Автор: admin

План

Введение.

1. Право на устранение судебной ошибки составная часть права на судебную защиту

2. Причины возникновения судебных ошибок

3. Проблемы системы судов гражданской юрисдикции

Заключение.

Библиография

Введение

Судебная защита нарушенных прав и свобод предполагает целостность составляющих её компонентов: права на обращение в суд и рассмотрение дела с вынесением итогового постановления; устранение судебной ошибки; исполненеие судебного акта. Для устранения судебной ошибки законодателем предусмотрены различные способы, установлена сложная инстанционная система. Процессуальная кодификация 2002 г. не в полной мере оправдала надежды на усовершенствование системы пересмотра судебных актов. Вместе с тем, возрастающая активность субъектов процессуальных отношений, осваивающих ранее не используемые способы защиты, вплоть до обращения в Европейский суд по правам человека, свидетельствует об общественной потребности в более чёткой и современной законодательной разработке указанной сферы. Такая разработка, в свою очередь, невозможна без предварительных научных исследований.

Комплексных исследований на предмет оптимальной модели такого компонента судебной защиты как устранение судебных ошибок в новых общественно-экономических условиях и на базе процессуальной кодификации 2002 г. не проводилось. После принятия ГПК и АПК РФ в 2002 г. в науке наблюдается с одной стороны, несомненный интерес к теме пересмотра судебных актов (что само по себе – показатель актуальности). Но, с другой стороны, отсутствуют исследования системы пересмотра в целом. Принято исследовать отдельные способы пересмотра как стадии процесса. Таким способом исследованы: надзорное производство в гражданском процессе (Балашова И.Н., Никоноров С.Ю., Новик-Качан М.Ю., Рехтина И.В., Соколова С.В.); кассационное производство в гражданском процессе (Жукова О.В., Маняк Н.И.); апелляционное производство в гражданском процессе (Борисова Е.А., Караваева Е.В., Осипова М.С., Смагина Е.С., Степанова Е.А.); надзорное производство в арбитражном процессе (Ефимов А.Е.); кассационное производство в арбитражном процессе (Арсёнов И.Г., Губин А.М., Дерюшкина Т.А., Кожемяко А.С., Нагорная Э.Н., Скворцов О.Ю.); апелляционное производство в арбитражном процессе (Грязева В.В., Орлов М.А., Сметанников А.Е.); апелляционное и кассационное производство в арбитражном процессе (Подвальный И.О.). Отдельные виды пересмотра исследуются, таким образом, вне взаимных связей, без учёта системной зависимости друг от друга, без учёта единства гражданской юрисдикции. Исследование Е.Н.Сысковой «Проблемы совершенствования системы пересмотра судебных актов в гражданском судопроизводстве Российской Федерации» относится к 2001 г., т.е. к периоду, предшествовавшему процессуальной кодификации 2002 г. и только к гражданскому процессу. Работа В.В.Ефимовой «Контроль в арбитражном процессе как способ устранения судебных ошибок» выполнена в 2004 г., но относится исключительно к арбитражному процессу и сконцентрирована вокруг понятий «контроль» и «надзор». Следует отметить, что все перечисленные иследования представлялись на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

Значительный вклад в развитие процессуальной науки внесли докторские диссертации И.М.Зайцева «Теоретические вопросы устранения судебных ошибок в гражданском процессе» (1987 г.); К.И.Комиссарова «Теоретические основы судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства» (1971 г.); П.Я.Трубникова «Пересмотр в порядке судебного надзора решений, определений, постановлений в советском гражданском процессе» (1969 г.). Однако, данные исследования проводились на базе иного законодательства, в других общественно-экономических условиях и при ином понимании сущности судебной деятельности.

Единственным до настоящего времени комплексным исследованием проблем пересмотра судебных актов в гражданском и арбитражном процессах может быть названо диссертационное исследование Е.А.Борисовой «Теоретические проблемы проверки судебных актов в гражданском, арбитражном процессах». Однако, задачи у этого исследования были другие – показать необходимость концентрации усилий на ординарных способах пересмотра. Кроме того, объектами исследования не стали кассационное производство в арбитражных судах1, пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам.

Системного, комплексного исследования пересмотра постановлений как механизма для устранения судебных ошибок, до настоящего времени не проводилось. Между тем, в современных условиях, учитывая, что именно устранение судебных ошибок признается компонентом судебной защиты, необходимо разработать эффективный механизм такого устранения. Это возможно, если подвергнуть исследованию все без исключения способы и возможности пересмотра судебных актов: возможности суда по пересмотру собственного постановления, возможности, предоставляемые для пересмотра не вступивших в законную силу судебных актов; возможности по пересмотру вступивших в законную силу постановлений, включая пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам; причем в сравнительном и системном анализе этой деятельности в судах общей юрисдикции и арбитражных судах. Кроме того, необходим анализ категории «судебная ошибка», определение её признаков, поскольку именно её выявление и устранение составляет содержание деятельности вышестоящих инстанций. При этом, необходимо исследовать особенности доказывания судебной ошибки, поскольку они определенным образом взаимосвязаны с пределами рассмотрения и полномочиями контролирующих судов. Только такой подход позволит говорить о выработке положений по совершенствованию пересмотра судебных актов как компонента судебной защиты.

Предметом исследования является сущность судебной ошибки и механизм её устранения в качестве одного из компонентов судебной защиты..

Задачи состоят в изучении феномена судебной ошибки

Теоретическую основу исследования составили труды учёных: Т.Е. Абовой, С.М. Амосова, А.Т. Боннера, Е.А. Борисовой, Е.В. Васьковского, М.А. Викут, Н.М. Вопленко, А.С. Грицанова, Г.А. Жилина, В.М. Жуйкова, И.М. Зайцева, А.Г. Коваленко, К.И.Комиссарова, Л.Ф. Лесницкой, Т.Н. Нешатаевой, Г.Л. Осокиной, Ю.А. Поповой; И.В.Решетниковой, Т.В. Сахновой, М.К. Треушникова, П.Я. Трубникова, А.В. Цихоцкого, Н.А. Чечиной, М.С.Шакарян, В.М. Шерстюка, М.К. Юкова, Т.М. Яблочкова, В.Ф. Яковлева, В.В. Яркова и других.

1. Право на устранение судебной ошибки составная часть права на судебную защиту

Разрешая дело, суд выражает свою волю в конкретном судебном акте. С учётом правовой позиции Конституционного Суда,1 понятием «осуществление правосудия» охватывается принятие судебных актов, которыми дела разрешаются по существу и которыми определяется материально-правовое положение сторон. В гражданском и арбитражном процессе этим признакам отвечают: решение; судебный приказ; определение об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу; определение о принятии отказа истца от иска и прекращении производства по делу. Такие постановления по своей сущности являются итоговыми. Но для реализации защиты нарушенного права наличия такого постановления ещё недостаточно, поскольку проигравшая сторона может обжаловать решение, а впоследствии препятствовать его исполнению. Ещё одна значимая правовая позиция Конституционного Суда, неоднократно высказанная им в различных постановлениях,1 состоит в том, что право на судебную защиту предполагает охрану прав и интересов ещё и от ошибочных решений Возможность пересмотра дела вышестоящим судом должна быть не просто гарантирована, она должна представлять эффективный механизм. Причём речь идёт об устранении судебной ошибки, как едином механизме, эффективность которого зависит от того, какой способ устранения предусмотрен законодателем.

Устранение судебной ошибки вышестоящим судом является одним из трёх необходимых компонентов судебной защиты, без которых нельзя утверждать, что судебная защита состоялась. Первый из них – обращение к суду и рассмотрение дела судом первой инстанции с принятием итогового постановления по делу является, безусловно, обязательным. Второй и третий компоненты – устранение судебной ошибки и исполнение судебного акта – должны быть гарантированы государством в качестве эффективных средств правовой защиты и задействуются заинтересованными лицами по необходимости.

Необходимо производить разграничения между деятельностью судьи по рассмотрению дела и непосредственным результатом этой деятельности. О достижении цели гражданского судопроизводства можно говорить только после разрешения дела по существу и вынесения итогового судебного акта. Те нарушения, которые допущены судом во время судебного разбирательства, судебной ошибкой считаться не могут, поскольку они ещё не отражены в окончательных выводах суда и до удаления в совещательную комнату суд может их сам устранить. Следовательно, судебная ошибка как проявление недостижения целей судебной деятельности, может быть исключительно узким понятием. О судебной ошибке можно говорить применительно к состоявшемуся судебному акту, разрешающему дело по существу. Последний выступает средством достижения целей судебной деятельности, а судебная ошибка появляется там, где эти цели не достигнуты.

Судебную ошибку нельзя понимать исключительно как правонарушение. Выявлять и устранять судебные ошибки необходимо вне зависимости от того, совершены они по вине судьи или без таковой. Вина судьи не может выступать в качестве обязательного признака судебной ошибки. Целью гражданского судопроизводства является защита прав тех субъектов, чьё дело рассматривается в суде. Недостижение этих целей наступает совсем не обязательно по вине судьи. Тем не менее, такая безвиновная ошибка тоже требует устранения.

Само определение судебной ошибки должно быть кратким, поскольку перегрузка его качественными характеристиками создаст сложности при восприятии главного, определяющего признака. Судебная ошибка – это результат судебной деятельности, не совпадающий с целями гражданского судопроизводства. В неразрывном единстве с понятием судебной ошибки необходимо определять и её признаки: 1) появляется при вынесении итогового судебного акта; 2) имеет предполагаемый характер; 3) констатация и устранение производятся специальным уполномоченным субъектом в специальном порядке; 4) её доказывание носит специфический характер; 5) её наличие не зависит от вины судьи, принявшего итоговый акт.

Первый из указанных признаков означает, что ошибочные действия суда не могут считаться судебными ошибками до тех пор, пока они не нашли закрепления в итоговом судебном акте и ещё не обнаружили связи с целями судопроизводства. До завершения разбирательства по делу ошибочные действия могут быть исправлены самим судом (в порядке самоконтроля) или вышестоящим судом (при отмене определений, которые могут обжаловаться отдельно от решения).

Второй признак – предполагаемый характер судебной ошибки означает, что для возникновения проверочной деятельности достаточно «предположения» – т.е. указания заинтересованного лица на якобы имеющуюся ошибку. Рассматривая жалобу (заявление, представление) компетентный орган производит процесс перевода ошибки из состояния предполагаемой в состояние действительной.

Третий признак – констатация и устранение судебных ошибок специально уполномоченным субъектом в специальном порядке. Участники процесса могут лишь указать на определённые обстоятельства как на судебные ошибки. Но признать указанный факт именно судебной ошибкой может лишь специально уполномоченный субъект, каковым является вышестоящий суд, а в определённых случаях – суд первой инстанции.

Специфический процесс доказывания, как четвёртый признак судебной ошибки предполагает ориентир в доказывании на выявление судебной ошибки. Изменения (по сравнению с аналогичной деятельностью в суде первой инстанции) претерпит предмет доказывания, распределение обязанностей по доказыванию, роль суда в доказательственной деятельности. Контролирующая функция вышестоящего суда требует его активности, возможности проверки за пределами доводов жалобы и возражений.

Пятый, и последний выделяемый признак: судебная ошибка констатируется в качестве таковой независимо от вины конкретного судьи, принявшего судебный акт. Судебные ошибки в любом случае должны устраняться.

2. Причины возникновения судебных ошибок

Устойчивое словосочетание «причины и условия судебных ошибок» настолько утвердилось в юридической литературе, что большинство авторов,

по нашему мнению, используют его, не задумываясь о содержательной стороне. Но, использовав указанную словесную конструкцию, исследователь становится перед необходимостью объяснять, чем причины и условия отличаются друг от друга, а столкнувшись с многочисленностью факторов, влекущих судебные ошибки, попытаться их упорядочить и классифицировать. Вся эта деятельность не имеет ни познавательного, ни практического значения.

В литературе обычно причины судебных ошибок сводят к объективным и субъективным (А.Власов, А.С.Грицанов, Г.А.Жилин, Б.В.Красильников, М.Н.Разинкова, Л.В.Соцуро, Е.Г.Тришина). Отсутствие практического и познавательного значения такой классификации проявляется в том, что «набор» причин у исследователей разный, при том что каждый пытается построить некую единую для гражданского процесса конструкцию.

Другим устойчивым заблуждением выступают попытки отграничения причин судебных ошибок от условий их совершения. Исследователи, вслед за И.М. Зайцевым1 полагают, что такое отграничение необходимо ввиду многочисленности именно условий судебных ошибок. Подобные исследования также следует признать непродуктивными. Попытки отделить причины от условий и дать внутреннюю их классификацию практически беспредметны. Авторы не могут предложить чётких классификационных критериев, которые необходимы при использовании неисчерпывающих перечней (Е.Г.Тришина, Б.В.Красильников). Выделяемые причины и условия у них меняются местами.

Путаница в понятиях происходит от того, что авторы задаются целью создать общую конструкцию, между тем, как любое судебное дело – индивидуально. Провозглашение важности отделения причин от условий и необходимости классификации причин и условий вступает в противоречие с реальным результатом такого разграничения и классификации. К тому же, классификаторы причин судебных ошибок видят их слишком широко, имея в виду под судебными ошибками любые неправильности. Тем самым делают задачу по классификации ещё более невыполнимой: классифицировать нужно при этом бесконечное число факторов. Попытки создать «универсальную» модель приводят просто к тому, что появляются неисчерпывающие перечни «факторов влияния», где не устраняется изначальная спорность вопроса о том, относить ли фактор к причинам или условиям и где его место в системе классификационных критериев.

3. Проблемы системы судов гражданской юрисдикции

Общепризнанной оптимальной моделью инстанционного устройства является трех-звенная система, сущность которой (с правом учёта специфики в национальном законодательстве) изложена в Рекомендации № R (95)5 относительно введения в действие и улучшения функционирования систем и процедур обжалования по гражданским и торговым делам, принятой Комитетом Министров государств-членов Совета Европы 7 февраля 1995г.1

Гражданская юрисдикция на современном этапе осуществляется в РФ двумя самостоятельными судебными системами: системой арбитражных судов и системой судов общей юрисдикции. В рамках последней осуществляется и уголовное судопроизводство. Инстанционное устройство обеих систем в корне различно.

В судах общей юрисдикции формально три инстанции: первая, вторая (апелляционная или кассационная) и надзорная. Однако, надзорная инстанция представляет сама по себе систему из трёх инстанций разного уровня и, к примеру, дело, рассмотренное мировым судьей или районным судом, может переходить, по завершению производства в одной из надзорных инстанций, в другую, уровнем выше.

Производство во второй инстанции в судах общей юрисдикции представлено апелляционным (для решений мировых судей) и кассационным (для всех остальных решений). Районный суд соединяет в себе первую и апелляционную инстанцию. Суд субъекта РФ и Верховный Суд РФ соединяют все виды судебных инстанций: первую, вторую и надзорную. Таким образом, теряется смысл и назначение инстанционности как последовательного перехода дела из суда нижестоящего в суд вышестоящий.

Множественность надзорных и вторых инстанций проистекает из наделения всех звеньев системы судов общей юрисдикции полномочием выступать в качестве суда первой инстанции. Поэтому у каждого дела, в зависимости от того, где оно было рассмотрено по первой инстанции, образуется собственная «надстройка» из контролирующих инстанций.

Распределение дел, рассматриваемых по первой инстанции, между судами различного уровня производится по правилам родовой подсудности. В этих правилах и заключён корень проблемы. Принято считать, что нормы подсудности зависят от устройства судебной системы (Е.В.Кузнецова, Ю.С.Пилипенко, Р.О.Каримуллин). В том что это не так, убеждает, к примеру, факт создания Кассационной Коллегии Верховного суда РФ, которой изначально в составе высшего судебного органа не было. Законодатель прежде всего имеет в виду, что лица определённого уровня, органы и организации определённого уровня должны иметь возможность рассматривать дела в судах «соответствующего» уровня, а лишь затем под данную бюрократическую аксиому подгоняет систему судов общей юрисдикции. «Подгонка» осуществляется на постоянной основе: это не только изменения в ГПК 1964г., но и установленная в действующем ГПК возможность дополнения норм о родовой подсудности иными Федеральными законами (ч. 2 ст. 23, ч. 2 ст. 26, ч.2 ст. 27 ГПК). Сама по себе распылённость действующего законодательства о подсудности по различным законам недопустима, поскольку находится в противоречии с ч.1 ст.47 Конституции РФ и с правовой позицией КС о приоритете кодифицированных нормативных актов перед иными законами в рамках специального предмета регулирования.1 Но это не единственная проблема, порождаемая родовой подсудностью.

Нормы родовой подсудности подчинены субординации несудебных органов. Устанавливая правила родовой подсудности, законодатель нарушает принципы разделения властей и независимости судебной власти. Особенно наглядно влияние внешней (по отношению к суду) иерархической системы появляется при рассмотрении дел об оспаривании нормативно-правовых актов. Верховный Суд РФ вводит понятие «соответствующий суд», последовательно проводит идею о том, что подсудность дел об оспаривании нормативно-правовых актов определяется, исходя из уровня органа, принявшего нормативно-правовой акт.2 Для родовой подсудности единственным критерием выступает принцип «равный идёт к равному», поскольку иных причин отсутствия в процессуальном законодательстве правила о рассмотрении дел по первой инстанции в единственном приспособленном для этого звене – нижнем звене судебной системы, просто не существует. К судьям нижнего звена и к их решениям предъявляются общие для всех судей требования и уровень этих требований достаточно высок. Суд, провозглашённый самостоятельной ветвью власти, свою систему и компетенцию, однако, выстраивает в соответствии с иерархией иных ветвей власти, а также иерархией негосударственных организаций.

Между тем, суд должен быть компетентным и независимым, а не «соответствующим» или «равным». Верховным Судом РФ идея «соответствующего» суда доведена до абсурда. На вопрос о возможности суда, действующего в одном субъекте РФ, рассмотреть жалобу на решение избирательной комиссии другого субъекта РФ, Верховный Суд разъяснил, что оспорить решение избирательной комиссии возможно в соответствующий суд, действующий в этом субъекте Федерации.1 В Постановлении Пленума ВС № 48 от 29.11.2007 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части» даются рекомендации разделять требование об оспаривании нормативного правового акта и спор о праве, для того чтобы обеспечить рассмотрение дела об оспаривании нормативного правового акта в «соответствующем» суде (абз.5 п.7).2 Такой подход противоречит принципу независимости судей (ч. 1 ст. 120 Конституции РФ), а также положениям п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК, предоставившим заинтересованным лицам право отвода судьи при наличии сомнений в его объективности и беспристрастности. Эта норма не может быть реализована, т.к. правила родовой подсудности изначально навязывают участникам процесса именно зависимый и пристрастный суд. Последнее – прямое противоречие ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающей право на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом.

Проблемы родовой подсудности, как способе защиты власти от неудобных решений, не сняты полностью и в арбитражных судах, поскольку есть три категории дел, рассматриваемые по первой инстанции в Высшем Арбитражном Суде (ч. 2 ст. 34 АПК).

Существование родовой подсудности препятствует построению эффективной и разумной инстанционной системы, в которой дела последовательно переходили бы от нижестоящего суда к вышестоящему.

В литературе высказываются самые разнообразные предложения по совершенствованию инстанционной системы как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах (Е.А.Борисова, Г.И.Грошева, Т.Е.Абова, Т.И.Андреева, И.А.Приходько, А.Кожемяко). Но предлагаемые инстанционные системы всё же отклоняются от оптимальной модели. Автор присоединяется к позиции М.К.Юкова о необходимости максимум трёх инстанций, где третья является исключительной.1 Основу такого подхода составляет правовая определённость. Тяжущиеся должны чётко понимать и представлять все возможности, исчерпание которых означает, что возобновление или продолжение спора невозможны. Следует положительно оценивать тенденции к унификации процессуальных норм, а также к унификации (в дальнейшем – слиянии) систем судов гражданской юрисдикции.

На первом этапе реформирования необходимо решить неотложные проблемы: изменение правил подсудности; закрепление за судами субъекта федерации полномочий апелляционной инстанции, в отношении постановлений, принимаемых районным судом и мировыми судьями; реформирование пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу. На втором этапе предлагается изменить структуру и систему судов общей юрисдикции и арбитражных судов, с тем, чтобы она реально стала трех-инстанционной, а также изменить границы судебных округов по принципу несовпадения с административно-территориальным делением. На этом этапе должна быть создана полноценная кассационная инстанция, осуществляющая пересмотр судебных актов, вступивших в законную силу. В судах общей юрисдикции полномочия кассационной инстанции получает Верховный суд, в округах создаются постоянные присутствия ВС, которые осуществляют фильтрацию (допуск) кассационных жалоб в ВС. В арбитражных судах эти же полномочия распределяются между ВАС и кассационными судами, преобразуемыми в постоянные присутствия ВАС. Завершающий этап реформирования возможен, если будет принято решение об объединении арбитражных судов и судов общей юрисдикции. Однако, даже двух первых этапов реформирования будет достаточно для построения в каждой из судебных систем эффективной модели, поскольку в обеих будет создана оптимальная трехинстанционная система из первой, апелляционной и кассационной инстанций.

Два аспекта деятельности Европейского суда имеют значение для решения проблем, обозначенных в исследовании. Первый – необходимость использования российскими судами постановлений Европейского суда, которые обязательны для них по вопросам толкования и применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней. Второй – порядок и способы восстановления нарушенных прав гражданина РФ (неправительственной организации) в случае принятия Европейским судом постановления против РФ.

Механизм защиты, предоставляемой Европейским судом, имеет субсидиарный, дополнительный характер по отношению к национальной системе судопроизводства. Частью системы пересмотра судебных актов он не является, поскольку в Европейском суде нет ни продолжения спора между истцом и ответчиком, ни контроля за вынесенным решением с точки зрения его законности и/или обоснованности, а есть спор по иному предмету, с участием Государства в качестве ответчика. Однако, в механизме судебной защиты прав транснациональное правосудие, безусловно, присутствует. Задача состоит в том, чтобы в национальной системе пересмотра судебных актов были предусмотрены возможности для отмены решения и возобновления производства по делу при вынесении решения против РФ. Внеинстанционного пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с принятием постановления Европейским судом быть не может, поскольку нет оснований для самоконтроля. Поэтому отмена решения суда и возобновление производства по делу должны происходить в рамках того типа пересмотра, который придёт на смену надзорному. По заявлению лица, в чьих интересах принято постановление Европейского суда, возбуждается такой пересмотр, компетентные лица проверяют такое заявление на предмет приемлемости. Приемлемым заявление будет в том случае, если устранение нарушений Конвенции без отмены решения российского суда невозможно. Такой критерий приемлемости должен быть законодательно закреплён и, в свою очередь, должен быть одним из оснований для отмены решения суда и направления дела в суд первой инстанции для нового рассмотрения по существу.

4. Действующий порядок исправления судебных ошибок с точки зрения его эффективности

Процессуальная кодификация 2002г. закрепила три типа пересмотра судебных актов, не вступивших в законную силу: 1) кассационное производство с элементами апелляции в судах общей юрисдикции; 2) апелляционное производство по территориальному признаку в судах общей юрисдикции для пересмотра решений мировых судей; 3) апелляционное производство по экстерриториальному признаку в арбитражных судах.

Из существующих трёх видов пересмотра в суде второй инстанции необходимо создать единственную универсальную модель. Эффективным механизмом выявления и устранения судебных ошибок является именно апелляционное производство, сочетающее в себе и пересмотр (контроль), и новое рассмотрение дела по существу, с возможным привлечением новых доказательств. Для создания подобной универсальной модели потребуются законодательные и организационные решения.

В соответствии с нормами ГПК (АПК подобных положений не содержит) полномочиями по контролю за судебными актами располагает и суд первой инстанции.

Самоконтроль определяется как совокупность процессуальных действий, объединяемых единой целью – устранить в первой инстанции допущенные ею же ошибки, просчёты, недочёты (И.М.Зайцев). Автор не разделяет позиции учёных, выделяющих самоконтроль суда первой инстанции в качестве самостоятельной стадии судопроизводства (И.М.Зайцев, Е.Г.Тришина), поскольку самоконтроль объединяет процессуальные действия, совершаемые на различных этапах процессуальной деятельности: например, повтор действий по представлению доказательств, пересмотр судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, разъяснение решений, изменение способа и порядка исполнения. У стадии судопроизводства должно быть определённое место в системе чередования стадий, обеспечивающее последовательность совершения процессуальных действий. Самоконтроль же, напротив, предусмотрен на всех стадиях судопроизводства в виде разрозненных, не связанных друг с другом действий, которые выполняются по мере необходимости (не являются обязательными).

Самоконтроль необходимо признать родовым понятием, обладающим следующими признаками: 1) возможен в случаях, предусмотренных законом; 2) используется для устранения очевидных и невиновных ошибок; 3) ошибки исправляются тем же судом, который их допустил.

Как родовое понятие самоконтроль включает в себя несколько видовых. Необходимо различать самоконтроль суда первой инстанции, самоконтроль суда второй инстанции, самоконтроль суда надзорной инстанции. Самоконтроль суда первой инстанции это, в свою очередь, контроль за собственными определениями (промежуточные постановления, которыми оформляется каждое действие суда) и собственными решениями (итоговые постановления).

Самоконтроль в отношении итоговых постановлений суда первой инстанции включает: 1) устранение недостатков вынесенного решения (ст. 200-202 ГПК); 2) отмена судебного приказа (ст. 129); 3) рассмотрение заявления ответчика об отмене заочного решения (ст. 241); 4) рассмотрение заявления о пересмотре решения в связи с наличием вновь открывшихся обстоятельств (ч. 1 ст. 397); 5) рассмотрение ходатайства об отмене определения об оставлении заявления без рассмотрения (ч. 3 ст. 223).

Контроль суда первой инстанции за соответствующими итоговыми постановлениями обладает следующими признаками: а) используется в случаях, предусмотренных законом; б) используется для устранения очевидных ошибок, при отсутствии вины суда в их совершении; в) ошибки исправляются тем же судом, который их допустил; г) осуществляется после принятия постановления, но до рассмотрения дела вышестоящим судом и имеет приоритет перед таким рассмотрением. Последний из названных признаков позволяет выделить контроль суда первой инстанции за собственными постановлениями из самоконтроля. Такой контроль суда первой инстанции за собственными постановлениями по сути является первичным, т.к. постановление суда подвергается контролю в первоочередном порядке, до того, как оно станет предметом рассмотрения в вышестоящем суде.

Первичный контроль неоднороден, поскольку включает в себя как отмену судебных постановлений, открывающих дорогу новому судебному разбирательству по делу, так и устранение внешних недостатков решения, главным требованием которого является сохранение сущности решения в неизменном виде. Эти качественные различия и предопределяют выделение среди действий по самоконтролю вообще, и первичному самоконтролю в частности, искомого явления. Это первичный (собственный) пересмотр судебного акта.

Первичному (собственному) пересмотру подлежат: судебный приказ при наличии возражений должника против его исполнения; заочное решение при наличии заявления ответчика об его отмене; решение суда при наличии заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам; определение суда об оставлении заявления без рассмотрения, если истец или ответчик представят доказательства, подтверждающие уважительность причин неявки в судебное заседание и невозможность сообщения о них суду. Общей во всех видах первичного пересмотра является процессуальная деятельность, на основании которой должен быть решён вопрос об отмене судебного постановления, либо об отказе в такой отмене. Если судебный акт будет отменён, дело рассматривается тем же судом, который первичный контроль осуществил. Для решения вопроса об отмене постановления необходима специальная доказательственная деятельность, которая предусматривает и оценку правильности постановления по существу.

Самоконтроль в целом не может быть признан стадией гражданского судопроизводства. Но такой его вид как первичный (собственный) пересмотр судебного акта обладает и признаком завершённости и определённостью своего места в системе чередования стадий. Место этой стадии – после вынесения постановления суда первой инстанции, но до возбуждения производства по пересмотру дела в вышестоящем суде.

В арбитражном процессуальном законодательстве из всех видов первичного (собственного) пересмотра предусмотрен только пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам (гл. 37 АПК).

Процесс унификации гражданских процессуальных норм требует переосмысления вопроса о первичном (собственном) пересмотре. Первичный пересмотр при оставлении заявления без рассмотрения и при вынесении заочного решения нецелесообразен, поскольку с неявками в судебное заседание можно и нужно бороться иными методами. Пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам должен быть упразднён как самостоятельный вид пересмотра (обоснование такого упразднения содержится в гл. 4 настоящего исследования). Сохранить можно только один вид первичного пересмотра – отмену судебного приказа. Через эту процедуру должник реализует право предъявления своих возражений (доводов) и реализует право, аналогичное праву обжалования (поскольку апелляционного обжалования судебного приказа не предусмотрено). При унификации процедур следует учесть, что приказное производство в ГПК является более удачной конструкцией, чем упрощённое – в АПК.

ГПК не определяет как и когда принимается дело с жалобой в производство суда апелляционной инстанции (ст. 325-326), для суда кассационной инстанции (гл. 40 ГПК) этот момент также не определён. Решённым данный вопрос следует считать лишь в арбитражном судопроизводстве (ст. 261 АПК). В ГПК не определен и момент начала надзорного производства, поскольку отсутствует норма о таком процессуальном действии как принятие жалобы. АПК, напротив, в ч.1 ст.293 связывает возбуждение надзорного производства с принятием заявления заинтересованного лица.

Неопределённость с моментом возбуждения дела в суде второй инстанции – лишь часть проблемы. Неопределённым является и момент окончания производства по делу в суде первой инстанции. Действующее законодательство и сложившаяся практика в настоящий момент создали серьёзные проблемы при определении начального момента течения срока на подачу жалобы в суд второй инстанции. Проблемы возникают в следующих случаях: 1) при отложении составления мотивированного решения; 2) при вынесении дополнительного решения; 3) при вынесении заочного решения.

Дата вынесения решения в окончательной форме, с которой АПК и ГПК связывают начало срока на обжалование, зачастую установить невозможно, поскольку по материалам дела невозможно установить, когда было произведено данное процессуальное действие. Единственной гарантией для тяжущихся в этом случае могла бы стать фиксация даты ознакомления с решением в протоколе судебного заседания. В ГПК и АПК необходима норма о том, что дата ознакомления с мотивированным решением объявляется судьёй сразу после оглашения резолютивной части решения, здесь же заносится в протокол судебного заседания и лица, участвующие в деле, расписываются в протоколе под этой записью. Таким образом, судья для всех объявил срок, который и его самого держит под контролем и, в случае пропуска, позволит лицам, участвующим в деле, не подавать предварительную жалобу, а просить о восстановлении срока, пропущенного судьёй.

При обжаловании решений, вступивших в законную силу, исчислять срок необходимо с даты вступления в силу обжалуемого акта. Исчислять срок со дня вынесения определения об отказе в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на подачу жалобы представляется неверным. В этом случае существует высокая степень вероятности того, что сложится еще одна инстанция, прохождение которой будет считаться обязательным (по аналогии со сложившейся в 2002-2007 гг. практикой применения ч.6 ст. 381 и ч.2 ст.383 ГПК).

Автор присоединяется к позиции учёных, отмечающих недостаточность 10-дневного срока для апелляционного и кассационного обжалования (Е.А.Борисова, И.М.Зайцев). Оптимальным сроком для обжалования решения, не вступившего в законную силу, является 1 месяц. Положительную роль играет установление сроков, ограничивающих возможность подачи ходатайства о восстановлении пропущенного срока на обжалование решения (ч. 2 ст. 259 АПК). Институт обжалования и сроки, установленные для него, должны решать двуединую задачу: с одной стороны, право обжалования предполагает, что пропущенный по уважительной причине срок должен быть восстановлен, с другой стороны, невозможно не учитывать интересы лиц, согласных с решением и заинтересованных в его скорейшем исполнении. Для последних ситуация правовой неопределённости не может длиться до бесконечности. Установление пресекательного срока, за пределами которого вопрос о восстановлении срока обжалования уже не может быть поднят – разумный баланс интересов противоположных сторон.

Сущностью пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, является преодоление этой законной силы, воздействие на окончательно разрешённое дело.

Современное процессуальное законодательство предусматривает три варианта пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу: кассационное производство в арбитражных судах, надзорное производство и пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам. Следует учесть, что в судах общей юрисдикции, помимо прочего, три надзорные инстанции. Перечисленное позволяет сделать вывод о достаточно широких возможностях вмешательства в судьбу уже разрешённого дела и отсутствии правовой определённости даже после вступления решения в законную силу.

Европейский суд по правам человека видел два существенных недостатка в российском надзорном производстве образца 1964 г.: 1) использование данного средства защиты зависит от уcмотренческих полномочий должностных лиц, не являющихся стороной в судебном разбирательстве и 2) полномочия этих лиц не ограничены во времени.

Процессуальная кодификация 2002 г. учла указанные замечания лишь частично. Круг субъектов, имеющих право обращения в суд надзорной инстанции был изменён и такую возможность получили именно заинтересованные лица (ч. 1 ст. 376 ГПК; ч. 1 ст. 292, ч. 1 ст. 293, ст. 42 АПК) и участвующий в деле прокурор (ч. 3 ст. 376 ГПК; ч. 1 ст. 292; ч. 1 ст. 293 АПК). Упущением в этой части является не очень чёткое положение ч. 3 ст. 376 ГПК, требующее толкования положений о прокуроре, участвовавшем в рассмотрении дела. Кроме того, в ГПК не установлено, каким образом возбуждается надзорное производство, нормы ГПК прямо не отвечают на вопрос о том, кто и когда возбуждает надзорное производство. АПК этих недостатков избежал.

Эффективность средства правовой защиты определяется и по срокам такой защиты. Недопустима правовая неопределённость, когда возможность обжалования не ограничена во времени и судебные постановления могут быть оспорены на протяжении неопределённого срока. Срок надзорного обжалования по ГПК составляет 6 месяцев (ч. 2 ст. 377); по АПК – 3 месяца (ч. 3 ст. 392). Оба процессуальных кодекса предусмотрели возможность восстановления данного срока, пропущенного по уважительной причине.

Производство в суде надзорной инстанции и в арбитражных судах, и в судах общей юрисдикции разделено на этапы, у каждого – свои сроки и цели. Уже отмечалось, что в ГПК завуалирован момент возбуждения надзорного производства, поскольку нигде не сказано о таком процессуальном действии как принятие жалобы (представления) к производству и последствиях такого действия, по смыслу норм ГПК получается, что самым первым определением в связи с поданной жалобой будет или определение о возвращении жалобы (ст. 379-1), или определение об истребовании дела (отказе в истребовании) – ст. 381.

После возбуждения дела должен наступить некий конкретный этап, на котором компетентное должностное лицо решает вопрос о приемлемости жалобы (заявления, представления) и возможности передачи дела для рассмотрения по существу. В этом случае заявитель действительно не может повлиять на решение вопроса о передаче дела на рассмотрение по существу. Но при наличии у компетентного должностного лица конкретных критериев для такой передачи, установленных законом, можно говорить об эффективной системе обжалования и об отсутствии сугубо усмотренческого фактора. По ГПК, судья, рассматривающий вопрос о необходимости передачи дела для рассмотрения по существу, не имеет критериев и ориентиров для решения данного вопроса. Упоминания в п.1 ч. 2 ст. 381 ГПК об «отсутствии основания для пересмотра судебных постановлений в порядке надзора», допускают произвольное толкование и не привязаны к основаниям отмены или изменения судебных постановлений (ст.387). Полагаем, что именно на этом этапе нужно было установить критерии приемлемости дела к надзорному пересмотру и осуществлять проверку именно приемлемости.

Заявитель, подавший надзорную жалобу в судах общей юрисдикции, теряет возможность влиять на её дальнейшее движение. Далее всё зависит от усмотрения судьи (представителя государственного органа). При отсутствии чётких критериев приемлемости дела для его пересмотра судом надзорной инстанции такую систему нельзя считать эффективной. Подобная структура по существу ничем не отличается от закреплявшейся в ГПК 1964 г. Ранее гражданин, подавший жалобу в суд или органы прокуратуры, мог только ждать ответа из соответствующей структуры о возможности или невозможности принесения надзорного протеста. Никаких критериев относительно того, нужно ли такой протест вносить, не было. По ГПК 2002 г. критерии для передачи дела на рассмотрение также отсутствуют. Новая редакция некоторых норм главы 41 ГПК не изменила ситуации к лучшему.

Между тем, сама по себе процедура предварительного рассмотрения жалобы судьёй соответствует сущности надзорной инстанции, даже при том, что осуществляется без вызова сторон и проведения судебного заседания. Вмешательство в судьбу дела, решение по которому вступило в законную силу, не может быть произвольным. И если при обжаловании решений, не вступивших в законную силу, препятствий и фильтров быть на должно, то при обжаловании вступивших в силу постановлений ситуация складывается иная. Вступившее в силу постановление является окончательным, исполняемым, оно презюмируется правильным. Мотив несогласия с этим постановлением не может считаться достаточным для пересмотра. Необходим предварительный контроль за приемлемостью жалобы, такой контроль сам по себе не нарушает конституционных прав заинтересованных лиц. Важно, чтобы предварительные процедуры были так прописаны законодателем, чтобы находился разумный компромисс между правом на устранение судебной ошибки и правовой определённостью, которую вносит вступление решения в законную силу.

Учитывая изложенное, на предварительных этапах проверки жалобы, поданной на решение, вступившее в законную силу, необходимо законом установить основания для пересмотра (критерии приемлемости). Только тогда фильтрация жалоб сможет обеспечивать баланс публичного и частного интересов, а пересмотр постановлений, вступивших в законную силу сможет стать эффективным средством защиты.

Некоторая корректировка могла быть произведена уже сейчас, в отношении действующего ГПК. Так, у Конституционного Суда РФ был уникальный шанс: при рассмотрении дела опроверке конституционности статей 16, 20, 112,, 336, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 ГПК (постановление от 05.02.07) признать ст. 389 ГПК несоответствующей Конституции РФ и этим уменьшить уже в настоящее время количество надзорных инстанций. Стаья 389 системно не связана с другими нормами главы 41 и признание её неконституционной не привело бы к «процессуально-правовому вакууму». Ведь правило ст. 389 фактически сохраняет институт протеста должностного лица. Позиция КС просто смягчает это правило, указывая на возможность действовать лишь при наличии обращения заинтересованного лица и отказывая подателю «протеста» в праве быть судьёй в данном деле. Однако, выводы КС противоречат его же позиции, высказанной в п.9 мотивировочной части Постановления от 05.02.2007г., где неоднократность надзорного обжалования и множественность надзорных инстанций оценены отрицательно.

Новая редакция статьи 389 в определенной мере учла позицию КС: в ч.1 предусмотрено, что Председатель Верховного Суда действует при наличии жалобы заинтересованных лиц или представления прокурора; а в ч.4 – что Председатель, внесший представление, не может участвовать в рассмотрении дела. Однако, ст.389 в редакции ФЗ от 04.12.07 реально создает еще одну надзорную инстанцию, причем неясно, связывается ли обращение к Председателю ВС с необходимостью исчерпать все иные способы проверки в надзорном порядке. Не ясно также, как соотносятся ч.3 ст.377 (возможность подать жалобу в Президиум ВС на надзорное определение Судебной коллегии ВС в случае «нарушения единства судебной практики») и ч.1 ст.389, также предусмотревшая «единство судебной практики» как основание к действию. Таким образом, Конституционный Суд, имевший возможность упростить надзорные процедуры указанием на неконституционность ст. 389, фактически способствовал не только её сохранению, но и упрочению.

Сложившаяся в 2002-2007 годах практика применения статей 381 и 383 предусматривала, что заинтересованные лица после получения определений судьи об отказе в истребовании дела или об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции, обращаются с дополнительной жалобой к Председателю суда (при этом дело уже возвращено и Председатель истребует его заново). Таким образом, число надзорных инстанций (а их и без того три) увеличивалось. Обращение к Председателю, хотя и не являлось обязательным по смыслу ст. 381, 383 и иных норм главы 41, фактически рассматривалось как обязательное, без которого невозможно обратиться в следующую надзорную инстанцию.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 05.02.2007г. фактически одобряет сложившийся порядок обращения с повторными жалобами к председателю суда и легитимирует сам институт повторной жалобы, не предусмотренный процессуальным законодательством. Представляется, что КС по данному вопросу мог и должен был высказаться относительно неконституционности практики применения ч.6 ст.381 и ч.2 ст.383. Однако, КС в том же п.6 (абз.3) мотивировочной части Постановления просто указал, что обращение к Председателю суда надзорной инстанции после вынесения судьёй определения об отказе в истребовании дела или об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции, не может считаться обязательным условием для дальнейшего обжалования судебных постановлений в вышестоящую надзорную инстанцию.

В результате реформирования (ФЗ от 04.12.07), новая редакция главы 41 ГПК сохраняет за Председателем ВС и его заместителем (председатели судов субъекта федерации этой возможности теперь не имеют) право не согласиться с определением об отказе в передаче надзорной жалобы (представления) с делом для рассмотрения в судебном заседании. Таким образом, одна из инстанций (когда требовалось рассмотреть вопрос об истребовании дела), сейчас исключена. Но, как и в прежнем варианте, из текста самого ГПК неясно, нужно ли обращаться с повторной жалобой.

Сама система построения надзорных инстанций также влияет на эффективность данного вида пересмотра. ГПК создаёт правовую неопределённость на протяжении длительного времени, поскольку в качестве судов надзорной инстанции названы Президиум суда субъекта РФ, судебная коллегия по гражданским делам ВС и Президиум ВС. Вмешательство может осуществить и Председатель Верховного Суда.

В арбитражных судах вступившие в законную силу судебные акты могут быть пересмотрены в кассационном суде (без ограничений) и в надзорном суде (при наличии критериев приемлемости). Поэтому на предмет эффективности оба способа пересмотра должны оцениваться в совокупности. Нормы АПК о надзорном производстве выстроены в полном соответствии с требованиями к эффективной «третьей» инстанции: производство возбуждает заинтересованное лицо, процедура проверки чётко прописана в законе и позволяет отсекать необоснованные заявления в связи с установлением критериев приемлемости (ст. 304 АПК). Реальная проблема заключается в том, что Президиум ВАС, отвечая требованиям эффективности, не является судом третьей инстанции. Третьей инстанцией являются кассационные окружные суды, производство в которых отличает чрезвычайная доступность, поскольку возбуждение производства осуществляется простой подачей жалобы. Между тем, пересмотр вступившего в силу судебного акта должен иметь исключительный характер. Попытки оправдать наличие кассационной инстанции в арбитражных судах обеспечением единства судебной практики в округах, несостоятельны. Практика должна быть единой во всей стране.

Эффективная инстанция по пересмотру постановлений, вступивших в законную силу, должна отвечать следующим признакам: 1) она должна быть именно «третьей»; 2) должна существовать в высшем судебном органе и только одна; 3) производство возбуждается заинтересованным гражданином, а не должностным лицом; 4) необходимо наличие предварительной проверки: единоличным судьёй – для решения вопроса об истребовании дела, коллегиальным составом судей – для решения вопроса о передаче дела для пересмотра судебного акта, вступившего в законную силу; 5) наличие предусмотренных в законе критериев, при которых возможен пересмотр судебного акта, вступившего в законную силу, причем эти же критерии являются и основаниями к отмене судебного акта (критерии рассматриваются в § 3 главы 5).

Такая инстанция должна носить название кассационной, при том что производство в суде второй инстанции является апелляционным.

Распространено мнение, что закон не содержит понятия вновь открывшихся обстоятельств. Однако, судебная практика и высшие судебные органы в качестве такового используют одно из оснований для пересмотра, обозначенное в п.1 ч.2 ст.392 ГПК (п.1 ст. 311 АПК): существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю. В литературе к этому еще добавляют признак неизвестности обстоятельств не только заявителю, но и суду (Л.С.Морозова, Е.М.Ломоносова, В.Назаренкова, И.М.Зайцев, В.М.Шерстюк, А.Н.Резуненко). Судебная практика свидетельствует о том, что в заявлениях просят осуществить пересмотр именно по указанному основанию. Происходит это потому, что формулировка п.1 ч.2 ст.392 ГПК (п.1 ст. 311 АПК) по смыслу закрепляет общие существенные характеристики всех иных, перечисленных в статьях 392 ГПК и 311 АПК обстоятельств.

Произошедшая подмена понятий, когда одно из установленных законом оснований для пересмотра фактически используют как определение самих вновь открывшихся обстоятельств, в совокупности с проблемами квалификации оснований для пересмотра, свидетельствуют о системном кризисе данного института.

Правильная квалификация оснований как вновь открывшихся требует учета множества факторов. Законодательство и судебная практика здесь непоследовательны и противоречивы. Так, если значимые для дела обстоятельства установлены не приговором суда, а иным постановлением, то ВАС рекомендует использовать основание, предусмотренное в п.1 ст. 311 АПК. Отмена акта несудебного органа ставит суд перед необходимостью выяснять характер отмененного акта (нормативный или ненормативный). Такие основания для пересмотра как признание Конституционным Судом несоответствующим Конституции закона, примененного в деле, и установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не могут считаться вновь открывшимися обстоятельствами, т.к. не соответствуют сущности последних. Пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам осуществляет суд, принявший судебный акт и законодатель допускает такой пересмотр, поскольку презюмируется отсутствие вины судьи в допущенной судебной ошибке. Суд не может признавать норму неконституционной, но он обязан не применять закон, противоречащий Конституции и обратиться в Конституционный Суд с запросом (абз. 3 п.8 Постановления КС от 16 июня 1998 «О толковании отдельных положений статей 125, 126, 127 Конституции»). Суд должен учитывать и применять положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении дел. Поэтому в обоих случаях вынесение неправильного решения будет виновной судебной ошибкой, следовательно, судья не может исправлять её сам.

Вызывает возражения позиция ВАС, который распространяет право подачи заявления о пересмотре судебного акта на лиц, не принимавших участия в деле. Во-первых, исходя из формулировок п.6 и 7 ст.311 АПК (п.5 ч.2 ст.392 ГПК) такие заявления подает тот, кто обращался в Конституционный Суд или Европейский Суд. Обращение в эти суды возможно, если права лица затронуты законом, примененном (подлежащим применению) в конкретном деле, или имело место нарушение норм Конвенции при рассмотрении дела данного гражданина. Следовательно, лица, не принимавшие участия в деле, объективно не могут быть теми, кто обращается в КС или ЕС. Значит, использовать право подачи заявления они также не могут. Во-вторых, ВАС превышает свои полномочия, фактически создавая норму права, поскольку в ст.42 и ст.311 подобных положений нет. Более того, анализ ст.42 позволяет сделать вывод, что лицам, не принимавшим участия в деле, предоставляется именно право обжалования.

Формулировка п.7 ст.311 АПК позволяет предположить, что пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам возможен в любом случае при вынесении Европейским судом решения против РФ. Однако, пересмотр решения российского суда требуется не во всех случаях, о чем было сказано выше.

ГПК и АПК так и не реализовали Постановление КС от 03.02.1998 и Определение КС от 08.02.2001 о несоответствии Конституции РФ положения, в соответствии с которым нормы АПК и ГПК служили основанием для отказа в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений Президиума ВАС (ВС) в тех случаях, когда судебный акт принят в результате судебной ошибки, которая не была или не могла быть выявлена ранее. В настоящее время нельзя считать юридическую силу Постановления от 03.02.1998 преодоленной. С другой стороны, реальной необходимости в таком основании для пересмотра не усматривается.

Анализ проблем, связанных с квалификацией оснований для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, свидетельствует о глубоком кризисе института вновь открывшихся обстоятельств. Это и непоследовательность законодателя, произвольно устанавливающего основания для пересмотра, заменяющего пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам надзорным, игнорирующего Постановление КС. Это и непоследовательность высших судебных органов, постоянно подменяющих один вид пересмотра другим. Все это свидетельствует о назревшей потребности кардинальных изменений в законодательстве.

В литературе в качестве отличительных черт пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам выделяют: цели; круг лиц, возбуждающих производство; объект, основания пересмотра; органы, уполномоченные на пересмотр; порядок пересмотра; полномочия суда (Л.С.Морозова, П.Я.Трубников, И.Н.Балашова, В.М.Шерстюк, Т.Т.Алиев). Следует отметить, что все перечисленное не может быть оценено как сущностная особенность самостоятельного вида пересмотра, поскольку законодателем может быть как установлено, так и отменено (К.И.Комиссаров). Действующее законодательство свидетельствует, что основания для пересмотра установлены достаточно произвольно (АПК, ГПК и УПК), в принципе не устанавлен порядок пересмотра (ГПК), не содержится четкого указания на круг субъектов, возбуждающих производство, что позволяет расширительно толковать нормы закона (Постановление Пленума ВАС от 12.03.07). Законодательный поиск свободно смещается от пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам к надзорному, в силу очевидных черт сходства между ними.

Общей характерной чертой у пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам и надзорного производства является необходимость преодоления законной силы судебного акта. Уже сейчас и в надзорном производстве и в производстве по пересмотру актов в связи с обнаружением вновь открывшихся обстоятельств, выделяются предварительные этапы, общий смысл которых сводится к проверке наличия оснований для пересмотра. В научных исследованиях (Т.Т.Алиев, Б.А.Едидин, П.Я.Трубников), в постановлениях высших судебных органов постоянно даются рекомендации, как в конкретной ситуации различать, подлежит акт пересмотру в порядке надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам.

Судебная практика показывает, что заинтересованные лица используют пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам для попытки ещё раз пересмотреть решение по делу, т.е. как надзорное производство, а судьи – для сокрытия собственных ошибок.

Отнесение пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам к самоконтролю недопустимо. Наличие вновь открывшегося обстоятельства (а, стало быть, и отсутствие вины судьи в том, что данное обстоятельство не было учтено) необходимо доказать. Именно момент определения обстоятельств как вновь открывшихся и даёт основание сделать вывод, что ошибка судьи – не виновная и претензий к качеству работы судьи быть не может. Следовательно, нельзя поручать судье самому себя «признавать невиновным», определяя и квалифицируя обстоятельства как вновь открывшиеся. У судьи в таких случаях появляется возможность скрыть собственные упущения под видом производства по пересмотру решения по вновь открывшимся обстоятельствам. Необходимо учитывать и объективную сложность квалификации обстоятельств как вновь открывшихся, в связи с чем подобная деятельность должна осуществляться вышестоящими судами. Порядок пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, должен быть единым. Пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам как самостоятельный институт должен быть упразднен. В рамках единого института пересмотра вступивших в силу судебных актов в качестве одного из оснований к пересмотру необходимо предусмотреть выявление существенных для дела обстоятельств, которые не были и не могли быть известны ни заявителю, ни суду.

Поскольку один из признаков судебной ошибки – её предполагаемый характер, то в суде, осуществляющем пересмотр судебного акта, необходимо определить, действительно ли указанное в жалобе нарушение является судебной ошибкой. Судебную ошибку, её наличие, надлежит доказать. Результат подобной деятельности может получиться и обратный: будет доказано, что судебной ошибки нет, и обжалованный акт необходимо оставить без изменения. Устранение судебных ошибок – это результат и необходимое следствие их выявления, их констатации в статусе именно судебных ошибок. Устранение не может быть целью доказывания, поскольку доказывание может выявить отсутствие судебной ошибки (и, следовательно, объекта устранения). Но это не значит, что доказательственной деятельности в контролирующих судах не было. Следовательно, целью доказывания в контролирующих судах будет выявление судебной ошибки.

Необходимо отметить, что при доказывании судебной ошибки предмет доказывания складывается не только из фактов, о которых утверждают заинтересованные лица. Если для суда первой инстанции можно признать его роль в формировании предмета доказывания как вспомогательную, то для контролирующих судов особенностью является усиление роли суда. Предмет доказывания при выявлении судебной ошибки будет сформирован с учётом цели деятельности контролирующего суда и, не исключено, что в направлении противоположном от указаний подателя жалобы. Ведь у суда двоякая задача: проверить доводы жалобы и, кроме того, проверить наличие судебной ошибки, на которую стороны не указывают.

Предмет доказывания в контролирующих суда складывается из трёх составляющих:

факты, указанные в доводах жалобы (жалоб может быть несколько);

факты, указанные в возражениях на жалобу;

факты, необходимость установления которых определена судом.

Обратившийся в суд истец (заявитель) в своём иске (заявлении) указал на тот объём вмешательства в конкретные правоотношения, которые считал необходимым. По закону, мнения второй стороны при определении пределов вмешательства суда, не требуется. Результатом исследования судом первой инстанции правоотношений сторон станет вынесенное по делу решение. И впоследствии, кем бы ни была подана жалоба, какие бы ни были её основания, на суде контролирующей инстанции лежит обязанность выполнить цель правосудия: защитить нарушенные права. Достичь этой цели можно, если, ориентируясь на требования закона, выявить и устранить возможную судебную ошибку, либо мотивированно доказать, что ошибки не было.

Недовольство решением суда первой инстанции у лиц, участвующих в деле, может возникать по разным причинам. На решение может быть подано несколько жалоб, указывающих на разные предполагаемые нарушения. Разные позиции излагаются в конкурирующих документах: жалобе и возражениях (отзыве) на неё. Суд контролирующей инстанции, следуя целям судопроизводства, не может руководствоваться в своей деятельности исключительно мнением лиц, участвующих в деле. Определяя предмет доказывания, он ориентируется на нормы материального права, регулирующие данное правоотношение. Кроме того, суд любой контролирующей инстанции обязан проверить соблюдение норм процессуального права. Подобный «выход» суда за пределы доводов жалобы и возражений предопределяется целями судопроизводства и, кроме того, закреплён в законодательстве: ч. 2 и 3 ст.327; ч. 2 ст. 347; ч. 4 ст. 386 ГПК; ст. 268; ч. 2 и 3 ст. 286; ч. 5 ст. 303 АПК.

Цель подателя жалобы – доказать наличие конкретной судебной ошибки. Цель подающего возражения – обратная, доказать, что ошибки нет. У контролирующего суда специфическая цель: он должен разобраться с доводами жалобы и возражений и, кроме того, выявить наличие или отсутствие других ошибок, в заявлениях участников не обозначенных. Следовательно, специфическая деятельность судьи, его активность проистекают из необходимости установления фактов, не указанных сторонами. Судебная ошибка неочевидна. Её нужно выявить, доказать.

Активность суда при пересмотре судебного акта проявляется прежде всего при определении предмета доказывания. Не ограничиваясь обстоятельствами, указанными сторонами, суд должен самостоятельно очертить круг фактов, подлежащих установлению. Эта деятельность в судах второй и в судах «третьей» инстанции существенным образом различается. Но и там, и там она многофункциональна, связана с пределами рассмотрения и точно сориентирована на полномочия контролирующего суда.

Суд второй инстанции должен исходить из презумпции правоты подателя жалобы, заново рассмотреть дело и проверить таким способом решение на предмет судебных ошибок. Если решение при этом остаётся в силе, то вся деятельность произведена по принципу «доказательства от противного», учитывая, что презюмировалась неправильность решения. Суд, пересматривающий решение, вступившее в законную силу, должен исходить уже из другой презумпции – презумпции правильности решения. Это абсолютно справедливый и единственно возможный подход, поскольку тот, кто подаёт жалобу желает преодолеть законную силу решения, помешать его исполнению.

Общим правилом в собирании доказательств, которые затем будет исследовать контролирующий суд с целью выявления судебной ошибки, является обмен копиями жалоб (представлений), отзывов (возражений) и прилагаемых к ним документов для лиц, участвующих в деле. Таким образом, при пересмотре судебных актов действует своеобразная процедура раскрытия доказательств.

Представляется, что процедура раскрытия судебных доказательств введена в процессуальные кодексы без принятия необходимых мер предосторожности от недобросовестных участников процесса и в отрыве от реалий российской действительности, где достаточно сложно получить от официальных лиц быстро и беспрепятственно необходимые документы. Введение принципа раскрытия доказательств должно сопровождаться одновременным введением правил, страхующих от недобросовестного поведения. «Ступенчатость» в раскрытии доказательств, наличие реальных санкций за несвоевременное представление могли бы стать такой защитой от лиц, злоупотребляющих своими процессуальными правами.

Для судов, пересматривающих судебные акты, вступившие в законную силу, специфика предмета доказывания и порядок его формирования исключают появление «нераскрытых» доказательств в момент рассмотрения дела. Для апелляционных судов такая возможность не исключена, поскольку они заново рассматривают дело и при этом руководствуются правилами рассмотрения для суда первой инстанции. Процесс собирания доказательств в суде второй инстанции предполагает и принятие дополнительных доказательств.

Первичная доказательственная деятельность предполагает исследование по правилам суда первой инстанции. В первую очередь имеется в виду исследование дополнительных доказательств (в суде второй инстанции). Кроме того, в предмет доказывания при пересмотре судебного акта и выявлении судебной ошибки (во всех контролирующих инстанциях) обязательно входят процессуальные юридические факты. В рамках этой деятельности суду представляют для исследования и оценки принятые по делу судебные акты, протоколы процессуальных действий и судебного заседания, ходатайства, жалобы (представления). В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 75 АПК; ч. 1 ст. 71 ГПК решения и постановления судов, протоколы судебных заседаний и отдельных процессуальных действий являются письменными доказательствами. А исследуются они вышестоящим судом. Исследуется и оценивается законность и мотивированность судебных актов, полнота протоколов, доводы жалобы – т.е. всё то, что априори предметом исследования в суде нижестоящей инстанции не было и не могло быть. Поэтому такая доказательственная деятельность и является первичной. Проверочная, контрольная деятельность связана с исследованием вопроса о правильности аналогичных действий, произведённых судом первой инстанции. Для этого исследуются материалы дела (письменные доказательства), заслушиваются лица, участвующие в деле. Особому контролю подлежат судебные решения (как непосредственно обжалованный акт), определения, принятые судами, запросы и ходатайства, поданные в виде отдельных документов, а также протокол судебного заседания.

Таким образом, процесс доказывания судебной ошибки судом второй инстанции включает в себя:

первичную доказательственную деятельность в отношении вновь представленных доказательств, включая установление факта невозможности представления доказательств в суд первой инстанции;

контрольное доказывание в отношении имеющихся в деле доказательств с качественной и количественной сторон, а также соблюдение правил доказывания;

первичную доказательственную деятельность в отношении некоторых письменных доказательств (акты, протоколы), доводов жалоб (представлений) и отзывов на них;

совмещение результатов проведённого контрольного и первичного доказывания, и уяснение судебной ошибки (или её отсутствия).

Для суда, пересматривающего судебный акт, вступивший в законную силу, доказывание судебной ошибки предполагает следующие компоненты:

контрольное доказывание в отношении имеющихся в деле доказательств с качественной и количественной сторон; соблюдение правил доказывания;

первичную доказательственную деятельность в отношении судебных актов, протоколов, доводов жалоб (представлений) и отзывов на них, а также по легитимации лиц, не участвовавших в деле, но подавших жалобу;

3) совмещение результатов контрольного и первичного доказывания и уяснение судебной ошибки (или её отсутствия).

Для формирования доказательственной базы в контролирующих судах имеет значение кто и каким образом будет включен в этот процесс. На этом пути возникают проблемы с правом лиц, не принимавших участия в деле, подать жалобу и представить свои доводы и доказательства; с возможностью включения в доказательственную базу новых доказательств. Контролирующим судам также необходимо правильно определять границы поиска и выявления судебных ошибок.

АПК предоставил право обжалования лицам, участвующим в деле, и лицам, не участвующим в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт (ч. 1 ст. 257, ст. 42). В ГПК вопрос решён иначе: право обжалования решения в суд второй инстанции предоставлено лишь лицам, участвующим в деле (ст. 320, 336).

Процессуальное законодательство знает три способа защиты для лиц, не привлеченных к участию в деле: 1) обжалование вынесенного решения; 2) возбуждение нового процесса; 3) оспаривание в другом процессе установленных судом фактов и правоотношений.

Обжалование решения лицом, не принимавшим участия в деле, имеет некоторые минусы. Рассмотрев дело, суд апелляционной инстанции не может, отменив решение, направить дело на новое рассмотрение. Вместе с тем, такое процессуальное нарушение, как принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлечённых к участию в деле, является безусловным основанием для отмены решения. Значит, после отмены решение суда первой инстанции будет заменено решением суда апелляционной инстанции. Решение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия (ч. 5 ст.271 АПК). Это означает, что вновь привлечённые лица, участвовавшие только в разбирательстве дела апелляционной инстанцией, лишены одной из основных возможностей лиц, участвующих в деле, — возможности обжалования не вступившего в законную силу постановления. На наш взгляд, это более чем существенное «поражение в правах». Здесь есть повод сказать о нарушении принципа равенства субъектов перед законом и судом, ведь у лиц, участвовавших в деле начиная с суда первой инстанции, возможностей оказалось больше.

В связи с изложенным, нацеленность норм АПК (ст. 42, ч. 3 ст. 16) именно на обжалование как способ решения проблем у лиц, не привлечённых к участию в деле, сомнительна. Эти сомнения не устраняет и постановление Конституционного суда РФ от 20 февраля 2006 г. № 1- П по делу о проверке конституционности положения статьи 336 ГПК РФ. Представляется, что отношение КС к ст.336 ГПК было бы иным, если бы перед ним стояла необходимость выработки позиции ещё и в отношении ст. 320 ГПК, также не предусматривающей права обжалования для лиц, не привлечённых к участию в деле. Между апелляционным производством (как в арбитражных судах, так и в судах общей юрисдикции) и кассационным производством в судах общей юрисдикции есть существенное различие: суды кассационной инстанции могут направлять дело на новое рассмотрение после отмены решения. Это значит, что при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции все участники, в том числе и вновь привлечённые, получат весь объём необходимых прав.

По признаку возможности и порядка представления новых доказательств в суд второй инстанции апелляционное производство в судах общей юрисдикции относится к полной апелляции, кассационное производство в судах общей юрисдикции и апелляционное производство в арбитражных судах – к неполной.

Такой вариант злоупотребления правами как представление доказательств в суд второй инстанции, минуя первую, действительно имеет место. Однако, на наш взгляд, и степень распространённости и серьёзность последствий таких злоупотреблений чрезмерно преувеличены. За правильность формирования предмета доказывания и достаточность привлечённых доказательств в конечном итоге отвечает суд. Суд второй инстанции должен выявить и устранить судебную ошибку, что несовместимо с регулированием возможностей по представлению дополнительных доказательств. Относимые к делу доказательства должны быть приняты и исследованы по существу. Вопрос о причинах непредставления данных доказательств суду первой инстанции тоже должен исследоваться. Но такое исследование должно производиться во время судебного разбирательства и с единственной целью – решить вопросы распределения судебных расходов. Причём, при исследовании причин непредставления доказательств никаких презумпций быть не должно (в особенности – презумпции недобросовестности участника, представившего в суд второй инстанции дополнительные доказательства).

Итогом оценки доказательств в суде апелляционной инстанции должно стать, в том числе, и выявление причин непредставления дополнительных доказательств в суд первой инстанции. Если суд делает вывод, что сторона, утаившая доказательства, сделала это умышленно, с целью отмены решения в суде второй инстанции и затягивания процесса, именно на эту сторону возлагаются судебные расходы по делу. Причём возлагаются полностью и независимо от результата по делу: выиграла сторона процесс или его проиграла. Возложение обязанности нести все судебные расходы на сторону, выигравшую процесс, в данном случае не будет противоречить общеправовому принципу ответственности при наличии вины. Вина данного субъекта будет как раз установлена – она в умышленном затягивании процесса, что в широком смысле может рассматриваться и как злоупотребление правами и как неуважение к суду.

Суд второй инстанции должен располагать возможностью проверки постановления за пределами жалобы и в отношении лиц, не подававших жалобу. Если следовать исключительно за доводами жалобы, то невозможно будет не только выявить и устранить судебную ошибку, а даже уяснить суть дела. Ведь все доказательства по делу взаимосвязаны и взаимозависимы, они представляют собой определённую качественную совокупность, позволяющую сделать окончательный вывод по делу. Оценка доказательств предполагает, помимо всего прочего, и оценку достаточности доказательств, как в совокупности, так и каждого в отдельности (все ли необходимые сведения из данного средства доказывания были получены).

Определить, нарушены ли права и кому необходима защита, должен суд и в этом вопросе он не может быть ограничен мнением лиц, участвующих в деле. Кроме того, нельзя смешивать такие понятия как выход за пределы исковых требований и выход за пределы жалобы. В суде первой инстанции суд не может выйти за пределы заявленных исковых требований, за исключением случаев, установленных законом. Что касается суда второй инстанции, то здесь полный пересмотр дела нельзя считать нарушением принципа диспозитивности. Ведь круг правоотношений, ставших предметом судебной деятельности, уже определён в первой инстанции в соответствии с исковым заявлением. Это и есть дозволенные суду пределы вмешательства. Заинтересованное лицо само их обозначило в исковом заявлении. Переход дела в другую инстанцию, цель которой – новое рассмотрение дела по существу, не означает, что эти дозволенные пределы необходимо ограничить.

Целью гражданского судопроизводства является правильное рассмотрение дела и защита нарушенных или оспоренных прав. При этом, “защита” – это не обязательно удовлетворение требований лица, подавшего иск (заявление, жалобу). “Защита” означает, что суд разобрался с существом дела и принял по нему правильное решение. Защиту должен получить именно тот, кто в ней нуждается, а не автоматически тот, кто подаёт жалобу. Учитывая изложенные доводы полагаем, что вопрос о пределах рассмотрения не должен увязываться с запретом поворота к худшему. Гражданское и арбитражное процессуальное законодательство не содержат такого принципа и нет необходимости его закреплять. Подобное правило противоречило бы основным началам гражданского судопроизводства: принципам диспозитивности (нет ответственности за избранную линию поведения, т.е. второго компонента данного принципа), состязательности и равноправия сторон (податель жалобы получает преимущества перед иными лицами, участвующими в деле).

Полномочия, которыми наделена конкретная инстанция по пересмотру судебных актов, во многом схожи, что объясняется единой целью – устранение судебной ошибки. Отличия в полномочиях отражают сущность конкретного вида пересмотра. У суда апелляционной инстанции нет полномочия направить дело на новое рассмотрение; у суда надзорной инстанции есть полномочие оставить в силе одно из ранее принятых по делу постановлений.

Устранение судебной ошибки предполагает либо отмену обжалованного постановления, либо его изменение. В зависимости от характера выявленной судебной ошибки и от полномочий конкретного контролирующего суда, установленных законом, выделяются следующие виды воздействия на обжалованный судебный акт: 1) отмена решения с оставлением заявления без рассмотрения либо с прекращением производства по делу; 2) отмена решения и направление дела на новое рассмотрение; 3) отмена или изменение решения и вынесение нового решения. Существуют исключения, когда отмена решения не связана с выявлением судебной ошибки: это случаи отказа истца от иска или заключение сторонами мирового соглашения в суде контролирующей инстанции.

Выбор между отменой решения с направлением дела на новое рассмотрение и отменой решения и принятием собственного решения производится в зависимости от того, может ли суд кассационной или надзорной инстанции самостоятельно устранить выявленную ошибку или нет. Так, необходимость расширения доказательственной базы означает, что суд надзорной инстанции не может принять новое решение, а должен направить дело на новое рассмотрение. У суда апелляционной инстанции не должно быть полномочия направлять дело на новое рассмотрение, за исключением случаев выявления безусловных оснований для отмены решения. Выявление безусловных оснований, как наиболее грубых процессуальных нарушений, свидетельствует о том, что лица, участвующие в деле (либо те, кто ошибочно не был привлечен к участию в деле) были лишены возможностей суда первой инстанции.

Выбор между новым решением и его изменением осуществляется в зависимости от характера выявленных ошибок. Новое решение принимается в случаях, когда необходимо иначе по существу разрешить дело. Если сущность решения не меняется, то предпочтительнее его корректировка (изменение). Следует отметить и незаконность судебной практики по «уточнению» решений. Любое уточнение означает изменение решения, внесение в него положений, ранее не существовавших, но касающихся фактической стороны дела.

Вынесение нового решения судом второй инстанции не нарушает прав сторон и не лишает их суда первой инстанции и присущих ему возможностей. Объем вмешательства суда в правоотношения сторон не изменился, а защиту должен получить тот, кто в ней нуждается. Для судов, пересматривающих судебный акт, вступивший в законную силу, полномочие принимать новое решение должно существовать в виде исключения, поскольку возможности обжаловать постановление суда последней инстанции не существует.

Правильный выбор применяемого полномочия зависит от правильной квалификации основания для отмены или изменения обжалованного акта. Такие основания для судов апелляционной инстанции (в судах общей юрисдикции, кроме того – кассационной) оговариваются особо, и достаточно подробно. В работе предлагается уточнение некоторых терминов и формулировок для более адекватного отражения сущности устраняемой ошибки. Некоторые формулировки, например, ч.2 ст. 270 АПК и ст. 363 ГПК представляют собой устойчивое заблуждение по сути и не современны по форме. Предлагается критерии нарушения норм материального права формулировать следующим образом: 1) суд не применил закон и разрешил дело вопреки закону; 2) суд неправильно выбрал применяемый нормативный акт; 3) суд неправильно истолковал закон.

Выбор применяемого нормативного акта (и проверка правильности такого выбора) включают квалификацию правоотношения; определение действующего законодательства для данного вида правоотношений; выбор нужной нормы в системе иерархии норм, включая выбор между общей и специальной нормой; учет международных договоров. Проверяя правильность применения нормы права, контролирующий суд должен оценить и правильность судебного усмотрения.

Заключение

Проверка правильности применения норм процессуального права предполагает, прежде всего, выявление безусловных оснований к отмене решения. Но наибольшую сложность представляет выявление процессуальных нарушений, которые могли повлиять на правильность судебного решения. Главным ориентиром выступает в достаточной степени обоснованное предположение о том, что конкретное процессуальное нарушение могло отразиться на правильности решения. К числу условных оснований для отмены следует относить и нарушения правил о подсудности, не связывая их с незаконным составом суда.

Основания к отмене судебного акта в надзорной инстанции – существенные нарушения норм материального или процессуального права (в ГПК). Более современной является формулировка ст. 304 АПК, поскольку основания к отмене одновременно являются и критериями приемлемости к пересмотру. Такой подход представляется правильным, но оснований, названных в ст.304, явно недостаточно.

Основания для отмены судебного акта, вступившего в законную силу, должны корреспондировать основаниям для пересмотра судебного акта в данной инстанции (критериям приемлемости). Перечень оснований должен быть достаточно четким, но в то же время лишь относительно определенным. В законе следует закрепить следующие относительно-определенные основания: препятствие к принятию законного решения по другому делу; существенный ущерб для заявителя (в том числе и материальный); неправильное применение норм права и/или нарушение единства судебной практики; значение, выходящее за рамки конкретного спора и интересов его участников (социальная значимость спорного вопроса); существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны ни заявителю, ни суду. Определенность предлагаемого перечня в том, что он исчерпывающий. Относительность определенности в том, что высококвалифицированные судьи, осуществляющие пересмотр судебных актов, вступивших в законную силу, должны располагать некоторой свободой усмотрения. Полное отсутствие перечня означало бы произвольное вмешательство в судьбу окончательно разрешенного дела, отсутствие правовой определенности. Жесткий и не допускающий отклонений перечень реально невозможен, т.к. не сможет предусмотреть все многообразие жизненных ситуаций.

Библиография

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации. Принята Всенародным голосованием 12.12.1993 // Российская газета. 1993. № 237.

2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95 -ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.

3. Федеральный закон от 26.10.2002 № 70-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // СЗ РФ. 2002. № 43. Ст. 4190.

4. Федеральный закон от 30.05.2001 № 70-ФЗ «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов РФ» // СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2288.

5. Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации». Принят Государственной Думой 5 апреля 1995 г. В редакции Федерального закона от 29 ноября 2007 года // СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1589; СПС «Гарант».

Учебники и учебные пособия

1. Арбитражный процесс / Под ред. В.В. Яркова. М., 2007.

2.Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2008.

3. Клеандров М.И. Арбитражный процесс. М., 2007.

Монографии и статьи

Алексеев Б. О некоторых вопросах истории образования государственного арбитража // Арбитражный и гражданский процесс. 2006.№ 6.

Анохин В.С. Проблемы правового регулирования арбитражного производства // ВВАС РФ. 2003. № 10.

Беркович Н.В. Приостановление производства по делу в арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 11.

Богомолов А.А. Процессуальные гарантии правильности и своевременности рассмотрения и разрешения гражданских дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2004.

Бондарева Е.Е. Реализация распорядительных прав сторон в арбитражном процессе (в суде I инстанции): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2003.

Ермаков А.Н. Меры защиты в арбитражном процессуальном праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2002.

Ефремова Н.Н. Процессуальные средства обеспечения доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (в контексте международно-правовых стандартов): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2005.

Зайцев В.П. Суть тайны совещательной комнаты: возможности ее соблюдения и нарушения // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 7.

Зайцева В. Новый порядок рассмотрения дел арбитражным судом // Законность. 2002. № 9; № 10.

Захарьящева И.Ю. Примирительные процедуры в арбитражном процессуальном законодательстве Российской Федерации (концептуальные основы и перспективы развития): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2005.

Захарьящева И.Ю. К вопросу об определении места мирового соглашения в системе примирительных процедур (в контексте арбитражного процесса) // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. № 1.

Клеандров М. И. Экономическое правосудие в РФ: прошлое, настоящее, будущее. М.: Волтерс-Клувер. 2007

Казанцев С.М. Из нашей истории // Вестник ВАС РФ. 2002. N 5

Колоколова Н. Подведомственность дела арбитражному суду: к истории вопроса // Арбитражный и гражданский процесс. 2007. № 5.

Клепикова М.А. Судебный контроль за распорядительными действиями сторон в гражданском и арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 9.

Латкин А.А. Процессуальная форма разрешения дел в арбитражном суде первой инстанции (исковое производство): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

Медникова М.Е. Установление факта несоблюдения досудебного урегулирования споров арбитражным судом: проблемы применения процессуальных норм // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. № 11, 12.

Медведев И. Р. О примирительных процедурах (посредничестве) и проблемах мирового соглашения // Журнал российского права. 2006. № 8.

Моисеев С.В. Отказ истца от иска в арбитражном процессе//Законодательство. 2002. №6.

Плешанов А.Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики. М., 2002.

Решетникова И.В. К вопросу об ускорении процедуры отправления правосудия в арбитражных судах // ВВАС, 2004 № 6.

Рожкова М. Мировое соглашение в арбитражном суде // ВВАС РФ. 2003. № 10.

Рожкова М.А. Применение в коммерческом обороте мировой сделки. М. 2008

Русинова Е.Р., Цыганова Е.М. Проблемы заключения мирового соглашения при рассмотрении публично-правовых споров в арбитражных судах// Арбитражный и гражданский процесс. 2007. № 1

Сметанников А.Е. Судебное разбирательство в век высоких технологий // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 9.

Соцуро Л.В. К вопросу об обстоятельствах, имеющих значение для дела // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 3.

Трубников П.Я. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1962.

Фурсов Д.А. Процессуальный режим деятельности арбитражного суда первой инстанции. М., 1997.

Чучунова Н. Эффективность судебного разбирательства в арбитражном суде // Арбитражный и гражданский процесс.2007. № 5.

Цветков И. Правоприменительные парадоксы // ЭЖ-Юрист. 2007.№ 41

Шакитько Р.В. Роль судебный прений в российском гражданском судопроизводстве: исторический аспект // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 9.

Шапиев Н.Ш. Оставление арбитражным судом заявления без рассмотрения // Право и экономика. 2007. № 8.

Шерстюк В.М. АПК РФ: Комментарий к главе 19 «Судебное разбирательство» // Законодательство. 2003. № 3, 4.

Яковлев В.Ф. Арбитражные суды на новом этапе судебной реформы // Журнал российского права. 2002. № 7.

Судебная практика

Постановление Пленума ВАС РФ от 9 декабря 2002 г. № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие АПК РФ» // ВВАС РФ. 2003. № 2.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 19 сентября 2006 г. № 113 «О применении ст. 163 АПК РФ» // ВВАС РФ. 2006. № 11.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 22 декабря 2005 г. № 99 «Об отдельных вопросах практики применения АПК РФ»// ВВАС РФ. 2006. № 3.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 20 января 2005 г. № 89 «О некоторых вопросах рассмотрения дел в порядке упрощенного производства» // ВВАС РФ. 2005. № 3.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. № 82 «О некоторых вопросах применения АПК РФ» // В ВАС РФ. 2004. № 10.

Постановление двенадцатого апелляционного суда по делу N А50-9519/2007-Г-16 // СПС «Гарант»

Монографии

1. Терехова Л.А.Исправление судебных ошибок как компонент судебной защиты. Омск. ОмГУ. 2006.

2. Терехова Л.А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты. Москва. Волтерс Клувер. 2007.

1Борисова Е.А. Теоретические проблемы проверки судебных актов в российском гражданском, арбитражном процессах. Дисс. …д-ра юрид. наук. М. 2005, с. 219.

1Постановление КС РФ от 25.01.2001г. по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 1070 ГК РФ.

1Постановление Конституционного Суда РФ от 25.12.01г. № 17-П по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 208 ГПК РСФСР; Постановление Конституционного Суда РФ от 28.05.99 № 9-П по делу о проверке конституционности ч.2 ст. 266 и п. 3 ч. 1 ст. 267 КоАП РСФСР; Постановление Конституционного Суда РФ от 03.02.98г. № 5-П по делу о проверке конституционности ст.ст. 180, 181, п.3 ч. 1 ст. 187 и ст. 192 АПК РФ.

1Зайцев И.М. Теоретические вопросы устранения судебных ошибок в гражданском процессе. Автореф. дисс…. доктора юрид. наук. Саратов. 1987, с. 13-14.

1Российская юстиция. 1997. № 10, с. 2-4.

1Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.04г. по делу о проверке конституционности статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ.

2БВС РФ. 2004. № 3, с. 28; 2004. № 1, с. 22; 2000. № 5, с. 17-18; 2000. № 9, с. 12.

1БВС РФ. 2004. № 3, с. 28.

2БВС РФ. 2008. № 1.

1Юков М.К. Арбитражный процесс: осмысление практики и её возможные коррективы. ЭЖ-Юрист. 2005. № 36, с. 7.

Дипломная работа

На тему:

«Прием и проверка первоначальной информации о преступлениях (организационные и процессуальные аспекты)»

План

Введение

Глава 1. Сущность и порядок деятельности должностных лиц на этапе проверки сообщения о преступлении.

Глава 2. Порядок приема и разрешения сообщений о преступлениях.

2.1. Порядок приема сообщений о преступлениях.

2.2. Порядок рассмотрения сообщений о преступлениях.

Заключение

Список литературы

Введение

Человек, его права и свободы провозглашены в Российской Федерации высшей ценностью. В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.

Российское Государство взяло под свою охрану от преступных посягательств права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй Российской Федерации (ст. 2 УК РФ). Для выполнения этой задачи уголовное законодательство Российской Федерации определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений.

В случае совершения преступления, специально уполномоченные на то органы и должностные лица обязаны быстро и полно раскрыть его, изобличить виновных и обеспечить правильное применение закона, с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Проводимая в современный период в России судебно-правовая реформа одной из основных целей имеет повышение эффективности деятельности правоохранительных органов, в том числе органов уголовного судопроизводства, задачами которых является не только быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных, но и защита прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовно-процессуальной деятельности.

Указанные задачи в той или иной мере решаются на всех стадиях уголовного судопроизводства, в том числе, и на стадии возбуждения уголовного дела.

Наиболее остро ощущается отсутствие четкой уголовно-процессуальной регламентации предварительной проверки первичных материалов о преступлениях и, как следствие, единообразия в ходе ее проведения.

Данная деятельность является первой ступенью уголовно-процессуального вмешательства государства в сферу личных прав и законных интересов граждан. Между тем, статистика свидетельствует о стабильном на протяжении последних лет увеличении числа нарушений прав и свобод граждан в ходе проведения указанной деятельности. 1

Не случайно каждое пятое представление, направленное прокурорами в 2007 году в органы внутренних дел, было связано с выявленными нарушениями законности на стадии возбуждения уголовного дела. Количество таких представлений увеличилось по сравнению с предыдущим годом почти на 40 %.

Причин тому несколько: отсутствие детальной законодательной регламентации порядка ее проведения, неэффективность и недостаточность предусмотренных законом средств установления фактических обстоятельств, несвоевременное реагирование на первичную информацию о преступлениях, слабый уровень организации и качества проводимой по ним предварительной проверки, недостаточный уровень профессиональной подготовки должностных лиц правоохранительных органов.

Неполнота правовой регламентации дает возможность для трактовки отдельных положений закона по усмотрению правоприменителя, что является благоприятной почвой для нарушений прав лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства. 2

Актуальностью темы исследования заключается в том, что на пути от выявления преступления до привлечения лица к уголовной ответственности и наказания органы дознания и предварительного следствия проделывают большую работу по установлению обстоятельств совершенного преступления, изобличению лица, его совершившего, собиранию доказательств его вины. Успех этой работы во многом определяется на начальном этапе. Первоначальные действия, предпринимаемые при получении сведений о преступлении, нередко позволяют предотвратить либо своевременно пресечь преступление, раскрыть его по «горячим» следам, захватить преступников с поличным, получить и зафиксировать ценную в доказательственном отношении информацию. Промедление либо неквалифицированное проведение первоначальных действий может привести к сокрытию преступника, утрате важных доказательств и создает дополнительные, порой непреодолимые трудности в изобличении виновного. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что среди нераскрытых уголовных дел наибольшую долю составляют те, по которым были допущены ошибки при производстве первоначальных действий.

Одной из наиболее дискуссионных проблем в настоящее время, является вопрос о необходимости расширения круга средств предварительной проверки за счет следственных действий. Назрела необходимость отдать приоритет одной из существующих в теории тенденций: либо разрешение проведения до возбуждения уголовного дела комплекса следственных действий (кроме осмотра места происшествия), либо совершенствование существующих средств предварительной проверки первичных материалов о преступлениях и разработка новых, присущих только стадии возбуждения уголовного дела средств доказывания. 3

Объектом исследования являются правоотношения, складывающиеся в сфере деятельности должностного лица органа дознания, следователя, прокурора и суда по предварительной проверке первичных материалов о преступлениях, а также в связи с осуществлением контроля и надзора за законностью указанной деятельности.

Предмет исследования составляют конституционные, уголовно-процессуальные, уголовно-правовые и ведомственные нормы, регламентирующие и влияющие на порядок предварительной проверки первичных анализ и других материалов о преступлениях, а также практика применения соответствующих правовых норм.

Степень изученности проблемы представлена в исследованиях общетеоретических проблем обнаружения и расследования преступлений в трудах Н.С. Алексеева, Г.А. Абдумаджидова, Р.С. Белкина, Ю.Н. Бел Озерова, В.П. Божьева, И.Е. Быховского, А.Н. Васильева, И.А. Возгрина, В.Н. Григорьева, А.П. Гуляева, В.Г. Даева, А.Я. Дубинского, С.П. Ефимичева, Л.М. Карнеевой, Л.Д. Кокорева, Н.И. Кулагина, В.П. Лаврова, А.М. Ларина, В.Д. Ломовского, И.М. Лузгина, П.А. Лупинской, Г.М. Миньковского, В.А. Михайлова, И.Л. Петрухина, В.М. Савицкого, А.Б. Соловьева, В.Т. Томина, Г.П. Химичевой, С.И. Цветкова, А.А. Чувилева, С.А. Шейфера, Н.Г. Шурухнова, П.С. Элькинд, Н.П. Яблокова, Н.А. Якубович и других.

В этих работах рассматриваются главным образом действия, предпринимаемые после возбуждения уголовного дела, на стадии предварительного расследования, среди которых основное внимание уделяется следственным. В юридической литературе недостаточно исследованы административные действия милиции, предпринимаемые при получении сведений о преступлении. Требуют дальнейшего изучения в этом плане и оперативно-розыскные мероприятия.

Цели исследования — выработка единой комплексной теории первоначальных действий при получении сведений о преступлении и подготовка на этой основе предложений по совершенствованию их нормативного регулирования и практики проведения.

Для достижения указанных целей перед исследованием ставятся следующие основные задачи:

Обосновать сущность и порядок деятельности должностных лиц на этапе проверки сообщения о преступлении.

Выяснить порядок приема сообщений о преступлениях.

Разъяснить порядок рассмотрения сообщений о преступлениях.

Методологической основой исследования явились положения диалектического метода познания. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях рассматривалась во взаимосвязи с общими уголовно-процессуальными проблемами, в том числе с проблемами доказательственного права, исчисления сроков, обеспечения эффективности и законности уголовного судопроизводства, с учетом тенденции и перспектив развития данной деятельности.

Нормативная база исследования базируются на положениях Конституции РФ, уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве, административной и оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, в результате отмеченных и многих других организационно-правовых мероприятий на практике сложилась определенная система первоначальных действий, предпринимаемых при получении сведений о преступлении. Эта система объединяет усилия различных служб милиции, налоговой полиции, следственных и прокурорских органов, экспертных и других подразделений. В целом она обеспечивает надлежащее реагирование на факты преступных проявлений. Однако не везде эта работа ведется на уровне современных достижений науки и правоохранительной практики. В связи с этим возникает потребность в изучении и обобщении передового опыта, его теоретическом осмыслении, выявлении перспективных тенденций и закономерностей, их нормативном отображении.

Глава 1. Сущность и порядок деятельности должностных лиц на этапе проверки сообщения о преступлении

Информация об обнаружении событий с признаками преступления поступает в правоохранительные органы различными путями, из различных источников, различными способами. Независимо от того, какой бы убедительной или, наоборот, сомнительной она не представлялась, откуда и по каким каналам поступила, передана устно или в письменном виде, персонифицирован или анонимен ее источник, во всех случаях эта информация должна быть зарегистрирована и поставлена на учет. Затем она изучается, оценивается и проверяется. Такого рода проверки получили название предварительных (доследственных). Предварительные проверки могут быть кратковременными (экспресс-проверки) и более или менее длительными, но в пределах срока, установленного уголовно-процессуальным законом.4

Значение доследственной проверки трудно переоценить. Именно на данной стадии, возможно, отделить преступное поведение от непреступного, исключить необоснованное возбуждение уголовного дела, а иногда и незаконное привлечение лица к уголовной ответственности.

На важность рассматриваемой стадии уголовного судопроизводства указывает и Генеральный прокурор РФ в Приказе от 05.07.2002 № 39, требуя возбуждать уголовное дело в строгом соответствии с УПК РФ только при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления. При поступлении от следователя (дознавателя) постановления о возбуждении уголовного дела и материалов проверки прокурорам предписано проверять их обоснованность и достаточность для вынесения процессуального решения, устанавливать обстоятельства, исключающие возможность уголовного преследования. В случаях, когда все признаки преступления налицо (например, при обнаружении трупа с признаками насильственной смерти), уголовное дело следует возбуждать немедленно.

Между тем, как показывает практика, подавляющее большинство сообщений о преступлении требует проведения так называемой доследственной проверки. Это вполне объяснимо. В соответствии с ч. 2 ст. 140 УПК РФ основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Как правило, даже при подробном изложении заявителем известных ему обстоятельств содеянного получить информацию в объеме, необходимом для возбуждения дела, основываясь только на данном сообщении, невозможно.5

К сожалению, и в УПК РСФСР, и в УПК РФ стадии доследственной проверки уделено недостаточно внимания. Так, ст. 109 УПК РСФСР допускала истребовать в ходе проверки необходимые материалы и получать объяснения. В свою очередь, УПК РФ вместо подробной регламентации доследственной проверки в первоначальной редакции ст. 144 содержал указание лишь на обязанность должностного лица принять и проверить сообщение о любом преступлении. Вопросы о процедуре проверки, компетенции лиц, ее осуществляющих, процессуальных формах реализации таких полномочий, способах документального оформления полученных сведений, их доказательственном (либо ином) значении оставались открытыми. На практике это, как и в период действия УПК РСФСР, порождает правовую неопределенность, что, разумеется, не способствует точному и единообразному применению закона.

Правоохранительные органы были вынуждены предпринимать попытки урегулировать возникающие правоотношения путем издания подзаконных нормативно-правовых актов. Так, п. 4.2 Инструкции о порядке приема, регистрации и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях, утвержденной Приказом Генерального прокуратура РФ от 21.10.2003 № 45, предусматривалось, что должностными лицами, осуществляющими проверку по зарегистрированным сообщениям о преступлениях, в соответствии с УПК РФ могут быть получены объяснения, истребованы и изучены необходимые документы и материалы, назначено исследование с участием специалистов. Заметим, что ссылка на УПК РФ здесь весьма условна, поскольку первоначальная редакция Кодекса никаких указаний на способы проведения проверки не содержала. Аналогичная норма вводилась п. 24 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях, утвержденной Приказом МВД России от 13.03.2003 № 158. К достоинствам данной Инструкции можно отнести положение о возможности привлечения к проверке специалистов.

В пришедшем на смену Инструкции о порядке приема, регистрации и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях Приказе Генерального прокурора РФ от 16.03.2006 № 12 «О совершенствовании системы приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях в органах прокуратуры Российской Федерации» в числе так называемых проверочных мероприятий назначение исследований уже не упоминается. Представляется, что игнорирование законодателем такой важной стадии уголовного судопроизводства, как проверка на предмет установления достаточных данных о признаках преступления, а также передача этого вопроса (не прямая, путем указания в законе, а косвенная — по умолчанию) на разрешение конкретным ведомствам свидетельствует далеко не в пользу УПК РФ.

Первая попытка восполнить этот пробел была предпринята в Федеральном законе от 04.07.2003 № 92-ФЗ, которым в ст. 144 УПК РФ включены институты ревизии и документальной проверки. При этом, на взгляд автора, уровень юридической техники при формулировании данной нормы оставляет желать лучшего. Наряду с изменением ч. 1 ст. 144 УПК РФ Федеральным законом № 92-ФЗ были внесены дополнения в ч. 3 данной статьи, разрешавшие при необходимости производства документальных проверок и ревизий продлевать срок проверки до 30 суток.

Как представляется, внесенные изменения в целом следует оценить положительно. Вместе с тем их объем явно недостаточен. По большинству материалов проверок, поступающих в прокуратуру с постановлениями о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении уголовного дела, осуществлялись различного рода исследования: товароведческие, автотехнические, трасологические, почерковедческие, бухгалтерско-экономические. Без их проведения очень сложно, а иногда — невозможно сделать вывод о наличии либо отсутствии достаточных данных о преступлении. К необходимым относятся и судебно-медицинские исследования.6 В Омской области около 30% заявлений о преступлениях, поступивших в 2007 г. в органы внутренних дел, связаны с фактами причинения вреда здоровью граждан. Без проведения соответствующего исследования должностное лицо, не обладающее специальными знаниями в области судебной медицины, не может принять законное и обоснованное решение. К примеру, для установления причины и обстоятельств смерти при неочевидном ее характере, обстоятельств получения телесных повреждений, при проверке доводов заявителя об избиении или самоповреждении, возраста предполагаемого подозреваемого в случае наличия сомнений относительно даты его рождения, наконец, для определения характера и степени вреда, причиненного здоровью, привлечение специалиста в области медицины — насущная потребность. Причем использование специальных знаний здесь необходимо не для выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания, как при производстве расследования, а для решения вопроса о наличии самих признаков преступления. Обязательность производства судебно-медицинского исследования в ряде случаев обусловлена обстоятельствами не только фактического (разграничение криминального и некриминального происхождения повреждений), но и юридического характера (когда от степени тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего, зависит правовая оценка деяния). Такой вывод следует из конструкций составов преступлений против здоровья человека: ст. 111, 112, 115 УК РФ и др. Данные деяния разграничиваются только по степени тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего, причем установить таковую необходимо именно до возбуждения уголовного дела, в противном случае невозможно разделить уголовные дела частного и публичного обвинения. В составах преступлений, в которых здоровье человека выступает как дополнительный объект, условием уголовной наказуемости является наступление указанных в диспозиции статьи Особенной части УК РФ последствий, например тяжкого вреда здоровью человека.7

Подобных преступлений достаточно много. Наиболее часто на практике регистрируются сообщения о признаках таких преступлений, как:

нарушение правил техники безопасности или иных правил охраны труда, совершенное лицом, на котором лежали обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека (ст. 143 УК РФ);

нарушение правил пожарной безопасности, совершенное лицом, на котором лежала обязанность по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека (ст. 219);

нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека (ст. 264 Кодекса).

В этих случаях от степени тяжести вреда здоровью потерпевшего зависит уже не вид уголовного преследования, а наличие либо отсутствие преступления вообще (отграничение общественно опасного деяния от административного правонарушения или дисциплинарного проступка). Проведение судебно-медицинского исследования по сообщениям здесь является необходимым условием возбуждения уголовного дела.

Приведенные доводы подтверждают важность судебно-медицинских исследований на стадии доследственной проверки. Проведение исследования любого вида требует определенных, нередко значительных временных затрат. В результате установленный ч. 3 ст. 144 УПК РФ максимальный срок проверки в 10 суток становится непреодолимым препятствием для дознавателей и следователей.8 Как специфическая разновидность поисково-познавательной деятельности, предварительная проверка проводится с целью выяснения, действительно ли совершено общественно опасное деяние и если совершено, содержит ли содеянное признаки преступления. Делается это по следующей схеме. Должностное лицо, в распоряжении которого находится первичная (сигнальная) информация, на основе ее анализа выделяет в ней две группы сведений:

об обстоятельствах содеянного (его месте, времени, участниках и т. д.);

об источниках и носителях информации. В круг последних включаются: лицо (лица в случае группового заявления), от которого поступила первичная информация, другие лица, на которые имеются прямые указания как на людей, могущих подтвердить изложенные факты или сделать по ним дополнительные сообщения; документы, иные предметы, информативные с рассматриваемой точки зрения.

К должностным лицам, уполномоченными принимать и разрешать заявления и сообщения о любом совершенном или подготавливаемом преступлении относятся органы дознания, дознаватель, следователь. 9

Из приведенной ниже схемы, можно увидеть, какие именно структуры относятся к органам дознания.

Схема № 1

Система органов дознания в РФ

Кроме того, полученная информация, а также знания типовых характеристик такого рода событий и образующихся в связи с ними следов используются для построения мысленной модели события, о котором идет речь, и модели обстановки, в которой оно произошло. В результате изучения этих моделей выводятся вытекающие из них следствия о возможном существовании той или иной номенклатуры других носителей информации, на которые в первоисточнике отсутствуют прямые указания.10

На этой базе формулируются версии (о природе события, его видовой принадлежности, об отдельных обстоятельствах и т д) и разрабатывается план их проверки. В нем отражаются вопросы, которые

необходимо выяснить (о месте, времени, участниках исследуемого события, его последствиях и т. д.), указывается, каким образом это должно быть сделано, кем и в какие сроки. Намеченные в плане проверки вопросы исследуются путем производства реально-практических действий. В их круг обычно входят:

Выход на место происшествия и его осмотр (если это возможно и целесообразно). Если результаты осмотра места происшествия не содержат достаточных данных, указывающих на признаки преступления, следователь может направить материал в органы дознания для дополнительной проверки. Порядок производства осмотра места происшествия предусмотрен в ст. 176-177 УПК РФ.

В ходе осмотра места происшествия может быть получена достаточная информация для принятия законного и обоснованного решения.

Получение объяснений лиц, от которых поступила сигнальная информация, других лиц, которые могут подтвердить или опровергнуть, дополнить, углубить, уточнить исходные данные, как основное средство проверки информации для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

У правонарушителей объяснения следует получать только тогда, когда нет опасений, что они могут скрыться или воспрепятствовать установлению истины. До получения объяснения необходимо наметить вопросы, чтобы получить необходимую для проверки заявления и сообщения информацию. Объяснения должны содержать самую необходимую и достоверную информацию. Лица, дающие объяснения, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний или отказ от дачи показаний не предупреждаются. Это возможно только после возбуждения уголовного дела.11

Изучение необходимых документов по месту их нахождения, это запросы в организации, учреждения и предприятия о направлении в орган дознания справок, актов, копий или оригиналов документов.

Материалы могут быть получены в копиях и оригиналах. Если интересующие материалы получены быть не могут, лицо, производящее проверку, знакомится с ними по месту нахождения. При производстве предварительной проверки чаще всего приходится сталкиваться с истребованием документов. Однако возникает необходимость и в истребовании различных предметов и образцов (одежды, орудий преступления, продукции и т.п.). 12

Дача поручения специалистам провести в необходимых случаях документальные проверки, лабораторные исследования, обследование каких-либо объектов (цехов, баз, жилых помещений и т. д.).

Получение разъяснений, консультаций у специалистов, при этом специалист может составить самостоятельную справку (акт) о проведенной работе.

Изучение специальной, справочной, методической и иной литературы, нормативных актов (законов, инструкций, приказов и т. д.), регулирующих отношения, правила поведения и деятельность в той сфере, которая входит в предмет проверки. Проведение ОРМ.

При этом срок проверки поступившего сообщения о преступлении не должен превышать трех суток со дня регистрации указанного сообщения. Руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по ходатайству соответственно следователя, дознавателя продлить срок проверки сообщения о преступлении до 10 суток, а при необходимости проведения документальных проверок или ревизий руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор по ходатайству дознавателя вправе продлить этот срок до 30 суток. 13

В качестве основных причин нарушения установленного законом срока предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях являются: невозможность в течении предусмотренного законом срока установить признаки преступления, большой объем проверок, попытка в указанные сроки установить лиц, совершивших преступление, волокита непосредственного исполнителя, отсутствие контроля и руководства за рассмотрением заявления и сообщения со стороны начальника.14

Раздельный и сравнительный анализ данных, полученных таким путем из различных источников, позволят составить представление об их содержании, степени полноты, достоверности, относимости к исследуемым обстоятельствам и сделать на этой основе один из трех выводов, согласно ст. 145 УПК РФ:

О необходимости направлении для расследования другому органу по подследственности (при возбуждении уголовного дела определяется, под признаки какого преступления или категории преступлений подпадает исследуемое деяние).

Если орган дознания, принявший заявление (сообщение) о преступлении, некомпетентен возбуждать уголовное дело, он должен направить полученное заявление или сообщение в надлежащий орган, руководствуясь нормами закона о подследственности или подсудности. В этом случае орган дознания обязан принять меры к предотвращению или пресечению преступления, а равно к закреплению следов преступления, о чем сообщается органу, которому передается заявление (сообщение).

Об отказе возбуждения уголовного дела по основаниям, предусмотренным в ст. 24 УПК РФ в случае отсутствия события преступления и по другим законным основаниям, при этом решение об отказе в возбуждении уголовного дела имеет важное юридическое значение: им завершается первая стадия уголовного процесса.

В данном решении констатируется, что расследования по поводу конкретного заявления или сообщения о преступлении не будет, следовательно, судопроизводство завершено, т.к. не было преступления. Мотивировать отказ в возбуждении уголовного дела – значит указать в постановлении как обстоятельства, установленные в результате рассмотрения поступившего заявления (сообщения) о преступлении и явившиеся основанием для отказа в возбуждении уголовного дела, так и конкретные данные, подтверждающие названные обстоятельства, со ссылкой на их источники.

о возбуждении уголовного дела, принятии его к своему производству.

После возбуждения уголовного дела поисково-познавательная деятельность приобретает новый правовой статус. С этого момента начинается предварительное расследование.15

Схематично основные способы проверки должностным лицом информации о преступлении при решении вопроса о возбуждении уголовного дела можно представить следующим образом:

Схема № 2.

Основные способы проверки должностным лицом информации о преступлении при решении вопроса о возбуждении уголовного дела. 16

Являясь развитием доследственной деятельности, предварительное расследование осуществляется в режиме процессуального доказывания. Оно проводится в целях установления истины по уголовному делу, создания необходимых условий для правильного применения закона и его реализации на основе раскрытия содержания исследуемого события, полного, объективного, всестороннего установления всех его обстоятельств. Предварительное расследование отличается по ряду параметров от предварительной проверки (по правовому режиму, функциям, конечным целям, средствам познания, по продолжительности, масштабу, тактическому потенциалу и возможностям его реализации). Одной из существенных особенностей предварительного расследования является то, что оно осуществляется в двух формах в форме дознания и предварительного следствия.

Различаясь по продолжительности, направленности и содержанию, поисково-познавательная деятельность на каждом из этих этапов, тем не менее, исходит из необходимости осуществления следующих процедур:

изучения имеющихся данных, построения мысленной модели, анализа и оценки сложившейся ситуации;

определения основной, ключевой проблемы (проблем) и обусловленного ею направления расследования;

построения и изучения версий и других мысленных моделей объектов поиска и познания, включая модель обстановки на месте происшествия;

разработки программы или корректировки программы предыдущего этапа (определения номенклатуры задач, подлежащих решению, последовательности их решения, построения моделей систем, выступающих в качестве средств и условий решения намеченных задач);

решения вопроса о кадровом, технико-криминалистическом, оперативном и ином обеспечении предстоящей работы;

реализации намеченной программы

оценки хода и результатов реализации программы и принятия на этой основе соответствующих правовых и криминалистических решений.

Вопрос о направленности и содержательной стороне реализации данной схемы зависит от того, на каком этапе она реализуется, к какой категории относится исследуемое по делу деяние, а также от характера и содержания исходной (входной) для данного этапа ситуации.

Поступающая к лицу, производящему проверку или предварительное расследование, информация используется при реализации самых различных функций этой деятельности и решении конкретных задач в рамках каждой функции. Так, в рамках поисково-познавательной функции она необходима для:

выявления данного и других преступлений обвиняемого, которые могли им быть совершены, но остались безнаказанными;

определения характера, круга обстоятельств, подлежащих установлению, оптимальной последовательности решения этой задачи;

построения и изучения версий, других мысленных моделей познаваемого события, его отдельных элементов, криминальных и следственных ситуаций и иных мысленных моделей систем, выступающих в качестве средств познания (программ расследования, планов производства отдельных действий и т. д.).

обеспечения проверок, расследования необходимыми кадровыми, техническими, иными ресурсами и возможностями, специалистами;

определения круга, «Местонахождения и обеспечения поиска носителей информации, получения содержащихся в них данных;

оценки собранной по делу информации;

опровержения лжесвидетельства, разоблачения иного противодействия установлению истины, изобличения виновных лиц, устранения имеющихся в собранных материалах противоречий относительно познаваемых фактов.

Использование информации осуществляется в различных формах и различными методами в режиме процессуального доказывания и за его пределами, в мыслительных процессах и физических действиях, в процессе подготовки и при производстве следственных действий, в целях установления истины по делу и принятия обоснованных криминалистических и правовых решений, в интересах правосудия и конкретных физических и юридических лиц, как средство разоблачения в чем-либо и оправдания и т. д.17

Стадии возбуждения уголовного дела в уголовном процессе принадлежит особое место. Однако до сих пор остаются нерешенными многие теоретические проблемы правовой природы, сущности, значения этой стадии.

Среди процессуалистов существует мнение, что суть первоначальной стадии процесса состоит лишь в вынесении постановления о возбуждении уголовного дела.18

Такая точка зрения вызывает целый ряд возражений.

Во-первых, в этой стадии можно принять решение не только о возбуждении, но и об отказе в возбуждении уголовного дела, а также о направлении материалов по подследственности или подсудности.

Во-вторых, анализ действующего законодательства свидетельствует, что рассматриваемая стадия по своему содержанию представляет собой деятельность по приему информации о преступлении; ее оформлению и регистрации; рассмотрению этой информации; проведению, в случае необходимости, проверки для уточнения оснований к возбуждению уголовного дела.

В-третьих, для принятия законного и обоснованного решения в стадии возбуждения уголовного дела должен быть разрешен целый ряд вопросов:

является ли сообщение о преступлении поводом к возбуждению уголовного дела;

содержатся ли в поводе сведения о признаках преступления;

нет ли обстоятельств, исключающих производство по делу;

по какой статье Уголовного кодекса может быть квалифицировано преступление;

какие меры следует принять для сохранения и закрепления следов преступления;

есть ли необходимость проведения предварительной проверки и какие при этом необходимо произвести действия;

вправе ли данный орган или должностное лицо разрешить вопрос о возбуждении уголовного дела;

подлежат ли материалы передаче по подследственности или подсудности.

В-четвертых, до принятия конкретного решения в стадии возбуждения уголовного дела составляется целый ряд документов: протокол устного заявления, протокол явки с повинной; протокол осмотра места происшествия; объяснения; акты документальных проверок и др.

В-пятых, законом установлен определенный временной срок для производства действий и разрешения вопросов, предшествующих принятию решения в стадии возбуждения уголовного дела.

Отмеченное заблуждение в некоторой степени связано с тем, что название стадии – «возбуждение уголовного дела» – не совсем верно отражает ее содержание. Это несоответствие давно замечено учеными, поэтому в юридической литературе предлагаются иные названия данной стадии: «рассмотрение (проверка) заявлений и сообщений о преступлениях» 19, «стадия разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела»20 и др.

Любая неточность в праве, а особенно в уголовном процессе, может привести к существенным нарушениям законности. Наименование уголовно-процессуальной деятельности должно точно отражать ее содержание. Представляется, что сущности первоначальной стадии процесса наиболее полно соответствовало бы название «рассмотрение и разрешение сообщений о преступлениях».

Основной задачей первоначальной стадии уголовного процесса является установление наличия или отсутствия оснований для возбуждения уголовного дела. Однако ни теорией, ни практикой не выработано единого мнения о том, что необходимо понимать под такими основаниями.

По действующему законодательству возбудить уголовное дело можно только при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Некоторые процессуалисты считают, что признаки преступления есть ни что иное, как признаки состава преступления, и для возбуждения уголовного дела необходимо наличие каждого из элементов, характеризующих общественно опасное деяние как преступление21. Такое же мнение широко распространено и среди практических работников. Более 70% опрошенных следователей и сотрудников органов дознания под достаточными данными, указывающими на признаки преступления, понимают информацию, которая достоверно свидетельствует обо всех элементах состава преступления. Это приводит к попыткам решить в начальной стадии задачи, перед ней не стоящие. Подобное толкование оправдывает в отдельных случаях несвоевременное возбуждение уголовных дел.

Другие авторы считают, что для решения вопроса о возбуждении уголовного дела необходимо установить только признаки, относящиеся к объективной стороне преступления; признаки деяния и наступивших последствий; общественную опасность, объект, объективную сторону, а для некоторых преступлений – специальный субъект.

В стадии возбуждения уголовного дела нельзя требовать установления всех признаков состава преступления: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны, поскольку они должны быть установлены в стадии предварительного расследования. Отсутствие каких-либо сведений о субъекте неочевидного преступления (и, соответственно, о виновности) не только не исключает возбуждения уголовного дела, но скорее предполагает необходимость этого.

Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела должны быть получены данные об общественной опасности, противоправности и наказуемости деяния, о котором поступило сообщение. В литературе высказано мнение, что наказуемость лица также должна устанавливаться на стадии расследования22. Однако признаком преступления является предусмотренное в уголовном законе наказание за конкретное деяние, а не наказуемость лица. Определить же, подлежит ли лицо уголовному наказанию или нет, может только суд, а не орган расследования.

В законе необходимо четко закрепить, о каких признаках преступления должны быть достаточные данные на момент возбуждения уголовного дела. Как представляется, такими признаками являются общественная опасность, противоправность и наказуемость деяния. Если обязательным признаком состава преступления является специальный субъект, то при его отсутствии исключается и противоправность деяния. Поэтому нет необходимости включать его в перечень признаков, подлежащих установлению в стадии рассмотрения и разрешения сообщений о преступлениях.

Закон не требует к моменту возбуждения уголовного дела достоверного и полного установления вышеназванных признаков. Вопрос о достаточности фактических данных в каждом конкретном случае должен решаться должностным лицом по своему внутреннему убеждению. Однако, если имеются сомнения, он обязан произвести предварительную проверку поступивших сведений.

В связи с этим на протяжении многих лет спорным остается вопрос о юридической природе действий, производимых в ходе предварительной проверки, разрешение которого имеет важное теоретическое и практическое значение.

Закон называет в качестве методов предварительной проверки: получение объяснений; истребование необходимых предметов и документов и представление их любыми гражданами; производство ревизий; документальных проверок. На практике в стадии возбуждения уголовного дела проводятся инвентаризации, контрольные закупки, а также специальные исследования.

По мнению ряда ученых, деятельность до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела не является процессуальной. Сторонники этой точки зрения считают, что уголовно-процессуальные отношения возникают только после возбуждения уголовного дела, а в уголовно-процессуальные формы могут облекаться только следственные действия23.

Если возбуждение уголовного дела есть стадия уголовного процесса, то деятельность, производимая на этой стадии, не может не быть процессуальной. Недопустимо также сводить процессуальные действия только к следственным. Последние производятся исключительно в целях обнаружения, закрепления и проверки доказательств. Их круг четко определен и регламентирован законом. Понятие же процессуальных действий гораздо шире. Они включают в себя как следственные, так и иные действия, с помощью которых не только получают доказательства, но решают и другие задачи уголовного процесса. Например, такие действия, как получение объяснений и производство ревизий, направлены на то, чтобы иметь доказательственную информацию, а привод обвиняемого или получение образцов для сравнительного исследования – на подготовку и создание условий для производства следственных действий. Прав В.М.Савицкий, полагавший, что отрицание процессуального характера действий, производимых до возбуждения уголовного дела, «проистекает, вероятно, из-за терминологического отождествления процессуальных действий со следственными, в то время как отношение между первыми и вторыми суть отношения рода и вида»24. В то же время С.Бажанов считает, что «всякое следственное действие всегда, строго говоря, процессуально, а всякое процессуальное, в широком смысле слова, есть действие следственное»25. Такое же неправомерное, отождествление процессуальных и следственных действий допускает и И.Л. Петрухин, который пишет, что в случае признания действий, совершаемых до возбуждения уголовного дела, процессуальными «стирается грань между получением показаний (процессуальные действия) и объяснений (непроцессуальные действия), проведением экспертизы (процессуальное действие) и получением ведомственных заключений (непроцессуальные действия) и т.д.»26. Однако запрещение производить следственные действия до возбуждения уголовного дела вовсе не исключает уголовно-процессуального характера тех действий, которые разрешены законом и проводятся на первоначальной стадии уголовного процесса – получение объяснений, истребование необходимых материалов, представление предметов и документов любыми гражданами; производство ревизий, документальных проверок.

Нельзя также согласиться с мнением, что деятельность до возбуждения уголовного дела является по своей природе административной27. Вряд ли верно мнение о том, что при однородности применяемых способов должен быть обязательно одинаковым и характер деятельности. При помощи одних и тех же методов могут выполняться различные функции. Ведь ни у кого не возникает мысль, что деятельность, осуществляемая, например, на таких стадиях уголовного процесса, как кассационное или надзорное производство, по своей природе является административной. Хотя в этих стадиях никаких следственных действий не производится, а так же, как и в стадии возбуждения уголовного дела, получают объяснения, истребуют и принимают представленные гражданами дополнительные материалы. С помощью таких действий, как получение объяснений, истребование необходимых предметов и документов, могут осуществляться и прокурорский надзор, и административная деятельность правоохранительных органов, и ведомственное расследование. Однако очевидно, что характер этих видов деятельности совершенно различен. Точно также не может быть административной деятельность по проверке заявлений и сообщений о преступлениях.

Даже в тех случаях, когда в результате проверки выясняется, что событие или состав преступления отсутствует, а имеет место, например, административный проступок, способы установления этого факта, как и решение об отказе в возбуждении уголовного дела, предусмотрены уголовно-процессуальным законом, составляют содержание первой стадии уголовного процесса и, следовательно, являются процессуальными28.

Наконец, еще одна позиция авторов, отрицающих уголовно-процессуальный характер предварительной проверки, заключается в обосновании мнения, что «по своей природе деятельность по обнаружению признаков преступления является розыскной деятельностью»29. Сторонники данной точки зрения разделяют оперативно-розыскную деятельность на оперативную (негласную) и розыскную (гласную) деятельность. К последней они относят такие способы проверки заявлений и сообщений о преступлении, как истребование необходимых материалов и получение объяснений.

Однако оперативно-розыскные меры регламентированы законом «Об оперативно-розыскной деятельности», осуществляются оперативными работниками и направлены, прежде всего, на раскрытие преступлений. Предварительная же проверка регламентирована, хотя и недостаточно четко, уголовно-процессуальным законодательством, проводится, как правило, лицами, осуществляющими процессуальную деятельность, и направлена на установление признаков преступления.

Тем не менее, существует мнение, что получение объяснений и истребование материалов не могут быть процессуальными, так как закон не устанавливает их подробной регламентации, а лишь называет их.30 Но различие между процессуальными и непроцессуальными (оперативно-розыскными) действиями состоит в том, что первые производятся гласно, открыто и отсутствие в законе детальной регламентации получения объяснений, истребования материалов и проведения специальных исследований является пробелом, который может и должен быть восполнен, а вторые осуществляются негласным путем, когда разглашение источника информации недопустимо. Именно поэтому процессуальный закон, не раскрывая содержания, только называет оперативно-розыскные меры, регламентация же их возможна лишь в законе «Об оперативно-розыскной деятельности» и специальных нормативных актах.

Следует отметить, что многие авторы, рассуждающие о характере деятельности до возбуждения уголовного дела, непоследовательны в своих суждениях.

Например, П.Г.Марфицин сообщение о происшествии рассматривает в качестве основания для начала непроцессуальной проверки, производимой, по его же определению, на «… этом отрезке уголовно-процессуальной деятельности»31.

Л.Н.Масленникова в вышеуказанной работе на с.39 пишет: «Деятельность в стадии возбуждения уголовного дела,… по нашему мнению, является процессуальной, ибо она урегулирована нормами УПК», а на с.40 – «Получение в стадии возбуждения уголовного дела…вне процессуальной формы практически той же информации и из тех же источников, что и в процессе расследования, порождает в стадии возбуждения уголовного дела не регламентированные законом фактические отношения, которые процессуальными не являются».

Подобные противоречия, на наш взгляд, объясняются отсутствием логики в рассуждениях авторов, пытающихся уголовно-процессуальную деятельность и возникающие при этом отношения вывести за рамки уголовного процесса.

Принимая заявление, разъясняя заявителю его права и обязанности, решая вопрос о предварительной проверке, получая объяснения и необходимые документы, должностные лица действуют на основе норм уголовно-процессуального права, и поэтому их деятельность не может не считаться уголовно-процессуальной.

Процессуальная сущность предварительной проверки состоит в рассмотрении и разрешении заявлений и сообщений о преступлении и производстве, в необходимых случаях, процессуальных действий (получение объяснений, истребование необходимых материалов, производство ревизий, документальных проверок и др.), направленных на установление признаков преступления с тем, чтобы принять законное и обоснованное решение о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела. При этом необходимо отметить, что проверка заявлений и сообщений о преступлениях не является обязательным элементом процессуальной деятельности в стадии возбуждения уголовного дела. Ее следует проводить только в исключительных случаях, когда в самом заявлении (сообщении) не усматриваются достаточные данные, указывающие на признаки преступления. Если же такие признаки налицо, компетентные органы и должностные лица в соответствии с законом обязаны возбудить уголовное дело немедленно.

Место стадии возбуждения уголовного дела среди других стадий определяется следующим образом:

Стадия возбуждения уголовного дела составляет важную часть уголовно-процессуальной системы, являясь неотъемлемым и обязательным ее этапом.

В стадии возбуждения уголовного дела возникают специфические процессуальные отношения, не такие как в стадии предварительного расследования: прием и регистрация заявления (сообщения) о преступлении; анализ и оценка информации, содержащейся в заявлении (сообщении); проверка заявлений (сообщений).

Стадия возбуждения уголовного дела имеет свои непосредственные задачи: установить законные поводы и достаточные основания к возбуждению уголовного дела; проверить наличие или отсутствие обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу; принять меры к предотвращению или пресечению преступления, а равно к закреплению следов преступления.

Стадии возбуждения уголовного дела присуща специфическая процессуальная форма (порядок) совершения отдельных процессуальных действий. Уголовно-процессуальная деятельность начинается не с момента возбуждения уголовного дела, а с момента появления повода к его возбуждению.

Возбуждение уголовного дела является обязательной стадией уголовного процесса и обязательным этапом движения конкретного уголовного дела. Она служит правовым основанием для всех дальнейших процессуальных действий при расследовании и разрешении уголовного дела.32

Таким образом, при всем различии предварительной проверки и предварительного расследования у них имеется много сходных с криминалистической точки зрения черт. И это не случайно. По своей гносеологической и логической сущности и структуре предварительная проверка и предварительное расследование ничем не отличаются друг от друга, так как познание опирается на общие законы и положения формальной логики, теории познания и человеческой деятельности, интерпретированные соответствующим образом для целей конкретного вида поисково-познавательной деятельности. Не менее важно и другое. И та, и другая деятельность строятся на базе обширного комплекса общих принципов.

Глава 2. Порядок приема и разрешения сообщений о преступлениях

Порядок приема сообщений о преступлениях

Заявления (сообщения) о преступлении – частный повод к возбуждению уголовного дела, и именно поэтому организационная сторона порядка их регистрации и учета в органах дознания заслуживает самого пристального внимания.

Информация о преступлениях и происшествиях подразделена в зависимости от формы поступления и порядка рассмотрения на две группы:

Заявления и сообщения о преступлениях, поступающие в органы внутренних дел и являющиеся в соответствии с уголовно-процессуальным законом поводами к возбуждению уголовного дела;

Другая информация о преступлениях и происшествиях.

Информация о преступлениях и происшествиях, вне зависимости от места и времени их совершения, а также полноты сообщаемых сведений, принимается в любом органе внутренних дел круглосуточно штатными дежурными, их помощниками или работниками, назначенными на дежурство в установленном порядке.

Заявления (сообщения) о преступлениях и происшествиях, поступившие в канцелярию (секретариат) ОВД по почте, телеграфу, нарочным и т.п., регистрируются по общим правилам регистрации входящей корреспонденции, докладываются начальнику ОВД или лицу его заменяющему, который в зависимости от содержащейся информации дает письменное указание о регистрации заявления или сообщения в ДЧ и принимает решение о порядке его проверки.

Более того, при получении заявления или сообщения о преступлении непосредственно от заявителя и оформлении «протокола устного заявления» дежурный по ОВД обязан немедленно выдать заявителю талон-уведомление. Талон-уведомление состоит из двух частей – отрывного листка и корешка, имеющих одинаковый регистрационный номер. Отрывной листок, содержащий сведения о дате приема заявления (сообщения) о преступлении, получившем его должностном лице и заявителе, вручается заявителю. Корешок талона, в котором фиксируются сведения о заявителе, краткое содержание заявления и дата его приема, а также номер и дата регистрации такового, остается у работника. Заявитель при этом расписывается на корешке талона-уведомления и проставляет время и дату. 33

Заявления и сообщения о преступлениях незамедлительно регистрируются в Книге № 1 (КУЗ).

Требования к соблюдению установленной формы, при принятии заявлений (сообщений) имеет два значения:

с одной стороны, информация о преступлении является поводом к возбуждению уголовного дела, если заявитель – конкретное лицо, обращающееся за восстановлением его личных прав или законных интересов, интересов третьих лиц, либо государства;

с другой стороны, простота соблюдения требований к оформлению информации о преступлениях предоставляет широкие возможности для активного обращения населения с заявлениями (письмами) к правоохранительным органам.

Изучение статистических данных по Омской области, показало, что в 53% случаев поводами к возбуждению уголовного дела стали заявления и письма граждан; в 41 % — сообщения, исходящие от различных юридических лиц ил государственных органов; в 6 % — явка с повинной; не удалось обнаружить ни одного факта возбуждения уголовного дела по поводу опубликованных в печати статей, заметок, писем. 34

Принятие заявления и сообщения состоит из двух взаимосвязанных элементов: приема и регистрации.

Своевременная и полная регистрация информации о преступлениях, оперативная проверка такой информации и правильность ее разрешения во многом зависят от надлежащей организации в органах внутренних дел ведомственного контроля за первоначальным этапом уголовного судопроизводств.

Такой контроль основывается на положениях уголовно-процессуального закона, но в основном регламентирован нормативными актами МВД. Осуществление ведомственного контроля возлагается как на начальника органа внутренних дел, так и на руководителей следственных аппаратов, подразделений уголовного розыска, ГАИ и др. Здесь реализуется в административно-правовых и иных формах организационное воздействие субъекта управления на подчиненных ему лиц.

Однако, несмотря на детально разработанную и регламентированную методику контроля, количество нарушений, связанных с приемом и регистрацией информации о преступлениях, не снижается.

Следует отметить, что нарушения, связанные с приемом и регистрацией заявлений и сообщений о преступлениях, являются узловой проблемой в обеспечении прав личности не только в нашем государстве. Так, в США полиция оставляет без рассмотрения 23% заявлений и сообщений о преступлениях и не принимает решений в каждом четвертом случае обращения к ним пострадавших от преступлений35. Но в то же время, у них эта проблема включена в национальную программу исследования, а у нас, же такие исследования проводятся разрознено.

Немалую роль в реализации положений ведомственного контроля играет правильная оценка поступившей информации о преступлении, принятие обоснованного решения о необходимости производства предварительной проверки, а также определение границ этой проверки. Следственная практика показывает, что от правильного определения направления и объема проверочных действий во многом зависит обоснованность и законность возбуждения уголовного дела.

Уголовно-процессуальное законодательство России обязывает органы предварительного расследования не только объективно и обоснованно разрешать информацию о преступлении, но и принимать меры по предотвращению или пресечению преступлений.

Это, также должно являться предметом ведомственного контроля. Однако, законодатель связывает принятие этих мер только с актом возбуждения уголовного дела либо направлением заявления (сообщения) по подследственности или подсудности. Подобным образом это требование сформулировано и в Инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения заявлений и сообщений о преступлениях. Представляется, что такой подход является не достаточно обоснованным. Меры к предотвращению или пресечению противоправного деяния, а равно к закреплению следов преступления должны приниматься с момента получения правоохранительным органом информации о преступлении. Именно так эта обязанность сформулирована в Законе Российской Федерации «О милиции» (п.п. 1 и 3 ст.10).

Однако обязанность принять меры к предотвращению или пресечению преступления, а равно к закреплению следов преступления должна возникать с момента получения заявления (сообщения) о преступлении не только у работников системы органов внутренних дел, а и у всех государственных органов, наделенных правом разрешать информацию о преступлении.

Согласно ст.ст.146, 148 УПК Российской Федерации о принятом в стадии возбуждения уголовного дела решении сообщается заявителю, а при отказе в возбуждении уголовного дела дополнительно ему разъясняется право на обжалование данного решения. Осуществление ведомственного контроля за соблюдением этого права субъекта уголовного процесса не сложно и не должно вызывать каких-либо затруднений. Тем не менее, проведенный анализ показывает, что контроль в этой части организован явно недостаточно. По 19,0% отказных материалов заявителю не было сообщено о принятом решении и не разъяснены его права. В случае принятия решения о возбуждении уголовного дела инициатор сообщения о преступлении практически не уведомлялся об этом.

В соответствии с требованиями уголовно–процессуального законодательства подаваемые гражданами письменные заявления о преступлении должны быть ими подписаны, а устные — оформлены протоколом, который подписывают заявитель и должностное лицо, принявшее заявление. Сообщения о преступлении от общественных формирований, учреждений, предприятий, организаций и должностных лиц принимаются в письменном виде. 36

Органы внутренних дел не вправе отказывать в приеме заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях по мотивам недостаточности сообщаемых данных. Вместе с тем эта информация не должна содержать заведомо ложных сведений. Отказ в приеме заявления или сообщения о преступлении может быть обжалован прокурору в порядке статей 124, 125 УПК РФ.

Подавать заявления и другую информацию о преступлениях и иных происшествиях наряду с гражданами России могут иностранные граждане и лица без гражданства.

Заявитель имеет право: излагать заявление на языке, на котором ведется делопроизводство в органе внутренних дел, или на другом языке, которым он владеет; получить сообщение о решении органов внутренних дел, связанном с принятием и рассмотрением заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и иных происшествиях, обратиться к начальнику органа внутренних дел, а также в вышестоящий орган внутренних дел, прокуратуру, соответствующие исполнительные органы или в другие компетентные учреждения и организации по своему усмотрению.37

Заявления и письма граждан — наиболее распространенный повод к возбуждению уголовного дела. Они представляют собой адресованные органам, уполномоченным возбуждать уголовные дела, сообщения о совершенном или готовящемся преступлении независимо от того, причинен ли преступным деянием вред заявителю или другим лицам и организациям.

Законом определен перечень уголовных дел, которые могут быть возбуждены не иначе как по жалобе потерпевшего. Это дела частного и частно-публичного обвинения.

Заявления граждан могут облекаться как в уставную, так и в письменную форму. Устные заявления заносятся в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим заявление. Заявителю должна быть разъяснена ответственность за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, о чем дела ставится отметка в протоколе — заявлении (ч. 6 ст. 141 УПК).

Сигналы о совершенном или готовящемся преступлении, поступившие по телефону, должны быть записаны принимающим лицом в виде телефонограммы с указанием всех необходимых реквизитов заявителя.

Анонимные заявления не могут служить поводом к возбуждению уголовного дела, но должны побуждать к проверке содержащихся в них сведений о противоправных фактах путем оперативно-розыскной деятельности или иным непроцессуальным способом38. Поводом к возбуждению уголовного дела в этом случае могут стать полученные в результате такой проверки данные. Вместе с тем закон устанавливает уголовную ответственность за заведомо ложное сообщение о готовящемся особо опасном для общества преступлении — акте терроризма (ст. 207 УК).

Сообщения учреждений, предприятий, организаций и должностных лиц подаются в письменной форме и должны содержать необходимые сведения о совершенном или готовящемся преступлении.

Например, выявлены признаки (следы), позволяющие с наибольшей вероятностью предположить о совершении хищения в организации, и принято решение сообщить о преступлении в ОВД. В данном случае руководитель (или представитель организации) должен достаточно четко представлять (и иметь соответствующие информацию и документы, подтверждающие убежденность в совершении хищения) обстоятельства происшедшего, наименование (описание характеристик) похищенного имущества.

При этом необходимо знать, что независимо от характера и тяжести совершенного хищения, уголовное преследование, включая обвинение в суде, будет осуществляться в публичном порядке, так как уголовные дела о хищениях признаются делами публичного обвинения (части 1 и 5 статьи 20 УПК РФ). По словарному определению «публичное обвинение», как юридическая категория, — форма производства по уголовным делам, не подлежащим прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым или даже отказа от жалобы.

Постановлениями Правительства, приказами, инструкциями ряда министерств и ведомств определена обязанность руководителей учреждений, предприятий и организаций сообщать о совершенных преступлениях. Установлен согласованный с прокуратурой порядок направления таких сообщений в органы, имеющие право возбуждать уголовные дела. Так, медицинские учреждения обязаны немедленно сообщать в органы милиции о случаях доставления в них лиц с наличием телесных повреждений, когда есть основания полагать об их насильственном характере. Руководители государственных предприятий обязаны сообщать о совершенных хищениях и недостачах, о нарушениях техники безопасности, повлекших несчастные случаи на производстве.

Компетентные органы государства (должностные лица) не вправе отказывать в приеме заявления (сообщения) по причине недостаточных данных, в нем содержащихся, они обязаны сами принять меры к проверке и. восполнению полученных сведений.

Явка с повинной как повод к возбуждению дела состоит в сообщении, сделанном органу дознания, следователю, прокурору или суду лицом о совершении им преступления. В случае явки повинной устанавливается личность явившегося и составляется протокол, в котором подробно излагается сделанное заявление. Протокол подписывается явившимся с повинной и должностным лицом, принявшим заявление (ст. 142 УПК). Если в заявлении указаны конкретные факты преступления, совершенного явившимся с повинной, то это служит поводом к возбуждению уголовного дела. Заявитель в данном случае ответственность за ложный донос не несет.

Явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого преступлением, являются обстоятельствами, смягчающими наказание (п. «и» ст. 61 УК), или даже, при определенных условиях, освобождающими от уголовной ответственности (ст. 75 УК), о чем принявшее заявление должностное лицо должно сообщить явившемуся с повинной. Явка с повинной подлежит тщательной проверке и критической оценке, поскольку она может быть в действительности вынужденной, ложной и даже спровоцированной.

Непосредственное обнаружение органом дознания, следователем, прокурором или судом признаков преступления в качестве повода характеризуется тем, что эти органы без чьего-либо сообщения или заявления в процессе выполняемой правоохранительной деятельности обнаруживают готовящееся или совершенное преступление и по своей инициативе возбуждают уголовное дело.

Так, органу дознания при осуществлении служебных функций становятся известны факты преступных действий. Прокурор, проводя проверку соблюдения законов в учреждении, организации, вскрывает случаи нарушений, носящие преступный характер. Следователю, расследующему уголовное дело, становится известно о совершении другими лицами преступных деяний, не связанных с расследуемым им делом.

Согласно ст. 143 УПК РФ, получив такое сообщение, должностное лицо обязано составить рапорт об обнаружении признаков преступления.

Приведенный перечень поводов к возбуждению уголовного дела является исчерпывающим, и каждый из них именуется законным поводом. Но одного законного повода для возбуждения уголовного дела еще недостаточно. Необходимо, чтобы было также основание, под которым закон понимает наличие фактических данных, указывающих на признаки преступления.39

Согласно ст. 140 УПК «дело может быть возбуждено только в тех случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления». При этом, как правило, не требуется полного знания о преступлении. Обычно бывает достаточно указания на объект и объективную сторону преступления.

В этих случаях уголовное дело возбуждается по факту события преступления (in rem), а не в отношении конкретного лица (in personam), что, однако, при известных условиях, не исключает возможности возбуждения уголовного дела в отношении определенного лица, например при задержании преступника на месте преступления либо в силу специфики преступления (например, при самовольной отлучке военнослужащего, злостном уклонении от уплаты алиментов или от содержания детей). Но тогда лицо, в отношении действий которого возбуждено дело, должно получить процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого в установленном порядке.

Вывод о наличии признаков преступления хотя и должен быть основан на достаточных данных, носит обычно предположительный характер и побуждает к проведению всестороннего расследования в следующей стадии процесса.

Когда полномочное лицо не имеет в своем распоряжении достаточной информации для того, чтобы возбудить уголовное дело или отказать в нем, оно производит проверку и принимает решение в срок не более трех суток со дня получения заявления или сообщения, а в исключительных случаях — в срок не более десяти суток. В этих случаях могут быть истребованы необходимые материалы, к которым относятся акты ревизий, инвентаризаций, материалы ведомственного расследования несчастного случая на производстве, аварии на транспорте. В случае причинения телесных повреждений гражданину истребуются материалы судебно-медицинского освидетельствования, выписки из истории болезни. Могут быть использованы и результаты оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой соответствующими органами, получены- объяснения от лица, обратившегося с заявлением, жалобой.

Но при этом должно быть строжайше соблюдено условие: сбор указанных материалов осуществляется без производства следственных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Следует при этом иметь в виду, что названные материалы, полученные в ходе проверки, равно как и результаты оперативно-розыскной деятельности, явившись основанием для возбуждения уголовного дела, впоследствии могут быть использованы в качестве доказательств только после признания их таковыми в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.40

Дела о преступлениях против чужой собственности могут возбуждаться, а предварительное расследование и судебное разбирательство проводиться и без согласия собственника или иного владельца имущества, ставшего объектом преступного посягательства (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года №5 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности»).

В целях обеспечения функционирования государственной системы учета преступлений, единообразия и полноты отражения сведений о состоянии преступности, а также реализации единых принципов государственной регистрации и учета преступлений, с 1 января 2006 года в Российской Федерации введено в действие «Типовое положение о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», утвержденное Приказом Генпрокуратуры Российской Федерации №39, МВД Российской Федерации №1070, МЧС Российской Федерации №1021, Минюста Российской Федерации №253, ФСБ Российской Федерации №780, Минэкономразвития Российской Федерации №353, ФСКН Российской Федерации №399 от 29 декабря 2005 года «О едином учете преступлений» ( Приказ № 39).

Приказ № 39 с учетом УПК РФ и иных федеральных законов устанавливает единый порядок организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях, а его действие распространяется на следующие органы и должностных лиц в части, их касающейся: органы предварительного следствия; органы дознания; прокуроров; следователей; дознавателей; сотрудников оперативных подразделений органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность; иных должностных лиц, уполномоченных в соответствии с порядком, установленным УПК РФ и иными нормативными правовыми актами, осуществлять прием, регистрацию и проверку сообщений о преступлениях.

Невыполнение или ненадлежащее выполнение должностным лицом, возложенных на него полномочий и обязанностей по приему, регистрации, проверке сообщений о преступлениях влечет за собой ответственность, установленную законом.

Проводя сравнение данного нормативного акта с действующим УПК РФ, можно выделить следующие, что в Приказе № 39 отражены такие основные положения:

«сообщение о преступлении»: — заявление о преступлении, явка с повинной, рапорт об обнаружении преступления. К ним относятся процессуальные и иные документы, предусмотренные статьями 141 — 143 УПК РФ.

письменное заявление о преступлении, подписанное заявителем;

протокол принятия устного заявления о преступлении (приложение 2 к статье 476 УПК РФ);

протокол следственного действия, в который внесено устное сообщение о другом преступлении;

протокол судебного заседания, в который внесено устное сообщение о другом преступлении;

заявление о явке с повинной;

протокол явки с повинной (приложение 3 к статье 476 УПК РФ);

рапорт об обнаружении признаков преступления (приложение 1 к статье 476 УПК РФ);

«принятие (прием)» — получение сообщения о преступлении должностным лицом, правомочным или уполномоченным на эти действия;

«регистрация сообщения о преступлении» — внесение в книгу регистрации сообщений, краткой информации, содержащейся в принятом сообщении о преступлении, а также отражение в этом сообщении сведений о его фиксации в вышеуказанной книге с присвоением соответствующего регистрационного номера;

«проверка» — действия, предусмотренные частями 1 и 2 статьи 144 и частью 4 статьи 146 УПК РФ, производимые правомочными и (или) уполномоченными на то должностными лицами по сообщению о преступлении.

Аналогичным по содержанию документом, но предназначенным непосредственно для подразделений органов внутренних дел, является Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях (утверждена Приказом МВД Российской Федерации от 1 декабря 2005 года № 985 «Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях») (Инструкция МВД № 985).

Обеспечив наличие документов, содержащих информацию (сведения) о следах (признаках), свидетельствующих о хищении имущества, например: о принадлежности похищенного имущества (с описанием характеристик предметов и указанием стоимости), об источнике поступления имущества и его внутрихозяйственном движении, договоры, платежные документы отчеты и учетные документы, о местах и условиях хранения, эксплуатации, материалы инвентаризаций, сличительные ведомости, акты обнаружения следов несанкционированного проникновения в помещения, письменные пояснения работников организации, докладные записки, официальная переписка иные, имеющие значение, руководитель (или представитель) (далее заявитель) организации может сообщить о преступлении в территориальный ОВД по месту нахождения организации заказным почтовым отправлением официального письменного заявления с уведомлением о вручении или обратиться в подразделение ОВД лично и сообщить о преступлении в устном или письменном виде. Письменное заявление о преступлении может быть составлено заявителем в произвольной форме (примерный образец письменного Заявления о преступлении приведен в приложении №2 к Инструкции МВД № 985. Понятно, что письменное заявление должно быть подписано заявителем, так как анонимные заявления о преступлениях не являются поводом для возбуждения уголовного дела (часть 7 статьи 141 УПК РФ).

Анонимные заявления, поступившие по почте, в которых содержатся признаки совершенного или готовящегося преступления, за исключением заявлений, содержащих данные о признаках совершенного или готовящегося террористического акта, без регистрации передаются в соответствующие подразделения органа внутренних дел для возможного использования в установленном порядке в оперативно-розыскной деятельности (пункт 13 Инструкции МВД № 985).

При поступлении сообщения о происшествии по телефону доверия ОВД сотрудник, принявший сообщение, фиксирует его в журнале учета обращений по телефону доверия, рапортом оформляет сообщение и передает в дежурную часть ОВД для незамедлительной регистрации, докладывает начальнику органа внутренних дел о поступившем сообщении (пункт 14 Инструкции МВД № 985).

Устное заявление заносится в протокол принятия устного сообщения о преступлении, который подписывается заявителем и лицом, принявшим данное заявление. Перед началом составления протокола заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со статьей 306 УК РФ, о чем в протоколе делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя. Протокол также должен содержать данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих личность заявителя (части 3 и 6 статьи 141 УК РФ).

Прием сообщений о преступлениях осуществляется дознавателями, следователями, прокурорами, а также судьями (в отношении устных сообщений о преступлениях, сделанных в ходе судебного разбирательства).

При наличии в органах дознания дежурных частей (смен, нарядов) прием сообщений о преступлениях и их соответствующее оформление осуществляется должностными лицами круглосуточно.

Кроме должностных лиц, сообщения о преступлениях обязаны принимать начальники органов дознания и их заместители, начальники следственных отделов и их заместители, как во время личного приема граждан, так и в других случаях, установленных ведомственными нормативными правовыми актами.

Приняв сообщение о преступлении, должностное лицо обязано незамедлительно принять меры к его регистрации в книге регистрации сообщений.

В книге регистрации учета сообщений о преступлениях отражаются: порядковый номер, присвоенный зарегистрированному сообщению о преступлении; дата и время принятия; должностное лицо, принявшее заявление; номер талона-уведомления, выданного заявителю; дата и время регистрации сообщения и сведения о лице, его зарегистрировавшем; краткое изложение сообщения; резолюция руководителя или должностного лица по сообщению; подпись и сведения должностного лица, принявшего сообщение для проверки (рассмотрения), указание даты принятия; сведения о принятом процессуальном решении с указанием должностного лица, его принявшего, и даты; особые отметки (о продлении срока проверки, отметки проверяющих лиц и так далее).

Должностное лицо, принявшее в соответствии со своими полномочиями сообщение о преступлении (если такое сообщение поступило при личном обращении заявителя) обязано выдать заявителю под роспись на корешке уведомления документ — «талон-уведомление» (форма талона-уведомления приведена в приложении к Положению о порядке приема сообщений о преступлениях) о принятии этого сообщения с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия и присвоенного данному сообщению регистрационного номера, зафиксированного в книге регистрации сообщений. Талон-уведомление о приеме сообщения о преступлении (документ строгой отчетности), является важным документом, подтверждающим начало процессуальных действий по расследованию преступления. От даты выдачи талона-уведомления начинается определение истечения сроков, предусмотренных законодательством для осуществления процессуальных действий по расследованию преступления.

Отказ в принятии сообщения о преступлении или невыдача талона-уведомления заявителю о приеме сообщения о преступлении, а равно непринятие мер к регистрации принятого сообщения о преступлении или отказ в регистрации представленного сообщения недопустимы (пункты 14 и 24 Положения о порядке приема сообщений о преступлениях). Отказ в приеме сообщения о преступлении может быть обжалован прокурору в порядке, установленном статьей 124 УПК РФ (часть 5 статьи 144 УПК РФ).41

Пункт 15 Приказа №39 содержит предписание соответствующим органам – в помещениях своих административных зданий размещать на стендах или в иных общедоступных местах: выписки из положений УПК РФ, межведомственных и (или) ведомственных нормативных актов, регламентирующих порядок приема сообщений о преступлениях; образцы письменного заявления о преступлении, заявления о явке с повинной и требования по их составлению; перечень должностных лиц, правомочных и уполномоченных принимать такие сообщения, а также оформлять протоколы принятия устного заявления о преступлении; сведения о руководителях и иных должностных лицах органов (должность, Ф.И.О., адрес органа и номер служебного телефона), которым в соответствии с УПК РФ могут быть обжалованы действия, связанные с приемом (или неприемом) сообщений о преступлениях.

В статье 141 УПК РФ приведены общая характеристика и требования к порядку оформления заявления о преступлении. Согласно ч. 1 ст. 140 УПК РФ заявление о преступлении – это повод для возбуждения уголовного дела. Будучи поводом к возбуждению уголовного дела, в самом общем виде заявление о преступлении может быть охарактеризовано как адресованное органам, правомочным возбуждать уголовные дела, устное или письменное сообщение о совершенном, совершаемом или подготавливаемом преступлении.

Заявление о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса. Но не все ученые согласны с этим утверждением. В литературе встречаются рассуждения, из которых следует, что не заявление о преступлении – повод для начала уголовного процесса, а «сообщение о преступлении, содержащееся в заявлении о преступлении».42 Указанным определением автор ставит знак равенства, между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса. Что не может быть признано правильным. Повод – это форма, а основание – это содержание явления, именуемого «юридический факт». В одном случае юридический факт, порождающий начало уголовного процесса, в другом – возбуждение уголовного дела.

Заявление о преступлении (а не содержащаяся в нем информация) должно признаваться поводом для возбуждения уголовного дела. Толкование же статей 140, 144 и некоторых других статей УПК РФ позволяет утверждать, что заявление о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса.43

Заявлением о преступлении признается лишь такое сообщение гражданина, которое содержит в себе информацию об уголовно-процессуально значимых признаках объективной стороны состава преступления, иначе говоря, об общественно опасном деянии и (или) общественно опасных последствиях.

Именно поэтому трудно согласиться с мнением, что «заявление»,44 а не «заявление о преступлении» является поводом к возбуждению уголовного дела. Заявление, поступившее в орган предварительного расследования или прокурору, может вообще не иметь ничего общего ни с преступлением, ни даже с каким-либо иным общественно опасным деянием (общественно опасными последствиями). В нем упоминание о признаках преступления может просто отсутствовать. Такой повод не должен иметь следствием начало уголовного процесса.45

Заявляет о преступлении физическое лицо. В комментарии ст. 141 УПК РФ, Шевчук А.Н. утверждает, что заявление о преступлении может исходить не только от физического лица, но и от должностного лица46 и даже от организации (юридического лица).47 Так как должностное лицо всегда одновременно является физическим лицом, то, думается, вопрос о том, может ли заявление о преступлении исходить от должностного лица, не имеет прикладного значения. Тем более что в ст. 23 УПК РФ, действительно, есть прямое указание на «заявление» должностного лица – руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием. Правда, в указанной норме речь идет просто о заявлении, а не о заявлении о преступлении. Просто о заявлении упоминается и во многих других статьях УПК РФ. В них во всех термин «заявление» используется в значении, аналогичном понятию ходатайства субъекта уголовного процесса. Так сформулированы положения ст. ст. 166, 186, 189 и других статей УПК РФ.

Содержание ст. 23 УПК РФ ставит данное «заявление» в ранг документа, процессуальное значение которого в большей степени соответствует уровню обязательного условия (наличие согласия) для начала предварительного расследования, а не формы документа, с которого начинается уголовно-процессуальная деятельность. Из ст. 23 УПК РФ не следует запрета производства предварительной проверки повода, в котором сообщается о преступлении, предусмотренном главой 23 УК РФ. Напротив, предполагается, что в ходе такой проверки может быть получено согласие указанного руководителя на возбуждение уголовного дела, а значит, может быть получено и его заявление, содержащее аналогичное ходатайство.

Другое дело – утверждение Шевчука А.Н. о том, что «под заявлением следует понимать устное или письменное сообщение … организации … о факте совершения преступления».48 Если заявляет о преступлении не конкретное физическое лицо, то и непозволительно привлекать конкретного человека к ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, да и предупреждать его о таковой, как этого требует ч. 6 статьи 140 УПК РФ, бессмысленно.

Трудно представить устное сообщение организации, не являющееся сообщением конкретного физического лица. Кто-то же от имени организации его озвучил. Это физическое лицо и будет являться заявителем. Именно ему будут принадлежать права, предусмотренные не только статьей 140 УПК РФ, но и ч. 4 ст. 144, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 146, ч. ч. 4 и 7 ст. 148 УПК РФ.49

Законодатель требует отражать в протоколе принятия устного заявления о преступлении данные о заявителе. Согласно же УПК РФ это не наименование и местонахождение организации и даже не сведения о должности должностного лица, это общеустановленные анкетные данные физического лица: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы и т.п.

Возможность признания потерпевшим по уголовному делу юридического лица «свидетельствует» о том, «что кроме физических лиц, заявителями могут выступать и другие субъекты». Между тем данное обстоятельство ничего не доказывает. Основной объем уголовных дел в российском уголовном процессе составляют дела публичного обвинения. Законодателем же по данной категории дел не ставится знак равенства между заявителем и потерпевшим. Нигде не указывается на то, что заявителем по делам публичного обвинения может быть только потерпевший, или на то, что потерпевшим может быть признан только заявитель. По делам публичного обвинения эти две процессуальные фигуры совершенно самостоятельны.

По некоторой категории дел обычно заявителем является пострадавший. Но таковыми могут быть и другие лица, к примеру очевидец общественно опасного деяния. Более того, о преступлении вправе заявить и лицо, которому о таковом стало известно с чьих-то слов.

Некоторыми учеными высказано мнение, что заявление о преступлении, содержащее сведения, полученные из «вторых рук», даже при условии, что указан источник осведомленности, поводом к возбуждению уголовного дела не является.50

Трудно согласиться с такой позицией, и вот почему. Во-первых, как правильно отмечают эти же авторы, «закон не запрещает рассматривать в качестве повода к возбуждению уголовного дела заявления лиц, которым преступлением вред не причинен»,51 а значит, такой повод нельзя признать незаконным. Во-вторых, приведенное мнение может породить не только крайне нежелательные теоретического плана последствия, выразившиеся в пренебрежительном отношении к закону и его толкованию, но и увеличить процент латентных, хуже того, укрытых преступлений. В-третьих, правоприменители, убежденные в правоте такой позиции, рискуют быть привлеченными к уголовной ответственности. Если признать, что такое заявление не является поводом к возбуждению уголовного дела, то его нельзя регистрировать, нельзя приступать к предварительной проверке и принимать по нему процессуальные решения. Практике же известны случаи лишения свободы должностных лиц за такое бездействие.

Все вышесказанное значит, что заявление о преступлении всегда поступает от физического лица, вне зависимости от того, являлось оно одновременно должностным лицом и (или) представителем какой-либо организации. Заявляя о преступлении, оно действует от своего имени. И именно в отношении его, а не в отношении организации будет решаться вопрос о привлечении к ответственности за заведомо ложный донос.

В конце концов, Шевчук А.Н. вынужден также согласиться с этим. Уже в следующем абзаце, после утверждения, что заявление о преступлении может исходить от юридического лица, он пишет следующее. «Представители организаций, учреждений не вправе от имени организации делать заявления о преступлении… Подобного рода заявления следует расценивать как сообщения частного лица».52

Именно частный характер любого заявления о преступлении позволяет говорить о несостоятельности данного Масленниковой Л.Н. разъяснения статьи 141 УПК РФ. Она утверждает, что «письменное заявление должностного лица, сделанное им от имени предприятия, учреждения или организации, помимо подписи этого лица, должно иметь соответствующий штамп (печать)».53 Такого требования нет в законе. Заявление о преступлении будет поводом для возбуждения уголовного дела и при отсутствии на нем штампа и (или) печати, кем бы оно ни было написано. Лишь бы оно не было анонимным и были соблюдены все иные требования, закрепленные в статье 141 УПК РФ.

Шевчук А.Н. считает, что в заявлении о преступлении сообщается о факте преступления. Исходя из содержания ч. 2 ст. 140 УПК РФ, в заявлении о преступлении сообщается не о факте преступления, а о признаках преступления, причем уголовно-процессуальное значение имеет сообщение не о любых признаках состава преступления, а лишь о признаках общественно опасного деяния и общественно опасных последствий.

Заявлением о преступлении, о котором идет речь в статье 141 УПК РФ, может быть лишь сообщение, поступившее в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело. Поэтому нельзя признать поводом для возбуждения уголовного дела публичного или частно-публичного обвинения заявление о преступлении, адресованное суду (судье), в иное не компетентное возбуждать уголовное дело учреждение.54

В ч. 4 статьи 141 УПК РФ описывается ситуация заявления о преступлении в ходе судебного разбирательства. Такое заявление о преступлении должно быть занесено в протокол судебного заседания. Между тем поводом к началу нового (по новому «преступлению») уголовного процесса оно станет лишь в случае присутствия в судебном заседании должностного лица, уполномоченного возбудить уголовное дело,55 а именно прокурора, дознавателя или следователя. В новом уголовном деле данный повод для возбуждения уголовного дела будет содержаться в виде письменного документа – копии протокола судебного заседания или выписки из него.

В некоторых комментариях к ст. 141 УПК РФ говорится, что «заявлением следует считать обращение лица … в суд».56 Данное утверждение правильно лишь применительно к началу уголовного процесса по делам частного обвинения, да и то, только если под судом понимать одних лишь мировых судей, а в субъектах Российской Федерации, в которых не созданы должности мировых судей, – судей районных судов (ст. 5 Федерального закона от 18 декабря 2001 года «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»57). Остальные суды не имеют права возбуждать уголовные дела. То обстоятельство, что уголовный процесс начинается со стадии возбуждения уголовного дела, а эти суды не уполномочены УПК РФ осуществлять какие-либо действия на данной стадии, и позволяет исключить их из числа органов, обращение к которым с заявлением о преступлении порождает возникновение уголовно-процессуальных правоотношений.

Любое заявление о преступлении обязательно должно быть зафиксировано в материалах предварительной проверки (уголовном деле) в виде письменно составленного, подписанного заявителем документа.

Достаточно того, чтобы заявитель поставил одну подпись в конце заявления. Однако лучше, если в заявлении будет две подписи. Не только в конце документа, но и под записью о том, что ему известно об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, предусмотренной ст. 306 УК РФ.

Устное заявление о преступлении, за исключением того, которое сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, уже после начала уголовного процесса, фиксируется в письменном документе, бланк которого прилагается к УПК РФ. Данный документ именуется протоколом принятия устного заявления о преступлении.

Помимо точного своего наименования, в нем должны быть отражены: место, день, месяц и год составления протокола, должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы лица, принявшего заявление, ссылка на статью 140 УПК РФ, фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы заявителя, номер и серия паспорта или иного документа, удостоверяющего его личность, кем и когда предъявленный заявителем документ был выдан, удостоверенное подписью заявителя предупреждение об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, уголовно процессуально значимые признаки состава преступления.

В конце протокола последовательно друг за другом отражаются сведения о том, кем документ был прочитан, правильно ли в нем отражены сообщенные заявителем сведения, какие имеются замечания (отсутствие таковых), подпись заявителя. Завершает документ подпись лица, принявшего заявление.

Место составления протокола принятия устного заявления о преступлении отражается в двух частях протокола. Сразу под наименованием документа указывается населенный пункт составления, а затем, после слов «в помещении», – наименование учреждения (адрес квартиры или дома), где было осуществлено рассматриваемое процессуальное действие, и номер конкретного кабинета. К примеру – «в кабинете № 12 Советского УВД г. N».58

При фиксации в протоколе уголовно процессуально значимых признаков состава преступления нужно стремиться к отражению конкретных сведений, указывающих на подготовку или совершение (сейчас либо в прошлом) преступления – всех известных заявителю признаков состава преступления (когда, где и что именно произошло, какой причинен ущерб). Как минимум, в заявлении должны быть отражены вероятные данные о наличии в происшествии, о котором сообщает заявитель, уголовно процессуально значимых признаков общественно опасного деяния и (или) общественно опасных последствий.59

В соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК РФ заявителю, не владеющему или недостаточно владеющему языком, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство, должно быть разъяснено его право заявить о преступлении на родном или другом языке, которым он владеет, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ.

В процессе принятия у такого гражданина заявления о преступлении участвует переводчик. Перед началом данного процессуального действия следователь должен удостовериться в компетентности переводчика и разъяснить переводчику его права и ответственность, предусмотренные ст. 59 УПК РФ.

Факт разъяснения данных прав, как заявителю, так и переводчику отражается в протоколе принятия устного заявления о преступлении.

Заявление может быть дано не на русском языке (и не на государственном языке входящей в Российскую Федерацию республики). Протокол же принятия устного заявления о преступлении и в этом случае оформляется на языке, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство. Подписывают протокол и заявитель, и переводчик.

По аналогии с ч. 3 ст. 167 УПК РФ, если заявитель в силу физических недостатков или состояния здоровья не может подписать протокол принятия устного заявления о преступлении, то ознакомление этого лица с текстом протокола производится в присутствии законного представителя, представителя или понятых, которые подтверждают своими подписями содержание протокола и факт невозможности его подписания заявителем.

И еще об одном моменте, на который обращают внимание некоторые ученые. Требование ч. 6 статьи 141 УПК РФ о необходимости предупреждения заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос касается не только тех лиц, которые обращаются в компетентный орган с устным заявлением. Оно в равной мере распространимо и на лиц, явившихся в орган дознания, предварительного следствия или в прокуратуру для подачи письменного заявления. Если в орган, компетентный возбуждать уголовные дела, письменное заявление о преступлении поступило по почте, и в нем не отражено, что заявитель знает о предусмотренной ст. 306 УК РФ уголовной ответственности, ответственность за заведомо ложный донос должна быть заявителю разъяснена при первом его посещении следователя (дознавателя, прокурора и т.п.).

Факт разъяснения ответственности, предусмотренной ст. 306 УК РФ, и в этих случаях должен быть отражен в материалах предварительной проверки (уголовного дела). Это может быть сделано как в конце письменного заявления, так и в виде отдельного подписанного заявителем документа.

Установленный законом порядок, в соответствии с которым заявления о преступлении обязательно должны быть заявителем подписаны, а последний предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, служит одной из гарантий получения достоверных сведений, на основе которых предстоит решать вопрос о возбуждении уголовного дела.

Между тем не всегда заявитель может быть предупрежден об уголовной ответственности. Не достигший возраста, с момента наступления которого возможно привлечение к уголовной ответственности, заявитель не может быть признан субъектом данного состава преступления. Поэтому его не только не нужно, но и нельзя предупреждать об уголовной ответственности. Не достигшему 16 лет заявителю разъясняется необходимость говорить правду, а также «уголовно-процессуальные» и уголовно-правовые «последствия, которые вытекают из подаваемого им заявления». Об этом также делается отметка в протоколе принятия устного заявления о преступлении (протоколе следственного действия, протоколе судебного заседания), которая удостоверяется подписью несовершеннолетнего заявителя.60

Из заявления о преступлении должно быть ясно, кто именно (как минимум, фамилия, инициалы и адрес места жительства) его написал. Согласно п. 6 Приказа Генерального прокурора РФ «О порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры

Российской Федерации»61 анонимными признаются обращения граждан, не содержащие сведений о фамилии и месте жительства заявителя. Анонимное же «заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела» (ч. 7 статьи 141 УПК РФ).

Анонимным заявлением следует также признавать не только неподписанное или не подписанное автором заявление о преступлении, заявление, подписанное неразборчиво, то есть когда из подписи нельзя установить лицо, его направившее. Анонимным признается также заявление, когда точно известно, что оно подписано вымышленным именем. К анонимным также относят заявление, «поданное от имени другого лица либо других лиц без их ведома».62

Если в анонимном заявлении о преступлении указываются конкретные факты, свидетельствующие о подготовке или совершении преступления, то вне уголовного процесса осуществляется необходимая их проверка. При подтверждении фактов, изложенных в анонимном заявлении о преступлении, уголовное дело может быть возбуждено. Поводом в этом случае будет сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, а не заявление о преступлении. Само же анонимное заявление или письмо в уголовно-процессуальном смысле должно рассматриваться только лишь как сигнал о преступлении, не имеющий процессуального значения и послуживший поводом для административно – властной, а не уголовно-процессуальной деятельности. С учетом имеющихся у правоохранительных органов возможностей проведением проверочных действий по анонимным сообщениям обычно занимаются оперативные аппараты органов дознания, и, чаще всего, – органов внутренних дел.

В качестве сигнала о преступлении, не являющемся с точки зрения ст. 140 и п. 43 ст. 5 УПК РФ уголовно-процессуальным поводом для возбуждения уголовного дела, принято рассматривать также заявления, сделанные по телефону, даже если обращающееся по телефону лицо называет данные о себе. Такого рода сообщения должны быть зарегистрированы дежурным по органу внутренних дел в Журнале учета информации, поступившей в орган внутренних дел по телефону, телеграфу, в виде срабатывания приборов охранной сигнализации и иных сигналов о происшествиях (Журнале № 2). Лицо, сообщившее о преступлении, приглашается для оформления протокола принятия устного заявления о преступлении. Одновременно в рамках административно – властных полномочий учреждения (к примеру, органа внутренних дел) осуществляется немедленная проверка телефонного сообщения.

Если заявитель явился в компетентный возбудить уголовное дело орган, оформляется протокол принятия устного заявления о преступлении. В такой ситуации поводом для возбуждения уголовного дела признается заявление о преступлении. Уголовно-процессуальная деятельность начинается не с телефонного сообщения, а с момента начала устного рассказа заявителя об уголовно-процессуально значимых признаках преступления лицу, уполномоченному на принятие заявления.

Если же заявитель не смог лично явиться в орган предварительного расследования или к прокурору, не смог присутствовать при составлении протокола, а в ходе административно – властных действий сообщенные им сведения подтвердились, оформляется рапорт об обнаружении признаков преступления.63 В такой ситуации поводом для возбуждения уголовного дела будет служить сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.

Согласно требованиям ч. 4 статьи 141 УПК РФ устное заявление о преступлении, сделанное при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания.

Когда устное заявление о преступлении было сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, в протоколе следственного действия или протоколе судебного заседания должны быть отражены все сведения, которые требуется фиксировать в протоколе принятия устного заявления о преступлении.

Соответственно, помимо общих данных, отражаемых в любом протоколе следственного действия (протоколе судебного заседания), в рассматриваемом протоколе должна быть ссылка на ч. ч. 4 и 6 ст. 141 УПК РФ. В нем подлежат фиксации: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы заявителя, номер и серия паспорта или иного документа, удостоверяющего его личность, кем и когда предъявленный заявителем документ был выдан, удостоверенное подписью заявителя предупреждение об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, уголовно-процессуально значимые признаки состава преступления. В конце заявления о преступлении должна быть подпись заявителя.64

По делам публичного обвинения не требуется, чтобы в заявлении о преступлении заявитель высказывал просьбу о привлечении виновного лица к уголовной ответственности. В силу принципа публичности (официальности), действующего в российском уголовном процессе, этот вопрос решается независимо от воли заявителя.

Данное правило не распространяется на дела частного обвинения, которые по общему правилу могут возбуждаться только по заявлению потерпевшего или его законного представителя, а в случае смерти потерпевшего – по заявлению близкого родственника потерпевшего (ч. ч. 1 и 2 ст. 318 УПК РФ), а также на дела частно-публичного обвинения, которые, если преступление совершено в отношении лица, способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами, возбуждаются лишь по заявлению потерпевшего.

Дела частно-публичного обвинения возбуждаются по заявлению потерпевшего. В УПК РФ нет прямого указания на то, что данная категория дел может быть возбуждена по заявлению законного представителя и тем более близкого родственника потерпевшего. Между тем, как минимум, законные представители потерпевшего должны обладать указанным правом, исходя из положений, закрепленных в ч. 3 ст. 45 УПК РФ, согласно которым законные представители потерпевшего имеют те же процессуальные права, что и представляемое ими лицо, а также по аналогии с ч. 1 ст. 318 УПК РФ. Думается, последовательным было бы наделение указанным правом и близких родственников потерпевшего в случае смерти последнего.

Только в связи с поступлением в компетентный орган заявления (жалобы) потерпевшего может начаться уголовный процесс по таким фактам, а затем возбуждено уголовное дело. Причем в заявлении потерпевших о преступлениях, исчерпывающий перечень которых дан в ст. 20 УПК РФ, в обязательном порядке должна содержаться просьба о привлечении виновного к уголовной ответственности.65 Пострадавший может просить привлечь лицо к «законной ответственности», и даже наличия этого словосочетания в жалобе недостаточно для начала уголовного процесса.

Закрепленный в ст. 147 УПК РФ порядок возбуждения прокурором, следователем (органом дознания и др.) с согласия прокурора уголовных дел частно-публичного обвинения во многом схож с порядком возбуждения уголовных дел публичного обвинения.66 Так же как в случае возбуждения уголовных дел публичного обвинения:

1) для возбуждения уголовного дела необходимо наличие предусмотренных ст. 140 УПК РФ повода и основания;

2) без получения у кого-либо согласия возбуждать уголовное дело может только прокурор;

3) остальные уполномоченные на принятие рассматриваемого процессуального решения должностные лица направляют вынесенное ими постановление прокурору для получения согласия на возбуждение уголовного дела;

4) обязательно соблюдение предусмотренной ч. ч. 2 и 3 ст. 146 УПК РФ и приложениями № 7 и 8 к УПК РФ процессуальной формы постановления о возбуждении уголовного дела;

5) до получения согласия прокурора можно производить освидетельствование и назначать судебную экспертизу;

6) прокурор вправе возвратить для дополнительной проверки направленные ему с постановлением о возбуждении уголовного дела материалы. Дополнительная проверка может продолжаться не более 5 суток.

Начинающееся после возбуждения уголовного дела предварительное расследование по делам частно-публичного обвинения может быть осуществлено так же как по делам публичного обвинения. Это одно из обстоятельств, в связи с наличием которого в ч. 1 статьи 147 УПК РФ говорится, что производство по таким уголовным делам частно-публичного обвинения ведется в общем порядке.

Единственное отличие процедур, связанных с принятием и оформлением решения о возбуждении уголовного дела публичного и частно-публичного обвинения, заключается в том, что дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению «потерпевшего» (законного представителя «потерпевшего», а в случае смерти «потерпевшего» – по заявлению его близкого родственника). Отсутствие заявления «потерпевшего» по такого рода уголовным делам (за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ) – предусмотренное п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ основание отказа в возбуждении уголовного дела.67

Без жалобы (заявления) «потерпевшего» прокурор, а также следователь (орган дознания и др.) с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело частно-публичного обвинения, только если преступление, о котором им стало известно, совершено в отношении лица, которое не может защищать свои права и законные интересы (находится в зависимом, беспомощном состоянии или по иным причинам не способно самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами). Иначе решение о возбуждении уголовного дела частно-публичного обвинения может быть признано необоснованным и, как следствие тому, постановленный по делу приговор отменен.68

Поступающие мировым судьям заявления (жалобы) по делам частного обвинения, когда по ним до этого не было произведено досудебного производства, должны строго соответствовать предусмотренной ч. 5 ст. 318 УПК РФ форме.69

Такое заявление о преступлении должно содержать:

1) наименование суда общей юрисдикции, в который оно подается;

2) описание события преступления, места, времени, а также обстоятельств его совершения;

3) просьбу, адресованную суду, о принятии уголовного дела к производству;

4) данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности;

5) список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд;

6) подпись лица, его подавшего.

Однако требования ст. 318 УПК РФ распространяются лишь на заявление (жалобу), направляемое непосредственно мировому судье, а когда таковой отсутствует, – судье районного суда. Заявление о преступлении, предусмотренном ст. ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129 или ст. 130 УК РФ, полученное прокурором, следователем или органом дознания, может не содержать в себе всех вышеуказанных реквизитов.

Согласно ч. 6 статьи 144 УПК РФ заявление потерпевшего по уголовным делам частного обвинения рассматривается судьей в соответствии со ст. 318 УПК РФ. Содержание данного правового положения может быть уяснено только в совокупности с требованиями ст. ст. 20, 141, 150, 151, 434 УПК РФ.70

Если жалоба по делу частного обвинения поступила не непосредственно мировому судье, а, к примеру, в орган внутренних дел, по данной категории преступлений может быть осуществлено как минимум два вида досудебного производства:

1) дознание;

2) предварительное следствие.

Согласно ст. 150 УПК РФ по данной категории преступлений (по преступлениям, предусмотренным ст. ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК РФ) должно осуществляться дознание.

В ст. 151 УПК РФ приведены ситуации, когда по данной категории дел производится дознание, а когда предварительное следствие. Соответственно возбуждать уголовное дело частного обвинения могут следователь (руководитель следственной группы, начальник следственного отдела) и дознаватель с согласия прокурора. Им же предоставлено право (на них возложена обязанность) производить предварительную проверку по поступившим к ним подобного рода заявлениям.

Предусмотренное УПК РФ полномочие мирового судьи возбуждать уголовные дела частного обвинения по существу означает лишь его право и обязанность принять к своему рассмотрению оформленное должным образом заявление потерпевшего.

Согласно ст. 318 УПК РФ уголовные дела частного обвинения возбуждаются путем подачи заявления потерпевшего или его законного представителя мировому судье. При этом заявление должно содержать ряд условий, предусмотренных ст. ст. 318, 319 УПК РФ, при соблюдении которых оно будет принято судьей. В противном случае в принятии заявления будет отказано.71

На практике нередки ситуации, когда потерпевший, зачастую в порыве гнева, обращается в милицию с заявлением о привлечении к уголовной ответственности за нанесение ему побоев. Милиция проводит проверку по факту обращения, направляет материалы мировому судье, судья пытается «отыскать» заявителя и «наладить с ним контакт», однако потерпевший не приходит. Потому, что давно помирился с обидчиком, а при этом уже расходовались силы и время суда. А если заявление, поступившее из милиции, принять к производству, не убедившись, что заявитель действительно желает привлекать к ответственности кого-либо, то пришлось бы возбудить уголовное дело, приняв заявление к производству при отсутствии на то законных оснований. Это привело бы не только к трате процессуальных сил и средств суда, но и к нарушению прав того, кто фактически привлечен к уголовной ответственности. И в данном случае мировому судье следует возвращать материал обратно в милицию.72

Единой практики применения милицией законодательства, регламентирующего деятельность по делам частного обвинения, нет. Помимо направления заявления в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ в суд милиция по результатам проверки заявления отказывает в возбуждении уголовного дела на том основании, что в деянии усматриваются признаки преступления, относящегося к компетенции мирового судьи.

Некоторые попытки прояснить роль милиции по делам частного обвинения сделаны в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 г. № 7-п «По делу о проверке конституционности положений частей второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда города Мурманска»,73 согласно которому признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 18, 21 (ч. 1), 45, 46 (ч. 1), 52 и 118 (ч. 1), положения ч. ч. 2 и 4 ст. 20, ч. 6 ст. 144, п. 3 ч. 1 ст. 145, ч. 3 ст. 318 УПК Российской Федерации в той их части, в какой они не обязывают прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя принять по заявлению лица, пострадавшего в результате преступления, предусмотренного ст. 115 или ст. 116 УК Российской Федерации,74 меры, направленные на установление личности виновного в этом преступлении и привлечение его к уголовной ответственности в закрепленном уголовно-процессуальным законом порядке.

В связи с изложенным, в тексте уголовно-процессуального закона следует предусмотреть такой порядок, в соответствии с которым милиция принимает заявления о преступлениях, дела о которых являются делами частного обвинения, и проводит проверку в соответствии с законом. При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела милиция выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (по мнению некоторых авторов – постановление о прекращении уголовного дела75).

При наличии же достаточных данных, указывающих на признаки преступления, милиция уведомляет заявителя о том, что он в определенный срок (в соответствии со сроками давности привлечения к уголовной ответственности, определяемыми в ст. 78 УК РФ) имеет право обратиться с заявлением к мировому судье, а мирового судью о том, что имеется материал проверки, в результате проведения которой установлены основания для возбуждения уголовного дела.

При таком порядке деятельности будет гарантирована реализация назначения уголовного процесса, закрепленного в ст. 6 УПК РФ, согласно которой уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, путем активизации роли государства в деятельности по защите прав потерпевших от преступлений по делам частного обвинения.

Когда с заявлением обращается представитель юридического лица, то в обращении должны быть указаны реквизиты фирмы; подписывается бумага руководителем или уполномоченным им лицом. К заявлению иногда целесообразно приложить документы, подтверждающие изложенные в заявлении факты. Руководство акционерного общества, заявляя о факте мошенничества, может приложить к заявлению копии накладных, телеграмм, писем, объяснения и т.п. 76

Таким образом, хотелось бы дать определение заявлению о преступлении как поводу для возбуждения уголовного дела. Заявление о преступлении – это предусмотренный п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ источник, из которого в орган дознания, дознавателю, следователю, руководителю или члену следственной группы, начальнику следственного отдела или прокурору, а по делам частного обвинения – также мировому судье (где нет мировых судей – судье районного суда) непосредственно от физического лица – заявителя впервые поступили сведения о готовящемся, совершаемом либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.

2.2 Порядок рассмотрения сообщений о преступлениях

Формирование решения о возбуждении уголовного дела возможно только на основе всестороннего, полного и объективного изучения и оценки информации, содержащейся в заявлении и сообщении о преступлении. Оценка такой информации состоит в выяснении следующих вопросов:

Является ли источник информации заявлением или сообщением о преступлении по форме и по существу;

Являются ли сообщенные данные достоверными, а события и факты – реально существующими;

Усматриваются ли в деянии, о котором сообщено, признаки преступления (основания к возбуждению уголовного дела); может ли оно быть квалифицировано по какой-либо статье УК;

Требуется ли принять меры для пресечения, предотвращения преступления, закрепления его следов, по выяснению сведению сведений о пострадавших, оказанию им помощи;

Есть ли необходимость проведения проверочных действий для выявления данных, указывающих на признаки преступления;

Не содержит ли заявление и сообщение данных о деянии, в силу малозначительности не представляющем общественной опасности;

Относится ли разрешение заявления, сообщения к компетенции органа дознания или подлежит передаче по территориальной или предметной подследственности или подсудности.

Центральным вопросом является выяснение наличия оснований к возбуждению уголовного дела.

Обычный порядок рассмотрения сообщения о преступлении выражается в совокупности последовательных действий дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора. Он установлен ст. 144 УПК РФ. Порядок рассмотрения заявлений о преступлениях, относящихся к делам частного обвинения, по общему правилу, иной. Последний – связан с действиями судьи.

Что касается возможных проверочных действий до принятия процессуального решения по сообщению о преступлении, то они достаточно конкретно не приведены в УПК РФ. Часть 1 ст. 144 УПК РФ упоминает возможность производства документальных проверок, ревизий. Перечислены все исключительные следственные действия, которые допускается производить без вынесенного постановления о возбуждении уголовного дела. Это осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы.

Обычно к материала проверки, производимой в стадии возбуждения уголовного дела, относят различные справки, акты и прочие документы. Используются полномочия правоохранительных органов, которые установлены определенными законодательными актами, на получение от граждан, должностных лиц объяснений. 77

Ответственными за организацию проверки сообщений о преступлениях являются руководители органов дознания, предварительного следствия или прокуроры, независимо от того, принято ли сообщение ими лично (при непосредственном их прибытии на место происшествия) или при изучении докладываемых им в установленном порядке зарегистрированных сообщений (в том числе, по которым были приняты меры неотложного реагирования: по предотвращению и пресечению преступления; установлению и преследованию «по горячим следам» лиц, совершивших преступления, с целью их задержания; производству отдельных следственных действий по закреплению следов преступления; введению в действие специальных планов по обнаружению и задержанию лиц, совершивших преступление и так далее).

Организацию проверки принимаемых в круглосуточном режиме сообщений о преступлениях, требующих незамедлительного реагирования, осуществляют также должностные лица дежурных частей (смен, нарядов), имеющихся в структуре (составе) органов дознания, предварительного следствия или прокуратуры.

Непосредственно проверку принятых сообщений о преступлениях осуществляют дознаватель, следователь или прокурор. Но полномочия органа дознания по проверке сообщений о преступлениях могут быть возложены начальником органа дознания или его заместителем посредством издания организационно-распорядительного документа на иных должностных лиц этого же органа с учетом степени их юридической подготовки.78

Должностное лицо, осуществляющее проверку или организацию проверки сообщения о преступлении, с учетом содержащихся в сообщении сведений, требующих неотложного реагирования, в пределах своей компетенции обязано принимать незамедлительные меры: по пресечению преступления; по обнаружению признаков преступления, сохранению и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих закрепления, изъятия и исследования; по проведению розыскных и оперативно-розыскных мероприятий по установлению и задержанию с поличным или «по горячим следам» лиц, совершающих или совершивших преступление.

О принятых мерах неотложного реагирования по сообщению о преступлении и их результатах в максимально короткий срок (не более чем в течение 24 часов) докладывается соответствующему руководителю органа дознания или прокурору, для организации дальнейшей проверки этого сообщения.

Статья 144 УПК РФ– одна из самых объемных статей главы 19 УПК РФ. Ею предусмотрена предварительная проверка заявлений (сообщений) о преступлении, некоторые из средств этой проверки и процедура их реализации, установлен срок стадии возбуждения уголовного дела, порядок и пределы его продления, гарантии соблюдения требований закона, касающихся принятия заявления о преступлении, а также иные уголовно-процессуальные положения. Между тем не всеми авторами комментариев уделено должное внимание разъяснению ее содержания. Некоторые авторы в своем комментарии к данной статье в основном повторяют лишь то, что в ней написано, при этом почти ничего не разъясняя.79

В содержании статьи 144 УПК РФ, в особенности в ее ч. 1, законодатель закрепляет уголовно-процессуальные идеи несколько условно. В данной части, а также во второй и третьей частях исследуемой нормы права речь идет о дознавателе, органе дознания, следователе и прокуроре. Именно поэтому большинство авторов в своих комментариях к настоящей статье тоже ограничивают круг субъектов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность на стадии возбуждения уголовного дела, только указанными должностными лицами и органами.80

А некоторые, более того, говорят обо всех сотрудниках правоохранительных органов как о лицах, на которых возлагается обязанность принятия заявления (сообщения) о преступлении.81

Между тем обязанность принятия и проверки заявления (сообщения) о преступлении (право в определенных ч. 2 статьи 144 УПК РФ) случаях требовать от редакции, главного редактора средства массовой информации имеющиеся в его распоряжении документы и материалы, подтверждающие сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем указанную информацию, а также ходатайствовать о продлении срока предварительной проверки) возложена (предоставлено) не только на лиц, указанных в настоящей статье, но, однако, не на всех сотрудников правоохранительных органов.

Принять заявление (сообщение) о преступлении и осуществить его предварительную проверку обязано и вправе только должностное лицо, в компетенцию которого входит возбуждение уголовного дела.82

Помимо лиц, перечисленных в статье 144 УПК РФ, при определенных условиях, одним из которых является получение на то согласия прокурора, возбудить уголовное дело, а значит и принять заявление (сообщение) о преступлении, а также осуществить его предварительную проверку могут (обязаны) также руководитель следственной группы (ст. 163 УПК РФ) и начальник следственного отдела.83

Руководитель следственной группы наделен правом выделения уголовных дел в отдельное производство в порядке, установленном ст. ст. 153 – 155 УПК РФ. А это значит, что он уполномочен и на выделение в отдельное производство уголовного дела для предварительного расследования нового преступления, а также в отношении нового лица. Указанное же решение согласно требованиям ч. 3 ст. 154 УПК РФ не может быть принято без одновременного возбуждения уголовного дела. Спорным остается вопрос о возможности принятия заявления (сообщения) о преступлении и предварительной проверки не руководителем, а членом следственной группы. И хотя представляется такое возможным, четкой правовой основы данное суждение пока не имеет.84

Это говорит о том, что во всех случаях, когда к члену следственной группы обращаются с заявлением (сообщением) о преступлении, последнему рекомендуется принять меры к тому, чтобы о данном факте стало известно руководителю следственной группы и чтобы полномочия на принятие заявления (сообщения) о преступлении и его предварительную проверку руководителем члену следственной группы были делегированы или же вышеуказанные действия были осуществлены с участием руководителя следственной группы.

Понятие же «сотрудник правоохранительного органа» слишком широкое, для того чтобы его использовать как синоним группе должностных лиц, обязанных принимать заявления (сообщения) о преступлении.

Правоохранительным органом является учреждение, а в некоторых случаях должностное или иное лицо (к примеру, судья, следователь, оказывающий юридическую помощь гражданин), которое согласно закону обязано и вправе защищать права, свободы и законные интересы физических (юридических) лиц, государства в целом, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и (или) обеспечивать законность и правопорядок.85

Предварительная проверка заявлений (сообщений) о преступлении осуществляется путем применения процессуальных средств проверки, а также использования в ходе таковой вовлеченных в уголовный процесс результатов применения непроцессуальных средств проверки.

В литературе высказано мнение, что проверка повода для возбуждения уголовного дела проводится с учетом правил ст. 87 УПК РФ.86 Так как большинством процессуалистов признается возможность доказывания на стадии возбуждения уголовного дела.

В статье 144 УПК РФ неоднократно использовано понятие «сообщение о преступлении». О сообщении, а не о заявлении идет речь даже в ч. 4 статьи 144 УПК РФ, где закреплено право заявителя получить документ о принятии его заявления.

Соответственно под «сообщением о преступлении» в данной статье не всегда понимается одно и то же понятие. Этот термин в одной статье использован сразу в трех значениях.

В ч. ч. 1 и 5 статьи 144 УПК РФ под сообщением о преступлении подразумевается не только повод для возбуждения уголовного дела, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, но и любой другой повод, перечисленный в названной статье УПК РФ, включая заявление о преступлении и явку с повинной.87

В ч. 2 статьи 144 УПК РФ под сообщением о преступлении понимается только определенного рода разновидность сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, – сообщение о преступлении, распространенное в средствах массовой информации. О принятии такого сообщения в соответствии с требованиями ст. 143 УПК РФ должен быть составлен рапорт об обнаружении признаков преступления. В ч. 4 статьи 144 УПК РФ термин «сообщение о преступлении» использован законодателем в значении заявления о преступлении, то есть повода для начала уголовного процесса (возбуждения уголовного дела), предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 140 и ст. 141 УПК РФ.

Проверяться уголовно-процессуальными средствами стадии возбуждения уголовного дела может любой повод для начала уголовного процесса (возбуждения уголовного дела). Срок проверки должен исчисляться со дня первого поступления в орган дознания, дознавателю, следователю, руководителю или члену следственной группы, начальнику следственного отдела или прокурору сведений о готовящемся, совершаемом либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.88

В ч. 1 статьи 144 УПК РФ говорится, что дознаватель, орган дознания, следователь и прокурор принимают по заявлению (сообщению) о преступлении решение «в пределах компетенции».

Компетенция органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя или члена следственной группы, а также начальника следственного отдела ограничивает не только их право возбуждения уголовного дела, но и их возможность производства предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении. По общему правилу, если орган или должностное лицо89 не уполномочены возбуждать уголовное дело по данному конкретному факту совершения общественно опасного деяния, то они не вправе и проводить по нему предварительную проверку в полном объеме.

Данная правовая позиция нашла свое отражение, к примеру, в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации».90

Согласно требованиям ст. 42 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» только органы прокуратуры (следователи прокуратуры и прокуроры) могут проводить проверку сообщений о фактах правонарушения, совершенного прокурором или следователем органов прокуратуры, и возбуждать против них уголовные дела (за исключением случаев, когда прокурор или следователь застигнут при совершении преступления).

Как обязательное условие, при котором у должностного лица или органа появляется право возбудить уголовное дело, понятие «в пределах своей компетенции» нацеливает правоприменителя на соблюдение следующих правовых положений.

Дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель и член следственной группы, начальник следственного отдела и прокурор не всегда вправе возбудить конкретное уголовное дело. В ряде случаев компетенция органа дознания и дознавателя ограничена подведомственными им происшествиями.91

Так, к примеру, капитаны морских и речных судов, находящиеся в дальнем плавании, вправе возбуждать уголовные дела только о преступлениях, совершенных на данных судах (п. 1 ч. 3 ст. 40 УПК РФ). Следователи, руководители и члены следственной группы, начальники следственного отдела, а в ряде случаев и прокуроры не вправе возбудить уголовное дело в тех случаях, когда законодатель право его возбуждения в отношении конкретного должностного лица предоставил строго определенному органу предварительного расследования.

Например, согласно требованиям п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы может быть принято только Генеральным прокурором РФ, а в отношении самого Генерального прокурора РФ – специально создаваемым для этого органом – коллегией, состоящей из трех судей Верховного Суда РФ.

А при возбуждении уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц законодателем предусмотрены дополнительные гарантии соблюдения их прав и законных интересов, дополнительные гарантии неприкосновенности лиц, в отношении которых решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

Наличие определенных условий, ограничивающих пределы компетенции (подведомственности) органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственной группы, начальника следственного отдела и прокурора, налагает специфический оттенок на использованное в ч. 1 статьи 144 УПК РФ понятие «любое совершенное или готовящееся преступление».

Получается, что указанные должностные лица (органы) не только не обязаны, но и не вправе принимать и проверять заявление (сообщение) о любом преступлении. Они обязаны принять и проверить заявление (сообщение) о любом подведомственном им совершенном, совершаемом или готовящемся преступлении.92

На орган дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственной группы, начальника следственного отдела и прокурора возложена обязанность (а не только предоставлено право) в пределах своей компетенции принимать и проверять заявление (сообщение) о любом подведомственном им преступлении.

Эта обязанность – одно из проявлений общего правила, закрепленного в ст. 2 Конституции РФ,93 – обязанности государства соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина.

На стадии возбуждения уголовного дела принуждение минимизировано. Большинство авторов считают, что при производстве предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении применение мер уголовно-процессуального принуждения не допускается.94 Опрашиваемый не может нести ответственности и соответственно не предупреждается об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, а также не может быть подвергнут приводу.95 Законодатель не предусмотрел возможности применения на данном этапе уголовно-процессуальной деятельности к лицу, обладающему информацией о преступлении, принуждения в целях получения от него информации. Именно поэтому термины «отобрание» и «истребование» представляются менее соответствующими применяемому на данной стадии уголовного процесса действию, чем термин «получение». Объяснения получаются, а не отбираются и не истребуются.

Перечень средств, которыми решаются задачи стадии возбуждения уголовного дела, довольно широк, но не безграничен. Процессуальными среди них можно называть лишь два: требование о передаче документов и материалов и осмотр места происшествия. Только на них распространяется процессуальная форма. И хотя в ст. 144 УПК РФ лишь упоминается требование о передаче документов и материалов, это действие нельзя производить без соблюдения принципов уголовного процесса.

Форма предусмотренного ч. 2 статьи 144 УПК РФ требования о передаче документов и материалов, подтверждающих сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем указанную информацию, законом не определена.

Анализируемое требование может оформляться запросом, протоколом требования и другими письменными документами.

Протокол требования рекомендуется составлять по аналогии с формой протокола выемки, со ссылкой на ст. 144 УПК РФ. Он бесспорно в большей степени соответствует требованиям процессуальной формы, процессуальным гарантиям и принципам уголовного процесса, чем не предусмотренный УПК РФ, но часто ранее применяемый протокол (акт) изъятия.

В ст. 144, а также в иных статьях УПК РФ не содержится положений, позволяющих проверять заявления (сообщения) о преступлении путем назначения каких-либо исследований. Между тем без результатов таковых иногда невозможно принять законное решение о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела.

Проверка сообщения о преступлении, распространенного в любом из форм периодического распространения массовой информации, может быть осуществлена только по поручению прокурора. Соответственно без такового у органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя или члена следственной группы и начальника следственного отдела нет обязанности проведения данной проверки.

Однако положения ч. 1 в совокупности с положениями ч. 2 статьи 144 УПК РФ позволяют предположить, что у прокурора имеется обязанность поручить кому-либо из вышеуказанных должностных лиц (органов) проведение анализируемой проверки в каждом случае обнаружения им сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации.96

Законодатель не требует ходатайства о продлении срока предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении, а также принятое по нему решение оформлять в виде постановления. Однако в любом случае оно должно быть оформлено письменно, и содержание данного документа должно быть мотивированно.

Закрепленный в ч. 4 статьи 144 УПК РФ институт выдачи заявителю документа о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия, тесно связан с институтом регистрации заявлений (сообщений) о преступлении.

Требование выдачи заявителю указанного документа ранее содержалось лишь в ведомственных нормативных актах и являлось дополнительной ведомственной гарантией соблюдения прав и законных интересов заявителя. В настоящее время ведомственные гарантии пополнились уголовно-процессуальным требованием. Соответственно положения ч. 4 статьи 144 УПК РФ нельзя рассматривать в отрыве от правил приема и регистрации заявлений (сообщений) о преступлении.97

Подробный анализ содержания статьи 144 УПК РФ позволяет сформулировать большинство отличительных черт рассмотрения заявлений (сообщений) о преступлении, а также всей первоначальной стадии уголовного процесса – стадии возбуждения уголовного дела.

Как известно, стадии уголовного процесса (в том числе и стадия возбуждения уголовного дела) отличаются друг от друга:

1) непосредственными задачами;

2) средствами достижения таковых;

3) специфическим кругом субъектов, принимающих участие в осуществляемой на данной стадии уголовно-процессуальной деятельности;

4) порядком выполнения процессуальных действий, а также

5) итоговым процессуальным решением.

Четыре из пяти критериев стадии закреплены в статье 144 УПК РФ.

Задача стадии двуединая – реагирование на каждый факт совершения деяния, содержащего уголовно процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления, и вместе с тем ограждение последующих этапов уголовного процесса от рассмотрения происшествий, бесспорно не связанных с совершением общественно опасного деяния.

У стадии возбуждения уголовного дела всего два уголовно-процессуальных средства: требование о передаче документов и материалов (ч. 2 ст. 144 УПК РФ) и осмотр места происшествия (ч. 2 ст. 176 УПК РФ).

Уголовный процесс на стадии возбуждения уголовного дела осуществляется органом дознания, дознавателем, следователем, руководителем и (или) членом следственной группы, начальником следственного отдела и (или) прокурором.

Порядок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях, поступивших в ОВД можно схематично представить следующим образом:

Схема № 3

Порядок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях, поступивших в ОВД.98

Получение объяснений – основное средство проверки информации для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Как правило, их необходимо получить у очевидцев, заявителей, правонарушителей, а также у пострадавшего, если он не является заявителем.

Объяснения должны содержать самую необходимую и достаточную информацию для принятия одного из предусмотренных законом решений. Иные сведения могут быть получены при повторном вызове лица для дачи объяснений или его допросе при производстве расследования. Однако при получении объяснений от заявителя, очевидцев, правонарушителя по делам о преступлениях, по которым проводится досудебная подготовка материалов в протокольной форме, должны выясняться все обстоятельства совершенного преступления, данные о личности правонарушителя.

Лицу, которое дает объяснение, необходимо разъяснить значение правдивых, объективных сведений, указать на его гражданский долг дать такие сведения.

Получение объяснений производится в следующем порядке. Сначала выясняются анкетные данные гражданина, дающего объяснения: фамилия, имя, отчество, число, месяц, год и место рождения, место работы место жительства. Необходимо обязательно записать номер служебного и домашнего телефонов на случай, если в его вызове возникнет срочная необходимость, а также почтовый индекс места жительства, чтобы направляемые повестки могли дойти своевременно. Лицо, дающее объяснение, должно представить документ, удостоверяющий его личность, поскольку не исключена возможность, что оно сообщает о себе ложные сведения.

Затем лицу предлагается рассказать об обстоятельствах совершенного преступления. При необходимости задаются вопросы. Объяснения, как правило, записываются должностным лицом органа дознания. Вместе с тем лицу, от которого объяснения получают, необходимо в каждом случае предложить написать их собственноручно.

По окончании записи объяснения предоставляются для прочтения опрошенному или зачитывается вслух, а затем выясняется, нет ли у него каких-либо дополнений и замечаний по сделанной записи. Все замечания и дополнения вносятся в объяснение, после чего лицо, у которого объяснения получены, подписывает каждую его страницу. Объяснения обязательно подписывается и сотрудником, который их получил. 99

Таким образом, исходя из ее наименования, в статье 144 УПК РФ определен порядок рассмотрения заявления (сообщения) о преступлении. Помимо закрепленного здесь полномочия и сроков (порядка продления данных сроков) производства предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении, анализируемой нормой права введены дополнительные требования к порядку проверки сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации (ч. 2 статьи 144 УПК РФ), дополнительные гарантии реагирования на каждое поступившее заявление о преступлении (ч. ч. 4 и 5 статьи УПК РФ) и др.

Заключение

В соответствии со ст. ст. 141, 145 УПК Российской Федерации гражданин, сделавший заявление (устное или письменное) о преступлении, определен законом как заявитель. На стадии возбуждения дела заявителем признается лицо, подавшее заявление о преступлении или явку с повинной в соответствии выше указанными статьями. Если заявитель лично присутствует при приеме заявления или явки с повинной, то ему должен быть выдан документ о принятии его заявления. Если заявление было отправлено по почте, или с помощью других средств связи, то при личной явке заявителя ему также должен быть выдан документ о принятии заявления. Обязанность выдачи такого документа возлагается на уполномоченных принимать заявления должностных лиц.100

Заявитель вступает в уголовно-процессуальные отношения в стадии возбуждения уголовного дела, следовательно, является субъектом уголовного судопроизводства и его правовой статус должен быть четко определен.

Однако, в литературе имеются предложения о совершенствовании юридического статуса и этого участника процесса.101 В первой же ситуации оно не удовлетворяет интересы личности. Заявитель-пострадавший не наделен правом участия в проверке по сообщенным им обстоятельствам, а следовательно, не может предпринимать при этом активных действий. В отдельных случаях такое право является крайне необходимым, так как от результатов проверочных действий в большой степени зависит, будет ли возбуждено уголовное дело или последует отказ в его возбуждении.

В этом случае заявитель, должен иметь право и возможность принимать участие в процедуре определения размера ущерба, вносить свои замечания, ходатайства, возможно даже и отводы, обжаловать действия должностных лиц, а также представлять документы, позволяющие делать вывод о значимости для него причиненного ущерба. Но закон не наделяет такими правами заявителя, а допускает лишь обжалование им уже принятого следователем или органом дознания решения. В случае несогласия лица с выводами компетентных органов о размере и значении ущерба и обжаловании решения, принятого следователем или органом дознания, вся процедура проверки по сути дела должна производиться заново, что дополнительно отвлекает время, силы, затягивает срок принятия правильного решения. При этом нельзя оставить без внимания и психологический аспект: защищая «честь мундира» должностным лицом могут быть предприняты попытки оставить в силе хотя и неверное, но первоначальное решение.102

В процессе написания данной работы, мною были полностью выполнены цель и задачи, поставленные во введении, а именно: рассмотрена сущность и порядок деятельности должностных лиц на этапе проверки сообщения о преступлении, где охарактеризована такая стадия уголовного процесса, как возбуждение уголовного дела и определено ее место среди других стадий, а также указаны сроки проверки, средства и принимаемые итоговые решения по результатам проверки должностными лицами ОВД. Кроме того, разрешен порядок приема и рассмотрения сообщений о преступлении, рассмотрены действующие нормативные акты, регулирующие деятельность сотрудников ОВД по приему и регистрации сообщений о преступлении в сравнении с УПК РФ, указаны требования, предъявляемые к заявлению, порядок приема явки с повинной и выявления признаков состава преступления сотрудниками ОВД, оформленное рапортом в соответствии с законом. Также рассмотрены требования и порядок получения объяснений и порядок рассмотрения сообщения о преступлении. Весь изложенный материал имеет ссылки на соответствующую литературу и действующее законодательство РФ, с приведением кратких схем по каждой главе.

Процесс принятия решения по сообщению о преступлении – очень ответственный. Не могут быть допущены ошибки как в ту, так и в другую сторону. За каждым принятым решением стоят судьбы людей, их конституционные права и жизненно важные интересы. Именно в этой стадии осуществляется политика государства и создается авторитет государственной власти. Ничто так не подрывает авторитет власти, как несправедливое, вопреки закону принятое решение.

Таким образом, при надлежащем порядке рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении будет снижен процент сокрытых от учета преступлений, будет снижено количество необоснованных и незаконных отказов от принятия сообщений о преступлении, отказа от регистрации преступления и незаконного отказа в возбуждении уголовного дела.

Список литературы

Конституция Российской Федерации (с изм. от 14.10.2005) // РГ от 25.12.1993, № 237, СЗ РФ от 17.10.2005, № 42, ст. 4212.

Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 27.07.2006) // СЗ РФ от 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921, СЗ РФ от 31.07.2006, № 31 (1 ч.), ст. 3452.

Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 27.07.2006) // СЗ РФ от 17.06.1996, № 25, ст. 2954, СЗ РФ от 31.07.2006, № 31 (1 ч.), ст. 3452.

Федеральный закон «О введении в действие Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации» от 18.12.2001 № 177-ФЗ (ред. от 27.12.2002) // СЗ РФ от 24.12.2001, № 52 (1 ч.), ст. 4924, СЗ РФ от 30.12.2002, № 52 (ч. 1), ст. 5137.

Федеральный закон «О Прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 № 2202-1 (ред. от 04.11.2005) // ВСНД РФ и ВС РФ от 20.02.1992, № 8, ст. 366, СЗ РФ от 07.11.2005, № 45, ст. 4586.

Закон РСФСР «О милиции» // ВСН/ДНД РСФСР и ВС ФСР. 1991. № 16. Ст. 503;

Закон «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности положений частей второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного собрания Республики Карелия и октябрьского районного суда города Мурманска» от 27.06.2005 № 7-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 4.

Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 1999 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 9.

Приказ Генпрокуратуры РФ «О введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения и разрешения обращений и приема граждан в органах и учреждениях Прокуратуры Российской Федерации» от 15.01.2003 № 3 (ред. от 05.07.2006)

Типовое положение о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», утвержденное Приказом Генпрокуратуры Российской Федерации №39, МВД Российской Федерации №1070, МЧС Российской Федерации №1021, Минюста Российской Федерации №253, ФСБ Российской Федерации №780, Минэкономразвития Российской Федерации №353, ФСКН Российской Федерации №399 от 29 декабря 2005 года «О едином учете преступлений» ( Приказ № 39).

Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях (утверждена Приказом МВД Российской Федерации от 1 декабря 2005 года № 985 «Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях») (Инструкция МВД № 985).

Ennis P.H. «Criminal Vutimiration in United States: A Report of a National Surveg» in Presidents Commission on Lau Enforcemeht and Administation of Justige. Tield Survtjs 2: Washingt in D.S.: gowrnment Printing Office. 1967. P. 49.

Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ // Законность. 2002. № 7.

Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка //Законность. 1995. № 1.

Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). – М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002.

Безлепкин Б.Т., Бородин С.В. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. – М.: ООО «ТК Велби», 2002.

Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. М.1994.

Богдановский А. Возбуждение уголовного дела при наличии повода и основания — не право, а обязанность // Российская юстиция. 2002. № 2.

Бородин С.В. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела – стадия советского уголовного процесса// Тр. Всесоюзного науч.-исследоват. института МВД СССР. 1972. № 23; Пидюков П.П. Отказ в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Автореф. дисс….канд. юрид. наук. Киев. 1990.

Вагин О. А., Блинов Ю. С., Вандышев А. С. Теория оперативно — розыскной деятельности. Инфра-М.2005.

Васильев А.Н. Рассмотрение сообщений о совершенных преступлениях. М., 1954; Махов В.Законодательство о возбуждении уголовного дела// Законность. 1997. № 1.

Володина Л.М. Цели и задачи уголовного процесса // Государство и право. 1994. № 11.

Гаврилин Ю. В., Григорьев В. Н., Победкин А. В., Яшин В. Н. Справочник следователя. М.:Эксмо. 2005.

Галустьян О. А., Кизлык А. П., Ендольцева А. В., ред. Правоохранительные органы: Учебник для юридич. вузов. Изд. 5 М.: Юнити-Дана.2006.

Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. – СПб., 2002.

Голубев В.В. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. В.И. Радченко. – М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2003.

Григорьев В.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002.

Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М.1981.

Давлетов А.А. Возбуждение уголовного дела. Образцы процессуальных документов. Комментарии. Екатеринбург. 1994.

Демидов И.Д. Заявитель в Советском уголовном процессе // Вопросы борьбы с преступностью. 1982. Вып. 32.

Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961.

3ажицкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков преступления //Правоведение. 1992.

Еремян А.В. Основания возбуждения уголовного дела. Дис.кан.юрид.наук. М.1990.

Калиновский К.Б. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

Камышников А. П., Махинин В. И. Основы управления в правоохранительных органах. Щит-М. 2001.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992.

Коротков А.П. Глава 20. Порядок возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М.: Юрист, 2002.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации./ Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

Косых В.Г. Расширение перечня оснований для продления срока проверки заявлений и сообщений о преступлениях. «Уголовный процесс», № 4 (2007).

Макарцев А. Защита прав потерпевших по делам частного обвинения // Российская юстиция. 2003. № 1.

Масленникова Л.Н. Правовая природа проверочных действий и совершенствование их производства органами внутренних дел //Совершенствование правовой основы расследования преступлений органами внутренних дел. Сб. науч. тр. Академии МВД СССР. М., 1991.

Масленникова Л.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М.: Юрист, 2002.

Москалькова Т.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Спарк, 2002.

Москалькова Т.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ.перизд.М. 2005.

Нестеров В. Альтернативный порядок подачи заявлений по делам частного обвинения // Российская юстиция. 2002. № 1.

Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела: (В вопросах и ответах): Учеб. пособие. Омск: ВШМ МВД РФ, 1995.

Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., исп. и доп. М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002.

Павлов Н.Е. Обнаружение преступлений (уголовно-процессуальный аспект). М., 1995.

Петрухин И.Л. Право на защиту и проблема упрощения судопроизводства //Адвокатура и современность. М., 1987.

Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975.

Смирнова Н. Н. Правоохранительные органы Российской Федерации СПб.: Изд-во Михайлова В. А. 2004.

Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности ОВД И ВВ в 2007 году: Аналитические материалы. М: МВД России Вестник МВД России.

Усков Р.Г. О некоторых вопросах предварительной проверки в стадии возбуждения уголовного дела //Следователь. 1998. № 9.

Филиппов А.Г. Криминалистика. Учебное пособие в схемах. М.1998.

Хапаев А. О. Правоохранительные органы: правовые аспекты деятельности. Флинта МПСИ. 2007

Халиулин А.Г. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года / Под общ. и научн. ред. д.ю.н., проф. А.Я. Сухарева. М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002.

Химичева Г.П. Рассмотрение милицией заявлений и сообщений о преступлении. М., 1997.

Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности. М.: Экзамен, 2003.

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962.; Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела – первоначальная стадия уголовного процесса?// Соц. законность. 1989. № 8.

Чельцов М.А. Указ. соч.; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1.; Гальперин И.М. Взаимодействие государственных органов и общественности по борьбе с преступностью. М., 1972.

Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002.

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. – М.: Юристъ, 2003.

Уголовный процесс: Учебник для юридических высших учебных заведений / Под общ. ред. В. И. Радченко. – М.: Юстицинформ, 2003.

Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К. Ф. Гуценко. Издание 6-е, перераб. и доп. – М.: Зерцало, 2005.

Уголовный процесс России: Учебник / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун, М.П. Поляков, С.П. Сереброва; Науч. ред. В.Т. Томин. – М.: Юрайт-Издат, 2003.

Уголовный процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. А. В. Гриненко. – М.: Норма, 2004.

1 Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности ОВД И ВВ в 2007 году: Аналитические материалы. М: МВД России Вестник МВД России.

2 Камышников А. П., Махинин В. И. Основы управления в правоохранительных органах. Щит-М. 2001.

3 Камышников А. П., Махинин В. И. Основы управления в правоохранительных органах. Щит-М. 2001.

4 Гаврилин Ю. В., Григорьев В. Н., Победкин А. В., Яшин В. Н. Справочник следователя. М.:Эксмо. 2005.

5 Косых В.Г. Расширение перечня оснований для продления срока проверки заявлений и сообщений о преступлениях. «Уголовный процесс», № 4 (2007).

6 Косых В.Г. Расширение перечня оснований для продления срока проверки заявлений и сообщений о преступлениях. «Уголовный процесс», № 4 (2007).

7 Косых В.Г. Расширение перечня оснований для продления срока проверки заявлений и сообщений о преступлениях. «Уголовный процесс», № 4 (2007).

8 Косых В.Г. Расширение перечня оснований для продления срока проверки заявлений и сообщений о преступлениях. «Уголовный процесс», № 4 (2007).

9 УПК РФ, ст. 144.

10 Вагин О. А., Блинов Ю. С., Вандышев А. С. Теория оперативно — розыскной деятельности. Инфра-М.2005.

11 Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М.1981.

12 Давлетов А.А. Возбуждение уголовного дела. Образцы процессуальных документов. Комментарии. Екатеринбург. 1994.

13 УПК РФ, ст. 144.

14 Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. М.1994.

15 Вагин О. А., Блинов Ю. С., Вандышев А. С. Теория оперативно — розыскной деятельности. Инфра-М.2005.

16 Филиппов А.Г. Криминалистика. Учебное пособие в схемах. М.1998.

17 Хапаев А. О. Правоохранительные органы: правовые аспекты деятельности. Флинта МПСИ. 2007

18 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962.; Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела – первоначальная стадия уголовного процесса?// Соц. законность. 1989. № 8.

19 Васильев А.Н. Рассмотрение сообщений о совершенных преступлениях. М., 1954; Махов В.Законодательство о возбуждении уголовного дела// Законность. 1997. № 1.

20 Бородин С.В. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела – стадия советского уголовного процесса// Тр. Всесоюзного науч.-исследоват. института МВД СССР. 1972. № 23; Пидюков П.П. Отказ в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Автореф. дисс….канд. юрид. наук. Киев. 1990.

21 Павлов Н.Е. Обнаружение преступлений (уголовно-процессуальный аспект). М., 1995.

22 Химичева Г.П. Рассмотрение милицией заявлений и сообщений о преступлении. М., 1997.

23 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1.; Гальперин И.М. Взаимодействие государственных органов и общественности по борьбе с преступностью. М., 1972.

24 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975.

25 Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка //Законность. 1995. № 1.

26 Петрухин И.Л. Право на защиту и проблема упрощения судопроизводства //Адвокатура и современность. М., 1987.

27 Петрухин И.Л. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992.

28 Усков Р.Г. О некоторых вопросах предварительной проверки в стадии возбуждения уголовного дела //Следователь. 1998. № 9.

29 3ажицкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков преступления //Правоведение. 1992.

30 Масленникова Л.Н. Правовая природа проверочных действий и совершенствование их производства органами внутренних дел //Совершенствование правовой основы расследования преступлений органами внутренних дел. Сб. науч. тр. Академии МВД СССР. М., 1991.

31 Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Учебное пособие. М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994.

32 Еремян А.В. Основания возбуждения уголовного дела. Дис.кан.юрид.наук. М.1990.

33 Хапаев А. О. Правоохранительные органы: Правовые аспекты деятельности: Учеб. пособие для вузов. М.: МПСИ.2007.

34 По данным ИЦ УВД по Омской области.

35 Ennis P.H. «Criminal Vutimiration in United States: A Report of a National Surveg» in Presidents Commission on Lau Enforcemeht and Administation of Justige. Tield Survtjs 2: Washingt in D.S.: gowrnment Printing Office. 1967.- P. 49.

36 Смирнова Н. Н. Правоохранительные органы Российской Федерации СПб.: Изд-во Михайлова В. А. 2004.

37 Там же.

38 пункт 16 ст. 1 Закона РСФСР «О милиции» // ВСН/ДНД РСФСР и ВС ФСР. 1991. № 16. Ст. 503; Закон «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

39 Галустьян О. А., Кизлык А. П., Ендольцева А. В., ред. Правоохранительные органы: Учебник для юридич. вузов. Изд. 5 М.: Юнити-Дана.2006.

40 Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ // Законность. 2002. № 7.

41 Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002.

42 Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002.

43 Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., исп. и доп. М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002.

44 Москалькова Т.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. М.: Спарк, 2002.

45 Безлепкин Б.Т., Бородин С.В. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО «ТК Велби», 2002.

46 Григорьев В.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002.

47 Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция.

48 Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция.

49 Богдановский А. Возбуждение уголовного дела при наличии повода и основания – не право, а обязанность // Российская юстиция. 2002. № 2.

50 Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела: (В вопросах и ответах): Учеб. пособие. Омск: ВШМ МВД РФ, 1995.

51 Там же.

52 Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция.

53 Масленникова Л.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М.: Юрист, 2002.

54 Голубев В.В. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. В.И. Радченко. – М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2003.

55 Дела частного обвинения возбуждаются путем подачи мировому судье (при отсутствии такового – судье районного суда) заявления потерпевшим, его законным представителем, а в случае смерти потерпевшего – близким родственником потерпевшего. Соответственно, поводом для начала нового уголовного процесса по делам частного обвинения могут быть заявления о преступлении, сделанные в ходе судебного разбирательства, осуществляемого мировым судьей (при отсутствии такового – судьей районного суда).

56 Халиулин А.Г. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года / Под общ. и научн. ред. д.ю.н., проф. А.Я. Сухарева. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002.

57 Федеральный закон «О введении в действие Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации» от 18.12.2001 № 177-ФЗ (ред. от 27.12.2002) // СЗ РФ от 24.12.2001, № 52 (1 ч.), ст. 4924, СЗ РФ от 30.12.2002, № 52 (ч. 1), ст. 5137.

58 Коротков А.П. Глава 20. Порядок возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М.: Юрист, 2002.

59 Богдановский А. Возбуждение уголовного дела при наличии повода и основания – не право, а обязанность // Российская юстиция. 2002. № 2.

60 Халиулин А.Г. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года / Под общ. и научн. ред. д.ю.н., проф. А.Я. Сухарева. М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002.

61 Приказ Генпрокуратуры РФ «О введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения и разрешения обращений и приема граждан в органах и учреждениях Прокуратуры Российской Федерации» от 15.01.2003 № 3 (ред. от 05.07.2006) // Законность. 2003. № 4, Законность. 2006. № 8.

62 Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности. М.: Экзамен, 2003.

63 Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.2006.

64 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. М.: Юристъ, 2003.

65 Безлепкин Б.Т., Бородин С.В. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО «ТК Велби», 2002.

66 Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ // Законность. 2002. № 7.

67 Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002.

68 Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 1999 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 9.

69 Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.2006.

70 Уголовный процесс: Учебник для юридических высших учебных заведений / Под общ. ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003.

71 Макарцев А. Защита прав потерпевших по делам частного обвинения // Российская юстиция. 2003. № 1.

72 Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К. Ф. Гуценко. Издание 6-е, перераб. и доп. М.: Зерцало, 2005.

73 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности положений частей второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного собрания Республики Карелия и октябрьского районного суда города Мурманска» от 27.06.2005 № 7-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 4.

74 Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 27.07.2006) // СЗ РФ от 17.06.1996, № 25, ст. 2954, СЗ РФ от 31.07.2006, № 31 (1 ч.), ст. 3452.

75 Нестеров В. Альтернативный порядок подачи заявлений по делам частного обвинения // Российская юстиция. 2002. № 1.

76 Уголовный процесс России: Учебник / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун, М.П. Поляков, С.П. Сереброва; Науч. ред. В.Т. Томин. М.: Юрайт-Издат, 2003.

77 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. А. В. Гриненко. – М.: Норма, 2004.

78 Калиновский К.Б. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

79 Масленникова Л.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М.: Юрист, 2002.

80 Голубев В.В. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. В.И. Радченко. М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2003.

81 Калиновский К.Б. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

82 Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К. Ф. Гуценко. Издание 6-е, перераб. и доп. М.: Зерцало, 2005.

83 Калиновский К.Б. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

84 Уголовный процесс: Учебник для юридических высших учебных заведений / Под общ. ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003.

85 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. М.: Юристъ, 2003.

86 Калиновский К.Б. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

87 Григорьев В.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002.

88 Уголовный процесс: Учебник для юридических высших учебных заведений / Под общ. ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003.

89 Это правило не распространяется лишь на следователей прокуратуры по делам об общественно опасных деяниях лиц, перечисленных в ст. 447 УПК РФ, и прокуроров.

90 Федеральный закон «О Прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 № 2202-1 (ред. от 04.11.2005) // ВСНД РФ и ВС РФ от 20.02.1992, № 8, ст. 366, СЗ РФ от 07.11.2005, № 45, ст. 4586.

91 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961.

92 Володина Л.М. Цели и задачи уголовного процесса // Государство и право. 1994. № 11.

93 Конституция Российской Федерации (с изм. от 14.10.2005) // РГ от 25.12.1993, № 237, СЗ РФ от 17.10.2005, № 42, ст. 4212.

94 Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002.

95 Москалькова Т.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ.М. 2005.

96 Калиновский К.Б. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

97 Григорьев В.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002.

98 Филиппов А.Г. Криминалистика. Учебное пособие в схемах. М.1998.

99 Уголовный процесс: Учебник для юридических высших учебных заведений / Под общ. ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003.

100 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации./ Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

101 И. Ф. Демидов. Заявитель в Советском уголовном процессе // Вопросы борьбы с преступностью. 1982. Вып. 32.

102 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации./ Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.