несомненно, что каждого значительного кандидата на тот свет они обсуждали вдвоем, Сталин и Берия. В день ареста Ежова был взят его заместитель Михаил
Фриновский. Он начинал карьеру в Закавказье, при Берии, Работал на Дальнем
Востоке, потом в Москве. Курировал дело Тухачевского. После уничтожения флотоводцев был назначен наркомом Военно-Морского Флота, с присвоением звания командира первого ранга. Сочетание просто уникальное. Фриновского казнили вместе с женой, аспиранткой Института истории АН СССР, и сыном школьником.

Тогда же арестовали комиссара госбезопасности первого ранга Станислава
Реденса, бывшего когда-то шефом Берии. Вдова Реденса, Анна Аллилуева, была свояченицей генсека, но эти обстоятельства ничего не значили в сталинской бухгалтерии.

Ежовский аппарат был обречен, Берия уничтожил его без колебаний. Чего стоило набрать новую армию головорезов?

Начало пути.

Берия всеми мерами поддерживал иллюзию потепления климата. По его распоряжению узникам разрешили пользоваться в камерах настольными играми и книгами. В тюрьмах стали появляться прокуроры. Они обходили камеры, и если кто-нибудь, приняв всерьёз дежурный вопрос: ’Жалоб нет?’- отваживался посетовать на скудное питание или отсутствие папирос, этот поступок потом долго обсуждали в притихшей камере… Аналогично работали и прокуроры по надзору за органами.

Ну а в лагерях? В конце 1938 года в лагпунктах Воркуты вызывали тех заключенных, у которых срок истекал весной будущего года. Им зачитывали постановления ОСО и объявляли новые сроки- от 5 до 10 лет. А в марте вызывали вновь. Оказывается, те бумаги- результат ошибки. Теперь с ежовщиной покончено, их выпустят на волю в соответствии с законом.

Таких счастливчиков оказалось несколько человек в каждом ОЛПе (отдельный лагерный пункт). Все они были осуждены за «вредительство» (аварии на производстве, на транспорте, неверные распоряжения и т.д.). Остальных
«болтунов» (ст. 58 п. 10 УК) и «контриков» (КРД, КРТД)- просили не беспокоиться.

По сути дела особых изменений в жизни шестнадцати миллионов заключенных не произошло. По-прежнему были запрещены свидания с родственниками, по- прежнему заключенных пытали. Облегчения режима не последовало. На такие материальные и духовные траты ни Сталин, ни Берия, люди государственные, не могли пойти.

Как и все иные политические компании первой половины ХХ века, эта вскоре изошла демагогическим дымом. Сталин поручил роль чуткого инспектора члену
Политбюро Андрею Андрееву. Когда-то тот имел неосторожность примкнуть на время к платформе Троцкого, и Сталин, и его окружение постоянно напоминали ему о том, что он был «троцкистом»,хотя потом и «честно разоружился перед партией». Насмерть запуганный человек приступил к проверке ведомства Берии на предмет выявления безвинно арестованных. Вполне возможно что именно
Лаврентий Павлович подсказал Иосифу Виссарионовичу кандидатуру Андреева.

Чем громче с газетных страниц, с партийных трибун раздавались негодующие крики о ежовщине, тем больше в сердцах людей крепла надежда на поворот к добру. А хватит ли 20 лет для пересмотра миллионов расстрельных приговоров и смягчения лагерных? Об этом никто не задумывался.

Все Ждали перемен, все уповали на «новую метлу». Товарищ Берия наведет чистоту в своем доме на Лубянке.

«Враги народа»

В конце двадцатых годов, дабы прикрыть собственное бессилие и порочность силовых методов управления хозяйством, Сталин инспирировал компанию разоблачения вредительства в промышленности.

«Врагов народа» искали повсюду – на шахтах, на заводах, на предприятиях гражданской и оборонной промышленности.

Истребив старую техническую интеллигенцию , принялись за новую – уже в тридцатые годы. Берия проявил государственное рвение высшей категории. Он не оставил своим вниманием ни одной отрасли народного хозяйства.
Экономическое управление НКВД в очередной раз «пропололо» все промышленные предприятия Севера и Урала, Средней Азии и Дальнего Востока. Огромные потери понесла тяжелая промышленность Украины: после гибели Серго
Орджоникидзе забрали почти всех директоров и главных инженеров крупных металлургических заводов и комбинатов.

В Баку свирепствовал Багиров. Он поставлял в Москву особо опасных вредителей-нефтяников. Не могла остаться в стороне энергетика. С дальних электростанций везли и везли директоров-диверсантов.

В тридцать девятом под погром попала Комиссия советского контроля при
Совнаркоме СССР. Председателя комиссии Розалию Землячку Берия не тронул.
Видимо Вождя устраивало её рвение в борьбе с «врагами народа». Берия арестовал заместителя Землячки Бурова-Шуба. На всякий случай нарком внутренних дел распорядился выбить из него показания о контрреволюционной деятельности Землячки. Буров, между прочим, поведал о явной антисемитской направленности следствия. Один из его сокамерников сохранил этот рассказ для истории.

Из рук вон плохо работал железнодорожный транспорт. Даже сталинскому наркому Лазарю Кагановичу не дано было вынести его из состояния постоянного прорыва. Чуть ли не ежедневно- аварии, крушения, пожары.

Берия решил применить старое испытанное средство: аварий меньше не стало, зато увеличилось население лагерей. В печати замелькали сообщения о вредительстве, о диверсиях на транспорте.

Во главе Транспортного управления НКВД Берия поставил давнего тифлисского знакомого- комиссара госбезопасности Соломона Мильштейна. Тот знал свою работу досконально. Полетели головы руководителей НКПС, начальников железных дорог – тех, что не успел срубить Ежев, и новых. Начальники служб и станций, ведущие инженеры и составители поездов — отныне никто не был уверен в собственной безопасности. Мильштейн брал всех подряд. Своих сотрудников тоже.

После опубликования Закона о всеобщей воинской обязанности в сентябре
1939 года в тюрьмы – лагеря начали поступать верующие, которые отказывались брать в руки оружие по религиозным соображениям. Изданный еще 4 января 1919 года Декрет СНК РСФСР об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям давно на практике не соблюдался, но верующие могли все же находить в нем оправдание и защиту перед властями. Теперь же выбор был прост: или служба в армии или тюрьма. Тогда же, в сентябре тридцать девятого, маршал Ворошилов заявил на сессии Верховного Совете, что в СССР нет людей, не желающих брать в руки оружие.

В отношении особо информированных «врагов народа» — ответственных работников государственного и партийного аппарата-Берия применял особую технологию: подследственных били, но не добивали, калечили, но не до смерти. Эта категория арестованных представляла собой ценный материал для громких статей в газетах на такие темы, как «заговор», «антисоветский центр», «шпионское гнездо»…

И, конечно, самое важное обстоятельство, которое имел в виду Берия, сохраняя им жизнь. Ответственные работники, общаясь с наркомами и даже с вождями, могли дать показания на самых близких Сталину людей. Над головами самых-самых тоже постоянно висела секира-Это Лаврентий Павлович знал доподлинно. И он был готов в любой момент представить Вождю материал на попавшего в немилость деятеля.

Следователей по этому поводу подбирали из образованных, способных по надобности к вежливому обращению. Некоторых наскоро обучали психологическим методам ведения следствия. Они доверительно объясняли: «…Мы знаем о вас всё. Нас интересуют только детали. Так что рассказывайте». Просвещали:
«Лагеря бывают разные — дальние и ближние, тяжелые и не очень. Конечно, лагерей – санаториев у нас нет, но от вас лично зависит – пошлем мы вас на север, на лесоповал, или еще дальше, в заполярье, где и леса то нет».

Задушевно предупреждали: «Пожалуйста, подумайте о жене – она мне звонила вчера – и о детях. Не надо смотреть на меня как на заклятого врага. У меня тоже есть дети, и я смотрю на них открытыми глазами, я честно исполняю свой служебный и партийный долг».

И всё же нашлись среди Бериевских жертв люди, отважившиеся заявить на следствии и на суде о применении пыток. А некоторые из прокуроров, не успевшие освоить новейшую технологию государственного террора, предлагали занести заявления истязаемых в протокол. Когда об этом стало известно наркому внутренних дел, он потребовал от Вышинского пресечь все попытки оклеветать органы. В архиве сохранилось письмо Генерального прокурора на имя Берии, в котором он сообщает, что им дано указание не фиксировать провокационные заявления.

Перед войной тюрьмы густо оснастили подслушивающими устройствами.
Осведомленные сотрудники Лаврентия Берии перестали вести беседы на вольные темы. Неосведомлённые арестанты позволяли себе расслабиться в перерывах между двумя допросами. И при новой встрече со следователем тяжко расплачивались за неосторожно оброненную фразу…

Национальная политика.

Фюрер дал Гимлеру директиву – полностью разрешить еврейский вопрос.
Уничтожая в лагерях миллионы граждан всех национальностей, какую директиву выполнял Берия?

Депортация жителей Прибалтики началась вскоре же после присоединения
Эстонии, Литвы и Латвии к Советскому Союзу в августе 1940 года. Берия тотчас направил туда своего эмиссара Ивана Серова. Не ожидая официального объявления Прибалтийских Республик под советской юрисдикцией, Серов уже 11 октября распорядился об аресте и высылке всех нежелательных граждан.Вторая волна депортации прошла по городам и сёлам Прибалтики перед вторжением гитлеровского вермахта. Массовые аресты начались в ночь с 13 на 14 июня
1941 года. Специальные оперативные группы на грузовых авто машинах, по пять агентов НКВД в каждой, забирали подозреваемых в антисоветизме жителей, 15 минут на сборы, погрузка и – на вокзал. В товарные вагоны набивали по 65-70 человек, разлученных с семьями, с близкими. Неимоверная теснота, голод, жажда, грязь… Многие погибли в дороге. По данным западных историков, в годы
1940-1941 и 1944-1952 жертвами незаконных репрессий стали 175 тысяч эстонцев, 170 тысяч латышей и 320 тысяч литовцев.

Великая отечественная войне.

Когда в конце июня 1940 года Черчилль предупредил Сталина о возможной германской экспансии, генсек, ничего не ответив премьер-министру
Великобритании, передал содержание его письма Гитлеру. Вскоре сведения о готовящемся нападении на СССР регулярно стали поступать в Москву. К весне
1941 года поток тревожных и вполне достоверных донесений усилился.

В анналах истории зафиксирован беспрецедентный факт: немецкий посол граф фон Шуленбург в неофициальной беседе с послом СССР в Германии Деканозовым, приехавшим в середине мая в Москву, предупредил его о том, что Гитлер в ближайшее время нападет на Россию. И хотя Деканозов не стал разговаривать на эту тему, он несомненно доложил Берии о предупреждении Шуленбурга.
Дальновидный политик, граф считал нереальным покорение гигантских просторов
России. Поддерживаемая могучими союзниками, сталинская Россия должна была выстоять. Потом наступит крах Германии. Но безграничная подозрительность кремлёвских вождей сыграла свою пагубную роль.

Сталин тешил себя надеждой на отсрочку начала войны, и окружение не смело противоречить вождю.

Формально военная разведка подчинялась наркому обороны Тимошенко, однако в действительности Берия контролировал и это управление НКО. На Берии лежит особо тяжкая вина за военную катастрофу сорок первого года: он располагал самой полной и самой достоверной информацией о готовящемся вторжении. Один из его давних подручных Владимир Деканозов регулярно отправлял из Берлина свои доклады шефу тайной службы.

Положение дел встревожило начальника информационного отдела разведуправления подполковника В.А.Новобранца. тщательно изучив обстановку, он еще в декабре 1940 года составил объективную сводку и на свой риск разослал её всему начальствующему составу Красной Армии. Сталина эта сводка привела в ярость. Он довольствовался сердечными заверениями Гитлера, а тут эти паникёры. Начальник Генштаба был снят с должности, а не по чину умного подполковника отправили на «бериевский курорт» — так называли специальный дом отдыха, куда отправляли «паникёров войны».

21 июня Берия передал докладную записку Сталину, в которой он утверждал, что советское полпредство в Берлине по прежнему посылает «дезу» о готовящемся нападении на СССР. Оно сообщило, что это «нападение» начнется завтра.

В архивах сохранилась записка Берии :

«В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику. Секретных сотрудников… за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль, как пособников международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией.

21 июня

Л.П.Берия»

Сталин с порога отметал все сигналы о готовящемся нападении. В каждом сообщении разведчиков и дипломатов ему чудились происки Лондона. До последнего часа он верил в возможность сговора с Гитлером. Секретные донесения поступали от военной разведки и от агентов Берии к Сталину.
Основной поток донесений попадал на Лубянку. Безусловно, главным дезинформатором был сталинский фаворит Лаврентий Берия.

Упорное игнорирование данных разведки и откровенных предупреждений государственных деятелей Запада. Отказ от экстренных мер по укреплению границ и мобилизации вооруженных сил. Существенная экономическая помощь противнику накануне войны… Эта вина перед Родиной лежит на плечах Сталина,
Молотова, Берии…

Виновных в гибельных просчётах искали недолго. Первыми в сорок первом году на плаху легли советские агенты зарубежной разведки. Начальник разведуправления Голиков и Берия вылавливали их один за другим до тех пор, пока не ликвидировали бесценный механизм внешней разведки. Охота на разведчиков велась на протяжении всей войны. Их вызывали под разными предлогами в Москву и здесь казнили. Лишь некоторым Берия сохранил жизнь.

Подвиг Зорге, трагедия Зорге… Ответственность перед историей несёт
Лаврентий Берия, который с ведома Сталина не спас Зорге.

Уничтожение агентурной разведки свершилось в глубокой тайне. А Сталин, главный виновник военной катастрофы, нуждался в публичном оправданию
Виновными оказались командиры отступивших и разбитых частей. Всех расстреливать было невыгодно. Сталин и Берия остановились на старом традиционном варианте- расстреливать каждого десятого.

Октябрь сорок первого. Немецкие танковые колонны рвались к Москве, разведка доложила о том, что враг подошел к Можайску. Сталин созвал экстренное совещание. Но когда начальник воздушной разведки фронта подполковник Сбытов доложил обстановку, Берия объявил его провокатором и приказал арестовать. А заодно и еще нескольких офицеров разведки.

За гибель 4-й армии на реке Буг заплатил жизнью командующий, генерал
А.А.Коробков. В то трагическое лето сорок первого расстреляли генералов
Д.Г.Павлова, В.Е.Климовских…

Георгий Жуков говорил Сталину, что такими мерами ничего не исправишь, что это «произведет тяжёлое впечатление на армию». Ведь Павлов был способен командовать не более как полком, а его поставили во главе Западного фронта.

Снимая с фронта Конева, Сталин и его решил передать суду военного трибунала. Если бы не смелое заступничество Жукова, одним казнённым генералом стало бы больше.

Привыкнув к массовым жертвам во внутренней войне, Сталин и его подручные
– Молотов, Берия, Маленков, Жданов и прочие – бросали на верную гибель целые корпуса и армии.

Партизанское движение.

Одной из характерных Лаврентия Берии было недоверие – всем и каждому. И зная, что испытал советский народ с его подачи, не доверял он и народу. С первых недель войны он всеми силами саботировал вооружение батальонов народного ополчения. Ленинградское командование первым приступило к организации партизанских отрядов. Берия пытался задавить эту полезную инициативу. Однако партизанское движение росло и ширилось без оглядки на
НКВД и его шефа. В Ставке и ГКО понимали, сколь важным подспорьем фронту может стать партизанская война, если ею умело руководить и оказывать партизанам действенную помощь. Но Берия с упорством гнул свою линию. Когда в ноябре 1941 года был создан Центральный штаб партизанского движения,
Берия вскоре под разными предлогами арестовал почти всех его сотрудников. И позднее, когда партизанское движение получило широкую поддержку всех государственных и военных органов, Берия неустанно подкладывал под него новые и новые мины.

Берия и Маленков.

Заключительный этап своей карьеры Лаврентий Берия строил на возвышении
Георгия Маленкова, который ему виделся в роли генсека. Единственным конкурентом являлся Андрей Жданов. И Берия с Маленковым подогревали недовольство Сталина делами Ленинградского фронта.

В августе-сентябре нападки генсека на ленинградских руководителей достигают кульминации. То ему не по вкусу приходится состав Верховного совета, то ему мерещится, Будто его ложно информируют о положении дел, то план внутренней обороны никуда не годится. Верховный отвергает план организации гражданской милиции, он настаивает на жестком контроле фронта и тыла органами НКВД. Эти установки могли быть подсказаны председателю ГКО только Лаврентием Берией. Тот часто действовал через подставных лиц, не брезгая провокациями. Ленинградские эмиссары НКВД доложили в Москву, что
Жданов и Ворошилов готовят капитуляцию, что они поддавшись панике, раздают оружие гражданскому населению. А оно крайне не надежно…

В августе в город на Неве прибыла специальная комиссия во главе с членами
ГКО Молотовым и Маленковым. Генсек в середине сентября наконец заменит
Ворошилова Жуковым. Жданов устоял.

Роль НКВД.

Специалисты без труда установили долю НКВД в капиталовложениях. В плане
1941 года она составила пятую часть. Ни один наркомат не мог соперничать по объёму работ с ГУЛАГом НКВД. НКВД обеспечивал 50 процентов заготовок и вывоза леса на дальнем Востоке, в Карело-Финской АССР и в Коми АССР, Более трети — в Архангельской и Мурманской областях, от одной пятой до одной четвертой – в Ярославской, Горьковской, Молотовской, Свердловской областях и в Красноярском крае. НКВД занимался также заготовкой и вывозкой леса еще в 32 областях, автономных и союзных республиках.

Предприятия НКВД производили кирпич в Хабаровском крае, добывали нефть в
Ухте (план 1941 года – 250 тысяч тонн). Заключенные выдавали 40 процентов общесоюзной хромитовой руды (150 тысяч тонн из 370 тысяч тонн).

Далеко не все промышленные предприятия подлежали объединению в лагерные управления. Объекты металлургии и химии, шахты и рудники центра и юга
России находись в густо населенных районах. Там арестантские зоны выглядели бы несколько экзотично. Зато на крайнем севере и Казахстане выросли большие промышленные города: Воркута, Норильск, Магадан, Караганда, Джезказган.

Не только управлениям, но и отдельным предприятиям поставлял ГУЛАГ рабочую силу – по их заявкам. Предприятия переводили соответствующую плату на банковский счет НКВД.

Совершенствуя лагерную систему, Берия старался закамуфлировать грандиозные масштабы теневой экономики великой державы. В золотодобывающей промышленности, к примеру, были заняты миллионы зэков, однако вместо специализированного управления существовали только отдельные объекты.
Такие, как Дальстрой, могли бы поспорить по размерам с иными крупными государствами Европы…

Своим подопечным лагерям Лаврентий Берия легко добился приоритетного снабжения. Ни одна отрасль хозяйства не получала такого количества дефицитных материалов. Проекты для лагерных строек разрабатывали специализированные институты Москвы, Ленинграда, Свердловска. Ведомства путей сообщения и морского флота выполняли все заявки Ра перевозку сотен тысяч заключенных. Вне всякой очереди, разумеется. Получал щедро ГУЛАГ и войска для охраны лагерей особо строгого режима.

Последние месяцы Сталина.

В конце 1952 года группа кремлёвских врачей, вместе с личным врачом
Сталина, чистосердечно призналась в террористических замыслах и шпионской деятельности.

Это свершилось помимо воли генсека. Сталин утратил твердость руки и точность дальних расчетов. Многоопытный интриган внезапно удаляет от себя таких абсолютно преданных помощников, как Молотов, Каганович, Ворошилов, и широко открывает двери своего дома Берии и Маленкову. Знает им истинную цену, догадывается о намерениях этой пары, и всё же… Он надеется, что
Хрущёв и Булганин сыграют роль противовеса, некоего сдерживающего начала.
Как в старое доброе время, он жаждет крови. Он по-прежнему уверен в себе, но события уже вышли из-под его контроля.

Меж тем четверка продолжала исправно посещать диктатора на даче. Глубоко ошибаются те, кто полагает, что все четверо представляли группу единомышленников. Уже вначале они разбились на пары, но самый отработанный тандем Берия- Маленков в действительности не был тандемом. Профессиональный полицейский не мог делиться своими планами с партфункционером. Что до простака Хрущева и образного статиста Булганина, то их всерьёз никто не принимал. Они до жути боялись Лаврентия Павловича. И Маленков имел все основания опасаться такого напористого и властного партнёра, Берия и не таких под себя подминал.

Его главенство в последней при жизни Сталина четвёрке соратников было бесспорным. Как ни старался генсек изолировать товарища Лаврентия от органов, он продолжал негласно командовать аппаратом НКВД. Ни один член
Политбюро не чувствовал себя в безопасности при нем. В той среде он резко выделялся волей к действию и решительным характером.

2 марта Сталин умер.

Конец карьеры.

Когда Сталин скончался Берия первым выскочил в коридор из его комнаты и громко, не без некоего торжества прокричал: «Хрусталёв! Машину!» К чему скорбеть, надо брать власть. Берия поспешил на Лубянку и без помех овладел центральным аппаратом на правах- впервые – полновластного хозяина.

В Тбилиси экстренно отправлен специальный поезд с отборными оперативниками. Задание – вызволить из тюрем брошенных туда по приказу
Сталина руководителей (Мингрельское дело). И арестовать всех последних фаворитов генсека. Возглавить эту освободительно-карательную экспедицию
Берия поручил своему испытанному помощнику Владимиру Деканозову.

Новая жизнь- новые заботы,. Прежде всего надо убрать лишних свидетелей.

Лишними оказались, помимо некоторых врачей, все охранники кунцевской дачи. Двое, во избежание худшего , успели застрелиться.

Офицеров Берия отправил в отдалённые районы. Обслуживающему персоналу приказал убираться вон. Это происходило, как с прискорбием вспоминает дочь
Сталина, на второй день после похорон.

Странная ситуация сложилась на верхних ступенях власти после смерти
Сталина. Хрущёв не был к тому времени первым в Политбюро. Здесь всё решали
Берия с Маленковым. Прежние фавориты Сталина – Молотов, Каганович,
Ворошилов, Микоян – не могли противостоять могущественному тандему и подкрепить позиции Никиты Хрущёва. Они никогда не доверяли друг другу, ревниво следили за каждым шагом соперника, их ничто не объединяло.

В мае из Киева прибыл один из сослуживцев Хрущёва. Он принес тревожную новость: органы госбезопасности и внутренних дел Украины получили секретный циркуляр о мобилизации всех сил и переходе на режим боевой готовности.

Природа наградила Никиту Сергеевича могучим инстинктом самосохранения.
Наведя справки, он установил, что секретный циркуляр послан не только на
Украину. Хрущёву сильно повезло- судьба послала ему двух перебежчиков из лагеря противника. Заместитель министра госбезопасности Иван Серов и министр внутренних дел Сергей Круглов, взвесив шансы своего шефа- а данными они располагали очень точными – решили выдать его с головой. Они доложили
Никите Сергеевичу всё, что знали о намерениях Берии, обрисовали оперативный план вооруженного путча, диспозицию частей, назвали имена заговорщиков.

Хрущев смог заручиться поддержкой Булганина, Маленкова (!!!), Жукова. 26 июня была успешно проведена чётко спланированная операция по аресту Берии.
Его поместили в бункер штаба МВО на побережье реки Москва, в котором в последствии и проходило следствие. На охране штаба постоянно дежурили танки и бронетранспортёры, та постоянно находился генерал Москаленко.

На следствии Берия вёл себя вызывающе, признавался только в тех преступлениях, которые прокуратуре удавалось установить и подтвердить неопровержимыми фактами.

Следствие длилось полгода. Документы, свидетельские показания, протоколы допросов составили девятнадцать томов. По делу проходило шесть соратников
Берии: Владимир Деканозов, Всеволод Меркулов, Лев Влодземинский, Павел
Мешик, Сергей Гоглидзе, Богдан Кобулов.

23 декабря Берию казнил Член штаба МВО Батицкий в присутствии прокурора
Руденко, маршала Конева, генерала Москаленко и других военных, которые принимали участие в аресте Берии.

Заключение.

Власть бывает разной. По моим понятиям, лицо в политике может обладать четырьмя властями: формальной (занимание определённой должности), реальной
(степень подчиненности определённых структур и влияние на принятие решений), интеллектуальной (умственные способности) и власть авторитета
(популярность).

Практически не один политик не обладал и не обладает четырьмя властями одновременно. Ни в России, ни за рубежом. Двадцатый век – уникальный в истории нашей страны. У нас было сразу 2 правителя, набравших наивысшие баллы! Это Андропов и Сталин. И это огромное достижение!

К примеру, Брежнев и Хрущёв из четырех очков имели явно одно (формальная власть). Горбачёв (ставленник Андропова) шесть лет прямо сражался за реальную власть, за авторитет, претендовал на роль интеллектуала, да так ни по одному направлению и не преуспел. Ельцину и Ленину периода начала правления можно дать по три очка (Владимир Ильич не был популярен в то время, а Бориса Николаевича за его реформы назвать интеллектуалом у меня язык не повернётся).Однако, большую часть времени своего властвования они провалялись в полукоматозном состоянии в Борвихе. (Существует даже версия, что Ельцин умер в 1996 году во время операции на сердце, а страной ещё четыре года при помощи двойников управляла его дочь Татьяна Дьяченко). Так что и они получают по стандартному для наших правителей одному очку.

Путину вполне законно можно дать очко за популярность. Однако, есть ли у него реальная и интеллектуальная власть мы узнаем лет через 10-15.

Лаврентий Павлович опирался на огромную реальную власть НКВД. Он столько лет простоял у руля этой организации, в отличии от своих расстрелянных предшественников Ягоды и Ежова, что сомневаться в его способностях вести долгие тонкие расчёты не приходиться. Интеллектуальное очко его по праву.
Таким образом, он обладал сразу двумя властями, а это больше, чем у большинства наших верховных правителей прошлого века!

Берия был идеальным исполнителем Сталинской линии, благодаря которой
Советский Союз стал по праву называться мировой державой.

Можно долго спорить на тему положительное или отрицательное влияние оказывает тирания. И примеров в российской истории много — Иван Грозный,
Петр Первый, Иосиф Сталин.

Любой человек в России и в мире знает эту троицу. Однако, если спросить у людей, не имеющих отношения к истории, о деятельности какого – либо мягкого бюрократического правителя вроде Павла Первого, как думаете, что вы услышите в ответ?…

Список литературы

1 В.Некрасова «Берия: конец карьеры», М.:«Политиздат», 1991

2 А. Зевелев «Истоки сталинизма» , М. ,1990

3 Г. Восленский «Номенклатура», М.,1992

4 В. Жириновский «Последний вагон на север»

Содержание

Приход во власть.

1

Начало пути.

3

«Враги народа»

4

Национальная политика

6

Великая отечественная война

7

Партизанское движение

9

Берия и Маленков

9

Роль НКВД

10

Последние месяцы Сталина

10

Конец карьеры

11

Заключение

12

Список литературы

14

[pic]

Право является системой норм функционального характера, призванной оформлять (закреплять) и регулировать общественные отношения. Поэтому оно неизбежно выступает в качестве формы регулируемых отношений, что определяет такое его свойство, как формальность. Формальность права — необходимое качество права как регулятора общественных отношений, определяющее повышение роли и социальной ценности права в правовом государстве. Формальность права проявляется во многих аспектах его существования и функционирования:

в формальной определимости содержания норм права;

во внешних способах их формулирования и формах закрепления и выражения с помощью нормативных актов;

в формальности реализации права.

Право, создаваемое в процессе ценностно-ориентационной деятельности законодателя, неизбежно должно быть особой формой отражения действительности, отличающейся от познавательных гносеологических форм сознания (понятие, суждение, умозаключение). В противном случае оно не могло бы осуществлять свою функцию регулирования общественных отношений. Познавательные образы в ходе правотворчества трансформируются законодателем в соответствии со сложившимися в обществе ценностными представлениями и целями, стоящими перед обществом и государством, в общие, абстрактные формулы должного или возможного поведения людей, подкрепленные возможностью государственного принуждения. Преобразование познавательных образов в формулы поведения (нормы права) неизбежно сопровождается определенной формализацией результата такого преобразования.

Именно формализация норм права позволяет им выступать в качестве масштаба, образца поведения людей и в качестве мерила, критерия оценки их поведения, т.е. в качестве регулятора общественных отношений и средства социального контроля (мерки) за их развитием.

Нормы права могут быть общим масштабом, мерилом, критерием оценки, средством контроля поведения субъектов лишь в том случае, если они представляют собой четкие, достаточно определенные и однозначные формулы должного или возможного поведения. Рыхлость и расплывчатость, неопределенность и неоднозначность, нечеткость и аморфность норм права лишают их свойства формул поведения, свойства быть регулятором поведения.

Указанные отрицательные характеристики норм права не позволили бы привести поведение людей к «общему знаменателю», направить их в «единое русло» и создать определенный порядок в обществе. Поэтому нормы права и выступают в качестве формально определенных правил (формул) поведения.

Как и любая формула, норма права носит общий и абстрактный характер. Абстрактность и общность этой формулы заключается в том, что она относится не к конкретной, единственной в своем роде жизненной ситуации, а ко всем конкретным ситуациям определенного рода.

Формальность права состоит и в том, что его правила, несмотря на их абстрактность, достаточно точно и определенно очерчивают жизненные ситуации и дают четкую, а не расплывчатую формулу поведения, не вызывающую в подавляющем большинстве случаев сомнения в образе должного поведения у участников правоотношений. Формальная определенность, свойственная юридическим нормам, позволяет обеспечить надлежащую организованность общественных отношений: четкость и конкретность прав и обязанностей их участников.

Термином «формальность» обозначаются различные понятия, например: формальность — это внешние требования или условия, обязательно соблюдаемые при исполнении какого-либо дела. В данной работе под формальностью понимается формальная определенность содержания правовых норм.

Четкости урегулирования общественных отношений способствует определенное структурное изложение норм права, при котором одна часть нормы права неразрывно связана с другой, когда точно формально определенные юридические последствия права и обязанности связываются с наличием точно определенных обстоятельств, ситуаций и т.д.

Гипотеза нормы, описывая фактические обстоятельства в общей форме, тем самым охватывает неопределенное число однотипных, но отличающихся друг от друга индивидуальными особенностями ситуаций.

Охватывая множество ситуаций, игнорируя их индивидуальные признаки, гипотеза выделяет у них наиболее существенные с точки зрения правового регулирования признаки. Придавая им юридическое значение, гипотеза в определенной мере формализует эти признаки и в конечном счете приводит их к общему «юридическому знаменателю». Те или иные признаки, характерные для однотипных реально существующих ситуаций, будучи зафиксированными в гипотезе нормы права, превращаются в формально-юридические признаки. Законодатель, отвлекаясь от индивидуальных особенностей конкретных ситуаций, фиксируя в гипотезе лишь их наиболее типичные и существенные с точки зрения права признаки, тем самым придает содержанию гипотезы формально-юридическую определенность.

К еще большей определенности законодатель стремится при формулировании диспозиций и санкций. Именно с их помощью законодатель устанавливает единый масштаб, единую меру поведения субъектов в самых различных ситуациях и обстоятельствах, хотя с юридической точки зрения они являются однотипными.

При формулировании диспозиций и санкций юридические последствия, содержащиеся в них, могут быть различной определенности. Эти последствия могут быть ситуационно определенными в зависимости от юридических свойств конкретной ситуации, относительно определенными или абсолютно определенными. В последнем случае формальная определенность выступает наиболее выпукло, достигает высшей своей ступени, ибо здесь никакие особенности конкретной юридически значимой ситуации не могут оказать влияния на юридические последствия. В этих моментах как раз и проявляется формальная определенность содержания норм права. С помощью норм права многочисленные ситуации приводятся к единой юридической формуле, устанавливается единообразная модель поведения неопределенного числа субъектов в количественно неопределенных ситуациях.

Формальная определенность содержания права не сводится только к вышеизложенному. С целью достижения четкости, определенности и стабильности регулируемых отношений законодатель использует фикции, презумпции и преюдиции.

Фикции используются при формулировании как дефинитивных, так и регулятивных норм. Но фикции и есть чистейшей воды формальные установления, ибо при этом предписывается считать существующие факты не существующими или, наоборот, несуществовавшие или несуществующие — действительными. Однако подобная формализация в праве неизбежна и необходима. Фикции выступают в качестве средства юридической, законодательной техники. Их использование способствует четкости, краткости изложения норм, законодательной экономии, а главным образом преследует цель избежать длительной неопределенности, неурегулированности конкретных общественных отношений, оградить субъективные права граждан и других субъектов от излишнего формализма, защитить эти права, превратить их в реальность. Парадокс, но формальность права при использовании фикций является антиподом ненужного формализма.

Формальность права проявляется также в использовании законодателем презумпций. В этих случаях законодатель предписывает определенные факты считать существующими или несуществующими на основе предположения о их существовании или несуществовании.

Хотя такое предположение основывается на существовании фактов и имеет высокую степень вероятности, это все-таки предположение, и в признании предполагаемых фактов реально существующими безусловно есть определенный элемент формальности. Но и в данном случае формальность выступает как нейтрализатор формализма. Использование презумпции способствует стабильности общественных отношений, охране законных интересов субъектов общественных отношений, процессуальной экономии и т.д.

Устойчивости правоотношений способствует также использование преюдиций. Преюдиция состоит не только в формальной обязательности одних индивидуальных актов при вынесении других, но и в невозможности решения ряда одних дел, если не разрешены другие. В этом проявляется формальная связанность органов, решающих конкретные дела, преюдициальными актами.

Формальная определенность содержанию норм права придается и другими способами. Прежде всего с этой целью законодатель использует при изложении нормативного материала юридические конструкции, представляющие собой модели урегулированных правом общественных отношений. Это идеальные абстрактные модели, которые конструируются из определенных элементов, представляющих собой отвлечение, отражение наиболее существенных признаков и сторон общественных отношений как предмета правового регулирования. Юридические конструкции (состав правоотношения, состав правонарушения, состав сделки и т.д.), будучи моделями, не только выступают как важный метод познания права, но и, как неоднократно отмечалось в нашей литературе, служат средством построения нормативного материала. Они «представляют собой как бы готовые «образцы», «схемы», в которые облекается нормативный материал. Их использование облегчает формулирование юридических норм, придает нормативной регламентации общественных отношений необходимость, четкость и определенность».

Формальная определенность норм права достигается также использованием стандартных речевых оборотов, т.е. определенных речевых формул. Стандартные обороты при изложении норм права следует рассматривать не как недостаток, а как достоинство законодательного стиля. Ибо единообразие в изложении норм права во многом способствует единообразному пониманию и применению закона, единству законности. Стандартность, стереотипность законодательной речи обусловлена не только прагматичностью самого языка как средства общения, но главным образом прагматичностью самих норм права, используемых с целью регулирования общественных отношений, достижения определенных практических результатов. Чем выше степень формализации, стандартизации законодательного языка, тем большим достоинством обладает нормативный акт.

Стандартность речевых оборотов, используемых при формировании норм права, обусловлена самой логикой норм. Нормативные высказывания, к которым относятся и нормы права, характеризуются употреблением таких понятий деонтической логики (нормативных терминов), как «может», «должен», «разрешается» и их синонимов. Без этих терминов не могут обойтись и нормы права. Этим терминам соответствуют и формы правовых предписаний: запрет, дозволение.

В ряде случаев законодатель использует не нормативные предложения, а индикативные, не употребляя указанных нормативных терминов, например: «умышленное убийство наказывается», «министр издает приказы и инструкции» и т.д. Смысл этих предложений не в том, чтобы фиксировать то, что происходит в действительности, а в том, чтобы обязывать и управомочивать совершение определенных действий субъектов права. Дозволение и обязывание скрыто (implicite) содержится в указанных формулировках. Подобные формулировки преследуют цель — краткость формулирования норм права. Однако это обстоятельство тем более требует большой четкости, стандартизации, формально-единообразного употребления речевых оборотов, определенной формализации языка законов.

Формальность выражения норм права заключается и в использовании значительного числа формально-определенных терминов. С помощью специальных дефинитивных норм в гипотезе (или диспозиции) соответствующих регулятивных или охранительных норм законодатель определяет, очерчивает содержание не только многих чисто юридических терминов, но и слов обыденной речи или терминов, употребляемых в различных науках, придавая им четкость и формальную определенность. Зачастую такое формальное определение терминов и слов может расходиться с общеупотребительным их смыслом, этим словам и терминам может быть придано специальное значение.

Иногда формальное определение термина может носить характер фикции. Например, ночным временем согласно п. 22, ст.5 УПК РФ считается промежуток с 22 до 6 часов по местному времени. Однако и с научной и с обыденной точки зрения часть этого времени может быть дневным.

Формальная определенность норм права дополняется документальной письменной формой юридических актов, «дающей возможность максимально точного фиксирования в нормах поведения». Она заключается не только в том, что нормативные акты являются письменными документами, но и в других моментах.

Прежде всего, сами нормативные акты должны отвечать определенным формальным требованиям: издаваться строго определенными органами, в соответствии с формально определенной компетенцией, при их издании должна соблюдаться формально определенная процедура. Они должны иметь определенную форму, содержать необходимые формальные реквизиты.

Между нормативными актами существует формально определенная иерархия, соподчиненность, разграниченность сфер действия в пространстве, во времени, по кругу лиц. С помощью нормативных актов устанавливается и иерархия между содержащимися в них нормами права, определяется сфера их действия, а нормам права придается формальная общеобязательность.

С помощью нормативных актов нормы вводятся в действие, прекращается их действие и т.д. В общем, нормативные акты придают определенную четкость действию норм права.

В упорядочении действия норм права значительная роль принадлежит также различным формам систематизации нормативного материала — инкорпорации, кодификации и консолидации.

Формальная определенность в изложении и закреплении норм предопределяет некоторые моменты формальности в их реализации, т.е. точное и неуклонное соблюдение формулы поведения, предписанной законом. В этом смысле формальность является необходимым условием и требованием законности. Она предполагает отношение к предписаниям права не как к пустым формальным установлениям, которые можно игнорировать, руководствуясь соображениями целесообразности в конкретной ситуации, а как к установлениям, имеющим большую социальную ценность, обеспечивающим упорядоченность общественных отношений, устойчивость и гарантированность прав и обязанностей субъектов права с точки зрения высших интересов и целей всего общества.

Одной из форм реализации норм права являются правоотношения. В большинстве случаев правоотношения могут возникнуть лишь при наличии не любых фактических обстоятельств, а точно указанных, формально очерченных. Зачастую и форма юридических актов точно и формально определена. Отступление от формальных требований фиксирования юридических фактов ведет к тому, что они правом считаются недействительными, т.е. не существующими, не порождающими никаких юридических последствий (несоблюдение формы сделок, договоров, актов государственных органов индивидуального характера и т.д.). Право требует формального фиксирования и фактов состояний (акты гражданского состояния), в том числе состояния в гражданстве (паспорт), фиксирования образования граждан (свидетельства, диплом об образовании и т.п.), состояния на службе (служебное удостоверение личности) и т.п., которые являются необходимой предпосылкой возникновения конкретных правоотношений, реализации прав и обязанностей.

Реализация прав и обязанностей в правоотношении также зачастую сопровождается определенными формальностями. Многие действия, совершаемые с целью реализации субъективных прав и исполнения обязанностей, признаются юридически значимыми, если они определенным образом оформлены (например, исполнение обязательств организациями должно находить соответствующее документальное оформление).

Формальная определенность права наряду со стабильностью должна рассматриваться в качестве основной ценности при такой форме реализации права, как применение. Принятие этой ценности в качестве основополагающей неизбежно должно отвергать концепции, исходящие из противопоставления права и закона, «живого права» и «книжного права». Игнорирование данной ценности права в правоприменительной деятельности государственных органов, которые призваны обеспечивать действие права с помощью принудительных мер, может привести к произволу, бесправию граждан перед органами государства. Поэтому право устанавливает определенные формальные требования и к этой деятельности, которая регулируется специальными процессуальными нормами, детально регламентирующими все действия правоприменительных органов (в особенности судов) и саму форму правоприменительных актов, определяющими сроки совершения процессуальных действий, права и обязанности участников процесса, последствия несоблюдения процессуальных норм и т.д.

Хотя в уголовном процессуальном законодательстве говорится, что доказательствами «являются любые сведения» (ст. 74 УПК РФ), тем не менее устанавливаются определенные формальные ограничения. Так, существует норма о допустимости доказательств: не любые сведения могут быть доказательствами, а только полученные в соответствии с законом. Формально определен и ограничен круг доказательств при решении юридических дел и другими государственными органами. Например, решение о назначении пенсии основывается лишь на фактических обстоятельствах, зафиксированных в соответствующих юридических формальных документах.

Нарушение требований процессуальных норм при разрешении конкретных дел, в том числе формы самого индивидуального акта, может привести к его недействительности или послужить поводом к отмене, несмотря на то что по существу он может быть обоснованным и правильным.

Формальность права, как отмечено выше, обусловлена функциями права как специфического регулятора общественных отношений, который призван закреплять, упорядочивать, оформлять и охранять общественные отношения. Лишение права определенности, четкости и многих других формальных качеств выхолостило бы из права его регулирующую способность, способность к упорядочению общественных отношений.

Формальность права способствует:

1) устойчивости, стабильности общественных отношений, регулируемых правом;

2) единообразному регулированию однородных общественных отношений;

3) упорядочению общественных отношений;

4) определенности правового, а следовательно, общественного положения субъектов права;

5) гарантированности и охране прав субъектов права;

6) исполнимости обязанностей перед обществом и государством;

7) четкости, упорядоченности деятельности органов государства;

8) реальности и действенности функционирования систем демократии.

Формальность права является, следовательно, необходимым качеством права как регулятора общественных отношений. В формальной определенности права заинтересованы не только субъекты, положение и поведение которых фиксирует и регулирует право, но и само государство. Так, государство лишь с помощью права — нормально определенной системы норм поведения — в состоянии не только формулировать свою волю как общеобязательную, но и придавать ей качество единой, не противоречащей себе самой государственной воли. Только в этом случае оно может использовать право как необходимый инструмент осуществления государственной политики, достижения целей, стоящих перед государством в целом.

Пределы формальной определенности права должны быть обусловлены тем, что в демократии не человек существует для закона, а закон существует для человека. Законом здесь является человеческое бытие.

Право, будучи, в общем и целом формальным установлением, должно содержать в себе определенные предпосылки, которые бы препятствовали превращению его формальности в ненужный формализм.

Формальность, будучи определенным, необходимым и положительным качеством права, обретает свою социальную ценность и достоинство в том случае, если она ограничена рамками, используется в разумных пределах. Излишняя же формализация права может превратиться в формализм, т.е. из положительного качества превратиться в отрицательное, из достоинства — в недостаток, в неразумную «зарегулированность» общественных отношений, при которой инициатива субъектов права при выполнении задач, стоящих перед ними, может оказаться скованной, ограниченной излишним формализмом, при этом исключается возможность учета конкретных обстоятельств, специфических условий при решении конкретных дел.

Излишний формализм права исключает необходимую (в определенных рамках) свободу субъектов в выборе наиболее целесообразных вариантов поведения, принятие государственными органами целесообразных решений, а в конечном счете может противоречить основным задачам права.

Ценность формальной определенности, как и некоторых других свойств права, зависима, производна от его содержания. Если содержание права противоречит общественному прогрессу, интересам трудящихся, то формальная определенность права превращается из ценности в социальное зло. Превращение формальности права как положительного качества в формализм может быть исключено при двух условиях:

1) при постоянной обновляемости правовых норм, замене устаревших норм права новыми, правильно отражающими социально-экономические изменения в обществе, учитывающими новые потребности, цели и задачи общества в целом, интересы классов и отдельных социальных групп, личные интересы отдельных членов общества (формальная определенность устаревших норм, не отвечающих потребностям развития общества, неизбежно превращается в ненужный формализм, сковывающий общественную инициативу членов общества, препятствующий общественному развитию);

2) при исключении ненужной, излишней регламентации общественных отношений, которая в рамках законности ограничивает выбор наиболее целесообразных решений, исключает инициативу исполнителей законов.

Чтобы избежать излишнего формализма, обеспечить необходимую инициативу исполнителей, целесообразность конкретных решений право использует различные методы правого регулирования.

Во-первых, законодатель, как правило, избегает казуистической формы изложения норм права, предпочитает абстрактный способ их формулирования. Последний в состоянии охватить регулированием более широкий круг однородных общественных отношений, как существующих в момент издания нормативного акта, так и таких, которые могут сложиться, сформулироваться в будущем. Следовательно, этот способ в определенной мере может учитывать динамику, изменение общественных отношений в будущем.

Во-вторых, в необходимых случаях законодатель использует диспозитивные нормы в материальном праве, которые предоставляют субъектам права возможность в определенных рамках самим урегулировать собственные отношения. В процессуальном законодательстве допускается принцип диспозитивности — распоряжения своими процессуальными правами по усмотрению самих субъектов. В уголовном процессе по ряду дел частного обвинения процессуальный механизм начинает действовать лишь с согласия и по инициативе потерпевших.

В-третьих, в ряде случаев юридические последствия очерчиваются нормами права альтернативно или относительно-определенно. Это позволяет субъектам права, в частности государственным органам, вынести наиболее целесообразное решение, отвечающее конкретным обстоятельствам индивидуального дела.

В-четвертых, законодатель при изложении норм права зачастую использует оценочные термины («существенные нарушения процессуального закона», «тяжкие последствия», «существенный вред», «существенная новизна», «положительный эффект», «лучшее выполнение определенной работы» и т.д.). Их положительная сторона «состоит в том, что они дают возможность учитывать социально-политическую обстановку, конкретные обстоятельства дела, которые невозможно отразить и закрепить в законе или подзаконном акте».

Ту же цель преследует законодатель, формулируя незаконченные, неисчерпывающие перечни обстоятельств, имеющих юридическое значение, например: перечень смягчающих обстоятельств в уголовном праве, перечень оснований возникновения гражданских прав и обязанностей (ст. 8 ГК РФ) и т.д.

В-пятых, законодатель в необходимых случаях прямо предоставляет определенную «свободу усмотрения» исполнителям — государственным органам, преследуя единственную цель — принятие наиболее целесообразных решений с учетом конкретных обстоятельств дела, особенно в сфере хозяйственной деятельности.

В-шестых, при определенных условиях допускается применение права по аналогии, что позволяет разрешать конкретные дела, защищать законные права и интересы субъектов права при отсутствии формальных правовых установлений.

В-седьмых, в большинстве случаев закон не ставит каких-либо формальных препятствий для обращения к государственным органам за защитой своих субъективных прав. В частности, не требуется строго определенной формы исков, заявлений, жалоб, а зачастую и письменной формы.

Для устранения действия формально правильных, но по существу «издевательских» решений, нарушающих законные интересы субъектов, право предусматривает возможность и обязательность их отмены в установленном порядке. Закон, как правило, не стоит на точке зрения формальных доказательств.

В-восьмых, гражданам предоставляется широкий круг прав — реально гарантированных, не ограниченных формальными оговорками, сводящими на нет эти права. Реально гарантированные права дают возможность действовать по своему усмотрению в допустимых законом рамках. Широта прав и свобод граждан, система их гарантии исключают излишний формализм права.

Формальная определенность права, будучи необходимым условием его функционирования, в то же время создает определенные сложности, затруднения в его реализации, в том числе путем применения. Эти сложности вытекают, в частности, из диалектики общего (нормы права) и отдельного (конкретной ситуации, конкретного поведения).

Краткость, абстрактность, стандартность и другие качества нормативных формулировок, а также бесконечное разнообразие фактических ситуаций и действующих в них субъектов, на которых распространяется действие абстрактных норм права, требуют их «привязки» к конкретным ситуациям.

Многообразие конкретных ситуаций в ходе реализации норм права неизбежно выдвигает многообразие вопросов, без ответа на которые невозможна реализация права. Это, в свою очередь, обусловливает неизбежность и необходимость толкования норм права, в ходе которого и должны быть получены ответы на вопросы, возникающие в процессе реализации права.

Формальная определенность содержания правовых норм не только требует их толкования в процессе реализации, но неизбежно оказывает влияние на процесс и результат толкования, предъявляет к толкованию определенные требования.

Одним из наиболее общих и важных требований такого рода является то, чтобы интерпретатор, раскрывая смысл и содержание нормы права путем конкретизирующих суждений о ее смысле, не выходил бы за рамки ее формально установленного содержания.

Литература

Авдюков М.Г. Принцип законности в гражданском судопроизводстве. — М.: Изд-во МГУ, 1970.

Алексеев С.С. Общая теория права. Т.2. — М.,1982.

Байтин М.И. Сущность права. — Саратов, 2001.

Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению законов для начинающих юристов. — М., 1913.

Спиридонов Л.Н. Теория государства и права. — М., 1996.

Теория государства и права,- М.: Юрист, 1997.

Содержание

Введение

1. Сущность права собственности

1.1 Понятие права собственности

1.2 Содержание права собственности

2. Осуществление права собственности

Заключение

Глоссарий

Список использованных источников

Приложение

Введение

Собственность как экономическая категория сопутствует человеческому обществу на протяжении всей его истории, за исключением, пожалуй, тех начальных его этапов, когда человек еще не выделился из природы и удовлетворял свои потребности с помощью таких более простых способов присвоения, как владение и пользование. Разумеется, на протяжении многовековой истории человечества собственность претерпевала существенные изменения, обусловленные главным образом развитием производительных сил, иногда довольно бурным, как, например, это имело место в период промышленной революции или имеет место сейчас в эпоху научно-технической революции.

Признание собственности особой и в то же время исторически изменчивой экономической категорией при всех различиях в подходах к ней является господствующим как в политико-экономической, так и в юридической науке. Проявление собственности во всей системе производственных отношений не вызывает сомнений. Однако именно поэтому оправдано вычленение собственности из этой системы.

В обществе с государственно-правовой надстройкой экономические отношения собственности неизбежно получают юридическое закрепление. Это выражается как в системе правовых норм, регулирующих указанные отношения и образующих институт права собственности, так и в закреплении определенной меры юридической власти за конкретным лицом, являющимся собственником данной вещи.

Актуальность выбранной темы обусловлена значимостью категории право собственности в рыночной экономике.

Цель работы: раскрыть содержание и осуществление права собственности.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи: рассмотреть сущность права собственности; дать характеристику содержания права собственности и осуществления права собственности.

Структура курсовой работы следующая: введение, два вопроса, один из которых содержит два подпункта, заключение.

При выполнении работы был изучен ряд учебной и научной литературы, такой как: «Гражданское право» под редакцией Петрова И.В., Жаботинского М. В.; Шерстневой О.О. и др. Нормативно-правовой основой стала первая часть Гражданского кодекса РФ.

1. Сущность права собственности

1.1 Понятие права собственности

В области юридических отношений право собственности является необходимостью и в гражданском праве занимает первое место. Существует много мнений, что в некоторых обществах юридический быт устанавливается без права собственности. Но это несправедливо: право собственности, иногда сокрыто, существует в грубых формах, но, тем не менее оно всегда и везде существует. И эта необходимость существования права собственности не исключает собой творчества, признаваемого за юридическим бытом: господство человека над вещью, необходимое для удовлетворения его потребностей, — господство, принимаемое на первый раз правом собственности, служит лишь одной из исходных точек для того творчества, которое мы приписываем юридическому быту, подобно тому, как личность составляет понятие, из которого исходят и к которому возвращаются все юридические определения.

Закон и обычай в различных гражданских обществах устанавливают право собственности различно. Но в каждом обществе право собственности пользуется особым уважением: его называют священным, неприкосновенным и т.п. Даже такие гражданские общества, которые не слишком дорожат правами своих членов, все-таки провозглашают неприкосновенность права собственности. Это происходит оттого, что господство человека над вещью необходимо для удовлетворения его потребностей, а желание удовлетворять им до того свойственно человеку, что он в высшей степени дорожит служащими к тому средствами.

Существование потребностей, необходимость их удовлетворения сознаются одинаково во всех обществах, и вот почему право собственности везде признается особенно важным, считается неприкосновенным. Но, кроме того, право собственности и потому заслуживает внимательного изучения, что может заменить другие имущественные права, тогда как само право собственности вполне заменить другими имущественными правами невозможно.

С первого взгляда, право собственности представляется нам господством лица над вещью. Но не всякое господство лица над вещью есть право собственности. Прежде всего, господство может быть случайным: фактически оно существует, но не признается законным, не признается правом собственности. Итак, нужно дополнить понятие о праве собственности, сказать, что оно есть господство законное. Но и всякое вещное право представляет законное господство лица над вещью. Например, А предоставляет Б какую-либо вещь в пользование: тем самым А приобретает господство над вещью, господство законное, но которое все-таки будет не правом собственности, а только правом пользования. Если сравним оба эти права, то окажется, что право собственности шире, полнее права пользования. И тот же результат получим от сравнения права собственности со всяким другим вещным правом.

Но если таков результат сравнения права собственности с другими вещными правами, то близка мысль, что по самому существу своему право собственности выигрывает перед другими вещными правами, и эта наибольшая полнота его должна быть внесена в само понятие о праве собственности. И в самом деле, нередко, даже обыкновенно, определяют право собственности как безусловное, неограниченное, полное господство лица над вещью. Но такое определение расходится с действительностью: если рассматривать право собственности, как оно существует в действительности, то оказывается, что оно существует и без такой безусловности, неограниченности и полноты; оказывается, что нигде нет неограниченного права собственности. Неограниченное юридическое господство лица над вещью даже неудобомыслимо: право есть понятие о мире, ограничении свободы, так что понятие об ограничении лежит в самом понятии о праве; право собственности есть только вид права, следовательно и на нем должен отразиться, и действительно отражается, характер ограниченности [2.3].

Одно то, что многие виды осуществления права собственности были бы в то же время нарушением права собственности других лиц, уже представляет нам право собственности ограниченным. Но, кроме того, каждый юридический быт знает много ограничений, не зависящих от нарушения чужого права, так что и без этих ограничений ничье право не было нарушено. Это сознают все. И даже те юристы, которые признают право собственности полным, неограниченным и безусловным господством лица над вещью, не могут упустить из виду его ограничений и потому называют право собственности полным господством лица над вещью, в тех пределах, в которых установлено это право в юридическом быту. Но очевидно, что такое определение противоречит себе: оно считает право собственности полным и неограниченным господством лица над вещью, а между тем говорит, что это — неограниченное господство в известных пределах. Возвращаясь к нашему сравнению права собственности с другими вещными правами, мы видим, что характеристика права собственности заключается не в полном господстве лица над вещью, а в том, что господство собственника над вещью полнее всякого другого господства. И право собственности можно определить так: оно есть полнейшее, сравнительно с другими правами, господство лица над вещью, признаваемое юридическими определениями. Но это определение только относительно: из него не видно еще содержания права собственности, тогда как именно содержание и дает определение предмету. Следует поэтому обратить внимание на все существенные определения юридического быта, относящиеся к праву собственности, и тогда следует сказать, что право собственности есть законное господство лица над вещью, в силу которого лицо может ею владеть, пользоваться и распоряжаться. В нашем законодательстве понятие о праве собственности установилось только в новейшее время, законодательной деятельностью императрицы Екатерины II. Понятие о праве собственности обыкновенно развивается из владения. Первоначальное понятие о юридическом господстве над вещью связывается с господством фактическим: без фактического господства не признается господство юридическое; когда же есть фактическое господство, то допускается и юридическое. Это объясняется тем, что в малоразвитом юридическом быту гражданам недоступны отвлеченные понятия; для них нужна материальная основа, осязательный остов, а когда его нет, то и отвлеченные понятия не имеют хода. Так и наш древний юридический быт ухватился за фактическую сторону права собственности, представляющуюся во владении, и смешивал владение с правом собственности. Поэтому-то и доныне слово «владеть» значит у нас иногда то же, что «быть собственником», и доныне владение смешивается с собственностью, и доныне вечное и потомственное владение означает право собственности [2.5]. Так, право собственности, по определению законодательства, характеризуется независимостью и исключительностью собственника во владении, пользовании и распоряжении вещью. Но мы на каждом шагу встречаемся с ограничениями собственника относительно пользования собственностью — существует целая система определений о праве участия в чужом имуществе; собственник ограничивается нередко относительно распоряжения вещью, но тем не менее право собственности признается за ним. Равным образом вечность и потомственность, по определению законодательства, характеризуют право собственности, но оно может быть и временным.

1.2 Содержание права собственности

Каждое право может быть разбито на составные части, определяющие его содержание. Содержание права собственности обыкновенно определяется так: вследствие своего права господства над вещью лицо может поставить себя в фактическое отношение к вещи, владеть ею; лицо может подчинить вещь, составляющую его собственность, своим потребностям, удовлетворять им, пользоваться вещью без прямого разрушения самой вещи; наконец, лицо может прекратить само право собственности на вещь, или таким образом, что и никакое другое лицо не будет господствовать над ней, уничтожить вещь, или таким, что господство перейдет к другому лицу, — словом, как говорится, лицо может распоряжаться вещью. К владению, пользованию и распоряжению, в самом деле, могут быть сведены все возможные действия собственника относительно вещи, так что само право собственности можно определить совокупностью права владения, права пользования и права распоряжения. Но иногда допускают еще четвертое право в смысле составной части права собственности — право охранения собственности. Собственник действительно может отыскивать свою вещь, в чьих бы руках она ни находилась; но право судебной защиты не составляет какого-либо oсобенного права, составной части права собственности: право судебной защиты сопутствует всякому праву, входит в состав самого понятия о праве — право без права судебной защиты — не право.

Право владения. В силу своего права собственности лицо может состоять в непосредственном фактическом отношении к вещи, владеть ею. Но и несобственник может находиться в фактическом отношении к вещи. Например, собственник предоставляет пользование вещью другому лицу и с тем вместе передает ему владение, так что стороннее лицо становится в фактическое отношение к вещи: это стороннее лицо владеет также по праву, только не по праву собственности, а по праву, производному от него. Но фактическое отношение лица к вещи может возникнуть независимо от вопроса о праве его на владение; оно может быть даже нарушением права. Когда вор похищает вещь, он владеет ею, но это владение нарушает право лица, у которого вещь похищена. Если бы такое владение, не зависимое от права, всегда оставалось на степени факта, то оно было бы чуждо области права и не имело бы места в науке гражданского права, потому что наука права не занимается собственно фактами. Во многих случаях действительно владение остается фактом и тогда не обращает на себя внимание науки права. Так, очень часто владение бывает временным, мгновенным и, кроме фактического отношения лица к вещи, не представляет более ничего. Например, лицо берет в руки вещь и рассматривает ее [2.6].

Но в иных случаях фактическое отношение лица к вещи связывается с известными юридическими последствиями, почему и обращает на себя внимание науки гражданского права. Так, владение вещью при известных условиях дает над ней право собственности; или владение движимой вещью дает место предположению права собственности за владельцем; связываются известные выгоды с владением добросовестным, которое некоторым образом даже конкурирует с правом и т.д. Такое владение, связанное с юридическими последствиями, называется владением юридическим. В отличие от него фактическое отношение лица к вещи, не связанное ни с какими юридическими последствиями, называется владением естественным или удержанием (detentio). Рассмотрим же существо юридического владения и те условия, при которых фактическое отношение лица к вещи сопровождается юридическими последствиями.

Юридические моменты, представляющиеся в том фактическом отношении лица к вещи, которое мы назвали юридическим владением, подали повод к замечательному спору в учении о владении — к установлению двух различных теорий владения. Одна теория, признавая владение правом, полагает, что недостаточно характеризовать владение фактическим отношением лица к вещи, а нужно присовокупить, что фактическое отношение лица к вещи, пока не будет признано нарушением чьего-либо права, само составляет право. Защитники этой теории указывают в особенности на то, что владение охраняется.

Обращаясь к отечественному законодательству, мы не видим никакой надобности отступать от воззрения на владение как на факт; находим, напротив, что воззрение это как нельзя лучше подходит к нашему законодательству. Правда, и наше законодательство определяет, что владение охраняется от насилия и самоуправства: в случае нарушения владения лицу предоставляется обратиться в суд с просьбой о восстановлении владения, и суд восстанавливает его совершенно независимо от вопроса о праве. Но в этом еще нет повода отступить от воззрения на владение как на факт и признать его правом. Для того, чтобы фактическое отношение обратилось в право, нужно, чтобы владение охранялось не только от насилия и самоуправства, а от всякого притязания на вещь; но такого охранения законодательство не предоставляет владению, следовательно оно не дает ему существенного условия права. Правда, и владение незаконное охраняется от насилия и самоуправства; но это не значит, что владение охраняется как право, а значит только, что владелец охраняется от насилия и самоуправства: владение может служить поводом к насилию и самоуправству, точно так же, как и насилие, и самоуправство могут быть направлены на лицо независимо от владения; законодательство охраняет от них, по поводу ли владения, или по другому какому поводу они встретятся, — так что охраняется собственно лицо владельца, человек, а не само владение.

Всякое владение, не вытекающее из права собственности, есть факт; но юридические последствия, связанные с владением, в различных случаях бывают различными, так что во владении можно различать владение давностное, владение добросовестное и владение недобросовестное. Владение давностное — то, которое влечет за собой приобретение права собственности по давности. Владение добросовестное — то, которое основывается на искреннем, хотя и ложном представлении владельца о праве владения. Владение недобросовестное, в противоположность добросовестному, есть владение сознательно незаконное, нарушающее чье-либо право. Оно или владение самовольное, или насильственное, или подложное. Самовольным называется владение, не основанное на праве, нарушающее притом право другого лица, но без насилия. Владение насильственное также самовольно, но соединено с применением насильственных мер. Равным образом и владение подложное характеризуется самовольным, при котором употреблен подлог для приобретения или продолжения владения. Должно сказать, однако, что различие видов незаконного владения не имеет значения по отношению к самому владению: различные преступления могут быть соединены с незаконным владением, различная ответственность наступает за различные преступления, но гражданские последствия незаконного владения одинаковы, будет ли это владение самовольным, насильственным или подложным [2.6].

Как фактическое отношение лица к вещи владение не находит себе определения в положительном законодательстве, которое предполагает факт владения как нечто общеизвестное. Однако только внимательное изучение этого факта приводит к уяснению его свойства и принадлежностей. Оказывается, что юридическое владение слагается из двух деятелей: материального, или внешнего, и духовного, или внутреннего. Внешний деятель состоит в материальной связи лица с вещью. Знаменательно выражается эта связь латинским именем владения — possessio, производным от sedere.

Но эту материальную связь лица как деятеля владения с вещью не нужно представлять себе ежеминутно существующей: если, например, лицо владеет поземельным участком, то не требуется, чтобы владелец постоянно сидел на нем, а достаточно одной возможности для владельца во всякое время поставить себя в фактическое отношение к владеемой вещи, так что внешнего деятеля владения, собственно, должно понимать не как постоянную материальную связь владельца с вещью, а как постоянную возможность такой материальной связи. Следует обращать внимание на свойства вещи, подлежащей владению, и если по существу вещи нет надобности в ее постоянном держании, то для признания владения продолжающимся вполне достаточно одной возможности материального соприкосновения с вещью, достаточно, чтобы вещь была, например, за ключом владельца, в его доме или даже только в его заведовании, так что непосредственное материальное обладание вещью существенно только для приобретения владения, для его начала. Внутренний, духовный деятель владения состоит в сознании господства над вещью, в намерении лица распоряжаться ею как своей. Присутствием этого деятеля именно и характеризуется юридическое владение, в отличие от владения естественного, в котором нет сознания господства, а один только корпус, тело владения.

Сознание господства над вещью, конечно, должно выразиться каким-либо действием владельца, которое ясно обнаруживало бы его намерение владеть вещью как своей. Но как относительно внешнего деятеля владения мы сказали, что нет надобности в постоянном непосредственном обладании вещью, точно так же нужно сказать, что нет надобности в ежеминутном сознании господства над вещью, в ежеминутном проявлении сознания, а достаточно лишь, чтобы владелец раз выразил это сознание, и оно постоянно предполагается в нем, пока не наступят обстоятельства, исключающие такое предположение, например, лицо объявит, что не хочет более владеть вещью. Только при совокупном существовании материального и духовного деятелей владения представляется юридическое владение: присутствие одного фактического отношения, одной наружной стороны юридического владения производит владение естественное; присутствие одного духовного деятеля без фактического отношения к вещи не имеет никакого значения. Поэтому кто неспособен проявить ту или другую сторону владения, не способен и к юридическому владению. Так, материальное соприкосновение с вещью возможно только для физического лица, юридическое же лицо, будучи понятием, не способно к такому соприкосновению и, следовательно, непосредственно не способно к юридическому владению. На этом основании некоторые юристы действительно отвергают возможность владения для юридического лица.

Но если вся деятельность юридического лица совершается через представителей, то отчего же не допустить для него и владение через представителя? Нужно только, чтобы представителю было присуще сознание возможности распоряжаться вещью не как своей, а как вещью юридического лица. С другой стороны, кто не способен к сознанию самостоятельного распоряжения вещью или вообще к гражданской деятельности, тот неспособен приобретать и владение. Так, безумные, несовершеннолетние и тому подобные не способны к владению. Но это касается только приобретения: если владение началось, то оно может продолжаться и при одном фактическом отношении лица к вещи, без сознания господства. Поэтому, например, давностное владение, начатое лицом совершеннолетним, продолжается и лицом малолетним, не способным к сознанию возможности распоряжаться вещью как своей. Точно так же, если лицо приобретает владение и впоследствии лишается рассудка, то юридическое владение его тем не менее продолжается [2.4].

Относительно вещи, подлежащей юридическому владению, прежде всего должно сказать, что эта вещь физическая, способная подлежать фактическому господству. Но не всякая физическая вещь может подлежать юридическому владению: относительно некоторых вещей законодательство определяет, что владение ими не дает всех последствий юридического владения. Например, владение заповедным имением, хотя бы это владение было спокойное, непрерывное, бесспорное, продолжалось более 10 лет, словом, такое владение, которое отвечало бы всем условиям для приобретения права собственности по давности, все-таки не приведет к праву собственности. Итак, следует сказать, что юридическое владение возможно только относительно такой вещи, относительно которой для юридического владельца возможно сознание самостоятельного распоряжения. Иногда владение касается только части вещи: сознание возможности распоряжаться вещью как своей, относится к какой-либо части, а фактическое господство существует над вещью в целости. Каково значение такого владения? Оно различно, смотря по значению части, к которой относится владение. Если эта часть такова, что и сама по себе может притязать на значение целого, а не теряется в целостности вещи, то есть возможность допустить юридическое владение относительно части. Например, идет речь о картине, вделанной в раму: картина и рама — такие части вещи, что каждая из них может быть рассматриваема как нечто самостоятельное, и поэтому как относительно картины, так и относительно рамы может быть допущено сознание господства над частью как над целым. Но если часть не имеет самостоятельного значения, а сливается с целым, то не допускается и сознание отдельного господства над частью. Или идет речь о мебели, обитой какой-либо материей: странно было бы допустить сознание отдельного господства над материей. Таким образом, относительно владения частью вещи надо сказать, что в одном случае юридическое владение частью имеет смысл, в другом — не имеет никакого значения. Этому не противоречит совокупное владение многих лиц одной и той же вещью, когда многие лица состоят в фактическом отношении к вещи, но только в совокупности сознают возможность распоряжаться вещью как своей, а в отдельности сознание каждого из них не относится ко всей вещи. Возражают, правда, что при таком общем владении каждое отдельное лицо владеет лишь долей, а доля есть нечто отвлеченное, тогда как владение предполагает материальное соприкосновение с вещью. Но необходимо сказать, что при общем владении материальное соприкосновение относится и к той части, которая составляет долю владения, потому что целое обнимает и части, и, следовательно, нет препятствия допустить общее юридическое владение. Если бы мы стали даже и отрицать его, то действительность опровергла бы нас, потому что факт общего владения существует в действительности.

Если присутствие материального и духовного деятелей юридического владения необходимо для его приобретения, то, как уже и было сказано, продолжение владения не требует их постоянного присутствия: нет надобности, чтобы лицо постоянно пребывало в материальной связи с вещью, а достаточно, если есть возможность во всякое время восстанавливать эту связь; нет надобности, да и невозможно, чтобы лицо ежеминутно питало в себе сознание господства над вещью и высказывало это сознание; достаточно, если на первый раз лицо выразит намерение распоряжаться вещью как своей, а потом уже это намерение предполагается. Поэтому для прекращения владения требуется не отсутствие одного из деятелей юридического владения, а присутствие противоположного. Так, относительно материального деятеля нужно, чтобы лицо в данный момент не имело возможности по своему желанию поставить себя в физическое отношение к вещи. Например, другое лицо захватило вещь, не признавая над ней господства прежнего владельца: для него уже нет возможности проявить материальное господство над вещью, и владение прекращается. Или лицо теряет вещь, состоящую в его юридическом владении: материальная связь его с вещью прекращается, в данный момент нет возможности для владельца восстановить эту связь, и юридическое владение прекращается.

Точно так же относительно духовного деятеля владения требуется сознание невозможности господствовать, противоположное намерению распоряжаться вещью как своей. Например, лицо владеет вещью, а впоследствии принимает эту вещь в залог от другого лица, которое указывает на нее как на свою собственность, и представляет ее залогом: принятие вещи в залог влечет за собой сознание невозможности распоряжаться вещью как своей и с тем вместе — прекращение юридического владения. Таким образом, согласие владельца на принятие вещи в залог в данном случае есть выражение его отречения от владения. Но владелец может и просто отказаться от господства над вещью, не признавая над ней господства другого лица, подобно тому, как возможно отречение от права. Мы не признаем владения правом, а определяем его лишь фактическим отношением к вещи, поэтому нет надобности относить к владению все те понятия, которые входят в состав права; но вместе с тем владение и не исключает всех тех понятий, которые входят в состав права. Так, в состав понятия о праве входит возможность отречения; возможно оно и для владения, хотя владелец отрекается не от права, а только от фактического господства над вещью.

В особенности важно отречение относительно владения в том случае, когда фактическое господство лица над вещью, как в нашем примере, продолжается. Но, конечно, отречение должно выразиться каким-либо наружным актом, ибо сознание невозможности распоряжаться вещью как своей пока остается только сознанием, внутренним актом владельца, не подлежит области права и его определениям. Например, владелец объявляет, что он уже считает вещь, состоящую в его юридическом владении, не своей, а вещью другого лица, но продолжает владеть ею, скажем, в намерении сохранить вещь до прибытия этого другого лица, находящегося в настоящее время в отсутствии: очевидно, тут владение прекращается по отречению владельца. Но точно так же сознание господства над вещью может замениться правом — лицо может приобрести право на вещь, состоящую в его юридическом владении: тогда юридическое владение прекращается и на место владения-факта наступает владение-право [2.5].

Юридическое владение прекратившееся может впоследствии восстановиться. Спрашивается, можно ли это восстановившееся юридическое владение считать продолжением прежнего? По строгости юридических понятий, кажется, нельзя считать восстановившееся юридическое владение продолжением прежнего, тем более что если владение прекращается, то нет ручательства, что оно восстановится, так что восстановление владения есть нечто случайное. Поэтому если давностное владение прекратится и потом снова будет восстановлено, то срок давности для приобретения права собственности на вещи нужно считать со времени восстановления владения, а не со времени его первого приобретения. В действительности это понимается иначе. В действительности обращается внимание на срок между прежним владением и восстановившимся: если срок незначителен, то новое юридическое владение признается за продолжение старого; при значительном промежутке это не признается. Это происходит, кажется, оттого, что в действительности отсутствие момента владения считается тождественным с присутствием момента противоположного, что, однако, несправедливо.

В дополнение к сказанному о владении следует обратить еще внимание на владение правами, о котором нередко идет дело в действительности. Если бы владение правами означало лишь принадлежность их известному лицу или осуществлению прав со стороны их субъекта, то это было бы только слово без особого самостоятельного значения и не следовало бы обращать внимания на владение правами. Но дело в том, что некоторые явления юридического быта указывают на готовность действительности допустить фактическое отношение лица к праву, точно так же, как существует фактическое отношение лица к вещи. Например, нередко встречается, что лицо, не имея на то права, въезжает в чужой лес и пользуется его произведениями: если в течение продолжительного времени существует это пользование, то в действительности является готовность признать за лицом право въезда, именно на основании продолжительного осуществления фактически того, что составляет содержание права, подобно тому, как владение вещью, удовлетворяющее известным условиям, обращается в право собственности.

Но фактическое пользование тем, что составляет содержание права въезда в чужой лес, нельзя признать за юридическое владение лесом и поземельным участком, на котором он растет: для этого нет господства над вещью, ибо фактическое отношение тут состоит только в том, что лицо от времени до времени въезжает в лес и пользуется его произведениями; нет и сознания самостоятельного господства над вещью, ибо лицо не считает себя хозяином поземельного участка и растущего на нем леса, — напротив, именно сознает, что въезжает в чужой лес. Таким образом, в данном случае фактическое господство лица относится к праву на чужую вещь, а не к самой вещи и сходно с владением только в том, что то и другое представляют фактическое отношение лиц к вещи; но при владении существует сознание самостоятельного распоряжения всей вещью, а при рассматриваемом фактическом господстве — только одной стороной вещи. Это-то господство над одной стороной вещи, а не над вещью в целом ее составе, — господство, не зависимое от права, фактическое, и есть владение правом на чужую вещь, с которым оно совпадает по своему содержанию.

Владение как составная часть права собственности также состоит в материальном отношении лица к вещи, но с той разницей, что это материальное отношение представляет собой осуществление права собственности, и все равно — будет ли оно соответствовать условиям юридического владения или нет — оно все-таки остается правом, тогда как владение-факт только в таком случае и обращает на себя внимание науки права, когда представляет собой осуществление права, не принадлежащего владельцу, — только юридическое владение находит себе место в науке о правах. Например, иногда собственник не имеет сознания самостоятельного распоряжения вещью, но тем не менее его фактическое отношение к вещи представляется осуществлением права собственности, его владение — владение-право. Если же лицо владеет вещью не по праву и не имеет сознания самостоятельного распоряжения вещью, то его фактическое отношение к ней чуждо области права.

Для собственника владение получает значение преимущественно через пользование. Но владение имеет и самостоятельное значение: оно есть как бы вестник права собственности, и большей частью посредством владения собственник получает тот вес, который дает ему право собственности, так что право владения имеет значительное влияние на ход дел в юридическом быту, независимо от осуществления других прав, входящих в состав права собственности. Например, обратим внимание на кредит, которым пользуется богатый человек; кредит обусловливается состоятельностью лица, но главным образом — владением, которое рождает предположение о праве собственности лица, владеющего имуществом, и придает ему значение. Кроме того, владение как составная часть права собственности имеет еще то самостоятельное значение, что во многих случаях владением начинается право собственности: по нашему законодательству передача составляет один из важнейших способов перехода права собственности, но передача есть не что иное, как начало владения для собственника. Владение-право может быть осуществляемо самим собственником или другим лицом, в качестве его представителя. Но это владение через представителя не имеет никакого самостоятельного значения, а есть как бы владение самого собственника. Другое дело, если право владения передается стороннему лицу, не имеющему характера представителя: тогда это право владения получает самостоятельное значение, хотя и производится от права собственности [592]. А такая уступка права владения нередко встречается в действительности, например, при отдаче имущества в заклад, при предоставлении пользования вещью стороннему лицу и т.п.

В большей части случаев, однако, право владения, приобретаемое сторонним лицом, бывает только спутником другого права, приобретаемого относительно вещи собственника, ибо для стороннего лица право владения само по себе разве только по исключению может иметь интерес. Так, закладоприниматель приобретает право залога относительно вещи и владеет ею по праву; но не владение составляет главное, существенное содержание права залога. Точно так же лицо, приобретающее право пользования вещью, если приобретает с тем вместе и право владения, то приобретает его лишь потому, и только потому интересуется им, что само пользование вещью во многих случаях обусловливается господством над ней, владением. (Наконец, надо заметить, что право на владение охраняется не только как таковое, но и как факт, и притом как по требованию собственника, осуществляющего это право, так и стороннего лица, которому право владения передано. Только собственник может предъявить иск о собственности, вместе с тем, конечно, требуя признания своего права на владение, но он может предъявить и иск об одном факте владения — о восстановлении его. Точно так же арендатор может предъявить иск о признании переданного ему права на владения, ссылаясь на арендный договор, но он может предъявить иск и об одном факте владения; он может требовать восстановления своего владения как факта, не касаясь вопроса об арендовании им имущества.

Право владения может прекратиться. В особенности обращает на себя внимание случай прекращения его посредством отречения: обыкновенно отречение от права владения находится в связи с отречением от права собственности; но нет надобности, чтобы отречение, касаясь владения, касалось и других частей права собственности, а собственник может отречься только от права владения. И тем легче можно допустить такой случай, что, отрекаясь от права владения, но оставляя за собой право пользования, лицо в силу этого права приобретает право собственности на плоды вещи, а в этом праве собственности на плоды, может быть, и сосредоточивается весь интерес права собственности на вещи.

Право пользования, вторая и самая существенная составная часть права собственности, заключается в употреблении вещи для удовлетворения каких-либо потребностей. Все равно, сама ли вещь непосредственно служит для удовлетворения потребностей, или она дает произведения, которые служат для этой цели, употребление вещи будет осуществлением права пользования. Равным образом — будет ли собственник непосредственно употреблять произведение вещи для удовлетворения своих потребностей, или он распорядится произведениями иначе, в силу своего права собственности на них, все-таки относительно вещи, дающей произведения, это будет правом пользования. Кто сеет хлеб на земле, тот пользуется землей, хотя земля непосредственно и не служит к удовлетворению его потребностей; сам ли хозяин потребит родившийся хлеб, или он продаст его и получит деньги, по отношению к земле это будет осуществлением права пользования.

Однако не каждое употребление вещи для удовлетворения ею потребностей входит в содержание права пользования: иное употребление вещи таково, что она уничтожается; но уничтожение вещи, по нашему определению, составляет содержание права распоряжения, а не права пользования, поэтому только те способы удовлетворения потребностей вещью, которые не соединяются с ее уничтожением, входят в состав права пользования. Собственник сам пользуется вещью или предоставляет пользование стороннему лицу, так что право пользования иногда выделяется из права собственности. При этом-то выделе и получает практическое значение различие между пользованием вещью непосредственным и пользованием посредством употребления ее плодов — различие, не имеющее практического значения, пока право пользования соединено с правом собственности, ибо ipso jure собственнику принадлежат все произведения вещи, ее плоды. Если вещь сама по себе, непосредственно, служит удовлетворению потребностей, то лицо, имеющее право пользования по вещи, только и может употреблять ее сообразно ее назначению, не имея никакого права на произведения вещи, — разве это именно ему предоставлено собственником. Так, лицо, которому предоставлено право пользования лошадью, не имеет права на приплод лошади. Но если пользование вещью только и может состоять в употреблении ее плодов, тогда как непосредственно вещь не служит удовлетворению потребностей, то лицо, имеющее право пользования, вправе пользоваться ее плодами и приобретает над ними право собственности по отделении их от вещи. Лицо, которому предоставлено право пользования фруктовым садом, приобретает право собственности на плоды по снятии их с деревьев [2.3].

Право пользования, выделяемое из права собственности, в большей части случаев соединяется с правом владения, так что, предоставляя стороннему лицу пользование вещью, собственник обыкновенно предоставляет ему владение. Однако право пользования может быть предоставлено и без права владения, в особенности когда пользование вещью состоит в употреблении ее плодов. Но если пользование вещью, по самому существу ее, только и может состоять в непосредственном употреблении вещи, то лицо, приобретшее право пользования, вправе требовать от собственника, чтобы он предоставил ему и владение вещью, вправе требовать ее выдачи.

Право распоряжения заключается в праве прекращения и разъединения права собственности, разъединения навсегда или на известное время [595]. Следовательно, по праву распоряжения, собственник может уничтожить вещь, подвергнуть ее отчуждению, заключить относительно ее ту или другую сделку и т.д. Право распоряжения составляет поэтому как бы венец права собственности: в распоряжении представляется наибольшее напряжение права собственности — напряжение, которое может стоить жизни самому праву собственности, и, конечно, право, предоставляющее лицу возможность уничтожить вещь, сильнее того права, по которому лицо может лишь подчинить вещь своему фактическому господству или употреблять ее на удовлетворение своих потребностей.

Даже тот способ пользования вещью, который предполагает ее уничтожение, мы отнесли уже к праву распоряжения. Однако если сама вещь не уничтожается, а только от употребления изменяется ее вид, то нет распоряжения относительно вещи, а предоставляется пользование, разве превращение вещи, изменение вида ее таково, что она поступает совершенно в другой разряд вещей. Только, разумеется, здесь довольно трудно провести определенную границу между случаями, где проявляется право пользования, и случаями, где проявляется право распоряжения. Более других основательна попытка определить эту границу таким образом: если есть возможность обратить вещь к прежнему виду, то в употреблении вещи проявляется только право пользования, если же нет, и вещь безвозвратно перешла в другой разряд, то проявляется право распоряжения. В практическом отношении иногда очень важно определить, какое именно право проявляется в данном случае — право ли пользования или право распоряжения; в особенности это важно в ограничениях, допускаемых или определяемых для права собственности. Например, у должника описано имущество, но, по снисхождению, кредитор предоставляет должнику или его родственникам пользоваться имуществом, не предоставляя, однако, распоряжения: если должник будет пользоваться имуществом так, что оно не изменит своего вида, по крайней мере невозвратно, то должник не выйдет из своего права; но если он будет распоряжаться вещью, то тем нарушит право верителя и подвергнется ответственности.

Право владения и право пользования, как мы видели, можно выделить из права собственности и предоставить стороннему лицу. Спрашивается, имеет ли место выдел относительно права распоряжения? Нам кажется, следует отринуть возможность такого выдела: право распоряжения вещью так тесно связано с существом права собственности, что без прекращения его самого выдел права распоряжения неудобомыслим. По исключению встречаются, правда, случаи, что право распоряжения выделяется из права собственности и переходит к другому лицу; однако нормальное состояние юридического быта то, что право распоряжения остается за собственником, хотя бы у него не было ни владения, ни пользования. И в самом деле, если из права собственности выделяется право владения или право пользования, то у собственника останется право распоряжения и оно знаменует право собственности. Но если выделить право распоряжения, то выдел его может повлечь за собой и выдел права владения, и выдел права пользования, так что у собственника ничего не останется от его права собственности: стороннее лицо, которому будет предоставлено право распоряжения, в силу своего права, пожалуй, и уничтожит вещь, и подвергнет ее отчуждению — словом, разрушит право собственности.

Законодательство говорит о выделе права распоряжения не в том смысле, что это право предоставляется стороннему лицу, а законодательству представляется выдел права распоряжения там, где, собственно, нет его выдела, именно: законодательство видит выдел права распоряжения в выдаче доверенности на отчуждение вещи; но поверенный есть только представитель доверителя, так что каждое действие поверенного нужно считать действием самого доверителя, и, следовательно, выдачей доверенности никакого выдела из права собственности не делается.

Но это воззрение законодательства объясняется исторически. Известно, что при существовании крепостного права только потомственные дворяне могли приобретать право собственности на населенные имения. Но по выгодам, связанным с правом собственности на населенные имения, естественно, что и для лиц других сословий было искушение приобрести такие имущества. Действительно, в нашем юридическом быту встречались разные попытки обойти запрещение законодательства, а известно, что личный интерес делает людей весьма изобретательными, и практика часто прибегала к такой хитрости: лицо, желавшее пользоваться выгодами права собственности на населенное имение, за известное вознаграждение, равное стоимости имения, получало от собственника доверенность на управление тем имением со всеми вотчинными правами, так что по своему усмотрению могло подвергнуть имение и отчуждению. В то же время лицо обеспечивало себя против уничтожения доверенности со стороны доверителя и, таким образом, получало возможность фактически располагать населенным имением или крепостными людьми как своей собственностью. При таких условиях законодательство, конечно, легко могло дойти до мысли, что выдача доверенности на отчуждение права собственности составляет выдел права распоряжения [2.4].

2. Осуществление права собственности

Всякое право, каким бы емким ни было его содержание, имеет свои границы. При определении границ права собственности граждан, а следовательно, и границ его осуществления надлежит исходить из присущих гражданскому праву принципа дозволительной направленности гражданско-правового регулирования и принципа диспозитивности. Действие первого принципа означает, что гражданину при осуществлении принадлежащих ему прав, в том числе и права собственности, дозволено все, что не запрещено законом. Действие принципа диспозитивности означает, что гражданин по своему усмотрению осуществляет право собственности или не осуществляет его, сам избирает цели осуществления права и средства их достижения.

Расширение границ субъективного права собственности, целей и средств его осуществления, разумеется, не означает вседозволенности. Если в доперестроечные времена содержание права собственности граждан чрезмерно ограничивали, сводя его функциональное назначение к удовлетворению потребительских нужд собственника, то ныне наблюдается обратная крайность — даже явно противоправные действия собственника зачастую квалифицируются как не выходящие за пределы его права и не влекут применения к собственнику санкций.

В условиях, когда объекты собственности граждан использовались главным образом в потребительских целях, при осуществлении права собственности на первый план выдвигались такие правомочия, как владение и пользование. К осуществлению правомочия распоряжения собственник прибегал сравнительно редко.

Теперь при осуществлении права собственности все чаще идет в ход правомочие распоряжения, поскольку многие товары производятся и приобретаются собственником для последующей продажи на рынке в целях извлечения прибыли. Оборотоспособность объектов права собственности граждан, как, впрочем, и права собственности вообще, резко возросла, что вполне соответствует духу времени и без чего немыслима рыночная экономика.

Ранее действовавшее законодательство было нацелено на борьбу с нетрудовыми доходами. Извлечение таких доходов могло повлечь для собственника самые неблагоприятные последствия, вплоть до изъятия у него имущества, из которого систематически извлекался нетрудовой доход (см., например, ст.111 ГК 1964 г).

Ныне положение коренным образом изменилось. Собственнику не только не возбраняется извлекать из своего имущества нетрудовой доход, присваивая неоплаченный труд наемного работника или используя благоприятную рыночную конъюнктуру, но, наоборот, он к этому поощряется. В то же время гражданское законодательство присущими ему специфическими средствами (наряду с уголовным и административным) по-прежнему призвано вести борьбу с извлечением собственником незаконных доходов. Такие доходы могут быть получены путем злоупотребления доминирующим положением на рынке, недобросовестной конкуренции, занятия без лицензирования деятельностью, требующей получения лицензии, и т.д.

В новом ГК нет норм, которые специально предусматривали бы применение санкций к собственнику, извлекающему из своего имущества незаконный доход. Правило ч.4 ст.473 ГК 1964 г. в нем также не воспроизведено. Сказанное, однако, не означает, что гражданское и примыкающее к нему законодательство безучастно относится к извлечению собственником незаконных доходов, отдавая применение санкций к нему на откуп административному и уголовному законодательству. Применение санкций в виде изъятия в доход государства предмета противозаконной сделки предусматривает ст.169 ГК. Санкции за получение незаконных доходов установлены Законом РФ «О валютном регулировании и валют — ном контроле», Законом РФ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и целым рядом других законодательных актов.

В разъяснении применительно к обсуждаемому вопросу нуждается п.2 ст.10 ГК, который в виде санкции за злоупотребление правом вроде бы предусматривает лишь отказ лицу в защите судом принадлежащего ему права. Из этого на первый взгляд может быть сделан вывод, что лицо, злоупотребившее правом, лишить самого права нельзя. Если, скажем, гражданин путем совершения противозаконной сделки извлекает из своего имущества незаконный доход, а затем предъявит иск о взыскании такого дохода, то ему в этом будет отказано. Но изъять в доход государства имущество, из которого извлекается незаконный доход, якобы нельзя.

Представляется, однако, что отказ в иске о взыскании незаконного дохода не исключает в принципе, с учетом тяжести совершенного правонарушения, применение санкций, предусмотренных ст.169 ГК, т.е. изъятие в доход государства предмета противозаконной сделки. В противном случае действие ст.169 ГК применением п.2 ст.10 ГК было бы парализовано. Сложнее обстоит дело, если собственник уже получил незаконный доход от использования принадлежащего ему имущества. В подобной ситуации в доход государства могут быть изъяты либо незаконно полученный доход, либо имущество, за счет которого он получен. Изъять в доход государства и то и другое нельзя, поскольку это означало бы применение двойной санкции за одно и то же правонарушение. [2.1].

Заключение

Право собственности — это система правовых норм, регулирующих отношения по владению, пользованию и распоряжению собственником принадлежащей ему вещью по усмотрению собственника и в его интересах, а также по устранению вмешательства всех третьих лиц в сферу его хозяйственного господства.

В тех случаях, когда собственник сам владеет и пользуется, содержание права собственности составляют принадлежащие собственнику правомочия по владению, пользованию и распоряжению вещью. Указанные правомочия, как и субъективное право собственности в целом, представляют собой юридически обеспеченные возможности поведения собственника, они принадлежат ему до тех пор, пока он остается собственником. В тех случаях, когда собственник не в состоянии эти правомочия реально осуществить (например, при аресте его имущества за долги или когда имуществом незаконно владеет другое лицо), он не лишается ни самих правомочий, ни права собственности в целом.

Правомочие владения — это юридически обеспеченная возможность хозяйственного господства собственника над вещью. Речь при этом идет о хозяйственном господстве над вещью, которое вовсе не требует, чтобы собственник находился с ней в непосредственном соприкосновении.

Владение вещью может быть законным и незаконным. Законным называется владение, которое опирается на какое-либо правовое основание, т.е. на юридический титул владения. Законное владение часто именуют титульным. Незаконное владение на правовое основание не опирается, а потому является беститульным.

Правомочие пользования — это юридически обеспеченная возможность извлечения из вещи полезных свойств в процессе ее личного или производительного потребления. Нередко одна и та же вещь может использоваться как в целях личного потребления, так и в производственных целях.

Правомочие распоряжения — это юридически обеспеченная возможность определить судьбу вещи путем совершения юридических актов в отношении этой вещи.

Специфический признак, который присущ указанным правомочиям именно как правомочиям собственника состоит в том, что собственник принадлежащие ему правомочия осуществляет по своему усмотрению. Применительно к праву собственности, осуществление права по своему усмотрению, в том числе и распоряжение им, означает, что власть (воля) собственника опирается непосредственно на закон и существует независимо от власти всех других лиц в отношении той же вещи. Власть же всех других лиц не только опирается на закон, но и зависит от власти собственника, обусловлена ею.

Глоссарий

Список использованных источников

Нормативно-правовые акты:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ.

Научная литература:

1. Власова М.В. Право собственности в России: возникновение, юридическое содержание, пути развития. Учебное пособие. М., 2007 — 130 с.

2. Гомола А.И. Гражданское право. Изд.6-е, испр., доп., 2004. — 436 с.

3. Котельникова Е.А. Гражданское право. Ростов на Дону, 2002. — 432 с.

4. Коршунов Н.М. Мареев Ю.Л. Гражданское право: Практикум: В 2 ч.: Ч.1., 2005. — 513 с.

5. Петров И.В., Жаботинский М.В. Гражданское право: Учебно-методическое пособие для вузов. М., 2006. — 365 с.

6. Матеи У., Суханов Е.А. Основные положение права собственности. — М., 1999. — 254 с.

7. Мейер Д.И. Русское гражданское право Ч.2.М., 1997. — 456 с.

8. Мозолин В.П. Гражданское право. В 2-х частях. М.: Юристъ, Ч1 — 2005, 719с.; Ч2 — 2007, 927с.

9. Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Том 3.М., 2003. — 561 с.

10. Гражданское право. Том 1. / Под ред. Е.А. Суханов. М., 2003. — 367 с.

11. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М.: Дело, 2002. — 317 с.

12. Смоленский М.Б. Гражданское право. М., 2004. — 413 с.

13. Шерстнева О.О. Гражданское право. Часть 1. М., 2006. — 423 с.

14. Юкша Я.А. Гражданское право: Ч.2: Учебное пособие для вузов. М., 2008. — 513 с.

Приложение