Автор: admin

Содержание

Введение

1. Психологические основы творчества

2. Развитие творческой деятельности и творческих способностей как необходимость современного общества

Заключение

Библиографический список

Введение

Принципиально новая общественная, социально-экономическая ситуация в России требует развитие в человеке таких личностных качеств, которые помогли бы ему не просто выжить в условиях сложного современного общества, но и стать активным субъектом общественной жизни, способным творчески преобразовывать действительность, используя весь спектр своих возможностей.

Формирование нового общественного мировоззрения требует личность:

глубоко знающую себя и владеющую собой;

активно проявляющую свою индивидуальность;

способную принимать решения и нести за них ответственность;

способную и стремящуюся к саморазвитию, при котором эта задача выступает как внутренняя необходимость развития физических и духовных сил;

способную жить в гармонии с самим собой, обществом, природой;

способную противостоять усредняющему воздействию окружающего мира.

Развитие такой личности связано с процессом саморазвития и творческой реализации. Однако традиционное образование, основной целью которого является формирование «систематизированных знаний, умений и навыков» не способно создать условий для гармоничного развития личности, и в основном направлено на подготовку обезличенных молодых квалифицированных кадров.

Преобладание урочной формы занятий и репродуктивных методов обучения, трансляция безличных, чисто объективных знаний и способов деятельности приводит к тому, что учащиеся не могут проявить себя в соответствующих областях культуры и не развиваются как творческие личности. В такой ситуации основным способом взаимодействия ребенка с внешним миром становится поглощение информации о нем, что при стремительном возрастании ее объема приводит к физической и психической перегрузке учащихся и, как следствие, возникновения у них различных психосоматических расстройств. Молодым людям, воспитанным в таких условиях, свойственна низкая культура, ригидность поведения и мышления, социальная пассивность и безответственность, повышенная тревожность и неуверенность в завтрашнем дне.

В связи с этим возникает необходимость развития базовой культуры личности, которая предполагает поиск таких методов и средств, которые бы позволили преодолеть отчужденность и потребительское отношение ребенка, развить его лучшие личностные качества и востребовать его творческий потенциал.

Цель данной работы — изучение проблемы развития творческой личности в современной системе образования.

Задачи:

выявить определение творчества, творческих способностей и творческой личности в психологической, педагогической и философской литературе;

изучить процесс развития творческой личности в современном обществе и системе образования.

1. Психологические основы творчества

К исследованию феномена творчества обращались многие мыслители и философы. Так тема о творческом призвании человекам является сквозной в работах Н.А. Бердяева, который рассматривает проблему творчества с точки зрения христианского теизма и говорит о том, что творчество создает особый мир, уподобляя человека Богу-творцу. Бердяев определяет цель творчества как искание смысла, «возможность прорыва к смыслу через бессмыслицу» [Бердяев 1993: 53-54]. Понятие творчества у него тесно связано с идеей внутренней свободы и поиском смысла жизни. «Недовольство конечностью и закованностью этого мира, устремленность к тому, что лежит за пределами рационального порядка» — устремляет человека к творчеству, цель которого не столько оформление в конечном результате, творческом продукте, сколько «раскрытие» бесконечного потенциала человеческих возможностей.

Стендаль также писал, что «у человека нет более благородного занятия, которое оправдало бы его существование на земле, подтверждая высокое звание человека, давая ему самое глубокое и непреходящее наслаждение с ранней юности до преклонных лет, чем творчество» [Стендаль 1989: 151].

В свете психологической науки феномен творчества был подробно рассмотрен и изучен Л.С. Выготским. Творческую деятельность он определяет как такую деятельность, которая создает нечто новое, все равно будет ли это созданное какой-то «вещью внешнего мира или известным построением ума и чувства, живущим и обнаруживающимся только в самом человеке» [Выготский 1997: 15]. В этой связи он выделил два основных вида деятельности:

воспроизводящий или репродуктивный вид детальности, где человек воспроизводит уже ранее создавшиеся и выработанные приемы поведения;

комбинирующая или творческая деятельность, где человек создает в своем воображении что-то до сих пор не существовавшее в мире, свой образ, свою картину и реализует ее вовне.

Мозг человека — это орган комбинирующий, творчески перерабатывающий и создающий из элементов прошлого опыта новые положения и новое поведение. Именно творческая деятельность делает человека существом, обращенным к будущему, создающим его и воспроизводящим свое настоящее.

Творческую деятельность, основанную на комбинирующей способности нашего мозга, психология называет воображением. Человек, прежде чем что-либо сделать, представляет, что надо делать и как он будет делать. Таким образом, он уже заранее создает образ материальной вещи, которая будет изготовляться в последующей практической деятельности человека. Эта способность человека заранее представлять конечный итог своего труда, а также процесс создания материальной вещи, резко отличает человеческую деятельность от «деятельности» животных, иногда очень искусной.

Физиологическую основу воображения составляет образование новых сочетаний из тех временных связей, которые уже сформировались в прошлом опыте. При этом простая актуализация уже имеющихся временных связей еще не ведет к созданию нового. Создание нового предполагает такое сочетание, которое образуется из временных связей, ранее не вступавших в сочетание друг с другом. При этом важное значение имеет вторая сигнальная система, слово. Процесс воображения представляет собой совместную работу обеих сигнальных систем. Все наглядные образы неразрывно связаны с ним. Как правило, слово служит источником появления образов воображения, контролирует путь становления их, является средством их удержания, закрепления, их изменения.

Особую форму воображения образует мечта. Она обращена к сфере более или менее отдаленного будущего и не предполагает немедленного достижения реального результата, а также его полного совпадения с образом желаемого. Вместе с тем мечта может стать сильным мотивирующим фактором творческого поиска.

Активное воображение включает в себя артистическое, творческое, критическое, воссоздающее и антиципирующее. Активное воображение всегда направлено на решение творческой или личностной задачи. Человек оперирует фрагментами, единицами конкретной информации в определенной области, их перемещением в различных комбинациях относительно друг друга. Стимуляция этого процесса создает объективные возможности для возникновения оригинальных новых связей между зафиксированными в памяти человека и общества условиями. В активном воображении мало мечтательности и «беспочвенной» фантазии. Активное воображение направлено в будущее и оперирует временем как вполне определенной категорией (т.е. человек не теряет чувства реальности, не ставит себя вне временных связей и обстоятельств). Активное воображение направлено больше вовне, человек занят в основном средой, обществом, деятельностью и меньше внутренними субъективными проблемами. Активное воображение, наконец, и пробуждается задачей и ею направляется, оно определяется волевыми усилиями и поддается волевому контролю.

Воссоздающее воображение — один из видов активного воображения, при котором происходит конструирование новых образов, представлений у людей в соответствии с воспринятой извне стимуляцией в виде словесных сообщений, схем, условных изображений, знаков и т.д.

Несмотря на то, что продуктами воссоздающего воображения являются совершенно новые, ранее не воспринимаемые человеком образы, этот вид воображения основан на прежнем опыте. К.Д. Ушинский рассматривал воображение как новую комбинацию былых впечатлений и прошлого опыта, считая, что воссоздающее воображение является продуктом воздействия на мозг человека материального мира [Ушинский 1984: 123].

Антиципирующее воображение лежит в основе очень важной и необходимой способности человека — предвосхищать будущие события, предвидеть результаты своих действий и т.д.

Творческое воображение — это такой вид воображения, в ходе которого человек самостоятельно создает новые образы и идеи, представляющие ценность для других людей или общества в целом и которые воплощаются («кристаллизуются») в конкретные оригинальные продукты деятельности. Творческое воображение является необходимым компонентом и основой всех видов творческой деятельности человека.

Образы творческого воображения создаются посредством различных приемов интеллектуальных операций. В структуре творческого воображения различают два типа таких интеллектуальных операций. Первый — операции, посредством которых формируются идеальные образы, и второй — операции, на основе которых перерабатывается готовая продукция.

Один из первых психологов, изучавших эти процессы, Т. Рибо выделил две основные операции: диссоциацию и ассоциацию. Диссоциация — отрицательная и подготовительная операция, в ходе которой раздробляется чувственно данный опыт. В результате такой предварительной обработки опыта элементы его способны входить в новое сочетание. Без предварительной диссоциации творческое воображение немыслимо. Диссоциация — первый этап творческого воображения, этап подготовки материала. Невозможность диссоциации — существенное препятствие для творческого воображения.

Ассоциация — создание целостного образа из элементов вычлененных единиц образов. Ассоциация дает начало новым сочетаниям, новым образам [Столяренко 2005: 196].

Рассматривая проблему творческих способностей в трудах по психологии творчества, Лук А.Н. на основе анализа психологической литературы и собственных психологических исследований выделял некоторый ряд творческих способностей, описывая их психологическую специфику.

Зоркость в поисках проблем. В потоке внешних раздражителей люди обычно воспринимают лишь то, что укладывается в «координационную сетку» уже имеющихся знаний и представлений; остальную информацию бессознательно отбрасывают. На восприятие влияют привычные установки, оценки, чувства, а так же приверженность к общепринятым взглядам и мнениям. Способность увидеть то, что не укладывается в рамки ранее усвоенного, — это нечто большее, чем просто наблюдательность. Эта свежесть взгляда и «зоркость связаны не с остротой зрения или особенностями сетчатки, а являются качеством мышления, потому что человек видит не только с помощью глаза, но главным образом с помощью мозга». [Лук 1978: 6].

Следующая творческая способность, которую определял Лук А.Н. способность к свертыванию мыслительных операций. В процессе мышления нужен постепенный переход от одного звена в цепи рассуждений к другому. Порою не удается мысленным взором охватить всю картину целиком, все рассуждение от первого до последнего его шага. Но человек обладает способностью к свертыванию длинной цепи рассуждений и замене их одной обобщающей операцией. Процесс свертывания мыслительных операций — это, как утверждает А.Н. Лук, лишь частный случай проявления способности к замене нескольких понятий одним, к использованию все более емких в информационном отношении символов. В основе этой способности лежит абстрактное мышление. Каждое понятие заменяющее процесс рассуждения, включающий в свою очередь какие-либо понятия, имеет все более и более абстрактный характер. И Лук А.Н. говорит что, «используя все более и более абстрактные понятия, человек непрерывно расширяет свой интеллектуальный диапазон». [Лук 1978: 9].

Немаловажной в школьном возрасте, характеризующемся большим разнообразием видов, способов и содержания деятельности, является способность к переносу опыта. Это есть весьма существенная способность применить навык, приобретенный при решении одной задачи, к решению другой, т.е. умение отделить «специфическое зерно проблемы от того неспецифического, что может быть перенесено в другие области. Это, по сути, способность к выработке обобщающей стратегии. А выработка обобщающей стратегии есть поиск аналогий, поиск аналогий необходимое условие переноса навыка или идеи».

В отечественной психологии, прежде всего в трудах С.Л. Рубинштейна и Б.М. Теплова, сделана попытка дать классификацию понятий «способности», «одаренность» и «талант» по единому основанию — успешности деятельности [Рубинштейн 1999: 186]. Способности рассматриваются как индивидуально-психологические особенности, отличающие одного человека от другого, от которых зависит возможность успеха деятельности, а одаренность — как качественно своеобразное сочетание способностей (индивидуально-психологических особенностей), от которого также зависит возможность успеха в деятельности [Теплов 1997: 28-29].

Зачастую способности считают врожденными, «данными от природы». Однако научный анализ показывает, что врожденными могут быть лишь задатки, а способности являются результатом развития задатков.

Задатки — врожденные анатомо-физиологические особенности организма. К ним относятся, прежде всего, особенности строения головного мозга, органов чувств и движения, свойства нервной системы, которыми организм наделен от рождения. Задатки представляют собой лишь возможности и предпосылки развития способностей, но еще не гарантируют, не предопределяют появления и развития тех или иных способностей. Возникая на основе задатков, способности развиваются в процессе и под влиянием деятельности, которая требует от человека определенных способностей. Вне деятельности никакие способности развиваться не могут. Ни один человек, какими бы задатками он ни обладал, не может стать талантливым математиком, музыкантом или художником, не занимаясь много и упорно соответствующей деятельностью. К этому нужно добавить, что задатки многозначны. На основе одних и тех же задатков могут развиваться неодинаковые способности, в зависимости опять-таки от характера и требований деятельности, которой занимается человек, а также от условий жизни и особенно воспитания.

На развитие способностей оказывают влияние особенности высшей нервной деятельности. Так, от скорости образования и прочности условных рефлексов зависят быстрота и прочность овладения знаниями и навыками; от быстроты выработки дифференцированного торможения на сходные раздражители — возможность тонко улавливать сходство и различие между предметами или их свойствами; от скорости и легкости образования и переделки динамического стереотипа — приспособляемость к новым условиям и готовность быстро переходить от одного способа выполнения деятельности к другому.

Одаренность — это своего рода мера генетически и опытно предопределенных возможностей человека адаптироваться к жизни. Основные функции одаренности — максимальное приспособление к миру, окружению, нахождение решения во всех случаях, когда создаются новые, непредвиденные проблемы, требующие именно творческого подхода.

В целом же можно представить одаренность как систему, включающую следующие компоненты:

биофизиологические, анатомо-физиологические задатки;

сенсорно-перцептивные блоки, характеризуемые повышенной чувствительностью;

интеллектуальные и мыслительные возможности, позволяющие оценивать новые ситуации и решать новые проблемы;

эмоционально-волевые структуры, предопределяющие длительные доминантные ориентации и их искусственное поддерживание;

высокий уровень продуцирования новых образов, фантазия, воображение и целый ряд других [Петерс 2005: 120].

Можно выделить следующую синтетическую структуру творческой одаренности:

доминирующую роль познавательной мотивации;

исследовательскую творческую активность, выражающуюся в обнаружении нового, в постановке и решении проблемы;

возможности достижения оригинальных решений;

возможности прогнозирования и предвосхищения;

способности к созданию идеальных эталонов, обеспечивающих высокие этические, нравственные, интеллектуальные оценки.

2. Развитие творческой деятельности и творческих способностей как необходимость современного общества

Творческая деятельность возникает не сразу, а очень медленно и постепенно развивается из более элементарных и простых форм в более сложные. На каждой возрастной ступени она имеет собственное выражение. Интересы ребенка и взрослого различны, поэтому и воображение у ребенка работает иначе, чем у взрослого.

У людей «среднего ума» интеллект и творческие способности обычно тесно связаны друг с другом. У человека с нормальным интеллектом обычно имеются и нормальные творческие способности. Лишь, начиная с определенного уровня, пути интеллекта и творчества расходятся. Этот уровень лежит в области IQ, равного 120. Коэффициент интеллекта можно измерить тестами. В настоящее время для оценки интеллекта чаще всего используют тест Стенфорд-Бине и шкалы Векслера. При IQ выше 120 корреляция между творческой и интеллектуальной деятельностью исчезает, поскольку творческое мышление имеет свои отличительные черты и не тождественно интеллекту. Творческое мышление

пластично, т.е. творческие люди предлагают множество решений в тех случаях, когда обычный человек может найти лишь одно или два;

подвижно, т.е. для творческого мышления не составляет труда перейти от одного аспекта проблемы к другому, не ограничиваясь одной-единственной точкой зрения;

оригинально, оно порождает неожиданные, небанальные, непривычные решения.

Творцом, так же как и интеллектуалом, не рождаются. Все зависит от того, какие возможности предоставит окружение для реализации того потенциала, который в различной степени присущ каждому из нас. Как отмечает Фергюсон, «творческие способности не создаются, а высвобождаются». Поэтому игровые и проблемные методы обучения способствуют «высвобождению» творческих возможностей учащихся, повышению интеллектуального уровня и профессиональных умений [Столяренко 2005: 214].

Смена парадигмы общественного развития и вхождение в информационно-техническое пространство грядущего века сформулировали новое поле образовательной деятельности России. Большое внимание на совершенствование всей системы образования в стране оказывает социальный заказ общества на творческую, активную личность, способную проявить себя в нестандартных условиях, гибко и самостоятельно использовать приобретенные знания в разнообразных жизненных ситуациях.

Это находит свое отражение в возникновении образовательных учреждений нового типа, ориентированных на обучение и воспитание способных и одаренных детей. На уровне средних общеобразовательных школ педагоги внедряют программы дополнительного и профильного образования, включают в свою деятельность индивидуальный и дифференцированный подходы, способствующие выявлению и развитию способностей школьников. Таким образом, школа, как часть социальной среды, создает определенные условия для развития и стимулирования способностей и одаренности учащихся. На создание специальных условий для развития одаренности указывают: Д.Б. Богоявленская, Ю.З. Гильбух, В.А. Крутецкий, Н.С. Лейтес, А.М. Матюшкин, А.В. Петровский, П.И. Пидкасистый, В.Э. Чудковский, В.М. Экземплярский, В.С. Юркевич и другие.

Таким образом, необходимо создавать специальные условия для развития одаренности учащихся в рамках общеобразовательной школы.

Врублевская М.М. отмечает, что «развитие одаренности школьников возможно при реализации комплекса дидактических условий: своевременная диагностика способностей, адекватное содержание обучения, внедрение личностно-ориентированной и развивающей технологий, психологическое сопровождение личности учащегося, побудительно-интенсифицирующая деятельность учителя» [Врублевская 2002: 14].

Особую проблему представляет отбор адекватного содержания образования для каждого учащегося. На каждой ступени образования основным является базовый компонент. Поэтому необходимо обогащать и расширять содержание дополнительными курсами, предметами и факультативами. Глубокая дифференциация образования должна осуществляться за счет внедрения профильного обучения на ступени среднего полного образования.

Психологи выделяют критерии развития творческих способностей, в частности Н.Е. Щуркова предложила в практике обучения и воспитания творческих способностей в школе опираться на следующие критерии:

чувство новизны

способность преобразовать структуру объекта

направленность на творчество

критичность

И в качестве показателей предложила:

умение и стремление к познанию

наличие положительной самооценки, уверенность в своих силах и возможностях

развитость чувства прекрасного, стремление к реализации своих способностей и возможностей

обладание способности к рефлексии, оценке и самооценке. [Щуркова 1998: 40]

У одаренных детей — высокая познавательная активность, но не всем учителям под силу отвечать на их настойчивые вопросы и удовлетворять их интеллектуальный голод. Поэтому особое внимание необходимо уделять личности учителя и его побудительно-интенсифицирующей деятельности. Ученые выделяют качества учителя, способного к работе с одаренными детьми: позитивная Я-концепция, целеустремленность, настойчивость, зрелость, эмоциональная стабильность, чуткость, способность к индивидуализации обучения и другие (К. Такас, Н.С. Лейтес, А.М. Матюшкин, Е.Л. Яковлева).

Учителя школы, отвечающие данным требованиям, должны работать с одаренными учащимися в группах и индивидуально в рамках факультативов, подготовки к школьной и городской научно-практическим конференциям, выпуска сборников научно-творческих работ учащихся и т.д.

Перечисленные выше условия способствуют развитию одаренности учащихся в общеобразовательной школе.

Необходимо отметить еще одну работу (Мотков О. И), посвященную развитию творчества детей в школе. Он занимался сравнением креативности детей в России и США.

В организации работы детей в кружке, в школе или дома психологически существенным является отношение педагога (родителя) к инициативе ребенка.

К сожалению, современные сравнительные данные по показателям креативности (творческости) детей в России и США обнаруживают неблагоприятную динамику сдвигов этих характеристик с возрастом у наших школьников (таблица 1).

В то же время у американских детей наблюдается рост творческих проявлений по всем показателям: беглости, гибкости и оригинальности.

Таблица 1. Данные детей по показателям креативности в России и США

Страна	Возраст	Беглость	Гибкость	Оригинальность
Россия	6 — 8 лет	51,4	26,4	25,0
США	7 лет	34,1	16,4	12,9
Россия	11 — 12 лет	47,7	21,8	21,8
США	12 лет	71,0	32,3	41,9
Россия	15 — 17 лет	36,3	20,7	25,8
США	16 лет	82,0	37,6	56,1

Данная проблема заключается в том, что наше школьное образование не ориентировано на развитие творческого потенциала учащихся. Преобладает работа по заданным эталонам, по готовым правилам и схемам, дедукция, вербально-символический язык, а не более естественный для большинства ребят образный и практический. В школе нет программ, специально направленных на развитие творческого мышления детей, на развитие самостоятельности выбора и построения поведения, смелости в суждениях. В американской же школе, как частной, так и государственной, последние пять лет широко распространяются такие программы. Педагог нашей обычной школы, зажатый тисками базисного плана и все более жестких министерских требований всеобщей стандартизации обучения, имеет мало возможностей для собственного творчества и для его развития у своих подопечных. Больше таких возможностей у педагога дополнительного образования, хотя и здесь есть свои формальные препоны (чисто бюрократическое требование определенной численности детей в кружке, и др.).

В большей степени стимулируют творческое самовыражение воспитанников педагоги, имеющие в своем личностном арсенале четкие и достаточно укоренившиеся ориентации на поддержание в детях естественного творческого процесса. Воспитателю необходимо в ходе профессионального самосовершенствования развивать в себе конструктивные личностные установки, помогающие детям сохранять уверенность в своей значимости, в интересности своих спонтанных идей и образов, в том, что самостоятельные пробы и поиски — это важный и достойный уважения процесс, полезный для саморазвития личности, повышения творческой адаптации к миру. При наличии у педагога такого рода установок, которые будут неминуемо проявляться в конкретной работе, естественное творческое, испытательное отношение ребенка к себе и к окружающей природе будет не угасать, а, наоборот, поддерживаться и закрепляться.

Мотков отмечает, что к конструктивным, то есть поддерживающим и гармонизирующим творчество детей, личностным ориентациям педагога можно отнести следующие:

поощрять самостоятельные мысли и действия ребенка, если они не причиняют явного вреда окружающим;

не мешать желанию ребенка сделать, изобразить что-то по-своему;

уважать точку зрения воспитанника, какой бы она ни была «глупой» или «неправильной» — не подавлять ее своим «правильным» отношением и мнением;

предлагать детям больше делать свободных рисунков, словесных, звуковых, тактильных и вкусовых образов, интересных движений и других спонтанных творческих проявлений в ходе занятий;

безоценочность в отношении к детскому творчеству — то есть не применять явной системы оценок продуктов ребенка, обсуждать отдельные содержательные моменты этих работ, не сравнивать с другими детьми, а только с ним же самим, с его прошлыми опытами;

не смеяться над необычными образами, словами или движениями ребенка, так как этот критический смех может вызвать обиду, страх ошибиться, сделать что-то «не так», и подавить в дальнейшем спонтанное желание экспериментировать и самостоятельно искать;

творить и играть иногда вместе с детьми — в качестве рядового участника процесса;

не навязывать свою программу образов и действий, манеру изображения и мышления, свою веру, а, наоборот, пытаться понять логику воображения ребенка и встроиться в нее;

больше внимания уделять организации творческого процесса создания чего-то, поддержанию этого процесса, а не результатам;

развивать чувство меры в отношении детей к какому-либо виду творческой деятельности, предлагая разнообразные интересные задания, включая в занятия психофизические разминки, упражнения обычной гимнастики и йоги, сидячей гимнастики Воробьева, на имитацию движений разных животных и т.п.; это позволяет предотвратить однообразие, перенапряжение и переутомление;

поддерживать на занятиях преимущественно положительный эмоциональный тон у себя и у детей — бодрость, спокойную сосредоточенность и радость, веру в свои силы и в возможности каждого ребенка, дружелюбную интонацию голоса;

для внесения большего разнообразия в жизнь кружка и изучения творческих способностей детей использовать психологические «творческие» методики и задания, творческие игры со словами, движениями тела, звуками, зрительными образами, вкусовыми, тактильными и обонятельными ощущениями, упражнения из курсов развития психологической культуры: общения, творческого мышления, психической саморегуляции, деловых качеств, самопознания и понимания законов устройства мира [Мотков 2000: 23-24].

Заключение

Творческая деятельность является необходимым компонентом здоровой и гармоничной жизни человека. Она будет оптимально организованной лишь тогда, когда осуществляется в меру, без сверхусилий, и резкого или длительного нарушения режима работы и отдыха, т.е. без маниакальной одержимости. Когда ей не присущи хронические и сверхнапряженные усилия, и вся остальная жизнь не зачеркивается «одной, но пламенной страстью».

Природа возложила на человека адаптивную необходимость выполнения в процессе жизнедеятельности разнообразных дел: ситуативных, бытовых — и «вечных», общения с людьми — и уединения, общения с дикой природой — и в цивилизованной среде, осуществления как умственных, так и значительных физических нагрузок, руководства — и подчинения, и т.д. То есть желательно, чтобы в нашей жизни всегда присутствовало и одно, и другое.

В погоне за максимальным успехом педагог может поощрять сверхусилия и хронические перенапряжения, вредя тем самым здоровью детей. В таком случае неосознанно поощряются и завышенная самооценка и притязания, активируется стремление быть лучше всех, занять лучшее положение в группе и в обществе в целом. Такого рода стремления усиливают конфликтность личности в общении с людьми и, в конечном счете, с самим собой, что накладывает свою печать и на творческие образы и общее самочувствие человека.

Можно заключить, что самовоспитание конструктивных ориентаций — это одно из главных направлений профессионального развития и творческого роста педагога, повышающее эффективность его усилий по развитию естественных творческих наклонностей детей. Внимательный, честный анализ своих отношений к воспитанникам и своего поведения на занятиях с ними с точки зрения рекомендуемых конструктивных личностных установок поможет выявить позитивные и слабые стороны своей педагогики и наметить путь изменения и улучшения организации работы, своих воспитательных действий.

Проблема развития творческой личности в рамках современного общества заключается в том, что наше школьное образование не ориентировано на развитие творческого потенциала учащихся. Преобладает работа по заданным эталонам, по готовым правилам и схемам, дедукция, вербально-символический язык, а не более естественный для большинства ребят образный и практический. В школе нет программ, специально направленных на развитие творческого мышления детей, на развитие самостоятельности выбора и построения поведения, смелости в суждениях. Педагог нашей обычной школы, зажатый тисками базисного плана и все более жестких министерских требований всеобщей стандартизации обучения, имеет мало возможностей для собственного творчества и для его развития у своих подопечных. Больше таких возможностей у педагога дополнительного образования, хотя и здесь есть свои формальные препоны (чисто бюрократическое требование определенной численности детей в кружке, и др.).

Помимо программы, которая не всегда отвечает требованиям развития творческой личности, существует и другая проблема — преемственность обучения и воспитания. На сегодняшний день современная система преемственности имеется только в теоретическом аспекте. творческую личность необходимо развивать с раннего возраста, то есть работа детских дошкольных учреждений также должна быть направлена на это. Если дети с дошкольного возраста не имеют навыков творческого мышления, если у них неразвито творческое воображение, то педагоги на последующих стадиях не смогут развить их в той мере, которая требуется. А, учитывая, что большинство детских дошкольных учреждений, как и начальная школа, ориентированны на то, чтобы дать ребенку (а точнее, вложить в него) готовые знания, то есть развивать только интеллектуальную сторону, не затрагивая творческой, то это и ведет к «застою» и «запущенности» творчества.

Таким образом, решать данную проблему необходимо с дошкольного возраста, а не пытаться сделать что-то с уже «сформировавшимися» детьми. Конечно, это не значит, что педагоги школ не должны развивать творческую сторону ребенка, просто работа с детьми, у которых в раннем возрасте не сформировалось творческое мышление, требует от педагога больших усилий.

Воспитание творческой личности у детей предполагает, следовательно, и развитие у них направленности на гармоничное протекание творческой деятельности, на самоорганизацию гармоничной жизни в целом. Творчество может радовать и укреплять личность, здоровье ребенка лишь при мудрой, т.е., помимо прочего, при разнообразно и процессуально ориентированной, его педагогической организации.

Библиографический список

Бердяев Н.А. Самопознание. — М.: Просвещение, 1993. — 176с.

Врублевская М.М. Дидактические условия развития одаренности учащихся в общеобразовательной школе. // Психология и школа. — 2002. — № 4. — С. — 14-17.

Выготский Л.С. Воображение и творчество в детском возрасте. — СПб.: Питер, 1997. — 156с.

Лук А.Н. Психология творчества. — М.: Просвещение, 1978. — 284с.

Мотков О.И. Развитие творчества у детей. // Дополнительное образование. — 2000. — № 4. — С. — 21-33.

Петерс В.А. Психология и педагогика. — М.: Велби, Проспект, 2005. — 304с.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999. — 498с.

Стендаль Непознанное. — М.: Просвещение, 1989. — 198с.

Столяренко Л.Д. Основы психологии. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2005. — 672с.

Теплов Б.М. Собрание сочинений: в 4 т. — М.: Просвещение, 1997, т.1. — 462с.

Ушинский К.Д. Избранные педагогические сочинения. — М.: Просвещение, 1984. — 286с.

Щуркова Н.Е. Воспитание детей в школе. — М.: Новая школа, 1998. — 196с.

Введение

Говорить о терроризме невозможно не затрагивая вопросы власти и доминирования. Для целей данной работы власть – это возможность менять либо физическое пространство (территории, физические объекты там расположенные, население), либо психическое пространство людей (пространство мыслей, образов, идей, надежд, страхов и т.д. – всего того, что производиться человеческой психикой), а как правило – и то, и другое одновременно. Носители власти – всегда конкретные люди. Инструментами же осуществления власти выступают физическое и психическое воздействие в совокупности, которые проявляются в навязывании определенных идей, образов, идеалов, культурных и религиозных традиций.

Логика терроризма

Результатом осуществления власти является расширение личностного и общинного пространства того человека, той группы людей, той культуры, которые являются носителями власти. Степень властвования может разниться от формально внешней (когда внутренняя сущность подчиненных власти людей не меняется, а лишь маскируется под требования, которым невозможно не подчиниться) до глубинной (когда властитель целиком овладевает психическим пространством, меняя его под свои идеи и вытесняя те властные сущности, которые находились там прежде).

В первобытном, рабовладельческом, меньше – в феодальном обществах власть реализовывалась, прежде всего, как физическая мощь и насилие. Позже к ним добавился разум, выражающийся, в том числе, во владении товарами и орудиями – предметами мены, в своем конечном варианте превратившимися в деньги. Власть стала актуализироваться в форме идей и представлений, в широком смысле – культуры и идеологии. Таким образом, территориально-физическая и психическая составляющие власти развивались и усложнялись вместе с развитием цивилизации.

В пределе, общества и группы людей, находящиеся на ранних исторических стадиях развития не умеют оперировать с такими властными сущностями как идеи, и даже деньги. Поэтому попытки поменять их власть, выражающуюся в физическом обладании территорией и предметами, на деньги и «культуру и образование» ведут к утрате ими власти. Власти не только над общественным устройством, но и над самой своей жизнью. И они гибнут, не в силах «переварить» и присвоить, предлагаемый им «властный эквивалент». Таким образом, погибли все коренные культуры Америки, Крайнего севера России, Австралии и многих других территорий. При этом обмен, с точки зрения более развитой культуры, может быть вполне честным, но именно с позиции развитой культуры.

Тут необходимо отметить, что в подавляющем большинстве случаев в качестве террористов выступают представители культур и этносов, оказавшихся аутсайдерами, не способных оперировать новыми инструментами власти (в первую очередь информацией и идеями), но обладающих собственной идентичнсотью и отстаивающих ее.

В связи с распространением различных так называемых «новых религиозных движений» – культов и сект, участники которых заканчивают жизнь массовым самоубийством («Храм Ордена Солнца», «Народный храм») или совершают террористические атаки («Аум Синрикё»), проблема психологического контроля над сознанием человека становится одним из важнейших предметов исследования. Поскольку в вышеперечисленных случаях речь идет о сходных (само-) деструктивных установках и действиях людей, можно полагать, что в подобных «религиях» имеет место значительное влияние на сознание людей со стороны групп, в которых они состоят.

Психологи и психиатры с 60-х гг. ХХ века предпринимали попытки объяснить этот феномен, используя метафорическое словосочетание «промывание мозгов». Это выражение впервые было употреблено в названии книги американского журналиста Э. Хантера «Промывание мозгов в Красном Китае» 1951 г. и является переводом китайского понятия hse nao (букв. «промыть мозг»), но вряд ли может претендовать на объективность и научность. В связи с этим предлагается использовать термин «психологический контроль» как более точно отражающий суть изучаемого феномена.

Одним из главных специалистов, обратившихся в своих работах к этой теме, был американский психиатр Дж.Р. Лифтон. На основе бесед с китайскими политическими заключенными и сектантами «Аум Синрикё», он выделил ряд факторов, свойственных организациям, практикующим психологический контроль над своими членами.

К таким факторам относятся: 1) контроль за общением внутри группы; 2) использование своего словаря, «обновление языка»; 3) требование «чистоты», т.е. следование системе ценностей группы; 4) признания людей, подвергающихся внушению 5) обращение к мистике и эзотерике; 6) давление группы над человеком, интерпретация жизни каждого члена с точки зрения группы; 7) недоступность и святость лидера группы – «гуру»; 8) убеждение человека в избранности его существования.

Американский психолог Эдгар Шейн предлагает свою теорию, разделяющую процесс психологического контроля на три этапа. Первый этап – «разморозка». Его цель – путем признаний и переосмысления ценностей вызвать кризис идентичности человека, уменьшив таким образом сопротивление новым закладываемым установкам. Второй этап – «изменение». На этом этапе человек берет пример с более старших участников группы, перенимая их взгляды и мировоззрение. Постепенно он начинает думать, что он сам дошел до этих мыслей, и в этот момент происходит кардинальное изменение психологии индивида. Третий и последний этап – «заморозка». Благодаря отторжению группы от окружающего мира и созданию ощущения избранности, человек начинает существовать в новой системе ценностей, будучи уверенным, что они сформированы им самостоятельно.

Существуют и другие подходы к исследованию процесса психологического контроля над индивидом: теории Лифтона и Штейна, хотя и признаны хрестоматийными, подвергаются разнообразным трактовкам и переосмыслениям. Впрочем, результат этого процесса психологи описывают схожим образом: психологический контроль приводит к замещению индивидуальных психологических установок человека коллективными, нужными группе, осуществляющей психологическое внушение.

Истинность теории психологического контроля ставится под сомнение некоторыми специалистами, которые видят в этой теории попытку упростить существующую проблему психологии сектантов, объясняя все коллективным психологическим манипулированием. При этом, по их мнению, не учитывается ряд индивидуальных факторов, которые могут играть важную роль в психологическом развитии членов указанных религиозных сект.

В частности, Дж. Ричардсон, критикующий теорию «промывания мозгов», указывает на то, что исследования обычно основаны на ограниченном количестве опрашиваемых и интервьюируемых, что не позволяет делать выводы об общем характере процесса. Также, по его мнению, не учитывается такой аспект как предрасположенность человека к психологическому воздействию или желание вступить в религиозную организацию. Объект изучения, считает он, оказывается совершенно лишенным индивидуальных характеристик, что лишает исследование в области психологии необходимой достоверности и компетентности.

Не вызывает сомнения, что описанные многими психологами процессы влияния группы на человека и изменения убеждений (когнитивный диссонанс) очень важны при исследовании феномена психологического контроля. Изучение этого аспекта деятельности религиозных – и не только — организаций, сект и групп представляется весьма актуальной задачей.

Методологические аспекты психологического изучения современного терроризма

Важность определения сущности терроризма, сути этого явления, его структурных элементов как преступного деяния, обусловлена необходимостью выработки самостоятельного понятия терроризма.

Под сущностью терроризма следует понимать совокупность оригинальных признаков, характерных черт и отличительных особенностей, присущих терроризму как социально-политической и правовой категории, и составляющих его внутреннее содержание. Терроризм с точки зрения политической психологии — это борьба с применением различных средств и методов давления на психическое состояние.

Терроризм – явление многомерное и многогранное как ввиду направленности деятельности, так и по психологической структуре самих террористов, личной мотивации их действий.

Существует множество разнообразных факторов, влияющих на возникновение террористической угрозы. В зависимости от изучаемых факторов различаются подходы, применяющиеся к исследованию терроризма. Комплексный анализ существующих исследований и подходов к изучению предпосылок и причин террористических движений позволит приблизиться к пониманию мотивационной и рациональной основы современного терроризма.

Принципиально важным моментом в противодействии терроризму является правильное понимание мотивации террористических организаций.

Относительно мало известно о психологии самих террористов, несмотря на доступность многих биографий. Одной из основных причин отсутствия психометрических исследований является то, что исследователи не имеют доступа к террористам, даже заключенным под стражу. Однако, даже если удается получить разрешение на интервью, они обычно строго регламентированы. С другой стороны, многие террористы не выдают информацию, которая может нанести вред их соучастникам на свободе.

По наблюдениям исследователей основная мотивация потенциального террориста быть членом организации исходит из чувства принадлежности к группе. Групповая солидарность и психология динамики группы в дальнейшем удерживают членов группы в организации. Самоидентичность террориста растворяется в группе, в групповом мышлении и морали, которая требует обязательного подчинения.

Терроризм в психолого-политическом смысле — это силовое решение проблем политической несовместимости между людьми за счет дестабилизации психологического состояния оппонента методами насилия, не ограниченного цивилизованной моралью и международным правом.

Комплексный анализ существующих исследований и подходов к изучению предпосылок и причин террористических движений позволит приблизиться к пониманию мотивационной и рациональной основы современного терроризма.

Важным моментом в исследовании проблемы выступает понимание глубинных факторов идеологии терроризма.

Психологический подход интересуется личностными качествами террористов, их мотивацией, верованиями, особенностями карьеры, вербовки и адаптации в террористических организациях.

Выявление проблем, создающих основу для возникновения и проявления терроризма, и определение критериев диагностики и идентификации групп риска позволяет повысить эффективность профилактики террористического поведения.

Психологические факторы развития личности современного террориста

Актуальность выбранной темы продиктована нашей действительностью. Многоликость терроризма заключается в психологии террориста, в его мироощущении и социально-политических взглядах. Личность террориста всегда привлекала к себе внимание исследователей. За рубежом существует обширная литература, посвященная всестороннему анализу этого негативного феномена общественной жизни. К сожалению, русскоязычные работы аналогичной тематики представлены в основном газетно-журнальной публицистикой. Общетеоретические и концептуальные аспекты проблемы мы анализировали, опираясь на работы А. Адлера, Э. Фромма, Д.А. Леонтьева, А.Г. Асмолова, А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна, Б.Г. Ананьева. Основными источниками при написании данной работы, нами были использованы работы таких авторов как Д. Ольшанский, Ю.М. Антонян. В качестве источников для эмпирического исследования с помощью метода контент-анализ мы использовали работы О.А. Артемьевой, Н.Н. Богомоловой и других авторов. Данное исследование представляет попытку психологического анализа личности современного террориста, выявления психологических факторов ее развития.

Терроризм — это завершающее звено в довольно сложной цепочке: радикализм – экстремизм — фанатизм (специфичный для современного мира исламский фундаментализм, в частности — ваххабизм) — террор — терроризм. Резюмируя существующие научные положения и проанализировав различные подходы к определению сущности терроризма, представляется возможным остановиться на следующем определении терроризма: терроризм – это обобщенное понятие, обозначающее комплексное явление, включающее страх и ужас как цель определенных (террористических) актов и действий, сами акты и действия, их конкретные результаты и весь спектр более широких последствий. Психологически терроризм – это еще и способ жизни, мышления и особой деятельности, включая ее мотивы, идеологические обоснования и оправдания тех, кто использует террор как цель (иногда — самоцель) и средство достижения террористами своих интересов и удовлетворения потребностей. Террористический тип личности представляет собой сочетание противоречивых и, вместе с тем, тесно взаимосвязанных психологических свойств, создающих предрасположенность к совершению террористических актов. Если обратиться к развитию представлений о закономерностях развития личности, о характере взаимодействия разных личностных структур, можно выделить основные психологические факторы развития личности современного террориста: мотивы и ценности.

Терроризм представляет собой особую, деструктивную разновидность человеческой деятельности. Однако, как и любая другая деятельность, она имеет трехчленную структуру (деятельность – действие — операции), которой соответствуют три вида побуждающих стимулов (мотив – цель – условия). Ключ к пониманию личности террориста – не поиск умозрительных моделей и не бесконечный перечень качеств, а анализ мотивов личности. Мотив обладает побуждающей и смыслообразующей функциями для террориста. Личность, в целом, внутренне преобразует мотив, как предмет потребности, в тот или иной вариант деятельности и поведения, направленные на реализацию этого мотива. Характерное для большинства террористов антиномичное видение мира и общества («мы — они») проявляется в крайней нетерпимости ко всякого рода инакомыслию, колебаниям и сомнениям. Поскольку принадлежность к группе выступает как одна из высших ценностей, групповые нормы идеализируются, а ущербное самосознание и слабое «Я» лишь способствует экспансии группового сознания. Активно отрицаются общечеловеческие ценности, в первую очередь, право других людей на жизнь. Насилие, агрессивность становятся самодовлеющими ценностями. Террористам свойствен отказ от общечеловеческих ценностей, высокий уровень агрессивности и жестокости, убежденность в своей исключительной правоте и полное отсутствие сопереживания жертвам. В то же время террористы стремятся к манифестации, огласке своих действий. После совершения террористического акта они, как правило, публично признаются в нем, привлекая всеобщее внимание. Тем самым реализуется основная функция террористов – устрашение.

Для выявления психологических факторов развития личности современного террориста мы использовали метод контент-анализа, который позволил нам подойти к предмету исследования как к комплексному процессу, выявить наиболее важные элементы изучаемого явления, проследить их взаимообусловленность. В качестве смысловых единиц мы выделили: пол, религиозные убеждения, образование, социальный статус семьи, наличие физических и психологических дефектов, тенденцию к доминированию, личностные особенности. Мы считаем, что именно данные категории позволят раскрыть психологические факторы развития личности современного террориста. Факторы, обусловленные принадлежностью к определенному социально-экономическому классу, нации, религии оказывают значительное влияние на личностные ценности, мотивы и стиль жизни личности террориста. Влияние семейного окружения существенно сказывается на развитии личности террориста. Особое значение имеет форма родительского поведения. Анализ автобиографий и литературных описаний известных террористов показал, что в детстве они потеряли отца, мать или обоих родителей. Кроме того, в детстве они были свидетелями страданий и гонений близких родственников. С одной стороны, вследствие этого возникло стремление к мести. С другой — атмосфера эмоционального дефицита, в которой рос будущий террорист, способствовала возникновению деструктивных тенденций в развитии его личности.

Исследование проводится на изучении описанных в литературе личностей современных террористов методом контент-анализа. Выборка состоит из 20 человек (наиболее известных современных террористов мира). Результаты исследования будут представлены нами на конференции.

Психологические особенности личности террориста

Терроризм за последние годы приобрел глобальный характер, угрожая интересам граждан, общественной безопасности, стабильности государств, международным отношениям.

В анализе личности террориста наиболее важным является вопрос о том, ради чего и почему террорист занимается террором – вопрос о его внутренней мотивации. По мнению В.Ф. Пирожкова, за террористической деятельностью стоит стремление испытать власть над людьми. Поэтому в процессе занятия терроризмом цель теряется, а возникает неукротимая жажда испытать эту власть.

Можно выделить общий фактор в развитии личности террориста – это разного рода психологическая ущербность, корни которой иногда кроются в самом раннем детстве. Подобная дефицитарность психического развития ведет к потребности в гиперкомпенсации дефицита по ходу взросления и достижения зрелости. Занятие террористической деятельностью выступает компенсаторным средством для избавления от ущербности. Террористы, принявшие участие в нашем исследовании, имели проблемы в семье – росли в неполной семье, все испытуемые подвергались физической и вербальной агрессии со стороны, как матерей, так и отцов. Подобная ситуация в семье может создавать условия для перехода в криминальную среду; таким образом семья, возможно, выступает как одна из предпосылок становления личности террориста. При определенных условиях люди такого психологического склада, легко могут стать деталями механизма отлаженной системы террористической организации. Ощущения одиночества, бесполезности, отчаяния могут подтолкнуть их найти «новую семью», где все ее члены сплоченны и связаны крепкими узами.

В динамике личность террориста – непрерывное колебание по синусоиде с широчайшей амплитудой, от демонстрируемой абсолютной веры в свою правоту до ее внутреннего отрицания или, по крайней мере, достаточно частых сомнений. Это постоянно неустойчивая самооценка, которую приходится подтверждать все новыми террористическими действиями. Именно нестабильность самооценки представляет собой важнейший фактор экстремального поведения. Человек, воспитанный в атмосфере чрезмерной любви, опеки, вседозволенности, с внушением ему мысли о его исключительности при переходе в самостоятельную, взрослую жизнь не всегда может быстро перестроиться. Такие его личностные качества, как капризность, привычка получать удовлетворение от ощущения своего превосходства над людьми, убеждение в своей уникальности, в дальнейшем также могут вылиться в желание испытывать власть над людьми, но уже на другом, криминальном уровне, распоряжаться их жизнью и смертью, «вершить благие дела», ощущать себя «избранным».

Не столь принципиально, завышена ли самооценка (до ощущения себя сверхчеловеком, решающим судьбы других людей) или, напротив, занижена (нуждающаяся в подтверждении за счет этих других людей). Важно подчеркнуть, что она неадекватна и неустойчива. Личность террориста – это постоянное, непрерывное психологическое движение. Такие внешние характеристики, как целостность или целеустремленность – всего лишь фиксированные моменты психологической неустойчивости, подчас достигающей уровня ненормальности.

В нашем исследовании принимали участие осужденные Исправительной Колонии строгого режима №2 г. Казани и осужденные Колонии общего режима № 5 г. Козловки. Осужденные приговорены по статьям 205, 206, 208, 105, 116, 161, 162, 158, 159 и т.д. УК РФ, часть статей имеет непосредственное отношение к терроризму – терроризм, похищение, взятие заложников. В соответствии с поставленной целью исследования (изучение личности террориста) обследуемые были поделены на 4 группы:

-мужчины, осужденные по статьям терроризм или близким к нему статьям;

-мужчины, осужденные по «легким» статьям 158 и 159 (кража и мошенничество);

-женщины, осужденные по статьям терроризм или близким к нему статьям;

-женщины, осужденные по «легким» статьям 158 и 159 (кража и мошенничество).

Объем каждой группы составляет 4 человека (общая численность выборки 16 человек). Диагностическое обследование осуществлялось с использованием следующих методик: Тест «Модель камикадзе» (модифицирован Г.А. Аминевым), Тест «Агрессия как социальное научение» (Бандура), Опросник «Басса-Дарки», Тест «Преступный приказ» (Г.А. Аминев, Р.И. Аминева), Танатогенический скрининг-тест (Г.А. Аминев, Э.Г. Аминев, Б.А. Нейман), Тест «Уровень пассионарности» (Г.А. Аминев, Р.И. Аминева), Методика измерения самооценки (А.Ц. Пуни), а также проективные методики и Цветовой тест М. Люшера (адаптирован Л.Н. Собчик).

Анализ полученных результатов позволяет сделать следующие выводы относительно группы террористов и террористок:

-испытуемые проявляют склонность к подчинению приказу, они внушаемы, корыстны, склонны к самоубийству, им свойственно повышенное чувство долга, безжалостность;

-субъектами социального научения выступают семья и друзья;

-испытуемые экстраверты, неконтролирующие себя, защищающиеся, с выраженной личностной агрессией, с ориентацией гнева наружу, характеризуются неустойчивой самооценкой;

Следует уточнить, что в ходе нашего исследования не было выявлено значительных различий по личностным характеристикам между обследуемыми «мужской» и «женской» выборок. То есть представляется возможным предположить, что по личностным особенностям террорист-мужчина и террористка-женщина схожи.

Касательно различий между женщинами-террористками и «обычными» преступницами можно сказать следующее: в группе женщин-террористок значительно выражен уровень пассионарности, что позволяет утверждать о наличии ощущения собственной исключительности, желание поменять этот мир. Также женщины-террористки проявляют большую подозрительность (что подтверждает наличие у террористов феномена постоянной настороженности) и подверженность приказу, что позволяет сделать вывод о том, они подчиняемы, внушаемы, исполнительны, обязательны, склонны к повиновению.

Различия мужчин-террористов от мужчин осужденных по статьям 158, 159 УК РФ в целом схожи с различиями в женской выборке: в группе террористов агрессивность не ярко выражена, субъектом социального научения стабильно выступают семья и друзья; «обычные» же преступники не показали таких четких и стабильных закономерностей.

Стоит отметить, что наиболее достоверные различия были получены в ходе сравнительного анализа женских групп террористок и «обычных» преступниц. Мы предполагаем, что это связанно с тем, что среди женщин-террористок было больше субъектов, осуществлявших свою террористическую деятельность в соответствии с идейными, религиозными соображениями, в то время как среди мужчин, осужденных по статьям терроризм больше так называемых «меркантильных террористов». К тому же мы признаем малочисленность выборки, но объясняется это специфичностью и малочисленностью генеральной совокупности.

Личность террориста всегда привлекала к себе внимание исследователей. Считалось, что стоит понять это сложноорганизованное целое, как все станет понятным в психологии терроризма и проблема борьбы с ним получит надежную научную базу. Однако именно это оказалось наиболее сложной задачей как в теоретическом, так и в методологическом планах.

Заключение

Таким образом, анализ взаимодействия внешних и внутренних факторов при объяснение терроризма позволяет выделить индивидуальные психологические особенности и внешние условия, выступающие предпосылкой для возникновения групп риска.

Терроризм является разносторонней, в том числе и психологической проблемой, поскольку вовлечение в террористическую деятельность основывается на манипулировании и использовании большей части населения.

Актуальность задачи психологического изучения процесса вовлечения людей в террористическую деятельность состоит в разработке фундаментальной концептуальной базы, опираясь на которую появилась бы возможность изучать различные подходы к данной проблеме.

Разработка способов научной идентификации значимых моментов изучаемого процесса способствовала бы совершенствованию системы антитеррористических усилий мирового сообщества.

Психологическое сопровождение антитеррористических мероприятий предполагает психологическую работу с людьми, непосредственно ставшими участниками террористического акта.

Список литературы

Вестник Московского университета. Сер.14. Психология. 2008. № 2.

Современный терроризм и борьба с ним: социально-гуманитарные измерения./ С.А. Афонин и др. Под ред. В.В.Ященко. – М.: МЦНМО, 2008.

Терроризм. Правовые аспекты борьбы. Нормативные и международные правовые акты с комментариями, научные статьи/Отв. Ред. И рук. Авт. Коллектива И.Л. Трунов.- М.: Изд-во Эксмо, 2009.

Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. – М., 2005.

Асмолов А.Г. Психология личности: принципы общепсихологического анализа, М.: «Смысл», 2007.

Братусь Б.С. Аномалии личности. – М., 2007.

Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. – М., 2007.

Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. – М.: Смысл, 2009.

Ольшанский Д. Психологии терроризма. «Питер», 2008.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – СПБ., 2007.

Фромм Э. Бегство от свободы. Человек для самого себя. — М.: Клиника глубинной психологии проф. П.С. Гуревича, Издательство «Изида», 2009.

Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности: Перевод – М.: Республика, 2008.

Хьелл Л., Д. Зиглер. Теории личности. – 3-е изд. – СПб.: Питер, 2009.

Министерство образования Российской Федерации

БПГУ им. В.М. Шукшина

Реферат

«Идеологическое давление на социальную психологию в 70–80-е годы XX века»

Оглавление

1. Что такое идеология?

2. Становление социальной психологии

3. Влияние социальной теории Маркса на работу А.В. Петровского

4. Психологи, внесшие свой вклад в развитие социальную психологию

5. Уроки и перспективы

Литература

1. Что такое идеология?

Что такое идеология и в чем ее необходимость? У многих наверняка сложилось мнение о том, что идеология, это средство давления государственных органов на различные прослойки населения, с целью создания какого-то тоталитарного государства, для промывания мозгов и так далее. Но что представляет собой идеология в своем истинном свете?

Идеология – это путь, которым следует один человек, группа людей или все мировое сообщество. Она необязательно должна быть навязана кем-то со стороны. Это может быть свободный выбор человека, следуя которому он выбирает тот или иной путь. Идеология служит ориентиром для человека, определяет сторону движения его мысли. Ведь у каждого есть своя точка зрения. Для него, – это его идеология. Если точки зрения совпадают, совпадает стремление к единой цели, то мы говорим уже об общественной идеологии, которая движет общую массу людей на достижение той или иной цели.

Сегодня человеческое общество находится в тупике. Причиной этому является его уже устаревшая идеология. Она уже постепенно изживает себя, и человечеству теперь настало время предложить нечто новое. Идеология – это мировоззрение. У каждого человека мировоззрение, конечно, отличается от других, но в принципе, они похожи. Поэтому, действия совершенно разных людей в той или иной ситуации оказываются максимально похожими, а чаще и вовсе одинаковыми. Ведь все мы живем в одном мире и в одну эпоху. Нынешняя идеология уже не отвечает требованиям новейшего времени построения современного гуманного общества. Поэтому многие и говорят, что все это утопия, и что построить такое общество невозможно. Однако все от человека зависит!

Мы начинаем предоставлять проект новой идеологии определенным заинтересованным группам людей, для дальнейшей ее возможной доработки и предоставления на суд общественности.

2. Становление социальной психологии

Специфика становления советской социальной психологии обусловлена двумя обстоятельствами: во-первых, статусом этой дисциплины как пограничной между социологией и психологией (что дает основания рассмотреть ее развитие внутри каждой из названных наук) и, во-вторых, порожденной этим статусом возможностью достаточно специфичного решения проблемы о «взаимоотношениях» социальной психологии с марксизмом.

Что касается первого обстоятельства, то оно характерно не только для судьбы социальной психологии в СССР и России, – оно вообще сопровождает ее развитие на мировой арене. Самым главным фактором при этом является тенденция развития социальной психологии одновременно как в русле социологии, так и в русле психологии. Итогом двух возможных вариантов написания истории социальной психологии является, как известно, различное обозначение ее места в системе научного знания: то, как части социологии, то, как части психологии, то на их пересечении. В ряде специальных работ проблема двойственного статуса социальной психологии разработана еще более подробно, что позволяет говорить о «саморефлексии и маргинальности» этой дисциплины.

Современное положение социальной психологии в России соответствует этой ситуации, хотя в ее истории дело не всегда обстояло таким образом, что и необходимо более подробно выяснить и обосновать. На протяжении длительного времени социальная психология в СССР развивалась в русле психологической традиции, что, по-видимому, было связано с относительно большей ее независимостью от марксистской идеологии и тем самым – большей «защищенностью» от идеологической критики. Последнее сделает понятным тот акцент, который присутствует в изложении истории социальной психологии в нашей стране: до недавнего времени это преимущественно ее история в русле психологической науки, а отсюда и более тщательная проработка вопроса о ее границах с общей психологией, об адаптации общеметодологических принципов не столько социологического, сколько общепсихологического знания.

70–80-е гг. – это период весьма бурного развития социальной психологии в СССР. Ее институционализация к этому времени завершена, и основная форма дальнейшего развития – экстенсивное («вширь») и интенсивное («вглубь») развертывание двух типов исследований. Последнее относится прежде всего, к совершенствованию методического и методологического арсенала науки. И в том, и в другом случае большую роль сыграло расширение сферы международных контактов советских социальных психологов – от участия в международных конгрессах и конференциях, международных организациях (в 1975 г. были избраны членами Европейской ассоциации экспериментальной социальной психологии первые четыре советских ученых: Г.М. Андреева, И.С. Кон, А.Н. Леонтьев и В.А. Ядов) до участия в совместных исследованиях и публикаций в международных журналах.

Обозначаются достаточно четко две сферы социальной психологии и соответственно два типа исследований: фундаментальные и прикладные. Последние получают широкое развитие в таких отраслях общественной жизни, как промышленное производство (с попытками создания здесь социально-психологической службы), деятельность СМИ, школа (с утверждением должности «школьного психолога», выполняющего преимущественно социально-психологическую работу), армия, «служба семьи» и пр. Судьба этой области социальной психологии в дальнейшем значительно изменяется, отчасти в связи с дальнейшей специализацией и отпочкованием так называемой практической социальной психологии (экспертиза, консультирование, тренинг), отчасти в связи с радикальными социальными преобразованиями после 1985 г.

Что же касается «академической» ветви социальной психологии, реализующейся в системе фундаментальных исследований, то здесь получают широкое развитие практически все основные проблемы науки. Оставив позади обсуждение принципиальных проблем существования и статуса социальной психологии, исследователи сосредоточиваются именно на изучении конкретных проблем.

3. Влияние социальной теории Маркса на работу А.В. Петровского

В советский период идеологическое давление на социальную психологию было весьма весомым. Ведь всё упиралось на людей чьи книги стояли на многих полках, имея в виду Маркса, Энгельса, Ленина. Это притормаживало инновационные идеи советских психологов. Психологическая теория коллектива представлена наиболее полно в работах А.В. Петровского. На фоне широкого спектра исследований малых групп изучение коллектива заняло особое место, чему способствовал ряд обстоятельств. Во-первых, именно здесь оказалось наиболее сильным влияние социальной теории Маркса, ибо в ней обозначена позиция относительно роли коллектива в различных типах обществ. У Маркса коллектив как тип группы возможен лишь в условиях социалистического общества, в то время как при капитализме существуют лишь «суррогаты коллективности». Следовательно, необходимо изучение этой специфической формы объединения людей. Во-вторых, понятие «коллектив» было широко распространено в обыденной речи в советском обществе («коллектив тружеников такого-то завода, района, учреждения» и т.д.) и начиная с 20 х гг. традиционно исследовалось во всем комплексе общественных наук. Наконец, в-третьих, есть и специфически психологическая традиция его изучения в контексте проблемы развития группы. Психологическая теория коллектива сосредоточена преимущественно в этом, третьем пункте.

Суть концепции А.В. Петровского – доказательство того, что группа лишь при определенных условиях становится коллективом, а именно: когда благодаря развитию совместной деятельности достигает такой стадии, на которой цели группы разделяемы всеми ее членами, так же как и ее ценности. Совместная деятельность, таким образом, выступает не просто как интегратор сплоченности группы, но в значительной степени опосредует собой все групповые процессы, традиционно изучаемые в групповой динамике. Поэтому другое название психологической теории коллектива А.В. Петровского – «теория деятельностного опосредствования межличностных отношений в группе». В многочисленных работах, выполненных в рамках данной концепции, были исследованы отдельные стороны процесса коллективообразования и эмпирически проверялась основная гипотеза. Особое внимание уделялось созданию методики определения уровней развития группы на ее пути к коллективу, хотя нельзя сказать, что эта работа получила полное завершение. Несмотря на популярность подхода, особенно в 70-е гг., концепция А.В. Петровского не была принята однозначно, в частности, в данном вопросе сказалось различие «московской» и «ленинградской» школ, поскольку концепция в значительно большей степени опиралась на вариант теории деятельности, предложенной А.Н. Леонтьевым. Тем не менее, сама проблема коллектива разрабатывалась весьма активно.

Наибольшее развитие получили исследования, посвященные перцептивной стороне общения. Начатые на кафедре социальной психологии ЛГУ А.А. Бодалёвым, исследования эти впоследствии проводились практически во всех социально-психологических центрах и в самых разнообразных разрезах (например, выделение сильного блока невербальных средств, изучаемых В.А. Лабунской в Ростове-на-Дону). На кафедре социальной психологии МГУ была предложена схема исследования социально-перцептивных процессов с точки зрения деятельностного подхода. В этом ключе выявлялись специфические особенности восприятия другого человека в реальной социальной группе в процессе ее развития. Особенный акцент был сделан на изучении в том же контексте атрибутивных процессов, аттракции и т.д. Так, было показано, что по мере развития кооперативных связей в совместной групповой деятельности происходят существенные изменения как в содержании межличностного восприятия членов группы, так и в расставляемых в нем акцентах. В условиях совместной деятельности было продолжено и традиционное изучение атрибутивных процессов в ситуации успеха и неудачи. Так же, как и в других случаях, разработка этого направления осуществлялась в различных теоретических традициях, хотя попытки систематизации исследований преимущественно характерны для последователей деятельностного подхода. Названные примеры не исчерпывают всего многообразия социально-психологических исследований, развернувшихся после окончательного становления этой дисциплины. Перечислить подробно все сферы практически нет возможности, так же как и назвать все публикации. Можно лишь с уверенностью сказать, что мера представленности основных проблем вполне сопоставима с объемом их исследования в других странах.

4. Психологи, внесшие свой вклад в развитие социальную психологию

Естественно, что отчетливо обозначились магистральные направления: психология общения (О.В. Соловьева, Ю.С. Крижанская, В.П. Третьяков), психология малых групп (В.Б. Ольшанский, Я.Л. Коломинский, Р.Л. Кричевский, Ю.П. Волков), психология межгрупповых отношений (В.С. Агеев), психология конфликта (А.И. Донцов, Ю.М. Бородкин, Н.В. Гришин), этнопсихология (Т.Г. Стефаненко), социализация (Н.В. Андреенкова, Е.М. Дубовская, Е.П. Белинская), социально-психологические проблемы личности (К.А. Абульханова-Славская, В.А. Петровский), впервые систематически изучается психология социального познания (Г.М. Андреева) и пр. Столь же широкое распространение получили прикладные исследования почти во всех сферах общественной жизни: управления (А.Л. Свенцицкий, А.Л. Журавлев), средств массовой информации (А.А. Леонтьев, Н.Н. Богомолова, Ю.А. Шерковин), науки (М.Г. Ярошевский – автор концепции «программно-ролевого подхода», М.А. Иванов, А.В. Юревич), организации и бизнеса (Ю.М. Жуков, Т.Ю. Базаров, Е.Н. Емельянов), политики (Л.Я. Гозман, Е.Б. Шестопал, Г.Г. Дилигенский).

В последние годы заявило о себе особое направление – практическая социальная психология, которая частично по-прежнему сосредоточена в высших учебных заведениях и научно-исследовательских институтах, но в значительной мере реализует себя в специальных организациях типа консультационных центров, рекламных бюро и т.п. В области практической социальной психологии выполнен ряд обобщающих трудов методологического характера. Так, получившей широкое распространение практике социально-психологического тренинга предшествовали работы Л.А. Петровской, Ю.Н. Емельянова. Опыт многочисленных исследований изложен в коллективной монографии «Введение в практическую социальную психологию». Психологи-практики объединены в несколько обществ и ассоциаций, среди которых можно назвать Ассоциацию практической психологии, Ассоциацию психотерапии (где заметное звено – групповая психотерапия) и др. Предметом дискуссии остается вопрос о взаимоотношениях академической социальной психологии и различных видов ее практического воплощения. К сожалению, специальных учреждений для подготовки кадров в этой области не существует, и университетские курсы вынуждены выполнять не свойственные им функции.

Что же касается социально-психологического образования в целом, статус его сейчас достаточно прочен. Ранее всего такое образование было сосредоточено на психологических факультетах и отделениях университетов, где в ряде случаев были созданы специальные кафедры социальной психологии (кроме Москвы и Санкт-Петербурга – в Ярославле, Ростове-на-Дону, а также в университетах Киева и Тбилиси). На возникших позже социологических факультетах специальных кафедр нет, но курсы социальной психологии читаются повсюду. Более того, такие курсы с недавних пор введены и во всех педагогических университетах и институтах, а также и в некоторых высших технических учебных заведениях. Эпизодически курсы социальной психологии читаются на ряде «смежных» факультетов в университетах: юридическом, экономическом, журналистики и др. Как уже отмечалось, специальность «социальная психология» присутствует в перечне специальностей государственной аттестационной системы.

5. Уроки и перспективы

С таким багажом советская социальная психология пришла к моменту начала радикальных социальных преобразований, получивших импульс вместе с «перестройкой»: подобно тому, как в истории этой науки на Западе общественные потрясения 1968 г. дали основания для ее глубокой рефлексии, социальные изменения в СССР не могли не заставить советскую социальную психологию также переосмыслить и путь своего развития, и свои реальные возможности, причины успехов и слабостей. Коренные преобразования в экономической структуре общества, характере политической власти, во взаимоотношениях общества и личности сказались на изменениях в самом предмете исследований и должны были быть осмысленными в терминах науки. Еще рано говорить о подлинном осмыслении социальной психологией новой реальности, но кое-какие выводы можно сделать и в этой связи обрисовать некоторые перспективы.

Как отмечалось, накопленный советской социальной психологией опыт, ее теоретические и экспериментальные разработки, несмотря на то, что создавались в марксистской парадигме, не выводили отечественную социальную психологию из русла развития мировой науки. Во всяком случае, одна общая черта, несомненно, присутствует: социальная психология любой школы на любом отрезке ее истории всегда апеллировала к стабильному обществу. Собственно, такая переменная, как «стабильность – нестабильность», практически не фигурировала в исследованиях В этом смысле социальная психология значительно отличается от социологии, где проблема социальных изменений давно включена в общий контекст науки В социальной психологии – во многом за счет того, что эталоны ей на международной арене задавала американская традиция с ее позитивистски-эмпирическим креном – эта проблема явно возникает лишь в последние годы в рамках зарождения европейской «оппозиции» американскому образцу. Так, в работах А. Тэшфела был остро поставлен вопрос о недопустимости игнорирования в социально-психологических исследованиях социальных изменений, происходящих в обществе. В советской традиции эта идея присутствовала в лучшем случае на уровне деклараций, в исследовательской же практике она оказалась безоружной перед лицом глобальных общественных трансформаций, и одна из причин этого – доминирование не социологической, а психологической версии предмета. Аппарат социально-психологического исследования, его средства не адаптированы к изучению феноменов изменяющегося мира. Поэтому, если социальной психологии приходится существовать в этом мире, ее первая задача – осознать характер происходящих преобразований, построить собственную программу трансформирования сложившихся подходов в связи с новыми объектами исследований, новыми типами отношений в обществе, новой ситуацией.

Радикализм преобразований, осуществляемых в России, настолько глубок, что многие из их проявлений просто не могут быть «схвачены» в рамках разработанных социально-психологических схем: самая существенная черта современного российского общества – нестабильность – исключает его анализ методами и средствами, приспособленными для анализа стабильных ситуаций. Соображение о том, что социальная психология изучает «сквозные» проблемы человеческих взаимоотношений, их общие, универсальные механизмы, не может поправить дело. Хотя идея включения в социально-психологические исследования социального контекста принципиально давно принята наукой, теперь в нашей стране «контекст» этот настолько сложен, что требует специального осмысления. Уже сегодня можно обозначить те процессы, с которыми сталкивается массовое сознание в ситуации нестабильности и которые требуют пристального внимания социальных психологов.

К ним можно отнести глобальную ломку социальных стереотипов, обладавших глубокой спецификой в нашем обществе: исключительная «длительность» их утверждения (практически в течение всего периода существования советского общества), широта их распространенности (внедрение в сознание самых разнообразных социальных групп, хотя и с разной степенью интенсивности), наконец, поддержка их не только силой господствующей идеологии, но и институтами государства.

Изменение системы ценностей – второй блок социально-психологических феноменов, требующих внимания исследователей. Это касается соотношения групповых (прежде всего классовых) и общечеловеческих ценностей. Воздействие идеологических нормативов было настолько велико, что идея приоритета классовых ценностей принималась в массовом сознании как сама собой разумеющаяся, и напротив, общечеловеческие ценности трактовались как проявления «абстрактного гуманизма». Неготовность к их принятию обернулась в новых условиях возникновением вакуума, когда старые ценности оказались отброшенными, а новые – не воспринятыми.

С этим связан и третий блок проблем, сопряженных с кризисом идентичности. Инструмент формирования социальной идентичности – процесс категоризации – в значительной мере модифицируется в нестабильном обществе: категории, фиксирующие в сознании людей устоявшееся, есть порождения стабильного мира. Когда же этот мир разрушается, разрушаются и социальные категории, в частности, те, которые обозначают социальные или этнические группы (как быть сегодня, например, с такой категорией, как «советский человек»?). Последствия этого для многих людей довольно драматичны.

Перечень такого рода проблем может быть продолжен, однако вывод уже напрашивается: социальная психология сталкивается с новой социальной реальностью и должна ее осмыслить. Мало просто обновить проблематику (например, исключить тему «психологические проблемы социалистического соревнования»); недостаточно также просто зафиксировать изменения в психологии больших и малых социальных групп и личностей (в той, например, области, как они строят образ социального мира в условиях его нестабильности), хотя и это надо сделать, причем кое-какие шаги в этом направлении уже делаются, например, в исследованиях ломки стереотипов, кризиса идентичности и др. Вместе с тем необходим поиск принципиально новых подходов к анализу социально-психологических явлений в изменяющемся мире, новой стратегии социально-психологического исследования.

Возможно, они приведут к совершенно новой постановке вопроса об общественных функциях социальной психологии. Хотя в принципе такие функции определены и изучены, их содержание может существенно изменяться, если социальная психология сумеет избавиться от нормативного характера, который был присущ ей в предшествующий период, т.е. в меньшей степени будет считать своей функцией предписание должного и, напротив, в большей степени предоставлять человеку информацию, оставляющую за ним право на самостоятельный выбор решения. Все это делает абсолютно ясной ту истину, что традиционные формы социально-психологического исследования и «вмешательства» в общественную жизнь становятся недостаточными и требуют обогащения. Формирование иного статуса этой дисциплины в обществе – дело будущего.

Литература

1. Андреева Г.М. Социальная психология. М.: МГУ, 1980; МГУ, 1988; Наука, 1994; Аспект-Пресс, 1966.

2. Андреева Г.М. Психология социального познания. М.: Аспект-пресс. 1997.

3. Артемов В.А. Введение в социальную психологию. М., 1927.

4. Блонский П.П. Очерк научной психологии. М. 1926.

5. Введение в практическую социальную психологию / Под ред. Ю.М. Жукова, Л.А. Петровской, О. Соловьевой. М., 1994.

6. Войтоловский Л. Очерки коллективной психологии в двух частях. М-Л/ Госиздат, 1925.

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Самарский государственный университет»

Социологический факультет

Кафедра социологии и политологии

Специализация социальная психология

Дипломная работа

Исследование мотивационно-потребностной сферы супругов

Самара

Содержание

Введение

Глава 1. Теоретико-методологическое изучение мотивационно-потребностной сферы супругов

1.1 Понятие мотивов и потребностей в психологии

1. 2 Особенности мотивационно-потребностной сферы супругов

1.3 Жизненный цикл семьи как фактор изменения мотивационно-потребностной сферы супругов

Глава 2. Эмпирическое исследование изучение мотивационно-потребностной сферы супругов

2.1 Обоснование выборки и методик исследования мотивационно-потребностной сферы супругов

2.2 Интерпретация и анализ результатов исследования мотивационно-потребностной сферы супругов

Заключение

Список использованных источников

Приложение

Введение

Актуальность проблемы исследования. Россия переживает в настоящее время сложнейший период своей истории, характеризующийся кризисными процессами во многих сферах жизнедеятельности. Не является исключением и семья, являющаяся основной ячейкой общества в государствах с любым экономическим, политическим укладом. Она претерпевает колоссальные изменения, относящиеся к сферам правового регулирования, социального и общественного статуса. Изменяется ее ценностное восприятие, мотивы образования, стиль жизни, взаимоотношения и ролевое взаимодействие ее членов. Семья, кроме того, нуждается в настоящее время в дополнительной защите и помощи. Семья — неотъемлемая ячейка общества, и невозможно уменьшить ее значение. Ни одна нация, ни одно сколько-нибудь цивилизованное общество не обходились без семьи. Обозримое будущее общества также не мыслится без семьи. Для каждого человека семья — начало начал. Понятие счастья почти каждый человек связывает, прежде всего, с семьей: счастлив тот, кто счастлив в своем доме [1].

Жизнь и процессы, происходящие в обществе, сказываются на семейной жизни не прямо и непосредственно, а преломляются сквозь призму индивидуальных психологических особенностей и специфику взаимоотношений членов семьи, т.е. через психологические факторы. Как показывают социологические и психологические исследования Голод С.И. и Клецина А.А. [2, с.14], именно психологические факторы становятся определяющими среди прочих, влияющих на удовлетворенность семейной жизнью, прочность брака.

В этих условиях особенно тяжело выживать молодым семьям, где на серьезные трудности социально-экономического плана накладываются острые проблемы в супружеских отношениях. Укрепление брака и гармонизация супружеских отношений, особенно в молодой семье, является одним из ведущих направлений в практической психологии. Для того чтобы эффективно осуществлять помощь супругам, психолог-консультант должен иметь четкое представление об особенностях межличностных, а особенно супружеских отношений в семье.

Трудности и их последствия, с которыми сталкивается семья, вызывают значительный интерес социологов, психологов. Исследования в этой области отчетливо сосредотачиваются на двух направлениях.

Первое — исследование семьи в условиях трудностей, возникших в силу неблагоприятного действия различных социальных процессов: войн, экономических кризисов, стихийных бедствий и т.п. Эти вопросы наиболее широко представлены в предвоенных и послевоенных работах американских исследователей.

Второе — изучение «нормативных стрессоров», т.е. трудностей, встречающихся в жизни части семей в обычных условиях. Это трудности, связанные с прохождением семьи через основные этапы жизненного цикла, а также проблемы, возникающие в случае, если что-то нарушает жизнь семьи: длительная разлука, развод, смерть одного из членов семьи и др. [3, с.22]. Данные обстоятельства приводят к сложным и многочисленным последствиям в жизни семьи. Это, с одной стороны, нарастание конфликтности взаимоотношений, снижение удовлетворенности семейной жизнью, ослабление сплоченности семьи, с другой — повышение усилий семьи, направленных на сохранение и возрастание сопротивления трудностям.

Стабилизация семейных отношений — одна из важнейших задач социальной практики и психологической науки.

Решение задач стабилизации брака и семьи, запросы практического консультирования остро требуют незамедлительных и серьезных психологических разработок, комплексного исследования всех аспектов формирования и функционирования брака и семьи, в том числе и глубокого изучения мотивационно-потребностной сферы супругов на различных этапах семейной жизни, так как благоприятно складывающиеся отношения в начале семейного пути являются залогом построения успешного брака вообще.

Оптимальный путь стабилизации семьи связан с организацией системы психологического консультирования супружеских пар как в момент их образования, так и в процессе их нормального или конфликтного функционирования.

Проблема мотивационно-потребностной сферы супругов в настоящее время привлекает все более пристальное внимание. Семья преломляет всю совокупность общественных отношений: социально-экономических, морально-правовых, идеологических, политических, национальных и др. Поэтому изучение мотивационно-потребностной сферы супругов позволяет уточнить развитие семьи во всех ее аспектах и более общие закономерности общественного развития.

Степень изученности. Теоретической основой исследования стали работы следующих авторов, в которых раскрываются:

научные основы психологии семьи (Алешина Ю.Е. [4], Бодалев А.А. [5], Дружинин В.Н. [6], Ковалев С.В. [7], Левкович В.П. и Зуськова О.Э [8],[9]);

психологии личности (Бодалев [5], Выготский Л.С. [6], Леонтьев А.Н. [10], Петровский А.В. [11]);

мотивационные особенности современной семьи (Голод С.И.[2], Дружинин В.Н. [6], Шнейдер Л.Б. [12]);

распределение супружеских ролей в семье (Алешина Ю.Е.[4], Волкова А.Н. [13], Ковалев С.В. [7], Левкович В.П. и Зуськова О.Э [8],[9], Эйдемиллер Э.Г. и Юстицкис В.В. [14], [15]);

общение в семье, эмоциональные и межличностные отношения (Алешина Ю.Е. [4], Бодалев А.А. [5], Обозова А.Н. [16], Торохтий В.С.[17-20]).

Инструментарий диагностики мотивационно-потребностной сферы супругов в виде частных методик (Антонов А.И. [21], Левкович В.П. и Зуськова О.Э. [8, 9], Карелин А.А. [22], Райгородский Д. Я. [23],[24], Торохтий В.С.[17-20]).

Высоко оценивая вклад отечественных, зарубежных ученых и полученные ими научные, методологические и практические результаты в области мотивационно-потребностной сферы супругов, необходимо отметить, что в настоящее время проблема мотивационно-потребностной сферы супругов недостаточно изучена.

Объект исследования: супружеские пары с разным стажем совместной жизни.

Предмет исследования: мотивационно-потребностная сфера супругов.

Несоответствие между потребностью семьи в психологической помощи и практическом консультировании и степенью разработанности в научной литературе мотивационно-потребностной сферы супругов определило цель исследования.

Цель исследования — на основе изучения теоретико-методологических основ и подходов в осмыслении специфики мотивационно-потребностной сферы супругов исследовать формирование и развитие данной сферы супружеских пар с разным стажем совместной жизни на современном этапе.

Для достижения поставленной цели необходимо сформулировать следующие задачи исследования:

Изучить психологическую природу мотивов;

Выделить характерные особенности мотивационно-потребностной сферы супругов;

Рассмотреть жизненный цикл семьи как фактор изменения мотивационно-потребностной сферы супружеской пары;

Провести эмпирическое исследование по рассматриваемой проблеме;

Проанализировать полученные результаты исследования;

Обозначить выводы по проделанной работе.

В процессе анализа теоретико-методологических основ по проблеме исследования были выдвинуты следующие гипотезы:

Базовые потребности в мотивационно-потребностной сфере не идентичны у супругов, а во многом и противоречивы.

Структура базовых потребностей со стажем семейной жизни претерпевает значительные изменения.

Наблюдается устойчивая зависимость одинаковых базовых потребностей супругов от стажа совместного проживания.

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность семейных ценностей.

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность функциональных ролей.

Методами исследования являлась совокупность методов и методик исследования, включающих в себя использование:

Методологии социологического исследования (Антонов А.И. [22], Девятко И.Ф. [25], Наследов А.Д. [26], Татарова Г.Г. [27], Ядов Д.Я. [28],[29]).

специального эксперимента в рамках изучения и консультирования членов семей с разным стажем совместной жизни, их анкетирования по методике иерархии потребностей Мюррея;

анкетирования на основе оригинальной методики, предложенной Торохтий В.С. [18] для определения семейных ценностей и функционально-ролевой согласованности.

Данная постановка задач и гипотез определяет логическую структуру работы.

Структура работы включает в себя введение, две главы (теоретическая и практическая часть), заключение, список использованных источников и приложения.

Глава 1. Теоретико-методологическое изучение мотивационно-потребностной сферы супругов

1.1 Понятие мотивов и потребностей в психологии

История развития человека связана с историей развития его потребностей. Потребности человека в пище, в жилье, одежде, отдыхе.

В психологии в качестве источников, побудителей поведения человека используются понятия «нужда», «потребность», «желание», «мотив» [30, с.31].

Исходным для объяснения источников активности поведения человека является понятие нужды и потребности. Потребность определяется как состояние человека, создаваемое нуждой в объектах, необходимых для его существования, и выступающих источником его активности. Человек рождается как человеческий индивид, как телесное существо, и для поддержания жизни ему врождены органические потребности.

Потребность — это всегда потребность в чем-то, в предметах или условиях, необходимых для поддержания жизнедеятельности.

Соотнесение нужды с ее объектом превращает состояние нужды в потребность, а ее объект — в предмет этой потребности и тем самым порождает активность, направленность как психическое выражение этой потребности [31]. Опредмеченная потребность есть мотив или желание.

Психолог А. Н. Леонтьев писал: «До своего первого удовлетворения потребность «не знает» своего предмета, он еще должен быть обнаружен. Только в результате такого обнаружения потребность приобретает свою предметность, а воспринимаемый …предмет — свою побудительную и направляющую деятельность функцию, т.е. становится мотивом» [10, с. 134].

Потребность как испытываемая человеком нужда в чем-либо — это состояние пассивно-активное: пассивное, поскольку в нем выражается зависимость человека от того, в чем он испытывает нужду, и активное, поскольку оно включает в себя стремление к ее удовлетворению и тому, что может ее удовлетворить.

Потребности — форма связи организма с внешним миром и источник его активности. Именно потребности, являясь внутренними сущностными силами организма, побуждают его к разным формам активности (деятельности), необходимым для сохранения и развития индивида и рода. Потребности живых существ чрезвычайно разнообразны. Существуют разные подходы к их классификации, однако, большинство исследователей выделяют три типа потребностей: биологические, социальные и идеальные.

Определения потребностей представим в виде Таблицы 1.

Таблица 1 — Определение индикаторов

Определение	Источник
(Потребности как внутренние сущностные силы организма побуждают его к осуществлению качественно определенных форм активности, необходимых для сохранения и развития индивида и рода.	Большой психологический словарь. Сост. Мещеряков Б., Зинченко В. – М.: Олма-пресс, 2004 [32].
Форма проявления интенциональной природы психики. Первично биологической формой потребности является нужда. Для человека характерно, что даже те его потребности, которые связаны с задачами физического существования, отличны от аналогичных потребностей животных.	Кондаков И. Психологический словарь, 2000 [33].
(NEED VALUE) — относительная желательность различных подкреплений, связанных с различными категориями потребностей.	Глоссарий по политической психологии. – М.: РУДН, 2003 [33].

Биологические потребности. Биологические потребности обусловлены необходимостью поддерживать постоянство внутренней среды организма. Побуждаемая ими активность всегда направлена на достижение оптимального уровня функционирования основных жизненных процессов. Эта активность возобновляется при отклонении параметров внутренней среды от оптимального уровня и прекращается при его достижении.

Потребности, обеспечивающие нормальную жизнедеятельность организма, хорошо известны — это потребности в пище, воде, оптимальных экологических условиях (содержание кислорода в воздухе, атмосферное давление, температура окружающей среды и т.п.). Особое место в этом ряду занимает потребность в безопасности. Неудовлетворенность этой потребности рождает такие ощущения, как тревога и страх.

Социальные и идеальные потребности. Социальные потребности в качестве первоосновы включают следующие их виды:

потребность принадлежать к определенной социальной группе;

потребность занимать в этой группе определенное положение в соответствии с субъективным представлением индивида об иерархии этой группы;

потребность следовать поведенческим образцам, принятым в данной группе. Они направлены на обеспечение взаимодействия индивида с другими представителями своего вида.

Идеальные потребности составляют биологически обусловленную основу для саморазвития индивида. В эту группу включаются:

потребность в новизне;

потребность в компетентности;

потребность преодоления.

С точки зрения эволюционной физиологии, перечисленные социальные и идеальные потребности должны иметь свое представительство и в мотивационно-потребностной сфере человека. В ходе индивидуального развития базисные потребности социализируются, включаются в личностный контекст и приобретают качественно новое содержание, становясь мотивами деятельности.

Физиологические условия возникновения потребностей — проблема недостаточно разработанная, и некоторая определенность в настоящее время существует только в отношении таких витальных потребностей, как потребность в пище и воде. С точки зрения психологии голод и жажда — это гомеостатические влечения — драйвы, направленные на получение организмом достаточного для обеспечения выживания количества воды и пищи. Эти драйвы относятся к врожденным, и не требуют специального научения, однако в течение жизни могут модифицироваться разнообразными влияниями среды.

Специфика потребностей человека обусловлена тем, что он противостоит миру не как изолированный индивид, а как элемент различных социальных систем, в т.ч. человечества в целом как родовой общности. Высшие потребности человека отражают поэтому, в первую очередь, его связи с социальными общностями разных уровней, а также условия существования и развития самих социальных систем. Это относится как к потребностям социальных групп и общества в целом, так и к потребностям каждой отдельной личности, в которых выражается ее социальная сущность.

Тем не менее, вопрос о природе человеческих потребностей остается дискуссионным. Некоторые исследователи считают их врожденными (например, 3. Фрейд [35], [36]). Другие полагают, что социальность всех без исключения человеческих потребностей проявляется в их содержании, происхождении и в способах реализации (удовлетворения). С этой точки зрения потребности человека не являются врожденными, они формируются в процессе освоения им социальной действительности, становления его личности. Развитие человеческих потребностей происходит через расширение и изменение круга их предметов. Общественное производство материальных благ и духовных ценностей обусловливает развитие общественных потребностей, которые присваиваются индивидами в процессе их социализации, вхождения в мир общественных отношений, овладения материальной и духовной культурой человечества [37].

Существует несколько десятков классификации человеческих потребностей. Наиболее существенные и распространенные из этих классификаций: по происхождению (биогенные, психогенные и социогенные потребности), по субъекту (индивидуальные, групповые, общественные, общечеловеческие), по объекту (материальные и духовные), по функции (потребности физического и социального существования; потребности сохранения и потребности развития).

Однако многие потребности трудно однозначно классифицировать по этим основаниям. Так, есть потребности, сочетающие в себе черты материальных и духовных или эстетических и познавательных потребностей.

Не следует отождествлять мотивации и потребности. Потребности далеко не всегда преобразуются в мотивационные возбуждения, в то же время без должного мотивационного возбуждения невозможно удовлетворение соответствующих потребностей. Во многих жизненных ситуациях имеющаяся потребность по тем или иным причинам не сопровождается мотивационным побуждением к действию. Образно говоря, потребность говорит о том, «что нужно организму», а мотивация мобилизует силы организма на достижение «нужного».

Потребность, перерастая в мотивацию, активирует ЦНС и другие системы организма. При этом она выступает как энергетический фактор («слепая сила», по И.П. Павлову), побуждающий организм к определенному поведению [38].

Термин «мотивация» буквально означает «то, что вызывает движение», т.е. в широком смысле мотивацию можно рассматривать, как фактор (механизм), детерминирующий поведение.

Согласно определениям, представленным в толковом словаре по психологии [39], мотив:

1. Состояние возбуждения, которое побуждает организм к действию.

2. Рационализация, подтверждение или оправдание, которое человек представляет как причину своего поведения.

3. Иногда употребляется для обозначения общей глобальной установки, как, например, во фразе: «Его действия отражают альтруистические мотивы».

По Критическому словарю психоанализа Ч. Райкрофта [38]:

«(MOTIVE) — то, что побуждает человека стремиться к завершению чего-либо или к какой-либо цели. В этом понятии не различаются «внутренние» факторы, такие, как инстинкты, и «внешние», такие, как побуждения».

Мотивационное возбуждение можно рассматривать как особое, интегрированное состояние мозга, при котором на основе влияния подкорковых структур осуществляется вовлечение в деятельность коры больших полушарий. В результате живое существо начинает целенаправленно искать пути и объекты удовлетворения соответствующей потребности.

Суть этих процессов четко выразил А.Н. Леонтьев в словах: мотивация — это опредмеченная потребность, или «само целенаправленное поведение»[10, с. 134].

Особый вопрос заключается в том, каков механизм перерастания потребности в мотивацию. В отношении некоторых биологических потребностей (голод, жажда) этот механизм, как было показано выше, связан с принципом гомеостаза. Согласно этому принципу, внутренняя среда организма должна всегда оставаться постоянной, что определяется наличием ряда неизменных параметров (жестких констант), отклонение от которых влечет резкие нарушения жизнедеятельности. Примерами таких констант служат: уровень глюкозы в крови, содержание кислорода, осмотическое давление и т.д.

В результате непрерывно идущего обмена веществ эти константы могут смещаться. Их отклонение от требуемого уровня приводит к включению механизмов саморегуляции, которые обеспечивают возвращение констант к исходному уровню. В каких-то пределах эти отклонения могут быть компенсированы за счет внутренних ресурсов. Однако внутренние возможности ограничены. В таком случае в организме активизируются процессы, направленные на получение необходимых веществ извне. Именно этот момент, характеризующий, например, изменение важной константы в крови, можно рассматривать как возникновение потребности. По мере истощения внутренних ресурсов происходит постепенное нарастание потребности. По достижении некоторого порогового значения потребность приводит к развитию мотивационного возбуждения, которое должно привести к удовлетворению потребности за счет внешних источников. В отношении других потребностей картина не столь очевидна.

Тем не менее, есть основания полагать, что и здесь действует принцип «порогового значения». Потребность перерастает в мотивацию лишь по достижении некоторого уровня, при превышении этого условного порога человек, как правило, не может игнорировать нарастающую потребность и подчиненную ей мотивацию.

В любой мотивации необходимо различать две составляющие: энергетическую и направляющую. Первая отражает меру напряжения потребности, вторая — специфику или семантическое содержание потребности. Таким образом, мотивации различаются по силе и по содержанию. В первом случае они варьируют в диапазоне от слабой до сильной. Во втором — прямо связаны с потребностью, на удовлетворение которой направлены [40, с. 111].

Соответственно так же, как и потребности, мотивации принято разделять на низшие (первичные, простые, биологические) и высшие (вторичные, сложные, социальные). Примерами биологических мотиваций могут служить голод, жажда, страх, агрессия, половое влечение, забота о потомстве.

Биологические и социальные мотивации определяют подавляющее большинство форм целенаправленной деятельности живых существ.

В силу многообразия разные потребности нередко сосуществуют одновременно, побуждая индивида к различным, иногда взаимоисключающим стилям поведения. Например, могут остро конкурировать потребность безопасности (страх) и потребность защитить свое дитя (материнский инстинкт). Именно поэтому нередко происходит своеобразная «борьба» мотиваций и выстраивание их иерархии.

В формировании мотиваций и их иерархической смене ведущую роль играет принцип доминанты, сформулированный А.А. Ухтомским в 1925году. По этому принципу, в каждый момент времени доминирует та мотивация, в основе которой лежит наиболее важная биологическая потребность. Сила потребности, т.е. величина отклонения физиологических констант или концентрации соответствующих гормональных факторов, получает свое отражение в величине мотивационного возбуждения структур лимбической системы и определяет его доминантный характер [40, с. 111].

Консервативный характер доминанты проявляется в ее инертности, устойчивости и длительности. В этом заключается ее большой биологический смысл для организма, который стремится к удовлетворению этой биологической потребности в случайной и постоянно меняющейся внешней среде. Доминирующее мотивационное возбуждение, побуждающее к определенному целенаправленному поведению, сохраняется до тех пор, пока не будет удовлетворена вызвавшая его потребность. При этом все посторонние раздражители только усиливают мотивацию, а одновременно с этим все другие виды деятельности подавляются [37, с. 112].

Одна из самых популярных классификаций потребностей принадлежит американскому психологу Г. Меррею (Генри А. Мюррей, H. A. Murray, Variables of personality, 1938). Он является автором наиболее полных и оригинальных теорий потребностей, получившей широкое практическое применение Потребности делятся, прежде всего, на потребности первичные и потребности вторичные. Различаются также потребности явные и потребности латентные; эти формы существования потребности определяются способами их удовлетворения. По функциям и формам проявления различаются потребности интровертные и потребности экстравертные. Потребности могут проявляться на действенном или вербальном уровне; они могут быть эгоцентрическими или социоцентрическими [37, с. 112].

Г. Мюррей дает следующее определение понятию потребности: потребность — это конструкт, обозначающий силу, которая организует восприятие, апперцепцию, интеллект, волю и действие таким образом, чтобы изменить в определенном направлении имеющуюся неудовлетворительную ситуацию. Потребность обозначает потенциальную возможность организма реагировать определенным образом при данных условиях.

Г. Мюррей отмечал, что основным детерминантом поведения человека является окружение, в котором он постоянно находится и поэтому поведение индивида не может быть обозначено без характеристики каждой из противостоящих ему ситуаций, физических и социальных. Центральными соотносящимися друг с другом понятиями выступают потребность со стороны личности и давление со стороны ситуации.

Г.Мюрреем на основе клинических данных, полученных при интерпретации с точки зрения выделения потребностей, давлений и тем протоколов разработанной им диагностической методики «Тематический тест апперцепции» был составлен перечень психогенных потребностей: унижения; достижения; аффилиации; агрессии; независимости; противодействия; уважения; защиты; доминирования; демонстрации; избегания вреда; избегания неудач; покровительства; порядка; игры; отвержения; осмысления; сексуальных отношений; поиска помощи; понимания.

Широта практического использования в диагностике выдвинутой Мюрреем теории потребностей, опыт построения на ее основе диагностических инструментов позволяет выбрать теоретические положения Г. Мюррея в качестве теоретической базы для исследования мотивационно-потребностной сферы супругов и для разработки диагностической методики выявления иерархии потребностей [37, с. 113-114].

Потребности проявляются в поведении человека, влияя на выбор мотивов, которые определяют направленность поведения в каждой конкретной ситуации. При этом выбор мотива определяется не только доминирующей в данной ситуации потребностью, но и другими, сравнительно менее насущными. Субъективно потребности переживаются в форме эмоционально окрашенных желаний, влечений, стремлений, а успешность их реализации — в форме оценочных эмоций; сами потребности при этом могут не осознаваться. Актуальные потребности организуют также течение познавательных процессов, повышая готовность субъекта к восприятию релевантной им информации [10, с.44].

Наиболее глубоко и последовательно раскрывал отношения в фундаментальной психологической триаде «потребность-мотив-деятельность» А. Н. Леонтьев. Источником побудительной силы мотива и соответствующего побуждения к деятельности выступают актуальные потребности.

Мотив определяется как предмет, отвечающий потребности, а потому побуждающий и направляющий деятельность. Однако между мотивом и потребностью нет отношений строгой однозначности. Иначе говоря, один и тот же предмет может служить удовлетворению разнообразных потребностей.

Согласно словарю практического психолога под редакцией С.Ю. Головина «…мотив явлен субъекту в виде специфических переживаний, характерных либо положительными эмоциями от ожидания достижения данного предмета, либо отрицательными, связанными с неполнотой настоящего положения». [41].

Но для осознания мотива, то есть для включения этих переживаний в культурно обусловленную категориальную систему, требуется особая работа.

В отечественной психологии как общий механизм появления мотивов рассматривается реализация потребностей в ходе поисковой активности и тем самым превращение ее объектов в мотивы – «предметы потребностей».

Отсюда — центральная закономерность: развитие мотива происходит через изменение и расширение круга деятельности, преобразующей предметную действительность. У человека источник развития мотивов — это безграничный процесс общественного производства материальных и духовных ценностей. В качестве таких потенциальных мотивов в онтогенезе выступают присущие данному обществу ценности, интересы и идеалы, кои в случае их интериоризации личностью могут приобрести побудительную силу и стать реальными мотивами [42, с. 26].

Эти мотивы выполняют функцию смыслообразования — придают отражаемой в индивидуальном сознании действительности смысл личностный.

Функция смыслообразования связана с контролированием общей направленности деятельности личности. Функция контролирования обеспечивается мотивами не прямо, а через механизм коррекции эмоциональной поведения: эмоции оценивают смысл личностный происходящих событий; при несоответствии этого смысла мотивы изменяют общую направленность деятельности личности. Динамика мотива в конкретных ситуациях обусловлена активностью надситуативной, приводящей к постановке личностью сверхзадач и к появлению новых мотивов деятельности.

Мотив рождается в акте опредмечения потребности, определяется как предмет потребности. Мотив может удовлетворяться набором разных действий, с другой стороны, действие может побуждаться разными мотивами. Если взять конкретного индивида, то обычно его действия побуждаются сразу несколькими мотивами. Эта полимотивированность — типичное явление.

По своей роли не все мотивы, побуждающие к некоей деятельности, равнозначны: один из них, главный, называется мотивом ведущим, второстепенные — мотивами-стимулами.

Если при теоретическом анализе деятельности естествен путь потребность — мотив — цель — действие, то в реальной деятельности постоянно идет обратный процесс: в ходе деятельности формируются новые мотивы и потребности. То, как новые мотивы образуются в ходе деятельности — вопрос очень сложный [42, с. 27-32].

1.2 Особенности мотивационно-потребностной сферы супругов

Психологи на протяжении многих лет пытались разобраться, каким образом люди выбирают брачного партнера? Однако единственным содержательным обобщением может стать признание того, что этот процесс намного сложнее, чем представляется на первый взгляд.

Одним из первых стал размышлять над причинами вступления в брак основатель классического психоанализа 3. Фрейд [35]. Его психоаналитическая теория опирается на предположение о влечении, которое дети испытывают к родителям противоположного пола. Благодаря сложному бессознательному процессу они могут переносить любовь, испытываемую ими к этому родителю, на другие, общественно одобряемые, объекты — на своих потенциальных супругов. Желание объяснить механизм брачного выбора привело к созданию ряда концепций.

По данным последних исследований именно несоответствие брака ожиданиям супругов все чаще становится причиной неуспеха супружества.

Вторая группа рассогласованности ожиданий связана с потребностями, которые супруги надеются удовлетворить в семье. Мотивы создания семьи, могут быть разными для супругов и, в соответствии с этим, их потребности могут не согласовываться друг с другом [42, с.33].

Согласно дифференциальной психофизиологии Е.П.Ильина, в супружестве оба партнера пытаются приспособить свои отношения к внутренним схемам-ожиданиям. Е.Д. Ильин считает, что «особое внимание при исследовании проблем супружеской пары следует уделять исследованию факторов выбора мужем и женой друг друга. Выбор партнера и межличностная привлекательность в браке поддерживаются факторами, представляющими для индивида особую ценность или вызывающими у него надежды на то, что социальный контакт с данным партнером будет благоприятным [42, с.34].

Наибольшее распространение и популярность в зарубежной социальной психологии получили теории комплементарных потребностей Р. Уинча, теория «стимул-ценность-роль» Б. Мурстейна, инструментальная теория подбора супругов Р. Сентерса, теория «фильтров» А. Керкгоффа и К. Дэвиса, «круговая теория любви» А. Рейса.

Теория комплементарных потребностей (дополняющих потребностей) Р. Уинча основывается на принципе, гласящем, что противоположности притягиваются. Р. Уинч пишет, что в выборе супруга каждый индивидуум ищет того, от кого ожидает максимум удовлетворения потребностей. Влюбленные должны обладать сходством социальных черт и психологически дополнять друг друга. Согласно этой теории, например, привлекательной для властного мужчины может быть кроткая женщина, а спокойному и мягкому мужчине нравятся энергичные и прямые женщины [43, с.27].

Инструментальная теория подбора супругов, разработанная Р. Сентерсом, также уделяет первостепенное внимание удовлетворению потребностей, но при этом утверждает, что одни потребности более важны, чем другие, некоторые из них более присущи мужчинам, чем женщинам, и наоборот. Согласно Р. Сентерсу, человека влечет к тому, чьи потребности схожи с его собственными или дополняют их.

Теория «стимул-ценность-роль», или «обмен и максимальная выгода», Б. Мурстейна получила, пожалуй, наибольшее распространение среди исследователей. Она основывается на двух важнейших посылках. Первая заключается в том, что на каждой ступени развития взаимоотношений партнеров прочность отношений зависит от так называемого равенства обмена. Иными словами, происходит своеобразный учет плюсов и минусов, активов и пассивов каждого партнера. В результате, хотя партнеры могут и не осознавать этого, устанавливается некоторый баланс позитивных и негативных характеристик каждого. Если активы, или стимулы вступления в брак, превышают пассивы, то принимается решение о заключении супружеского союза. Вторая посылка состоит в том, что брачный выбор включает в себя серию последовательных стадий, через которые должны пройти молодые люди. Тот, кто не соответствует условиям каждой стадии, выбывает из «игры».

Если между партнерами возникла аттракция — первое впечатление было привлекательным, то пара переходит ко второй стадии — сравнению ценностей. Партнеры обсуждают свои взгляды на жизнь, брак, мужские и женские роли в семье, на воспитание детей и т. п. Мужчина и женщина либо укрепляют взаимные симпатии, либо, поняв, что у них мало общего, порывают друг с другом. Если взаимная привлекательность, возникшая на первой стадии, подкрепляется сходством ценностей, то взаимоотношения партнеров переходят в третью стадию — ролевую [43, с.28].

На третьей стадии — ролевой — партнеры проверяют, соответствует ли ролевое поведение одного ожиданиям другого. Конечно, есть люди, которые, влюбившись друг в друга, вступают в брак после непродолжительного знакомства, без всяких тревог и опасений, повинуясь лишь чувству. Однако большинство партнеров стараются осознать как достоинства, так и недостатки друг друга и, тщательно взвесив все «за» и «против», принимают окончательное решение.

Идея существования нескольких стадий в процессе выбора брачного партнера лежит и в основе теории «фильтров» А. Керкгоффа и К.Дэвиса. Схематично данный процесс можно представить как последовательное прохождение через серию фильтров, которые постепенно отсеивают людей из множества возможных партнеров и сужают индивидуальный выбор. Первый фильтр — место жительства — отсеивает тех потенциальных партнеров, с которыми человек никогда не сможет встретиться. Затем фильтр гомогамии исключает тех, кто не подходит друг другу по социальным критериям. На этом этапе человек вступает в контакты с людьми, которые кажутся ему привлекательными. На последующих стадиях устанавливаются сходство ценностей и совместимость ролевых ожиданий. Результатом прохождения через все фильтры является вступление в брак.

«Круговая теория любви» А. Рейса объясняет механизм выбора брачного партнера через реализацию четырех последовательных, взаимосвязанных процессов [43, с. 29].

1. Установление взаимосвязи. Имеется в виду легкость общения двух людей. Это зависит как от социально-культурных факторов (социального класса, образования, религии, стиля, воспитания), так и от индивидуальных способностей человека вступать в контакт с другими людьми.

2. Самораскрытие. Ощущение взаимосвязи с другим человеком рождает чувство расслабления, доверия и облегчает раскрытие себя перед другим. Здесь также большое влияние оказывают социально-культурные факторы.

3. Формирование взаимной зависимости. Постепенно у мужчины и женщины возникает и развивается система взаимосвязанных привычек, появляется чувство необходимости друг другу.

4. Реализация основных потребностей личности, какими, по мнению А. Рейса, являются потребности в любви, доверии и др.

Развитие чувства любви идет в направлении от первого процесса к четвертому. Безусловно, что пропуск одного из них негативно сказывается на развитии или стабильности любовных отношений.

Определенные стадии выбора партнера выделяет и американский социальный психолог Д. Адаме, который изучал прочные студенческие пары на протяжении шести месяцев. По мнению ученого, первичное влечение основано на внешних особенностях, таких, как физическая привлекательность, общительность, уравновешенность и общие интересы. Завязавшиеся отношения укрепляются благодаря реакциям окружающих, получению статуса пары, ощущению уюта и спокойствия в присутствии друг друга и действию других подобных факторов. Затем пара вступает в стадию взаимных обязательств и близости, что еще больше притягивает партнеров друг к другу. Связав себя взаимными обязательствами, они изучают взгляды и ценности друг друга. На этой стадии пара часто готова к тому, чтобы принять решение о вступлении в брак [43, с. 32].

Зарубежные и отечественные теории выбора брачного партнера объединяются в основном двумя идеями. Во-первых, почти все они базируются на принципе социально-культурной гомогамии. Во-вторых, механизм выбора партнера представлен как система фильтров (стадий). Они последовательно сужают круг возможных избранников, отсекая неподходящих. Таким образом, на заключительном этапе остаются лишь те пары мужчин и женщин, которые теоретически должны хорошо подходить друг другу как супружеские партнеры.

Исследование мотивов вступления в брак в дисфункциональных семьях провели отечественные семейные психотерапевты Э.Г. Эйдемиллер и В. Юстицкис [14],[15]. Им удалось выявить следующие мотивы:

бегство от родителей,

долженствование (вступление в брак из чувства долга),

одиночество,

следование традициям (инициативе родителей),

любовь,

престиж,

поиск материальных благ,

месть.

На взгляд Е. И. Артамонова, Е. В. Екжанова, Е. В. Зырянова, именно любовь формирует предбрачную пару, а в последующем брачный союз, хотя при выборе партнера неизбежен компромисс, так как вероятность встретить человека, полностью соответствующего «эталону», мала [43].

Психологическая совместимость определяется как взаимное принятие партнеров по общению и совместной деятельности, основанное на оптимальном сочетании — сходстве или взаимодополнительности — ценностных ориентации, личностных и психофизиологических особенностей.

Психологическая совместимость субъектов — явление многоуровневое и многоаспектное. В семейном взаимодействии она включает в себя:

психофизиологическую совместимость;

личностную совместимость, в том числе:

когнитивную — осмысление представлений о себе, других людях и мире в целом,

эмоциональную — переживание происходящего во внешнем и внутреннем мире человека,

поведенческую — внешнее выражение представлений и переживаний;

совместимость ценностей, или духовную совместимость.

Таким образом, гармонию семейно-брачных отношений с точки зрения личных параметров определяют несколько основных элементов:

эмоциональная сторона супружеских отношений, степень привязанности;

сходство их представлений, видений себя, партнера, социального мира в целом;

сходство предпочитаемых каждым из партнеров моделей общения, поведенческие особенности;

сексуальная и, шире, психофизиологическая совместимость партнеров;

общий культурный уровень, степень психической и социальной зрелости партнеров, совпадение систем ценностей супругов [31, с. 44].

Рассогласование ценностей во взаимодействии людей, особенно в повседневных контактах, приводит к почти необратимому разрушению общения и супружеских взаимоотношений. Здесь важно, с одной стороны, насколько различны оценочные критерии супругов, а с другой — насколько индивидуальные критерии соответствуют общепризнанным, кроме того, от внешней и внутренне организованной мотивации. Можно говорить о двойной гармонии, когда ценностные установки супругов совпадают между собой и с общепринятой системой ценностей; о совпадении взглядов с общепринятой системой ценностей только одного из супругов; о соответствии ценностных критериев обоих партнеров общепринятым ценностям при одновременной дифференциации их точек зрения; о двойной дифференциации, когда системы ценностей расходятся, и интересы обоих не отождествляются с общепризнанными критериями [43, с. 47].

Под внешне организованной мотивацией Сысенко В.А. [44] понимает такой процесс формирования человеком мотива, который происходит под значительным влиянием извне (когда другие люди отдают приказы, распоряжения, советы).

Внутренне организованная мотивация — это процесс формирования мотива, при котором человек исходит из имеющейся потребности, без постороннего вмешательства в выбор цели и способы ее достижения.

Женщины более податливы к групповому давлению (более конформны), чем мужчины, о чем подробно говорится в работе Ильина Е.И. [45]. Мотивация лиц женского пола более внешне организована, т. е. мотив легче формируется под давлением извне, а мотивация лиц мужского пола — более внутренне организована, т. е. исходит из понимания смысла и личной значимости того, что надо делать.

Парадоксальность и неустойчивость половых различий в силе мотива достижения, получаемые в разных исследованиях, X. Хекхаузен [46] тоже склонен объяснять различиями в том, какая ценностная ориентация превалирует у женщин — мужская (интеллектуальная) или женская (семейно-бытовая).

Так, по данным казанских психологов потребность в достижениях у женщин несколько выше, чем у мужчин (соответственно 13,3 и 12,8 балла).

Существуют три точки зрения на проявление мотива достижений у мужчин и женщин.

Первая состоит в том, что женщины иначе мотивированы на достижения, чем мужчины (половые различия в мотиваторах).

Вторая — что мужчины и женщины мотивированы разными потребностями: для женщин потребность в аффилиации (эмоциональном принятии) важнее, чем потребность в достижениях.

Третья — мужчины и женщины обладают мотивом достижений в равной степени, но реализуют его в разных видах деятельности.

При мотивации своего поведения человек часто руководствуется теми ценностями, которые у него сформированы в процессе его жизни и воспитания. В ряде работ выявлены различия в значимости тех или иных ценностей у субъектов мужского и женского пола. Однако полученные данные весьма разноречивы и с трудом укладываются в какую-то схему.

Было выявлено, что женщины на первое место ставят эстетические, социальные и религиозные, т. е. духовные ценности. Для мужчин наиболее важными являются теоретические, экономические и политические ценности, что можно связать с их интересом к абстрактным знаниям, потребностью в практическом успехе и стремлением к престижу и власти.

Другие ценности и другая их значимость для мужчин и женщин выявлены в работе Т. В. Андреевой [47] (таблица 2).

Среди сфер жизни, наиболее способствующих реализации доминирующих смыслов и ценностей, мужчины выбрали общественную и семейную жизнь, а профессиональная жизнь и сфера развлечений оказались менее значимыми. У женщин ведущими сферами жизни были обучение и образование, увлечения. Общественная и профессиональная жизнь имеют меньшую значимость.

Если для девушек выше, чем для юношей, значимость любви, материально обеспеченной жизни, друзей, счастливой семейной жизни, уверенности в себе, то для женщин, по сравнению с мужчинами, — материально обеспеченная жизнь, интересная работа, свобода и продуктивная жизнь.

Таблица 2 — Ценности мужчин и женщин (по данным Т. В. Андреевой,1998 [47])

Мужчины	Женщины
Творчество	Познание
Работа	Друзья
Познание	Равенство
Любовь	Творчество
Друзья	Свобода
Свобода	Любовь
Удовольствие	Семья
	Материальная обеспеченность

Возрастные изменения ценностей у мужчин и женщин выявлены К. Хорни [48], [49]. Как видно из таблицы 3, в зрелом возрасте семья становится главной ценностью, как для мужчин, так и для женщин.

Таблица 3 — Десять невротических потребностей (ценностей), по К. Хорни

Мужчины		Женщины
20-23 года	30-33 года	20-23 года	30-33 года
Творчество	Семья	Творчество	Семья
Интересная работа	Здоровье	Интересная работа	Здоровье
Любовь	Материальная обеспеченность	Любовь	Материальная обеспеченность
Семья	Продуктивная жизнь	Семья	Продуктивная жизнь
Хорошие друзья	Твердая воля	Хорошие друзья	Твердая воля
Свобода	Жизнерадостность	Свобода	Жизнерадостность

Несмотря на разнобой в полученных данных, можно выделить некоторые половые различия в ценностях, встречающиеся в большинстве исследований. Для мужчин главными ценностями являются здоровье, интересная работа, друзья и свобода; для женщин — семья, уверенность в себе, материальная обеспеченность.

По результатам исследования, проведенного на большом контингенте взрослых А.К. Канатовым (2000) [42], представленного в таблице 4 различия в широте интересов (познавательной потребности) между мужчинами и женщинами не выявляются.

Таблица 4 — Широта познавательной потребности у мужчин и женщин, баллы

Пол	До 25 лет	26-40 лет	41-55 лет	Старше 55 лет
Мужчины	4,1	3,5	3,1	3,6
Женщины	4,2	3,6	3,4	3,4

Мужчины имеют преимущество в познании чего-то особенного, более редкого, специального, но уступают женщинам в знании более простых и распространенных предметов и явлений.

Различия в интересах определяют некоторые преимущества мужского пола: большую широту мышления, более широкий кругозор, лучшую способность сопоставления отдаленных предметов и явлений, большую объективность обобщения, но вместе с тем и недостатки: меньшую бытовую приспособленность, худшее понимание необходимого в сравнении с пониманием возможного, т. е. меньшую, по сравнению с женщинами, прагматичность.

К. Хорни [46] отмечает, что существуют различия в том, куда направлен творческий импульс мужчины и женщины. Женский способ существования реализуется преимущественно через его направленность вовнутрь, через внимание к глубоким переживаниям и инсайтам. Мужской способ существования характеризуется направленностью творческого импульса вовне, на поиск возможностей преобразования внешнего мира через взаимодействие с ним и утверждение себя в нем. Таким образом, самореализация женщины в отличие от мужчины происходит не через поступки, а через процесс самоосознания.

Многие авторы подчеркивают, что женщины во главу угла ставят отношения между людьми, что проявляется и в большей для женщин значимости общения. Большая субъективная значимость взаимодействия с другим человеком и вообще взаимоотношений имеет своим следствием сравнительно большее развитие у женщин, чем у мужчин, социально перцептивных способностей: женщины тоньше улавливают состояние другого человека по изменениям в тембре голоса и в других экспрессивных проявлениях, точнее определяют эффект своего собственного воздействия на другого человека.

И.В. Грошев [50] тоже выявил, что мужчины и женщины по-разному разрешают конфликтные ситуации, возникающие в семейном и домашнем кругу. Женщины проявляют больше терпимости и стремления к компромиссному примирению интересов. Мужчины в этой ситуации чаще прибегают к «крепким» выражениям и ругательствам, а женщины скорее готовы заплакать. Во время ссоры, как отмечает И. В. Грошев, женщины чаще вспоминают старые грехи и ошибки, допущенные супругом в прошлом. Мужчины же больше придерживаются проблемы, из-за которой возникла ссора.

Начиная с К. Юнга, некоторые ученые высказывают предположение, что стили совладающего поведения у мужчин и женщин с возрастом изменяются по-разному. Мужчины в старости переходят от активного стиля к пассивному. После того как они почти всю жизнь несли ответственность за других, содержали семью и принимали решения, они, вероятно, чувствуют себя вправе выразить всю сложность своей личности, включая и те ее черты, которые принято считать женскими. Чем старее они становятся, тем больше продвигаются от активного к пассивному стилю, названному Д. Гутманном (D. Gutmann, 1975) «магическая власть»; при этом стиле они отбивают атаки реальности с помощью множества приемов, таких как проекция и искажение. Женщины с возрастом начинают в большей мере проявлять «мужские» черты: властность, агрессивность и практичность.

По данным А.К. Канатова (2000) [42], мужчины обладают более гибким поведением, чем женщины (таблица 5). Правда, с возрастом это различие уменьшается.

Таблица 5 — Гибкость поведения мужчин и женщин, баллы

Пол	До 25 лет	26-40 лет	41-55 лет	Старше 55 лет
Мужчины	5,5	5,1	4,3	3,7
Женщины	5,0	4,4	4,0	3,5

Считается, что при выборе партнера женщины проявляют себя более разборчивыми, чем мужчины.

Женщины воспринимают мужчину, прежде всего, как зрелую личность, ценят в них ум, культуру, интеллигентность, доброту, порядочность. По данным исследования А. Г. Харчева [51], [52] на вопрос: «Что вы больше всего ценили в своем муже до вступления в брак?». Ответы женщин были такими: ум (64 %), серьезность (58 %), любовь к работе (46 %), силу и мужественность, а также веселый нрав (по 44 %), общественный почет, уважение к нему других (40 %).

Мужчину же, прежде всего, привлекает в женщине природное начало: ее внешность, фигура, походка и т. д. Вследствие этого нередки случаи, когда умные, образованные мужчины влюбляются в недалеких и красивых «пустышек».

По данным социологических опросов, проведенных в нашей стране в 1980-х гг., материальную обеспеченность как мотив брака назвали всего 3,1 % женщин, тогда как общность взглядов, интересов — около 30 %, любовь — около 50 % (В. Т. Лисовский, [53], [54]).

По исследованиям Кирилловой М.А. существенным моментом, затрудняющим женщинам вступление в брак, является их высокий уровень образования и зарплаты. Сказывается то обстоятельство, что некоторые мужчины начинают ощущать свою неполноценность и чувствуют себя некомфортно с женщинами более образованными, особенно с теми, кто имеет ученую степень [55]. В то же время более низкий образовательный уровень женщины мужчину не смущает. Об этом свидетельствует тот факт, что уровень образования у мужчин, вступивших в брак, значительно выше, чем у женщин. То же можно сказать и в отношении зарплаты женщин: среди вступивших в брак мужчин их зарплата чаще более высокая, чем у женщин.

Общими для тех и других неприемлемыми характеристиками являются грубость, вспыльчивость, гневливость, пьянство, наркомания, азартные игры. Кроме того, женщины считают неприемлемыми у мужчин отсутствие или недостаточную сформированность семейных установок, безволие, недостаточность проявления положительных чувств. Мужчины не приемлют у женщин неопрятность во внешнем виде, в быту, неупорядоченный образ жизни, излишние сетования на недомогание. К существенным женским недостаткам мужчины относят также несдержанность, склонность к бурному проявлению эмоций и «взвинченность», несоответствие принятому в обществе эталону женственности, чрезмерную занятость внесемейной жизнью.

Взгляд на то, что дает семья, у женщин и мужчин в среднем возрасте, по данным Кутсар Д. [56] практически одинаковый, что в дальнейшем было подтверждено в исследованиях Л.А. Коростылевой (2000).

Для супругов только вступивших в брак, Кутсар Д. [56] выделил по пять основных потребностей для мужей и жен, исполнение которых супруги ожидают друг от друга. У мужчин это:

1) половое удовлетворение,

2) спутник по отдыху,

3) привлекательность жены,

4) ведение домашнего хозяйства,

5) моральная поддержка женой.

Таблица 6 — Установки на семейную жизнь

Женщины	Мужчины
1. Служит опорой в трудную минуту.	1. Служит опорой в трудную минуту.
2. Избавляет от одиночества.	2. Избавляет от одиночества.
3. Приносит счастье материнства.	3. Налаживает быт, режим питания.
4. Упорядочивает интимную жизнь.	4. Приносит счастье отцовства.
5. Налаживает быт, режим питания.	5. Упорядочивает интимную жизнь.

Следовательно, можно сделать вывод, что с возрастом основные потребности мужей и жен изменяются.

Мужчины меньше были склонны анализировать и осознавать свои потребности, связанные с браком. Молодые мужчины отмечали такие потребности, как сексуальную и моральную поддержки. Потребностей в совместном проведении отдыха с женой и в ее привлекательной внешности не отмечались.

Сложность удовлетворения потребности в сохранении собственного «Я» состоит в том, что в глазах каждого из супругов собственное «Я» выглядит значительно привлекательнее, чем «Я» другого [44].

В.А. Сысенко [44] представил свою классификацию семейных конфликтов на почве неудовлетворенных потребностей партнеров (супругов):

Конфликты, размолвки, возникающие на основе неудовлетворения потребности в ценности и значимости своего «Я», нарушение чувства достоинства со стороны другого партнера, его пренебрежительное, неуважительное отношение к другой стороне.

Конфликты, размолвки, психические напряжения на базе неудовлетворенных сексуальных потребностей одного или обоих партнеров.

Психическое напряжение, депрессия, конфликты, ссоры из-за неудовлетворенной потребности одного или обоих партнеров в положительных эмоциях: отсутствие ласки, заботы, внимания, понимания юмора, подарков.

Конфликты, ссоры, связанные с пристрастием одного из партнеров к спиртным напиткам, азартным играм т другим гипертрофированным потребностям, приводящим к неэкономным и неэффективным, а порой и бесполезным затратам средств семьи.

Финансовые разногласия, возникающие на основе преувеличенных потребностей одного из партнеров в распределении бюджета, содержания семьи, вклада каждого из партнеров в материальное обеспечение семьи.

Конфликты, ссоры, размолвки из-за неудовлетворенной потребности партеров в питании, одежде, в устройстве домашнего очага.

Конфликты в связи с потребностью во взаимопомощи, взаимоподдержке, в сотрудничестве по вопросам разделения труда в семье, ведения домашнего хозяйства, уход за детьми.

Конфликты, размолвки, ссоры на почве разных потребностей и интересов в проведении отдыха и досуга, различных хобби.

Автором данной классификации рассматривается потребность, как основная первопричина конфликта, а также такие области конфликтного взаимодействия, как уважение партнеров, психофизиологическая совместимость, эмоциональная близость, рассогласование норм поведения, расхождения в отношении к деньгам и нарушение ролевых ожиданий.

1.3 Жизненный цикл семьи как фактор изменения мотивационно-потребностной сферы супругов

Невозможно уменьшить значение семьи в развитии общества. Обозримое будущее общества также не мыслится без семьи. Для каждого человека семья — начало начал. Понятие счастья почти каждый человек связывает, прежде всего, с семьей: счастлив тот, кто счастлив в своем доме.

К определению природы и сущности семьи мыслители прошлого подходили по-разному. Одна из первых попыток определить характер брачно-семейных отношений принадлежит древнегреческому философу Платону. Патриархальную семью он считал неизменной, исходной общественной ячейкой: государства возникают в результате объединения семей. Однако Платон не был последователен во взглядах на семью. В проектах «Идеального государства» в целях достижения сплоченности общества он предлагал введение общности жен, детей и имущества. Эта идея была не нова. Древнегреческий историк Геродот в своей знаменитой «Истории» отмечает, что общность женщин была отличительной чертой у ряда племен. Такие сведения встречаются на протяжении всей античной эпохи [57], [58].

Аристотель [59], критикуя проекты «идеального государства», развивает идею Платона о патриархальной семье как исходной и основной ячейке общества. При этом семьи образуют «селения», а соединение «селений» — государство.

Философы античности, средневековья и отчасти даже нового времени выводят общественные отношения из семейных отношений, обращают основное внимание на отношение семьи к государству, а не на характеристику ее как особого социального института. В определенной мере эти взгляды разделяли даже немецкие философы Кант и Гегель. Основу семьи Кант видел в правовом порядке, а Гегель – в абсолютной идее. Заметим, что ученые, признающие вечность и изначальность моногамии, фактически отождествляют понятия «брак» и «семья», различия между ними сводятся к формальному началу. Конечно, между понятиями «брак» и «семья» существует тесная взаимосвязь. Недаром в литературе прошлого (иногда и настоящего) они нередко используются как синонимы.

Современные социологи определяют брак «как исторически изменяющеюся социальную форму отношений между женщиной и мужчиной, посредством которой общество упорядочивает и санкционирует их половую жизнь и устанавливает их супружеские и родительские права и обязанности. Семья представляет собой более сложную систему отношений, чем брак, поскольку она, как правило, объединяет не только супругов, но и их детей, а также других родственников или просто близких супругам и необходимых им людей» [60].

С той-то поры для большинства людей фраза «семья – ячейка общества» и является истиной в последней инстанции. При этом напрочь забывается, что такое общество, насколько оно сложно и какова его структура. У истоков утверждения исторического взгляда на брак и семью стоит швейцарский ученый И. Бахофен (1815 – 1887), автор работы «Материнское право». Крупнейшей вехой на пути обоснования эволюционных идей был труд американского ученого Л. Моргана (1818 – 1881) «Древнее общество».

Позднее обоснование происхождения и развития семьи дали К. Маркс и Ф. Энгельс. Они утверждали, что экономические отношения, составляющие основу общественно-экономических формаций, являются в то же время и основой семьи.

Парный брак возник из потребности сделать отношения между половыми партнерами более стабильными. В дальнейшем муж постепенно становится кормильцем детей жены, то есть отцом, и возникает экономическая ячейка, состоящая из него, жены и детей последней, то есть парная семья. Здесь оба супруга трудились, участвуя в общественном производстве, получали от общества равную долю продукта, в равной степени являлись кормильцами детей. Они были равными во всех отношениях.

Практически существует две модели семьи. В патриархально-многопоколенной семье все обязанности жестко предписаны, каждый член семьи четко знает, что ему нужно делать.

Модель современной семьи качественно иная. Назовем ее эгалитарно-нуклеарной. Основой ее являются супруги (нуклеарность). Именно эти люди, состоящие в браке, определяют стиль жизни семьи, решают все семейные проблемы. Причем оба имеют одинаковые права и обязанности во всех областях семейной жизни (эгалитарность). Такая семья чаще всего двупоколенная – родители и их дети. Родители как экономически самостоятельная часть семьи обеспечивают ее существование и одновременно управляют ей.

В настоящее время общество испытывает сложности в связи с изменением социальных ориентаций. Переход страны в условия качественно новых экономических отношений повлиял на структуру многих семей как малых групп, породив непривычные для них внутригрупповые изменения. В свою очередь, эти внутригрупповые изменения приводят к повышению уровня внутренней конфликтности семьи, а также к росту разводов и снижению уровня рождаемости. В связи с этим актуальность исследования факторов, влияющих на качество брака, для всесторонней диагностики и коррекции семейных отношений при оказании психологической помощи семье резко возрастает.

Анализ литературы показывает, что можно выделить общие черты, свойственные семьям в изменяющемся обществе: падение рождаемости, усложнение межличностных отношений, рост разводов. Вместе с тем в большинстве работ, посвященных семье, она рассматривается как относительно закрытая система, имеющая слабую связь с окружающими институтами, организациями и даже группами.

Семья выступает как культурная общность — общность людей, которых связывает определенное единство жизненных ценностей, представлений, единство позиции во взаимоотношениях с обществом и т. д. Именно характер этих функций предопределяет содержание, формы и критерии стабильности брака [61, с. 64]. Семья как малая группа с общностью психологических особенностей является, как и другие малые группы, объектом изучения социальной психологии. Социальная психология, возникающая на стыке социологии и общей психологии, занимается исследованием групповой и массовой психологии, проявляющейся в совокупном поведении, переживаниях и способах психологического общения, изучает особенности поведения личности под влиянием группы, то, что отличает поведение человека в коллективе от поведения его в относительном одиночестве [62], [63, с. 6].

Центром, осью всех социально-психологических явлений оказывается как раз то ближайшее окружение, в котором находится индивид, т. е. микроусловия и непосредственное влияние их на индивида [63, с. 13]. Задачей социальной психологии является раскрытие механизмов функционирования группы, влияния группового сознания на личность, отражение внутренних закономерностей, действующих в той или иной группе.

Знание законов социально-психологического отражения действительности законов влияния микроусловий на личность открывает перед обществом новые возможности научно обоснованного воздействия на поведение человека. Социально-психологическое исследование семьи дает знание той части законов, которые лежат в основе процесса социализации личности и которые наиболее сильно воздействуют на членов семейной общности [2, с. 5].

Наиболее общим является понятие семьи, данное А.Б. Харчевым [51]: «Семья есть связующее звено между физической жизнью и жизнью социального организма. Ее можно определить как группу родственников по браку, по крови или усыновлению, совместно проживающих, ведущих общее домашнее хозяйство, связанных определенными психологическими, нравственными, а при наличии государства и правовыми отношениями, и несущих друг за друга ответственность перед обществом».

Отечественная социальная психология рассматривает семью как малую группу со специфическим целевым назначением, в первую очередь семья является коллективом, поскольку ее внесемейная и внутрисемейная деятельность является социально значимой, общественно необходимой; семья, будучи включенной в социальную структуру общества, интегрирует его ценности [6, с. 6-7].

В психологии накоплен большой опыт по исследованию семьи и брака, но долгое время исследования семьи в СССР велись главным образом с позиций ее места, роли в жизни общества, тенденций развития в период перехода от капитализма к социализму и от социализма к коммунизму.

Проводимые исследования в отношении качества брака в основном касались изучения отдельных сторон качества брака: стабильности и устойчивости брака, совместимости супругов, роли семьи в обществе и т. д. Лишь немногие авторы обращались к проблеме исследования семейных отношений с точки зрения качества брака и попытались вывести составляющие этого понятия (Д.Я. Кутсар, 1985 [56]; Н.Я. Соловьев, 1977 [64]; П.М. Якобсон, 1969,1981 [65]). Но и в этих работах качество брака описано не полностью.

Следует отметить, что с точки зрения психологии наибольший интерес представляет именно внутренняя определенность брака, так как семья как социальная общность выполняет важнейшие функции по воспроизводству населения (простому и расширенному), организации бытового потребления, первичному социальному контролю, формированию и поддержанию ценностных ориентации, морально-этических норм, внешней и внутренней культуры, образцов образа жизни [8, с. 9], [69]; [9, с. 125]. Семья является посредником между индивидуальной и социальной жизнью, она есть «социальный институт, обеспечивающий механизм, через который работает социальное наследство» [9, с. 170].

Если в браке между партнерами осуществляется совместная деятельность; то можно говорить о процессах совместимости и сработанности участников этой деятельности. Сложность состоит в том, что в настоящее время не существует ни единого подхода к проблеме психологической совместимости, ни однозначной трактовки самого понятия «совместимость», ни общепринятых критериев и индикаторов совместимости.

Анализ работ отечественных и зарубежных авторов позволил Н.Н. Обозову и А.Н. Обозовой (1981) выделить три подхода к исследованию психологической совместимости [62, с.98-101].

1. Так, в русле структурного подхода совместимость рассматривается ими как устойчивая адаптивная структура по подобию и различию партнеров.

2. Функциональный подход (А.С. Алексеева, 1981; И.Ю. Дундулите, 1981; А.Н. Волкова, 1979 и др.) рассматривает партнеров как носителей определенных функций, носителей социальных ролей. Совместимость в этом случае выступает как согласованность в социальных и ролевых ожиданиях партнеров.

3. Адаптивный подход авторы характеризуют как исследование результатов совместимости: интеграции, сплоченности, взаимопонимания, которые, как подчеркивают исследователи, поддаются коррекции.

Совместимость — довольно старое понятие в словаре социальной психологии, однако научное изучение явления, обозначаемого этим понятием, заинтересовало социальную психологию сравнительно недавно.

На современном этапе наиболее общим признаком, включаемым в понятие «совместимость», считается взаимное соответствие свойств участников группы. Совместимыми можно считать тех людей, которые в известном смысле ситуативно неделимы и автономны (в смысле внутреннего единства и самоуправления) [18].

Американские исследователи понимают под совместимостью максимальную степень взаимного удовлетворения потребностей и поведения друг друга. Когда личностные свойства членов группы способствуют совместимости их действий, групповая атмосфера благоприятна, в отношениях членов группы отсутствует напряженность и группа функционирует более эффективно (Кричевский Р.Л., 1976) [18].

С аналогичных позиций это понятие рассматривается и в советской социальной психологии: «Совместимость — это социально-психологическая характеристика группы, проявляющаяся в способности ее членов согласовывать свои действия и оптимизировать взаимоотношения в различных видах совместной деятельности» [3, с. 325].

Для фактора совместимости в браке наиболее важной является межличностная удовлетворенность установившимися отношениями, совместной деятельностью.

Среди индивидуально-психологических характеристик совместимости выделяют следующие уровни:

Социологический (социально-экономический статус, профессия, образование).

Социально-психологический (ценностные ориентации, общность целей и позиций, межличностный статус и т. д.).

Психологический (характер и другие свойства личности, интеллект и др.).

Психофизиологический (темперамент эмоциональность, реактивность организма) [31, с. 29].

При рассмотрении совместимости как процесса можно выделить процессы приспособления, «притирки» характеров, потребностей, мотивов поведения. Совместимость как феномен взаимодействия, общения людей может определяться и как результат, и как процесс. В первом случае совместимость есть эффект сочетания и взаимодействия индивидов. Сочетание есть априорно данная совокупность индивидов до непосредственного их взаимодействия, общения. Оптимальное соотношение в паре, группе личностных качеств участников — условие совместимости как процесса. Согласование поведения, эмоциональных переживаний и взаимопонимания, в которых выражается вся личность взаимодействующих людей, — процесс совместимости [20, с. 101].

Для совместимости наиболее важной является не профессиональная деятельностная согласованность, а межличностная удовлетворенность совместной работой, установившимися отношениями. Основным критерием совместимости является удовлетворенность людей друг другом [37].

Терехин В.А. [67], [68] и Волкова А.Н. [13] делают следующие выводы:

1. Супружеская совместимость выступает как согласованность семейных ценностей и ролевых ожиданий — притязаний при реализации семейных функций.

2. Более важным является согласование семейных ценностей, тогда как в отношении распределения семейных ролей имеется возможность взаимной адаптации и коррекции установок.

3. Интеграция представлений супругов о семейном укладе в целом является весьма индивидуальным процессом, имеющим свои особенности в каждом конкретном случае.

Н.Н. Обозов и А.Н. Обозова (1981) выделили субъективные и объективные, внешние и внутренние факторы стабильности. К внешним объективным факторам они относят стабильность социальной системы и материальные условия существования семьи. К внешним субъективным — силу социального контроля, эффективность правовых норм, национальных и культурных традиций, ожиданий значимого окружения. К внутренним субъективным относят эмоциональные связи и к внутренним объективным — показатели супружеской совместимости [62, с.147-151].

По мнению многих авторов, степень устойчивости, стабильности характеризуется уровнем конфликтности и сплоченности. Отдельные исследователи склонны связывать факторы, стабилизирующие семью, с характером потребностей, интересов супругов и выполнением разнообразных функций.

Исследователи исходят из того, что супружеские отношения постоянно развиваются и меняются. Время от времени в отношениях супругов могут возникать некоторые «непредвиденные» изменения, однако существует и ряд закономерных, «нормативных», изменений, типичных для развития брака во времени.

На смену романтической любви в период ухаживания и молодоженства приходит реалистическое понимание брака. Часто дело доходит до конфронтации идеалистических представлений о браке и партнере с реальными «мелочами» повседневного быта. После рождения детей появляются новые радости и заботы. Отдельные стадии развития супружеских отношений соответствуют периодам воспитания детей, их отделения от родителей и возможного ухода из дома. Наиболее известна система «стадий», где в качестве основного признака их разграничения используется наличие или отсутствие детей в семье и их возраст. Е.Дюваль (E.M.Duvall, 1957), например, выделил следующие фазы в жизненном цикле семьи.

Встреча будущих супругов, их эмоциональное притяжение друг к другу.

Принятие и развитие новых родительских ролей.

Принятие в семью новой личности (ребенка). Переход от диадных отношений супругов к отношениям в треугольнике.

Введение детей во внесемейные институты.

Принятие подростковости детей.

Экспериментирование с независимостью.

Подготовка к уходу детей из семьи.

Уход детей из семьи, принятие их ухода, жизнь супругов «глаза в глаза».

Принятие факта ухода на пенсию и старости.

При анализе стадий развития супружеских отношений выделяются:

молодое супружество

супружество среднего возраста

супружество зрелых лет [69, с.50].

Молодое супружество продолжается менее пяти лет. Возраст супругов — от 18 до 30 лет. В этот период они привыкают друг к другу, покупают мебель и предметы обихода, часто не имеют собственной квартиры и живут с родителями одного из них. Со временем появляется квартира, которая постепенно обставляется, строится собственное домашнее хозяйство. Супруги ожидают детей, с рождением которых возникают обязанности, связанные с уходом и заботой о них.

Супружество среднего возраста длится 6-14 лет. В этот период люди экономически активны, занимают стабильное общественное положение и избавлены от необходимости приобретения квартиры, мебели и т.д. В доме уже нет маленьких, дети — школьники или студенты — становятся все более самостоятельными. Жена помимо обязанностей по дому может значительно больше времени отдавать профессиональной деятельности.

Супружество зрелого возраста наступает после 15 и длится до 25 лет. В семье уже взрослые дети, супруги остаются одни или привыкают жить с их семьями и воспитывать внуков.

Для супружества пожилого возраста характерно снижение производительности труда и увеличение проблем, связанных со здоровьем. Брак, как правило, стабилен. Супруги нуждаются в помощи и боятся потерять друг друга. Отношения между ними такие, какими они сложились в течение долгой совместной жизни. В это время уже тяжело что-либо менять. Сужение социальных контактов иногда усиливает давление на взрослых детей, особенно при совместном их проживании, что может служить причиной возникновения конфликтов. Конфликты между стариками могут служить отражением их конфликта с «молодыми» из-за различного отношения к ним.

Кризисная ситуация в семье может возникнуть и без влияния каких-либо внешних факторов, обусловливающих бытовое и экономическое положение супружеской пары, без вмешательства родителей, измены или каких-то патологических черт личности одного у супругов. Присутствие этих факторов ускоряет создание кризисной ситуации и усугубляет ее. Нарастает чувство неудовлетворенности, обнаруживаются расхождения во взглядах, возникают молчаливый протест, ссоры, ощущение обманутости и упреки [69, с. 50-52].

Есть два основных критических периода в развитии супружеских отношений. Первый наступает между третьим и седьмым годами супружеской жизни и продолжается в благоприятном случае около года. Его возникновению способствуют такие факторы:

• исчезновение романтических настроений, активное неприятие контраста в поведении партнера в период влюбленности и в повседневном семейном быту;

• рост числа ситуаций, в которых супруги обнаруживают разные взгляды на вещи и не могут прийти к согласию;

• более частые проявления отрицательных эмоций, возрастание напряженности в отношениях между партнерами.

Второй кризисный период наступает примерно между семнадцатым и двадцать пятым годами совместной жизни. Он менее глубокий, чем первый, и может продолжаться несколько лет. Его возникновение часто совпадает:

• с приближением периода инволюции, с повышением эмоциональной неустойчивости, страхами, появлением различных соматических жалоб;

• с возникновением чувства одиночества, связанного с уходом детей;

• с усиливающейся эмоциональной зависимостью жены, ее переживаниями по поводу быстрого старения, а также возможного стремления мужа сексуально проявить себя на стороне «пока еще не поздно» [66].

По мере роста каждого члена семейного коллектива семья проходит определенные этапы, которые сопровождаются кризисом и повышенной тревожностью. Сатир В. отмечает десять кризисов, которые переживает семья в своем развитии, в основе критерия которых лежит местонахождение ребенка в семье. Прохождение семейного кризиса связано с повышением конфликтного характера взаимодействия супругов (партнеров); нарушением межличностной совместимости супругов (партнеров).

Отечественная психология связывает конфликтность с нарушением стабильности супружеских (партнерских) отношений; ролевого сотрудничества, несовпадением требований, предъявляемых к партнерским отношениям; несовпадением родительских субкультур [42, с.34].

Существует типология, раскрывающая возможность выхода из кризиса супругов (партнеров): конструктивная и деструктивная (Литвинова А. В., 2004 [59]). Как один из конструктивных выходов из кризиса в психологии рассматривается прощение. Прощая, человек отказывается от негативных мыслей, эмоций, поведенческих проявлений в отношении обидчика, а также поощряются положительные мысли, эмоции и проявления поведения в отношении этого обидчика. В этом смысле прощение и принятие его представляет собой положительный психологический опыт, способствующий гармонизации семейных отношений супругов (партнеров) в ситуации семейного кризиса.

Семья является тем местом, где закладываются основы личности. В ней так же, как и в любом коллективе, формируется свой социально-психологический климат. Но в жизни семьи это явление имеет большее значение, чем в жизни другой группы, так как семья — это первичный фактор социализации индивида. И от характера климата в семейной группе зависит, в первую очередь, будущая социальная и индивидуальная сущность человека. Качество брака во многом зависит от совместимости супругов.

Совместимость как феномен взаимодействия, общения людей может определяться и как результат, и как процесс. В первом случае совместимость есть эффект сочетания и взаимодействия индивидов. Оптимальное соотношение в паре, группе личностных качеств участников — условие совместимости как процесса. Согласование поведения, эмоциональных переживаний и взаимопонимания, в которых выражается вся личность взаимодействующих людей, — процесс совместимости.

1. Супружеская совместимость выступает как согласованность семейных ценностей и ролевых ожиданий — притязаний при реализации семейных функций.

2. Более важным является согласование семейных ценностей, тогда как в отношении распределения семейных ролей имеется возможность взаимной адаптации и коррекции установок.

3. Интеграция представлений супругов о семейном укладе в целом является весьма индивидуальным процессом, имеющим свои особенности в каждом конкретном случае

Характер климата в семье непосредственно сказывается на психическом и физическом здоровье личности человека, на настроении и на его деятельности. Все вышеизложенное показывает, что качество брака как системный показатель благополучия семьи обеспечивает возможность построения эффективных программ психологической помощи населению.

Глава 2. Эмпирическое исследование изучение мотивационно-потребностной сферы супругов

2.1 Обоснование выборки и методик исследования мотивационно-потребностной сферы супругов

Важнейшее предназначение любой семьи состоит в создании сферы абсолютной защищенности человека от негативного воздействия различных факторов, снятия с него отрицательной эмоциональной напряженности, вызванной различными не психологического свойства факторами. Наблюдения показывают, что полное восстановление силы человека происходит в общении с близкими, детьми в психологически здоровой семейной обстановке.

С развитием социальной работы с семьей неизбежно встает вопрос изучения и оценки психологического здоровья семьи и особенностей его проявления у различных категорий семей. В тоже время, решение этой проблемы представляется весьма сложной, как с точки зрения самого явления (определение его сущности, основных показателей, критериев оценки и т.д.), так и её носителя — семьи (многообразие категорий, динамика внешних воздействий на неё, наличие в ней внутренних противоречий и т.д.).

В современной социально-психологической области научных знаний существует несколько систем (подходов) изучения состояния семьи. Это в большинстве случаев системы, по которым соответствующие специалисты изучают семьи на протяжении длительного времени.

Психологическая диагностика (греч. psyche — душа и diagnostikos — способный распознавать) – это область психологической науки, разрабатывающая методы выявления, распознания и измерения индивидуально-психологических особенностей личности и социально-психологических характеристик малых групп.

В настоящее время понятие «психодиагностика семьи» тесно связывают не только с определением различных факторов, влияющих на качество брака, ролевую структуру семьи, межсупружеское общение, с точки зрения «показаний и противопоказаний» благополучного существования семьи, т.е. с психологическим здоровьем семьи, но и рассмотрением его как объекта разнообразных форм психолого-педагогической помощи семье.

В ходе научного поиска диагностические системы совершенствовались и уточнялись, а в практике социальной работы прочно утвердились: эклектический, проблемный и факторный подходы.

Эклектический подход. Его представители пытаются решить проблему изучения семьи путем объединения подходов разных школ в общую диагностическую схему и увязке анализа и коррекции многообразных сторон жизнедеятельности семьи. При разработке диагностических схем внимание сосредоточивается на вопросе, какую именно информацию о семье и в какой последовательности специалист должен получить в ходе ее изучения. Все схемы данного типа нацеливают на получение двух видов данных о семье. Во-первых, сведения о семье, которые нужны при работе с ней вне зависимости от того, какая семья и с какой целью обследуется. Во-вторых, это сведения об отдельных аспектах функционирования семьи, которые наиболее важны для оказания психологической помощи [71, с. 22].

Наиболее отражающая суть этого подхода известная «модель Мак-Мастерса» ориентирует специалистов на изучение 6 аспектов функционирования семьи – это способность к решению проблем, коммуникация в семье, семейные роли, аффективная отзывчивость, аффективная вовлеченность, контроль над поведением. Эта схема дает программу первичного изучения семьи, особенно в случаях, когда существует предположение о наличии нарушений различных аспектов ее жизнедеятельности [18, с. 8].

Проблемный подход. В этом случае в схему диагностического анализа семьи включается метод выявления и изучения типовых «слабых мест» семьи. Типичной является диагностическая схема, разработанная американскими психотерапевтами В.Тзенк и Мк.Дермотт, «трехосевая классификация проблемных семей». Нарушение развития семьи (первая ось) – это совокупность трудностей, отражающих этапы развития любой семьи. Нарушения семейных подсистем (вторая ось) – дисфункция в супружеских отношениях, в подсистеме «родители – дети», в подсистеме «братья – сестры». Нарушения функционирования семейной группы (третья ось) – нарушения интеграции членов в семье, нарушения во взаимоотношениях семьи с окружающим миром. В итоге анализируется соотношение семейных проблем. Этот подход применим в случаях, когда есть основания полагать, что нарушения в жизнедеятельности семьи связаны с неспособностью ее решить какие-либо сложные проблемы, причем эти нарушения не охватывают всю семью в целом.

Факторные модели семьи. К ним относятся диагностические схемы, основные параметры которых выявляются путем факторного анализа, т.е. метода математической статистики, дающей возможность «экономического описания» объекта, т.е. выявления таких характеристик объекта, которые позволяют получить максимально полную информацию о нем. В качестве наиболее известного примера такого подхода является «круговую модель» Д. Олсона. В ней выделены два семейных фактора, которые наиболее полно характеризуют любую семью. Это семейное согласие и адаптируемость. Выход указанных основных переменных за определенные рамки может указывать, что в данной семье «не все в порядке», т.е. косвенно выявляется целая цепь нарушений [18, с. 8].

Наряду с факторным анализом для выявления небольшого числа показателей семьи, способных полно охарактеризовать ее, применяются и другие методики.

Стабилизация семейных отношений — одна из важнейших задач социальной практики и психологической науки. И мотивационно-потребностная сфера супругов один из факторов стабилизации семейных отношений. Здесь наиболее значимы личностная, групповая, деятельностная составляющие и соответствующие их содержанию показатели:

сходство семейных ценностей,

функционально-ролевая согласованность,

социально-ролевая адекватность,

адаптивность в микросоциальных отношениях,

эмоциональная удовлетворенность,

устремленность на семейное долголетие.

Сходство семейных ценностей (ССЦ) – это социально-психологическое качество, отражающее совпадение, ориентационное единство взглядов, отношений членов семьи к общечеловеческим нормам, правилам, принципам формирования, развития и функционирования семьи как малой социальной группы. Его полная характеристика может быть составлена лишь на основе проявлений субъективных отношений личности в различных функциях жизнедеятельности семьи.

В определении этого показателя в целях нашего исследования важно учитывать деформацию семейных ценностей и появление отличных от традиционно сложившихся целей, идеалов, убеждений членов семьи. Каждая из этих тенденций может оказывать дестабилизирующее воздействие на мотивационно-потребностную сферу супругов семьи. Для математической обработки данных используется коэффициент сходства семейных ценностей – Кссц [18, с. 10-11].

Функционально-ролевая согласованность (ФРС) представляет собой динамический показатель психологического здоровья семьи, отражающий текущий и потенциальный уровень готовности супругов к согласованию между собой внутрисемейных действий.

Выражая личностные и межличностные отношения к совместной деятельности, показатель учитывает ступень развития таких социально-психологических механизмов внутрисемейного взаимодействия как взаимопонимание, взаимопомощь, взаимодоверие, взаимотерпение между супругами. Функционально-ролевая согласованность означает высокую степень синхронности их действий, самостоятельность включения индивида в реализацию той или иной функции в силу ее целесообразности и необходимости для всей семьи, наличие устойчивой психологической взаимозависимости и взаимовлияния во внутрисемейной интеграции. Степень ее развития представляется коэффициентом функционально-ролевой согласованности – Кфрс.

Социально-ролевая адекватность (СРА) – это своего рода реализующаяся способность соответствовать традиционно приписанной роли индивида в семье, его позиция, проявляющаяся в повседневном поведении.

Содержание этого показателя обусловливается ролевой структурой семьи, которая в процессе ее жизнедеятельности складывается более жесткой, чем в большинстве малых групп. Она отражает уровень реализации межличностных, внутрисемейных ожиданий: от каждого члена семьи ожидают исполнения определенной роли (от мужа – отца, мужчины, лидера, добытчика, опоры в трудной ситуации и т.п.; от женщины – заботливой матери, хозяйки, хранительницы домашнего очага и т.п.).

В определении социально-ролевой адекватности важно учитывать то, что сегодня при усвоении социального опыта каждым супругом, как личностью, все больше обнаруживается противоречие между внутренней позицией по отношению к приписанной роли и нормативно одобряемым образцом поведения в ней. Под воздействием различных факторов современной жизни все чаще возникают конфликты между ролью и личностью, что характеризует снижение уровня развития семьи. Как следствие – ослабевает способность семьи к коррекции индивидуальных действий и подавлению дезорганизующих проявлений ее членов. В определении уровней социально-ролевой адекватности применяется соответствующий коэффициент – Ксра.

Адаптивность в микросоциальных отношениях или внутрисемейная адаптивность (ВСА) характеризуется способностью супругов приспосабливаться к социально-психологическому климату семьи после пребывания в иной социальной среде (учебной, профессиональной, нормальной, экстремальной и т.п.). Это приспособление («вхождение в текущее состояние семьи») происходит на аффективном, когнитивном и поведенческом уровнях. Оно предполагает наличие у каждого члена семьи стремления сохранить традиционный характер межличностного общения близких людей, комфортность эмоционального фона отношений. При этом условии семья может успешно решать одну из главных своих психологического свойства задач – накопление собственного потенциала.

Следует учитывать, что на адаптивность супругов в микросоциальных отношениях существенное влияние оказывают проблемы, связанные с «синдромом сгорания». Всякое превышение нормы профессиональных контактов, что чаще наблюдается у представителей профессий типа «человек – человек» (врачи, педагоги, менеджеры и т.д.) приводит к коммуникативному перенасыщению сопровождающемуся со временем нарастанию «раздражительности, усталости и переход к «силовым методам» воздействия на окружающих. Способность членов семьи оставить подобные состояния «при входе в семью» и принять ее текущие законы, нормы и состояния жизнедеятельности – представляет важный показатель психологического здоровья семьи и выражается коэффициентом внутрисемейной адаптивности – Квса.

Устремленность на семейное долголетие (УСД) представляет собой постоянное осознанное влечение индивидов к новым семейным целям, разумное планирование и поддержание активности всех членов семьи в достижении этих целей. Это многоуровневый показатель. Он наиболее полно отражает содержание социально-психологических качеств каждого члена семьи, особенно при их взаимодействии. В нем воплощены и индивидуальные психические реакции супругов на воздействия факторов ее стабилизации.

В формировании, выборе способов достижения ближайших и перспективных семейных целей и предполагаемом результате отражаются потребности, намерения, интересы, желания и установки, как правило, каждого супруга. Удовлетворенность их реализацией – важнейшее условие поддержания активности индивидов в определении новых рубежей жизнедеятельности своей семьи. В этом и состоит смысл основных механизмов устремленности на семейное долголетие. Уровень УСД выражается коэффициентом устремленности на семейное долголетие – Кусд.

Наряду с вышеназванными основными показателями комплексной оценки психологического здоровья семьи имеют место и такие, как психолого-педагогическая состоятельность или несостоятельность семьи, адекватный возрасту членов семьи уровень зрелости их отношений, мобильность к предметно-рефлексивным отношениям и другие.

Каждый из имеющихся показателей в своем содержании воплощает основные компоненты психики индивида: познавательный, эмоциональный, волевой и мотивационный, подчеркивающие единичное особенное и общее супругов.

Существует много подходов и методик исследования межличностных отношений в семье, большинство из них, по сути своей, — психологические методики. Однако возможно в рамках микросоциологии семьи сугубо социологическое выявление и фиксирование сетей внутрисемейного общения. Предложенный А. И. Антоновым в 1970 г. [21] метод изучения взаимных представлений супругов о семейных ролях на основе техники семантического дифференциала СД ориентирован на действительно социологическое исследование супружеской совместимости или сплоченности.

Чрезвычайно большое количество шкал, тестов и методик создано для фиксации состояния взаимоотношений в супружеской диаде. Помимо массы индексов супружеского счастья и удовлетворенности браком, имеются вопросники по выявлению степени супружеской адаптации и взаимного приспособления [21, с. 336]. Одной из первых методик брачной совместимости является предложенная Эрнстом Берджессом и его ассистентами анкета, состоящая из 36 прямых вопросов и «паспортички». По итогам ответов подсчитывался балл приспособленности, и затем диада попадала в одну из 9 групп. Из-за ограниченного объема данного учебного пособия эта анкета не приводится. Но подобного типа вопросников сейчас много и у нас. Для всех этих опросов характерны комбинирование нескольких вопросов на одну тему и вычисление средних значений разного рода индексов супружеской удовлетворенности или адаптированности.

В зависимости от популярности тех или иных теорий в каждую исследовательскую эпоху меняются критерии брачной приспособленности и соответственно изменяется содержание задаваемых вопросов. Если же используются тесты, то смена теорий сказывается на интерпретации данных. Однако нельзя не признать, что до сих пор нет в техническом отношении столь же простой и удобной процедуры по измерению супружеских взаимоотношений, как, например, социометрическая техника.

Модель диагностики индивидуально-психологических особенностей членов семей, предложенная Торохтий В.С. [17-20] — это сложная совокупность методов, приемов и методик их изучения, построенная на базе хорошо продуманной и выверенной в ходе пилотажных исследований программы изучения мотивационно-потребностных, когнитивных, эмоциональных, и коммуникативных характеристик личности членов семьи, имеющей свои строгие теоретические основы.

В практике диагностики кроме общих имеют место частные проблемы, реализация которых осуществляется посредством конкретных методик изучения семьи в целом или отдельных аспектов ее жизнедеятельности.

Предлагаемая Торохтий В.С. методика представляет собой один из возможных вариантов комплексного обследования психологического здоровья семьи. Включающая шесть частных методик, она задумана как цельный инструментарий познания различных аспектов психологического здоровья семьи.

Проверку на валидность она проходила путем сопоставления данных частных методик и результатов обследования малых групп с помощью:

теста ЕР1 (опросник Г. Айзенка),

МИЦО (методика исследования ценностных ориентаций),

теста Сишора (индекс групповой сплоченности),

шкалы «симпатической дистанции» Д. Фелдса,

шкал «импульсивности», «регидности», «реактивной и личной тревожности»,

16-ти факторного опросника Р. Кэттела,

теста Т. Лири (диагностика отклонений от образца идеального партнера),

методики Л.Н. Собчик (определение типа межличностного общения),

методик А.В. Петровского ЦОЕ и ДГОИ (действенная групповая эмоциональная идентификация),

теста Е.Т.Соколовой – совместный тест Г. Роршаха (СТР),

теста Т.Геринга и И. Вилера (характер взаимоотношений в семье),

теста К. Томаса (стиль поведдения в ситуации разногласия),

опросника Г. Лера «Конфликты»,

опросника Г. Шмишека (тип акцентуации личности),

опросников Т.М. Трапезниковой «Ценностные ориентации», «Интересы-досуг», «Условия семейного благополучия»,

шкал А.Н. Волковой ДОО (дифференциальная оценка отношений) и РОП (ролевые ожидания и притязания),

теста А.Н. Лутошкина (психологический климат группы),

теста А.Добровича (супружеская совместимость),

теста С.В. Ковалева (удовлетворенность браком),

опросника Э.Г.Эйдемиллера и В.В.Юстицкого АСВ (анализ семейных взаимоотношений),

шкалы Р. Берджеса (определение уровня приспособленности личности в группе),

методики «Завершение предложения» Д. Сакса и других.

При этом была обнаружена достоверная связь между данными сплоченности, совместимости, эмоциональной удовлетворенности и другими показателями, выделенными для малой группы (коэффициент конкордации W- степень согласованности данных, составляет 0,34-0,71, что соответствует среднему и высокому уровням согласованности) и определенными очертаниями психологического здоровья семьи, проявляющимися в аналогичных поведенческих характеристиках её членов. Это нашло свое отражение в соответствующих шкалах методики.

Методика Торохтий В.С. включает 10 диагностических шкал, в том числе 6 основных:

шкала «семейные ценности»,

шкала «согласованность»,

шкала «социально-ролевая адекватность»,

шкала «адаптивность»,

шкала «ожиданий-достижений»,

шкала «семейное долголетие»

шкала «достоверность»,

шкала «предупредительность»,

шкала «сравнений» (лучше-хуже),

шкала «различий (размышления-чувства).

Избранный перечень шкал отражает концептуальную позицию психологического здоровья семьи и играет важную роль в формировании базисных данных о его состоянии. Они позволяют выявить ведущие тенденции или несколько тенденций, придающих внутрисемейную окраску и определенную качественную специфику «образу психологии», «образу общения» и, наконец, «образу жизнедеятельности» семьи.

Исходя из того, что семья является малой социальной группой, разработка методики осуществлена на учете важнейших закономерностей социальной психологии и педагогики, в частности, закономерностей развития динамических процессов малых групп. Одновременно в ней учитывается и характер тех проблем, которые присущи изучаемому явлению.

Успех применения методики во многом зависит от учета особенностей области ее применения, от умения специалиста приобщать к обследованию всех членов семьи и от правильности выбора доминирующих показателей психологического здоровья конкретной семьи.

№ 1 «Семейные ценности».

№ 2 «Функционально-ролевая согласованность».

№ 3 «Социально-ролевая адекватность».

№ 4 «Адаптивность в микросоциальных отношениях».

№ 5 «Эмоциональная удовлетворенность».

№ 6 «Устремленность на семейное долголетие

Левкович В.П. и Зуськова О.Э. в качестве диагностики супружеских отношений предлагают методику, используя шкалу Мюррея (МСО) [8],[9].

Методика МСО дает возможность выявить специфику супружеских отношений и затруднений, что позволяет определить стратегию и тактику консультирования супружеской пары, а также решить вопрос о необходимости коррекции отношений в данной брачной диаде или о расторжении брака.

Методика МСО представляет собой набор 5-балльных шкал, составляющих опросник из 168 пунктов. Их содержание интегрировано в следующих сферах жизнедеятельности семьи:

1) семейная роль,

2) потребность в общении,

3) познавательные потребности,

4) материальные потребности,

5) потребность в защите «Я-концепции»,

6) культура общения,

7) взаимная информированность,

8) уровень моральной мотивации,

9) проведение досуга,

10) частота конфликтов и способы их разрешения,

11) субъективная оценка удовлетворенности каждого супруга своим браком.

Психологическая помощь семьям в условиях консультационной работы ориентирована на стимуляцию возникновения конструктивных тенденций у супругов в отношении семьи, стабилизацию эмоциональных состояний.

Многие исследователи отмечают, что мотивационно-потребностная сфера составляет ядро личности, т. к. именно мотивы и потребности детерминируют поведение и деятельность индивида. Б. Ф. Ломов отмечает, что в психологических исследованиях деятельности вопросам мотивации и целеполагания принадлежит ведущая роль «…в мотивах и целях наиболее отчетливо проявляется системный характер психического; они выступают как интегральные формы психического отражения».

Для исследования была выбрана парадигма выявления ведущих базовых потребностей потому, что другие компоненты мотивационной сферы (мотивы, ценностные ориентации, интересы, идеалы) во многом зависят от особенностей и успешности процесса социализации, больше подвластны волевому контролю со стороны личности и внешнему контролю со стороны общества. Базовые потребности, лежат на границе осознаваемого и неосознаваемого и наличествуют у каждого индивида в независимости от факторов среды.

Диагностическая методика выявления иерархии потребностей была разработанная на основе перечня базовых потребностей Г. Мюррея и в соответствии с методическими принципами, изложенными К.В. Вербовой, Г.В. Парамей при разработке диагностической методики выявления мотивов педагогической деятельности.

Левкович В.П. и Зуськовой О.Э. [8] для разработки методики выявления иерархии потребностей был взят сокращенный перечень потребностей Г. Мюррея, состоящий из 14 пунктов.

1. Потребность в отвержении. Отталкивание неприятного и нежелательного, стремление уйти от негативных сторон действительности и не воспринимать их.

2. Потребность в избегании. Желание избежать вреда, физического ущерба.

3. Потребность играть. Стремление к игре, бесцельному поведению в целях расслабления и получения приятных ощущений.

4. Потребность чувствовать. Желание испытывать новые ощущения, стремление к разнообразию впечатлений.

5. Потребность в независимости. Стремление к автономии, преобладание бегства от всякого ограничения, желание освободиться от опеки, режима, порядка, регламентации.

6. Потребность в помощи. Желание получать непосредственную помощь от других в различных делах.

7. Потребность в демонстрации. Стремление проявляться, показывать себя, привлекать к себе внимание.

8. Потребность в агрессии. Стремление отыгрывать неприятные переживания с помощью физической силы.

9. Потребность в аффилиациях. Стремление к общению, к теплым и открытым взаимоотношениям с людьми, желание дружбы, любви.

10. Потребность доминировать. Стремление контролировать, оказывать влияние, направлять поведение, убеждать, лидировать, препятствовать.

11. Потребность в достижении. Стремление к успеху, желание сделать что-то быстро и хорошо, достичь высшего уровня в каком-либо деле, быть последовательным и целеустремленным.

12. Потребность заботиться. Стремление помогать, заботиться об окружающих.

13. Потребность в противодействии. Стремление к преодолению препятствий, к достижению особо сложных целей.

14. Потребность в уважении. Желание признавать превосходство, авторитет, восхищаться, иметь идеал.

В соответствии с психологическим содержанием базовых потребностей каждая потребность была преобразована в мотивировку-фразу. Мотивировки предлагается выбирать по принципу их максимальной важности и значимости в повседневной жизни испытуемого.

Чтобы определить значимость для испытуемого отдельных базовых потребностей, испытуемый ранжирует потребности в соответствии с их предпочтительностью в его повседневной жизни.

Итак, на основе изучения теоретико-методологических основ и подходов в осмыслении специфики мотивационно-потребностной сферы супругов были выбраны следующие методы диагностики:

предложенные Левкович В.П. и Зуськовой О.Э. на основе шкал Мюррея Г.

методика Торохтий В.С. для определения семейных ценностей и функционально-ролевой согласованностью.

В ходе исследования поставлены следующие задачи:

1) Методом тестирования исследовать формирование и развитие мотивационно-потребностной сферы супружеских пар с разным стажем совместной жизни на современном этапе, используя шкалу Мюррея (МСО) — для определения показателя идентичности/противоречивости потребностей супругов.

2) Методом тестирования на основе методики, предложенной Торохтий В.С. [17-20] определим семейные ценности (опросник № 1), функционально-ролевую согласованность (опросник № 2).

№ 1 «Семейные ценности» (Торхтий В.С.)

№ 2 «Функционально-ролевая согласованность»

3) Проанализировать полученные результаты исследования;

4) Обозначить выводы по проделанной работе.

В процессе подготовки к диагностике с помощью тестирования по шкале Мюррея Г. на основе теоретического материала по проблеме исследования были выдвинуты следующие гипотезы:

Иерархия базовых потребностей не идентичны у супругов, а во многом и противоречивы.

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность иерархии потребностей.

Структура базовых потребностей значительно изменяется со стажем семейной жизни.

Рассматривая взаимодействия внутри супружеской пары, можно выделить объект и условия взаимодействия.

Под объектом мы понимали совместное удовлетворение супругами таких потребностей, как потребность в исполнении определенных семейных ролей (мать — отец, хозяин — хозяйка, женщина — мужчина, глава семьи), потребность в общении друг с другом и с друзьями, потребность в духовном росте и самоусовершенствовании, материальные потребности, потребность в защите «Я-концепции». Супруги независимо друг от друга отвечали на вопросы анкеты, отмечая справедливость по следующей шкале:

совершенно не согласен (-2),

не согласен (-1),

трудно сказать (0),

согласен (+1),

абсолютно согласен (+2).

Процедура тестирования занимала в среднем 30-40 мин.

В результате подготовки ко 2 части исследования на основе методики Торохтий В.С. по проблеме исследования были выдвинуты следующие гипотезы:

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность семейных ценностей.

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность функциональных ролей.

Все семейные пары мы сгруппировали по признаку – стаж совместного проживания. На основе стадий развития супружеских отношений группировку произвели согласно классификации, предложенной Силяевой Е.Г. [69, 50-52]:

молодое супружество (0-5 лет)

супружество среднего возраста (6-14 лет)

супружество зрелых лет (15-25 лет).

Распределение пар по стажу совместного проживания представлено на Рисунке 1.

Рисунок 1 — Распределение пар по стажу совместного проживания

2.2 Интерпретация и анализ результатов исследования мотивационно-потребностной сферы супругов

Упрощенная схема социологического исследования, опирающегося на эмпирические данные представлена в работе Татаровой Г.Г. [27, с. 8]. Она состоит из трех элементов:

Концептуальная схема исследования. В нее входят определения предмета, объекта, цели, задач, гипотез исследования, а также понятийный аппарат исследования.

Методика сбора эмпирических данных, т. е. эмпирическая интерпретация понятий и инструментарий исследования.

Методика обработки данных, т. е. формы представления информации, методы первичного анализа данных, логика применения математических методов.

I. 1. В качестве цели нашего исследования мы определили мотивационно-потребностную сферу супругов с разным стажем совместного проживания.

Концептуальная схема исследования представлена в Приложении Б. Далее в Программе исследования нами определены предмет, объект, цели, задачи, гипотезы исследования (Приложение А).

II. 1. В первой части нашего исследования мы выбрали методику диагностики супружеских отношений на основе теста-опросника по Мюррею (на согласованность базовых потребностей) [8] для каждой пары супругов.

Оценка, самооценка и ожидания — показатели характера супружеских отношений. Мы исходили из того, что супружеский конфликт возникает в результате неудовлетворенности основных потребностей семейной жизни. В основе конфликта может лежать рассогласование между представлениями супругов относительно собственных потребностей и потребностей партнера, между представлениями и ожиданиями одного по отношению к другому.

Согласованность представлений супругов о семейной жизни. Представления о характере семейных взаимоотношений, причинах и основных сферах проявления конфликта очень часто не совпадают у обоих супругов. В качестве эмпирического показателя такой несогласованности нами введен индекс симметрии (Исм) — отношения симметричных для диады структурных конфигураций (конфликтных или бесконфликтных) к общему количеству структурных конфигураций.

Величина Исм является показателем устойчивости характера отношений между супругами (чем ближе его значение к единице, тем выше устойчивость отношений), а его знак «+» или «-» (симметричность конфликтных или бесконфликтных структур) отражает принадлежность данной пары к группе стабильных или нестабильных семей. Приближение значения Исм к нулю, независимо от его знака, является показателем проблемности отношений между супругами в данной семье.

Результаты теста-опросника по Мюррею (на согласованность базовых потребностей) для каждой семьи представлены в Таблице Г 1 (Приложения Г.). Г. Мюррей в 1938 году описывал мотив (потребность) аффилиации следующим образом:

«Заводить дружбу и испытывать привязанность. Радоваться другим людям и жить вместе с ними. Сотрудничать и общаться с ними. Любить. Присоединяться к группам» [Н. A. Murray, 1938, р. 83].

Методика Г. Мюррея, которая была выбрана нами, представляет собой опросник из 14 вопросов. Из двух вариантов ответа, необходимо выбрать один. Классификация мотивов Г.А. Мюррея (от лат. classis – разряд + facere – делать и moveo – двигаю) — модель структуры мотивационно–потребностной сферы. Были выделены следующие мотивы: достижения, руководства, порядка, самопредъявления, автономии, общительности, понимания со стороны других, помощи извне, доминантности, зависимости, готовности помочь, ориентации на новое, выдержки, секса, агрессии. На выявление этих мотивов был изначально ориентирован Тематический апперцептивный тест.

В качестве основной методики сбора информации нами был выбран тест. Тест — это объективное и стандартизированное измерение, легко поддающееся количественной оценке, статистической обработке и сравнительному анализу.

Тест — стандартизированные задания, по результатам выполнения которых, судят о психофизических и личностных характеристиках, а также знаниях, умениях и навыках испытуемого.

Тест — система заданий, позволяющих измерить уровень развития определенного свойства / психологического качества личности.

Тест — специфический инструмент, состоящий из совокупности заданий или вопросов и приводимый в стандартных условиях, позволяющий выявить типы поведения, уровень владения какими-либо видами деятельности и т.п.

Тест — стандартизованное, часто ограниченное во времени испытание, предназначенное для установления количественных и качественных индивидуально-психологических особенностей.

При всем разнообразии приведенные определения теста близки между собой и раскрывают различные стороны этого комплексной категории. «Тест в психолого-педагогическом понимании этого слова означает проверку, испытание, но это не простое установление факта наличия или отсутствия какого-либо качества или свойства. Тест не является аналогией экзаменационным вопросам, анкетам, головоломкам и пр. В его основе лежит специально подготовленный и испытанный набор заданий, позволяющих объективно и надежно оценить испытуемые качества и свойства на основе использования статистических методов».

К количественной группе методов эмпирических социологических исследований относят способы получения информации об изучаемом объекте, которые позволяют выявить его количественные характеристики.

Речь идет, прежде всего, о контент-анализе, наблюдении, социометрии, совокупности опросных методов, а также социологическом эксперименте [23]. Сюда же мы отнесем тестирование.

Основное предназначение тестов — получение информации о мнениях людей, их мотивах и оценках социальных явлений, о феноменах и состояниях общественного, группового и индивидуального сознания. Поскольку эти мнения, мотивы и феномены выступают свойствами изучаемых социологией объектов, постольку опросы дают о них необходимую информацию. [28,29]

Анкетирование – письменная форма опроса, осуществляющаяся, как правило, заочно, т.е. без прямого и непосредственного контакта интервьюера с респондентом.

В нашем исследовании мы использовали случайную выборку. Случайная выборка представляет собой такой отбор респондентов, при котором все пары отбираются по одному из всей генеральной совокупности, и каждая из них имеет равный шанс быть отобранный [29]

Выборка — та часть генеральной совокупности, которую мы непосредственно наблюдаем. Посредством изучения эмпирических закономерностей по выборочным данным делаются выводы относительно всей генеральной совокупности. Выборка, естественно, должна быть репрезентативной, т. е. все эмпирические закономерности, полученные по ней, можно распространить и на всю генеральную совокупность. При этом считается, что отклонения эмпирических закономерностей от реальных носят случайный характер. Без использования таких понятий как «доверительный интервал», «ошибка выборки», невозможно распространение того, что получено для выборки на всю генеральную совокупность. Первое понятие означает, что существует интервал вокруг значения (для выборки) характеристики, в которой находится истинное (для генеральной совокупности) значение этой характеристики. Второе понятие используется для оценки отклонения выборки от генеральной с совокупности. Эти понятия взаимосвязаны между собой [29, с. 258],

Исследования Торохтий В.С представляют собой методическое пособие, в котором дано описание сущности тестирования психологического здоровья семьи и его основных показателей, а также приводится шестифакторный инструментарий его диагностики в виде частных методик.

В методике излагаются области ее применения, процедура психологической диагностики семьи, обработка и интерпретация данных.

Психологическая диагностика (греч. psychе — душа и diagnostikos — способный распознавать) – это область психологической науки, разрабатывающая методы выявления, распознания и измерения индивидуально-психологических особенностей личности и социально-психологических характеристик малых групп.

Исходная статистическая совокупность называется генеральной, отобранные единицы образуют выборочную совокупность. Численность единиц генеральной совокупности обозначается N (1000-1100 чел.), объем выборочной совокупности n = 80 чел.

Исследование проводилось с супружескими парами с разным стажем семейного проживания.

Соотношение объемов выборки и генеральной совокупности, выраженное в процентах, называется процентом выборки:

[(n/N) * 100] = 60/ 1100 *100 =0,05*100 = 5,5 %

Итак, выборочная совокупность исследуется по количественному признаку на основе тестов.

Для обработки данных тестирования по шкале Мюррея мы использовали методологию анализа полученных статистических данных Татаровой Г.Г.

Какой бы индекс социолог ни использовал, он необходимым образом выясняет свойства этого индекса, т. е. выясняет правила его «поведения».

(1)

Данный индекс обладает следующими свойствами. Он принимает максимальное значение, равное 1, тогда, когда у респондентов в группе (муж и жена) полная согласованность в потребностях. Он принимает минимальное значение, равное — 1, тогда, когда у респондентов в группе полная несогласованность в потребностях. Индекс равен нулю, если число «удовлетворенных» брачными отношениями равно числу «неудовлетворенных».

Положительное значение индекса говорит о том, что «удовлетворенных» брачными отношениями больше, и, соответственно, отрицательное значение появится в ситуации, когда число «не удовлетворенных» брачными отношениями больше, чем «удовлетворенных».

Татарова Г.Г. предполагает, что аналогичный индекс можно использовать и для случая пяти градаций.

Данные тестирования были сведены в Таблицу 7 в виде иерархии потребностей и представлены на Рисунке 2.

Таблица 7 — Сводная иерархия потребностей для группы мужей и группы жен

Иерархия потребностей мужей		Иерархия потребностей жен
1. Потребность в достижении.	27	1. Потребность в аффилиациях.
2. Потребность в независимости.	20	2. Потребность в демонстрации.
3. Потребность в демонстрации.	25	3. Потребность заботиться.
4. Потребность заботиться.	20	4. Потребность в достижении.
5. Потребность в аффилиациях.	20	5. Потребность играть.
6. Потребность доминировать.	22	6. Потребность чувствовать.
7. Потребность в противодействии.	16	7. Потребность в независимости.
8. Потребность играть.	13	8. Потребность в избегании.
9. Потребность в уважении.	20	9. Потребность в противодействии
10. Потребность в избегании.	16	10. Потребность в уважении.
11. Потребность чувствовать.	15	11. Потребность в агрессии.
12. Потребность в помощи.	18	12. Потребность доминировать.
13. Потребность в агрессии.	12	13. Потребность в отвержении.
14. Потребность в отвержении.	3	14. Потребность в помощи.

В качестве базовой шкалы на Рисунке 2 представлена иерархия потребностей мужей.

В исследовании семейных пар с различным стажем совместного проживания были получены следующие результаты диагностики базовых потребностей отдельно для группы мужей и группы жен (по 30 человек), представленные.

Рисунок 2 – Сводная иерархия потребностей для всей выборки

1.Анализ показал, что для исследуемой группы мужей и жен наблюдается некоторая рассогласованность в иерархии потребностей.

Таблица 8 – Рассогласованность в иерархии потребностей для всей выборки

для мужей		Для жен
1. Потребность в достижении		1. Потребность в аффилиациях
2. Потребность в независимости		2. Потребность в демонстрации
3. Потребность в демонстрации		3. Потребность заботиться
4. Потребность заботиться		4. Потребность в достижении.
5. Потребность в аффилиациях		5. Потребность играть

В зависимости от стажа совместного проживания «согласованность-рассогласованность» в базовых потребностях выглядит так, как показано на Рисунках 3-5.

Рисунок 3 – Иерархия базовых потребностей группы «молодое супружество»

В начале супружества (0-5 лет) доминируют:

У жен – потребность в демонстрации, потребность заботиться;

У мужей – потребность в достижении, потребность в независимости.

Рисунок 4 – Иерархия базовых потребностей группы «супружество среднего возраста»

Для группы супружество среднего возраста (6-14 лет) доминируют:

У жен – потребность заботиться, потребность чувствовать;

У мужей – потребность в достижении, потребность в независимости.

Рисунок 5 – Иерархия базовых потребностей группы «супружество зрелых лет»

Для группы супружество зрелых лет (15-25 лет) доминируют:

У жен – потребность заботиться, потребность в помощи;

У мужей – потребность заботиться, потребность в помощи;

Графики на рисунках 2-5 показывают, что потребности супругов не идентичны, во многом противоречивы.

На каждом этапе жизненного цикла семьи доминирует одна-две потребности, при этом в начале супружества будут доминировать такие как потребности в достижении и независимости (мужья), в демонстрации и заботится (жены).

У супругов, стаж семейной жизни составляет 15-25 лет, доминируют такие потребности как; потребности в помощи и потребность заботится.

С увеличением стажа совместного проживания супругов происходит смена приоритета потребностей. Но если в первые годы совместного проживания рассогласованность потребностей ярко выражена, с течением лет, противоречия сглаживаются и для супругов, которые в браке прожили совместно более 15-25 лет (Рисунок 5) иерархия потребностей практически одинакова.

Следовательно, гипотеза о том, структура базовых потребностей значительно изменяется со стажем семейной жизни, подтвердилась.

Для проверки точности полученных в предыдущем тестировании данных и на основе Таблицы Г 1 Приложения Г проведем расчеты индекса по формуле 1 для всех супружеских пар.

Таблица 9 – Расчет индекса потребностей

№ п/п	Название сферы	Пара №1		Пара №1		Пара №1
		Ож	Ом	Ож	Ом	Ож	Ом
1	Потребность в отвержении	+1	-1	0	+1	0	1
2	Потребность в избегании	+2	+1	+2	0	+1	+2
3	Потребность играть	-2	-1	-1	0	-2	-1
4	Потребность чувствовать	-1	-1	0	1	-1	0
5	Потребность в независимости	-2	-2	2	2	0	2
6	Потребность в помощи	-1	-2	1	-1	-2	1
7	Потребность в демонстрации	-1	-2	-1	-1	-2	-1
8	Потребность в агрессии	+1	0	-1	0	0	-1
9	Потребность в аффилиациях	+1	+1	-1	2	+1	-1
10	Потребность доминировать	-1	+2	2	1	+1	-1
11	Потребность в достижении	+1	+2	0	1	+2	2
12	Потребность заботиться	+1	+1	1	2	+1	1
13	Потребность в противодействии	-1	+1	2	2	+1	2
14	Потребность в уважении	-1	-2	1	-1	-2	1

Пара №1: I1 = (11 – 15) /(11 + 15 +1) = — 0,15

Пара № 2: I1 = (16 – 7) /(16 + 7+6) = 0,31

Пара № 3: I1 = (14 – 10) /(14 + 10+ 4) = 0,143

Для определения согласованности потребностей рассчитываем коэффициент согласованности, учитывая значения показателей с одинаковым знаком:

Пара №1:

I1 = (4 – 6) /(4 + 6 +0) = — 0,2

Пара № 2:

I1 = (4 – 1) /(4 + 1+0) = 0,6

Пара № 3:

I1 = (4 – 2) /(4 + 2+ 0) = 0,333

Рассчитанные коэффициенты сведем в Таблицу 10.

Таблица 10 — Сводная таблица данных теста Г. Мюррея

№ пары	Стаж совместного проживания, мес.	Сумма баллов	№ пары	Стаж совместного проживания, мес.	Сумма баллов
1	11	-0,15	16	243	0,788
2	58	0,6	17	97	0,513
3	78	0,333	18	19	0,1
4	17	— 0,2	19	13	-0,15
5	79	0,314	20	108	0,634
6	82	0,524	21	111	0,598
7	14	0,143	22	59	0,233
8	174	0,84	23	46	0,378
9	82	0,433	24	300	0,932
10	88	0,767	25	234	0,778
11	49	0,125	26	256	0,674
12	92	0,543	27	209	0,617
13	48	0,315	28	57	0,507
14	51	0,743	29	289	0,713
15	168	0,457	30	274	0,690
	961	5,787		2315	8,005

Далее сгруппируем семейные пары по стажу совместного проживания. При этом стаж совместного проживания учитываем в месяцах для более точного распределения супружеских пар по интервалам.

Семейные пары со стажем проживания по интервалам:

0-5 лет (0-71 мес.)

6-14 лет (72- 179 мес.)

15-25 лет (180-300 мес.)

Таблица 11 — Группировка супружеских пар по стажу совместного проживания

Интервал	Стаж совместного проживания, мес.	Величина индикатора	Средний коэффициент согласованности в интервале
1. 0-5 лет	11	-0,15	1,794/9= 0,199
(0-71мес.)	17	— 0,2
	14	0,343
	49	0,325
	48	0,415
	19	0,230
	13	-0,15
	59	0,233
	46	0,378
Итого	9	1,794
2. 6-14 лет	71	0,743	6,099/11 = 0,554
(72 -167мес.)	78	0,6
	78	0,333
	82	0,524
	88	0,767
	82	0,433
	97	0,513
	108	0,634
	111	0,598
	164	0,64
	79	0,314
Итого	11	6,099
3. 15-25 лет	168	0,657	0,585
(180 -300мес.)	243	0,788
	300	0,932
	234	0,778
	256	0,674
	209	0,617
	289	0,713
	274	0,690
	10	5,849

Рисунок 6 – Зависимость согласованности потребностей супругов от стажа совместного проживания

Вывод:

1. Наблюдается, что потребности не идентичны у супругов, и во многом противоречивы.

2. Наблюдается устойчивая зависимость семейных потребностей супругов от стажа совместного проживания.

Следовательно, подтверждается гипотеза:

Иерархия базовых потребностей не идентичны у супругов, а во многом и противоречивы.

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность иерархии потребностей.

Данные анализа семейных ценностей по методике Торохтий В.С. проведем на основе данных тестирования по опроснику № 1 (Приложение Г)

Обработка результатов тестирования по методике № 1 «Базовые ценности» были сведены в таблицу 1 (Приложение Д) и сгруппированы:

Таблица 12 — Группировка по стажу совместного проживания в браке (по методике № 1 Торохтий В.С. «Семейные ценности»)

1	0-5 лет	9	3,48	0,387
2	6-14 лет	11	6,22	0,565
3	15-25лет	10	7,46	0,746

Рисунок 6 – График зависимости коэффициента семейных ценностей от стажа совместного проживания

Следовательно, гипотеза о зависимости согласованности семейных ценностей от стажа совместного проживания подтвердилась.

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность семейных ценностей. Значительные изменения со стажем семейной жизни претерпевает структура ценностей.

Тестирование по методике № 2 («Функциональные роли») мы свели в аналитические таблицы (Приложение Е). Значения показателей, рассчитанные по формуле взятой из Методики Торохтий В.С.:

Для определения коэффициента функционально-ролевой согласованности в семье и выявления тенденций его изменения применен метод сравнительного анализа данных, полученных по каждому испытуемому из состава семьи. На основе их математической обработки, а также апробации динамической модели семьи выведена формула коэффициента функционально-ролевой согласованности (Кфрс).

Кфрс = 1/15n • (ГСчс + ПВСчс);

где ГСчс — показатель совокупной готовности членов семьи к согласованию своих действий;

ПВСчс — показатель совокупных потенциальных возможностей членов семьи к согласованию своих действий;

n — количество испытуемых членов семьи;

15 — эмпирический коэффициент

В свою очередь ГСчс = ГСм + ГСж + ГСп, а

ПВСчс = ПВСм + ПВСж + ПВОп.

Таким образом, общая формула коэффициента функционально-ролевой согласованности семьи будет выглядеть следующим образом:

Кфрс = 1/15n • [(ГСм + ГСж + ГСп) + (ПВСм + ПВСж + ПВСп)];

Например, в исследовании семьи участвовали муж и жена, т.е. n = 2, а ГСм — сумма сырых баллов по шкале «согласованность» из опросника мужа = 6; ГСж — соответственно из опросника жены = 7; ГСп — соответственно из опросника подростка = 3; ПВСм — сумма сырых баллов по шкале «предупредительность» из опросника мужа = 3; ПВСж — соответственно сумма сырых баллов из опросника жены — 4; ПВСп — сумма сырых баллов из опросника подростка по этой де шкале равна 2, тогда можно рассчитать коэффициент функционально-ролевой согласованности по формуле, которая примет следующий вид:

Кфрс = 1/(15•2) • [(16+3) + (3+4)] = 1/30 •26 = 26/30 = 0,86

Следовательно, Кфрс исследуемой семьи получился более 0, но менее 1,0, т.е. отражает какой-то промежуточный уровень внутрисемейной согласованности.

Высокий уровень согласованности соответствует Кфрс=1,0 ч 0,75

Средний уровень — соответствует Кфрс = 0,75 ч 0,3

Низкий уровень — соответствует Кфрс = 0,3 ч 0,1

Согласованность практически отсутствует при Кфрс = 0,1 ч 0

Кроме уровней Кфрс данная методика позволяет определить соотношение реального и потенциального компонентов внутрисемейной согласованности.

Кфрс = 1/(15•2) • [(10+10) + (5+5) ] = 1/30 •30 = 30/30 = 1,0

т.е. получим максимально желаемый уровень внутрисемейной согласованности, в котором суть реального (20) и потенциального (10) будут соотноситься как целое к половине. Другими словами в идеальном варианте ГСчс должна всегда превышать ПВСчс в два раза, а их максимальные значения в Кфрс соответственно составляют доли 0,666 и 0,333. Однако эмпирические данные чаще представляются несколько в ином виде.

Кфрс = 1/15n • (ГСчс + ПВСчс)

Полученные данные при анкетном опросе мы свели в таблицу 4 (Приложения Е) и распределили по стажу совместного проживания.

Таблица 12 — Группировка по стажу совместного проживания в браке (по методике «Функциональные роли»)

1	0-5 лет	9	3,589	0,399
2	6-14 лет	11	6,034	0,549
3	15-25лет	10	8,145	0,815

Рисунок 7 – График зависимости коэффициента функциональных (семейных) ролей от стажа совместного проживания

Следовательно, гипотеза о зависимости согласованности функциональных (семейных) ролей от стажа совместного проживания тоже подтвердилась.

Данные тестирования по методике Г. Мюррея и по методике В.С. Торохтий показали устойчивую зависимость мотивационно-потребностной сферы супругов от стажа совместного проживания.

Заключение

Семья — неотъемлемая ячейка общества, и невозможно уменьшить ее значение. Ни одна нация, ни одно сколько-нибудь цивилизованное общество не обходились без семьи. Обозримое будущее общества также не мыслится без семьи. Для каждого человека семья — начало начал. Понятие счастья почти каждый человек связывает, прежде всего, с семьей: счастлив тот, кто счастлив в своем доме.

Семья является тем местом, где закладываются основы личности. В ней так же, как и в любом коллективе, формируется свой социально-психологический климат. Но в жизни семьи это явление имеет большее значение, чем в жизни другой группы, так как семья — это первичный фактор социализации индивида. И от характера климата в семейной группе зависит, в первую очередь, будущая социальная и индивидуальная сущность человека.

Качество брака во многом зависит от совместимости супругов.

Совместимость как феномен взаимодействия, общения людей может определяться и как результат, и как процесс. В первом случае совместимость есть эффект сочетания и взаимодействия индивидов. Сочетание есть априорно данная совокупность индивидов до непосредственного их взаимодействия, общения. Оптимальное соотношение в паре, группе личностных качеств участников — условие совместимости как процесса. Согласование поведения, эмоциональных переживаний и взаимопонимания, в которых выражается вся личность взаимодействующих людей, — процесс совместимости.

1. Супружеская совместимость выступает как согласованность семейных ценностей и ролевых ожиданий — притязаний при реализации семейных функций.

2. Более важным является согласование семейных ценностей, тогда как в отношении распределения семейных ролей имеется возможность взаимной адаптации и коррекции установок.

3. Интеграция представлений супругов о семейном укладе в целом является весьма индивидуальным процессом, имеющим свои особенности в каждом конкретном случае

Характер климата в семье непосредственно сказывается на психическом и физическом здоровье личности человека, на настроении и на его деятельности.

Все вышеизложенное показывает, что качество брака как системный показатель благополучия семьи обеспечивает возможность построения эффективных программ психологической помощи населению.

Для исследования была выбрана парадигма выявления ведущих базовых потребностей потому, что другие компоненты мотивационной сферы (мотивы, ценностные ориентации, интересы, идеалы) во многом зависят от особенностей и успешности процесса социализации, больше подвластны волевому контролю со стороны личности и внешнему контролю со стороны общества. Базовые потребности, лежат на границе осознаваемого и неосознаваемого и наличествуют у каждого индивида в независимости от факторов среды.

В практике диагностики кроме общих имеют место частные проблемы, реализация которых осуществляется посредством конкретных методик изучения семьи в целом или отдельных аспектов ее жизнедеятельности.

Для исследования были использованы две методики:

исследование потребностно-мотивационной сферы супругов по Мюррею;

методика Торохтий В.С.

Предлагаемые методики более полно исследуют потребностно-мотивационную сферу супругов.

Итак, в процессе анализа эмпирических данных тестирования супружеских пар с различными сроками совместного проживания по проблеме исследования подтвердились выдвинутые гипотезы, а именно:

Базовые потребности в мотивационно-потребностной сфере не идентичны у супругов, а во многом и противоречивы.

Структура базовых потребностей со стажем семейной жизни претерпевает значительные изменения.

Наблюдается устойчивая зависимость одинаковых базовых потребностей супругов от стажа совместного проживания.

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность семейных ценностей.

Чем больше стаж супружеской жизни, тем больше будет наблюдаться согласованность функциональных ролей.

Список использованных источников

Критический словарь психоанализа под ред. Ч. Райкрофта — http:// vocabulary.ru/dictionary

Голод С.И., Клецин А.А. Состояние и перспективы развития семьи. — СПб, 1994.

Большой психологический словарь. Сост. Мещеряков Б., Зинченко В.- М.: Олма-пресс, 2004.

Алешина Ю.Е., Волович А.С. Проблемы усвоения ролей мужчины и женщины//Вопросы психологии. – 1991, №4.

Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. — М., 1982.

Дружинин В.Н. Психология семьи. 3-е изд. — Екатеринбург: 2000.

Ковалев С.В. Психология семейных отношений. — М., 1988.

Левкович В.П., Зуськова О.Э. Методика диагностики супружеских отношений.// Психол. журн. 1985, Т. 6, № 3.

Левкович В.П., Зуськова О.Э. Социально-психологический подход к изучению супружеских конфликтов // Психол. журн. 1986. № 5.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. — М.: МГУ, 1975.

Петровский В.А., Полевая М.В. Отчуждение как феномен детско- родительских отношений// Вопросы психологии, 2001.№1.

Шнейдер Л.Б. Психология семейных отношения. Курс лекций. — М., 2000.

Волкова А.Н. Социально-психологические факторы супружеской совместимости // Дисс. канд. психол. наук. — Л., 1979.

Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В. Семейная психотерапия. — Л., 1989.

Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В. Психология и психотерапия семьи. — СПб, 2000.

Обозова А.Н., Штильбанс. Аксиомы супружества (психология супружеских отношений). — Л., 1984.

Торохтий В.С. Психология социальной работы с семьей. — М., 1996.

Торохтий В.С. Методика диагностики психологического здоровья семьи. – М.: МГПУ, 2006 – 112 с.

Торохтий В.С. Семейная инфраструктура: состояние и перспективы развития // «Семья в России», 1999, № 1-2.

Торохтий В.С. Технологии психолого-педагогического обеспечения социальной работы с семьей. — М.: МГСУ «Союз», 2000.

Антонов А.И. Микросоциология семьи (методология исследования структур и процессов): Учебн. пособие для вузов. — М.: Издательский Дом «Nota Bene», 1998. — 360 с.

Карелин А.А. Психология изменений. – Саратов: «Научная книга», 2000. –352 с.

Райгородский Д.Я. Практическая психодиагностика. Методики и тесты — Бахрах-М, 2005.

Райгородский Д.Я. Хрестоматия по психологии и типологии характеров. –Самара, БАХРАХ, 1997.

Девятко И.Ф. Методы социологического исследования. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1998.

Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных. СПб.: Речь, 2004.

Татарова Г.Г. Методология анализа данных в социологии./Учебник для вузов. — М.: NOTA BENE, 1999. — 224 с.

Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. М.: Наука, 1987.

Ядов В.А. Стратегия социологического исследования -http://www.soclib.ru

Литвиненко И.Ю. Ценности: феномен и его аспектная структура // СМиПЛ, 2002 №2.

Психология. Конспект лекций. – Архангельск: официальный сайт Поморского государственного университета им. М.В. Ломоносова, 2005.

Большой психологический словарь. Сост. Мещеряков Б., Зинченко В. Олма-пресс, 2004.

Кондаков. И. Психологический словарь – М., 2000.

Глоссарий по политической психологии. – М.: РУДН, 2003.

Фрейд А. Эго и механизмы защиты//Теория и практика детского психоанализа. — М., 1999. — Т.1

Фрейд З. Психология бессознательного. — М.: Просвещение, 1989.

Красноярский И. Психология семейных отношений. — http://igkrasn. narod. ru/index.htm

Критический словарь психоанализа под ред. Ч. Райкрофта — http://vocabulary.ru/dictionary

Оксфордский толковый словарь по психологии/ Под ред. А. Ребера, 2002.

Марютина Т.М. Психофизиология. – М.: Изд-во МГППУ, 2001.

Головин С.Ю. Словарь практического психолога – М., 1998.

Ильин Е.П. Дифференциальная психофизиология. М.: РГПУ им. Герцена, 2005.

Психология семейных отношений с основами семейного консультирования: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. студ. высш. учеб. заведений / Е.И. Артамонова, Е.В. Екжанова, Е.В. Зырянова и др.; Под. Ред. Е.Г. Силяевой. – М.: Издательский центр «Академия», 2002.

Сысенко В.А. Устойчивость брака: проблемы, факторы и условия. — М., 1981.

Ильин Е.П. Общая психология. Учебное пособие. – М.: РГПУ им. Герцена, 2003.

Хекхаузен Х. Мотивации и деятельность. — М.: Педагогика, 1986.

Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Наука. 1994.

Хорни К. Наши внутренние конфликты//Собр. соч. в 3 Т. — М., 1997

Хорни К. Самоанализ. Психология женщины. Новые пути в психоанализе. — СПб: Питер, 2002.

Грошев И.В. Гендерная невербальная коммуникация // Социологические исследования, № 4, 1999

Харчев А.Г. О путях дальнейшего укрепления семьи в СССР: Социальные исследования. — М., 1965.- Вып. 1.

Харчев А.Г., Голод С.И. Молодежь и брак / Человек и общество. — ЛГУ, 1969.

Лисовский В.Т.. Методология и методика изучения идеалов и жизненных планов молодежи. Автореф. канд. дис. — Л., 1968.

Лисовский В.Т. Социология молодежи. – Л., 1976.

Кириллова М.А. О некоторых проблемах брака и семьи в современной американской социологии //Социальные исследования. — М., 1970.

Кутсар Д. Оценка и самооценка. Сравнительный анализ вступающих в брак, разводящихся и супружеских пар: Исследования по качеству брака. Тарту, 1982.

Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. — М.: Воронеж, 1996.

Асмолов А.Г. Психология личности. — М.: Просвещение. 1990.

Аристотель Сочинения: в 4 Т. — М., 1976.

Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. Курс лекций. — М., 2000.

Обозов Н.Н., Обозова А.Н. Диагностика супружеских затруднений// Психологический журнал. — Т. 3. — 1982. — № 2.

Обозов Н.Н., Обозова А.Н. Три подхода к исследованию психологической совместимости // Вопросы психологии. — 1981. — № 6.

Обозов Н.Н. Межличностные отношения. — Л., 1979.

Соловьев Н.Я. Брак и семья сегодня. — Вильнюс, 1977.

Якобсон П. М. Психологические проблемы мотивации поведения человека. — М.: Просвещение, 1969.

Факторы семейного благополучия, стадии и кризисные периоды брака — http:/ /vince 2009. narod.ru / theme_1. html

Терехин В.А. Семья и общество. — Ростов-на-Дону: Знание, 1989.

Терехин В.А. Аппаратурные модели исследования совместной деятельности//Совместная деятельность: методология, теория, практика. — М., 1989.

Психология семейных отношений с основами семейного консультирования /ред. Е.Г. Силяева. — М.: Издательский центр «Академия», 2004.

Шевандрин Н.И. Социальная психология в образовании — М., Владос, 1995.

Мясищев В.Н. Психология отношений: Избранные психологические труды. — М: Воронеж, 1995.

Приложение А

Программа исследования

Для исследования была выбрана парадигма выявления ведущих базовых потребностей потому, что другие компоненты мотивационной сферы (мотивы, ценностные ориентации, интересы, идеалы) во многом зависят от особенностей и успешности процесса социализации, больше подвластны волевому контролю со стороны личности и внешнему контролю со стороны общества. Базовые потребности, лежат на границе осознаваемого и неосознаваемого и наличествуют у каждого индивида в независимости от факторов среды.

Диагностическая методика выявления иерархии потребностей была разработанная на основе перечня базовых потребностей Г. Мюррея и в соответствии с методическими принципами, изложенными К.В. Вербовой, Г.В. Парамей при разработке диагностической методики выявления мотивов педагогической деятельности (1989).

Для разработки методики выявления иерархии потребностей был взят сокращенный перечень потребностей Г. Мюррея, состоящий из 14 пунктов.

1. Потребность в отвержении. Отталкивание неприятного и нежелательного, стремление уйти от негативных сторон действительности и не воспринимать их.

2. Потребность в избегании. Желание избежать вреда, физического ущерба.

3. Потребность играть. Стремление к игре, бесцельному поведению в целях расслабления и получения приятных ощущений.

4. Потребность чувствовать. Желание испытывать новые ощущения, стремление к разнообразию впечатлений.

5. Потребность в независимости. Стремление к автономии, преобладание бегства от всякого ограничения, желание освободиться от опеки, режима, порядка, регламентации.

6. Потребность в помощи. Желание получать непосредственную помощь от других в различных делах.

7. Потребность в демонстрации. Стремление проявляться, показывать себя, привлекать к себе внимание.

8. Потребность в агрессии. Стремление отыгрывать неприятные переживания с помощью физической силы.

9. Потребность в аффилиациях. Стремление к общению, к теплым и открытым взаимоотношениям с людьми, желание дружбы, любви.

10. Потребность доминировать. Стремление контролировать, оказывать влияние, направлять поведение, убеждать, лидировать, препятствовать.

11. Потребность в достижении. Стремление к успеху, желание сделать что-то быстро и хорошо, достичь высшего уровня в каком-либо деле, быть последовательным и целеустремленным.

12. Потребность заботиться. Стремление помогать, заботиться об окружающих.

13. Потребность в противодействии. Стремление к преодолению препятствий, к достижению особо сложных целей.

14. Потребность в уважении. Желание признавать превосходство, авторитет, восхищаться, иметь идеал.

В соответствии с психологическим содержанием базовых потребностей каждая потребность была преобразована в мотивировку-фразу, аналогично мотивировкам, разработанным К.В. Вербовой, Г.В. Парамей (1989), которые, в свою очередь, взяли за основу метод, предложенный В. Хеннигом при разработке теста мотивов учебы у школьников (1977).

Мотивировки предлагается выбирать по принципу их максимальной важности и значимости в повседневной жизни испытуемого.

В разработке методики «межличностного семейных отношений» (МСО) мы исходили из того, что супружеская пара объединяется в браке для совместного удовлетворения ряда потребностей. Эти потребности не идентичны у супругов, а во многом и противоречивы. Противоречия в потребностной сфере приводят к нарушению взаимоотношений между супругами, к возникновению конфликтов. Рассматривая взаимодействия внутри супружеской пары, можно выделить объект и условия взаимодействия. Под объектом мы понимали совместное удовлетворение супругами таких потребностей, как потребность в исполнении определенных семейных ролей (мать — отец, хозяин — хозяйка, женщина — мужчина, глава семьи), потребность в общении друг с другом и с друзьями, потребность в духовном росте и самоусовершенствовании, материальные потребности, потребность в защите «Я-концепции».

В качестве условий взаимодействия супругов были включены культура общения, уровень взаимной информированности о различных сторонах жизни и личностных особенностях партнера, уровень моральной мотивации, При возникновении супружеских конфликтов существенным является как противоречивость потребностей, так и ожидания, которые сформировались у партнеров к моменту вступления в брак.

Методика МСО-МСК дает возможность выявить специфику супружеских затруднений, что позволяет определить стратегию и тактику консультирования супружеской пары, а также решить вопрос о необходимости коррекции отношений в данной брачной диаде или о расторжении брака.

Супруги независимо друг от друга отвечают на вопросы анкеты.

Процедура опроса занимает 30—40 мин.

Каждому варианту ответа соответствует оценка в баллах от —2 (совершенно не согласен) до +2 (абсолютно согласен).

Инструкция для заполнения теста-опросника

«Прочитайте внимательно следующие утверждения и оцените их справедливость по следующей шкале:

а) совершенно не согласен (-2),

б) не согласен (-1),

в) трудно сказать (0),

г) согласен (+1),

д) абсолютно согласен (+2).

В бланке ответа отметьте выбранный Вами вариант ответа на каждый вопрос. Старайтесь избегать ответа «трудно сказать».

Таблица А 1 — Тест- опросник

Потребность	Фраза-мотивировка
Потребность в отвержении	«Я готов на все что угодно, лишь бы не видеть и не чувствовать того, что мне неприятно»
Потребность в избегании	«Если мне грозит боль, телесные повреждения, я любым способом стараюсь этого избежать»
Потребность играть	«Мне нужно, чтобы расслабиться, делать что-либо без всякой цели, просто для удовольствия»
Потребность чувствовать	«Мои поступки связаны с желанием получить новые неизведанные ощущения»
Потребность в независимости	«Для меня очень важно быть независимым, «хозяином себе самому»
Потребность в помощи	«Чтобы хорошо сделать что-то, мне необходима помощь других людей»
Потребность в демонстрации	«Для меня важно, чтобы люди видели, кто я такой, мои достижения, мои чувства, отношение к другим»
Потребность в агрессии	«Чтобы разрядиться, мне требуется «сорвать зло» на ком-нибудь или на чем-нибудь»
Потребность в аффилиациях	«Для того, чтобы чувствовать себя хорошо, мне необходимо теплое отношение ко мне других людей»
Потребность доминировать	«Я считаю, что способен быть лидером и руководить людьми и стремлюсь к этому»
Потребность в достижении	«Успехи, которых я достигаю – важнейший стимул жизни для меня»
Потребность заботиться	«Для меня важно быть нужным людям, помогать им»
Потребность в противодействии	«Необходимость борьбы и преодоления препятствий придает мне сил»
Потребность в уважении	«Для меня важно в качестве образца иметь очень успешного и уважаемого человека»

Приложение Б

Анкета «Семейные ценности» (методика № 1)

(для каждого супруга, индекс семьи…..)

Вашему вниманию представляется перечень семейных ценностей (по пять в каждой группе), соответствующих основным функциям жизнедеятельности семьи. Определите, пожалуйста, в каждой группе отдельно ранг желанных лично для Вас семейных ценностей и ранг реально существующих в Вашей семье.

Таблица Б 1 — Регистрационный бланк методики № 1.

Функции, ценности семьи		Ранг семейных ценностей		Функции, ценности семьи		Ранг семейных ценностей
		желание	реально			желание	реально
1	Воспитательная функция: Личный пример			4	Функция интеллек-туальн. общения: Интерес к собеседнику
	Диктат				Уваж. мнен. другого
	Опека				Компромисс
	Невмешательство				Информативн.общения
	Сотрудничество				Стремл. понять друг.
	Другие				Другие
2	Функция хоз.-быт. отношений: Семейные обеды			5	Функция психологич. разрядки: Чувство юмора
	Благоустр. жилья				Психол. поддержка
	Береж. отн. к одежде				Эмоц. удовлетворен.
	Новая покупка				Совм. семейн. отдых
	Забота о близких				Любовь к животным.
	Другие				Другие
3	Функция социального контроля: Ответств. за поступки			6	Секс.-эротическая функция (деторожд.) Эмоцион. уравновеш.
	Взаимн. контроль				Равная любовь
	Аккуратн., пунктуальн.				Привлекательность
	Самоконтр., самооцен.				Дети, любовь к ним
	Подч. мнению. больш.				Супружеск. верность
	Другие				Другие

Ваша роль в семье: муж, жена -подчеркните.

(подчеркните пожалуйста).

Стаж семьи ______ лет.

Приложение В

Методика № 2 – «Функционально-ролевая согласованность»

Опросник представляет собой дифференцированный инструментарий для изучения функционально-ролевой согласованности в семье, как составной части ее психологического здоровья.

Респонденту, отвечающему на вопросы, следует дать утвердительный ответ «да» или «нет». Опросник включает три шкалы: шкалу «адекватность», шкалу «согласованность» и шкалу «предупредительность».

Шкала «адекватность» показывает, что насколько точно среагировал респондент на опросник в целом и в какой мере его данные по основной шкале могут быть приняты как достоверные. Для определения уровня функционально-ролевой согласованности избраны две шкалы — основная (шкала согласованности) и дополнительная (шкала предупредительности). Некоторые вопросы этих шкал близки по смыслу, но несколько иной вариации и играют роль уточняющего механизма согласованности в многофункциональной деятельности членов семьи. Шкала «согласованность» отражает суть и уровень развития социально-психологических механизмов во внутрисемейной деятельности (взаимопонимания, взаимопомощи, взаимодоверия и т.п. членов семьи). Шкала «предупредительность» отражает преобладающие тенденции, психологические предпосылки внутрисемейной согласованности, как бы потенцию семьи в этом вопросе.

Для удобства использования опросника разработан одинаковый для каждой из его частей код. Совпадение ответа респондента на поставленный вопрос равнозначно выражению в 1 балл.

Код опросника.

Шкала «адекватности»: ответы «да» на вопросы 4,11,15;

ответы «нет» на вопросы 2,6.

Таблица В 1 — Интерпретация показателей по шкале «Адекватность»

Численный показатель	Интерпретация
4-5	точный
2-3	случайный
0-1	тенденциозный

Шкала «согласованности»: ответы «да» на вопросы 1,7,19;

ответы «нет» на вопросы 3,8,9,13,17,18,20

Сумма сырых баллов от 0 до 10 показывает уровень готовности испытуемого к согласованию (ГС) своих действий с действиями других членов семьи и обозначается ГСм, ГСж, ГСп и т.п., что соответственно означает показатель готовности мужа, жены, подростка и т.п. к согласованию действий.

Шкала «предупредительности»: ответы «да» на вопросы 5,10,12,14,16

Сумма сырых баллов от 0 до 5 отражает уровень потенциальных возможностей испытуемого в развитии функционально-ролевой согласованности в семье, а также степень его тактичности и контактности с другими членами семьи и заботливости об их эмоциональном состоянии. Для обозначения потенциальных возможностей мужа, жены, подростка в развитии внутрисемейной согласованности избраны индексы ПВСм, ПВСж, ПВСп и т.п. соответственно.

Таблица В 2 -Регистрационный бланк методики № 2

№	Ответы «да» – «нет»	№	Ответы «да» – «нет»
1		11
2		12
3		13
4		14
5		15
6		16
7		17
8		18
9		19
10		20

Образование _______________________ лет

Супружеский стаж___________ лет (для супругов)

Таблица В 3 — Аналитическая таблица методики № 2

Шкала № 1.	Шкала «согласованности»								Шкала № 2	Шкала «предупредительности»
	Ответы респондентов									Ответы респондентов «да»
	1		2		3		4			1	2	3	4
	да	нет	да	нет	да	нет	да	нет
Вопросы Кода	1 7 19	3 8 9 13 17 18 20	1 7 19	3 8 9 13 17 18 20	1 7 19	3 8 9 13 17 18 20	1 7 19	3 8 9 13 17 18 20	Вопросы кода	5 10 12 14 16	5 10 12 14 16	5 10 12 14 16	5 10 12 14 16
∑ ГСинд									∑ ПВСинд
∑ ГСчс									∑ ПВСчс

Для определения коэффициента функционально-ролевой согласованности в семье и выявления тенденций его изменения применен метод сравнительного анализа данных, полученных по каждому испытуемому из состава семьи. На основе их математической обработки, а также апробации динамической модели семьи выведена формула коэффициента функционально-ролевой согласованности

(Кфрс): Кфрс = 1/15n • (ГСчс + ПВСчс);

где ГСчс — показатель совокупной готовности членов семьи к согласованию своих действий;

ПВСчс — показатель совокупных потенциальных возможностей членов семьи к согласованию своих действий;

n — количество испытуемых членов семьи;

15 — эмпирический коэффициент

В свою очередь

ГСчс = ГСм + ГСж + ГСп, а

ПВСчс = ПВСм + ПВСж + ПВОп.

Таким образом, общая формула коэффициента функционально-ролевой согласованности семьи будет выглядеть следующим образом:

Кфрс = 1/15n • [(ГСм + ГСж + ГСп) + (ПВСм + ПВСж + ПВСп)];

Приложение Г

Таблица Г 1- Тест-опросник по Мюррею (на согласованность базовых потребностей)

№ п/п	Название сферы	Вопрос	Ож	Ом	Исм
1	Потребность в отвержении	«Я готов на все что угодно, лишь бы не видеть и не чувствовать того, что мне неприятно»	+1	-1	К.С.
2	Потребность в избегании	«Если мне грозит боль, телесные повреждения, я любым способом стараюсь этого избежать»	+2	+1
3	Потребность играть	«Мне нужно, чтобы расслабиться, делать что-либо без всякой цели, просто для удовольствия»	-2	-1
4	Потребность чувствовать	«Мои поступки связаны с желанием получить новые неизведанные ощущения»	-1	-1	П.С.
5	Потребность в независимости	«Для меня очень важно быть независимым, «хозяином себе самому»	-2	-2	П.С.
6	Потребность в помощи	«Чтобы хорошо сделать что-то, мне необходима помощь других людей»	-1	-2
7	Потребность в демонстрации	«Для меня важно, чтобы люди видели, кто я такой, мои достижения, мои чувства, отношение к другим»	-1	-2
8	Потребность в агрессии	«Чтобы разрядиться, мне требуется «сорвать зло» на ком-нибудь или на чем-нибудь»	+1	0
9	Потребность в аффилиациях	«Для того, чтобы чувствовать себя хорошо, мне необходимо теплое отношение ко мне других людей»	+1	+1	П.С.
10	Потребность доминировать	«Я считаю, что способен быть лидером и руководить людьми и стремлюсь к этому»	-1	+2	К.С.
11	Потребность в достижении	«Успехи, которых я достигаю – важнейший стимул жизни для меня»	+1	+2	П.С.
12	Потребность заботиться	«Для меня важно быть нужным людям, помогать им»	+1	+1	П.С.
13	Потребность в противодействии	«Необходимость борьбы и преодоления препятствий придает мне сил»	-1	+1	К.С.
14	Потребность в уважении	«Для меня важно в качестве образца иметь очень успешного и уважаемого человека»	-1	-2

Ож — оценка жены Ом — оценка мужа

Приложение Д

Таблица Д 1 — Регистрационный бланк методики № 1- 24.

Функции, ценности семьи		Ранг семейных ценностей		Функции, ценности семьи		Ранг семейных ценностей
		желание	реально			желание	реально
1	Воспитательная функция: Личный пример	2	2	4	Функция интеллек-туальн. общения: Интерес к собеседнику	2	2
	Диктат	3	4		Уваж. мнен. другого	1	3
	Опека	4	3		Компромисс	3	1
	Невмешательство	5	5		Информативн.общения	5	5
	Сотрудничество	1	1		Стремл. понять друг.	4	4
	Другие				Другие
2	Функция хоз.-быт. отношений: Семейные обеды	3	2	5	Функция психологич. разрядки: Чувство юмора	2	5
	Благоустр. жилья	4	3		Психол. поддержка	1	4
	Береж. отн. к одежде	2	4		Эмоц. удовлетворен.	3	3
	Новая покупка	5	5		Совм. семейн. отдых	5	1
	Забота о близких	1	1		Любовь к животным.	4	2
	Другие				Другие
3	Функция социального контроля: Ответств. за поступки	2	3	6	Секс.-эротическая функция (деторожд.) Эмоцион. уравновеш.	6	2
	Взаимн. контроль	4	5		Равная любовь	4	5
	Аккуратн., пунктуальн.	1	1		Привлекательность	5	4
	Самоконтр., самооцен.	3	2		Дети, любовь к ним	2	1
	Подч. мнению. больш.	5	4		Супружеск. верность	1	3
	Другие				Другие

Ваша роль в семье: муж, жена

Стаж семьи — 18 лет.

Таблица Д 2 — Регистрационный бланк методики № 1- 24

Функции, ценности семьи		Ранг семейных ценностей		Функции, ценности семьи		Ранг семейных ценностей
		желание	реально			желание	реально
1	Воспитательная функция: Личный пример	2	2	4	Функция интеллек-туальн. общения: Интерес к собеседнику	2	2
	Диктат	4	3		Уваж. мнен. другого	1	1
	Опека	3	4		Компромисс	3	3
	Невмешательство	5	5		Информативн.общения	5	5
	Сотрудничество	1	1		Стремл. понять друг.	4	4
	Другие				Другие
2	Функция хоз.-быт. отношений: Семейные обеды	4	2	5	Функция психологич. разрядки: Чувство юмора	2	1
	Благоустр. жилья	3	4		Психол. поддержка	1	4
	Береж. отн. к одежде	2	4		Эмоц. удовлетворен.	3	4
	Новая покупка	5	5		Совм. семейн. отдых	5	5
	Забота о близких	1	1		Любовь к животным.	4	3
	Другие				Другие
3	Функция социального контроля: Ответств. за поступки	4	3	6	Секс.-эротическая функция (деторожд.) Эмоцион. уравновеш.	6	4
	Взаимн. контроль	3	5		Равная любовь	4	5
	Аккуратн., пунктуальн.	1	1		Привлекательность	5	3
	Самоконтр., самооцен.	2	2		Дети, любовь к ним	2	2
	Подч. мнению. больш.	5	4		Супружеск. верность	1	1
	Другие				Другие

Ваша роль в семье: муж, жена

Стаж семьи — 18 лет.

Пример расчета по анкете № 24

Кссц = 0,2 • (ССЦвф + ССЦхбф + ССЦфск + ССЦфио + ССЦфпр) + (ССЦсэф)= 0,2 *(0,6+0,6+0,4+0,6+0,2+0,2) = 0,2*2,6 = 0,52

Кссц = 0,2 • (ССЦвф + ССЦхбф + ССЦфск + ССЦфио + ССЦфпр) + (ССЦсэф),

где обозначено сходство семейных ценностей:

ССЦвф — в воспитательной функции;

ССЦхбф — в хозяйственно-бытовой функции;

ССЦфск — в функция социального контроля;

ССЦфио — в функции интеллектуального общения;

ССЦфпр — в функции психологической разрядки;

ССЦсэф -в сексуально-эротической функции жизнедеятельности семьи (функции деторождения).

Таблица Д 3 — Сводная таблица теста-опросника «Семейные ценности»

№ пары	Стаж совместного проживания	Сумма баллов
1	1	0,22
2	2	0,7
3	2	0,8
4	1	0,4
5	2	0,3
6	2	0,4
7	1	0,24
8	3	0,74
9	2	0,5
10	1	0,3
11	1	0,52
12	3	0,74
13	2	0,8
14	2	0,62
15	3	0,9
16	3	0,7
17	2	0,4
18	1	0,6
19	1	0,2
20	2	0,38
21	2	0,52
22	1	0,5
23	2	0,8
24	3	0,52
25	3	0,74
26	3	0,8
27	3	0,68
28	1	0,5
29	3	0,8
30	3	0,84

Таблица Д 4 — Группировка семьи по стажу проживания

1	0-5 лет	11	3,48	0,316
2	6-14 лет	9	6,22	0,691
3	15-25лет	10	7,46	0,746

Приложение Е

Таблица Е1 — Регистрационный бланк методики № 2-24

№	Ответы «да» – «нет»	№	Ответы «да» – «нет»
1	Нет	11	Да
2	Нет	12	Да
3	Нет	13	Нет
4	Нет	14	Да
5	Да	15	Нет
6	Нет	16	Да
7	Да	17	Да
8	Нет	18	Нет
9	Нет	19	Да
10	Да	20	Нет

Образование высшее лет 42

Супружеский стаж 18 лет (для супругов)

Таблица Е 2 — Регистрационный бланк методики № 2-24

№	Ответы «да» – «нет»	№	Ответы «да» – «нет»
1	Да	11	Нет
2	Да	12	Нет
3	Да	13	Нет
4	Да	14	Нет
5	Нет	15	Нет
6	Нет	16	Да
7	Да	17	Нет
8	Да	18	Да
9	Нет	19	Да
10	Да	20	Нет

Образование высшее лет 44

Супружеский стаж 18 лет (для супругов)

Супруга

Таблица Е 3 — Аналитическая таблица методики № 2- 24

Шкала № 1.	Шкала «согласованности»								Шкала № 2	Шкала «предупредительности»
	Ответы респондентов									Ответы респондентов «да»
	1		2		3		4			1	2	3	4
	да	нет	да	нет	да	нет	да	нет
Вопросы Кода	1 7 19	3 8 9 13 17 18 20	1 7 19	3 8 9 13 17 18 20	1 7 19	3 8 9 13 17 18 20	1 7 19	3 8 9 13 17 18 20	Вопросы кода	5 10 12 14 16	5 10 12 14 16	5 10 12 14 16	5 10 12 14 16
∑ ГСинд	3 5		2 6		—		—		∑ ПВСинд	2	5
	16								∑ ПВСчс	7

Кфрс = 1/15n • (ГСчс + ПВСчс) = 1/30 *(16+7) = 0,767

Высокий уровень согласованности соответствует Кфрс=1,0 ч 0,75

Средний уровень — соответствует Кфрс = 0,75 ч 0,3

Низкий уровень — соответствует Кфрс = 0,3 ч 0,1

Вывод: у диагностируемой семьи № 24 — высокий уровень согласованности.

Реальность выражена цифрой 16, а потенциальность — 7.

Максимальное ∑ ГСчс = 10+10 = 20

∑ ПВСчс = 5 + 5 =10

16/20 = 0,8 7/10 = 0,7

Вполне очевидно, что 0,8 не может быть в два раза выше 0,7. Следовательно, для данной семьи мы вправе утверждать, что реальный уровень функционально-ролевой согласованности ниже того уровня, которому соответствует полученное значение Кфрс = 0,767.

Таблица Е 4 — Сводная таблица теста-опросника № 2 «Функциональные роли»

№ пары	Стаж совместного проживания	Сумма баллов
1	1	0,433
2	2	0,667
3	2	0,667
4	1	0,424
5	2	0,3
6	2	0,4
7	1	0,267
8	3	0,733
9	2	0,467
10	1	0,333
11	1	0,533
12	3	0,767
13	2	0,8
14	2	0,667
15	3	0,80
16	3	0,90
17	2	0,433
18	1	0,567
19	1	0,366
20	2	0,333
21	2	0,567
22	1	0,333
23	2	0,733
24	3	0,767
25	3	0,90
26	3	0,866
27	3	0,68
28	1	0,333
29	3	0,866
30	3	0,866

Работа выполнена и оформлена в соответствии со стандартом Самарского государственного университета, введенным в действие приказом ректора от 25.12.2002 №394-01-6.