Автор: admin

Министерство образования Российской Федерации

Дипломная работа

Тема: Психологические особенности подростков, испытывающих состояние одиночества

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………… 3

ГЛАВА 1. ФИЛОСОФСКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ

ОДИНОЧЕСТВА………………………………………………………. … 8

1.1. Эволюция отношения к одиночеству в исторических и

философских трудах …………………………………………………….. 8

1.2. Психолого-теоретические подходы к проблеме одиночества………….. 16

1.3. Проблема одиночества в подростковом возрасте………………………. 22

1.4. Одиночество подростка и социально-психологические проблемы…… 26

ГЛАВА 2. ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОДРОСТКОВОГО ОДИНОЧЕСТВА………. … 33

2.1. Организационно-методические основы исследования

2.2. Характеристика выборки

2.3. Методы исследования

ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕН-НОСТЕЙ ПОДРОСТКОВОГО ОДИНОЧЕСТВА…………………………….

3.1. Результаты первого этапа исследования……………………………….. 46

Результаты второго этапа исследования……………………………… 40

Результаты третьего этапа исследования…………………………….

ВЫВОДЫ……………………………………………………………………….

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….

ЛИТЕРАТУРА………………………………………………………………

ПРИЛОЖЕНИЕ………………………………………………………………

ВВЕДЕНИЕ

Мы живём в то время, когда происходят огромные изменения в стиле жизни, связанные с изменениями социальных, политических, экономических и других основ. Эти изменения носят глобальный характер, и русское общество сегодня оказалось в том состоянии, которое раньше назвали бы «перепутьем», «переломом», «сменой вех». Культурологи называют это состояние точнее – «культурным промежутком»: «пространство между концом чего-то определённого и началом чего-то неизвестного, маргинального по своей сущности» [11, с. 323].

Такие периоды бывают в жизни каждого общества. Именно тогда человек вдруг начинает осознавать собственную бесполезность и невозможность реализовать свои личностные способности. На уровне общества это застой, кризис; на уровне человека – распад высших ценностей и социальное отчуждение.

«Человек в современном мире, в той культурной ситуации, которую мы определяем как промежуточную, оказался в децентрированном пространстве, в дискретном времени, для него исчезла линейная целевая направленность, устарела былая просвещенческая идея о том, что главной является точка в конце пути… Он (человек – Т.В.) действительно живёт «здесь и сейчас», живёт «на трассе», в пути, как перекати-поле, утратившее прочные корни и прикреплённость к почве» [11, с. 327].

Итак, одиночество порождается утерей смысла бытия человека в современном обществе. Но зависит это не только от самого человека. Скорее это не его вина, а его беда. «Слишком много объективных факторов выпало на наш стремительный век, и противостоять им каждая отдельная личность сама по себе просто не в силах. Именно поэтому мы и говорим, что наше время – время отчуждения и одиночества» [34, с. 48].

Одним из таких факторов превращения чувства одиночества в психологическое качество, а его переживание в одну из глобальных человеческих проблем можно считать полную и повсеместную победу современного научного мышления.

Так, к началу XX века наука проникла во все сферы человеческой жизни и стала основной формой осмысления не только мира, но и самого человека. Человек оказался «аналитически» разобранным на составные части (биохимические или физиологические процессы, анатомическое строение и т.п.). «Аналитичность науки привела к утрате в массовом сознании представления об уникальности и целостности человека» [34, с. 68].

Как следствие, развитие производства стало требовать наличие у человека какого-то одного умения, доведённого до автоматизма, как у робота, совершенно не интересуясь его внутренним миром и воспринимая человека как трудовую единицу.

В свете всего вышеизложенного становится понятен тот факт, что проблема одиночества, равно важная для всех времён, стала предметом особого интереса в наши дни. Не только искусство, но и философия, физиология, социология и, разумеется, психология занимаются исследованием изменений, возникающих в психике личности, по тем или иным причинам испытывающей чувство одиночества.

Объект исследования: ученики 8-10 классов (13-16 лет) средней школы № 55 города Иванова в количестве 38 человек.

Предметом изучения являются особенности подросткового одиночества.

Цель нашего исследования – изучить особенности подросткового одиночества.

В соответствии с целью в нашей работе решались следующие задачи:

Проанализировать психологическую и философскую литературу по проблеме одиночества.

Выявить подростков, испытывающих состояние одиночества.

Определить личностные особенности подростков, чувствующих себя одинокими.

Выявить особенности социализации подростков, испытывающих состояние одиночества.

Гипотезы исследования:

Подростки, испытывающие состояние одиночества, обладают определёнными личностными особенностями и особенностями общения, которые вызывают данное состояние.

Состояние одиночества отрицательно влияет на коммуникативные способности подростков и их статус в коллективе сверстников.

Методы исследования. В качестве методов исследования нами использовались метод теоретического анализа специальной психологической, философской литературы и такие эмпирические методы как тестирование и социометрия. Для количественного анализа полученных данных использовались методы математической статистики, в частности t – критерий Стьюдента, коэффициент ранговой корреляции по Спирмену.

Общей методологической и теоретической основой исследования являются методологические принципы системности, единства сознания и деятельности, детерминизма, психологии развития, личностного подхода.

Научная новизна исследования заключается:

в комплексном анализе существующих точек зрения в философско-психологической литературе относительно проблемы одиночества, в том числе и подросткового;

в выявлении личностных особенностей подростков, чувствующих себя одинокими;

в выявлении особенностей социализации подростков, испытывающих состояние одиночества.

Практическая значимость исследования состоит в том, что

полученные данные могут быть использованы психологами и педагогами при работе с подростками, в том числе в процессе психологического консультирования.

Достоверность и надежность исследования определяются и обеспечиваются исходными методологическими позициями, репрезентативностью выборки.

Объем и структура работы.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются его методологическая и теоретическая основы, указываются цели и задачи, формулируется гипотеза, определяются объект и предмет исследования, раскрывается практическая значимость работы.

В первой главе «Философско-психологический анализ проблемы одиночества» анализируются подходы к понятию «одиночества» различных психологических направлений, рассматриваются проблемы одиночества в подростковом возрасте.

Во второй главе «Организационно-методологические основы исследования подросткового одиночества» дано обоснование методологического подхода к изучению подросткового одиночества на основе ведущих принципов отечественной психологии, обосновывается и описывается выборка, методы и методики исследования.

В третьей главе «Экспериментальное исследование особенностей подросткового одиночества» приводится описание результатов эмпирического исследования особенностей подросткового одиночества и излагаются соответствующие выводы.

В заключении подводятся итоги исследования, определяются перспективы, исходящие из материалов данной работы.

ГЛАВА 1. ФИЛОСОФСКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ ОДИНОЧЕСТВА

Эволюция отношения к одиночеству

в исторических и философских трудах

Одиночество как состояние существует столько, сколько люди помнят себя. Но само отношение к одиночеству претерпело некоторую эволюцию. Это заметно даже в поговорках, аккумуляторах народной мысли: от старорусской «на миру и смерть красна», до современной «каждый умирает в одиночку».

Другими словами, «не всегда состояние одиночества воспринималось индивидом как личная проблема» [9,107].

В древние времена, когда само существование людей было сугубо общинным, мы находим три основные формы одиночества.

Обряды и ритуалы, так называемое воспитание одиночеством. Одиночество здесь – необходимое условие становления личности и не несёт в себе трагической окраски.

Наказание одиночеством – изгнание. Собственно, на всех уровнях развития общества не было большего наказания, чем насильственная социальная изоляция. Причина особой тяжести наказания в том, что «подвергается отчуждению не просто тот или иной поступок индивида, а он сам как таковой, его личность» [34, с. 26].

Добровольное уединение – отшельничество. Цель такого уединения – самосовершенствование, преодоление плотского начала духовным. Отшельничество предполагало внутреннюю сосредоточенность, внимание к своему внутреннему миру.

В средневековье христианство вытеснило языческие верования и обряды. Основой средневекового менталитета стало христианское сознание. Одиночество принимает форму разговора с богом. Человек постепенно осознаёт свою связь с родом людским, а также всю катастрофичность для себя её утраты. Далеко не всегда эта катастрофа получает наименование «одиночество», но неизменно играет важную роль в духовном развитии человечества. То жизненно необходимое человеку общение, в котором ему отказывало общество, нередко обреталось в мире веры. «Христианство, рождённое в горниле социальной борьбы и обращённое к сердцам униженных и оскорблённых, с самого начала восприняло и аккумулировало в себе чувство щемящего одиночества, превращённого в идейный «нерв» своего учения» [33, с. 191-192]. В свою очередь протестантизм фактически освящал одиночество как облегчающее путь к истинной вере.

Однако в средние века существовал и противоположный, светский взгляд на одиночество. Здесь одиночество воспевается как источник вдохновения, свободы, радости.

Эту линию развили романтики. Именно с расцветом романтизма появился интерес к одиночеству как социально-психологическому феномену. Романтики в XVIII веке делают одиночество своим программным лозунгом: от байроновского вызова и бунта до пассивного поиска убежища от жестокости окружающего мира. Ведущим мотивом творчества становится рефлексия истоков уединения, противостоящего конформному обществу и помогающего сохранить свою индивидуальность.

Таким образом, полная физическая изоляция человека, перестаёт быть единственным условием возникновения одиночества.

Наиболее глубокое теоретическое осмысление проблемы одиночества начинается с середины девятнадцатого века. В психологическом словаре дается следующее определение одиночества: «Одиночество – один из психогенных факторов, влияющих на эмоциональное состояние человека, находящегося в измененных (непривычных) условиях изоляции от других людей. Как только люди попадают в условия одиночества обусловленного экспериментальной, географической или социальной изоляцией, то сразу же все непосредственные («живые») связи с другими людьми прерываются, что вызывает появление острых эмоциональных реакций. В ряде случаев возникает психологический шок, характеризующийся тревожностью, депрессией и сопровождающийся вегетативными реакциями. По мере увеличения времени пребывания человека в условиях одиночества, актуализируется потребность в общении» [ ].

В XIX веке своеобразно преломленные мотивы протестантского одиночества стали одной из исходных точек развития философской концепции трансцендентализма, ведущую роль здесь играет философ, писатель, натуралист Генри Торо. Он рассматривал принцип уединения как первую ступень на пути к уединению высшему, духовному. Трансцендентализм – «. . .философский принцип, утверждавший бесконечное духовное богатство человеческой личности, которой достаточно лишь замкнуться, сосредоточиться на себе, чтобы найти мощные силы, необходимые для противостояния внешнему, враждебному окружению «толпы», то есть мещанско-обывательской массы» [33, с. 193]. Трансценденталисты первыми стали проводить различия между одиночеством – продуктом «полной отчаяния» городской жизни и уединением – необходимой для самосовершенствования человека концентрация на своих внутренних духовных потенциях. Уединение рассматривается как средство защиты личности, поскольку оно укрепляет человека духовно, способствует личностному и социальному становлению.

Иную концепцию одиночества и уединения выдвинул современник Торо, Сёрен Кьекегор. Его взгляд на судьбу личности уже не так оптимистичен. Одиночество по Кьекегору – «…замкнутый мир внутреннего самосознания, мир, принципиально не размыкаемый никем, кроме бога» [33, с. 193]. Он признавал веру в бога, но нетрадиционную, отвергающую официальную церковь. Главный тезис данной философии сводится к утверждению, что верить в бога абсурдно, вера претит разуму, но сам мир абсурден, поэтому верить надо. «Духовному человеку» по Кьекегору не нужно уединяться для самосовершенствования, ибо в этом нет никакой необходимости. Человек с самого рождения «посторонний» по отношению к обществу и к жизни в целом.

Идеи Кьекегора были восприняты европейским экзистенционализмом, а конкретно философской теорией Эдмунда Гуссерля, чьи работы относятся к концу XIX – началу XX века. В основе их представление о сознании как непрерывном потоке переживаний, совершенно отдельного от всего внешнего, материального мира. Гуссерль считал, что сознание должно быть очищено от всего, что вне его и называл этот процесс редукцией. Весь оставшийся вне субъекта мир Гуссерль считал лишь проекциями сознания субъекта. Таким образом, между субъектом и миром возникала непреодолимая преграда отчуждения и одиночества.

Уже в XX веке один из главных идеологов экзистенционализма Жан Поль Сартр последовал за Гуссерлем, превратив одиночество и абсурдность бытия в главные темы своего творчества. Согласно Сартру человек, стремясь познать себя, выходит за рамки своего «я», но рамки жизни не дают ему такой возможности. Человек теряет надежду и веру, он одинок во враждебном ему мире, его социальные связи, если они есть, поверхностны. Чувство одиночества, в противовес им, глубоко и является основой всего человеческого бытия.

Миюскович Б. в своей статье «Одиночество: междисциплинарный подход» [ ] раскрывает и анализирует этот феномен, опираясь на теорию З. Фрейда. Он говорит о том, что темнота ужасает детей, ибо она символизирует одиночество. Дети зачастую боятся идти спать не потому, что боятся заснуть и больше не проснуться, но скорее потому, что их пугает перспектива сохранять сознание и быть при этом одинокими. Следуя Миюсковичу Б., необходимо отменить тот факт, что мы представляем самих себя как солипсисткое сознание, обитающее в одиночестве в темной Вселенной, скитающееся по необходимым и бескрайним просторам пространства (темноты) и времени в абсолютной пустоте, как одну-единственную ощущаемую монаду, беззвучно отражающую от затемненных окон сознания вселенную, где нет ни души, кроме одной-единственной – нашей души. Миюскович Б. утверждает, что скорее всего мы боимся осознания «небытия», сознания нашего индивидуального одиночества, изоляции, не отражающейся в теплых чувствах и «рефлексивном свете» другого сознательного существа. «Потребность общения с другими зарождается на самых ранних стадиях возникновения сознания у индивида» [ ]. Автор данной статьи приходит к выводу о том, что: «Любое индивидуальное сознание пронизано основополагающим, изначальным чувством возможности уединения и одиночества. И вместе с тем сознание начинает постигать то, что полнота бытия есть лишь разновидность небытия и поэтому она не наделена сущностью; то, что не преходящее, что остается как необходимая среда сознания, которую нельзя уничтожать и избежать, — это его (сознания) собственная совершенная пустота» [ , с. 65]. В своей работе Миюскович Б., вразрез теории Фрейда З., считающего одиночество болезнью, констатирует факт того, что одиночество не является болезнью в медицинском или даже социологическом смысле слова. Он убежден в том, что оно коренится во внутренней природе человека, в самой его психологической конституции.

Мартин Бубер в статье «Проблема человека. Перспектива» делает следующий вывод: «Человеческая личность одновременно воспринимает себя в качестве человека, изгнанного из природы (подобно отвергнутому нежелательному ребенку), так и в качестве личности, изолированной от остальных среди бушующего человеческого мира» [ ].

Оди Дж. Рэлф, продолжая глубокий анализ этого феномена, в своей работе «Человек-существо одинокое: биологические корни одиночества» говорит о необходимости различия между периодами простого одиночества и его длительными состояниями. По Оди Дж. Рэлф, периоды простого одиночества являются нормальными реакциями, если они не часты или непомерно интенсивны, а последние (то есть длительные состояния) — всегда психопатологичны. Периоды уединений необходимы человеку, и он будет их искать. Некоторые люди могут научиться уходить в себя и размышлять в присутствии других. Однако уединение должно уравновешиваться общением. Лимит общения, воспринимаемый как одиночество, означает не просто разобщение в среде людей, но нехватку близких отношений с ними. Присутствие людей, которые не способны дать ощущение близости и теплоты, усугубит одиночество вместо того, чтобы его облегчить. «Патологическое одиночество — добровольный разрыв с обществом, обычно трактуемый как исключение или изгнание, часто сопровождающийся жалостью к себе и ведущий ко всевозрастающей жажде осмысленных человеческих взаимоотношений. Оно может выражаться в уходе в себя, в вялости, неактивности, индифферентности, депрессии и унынии» [ ].

Следует отметить, что приведенные выше авторы в своих работах склонны к рассмотрению данного феномена как отрицательного в жизни человека. Они объясняют его в большей степени эмоциональной и социальной изолированностью человека в связи с развитием определенных экономических отношений, когда человек вынужден придти к индивидуализму как типу мировоззрения, в основе которого лежит противопоставление себя обществу. Однако, Мустакас в своей книге «Одиночество» считает: «Человек движется вперед, обращаясь к небесам, ищет реализацию своих способностей. Пребывая в состоянии одиночества, человек обретает полноту внутреннего мира» [ ].Следует отметить, что Мустакас не отрицает, что одиночество может иметь болезненный характер, но рассматривает его как продуктивное, творческое состояние. Так, он пишет: «Когда человек становится одиноким и изолированным, то каждый момент является для него чистым, каждый звук – сладким каждая составляющая вселенной начинает приобретать ценность и значение, изысканную красоту» [ ].

Философские концепции во многом обусловили социологические и социально-психологические подходы к проблеме одиночества, разрабатываемые в ХХ веке. В целом в ХХ веке на Западе осмысление человеческих отношений складывалось под влиянием развития индивидуализма. Само понятие одиночества находилось в постоянном развитии. Индивидуализм порождал некоммуникабельность как крайнюю форму взаимного отчуждения индивидов, распада многих социальных связей. Постоянное состояние одиночества может привести человека к аномии – общему состоянию бытия, что является само по себе разрушительной силой человеческой жизни. Поэтому этой серьезной проблемой заинтересовался ряд специалистов, пытавшихся реально разрешить ее, вследствие угрозы человеческой жизни. Многие ученые на Западе занимались исследованиями в этой области, анализируя этот феномен с разных позиций: от философско-религиозной до социально-психологической.

В контексте американской культуры, по словам американского психолога Маргарет Мид [ ], отношение к проблеме одиночества необходимо рассматривать как одну из важных характерных особенностей. С самых первых дней появления младенца в американской семье принято оставлять его одного, так как ребенок, по мнению американцев, должен научиться независимости и самостоятельности, поэтому самому засыпать — это первый урок на пути к приобретению этих качеств. Следовательно, американские дети учатся переносить одиночество самостоятельно и радоваться обществу, как награде за их терпение и труд. «По мере взросления, ребенок начинает проявлять социальную активность и привыкает с недоверием относиться к уединенному времяпровождению, как к пустому и бесплодному, если не греховному» [ ]. Тем не менее, став взрослым, и получив профессиональные навыки, молодой человек попадает в определенную социальную группу, где постоянно встречается с людьми, исходя из своих личных и профессиональных интересов. Необходимо отметить, что современная культура, модернизация ведет к тому, что у человека появляется чувство ролевой раздробленности, поэтому чаще всего возникает образ нескольких «я», которые могут реализовать себя в разных социальных сферах, и которые не могут быть определены единственной характеристикой. Если же обстоятельства складываются так, что человек не получает признания на социально-групповом уровне, и у него нет близких друзей, то такая ситуация порождает глубочайший психологический кризис личности, и способствует появлению чувства одиночества, которое приводит человека иногда к аномии (общему состоянию бытия).

Практически все философские школы и направления в соответствии со своими мировоззренческими принципами освещали феномен одиночества. Проблему одиночества исследовали Фромм Э., Хорни К., Франкл В., Сартр Ж.П., Камю А., Къеркегор А., Ясперс К. и др. Их работы представляют особый интерес, поскольку обуславливают особый современный интеллектуальный потенциал в отношении разработки теории этой проблемы, несмотря на то, что их интерпретации феномена одиночества лежат совершенно в разных плоскостях. Так, согласно Паскалю Б., «…человек совершенно одинок и заброшен в бессмысленное бытие». Следующую трактовку одиночества мы находим у Къекегора: «Одиночество, в соответствии с мыслью этого философа, — это замкнутый мир внутреннего самосознания, мир, принципиально не размыкаем ни кем, кроме Бога». Человек обречен на страдание и одиночество. Человек, согласно Къекегору, существует лишь для бога, поскольку Бог существует для него. Концепция Яспера К. гласит, что для вступления в подлинную коммуникацию (то есть социальные отношения) индивид должен порвать свои социальные связи и противопоставить себя «другим и своему миру». Исходя из этого высказывания, мы можем заключить, что условием коммуникации оказывается одиночество человека, трактуемое Яспером К. как социально-психологическая изолированность.

На наш взгляд, наибольший вклад в осмысление и разработку этого феномена внесли философы-экзистенциалисты. Они принимают во внимание тот факт, что люди изначально одиноки, но расходятся во мнении о том, как люди могут жить, будучи одинокими. Так, Сартр Ж.П. рассматривал одиночество как глубинную основу бытия индивида. Сартр стремится субъективизировать мир. Причем субъективизм в его понимании имеет два смысла. С одной стороны, субъективизм означает, что субъект сам себя выбирает, а с другой – что человек не может выйти за пределы человеческой субъективности, то есть он изначально одинок. Именно второй смысл, по его словам, и есть глубокий смысл экзистенциализма. В философии Сартра одиночество становится принципом замкнутого антропологического универсума. Внутренняя изолированность человека – основа любого индивидуального бытия как такового. «Мы одиноки, и нам нет извинений» [ ]. Экзистенциалисты считают одиночество необходимым и неотъемлемым компонентом экзистенции человека. Одиночество принадлежит к «пограничным ситуациям», которые суть, символ человеческого положения в мире и без которых не достиг бы подлинного существования. Поэтому их устранение не только невозможно, но и нежелательно. В целом экзистенциализм отразил духовный кризис современной эпохи, обнажил ее противоречия и болезни, но предложить выход из ситуации не смог, так как недооценил социальную обусловленность человеческих отношений.

В середине ХХ века в США становится популярной концепция «социального характера» Рисмена Д., которую он излагает в книге «Одинокая толпа». Рисмен описывает один из способов избежания человеком одиночества и определяет следующие симптомы социальной изолированности: «Первыми симптомами социальной изолированности являются скука, чувство алиенации, аномии, оторванности, маргинальности» [ ]. Он выделяет три основных типа характера, соответствующие трем типам общественного устройства. «Традиционно-ориентированный», соответствующий средневековью; «изнутри — ориентированный», — соответствующий эпохе капиталистического свободного предпринимательства и связанный с инициативой и активностью личности, и «извне – ориентированный». Последний относится к монополистической стадии развития капитализма, когда человек превращается в индивидуалиста, в объект манипулирования со стороны государства. Такая личность оказывается подверженной различным видам отчуждения и самоотчуждения, обусловленных самой системой организации всей социальной жизни. Ризмен считает, что автоматизация в условиях капитализма видоизменяет, развращает такие формы общения, как семейная жизнь, любовь, дружба и ведет к одиночеству человека.

Халмос П. в своей книге «Изолированность и уединение» объясняет человеческое одиночество следующим образом: «Человеческой природе с биологической точки зрения свойственно быть зависимой в первую очередь от отношения группы. Человеку присущ стадный инстинкт, побуждение как идентификация с родом – спасительным объединением или скорее воссоединением» [ ]. Он использует термин «разобщение» (dissocialization), обозначающий уменьшение возможностей человека участвовать в социальный связях и значимых для него отношениях.

Наряду с осознанием трагического одиночества человека в XX веке многие гуманистические течения выразили свой протест против одиночества как состояния, чуждого человеческой природе. Одним из ярких глашатаев «антиодиночества» стал философ и социальный психолог Эрих Фромм. Он указывал на свойство человеческой психики испытывать ужас перед изоляцией. В своей книге «Побег от одиночества» он пишет следующее: «Затруднительное положение человека является само по себе моментом, когда человек осознает, что он одинок и в то же время у него нет возможности создания новых эмоционально удовлетворяющих его социальных связей. У него возникает страх перед одиночеством: ощущение полной изолированности и одиночества ведет к психическому разрушению, так же, как голод к смерти» [ ]. Он также перечислил и рассмотрел ряд социальных потребностей, формирующих резко отрицательное отношение личности к одиночеству: потребность в общении, связях с людьми, потребность самоутверждения, привязанности, в объекте поклонения. «Чувство одиночества, фрагментирующее личность, раскалывающее её на дискретные части, по мысли Фромма, ведёт подчас к агрессивности, насилию, терроризму, анархии» [12, с. 19].

Таким образом, от состояния одиночества, возникающего лишь в периоды изоляции, а также одиночества как разговора с богом или возможности самосовершенствования и духовного становления, человеческая мысль развила данную проблему до пессимистического понимания одиночества, как единственно возможной формы бытия человека и, в свою очередь, также до негативного отношения к одиночеству как противоречащему всей природе человека.

1.2. Психолого-теоретические подходы к проблеме одиночества

Как было сказано выше, одиночество как состояние существовало во все времена. Однако именно XX век породил проблему одиночества. «Дополнительно ко всем физическим характеристикам, а зачастую и в противовес им, одиночество приобретает сугубо психологическую окраску. Оно становится, прежде всего, личностным» [34, с. 37]. В XX веке иначе осмысляется влияние общества на индивида, и большое значение придаётся тому, как сам человек определяет своё положение в обществе в зависимости от своего внутреннего мира.

«Смешение акцентов, усиливающих психологическую окрашенность феномена одиночества, по мнению ряда авторов, связано, с одной стороны, с развитием самосознания человека, а с другой – с социальными изменениями» [9, с. 107-108].

Несомненно, что феномен одиночества больше изучен зарубежными исследователями. Все эти работы сходятся в том, что одиночество связано, прежде всего, с «переживанием человека его оторванности от сообщества людей, семьи, исторической реальности, гармоничного природного мироздания» [12, c. 8]. В то же время многие исследователи признают, что физическая изолированность не всегда соседствует с одиночеством. «Одиночество не может быть приравнено к физическому состоянию изолированности человека… . В противоположность состоянию изоляции, которое является объективным, внешне обусловленным, одиночество субъективное внутреннее переживание… . Многие люди испытывали мучительное одиночество не в изоляции, а в каком-либо сообществе, в лоне семьи и даже среди друзей… . Чтобы обнаружить физическую изоляцию, достаточно иметь одни глаза, но чтобы узнать одиночество, необходимо испытать его» [12, с. 24-25]. Итак, У. Садлер, как и многие другие исследователи разделяет изоляцию и одиночество.

Как отмечает Ю.П. Кошелева, зарубежные исследования одиночества сводятся к изучению черт характера и личных качеств одиноких людей, возрастных особенностей и атрибутивных моделей одиночества; к выделению составляющих одиночества, сопутствующих состоянию одиночества переменных, к определению степени его тяжести, а также к составлению различных типологий и шкал одиночества.

В зарубежной психологии разработан ряд теоретических моделей одиночества:

Неофрейдиская модель (психодинамическая). Представители: Зилбург, Ф. Фромм, Рейхман, Салливан. Согласно этой модели состояние одиночества определяют внешние условия. В своём анализе проблемы они исходят из клинической практики и склонны рассматривать одиночество как патологию. Общая оценка одиночества – отрицательная.

Гуманистическая. Представитель: К. Роджерс. Одиночество – конфликт между «истинным» и «социально желательным» Я, проявление слабой приспособляемости личности. Причины одиночества уже не в детских переживаниях, а в текущих влияниях на человека в настоящем. Общая оценка одиночества – отрицательная.

Экзистенциальный подход. Представитель: Каол Мустакас. Истоки одиночества – в самой природе человека, люди изначально одиноки. Мустакас призывает преодолеть страх одиночества и научиться позитивно его использовать. Оценка – положительная.

Социологический подход. Представители: Боумен, Рисмен, Слейтер. Одиночество расценивается не как нормальное или ненормальное состояние, а как нормативное – общий статистический показатель, характеризующий общество. Причина одиночества – вне индивида. Оценка – отрицательная.

Интеракционистская точка зрение. Представитель: Роберт С. Вейс. Одиночество появляется в результате недостаточности социального взаимодействия индивида. Природа одиночества имеет не патологический характер и существует в двух типах. «Я убеждён, что существуют фактически два эмоциональных состояния, которые люди, пережившие их, склонны расценивать как «одиночество». Я называю эти состояния соответственно эмоциональной изоляцией и социальной изоляцией. Первое вызвано отсутствием привязанности к конкретному человеку, а второе – отсутствием доступного круга социального общения» [12, с. 119]. Интересно, что в качестве причин формирования одиночества Вейс допускает возможность участия в этом даже инстинкта. Оценка – отрицательная.

Когнитивный подход. Представители: Литиция Энн Пепла, Марсия Мицели, Брюс Морош. Они предполагают, что одиночество наступает в том случае, когда индивид воспринимает (осознаёт) несоответствие между двумя факторами – желаемым и достигнутым уровнем собственных социальных контактов. «Одиночество – это сложное ощущение, овладевающее личностью в целом – её чувствами, мыслями, поступками. Мы считаем, что сознание играет важную роль в данном ощущении. Мы не думаем, что одиночество существует «только в вашей голове» и что это состояние можно, как по волшебству, преодолеть силой «позитивного мышления». Но мы утверждаем, что всесторонний анализ одиночества невозможен без изучения того влияния, которое на него оказывают, наряду с прочими, и когнитивные процессы» [12,191]. Одиночество рассматривается как нормальное состояние человека, оценка – отрицательная.

Ю.П. Кошелева считает, что модель одиночества У. Садлера стоит особняком по отношению к вышеперечисленным теориям. Садлер определяет одиночество как «переживание, вызывающее комплексное и острое чувство, которое выражает определённую форму самосознания и показывающее раскол основной реальной сети отношений и связей внутреннего мира личности» [12, с. 27]. Садлер рассматривает одиночество через внутренний мир личности как динамический процесс. Он считает, что этот процесс обусловлен переживаниями человека в различных жизненных ситуациях, социальных связях. Утрата этих связей, значимых для индивида, ведёт к переживанию чувства одиночества.

Садлер вводит понятие «жизненного мира личности» – он ориентирован на реализацию четырёх возможностей:

уникальность судьбы индивида, актуализация врождённого «я» и его предельной многозначности;

традиция и культура личности, т.е. ценности, с помощью которых личность оценивает своё внешнее и внутреннее поведение;

социальное окружение индивида, способствующее отношениям с другими людьми и реализации ролевой функции личности;

восприятие других людей, с которыми человек может установить отношения «я – ты», которые могут перерасти в двойную реальность человеческого «мы».

В случае, если, одна или несколько из этих возможностей не реализуются, жизненный мир личности теряет свою целостность и человек узнаёт страдания и одиночества. «Часто одиночество – это ощущение, которое проявляется в форме потребности быть включенным в какую-то группу или желательность этого, или потребности просто быть в контакте с кем-либо. Одиночество представляет собой комплексное чувство, которое связывает воедино нечто утраченное внутренним миром личности. Оно может быть причиной многих разочарований, но хуже всего, когда оно становится причиной крушения надежд. Тяжелая форма одиночества может означать беспорядок и пустоту и вызывать индивидуальное чувство бесприютности, ощущение того, что человек везде «не на своем месте». Оно также усугубляет ощущение противоестественной и неожиданной пустоты, пронизывающей весь внутренний мир личности» [ ].

Данная концепция близка отечественному отношению к одиночеству в психологических работах. В отечественной психологии, по сравнению с зарубежной, проблема одиночества как самостоятельная затрагивалась редко. Отдельные работы появились лишь в последние десятилетия. Возможно, причиной тому было повсеместно внедряемое убеждение, что в силу гуманистического характера социалистического общества у нас одиночества быть не может и беда эта сугубо западного мира. Однако с годами это убеждение всё чаще стало расходиться с действительностью.

Проблема одиночества рассматривалась сначала исключительно как проблема общения, межличностного взаимодействия. Затем стало очевидным, что одиночество связано не столько с особенностями общения, сколько со свойствами личности. Т.е. человек чувствует себя одиноким независимо от наличия рядом других людей.

Можно выделить две точки зрения на проблему одиночества в современной психологической литературе.

Первая из них восходит к «советскому» пониманию одиночества как состоянию, «противоречащему самой сути человека как существа общественного» [33, с. 190]. Эта точка зрения определяет одиночество следующим образом. «Одиночество, в отличие от объективной изолированности, отражает внутренний разлад человека с самим собой, воспринимаемый им как неполноценность своих отношений с миром, как «кризис ожидания», потерю всякой надежды и разочарование в любой возможной перспективе. В одиночестве высвечивается опустошенность внутреннего мира человека» [33, с. 190]. Однако уже здесь говорится о необходимости различения одиночества и уединения. «Уединение в отличие от одиночества не пресекает общение, а лишь концентрирует человека на наиболее важных, обогащающих его духовных формах общения. Между уединением и одиночеством больше различия, чем сходства. Если первое есть необходимое условие очищения и углубления общения, то второе – антагонист этому общению, его враг номер один» [33, с. 190].

Вторая точка зрения провозглашает амбивалентное отношение к одиночеству. С одной стороны признаётся трагичность одиночества, с другой подчёркиваются возможности, которые открывает для становления человека уединение, разговор с собой. «Только в тишине собственной души человек осознаёт глубокий смысл своего личного бытия. Однако кроме спокойного умиротворённого уединения существует мучительное и напряжённое одиночество – тоска, субъективное состояние духовной и душевной изоляции, непонятости, чувства неудовлетворённой потребности в общении, человеческой близости» [6, с. 130]. Но главное, в этих работах нет интонации тотального трагизма, присущего западным работам по этой теме. Они имеют общий позитивный настрой на решение проблемы, либо изменения отношения к ней. Один из путей преодоления трагизма одиночества – наличие богатого внутреннего мира, возможности для развития которого, кстати, в свою очередь открывает одиночество. Обладая богатым внутренним миром, человек не чувствует себя одиноким, «он не страшиться часов одиночества, а порой даже ищет их – чтобы разобраться в себе, в своих мыслях и переживаниях, чтобы растить свою душу» [10, с. 28].

Поэтому мы сочли необходимым разобраться в тех особенностях психической жизни человека, которые приводят к состоянию одиночества, рассмотреть проблемы, возникающие перед подростками, переживающими состояние одиночества. При этом необходимо остановиться на тех серьёзных изменениях, которые происходят в подростковом возрасте.

1.3. Проблема одиночества в подростковом возрасте

В психологии хорошо известно, что в древности человек не осознавал себя как отдельную личность.

«Сознание отдельного человека по своему существу было коллективным и определялось принадлежностью индивида к его социальной группе: роду, племени и т.д. Такая форма сознания получила название «мы — сознание» [34, с. 52].

В рамках этого сознания конкретный человек, индивид, выступает только как носитель и представитель коллективных родоплеменных представлений, норм и ценностей. Один индивид никогда не противостоял другому. Противостоять могло только наше «мы» чужому «они».

При таких условиях одиночество не существовало ни как социальное, ни как психологическое явление.

В античный период истории начинается «постепенное изменение в структуре сознания и возникает его особая форма «я — сознание» [34, с. 53]. Но это ещё не есть самосознание личности. Индивидуальность, «я» личности заключалась лишь в оценке степени развитости того или иного качества человека. Античный герой – это один из ряда, но лучший в ряду.

И только в Возрождение начинает выделяться индивидуальность как психологическая характеристика человека и его самосознание, поскольку генеральным воззрением на окружающий мир и всю действительность становится антропоцентризм, утверждающий, что именно человек есть центр и высшая цель мироздания. «Наличие уникальных, неповторимых качеств и свойств становится самоценным и определяющим «я — сознание»» [34, с. 53].

Именно в это время, как мы уже упоминали, возникает проблема одиночества, однако трактуемая как благо и необходимое условие становления индивидуальности.

В последующие эпохи происходит обособление личности и «я — сознание» стало доминирующим.

Однако в России в советскую эпоху «мы — сознание» становиться «ведущим, сверхценным, сплачивающим людей в единое целое «мы» и противостоящим такому же целостному и определённому «они». Сверхценность идеи классовой принадлежности относиться не только к государству, но становиться существенной характеристикой индивидуального сознания» [34, с. 55].

В такой социальной ситуации проблема одиночества как массовое явление не возникает, поскольку человеку не дают быть одному, контролируя любые проявления «инаковости» и обособленности. Одиночество становится уделом отдельных личностей, «выпадающих» из «системы», которые в свою очередь неизменно преследуются государством.

«Оттепель» положила начало распаду компонента «мы» в сознании людей и постепенно советские, а затем уже русские люди узнали массовое чувство отчуждённости, оторванности от мира людей, чувство, которое стало знакомо зарубежному человеку уже в начале XX века.

Можно даже говорить о культурных традициях и способах отношения к одиночеству и его переживанию в западной и восточной культуре.

Для Запада одиночество есть обязательное условие становления личности. Это психологический механизм его обособления. Для Востока одиночество – состояние уединённого, углублённого в самопознании духа. России ближе западное восприятие феномена одиночества, в первую очередь такое отношение закреплено в семейных традициях и воспитании детей.

Таким образом, «уединение, одиночество стало реально необходимым условием полноценного обособления, развития личности» [34, с.32].

Подростковый возраст, признанный всеми исследователями периодом становления самосознания непременно сталкивается и с феноменом одиночества.

Возникновение самосознания – результат осознания подростком заметных изменений в своём внешнем облике и как следствие возникновение острого интереса к самому себе. Резкая дисгармония физического и психического облика проецируется на окружающий мир, который начинает казаться конфликтным и напряжённым. Подросток легко идеализирует окружающих людей и так же легко в них разочаровывается, ему свойственны острые нравственные переживания, мировоззренческие искания.

«Романтичность подростка, то есть стремление непосредственно воспроизвести, внести в реальную жизнь некоторый идеал, есть ключ к пониманию «переходного» поведения.

Возвышенный идеал становится мерилом отношения подростка к действительности. Поведенческий текст подростка обращён (адресован) и к другим людям, но скорее смысл этого обращения состоит в противопоставлении своей «инакости» [21, с.23].

Продолжая мысль, можно заметить, что романтический герой неизбежно противопоставляет себя обстоятельствам, существующему порядку, людям, ему противоречащим. Это влечёт за собой неизбежное столкновение с этими противостоящими ему силами.

Подросток также в силу своей романтичности постоянно готовиться к такому столкновению, замысливает его и осуществляет. Результатом таких столкновений, помимо негативных последствий, является обнаружение «пространства собственных возможностей, пространства собственных значений и смыслов» [21, с. 27].

Итак, подросток, стремясь доказать себе и окружающим свою самостоятельность, ценность своей личности, её уникальность и неповторимость, неизбежно сталкивается с состоянием одиночества, «разговором с собой», которое в свою очередь помогает ему в этом обособлении, индивидуализации, развитии его личности.

Уединение помогает проигрывать различные роли, которые недоступны подросткам в реальной жизни, моделирование различных ситуаций, в том числе трудных и критических. «Чувство одиночества… — нормальное явление, следствие рождения внутренней жизни» — пишет И.С. Кон [7, с. 62].

Но индивидуализация, как и все процессы подросткового возраста, имеет и обратную сторону. «Человек, однажды достигнув уровня индивидуального самосознания и установив своё уникальное личностное тождество, неожиданно сталкивается со своим абсолютным одиночеством…. В этом заключается человеческая дилемма: человек должен стремиться к отделению своего «я»… но, однажды достигнув такого отделения, он затем сталкивается с мыслью, что больше не «сопричастен» целому. И человек пускается в самоотверженный и безнадёжный путь назад к «абсолютному бытию» и единству, или, по крайней мере, время от времени пытается это сделать» [12, с. 70 — 71].

Так и подросток, стремясь к обособлению своей личности, защищая границы своего «я», стремится к уединению, а, добившись своего, узнав себя, он осознаёт, и своё одиночество и стремится уже избавиться, освободиться от него.

Единственный путь для достижения уже этой новой цели – путь к другому человеку, к пониманию и поддержке. В этом смысле верно следующее утверждение: «Личность – это одиночество, которому круг людей, её окружающих, придаёт определённые формы бытия» [31, с. 14].

Поэтому вполне логично будет остановиться на социально-психологических проблемах подростков, чувствующих себя одинокими, рассмотреть особенности их поведения и взаимоотношения с окружающими.

Перейдём к обсуждению этого вопроса.

1.4. Одиночество подростков и социально-психологические проблемы

Живя в обществе, люди принимают на себя различные социальные роли. Так, девочка-подросток в группе мальчиков-подростков будет ощущать и вести себя соответственно своей половой принадлежности, однако в группе людей, старших по возрасту, она будет ощущать себя, прежде всего, подростком.

Адекватное принятие на себя той или иной роли – показатель адаптированности личности. Но есть и отрицательная сторона явления. Организуя своё поведения постоянно с точки зрения его социальной желательности, в меньшей мере сообразуясь со своими личными потребностями и чувствами, личность попадает в ловушку своих социальных ролей. «У закрытого, замаскированного человека нарастает уверенность, что не только близкие, но и вообще никто никогда не сможет его по-настоящему понять, принять участие в его внутренней жизни. И он прячет её ещё глубже» [27, с.19]. Закрытость человека, наряду с зацикленностью на себе, неуверенность в своих силах, своей привлекательности, робостью, Г.В. Старшенбаум назвал частой причиной одиночества.

Школа также способствует структуризации деятельности подростка, поддерживая проявления социально желательного поведения. Подросток, привыкший с детства жить по извне установленным правилам и нормам, просто не умеет самостоятельно и творчески подойти к решению своих жизненных проблем. И хотя «… школа перестаёт быть той средой, где подросток смог бы научиться решать свои личные проблемы и далее эффективно взаимодействовать с социумом» [39, с. 56], всё же она оказывает заметное влияние на формирование личности и поведения человека.

Говоря о социальных ролях, следует заметить, что существуют собственно три уровня значимых ролей для человека:

уровень межличностного взаимодействия, где необходимо понимание и признание от близкого человека. Выражается в поиске друга;

уровень группового взаимодействия. Наличие положительной групповой оценки оправдывает даже неудачи в межличностном общении;

уровень культурно-исторической значимости – только общество в целом, во всех своих социальных проявлениях может дать человеку эту значимость.

Для подростка актуальными можно признать только первый и второй уровни. Причём значимость первого уровня с возрастом увеличивается. Это связано с тем, что «подростковый возраст, по сравнению с младшим школьным, характеризуется несомненным развитием эмоциональной сферы. Переживания становятся глубже, появляются более стойкие чувства, эмоциональное отношение к ряду явлений жизни делается значительнее и устойчивее» [38, с.16 — 17]. В то же время потребность в межличностном общении для подростка уже не может найти своё удовлетворение в семье, как для младшего школьника. «Современный подросток имеет, в целом, эмоционально-позитивное отношение к своей семье. Тем не менее, наблюдается тенденция к некоторой отгороженности подростка от семьи и его нежелание пытаться решать свои проблемы, используя советы и опыт родителей» [39, с. 55].

Таким образом, референтной группой для подростков по большей мере становится компания сверстников. Более того, подросток стремится к установлению доверительных отношений с одним из своих сверстников. Главная причина стремления к поиску alter ego – желание найти того, кто тебя понимает. Многие исследователи отмечают, что именно отсутствие понимания, понимающего человека субъекта, как причину возникновения чувства одиночества. «Любые описания переживания одиночества как психологического феномена обязательно содержат в себе указания на сочетание субъективной потребности и объективной невозможности понимания человека человеком. Мы говорим «меня понимают» только в том случае, если другой человек не только знает мотивы моих переживаний, но и принимает их как некоторую, причём безусловную, ценность» [34, с. 38].

Это верно и в отношении подростков, однако и здесь не обошлось без противоречий. Подросток и стремится к установлению близких дружеских отношений, и, одновременно, боится потерять себя в другом человеке, поскольку его собственное «я» ещё неопределённо, полностью им не осознанно и имеет размытые границы. «Придумать» другого легче, чем понять его»[4, с. 55], — справедливо заметил И.С. Кон. Эта боязнь, вкупе с «обученной непонимаемостью» (Э. Рутман) – когда подросток после нескольких неудач в общении убеждает себя, что все попытки найти понимание, бесполезны, собственно и ведут к тому, что подросток выбирает одиночество (или одиночество выбирает его).

Возможен и другой путь: «понимание другим человеком – это как подтверждение моего собственного существования» [25, с.16]. Найдя друга, подростки реализуют не только потребность в понимании, но и потребность в собеседнике, самораскрытии. Само становление подростка становится, таким образом, продуктивным.

Итак, у подростка возникает острое ощущение, что ему открывается очень много нового в жизни, во взаимоотношениях людей, в самом себе. И поэтому если, с одной стороны, может возникнуть замкнутость, желание одиночества, то, с другой стороны, рождается жажда общения, желание быть понятым, быть откровенным с человеком, которому можно было бы открыть самого себя. Отсюда стремление к дружбе, желание иметь друга.

Одиночество может являться следствием не реализации второго уровня значимых ролей – уровня группового взаимодействия личности. Принадлежность к группе даёт подростку несколько выгодных приобретений.

«Во-первых, общение со сверстниками очень важный специфический канал информации; по нему подростки и юноши узнают многие необходимые вещи, которых по тем или иным причинам им не сообщают взрослые.

Во-вторых, это специфический вид межличностных отношений. Групповая игра и другие виды совместной деятельности вырабатывают необходимые навыки социального взаимодействия, умение подчиняться коллективной дисциплине и в то же время отстаивать свои права, соотносить личные интересы с общественными.

В-третьих, это специфический вид эмоционального контакта. Сознание групповой принадлежности не только облегчает подростку автономизацию от взрослых, но и даёт ему чрезвычайно важное чувство эмоционального благополучия и устойчивости» [6, с. 128-129].

Подростки по большей своей части конформисты, им бывает трудно не идти за всеми, противостоять мнению группы, поскольку, сделав это, они теряют чувство безопасности, которое даёт принадлежность к группе. «Если по какой-то причине человек отрывается от группы, он рискует утратить контакт с её концепцией реальности. Ему становится труднее проверять свои гипотезы, и значения теряют опору, которую они получали в другом случае. Поневоле ему придётся действовать, руководствуясь своими частными значениями» [35, с.145]. Идущие вопреки установкам группы, либо отверженные, ею, неизменно сталкиваются с состоянием одиночества. В случае, если подросток не имеет друга, который бы его понял, он становится вдвойне одинок. В данном случае определение одиночества Л. Симеоновой как нельзя лучше отражает положение вещей: «Одиночество – это не просто сложившаяся ситуация, когда ты проводишь время один. Это – чувство, что у тебя нет близкого человека, который смог бы тебя понять… это ощущение, что в твоих социальных связях что-то разрушилось или никогда не существовало» [26, с.14].

Учитывая всё вышесказанное, нужно заметить, что одиночество подростков всё же является естественным состоянием человека в этом возрасте. «Психология общения в подростковом и юношеском возрасте строится на основе противоречивого переплетения двух потребностей: обособления (приватизации) и аффилиации, то есть потребности в принадлежности, включённости в какую-то группу или общность. Обособление чаще всего проявляется в эмансипации от контроля старших. Однако оно действует и в отношениях со сверстниками» [6, с. 128-129].

Существует несколько взглядов на подростковое одиночество. Первый из них – отрицание самого факта наличия подросткового одиночества как особенности возраста: «Изображение подростка как одинокого существа… — это романтическое видение» [2, с. 36]. Романтическое – значит не реальное, а надуманное, несуществующее в действительности. С этой точкой зрения трудно согласиться.

Следующий взгляд на одиночество признаёт подростковое одиночество как явление, социальное по своей сути и поверхностное, несерьёзное по природе: «Максимализм в оценке отношений друг с другом и родными приводит к субъективному чувству одиночества. Обособление и отчуждение в этом возрасте не являются внутренними, личностными психологическими процессами, а некоторыми характеристиками подросткового социального отношения к жизни. Таким образом, переживание одиночества детьми в возрасте 11-14 лет столь поверхностно, что можно говорить о старшем дошкольнике как о более насыщенном психологически в этих своих переживаниях» [34, с.160].

Третья точка зрения, наиболее нам близкая, принадлежит И.С. Кону. Он рассматривает одиночество подростка как нормальное состояние, присущее подростковому возрасту, отмечает серьёзность, даже драматичность этого переживания, наполнение его психологическим смыслом в этом возрасте: «Открытие своего внутреннего мира очень важное, радостное и волнующее событие, но оно вызывает также много тревожных и драматических переживаний. Вместе с осознанием своей уникальности, неповторимости, непохожести на других приходит чувство одиночества. Юношеское «я» ещё неопределённо, расплывчато, диффузно, оно нередко переживается как смутное беспокойство или ощущение внутренней пустоты, которую чем-то необходимо заполнить. Отсюда растёт потребность в общении и одновременно повышается избирательность в общении, потребность в уединении» [7, с. 62]. А также: «… в переходном возрасте меняется представление о содержании таких понятий, как «одиночество» и «уединение». Дети обычно трактуют их как некое физическое состояние, подростки же наполняют эти слова психологическим смыслом, приписывая им не только отрицательную, но и положительную ценность» [6, с.129].

Итак, признавая существование и психологическую наполненность подросткового одиночества, нужно отметить, что какими бы ни были пути подростка, приводящие его к одиночеству, важнее то, как он сам воспринимает это своё состояние и как он его использует. Продуктивное использование этого состояния снимает трагическую окраску. Человек может найти в одиночестве возможность совершенствования, то есть путь к себе, либо возможность развития в себе альтруизма, эмпатии, милосердия, сострадания, то есть путь к людям.

Исходя из цели данной работы и необходимости дальнейшего изучения особенностей подросткового одиночества, мы сочли необходимым провести экспериментальное исследование одного из наиболее значимых его аспектов – социально-психологического.

Описанию организации и результатов эксперимента будет посвящена следующая глава.

ГЛАВА 2. ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЕ

ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ООБЕННОСТЕЙ

ПОДРОСТКОВОГО ОДИНОЧЕСТВА

2.1. Организационно-методические основы исследования

Цель исследования – выявить и изучить особенности подросткового одиночества.

Объект исследования: ученики 8-10 классов (13-16 лет) средней школы № 55 города Иванова в количестве 38 человек.

Предметом изучения являются особенности подросткового одиночества.

Гипотезы исследования:

Подростки, испытывающие состояние одиночества, обладают определёнными личностными особенностями и особенностями общения, которые вызывают данное состояние.

Состояние одиночества отрицательно влияет на коммуникативные способности подростков и их статус в коллективе сверстников.

Научная новизна исследования заключается:

в комплексном анализе существующих точек зрения в философско-психологической литературе относительно проблемы одиночества, в том числе и подросткового;

в выявлении личностных особенностей подростков, чувствующих себя одинокими;

в выявлении особенностей социализации подростков, испытывающих состояние одиночества.

Практическая значимость исследования состоит в том, что

полученные данные могут быть использованы психологами и педагогами при работе с подростками, в том числе в процессе психологического консультирования.

Экспериментальное исследование включало в себя три этапа:

1 этап — выявление подростков, испытывающих состояние одиночества;

2 этап – изучение их личностных и социальных особенностей;

3 этап – количественный и качественный анализ связи одиночества со свойствами личности, а также связи личностных и социальных особенностей подростков, чувствующих себя одинокими.

Изучение подростков, испытывающих чувство одиночества, строилось на основе конкретных методологических принципов, выработанных в отечественной психологии (Б.Г. Ананьев, А.А. Бодалев, Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн и др.). Они лежат в основе изучения психических явлений.

Принцип детерминизма объясняет, что явления общественной психологии детерминированы не только особенностями участников данного явления и взаимоотношениями между ними, но и влияниями, которые они испытывают со стороны социального окружения [ с. 16]. Принцип социально-психологического детерминизма объясняет особенности психики обусловленностью ее объективными внешними факторами и внутренними (индивидуальные особенности личности). Применительно к предмету нашего исследования – можно предположить, что оно обусловлено личностными и индивидуально-психологическими особенностями подростков.

Принцип единства сознания и деятельности. C.Л. Рубинштейн писал: «Деятельность человека обуславливает формирование его сознания, его психических связей, процессов и свойств, а эти последние, осуществляя регуляцию человеческой деятельности являются условием их адекватного выполнения» [ , с. 251]. Принцип единства сознания и деятельности понимается нами как единство внешних актов поведения и внутреннего состояния субъекта.

Принцип развития внутренне связан с объяснительными принципами системного подхода и социально-психологического детерминизма. Он предполагает рассмотрение того, как явления изменяются в процессе развития под действием производящих их причин. Изменения происходят закономерно, переходы от одних форм к другим не носят хаотического характера даже тогда, когда включаются элементы случайности.

Важным методологическим принципом является принцип системности. «Природа психического, писал Б.Ф. Ломов, — может быть понята только на основе системного подхода, то есть рассмотрения психического в том множестве внешних и внутренних отношений, в которых оно существует как целостная система» [ , с. 83]. В.Н. Куликов утверждает, что этот принцип требует понимания общественной психологии как целостной системы, которая включает ряд взаимосвязанных подсистем [ , 33]. Еще в 60-х годы учеными была предпринята попытка применить системный подход к отдельным психическим явлениям. По итогам исследования был сформулирован принцип целостности психических явлений, который предлагает рассмотрение психических явлений как сложного единства, не сводимого к простой сумме его элементов. В этом случае явление рассматривается как система, обладающая структурой, а свойства элемента определяются его местом в данной структуре.

Личностный подход как принцип предполагает, что отдельные изучаемые качества личности должны быть рассмотрены не изолированно, а в связи друг с другом, так как личность – это не просто комплекс отдельных свойств. Она представляет собой целостную структуру, где все ее компоненты тесно связаны между собой.

2.2. Описание экспериментальной выборки

На первом этапе в исследовании приняли участие 134 школьника 13-16 лет, у 59 из них было выявлено состояние одиночества. Из этой группы была сформирована экспериментальная группа, которая состояла из 38 человек. Затем случайным образом была сформирована контрольная группа, также из 38 человек.

Все они являются учениками средней школы № 55 города Иванова. Это учащиеся 8, 9, 10 классов. Из 38 человек 18 (47, 4 %) мальчиков и 20 (52, 6 %) девочек.

Характеристика выборки показана в таблице 2.1.

Т а б л и ц а 2.1

Характеристика выборки

3. Методы исследования

Выбор методов и конкретных методик исследования для получения необходимой информации осуществлялся в соответствии с целями и задачами настоящей работы.

● Метод социометрии. Это – один из социально-психологических методов изучения межличностных отношений в группе на основе выбора (предпочтения). Теория социометрического теста основана на пяти ключевых положениях (или законах), сформулированных Дж. Морено для оценки межличностных отношений в малой группе [ с. 525].

Осуществляется путем постановки косвенных вопросов, отвечая на которые испытуемый производит последовательный выбор членов группы, предпочитаемых другим в некоторой ситуации. При этом учитывается не только количественная, но и качественная сторона выраженных в тесте предпочтений. Данный метод решает следующие задачи:

■ измерение степени сплочённости – разобщённости в группе;

■ выявление соотносительного авторитета членов группы по

признакам симпатии – антипатии (лидеры, предпочитаемые,

отвергаемые, изолированные);

■ обнаружение внутригрупповых сплочённых образований во

главе с неформальными лидерами.

● Тестирование. С помощью этого метода автором осуществлялось основное исследование (глубокое тестирование обеих групп подростков). Для его проведения использовались следующие конкретные методики:

Шкала «UCLA». Предназначена для измерения одиночества. Разработана Дениелом Расселом в 1978 году. 25 пунктов этой шкалы были взяты Расселом из методики определения одиночества Сизенвейна (1964), там же была взята и система ответов: никогда, редко, иногда, часто. В1980 году шкала была усовершенствована и разработан сокращённый вариант шкалы, состоящий из четырёх пунктов.

Методика определения коммуникативных и организаторских склонностей (КОС). Цель данной методики – определить уровень развития коммуникативных и организаторских умений и склонностей. Методика базируется на принципе отражения и оценки школьником некоторых особенностей своего поведения в различных ситуациях, знакомых по личному опыту и затрагивают различные стороны взаимодействия человека с окружающим миром [ с. 31]. Опросник содержит 40 вопросов: 20 из них включены в программу изучения коммуникативных способностей (проявляет ли школьник стремление к общению, много ли у него друзей; любит ли находиться в кругу друзей или предпочитает одиночество; быстро привыкает к новым людям, к новому коллективу; насколько быстро реагирует на просьбы друзей, знакомых; любит ли общественную работу; легко ли устанавливает контакты с незнакомыми людьми), другие 20 – включены в программу изучения организаторских способностей (быстрота ориентации в сложных ситуациях; находчивость, инициативность, настойчивость, требовательность; склонность к организаторской деятельности, самостоятельность, самокритичность, выдержка, отношение к общественной работе). В результате подсчёта баллов по тесту определяется один из пяти уровней развития коммуникативных и организаторских склонностей: очень низкий (1), низкий (2), средний (3), высокий (4) и высший (5).

Личностный опросник «НЭП». Предназначен для диагностики основных параметров личности. Содержит в себе четыре шкалы: шкала лжи, экстраверсии-интроверсии, нейротизма, психотизма. Тест разработан Г.Айзенком в 1969 году совместно с С.Айзенком и получил название «Личностный опросник Айзенка» (EPQ). Существует взрослая и детская форма. Они содержат 90 и 81 вопросов соответственно. Нами был использован адаптированный вариант данной методики, который получил название «НЭП» (нейротизм, экстраверсия, психотизм).

Методика исследования самооценки. Авторы — Т.В. Дембо и С.Я. Рубинштейн [ , с. 35]. Предназначена для определения уровня самооценки учащегося, ее адекватности. Испытуемым предлагается нарисовать лестницы, обозначающие умственное развитие, здоровье, характер и счастье, при чем им сообщается, что если условно на этих лестницах расположить людей, то на верхней ступени первой лестницы расположатся «самые умные», а на нижней – «самые глупые», по аналогичному принципу расположатся люди на остальных лестницах.

1. Самые умные

2.Очень умные

3.Умные

4. Более или менее умные

5. Среднего ума

6. Более или менее неумные

7. Неумные

8. Глупые

Самые глупые

Испытуемые с адекватной самооценкой не склонные к крайностям и указывают «свое место», как правило, на 4-5 ступеньках, то есть чуть выше среднего или к зоне середины. Они видят себя (или хотят показать) со средним умом, здоровьем, характером, счастьем.

● Методы математической статистики применялись для анализа данных, полученных эмпирическим путем в ходе исследования. Были использованы t – критерий Стьюдента и коэффициент ранговой корреляции по Спирмену [ ].

В результате применения вышеперечисленных методик нами были получены определённые результаты. Переходим к их описанию и обсуждению.

ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

3.1. Результаты первого этапа исследования

Как уже указывалось, для выявления подростков, чувствующих себя одинокими, нами была использована шкала одиночества «UCLA», предложенная Д. Расселом (1980). Всего в исследовании приняли участие 134 школьника 13-16 лет. Положительный результат по тесту (то есть наличие состояния одиночества) был выявлен у 59 (44, 0 %) испытуемых. Из них мальчиков – 22 (37, 3 %), девочек – 37 (62, 7 %).

Из этой группы нами была сформирована выборка на основании высокого балла по указанному тесту в составе 38 человек, результаты которых и описываются в настоящем исследовании. Из 38 человек 18 (47, 4 %) мальчиков, 20 (52, 6 %) девочек. Эта группа подростков составила экспериментальную группу.

Для доказательства значимости выделения группы подростков, испытывающих состояние одиночества, мы методом случайной выборки сформировали контрольную группу. В неё вошли подростки, показавшие отрицательный результат по шкале одиночества в количестве 38 человек (18 мальчиков, 20 девочек).

Далее мы нашли значение выборочного среднего для экспериментальной (X) и контрольной группы (Y):

X= 44.4

Y=32.7

Для определения того, является ли распределение частных значений приближённым к нормальному распределению, мы определили медиану (m) для каждой группы:

m =43

m =33

Так как m ≈X, а m ≈Y, то обе выборки близки к нормальному распределению и к ним можно применять методы вторичной статистической обработки.

Как видно, средние значения экспериментальной и контрольной группы значительно отличаются друг от друга. Однако, чтобы определить насколько статистически достоверны эти различия, мы использовали t – критерий Стьюдента:

,

где m и m – показатели отклонений частных значений из двух сравниваемых выборок от соответствующих им средних величин.

m и m в свою очередь вычисляются по следующим формулам:

где S – выборочная дисперсия по первой переменной (экспериментальная группа);

S – выборочная дисперсия по второй переменой (контрольная группа);

n и n – число частных значений в экспериментальной и контрольной группе соответственно.

В итоге мы получили значение t = 12.92, что больше табличного значения t =3.42 (вероятность допустимой ошибки 0,001). Таким образом, можно сделать вывод о значимости различий между контрольной и экспериментальной группой. То есть выделение подростков, считающих себя одинокими, правомерно и подтверждается статистически.

3.2. Результаты второго этапа исследования

Для изучения личностных особенностей подростков, чувствующих себя одинокими, нами был использован личностный опросник «НЭП», предложенный Г. Айзенком (1969). Проанализируем полученные результаты по шкалам.

Шкала лжи (L).

Анализ результатов показал, что испытуемые не стремятся создать слишком благоприятный образ себя и достаточно откровенны – у 31 (81, 6%) испытуемого показатель находится в пределах нормы, у 7 (18, 4%) – низкий балл по шкале. Средние баллы в контрольной и экспериментальной группах почти равны: X = 4.4, Y = 4.5. Таким образом, данные, полученные по этой шкале нельзя считать существенными при описании личностных особенностей испытуемых.

Шкала экстраверсии-интроверсии (Ex).

Анализируя полученные данные по этой шкале (табл. 1.1.), можно сказать, что высокий балл, говорящий об экстравертированности личности, получили лишь 5 (13, 2 %) испытуемых. В пределах нормы показатель находится у 27 (71, 0 %) подростков, то есть у подавляющего большинства. И низкий балл получили 6 (15, 8 %) школьников. То есть можно считать, что, в основном, испытуемые имеют средние результаты по данной шкале и характеризуются как внешней, так и внутренней направленностью личности в зависимости от настроения и ситуации. Сопоставляя средние значения экспериментальной и контрольной группы, можно заметить, что у подростков контрольной группы это значение выше: X= 5.1, Y= 6.8. Кроме того, в этой группе большее количество подростков получило высокий балл по этой шкале: 15 (39, 5%). Средние результаты у 22 (57, 9 %) испытуемых, низкие, всего у 1 (2, 6 %) школьника.

Т а б л и ц а 4. 1

Результаты исследования экстраверссии-интраверсии подростков

Итак, согласно результатам по шкале «экстраверсии-интраверсии», подростки контрольной группы более коммуникабельны, общительны, оптимистичны и импульсивны, чем подростки экспериментальной группы.

Шкала нейротизма (N).

По данной шкале испытуемые показали в основном средний уровень нейротизма: 23 (60, 5 %), низкий уровень у 8 (21,1 %), высокий у 7 (18, 4 %) испытуемых. То есть большинство испытуемых восприимчивы, эмоциональны, устойчивы к воздействию средних по силе стимулов, но могут нервничать и паниковать в тяжёлых ситуациях, им необходим достаточный срок для адаптации, но, адаптировавшись они ведут себя спокойно и уверенно.

Мы сравнили средние баллы нейротизма в экспериментальной и контрольной группах: X= 5.3, Y= 4.9.

У подростков контрольной группы балл по этой шкале ниже, чем у экспериментальной: средние значения у 28 (73, 7 %), высокие у 4 (10, 5 %), низкие у 6 (15, 8 %).

Т а б л и ц а 4. 2

Результаты исследования нейротизма подростков

Таким образом, подростки экспериментальной группы имеют повышенный нейротизм по сравнению с подростками контрольной группы. Однако мы считаем эту разницу незначительной.

Шкала психотизма (P).

В результате анализа результатов по данной шкале мы установили, что подростки экспериментальной группы имеют, в основном, средние показатели по психотизму – 26 (68, 4 %). 10 (26, 3 %) – высокие, 2 (5, 3 %) – низкие. Можно сделать вывод о том, что у подростков, независимо от наличия или отсутствия состояния одиночества, присутствует склонность к риску, средняя склонность к эмпатии, понимании других людей, иногда присутствует враждебность, подозрительность по отношению к окружающим людям. Экспериментальная и контрольная группы обладают практически одинаковым средним баллом по этой шкале: X = 6.2, Y= 6.1.

Т а б л и ц а 4. 3

Результаты исследования психотизма подростков

Кроме того, у испытуемых контрольной группы исследование выявило следующее: низкий психотизм у 3 (7, 9 %) испытуемых, средний – у 25 (65, 8 %), высокий – у 10 (26 ,3 %).

То есть данные этой шкалы, согласно нашему исследованию, не подтверждают утверждение Г.Айзенка о том, что у одиноких людей бывает высокий показатель психотизма. Таким образом, высокий психотизм мы не считаем личностной особенностью подростков, чувствующих себя одинокими.

Итак, результаты проведённого исследования с помощью личностного опросника «НЭП» показывают, что наиболее значимые данные были получены по шкале экстраверсии-интроверсии. То есть подростки, входящие в контрольную группу, более открыты и направлены во внешний мир, чем подростки экспериментальной группы. Остальные качества (нейротизм и психотизм), в силу отсутствия различий в показателях контрольной и экспериментальной группы, мы не считаем личностными особенностями подростков, испытывающих состояние одиночества.

Для исследования самооценки учащихся

Для исследования коммуникативных качеств подростков была использована методика определения коммуникативных и организаторских склонностей («КОС»).

Анализ данных «КОС» показал следующее. Из экспериментальной группы 12 (31, 6 %) испытуемых показали высокий и высший уровень развития коммуникативных качеств. Они быстро адаптируются, легко находят друзей, эффективно общаются с окружающими людьми. Причина того, что они считают себя одинокими, вероятно в том, что они не удовлетворены качеством своих социальных связей. Средний уровень развития коммуникативных качеств зафиксирован у 6 (15, 8 %) подростков, что говорит об их стремлении к общению с людьми, но им недостает коммуникативных навыков и умений. 20 (52, 6 %) получили низкий и очень низкий балл по данному тесту. Они не стремятся к общению, чувствуют себя скованно и неуверенно в компании, им трудно установить контакт с людьми, они предпочитают проводить время наедине с собой.

Т а б л и ц а 4. 4

Результаты исследования коммуникативных качеств подростков

Средние значения показателей коммуникативных способностей экспериментальной и контрольной группы значительно различаются:

X = 2.8, Y = 3.8. Как видим, среднее значение показателей коммуникативных способностей подростков контрольной группы значительно выше. Большая часть этих подростков показала по результатам теста высокий и высший уровень развития коммуникативных качеств: 23 (60, 5 %). Средний уровень у 10 (26 , 3%) испытуемых, низкий и очень низкий всего у 5 (13, 2 %).

Таким образом, развитие коммуникативных свойств, умение общаться и чувствовать себя легко в общении у подростков с невысокими показателями по шкале одиночества, значительно выше. Подростки, чувствующие себя одинокими, в основном испытывают трудности в общении.

Далее, для определения социальных особенностей испытуемых был использован метод социометрии. Подросткам были предложены следующие вопросы: «

Согласно данным социометрического теста 14 (36,8%) испытуемых экспериментальной группы имеют статус «отвергаемых» и 3 (7,9%) – социометрический статус «лидеров». Результаты испытуемых контрольной группы значительно отличаются. «Отвергаемых» здесь только 3 (7,9%), а «лидеров» 10 (26,3%). Таким образом, можно говорить о зависимости между подростковым одиночеством и отрицательным отношением одноклассников, поскольку больше трети испытуемых являются «отвергаемыми» в своём классе.

Т а б л и ц а 4. 5

Результаты исследования социальных качеств подростка

Мы предположили, что между результатами социометрического теста и «КОС», направленных на изучение социальных особенностей личности, существует определённая связь, то есть данные этих двух тестов взаимозависимы. Чтобы это доказать, мы провели корреляционный анализ результатов, полученных при обработке этих тестов, использовав коэффициент ранговой корреляции Спирмена:

,

где R – коэффициент ранговой корреляции по Спирмену;

d – разница между рангами показателей одних и тех же испытуемых в упорядоченных рядах;

n – число испытуемых или рангов коррелируемых в рядах.

Используя эту формулу, мы хотели определить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между показателем коммуникативных качеств и количеством отрицательных выборов по социометрическому тесту. В итоге мы получили R=0.33, что в соответствии с критическим значением является значимым (на уровне 0,95). Таким образом, можно утверждать, что между показателем коммуникативных качеств и количеством отрицательных выборов существует причинно-следственная связь, и результаты этих тестов взаимозависимы. То есть «неуклюжесть» в общении или является следствием низкого социометрического статуса в классе, либо она сама является причиной такого отвержения.

Таким образом, гипотеза нашего исследования о влиянии коммуникативных способностей на социометрический статус подростков подтвердилось.

4. 3. Результаты третьего этапа исследования

Мы установили некоторые личностные и социальные особенности подростков, считающих себя одинокими. На третьем этапе нашего экспериментального исследования мы исследовали характер связи балла по шкале одиночества и баллов по другим проведённым нами тестам, а также связи между личностными и социальными особенностями в экспериментальной группе.

Для этой цели мы использовали формулу ранговой корреляции Спирмена, о которой говорилось выше.

Исследуя связь показателя коммуникативных качеств с показателями по шкалам личностного опросника «НЭП», мы выяснили, что значимая связь существует только с показателем шкалы экстраверсии-интроверсии. Так коэффициент корреляции с показателем по шкале нейротизма равен – 0,27, психотизма 0,15. Это подтверждает наше утверждение о том, что эти качества нельзя считать личностными особенностями подростков, испытывающих состояние одиночества. Коэффициент корреляции со шкалой экстраверсии равен 0,72, что позволяет говорить о том, что чем выше показатель экстраверсии, тем выше балл уровня развития коммуникативных качеств. То есть, если подросток имеет внешнюю направленность личности, то у него значительно реже возникают трудности в общении.

Данные социометрического теста не показали значимой связи ни с одной шкалой личностного опросника: корреляция со шкалой нейротизма равна–0,56 психотизма равна –0,12, экстраверсии 0,1. Таким образом, можно сделать вывод о том, что социометрический статус в классе у подростков зависит скорее от коммуникативных качеств, чем от личностных.

Данные по шкале одиночества, как мы выяснили в результате применения методов математической статистики, коррелируют лишь с показателями уровня развития коммуникативных качеств личности. С баллами по другим тестам значимая корреляция отсутствует: между шкалой одиночества и шкалой нейротизма корреляция равна 0,27, шкалой одиночества и шкалой психотизма –0,3, шкалой одиночества и шкалой экстраверсии-интроверсии равна – 0,11, шкалой одиночества и количеством отрицательных выборов 0, 0 2.

Между шкалой одиночества и показателем уровня развития коммуникативных качеств коэффициент корреляции составил 0,32 (значимо на уровне 0,95). Таким образом, можно утверждать, что высокий или низкий балл по шкале одиночества не зависит напрямую с личностными качествами и особенностями подростка. То, что подросток ощущает одиночество, связано больше с коммуникативными его качествами, умениями.

Иными словами, основная причина того, что подросток чувствует себя одиноким, в том, что его коммуникативные умения недостаточно развиты, в том, что он не умеет или даже не хочет общаться с теми, кто его окружает по тем или иным причинам.

Следовательно, гипотеза нашего исследования подтвердилась.

ВЫВОДЫ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе психологического исследования были изучены особенности подросткового одиночества.

Полученные данные позволили подтвердить факт существования подросткового одиночества: 44% подростков, принявших участие в эксперименте, показали положительный результат по шкале одиночества.

Чтобы узнать причину того, что подросток чувствует себя одиноким, мы поставили своей задачей описать их личностные особенности и особенности общения.

В результате мы выяснили, что подростки с высоким уровнем одиночества показывают сниженные баллы по экстраверсии, то есть обладают меньшей направленностью на внешний мир, чем подростки контрольной группы. Кроме того, подростки, считающие себя одинокими, показывают более высокий балл по нейротизму, то есть более остро реагируют на внешние воздействия.

В качестве социальных особенностей следует отметить, что коммуникативные качества подростков с высоким уровнем одиночества значительно снижены по сравнению с подростками контрольной группы. Можно также говорить о зависимости между подростковым одиночеством и отрицательным отношением одноклассников, поскольку больше трети испытуемых являются «отвергаемыми» в своём классе.

Метод ранговой корреляции показал, что результаты по шкале одиночества не коррелируют с такими личностными качествами, как экстраверсия, нейротизм, психотизм. Однако, этот метод показал значимую связь баллов этой шкалы со сниженными коммуникативными свойствами подростков. Таким образом, не отвергая значимости личностных качеств при переживания подростками одиночества, мы можем утверждать, что проблема подросткового одиночества связана прежде всего с проблемами общения, с недостаточностью коммуникативных умений и навыков.

Результаты данного исследования могут быть использованы в работе практических психологов и педагогов, работающих с подростками. Проблема подросткового одиночества остаётся актуальной и требует дальнейшего изучения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Большой психологический словарь //Под ред. Б.Г. Мещеряковой, Я.П. Зинченко.

Бондарев В.П. Выбор профессии. – М., 1989.

Бубер Н. Проблема человека. Перспектива //Лабиринты одиночества. – М., 1989. С. 95.

Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психологичесокой диагностике. Киев, 1989.

Гришин В.В., Лушин П.В. Методики психодиагностики в учебно-воспитательном процессе. – М., 1990.

Дольто Ф. На стороне подростка. СПб., 1997.

Коломинский Я.Л. Человек среди людей. М., 1987.

Кон И.С. Какими они себя видят. М., 1975.

Кон И.С. Открытие «Я». М., 1978.

Кон И.С. Психология ранней юности. М., 1989.

Кон И.С. Психология юношеского возраста. М.,1979.

Кондратьев М.Ю. Типологические особенности психосоциального развития подростков.// Вопросы психологии. 1998. №2. С. 69-78.

Кошелева Ю.П. Самопредъявление одиноких людей в тексте газетных объявлений.// Вопросы психологии. 1998. №2. С. 106-116.

Кузнецов А. «Я одинока сама с собой» // Воспитание школьников. 1997. № 2. С. 28-32.

Куликов В.Н. Теоретико-методологические проблемы социальной психологии //Вопросы социальной и педагогической психологии. – Иваново, 2000.

Культурология в вопросах и ответах. М., 2000.

Лабиринты одиночества. М., 1989.

Лакин Биометрия

Лебедев В.И. Общение с богом или … М., 1986.

Леви В.Л. Я и мы. М., 1973.

Леви В.Л. Искусство быть другим. М., 1981.

Личность, коллектив и проблемы воспитания. Саратов, 1983.

Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. – Наука, 1984. 444 с.

Майерс Дэвид. Социальная психология. М., 2000.

Маринина Е., Воронов Ю. Подросток в «стае». // Воспитание школьников. 1994., № 6. С. 41- 44.

Мид М. Одиночество, самостоятельность и взаимозависимость в контексте американской культуры //Лабиринты одиночества. М., 1989. С. 107-112.

Миюскович Б. Одиночество; междисциплинарный подход //Лабиринты одиночества. – М., 1989. С. 64-65.

Мудрик А.В. Общение как фактор воспитания школьников. М., 1984.

Немов Р.С. Психология. В 3 кн. М., 2001. Кн. 3: Психодиагностика. Введение в научное психологическое исследование с элементами математической статистики.

Оди Дж. Рэлф. Человек-существо одинокое: биологические корни одиночества //Лабиринты одиночества. М., 1989. С. 147-148.

Поливанова К.Н. Психологическое содержание подросткового возраста. // Вопросы психологии. 1996. №1. С. 20-33.

Прихожан А., Толстых Н. Что характерно для современного подростка. // Воспитание школьников. 1991. № 5. С. 8-12.

Психологическая диагностика детей и подростков. М., 1995.

Психология развивающейся личности. М., 1987.

Психология. Словарь. – М., 1990. С. 248 – 249.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. – М.: Педагогика, 1973. – 424 с.

Рутман Э. Никто меня не понимает. // Семья и школа. 1996. №9. С. 16-19.

Садлер У.А., Джонсон Т.Б. От одиночества к аномии //Лабиринты одиночества. — М., 1989. С. 25-27.

Сартр Ж.П. Экзистенциализм – это гуманизм //Сумерки богов. – М., 1990. С. 114-115.

Симеонова Л. Человек рядом. М., 1989.

Старшенбаум Г.В. Любовь против одиночества. М., 1991.

Тарасов С.В. Психологический анализ категориальных структур мировосприятия школьников. // Вопросы психологии. 1998. №4. С. 14-21.

Фельдштейн Д.И. Психология воспитания подростка. М., 1978.

Философская энциклопедия. М., 1970.

Хараш А. Наедине с собой: краткое введение в психогигиену одиночества. // Урания. 1994. № 4. С. 12 -19.

Хорицкая Ю.Г., Шевченко С.Н. У одиночества характер крут. М., 1990.

Человек один не может… (о проблеме одиночества: сборник). М., 1989.

Швал Ю.М., Данчева О.В. Одиночество: социально-психологические проблемы. Киев, 1991.

Шибутани Тамотсу. Социальная психология. Ростов-на-Дону, 1999.

Шильштейн Е.С. Особенности презентации «Я» в подростковом возрасте. // Вопросы психологии. 2000. №6. С. 69-78.

Якобсон П.М. Эмоциональная жизнь школьника. М., 1966.

Якобсон П.М. Чувства, их развитие и воспитание. М., 1976.

Ярцев Д.В. Особенности социализации современного подростка. // Вопросы психологии. 1999. №6. С. 54-58.

Moustakas C.E. Loneliness (1961) Englewood Cliffs. N. J.: Prentice Hall PP. 55 – 56.

Riessman D., Glazzer N. and Denny R. The Lonely Crowd: A study of changing American character (1961). New Haven: Yale University the Press. PP. 58-61.

Fromm E. Escape from Loneliness (1941). New York: Farrar and Rine Hart. PP. 48-49.

Halmous P. In Solitude and Privacy (1969). New York: Jason Aronson. PP. 31-3

Приложение.

КАК СПРАВИТЬСЯ С ОДИНОЧЕСТВОМ

Практические рекомендации

Эмоциональные состояния одинокого человека – отчаяние, жалость к себе, скука, ощущение собственной непривлекательности, застенчивость. Одинокий человек как бы говорит: «Я беспомощен и несчастен, полюбите меня, обратите на меня внимание…»

Что же делать? Поплакать, поспать, ничего не делать, посмотреть телевизор, пофантазировать, лежа на диване. А может быть напиться и отключиться? Но ни для кого не секрет, что такие способы лишь усугубляют одиночество.

Лучше «активное уединение». Займитесь любимым делом, сходите в кино или театр, почитайте, послушайте музыку, начните делать какую-то работу, пойдите в магазин и растратьте сэкономленные деньги…

Еще лучше не бежать от одиночества, а поразмышлять, что можно сделать, чтобы его преодолеть. Напомните себе, что у Вас есть хорошие отношения с другими людьми. Подумайте о том, что у Вас есть хорошие качества (задушевность, глубина чувств, отзывчивость…) Скажите себе, что большинство людей бывают одинокими в тот или иной момент времени. Подумайте о занятиях, в которых Вы всегда преуспевали в жизни (спорт, учеба, домашнее хозяйство, искусство…) Скажите себе, что одиночество не вечно и что дела пойдут лучше.

А самое лучшее, если Вы попытаетесь изменить свою жизнь. Постарайтесь быть более дружелюбным с другими людьми. Сделайте что- нибудь полезное для кого-то. Поищите новые способы встречаться с людьми (вступите в клуб, секцию, пойдите на дискотеку, на вечер…) Сделайте себя более привлекательным (измените прическу, купите или сшейте новую одежду, займитесь физкультурой…) Сделайте что-нибудь для улучшения своих социальных навыков (научитесь танцевать, примите участие в психологических тренингах, овладейте навыками психорегуляции…)

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психологичесокой диагностике. Киев, 1989.

Дольто Ф. На стороне подростка. СПб., 1997.

Коломинский Я.Л. Человек среди людей. М., 1987.

Кон И.С. Какими они себя видят. М., 1975.

Кон И.С. Открытие «Я». М., 1978.

Кон И.С. Психология ранней юности. М., 1989.

Кон И.С. Психология юношеского возраста. М.,1979.

Кондратьев М.Ю. Типологические особенности психосоциального развития подростков.// Вопросы психологии. 1998. №2. С. 69-78.

Кошелева Ю.П. Самопредъявление одиноких людей в тексте газетных объявлений.// Вопросы психологии. 1998. №2. С. 106-116.

Кузнецов А. «Я одинока сама с собой» // Воспитание школьников. 1997. №2. С. 28-32.

Культурология в вопросах и ответах. М., 2000.

Лабиринты одиночества. М., 1989.

Лебедев В.И. Общение с богом или … М., 1986.

Леви В.Л. Я и мы. М., 1973.

Леви В.Л. Искусство быть другим. М., 1981.

Личность, коллектив и проблемы воспитания. Саратов, 1983.

Майерс Дэвид. Социальная психология. М., 2000.

Маринина Е., Воронов Ю. Подросток в «стае». // Воспитание школьников. 1994. №6. С. 41-44.

Мудрик А.В. Общение как фактор воспитания школьников. М., 1984.

Немов Р.С. Психология. В 3 кн. М., 2001. Кн. 3: Психодиагностика. Введение в научное психологическое исследование с элементами математической статистики.

Поливанова К.Н. Психологическое содержание подросткового возраста. // Вопросы психологии. 1996. №1. С. 20-33.

Прихожан А., Толстых Н. Что характерно для современного подростка. // Воспитание школьников. 1991. №5. С. 8-12.

Психологическая диагностика детей и подростков. М., 1995.

Психология развивающейся личности. М., 1987.

Рутман Э. Никто меня не понимает. // Семья и школа. 1996. №9. С. 16-19.

Симеонова Л. Человек рядом. М., 1989.

Старшенбаум Г.В. Любовь против одиночества. М., 1991.

Тарасов С.В. Психологический анализ категориальных структур мировосприятия школьников. // Вопросы психологии. 1998. №4. С. 14-21.

Фельдштейн Д.И. Психология воспитания подростка. М., 1978.

Философская энциклопедия. М., 1970.

Хараш А. Наедине с собой: краткое введение в психогигиену одиночества. // Урания. 1994. №4. С. 12-19.

Хорицкая Ю.Г., Шевченко С.Н. У одиночества характер крут. М., 1990.

Человек один не может… (о проблеме одиночества: сборник). М., 1989.

Швал Ю.М., Данчева О.В. Одиночество: социально-психологические проблемы. Киев, 1991.

Шибутани Тамотсу. Социальная психология. Ростов-на-Дону, 1999.

Шильштейн Е.С. Особенности презентации «Я» в подростковом возрасте. // Вопросы психологии. 2000. №6. С. 69-78.

Якобсон П.М. Эмоциональная жизнь школьника. М., 1966.

Якобсон П.М. Чувства, их развитие и воспитание. М., 1976.

Ярцев Д.В. Особенности социализации современного подростка. // Вопросы психологии. 1999. №6. С. 54-58.

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ОТКРЫТЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ

УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М.А.ШОЛОХОВА

Факультет психологии

Никитина О.В.

Гиперактивное поведение детей в школе и его коррекция

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Научный руководитель: кандидат психологических наук Елизаров А.Н.

Москва

2002

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1 Гиперактивное поведение детей в школе и его коррекция как предмет исследования 7

1.1 История изучения детской гиперактивности 7

1.2 Возрастная динамика гиперактивного поведения 16

1.3 Причины формирования и проявления гиперактивного поведения 19

ГЛАВА 2 Эмпирическое исследование личностных характеристик матерей гиперактивных детей 30

2.1 Программа исследования 30

2.2 Результаты исследования 33

2.3 Анализ результатов методами математической статистики 39

2.4. Обсуждение результатов 42

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 44

БИБЛИОГРАФИЯ 45

приложения……………………………………………………………………………52

ВВЕДЕНИЕ

Работая в школе, психологи встречаются с разнообразными запросами клиентов. Очень часто причиной обращения к психологу становится чрезмерная двигательная активность ребенка, непоседливость, импульсивность, неумение сосредоточиться на выполнении одного дела. Все эти признаки характеризуют гиперактивное поведение. Дети, отличающиеся гиперактивным поведением, часто вызывают нарекания со стороны учителей в школе, так как на уроках, не умея ждать своей очереди, выкрикивают; не дослушав вопроса, или дают первый пришедший в голову ответ; не умеют сосредоточиться на выполнении задания.
Часто такие дети становятся инициаторами ссор и драк, поскольку не только очень подвижны, но и часто неловки и даже неуклюжи, поэтому нередко задевают, толкают, роняют окружающие предметы, а в силу своей импульсивности не всегда могут конструктивно разрешить возникшую ситуацию.

Своим поведением гиперактивные расторможенные дети возбуждают класс, затрудняя проведение учебных занятий. По данным разных авторов гиперактивное поведение встречается довольно часто: от 2 до 20% учащихся характеризуются чрезмерной подвижностью, расторможенностью. Среди детей с расстройством поведения медики выделяют особую группу страдающих незначительными функциональными нарушениями со стороны центральной нервной системы. Эти дети мало чем отличаются от здоровых, разве что повышенной активностью. Однако постепенно отклонения отдельных психических функций нарастают, что приводит к патологии, которая чаще всего называется «легкая дисфункция мозга». Есть и другие обозначения: «гиперкинетический синдром «,
«»двигательная расторможенность» и так далее. Заболевание, характеризующееся данными показателями, получило название «синдром дефицита внимания с гиперактивностью» (СДВГ). И самое главное не в том, что гиперактивный ребенок создает проблемы для окружающих детей и взрослых, а в возможных последствиях этого заболевания для самого ребенка. Следует подчеркнуть две особенности СДВГ. Во-первых, ярче всего он проявляется у детей в возрасте от 6 до 12 лет и, во-вторых, у мальчиков он встречается в
7-9 раз чаще, чем у девочек.

Очень часто у детей, отличающихся гиперактивным поведением, имеются сложности в усвоении учебного материала, и многие педагоги склонны объяснять это недостаточным интеллектом. Психологическое обследование детей дает возможность определить уровень интеллектуального развития ребенка, а кроме того, возможные нарушения со стороны перцепции, визуально- двигательной координации, внимания. Обычно результаты психологического исследования доказывают, что уровень интеллекта таких детей соответствует возрастной норме.

Помимо легкой дисфункции мозга и минимальной мозговой дисфункции, некоторые исследователи (И.П.Брязгунов, Е.В.Касатикова, А.Д.Кошелева,
Л.С.Алексеева) называют причинами гиперактивного поведения еще и особенности темперамента, а также пороки внутрисемейного воспитания.
Интерес к данной проблеме не убывает, поскольку если 8-10 лет назад таких детей в классе было по одному — два, то сейчас — до пяти человек и более.
И.П. Брязгунов отмечает, что если в конце 50-х годов публикаций на эту тему было порядка 30, то в 1990 году их число возросло до 7000.

Цель данного исследования: проверить, существует ли взаимосвязь между гиперактивным поведением ребенка и личностными особенностями его матери.

Задачи исследования :

1. Анализ литературных источников по данной теме в процессе теоретического исследования.

2. Формирование и проверка гипотезы.

3. Статистическая обработка полученных результатов.

4. Разработка рекомендаций по работе с близкими гиперактивных детей, исходя из полученных результатов.

Гипотеза звучит следующим образом: «Гиперактивное поведение может проявляться у детей, матери которых отличаются сочетанием следующих личностных характеристик: доминантности и эмоциональной неустойчивости».

Объект исследования: матери детей, поведение которых характеризуется как гиперактивное. В исследовании участвовали родители и педагоги шестидесяти трех учащихся Голицынской средней школы №2, Голицынской средней школы №1, Большевяземской гимназии, Одинцовской средней школы №3,
Захаровской средней школы. В результате анкетирования родителей и педагогов были выделены две группы детей 7-10 лет ( группа гиперактивных и группа негиперактивных детей). Выбор данной возрастной группы детей объясняется тем, что именно в этом возрасте наблюдается наибольший процент проявления гиперактивного поведения. Количество детей в гиперактивной и контрольной группах по 20 человек, в каждой группе по 3 девочки и по 17 мальчиков.

После обработки анкет были сформированы две группы матерей: исследуемая и контрольная. В исследуемую группу вошли матери гиперактивных детей. Возрастной состав данной группы 29-35 лет. В контрольную группу вошли матери негиперактивных детей. Возрастной состав данной группы 30-32 года.

Предмет исследования: личностные характеристики матерей гиперактивных детей.

Гипотеза в результате исследования подтвердилась (уровень значимости различий 0,025). Это позволяет говорить о том, что сочетание доминантности и эмоциональной неустойчивости в структуре личности матери может способствовать формированию гиперактивного поведения ребенка.

Данными исследования можно будет пользоваться при работе с гиперактивными детьми, разрабатывая коррекционную программу, которая будет ориентирована не только на ребенка, но и на его окружение. В этом заключается практическая значимость исследования.

ГЛАВА 1

Гиперактивное поведение детей в школе и его коррекция как предмет исследования

1.1 История изучения детской гиперактивности

Что такое гиперактивность?

«Гипер…» — (от греч. Hyper — над, сверху) — составная часть сложных слов, указывающая на превышение нормы. Слово «активный» пришло в русский язык из латинского «activus» и означает «действенный, деятельный».

Гиперактивное поведение детей отличается следующими признаками [4, c.32]:
. Часто наблюдается беспокойные движения в кистях и стопах; сидя на стуле, крутиться, вертится.
. Встает со своего места в классе во время уроков или в других ситуациях, когда нужно оставаться на месте.
. Проявляет бесцельную двигательную активность: бегает, крутится, пытается куда-то залезть, причем в таких ситуациях, когда это неприемлемо.
. Обычно не может тихо, спокойно играть или заниматься чем-либо на досуге.
. Находится в постоянном движении и ведет себя так, «как будто к нему прикрепили мотор».
. Часто бывает болтлив.
. Часто отвечает на вопросы, не задумываясь, не выслушав их до конца.
. Обычно с трудом дожидается своей очереди в различных ситуациях.
. Часто мешает другим, пристает к окружающим (например, вмешивается в беседы или игры).

Для выявления гиперактивных детей, необходимо составить портрет гиперактивного ребенка.

Наверное, в каждом классе встречаются дети, которым трудно долго сидеть на одном месте, молчать, подчиняться инструкциям. Они создают дополнительные трудности в работе воспитателям и учителям, потому что очень подвижны, вспыльчивы, раздражительны и безответствены. Гиперактивные дети часто задевают и роняют различные предметы, толкают сверстников, создавая конфликтные ситуации. Они часто обижаются, но о своих обидах быстро забывают. Известный американский психологи В. Оклендер так характеризуют этих детей: «Гиперактивному ребенку трудно сидеть, он суетлив, много двигается, вертится на месте, иногда чрезмерно говорлив, может раздражать манерой своего поведения. Часто у него плохая координация или недостаточный мышечный контроль. Он неуклюж, роняет или ломает вещи, проливает молоко.
Такому ребенку трудно концентрировать свое внимание, он легко отвлекается, часто задает множество вопросов, но редко дожидается ответов» [24, c.228].
Вероятно, учителю и психологу знаком портрет такого ребенка.

Как выявить гиперактивного ребенка ?

Поведение гиперактивных детей может быть внешне похожим на поведение детей с повышенной тревожностью, поэтому педагогу и родителям важно знать основные отличия поведения одной категории детей от другой. Приведенная ниже таблица 1 поможет в этом. Кроме того, поведение тревожного ребенка социально не разрушительно, а гиперактивный часто является источником разнообразных конфликтов, драк и просто недоразумений.

Таблица 1. Критерии первичной оценки проявления гиперактивности

и тревожности у ребенка.
|Критерии оценки |Гиперактивный ребенок|Тревожный ребенок |
|Контроль поведения |Постоянно импульсивен|Способен |
| | |контролировать |
| | |поведение |
|Двигательная |Постоянно активен |Активен в |
|активность | |определенных |
| | |ситуациях |
|Характер движений |Лихорадочный, |Беспокойные, |
| |беспорядочный |напряженные движения |

Чтобы выявить гиперактивного ребенка в классе, необходимо длительно наблюдать за ним, проводить беседы с родителями и педагогами.
Основные проявления гиперактивности можно разделить на три блока: дефицит активного внимания, двигательная расторможенность, импульсивность.
Американские психологи П. Бейкер и М. Алворд предлагают следующие критерии выявления гиперактивности у ребенка [20, с.87]

Критерии гиперактивности
(схема наблюдения за ребенком)

Дефицит активного внимания
1. Непоследователен, ему трудно долго удерживать внимание.
2. Не слушает, когда к нему обращаются.
3. С большим энтузиазмом берется за задание, но так и не заканчивает его.
4. Испытывает трудности в организации.
5. Часто теряет вещи.
6. Избегает скучных и требующих умственных усилий заданий.
7. Часто бывает забывчив.

Двигательная расторможенность
1. Постоянно ерзает.
2. Проявляет признаки беспокойств (барабанит пальцами, двигается в кресле, бегает, забирается куда-либо).
3. Спит намного меньше, чем другие дети, даже в младенчестве.
4. Очень говорлив.

Импульсивность
1.Начинает отвечать, не дослушав вопрос.
2. Не способен дождаться своей очереди, часто вмешивается, прерывает.
3. Плохо сосредоточивает внимание.
5. Не может дождаться вознаграждения (если между действиями и вознаграждением есть пауза).
6. При выполнении заданий ведет себя по-разному и показывает очень разные результаты. (на некоторых занятиях ребенок спокоен, на других — нет, но одних уроках он успешен, на других — нет).
Если в возрасте до 7 лет проявляются хотя бы шесть из перечисленных признаков, педагог, родители могут предположить, что ребенок, за которым он наблюдает, гиперактивен.

Говоря о гиперактивных детях, большинство исследователей
(З.Тржесоглава, В.М.Трошин, А.М.Радаев, Ю.С.Шевченко, Л.А.Ясюкова) имеют в виду детей с синдромом дефицита внимания с гиперактивность.

История изучения этого заболевания — недлинный, но насыщенный фактами период, составляющий около 150 лет. Впервые описал чрезвычайно подвижного ребенка, который ни секунды не мог спокойно усидеть на стуле, немецкий врач- психоневролог Генрих Хоффман. Он дал ему прозвище Непоседа Фил.

Несмотря на то, что изучение невротических отклонений поведения и учебных трудностей занимались многие ученые, долгое время не существовало научного определения таких состояний. Были периоды спада и повышенного внимания к этой проблеме. В 1947 г. педиатры попытались дать четкое клиническое обоснование так называемым гиперподвижным детям, у которых часто возникали проблемы с учебой. Однако вопрос о терминологии этого состояния остался нерешенным.

До настоящего времени не было единой точки зрения в отношении названия этого заболевания. Порой авторы вкладывали в один и тот же термин самое различное содержание.

Немного существует заболеваний, имеющих столь многочисленные названия. Вот лишь некоторые из них: «легкая дисфункция мозга»,
«гиперкинетический хронический мозговой синдром», «легкое повреждение мозга», «легкая детская энцефалопатия», «гиперкинез», «гиперактивность»,
«гиперкинетические импульсивные нарушения», «минимальная мозговая дисфункция» и многие другие.

Переход к массовому школьному обучению заставил внимательно рассмотреть этот вопрос. Были выделены особые категории детей, плохо справляющихся с учебной деятельностью. Традиционные формы воспитания и обучения оказывались здесь неэффективными, поэтому таких учащихся стали именовать исключительными (в негативном аспекте), подчеркивая болезненную природу их ума и характера.

Французские авторы Ж.Филипп и П.Бонкур в книге «Психологические аномалии среди учащихся» (в переводе на русский язык эта книга вышла в 1911 году) среди «психически ненормальных учеников» наряду с отсталыми, эпилептиками, астениками, истериками, выделяли и так называемых неустойчивых учеников.

Термин «легкая дисфункция мозга» появился в периодической медицинской печали в 1963 г. после совещания международных экспертов-неврологов, проводившегося в Оксфорде.

По крайней мере, 100 клинических проявлений входило в понятие «легкая дисфункция мозга», включая дисграфию (нарушение письма), дизартрию
(нарушение артикуляции речи), дискалькулию (нарушение счета), гиперактивность, недостаточную концентрацию внимания, агрессивность, неуклюжесть, инфантильное поведение и другие.

Термин «легкая дисфункция мозга» нелегко вводился в медицинскую среду.
Были направлены анкеты 10 зарубежным педиатрам с вопросам: «Что Вы понимаете под термином «Легкая дисфункция мозга»?». Ответы были самыми разными. Подразумевалась и умственная отсталость, и нарушение координации, и другие отклонения вплоть до начальной стадии олигофрении.

В 1966 г. S.D. Clemens дал следующее определение этого заболевания у детей: «заболевание со средним или близким к среднему интеллектуальному уровнем, с нарушением поведения от легкой до выраженной степени в сочетании с минимальными отклонениями в центральной нервной системе, которые могут характеризоваться различными сочетаниями нарушений речи, памяти, контроля внимания, двигательной функции» [4, с.15]. По его мнению, индивидуальные различия у детей могут быть результатом генетических отклонений, биохимических нарушений, инсультов в перинатальном периоде, заболеваний или травм в периоды критического развития центральной нервной системы или других органических причин неизвестного происхождения.[4, с.11]

Значительно позднее начали изучать эту проблему отечественные врачи.
Наш известный педиатр Ю.Ф. Домбровская в выступлении на симпозиуме, посвященном роли психогенного фактора в происхождении, течении и лечении соматических болезней, который состоялся в 1972 г., выделила группу
«трудновоспитуемых» детей, которые доставляют больше всего проблем родителям и педагогам.[8, c.25]

С годами бессилие педагогических методов коррекция гиперактивности становилось все более очевидным. Ведь явно или неявно эти методы опирались на старое представление об изъянах воспитания как источнике данной проблемы, тогда как ее психопатологическая природа требовала иного подхода.
Опыт свидетельствовал, что школьную неуспеваемость гиперактивных детей несправедливо относить на счет их умственной неполноценности, а их недисциплинированность невозможно скорректировать сугубо дисциплинарными методами. Источники гиперактивности следовало искать в нарушениях нервной системы и в соответствии с этим планировать коррекционные мероприятия.

Исследования в этой области привели ученых к выводу, что в данном случае причиной нарушений поведения выступает дисбаланс процессов возбуждения и торможения в нервной системе. Был локализован и «участок ответственности» за данную проблему — ретикулярная формация. Этот отдел центральной нервной системы «отвечает» за человеческую энергию, за двигательную активность и выраженность эмоций, воздействуя на кору больших полушарий и другие вышележащие структуры. Вследствие различных органических нарушений ретикулярная формация может находиться в перевозбужденом состоянии, и поэтому ребенок становится расторможенным.

Непосредственной причиной нарушения называли минимальную мозговую дисфункцию, то есть множество микроповреждения мозговых структур
(возникающих вследствие родовой травмы, асфиксии новорожденных и множества подобных причин). При этом грубые очаговые повреждения мозга отсутствуют. В зависимости от степени поражения ретикулярной формации и нарушений со стороны близлежащих отделом мозга возникают более или менее выраженные проявления двигательной расторможенности. Именно на моторном компоненте этого нарушения и сосредоточили внимание отечественные исследователи, назвав его гипердинамическим синдромом [12, с. 4]

После множества изменений в терминологии заболевания специалисты, наконец, остановились на названии, несколько сложном для понимания читателя, но более точно отражающем его сущность: «синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ)». Именно под этим названием данная патология вошла в американскую классификацию заболеваний [4, c.11].

Значительным событием была публикация американскими учеными в 1987 г. ревизии (пересмотра) третьего издания «Диагностического и статистического руководства по психическим заболеваниям (DSM-III-R)», что внесло большой вклад в диагностические критерии и даже изменило название заболевания, о чем говорилось выше.

Строгие критерии позволяют стандартизировать методику диагностирования детей с риском такого заболевания и дают возможность сравнивать данные, полученные исследователями в разных странах.

В последние годы этому заболеванию начинают уделять все больше внимания во всех странах, в том числе и у нас. Об этом свидетельствует растущее число публикаций по данной теме. Если в 1957-1960 гг. их было 31, то в 1960-1975 гг. — 2000, а в 1977 -1980 гг. — 7000. В настоящее время ежегодно по этой проблеме публикуется 2000 и более статей и книг.

1.2 Возрастная динамика гиперактивного поведения

Анализ возрастной динамики показал, что признаки расстройства наиболее выражены в дошкольном и младшем школьном возрастах: наибольший процент детей с синдромом отмечается в 5—10 лет, что отличается от возраста 11—12 лет. Таким образом, пик проявления синдрома приходится на период подготовки к школе и начало обучения [4, c.29].

Это обусловлено динамикой развития высшей нервной деятельности. 5,5—7 и 9—10 лет — критические периоды для формирования систем мозга, отвечающих за мыслительную деятельность, внимание, память. К 7 годам, как пишет Д.А.
Фарбер [1991], происходит смена стадий интеллектуального развития, формируются условия для становления абстрактного мышления и произвольной регуляции деятельности.

В 6—7 лет дети с синдромом не готовы к обучению в школе в связи с замедлением темпов функционального созревания коры и подкорковых структур.
Систематические школьные нагрузки могут привести к срыву компенсаторных механизмов центральной нервной системы и развития дезадаптационного школьного синдрома, усугубляемого учебными трудностями. Поэтому вопрос о готовности к школе для гиперактивных детей должен решаться в каждом конкретном случае психологом и наблюдающим ребенка врачом.

Всплеск гиперактивности в 12-15 лет в группе риска, а в группе с синдромом в 14 лет совпадает с периодом полового созревания. Гормональный
«бум» отражается на особенностях поведения и отношении к учебе. «Трудный» подросток (а именно к этой категории относится большинство детей с синдромом дефицита внимания с гиперактивностью) может решиться на расставание со школой [27, с. 313].

К концу периода полового созревания гиперактивность и эмоциональная импульсивность практически исчезают или маскируются другими личностными чертами, повышается самоконтроль и регуляция поведения, дефицит внимания сохраняется. Нарушение внимания — основной признак заболевания, поэтому именно он определяет дальнейшую динамику и прогноз заболевания синдром дефицита внимания с гиперактивностью). Здесь может решаться вопрос и о расставании со школой [4, с.30]

К концу периода полового созревания гиперактивность и эмоциональная импульсивность практически исчезают или маскируются другими личностными чертами, повышается самоконтроль и регуляция поведения, дефицит внимания сохраняется (О.В.Халецкая, В.М.Трошин). Нарушение внимания — основной признак заболевания, поэтому именно он определяет дальнейшую динамику и прогноз заболевания.

Среди мальчиков 7—12 лет признаки синдрома диагностируются в 2—3 раза чаще, чем среди девочек. Среди подростков это соотношение составляет 1:1, а среди 20—25-летних — 1:2 с преобладанием девушек [22, c.7].

Преобладание мальчиков — это не только следствие субъективного мнения респондентов, отвечающих на вопросы анкеты. Хотя учителя чаще всего именно в мальчиках видят нарушителей порядка. Высокая частота симптомов заболевания у мальчиков может быть обусловлена влиянием наследственных факторов, а также более высокой уязвимостью плода мужского пола к патогенетическим воздействиям во время беременности и родов. У девочек большие полушария головного мозга менее специализированны, поэтому они имеют больший резерв компенсаторных функций по сравнению с мальчиками при поражении центральной нервной системы [Корнев А.Н., 1986].

Кроме того, отмечаются половые различия в структуре и динамике поведенческих нарушений. У мальчиков симптомы гиперактивности и другие нарушения поведения появляются с 3—4 лет, что заставляет родителей обращаться к врачу ещё до поступления ребёнка в школу.

Среди девочек гиперактивность встречается реже, заболевание у них чаще проявляется в виде нарушений внимания. У девочек поведенческие отклонения проявляются более скрыто.

1.3 Причины формирования и проявления гиперактивного поведения

Авторы психологического словаря относят к внешним проявлениям гиперактивности невнимательность, отвлекаемость, импульсивность, повышенную двигательную активность [32, C.103]. Чаще гиперактивности сопутствуют проблемы по взаимоотношению с окружающими, трудности в обучении, низкая самооценка. При этом уровень интеллектуального развития у детей не зависит от степени гиперактивности и может превышать показатели возрастной нормы.
Первые проявления гиперактивности наблюдаются в возрасте до 7 лет и чаще встречаются у мальчиков, чем у девочек.

Говоря о гиперактивности, имеют в виду не выраженную патологию или криминальное поведение, а случаи, вполне укладывающиеся в популяционные распределения нормальных признаков и, следовательно, в представление о широкой вариативности форм индивидуального поведения и развития.
Большинство детей любого возраста, обозначаемых педагогами как «трудный» ученик, воспитанник, родителями — как «трудный» ребенок, а социологами — как несовершеннолетний из «группы риска», принадлежит именно к этой категории.

У гиперактивных детей отмечаются некоторые поведенческие особенности: беспокойство (69,7%), невротические привычки (69,7%). Тики, назойливые движения, двигательная активность и неловкость и т.д. В школьном обучении дети обнаруживают меньшую эффективность, нарушение чтения, правописания, письменной графики. Они трудно адаптируются к школе, плохо входя в детский коллектив, часто имеют разнообразные проблемы во взаимоотношениях со сверстниками [15, c.13].

Дети, которые обнаруживают отдельные симптомы гиперактивного поведения или все их разнообразие, иногда просто избегают болезненных для них ощущений. Ребенку, который неспособен или не желает выражать сдерживаемые чувства, естественно, трудно быть спокойным и сосредоточенным, концентрировать внимание, хотя он не имеет при этом перцептивных и неврологических двигательных расстройств. Часто тревожные дети испытывают страх перед тем, что их заставят участвовать в какой-либо деятельности. Они постоянно переходят от одного занятия к другому и выглядят так, как будто они не способны остановиться на чем-нибудь одном или целиком сосредоточить свое внимание на избранном объекте. Такие дети — боязливые, раздражительные, тревожные — могут производить впечатление гиперактивных детей со всеми следствиями, вытекающими их этого ярлыка.

Матери (66%) отмечают, что их дети вступают в конфликты во время игр, агрессивны и т.д. [15, c.13]. Все это осложняет положение ребенка в коллективе сверстников и не может не сказаться на успешности обучения и формировании соответствующего поведения. Быстрые, импульсивные, эти дети не умеют сдерживать свои желания, организовывать поведение. В любой ситуации доставляет окружающим много хлопот, крайне «неудобны» для воспитателей, учителей и даже родителей. Данный вариант развития ребенка становится весьма распространенным и в дошкольном учреждении, и в школе.
Дезадаптирующие особенности поведения таких детей свидетельствуют о недостаточно сформированных регулятивных механизмах психики, и, прежде всего самоконтроля как важнейшего условия и необходимого звена в генезисе произвольных форм поведения.

Все эти синдромы традиционно относятся к сфере темперамента. Связь темперамента с особенностями поведения, в том числе с девиантным поведением, давно признана. Наиболее отчетлива она в детском возрасте, когда произвольный контроль не сформирован и главными регуляторами начинают выступать именно особенности темперамента. К ним относятся низкая ритмичность, преобладание негативного настроения, реакции «от» над реакцией
«к» — как удаления или приближения к объекту, низкая адаптивность, высокая интенсивность реакции.

Эти характеристики оказываются стабильными в детстве и прямо проектируются на взрослый возраст. Трудный темперамент в детстве снижает приспособляемость в 17-25 лет (соответствующая корреляция равна 0,32), т.е. именно тогда, когда бывший ребенок сам становится родителем, и в частности матерью [15. C.14].

Если принять во внимание, что негативные настроения и плохая адаптированность в большой степени определяются средой, прежде всего общесемейной, то значение разных воспитательных стратегий (тем более материнских), либо компенсирующих, либо, наоборот, провоцирующих появление нежелательных симптомов, оказывается очевидным.

Таким образом, оценка отклоняющегося поведения ребенка реально идет по описанию именно поведенческих комплексов-синдромов, в которых присутствуют одни и те же компоненты, относящиеся, как правило, к личностным характеристикам при сохранности интеллектуальной сферы. Ребенок становится
«трудным» не потому, что у него снижена интеллектуальная активность, а потому, что нарушается структура темперамента и, следовательно, поведения, причина которого в особенностях его воспитания, взаимоотношения с родителями, и, прежде всего с матерью. Такая постановка вопроса вполне правомерно обусловливает рассмотрение материнского отношения именно в контексте отклоняющегося, и в частности гиперактивного, поведения ребенка.

Гиперактивный ребенок постоянно находится в движении, независимо от того, чем он занимается: математикой, физкультурой или проводит свободное время. На занятиях физкультурой, например, он в один миг успевает начертить мелом полосу для бросков мяча, построить группу и стать впереди всех для выполнения задания. Однако результативность подобной «брызжущей» активности не всегда имеет высокое качество, а многое начатое просто не доводится до конца. Внешне создается впечатление, что ребенок очень быстро выполняет задание, и, действительно, быстрым и активным является каждый элемент движения, но в целом у него много лишних, побочных, ненужных и даже каких- то навязчивых движений.

Дефицит внимания, контроля и самоконтроля подтверждается и другими особенностями поведения: перескакиванием с одного дела на другое, недостаточно четкой пространственной координацией движения (заезжает за контуры рисунка, задевает при ходьбе за углы). Тело ребенка как бы не
«вписывается» в пространство, задевая предметы, натыкаясь на простенки, дверные проемы. Несмотря на то, что нередко у таких детей «живая» мимика, быстрая речь, подвижные глаза, они часто оказываются как бы вне ситуации: застывают, выключаются, «выпадают» из деятельности и из всей ситуации, т.е.
«уходят» из нее, а затем, спустя некоторое время, снова в нее
«возвращаются».

Существуют различные мнения о причинах возникновения гиперактивности:

Наследственность.

У 10-25 % гиперактивных детей, по данным З .Тржесоглавы [1986) отмечается наследственная предрасположенность к гиперактивности.

Как правило, у гиперактивных детей кто-то из родителей был гиперактивным, поэтому одной из причин считают наследственность. Но до сих пор не обнаружен какой-то особый ген гиперактивности. Гиперактивность больше присуща мальчикам (пять мальчиков на одну девочку).

Здоровье матери.

Гиперактивные дети часто рождаются у матерей, страдающих аллергическими заболеваниями, например сенной лихорадкой, астмой экземой или мигренью.

Беременность и роды.

Проблемы, связанные с беременностью (стрессы, аллергия), осложненные роды также могут привести к гиперактивности у ребенка.

Дефицит жирных кислот в организме.

Исследования показали, что многие гиперактивные дети страдают от нехватки основных жирных кислот в организме. Симптомами этого дефицита является постоянное чувство жажды, сухость кожи, сухие волосы, частое мочеиспускание, случаи аллергических заболеваний в роду (астма и экзема).

Окружающая среда.

Можно предположить, что экологическое неблагополучие, которое сейчас переживают все страны, вносит определенный вклад в рост количества нервно- психических заболеваний, в том числе и СДВГ.

Например, диоксины — сверхъядовитые вещества, возникающие при производстве, обработке и сжигании хлорированных углеводородов. Они часто применятся в промышленности и домашнем хозяйстве и могут приводить к канцерогенному и психотропному действиям, а также к тяжелым врожденным аномалиям у детей. Загрязнение окружающей среды солями тяжелых металлов, таких, как молибден, кадмий, ведет к расстройству центральной нервной системы. Соединения цинка и хрома играют роль канцерогенов.

Увеличение содержания свинца — сильнейшего нейротоксина — в окружающей среде может быть причиной появления поведенческих нарушений у детей.
Известно, что содержание свинца в атмосфере в настоящее время в 2000 раз выше, чем до времени начала индустриальной революции [4, c.47].

Дефицит питательных элементов.

У многих гиперактивных детей в организме не хватает цинка, магния и витамина В12 [26, с.15].

Питание.

Всевозможные добавки, пищевые красители, консерванты, шоколад, сахар, молочные продукты, белый хлеб, помидоры, нитраты, апельсины, яйца и другие продукты, при употреблении их в большом количестве, считаются возможной причиной гиперактивности. » Эта гипотеза была популярна в середине 70-х гг.
Сообщения доктора B.F.Feingolda [1975] о том, то у 35-50% гиперактивных детей наблюдалось значительное улучшение поведения после исключения из их диеты продуктов, содержащих пищевые добавки, вызвали большой интерес. Но эти данные последующими исследованиями не подтвердились». [4, с.46]

Отношения внутри семьи.

Исследования, проведенные Брязгуновым И.П., Касатиковой Е.В. показали, что две трети детей, характеризующихся как гиперактивные — это дети из семей высокого социального риска. К ним относятся семьи:

. с неблагополучным экономическим положением (один или оба родителя безработные, неудовлетворительные материально-бытовые условия, отсутствие постоянного места жительства);

. с неблагоприятной демографической ситуацией (неполные и многодетные семьи, отсутствие обоих родителей);

. семьи с высоки уровнем психологической напряженности (постоянные ссоры и конфликты между родителями, трудности во взаимоотношениях между родителями и детьми, жесткое обращение с ребенком);

. семьи, ведущие асоциальный образ жизни (родители страдают алкоголизмом, наркоманией, психическими заболеваниями, ведут аморальный образ жизни, совершают правонарушения).

В семьях высокого социального риска детям практически не уделяют внимания. Педагогическая запущенность способствует отставанию ребенка в психическом развитии. Такие дети, имея от рождения нормальный уровень интеллекта, на 2-3 году обучения попадают в классы коррекции, потому что родители совсем не занимаются их развитием. У этих детей могут появляться признаки эмоциональной депривации — эмоционального «голода», вследствие недостатка материнской ласки и нормального человеческого общения. Они готовы привязаться к любому человеку, который проявит заботу о них. В подростковом возрасте они часто попадают в асоциальные компании.

Причиной гиперактивности ребенка может стать и неудовлетворение ребенка общением с близкими людьми, отсутствием эмоционального контакта во внешне благополучных семьях (Л.С.Алексеева,1997).

Характерно, что и как гиперактивные дети предают в рисунке своей семьи. Понимая, что такое семья, перечислив всех ее членов, в том числе и себя, они, прежде всего, рисуют предметы: дома, деревья, облака, траву, только потом переходят к изображению людей. А, изобразив членов семьи: папу, маму, тетю, бабушку, очень часто «забывают» найти в этом кругу людей место для себя. На вопрос: «Почему же тебя нет на рисунке?» — ребенок обычно отвечает: «А я на кухне», «А я в детском саду», «А я на улице». То есть через рисунок семьи передается отсутствие теплого, тесного контакта ребенка с близкими взрослыми, чувства других и себя среди этих других, проявятся отдаленность и отдельность от них, и прежде всего от матери
[15, c.13].

Вообще для всех гиперактивных детей любовь матери (любит? — не любит?), ее проявление в разных ситуациях не просто актуальная, а доминирующая тема среди всех других. Это свидетельствует о том, что присущая малышу потребность в эмоциональном контакте с близким взрослым не удовлетворена. Хорошо, если ребенок «достучится» до взрослого, а взрослый услышит этот «крик» души.

Можно дополнить картину взаимоотношений гиперактивного ребенка с близким взрослым еще некоторыми особенностями. Так, обследований детей показывает, что во многих семьях гиперактивные дети находятся под неослабным контролем матери, но именно поэтому у них плохо развиваются чувства независимости и самостоятельности. Матери, контролируя, дают больше указаний, но менее ласковы к детям, мало поощряют и хвалят их.[15,c.56]

Результатом же этого становится чаще всего неумеренное ужесточение режима воспитания, иногда жалость, апатия от ощущения безысходности или, наоборот, чувство вины за неправильное воспитание. Создается ситуация, когда в процессе воспитания ребенок получает значительно больше негативных, чем позитивных, воздействий. Его часто наказывают, начинают сомневаться в его способностях, постоянно указывают на ошибки, и иногда начинают считать неполноценными (Е.К.Лютова, 2000).

В некоторых случаях дети с гиперактивностью могут провоцировать родителей к резко агрессивным реакциям, особенно если сами родителя неуравновешенны и неопытны. То есть, с одной стороны, гиперактивность у детей может быть сильно выражена из-за недостаточного или неадекватного воспитания, а с другой стороны, ребенок с гиперактивность сам создает условия, которые становятся причиной трудностей взаимоотношений в семье, вплоть до ее распада.

Гиперактивные дети имеют огромный дефицит физического и эмоционального контакта с матерью. В силу своей повышенной активности они как бы сами
«уходят», отстраняются от таких контактов с матерью, но на самом деле глубоко нуждаются в них. Из-за отсутствия этих важных контактов чаще всего и возникают нарушения в эмоциональной сфере: тревожность, неуверенность, возбудимость, негативизм. А они, в свою очередь, отражаются на умении ребенка контролировать себя, сдерживаться, быть внимательным, переключаться на другое.

Чтобы убедиться в значимости эмоционального контакта матери и ребенка, достаточно присмотреться к взаимодействию мам со своими детьми в кабинете психолога во время выполнения задания, например, совместного рисунка на свободную тему. Одну маму, можно определить как отвергающую,
«эмоционально-безразличную», другую — как подавляющую, «сверхдинамичную»
[13, c.15].

В паре «эмоционально-безразличная мама и ребенок» инициатива в определении сюжета для рисования исходит от самого ребенка, а мама пассивно дает свое согласие. Сам же процесс деятельности совместным назвать трудно, поскольку мама и ребенок «поделили» работу: каждый из участников рисует на своей половине листа, друг с другом они почти не пересекаются. Работают в основном молча или же инициативу общения поддерживает ребенок: могут перекинуться несколькими фразами, касающимися в большей степени технической стороны дела, например, попросить передать карандаш. Ребенок, вдруг ощутивший комфорт от новизны ситуации взаимодействия, начинает активизировать маму, реакция которой выражается либо явным безразличием, либо отказом рисовать. Чаще всего мама первая определяет объем работы, ставит точку и ждет, когда закончит работу ребенок. Вся деятельность проходит при явной угнетенности состояния матери, что в итоге приводит к угасанию интереса и у ребенка.

Взаимодействие «сверхпедантичной», гиперопекающей мамы с ребенком выглядит совсем иначе. Инициатором начала деятельности чаще всего выступает мама. Но если ребенок все же предлагает тему или сюжет, мама обязательно его уточник своим «последним словом». Мама и ребенок работают каждый на своей половине листа. Попытки же ребенка превратить совместную деятельность в игру, в общение (ведь это не запрещено!) часто завершаются для него неудачей: «Не заглядывай!» — говорит мама сыну, когда тот пытается получше разглядеть, что же она нарисовала на своей половине листа. Через некоторое время мама первая заканчивает работу, объясняя это, усталостью и неумением рисовать, а пока ребенок продолжает работать, она выполняет функцию контролера. В данном случае взаимодействие мамы и ребенка эмоционально богаче предыдущего, но эти эмоции не создают более радостную и комфортную обстановку, а чаще выполняют функции оценки и контролера: «Что это у тебя сова на орла похожа, разве это сова?» или «Не вертись, вот сделаешь все, потом будешь вертеться!» — хмурится мама.

Конечно, эти два примера, лишь частичка реальных отношений между мамой и ребенком, однако и они уже дают основания для некоторых прогнозов.

Однако вышеописанные особенности поведения все же не дают полной характеристики этого типа детей, хотя и лежат на поверхности в виде повышенной двигательной активности и недостаточно сформированных действий самоконтроля. Может быть, не столь ярко выступающими, но имеющими чрезвычайно большое значение и для понимания природы гиперактивного поведения детей, и для коррекции отдельных ее проявлений являются разнообразные симптомы и нарушения эмоциональной сферы. Мы уже говорили о них. И все же напомним снова. Во-первых, дети этого типа часто или возбудимы, или внутренне напряжены. Во-вторых, обследования подтверждают, что эти дети бедны эмоциональными ощущениями: у них не выразительны в цветовом отношении рисунки, стереотипны и поверхностны образы; беден эмоциональный отклик на музыкальные, художественные произведения, не глубоки эмоциональные проявления по отношению с другими людьми. В-третьих, чему следует уделить особое внимание, подобная картина эмоционального поведения школьника младших классов может быть существенно дополнена изучением эмоциональной взаимосвязи между ребенком и близким взрослым, в первую очередь между ребенком и матерью.

ГЛАВА 2

Эмпирическое исследование личностных характеристик матерей гиперактивных детей

2.1 Программа исследования

Цель данного исследования: проверить, существует ли взаимосвязь между гиперактивным поведением ребенка и личностными особенностями его матери.

Задачи:

1. Исходя из данных, полученных в процессе анализа литературных источников, сформулировать гипотезу относительно возможной взаимосвязи между личностными характеристиками матери и формированием гиперактивного поведения ребенка.

2. Подбор необходимых методик для проверки гипотезы.

3. Формирование контрольной и исследуемой групп.

4. Обработка полученных данных методами математической статистики.

5. Обсуждение полученных результатов.

Гипотеза звучит следующим образом: «Гиперактивное поведение проявляется у детей, матери которых отличаются сочетанием следующих личностных характеристик: доминантности и эмоциональной неустойчивости».

Объект исследования: матери детей, поведение которых характеризуется как гиперактивное. В исследовании участвовали родители и педагоги шестидесяти трех учащихся Голицынской средней школы №2, Голицынской средней школы №1, Большевяземской гимназии, Одинцовской средней школы №3.
В результате анкетирования родителей и педагогов были выделены две группы детей 7-10 лет (гиперактивных и негиперактивных). Была выбрана данная возрастная группа детей, так как именно в этом возрасте наблюдается наибольший процент проявления гиперактивного поведения..

После обработки анкет были выделены две группы детей: в первую группу вошли гиперактивные дети-20 человек (3 девочки, 17 мальчиков ); во вторую группу вошли негиперактивные дети-20 человек (3 девочки, 17 мальчиков). Затем были сформированы две группы матерей (исследуемая и контрольная). В исследуемую группу вошли матери гиперактивных детей.
Возрастной состав данной группы 29-35 лет. В контрольную группу вошли матери негиперактивных детей. Возрастной состав данной группы 30-32 года.

Предмет: личностные характеристики матерей гиперактивных детей.

Методический инструментарий:

Для формирования групп матерей (контрольной и исследуемой) необходимо сначала выделить группу гиперактивных детей и группу детей, поведение которых не характеризуется как гиперактивное. Для этого использовались анкеты, разработанные И.П. Брязгуновым и Е.В. Касатиковой. Анкеты представлены в приложениях 1, 2.

При обработке данных анкет необходимо учитывать следующее: поведение ребенка можно считать гиперактивным, если общее число баллов в анкете для родителей 8 и более, в анкете для педагогов 11 и более для девочек, 15 и более для мальчиков. В анкетировании участвовали родители и классные руководители детей.

Для исследования личностных характеристик матерей использовался многофакторный личностный опросник Р. Кэттелла.

Те дети, у которых в результате анкетирования родителей (матерей и отцов) средний балл 9 и выше и одновременно в анкете педагогов 15 баллов и выше у мальчиков, 11 баллов и выше у девочек, были признаны гиперактивными.
Это пороговая граница установлена на основе рекомендаций, предложенных разработчиками использованных анкет И.П.Брязгуновым, Е.В.Касатиковой [4, с.77-78].

В контрольную группу были выделены дети, у которых в результате анкетирования родителей и педагогов нет высоких баллов ни по одной из анкет.

Те женщины, у которых балл по шкале С (эмоциональная неустойчивость — эмоциональная устойчивость) 11 и ниже (3 стена и ниже), и одновременно балл по шкале Е (конформность — доминантность) выше 12 (7 стенов и выше), были признаны обладающими сочетанием высокой доминантности и эмоциональной неустойчивости. Эти пороговые границы были установлены на основе рекомендаций, данных в книге А.В.Батаршева «Многофакторный личностный опросник Р.Кэттелла: Практическое руководство».

В контрольную группу вошли матери детей из контрольной группы.

Высокие показатели по факторам М (праксерния — аутия), Q1
(консерватизм — радикализм) считались при наличии 15 баллов и выше (7 стенов и выше) по первому фактору и 10 баллов и выше (7 стенов и выше) по второму фактору. Высокие показатели по фактору Q4 (фрустрированность — нефрустрированность) — 14 баллов и выше (7 стенов и выше).

Процедура эксперимента. Сложность процедуры исследования заключается в том, что нередко родители гиперактивных детей, уставшие от постоянных назиданий, замечаний и упреков по поводу поведения их детей, с нежеланием идут к психологу или, отчаявшись, ждут немедленного разрешения их проблемы.

Исследование проводилось в несколько этапов.

Первый этап — анкетирование родителей (матерей и отцов) и педагогов для выделения детей в контрольную и исследуемую группы с целью дальнейшего формирования групп матерей. Для этого использовались анкеты для педагогов и для родителей, разработанные И.П. Брязгуновым и Е.В. Касатиковой.
Тестирование каждой пары родителей проводилось индивидуально. В результате обработки анкет были сформированы группа детей с признаками гиперактивного поведения и контрольная группа детей, а также соответственно две группы матерей.

Второй этап — исследование личностных характеристик матерей при помощи многофакторного личностного опросника Р.Кэттелла. Так же как и в первом случае, это индивидуальная процедура. Испытуемый получает стимульный материал теста, а также бланк ответов к тесту [2, c.35-39]. Так как инструкция теста не содержит временных ограничений, испытуемым предоставляется возможность отвечать на вопросы самостоятельно без контроля исследователя.

2.2 Результаты исследования

В результате анкетирования родителей и педагогов были выделены две группы детей 7-10 лет. Группа детей, поведение которых характеризуется как гиперактивное (результаты таб.2) и контрольная группа (результаты таб.3).
Использовались анкеты, разработанные И.П. Брязгуновым и Е.В. Касатиковым
(см. приложение 1,2). Анкеты обрабатываются следующим образом.

Родители проставляют в анкете (приложение 1) соответствующие цифры:
0 — отсутствие признака, 1- присутствие в незначительной степени; 2- присутствие в умеренной степени, 3- присутствие в выраженной степени.

Если результат 11 и более баллов для девочек и 15 и более балов для мальчиков, поведение ребенка можно считать гиперактивным.

Учителя отвечают на вопросы анкеты (приложение 2). Принимается только
«Да» (1 балл) или «Нет» (0 баллов).

Если общее число баллов 8 и более, поведение ребенка можно считать гиперактивным.

Таблица 2.

Результаты анкетирования родителей и педагогов детей, поведение которых характеризуется как гиперактивное

|№ |Ф.И. ребенка|Пол |Количество баллов |
|п/п | | | |
| | | |Возраст |Мама |папа |Ср. |педагог|
| | | |(лет) | | |(роди| |
| | | | | | |тели)| |
|1 |И.В. |М |8 |10 |8 |9 |24 |
|2 |О.Л. |М |7 |12 |12 |12 |21 |
|3 |Е.М. |Ж |8 |10 |11 |10.5 |16 |
|4 |Л.О. |М |9 |12 |10 |11 |26 |
|5 |Ж.М. |Ж |9 |10 |12 |11 |18 |
|6 |Н.К. |М |8 |11 |11 |11 |22 |
|7 |Л.С. |М |10 |8 |10 |9 |17 |
|8 |А.С. |М |9 |10 |12 |11 |20 |
|9 |И.С. |М |7 |11 |10 |10.5 |18 |
|10 |А.Г. |М |8 |12 |9 |10.5 |17 |
|11 |М.М. |м |9 |10 |10 |10 |25 |
|12 |А.П. |м |8 |9 |8 |8.5 |23 |
|13 |Е.О. |м |10 |8 |10 |9 |20 |
|14 |К.Н. |м |7 |10 |10 |10 |17 |
|15 |Х.Н. |м |8 |12 |10 |11 |19 |
|16 |Т.А. |ж |8 |10 |12 |11 |14 |
|17 |Н.О. |м |7 |8 |10 |9 |26 |
|18 |Щ.И. |М |9 |11 |11 |11 |21 |
|19 |В.П. |м |10 |12 |11 |11.5 |28 |
|20 |Л.И. |м |10 |11 |13 |12 |25 |

Таблица 3.

Данные анкетирования родителей и педагогов детей, выделенных в контрольную группу

|№ |Ф.И. ребенка|пол |Количество баллов |
|п/п | | | |
| | | |Возраст |Мама |Папа |Ср. |педагог|
| | | |(лет) | | |(роди| |
| | | | | | |тели)| |
|1 |Н.О. |м |8 |6 |6 |6 |12 |
|2 |Г.Е. |м |9 |5 |4 |4.5 |10 |
|3 |Б.К. |м |8 |5 |5 |5 |11 |
|4 |Б.Т. |м |9 |4 |4 |4 |8 |
|5 |А.Б. |ж |10 |7 |6 |6.5 |9 |
|6 |В.Я |ж |7 |4 |6 |5 |8 |
|7 |Э.В. |м |7 |5 |4 |4.5 |8 |
|8 |Е.К. |м |8 |7 |6 |6.5 |9 |
|9 |П.А. |м |7 |5 |5 |5 |10 |
|10 |Ш.А. |м |8 |3 |5 |4.5 |12 |
|11 |Н.И. |м |9 |4 |6 |5 |12 |
|12 |Н.Г. |м |8 |6 |6 |6 |10 |
|13 |М.М. |ж |10 |5 |3 |4 |5 |
|14 |Р.В. |м |8 |4 |6 |5 |10 |
|15 |К.Я. |м |7 |3 |4 |3.5 |8 |
|16 |Д.Е. |м |10 |4 |4 |4 |9 |
|17 |С.Н. |м |8 |5 |6 |5.5 |10 |
|18 |О.О. |м |8 |7 |4 |5.5 |10 |
|19 |П.Н. |м |8 |5 |5 |5 |11 |
|20 |Г.Д. |М |9 |3 |5 |4 |8 |

В результате выявления группы гиперактивных детей определилась и репрезентативная группа матерей. Исследование матерей проводилось с помощью многофакторного личностного опросника Р.Кэттелла (см Приложение 3).
Все испытуемые попали в возрастную группу от 29 до 70 лет.

Таблица 4.

Результаты исследования: показатели по многофакторному личностному опроснику Р.Кэттелла матерей, вошедших в состав исследуемой группы(сырые баллы).

| |Ф.И.О|A |B |C |E |F |G |H |I |L |M |N |O |Q1 |Q2 |Q3 |Q4 |
|№ |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|1 |И.И.А|9 |9 |6 |16|10|10 |10|10|4 |14|8 |11|10 |12 |6 |10 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|2 |О.Л.А|12|8 |20|14|12|12 |16|12|6 |10|12 |13|8 |10 |8 |8 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|3 |Е.Н.В|4 |7 |8 |17|8 |9 |20|14|8 |12|10 |12|6 |12 |4 |2 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|4 |Л.С.И|8 |10|14|10|14|10 |14|15|12 |8 |14 |24|10 |14 |12 |4 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|5 |Ж.Н.Н|15|12|6 |16|6 |18 |12|16|16 |14|8 |4 |4 |15 |3 |4 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|6 |Н.К.К|6 |11|4 |14|16|20 |16|14|2 |16|6 |6 |16 |16 |16 |6 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|7 |Л.Д.П|6 |10|8 |15|12|10 |14|18|4 |10|10 |8 |14 |15 |10 |10 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|8 |А.С.С|9 |8 |12|12|10|12 |20|10|6 |18|12 |20|2 |18 |5 |2 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|9 |И.Л.М|16|9 |8 |18|18|14 |12|12|9 |6 |16 |16|6 |19 |6 |12 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|10 |А.И.А|9 |10|9 |20|20|10 |16|14|10 |2 |18 |18|4 |10 |15 |8 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|11 |М.О.В|6 |6 |4 |15|15|8 |10|16|2 |10|20 |10|12 |12 |9 |10 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|12 |А.С.П|14|8 |10|10|18|6 |12|10|4 |8 |10 |14|8 |15 |10 |18 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|13 |С.М.Е|4 |7 |8 |20|10|5 |8 |8 |6 |18|8 |16|8 |10 |12 |8 |
|14 |К.Ф.С|12|4 |12|8 |8 |4 |24|6 |9 |24|6 |2 |4 |6 |12 |9 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|15 |Х.Н.В|8 |10|6 |16|2 |15 |21|12|4 |6 |4 |4 |4 |4 |14 |10 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|16 |Т.Н.Н|14|12|6 |18|4 |18 |12|18|12 |14|10 |5 |10 |4 |16 |6 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|17 |Н.И.В|6 |11|8 |10|8 |20 |9 |10|4 |12|14 |6 |12 |6 |4 |12 |
|18 |Щ.Е.В|8 |10|4 |20|16|12 |8 |12|8 |10|12 |9 |14 |8 |8 |10 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|19 |Б.Л.И|15|10|20|10|10|10 |20|2 |9 |8 |2 |2 |8 |9 |6 |8 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|20 |Л.Е.М|8 |8 |10|18|12|6 |16|4 |10 |6 |18 |3 |6 |10 |14 |10 |
|Средн. |9 |9 |9 |16|10|14 |15|11|7 |11|10 |10|8 |11 |10 |8 |
|Стены ср.|5 |8 |2 |7 |4 |6 |6 |7 |4 |5 |4 |6 |4 |6 |5 |5 |

Таблица 5.

Результаты исследования: показатели по многофакторному личностному опроснику Р.Кэттелла матерей, входящих в контрольную группу(сырые баллы).

| |Ф.И.О|A |B |C |E |F |G |H |I |L |M |N |O |Q1 |Q2 |Q3 |Q4 |
|№ |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|1 |Н.Е.Л|10|8 |18|10|12|12 |6 |4 |8 |20|2 |16|2 |6 |18 |24 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|2 |Г.С.О|12|10|20|10|10|8 |10|6 |4 |10|6 |10|4 |10 |10 |10 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|3 |Б.Л.О|8 |10|10|4 |16|6 |12|10|12 |22|4 |12|10 |12 |10 |22 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|4 |Б.И.В|16|11|8 |18|8 |18 |14|12|4 |24|10 |2 |6 |18 |12 |2 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|5 |А.Т.И|20|12|22|2 |4 |4 |18|14|9 |8 |10 |22|8 |2 |14 |20 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|6 |В.Г.Н|8 |10|16|6 |2 |20 |18|20|6 |18|14 |14|14 |4 |20 |18 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|7 |Э.С.О|6 |4 |20|22|8 |4 |20|4 |4 |18|2 |15|2 |10 |6 |20 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|8 |Е.П.П|16|7 |12|8 |10|6 |24|6 |2 |6 |4 |18|16 |12 |12 |4 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|9 |П.Е.В|18|8 |18|2 |18|8 |4 |18|10 |20|8 |4 |8 |2 |10 |16 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|10 |Ш.А.И|20|6 |15|4 |15|14 |12|18|9 |10|18 |6 |6 |6 |4 |14 |
|11 |Н.Н.Б|20|10|16|20|20|15 |6 |16|6 |24|4 |10|8 |18 |18 |15 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|12 |Н.Е.С|6 |9 |10|4 |18|12 |4 |10|4 |24|4 |12|8 |2 |18 |10 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|13 |М.Е.Г|20|8 |18|6 |10|10 |20|10|2 |14|16 |14|9 |20 |20 |20 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|14 |Р.В.В|18|10|12|4 |12|2 |10|18|16 |26|10 |6 |10 |4 |10 |6 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|15 |К.С.А|12|11|14|24|16|4 |10|20|12 |6 |12 |4 |6 |6 |6 |22 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|16 |Д.В.Н|10|12|16|8 |6 |18 |10|18|8 |20|10 |18|2 |10 |20 |12 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|17 |С.Н.С|4 |10|8 |10|14|10 |10|18|6 |22|12 |10|14 |12 |4 |20 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|18 |О.Е.И|20|7 |18|2 |8 |16 |20|2 |4 |18|14 |10|12 |18 |4 |14 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|19 |П.А.И|12|8 |20|20|12|12 |12|4 |9 |2 |10 |12|4 |20 |18 |20 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|20 |Г.В.Н|6 |9 |22|10|10|10 |8 |20|10 |18|2 |20|10 |4 |12 |10 |
| |. | | | | | | | | | | | | | | | | |
|Средн. |13|9 |16|9 |10|10 |12|12|7 |17|9 |12|8 |10 |12 |15 |
|Стены ср.|7 |8 |5 |3 |4 |3 |5 |7 |4 |9 |3 |7 |4 |5 |6 |7 |

На основании результатов исследований, проведенных с помощью многофакторного личностного опросника Р.Кэттелла были построены профили личности каждой группы по средним стенам.
ГРАФИМ (СМ. ПРИЛАГАЕМЫЙ ФАЙЛ)

2.3 Анализ результатов методами математической статистики

Матери, входившие в состав контрольной группы, характеризуются большей выраженностью таких факторов: положительный полюс Q1 — гибкость — 12 человек (60%), положительный полюс М — аутия (мечтательность) — 13 человек (65%). Сочетание эмоциональной неустойчивости и доминантности встречаются только у 5 человек (25%) матерей.

Данные же исследуемой группы показывают, что сочетаемость доминантности и эмоциональной неустойчивости встречается у 13 человек (65%) испытуемых, также высокий показатель положительного полюса фактора Q4 — фрустрированности — 12 человек (60%) .

Анализ результатов тестирования и перевод сырых баллов в стены позволяют построить профиль личности для одной и второй групп.

Профиль личности «типичной» матери ребенка, не отличающегося гиперактивным поведением, характеризует личность с нормальным уровнем интеллекта, склонную к конформности, уступчивости, умеющую идти на компромисс, дипломатичную, со средним уровнем эмоциональной устойчивости, хотя наблюдается достаточно низкий показать супер-эго. Это позволяет предположить наличие внутреннего конфликта, вызванного:
. желанием быть тактичным и уступчивым (низкий показатель по фактору Е

:конформности — доминантности),
. низким уровнем супер-эго и достаточным показателем по фактору N

(свидетельствующем о наивности, общительности),
. недостаточно хорошо развитым умением анализировать мотивировки людей, поглощенностью своими идеями, интересом к искусству и религии (пик по фактору М (праксерния-аутия)).

Профиль «средней» матери гиперактивного ребенка более уплощен, имеет только два пика. Это можно объяснить большим разбросом сырых баллов у разных испытуемых, что позволяет говорить о большей неоднородности данной группы. Пик по фактору В (низкий интеллект — высокий интеллект) свидетельствует о нормальном уровне интеллекта, второй пик по фактору С
(эмоциональная неустойчивость — эмоциональная устойчивость) позволяет предположить, что «типичная» мама гиперактивного ребенка эмоционально неустойчива, находится под влиянием чувств, при расстройствах теряет равновесие духа, склонна к ипохондрии и высокой утомляемости.

Математическую обработку производим с помощью критерия Х2

Х2 — критерий Пирсона

Назначение критерия

Критерий Х2 применяется в двух целях:

1. для сопоставления эмпирического распределения признака с теоретическим равномерным, нормальным или каким-то иным;

2. для сопоставления двух, трех или более эмпирических распределений одного и того же признака.

Описание критерия.

Критерия Х2 отвечает на вопрос о том, с одинаковой ли частотой встречаются разные значения признака в эмприческом и теоретическом распределениях или в двух и более эмпирических распределениях.

Преимущество метода состоит в том, что он позволяет сопоставлять распределения признака представленные в любой шкале, начиная от шкалы наименований. В самом простом случае альтернативного распределения «да

— нет», «допустил брак — не допустил брак», «решил задачу — не решил задачу» и т.п. можно уже применять критерия Х2.

Связь гиперактивного поведения детей и сочетания доминантности и эмоциональной неустойчивости в структуре личности матерей.

Таблица 6.
| |Матери |Матери |Всего |
| |гиперактивных |негиперактивных |l |
| |детей |детей |(nij=ni |
| | | |j=1 |
|Выявляется |13 человек |5 человек |18 человек |
|сочетание |65 % |25% | |
|доминантности и | | | |
|эмоциональной | | | |
|неустойчивости | | | |
|Не выявляется |7 человек |15 человек |22 человек |
|сочетание |35 % |75% | |
|доминантности и | | | |
|эмоциональной | | | |
|неустойчивости | | | |
|Всего |20 человек |20 человек |40 человек |
|k | | | |
|(nij=ni | | | |
|i=1 | | | |

Вычисляем выборочное значение статистики критерия Х2в по следующей формуле [30, c. 289]

Х2в = n(n11n22n — n12n21)2/ n1n2 n1n2 = 40(13*15-

7*5)2/20*20*18*22=6.46

Число степеней свободы (2-1)(2-1)=1

По таблице П5 [30, c.412] находим критическое табличное значение

Х20.95(1) = 3.84. Поскольку полученное нами значение превышает критическое табличное значение, есть основание говорить, что существует взаимосвязь между гиперактивным поведением детей и сочетанием у матери таких личностных характеристик как доминантность и эмоциональная неустойчивость.

На основании полученных результатов, используя таблицу 5.02

[30,с. 522], уровень значимости 0,975, то есть уровень различий 0,025 достоверен. Это говорит о том, что гипотеза на данной выборке подтвердилась.

2.4. Обсуждение результатов

Результаты, полученные в ходе эмпирического исследования, позволяют говорить о том, что, в силу аффективного (до взвинчивания) реагирования, эмоционально неустойчивая мама постоянно «заряжает» ребенка тревогой, напряженностью, ожиданием опасности, то есть формирует у него неадекватное аффективное отношение к миру. Очень многие ситуации в их взаимодействии завершаются конфликтами. Не умея предупредить конфликт, доминантная мама наказывает ребенка, который в ответ задает массу «недетских» (с точки зрения мамы!) вопросов: «Ты меня любишь?», «Ты почему со мной разговариваешь грубым голосом?», «Почему ты ругаешься?» и т.д.

Доминантные эмоционально неустойчивые мамы гиперактивных детей очень часто не выдерживают бурного темперамента, чувствительности и эмоциональности своих детей и прибегают к угрозам «лишения любви». Таким образом они воздействуют на неокрепшие чувства ребенка, манипулируя ими и создавая основу для возникновения тревоги, беспокойства и страха. Результат выше перечисленного — излишне подвижное расторможенное поведение детей.

В целом приемы модификации поведения детей с гиперактивностью можно свести к следующим:
В своих отношениях с ребенком придерживайтесь «позитивной модели».
Хвалите его, когда он этого заслужил, подчеркивайте успехи. Это укрепляет уверенность ребенка в собственных силах, повышает его самоценность.
Избегайте повторения слов «нет» и «нельзя»
Разговаривайте с ребенком всегда сдержанно, спокойно, мягко.
Давайте ребенку только одно задание на определенный отрезок времени, чтоб он мог его завершить.
Для подкрепления устных инструкций используйте зрительную стимуляцию.
Поощряйте ребенка за все виды деятельности, требующие концентрации внимания
(например, работа с кубиками, раскрашивание, чтение).
Поддерживайте дома четкий распорядок дня. Время приема пищи, выполнения домашних заданий и сна ежедневно должно соответствовать установленному режиму.
Избегайте по возможности скопления людей. Пребывание в крупных магазинах, на рынках, в ресторанах и т.д. оказывает на такого ребенка чрезмерно стимулирующее, возбуждающее воздействие.
Во время игр ограничивайте ребенка одним партнером. Избегайте беспокойных, шумных приятелей.
Оберегайте ребенка от утомления, поскольку оно приводит к снижению самоконтроля и нарастанию гиперактивности.
Предоставьте ребенку возможность расходовать избыточную энергию. Полезны ежедневная физическая активность на свежем воздухе, длительные прогулки, бег, спортивные занятия, игры.

Гиперактивность может сдерживаться с помощью вышеназванных мер.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Гипотеза на данной выборке подтвердилась (уровень значимости различий
0,025). Это позволяет сделать вывод о том, что причиной гиперактивного поведения детей может быть не только минимальная мозговая дисфункция, как считает большинство авторов, занимающихся данной проблемой, но и личностные характеристики матери, так как именно матери проводят большую часть времени с ребенком 7-10 лет (в этом возрасте наблюдается наибольшее проявление гиперактивного поведения). Следовательно, сочетание доминантности и эмоциональной неустойчивости матери может стать причиной формирования у ребенка гиперактивного поведения.

В результате исследования было обнаружено, что у большинства матерей гиперактивных детей высокий показатель фрустрированности. Эти данные позволяют выдвигать иные гипотезы, касающиеся взаимосвязи характерологических и поведенческих характеристик детей и личностных особенностей их матерей.

Полученные результаты, подтвердившие гипотезу, позволяют разрабатывать более целенаправленные программы коррекции для детей, характеризующихся гиперактивным поведением и их ближайшего окружения, в частности матерей.

Основываясь на данных исследования, можно утверждать, что психолог- консультант, работая с гиперактивными детьми и составляя для них коррекционные программы, должен уделять больше внимания работе с близкими этих учащихся, особенно с матерями.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Байярд Роберт т., Байярд Джин. Важ беспокойный подросток. Практическое руководство для отчаявшихся родителей / Пер. с анг. — М.:Просвещение,

1991. — 224 с.
2. Батаршев А.В. (составитель) Многофакторный личностный опросник

Р.Кэттелла: Практическое руководство. — Таллинн: Центр информационных и социальных технологий «регалис», 2000. — 88 с.
3. Бреслав Г.М. Уровни активности учения школьников и этапы формирования личности //Формирование активности учащихся и студентов в коллективе. —

Рига, 1989. -99 с.
4. Брязгунов И.П., Касатикова Е.В. Непоседливый ребенок, или все о гиперактивных детях. — М.: Изд-во Института Психотерапии, 2001. —

96 с.
5. Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психодиагностике. —

СПб.: Издательство «Питер», 2000. — 528 с.
6. Бурменская Г.А., Карабанова О.А., Лидерс А.Г. Возрастно-психологическое консультирование: Проблемы психологического развития детей. — М.: Изд-во

МГУ, 1990. -158 с.
7. Валлон А. Психическое развитие ребенка. — М.: «Просвещение», 1967. — 122 с.
8. Возрастные особенности психического развития детей / Под ред.

И.В.Дубровиной, М.И.Лисиной. — М., 1982. — 101 с.
9. Добсон Дж. Непослушный ребенок. Практическое руководство для родителей.

— М.: Пенаты, 1992. — 52 с.
10. Дробинский А.О. Синдром гиперактивности с дефицитом внимания //

Дефектология. — №1. — 1999. — С.31-36.
11. Заваденко Н.Н. Диагноз и дифференциальный диагноз синдрома дефицита внимания с гиперактивностью у детей // Школьный психолог. — №4. — 2000. —

С.2-6.
12. Заваденко Н.Н. Я остаюсь оптимистом / Школьный психолог. — №4. — 2000.

— С.4-5.
13. Зинкевич-Евстигнеева Т.Д., Нисневич Л.А. Как помочь «особому» ребенку.

— СПб: Сфера, 1998. — 96 с.
14. Корсакова Н.К., Микадзе Ю.В., Балашова Е.Ю. Неуспевающие дети: нейропсихологическая диагностика трудностей в обучении младших школьников. — М.: Рос.пед.агентство, 1987. — 125 с.
15. Кошелева А.Д., Алексеева Л.С. Диагностика и коррекция гиперактивности ребенка. — М.:НИИ семьи, 1997. — 64 с.
16. Кучма В.Р., Брязгунов И.П. Синдром дефицита внимания с гиперактивностью у детей: (вопросы эпидемиологии, этиологии, диагностики, лечения, профилактики и прогноза). — М.: Олег и Павел, 1994. — 98 с.
17. Кучма В.Р., Платонова А.Г. Дефицит внимания с гиперактивностью у детей в России. — М.: РАРОГЬ,1997. — 67 с.
18. Кэмбелл Р. Как на самом деле любить детей. — М.: Знание, 1992. — 117 с.
19. Лебединский В.В., Никольская О.С., Баенская Е.Р., Либлинг М.М.

Эмоциональные нарушения в детском возрасте и их коррекция. — М.: Изд-во

МГУ, 1990. — 53 с.
20. Лютова Е.К., Монина Г.Б. Шпаргалка для взрослых: Псикоррекционная работа с гиперактивным, агрессивными, тревожными и аутичными детьми. —

М.: Генезис, 2000. — 192 с.
21. Майерс Д. Социальная психология. Интенсивный курск. — СПб.: прайм_ЕВРОЗНАК, 2000. — 512 с.
22. Монина Г., Лютова Е. Работа с «особым» ребенком // Первое сентября. —

№10. — 2000. — С.7-8.
23. Новикова Е.В., Кочубей Б.И. Эмоциональная устойчивость школьника. —

М., 1998. — 96 с.
24. Окленд В. Окна в мир ребенка: Руководство по детской психологии/ Перев. с англ. — М.: Независимая фирма «Класс», 2000.- 336 с.
25. Психология детей с отклонениями и нарушениями психического развития /

Сост. и общая редакция Астапова В.М., Микадзе Ю.В. — СПб: Питер, 2001. —

384 с.
26. Рабочая книга школьного психолога / Под ред. И.В.Дубровиной. —

М.:Просвещение, 1991. — 211 с.
27. Раттер М. Помощь трудным детям / Пер. с англ. — М.:Просвещение, 1987. —

432 с.
28. Рогов Е.И. Настольная книга практического психолога в образования:

Учебное пособие. — М.: ВЛАДОС, 1996. — 529 с.
29. Сатир В. Как строить себя и свою семью / Пер. с англ. — М.:Педагогика-

Пресс, 1992. — 256 с.
30. Сборник задач по математике для втузов. Часть 3. Теория вероятности и математическая статистика: Учебное пособие для втузов/ Под ред.

А.В.Ефимова. — 2-е изд., переработанное и дополненное. — М.:Наука,

Главная редакция физико-математической литературы, 1990.- 428 с.
31. Семья в психологической консультации: Опыт и проблемы психологического консультирования / Под ред. А.А.Бодалева, В.В.Столина. —

М.:Педагогика, 1989. — 262 с.
32. Словарь практического психолога /Сост. С.Ю. Головин. — Минск: Харвест,

1997. — 800 с.
33. Степанов С.В. В поисках тормозов // Школьный психолог. — №4. — 2000. —

С.9-10.
34. Торре Делла А. Ошибки родителей. — М.: Прогресс, 1993. — 136 с.
35. Тржесоглава З. Легкая дисфункция мозга в детском возрасте. —

М.:Медицина, 1986. — 159 с.
36. Шевченко Ю.С. Коррекция поведения детей с гиперактивностью и психопатоподобным синдромом. — С., 1997. — 58 с.
37. Шевченко Ю.С., Добридень В.П. Онтогенетически-ориентированная психотерапия (методика ИНТЭКС): Практ. Пособ. — М.,: Российское психологическое общество, 1998. — 157 с.
38. Эйдемиллер Э.Г. Юстицкий В.В. Семейная Психотерапия. — Л.:Медицина,

1989. — 255 с.
39. Ясюкова Л.А. Оптимизация обучения и развития детей с минимальными мозговыми дисфункциями. — СПБ.: ИМАТОН, 1997.- 136 с.

Приложение 1

Анкета для педагога

В какой степени выражены нижеперечисленные признаки у ребенка?
Проставьте соответствующие цифры: 0 — отсутствие признака, 1- присутствие в незначительной степени; 2- присутствие в умеренной степени, 3- присутствие в выраженной степени.
|№ |Признаки |Баллы |
|1 |Беспокоен, извивается, как уж. | |
|2 |Беспокоен, не может оставаться на одном месте. | |
|3 |Требования ребенка должны выполнятся | |
| |немедленно. | |
|4 |Задевает, беспокоит других детей. | |
|5 |Возбудимый, импульсивный. | |
|6 |Легко отвлекается, удерживает внимание на | |
| |короткий период времени. | |
|7 |Не заканчивает работу, которую начинает. | |
|8 |Поведение ребенка требует повышенного внимания | |
| |учителей. | |
|9 |Не старателен в учебе. | |
|10 |Демонстративен в поведении (истеричен, | |
| |плаксив). | |
| |Общее число баллов | |

Если результат 11 и более баллов для девочек и 15 и более балов для мальчиков, вам необходимо показать ребенка специалисту.

Приложение 2

Анкета для родителей

Появились у ребенка в возрасте до 7 лет следующие признаки, наблюдались ли они более 6 месяцев? Принимается только «Да» (1 балл) или
«Нет» (0 баллов).
|№ |Признаки |Баллы |
|1 |Суетливые движения руками и ногами или, сидя на| |
| |стуле, извивается ( у подростков может быть | |
| |субъективное чувство нетерпеливости) | |
|2 |С трудом остается на стуле при выполнении | |
| |каких-либо занятий | |
|3 |Легко отвлекается на посторонние стимулы | |
|4 |С трудом ожидает очереди для вступления в игру | |
|5 |Отвечает на вопросы, подумав и раньше, чем | |
| |вопрос закончен. | |
|6 |С трудом исполняет инструкции других. | |
|7 |С трудом удерживает внимание при выполнении | |
| |заданий или в игровых ситуациях. | |
|8 |Часто переключается с одного незаконченного | |
| |дела на другое. | |
|9 |Во время игр беспокоен. | |
|10 |Часто чрезмерно разговорчив. | |
|11 |В разговоре часто прерывает, навязывает свое | |
| |мнение, в детских играх часто является | |
| |»мишенью». | |
|12 |Часто кажется, что не слышит, что сказано ему | |
| |или ей. | |
|13 |Часто теряет предметы и вещи, необходимые для | |
| |работы дома или в классе (игрушки, карандаши, | |
| |книги и др.). | |
|14 |Игнорирует физическую опасность и возможные | |
| |последствия (например. бежит по улице «без | |
| |оглядки» | |
| |Общее число баллов | |

Если общее число баллов 8 и более, вам необходимо показать ребенка специалисту.

Приложение 3.

16-факторный личностный опросник Р.Кэттелла

16-факторный личностный опросник — 16-ФЛО (известен также под названием
«16 личностных факторов» — 16 ЛФ) — русскоязычная версия опросника «16
Personality Factors Questionnaire» (16 PF), разработанного Р.Кэттеллом в
1949 г. (доработанные версии публиковались в 1960, 1970 и 1994 гг.).

Тест универсален, практичен, дает многогранную информацию об индивидуальности, не «отпугивает» испытуемых психопатологическим содержанием вопросов. В настоящее время является одним из наиболее популярных средств экспресс-диагностики личности. Вместе с тем, следует отметить недостаточную мощность диагностических шкал (10-13 пунктов на шкалу в форме А, 6(8 пунктов в форме С) и, соответственно, недостаточную надежность получаемых оценок. Результаты, полученные при однократном обследовании с применением только одной из форм теста, позволяют лишь выдвигать диагностические гипотезы, требующие подтверждения
(кроссвалидизации) результатами независимых тестов.

С помощью опросника могут быть оценены черты личности, или
«конституционные факторы личности» по Р. Кэттеллу. Теория «конституционных факторов личности» предполагает существование определенного набора базисных качеств, скрытых от непосредственного наблюдения, при помощи которых может быть описано и объяснено все разнообразие поведения человека. Эти глубинные
(базисные) черты личности можно выявить и познать путем факторного анализа данных совместного проявления поверхностных черт, которые фиксируются в непосредственном наблюдении, рефлексии человека по поводу совершенных поступков и т.п. Глубинные черты объединяют группы тесно связанных признаков и выступают как некоторые интегральные характеристики, обобщающие информацию, содержащуюся в данной группе признаков.

Р. Кэттелл разработал версию факторного анализа, с помощью которой при первой факторизации выявляются связанные (косоугольные) факторы. Благодаря этому оказалась возможной повторная факторизация и выявление вторичных факторов. Последние являются более интегральными, чем первичные, и по своему психологическому статусу в определенной мере соответствуют ортогональным факторным структурам, встречающимся в других факторных теориях личности (Г.Ю. Айзенка, Л. Голдберга и др.).

Для обозначения выделенных таким образом факторов Кэттелл ввел два вида наименований (технические и бытовые) и буквенную (используются буквы латинского алфавита) индексацию. Последняя является наиболее экономной с точки зрения занимаемого места и широко используется в протоколах, таблицах, профильных представлениях результатов обследования.

Технические наименования предназначались для профессиональных психологов, однако даже в научной литературе они не нашли широкого применения. Бытовые названия представляют собой описательные общедоступные определения, предназначенные для общения психологов с непрофессионалами.
Все названия факторов даются в биполярной форме — это устраняет двусмысленность в определении направления оси вектора.

Следует отметить, что хотя обследование проводится практически без участия экспериментатора, важно установить хороший контакт с испытуемым.
Создание благоприятного отношения к тесту иногда более ценно для получения достоверных данных, чем шкалы «лжи» или «поправочные» шкалы.

Различная мотивация испытуемых может служить источником искажения ответов как в сторону социальной желательности, что особенно типично в условиях экспертизы, так и в сторону подчеркивания своих дефектов
(аггравация и симуляция). Мотивационные искажения могут иметь сознательный и бессознательный характер. Сознательные искажения отражаются в случайном и противоречивом характере ответов. Эффект бессознательных искажений менее значителен и поддается коррекции, особенно у тревожных и конформных личностей.

В предлагаемой версии МПМ-03 реализованы формы А и С опросника. Мы предпочитаем пользоваться формой А, как лучше адаптированной к российской популяции и более психометрически надежной. В оригинальной версии теста содержится 187 пунктов, однако мы сочли возможным и полезным дополнить ее
10 пунктами контрольной шкалы «искренности», учитывая, что данный опросник является одним из лидеров по объемам применения и по количеству далеко идущих выводов о респондентах при полном отсутствии какого-либо контроля достоверности получаемых данных.

Время выполнения теста не ограничивается, хотя в инструкции обычно подчеркивается необходимость отвечать на вопросы без длительных раздумий.
Обычно на выполнение теста испытуемые затрачивают от 30 до 60 минут.

Результаты тестирования представляются эксперту в двух формах: графической и текстовой. Графическая форма позволяет наглядно представить факторный профиль респондента (в стэнах). В текстовую часть включаются описания поведенческих «симптомокомплексов» для тех личностных факторов, выраженность которых у данного испытуемого выходит за рамки средних значений (4 — 7 стэнов).

Интерпретация факторов

Факторы первого порядка (первичные факторы)

1. Фактор А: замкнутость — открытость

Низкие оценки характерны для лиц необщительных, замкнутых, безучастных, с некоторой ригидностью и излишней строгостью в оценке других людей. Они скептично настроены, холодны по отношению к окружающим, любят одиночество, не имеют близких друзей, с которыми можно быть откровенными.

Высокие оценки характеризуют открытых и добросердечных, общительных и добродушных людей. Им свойственны естественность и непринужденность в поведении, внимательность, доброта, мягкосердечность в отношениях. Они охотно работают с людьми, активны в устранении конфликтов, доверчивы, не боятся критики, испытывают яркие эмоции, живо откликаются на любые события.

2. Фактор B: интеллект

Низкие оценки характерны для лиц с низким уровнем интеллекта. Они более склонны к практическому наглядному мышлению. Медленно усваивают новый материал в ходе обучения. Им с трудом дается устное и письменное выражение своих мыслей. Они обычно затрудняются при решении абстрактных задач, менее рассудительны.

Высокие оценки говорят о высоком уровне интеллектуальных возможностей, о развитом абстрактном мышлении. Люди с такими оценками сообразительны, быстро схватывают новое, хорошо обучаются, имеют разнообразные интеллектуальные интересы.

3. Фактор С: эмоциональная неустойчивость — эмоциональная устойчивость

Низкие оценки наблюдаются у лиц, неспособных контролировать эмоции и импульсивные влечения. Эти люди мало устойчивы к стрессам и фрустрациям, возникающим при столкновении с препятствиями и жизненными трудностями, недостаточно самостоятельны и непостоянны в своих установках, легко раздражаются и теряют контроль над собой. У них легко возникает состояние пресыщенности, скуки, досады, им быстро все надоедает. Очень низкие оценки
(1-2 стэна) указывают на наличие невротических отклонений.

Высокие оценки свойственны лицам, хорошо управляющим своими эмоциями и настроением, отличающимся эмоциональной стабильностью, реалистичностью и устойчивостью установок. Они способны преодолевать жизненные трудности и конфликты благодаря наличию развитого волевого контроля над эмоциональной сферой. Способны поднять моральный дух целой группы людей.

4. Фактор Е: конформность (подчиняемость) — доминантность (властность)

Низкие оценки отмечаются у послушных, конформных людей, не умеющих отстоять свою точку зрения. Такие люди подчиняются складывающимся обстоятельствам и окружающим, зависимы, постоянно думают о правильности своего поведения, склонны к тревожным реакциям, не верят в себя и свои способности.

Высокие оценки свидетельствуют о властности, стремлении к самостоятельности, независимости, самоутверждению. Такие люди энергично проводят свою линию, могут быть жестокими и агрессивными. В своих ошибках склонны обвинять других, мало обращают внимания на авторитеты, могут игнорировать социальные условности. Доминантные личности стремятся к лидерству, находятся в постоянной борьбе за более высокое положение.

5. Фактор F: озабоченность, скрытность — беспечность

Низкие оценки свидетельствуют о сдержанности, озабоченности, склонности все усложнять, ко всему подходить слишком серьезно и осторожно. Такие люди скрытны, молчаливы, обращены внутрь себя, у них преобладает пониженный фон настроения. Склонны к скепсису и пессимизму.

Высокие оценки характерны для активных, жизнерадостных, беспечных людей, легко воспринимающих жизнь, не склонных задумываться над мотивами и последствиями поступков. Они любят перемены в работе, путешествия и авантюры, часто меняют интересы и настроение.

6. Фактор G: недобросовестность — нормативность (совестливость)

Низкие оценки указывают на непостоянство, недобросовестность, эгоцентричность. Такие люди ради собственной выгоды способны на нечестность и обман, игнорируют интересы коллектива и общественные обязанности. Свобода от влияния группы может вести к асоциальным поступкам. Отказ от подчинения правилам уменьшает вероятность соматических расстройств, имеющих нервно- эмоциональную природу.

Высокие оценки указывают на чувство ответственности, добросовестность, стойкость моральных принципов, порядочность в межличностных отношениях, осознанное соблюдение норм и правил поведения, отказ от эгоистических целей в пользу общественных.

В целом фактор определяет, в какой мере различные нормы и запреты регулируют поведение и отношения человека.

7. Фактор H: робость — смелость

Низкие оценки характерны для застенчивых, робких, сдержанных, не уверенных в своих силах лиц, предпочитающих находиться в тени. Общение ограничивается у них контактами с узким кругом близких. Такие люди отличаются повышенной чувствительностью к угрозе.

Высокие оценки свидетельствуют о невосприимчивости к угрозе, смелости, решительности. Эти лица непринужденно ведут себя в обществе, имеют успех у противоположного пола, не теряются при столкновении с неожиданными обстоятельствами, быстро забывают о неудачах. У них низкий уровень тревожности, они без труда переносят жизненные невзгоды и неприятные эмоциональные ситуации. В групповой деятельности часто становятся лидерами, особенно если деятельность группы связана с соперничеством, соревнованиями или риском.

В целом фактор определяет реактивность на угрозу в социальных ситуациях и определяет степень активности в социальных контактах. Это — один из наиболее наследственно обусловленных факторов, связанный с чувствительностью вегетативной нервной системы к угрозе.

8. Фактор I: жесткость — чувствительность

Низкие оценки указывают на практичность, реалистичность, мужественность, независимость, рассудительность. Такие лица действуют на основе логической оценки ситуации, интуицию подменяют расчетом, суровы, черствы по отношению к окружающим.

Высокие оценки указывают на эмоциональность, впечатлительность, нетерпеливость, непрактичность, мечтательность, наличие художественность задатков. Эти лица действуют на основе эмоциональной оценки ситуации, требуют к себе внимания и помощи. Избегают грубых людей. Могут замедлять деятельность группы, нарушать ее моральное состояние нереалистичным копанием в мелочах и деталях.

9. Фактор L: доверчивость — подозрительность

Низкие оценки свойственны людям, лишенным мелочной ревности и обидчивости, легко уживающимся с окружающими, не склонным к соперничеству и зависти. Они считают окружающих добрыми и хорошими людьми, откровенно рассказывают о себе даже малознакомым лицам, легко доверяют им материальные ценности.

Лица с высокими оценками недоверчивы и полны сомнений, часто завидуют другим, сосредоточены на себе и своих интересах, не принимают во внимание других, подозрительны. В межличностных отношениях проявляют себя как настойчивые, раздражительные, не терпящие конкуренции, скептически относящиеся к моральным мотивам поведения окружающих людей. Для них характерен высокий уровень тревожности и беспокойства.

10.Фактор M: практичность — мечтательность

Низкие оценки говорят о практичности и добросовестности человека. Он ориентируется на реальное положение вещей и следует общепринятым нормам, его суждения отличаются трезвостью и реалистичностью, однако ему свойственна некоторая ограниченность, недостаток воображения и находчивости в неожиданных ситуациях и излишняя внимательность к мелочам.

Высокие оценки свидетельствуют о развитом воображении, ориентации на свой внутренний мир, высоком творческом потенциале человека. В стремлении постичь сущность вещей и событий может пренебрегать деталями и требованиями повседневной жизни. Поведение может отличаться эксцентричностью, при столкновении с реальной действительностью нередко возникают эмоциональные реакции. Среди таких людей много художников, музыкантов, писателей и ученых.

11. Фактор N: наивность — проницательность

Низкие оценки указывают на прямолинейность, наивность, естественность, непосредственность поведения. В общении такие лица могут быть бестактны, не обладают социальной ловкостью, доверчивы, не отличаются проницательностью в анализе мотивов поведения других людей.

Высокие оценки свидетельствуют о расчетливости, проницательности, рациональном подходе к событиям и окружающим людям. Эти люди не склонны к эмоциональным порывам, умело строят свое поведение в обществе, по отношению к другим держатся корректно и отстраненно. Склонны к интригам и утонченному коварству, цинизму.

12. Фактор O: самоуверенность — ранимость

Низкие оценки говорят о безмятежности, хладнокровности, уверенности в себе. Такие люди хорошо приспосабливаются к жизни, в коллективе держатся с достоинством и уверенно, полны энергии, довольны жизнью, самонадеянны, малочувствительны к замечаниям и упрекам.

Высокие оценки свойственны людям тревожным, переполненным сомнениями, склонным к самобичеванию и депрессии. Они недооценивают свои возможности, подвержены эмоциям. В коллективе чувствуют себя неуверенно, держатся излишне скромно и обособленно.

13. Q1: консерватизм — радикализм

При низких оценках человек характеризуется консервативностью, устойчивостью по отношению к традиционным трудностям; он знает, во что должен верить, несмотря на несостоятельность каких-то принципов, не ищет новых, с сомнением относится к новым идеям, склонен к морализации и нравоучениям. Он противится переменам и не интересуется аналитическими и интеллектуальными соображениями.

Люди с высокими оценками критически настроены, характеризуются наличием интеллектуальных интересов, аналитичностью мышления, стремятся быть хорошо информированными. Более склонны к экспериментированию, спокойно воспринимают новые не устоявшиеся взгляды и перемены, не доверяют авторитетам, на веру ничего не принимают, легко меняют точку зрения.

14. Q2: социабельность — самодостаточность

Низкие оценки свойственны лицам, ориентирующимся в поведении на групповое мнение, нуждающимся в социальном одобрении и признании. Им не свойственно проявление инициативы в принятии решений, а их общительность обусловлена прежде всего неумением проводить собственную линию поведения.

Высокие оценки говорят о независимости, самостоятельности человека. Он готов многим пожертвовать, чтобы сохранить свою независимость. У него снижена потребность в общении не потому, что он не любит людей или не умеет общаться, просто он не нуждается в их поддержке и одобрении. Следуя по выбранному им самим пути, принимая решения и действуя самостоятельно, он не всегда доминантен, т.е. не стремится навязать свое мнение окружающим.

15. Q3: низкий — высокий самоконтроль

Низкие оценки указывают на недисциплинированность, внутреннюю конфликтность представлений о себе. Такие лица слабо контролируют свои эмоции, действуют импульсивно, конфликтны, плохо подчиняются указаниям, не особенно тщательны и прилежны, плохо приспосабливаются к внешним условиям.

Высокие оценки свидетельствуют об организованности, умении контролировать свои эмоции и чувства, действовать упорядоченно. Эти люди хорошо осознают социальные требования и стараются их аккуратно выполнять, заботятся о впечатлении, которое производят своим поведением, о своей общественной репутации.

16. Q4: расслабленность — напряженность

При низких оценках человеку свойственна расслабленность, вялость, спокойствие, низкая мотивация, леность, излишняя удовлетворенность и невозмутимость.

Высокие оценки свидетельствуют о напряженности, фрустрированности, взвинченности, наличии возбуждения и беспокойства. Состояние фрустрации, в которой человек находится, представляет собой результат повышенной мотивации. Ему свойственно активное неудовлетворение стремлений.