ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение
Глава I. Структурная характеристика перестройки.
Причины и предпосылки перестройки.
Политическая характеристика перестройки.
Глава II. «Период бурь и натиска».
Новое видение современного мира.
Участие в решение проблемы разоружения.
Глава III. Образование СНГ.
Распад СССР.
Экономические и политические причины распада.
Заключение
Литература
ВВЕДЕНИЕ
Данная выпускная квалификационная работа посвящена последнему десятилетию истории СССР, а также рассматривает причины распада данного государства.
В современной России сложилось неоднозначное мнение о причинах распада СССР.
1. Распад СССР – это закономерный этап истории страны.
2. Причиной распада послужила ошибочная политика М. Горбачева.
3. СССР распался под влиянием внешних сил, действовавших со стороны Запада.
Выбор данной темы был продиктован актуальностью и неоднозначностью проблемы.
Целью этой работы является:
Рассмотрение промежутка времени с 1985 по 1991 гг.
Рассмотреть причины, которые побудили М.С. Горбачева начать процесс по внедрению «перестройки».
Каковы были итоги «перестройки».
В этой работе была выдвинута следующая гипотеза: СССР распался по причине исторического нетерпения влиятельных политических сил, их склонности на тех или иных поворотах истории решать проблему «целиком и сразу», «с белого листа», отметая многое из накопленного ранее позитивного социального багажа. Резкая смена целостности и ритмов политических процессов, вызванных неожиданными перепадами социального тонуса широких слоев общества под глубокой апатией, в обстановке, когда необходимо подтолкнуть верхи к своевременным реформам или изменению пагубного политического курса, к безоглядной решимости социального взрыва в состоянии спокойствия.
Объектом исследования выпускной квалификационной работы является время политических потрясений рубежа 1985-1991 гг.
Предметом – политика М.С. Горбачева и анализ борьбы за власть в 80- 90-е годы.
В выпускной квалификационной работе применены следующие методы:
1. Метод анализа.
2. Метод синтеза.
3. Метод сопоставления.
Данная работа основывается на трудах ученых, занимавшихся данной проблемой: Карамзин Н.С., Согрин В., Горбачев М.С., Жуков В., Киселев Г.С. и другие.
Каждый из этих авторов рассматривал свою узкую проблему. Данная работа обобщает те знания и мысли, которые были высказаны этими людьми.
Данная работа не претендует на беспристрастность оценки событий того времени, но тем не менее выражает мнение автора.
Гипотезой выпускной квалификационной работы является вывод о неизбежности распада СССР, ускоренного политикой перестройки и мерами Б.Н. Ельцина.
ГЛАВА I. СТРУКТУРНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕРЕСТРОЙКИ
Причины и предпосылки перестройки.
Период, начиная с середины 80-х гг. заполнен напряженным поиском эффективных альтернатив развития нашей страны, поиском путей выхода из общего кризиса социально-экономической системы. В конечном счете, направление этого поиска привело к смене модели общественного развития.
Первые попытки обновления общества были обусловлены настойчивым стремлением перевести экономику на интенсивный путь развития в условиях возрастающего влияния НТР. В мире, в ведущих индустриальных странах к тому времени завершался первый этап реиндустриализации, а основном связанный с изъятием из их хозяйства старых, неэффективных элементов технического базиса производства, обновлением производственного аппарата и коммерческой проверкой гибких и производственных систем в условиях капиталоинтенсивного типа производства.
Капиталистическим странам удалось совершенствовать механизм хозяйствования, отвечающий требованиям НТР, в то же время не меняя по существу производственных отношений.
С середины 80-х гг. начинается новый этап в общественной жизни нашей страны. Постепенно начали обрисовываться контуры глубокого экономического и политического кризиса, кризис доверия к власти и даже к сложившейся общественно-политической системе. Уже в годы застоя люди, обладавшие богатым практическим опытом и острым чувством справедливости, критиковали укоренившуюся практику ведения дел, с недоумением отмечали факты вопиющей некомпетентности и нравственной деградации руководства страной. Бурно прокатилась «третья волна» эмиграции из СССР. В зарубежной печати начали появляться критические статьи о жизни в нашей стране, авторами которых были выехавшие или насильственно высланные из страны, а также оставшиеся в ней, так называемые диссиденты (инакомыслящие), широкое распространение получила неофициально отпечатанная «самиздатовская» литература. В целом число и тех и других предвестников преобразований было невелико. Но их усилиями и, более всего, самим ходом событий советские люди были психологически подготовлены к осуществлению перемен. В рабочем классе, крестьянстве, в среде интеллигенции, в самом партийном аппарате, представлявшем собой становой хребет чрезмерно централизованной системы, росло понимание того, что так жить дальше нельзя.
Первые попытки поиска выхода из засасывающей страну трясины (при помощи жестких административных мер) были предприняты Ю.В. Андроповым в 1982-83 гг. Несмотря на то, что новый лидер был искренним и твердым защитником существующей системы, в ряде его выступлений были поколеблены отдельные идеологические догматы, блокировавшие возможность серьезных реформ. Более реальные оценки состояния советского общества и скромные теоретические новации Андропова приоткрыли дорогу общественной мысли, а его практическая деятельность по наведению порядка, искоренению коррупции, зародила в массовом сознании надежду на перемены к лучшему, дала своеобразный нравственный толчок грядущим переменам. Несмотря на обозначившийся при К.У. Черненко отход от всяких преобразований, в этот период происходило «дозревание» общественного сознания, укрепление в нем понимания необходимости перемен.
В Российской Советской истории 1985г. стал тем рубежом, за которым последовали события круто изменившие ход всего предыдущего общественного развития. Приход к высшей государственной и партийной власти М.С. Горбачева положил начало бурному реформаторскому процессу, названным его инициатором перестройки.
Перестройка началась в обстановке всеобщей эйфории, ожидали быстрых позитивных перемен во всех сферах бытия. Завершилась она гибелью огромного европейского государства.
Возникает вопрос: а стоило затевать такой эксперимент? Был ли он объективно обусловлен, предопределен предшествующим развитием.
Именно этот вопрос рассмотрена в данной дипломной работе.
Необходимость реформирования тех общественных отношений, которые сложились в стране в середине 80-х годов, очевидна.
Негативные явления давали о себе знать во всех сферах жизни.
В экономике наблюдалось снижение роста технологической отставанием во многих отраслях хозяйства (но не в ВПК и космосе) неэффективность хозяйственного механизма в целом. Болезненно воспринималось населением нерешение многих соцпроблем, нехватка жилья, дефицит на рынке товаров и
Уровень жизни основных масс трудящихся был не высок, но позволял достойно жить. Страна не знала голодных смертей не выплат зарплат, пособий и пенсий. К СССР к моменту перестройки относили к числу наиболее стабильных безопасных для проживания государств. Но прикризисная ситуация в обществе безусловно назревала и наиболее ярко она проявилась в идейно правительственной и сфере власти
Власть особенно на самой верхней ступени перерождалась изнутри, откровенно утрачивая духовно-нравственные основы необходимые лидирующей группе.
Семидесятилетние политбюро ЦК КПССС уже в силу своего возраста олицетворяла застой и немощь. Об их привилегиях ходили легенды: правители дачники, «построившие коммунизм для себя и приближенных» эти люди давно оторвались от масс трудящихся и не желали знать, что происходит в стане.
Образ жизни нравы политической верхушки перенимались всеми низшими чиновниками. И при этом они совершенно не испытывали чувство ответственности перед страной и народом.
В результате власть в целом, как таковая утрачивала моральный авторитет в тазах общества. Поскольку рядовой Советский рабочий все чаще ощущал разного рода нехватки. А привилегированные группы получали доступ к благам не по труду, а по положению установленным в стране. В стане накапливалось недовольство, система распоряжений воспринималась, как социально не справедливая порождая карьеризм и выведением его в общественные идеалы провозглашенные государством. Особенно резко девальвировались идеи и нравственные ценности в молодежной среде. Рос алкоголизм, наркомания и преступность. Советский патриотизм стал заметно стушеванный перед проникающими по разным каналам идейно направленной информации о блестящем благополучном потребительском западе.
Интеллигенция в первую очередь творческая гуманитарная находилась под постоянным давлением партийно-бюрократической верхушки различных запретов и ограничений в профессиональной деятельности. Рабочие внимательно прислушивались к идеи об их эксплуатации государством, колхозное крестьянство так же имело претензии к государству особенно по части социальной инфраструктуры населения.
Важное значение для начала обновления общества имел и тот факт, что в ЦК КПСС к середине 80-х гг. появились партийные руководители, остро чувствовавшие необходимость перемен и обладавшие политической волей для их осуществления. Однако и у них в то время еще не было четкого представления о масштабах кризиса, постигшего страну, а значит и о глубине необходимых преобразований.
В марте 1985 г. Генеральным секретарем ЦК КПСС становится М.С. Горбачев. А уже в апреле этого же года на Пленуме ЦК КПСС в качестве стратегической цели нового советского руководства и общества в целом был провозглашен курс на ускорение социально-экономического развития страны. Главным его движителем виделся научно-технический прогресс, техническое перевооружение машиностроения и активизация «человеческого фактора». Делать это представлялось абсолютно необходимым еще и потому, что «не заметив» технологической революции на Западе в последнюю четверть века, наша страна фактически не приняла в ней участия. Угрожающе нарастало отставание в научных разработках по многим направлениям. Все хуже стали обстоять дела с внедрением результатов этих разработок в производство. Почти в три раза превосходя США по количеству» инженеров, страна получала в 40 раз меньше средств от продажи лицензий за рубеж. По сравнению с нами в Японии в 1986 г. на одного работника регистрировалось в 540 раз больше заявок на рацпредложения. А в списке изобретений, наиболее значимых для нашей повседневной жизни, советские авторы почти не присутствовали.
На первых порах предусматривалось лишь совершенствование устоявшегося за последние десятилетия общества и выправление отдельных деформаций. Термина «перестройка» еще не было в политическом лексиконе. Комплекс намеченных преобразований касался прежде всего сферы экономики. Решению этой первоочередной задачи были подчинены меры по наведению порядка, укреплению трудовой и технологической дисциплины, повышению ответственности кадров, подтягиванию отстающих участков и др. Предпринятые шаги не могли не дать определенной отдачи. Уже за 1985-86 гг. темпы прироста производительности труда в промышленности и строительстве превысили среднегодовые показатели предыдущего пятилетия в 1,3 раза, в железнодорожном транспорте — в 3 раза. Выросли капиталовложения на развитие социальной сферы. Эти первые результаты породили эйфорию у руководства, веру в могущество декретирования, в силу правильных приказов.
На ускорение социально-экономического развития страны были нацелены и решения XXVII съезда КПСС, состоявшегося в 1986 г. и принявшего новую редакцию Программы партии. Из нее были изъяты провалившиеся задания по построению основ коммунизма к 1980 г. и провозглашен курс на совершенствование социализма.
После съезда народное хозяйство продолжало работать по старой схеме, активно используя методы приказного нажима, политических кампаний, штурмовщины, корректировки планов, «пробивания» дополнительных ресурсов. Стало очевидно, что нельзя достичь серьезного ускорения, да и в целом оздоровления общества, ничего кардинально в нем не меняя, уповая по-прежнему лишь на силу призыва или приказа. Для ускоренного обновления производства нужны, как минимум, слом механизма торможения и создание механизма ускорения, крупные структурные перемены в производительных силах, производственных отношениях и в надстройке. На повестку дня был выдвинут лозунг перестройки всей системы экономических и политических отношений.
М.С. Горбачев и ЦК КПСС, верно уловили готовность общества к переменам. Находясь у власти, Горбачев и его единомышленники сделали вывод о необходимости социально-экономического развития страны, поставили задачу достижения качественно нового состояния общества. Имелись в виду эффективная экономика, сильная социальная политика. Демократизация общественной жизни и государственного управления. Было заявлено, что общество предстоит переделать Сталинскую модель социализма с его идейно бюрократической деформации, а двигаться к лучшему социализму ленинскому
М.С. Горбачев пообещал открыть все заслонки, чтобы основательно проветрить « затхлую обстановку застойных времен». Обновление в духовно нравственной сфере и системе власти. Именно такой курс к исходу 1986 года назовут оформившейся концепцией всеобъемлющей перестройки, и был встречен в обществе с энтузиазмом.
Об изменении общественного строя не могло быть и речи, как заметил один из публицистов, если бы в 1985 году Горбачев заявил, что целью его «революции сверху об упразднении советской власти социализма в уничтожении СССР», то он не только получил поддержки, но просто был бы упрятан в психушку.
Начало практической перестройки экономических и политических отношений положили решения январского и июньского (1987 г.) Пленумов ЦК КПСС. В ноябре 1987 г. в связи с празднованием 70-летия Октября была предпринята попытка по-новому оценить весь пройденный путь, не отказываясь от своей истории, отчетливо различая в ней как светлые, так и трагические страницы. В июне-июле 1988 г. впервые за последние почти полвека, состоялась XIX Всесоюзная конференция КПСС, на которой все эти идеи получили обобщение и дальнейшее развитие.
Подготовленная в это время программа преобразований в экономической системе страны была крупнейшей и самой радикальной после введения НЭПа в 1921 г. В основу ее было положены резкое расширение границ самостоятельности предприятий, перевод их на полный хозрасчет и самофинансирование, наделение трудовых коллективов необходимыми правами, развитие кооперации. Была провозглашена и реформа политической системы, направленная на достижение полновластия Советов, формирование механизмов гражданского общества и правового государства.
Однако очень скоро стало ясно, что и этот радикализм не приносит должного эффекта. Выявились и некоторые иллюзии перестройки. Ярче всего они отразились, например, в больших надеждах на переход к выборности руководителей предприятий, который на поверку оказался совершенно нерезультативным и был вскоре отменен.
Наряду с новыми широко использовались и старые, казалось бы, уже отжившие, административно-командные подходы к решению проблем: совершенствование госприемки в расчете на повышение качества продукции, создание Госагропрома для улучшения положения с продовольствием и др. Классическим образцом старых подходов была развернутая антиалкогольная кампания.
Практика вскоре показала, что недостаточно энергичным было и продвижение вперед в освоении новых подходов. Принятие прогрессивных решений по самостоятельности предприятий, развитию кооперативов не нашло верного продолжения в определении конкретных мер, обеспечивающих эффективное функционирование их в интересах личности, коллектива и общества. В итоге, повышения эффективности производства не произошло, а средняя зарплата заметно выросла, и трудная ситуация на потребительском рынке еще более обострилась.
Немалым ущербом обернулись и другие просчеты правительства в денежной и финансово-кредитной политике. Негативное воздействие оказало неблагоприятное стечение таких обстоятельств, как тяжелейшая по своим последствиям авария на Чернобыльской АЭС (1986 г.), землетрясение в Армении (1988 г.), снижение на мировом рынке цен на нефть — основной продукт советского экспорта. Огромные потери в экономике принесло с собой усиление напряженности в межнациональных отношениях в ряде регионов страны.
Кроме того, после XIX Всесоюзной партийной конференции в соответствии с ее решениями начался процесс передачи власти от КПСС к Советам. Однако не учтена была особая роль партии в советском обществе. КПСС в течение многих десятилетий являлась своего рода стержнем, вокруг которого формировалась общественно-политическая и экономическая жизнь. Государственные органы управления в действовавшей системе были во многом несовершенны. Поэтому скоропалительное отстранение КПСС от руководства без предварительной подготовки привело к потере управляемости страной.
В итоге по истечении пяти лет перестройка не дала ощутимых социально-экономических результатов, так как все предпринятые меры разрабатывались в рамках общего жесткого планирования, жестких программ. Экономика по-прежнему отторгала научно-технический прогресс. Он оставался невостребованным. Переход предприятий на новые условия хозяйствования не только не повысил, но даже снизил их заинтересованность в направлении общественных средств на реализацию научно-технических достижений. Так, в 1989 году в стране скопилось неустановленного отечественного оборудования на 14 млрд. рублей, а импортного — на 8 млрд. рублей. Снизились темпы создания образцов новых типов машин, оборудования, средств автоматизации и вычислительной техники.
На фоне общей дестабилизации экономики, разрушения хозяйственных связей, дальнейшее замедление темпов НТП привело к катастрофическому положению. Снизились темпы прироста валового национального продукта с 3,3% в 1986 г. до 2% в 1990 г. Показатели роста производительности труда стали иметь отрицательные характеристики при безудержном увеличении денежных доходов. Так, их соотношение в 1990 г. составило 3 и 16,9%, в первом полугодии 1991 г. оно было уже равно 11 и 43,5%.
В дополнение всего мы вовремя не заметили повышения роли микроэлектроники, биотехники, энерго- и ресурсосберегающих технологий и пропустили целый этап научно-технических преобразований. Это также отрицательно сказалось на экономическом и социальном развитии страны.
Исторический урок всех предыдущих попыток реформирования советской экономики заключался в том, что они не сопровождались реформами политическими, по этой причине они были обречены. М. С. Горбачев и его единомышленники пошли на демократизацию политических структур.
Главным ее инструментом становится гласность — открытое обсуждение острых проблем экономики и политики, нашедшее широкую поддержку в обществе. В условиях гласности в Российской Федерации быстро набирают силу неформальные клубы и объединения в поддержку перестройки, такие, как красноярский «Союз в поддержку перестройки», московские «Перестройка», «Община», «Фонд социальных инициатив», ленинградский «Диалектик». Большинство «неформалов» ориентировалось на демократический социализм, на поддержку политики перестройки «снизу». Вместе с тем все активнее проявляли себя несоциалистические и национал-патриотические группировки и объединения, предлагавшие собственные концепции перемен.
В рамках политики гласности были сняты многие цензурные запреты, стали издаваться новые газеты и журналы, был пересмотрен перечень статистических данных, ранее не подлежащих публикации. Стали более доступными для исследователей ранее закрытые архивные и библиотечные фонды. На страницах «Огонька», «Московских новостей», других популярных изданий стали широко обсуждаться многие ранее совершенно закрытые для критики и анализа темы, такие, как репрессии 30-х годов, инакомыслие в СССР, социальная структура общества, функции КПСС.
Важной вехой в развитии демократического процесса стало критическое переосмысление истории советского периода. В газетных и журнальных публикациях, в сборниках статей — «Иного не дано», «Историки спорят» — появились новые, порой спорные оценки Октябрьской революции, гражданской и Отечественной войн, деятельности Ленина, Сталина, Бухарина и других руководителей Советского государства. В атмосфере поиска истины были продолжены работы по реабилитации жертв политического террора. Созданная в сентябре 1987 г. Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями 30-40-х и начала 50-х годов, сделала вывод о том, что наиболее крупные политические процессы 30-50-х годов явились результатом грубого произвола и нарушения законности. Никаких антисоветских «блоков» и «центров» в действительности не существовало, они были сфабрикованы органами НКВД — МГБ — МВД по указанию политического руководства. Следственные материалы в ходе подготовки этих процессов грубо фальсифицировались. За полтора года работы комиссия реабилитировала около миллиона граждан, в том числе Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова, Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева.
Процесс переосмысления затронул и другие науки: философию, политэкономию. Важную роль в этом сыграли впервые изданные в СССР труды Н. Бердяева, В. Соловьева, А. Кондратьева, 3. Фрейда, Ф. Ницше, А. Шопенгауэра.
Снятие идеологических запретов раскрепостило духовную жизнь страны. Кинофильмы «Агония» Э.Климова, «Покаяние» Т.Абуладзе, «Проверка на дорогах» А. Германа посмотрели миллионы зрителей, бестселлером стали роман А. Рыбакова «Дети Арбата» и повесть А. Приставкина «Ночевала тучка золотая». Шумным успехом пользовались пьесы драматурга М. Шатрова «Диктатура совести» и «Дальше… Дальше… Дальше…».
Публикация «Реквиема» А.Ахматовой, «Котлована» А. Платонова, «Жизни и судьбы» В. Гроссмана определила в целом пульс духовной жизни советского общества в начале «перестройки», так же как и возвращение в литературу произведений Нобелевских лауреатов А. Солженицына, И. Бродского и Б. Пастернака.
Гласность позволила миллионам граждан страны сформировать собственную позицию по ключевым вопросам жизни общества. В общественных дискуссиях о причинах кризисных явлений все чаще поднимался вопрос о неэффективности однопартийной системы, о допустимости частной собственности, о расширении гласности.
К осени 1987 г. в стране быстро нарастали процессы размежевания, поляризации политических сил. В ряде союзных и автономных республик оформлялись и начали активно действовать народные фронты. Первый из них возник в Эстонии, затем аналогичные массовые движения появляются в Латвии, Молдавии, Литве, Грузии, на Украине (РУХ), в Азербайджане и Белоруссии; в РСФСР — Татарстане и Башкирии.
Огромный резонанс в стране вызвали первые шаги Б. Н. Ельцина, в качестве руководителя Московской городской партийной организации начавшего борьбу с привилегиями партноменклатуры, с бюрократизмом партийного и государственного аппарата. Разные взгляды на обновление КПСС, на темпы и методы перестройки отчетливо обнаружились на Пленуме ЦК КПСС в октябре 1987 г. Критика Б. Н. Ельциным Генерального секретаря, не допущенная, правда, на страницы печати, его стремление гласно разобраться в причинах пробуксовки перестройки, на практике реализовать провозглашенный партией плюрализм мнений были расценены консервативным большинством ЦК КПСС как политическая ошибка, как желание «побороться с ЦК». Попытки руководства компартии устранить Ельцина из политической жизни привели к обратному результату. Его популярность в народе резко выросла.
Попыткой объединить все консервативные элементы, сформулировать единую платформу стала публикация 13 марта 1988г. газетой «Советская Россия» письма преподавателя Ленинградского технологического института Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами». Блокирование в течение трех недель влиятельными «инстанциями» критических откликов и статей на публикацию Н. Андреевой показало необходимость усиления правовых, экономических и политических гарантий против возможных ограничений гласности, проявлений произвола и административного насилия.
Обновление политической системы. Весной — летом 1988г. наступил критический момент в развитии «революции сверху». Попытки использовать для преобразований существующий партийный и государственный аппарат не увенчались успехом. Обострение всего комплекса социальных и экономических противоречий, усилившееся в народе неверие в успех перемен поставили страну перед выбором: либо повернуть назад, либо сделать преобразования необратимыми.
На дальнейшее развитие событий существенное влияние оказала XIX партконференция КПСС, проходившая в конце июня — начале июля 1988 г. Выборы на конференцию были проведены в духе старых традиций, поэтому среди делегатов преобладал консервативный настрой. Тем не менее, в отличие от недавнего прошлого, былого единодушия на конференции уже не было, выступления многих делегатов носили критический, открытый характер. В повестку дня был поставлен вопрос об изменении политической структуры. В условиях гласности стала очевидной абсурдность политической системы, в которой Советы народных депутатов служили лишь декорацией, а подлинная власть, в соответствии с 6-й статьей Конституции СССР принадлежала КПСС.
На XIX партконференции политической целью перестройки была провозглашена передача власти Советам, народу. Первым практическим шагом в этом направлении стало выдвижение на конференции идеи построения в нашей стране правового государства — единственно возможного ненасильственного способа перехода от авторской формы правления к демократической. Первоочередной задачей политической реформы становилось четкое разграничение функций партийных и советских органов, проведение первых демократических выборов народных депутатов, формирование новых органов власти.
Вместе с тем конференция не смогла придать процессам перестройки необратимый характер. Не нашли поддержки у большинства делегатов конференции предложения Б. Н. Ельцина избрать высшее государственное и партийное руководство на всеобщих, прямых и тайных выборах. Последовательная реализация этого предложения открывала уже на том этапе перестройки возможность президентской системы власти. Вместо этого на конференции была предложена, а позднее внесена в Конституцию новая громоздкая и недемократическая структура дублирующих друг друга высших органов государственной власти — Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР.
Стремлением сохранить контроль аппарата КПСС были продиктованы изложенные в докладе М. С. Горбачева предложения избрать на съезд треть народных депутатов от общественных организаций, включая КПСС, комсомол, профсоюзы, минуя народное голосование, а также совместить посты первых секретарей партийных комитетов всех уровней, начиная от Генсека, с учреждаемыми постами председателей Советов. Накануне и после конференции персональный состав партийных органов существенно обновился, но почти неизменным остался безальтернативный способ их формирования. КПСС так и не смогла по-настоящему начать перестройку внутри партии. Она оттягивала собственную демократизацию, постепенно утрачивала политическую инициативу.
После конференции идейно-политическая и общественная атмосфера в стране заметно изменилась. Нарастают процессы объединения как радикалов, так и консерваторов. Умеренные и постепенные преобразования все меньше устраивают общественность. Еще весной 1988 г. наиболее радикально настроенные неформалы объявляют о создании оппозиционной КПСС партии Демократический союз во главе с В. Новодворской. Призывы немногочисленных сторонников ДС к всеобщей политической забастовке с целью ненасильственного свержения режима не нашли и не могли тогда найти поддержки у большинства населения России, которое в это время еще придерживалось социалистической ориентации. Тем не менее, все большее число людей склонялось в пользу введения многопартийности, рынка, частной собственности.
Летом 1988 г. произошли положительные сдвиги в отношениях государства и церкви. В связи с празднованием тысячелетия христианства на Руси верующим различных конфессий были возвращены многие храмы, монастыри, молельные дома. В стране возрождаются различные религиозно ориентированные партии и организации. В Российской Федерации на базе нескольких групп, отколовшихся от общества «Память», возникли народно-православное движение, Российское христианское демократическое движение (РХДД), Христианско-патриотический союз.
Беспрецедентную общественную активность вызвала предвыборная кампания в марте 1989 г. по выборам народных депутатов СССР по новому избирательному закону. В Российской Федерации благодаря поддержке народного фронта в число народных депутатов вошли многие демократические лидеры, включая А. Сахарова, Ю. Афанасьева, Д. Лихачева. Впервые народными депутатами были избраны 7 религиозных деятелей. В депутатском корпусе оказались представлены практически все группы и слои населения, увеличилось представительство более молодых и радикально настроенных депутатов. Борис Ельцин получил 85% голосов избирателей Москвы, в то время как многие высокопоставленные партийные и государственные чиновники в Москве, Ленинграде, Свердловске потерпели неожиданное для них поражение.
Тринадцать дней, с 25 мая по 9 июня 1989 г., вся страна по телевидению следила за дебатами депутатов первого съезда. Слишком много проблем накопилось в обществе, в стране. Следовало оценить участие СССР в войне в Афганистане, убийство демонстрантов в Тбилиси. Разгорался и не утихал конфликт в Нагорном Карабахе. Но в первую очередь требовалось создать независимые властные структуры. Несмотря на отсутствие традиций парламентской работы, первый съезд стал действительно историческим событием, свидетельством нарождающейся демократии. Совершенно непривычной была острая и резкая критика в адрес руководства страны. Беспрецедентно утверждение на съезде кандидатур на высшие государственные должности, создание трех парламентских комиссий: по изучению документов, связанных с заключением пакта Риббентропа — Молотова, по расследованию трагических событий 9 апреля 1989 г. в Тбилиси, по расследованию дела о коррупции в высших эшелонах власти (так называемое дело Гдляна — Иванова).
Съезд сформировал профессионально работающий парламент — двухпалатный Верховный Совет СССР, избрал М. С. Горбачева Председателем Президиума Верховного Совета, принял решение о необходимости разработки новой Конституции страны.
Принципиально новым шагом в развитии парламентаризма в стране стало создание демократическими депутатами независимой Межрегиональной депутатской группы (МДГ), призванной выполнять роль конструктивной оппозиции.
Перелом в политическую жизнь страны внесла мощная волна забастовочного движения. Трудовые конфликты на шахтах в Кемеровской области начались еще в марте — апреле 1989 г. Тяжелый труд, высокий травматизм, плохие условия труда заставили шахтеров обратиться к давно забытой форме выражения социального протеста.
В июле бастовали практически все угольные бассейны: Кузбасс, Донбасс, Караганда, Воркута. Создавались забасткомы, которые в ряде мест брали на себя функции управления предприятиями и даже отдельными территориями. Но в целом в этот период бастующие не были готовы посягнуть на административную систему. Их требования носили главным образом экономический характер. Они требовали самостоятельности, права трудового коллектива самостоятельно распоряжаться частью продукции, самостоятельно определять форму хозяйствования или собственности, самостоятельно устанавливать цены на свою продукцию. Призывы активистов ДС разогнать «горкомы и исполкомы» были отвергнуты. Серьезный социальный конфликт, вызвавший в обществе шок, был вызван запаздыванием реформ. На четвертом году перестройки местные Советы по-прежнему были бесправны, трудовые коллективы предприятий целиком зависели от центральных министерств и ведомств.
Работники других отраслей также предъявили государству свои претензии. В условиях, когда практически каждое предприятие является монополистом по выпуску той или иной продукции, продолжение забастовки грозило серьезной дестабилизацией положения в стране.
Правительство Н. И. Рыжкова удовлетворило большинство экономических требований шахтеров, но отказалось вести переговоры по политическим требованиям (включая отмену 6-й статьи Конституции). С этого момента забастовочное движение набирает силу, становится более радикальным. Годовщину его шахтеры отмечали уже политической стачкой. К забастовкам прибегают работники здравоохранения, детских учреждений. На базе первых независимых от государства профсоюзов создается Конфедерация труда. Забастовки ускорили принятие Верховным Советом страны многих важных законодательных актов, направленных на обеспечение самостоятельности трудовых коллективов, защиту прав и свобод каждого гражданина. Был принят, наконец, закон СССР «О порядке разрешения коллективных трудовых споров».
В ходе новой волны забастовок демократической оппозиции удалось установить связь с рабочим движением и создать условия для своего успеха на выборах весной 1990 г. в республиканские и местные Советы.
Таким образом, летом 1989г. перестройка перешагнула важный рубеж. Она стала делом миллионов и в этом качестве приобрела новых лидеров, новые цели и задачи.
В Российской Советской истории 1985г. стал тем рубежом, за которым последовали события, круто изменившие ход всего предыдущего общественного развития. Приход к высшей государственной и партийной власти М.С. Горбачева положил начало бурному реформаторскому процессу, названным его инициатором перестройки.
Перестройка началась в обстановке всеобщей эйфории, ожидали быстрых позитивных перемен во всех сферах бытия.
Завершилась она гибелью огромного европейского государства. Возникает вопрос: а стоило затевать такой эксперимент? Был ли он объективно обусловлен, предопределен предшествующим развитием. Именно этот вопрос рассмотрена в данной дипломной работе. Необходимость реформирования тех общественных отношений, которые сложились в стране в середине 80-х годов, очевидна.
Негативные явления давали о себе знать во всех сферах жизни.
В экономике наблюдалось снижение роста технологической отставанием во многих отраслях хозяйства (но не в ВПК и космосе) неэффективность хозяйственного механизма в целом. Болезненно воспринималось населением не решением многих соцпроблем, нехватка жилья, дефицит на рынке товаров и т.д. Уровень жизни основных масс трудящихся был не высок, но позволял достойно жить. Страна не знала голодных смертей не выплат зарплат, пособий и пенсий. К СССР к моменту перестройки относили к числу наиболее стабильных безопасных для проживания государств. Но прикризисная ситуация в обществе безусловно назревала и наиболее ярко она проявилась в идейно правительственной и сфере власти.
Власть особенно на самой верхней ступени перерождалась изнутри, откровенно утрачивая духовно-нравственные основы необходимые лидирующей группе.
Семидесятилетние политбюро ЦК КПССС уже в силу своего возраста олицетворяла застой и немощь. Об их привилегиях ходили легенды: правители дачники, «построившие коммунизм для себя и приближенных» эти люди давно оторвались от масс трудящихся и не желали знать, что происходит в стане.
Образ жизни нравы политической верхушки перенимались всеми низшими чиновниками. И при этом они совершенно не испытывали чувство ответственности перед страной и народом.
В результате власть в целом, как таковая утрачивала моральный авторитет в глазах общества. Поскольку рядовой Советский рабочий все чаще ощущал разного рода нехватки. А привилегированные группы получали доступ к благам не по труду, а по положению установленным в стране. В стане накапливалось недовольство, система распоряжений воспринималась, как социально не справедливая порождая карьеризм и выведением его в общественные идеалы провозглашенные государством. Особенно резко девальвировались идеи и нравственные ценности в молодежной среде. Рос алкоголизм, наркомания и преступность. Советский патриотизм стал заметно стушеванный перед проникающими по разным каналам идейно направленной информации о блестящем благополучном потребительском западе.
Интеллигенция в первую очередь творческая гуманитарная находилась под постоянным давлением партийно-бюрократической верхушки различных запретов и ограничений в профессиональной деятельности. Рабочие внимательно прислушивались к идеи об их эксплуатации государством, колхозное крестьянство так же имело претензии к государству особенно по части социальной инфраструктуры населения.
М.С. Горбачев и ЦК КПСС, верно уловили готовность общества к переменам. Находясь у власти, Горбачев и его единомышленники сделали вывод о необходимости социально-экономического развития страны, поставили задачу достижения качественно нового состояния общества. Имелись в виду эффективная экономика, сильная социальная политика. Демократизация общественной жизни и государственного управления. Было заявлено, что общество предстоит переделать Сталинскую модель социализма с его идейно бюрократической деформации, а двигаться к лучшему социализму – ленинскому.
Политическая характеристика перестройки.
М.С. Горбачев пообещал открыть все заслонки, чтобы основательно проветрить « затхлую обстановку застойных времен». Обновление в духовно нравственной сфере и системе власти. Именно такой курс к исходу 1986 года назовут оформившейся концепцией всеобъемлющей перестройки, и был встречен в обществе с энтузиазмом.
Об изменение общественного строя не могло быть и речи, как заметил один из публицистов, если бы в 1985 году Горбачев заявил, что целью его «революции сверху об упразднении советской власти социализма в уничтожении СССР», то он не только получил поддержки, но просто был бы упрятан в психушку.
Нет, народ не догадывался о возможности упразднения тех социалистических преимуществ, которые уже давно были завоеваны и сделались привычными для большинства. Не мог и предположить о возможности ухудшения жизни, он стремился к лучшему.
Легко поверив в нарисованную реформаторами перспектив демократических свобод и материального благополучия, как некогда верили в построение коммунизма. Объявив о «революционном характере» задуманных преобразований Горбачев предложил всему миру настроиться на волну всеобщих преобразований. Теоретической основой изменений стала его философия «нового мышления». Ее суть в признания приоритета «общественных ценностей» и отказе от противостояния по идеологическому, классовому национальному признаку. В современном начиненным ядерным оружием мире полагал реформатор человечество поставлено перед необходимостью жить мирно для сохранения мира нужна всеобщая, добрая воля.
Практическим выводом из этой философии стал инициированный советской стороной так называемый разоруженческий миротворческий процесс, оказавшийся из-за постоянных уступок западу односторонний. Ибо ответные меры западных стран были неадекватны. Первым делом «команды Горбачева» на пути радикальных преобразований стало объявление гласности. Гласность, как заявил главный идеолог перестройки А.Н. Яковлев должна была стать средством и формой демократизации общества.
Считалось, что снятие запретов на открытость обществу социально-экономических проблем поможет обществу осознать глубину кризиса, выработать верные пути его преодоления, поставить под контроль деятельность власти в лице, прежде всего партийно-государственного аппарата.
Однако на деле, гласность широко поддержанная в обществе оказалась не только острым инструментом в политизации массового сознания способным вовлечь массы в активную политическую деятельность, нот обернулась, как показали последующие события средством перевода эволюционного реформирования в радикальной демонтаж системы в целом.
Главной ареной гласности едва ли не основным субъектом политического процесса выступили средством массовой информации. С их помощью достоянием общественности стали многие ранее «запретные зоны» связанные с деятельностью армии, КГБ, судов, прокуратуры с привилегиями высшего партийного аппарата злоупотреблением власти. Допускалась критика отдельных персон из некоторой неприкасаемой когорты партфункционеров общесоюзного республиканского краевого, областного масштаба стала серьезным вызовом режиму.
Под прицелом прессы оказалось историческое прошлое страны. Беспощадно оценивалось последнее десятилетие советской истории. Начавшись с разоблачения репрессивного характера сталинского правления, критика распространилась на всю реализованную мощью социализма. Завязалась острая дискуссия о характере построенного в СССР обществе о возможных моделях социализма в целом, а отсюда и об избранном пути обновления.
Концепция перестройки ее тактика и стратегия выработалась, согласно официальной точки зрения того времени и той власти. В течении 1986-1987 гг. январский пленум ЦК КПСС объявил о намерении парии радикально демократизировать общество и собственную внутрипартийную жизнь. Следующий пленум, состоявшийся в июле, дал программу экономической реформы. Суть, которой состояла в повышении экономической составляющей предприятий. Установки этих пленумом рассматривали, как решающие звенья концепции перестройки, завершившие разработку его теории и определивший фактический этап.
Однако усилия реформаторской команды в сфере демократизации общества не в области экономики не дала результатов «перестройка пробуксовала». Более того, наметилось сопротивление в партийном аппарате в сфере хозяйственной номенклатуры и в силовых структурах государства. Отсутствие положительных результатов перестройки быстро гасила в массах эйфорию. Массы не торопились включаться в революцию сверху. Сала проявляться и нетерпение радикалов не довольных характером и темпами перестроечных процессов. В этой обстановке инициаторы перестройки сделали вывод о необходимости сломить сопротивление непокорных сил (партийно-хозяйственный аппарат, армии, КГБ). Подключив к этому народ, подготовить который предстояло средствам массовой информации.
В ряд «правофланговой перестройки», «Московские новости» «Огонек», «Новый мир» позже к ним присоединились «Известия». Горбачев призвал средства массовой информации взять на себя роль оппозиции контрперестроечным силам, которые противились перестройки. Фактически это обернулось призывом «отвлечь огонь на себя». По несущим конструкциям государства был нанесен серьезный удар.
В политбюро ЦК главным в штабе перестройки происходит размежевание на две противостоящие силы: радикально-реформаторскую или социал-демократическую группировку во главе, с Яковлевым и традиционно коммунистическим лидером, которой выступил Е.К. Лихачев. Горбачев поставил себя как бы над схваткой, постоянно лавируя между двумя крайностями, поддерживая то одну, то другую сторону, тем самым, выравнивая общую линию по центру. Однако его подлинными симпатиями были партии реформаторов, жесты в сторону консерваторов носили лишь тактический характер.
Наиболее радикальным, выразителен критического отношения к ходу перестройки, оказался кандидат в члены политбюро секретарь московского КГ КПСС Б.Н. Ельцин. На октябрьском пленуме ЦК он обвинил инициаторов перестройки в отсутствии ее концепции. Раскритиковал стиль работы высшего партийного руководства, включая генерального секретаря, за что и был удален из власти по причине политического авантюризма. Политическая акция Ельцина была беспрецендентна, по тем временам имела громкий общественный резонанс. Она была воспринята, как вызов системе, который привел к неизбежной расплате. Многие особенно в среде интеллигенции и студенчества расценили действия ЦК, как «удар по перестройке, как вызов, как возвращение к старым методам борьбы с инакомыслием». Отныне Ельцин становится символом сопротивления режиму.
Неудовлетворенность в обществе перестройкой на рубеже 1987-1988гг. вызвалось не сколько темпами, сколько направлением преобразований. И многие задавали вопрос, что будет дальше «совершенствование социализма или переход к другой общественной системе».
Февральский пленум ЦК принял однозначный ответ, что будет осуществлен переход от марксизма-ленинизма от того, что завоевано народом, но при этом останется незыблемость верховной власти. Опубликование в газете «Советская Россия» скандально знаменитого письма Н. Андреевой «не могу поступиться принципами, в которых руководство перестройкой, открыто обвинялось в отступлении от фундаментальных принципах социализма». Письмо получило официальное осуждение в газете «Правда» и было названо «манифестом антиперестроечных сил».
Это было спланировано в средствах массовой информации и озвучено, как внушительная победа антисталинистов над неосталинистами, сторонников перестройки над противниками. Последующие события показали, что борьба с манифестом контрперестроечных сил завершилась не только порожение6м неосталинистов, но и открыла этап кризиса марксизма-ленинизма в целом, как прочная доктрина привела к отрицанию социалистической идеи общества в целом.
Можно сделать вывод о том, что в истории нашей страны произошел перелом, во время которого активизировались либерально-демократические силы, заменившие лозунг совершенствования социализма лозунгом общества эффективной экономики в условиях свободного рынка.
ГЛАВА II. «ПЕРИОД БУРИ И НАТИСКА» ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ ПРОТИВ ВЛАСТИ КПСС.
1.Новое видение стран мира.
XIX Всесоюзная партконференция, состоявшаяся в 1986 году стала поворотным моментом в истории перестройки. На ней были приняты решения о реформе российской политической системы.
Их суть в отказе партии от монополии на власть, готовность передать ее реальные функции Советам.
С точки зрения реформаторов, этот момент мог быть обусловлен пробуксовкой преобразований в экономике, которым противодействовала система прежде всего в лице партаппарата, прочно державшего рычаги управления. Эту проблему и предстояло убрать путем реформы.
На конференции четко проявила себя оппозиция реформаторскому курсу Горбачева, названная правоконсервативной. Линия реформаторов восторжествовала, но острые противоречия партии, ставшие фактором определяющим все последующее развитие.
Раскол в партии и ее руководстве лишь отразил уже обозначившееся размежевание в обществе. Задуманный реформаторами процесс создания оппозиции под крылом внешней власти набрал силу, материализуясь в различных общественных движениях, клубах, группах, гражданских инициативах, среди которых появилось объединение типа «Демократического союза», претендующего на роль политической партии.
Официально провозглашенный Горбачевым «социалистический плюрализм» явочного порядка перерастал в плюрализм политический.
Поставив вопрос о демократизации общества путем реформирования политической системы XIX партконференция послужила мощным стимулом взрывного развития общественно-политических, гражданских инициатив. По всей стране зашумели митинги, манифестации.
Движение «неформалов» перестроечных лет поднялось на новую высоту: возникают «народные фронты» как самостоятельные общественные, а на деле – политические движения. И хотя первоначально в своих программных документах они декларировали намерения «содействовать курсу партии на перестройку», их подлинные цели, связанные с борьбой за власть, за изменения политического режима, очень скоро стали очевидными.
На временном отрезке от XIX партконференции до I Съезда народных депутатов СССР (май – июнь 1989 г.) в условиях поражения общественного политического движения инициаторов перестроечного процесса начинают терять над ним контроль.
Процесс приобрел не только необратимый, но и автономный характер. На арену политической битвы вышли демократические движения, увлекая за собой то самое «активное меньшинство», которое в любой революции играет решающую роль. Их представления о степени радикальности и конечных целях реформирования были иными, они ставили задачу надежного изменения не только политического, но и социально-экономического устройства, идя к этому пока еще под лозунгом «Вся власть Советам».
Эволюционный подход, на который уповал Горбачев, переоценивший свои лидерские возможности и прочность государственного устройства, резко радикализируют.
Начинается период «бурь и натисков», жестокой, откровенной борьбы за власть, не той «подковерной» между соперничающими элитарными группами, которая была характерна для советского политического режима, а открытой, публичной, с использованием всего арсенала самых решительных, но не совсем чистых мер.
Разрыв с официальной идеологией, марксизмом-ленинизмом уже состоялся.
Причем сокрушение моноидеологии, цементировавшей советское государство и общество, последовало непосредственно из ее идеологии партии А.Н. Яковлевым.
Интеллектуалы западной, либерально-демократической ориентации, овладевшие массовым сознанием, начинают открыто отвергать социализм, и как теорию марксизма-ленинизма, и как советскую практику. В обществе уже широко обсуждают вопросы о частной собственности, о рынке, о преимуществах западной демократии.
Весенняя 1989 года кампания по выборам народных депутатов СССР проходила в обстановке решительного натиска на КПСС, ее идеологию и ее функционеров, в условиях, когда общественные настроения уже сложились не в пользу правящей партии. Это оказалось закономерным процессом. Демократические силы одержали если не количественную, то морально-качественную победу, а в крупных города и ряде республик – и количественную.
Конкретное содержание перестройки политической системы по Горбачеву сводилось к изменению структуры и принципов деятельности высших органов власти. Утверждалась система съезда народных депутатов. Съезд наделялся функциями высшего представительного органа государственной власти. Верховный совет преобразовывался в постоянно действующий законодательный орган. Новый закон о выборах обеспечивал главное: альтернативность, реальную возможность выбирать из нескольких кандидатов.
Содействуя перемещению центра власти в новые структуры из прежних, советских Горбачев не желал рисковать собственными полномочиями, стремясь сохранить контроль и над Советами и над партией путем совмещения соответствующих высших партийных и советских постов. Став Верховным Председателем Совета ССР, он сохранил за собой и пост генерального секретаря ЦК КПСС.
Работа I Съезда народных депутатов СССР продемонстрировала настоящий взрыв демократии, акт публичного низложения власти с того «сверкающего пьедестала», на котором она находилась долгие десятилетия. На I Съезде сформировалась первая организованная парламентская оппозиция, образованная радикально-демократическими силами. Новые силы получили следующее название: Межрегиональная депутатская группа (МДГ), ее лидером стал академик Сахаров, потребовав передачи всей власти в руки Советов. В предложенном им на съезде «Декрете о вольности» содержались положения о немедленной отмене статьи 6 Конституции СССР, фиксировавшей руководящую роль КПСС в обществе и стране. Съезд проголосовал против этого декрета, также отверг и предложение об отмене статьи 6. Хотя Съезд и принял на себя всю полноту государственной ответственности. Однако сохранил за собой роль политического авангарда. Борьба за власть продолжалась парламентской оппозицией в лице МДГ, возглавив весь демократический спектр движения. МДГ повел борьбу не только парламентскими методами, но и взял на вооружение методы подчеркнутые из опыта революционных эпох, приемы привлечения народных масс на свою сторону, давление на правительство путем митингов, манифестаций, забастовок, акций гражданского неповиновения. Лидерство в группе после смерти Сахарова перешло в Ельцину.
Решающую роль в дестабилизации экономики страны сыграли шахтерские забастовки 1989-1990 гг. во время которых звучали политические требования об отставке правительства, а позже и президента СССР. Эти забастовки явились фактором в значительной мере парализовавшим волю правительства и режима в целом в сопротивлении. Решающий тур борьбы за власть между коммунистической партией и демократическим движением приходится на лето 1990 г., когда состоялись выборы в республиканские и местные органы власти.
Глава III. Образование СНГ.
1. Причины и ход распада.
После референдума сторонники сохранения СССР как единого государства – депутатская группа «Союз», коммунисты консервативно-патриотической ориентации – потребовали от президента введения чрезвычайного положения, полагая, что итоги референдума дают зеленую улицу самым решительным действиям. Горбачев поступил иначе. Он пошел на компромисс с республиканскими лидерами. В принятом 23 апреля 1991 г. совместном заявлении президента СССР и руководителей высших государственных органов союзных республик, известном как Заявление «9+1» (не подписали документ руководители Прибалтийских республик, Армении, Грузии и Молдавии), впервые констатировалось, что каждая республика — это суверенное государство, а новый Союз должен стать союзом суверенных государств.
Официальными властями документ толковался как добротная основа для политического согласия и выхода из экономического кризиса. Критики Заявления из коммунистического лагеря указывали на то, что достигнутый компромисс содержит отступление от воли народа, выраженной на референдуме, а критики от демократической оппозиции — что Заявление принадлежит лишь «узкому кругу руководителей» и десять человек не вправе решать судьбу государства.
Тем не менее Заявление «9+1» дало толчок так называемому Ново-Огаревскому процессу. Лидеры девяти республик под председательством президента СССР в подмосковной усадьбе Ново-Огареве занялись выработкой Союзного договора. В итоге, родился! проект, который предлагал создание Союза Суверенных Государств. Менялось не просто название государства, но и его характер — исчезло определение власти как советской и общественно-экономической системы как социалистической, а единое государство предстало союзом самостоятельных государств. Создатели проекта далеко отклонились от критериев, поддержанных народом на референдуме 17 марта.
В то время, когда в Ново-Огареве представители республик трудились над проектом договора, произошло событие, сыгравшее решающую роль в дальнейшем ходе событий. 12 июня 1991 г. Б. Ельцин был избран президентом РСФСР. Это означало не просто усиление российской власти, но создавало властное двоецентрие в стране, мощный противовес союзному президенту. Противостояние Россия—Центр, Ельцин—Горбачев вступило в новую фазу, когда обретенный российским лидером статус «всенародно избранного» давал ему политическое и моральное превосходство над оппонентом (Горбачев избирался президентом не всенародно, а на съезде). Становилось ясно, что двум президентам, по сути, в одной «государственной берлоге» не ужиться.
Летние месяцы 1991 г. проходили в предчувствии надвигающихся серьезных событий. Сторонники Союза в июне предприняли последнюю «мирную» попытку воздействовать на политику Горбачева. Премьер B.C. Павлов потребовал дополнительных полномочий для оперативного управления страной, что радикал-демократами (а их сторону принял и президент СССР) было расценено как завуалированная попытка государственного переворота. Но «вылазкой» Павлова дело не ограничилось. 17 июня на закрытом заседании Верховного Совета СССР выступили руководители силовых ведомств (министр обороны Д.Т. Язов, министр внутренних дел Б.К. Пуго, Председатель КГБ В.А. Крючков). Они предупредили верховный государственный орган, что, если в ближайшее время не остановить разрушительные процессы, страна прекратит свое существование.
Своеобразие момента заключалось в том, что повлиять на политическую ситуацию стремились как минимум три силы. Те, кто в надвигающейся гибели Союза видел национальную катастрофу и стремился предотвратить ее. Демократическая печать называла их консерваторами и подозревала в желании любой ценой сохранить старые порядки и свою власть. Другую крайнюю силу представляли радикал-демократы. Они открыто заявляли, что «тоталитарный монстр» должен быть уничтожен во что бы то ни стало, даже ценой распада СССР.
Но существовал и некий центр в лице Горбачева и его ближайшего окружения с их стремлением сохранить Союз или хотя бы его видимость, делая уступку за уступкой сепаратизму республик, борясь за сохранение поста союзного президента пусть и с символическими властными функциями по типу английской королевы. Такая позиция невольно вовлекала Горбачева в борьбу на два фронта и была обречена на поражение.
Выработанный в Ново-Огареве проект нового Союзного договора не устраивал ни сторонников сильного федеративного государства, ни их оппонентов. Первые расценили его как акт легализации развала Союза, где вместо федерации предлагается аморфное объединение независимых государств, в лучшем случае — конфедерация. Вторые — как недопустимую уступку федеральному Центру, требуя конфедерации или даже содружества полностью независимых государств.
Но Верховный Совет СССР 12 июли 1991 г. проект в основном поддержал, и на 20 августа было назначено его подписание.
Двусмысленность политической линии Горбачева, незавершенность Ново-Огаревского процесса во многом спровоцировали события 19—21 августа (и, разумеется, последующие, вплоть до декабря) 1991 г., когда президент СССР был «заблокирован» на своей крымской даче в Форосе, а власть в стране взял на себя Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). В оценке этих событий до сих пор нет единства. Сторона, вышедшая в конфликте победительницей, назвала их путчем, или государственным переворотом на основе заговора реакционных сил в правительстве Горбачева с попыткой насильственного отстранения от власти президента, с использованием армии и прочих атрибутов военного «верхушечного» переворота.
Альтернативная точка зрения исходит из оценки случившегося как отчаянной и запоздалой попытки государственников Кремля предотвратить распад Союза, фактически запрограммированный Ново-Огаревским проектом договора.
Попытка ГКЧП — а в него действительно вошли высшие чиновники союзного правительства — сохранить союзное государство (объективно это именно так, какими бы корыстными мотивами ни руководствовался каждый из них) потерпела сокрушительный провал в силу целого ряда причин. И одна из главных, считают сторонники последней версии, — двусмысленность позиции, занятой президентом СССР, ибо никакого заговора против него в классическом смысле этого слова не было: его изоляция в Форосе носила условный характер, а ГКЧП действовал как бы с полублагословения президента («Черт с вами, делайте что хотите» — эти слова якобы принадлежат Горбачеву), отсюда неподготовленность и неуверенность в действиях, а то и бездейственность.
Введя в Москву войска, члены ГКЧП не собирались их использовать иначе как средство психологического давления, демонстрации силы. Они не предприняли штурма «Белого дома», так как никто из членов ГКЧП не был готов взять на себя ответственность за возможную кровь. Они не арестовали Б. Ельцина и других российских руководителей, надеясь с ними договориться. Они вообще пытались придать своим действиям мягкий, конституционный характер (во всех документах ГКЧП речь шла о защите Конституции СССР). Приостановив выпуск ряда центральных и московских газет, они не озаботились установлением реального контроля над информационным полем, особенно в эфире.
Представители каждой из двух приведенных выше точек зрения настаивают на абсолютной непогрешимости своей версии. Хотя очевидно, что в аргументации и тех, и других много политической запальчивости, вуалирующей факт бескомпромиссности именно личной борьбы за власть конкурирующих сторон.
В ходе этой борьбы Ельцин, российское правительство не приняли предложенных «правил игры». Объявив ГКЧП незаконным органом, узурпаторами, они вступили с ними в жесткую схватку, главным образом на информационном поле. Они сумели организовать массированную психологическую атаку на противника, используя средства массовой информации и активно подключившиеся к московским событиям зарубежные радиоголоса. В результате на столичные улицы и площади вышли люди, посчитавшие, что пробил час борьбы за свободу. Общественное настроение в столице в те дни было на стороне Ельцина, демократов. Это предопределило их победу.
Президент СССР отмежевался от своих бывших сподвижников, принял официальную версию событий. Члены ГКЧП были объявлены государственными преступниками и по указанию российских властей арестованы. «Форосский пленник» прибыл в Москву, не сразу заметив, что вернулся уже в другую страну, где победила демократия и утверждается иной политический режим. События вступали в качественно новую фазу развития.
23 августа на сессии российского Верховного Совета президент СССР был подвергнут «допросу с пристрастием». Его жестко одернули, когда он попытался повести привычный разговор о перестройке и «социалистическом выборе». Обвиняя партию в организации путча, Ельцин подписал указ о приостановлении деятельности Компартии РСФСР. Горбачев незамедлительно сложил с себя полномочия генерального секретаря, призвал Политбюро и ЦК КПСС к самороспуску, поддержав точку зрения об активном участии партии в антигосударственном заговоре. Все это означало фактическую политическую смерть КПСС, всех ее организационных структур и стало главным итогом трех драматических дней августа 1991 г. Коммунистический режим потерпел крах.
На V Съезде народных депутатов СССР, в первых числах сентября, произошли решающие события, закрепившие победу либерально-демократических сил. Съезд, подавленный происшедшим, не смог противостоять нажиму высших руководителей союзных республик, подчинивших своему влиянию находившегося в моральном шоке президента СССР, и безропотно принял программу, означавшую фактический самороспуск Съезда и ликвидацию союзного правительства, а следовательно, изменение общественно-политической, государственной и социально-экономической системы страны.
Эти политические акции позволили некоторым политологам сделать вывод о том, что после неудачной попытки «дворцового переворота», предпринятого 19—21 августа верхушкой союзного руководства (ГКЧП), в конце августа — начале сентября состоялся подлинный государственный переворот (ибо действия и тех, и других политиков носили антиконституционный характер), приведший к изменению общественно-политической системы, давший решающий импульс к последовавшей в декабре ликвидации СССР. Неуклюжая попытка «твердокаменных» государственников Кремля сохранить Союз обернулась результатом прямо противоположным. Власть Горбачева, лишившегося практически всех союзных государственных структур, оказалась число условной. И напротив — резко усилились власть и амбиции республиканских лидеров. Верховные советы союзных республик один за другим принимали акты о независимости. Вчерашние республики уже называли себя самостоятельными государствами.
Сепаратистские настроения региональных руководителей усилила позиция российского руководства, сделавшего в победной эйфории ряд откровенных заявлений (и практических шагов), связанных с притязанием России на роль правопреемницы Союза. Это насторожило республиканских лидеров, заподозривших российскую элиту в намерении возродить диктат Центра.
В этих условиях президенту СССР формально удалось реанимировать Ново-Огаревский процесс и даже в какой-то мере создать впечатление постепенного восстановления своего влияния на развитие ситуации. В новом, поставгустовском проекте договора речь шла уже не о федерации, а о «мягком союзе» на конфедеративной основе при максимальном суверенитете республик, самостоятельно формирующих «тот Центр, который им нужен».
Но, как показали последующие события, участники Ново-Огаревского процесса со стороны республик вели лишь политическую игру, в которой главным было — любой ценой избавиться от ненавистного Центра, персонифицированного в лице Горбачева, и утвердить собственную власть со всеми ее соблазнительными атрибутами. Вопросы будущей государственности либо отодвигались на второй план, либо решались сепаратистски, за спиной президента СССР.
В завязавшейся сложной интриге, в ходе которой решался вопрос, быть ли государству или государствам (обсуждались формулировки «конфедеративное демократическое государство» или «конфедерация демократических государств»), особую роль сыграли Россия и Украина. Факты свидетельствуют, что ни у российского, ни у украинского руководства не было желания подписывать Союзный договор ни в одном из предлагаемых вариантов.
1 декабря 1991 г. на референдуме граждане Украины высказались за независимость республики. Президент Л. Кравчук истолковал результаты опроса как мандат на неприсоединение Украины к новому Союзному договору. А без Украины Союз невозможен — такова была позиция российского президента. С этим соглашался и президент СССР, однако он уповал на возможность втягивания Украины в договорный процесс посредством любых уступок, компромиссных решений.
Но встретившиеся в Беловежской Пуще лидеры России, Украины и Белоруссии — Б. Ельцин, Л. Кравчук и С. Шушкевич — решили проблему иначе: 8 декабря они заявили о роспуске Союза и создании Содружества Независимых Государств (СНГ).
Произошло событие исторического значения, все последствия которого еще не оценены в полном объеме, а возможно, целиком и не проявились до сего дня. С политической карты мира исчезло огромное, еще вчера мощное многонациональное государство, в течение десятилетий обеспечивавшее геополитическое равновесие в биполярном мире. На смену равновесию пришел хаос на значительном евразийском пространстве.
Реакция трехсотмиллионного народа расчлененного государства на Беловежскую акцию оказалась не адекватной масштабу и значимости свершившегося. Народ в своей массе попросту не понял того, что произошло. Как всегда, сказалась вера в официальную интерпретацию событий: будто бы сняты оковы унитарного государства, но его стихийный распад с непредсказуемыми последствиями удалось предотвратить, что найдена форма добровольного удержания единого политического, правового, экономического и военно-стратегического пространства. Гражданам СНГ были обещаны «прозрачные границы» и беспрепятственное передвижение в пределах Содружества, равные права и свободы, согласованная экономическая политика (единая валюта, система транспорта и связи и т.п.), тесное взаимодействие в обеспечении безопасности (оборонительный союз, единое командование стратегическими вооруженными силами).
Но дальнейшие события показали, что все это были лишь благие пожелания. Союз умер, но Содружество в планируемом виде так и не состоялось.
Официальной эйфории по поводу случившегося не разделяли лишь некоторые парламентарии, политические движения, отдельные политики. Прошло несколько демонстраций протеста против «развала СССР», было сделано два-три заявления, резко осуждавших «Беловежский сговор>. Часть парламентариев обратила внимание на фактически тайный, конспиративный характер соглашения (как позже заметил Горбачев, три человека «встретились в лесу и «закрыли» Советский Союз»), поскольку народ, высказавшийся на референдуме за сохранение Союза, был полностью отстранен от принятия важнейшего решения.
Позже состоялась легитимация соглашения на парламентском уровне: его ратифицировали Верховные советы Белоруссии, Украины и РСФСР. Главы государств Средней Азии и Казахстана одобрили инициативу создания СНГ, и 21 декабря в Алма-Ате была подписана Декларация глав 11 государств в поддержку Беловежского соглашения.
Вялой оказалась и реакция президента СССР. Заявив о незаконности Беловежской акции и пригрозив напрямую обратиться к народу, в дальнейшем он действенных мер не принял, заняв позицию двойственной неопределенности. Имея юридические основания квалифицировать произошедшее в Беловежье как заговор против государства, прямо намекая на это в иных своих выступлениях, он тем не менее тут же отмежевывался от такой трактовки событий: «Я не скажу, что это государственный переворот, я не пойду на это. Союз трансформируется в Содружество».
Сами «беловежцы» не исключали возможности применения против них силы со стороны президента СССР. Однако этого не произошло. Многие политики и политологи упрекают Горбачева в том, что он предпочел уклониться от своих конституционных обязанностей по защите целостности возглавляемого им государства.
2. Экономические последствия распада СССР.
Каковы же причины «смерти» СССР? Он умер сам или его умертвили? Человечество не скоро получит исчерпывающий, способный удовлетворить всех ответ на эти вопросы. Социальные катаклизмы такого масштаба не имеют однозначных объяснений. Историкам, политологам и социологам предстоит трудная аналитическая работа. Несомненно лишь то, что здесь мы столкнулись с целым комплексом причин объективного и субъективного характера.
Сказался прежде всего общий кризис советской системы, ослабление ее жизненных ресурсов. Не выдержала экономика под непосильным бременем расходов в условиях «холодной войны». Роковую роль сыграл кризис в идеологии и политической системе, слабая, как оказалось, устойчивость национально-государственного устройства.
Среди главных причин распада «последней империи» называется кризис русской нации, утратившей свою державообразующую функцию, на чем сыграла российская политическая элита. Весомым оказался деструктивный вклад политических элит других республик.
Не вызывает сомнений, что предпосылки дезинтеграции такого сложного государственного и общественного образования, каким являлся СССР, имелись и вызревали с момента его возникновения, но объективно механизм кризиса был приведен в действие политикой перестройки. Поставленная задача преобразования унитарного государства в подлинную федерацию решалась лишь в первой ее части — разрушительной.
С первых шагов перестройки не выдержали испытания новыми условиями несущие конструкции государства: партия и ее аппарат, армия, КГБ, МВД. Все эти институты, на которых держалось унитарное, идеократическое государство, в ходе вызванной гласностью тотальной критики были парализованы, а затем и исчезли вместе с государством, которое призваны были защищать.
Большую роль сыграл и внешний фактор. Политика Запада, как это подтверждают сегодня сами его лидеры, поощряла процессы, ведущие к дезинтеграции СССР, краху его социально-политической системы.
ГЛАВА II. «ПЕРИОД БУРИ И НАТИСКА» ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ ПРОТИВ ВЛАСТИ КПСС.
1. Новое видение современного мира.
XIX Всесоюзная партконференция, состоявшаяся в 1986 году стала поворотным моментом в истории перестройки. На ней были приняты решения о реформе российской политической системы.
Их суть в отказе партии от монополии на власть, готовность передать ее реальные функции Советам.
С точки зрения реформаторов, этот момент мог быть обусловлен пробуксовкой преобразований в экономике, которым противодействовала система прежде всего в лице партийного аппарата, прочно державшего рычаги управления. Эту проблему и предстояло убрать путем реформы.
На конференции четко проявила себя оппозиция реформаторскому курсу Горбачева, названная правоконсервативной. Линия реформаторов восторжествовала, но острые противоречия партии, ставшие фактором определяющим все последующее развитие.
Раскол в партии и ее руководстве лишь отразил уже обозначившееся размежевание в обществе. Задуманный реформаторами процесс создания оппозиции под крылом внешней власти набрал силу, материализуясь в различных общественных движениях, клубах, группах, гражданских инициативах, среди которых появилось объединение типа «Демократического союза», претендующего на роль политической партии.
Официально провозглашенный Горбачевым «социалистический плюрализм» явочного порядка перерастал в плюрализм политический.
Поставив вопрос о демократизации общества путем реформирования политической системы XIX партконференция послужила мощным стимулом взрывного развития общественно-политических, гражданских инициатив. По всей стране зашумели митинги, манифестации.
Движение «неформалов» перестроечных лет поднялось на новую высоту: возникают «народные фронты» как самостоятельные общественные, а на деле – политические движения. И хотя первоначально в своих программных документах они декларировали намерения «содействовать курсу партии на перестройку», их подлинные цели, связанные с борьбой за власть, за изменения политического режима, очень скоро стали очевидными.
На временном отрезке от XIX партконференции до I Съезда народных депутатов СССР (май – июнь 1989 г.) в условиях поражения общественного политического движения инициаторов перестроечного процесса начинают терять над ним контроль.
Процесс приобрел не только необратимый, но и автономный характер. На арену политической битвы вышли демократические движения, увлекая за собой то самое «активное меньшинство», которое в любой революции играет решающую роль. Их представления о степени радикальности и конечных целях реформирования были иными, они ставили задачу надежного изменения не только политического, но и социально-экономического устройства, идя к этому пока еще под лозунгом «Вся власть Советам».
Эволюционный подход, на который уповал Горбачев, переоценивший свои лидерские возможности и прочность государственного устройства, резко радикализируют.
Начинается период «бурь и натисков», жестокой, откровенной борьбы за власть, не той «подковерной» между соперничающими элитарными группами, которая была характерна для советского политического режима, а открытой, публичной, с использованием всего арсенала самых решительных, но не совсем чистых мер.
Разрыв с официальной идеологией, марксизмом-ленинизмом уже состоялся.
Причем сокрушение моноидеологии, цементировавшей советское государство и общество, последовало непосредственно из ее идеологии партии А.Н. Яковлевым.
Интеллектуалы западной, либерально-демократической ориентации, овладевшие массовым сознанием, начинают открыто отвергать социализм, и как теорию марксизма-ленинизма, и как советскую практику. В обществе уже широко обсуждают вопросы о частной собственности, о рынке, о преимуществах западной демократии.
Весенняя 1989 года кампания по выборам народных депутатов СССР проходила в обстановке решительного натиска на КПСС, ее идеологию и ее функционеров, в условиях, когда общественные настроения уже сложились не в пользу правящей партии. Это оказалось закономерным процессом. Демократические силы одержали если не количественную, то морально-качественную победу, а в крупных города и ряде республик – и количественную.
Конкретное содержание перестройки политической системы по Горбачеву сводилось к изменению структуры и принципов деятельности высших органов власти. Утверждалась система съезда народных депутатов. Съезд наделялся функциями высшего представительного органа государственной власти. Верховный совет преобразовывался в постоянно действующий законодательный орган. Новый закон о выборах обеспечивал главное: альтернативность, реальную возможность выбирать из нескольких кандидатов.
Содействуя перемещению центра власти в новые структуры из прежних, советских Горбачев не желал рисковать собственными полномочиями, стремясь сохранить контроль и над Советами и над партией путем совмещения соответствующих высших партийных и советских постов. Став Верховным Председателем Совета ССР, он сохранил за собой и пост генерального секретаря ЦК КПСС.
Работа I Съезда народных депутатов СССР продемонстрировала настоящий взрыв демократии, акт публичного низложения власти с того «сверкающего пьедестала», на котором она находилась долгие десятилетия. На I Съезде сформировалась первая организованная парламентская оппозиция, образованная радикально-демократическими силами. Новые силы получили следующее название: Межрегиональная депутатская группа (МДГ), ее лидером стал академик Сахаров, потребовав передачи всей власти в руки Советов. В предложенном им на съезде «Декрете о вольности» содержались положения о немедленной отмене статьи 6 Конституции СССР, фиксировавшей руководящую роль КПСС в обществе и стране. Съезд проголосовал против этого декрета, также отверг и предложение об отмене статьи 6. Хотя Съезд и принял на себя всю полноту государственной ответственности. Однако сохранил за собой роль политического авангарда. Борьба за власть продолжалась парламентской оппозицией в лице МДГ, возглавив весь демократический спектр движения. МДГ повел борьбу не только парламентскими методами, но и взял на вооружение методы подчеркнутые из опыта революционных эпох, приемы привлечения народных масс на свою сторону, давление на правительство путем митингов, манифестаций, забастовок, акций гражданского неповиновения. Лидерство в группе после смерти Сахарова перешло в Ельцину.
Решающую роль в дестабилизации экономики страны сыграли шахтерские забастовки 1989-1990 гг. во время которых звучали политические требования об отставке правительства, а позже и президента СССР. Эти забастовки явились фактором в значительной мере парализовавшим волю правительства и режима в целом в сопротивлении. Решающий тур борьбы за власть между коммунистической партией и демократическим движением приходится на лето 1990 г., когда состоялись выборы в республиканские и местные органы власти.
Политическая история России середины и второй половины 90-х гг. характеризуется также не менее сложными событиями и факторами. Не затрагивая вопросов, связанных с войной в Чечне и ее последствиями, а также наметившихся серьезных интеграционных процессов в рамках СНГ (об этом пойдет речь ниже), мы остановимся на ряде, моментов, которые характеризуют социально-политическую ситуацию в эти годы в самой России. Для сравнения приведем следующие данные. В бывшем СССР проживало более 100 наций и народностей, различных по языку, культуре, особенностям быта, общности исторических судеб. В нем было представлено более 130 языков коренных народов, в том числе примерно 70 литературных языков, основная масса носителей которых имеют свою государственность за пределами СССР. Языки коренных народов СССР были распространены в 15 союзных, 20 автономных республиках, 8 автономных областях и 10 автономных округах (Национальная доктрина России (проблемы и приоритеты). М., 1994. С. 32). Как известно, по Конституции РФ, вступившей в силу 25 декабря 1993 г., в составе Российского государства находятся 89 субъектов Федерации: 21 республика, 6 краев, 49 областей, 1 автономная область, 10 автономных округов и два города федерального значения (Конституция Российской Федерации. М., 1993).
Так, с января 1992 г. рост цен в 3-4 раза опережает повышение зарплаты. В среднем потребительские цены на продовольствие с тех пор выросли более чем в 12 тыс. раз. И далее: по совокупному внутреннему валовому продукту Россия за пять лет со второго места в мире отброшена на десятое, по валовому внутреннему продукту на душу населения — на 75-е. И это при том, что ресурсный потенциал России в 2-2,5 раза превышает ресурсный потенциал США, в 6 раз — потенциал Германии.
К концу 1993 г. по темпам спада внутреннего валового продукта Россия опередила Америку времен «великой депрессии». В начале 1994 г. падение производства по сравнению с 1990 г. превысило все показатели его снижения за период Великой Отечественной войны. Спад производства в стране не остановлен до сих пор. Постоянно увеличиваясь, число полностью и частично безработных в начале 1996 г. достигло 13 млн. человек… В январе 1994 г. минимальная пенсия на — 1% превысила прожиточный минимум. В начале прошлого года она составляла уже… 68% этого самого минимума, а в январе 1996 г. опустилась до 53% его. Нынче даже средняя пенсия едва достигает прожиточного минимума, скупо рассчитанного нынешними чиновниками для пенсионеров… В 1995 г. естественная убыль населения России составила 785,4 тыс. человек и по сравнению с 1992 г. увеличилась в 3,6 раза. За последние пять лет число инвалидов выросло на 70%. Количество сирот в РФ за последние два года увеличилось на 115 тысяч. С 1990 г. число научных работников в нашей стране уменьшилось почти на 1 миллион. По размерам зарплаты ученые теперь занимают предпоследнее место в России, так как финансирование за это время сократилось в десятки (!) раз ( газета «Правда» от 6 апреля1996 года).
Несмотря на исключительную сложность в социально-экономической и политической жизни страны в середине 90-х гг., все же наибольшая опасность и трагичность в эти годы были связаны с бесперспективной и бессмысленной войной в Чечне. Многое можно понять, с чем-то можно смириться, когда речь идет о социально-экономическом положении в государстве, но когда гибнут десятки тысяч ни в чем не повинных людей, разрушаются десятки городов и сел, наносится огромный, непоправимый ущерб экономике страны, с этим вряд ли может согласиться здравомыслящий человек. Этим и объясняется всенародное выступление против войны, унесшей тысячи человеческих жизней.
Проблема Чечни, сложная и многогранная, может быть решена путем взаимных компромиссов, с учетом интересов чеченского народа и всех народов России. Для этого потребуется длительное время.
Путь к «национальному согласию» не привел к ощутимым результатам. По-прежнему продолжалась кровопролитная война в Чечне. В стране число беженцев составило 6 млн., беспризорников — 1 млн., сирот — 2 млн. человек. Свыше 36 млн. человек продолжали оставаться полуголодными. Фундамент жизнеобеспечения российского общества, образование, наука и культура не получили сколь-нибудь существенной поддержки. Увеличился разгул преступности и пьянства.
Заключение
Подводя итог исследованиям, необходимо отметить, что перестройка является вполне обоснованной политикой, направленной на социально-экономический подъем СССР. Однако, перестройка по-Горбачевски не получила положительного итога поскольку возможно страна с политической точки зрения была не готова к преобразованиям. Это привело к резкому обострению кризиса государственной власти на местах. Было спровоцировано много межнациональных столкновений (события в Прибалтике, Нагорном Карабахе). Центральная власть проводила политику умиротворения, но это тоже не решило проблемы.
С 1989 года нарастал спад производства в промышленности и сельском хозяйстве. Резко ухудшилось положение с продовольствием и товарами народного потребления. Многие авторы считают, что и внешняя политика М.С. Горбачева была также неудачной, хотя в отношениях с ведущими капиталистическими странами был достигнут большой прогресс.
Нарастало стремление республик СССР к самостоятельности и, чтобы сохранить в каком-то виде единое государство, Горбачев задумал подписание нового союзного договора. Однако, появились силы, которые выступили против политики М.С. Горбачева, и в итоге был подписан межгосударственный договор, но без участия автора (Горбачева). В 1991 году было создано СНГ.
Говоря об итогах перестройки, необходимо ещё раз уточнить, что необходимость в реформах была. И правительство Б.Н. Ельцина, в какой-то мере, воспользовалось итогами перестройки: демократия, многопартийность, политика гласности, курс на укрепление частной собственности. Возможно, Горбачеву не хватило политической воли, а Ельцин в этом план преуспел. Его политика основана на жестких мерах, связанных с курсом на шоковую терапию и на укрепление собственных позиций с использованием законодательных мер. Стабилизации в стране не получилось. Был взят курс на приватизацию, который ещё больше разделил страну на богатых и бедных.
В работе предпринята попытка анализа социально-экономического и политического развития СССР и России в 80-90-е годы. отдельные аспекты в работе рассмотрены более глубоко, но полный анализ пока дать невозможно, поскольку прошло мало времени со времени анализируемых событий.
Исследование можно продолжать акцентируя больше внимания на политики Б.Н. Ельцина.
Литература
1. Байбаков Н.К. Сорок лет в правительстве. — М., 1993.
Баранец В. Ельцин и его генералы: Записки полковника Генштаба. — М., 1997.
Болдин В.И. Крушение пьедестала: Штрихи к портрету М.С. Горбачева. — М., 1995.
Боффа Дж. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964-1994. — М., 1995.
Денисова Л.Н. Исчезающая деревня. Нечерноземье России в 1960-1980 гг. — М., 1996.
Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. — М., 1996.
Ельцин Б.Н. Записки президента. — М., 1994.
Жуков В.И. Реформы в России. 1985-1995 гг. — М., 1997.
Зевелев А., Павлов Ю. Расколотая власть. 14 дней и ночей гражданской войны в Москве осенью 1993 года. — М., 1995.
Клепикова Е., Соловьев В. Борис Ельцин: политические метаморфозы. — М., 1992.
Конституция Российской Федерации. — М., 1993.
Куда идет Россия? /Под ред. В.П. Данилова. — М., 1994. — Вып.1.
Национальная политика в России: история и современность. — М., 1997.
Опенкин Л.А. Сила, не ставшая революционной: Исторический опыт разработки КПСС политики в сфере науки и технического прогресса. 1917 — 1982 гг. — Ростов-на-Дону, 1990.
Новое почтение. — М., 1995.
Рыжков Н.И. Перестройка: История предательства. — М., 1992.
Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. — М., 1997.
Советская внешняя политика в ретроспективе. 1917 — 1991. — М., 1993.
Согрин В. Политическая история современной России. 1985-1995. — М., 1994.
Ханин Г.И. Динамика экономического развития СССР. — Новосибирск, 1991.
Хрущев Н.С. Воспоминания. Избранные фрагменты. — М., 1997.
Чешко С.В. Распад Советского Союза: Этнополитический анализ. — М., 1996.
Экономические реформы в России: итоги последних лет. 1991-1996./ Под ред. В.П. Логинова — М., 1997
(1.1 ) 
, 
(1.2) 
= (1,73-1,5) UФmах= 0,23 UФmах, 
Idmax cos
tdt = 0,955Idmax
= O,775Idmax 
(1.2) 
2) 
= 5; 
= 8; 
= 9; 
= 3 — максимальные числа в столбцах 1, 2, 3 соответственно. Нижняя цена игры 
, 
(1; 1;
) и верхняя цена игры 
, 
(5; 8; 9;
). Эти значения не равны, т.е. 
, и, так как они достигаются ни на одной и той же паре стратегий, то игра седловой точки не имеет. И, так как игра седловой точки не имеет, то применение чистых стратегий не дает оптимального решения игры. В таком случае можно получить оптимальное решение случайным образом чередуя чистые стратегии. Пусть игра задана платежной матрицей
,
.
получаем систему уравнений для определения оптимальной стратегии S*A и цены игры v:
— оптимальной стратегии игрока В, получаем, что при любой чистой стратегии игрока А (А1 или А2) средний проигрыш игрока В равен цене игры v, т.е.
) определяется формулами:
v = 0.
2) 
,
v = 0.