Автор: admin

Падение Хазарии в восточных летописях и споры ученых

       Восточные писатели дают более подробное описание разгрома Хазарии Святославом. Именно восточные источники сообщают о падении Хазарии. Наиболее раннее сообщение об этом имеется в труде Ибн Хаукаля: «…не осталось в наше время почти ничего от булгар, буртасов и хазар, так как напали на них русы и захватили все их области, те же, кто спасся, рассеялись по соседним областям, надеясь, что (русы) заключат с ними договор и они смогут вернуться, (поселившись) под их властью» ([4], с. 222).

        Споры между учеными ведутся как о количестве походов русов, так и о месте их начала. М. И. Артамонов ([2], с.67), С. А. Плетнева ([7], с. 71) полагают, что поход Святослава на Хазарию начался с Верхней Волги, был он один, и что князь Владимир также совершил поход на хазар. По мнению А. П. Новосельцева, таких походов было два -один в 965 г., когда был взят Саркел (Белая Вежа), а второй — в 968/ 969 гг., когда были взяты и опустошены волжские города Хазарии. При этом второй поход князя Святослава был во время пребывания его на Руси, куда он прибыл из Балканской Болгарии по зову матери — святой равноапостольной княгини Ольги [[б}, с. 226).

         Представляется возможным согласовать оба эти мнения, если предположить, что поход Святослава против Хазарии был один, но продолжался он два года. Странного ничего в этом нет, если иметь в виду время пребывания Святослава в Дунайской Болгарии. Это был не кратковременный поход, а длительный — с 967 г. по 971 г. Таков же был поход Святослава против Хазарии.

        Начался он со Средней Волги. Перезимовав у вятичей и получив их разрешение на поход с Оки на Волгу, он опустошил Булгар, Хазаран, лежавший, как и Булгар, на Левобережье, вышел оттуда к Северному Кавказу, опустошил Семендер, а оттуда прошел к Дону и взял Белую Вежу, откуда снова пошел на Волгу. При этом был взят Итиль, часть столицы хазар, лежавшая на правом берегу. В летописи называется только Белая Вежа, потому что в русском понимании городом была именно только она, имевшая каменную крепость, построенную греками. Булгар, Итиль, вероятно, и Семендер таких крепостей не имели. Это были ставки правителей.

       Поднимаясь вверх по Волге, вероятнее всего ее правым берегом, князь подверг опустошению земли хазар, буртасов и булгар, живших здесь, и, выйдя к Оке, обложил данью вятичей. Неясно, какое преимущественно войско было с князем Святославом во время этого похода — пешее, как в Балканской Болгарии, или конное. Судя по летописному отрывку, который предшествовал походу Святослава на Оку в 964 г., войско в значительной мере было конным. Только такое войско могло совершить столь длительный по протяженности переход. Это войско сначала шло по левому берегу Волги, а на обратном пути — по правому. Пешие воины плыли в лодках. Из их числа оставались в важнейших местах сторжевые отряды. Если же считать, что князь Святослав ходил на вятичей дважды — в 964 г. и в 966 г., а в 965 г. — на Хазарию — получается мотание из конца в конец огромной страны большого войска, что мало вероятно.

       Как бы то ни было, но Хазарский каганат был сокрушен Святославом. Конец Хазарии означал объединение в едином государстве, Киевской Руси, большей части восточнославянских племен. Во время похода были сокрушены и зависимые от каганата земли булгар, буртасов, ясов и касогов. Власть хазар была сокрушена не только в центре Хазарии, но и на ее окраинах. Конец Хазарии означал свободу проезда Руси в Каспийское море, Хорезм и Закавказье. Русь открыла себе свободную дорогу на Восток. Торговые связи Руси с Востоком укрепились, благодаря устранению посредников Хазарии. Победа князя Святослава означала и мировоззренческую победу Руси в праве выбора особого пути своего духовного развития

      Сокрушение Хазарии, верхи которой исповедовали иудаизм и поддерживали его среди подвластных и окружающих народов через распространение выгодного для их мировоззрения — порабощения, рабства, покорности и превосходства иудеев, означало сокрушение оков наиболее тяжкого угнетения — духовного, которое могло погубить основы яркой, самобытной духовной жизни славян и других народов Восточной Европы. Не случайно, при выборе вер одним из основных недостатков иудеев святой равноапостольный князь Владимир считает отсутствие у них собственного государства.

         Поход князя Святослава, сопровождавшийся, как сообщают восточные источники, разорением мусульман и христиан, на долгое время приостановил проникновение мусульманства в Поволжье. Этому не помогло даже временное закрепление Хорезма в Нижнем Поволжье. Победа князя Святослава означала, что верховенство над кочевыми народами Причерноморья и Прикаспия от хазарского кагана перешло к киевскому князю. Поэтому в последовавшем в 967 году походе Святослава на Дунайскую Болгарию участвуют на его стороне угры и печенеги. Именно победа над Хазарией дала возможность Святославу заявить в Переяславце на Дунае: «Хочю жити в Переяславцы на Дунай, яко то есть середа земли моей, яко ту вся благая сходятся: от Грек злато, паволоки, вина и овощеве разноличныя, из Чех же, из Угорьсребро икомони, и из Руси же скора и воск, мед и челядь».

        Не случайно князь Владимир, сын Святослава называет себя каганом. Чтобы скрепить части огромного государства Владимир первоначально пытается укрепить на Руси язычество, введя в число киевских богов восточных, близких и понятных союзным кочевникам. Вскоре, однако, князь Владимир делает окончательный выбор, остановившись на Православии.

Уже в XIII в. киевский князь Мстислав Романович говорил: «Пока я в Киеве, то от Яика и до Черного моря и до реки Дунай никому с саблей не воевать». Следовательно, значение победы Святослава понимали не только его ближайшие, но и отдаленные потомки.

        Сокрушение Хазарии вовсе не означало крушение заслона от кочевников на востоке Руси. Мы помним, как огромные орды угров в IX в. наводнили южно-русские степи. В 915 г. печенеги приходили на Русь, когда еще была Хазария. Трудно согласиться с утверждением (это наиболее свойственно западным ученым), что Хазария спасла Русь и Европу от арабов. События 837 г. показали, коков на самом деле был этот заслон.

       Русские летописи и былины помнят о хазарах, о борьбе с ними, об их последующей судьбе. Хазарские воины были в составе дружин князей Игоря и Мстислава. Русские летописи вспоминают о хазарах в Тмутаракани Х1-ХП вв. Но если после разгрома Хазарии и восточные и западные источники отождествляют хазар с иудеями, то русские летописи и былины этого не делают.

        В русских былинах есть два образа — Козарина и Жидовина. Первый наряду с русскими богатырями воюет против врагов Руси. Со вторым сражается Илья Муромец. В былинах и духовных песнях в народе сохранилась память о борьбе с «царем иудейским» и «силой жидовскою». То есть русский народ видел разницу между простыми хазарами и правителями Хазарского каганата. Истинных хазарских памятников до сих пор не обнаружено. Потомками хазар в Крыму считают караимов — особую секту в иудаизме. Литовский князь Витовт часть их вывел из Крыма в Литву и поселил возле Вильно. Небольшая часть продолжает жить в Крыму.

        Киевская Русь оказалась самым могучим и последовательным врагом иудейского хазарского каганата. Почти полутора столетняя освободительная война восточных славян против хазарского каганата была завершена походом князя Святослава. Сокрушив основные военные силы каганата во главе с каганом и разрушив основные опорные узлы хазар на Средней и Нижней Волге, на Северном Кавказе и Нижнем Дону, князь Святослав лишил власти и торгово-ростовщическую верхушку Хазарии основы их паразитического существования. «Хазарское царство исчезло как дым сразу же после ликвидации основного условия его существования: военного превосходства над соседями и тех экономических выгод, которые доставляло обладание важнейшими торговыми путями между Азией и Европой. Поскольку других оснований для его существования не было, оно под ударами более сильного Русского государства рассыпалось на составные свои части, в дальнейшем растворившиеся в половецком море», — заключает историю хазар крупнейший ее знаток М. И. Артамонов ([2], с. 456).

Список литературы

Повесть временных лет. М.-Л., 1950.

Артамонов М.И, История хазар. Л., 1962.

Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1949.

Мавродин В.В. Древняя Русь, Л., 1946.

Магомедов М.Г. Образование Хазарского каганата. М., 1983.

Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990.

Плетнева С.А. Хазары. М., 1986.

Сахаров А.Н. Дипломатия Святослава. М., 1982.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Этногенез хазар 2
2. Образование Хазарского государства 3
3. Становление Хазарского каганата 4
4. Территория и население 4
5. Экономика и социальные отношения 6
6. Государственный строй 10
7. Города Хазарии 12
8. Религия хазар 15

Этногенез хазар

Этноним «хазары» не может быть удовлетворительно объяснен ни из какого известного языка. В научной литературе принята именно форма «хазары», наиболее четко фиксируемая арабскими, а также византийскими источниками.

В документах на древнееврейском языке, связанных с Хазарией, отражена та же форма. Зато древнеармянские авторы обычно говорят о «хазирах» а в русской летописи встречается форма «козаре» (мн. число). Поскольку древнегрузинское название идентично арабскому и византийскому, то армянскую форму нельзя признать общекавказской. В то же время, учитывая очень близкое знакомство с хазарами в Армении и Древней Руси, можно предположить, что формы «хазир» и «козар» попали соответствено в

Закавказье и на Русь через какие-то опосредующие звенья, т. е. через языки и наречия, в которых первоначальная форма «хазар» изменилась в

«хазир» и «козар».

С IV в. вместе с племенами Гуннского союза в Восточную Европу хлынул из

Сибири и более отдаленных районов (Алтая, Монголии) поток финно-угорских и прототюркских племен. Они застали в степных районах Восточной Европы преимущественно иранское (сарматское) население, с которым и вступили в этнические контакты. На всем протяжении IV—IX вв. в этой части Европы шло смешение, взаимовлияние трех этносов: иранского, угорского и тюркского. В конечном счете возобладал последний, но это случилось довольно поздно.

Упомянутые выше процессы и легли в основу формирования хазар.

Однако не гунны сыграли главную роль в этногенезе хазар. Таковая принадлежит прежде всего племени савиров. Савирами назывались финно- угорские племена юга Сибири и, возможно, само название Сибирь восходит именно к ним. Угры савиры были значительным племенным объединением юга

Западной Сибири, однако, продвижение с востока тюркских орд теснило их и заставляло отдельные группы покидать исконную территорию. Так савиры вместе с гуннами перешли в Восточную Европу.

Здесь савиры оказались на Северном Кавказе, где вступили в контакты с разноэтническим местным населением, входя в различные племенные объединения возглавляя их, в дальнейшем образовав Савирский союз.

Савирский союз распался в результате неудачной борьбы с Тюркским каганатом. Какая-то часть савиров осталась в Восточном Предкавказье, когда сюда хлынул поток тюркских племен. Среди них было тюркское племя ко-са, известное из китайских источников. Исследователи с ним связывают этноним «хазары». Именно это тюркское племя, которое затем в течение второй половины VI в. и позже ассимилировало остатки савир в

Предкавказье, а также некоторые другие местные племена, в результате чего и сложился хазарский этнос.

Хазарский язык, как доказано лингвистами, тюркский, но он вместе с булгарским относился к обособленной группе тюркских языков довольно сильно отличаясь от других тюркских, наиболее распространенных в IX—Х вв.

(огузского, кимакского, кыпчакского и др.), хорошо известных в мусульманском мире.

Образование Хазарского государства

Ранние упоминания хазар в связи с событиями в Закавказье (вторая половина

VI в.) весьма противоречивы. На юге Восточной Европы в VI в. утверждается верховная власть сначала единого Тюркского, а затем, с 588 г.

(приблизительно), Западнотюркского каганатов. Центр последнего располагался в Семиречье, а главная арена деятельности находилась в

Средней Азии, где тюрки постоянно конфликтовали с Ираном. Но и племена

Предкавказья, по крайней мере восточной его части, зависели от хакана тюрок и вовлекались в войны с Ираном.

В то время, говоря о хакане западных тюрок, арабские источники изображают его на Кавказе как некоего верховного сюзерена многих местных племен.

Среди последних же для 60—80-х годов упоминаются бурджан (т. е. булгары), баланджар, банджар, аланы, даже абхазы и, наконец, хазары. Хазары упоминаются чаще других племен, и это дает основания думать, что именно их политическое объединение постепенно, к 90-м годам VI в. выдвигается на первый план в Восточном Предкавказье. Правитель хазар уже в начале 90-х годов VI в. титулуется «малик» («царь»). В то же время упоминание рядом с хазарами и других племен свидетельствует о неустойчивости политической ситуации в этом районе, наличии там и других политических объединений, среди которых Хазарское выглядит лишь как самое видное.

Таким образом, во второй половине VI в. на Северном Кавказе функционировали несколько политических объединений, одним из которых было

Хазарское. Но все они в той или иной мере признавали верховную власть

Тюркского каганата.

Но в 20-х годах VII в. после череды событий в этом регионе, в которых хазары принимали учатие( войны Византии, Ирана), хазары, официально признавая власть Западнотюркского каганата, практически были самостоятельны. Сам Западнотюркский каганат стоял на пороге гибели. В событиях второй половины VI в. нападение на Иран шло с двух сторон — из

Средней Азии и через Дербент. В 20-е годы VII в, хакан тюрок сам в ирано- византийскую войну не вмешивался.

Исследователи относят к 30-м годам VII в. смуту в Западнотюркском каганате и именно с ней или же с крушением этого государства под ударами китайцев в 50-х годах VII в. связывают возникновение Хазарского государства. На практике же политика хазар в 20-х годах VII в. была полностью самостоятельной, и это позволяет датировать образование

Хазарского государства приблизительно первой четвертью VII в. Правда, хазарский правитель еще признавал верховную власть хакана тюрок, с которым он был в родстве. Но двойной титул хазарского правителя, джебу- хакан, говорит о том, что он считал себя не ниже своего официального сюзерена.

Принимая за дату основания Хазарского государства первую четверть VII в., надо понивать, что речь идет о начальной дате, за которой последовал довольно значительный период становления Хазарского каганата как уже во всех отношениях самостоятельного государства, ставшего главной политической силой Восточной Европы. И в этом периоде вырисовываются два главных момента: принятие хазарским владыкой высшего в кочевом мире титула «хакан» и победоносная борьба с другим прикавказским политическим объединением — Булгарским союзом.

Становление Хазарского каганата

Время становления Хазарского каганата в пределах Восточной Европы это

30—80-ые годы VII в. В это время хазары столкнулись с арабами в районе

Дербента, а затем в 60-х годах, пользуясь смутой в Халифате, активно вмешались в закавказские дела. Но не они составляли главное содержание хазарской истории этого времени. Основной ее ареной в ту пору стало

Предкавказье, а затем и более обширные районы Восточной Европы.

В Предкавказье наряду с хазарами сложилась и другая крупная политическая сила — Великая Булгария. Пределы ее в общем — это Западное Предкавказье, район р. Кубань, хотя некоторые историки относят западную границу Великой

Булгарии к Днепру, а подвластные ей области могли охватывать и пределы юга современной Украины.

Возвышение Великой Булгарии источники связывают с правлением хана

Куврата. В начале 30-х годов VII в. булгары освободились от номинальной зависимости от Западнотюркского каганата. Но после смерти Куврата

Булгарское объединение распалось, отдельные орды булгар под началом сыновей Куврата были разбиты Хазарами где-то в 40—70-х годах VII в .

Хазарские предания говорят о преследовании хазарами врагов до р. Дуна, т. е. Дуная, и поселения беглых булгар Аспаруха, вблизи Константинополя.

Таким образом под власть хазар попали степные (и частично лесостепные) районы Восточной Европы. Аспарух бежал на запад в 70-х годах VII в, и эта дата может служить конечной в процессе формирования Хазарского каганата и его территории (в 90-х годах VII в. почти весь Крым был во власти хазар).

Но как все-таки малочисленные хазары сумели победить многочисленных, «как песок у моря», булгар? Большую роль сыграла вражда между сыновьями

Куврата. Но также из источников становится ясно, что имел место союз хазар и аланских племён, находившихся в то время (середина VII в.) под властью Великой Булгарии.

Территория и население

Чаще всего границы Хазарии пытаются определить вне времени, т. е. как какие-то стабильные, не изменявшиеся на протяжении трех веков. Но границы этого государства, как и других, не были неизменными. Арабские источники

(в основном географические сочинения) рисуют пределы Хазарии главным образом для IX — начала Х в. и только по Кавказу их информация более обширна и охватывает VII—VIII вв. Византийские источники вносят важные коррективы для конца VII— начала VIII в. и кануна падения Хазарии (40-е годы Х в.). Для IX—Х вв. незаменимы известия русской летописи.

Административно-территориальной единица Хазарской державы — Климат. Во главе таких единиц в Хазарии стояли наместники (тудуны), конкретно известные нам для Крыма и Волжской Булгарии.

Восточноевропейские владения Хазарии, куда не входила коренная территория последней (Приморский Дагестан и соседние территории до устья Волги) являлись главным источником дани для хазар, собственная территория которых, исключая части Приморского Дагестана, была бедна природными ресурсами. К подвластным землям (климатам) относились земли буртасов

(мордвы), Волжской Булгарии (с Суваром), марийцев, части славян и некоторые другие территории в Подонье. Район Подонья был особенно важен для хазар, их крепости располагались и по Дону, и по Северскому Донцу.

Известнейшая из них, Саркел (Белая Вежа), была построена византийцами по просьбе хазар в 30-х годах IX в., но известны и другие хазарские укрепления здесь. Они давали хазарам возможность контролировать торговые пути не только по Волге, но и с Волги (через Переволоку) на Дон, Азовское море, Крым и т. д., учитывая, что международная торговля была одним из главных источников существования Хазарии и ее господствующего класса.

Хазарская застава существовала и на кавказском берегу Керченского пролива. Контроль над этим проливом всегда был крайне важен для хазар. В

VIII—IX вв. присутствие хазар в Крыму было столь значительно, что Черное море называлось Хазарским, хотя у хазар флота не было и по Черному морю они не плавали, в отличие от русов Х—XI вв., по имени которых Черное море тогда стало именоваться Русским. Пределы Хазарии на северо-западе сколько- нибудь ясно не вырисовываются. В середине Х в. Саркел был пограничный город. Дальше на запад в то время кочевали печенеги, которые, согласно трактату Константина Багрянородного, выглядят не только самостоятельными от хазар, но и одной из трех важнейших политических сил (другие — Русь и

Венгрия) Восточной Европы. Далее граница идет на север и доходит в некоторых источниках (пространная редакция письма Иосифа) до Днепра, где в то время были локализованы печенеги. К вопросу о северной границе хазарский царь в том же послании по каким-то причинам не придал должного значения. Бассейн Волги (исключая ее верховья) был в Х в. главной частью

Хазарского государства. По-видимому, и Волжская Булгария не смогла до похода Святослава сбросить хазарское иго, хотя в 921/922 гг. такая попытка была сделана. Южная граница Хазарии середины X века – горы

Кавказа. В районе Кавказа Хазарии подчинялось в основном Восточное

Предкавказье с береговой полосой вдоль Каспия до Дербента. Здесь был древнейший центр Хазарии, откуда власть хазар распространилась на другие территории Восточной Европы. Крупнейшие местные этносы (аланы, кашаки) в

VII—VIII вв., а также частично в IX в. были связаны с Хазарией, хотя говорить об их прямом подчинении каганату оснований нет. Уже в VII в. хазары закрепились в Крыму, Подонье и на Нижней Волге. С середины VIII в.

Поволжье и Подонье становятся главными областями Хазарии. Каганату подчинялись буртасы, Волжская Булгария, часть восточных славян. В период расцвета Хазарии (70-е годы VII в. — VIII в.) ее власть на западе простиралась до Дуная. В IX в. ситуация изменилась, и к концу столетия пределы Хазарии не заходили на запад далее Дона и его притоков. Восточная граница каганата не простиралась далеко в глубь Заволжья.

В вопросе этнического состава прежде всего надо рассмотреть вопрос о самих хазарах, местах их расселения. «Родина» хазар находилась в

Восточном Предкавказье, где они и сложились из смешения пришельцев савиров и тюрок с местным, в основном иранским, населением степной и прибрежной (прикаспийской) полосы. Здесь хазары обитали и позже, после крушения каганата. Они упоминаются в дербентских хрониках конца XI — начала XII в.

Уже в VII в. хазары расселялись в разных, преимущественно окраинных, опорных пунктах. Первоначально одним из таких пунктов являлось устье

Волги, куда затем был перенесен и центр государства. Здесь хазары известны и в середине XII в. Русская летопись их именует саксинами, т. е. жителями г. Саксин, сменившего разрушенный русами Атиль. Большая хазарская колония возникла в Крыму, где сохранилась и после падения

Хазарии. Наконец, хазарская колония была на Дону, прежде всего в районе

Саркела. Другие центры расселения хазар нам неизвестны. Но уже это показывает, что хазары в своем государстве не имели компактной территории, а составляли как бы островки в пестром этническом мире юго- востока Европы.

Арабские источники делят хазар на две группы. Одна именуется черные хазары, они смуглые, почти черные, подобные индусам. Представители другой группы белые. По-видимому, хазары в IX—Х вв. были народом довольно смешанным в расовом отношении и не вполне сходным с ранними хазарами (VII в.). Кроме хазар обитали в Хазарии и другие этносы : аланы, булгары, кашаки, славяне, венгры, печенеги, буртасы.

Экономика и социальные отношения

Об экономике Хазарии мы можем говорить лишь в самых общих чертах, преимущественно на основании письменных источников.

Источники для VII в. рисуют хазар как полудиких кочевников, вполне сопоставимых с гуннами, с которыми их нередко отождествляли. Описывая хазарское войско, действовавшее в 20-х годах VII в. в Закавказье, отмечают, что в его составе были и кочевники, и оседлые жители. Очевидно, под последним подразумевались вспомогательные контингенты из местного

(иранского и кавказского) населения. Что же касаетеся самих хазар, то их описание сходно с тем, что можно найти у авторов, рассказывавших о гуннах

IV в. Они были необычного для жителя Закавказья вида — широкоскулые, без ресниц, с длинными волосами, прирожденные всадники. Пища их являлась обычной для кочевников — мясо, а также кобылье и верблюжье молоко.

И в последний период существования каганата хазары во многом сохранили обычаи своих предков. Арабский путешественник прямо указывает, что хазары зимой обитают в городах, а летом уходят в степь. Описывая хазарскую столицу Атиль, отмечает, что при этом городе (или в его окрестностях) нет селений, но пахотные поля разбросаны на расстоянии 20 километров в окружности, по реке и в степи. Хазары летом собирают урожай и перевозят его в Атиль на повозках. Это указывает на то, что в конце IX — начале Х в. хазары занимались земледелием. В качестве производимого злака указывается рис, который наряду с рыбой называется преимущественной пищей хазар. Население коренной Хазарии разводило виноград (например, в

Самандаре было до 4 тыс. виноградных лоз).

Очень важные сведения содержат еврейско-хазарские документы. В письме

Иосифа довольно четко различаются кочевое и оседлое население. Собственно кочевниками изображены только печенеги пространной редакции (в краткой этого этнонима нет). Согласно пространной редакции, «они живут в открытых поселениях без стен, они кочуют и располагаются привалом в степи, пока не доходят до пределов (венгров). Прочее поселение Хазарии описывается иначе. Отмечается, что в стране много рек, богатых рыбой. Сама страна

(Хазария) плодородна, в ней много полей, виноградников, садов, а также фруктовых деревьев. В письме Иосифа фигурируют три типа поселений

Хазарии: селения, деревни, города и так укрепленные города. Последнее, скорее всего, относится к крепости типа Саркела, преимущественно в пограничной полосе.

Хазарское государство с самого начала своего существования утвердило контроль над важнейшими торговыми путями из Восточной Европы в страны

Передней Азии. Уже это показывает, какую роль для Хазарии играла транзитная торговля. Одним из самых важных, если не важнейшим, был путь вдоль западного берега Каспийского моря, к устью Волги, затем вверх по этой реке. Приблизительно в районе нынешнего Волгограда он разветвлялся на два: один продолжался вверх по Волге, другой через Переволоку переходил на Дон. Оба пути в VII — первой половине Х в. контролировались хазарами. Вверх по Волге купцы должны были миновать страну буртасов и достигали Булгара Волжского, где уже в IX в. существовала торговая фактория и где встречались мусульманские купцы с русскими.

Путь, выходивший на Волгу через Переволоку, описан арабскими географами.

Он начинался в Нижней Руси (Киеве), и проходил через византийские владения в Крыму, а затем хазарскую заставу Самкуш (Самкерц-Тмутаракань).

И византийцы, и хазары взыскивали десятину в свою пользу. Потом путь шел по Славянской реке (Дону), откуда через Переволоку купцы попадали на

Волгу и мимо хазарской столицы следовали в Каспийское море, оттуда шел караванный путь в Багдад в IX в. Но, несомненно, русские купцы могли выходить и в Дербенте, и в Баку, и в Гиляне.

Занимая Крым, господствуя на Таманском полуострове, хазары держали под своим контролем и значительную часть черноморской торговли. Центром последней на южном побережье Черного моря были Константинополь и

Трапезунд. В Трапезунде всегда находилось много купцов: греков, мусульман, армян, а также тех, кто приезжает сюда из района хазарской сферы влияния. Само Черное море долго называлось Хазарским, хотя в X в. это название было перенесено на Каспийское, а Черное море получило название Русского, впрочем, это не было его единственным названием.

Непосредственных связей Хазарии с Западной и даже Центральной Европой не было или почти не было. Очевидно, хазары замыкались здесь, как и на востоке, на посредниках, что определялось самим характером хазарской торговли.

Судя по источникам, торговля Хазарии была по преимуществу транзитной.

Арабские географы прямо пишут, что в стране хазар производится и вывозится только (рыбий) клей. Возможно, это и не совсем точно, так как можно предполагать вывоз из Хазарии рабов. Но, по-видимому, эта статья торговли также не самих хазар (в основном), а их соседей — венгров, печенегов и т. д., которые перепродавали пленников, захваченных во время набегов на земли славян, адыгов и т. д., торговцам из Атиля.

Из стран буртасов, булгар, Руси через Хазарию вывозились мед, воск, бобровые, соболиные, лисьи шкуры и мех. Все это пользовалось огромным спросом в странах Востока, и хазары получали большую прибыль в виде пошлин, которыми они облагали иностранных купцов. Для соседей хазар это было крайне обременительно, и поход войска Святослава против основных хазарских городов был вызван и данными экономическими причинами.

В связи с проблемой торговли через Хазарию важно обратить внимание на одно обстоятельство: ничего не известно о хазарских купцах. Очевидно, в этом государстве торговля полностью находилась в руках еврейских купцов, живших во всех городах страны и этот факт, что в стране, для которой международная транзитная торговля имела важнейшее значение, она оказалась в руках трансэтнического еврейского торгового капитала, имел решающее значение в истории Хазарии и, очевидно, стал важнейшей причиной принятия иудаизма в качестве государственной религии хазарским царем и его окружением.

В Хазарии в основном имел хождение арабский дирхем с его разновидностями, чеканившимися в самостоятельных или полусамостоятельных государственных образованиях Северной Африки, Средней Азии и Ирана. Он получил (у еврейских купцов) название «шэлэг» («белый», «серебряник»), и эта денежная единица упоминается в ПВЛ для хазарских владений в землях восточных славян. В мусульманских государствах собственная чеканка монеты имела принципиальный характер, не случайно монеты стали уже в Х в. чеканить и в Волжской Булгарии, знать которой приняла ислам.

В более раннее время, когда хазары были исключительно кочевниками, их общественная структура представляла собой разновидность родовых отношений, которые у кочевников в силу специфики их хозяйственной организации существовали всегда. Семья, род, племя, союз племен — ступеньки общественной структуры, присущие кочевому обществу. Конкретное содержание и соотношение этих элементов может меняться, но они существуют, пока сохраняется кочевой быт. Более того, частично эти формы или их элементы оказываются очень живучими и сохраняются какое-то время даже тогда, когда само население оседает на землю.

Точно так же хазарские роды не исчезли и существовали до самого конца

Хазарского государства. Царь Иосиф отмечает существование и численность этих родов. Само их существование показывает, что хазарское общество Х в. было раннеклассовым, где процесс формирования феодальных отношений еще не зашел далеко. В то же время у хазар уже в VII в. выделилась знать, организационно объединенная в знатные роды. Одним из самых распространенных обозначений хазарской знати было слово ”тархан”.

Таким образом население Хазарии делилось на две части: знать (тарханы) и простой народ. Отличие между ними было в том, что тарханы не платили податей, но обязаны были нести военную службу, чаще всего в коннице.

Однако «простой народ» не попал еще в феодальную зависимость.

Показательно, что когда в случае какого-либо бедствия, постигшего страну

(в Х в.), требовалось убить хакана, то к царю приходили и знатные люди, и простой народ.

Сохранение реликтов родовой организации, свободы основным населением и в то же время выделение особого сословия знати (тарханов) свидетельствует о том, что Хазария может рассматриваться как раннеклассовое общество, где социальная дифференциация не достигла большой глубины, хотя и проявлялась в специфической форме.

Подчиненные Хазарии народы находились на разных стадиях социального развития. Восточные славяне, волжские булгары и некоторые другие переживали ту же стадию раннеклассовых отношений, что и хазары. А вот буртасы не дошли до нее. Источники сообщают, что их страна была очень населенной, богатой пушниной, но у них не было глав, а в каждом месте управлял шейх, т. е. старейшина. В то же время буртасы платили Хазарии большую дань и выставляли по требованию хазарского царя до 10 тыс. всадников.

Сведений о земельной собственности в Хазарии почти нет. Из переписки

Иосифа видно, что земля находилась в распоряжении рода и рассматривалась как владение, полученное от предков, причем это касалось и царского рода. Так что в Хазарии существовало право рода на землю.

В многоплеменной Хазарии, где население исповедовало разные религии

(ислам, христианство, иудаизм и языческие культы), не сложилось единого государственного права и единой системы судопроизводства. Арабские авторы сообщают, что при царе в Атиле находились семь судей (кади): два для мусульман, судивших по шариату; два для иудеев (хазар, принявших иудаизм, и евреев), судивших в соответствии с Торой; два для христиан, которые вели суд по Евангелию, и один для язычников (славян, русов и других идолопоклонников), который судил согласно языческим обычаям, т. е. «по велениям разума». В случае особенно серьезных дел все эти судьи собирались у мусульманских кади и их решения по шариату перевешивали.

Другие арабские источники отмечают, что между этими судьями и царем имелся посредник, который передавал решения судей царю, и после утверждения их последним они приводились в исполнение. Такая практика существовала в Хазарии IX—X вв..

В ранний период существования Хазарского государства его войско состояло из ополчений собственно хазар и подчиненных народов и племен. В IX—Х вв. положение изменилось. Вспомогательные войска от подчиненных народов по- прежнему призывались, но главную роль стало играть наемное войско, состоящее из мусульман, русов и славян. Оно делилось на две части — мусульманскую и славяно-русскую. Это войско было численностью в 12 тыс. человек, и имело корпус мусульманских воинов ал-арсийа численностью около

7 тыс. всадников в кольчугах и панцирях, вооруженных луками. Наемникам платилось жалованье, после смерти одного из наемников на его место брали нового воина.

Изменение состава хазарской армии, несомненно, является косвенным свидетельством социальных изменений в хазарском обществе в IX—Х вв. Это говорит о том, что хаканы уже не доверяли ополчениям, а стремились опираться на оплачиваемые отряды, которые не были связаны со страной и, казалось бы, полностью зависели от хакана. На деле они вскоре полностью попали под влияние этих наемников и их командиров, и царь в Х в. вынужден был слушаться своих наемников, и прежде всего мусульманской гвардии.

Государственный строй

Династия хазарских хаканов возводится к династии рода Ашина.

В ранний период истории хазар их верховный правитель, как и до того властитель Тюркского каганата, именовался хакан. В современной литературе принято считать, что титул «хакан» попал в тюркскую среду от народности жужаней. Затем его носили верховные правители Тюркского каганата, авар и, наконец, хазар, у которых он для Восточной Европы наиболее известен.

Что же касается общего значения титула «хакан», то у собственно тюрок

VI—Х вв. он означал верховного правителя, которому подчинялись другие властители. Поэтому хаканами, например, называли китайских императоров, и сам этот титул отождествляется с императором феодальной эпохи.

Интересны сведения о владыке хазар первой половины VIII в., сообщаемые ал-

Куфи, который в отличие от других арабских писателей IX—Х вв. подробно повествует об арабо-хазарских войнах. Ал-Куфи называет правителя и хаканом, и царем (малик), но ясно, что это одно и то же лицо. В некоторых же случаях историк просто пишет о хакане малике хазар. Это доказывает, что в первой половине VIII в. хакан обладал всей полнотой власти, именно его иностранные авторы и называли царем. Различные источники описывают ссылку императора Юстиниана II в Херсонес, где он завязал сношения и породнился с хазарским владыкой. Византийские историки именуют последнего хаганом, а Никифор называл его гегемоном (вождем) или архонтом, поясняя, что сами хазары называют его хаганом. Хаканом главу хазар именует в связи с этими событиями Михаил Сириец. Ал-Мас’уди в этом случае использует титул «малик», а в сирийском тексте Бар Гебрея находим «хакан».

Таким образом, эволюцию верховной власти у хазар можно представить следующим образом. В VII — первой половине VIII в. во главе государства стоял хакан, в руках которого находилась вся власть. Хакан опирался на хазарскую знать (тарханов). Следующим после хакана лицом был шад, из числа ближайших родственников хакана (VII в.). Шад командовал войском, и, возможно, в его руках находились (или в его руки переходили) внешние сношения. Поражение в войне с арабами в 30-х годах VIII в. привело к конфликту среди хазарской знати, в результате чего шад постепенно оттеснил хакана на второй план, приняв титул бака (бека, царя). Именно в

IX в. в Хазарии существовало своеобразное двоевластие, которое в Х ст. сменилось властью бака (бека), лишившего хакана всякой реальной власти и влияния.

Власть верховного правителя Хазарии (хакана, затем шада-бека) была, по сути дела, неограниченной, хотя есть основания полагать, что даже в последний период существования Хазарской державы роль родовых традиций была сильна, главным образом в плане обязательной принадлежности правителя к определенной семье — роду.

В Хазарии существовал центральное управление, из которого нам известны судьи для людей разных вероисповеданий. Основные функции центрального управления сводились к руководству войском, сбору налогов и пошлин, судопроизводству и культу (точнее, культам).

Что касается местного управления в Хазарии, то оно было двойного рода, так как и само это государство состояло как бы из двух разновидностей подчиненных стран и областей. Во-первых, это страны, в которых управляли местные князья, вожди и т. д. Во-вторых, области, непосредственно подчиненные хакану (царю) и управлявшиеся его наместниками. В положении первых находились Волжская Булгария, восточнославянские области (вятичей, северян, радимичей, полян), кочевники-венгры в IX в., возможно, буртасы, а также некоторые части (преимущественно приморские) современного

Дагестана. Когда Волжская Булгария подчинилась хазарам — неизвестно, но в

IX в. «царь славян» платил дань Атилю в размере соболиной шкурки с дома

(«байт»), а сын булгарского правителя являлся заложником у царя хазар. Об уплате восточными славянами дани хазарам в виде пушнины и деньгами сообщает ПВЛ. Но таковые, возможно, были. Мадьяры, пришедшие в Леведию, а затем в Ателькюзу, имели своих архонтов, которым подчинялись вожди, носившие титулы «гила» и «карха». Венгерские архонты до ухода мадьярских племен в Паннонию подчинялись хазарам и были их союзниками в борьбе с печенегами. Для буртасов ранние источники (по IX в.) называют только шейхов для каждого места.

Представители центральной власти на местах назывались тудунами. Титул этот происходит из китайского tu’t’ung—»начальник гражданской администрации». К тюркам он попал через восточноиранские (сако-хотанские) языки, где означал «близкий помощник. У хазар тудуны — первоначально что- то вроде ближних людей правителя. Сведений о местном управлении в

Хазарском каганате очень мало. В Х в. в Самандаре, бывшей столице, сидел собственный царь (малик), но родственник хазарского царя. Это свидетельство того, что в Хазарии шел процесс децентрализации и на местах некоторые наместники становились самостоятельными правителями.

Города Хазарии

Думается, надо говорить именно о городах Хазарии (страны, государства), а не о хазарских городах, поскольку полиэтничный состав населения этого государства и кочевой быт самих хазар, по крайней мере до IX в., не дают оснований определять города Хазарии как хазарские. Далее речь пойдёт только о наиболее крупных и известных городах.

1) Варачан (вариант-Вараджан). Упоминается только в армянских источниках

VII в. Варачан (Вараджан) упомянут и в «Армянской географии», как город «хонов». Других известий о нем нет. По источникам, Варачан расположен сравнительно недалеко от Дербента, но где — до сих пор не установлено. В. Ф. Минорский определяет его в районе Башлы (р.

Артозень в Дагестане). С. А. Плетнева, принимая отождествление

Варачана с Баланджаром, усматривает этот город на р. Сулак, полагая, что в других реках Дагестана людей утопить нельзя, а именно в

Баланджаре-Варачане арабы в 723 г. топили пленных в реке.

2) Баланджар — один из трех наиболее известных городов Хазарии, по- видимому, первая хазарская столица. Этимология названия не ясна.

Название Баланджар встречается лишь в арабо-персидских источниках, и не только применительно к городу. У ат-Табари (правда, при описании событий VI в.) есть племя баланджар рядом с абхазами, аланами и еще более неясным народом банджар. Кроме того, в источниках упоминается р.

Баланджар за Дербентом, проходы Баланджара и, наконец, горы

Баланджара. Йакут, обобщая данные арабской географии, располагает г.

Баланджар за Дербентом, как первый город Хазарии. В походах арабов за

Дербент в VII-VIII вв. первым городом Хазарии, на который они нападали, был Баланджар. Возможно, р. Баланджар — это Уллучай, горы

Баланджар — отроги Кавказского хребта к северу от этой реки (эти отроги здесь довольно близко подходят к побережью, и тогда именно тут располагались проходы Баланджара), а г. Баланджар был где-то в нижнем течении Уллучая. Такой солидный автор, как ал-Мас’уди, называет

Баланджар прежней столицей Хазарии, и это еще одно основание отождествлять Варачан с Баланджаром. Правда, источники Х в., как правило, действительно о Баланджаре не упоминают, но это связано, очевидно, с тем, что в Х в. этот город потерял свое значение

(возможно, из-за арабо-хазарских войн VIII в. и близости его к арабо- хазарской границе), а возможно, уже и не существовал.

На самом деле Баланджар возник, очевидно, как результат социально- экономических сдвигов в обществе старого (дохазарского) населения

Приморского Дагестана и в качестве резиденции местных правителей, а затем и хазарских хаканов. Город был по-видимому, уже в VII в. довольно большим. Разумеется, об окончательном решении вопроса о населении Баланджара (и других городов Хазарии) можно будет говорить, когда этот город найдут и исследуют археологически. Баланджар весьма часто упоминается в связи с арабо-хазарскими войнами VII — первой половины VIII в. В 104 г. х. (722/723 гг.) арабский полководец ал-

Джаррах взял этот город. Согласно ал-Куфи, наместник Баланджара признал власть халифа. По ат-Табари, ал-Джаррах взял крепости у

Баланджара и изгнал всех его жителей. Это можно понимать и как опустошение и даже разрушение Баланджара. Ибн ал-Асир, подробно описывая войну ал-Джарраха, отмечает, что мусульмане овладели городом силой меча и разграбили его так, что каждый всадник получил добычу в размере 300 динаров, а всадников было 30 тыс. О захвате Баланджара в этом году сообщает и ал-Йакуби. Когда в начале XIII в. Йакут ар-Руми собирал в лучших библиотеках мусульманского мира сведения о

Баланджаре, он многого найти не смог и ограничился информацией о походах Салмана и Абд ар-Рахмана ар-Раби’а в 40-50-х годах VII в..
3) Самандар- другой из трех известнейших городов Хазарии. Относительно этимологии этого названия существуют разные суждения. «Дар» (с кратким

«а») в современном персидском — «ворота», но хотя зафиксированная в арабских источниках вторая часть названия пишется так, не исключено, что на самом деле здесь должно было стоять «дар» с долгим «а», и тогда это слово в персидском означает «дом, жилище». Еще более интересно, что форма с кратким «а» в среднеперсидском имела последнее значение, а также

«дворец». Предполагая название Самандар иранским, мы должны исходить из среднеиранских языков. Из них наиболее известен среднеперсидский.

Попробуем объяснить из иранских языков первую часть названия города —

«саман». В современном персидском языке это значит «жасмин», но, например, в курдском сохранилось и значение «белый». Поэтому есть основание толковать название Самандар как «белый дом, дворец». Оно было популярно в Хазарии. К тому же слово «белый» в тюркских языках обозначало не только цвет, но и благородство, высшее качество, ср. Белая орда в XIII-

XV вв. и наименование тюркскими народами русского царя «белый царь».

Где же был расположен Самандар? Ряд исследователей отождествляют его с районом Махачкалы или Тарки, другие располагают на Тереке или Актаме, на месте Кизляра. Вопрос остается спорным до основательного археологического обследования северной части Приморского Дагестана, где много городищ хазарского времени. Но к ряду показаний источников хочется привлечь дополнительное внимание. Во-первых, есть очень серьезные основания искать

Самандар на берегу Каспийского моря. Во-вторых, этот город действительно был где-то в районе Нижнего Терека — современная Махачкала.

Таким образом, можно сделать вывод, что второй по значению город хазар, носивший иранское название Самандар, которому соответствовало тюркское

Сарышинк переводимое арабами как ал-Байда, был расположен где-то в пределах современного северного Приморского Дагестана. Этот город был столицей Хазарии, скорее всего, в 20-30-х годах VIII в., после взятия

Баланджара войсками ал-Джарраха и до похода Мервана 737 г. Город сохранил свое экономическое и в известной мере политическое значение позже. По данным Ибн Хаукаля, Самандар был разрушен русами в 968/969 гг.

4) Атиль — последняя столица хазар в устье Волги, названа по имени этой реки. Город иногда назывался и иначе, очевидно по наименованию какой- либо из трех частей, на которые он делился. Впрочем, Атиль мог иметь и собственное второе название. Слово «атиль», очевидно, финно-угорское и значит «река». В современном венгерском этого слова нет, но р. Белая в

Башкирии до сих пор называется Ак Адиль (Белая река), а предки башкир еще в XIII в. говорили на угорском языке, понятном венграм. Атиль, как сказано, состоял из трех или, точнее, из двух частей, расположенных по обеим берегам реки. Третья часть — остров, на котором находилась резиденция царя, хотя в этой же замке-крепости пребывал и хакан, отстраненный от власти. Это подтверждается данными письма Иосифа, согласно которому именно царь со своими приближенными и двором обитал в третьем городе. Думается, что этот третий город, а точнее, его укрепленная часть, и был первоосновой последней хазарской столицы, вокруг которой затем выросли своеобразные «посады», составившие две другие части Атиля X в. Возможно, что только тогда и появилось название Атиль для всей столицы, тогда как раньше этот центр Хазарии именовался иначе, очевидно по его основе, острову-крепости, где находилось «правительство» Хазарии. В источниках IX в. Атиля нет.

Столица хазар в IX в. находилась в устье Волги (Атиля) и называлась

Хамлидж (возможно, Хамлых). Хазараном иногда называли западную часть

Атиля, где жил царь и, очевидно, хазарская знать.

Население Атиля состояло из представителей разных этносов и вероисповеданий. Источники пишут о большом числе мусульман, называя даже их численность (более 10 тыс. человек). По-видимому, мусульмане составляли большинство обитателей Атиля. Арабские источники и ставят их на первое место. Из материалов ал-Мас’уди видно, что иудеями были подлинные евреи, в основном эмигранты из Византии, а также царь, его окружение и хазары царского рода. Об этническом составе мусульманского населения Атиля судить трудно, так как, кроме выходцев из окрестностей

Хорезма, другие этносы не называются. Но тот же ал-Мас’уди пишет, что в Атиле много мусульманских купцов и ремесленников, которые приехали в страну хазарского царя ввиду справедливости и безопасности, господствующих там, а это свидетельство того, что мусульманское население хазарской столицы комплектовалось из числа выходцев из разных стран ислама. В Атиле была соборная мечеть с минаретом и другие мечети со школами.

Атиль был взят и разрушен русами в 968/969 гг. и, по-видимому, восстановлен, не был. В устье Волги в XI — начале XIII в. существовал город Саксин, но был ли он расположен на месте Атиля – неизвестно

5) Саркел-Шаркил (Белая Вежа) — хазарская крепость на Дону, вблизи

Переволоки, ныне на дне Цимлянского моря. Название состоит из двух частей: «шар» — «белый» и «кел» («кил») — иранское «дом», «крепость».

Известно древнерусское название крепости — Белая Вежа, где второе слово — вошедшее в славянские языки иранское «вежа», означавшее

«поселение, укрепление, башня».

Район Саркела имел важное значение, так как здесь проходил торговый путь с Дона на Волгу. Поэтому еще до сооружения этой крепости на правом берегу Дона существовало укрепление, выполнявшее контрольные функции на данном пути. Оно возникло в VIII в. и разрушено в IX в., именно его сменил Саркел. Последний был сооружен с помощью византийцев, которые по просьбе хазар послали инженера Петрову для строительства этой крепости. Саркел был построен против врагов с запада, а таковыми для Хазарии в 30-е годы IX в. стали русы. Саркел был, по сути дела, крепостью, а не городом, хотя там обитали ремесленники и купцы. Раскопки обнаружили там кирпичную крепость длиной в 186 м и шириной в 126 м с мощными стенами в 3,75 м толщиной, башнями и двумя воротами. Согласно Константину Багрянородному, крепость Саркел охранялась 300 хазарскими воинами, состав которых ежегодно обновлялся. Раскопки показали, что в Саркеле были две группы населения: одна — из местных жителей, другая — какие-то кочевники, которые, очевидно, и соответствовали упомянутому у византийского императора гарнизону. В 965 г. князь Святослав выступил против хазар и

«град их Белую Вежю взял». Можно полагать, что затем Белая Вежа какое- то время находилась под контролем Руси и через нее осуществлялись, по крайней мере до середины XI в., связи с Тмутараканью.

6) Самкерц (Самкуш) — Тмутаракань. Древнерусское название Тмутаракань происходит из греческой формы. Большинство исследователей считают, что

Самкерц (Самкуш) и Матарха (Тмутаракань) — один и тот же город на

Таманском полуострове. По археологическим данным, Таматарха VII-Х вв. была населенным торговым городом.

Возникновение и развитие большинства из городов, и прежде всего последней столицы — Атиля, связано с транзитной торговлей. Атиль возник в устье

Волги, где оседлых поселений не было, но куда сходились торговые маршруты с верховьев Волги, Дона, Каспия, Средней Азии. Не случайно после гибели

Атиля здесь появляется новый город Саксин, а позже, в XV-XVI вв.,

Астрахань. Такова же роль Таматархи, в известной мере Баланджара и

Самандара, хотя последние, по-видимому, выросли и в связи с развитием местной экономики.

Другая причина возникновения городов Хазарии связана с их ролью как государственно-административных центров страны или отдельных ее частей.

Поэтому крушение Хазарского государства привело к упадку или исчезновению таких городов. Этому способствовал и пестрый этнический и религиозный состав их населения, которое, как в Атиле, формировалось из различных пришлых общин и этнических элементов, слабо связанных с данной территорией.

Религия хазар

Изначальное хазарское язычество представляло собой сложную амальгаму культов разного содержания и происхождения.

В условиях контактов со странами, где господствовали монотеистические религии (христианство, ислам), уже в VII ст. встал вопрос о принятии какой-либо из этих вер, так как они больше соответствовали и общим условиям эпохи, и интересам раннеклассового Хазарского государства.

В 737 г. Мерваи ибн Мухаммед взял хазарскую столицу, после чего хакан бежал на север. Арабы преследовали его, и в конце концов он запросил мира, обещая принять ислам. Халифы и их окружение, признавая ислам единственно истинной верой, согласились на определенную веротерпимость по отношению к религиям, имеющим записанные откровения (христианство, иудаизм, зороастризм). И хотя практическое отношение к этим религиям менялось ,в целом они оставались на положении покровительствуемых.

Языческие же культы таковыми не являлись. Хазары были язычниками, и победитель Мерван в соответствии с мусульманской практикой предложил им переход в ислам. Вероятно, хакан в тех условиях вынужден был дать на это согласие, но вряд ли его выполнил. Кроме того, надо иметь в виду, что в

Хазарии в ту пору мусульман не было, их мало было даже в Закавказье и

Средней Азии, а хакан вряд ли мог пойти на принятие религии, которую в его государстве никто не исповедовал.

Прошло немногим более сотни лет, и мусульманские источники фиксируют иудаизм в качестве государственной религии Хазарии. Именно к этому времени (приблизительно 50-70-е годы IX в.) относится сообщение, согласно которому, в Хазарии исповедовали иудаизм «высший глава» (т. е. хакан), шад, а также вожди и знать, остальной же народ придерживался веры, похожей на религию турок. Таким образом, во второй половине IX в. знать

Хазарии исповедовала иудейскую религию, тогда как народ продолжал придерживаться старых языческих культов.

Булан, предок царя, носивший титул «шад», сумел заставить хакана принять иудаизм, ибо эту религию не исповедовали тогдашние противники хазар — арабы и Византия. Из рассказа Иосифа явствует, что Булана поддержали другие «главы» Хазарии, вместе с ним оказавшие давление на хакана.

Получается, что инициатором принятия иудаизма был не хакан, а другое лицо

(царь, по терминологии Иосифа), но санкционировано оно было в ту пору хаканом. Но будучи командующим всеми войсками, («шад») Булан получил в свои руки власть благодаря конфронтации с соседями оказавшимися другой религии и возможность оттеснить хакана от реальной власти.

Датировать принятие иудаизма можно ко времени Харун ар-Рашида, вступившего на престол в 786 г. Более точной даты не знал и-ал-Мас’уди, живший через полтораста лет после этого. Точнее датировать не можем и мы.

Каковы же были причины принятия иудаизма верхушкой Хазарии?

Принятие той или иной монотеистической религии — закономерное явление в любом феодализирующемся обществе, где борьба центральной власти, с одной стороны, с сильными реликтами родоплеменного строя, а с другой — с зарождающейся феодальной децентрализацией настоятельно требовала замены политеизма монотеизмом, освящающим власть одного государя. Но вот форма монотеизма могла быть разной, и это зависело от многих, в том числе от внешнеполитических, факторов.

Приняв за дату иудаизации хазарской знати приблизительно последнюю четверть VIII в., посмотрим, какие причины привели к этому событию.

Хазарский шад, ставший его инициатором, имел выбор среди трех монотеистических религий: христианства, ислама и иудаизма. Из них две первые были государственными религиями двух крупнейших держав той поры, с которыми Хазария имела самые разнообразные сношения, — Византии и

Арабского халифата. Христианство имело широкое распространение среди подданных Хазарии — жителей Крыма. Эту веру исповедовала большая часть обитателей Закавказья — Армении, Грузии, Кавказской Албании. Казалось бы, именно принятия христианства хазарами и следовало ожидать, тем более что попытка такого рода уже имела место в VII ст. И все-таки были причины, этому не способствовавшие. Если еще в первой половине VIII в. Византия являлась союзницей Хазарии против арабов, то во второй половине этого столетия ситуация изменилась. Хазары вмешались в закавказские дела и помогли абхазскому князю Леону, отец которого был женат на дочери хакана, стать независимым от империи. Это случилось в 80-х годах VIII в. Более того, Леон II Абхазский (758-798 гг.) присоединил к своим владениям

Эгриси, т. е. значительную часть Западной Грузии. Это был сильный удар по

Византии, и для того чтобы между ней и Хазарией восстановились хорошие отношения, прнадобилось полсотни лет. В таких условиях о принятии христианства вряд ли могла идти речь, тем более что христианские страны

Закавказья во второй половине VIII в. по крайней мере дважды подвергались хазарским нашествиям.

Столь же неблагоприятны были условия для принятия ислама. Халифат оставался главным противником хазар, хотя больших арабо-хазарских войн во второй половине VIII в. не было.

А вот для принятия иудейской религии обстоятельства складывались благоприятно. В условиях Европы, пришедшей в упадок после варварских нашествий, еврейские общины и еврейский торговый капитал не только сохранили свою силу и влияние, но и практически монополизировали европейскую торговлю. Особoe покровительство оказывали еврейским купцам

Каролинги, которые при нужде в деньгах всегда обращались к еврейским ростовщикам. Очевидно, такой же значимостью еврейского купечества в европейской торговле объясняется покровительство ему со стороны испанских

Омейадов. В IX в. именно еврейские купцы держали в своих руках транзитную торговлю между Европой и Азией. Это были предприимчивые торговцы, говорившие на разных языках (арабском, персидском, греческом,

«франкском», испано-романском, славянском). Один из их путей пролегал через Чехию, Венгрию, Русь и Волжскую Булгарию и вообще Поволжье в пределы Хазарского каганата.

Однако о широком распространении иудейской религии среди населения

Хазарии даже в Х в. говорить не приходится. Основная его масса исповедовала ислам, христианство или различные языческие культы. Царь же и его окружение, принявшие иудаизм, все больше отдалялись от своих подданных. Усиление в Х в. влияния части последних, исповедовавших ислам, и особенно гвардии ал-ларисийа ставило царей в еще более сложное положение. В итоге центральная власть все больше теряла свою силу и влияние.

Разнообразие религиозных культов приводило к распространению разных культурных влияний, ни одно из которых в Хазарии, по-видимому, окончательно не возобладало. Отсутствие же единой культуры, литературного языка и письменности говорит о слабой консолидации Хазарии и в культурном плане.

Используемая литература
1. “Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа”
Новосельцев Анатолий Петрович. Электронный ресурс книги.

Реферат по истории Китая

РАЗВИТИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В КИТАЕ (1945-1949 ГГ.)

ПЛАН

1. Стратегия «войны самозащиты» КПК.

2. Собирание сил представителями КПК.

3. Поражения гоминдановских войск.

4. Переход к «национальному освобождению» в исполнении коммунистов.

5. Дальнейшее развитие гражданской борьбы.

6. Литература.

1. Стратегия «войны самозащиты» КПК

Приняв к осени 1945 г. тактику переговоров и лозунг мирного демократического объединения страны, КПК постепенно нащупывала новую политическую линию в этих своеобразных условиях. Учитывая фактически развивавшиеся военные действия между гоминьдановской армией и вооруженными силами КПК (Народно-освободительной армией — НОА), КПК выдвигает лозунг «самозащиты». Так, во внутрипартийной директиве ЦК КПК от 15 ноября ставилась задача: «…занимая позицию самозащиты, всеми силами разгромить наступление Гоминьдана». В течение всего первого послевоенного года лозунг самозащиты — политически весьма ограниченный, но вместе с тем психологически очень действенный — являлся основным лозунгом НОА и КПК, под которым они защищали освобожденные районы и способствова ли реализации политической линии на дискредитацию Гоминьдана. Начало общего гоминьдановского наступления летом 1946 г. и фактическое развертывание гражданской войны в общекитайском масштабе привели не к снятию оправдавшего себя лозунга, а к его некоторому уточнению. Теперь КПК говорит уже о «войне самозащиты». Во внутрипартийной директиве от 20 июля 1946 г. говорится о такой «войне самозащиты», которая нацеливает на «полный разгром наступления Чан Кайши», но пока еще под прежними лозунгами мира и демократии. Однако эти лозунги не означали, что руководство КПК не ощущало изменения исторической ситуации в ходе гражданской войны и выступало за восстановление «статус-кво». Лозунг «восстановление мира» уже нацеливал на принципиальное изменение политической структуры страны — на принуждение Гоминьдана отказаться от однопартийной системы и признание власти освобожденных районов, ибо без этого уже не могло быть «мира».

Реализовать политику «войны самозащиты» с большой политической и военной эффективностью КПК сумела потому, что за период переговоров она значительно укрепила свои вооруженные силы. Основа вооруженных сил КПК была заложена в годы антияпонской войны, однако их количественный и особенно качественный рост связаны уже с созданием Маньчжурской революционной базы после разгрома Квантунской японской армии и освобождения Маньчжурии (Северо-Востока) Советской Армией. Создание этой базы при прямой поддержке Советского Союза существенно сказалось на исходе гражданской войны, ибо на освобожденной Советской Армией и контролируемой ею в течение девяти месяцев территории КПК получила необычайно благоприятные возможности создания военно-революционной базы нового типа. Это связано с масштабами района, его промышленным и военным потенциалом, благоприятным географическим положением. Использовав эти возможности, КПК создала базу, ставшую фактическим центром революционного движения страны, но, вместе с тем, сюда перемещается и основной район сражений гражданской войны, ибо Гоминьдан также понял стратегическое значение этой базы.

2. Собирание сил представителями КПК

Сразу же после освобождения Маньчжурии перед КПК встали сложные задачи, так как в этом районе из-за террора японских властей политические позиции КПК были слабыми. С целью ускорения формирования местных партийных организаций и создания новых органов власти из старых освобожденных районов в Маньчжурию было переброшено около 50 тыс. партийных работников, в том числе такие уже известные деятели, как Гао Ган, Пэн Чжэнь, Линь Бяо, ЧэньЮнь, Кай Фэн. Одновременно были приняты энергичные меры по организации здесь вооруженных сил. Во второй половине 1945 г. сюда перебрасываются из старых освобожденных районов свыше 100 тыс. бойцов, ставших основой более многочисленных и — главное — значительно лучше вооруженных соединений НОА Вооружение этих соединений было осуществлено за счет военных материалов разгромленной Квантунской армии, переданных коммунистам советским командова­нием, которое в дальнейшем помогало этим соединениям в снаб­жении одеждой, продовольствием, а затем и оружием. Пополнялась новая армия за счет жителей Маньчжурии, в том числе и за счет военнослужащих армии бывшей «империи» Маньчжоу-го. Привлечение этих относительно хорошо профессионально подготовленных кадров дало возможность новым соединениям НОА взять на вооружение и отлично освоить тяжелое оружие и технику, которых раньше в НОА практически не было. В начале 1946 г. было объявлено о создании Объединенной демократической армии Северо-Востока численностью около 300 тыс. бойцов (ко­мандующий — Линь Бяо, политкомиссар — Пэн Чжэнь).

Значительную работу по укреплению регулярных частей и соединений НОА руководство КПК провело и в других революционных базах. Почти год «мирной передышки» КПК использовала для пополнения и переформирования регулярных частей и соединений НОА, для расширения местного ополчения, для повышения боевой выучки. Вместе с созданием регионального партийного руководства по основным освобожденным районам было реорганизовано и командование НОА — создано шесть военных зон (руководители — Гао Ган, Лю Бочэн, Чэнь И, Не Жунчжэнь,*Пэн Дэхуай, Ли Сяньнянь). Общее военное руководство осуществлялось Народно-революционным военным советом (Мао Цзэдун) и Главным командованием НОА (Чжу Дэ).

3. Поражения гоминдановских войск

Все это позволило встретить начавшееся в конце июня 1946 г. наступление гоминдановской армии во всеоружии. Первые круп­номасштабные военные действия развернулись в Маньчжурии, которой гоминдановское командование придавало решающее значение в своих планах разгрома КПК. И хотя гоминдановцам удалось захватить ряд городов, НОА нанесла гоминдановской армии тяжелые удары и, самое главное, сумела в целом сохранить маньчжурскую революционную базу как основную базу освободительной войны. Гоминдановские войска наступали также на Центральной равнине, в Шаньдуне, на юге Шаньси, в северной Цзянсу.

На это наступление КПК и НОА ответили «войной самозащиты». Стратегия и тактика этой войны во многом опирались на опыт боевых действий китайской Красной армии и опыт антияпонской войны, однако в первую очередь у ж е принимались во внимание особенности военно-политической ситуации в новой гражданской войне. Они исходили из представления о длительности развертывающихся боевых действий, в которых время работает на КПК, так как гоминдановский режим переживает глубокий социально-экономический и политический кризис, который будет лишь обостряться, и углубляться по мере развертывания военных действий. Учитывая превосходство сил гоминдановской армии, НОА применяла, прежде всего, маневренные военные действия, нацеленные не столько на удержание территории, сколько на сохранение живой силы НОА и нанесение тяжелых потерь противнику.

Сочетание маневренной войны с широким кругом политических мероприятий сорвало попытку Гоминьдана решить «коммунистическую проблему» военным путем в течение нескольких месяцев. Война приняла затяжной характер. Итоги первого года войны неоднозначны. Гоминьдану удалось добиться тактических успехов, захватить ряд освобожденных районов, овладеть в марте 1947 г. даже г. Яньань, политическим центром всех освобожденных районов. Однако НОА сумела в ходе оборонительных боев нанести гоминдановской армии ряд тяжелых поражений, которые, с точки зрения стратегии, оказались решающими для судеб всей войны. Эта сторона военных действий первого года войны особенно явственно проявилась в коренных различиях в развитии вооруженных сил КПК и Гоминьдана. Двухмиллионная регулярная гоминдановская армия потеряла за этот год более половины своих солдат и офицеров, причем 2/3 этих потерь составляли попавшие в плен и добровольно перешедшие на сторону НОА. Такой характер потерь объяснялся как социальным составом, так и глубоким морально-политическим кризисом гоминдановской армии, в которой солдаты и значительная часть офицерства считали эту войну «чужой», не понимали и не поддерживали ее цели. Вместе с тем такой характер потерь объяснялся и целенаправленной политической работой КЛК по разложению армии противника. Весьма примечательна и судьба пленных гоминдановских солдат: даже в это очень трудное для НОА время около 3 / 4 пленных после идеологической обработки включались в состав НОА. А это значило, что 0,5 млн. относительно хорошо обученных бойцов включались в состав оборонявшейся НОА. Еще примерно столько же человек было мобилизовано в НОА на территории освобожденных районов.

4. Переход к «национальному освобождению» в исполнении коммунистов

Таким образом, уже в течение первого года гражданской войны соотношение численности НОА и гоминдановской армии постепенно стало меняться в пользу вооруженных сил КПК, хотя за счет активной мобилизационной работы, поставок американского оружия и деятельности американских инструкторов некоторое численное превосходство регулярной гоминдановской армии еще сохранялось.

Это изменение соотношения военных сил соответствовало и политическим изменениям в стране — обострению кризиса гоминдановского режима и укреплению позиций КПК. Все это позволило НОА летом 1947 г. перейти в контрнаступление, а КПК выдвинуть новые политические лозунги.

Еще во внутрипартийной директиве от 1 февраля 1947 г. руководство КПК пишет о приближении нового этапа борьбы, который «…будет этапом новой великой народной революции, в которую выльется антиимпериалистическая, антифеодальная борьба в национальном масштабе». Теперь этот этап наступил и КПК на смену лозунгу «война самозащиты» выдвигает лозунг бескомпромиссной борьбы за свержение гоминдановского режима, лозунг «долой Чан Кайши!». Это коренное изменение политической стратегии происходит в сентябре 1947 г. и свое развернутое выражение получает в «Декларации НОА», опубликованной 10 октября и фактически ставшей первым программным документом КПК в новых исторических условиях.

Декларация открывается лозунгом «национального освобождения Китая» от империалистического гнета и власти гоминьдановских национальных предателей, выражающим принципиальную новизну стратегии КПК, которая складывалась после 1936 г. Эта стратегия полностью учитывала богатейший политически опыт прошедшего десятилетия. Победа в антияпонской войне, объективно в основном решившая задачи национального освобождения, привела вместе с тем к подъему и усилению националистических настроений, к росту национального самосознания. Состояние националистической эйфории — вот характерная черта общественной психологии в стране в первое послевоенное время. В этих условиях китайская общественность чрезвычайно болезненно воспринимала любое ущемление национальных интересов и попрание национальной гордости. И фактически важнейшей национальной проблемой становится воссоздание единого национального государства на демократической основе. Эта проблема делается важнейшим стимулятором китайского национализма, того национализма, который, если использовать известное ленинское выражение, имел «историческое оправдание».

Стратегия КПК, сложившаяся к 1947 г., полностью учитывала эти особенности развертывания национально-освободительного движения в Китае. И прежде всего это относится к определению социального противника Видя главного противника в бюрократической буржуазии — экономически господствующей и политически правящей элите гоминдановского общества, КПК в формулировании своих лозунгов полностью использует нарастание националистических настроений, стремясь представить бюрократическую буржуазию как силу антинациональную, проамериканскую, «предательскую». Не случайно в пропаганде КПК объект борьбы суживается до «клики четырех семей» (речь идет о семьях Чан Кайши, Сун Цзывэня, Кун Сянси и братьев Чэнь), что отражает факт понимания узости социальной базы гоминдановского режима и в то же время стремление до предела изолировать верхи Гоминьдана.

Выдвижение КПК на первый план общенациональных и обще­демократических целей освобождения Китая от гнета антинациональной и деспотической «клики четырех семей» создавало условия для провозглашения политики единого национального фронта (ЕНФ). Вот почему среди восьми основных требований «Декларации НОА» первым шло следующее: «Объединить все угнетенные классы и слои населения…; создать единый национальный фронт; свергнуть диктаторское правительство Чан Кайши; образовать демократическое коалиционное правительство». Несмотря на коренной политический поворот, КПК продолжает выступать за создание коалиционного правительства. Однако по своему реальному политическому содержанию этот лозунг имеет уже мало общего с лозунгом 1945—1946 гг. В период VII съезда КПК и мирных переговоров с Гоминьданом этот лозунг подразумевал ликвидацию однопартийного правительства Гоминьдана и создание многопартийного правительства с участием Гоминьдана, КПК и партий промежуточных сил. Это был лозунг ликвидации политической монополии Гоминьдана, лозунг раздела власти. Теперь по-прежнему звучавший лозунг выдвигался в новых исторических условиях и означал по сути дела выдвижение претензии на политическую монополию КПК, вытекавшую из ее полного военно-политического превосходства. Однако КПК стремилась полностью использовать в своих политических интересах отход от Гоминьдана промежуточных сил. На новом историческом этапе лозунг ЕНФ означал не обещание со стороны КПК разделить власть с какими-то «демократическими» (т.е. не выступавшими против КПК) партиями и группами, а обещание сохранить им возможность существования при новом режиме, и то лишь при условии безоговорочной поддержки политики КПК.

5. Дальнейшее развитие гражданской борьбы

После перехода НОА в контрнаступление летом 1947 г. гражданская война прошла еще три основных этапа. На первом этапе (июль 1947 г. — август 1948 г.) НОА завершила изгнание гоминдановских войск из старых освобожденных районов, перенесла военные действия на гоминдановскую территорию, полностью лишила гоминдановскую армию инициативы, заставив перейти ее к обороне. За этот год боев были разгромлены гоминдановские войска численностью свыше 1,5 млн. солдат и офицеров. На втором этапе (сентябрь 1948 г. — январь 1949 г.) в ходе трех грандиозных сражений были уничтожены основные силы гоминдановской армии, что и предопределило развал и крах гоминдановского режима. В ходе Ляошэньской операции была полностью освобождена Маньчжурия. В ходе Хуайхайской операции были разгромлены гоминдановские войска, прикры­вавшие выход к нижнему течению Янцзы. Наконец, в третьей операции НОА окружила и освободила Пекин и Тяньцзинь, а вместе с этим и весь Северный Китай. В результате этих трех операций были разгромлены гоминдановские войска численностью свыше 1 , 5 млн человек.

За время этих наступательных боев численность НОА выросла до 3 млн бойцов и стала превосходить гоминдановскую армию. Более чем наполовину НОА уже состояла из бывших военнопленных. Перейдя в контрнаступление, руководство КПК поставило перед НОА задачу привлечения в ее ряды до 80—90% пленных солдат и части офицерства. Такой характер пополнения не только снимал часть тяжелого бремени с населения освобожденных районов, но и повышал боеспособность НОА, ибо в нее вливались не недавно мобилизованные крестьянские парни, а бойцы, прошедшие минимальную профессиональную подготовку и имевшие некоторый опыт боевых действий. По мере нарастания успехов НОА и разложения гоминдановского режима учащаются случаи перехода на сторону НОА уже целых частей и соединений, а также непосредственное включение в НОА сдавшихся частей и соединений после их реорганизации. Так, после капитуляции в январе 1949 г. пекинская группировка (250 тыс. чел.) была реорганизована и включена в состав НОА. По мере развития успехов НОА такие массовые реорганизации делаются все более обычными. Стали даже говорить о двух методах разгрома гоминдановских войск — пекинском, означавшем сдачу гоминдановских войск без боя, их реорганизацию и включение в НОА, тяньцзиньском (Тяньцзинь, в отличие от Пекина, пытался защищаться), означавшем разгром в ходе боевых действий.

Третий, заключительный, этап продолжался до полного освобождения континентального Китая в начале 1950 г. А начался фактически с форсирования Янцзы силами 2-й и 3-й полевых армий в ночь на 21 апреля 1949 г. после того, как гоминдановское правительство отвергло условия прекращения гражданской войны, выдвинутые КПК и фактически означавшие капитуляцию гоминдановской армии. 23 апреля был взят Нанкин, 27 мая — Шанхай, к октябрю НОА вышла уже к Гуандуну. На третьем эта­пе войны все чаще применялся пекинский метод разгрома. Именно так были освобождены провинции Хунань, Юньнань, Сикан, Синьцзян, а также ряд городов. Характерно, что во второй половине 1949 г. из 1,75 млн. солдат и офицеров разгромленных гоминдановских войск только 92 тыс. (менее 6%!) приходилось на убитых и раненых. По сути дела гоминдановская армия сдавалась уже без боя. А всего за годы гражданской войны численность разгромленных гоминдановских войск превысила 8 млн. человек.

Развалу гоминдановского режима способствовали не только военные успехи НОА, но и дальновидная политика единого национального фронта, все активнее проводившаяся КПК в ходе гражданской войны. Опыт реализации этой политики заставлял вносить в нее некоторые уточнения, способствовавшие действенности этой политики. Так, постепенно руководство КПК приходит к выводу о необходимости смягчения радикализма социально-экономической политики, в том числе и в аграрной сфере, для того чтобы создать определенные экономические предпосылки расширения и укрепления ЕНФ. В этой связи в директиве ЦК КПК от 18 января 1948 г. формулируется тезис о том, что реализовать идею ЕНФ и осуществлять руководство ЕНФ коммунисты смогут только в том случае, если они будут «…предоставлять руководимым материальные блага или, по крайней мере, не ущемлять их интересов…». Далее следовали важные указания о необходимости соблюдения интересов собственнической части населения в деревне и городе, о внимательном отношении к нуждам середняка, рекомендации проводить политику «поощрения помещиков и кулаков к промышленно-торговой деятельности», а также «обеспечения интересов и труда, и капитала» в частнопредпринимательском секторе.

Боевые успехи НОА, ускорение развала гоминдановского режима, укрепление авторитета КПК позволили руководству КПК весной 1948 г. поставить вопрос о практической подготовке создания новой государственности и организационном оформлении ЕНФ. В своем первомайском обращении 1948 г. ЦК КПК предложил всем демократическим партиям и группам, массовым организациям и отдельным видным политическим деятелям образовать новую Политическую консультативную конференцию, которая должна была стать организационной формой ЕНФ и одновременно взять на себя функции представительного органа по подготов­ке создания новой системы власти. Обращение КПК к знакомой для китайской общественности форме политической организации — ПКК — способствовало, безусловно, принятию этой идеи многими некоммунистическими деятелями и демократическими организациями. Провозглашение коммунистами лозунга коалиционного правительства, ранее поддержанного Демократической лигой и некоторыми другими партиями, а затем и лозунга созыва ПКК помогало демократическим партиям, организациям и некоммунистическим деятелям как бы избежать крайне мучительной для них альтернативы — Гоминьдан или КПК — и питать иллюзию, что у страны есть какой-то иной выбор, есть возможность пойти по другому, третьему, «демократическому» пути.

Все это привело к тому, что идея КПК о созыве новой ПКК была встречена с одобрением теми, к кому именно и обращалась КПК, и весной 1948 г. уже устанавливаются контакты КПК с рядом таких организаций и лиц, а летом того же года в освобожденные районы начинают приезжать представители демократических партий и групп для практической подготовки созыва ПКК, который должен был ознаменовать ликвидацию гоминдановского режима и создание новой государственности.

Литература

Васильев Л. С., Лапина З. Г., Меликсетов А. В., Писарев А. А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) — 3-е изд., испр. и доп. — М. : Издательство Московского университета, 2004. — 751с.

Всемирная история: Учебник для студ. вузов / Георгий Борисович Поляк (ред.), Анна Николаевна Маркова (ред.). — М. : Культура и спорт, 1997. — 496с.

Границы Китая: история формирования / РАН; Институт Дальнего Востока / В.С. Мясников (общ.ред.), Е.Д. Степанов (общ.ред.). — М. : Памятники исторической мысли, 2001. — 470с.

Фицджералд Чарлз Патрик. История Китая / Л.А. Калашникова (пер.с англ.). — М. : Центрполиграф, 2005. — 459с.

Введение

Вопрос народа и власти Древней Руси является одним из ключевых в отечественной историографии. От того или иного его решения зависит трактовка характеристики социально-политического строя Древней Руси, особенностей российской политической традиции. К огромному сожалению, русский народ в массе своей, достаточно плохо знает свою собственную историю, особенно ее древнейший период. Там, где отсутствует истинное знание, неизбежно рождаются различные мифы.

Победа на Куликовом поле положила начало свержению ордынского ига. Куликовская победа позволила Руси вновь обрести независимость и расчистила пути к созданию единого Русского централизованного государства. Возникновение такого государства было закономерным и неизбежным явлением на определенном этапе развития феодального общества. Именно в этом заключается актуальность рассматриваемого вопроса. Значение объединения разрозненных княжеств в единое государство для дальнейшей борьбы не только с монголо-татарским игом, но и с северными завоевателями.

Русские города становятся центрами производства и торговли, что обусловило необходимость взаимного общения, прекращение бессмысленных войн и бесцельного опустошения.

В русской историографии эпоха объединения русских княжеств в единое государство рассмотрена довольно подробно. Начиная с Карамзина, его «Истории государства Российского» и заканчивая последними публикациями в исторических журналах и научными разработками. Тема как никогда актуальна в связи с распадом огромной империи – СССР на отдельные государства. История в который раз преподает нравоучительные уроки. Сила и мощь любого государства только в его единстве. Недаром последнее время намечаются предпосылки объединения. В этой связи особую значимость приобретают историографические исследования, позволяющие осмыслить и обобщить результаты накопленных научных исследований. Без этого невозможно дальнейшее полноценное изучение древнерусских политических и общественных институтов. Особого внимания требует дореволюционная отечественная историография, переосмысление которой еще далеко не завершено, несмотря на ее огромное влияние на развитие постсоветской исторической науки.

Как отмечает В.О. Ключевский в своей тетради с афоризмами и мыслями об истории: «Почему люди так любят изучать свое прошлое, свою историю? Вероятно потому же, почему человек, споткнувшись с разбега, любит, поднявшись, оглянуться на место своего падения».

Целью реферата является анализ положения страны разрозненной, а затем – объединенной. Что принесло русскому народу объединения? Ведь это были не только и не столько честолюбивые имперские «замашки» удельных русских князей. Во главу угла все-таки ставилась безопасность и независимость Руси как таковая, ее неуклонное развитие в хозяйственном и культурном отношениях. В задачи входит рассмотрение истоков русской государственности, положение народа в Древней Руси и его власти.

Предлагаемая работа основана на широком комплексе историографических источников, накопленных отечественными историками. При этом естественно, что основное внимание уделялось тем произведениям, которые оказали наибольшее влияние на разработку рассматриваемой проблемы или же представили оригинальные, своеобразные выводы. Взгляды авторов этих трудов составляют генеральную линию в ходе изложения историографического материала.

Выявление закономерностей развития и движения исследуемой проблемы в эволюции исторической науки предполагает помимо хронологического метода использование в совокупности с ним и других, дополняющих его методов. В частности, таких, как проблемно-хронологический метод, помогающий глубже понять, освоить особенности действия отдельных историографических фактов; метод периодизации, позволяющий обнаружить решающее направление развития научной мысли на каждом новом отрезке «историографического времени», выявить новые явления внутри действующих и выступающих им на смену историографических пластов.

1. Истоки русской государственности

1.1 Русь в 10 – 12 веке

Политический и социальный строй древнейшей России X–XIII веков отличался грубостью и примитивностью. В основании политического строя лежал дуализм княжеской и вечевой власти; но ни взаимное отношение этих двух властей, ни внутренняя организация самого веча не опирались на твердо установленные начала. Несмотря на отсутствие правильной периодичности собраний, вече, несомненно, являлось правомерно действующим учреждением. Оно существовало повсеместно; его компетенция обнимала собою избрание и призывание князей, вопросы внешней политики – заключение мира и объявление войны, внутреннее законодательство – заключение ряда с князем, контроль за администрацией и судопроизводством, решение отдельных государственных вопросов1. Однако при всей полноте своего политического значения вече не устраняло настоятельной потребности в князе, ввиду отсутствия правильной организации. Состав веча, порядок созыва его и ход совещаний, способ выработки вечевых постановлений – все было предоставлено случаю. Фактически вече могло получать значение лишь в чрезвычайные моменты народной жизни, при наличии сильных и определенных массовых настроений, которые могли объединить значительную часть местного населения. В обычное время вече заступалось князем, полнота власти которого совпадала с полнотой власти веча. Помимо управления, суда, военного дела, князь, наряду с вечем и независимо от него, обладал законодательными функциями (законы Ярослава и его сыновей о кровной мести, законы Владимира Мономаха о резе и т.п.). Отсутствие определенного порядка отношений между вечем и князем открывало широкий простор для насильственных столкновений и лишало государственную жизнь устойчивых оснований. Третий правительственный орган древнерусских княжеств – дружинная дума – не занимала самостоятельного положения в строе государственных учреждений и представляла собой совет при князе, политическое значение которого всецело определялось социальным положением дружинного класса. Управление отдельными округами, входившими в состав княжеств, было организовано на началах кормления. Сословная группировка древнерусского общества отличалась такой же малорасчлененностью и грубостью очертаний, как и строй государственных учреждений. Главным основанием общественного деления служил наиболее элементарный признак – факт личной свободы. Общество делилось на свободных, полусвободных и рабов. В среде самых свободных древний закон отметил лишь одно дальнейшее деление – на дружинников и свободных, не принадлежащих к дружине, причем принадлежность к дружине обусловливалось исключительно личной близостью к князю. Юридически однородная масса свободных людей подверглась, однако, заметному фактическому расчленению, экономическими факторами которого являлись землевладение и торговый капитал. Понятие земельной собственности уже зарождается, особенно в среде князей и дружинников, которые, благодаря частым переходам из области в область, раньше других классов общества чувствуют потребность фиксировать свое право на занятые ими земли. Так в среде дружинников формируется особый класс землевладельцев – бояр. Торговый капитал служит еще более сильным фактором общественной дифференциации. Слабо развитая государственная организация представляла, однако, еще слишком ненадежную охрану для свободы лица, в результате чего в древней России слагается – обычная принадлежность примитивных обществ – класс полусвободных. Междукняжеские счеты, междуобластная рознь, социально-экономические антагонизмы внутри каждой области, наконец, культурный раскол между христианским меньшинством и массой, фактически косневшей в старом языческом мировоззрении, – все это держало киевскую Россию в состоянии хаотического брожения неустановившихся элементов, а примитивная государственная организация, скудное юридическое сознание не могли противопоставить этому брожению сколько-нибудь надежных сдерживающих рамок.

1.2 Государственное управление

В XI в. во главе Руси, как и прежде, стояли великие киевские князья, которые были уже не первыми среди других князей, а полноправными правителями страны. Потомки князей периода «военной демократии» теперь стали вассалами великого киевского князя. Прежние мужи племенных княжений превратились в бояр, старшую великокняжескую дружину.2 Рядом была и младшая дружина, где состояли люди менее знатные, более молодые. Но и те, и другие являлись слугами великого князя. Они исполняли его различные поручения – в военном деле, в управлении страной, в суде и расправе, сборе даней и податей, в области дипломатических отношений с другими государствами. В услужении князя были и личные слуги, личная дружина, где служили так называемые «отроки» и «детские». Дружина старшая и младшая, которая прежде выполняла чисто военные функции, с конца Х в. и в течение всего XI в. все более превращалась в рычаг государственной власти. В городах князь опирался на бояр-посадников, в армии – на воевод, тысяцких, которые также являлись, как правило, представителями видных боярских родов3. Сам великий князь руководил войском, организовывал оборону страны и направлял все завоевательные походы, нередко участвуя в них в качестве верховного военачальника, который шел впереди своего войска. Такими были и Владимир, и Ярослав Мудрый, и его сыновья и внуки. Великий князь руководил всей системой управления страной и судопроизводством. Его власть была – разнообразной и комплексной. В чьих интересах действовал князь? Конечно, прежде всего, он выражал интересы верхушки общества – бояр, младших дружинников, богатого купечества, духовенства. Эти люди, эти слои были наиболее близки к княжеской власти, были, прежде всего, заинтересованы в ней для защиты своих привилегий и доходов. Но эти люди были одновременно наиболее жизнеспособной, динамичной частью общества. Его прогресс осуществлялся в основном их организаторскими усилиями, их личными способностями.

В то же время княжеская власть выражала интересы всего общества в целом, так как осуществляла оборону страны от иноземных вторжений, поддерживала порядок внутри страны, карала за уголовные преступления, насилия против личности, защищала права собственности, на которых держалось и прогрессировало общество. К тому же, несмотря на развитие в обществе социальной розни, появление богатых и бедных, в нем еще четко не обозначились отдельные социальные слои. Основная часть общества состояла из лично свободных людей, и княжеская власть выражала их интересы в целом. На Руси XI–XII вв. сохранялось еще немало остатков старых отношений. Так, в городах при решении важнейших вопросов собиралось вече, куда приходили все свободные жители. Их волеизъявление имело большое значение при формировании политики великого князя или его вассалов, стоящих во главе отдельных княжеств. Хотя в XI–XII вв. на вече заправляли в основном наиболее влиятельные, богатые горожане, оно сохранило свои народные черты. Судебные разбирательства в сельской местности производились непременно в присутствии представителей крестьянских общин. В самой великокняжеской власти, в порядке ее передачи от одного властелина к другому не было еще стройности и четкого порядка: несмотря на завещание Ярослава, власть в период XI–XII вв. передавалась и по старшинству, и по завещанию, и по наследованию от отца к сыну, и благодаря призванию князя жителями того или иного города – центра княжества. Порой княжескую власть захватывали и надолго удерживали силой. Все это свидетельствовало об отсутствии прочного и строгого ее регламентирования, говорило о переходном, неустойчивом характере всего общества. Все большую ценность в эту эпоху приобретала в глазах общества земля с работающим на ней населением. Обладание такими землями, сулило получение больших доходов, усиление личного богатства, мощи, процветания, политической власти, к чему постоянно стремились люди, обладавшие не только объективными возможностями для этого (княжеская, боярско-дружинная среда, богатые верхи городов), но и люди, наделенные от природы определенными свойствами характера – энергией, напористостью, умением быстро ориентироваться в обстановке, способностями к получению знаний, честолюбием, хитростью, жестокостью. Первым этапом подчинения князем, боярами, дружинниками населения, работающего на земле, было полюдье, а позднее регулярный и упорядоченный сбор дани с подвластного населения. Лично люди были свободны, но они уже попадали в определенную зависимость от государственной власти. Дань являлась первой известной на Руси формой зависимости населения от государства. Причем облагались ею и вновь завоеванные и присоединенные княжества, и собственное население – свободные жители сельских общин. Государство тем самым утверждало свою верховную собственность на все подвластные земли. Таким образом, политические права на территорию выражались в притязаниях чисто хозяйственных.

К середине XI в. на огромных пространствах Руси, но особенно ощутимо в Среднем Поднепровье и вокруг Новгорода, земли все чаще попадают в частные руки. Первыми здесь, конечно, были князья. Пользуясь силой, влиянием, они в одних случаях откровенно присваивали себе общинные земли, в других – «сажали» на свободные земли пленных и превращали их в своих работников, строили в личных владениях хозяйственные дворы, собственные хоромы, охотничьи дома, поселяли в этих местах своих управителей, начинали организовывать здесь собственное хозяйство. Владения рядовых свободных общинников, связанных ранее с князем и государством лишь узкой ниточкой ежегодной дани, все плотнее окружаются княжескими землями, в княжеское хозяйство переходят лучшие пахотные участки, луга, леса, озера, рыбные ловли. Многие общинники оказываются под покровительством князя и превращаются в зависимых от него работников. Создается, как и в других странах Европы, княжеский домен, т.е. комплекс земель, населенных людьми, принадлежащими непосредственно главе государства, главе династии. Такие же владения появляются у братьев великого князя, у его жены, у других княжеских родственников. В XI в. таких владений было еще не много, но они уже появились, знаменуя на Руси наступление новых порядков4.

К этому же времени относится появление собственных земельных владений, больших личных хозяйств княжеских бояр и дружинников. В ранний период государственности великие князья предоставляли местным князьям, а также боярам права на сбор дани с тех или иных земель. Свою дань с древлян собирал, – например, воевода Свенельд. Эти земли с правом сбора с них дани давались князьям и боярам как бы в кормление. Это было средством их содержания. Позднее в разряд таких «кормлений» перешли и города. А далее вассалы великого князя передавали часть этих «кормлений» уже своим вассалам, из числа собственных дружинников. Так складывалась система феодальной иерархии. Такая система как раз и зарождалась на Руси в XI–XII вв. В это же время появляются первые вотчины бояр, воевод, посадников старших дружинников. Вотчиной (или «отчиной») называлось земельное владение, хозяйственный комплекс, принадлежащий владельцу на правах полной наследственной собственности. Однако верховная собственность на это владение принадлежала великому князю, который мог вотчину пожаловать, но мог и отнять ее у владельца за преступления против власти и передать ее другому лицу. С XI в. отмечено и появление церковных земельных владений. Великие князья предоставляли эти владения высшим иерархам церкви – митрополиту, епископам, монастырям, церквам. С течением времени правители стали жаловать своим вассалам не только право владения землей, но и право суда на подвластной территории. По существу, населенные земли попадали под полное влияние своих господ–вассалов великого князя. А те затем жаловали часть этих земель и часть прав на них уже своим вассалам. Выстраивалась эдакая пирамида власти, в основе которой лежал труд работающих на земле крестьян, а также живущего в городах ремесленного люда. Но по-прежнему на Руси многие земли оставались еще вне притязаний феодальных владельцев. В XI в. эта система лишь появлялась. Огромные пространства были заселены свободными людьми, которые жили в так называемых «волостях», над которыми был лишь один хозяин – сам великий князь как глава государства. И таких свободных крестьян – смердов, ремесленников, торговцев было в то время в стране большинство5.

1.3. Россия 13–14 век

К началу XIII в. Русь более столетия жила в условиях раздробленности. Сложилось до полутора десятков княжеств. Большинство их представляли собой монархии во главе с великим князем, ему подчинялись, в пределах его земли-княжества, владетели более мелких уделов – князья удельные. Все они передавали свою власть по наследству – сыновьям, братьям и т.д. Лишь в Новгороде Великом, затем в Пскове установились своеобразные республиканские порядки: высшим органом управления было вече – общие народные сходки; они выбирали посадников и их помощников (господа) – органы исполнительной власти, приглашали для защиты рубежей князей-военачальников. И тех, и других смещали по своей воле, ставили новых. Разумеется, главную роль в решении всех дел, и чем дальше, тем больше, играли бояре и богатые купцы; посему Новгородскую и Псковскую республики по праву называют аристократическими, олигархическими или боярскими. Но все же простой народ влиял, и нередко очень заметно, а подчас и решающим образом, на политическую жизнь в этих двух землях. Большое влияние поначалу имели вечевые сходки и в других княжествах6.

После Батыева нашествия в положении сословий появилось немало нового. Все больше общинных, черных земель переходили к князьям, боярам, иерархам церкви – путем захватов, дарений, купли-продажи. Преимущественная форма землевладения феодалов – вотчина. Наряду с ней появляется условное землевладение – поместье, т.е. земля, которую князь дает своим дворцовым или военным слугам в награду и под условием выполнения определенных обязанностей, повинностей. Так появляются помещики (известные под именем «милостников» с XII в.). Крестьян по старой памяти называли «люди», «сироты», «изорники», «смерды». Все чаще сельских жителей зовут «христиане», но не только их, но и горожан. Но уже к XV в. это наименование, в форме «крестьяне», стали применять только к сельскому населению. Крестьянин, сидевший на земле с трехпольным севооборотом, имел ее в среднем 5 десятин в одном поле, 15 десятин в трех полях. Богатые крестьяне «брали в наем» дополнительные участки – у вотчинников, в черных волостях; бедные крестьяне нередко не имели ни земли, ни двора (последние жили на чужих дворах и назывались подворниками, захребетниками). Крестьяне, жившие на землях вотчинников и помещиков, несли барщинные повинности на владельцев – распахивали и засевали их землю, снимали урожай, косили сено, ловили рыбу и добывали зверей. В счет оброка вносили продукты – мясо и сало, овощи и фрукты, многое другое. С XV в. владельцы начали стеснять крестьян в их старинном праве перехода к другому владельцу. В разных местах вводятся определенные дни для такого перехода, приуроченные ко времени окончания уборочных работ на полях. Холопов звали «полными людьми» или просто «людьми». Они составляли собственность своих господ, которые могли их продать и купить, подарить и передать в приданое, по наследству. Убийство холопа господином закон расценивал как грех, а не преступление. Часть холопов исполняли обязанности прислуги в домах, на дворах владельцев (их дворовые, дворня), другие работали на барской пашне («страдники»), третьи управляли отдельными отраслями хозяйства («приказные люди» – тиуны, ключники, посельские). Наконец, имелись военные холопы, ходившие с барином в походы. Последние две категории холопов – самые привилегированные. Часть холопов служили господам до их кончины, другие – определенный срок «по ряду» (договору), третьих передавали по наследству. Некоторых владельцы сажали на землю, и они сближались по положению с крестьянами – им давали участки пашни, сенокоса, подчас и скотину. В XV в. усиливаются побеги крестьян и холопов от господ. Власти и феодалы смотрят на переходы крестьян во время полевых работ как на побеги, наказуемое деяние, борются с ними. Крестьяне же протестуют против захватов их земель, передачи боярам, монастырям, дворянам, против увеличения норм барщинных работ и оброчных взносов. Неодинаковым было положение ремесленников в городах – одни из них богатели, занимались ростовщичеством; другие беднели, закабалялись в холопы. Среди купцов наиболее богатые – «гости-сурожане» (торговали с Сурожем (Судаком) в Крыму, другими южными странами), «суконники» (вели торговлю, в частности сукном, с западными странами) – имели богатые хоромы в городах, покупая земли, становились вотчинниками, строили на свои деньги церкви. Ремесленники собирались в артели или дружины – иконописцев, плотников, каменщиков и т.д.; держали учеников. Жили они нередко в пределах одной «улицы» или «конца», «ряда» или «сотни», имели свои церкви, обладали судебными правами («братчины», «обчины» ремесленников при церквах). Купцы тоже имели свои объединения, или корпорации. Они строили свои храмы Звание гостя купцы передавали по наследству. Торговцы и ремесленники жили на посаде, близ крепости, кремля, где их «сажали», т.е. селили, князья и бояре; отсюда идет их именование–посадские люди. Они составляли незначительную долю населения Руси, но играли существенную роль в хозяйственной и политической жизни. Посадские люди давали деньги на строительство, на всякие чрезвычайные расходы властей, нередко ссужали деньгами, и немалыми, правителей. Заинтересованные в мире и спокойствии, они, как и крестьяне, поддерживали тех князей, которые добивались объединения русских земель, прекращения бесконечных усобиц, выступали против Орды. Во время волнений посадские люди громили дворы богатых бояр и купцов в городах, поскольку те захватывали в них земли, дворовые места, слободы, кабалили городских жителей7.

2. Народ Древней Руси

2.1 Правовое положение феодалов

Класс феодалов не был однородным. На вершине феодальной лестницы находился великий московский князь. Следом шли удельные князья, ставшие на службу великому князю и потерявшие свою самостоятельность Они должны были нести военную службу. Со временем удельные князья вошли в состав боярства, образовав его верхушку.

Следующую группу феодалов составляли бояре – наиболее крупные и влиятельные землевладельцы. С появлением служилых князей высший класс русского общества по прежнему именовался боярами или «князьями и боярами».

Единственная привилегия состояла в том, что их жизнь и телесная неприкосновенность ограждались более ревностно. Вообще бояре отличались фактическими преимуществами – богатством и властью. Следом за боярами шли «слуги вольные» и «дети боярские», т.е. средние и мелкие феодалы. Бояре и «дети боярские» имели свои дружины, свои дворы, и переходя на службу московскому великому князю, приводили их с собой в Москву. Служба бояр и слуг вольных носила добровольный, а не обязательный характер. Однако они не могли обойтись без этой службы, т.е. великому или удельному князю. Только неся службу, они могли рассчитывать на его защиту8. Бояре и слуги вольные могли отказаться от службы своему сеньору и перейти служить другому. Но что характерно – они не теряли своих прав на вотчину. Московские князья старались привлечь к себе на службу возможно большее количество служилых людей и закрепить за собой навсегда путем раздачи им на время службы крестьянских сел. В дальнейшем самовольное прекращение службы и переход к другому феодалу было запрещено законом, рассматривалось как государственное преступление и влекло за собой конфискацию дарованных вотчин.

Низшую группу составляли слуги феодалов, которые исполняли различные административные и хозяйственные обязанности и получали за свою службу земли.

В XV в. произошли серьезные изменения в составе класса феодалов. Боярство сделалось самым важным придворным чином, но бояре лишились права свободного выбора князя. Оформилась и другая группа феодалов – сословие дворян. Основой этой группы были слуги при дворе. По мере того, как удельные князья стали превращаться в служилых, дворянство пополнялось за счет включения в свой состав слуг этих князей, свободных землевладельцев и «детей боярских». Со временем дворяне приобретают все большее влияние, используя свою близость к двору9.

2.2 Правовое положение крестьян

Крестьяне делились на чернотяглых, живших на земле великого князя и на землях удельных князей, и крестьян, живших в вотчинах и поместьях бояр, «детей боярских» и дворян, а также на церковных землях.

Замена натуральной ренты денежною толкала феодалов к увеличению своей запашки, к усилению эксплуатации зависимого крестьянства. Черные люди обязаны были содержать княжеских чиновников, давать им корм и подводы.

С XVI в. начинается устранение княжеских наместников – кормленщиков и передача черных земель и крестьян служилым людям в поместья по царским указам.

Старожильцами назывались крестьяне, которые издавна жили и работали на земле своего феодала и платили ему подати. Серебряниками назывались крестьяне, бравшие в долг от своих феодалов серебро под проценты. За исключением старожильцев и серебряников основная масса населения в XV в. пользовалась свободой перехода («выхода»). Со временем землевладельцы стали устанавливать особые сроки для этого выхода: считалось наиболее подходящим 26 ноября, так называемый Юрьев день, глубокой осенью, когда заканчивались все сельхозработы. Под страхом суровой зимы мало кто из крестьян использовал это право.

По законодательным актам XIV–XV столетий все разряды крестьян землевладельцев – черные, дворцовые, боярские, вотчинные, поместные по отношению к землевладельцам делились на три неравные категории: 1) крестьяне тяглые, государственные, обложенные определенными государственными податями и повинностями, не имевшие права перехода. Они составляли преобладающую массу государственного народонаселения; 2) крестьяне частновладельческие, жившие на земле своих господ и платившие им оброк; 3) вольные крестьяне-колонисты на чужих землях, государственных и частных, освобожденные от податей и повинностей на определенный льготный срок, по истечении которого зачислявшиеся в разряд крестьян черных или частновладельческих.

Помещики и вотчинники были судьями своих крестьян по всем делам за исключением дел уголовных.

2.3 Городское население

Утратило те права, которые оно имело в эпоху Киевской Руси. Оно стало облагаться теми же налогами и повинностями, что и крестьяне.

Горожан стали называть посадскими людьми. Они не имели никаких прав на самоуправление, а управлялись или князьями, или посадниками – наместниками великого князя. Из среды городского населения стали выделяться наиболее состоятельные люди, которым удавалось добиваться различного рода преимуществ и привилегий. Среди них прежде всего гости и купцы. Кто такие гости? Гостем называли всякого чужого человека. В узком смысле этого слова, гость – иноземный купец. Гостем называли также купца из другой русской земли. В ст. 69 Русской Правды читаем: «пришедь гость из иного города или чужеземец». В отличие от гостя купцом назывался человек, занимающийся внутренней торговлей. Торговать мог всякий: и, князь, и боярин, и смерд. Но для гостя и купца торговля – профессия. Сословие торгового люда на Руси было довольно многочисленно. Жили в городах и так называемые черные или молодшие люди. К ним прежде всего относились ремесленники и чернорабочие.

Подобно крестьянам, черные посадские люди составляли; общину. Она характеризуется выборным управлением, общинным землевладением и круговой порукой по уплате податей и отбыванию повинностей.

3. Власть Древней Руси

3.1 Истоки государственности у восточных славян

Как уже отмечалось, иногда из летописного сообщения о приглашении Рюрика с братьями делается вывод, что государственность была занесена на Русь извне. Но достаточно обратить внимание на то, что Рюрик, Трувор и Синеус приглашались для выполнения функций, уже хорошо известных жителям новгородской земли. Так что, собственно, к зарождению государства этот рассказ не имеет отношения. Он – лишь первое упоминание о властных институтах, действовавших (и видимо, достаточно давно) на территории Северо-Западной Руси10.

Какие же социальные органы, упомянутые в легенде о призвании варягов, можно рассматривать в качестве прообразов государственных институтов?

Во-первых, это какое-то собрание представителей племен, пригласивших варягов. Можно предположить, что речь идет об организации, близкой к той, которая позднее стала известна нам как вече.

Во-вторых, это князь. Именно он «владеет и судит», хотя должность его была, видимо, выборной.

В-третьих, это дружина – вооруженный отряд, сопровождающий приглашенного и помогающий ему выполнять свои новые обязанности.

Некоторую информацию о перечисленных властных институтах мы можем получить, исходя из их названий. Кроме того, в иное время или у других народов действовали аналогичные институты, наблюдения над которыми также могут быть использованы для гипотетической реконструкции интересующих нас общественных образований.

Слово «вече» связано со словом вещати (говорить). В псковском диалекте «вечать» означает «кричать» (В.И. Даль), что в какой-то мере может дать представление о способе решения вопросов на вечевых собраниях. Следует, однако, помнить, что буквальное значение слова может со временем вступать в противоречие с реальным положением дел. Рюрик с братьями, дружиной и родом был приглашен на княжение. И сделало это какое-то общественное собрание. Следовательно, первоначально народное вече (либо институт, аналогичный или близкий ему) было источником власти князя11. Изучение ранних этапов развития государственности у разных народов позволяет предположить, что на таком собрании присутствовали только взрослые мужчины – представители племен. Показательно, что подростков на Руси называли отроками, т.е. лишенными права голоса. Видимо, в вечевых собраниях они активного участия принимать не могли. Людей, присутствовавших на вече, объединяли не родственные узы, а общие социальные функции. Скорее всего, изначально это было военное сообщество.

Слово князь заимствовано праславянами из прагерманского или готского языков и родственно словам конунг, Konig, king (король). Судя по значениям, которые это слово приобрело в западнославянских языках (словацк. Knaz; польск. ksiadz – «священник») первоначально князья выполняли функции не только светского, но и духовного правителя. О том же говорят и некоторые косвенные данные, связанные с погребением умерших князей-язычников в курганных насыпях. Скорее всего, князь руководил войском и был верховным жрецом, что и обеспечивало его высокое положение в обществе.

Дружина – буквально означает отряд воинов и происходит от слова друг, которое первоначально было очень близко слову товарищ, соратник. Видимо, князя и дружинников когда-то действительно связывали дружеские узы, которые подкреплялись взаимными личными обязательствами.

В частности, князь брал на себя справедливое распределение средств, добытых им совместно с дружиной. Дружина, в свою очередь, должна была поддерживать и защищать своего князя. Нарушение одной из сторон условий такого договора (неизвестно, заключался ли он формально; скорее всего на Руси все основывалось на нормах традиции, обычного права) влекло за собой его расторжение: князь снимал с себя обязательства выделять часть полученной дани и защищать своего бывшего дружинника, а тот соответственно прекращал служить прежнему государю.

Дружина являлась гарантом реализации решений князя и соблюдения достигнутых при его участии договоренностей. Она могла выполнять как полицейские (внутренние), так и «внешнеполитические» функции по защите племен, пригласивших данного князя, от насилия со стороны соседей. Кроме того, князь при ее поддержке мог осуществлять контроль над важнейшими путями транзитной международной торговли (взимать налоги и защищать купцов на подвластной ему территории).

Такая система личных связей напоминала вассально-сюзеренные отношения Западной Европы. Однако поначалу дружинно-княжеские связи принципиально отличались от них. Личная преданность древнерусских дружинников не закреплялась временными земельными владениями (ленами, фьефами), что было характерно для западноевропейского средневековья. Древнерусский дружинник не получал за свою службу (и на ее время) земельного надела, который мог бы обеспечить его всем необходимым12.

Дружина находилась вне обширной структуры – как социально, так и территориально. Дружинники жили обособленно, на княжеском «дворе», (в княжеской резиденции). Вместе с тем их отношения с князем в какой-то степени воспроизводили общинные порядки в своем внутреннем устройстве. В частности, в дружинной среде князь считался первым среди равных.

3.2 Город и село

Как отмечают современные исследователи:

«совокупность древнерусских населенных пунктов в целом укладывалась в сложную иерархическую систему, своеобразную пирамиду, в основании которой находилась масса рядовых сельских поселений, а вершину венчали крупные стольные города – центры самостоятельных земель-княжений на Руси. Ступени между ними занимали, надо полагать поселения переходных типов, связанные друг с другом отношениями административно-хозяйственного соподчинения. В эту пеструю мозаику вклинивались территориально все расширявшиеся раннефеодальные вотчины и, наоборот, неуклонно сокращавшиеся островки еще не охваченных процессом окняжения и феодализации свободных сельских общин».13

Древнерусские источники пользуются развитой системой географических терминов, связанных с различными видами поселений. Здесь встречаются упоминания стольных городов и городов – волостных центров, «пригородов» и городков, городцов и городищ, погостов, слобод, сел, селец, селищ, весей и т.п. О том, какой смысл вкладывали авторы источников в каждое из этих слов, как они дифференцировали все эти селения и по каким критериям, сейчас можно только догадываться. Изучение социального смысла подобной терминологии осложняется тем, что в древней Руси подобные слова, видимо, не всегда строго различались. Так, даже в поздних рукописях можно найти смешение терминологии:

«…въ некоторой веси Суздальского уезду, иже именуется село Холуй…».

К тому же со временем семантика географических терминов могла изменяться (и довольно существенно). Тем не менее на основании косвенных (гораздо реже – прямых) данных удалось выяснить основные значения многих географических индикаторов древнерусских поселений.

Погостами первоначально назывались центральные поселки общинной территории, административно-податные центры и пункты, в которых велась торговля. Позже погосты становятся также религиозными центрами: там строились церкви и отводилось место для кладбищ. Со временем погосты частично или полностью утратили прежнее значение, хотя названия за ними сохранились. В одних местностях они стали обозначать место, где находятся церковь и притч, в других (в средней и южной полосе) – кладбища, а в некоторых превратились в села.

О составе погоста-села XIII в. можно судить по упоминанию пожалований, сделанных в 1219–1237 гг. в жалованной грамоте великого князя рязанского Олега Ивановича игумену Ольгова монастыря Арсению14:

«…тогды дали святой Богородици дому 9 земель бортных, а 5 погостов: Песочна, а ней 300 семии, Холохолна, а в ней полтораста семии, Заячины, а в ней 200 семии, Веприя, 200 семии, Заячков, 100 и 60 семии, а се вси погосты с землями с бортными, и с поземом, и с озеры, и с бобры, и с перевесьищи, с резанками, и с шестьюдесят, и с винами, и с поличным, и со всеми пошлинами».

Селами именовались административно-хозяйственные и церковно-приходские центры княжеского или боярского владения. На ранних этапах истории Древней Руси в их состав входили только двор владельца и жилища его слуг. Позднее в селах стали распространяться и хозяйства зависимых крестьян. Село, не ставшее церковно-приходским центром, называлось сельцом. Крестьяне, тянувшие в податном отношении к селу, жили в деревнях или весях – поселениях в один или несколько дворов.

Однако нас в первую очередь будет интересовать тот вид поселений, в котором концентрировались некие властные структуры, оказавшие реальное влияние на жизнь Древней Руси. А таким типом поселения был, несомненно, древнерусский город.

3.3 Древнерусское вече

Вече – один из самых известных и в то же время один из самых загадочных институтов Древней Руси. Все знают, что это орган русского «народоправства». Но что касается реального наполнения данного термина в древнерусских источниках, то исследователи расходятся по целому ряду принципиальных вопросов:

Когда возникло вече как политический институт?

Каков был социальный состав участников вечевого собрания?

Какие вопросы входили в сферу компетенции веча?

Каково географическое распределение вечевых понятий?

Естественно, для того чтобы найти ответы на эти вопросы, необходимо учитывать всю совокупность известий о нем15. Соблюдение этого правила прежде всего заставляет согласиться с выводом В.Т. Пашуто о многозначности понятия «вече», которое могло связываться с

– совещаниями знати,

— собраниями городских «меньших» людей,

— заговорами,

— военными советами,

— восстаниями и т.д.

Кроме прямых упоминаний самого слова «вече», видимо, следует учитывать и те сообщения, в которых речь идет о том, что горожане или князь и горожане «сдумаша» о чем-либо. Во всяком случае у И.Я. Фроянова были достаточные основания для привлечения подобных известий при изучении «вечевых» вопросов. Одним из наиболее веских аргументов при этом служит классическое упоминание в статье 6684 (1176) г. о вечевом собрании во Владимире, решавшем вопрос о князе, который должен был занять престол после убийства Андрея Боголюбского.

«В лето 6684 [1176 г.] Новгородци во изначала, и смоляне, и кыяне, и полочане, и вся власти, Якож на думу; на веча сходятся; на что же старейшин с_д_у_м_а_ю_т_ь, на том же пригороди стануть».

Мы еще раз вернемся к этой фразе, а пока лишь отметим, что она действительно допускает толкование И.Я. Фроянова, согласно которому

«собраться на вече – все равно что сойтись на думу, думать, а принять вечевое решение, значит «сдумать»».

В то же время такой подход к определению объема материала, который можно использовать для изучения веча, встречает и довольно серьезные возражения. В частности М.Б. Свердлов полагает, что «Повесть временных лет» сообщает о коллективных решения племен: «съдумавше поляне», «и реша сами в собе», «сдумавше [древляне] со князем своим Маломъ». На этом основании делались предположения о существовании племенных вечевых собраний. Однако эти сведения слишком общи, чтобы определить, как решались вопросы – на племенных собраниях или избранными лицами-князьями и знатью. В летописи в аналогичной форме сообщается «реша козари», «почаша греци мира просити», хотя в IX–X вв. хазарский каганат и византийская империя были государствами, где политические вопросы решались не народным собранием, а монархами и их приближенными. Следовательно, известия летописи еще не свидетельствуют о племенных собраниях в племенных княжениях и тем более племенных союзах, территориальные размеры которых делали такие собрания невозможными, ограничивая число участников лишь отдельными представителями, вероятно племенной знатью».16

Впрочем, данное замечание относится скорее не к тому, связаны ли коллективные решения с вечевыми собраниями, а к самому характеру этих собраний, к их составу. Что же касается возможности косвенных упоминаний «Повестью временных лет» хазарских и византийских «вечевых собраний», то не стоит забывать, что перед нами – не только научное описание строя сопредельных с Русью государств, а его переосмысление в «своих» понятиях, привычных и ясных как летописцу, так и потенциальному читателю. Следовательно, подобные формулировки можно рассматривать в качестве опосредованного свидетельства распространенности вечевых порядков на Руси.

Подобно тому как в далекие времена народные собрания не обходились без племенной знати. Так и в Киевской Руси непременными их участниками были высшие лица: князья, церковные иерархи, бояре, богатые купцы. Нередко они руководили вечевыми собраниями. Но руководить и господствовать – вовсе не одно и то же. Поэтому наличие лидеров-руководителей (заметим, кстати, что без них не в состоянии функционировать любое общество, даже самое примитивное) на вечевых сходах нельзя расценивать в качестве признака, указывающего на отсутствие свободного волеизъявления «вечников». Древнерусская знать не обладала необходимыми средствами для подчинения веча. Саботировать его решения она тоже была не в силах»17.

Источники позволяют установить различные судьбы народных собраний в Древней Руси: местные собрания, сельские и, возможно, кончанские (в развивающихся крупных городах), трансформировались в феодальный институт местного самоуправления племенное вече – верховный орган самоуправления и суда свободных членов племени – с образованием государства и суда свободных членов племени – с образованием государства исчезло, а в наиболее крупных территориальных центрах – городах (правда, не во всех русских землях) вече как форма политической активности городского населения появилось в XI–XII вв. вследствие растущей социально-политической самостоятельности городов. «Возрождение» термина «вече» объясняется сохранением его в практике древнерусской жизни с большим числом значений.

Заключение

По словам И.Я. Фроянова, в период зарождения древнерусской государственности военная сила и общественная власть еще не оторвались друг от друга, составляя единое целое.18 Власть принадлежала тому, кто представлял собой военную мощь. Видимо, в рассматриваемый момент существовало более или менее устойчивое равновесие сил между властью князя, опиравшегося на силу дружины, и властью веча, за которым стояла военная организация горожан.

Порой складывается впечатление фатальной неизбежности гибели Древнерусского государства. На деле влияние усобиц на развитие Древней Руси явно преувеличено.

Удельный период не только не был временем упадка, но, напротив, означал расцвет Древнерусского государства и, прежде всего, в сфере культуры.

Конечно, усобицы ослабляли единство, а значит и возможность совместного отпора крупному противнику, однако в обозримом пространстве такого врага у Руси не существовало.

Распад Древнерусского государства, таким образом, выглядит естественным этапом в развитии древнерусской государственности, формирующим более развитые государственные структуры, закладывающим основы возникновения независимого от государства общества, влияющего на государственную политику.

Можно по разному относиться к опыту предков, но нельзя не признать, что на протяжении достаточно длительного исторического периода этот опыт наглядно показывал исключительную эффективность. Существование русских в качестве самостоятельного народа, который несмотря на выпавшие и продолжающие выпадать на его долю сверхчеловеческие испытания, до сих пор не погиб и не превратился в агиографический материал для других народов, во многом предопределено мудрой национальной политикой наших предков, положивших на заре русской истории колоссальный запас прочности.

Заканчивая работу, можно сделать вывод, что сила любого государства в его единстве. У государства должна быть единая идея, единый взгляд на развитие и независимость. На первых этапах для Русского государства это была идея защиты от нашествия, а проще сказать, выживания всей русской нации, сохранения культуры, самобытности, языка и прочее. Далее это были идеи экономического развития, расширения границ, освоение новых территорий. И как бы не обсуждался и не осуждался присутствующий порой в действиях князей деспотизм и жестокость, цель была достигнута. Россия воспряла, обрела свою мощь и стала одной из великих держав мира.

Библиографический список

власть государственность древний русь

Бычков А.А. Загадки Древней Руси. М., 1989. с. 680

Вернадский Г.В. «Древняя Русь». – М. Арграф 2000 г.с. 654

Гордеев А.С. «Истории казаков» 1,2 часть. — М., МГП «Страстной бульвар», 2001 г. С. 368

Зимин А.А. Холопы на Руси (с древнейших времен до конца XV в.).-М., Наука, 1973 г. С. 480

Карамзин Н.М. История государства Российского. – Калуга, 1993 г. с. 430

Карамзин Н.М. Предания веков. — М. Правда, 1988 г. С. 345

Ключевский В.О. Русская история. В 5 т. Т. 1,2. Полный курс лекций. Ч. 1,2,3,4, Серия «Великая Россия».-М., Рипол-классик, 2001 г. С. 785

Ключевский О.В. Краткое пособие по русской истории. – М., Мысль, 1993 с. 365

Козлов В.П. «История государства Российского» Н.М. Карамзина в оценках современников. М., 1989. с. 450

Лев Гумилев. «Древняя Русь и Великая степь». – М. Эксмо 2006 г. С. 658

Павлов-Сильванский Н.П. Государевы – служилые люди; люди кабальные. — М., Крафт+, 2001 г. С. 413

Сахаров А.Н. История России с древнейших времен до конца 17 века. Учебник-М., Просвещение, 2003. с. 378

Свердлов М.Б. «История России; спорные проблемы». Сб. рефератов., – М., Школа-пресс, 2004 г. С. 323.

Там же. Б.и. c. 347.

Фроянов И.Я. «История России; спорные проблемы», Сб. рефератов. — М., Школа-пресс, 2004 г. С. 234

1 Ключевский В.О. Русская история. В 5 т. Т. 1,2. Полный курс лекций. Ч. 1,2,3,4, Серия «Великая Россия».-М., Рипол-классик ,2001г.

2 Гордеев А. С.Истории казаков.1,2 часть.-М., МГП «Страстной бульвар»,2001г.

3 Ключевский В.О.Русская история. В 5 т. Т. 1,2. Полный курс лекций. Ч. 1,2,3,4, Серия «Великая Россия».-М., Рипол-классик, 2001г.

4 .Ключевский В.О. Русская история. В 5 т. Т. 1,2. Полный курс лекций. Ч. 1,2,3,4, Серия «Великая Россия»-М., Рипол-классик, 2001г.

5 Карамзин Н.М., История государства Российскогою.- Калуга , 1993 г

6 Карамзин Н.М., История государства Российского,. Калуга , 1993 г

7 Карамзин Н.М., История государства Российского,- Калуга , 1993 г

8 Карамзин Н.М., История государства Российского,- Калуга , 1993 г

9 Ключевский О.В.., Краткое пособие по русской истории ,- М., Мысль , 1993

10 Ключевский О.В.., Краткое пособие по русской истории,- М., Мысль , 1993

11 Ключевский О.В.., Краткое пособие по русской истории ,- М., Мысль , 1993

12 Ключевский О.В.., Краткое пособие по русской истории ,- М., Мысль , 1993

13 Павлов-Сильванский Н.П. Государевы — служилые люди; люди кабальные.-М., Крафт+, 2001г.

14Карамзин Н.М., История государства Российского ,- Калуга , 1993 г

15Карамзин Н.М., История государства Российского ,- Калуга , 1993 г

16 Свердлов М.Б.. « История России ; спорные проблемы ». Сборник рефератов., М ., Школа-пресс,2004 г.

17Карамзин Н.М., История государства Российского ,- Калуга , 1993 г

18 Фроянов И.Я.. « История России ; спорные проблемы », М ., Школа-пресс,1994 г.Сборник рефератов.

Введение

Несколько десятилетий господства в предкавказских степях оногуров, а затем и савир в значительной степени изменили этническую карту этого края. Тюркский язык, носителем которого были хазары, дагестанские гунны, болгары и савиры, стал господствующим языком Предкавказья, а иранская речь продолжала сохраняться лишь местами, преимущественно в центральной части Северного Кавказа, где жили аланские племена. Аланы, укрепившись в горах и предгорьях Центрального Кавказа, долгое время сохраняли свою самобытность и, несмотря на бури, проносившиеся по предкавказским степям, не утратили своей независимости. Влияние алан на соседние народы продолжало оставаться устойчивым и не зависело от политической конъюнктуры. Контролируя подходы к Дарьяльскому ущелью, аланы поддерживали контакты с народами, жившими как к югу, так и к северу от него. Их политические связи с Ираном, Картли и Византией придавали особый вес аланским правителям в северокавказской политике. Вынужденные время от времени защищаться, они покрыли свои предгорья сетью крепостей, что еще больше усилило их неуязвимость со стороны открытых степных пространств. В дальнейшем внутри защищенных крепостными стенами поселений возникли первые аланские города. Несмотря на все это, аланы еще долго продолжали оставаться степняками и сохраняли контроль над низинными пастбищами, прилегающими к укреленным предгорным районам.

В Дагестане в такой же ситуации, как и аланы, оказались болы, дурболгары и дагестанские гунны. Они также защитили крепостями свои предгорья, но продолжали владеть прилегающей равниной, где зимой выпасали стада.

Оногуры, оттесненные савирами на запад, покорили кубанских болгар и со временем составили с ними единый народ; какая-то часть при этом покинула Прикубанье и ушла через Дон на запад, Северное Причерноморье. В 475 году эти болгары пересекли Дунай, а в 479 уже стали участниками внутриполитических событий в Византийской Империи1.

С приходом в Прикаспий савир и установлением их господства над всем Предкавказьем, хазары впервые получили опыт более или менее прочного многонационального объединения. Кроме того, хазары переняли многое из савирской военной тактики и вооружения, что сделало их одной из самых могущественных и боеспособных этнических групп на всем Кавказе. Могущество хазар обеспечивалось также союзом с самими савирами, которые заняли часть хазарских земель в Терской дельте.

Представленное здесь описание этнической ситуации в Предкав-казьеув начале 6 века не будет полным, если не учесть того обстоятельства, что строгих этнических границ в степях никогда не было. Оногуры интенсивно растворялись не только среди болгар, а савиры – не только среди хазар, — на протяжении веков шел процесс смешения степных народов не только друг с другом, но и с кавказскими горцами. Этим, прежде всего и объясняется взаимопроникновение и единство культурных традиций степняков и горцев в целом, и всех степных народов в частности2.

Образование Хазарского каганата

Новая волна переселения народов началась во второй половине VI века. Виновниками бегства отдельных племен на запад стали тюркюты, создавшие новое могущественное объединение кочевых народов Евразийской степи. Родиной тюркютов был Алтай, а их правящий род, восходивший к легендарному Ашине, имел монгольское происхождение. В 522 году они разгромили своих повелителей жужаней, а в 555 полностью уничтожили Жужанское государство3. Благодаря военным удачам тюркютский правитель Тумынь, носивший титул иль-кагана, подчинил себе всю степь к северу от Китая, а в 554 году его брат Истеми начал поход на запад, все больше расширяя границы Тюркютского государства – Каганата4.

К 555 году Истеми дошел до Аральского моря, а в 558 нанес удар по местным племенам – хионитам, вар и огорам, которые, бежав от тюркютов на запад, стали известны как авары5. На этом поход Истеми на запад закончился.

Расширяя свои владения во всех направлениях, тюркюты стали повелителями огромной державы. Географически и политически Тюркютский Каганат был разделен на две половины – западную, в которой правил Истеми, и восточную, во главе каганом Тумынем. В дальнейшем повелитель Западного Каганата стал носить титул «джабгу-каган», а повелитель Восточного сохранил за собой титул «иль-кагана» и верховную власть над обеими частями Каганата. Каждая половина Тюркютского государства делилась на четыре улуса (княжества), которые управлялись принцами из династии Ашина, потомками иль-кагана Тумыня.

В начале VII века внутри Западного Тюркютского Каганата сложились две политические группировки – Нушиби и Дулу (Дуло), оспаривавшие власть друг у друга. В династической борьбе одни из представителей правящей династии Ашина опирались на Нушиби, другие – на группировку Дулу. В 630 году поддерживаемый дулусцами претендент на трон развязал войну против законного кагана, опиравшегося на Нушиби. Кстати, к числу мятежников-дулусцев принадлежал и происходивший из рода Ашина принц Кубрат, управлявший самым западным улусом Тюркютского Каганата. Жителями этого улуса были преимущественно болгары Кубани и Приазовья, а жившие по соседству хазары с самого начала гражданской войны поддерживали группировку Нушиби. Военных действий в Предкавказье противоборствующим сторонам поначалу удалось избежать: внимание обеих партий было привлечено к Средней Азии, где, главным образом, и решался вопрос о власти над Каганатом.

Гражданская война, в которую оказались втянутыми многие народы Западного Тюркютского Каганата, окончилась его резким ослаблением. Победу одержали Дулу, а последний каган-нушибиец Ирби-Шеху – бежал. Предполагается, что именно он или кто-то из его наследников нашел приют в Хазарии и около 650 года основал здесь новый Каганат, получивший название Хазарского6. Образование Хазарского Каганата выглядело поначалу как один из эпизодов гражданской войны, но постепенно хазарские каганы усилились, и, после окончательной гибели Западного Каганата в 658 году, Хазарский Каганат остался единственным его законным наследником в Юго-Восточной Европе.

Название — «Хазарский» — было применимо к новому Кагану пока еще чисто условно: у власти стоял каган из тюркютской династии Ашина, опиравшийся на военную силу тюркютов-нушибийцев, бежавших вместе с ним из Средней Азии. Тем не менее, среди народов, вошедших в состав нового Каганата, хазары действительно занимали ведущие позиции. Лидерство хазар в Предкавказье было обеспечено еще столетие назад, когда они проявили себя как самые преданные союзники династии Ашина. Тесный союз с тюркютами еще тогда принес хазарам перевес над берсилами и оногурами-болгарами и позволил им вытеснить своих старых соперников берсил из некоторых районов Нижнего Поволжья.

Будущее нового Каганата принадлежало хазарам, но в 650 году, власть находилась в руках кагана из рода Ашина и окружавшей трон тюркютской аристократии. Это была не просто власть, опиравшаяся на военную силу – престол кагана и его личность были священны для тюркютов. За время столетнего существования Тюркютского Каганата к священной особе государя, потомка кагана Ашина, с трепетом стали относиться и другие тюркютские народы степной полосы Евразии.

Ираноязычный народ алан, так же, как и хазары, оказали поддержку кагану, основателю нового Каганата, и таким образом вокруг него сложился мощный военно-политический союз, объединивший, хазар, алан, болындур-болгар, дагестанских гуннов и бежавших из Средней Азии тюрков-нушибийцев. Первой столицей Хазарского; Каганата был город Семендер в Стране Гуннов. Несколько лет спустя был построен новый город близ Терека, на который было перенесено название Семендер. Этот новый город Лев Гумилев предложил называть Семендером Хазарским7, в отличие от старого Семендера, выстроенного Ануширваном Хосровом на месте древнего дагестанского города Тарки (Таргу). В Семендер Хазарский была перенесена столица Каганата; он же стал сборным пунктом, в котором в случае войны собирались войска.

Однако Хазарский Каганат был не единственной силой в Предкавказье. Еще во время гражданской войны в 635 году правитель Западного улуса Тюркютского Каганата, принц Кубрат, создал на землях своего улуса самостоятельное государство – Великую Болгарию. Кроме оногур, ассимилировавшихся среди кубанских болгар, в него вошли и некоторые другие из соседних северо-кавказских народов. Кубрат имел надежные связи при византийском дворе и одно время даже жил в Константинополе. Как уже говорилось, он принадлежал к той ветви тюркютской династии Ашина, которая ориентировалась на группировку Дулу. Эта ориентация правителей Великой Болгарии сохранялась и после смерти принца Кубрата (640-е годы), так что о сосуществовании с нушибийской Хазарией не могло быть и речи.

Война между Великой Болгарией и Хазарским Каганатом началась, по-видимому, сразу же после 650 года. Для противодействия потомкам Кубрата каган мобилизовал силы всех народов, признавших его власть. В итоге этой войны, подробности которой остались неизвестными, Великая Болгария потерпела поражение, и часть болгар Кубани и Приазовья бежала на реку Каму, в лесистые районы близ ее устья, другие во главе с ханом Аспахуром, сыном Кубрата, отступили в Северное Причерноморье, а затем под напором хазар ушли еще дальше на запад и укрылись на большом острове в устье Дуная8. Со временем, преемники Аспаруха подчинили себе земли к югу от Дуная, заселенные славянами и входившие в состав Византийской Империи. Здесь и возникла новая, Дунайская Болгария, опорой которой были тюркоязычные болгары, а большинство подданных – славяне. Через несколько сотен лет болгары ассимилировались в окружавшем их славянском «море» и дали тем самым начало современному болгарскому народу.

Большое число болгар, кроме бежавших за Дунай и Каму, покорились кагану, и остались на своих землях в Приазовье и на Кубани. Они составили значительную часть населения Каганата и получили название черных, то есть покоренных болгар. Победа над Великой Болгарией обеспечила Хазарскому Каганату прочные позиции в Предкавказье и доказала жизнестойкость нового государства.

Среди народов Западного Прикаспия, вошедших в состав Хазарского Каганата, были остатки савир, некогда разгромленных аварами и Ануширваном Хосровом. Они продолжали обитать в терской дельте рядом с хазарами и влились в состав хазарского народа, хотя еще очень долгое время продолжали сохранять свою самобытность и даже свое имя.

Самой южной окраиной Каганата была Страна Гуннов в Дагестане. Столицей гуннов был город Варачан (близ современного города Избер-баша). Кроме того, им принадлежали города Семендер, Нарван, а позднее и Дербенд. Судя по археологическим данным, гуннские города были населены не только гуннами и хазарами, но и местными по происхождению народами – предками современных даргинов.

Рядом со Страной Гуннов – в среднем и нижем течении реки Сулак – располагалась страна дагестанских болындур-болгар. Столицей Страны Болындур был большой город, называвшийся тем же именем – Болындур или же Булкар (Балхар); арабские писатели называли его Булх или Беленджер. Город был защищен мощными стенами из камня и глинобита. Вся страна вплоть до выхода Сулака на равнину также защищалась сетью крепостей9.

Пройдет совсем немного времени и Страна Гуннов, и Болындур примут на себя первые удары арабских армий. Дагестанские предгорья будут разорены и ограблены.

Каганат, образованный в Предкавказье около 650 года еще нельзя было с полным на то основанием считать Хазарским, — пока это был осколок некогда могущественнейшего, теперь развалившегося Тюркютского Каганата. Главной опорой правителя нового государства по-прежнему оставались тюркюты, бежавшие в Хазарию с одним из отпрысков династии Ашина. Значение хазар первое время определялось только тем, что они были коренными обитателями этих мест.

Хазарское общество долгое время оставалось архаичным, а соседство со степью благоприятствовало сохранению его примитивной структуры. Хазарский народ состоял из множества родов, большинство из которых были собственно хазарскими, а другие представляли собой савирские и берсильские группы, влившиеся в состав хазарского народа. Власть местной аристократии, как правило, не выходила за рамки рода. На случай войны избирался военачальник, власть которого теряла силу сразу же после окончания военной кампании. Разумеется, отдельные роды пользовались большим влиянием: особый авторитет по традиции имели савирские роды. В эпоху Тюркютского Каганата началось формирование общенациональной хазарской аристократии, выдвинувшейся и усилившейся во время войн тюркютов с оногурами и Ираном, а затем и в ходе гражданских войн в Тюркютском Каганате. В начале существования Хазарского Каганата местная аристократия оказалась оттесненной на второй план, а преобладающим политическим влиянием пользовалась старая тюркютская аристократия, окружавшая трон кагана.

Выдвижение на первый план в Хазарском Каганате национальной аристократии происходило постепенно, по мере того как возрастала роль хазарской армии в решении внешне- и внутриполитических конфликтов.

Заключение:

С образованием Хазарского Каганата переселение кочевых и полукочевых народов из Азии в Европу прекратилось на долгое время. Мощь нового государства стала гарантией безопасности древних торговых путей и стабильности на контролируемых им землях. В самой Хазарии расширились площади посевов и виноградников, а на севере державы славянские и мордовские племена, населявшие прежде только лесные районы Восточной Европы, освоили теперь и лесостепную полосу в бассейне Дона и по правому берегу Волги. В то время как Хазарское государство еще только становилось на ноги, с юга шаг за шагом продвигались арабские армии, постепенно закреплявшие господство Халифата над иранскими, армянскими и сирийскими областями. В развернувшейся вскоре арабо-хазарской войне хазары не только отражали удары арабских армий, но и сами совершали глубокие рейды во владения Халифата. Все время пока арабы продолжали активные военные действия против своих соседей, Хазария и Византия поддерживали друг с другом союзнические отношения и нередко координировали свои действия против общего врага.

После прекращения арабской экспансии нужда в византийско-хазарском союзе продолжала сохраняться, так как спокойствие в западных областях Каганата в немалой степени зависело от действий военной дипломатии, а Византия в свою очередь, была заинтересована в сохранении контроля над Херсоном в Крыму, безопасность которого могли гарантировать только хазары. Союз Византии и Хазарии распался во второй половине IX века после обращения хазар в иудейство. Под аккомпанемент взаимных интриг Империи и Каганата началось едва заметное усиление Русского государства в Киеве. Захватив власть над городом, русы сделали его базой для своих торговых операций с Крымом и Константинополем. Постепенно Киев стал крупнейшим торговым центром Восточной Европы.

Библиография

Артамонов М.И. История хазар. – Л., 1962.

Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. – Ч.1.-2. –М.-Л., 1950.

Гумилев Л.Н. Древние тюрки. – М., 1967.

Коковцев П.К. Еврейско-хазарская переписка в X в. – Л., 1932.

Магомедов М.Г.Образование Хазарского каганата. – М., 1983.

Семенов И.Г. История стран и народов Западного Прикаспия (1-е тысячелетие н.э.). – Казань. – 1994.

Сиротенко В.Т. Две болгарские глоссы в свете письменных источников V-VI вв. // Уч. Записки Пермского ун-та. — №117. – 1964.

Феофан. Хронография. // Чичуров И.С. Византийсикие исторические сочинения. – М., 1980. С.59

1 Сиротенко В.Т. Две болгарские глоссы в свете письменных источников V-VI вв. // Уч. Записки Пермского ун-та. — №117. – 1964. С. 86.

2 Семенов И.Г. История стран и народов Западного Прикаспия (1-е тысячелетие н.э.). – Казань. – 1994. С. 38

3 Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. – Ч.1.-2. –М.-Л., 1950. С.228. Артамонов М.И. История хазар. – Л., 1962. С.104.

4 Гумилев Л.Н. Древние тюрки. – М., 1967.С. 34.

5 Артамонов М.И. История хазар. – Л., 1962. С.105.

6 Там же. С. 174-176.

7 Гумилев Л.Н. Древние тюрки. – М., 1967.С. 20.

8 Феофан. Хронография. // Чичуров И.С. Византийсикие исторические сочинения. – М., 1980. С.59, 61; Коковцев П.К. Еврейско-хазарская переписка в X в. – Л., 1932. С.75, 92.

9 Магомедов М.Г.Образование Хазарского каганата. – М., 1983. С.28-35.