Это книга еще даже не издана кажется . Эта книга содержит общеэкономические статьи. Если вам это пригодится напишите пожалуйста не Деол GooseFlight или позвоните по телефону 4060982 Всего хорошего .
Глава IV
СТОИМОСТЬ ВОСПРОИЗВОДСТВА
«Стоимость всякого товара, — а следовательно и товара, из которого состоит капитал, — определяется не тем рабочим временем, которое заключается в нем самом, а рабочим временем необходимым для его воспроизводства»
К.Маркс «Капитал»
В третьем томе «Капитала», из которого взята представленная в эпиграфе выдержка, К.Маркс пересмотрел свое определение стоимости, данное им в первом томе этого труда, а точнее ввел еще одно понятие стоимости. Это был вынужденный шаг, связанный с тем, что его собственные дальнейшие исследования в теории стоимости показали несоответствие созданной им теории стоимости жизненным диалиям.
К.Маркс был очень близок к пониманию своей ошибки, но стремление любым путем подтвердить верность созданной теории прибавочной стоимости увели его исследовательский талант в сторону от истины.
Как и 2 стоимости А.Смита, обе стоимости К.Маркса не помогли найти практического выхода для теории трудовой стоимости.
Классикам мешало отсутствие законченной теории труда. Дуализм труда (но не тот, о котором говорил К.Маркс, а тот, который связан с дуализмом материального мира*), его многофункциональное разделение определяли дуализм и многофункциональное разделение стоимости. И три вида стоимости, соответствующие трем этапам общественного труда, хотя и подчиняются законам стоимости и сохранения стоимости, действительно, имеют специфические черты.
* Справедливости ради надо сказать, что К.Маркс, как и А.Смит, были близки к правильному пониманию дуализма труда. Так, К.Маркс рассматривал два вида труда, первый из которых он называл абстрактным,
второй — конкретный. Первый — он связывал с физическими затратами че-
ловека, второй — с созданием определенных потребительских свойств про-
дуктов труда, т.е. формы, структуры и т.д. Таким образом, два вида
труда К.Маркса — это две его стороны, связанные одна — с энергетичес-
ким проявлением материального мира, другая — с информационным. Однако
отсутствие теории труда, базирующейся на теории информации не позволила К.Марксу развить эту теорию, правильно ее использовать.
Говоря о стоимости воспроизводства, прежде всего мы должны отметить тот факт, что само понятие воспроизводство, понятие более широкое, чем то, которое включает в себя второй этап информационного разделения труда, как мы его трактовали во II главе.
Воспроизводство — это воспроизводство всей созданной человеком информации. Это — не только воспроизводство созданных в процессе труда материальных благ для обеспечения жизнедеятельности человека, не только воспроизводство средств производства; это — воспроизводство стоимости труда, т.е. подготовка и обучение людей, способных работать на достигнутом научно-техническом уровне; это — воспроизводство знаний как общих, так и специальных, которые сегодня хранятся, как правило на бумажных носителях; это — воспроизводство техники научных исследований; это — воспроизводство транспортных средств, складов и т.д. Это, в том числе, — воспроизводство энергии, без которой само воспроизводство невозможно.
Человечество за время своего существования создало во всех областях своей трудовой деятельности огромные объемы информации, а следовательно и гигантские стоимости. Десятки поколений людей трудились над созданием этого общечеловеческого богатства, а это, естественно, означает огромные стоимостные затраты, которые сохраняются и продолжают расти в соответствии с законом сохранения стоимости.
С учетом все ускоряющегося прогресса, научно-технической революции, породившей информационный взрыв, возможность воспроизводства всей созданной информации кажется весьма проблематичной.
Действительно, если бы общественно необходимое время для производства информации и общественно необходимое время для ее воспроизводства, т.е. стоимость информации и стоимость воспроизводства информации были бы равны, то процесс развития человеческого общества, наверное бы уже остановился, ибо все человечество было бы занято простым воспроизводством, а для создания новых научных и технических знаний просто бы не хватило общественных трудовых ресурсов.
Но дело все в том, что общественно необходимые затраты времени на воспроизводство продуктов труда не только не эквивалентны стоимости создания этих продуктов труда, не только, как правило, составляют величину меньшую на несколько порядков, но и имеют специфические черты, которые и определяют возможности экономического развития общества.
И это не противоречит требованиям закона сохранения стоимости. И, если потребитель получает ту самую информацию, которая была первоначально создана, — он получает ту же самую стоимость, ибо на ее создание общество затратило именно это общественно необходимое время. Это и есть потребительская стоимость, о которой говорил А.Смит, или, как мы ее называли абсолютная стоимость.
Но общественная стоимость воспроизводства информации, как правило, значительно меньше, чем абсолютная стоимость, т.е. в процессе воспроизводства в соответствии с законом стоимости, наряду с сохранением абсолютной стоимости, возникает новый вид стоимости, — стоимость воспроизводства , которую мы будем называть относительной стоимостью. Ведь воспроизводство — это с информационной точки зрения тиражирование, размножение уже созданной информации, а новая относительная стоимость — это стоимость этого тиражирования, или размножения.
В основе сокращения временных затрат общества при воспроизводстве информации лежит ее замечательное свойство независимости от времени, в результате которого возникает возможность сжатия информации при ее использовании для трансформации вторичной информации в первичную, что и происходит при тиражировании информации. Это свойство мы уже ранее назвали компрессией. Именно компрессия информации позволяет нам при воспроизводстве продуктов труда резко сократить общественно необходимые временные затраты, а значит и относительную стоимость по сравнению с абсолютной.
Для того, чтобы понять как формируется относительная стоимость, вернемся к модели технологического цикла труда, как основному составляющему элементу воспроизводства любого продукта труда. (Рис N 4-1).
Предмет труда
С 1
|
——————- —————- ————————
| Внешний источник—— Орудие труда —— Человек |
| энергии | | | | (система управления)|
——————- —————- ————————
| Сэ 0 | | С 2 | | Ст |
——————- —————- ————————
|
Продукт труда
Сп
Рис. 4-1.
Понятно, что по правилу формирования стоимости
Сп = С1 + С2 + Ст + Сэ0; (4-1), где
Сп — абсолютная или потребительская стоимость продукта труда;
С1 — абсолютная стоимость предмета труда;
С2 — абсолютная стоимость орудия труда;
Сэ0 — абсолютная стоимость энергии внешнего источника.
Ст — стоимость труда человека, управляющего орудием труда.
Примечание: стоимости, возникающие в результате завершения технологического цикла, мы будем означать маленькими буквами для того, чтобы отличать от стоимостей, образующихся в производственном и экономическом циклах, которые всегда являются суммой стоимостей, соответствующих технологических циклов.
Рассмотрим, что представляет из себя каждая составляющая суммарной стоимости Сп.
Стоимость предмета труда во многом зависит от того, какой именно цикл труда в составе производства мы рассматриваем и на каком этапе экономического цикла находится рассматриваемое производство.
Если это этап сырьевой, и мы рассматриваем первый цикл труда, то предмет труда, как правило, не имеет стоимости вообще.
Например, если мы рассматриваем первый цикл труда по изготовлению деревянных ящиков, о котором шел разговор во второй главе, то в качестве предмета труда выступает дерево в лесу, которое будет рубить лесоруб. Понятно, что дерево не имеет стоимости, т.к. не является предметом труда человека. Дерево — это тоже первичная информация, но созданная природой.
Точно так же не имеют стоимости земля, вода, полезные ископаемые, дикорастущие растения, т.е. все, что создала на Земле природа.
Но как только лесоруб срубил дерево, у этого срубленного дерева появляется стоимость в строгом соответствии с законом стоимости.
А это означает, что величина С1 будет возрастать по мере продвижения предмета труда по производственному циклу до тех пор пока предмет труда не перестанет переходить в промежуточный продукт труда и не станет предметом потребления. Таким образом, стоимость предмета труда, как и самого продукта труда, формируется в течении всего экономического цикла и зависит от того места, которое предмет труда занимает в этом цикле, а не в цикле производства
При рассмотрении абсолютной стоимости орудия труда (С2) мы должны исходить из того, что орудие труда, как мы показали в гл.II, обеспечивает преобразование вторичной информации в первичную и компрессию информации при трансформации вторичной информации в первичную.
Компрессия достигается, как мы понимаем, прежде всего за счет использования внешних источников энергии, но именно орудие труда реализует возможность использования внешних источников энергии. Причем трансформация осуществляется за счет определенной первичной информации орудий труда, т.е. его формы, структуры, состава, направленности движения компрессии за счет внешней энергии. Так, например, обработка деревянной или металлической детали на токарном станке определяется как устройством самого станка, который преобразует электрическую энергию внешних источников электроснабжения во вращательную механическую энергию обрабатываемой детали, так и формой, структурой резца, которым ведется непосредственная обработка.
Таким образом абсолютная стоимость С2 включает в себя и стоимость вторичной информации об орудие труда, т.е. все знания о возможности его создания, и стоимость первичной информации, т.е. стоимость реализации этих знаний.
При этом реализация первичной информации — создание орудий труда
— происходит также в определенных технологических циклах с помощью других орудий труда.
Но в нашем случае, когда мы только используем орудие труда, в стоимостном отношении — это какая-то постоянная абсолютная (и относительная) стоимость, величина которой в соответствии с законом сохранения стоимости останется неизменной в течении всего технологического цикла труда. Т.е. для нас в технологических циклах воспроизводство всегда С2 = const.
Конечно, на заре развития человечества первые орудия труда, также как лук, каменный топор и др., создавались человеком безо всяких орудий труда, просто руками, но именно оттуда и ведет свое начало абсолютная стоимость, а вслед за ней и относительная, ибо начался процесс воспроизводства луков и каменных топоров. Интересно, что относительная стоимость могла по своей величине даже превосходить абсолютную, т.к. не было ни орудий труда, ни внешних источников энергии, да и не каждый из наших далеких предков был способен к быстрому обучению. Т.е. до освоения человеком внешних источников энергоснабжения, хотя абсолютная стоимость продуктов труда непрерывно возрастала, разница между абсолютной и относительной стоимостями оставалась очень незначительной и определялась теми навыками в воспроизводстве, которые передавались из поколения в поколение.
Положение изменилось после начала использования людьми в процессе своего труда орудий труда приводимых в действие с помощью физической силы домашних животных или других внешних источников энергии.
Решающее значение в ускорении развития общественного труда и общественного прогресса в целом имело использование лошади в сельском хозяйственном производстве.
Земледелие, как мы говорили, являлось основой независимости человека от капризов природы, хотя и далеко не полной. Поэтому производительность труда в земледелии играла решающее значение для человеческого прогресса.
Земледельческий труд по выращиванию зерна в своей простейшей, первобытной форме включал три технологических цикла — пахату, сеяние и боронование. Использование в двух из них лошади позволило повысить энерговооруженность труда примерно в 8-10 раз. А это означало, что один человек мог прокормить не только себя и свою семью, но и получать определенное количество зерна для товарного обмена. Одновременно общество в результате высвобождения людей из области земледелия получило человеческие ресурсы для организации других видов труда.
Земля
С 1
|
————— —————- ————-
| Лошадь | | Плуг | | Человек |
——————————————————-
| Сэ 0 | | С 2 | | Ст |
————— —————- ————-
|
|
Обработанная земля
Сп
Рис. 4-2.
Рассмотрим, как формировалась стоимость продукции земледелия на примере первого земледельческого цикла труда. (См. рис. 4-2).
В первом технологическом цикле по обработке земли, т.е. в цикле пахоты, рост энерговооруженности в 8-10 раз не означает аналогичный рост производительности труда, т.к. надо учитывать КПД плуга, а кроме того сама лошадь требовала от ее владельца дополнительных затрат труда по ее содержанию. Лошадь, как продукт природы, стоимости не имеет, а значит и энергия лошади, используемая в труде определяется стоимостью труда общественно необходимого для содержания лошади, этот труд требует от владельца значительных временных затрат.
В примере с первым земледельческим циклом труда особенно ярко прослеживается общественных характер труда и общественных характер стоимости. Здесь мы сталкиваемся еще с одной особенностью в формировании стоимости.
Результат земледельческого труда в первом технологическом цикле, т.е. полученная первичная информации — вспаханная земля. При создании земледелия, как вида трудовой деятельности, человек рыхлил землю подходящей для этой цели частью дерева, т.е. орудием труда практически не имеющим стоимости. Тогда в выражении (4-1) С1 = 0; С2 = 0; Сэ0 = 0. Это означало, что при ручном земледелии, в котором не было внешних источников энергообеспечения труда Сп = Ст = Св, (4-2) т.е. стоимость продуктов земледельческого труда определялась трудовым вкладом землевладельцев. Именно в земледелии стоимость труда и стоимость продуктов труда очень были близки на протяжении многих веков еще и потому, что зерно, как продукт земледелия само по себе тоже не имеет стоимости. (Не зря А.Смит пытался нормировать труд именно результатами труда земледельца — стоимостью зерна).
Использование энергии домашних животных увеличило не только производительность труда, но и стоимость, т.е. выражение (4-1) приобрело все свои компоненты, кроме С1
Сп = С2 + Ст + Сэ0 (4-3), где
С2 — абсолютная стоимость орудия труда (плуга и упряжи);
Сэ0 — мышечная сила лошади;
Ст = Св + Соб, где Соб — обучение человека пахоте с использованием лошади.
В процессе развития труда изменялись внешние источники энергии и орудия труда человека. На смену лошади в индустриальную эпоху труда пришел трактор, многократно увеличивший энергетические возможности в сельскохозяйственном производстве. Изменился и плуг по материалу, из которого его стали изготавливать, форме, с целью повышения КПД использования энергии, количеству лемехов. Но информационный результат труда остался прежний — вспаханная земля. На первый взгляд это означает, что абсолютная стоимость труда оставалась прежней.
И тут мы должны вернуться к тому, о чем мы говорили в предыдущей главе, когда объявляли понятие стоимости. Человеческий труд протекает во времени и пространстве. Мы пока рассматривали только время, теперь пора вспомнить и о пространстве.
В земледелии человек вынужден использовать прежде всего первичную информацию созданную природой. Эта информация — плоды земледелия — формируется природой на основании вторичной информации созданной самой природой. Человек только помогает (или мешает) природе в этой ее деятельности.
При этом природа, как мы говорили во второй главе, ограничена в деятельности в энергетическом отношении и использует только ту энергию, которую дает ей Солнце. Это одна из важнейших причин, по которой она вынуждена перейти к пространственному методу расширенного воспроизводства своей продукции. В силу этого сельскохозяйственный труд человека стал не просто трудом по обработке земли, а трудом по пространственной обработке земли, а величина пространства стала носить информационный характер.
Таким образом, результатом труда в земледелии стало не просто обработанная земля, а обработанное земельное пространство в единицу времени, а предметом труда необработанное земельное пространство. Ведь пространство — понятие информационное. Об этом мы говорили в первой главе. При появлении новых внешних источников энергии, скачкообразно менялись возможности по пространственной обработке земли, а это означает, что скачкообразно изменялась информация на входе и выходе технологического цикла, т.е. изменялась абсолютная стоимость обработки земли.
Действительно, в качестве нового средства внешнего энергоснабжения в земледельческом цикле стал трактор. Сам трактор появился в результате изобретения нового технического средства преобразования энергии — двигателя внутреннего сгорания. Как двигатель внутреннего сгорания, так и трактор, создавались вне экономического цикла земледелия и предназначались не только для этого вида трудовой деятельности. В земледельческом цикле они стали использоваться после организации серийного производства и, хотя общественная абсолютная стоимость (для всех потребителей) трактора остается одинаковой, в экономическом цикле земледелия трактор появился со своей абсолютной и относительной стоимостью, а это означает, что новая абсолютная стоимость обработки земли
— это новая информация, имеющая новую стоимость, которая характеризует увеличенную возможность обработки земли с помощью трактора.
Таким образом, развитие земледелия определялось и определяется не самими технологическими циклами земледелия, а созданием новых орудий труда и использованием внешних источников энергоснабжения, т.е. развитием других отраслей труда. При этом за счет общественных затрат труда в этих отраслях абсолютная стоимость результатов земледельческого труда непрерывно возрастала.
Но нас интересует сейчас относительная стоимость. Чем это стоимость определяется в отличии от абсолютной?
Именно на первом технологическом сырьевом цикле наиболее просто проследить как образуется и за счет чего зависит стоимость воспроизводства.
Мы помним, что цикл потому и назван циклом, что он в процессе труда периодически повторяется, выдавая тем самым новый очередной продукт труда. Чем больше повторений — тем больше выходной продукции, тем больше естественно образуется воспроизведенной стоимости. Как влияют различные элементы, образующие цикл на этот рост стоимости?
Введем понятие начальная стоимость технологического цикла. Эта та стоимость, которую образуют все составляющие элементы цикла до начала выполняемых в цикле работ.
С = С + С + С + С : (4-4)
При первом сырьевом цикле: С = 0;
С = const
C = Cв + Cоб;
но, т.к. Процесс труда еще на начинался Св = 0 и Ст = Соб = const.
Т.е. в начальной стоимости стоимость труда есть величина постоянная равная стоимости, затраченной обществом на подготовку специалиста, управляющего соответствующим технологическим циклом:
Сэ = Сэ + Сэ , но т.к. работы еще не начаты
Сэ = 0 и Сэ = Сэ = const.
После завершения первого технологического цикла возникает стоимость продукта труда, как
С = С + С + Ст + Сэ ; при этом
С =С ; С = С = 0; Ст = Св + Соб при Соб = Соб;
Сэ = Сэ + Сэ при Сэ = С ;
Тогда увеличение стоимости в результате завершения первого сырьевого технологического цикла
Сдоб = С1 — С0 = Св + Сэ (4-7)
Нетрудно показать, что для производственного цикла, состоящего из «М» технологических циклов мы получим относительную стоимость
Сотн = Сдоб = Св + Сэ.
или, заменяя Св и Сэ, на Св и Сэ, соответственно получаем
———————
| С отн = Св + Сэ | (5-8)
———————
С доб — это добавленная стоимость или относительная стоимость создаваемая в технологическом цикле воспроизводства. Для производс-
твенного цикла относительная стоимость создаваемая в процессе производства есть результат суммирования добавленных стоимостей, полученная в технологическом цикле. Для экономического цикла относительная стоимость производительного цикла выступает как добавленная стоимость.
Выражение (5-8) представляет из себя закон формирования относительной прибавочной стоимости, который мы будем также называть законом воспроизводства. Его можно сформулировать так:
относительная стоимость, образуемая в процессе воспроизводства, определяется энергетическими затратами в технологических циклах и состоит из суммарного трудового вклада людей, занятых в технологических циклах, и суммарных затрат в результате использования внешних источников энергии в процессе труда.
При этом в самом технологическом цикле добавленная стоимость определяется только Св, т.к. Сэ — энергия, которая вырабатывается источником внешнего электроснабжения вне самого цикла, в нем используется как готовый продукт другого экономического цикла.
Это приводит к тому, что видимым источником добавленной стоимости выступает только трудовой вклад человека, поэтому Сотн мы будем называть также видимой добавочной стоимостью и обозначать Св.
Видимый характер Св как добавленной стоимости в продуктах труда вызывает множество социальных недоразумений. Большинство работающих, отработав общественно необходимый рабочий день, и. наблюдая результаты деятельности технологического цикла, полагают, что стоимость, созданной на его рабочем месте продукции, определяется именно его участием, а следовательно определяют их заработную плату, которая должна быть тем больше, чем больше выпущено продукции в этом цикле.
Даже экономисты, а среди них был и К.Маркс, считали видимую добавленную стоимость, получаемую в технологическом цикле, и ее суммарную величину, получаемую в цикле производства,источником прибавочной стоимости, что приводило к серьезным экономическим и политическим ошибкам.
В первой главе мы говорили о том, что всякое управление, как высшая форма взаимодействия в природе и обществе, в процессе своего развития неминуемо обретает иерархическое построение, причем оптимальное число уровней, найденное природой в процессе эволюции материи, равно трем.
В экономике в процессе общественного развития также образовалось три уровня: технологический уровень — это технологический цикл производства, где человек, управляя орудием производства, совершает профессиональные операции, необходимые для создания какого-то продукта труда; производственный уровень — это цикл производства законченного продукта труда, состоящий из определенного набора технологических циклов, в котором система управления производством управляет потоками материалов, энергии и информации, обеспечивая выпуск готовой продукции; и наконец, экономический уровень, объединяющий различные производства в экономические циклы, образующие экономическую систему государства.
Первый уровень мы уже подробно рассмотрели. Правда, мы, при изображении модели технологического цикла, не привели ее к стандартной форме управленческой модели, не замкнули информационные связи, т.е. изобразили эту модель в упрощенной форме функциональной схемы, в интересах упрощения излагаемого материала. Для экономической оценки происходящих в модели процессах нам этого было достаточно.
На рис. N 4-13 мы привели эту модель технологического цикла к модели технологического цикла управления. Однако мы не собираемся проводить анализ этого уровня управления производством с позиций теории управления. Мы привели эту модель для того, чтобы проследить преемственность при переходе от одного уровня управления к другому, показать, что сам по себе цикл технологического управления не сможет нормально функционировать без соответствующего производственного обеспечения. Такие системы обеспечения, созданные на производственном уровне управления представлены на рис. N 4-4 в составе модели производственного
управления.
На первый взгляд кажется, что огромное усложнение производства, связанным с переходом от технологического уровня производства к производственному, оперативному уровню управления может серьезно осложнить анализ стоимостных показателей.
Однако это не так. Каждая из систем, представленных на рис. N4-17, включая саму систему управления может быть представлена в виде набора стандартных технологических циклов, представленных на рис. N 4-3.
Так, на рис. N 4-3 показано, что технологический цикл не может функционировать без транспортного обеспечения, т.е. без доставки к орудию труда предметов труда из соседнего технологического цикла, дополнительных материалов, если это необходимо по технологии, как и вывоза готовой продукции. Но каждый из квадратов, обозначающий транспортную систему на рис. N 4-3, представляет из себя общий или два раздельных технологических цикла ( поэтому они и отделены пунктиром от основного цикла в системе управления). Это может быть, например, рабочий, использующий ручную тележку для подвоза деталей и материалов и вывоза готовой продукции, и тогда в цикле транспортировки не требуется внешний источник электроснабжения. Это может быть рабочий на электрокаре и тогда появляется еще один источник энергообеспечения — аккумуляторы кары. Это может быть транспортер, питающийся от одной электросети с орудием труда нашего технологического цикла, с которого человек, обслуживающий орудие труда, сам будет брать необходимые ему детали и материалы и отправлять на нем готовую продукцию.
Точно так же можно разбить на технологические циклы все остальные системы по принципу: один человек — один технологический цикл. Правда, сегодня с учетом создания автоматизированных систем управления становятся возможными циклы, в которых нет человека, так же как при обработке информации на примитивном уровне возможны технологические циклы, в которых нет орудий труда, а точнее циклы, в которых в качестве орудий труда выступает человеческий мозг. Однако это не меняет существа дела: во всех циклах воспроизводства создается добавленная стоимость по одному и тому же закону:
С доб = Св + Сэ .
Только в циклах, в которых отсутствуют внешние источники энергии или вообще орудия производства Сэ = 0, а в циклах, где отсутствует человек как управляющее звено — Св = 0.
Отсюда следует, что независимо от типов производства и видов производимой продукции, если при этом в процессе воспроизводства не создается новая вторичная информация, стоимость, создаваемая в процессе воспроизводства представляет из себя добавленную стоимость, которая образуется по закону воспроизводства. Орган управления, который организует производственный цикл и управляет этим производством, обеспечивая и координируя работу технологических циклов, мы будем называть производителем второго уровня, в отличии от людей, занятых в технологических циклах, которые будут называться производителями первого уровня.
Для экономического цикла относительная стоимость или добавленная стоимость воспроизводства равна суммарному трудовому вкладу всех людей, участвующих в воспроизводстве продукции плюс стоимость энергии всех источников внешнего энергоснабжения, используемых во всех технологических циклах производства, за время, затраченное на производство продуктов труда.
Важнейшее следствие, которое следует из закона воспроизводства гласит:
Относительная стоимость, создаваемая в процессе воспроизводства, не зависит от количества и качества созданной продукции и астрономического времени, затраченного на воспроизводство, и определяется только суммарным трудовым вкладом людей и расходом энергии внешнего энергообеспечения труда.
Относительная стоимость — это единственная стоимость, которая реально создается в сфере воспроизводства, и никакой другой реальной стоимости в этой сфере возникнуть не может.
Однако любой производитель второго уровня считает, что создаваемая в производственном цикле стоимость имеет другое значение, т.к. это следует из его стоимостных затрат. Таким образом, существует еще видимая относительная стоимость производителя второго уровня.
Это происходит, потому что производитель второго уровня не может не учитывать стоимостных значений начальных условий производства.
Когда мы ввели понятие начальной стоимости технологического цикла мы положили С1 = 0, т.к. для упрощения рассмотрения выбрали сырьевой технологический цикл, а С2 = сonst , не рассматривая величину самой стоимости.
Но для большинства производителей С1 0, т.к. сырье, материалы и полуфабрикаты, необходимые для производства, производитель второго уровня должен приобретать у других производителей — поставщиков.
Приобретает он также орудия и средства производства, когда организует производство продукции, т.е. когда вводит в строй фабрику, завод или производственную линию. А это означает, что С2 для него имеет вполне конкретную стоимостную величину. Правда, если С1 ему необходимо восполнять регулярно, в каждом новом производственном цикле, то С2 он практически использует до полного физического износа или морального стирания, т.е. в течение всего времени существования производства.
Поэтому для производителя второго уровня видимая относительная стоимость представляет из себя
С отн = Сн + Сдоб + КС2 (4-9), где
С отн — видимая относительная стоимость производителя второго уровня;
Сн — стоимость сырья, материалов и полуфабрикатов;
К С2 = Сам — стоимость амортизационных отчислений, которую определяет производитель второго уровня самостоятельно или на основе нормативных актов государства с целью возмещения своих затрат на организацию производства.
Для того, чтобы понять в чем состоит «видимость» С отн, надо прежде всего уяснить, что и Сн и С2 приобретаются производителем второго уровня по относительной стоимости. И это не противоречит нашему выводу закона воспроизводства на основе абсолютных стоимостей Сн и С2, т.к. оба вида стоимости существуют одновременно и производитель второго уровня приобретает абсолютные потребительные стоимости по относительным стоимостям из воспроизводства.
Но тогда и Сн и К С2 могут бвть представлены в относительной форме как С доб = Св + Сэ.
Для экономики в целом, таким образом, в сфере воспроизводства существует продукция имеющая стоимость только в относительной форме
С отн = Св + Сэ .
А это означает, что общество как пользователь экономики в целом и производитель второго уровня как элемент экономики одни и те же результаты труда оценивают по-разному. Это приводит к серьезным экономическим ошибкам при построении экономических теорий на основе рассмотрения только второго уровня управления без анализа экономики в целом как системы, а также к известному экономистам «двойному счету» при оценке национального дохода и валового национального продукта.
Более подробно сущность Сн, С2 и Сам мы рассмотрим в следующей главе.
* * *
Одновременное существование абсолютной и относительной стоимости продуктов труда говорит о том, что общество в результате меньших затрат труда при тиражировании информации получает какую-то прибавочную стоимость. Эту прибавочную стоимость равную разности между абсолютной и относительной стоимостью мы будем называть абсолютной прибавочной стоимостью.
Саб = Саб — Сотн (4-10);
Для понимания сущность Саб раскроем значение Саб и Сотн, т.е.
Саб =
Сотн =
При этом мы можем в общем случае с большой достоверностью считать, что
Cв >> Cв ; С >> С;
Тогда Саб = Саб — Сотн = Соб + С ; (4-11)
Абсолютная прибавочная стоимость формируется в научно-технической сфере труда и определяется подготовкой специалистов, работающих в этой сфере и уровнем использования этими специалистами знаний, накопленных цивилизацией. Хотя абсолютная прибавочная стоимость формируется в научно-технической сфере, она обеспечивает экономию общественного труда прежде всего в сфере воспроизводства, т.к. именно там общество получает продукты труда с их абсолютными стоимостями по относительным стоимостям. Это эквивалентно экономии в сфере воспроизводства живого труда.
Действительно, абсолютная прибавочная стоимость позволяет экономить живой труд, создавая экономию этого труда в размере Ст, т.е.
Ст = Св + Соб;
Таким образом, при одинаковых затратах на обучение, принимая
Ст = Саб;
мы получаем Св = С (4-12);
Благодаря использованию в сфере воспроизводства абсолютной прибавочной стоимости, за счет использования накопленных обществом знаний происходит высвобождение живого труда из сферы воспроизводства в абсолютной форме, т.е. без каких либо дополнительных общественных затрат в сфере воспроизводства. В этом проявляется особенность абсолютной прибавочной стоимости — она проявляется во всех сферах воспроизводства, не требуя дополнительных затрат, обеспечивая прибавочную стоимость в интересах всего общества.
Этим она отличается от относительной прибавочной стоимости, которая появляется только там, где используются внешние источники энергии
Сотн = Сдоб — Св = С (4-13)
Относительная прибавочная стоимость определяется суммарной стоимостью использованной в процессе труда внешней энергии, выраженной в единицах общественно необходимого труда.
Относительная прибавочная стоимость — это экономия общественно необходимого труда за счет экономии времени труда в результате компрессии информации при трансформации. Эта экономия в отличии от абсолютной прибавочной стоимости всегда требует энергетических затрат, воспроизводства самой энергии, т.е. экономия труда в одной отрасли требует увеличения затрат в области энергетики, а потому может и не означать экономии в масштабе экономики в целом. Относительная прибавочная стоимость не может заменить человека в технологическом цикле, она приводит к сокращению количества самих технологических циклов, необходимых для производства определенного количества продуктов труда, т.е. повышению производительности труда, и тем самым оказывает аналогичное абсолютной прибавочной стоимости воздействие на сферу воспроизводства — сокращает живой труд в этой сфере.
Таким образом, мы опять сталкиваемся с дуализмом труда: относительная и абсолютная стоимость одинаково проявляются в процессе общественного труда, обеспечивая экономию общественного труда в сфере воспроизводства и создавая общую прибавочную стоимость.
Собщ = Саб + Сотн ; (4-14);
При этом экономия живого труда, обеспечивает
Ст = Собщ; (4-15);
Что при равенстве стоимостных затрат на обучение, дает
Св = Св = С + С ; (4-16), где Св = Св — экономия
стоимость живого труда.
Выражение (4-16) — это закон производства прибавочного продукта: Всякий прибавочный продукт образуется в результате общественного труда, как результат сэкономленного обществом времени живого труда в сфере воспроизводства и определяется стоимостью используемых в процессе труда знаний и энергооснащенностью труда.
Важно понять, что закон производства прибавочного продукта — это не закон стоимости прибавочного продукта. Стоимость прибавочного продукта — это всегда относительная стоимость, т.е.
Сотн = Св + С
и она не зависит от закона производства прибавочного продукта. Выражение (4-16) показывает, когда прибавочный продукт появляется за счет экономии живого труда, т.е. что общество может экономить живой труд обеспечивая его жизнедеятельность. Это принципиальное положение для экономического развития общества.
Выражение (4-15) представляет собой уравнение прибавочного баланса. Оно раскрывает нам суть действия прибавочной стоимости, которая обращаясь в прибавочный труд позволяет высвободить людей из сферы воспроизводства. Одновременно прибавочный баланс позволяет нам перейти от вычисления значений общей прибавочной стоимости к относительным значениям сэкономленного труда и наоборот. Но для этого нам придется ввести понятие абсолютной и относительной нормы прибавочной стоимости.
Норма абсолютной прибавочной стоимости характеризует отношение общей прибавочной стоимости к максимально возможному трудовому вкладу общества во всех сферах общественного труда ( Св ), т.е.
Саб = (4-17), где
Саб — норма абсолютной прибавочной стоимости.
Вспомните, что максимальный трудовой вклад, при установленном обществом обязательном для всех занятиях в общественном труде общественно необходимом времени работы, в единицах общественно необходимого труда для одного работающего равным «К» составляет
Св = КМ , где М — общее количество трудоспособного населения,
Св — максимальный трудовой вклад возможный во всех сферах общественного труда.
Соответственно высвобождаемый из сферы воспроизводства живой труд, благодаря появлению общей прибавочной стоимости, можно представить как
Св = КN , где N — количество высвобождающихся людей из сферы воспроизводства.
Тогда Св = Св — Св = КМ — КN; а с учетом (4-15) и (4-16)
КМ — КN M — N
Саб = ———— = ——- (4-18)
KM M
Или то же выражение в процентах
M — N
Саб = ——- 100% ; (4-19).
M
Таким образом, зная общее количество трудоспособного населения и количество людей, занятых в сфере воспроизводства, мы можем не прибегая к вычислениям абсолютной и относительной прибавочных стоимостей определить норму абсолютной прибавочной стоимости в экономике страны. Норма абсолютной прибавочной стоимости характеризует развитие экономики страны в целом.
Так, например, если в стране имеется 150 млн человек трудоспособного населения, а в сфере воспроизводства занято только 50 млн человек, то
150 — 50
Саб = ———- * 100% = 66,6% (4-20).
150
Это говорит о том, что достигнутый прогресс в сфере материального производства позволяет перераспределить общественные трудовые ресурсы таким образом, что в сфере воспроизводства будет занята только одна треть населения страны.
Если, например, в США три четверти населения работают в сфере услуг, то норма абсолютной прибавочной стоимости в этой стране не менее 75%.
В России этот показатель, к сожалению, значительно ниже.
Норма относительной прибавочной стоимости характеризует значимость внешних источников энергообеспечения при формировании относительной стоимости в сфере воспроизводства и выражается отношением относительной прибавочной стоимости ( Сэ ) ко всей относительной стоимости Сотн = Сдоб.
Для лучшего понимания значимости нормы относительной прибавочной стоимости введем понятие энерговооруженности, которое характеризуется отношением общей мощности источников энергии, используемой в производстве продукции той или иной отраслью к числу работающих в ней людей, выразив ее в ед. ОНМ (единице общественно необходимой мощности).
Эв = ———— ед ОНМ (4-21),
N
где N — количество работающих в отрасли людей;
Р — мощность используемых внешних источников энергообеспечения;
т.к. в соответствии с выражением ( 3-13) в тех же ед.
Сэ = 8 Рл.с. * Тпр, то выражая ее через энерговооруженность получаем:
Сэ = Св N Тпр (4-22).
Учитывая, что Тпр — это количество общественно необходимых рабочих дней, отработанных оборудование, то за этот период общий трудовой вклад «N» работавших составит Св = N Тпр
Сэ Эв N Тпр Эв
Тогда Сотн = ———- = ————— = ——- * 100%
Сдоб NТ + Эв N Тпр Эв + 1
(4-23)
Для примера, энерговооруженность сельскохозяйственного производства в СССР в 1988 г. составляла 34,3 лс на одного работающего или 274,3 ед ОНМ.
Таким образом
274,4
Сотн = ——— * 100% = 99,63% (4-24)
275,4
А это значит, что практически вся добавленная стоимость определялась работой машин.
При этом рост энерговооруженности в сельском хозяйстве был достаточно высок. Так, за период с 1980 г. по 1988 г. эта величина возрасла на 34%, т.е. значительно опережала рост энерговооруженности в других отраслях. Так, в промышленности он составил 16%, а в строительстве 24%.
Однако, рост энерговооруженности в сельском хозяйстве, а значит и нормы относительной прибавочной стоимости, не давал увеличения общей прибавочной стоимости, т.к. количество занятых в этом виде воспроизводства за этот период практически оставалось неизменным, что свидетельствует о неэффективном использовании энергообеспечения в отрасли. Очевидно, причины необходимо было искать, прежде всего, в информационной стороне труда, чего, к сожалению, не делалось.
Рост энерговооруженности отрасли без высвобождения занятых в ней людей — главный признак неправильного развития или застоя, который неминуемо будет сопровождаться ростом относительной стоимости, что без сокращения живого труда не даст экономии общественно необходимого времени, а значит и прибавочной стоимости. Такой рост относительной стоимости приведет к неминуемому удорожанию выпускаемой продукции, ибо любые энергетические затраты труда требуют их полного общественного воспроизводства. Это станет понятным, если мы еще раз вернемся к закону воспроизводства
Сотн = Св + Сэ .
Закон воспроизводства не связан с количественными показателями выпускаемой продукции. Мы не можем установить какую-то закономерность между стоимостью и количеством выпускаемой продукции, т.к. для этого нам бы пришлось найти закономерность между количеством информации и количеством энергии , что, как мы знаем, принципиально невозможно. Мы не знаем сколько энергии следует израсходовать «по закону» для производства данной информации. Мы можем только определить это опытным путем. В производственном цикле мы даже не знаем какова реальная стоимость созданного продукта труда, т.к. она может быть определена только по результатам экономического цикла труда.
Мы можем увеличить количество выпускаемой продукции за счет дополнительного использования внешних источников энергии, что приведет к компрессии информации, но и к компрессии стоимости, т.е. увеличению добавочной стоимости, если при этом не высвобождается человеческий труд Св.
Только высвобождение живого труда, уменьшение трудового вклада Св, как мы показали, ведет к появлению прибавочного продукта, а значит только в этом случае можно говорить об увеличении производительности труда.
Отсюда вытекает закон повышения производительности труда для общественного воспроизводства: Св = С (4-25)
Любое повышение общественного труда в сфере воспроизводства происходит только за счет использования внешних источников энергии при этом увеличение стоимости использования внешних источников энергии должна обязательно сопровождаться сокращением стоимости трудового вклада людей в равных или больших стоимостных мерах:
при этом надо понимать, что этот закон справедлив именно для сферы воспроизводства, ибо как мы показали во второй главе, возможен и информационный путь повышения производительности труда, но он реализуется только в научно-технической сфере общественного труда.
Закон повышения производительности труда в сфере воспроизводства является частным случаем общего закона производства добавочного продукта.
Оба эти закона объясняют объективный характер высвобождения людей из производительной сферы, о чем мы будем говорить в последующих главах этой книги.
* * *
В отличии от сферы воспроизводства формирование стоимости в сфере услуг имеет свой специфический характер.
Для того, чтобы понять эту специфику рассмотрим формирование стоимости в технологических циклах труда именно этой сферы.
Такими характерными циклами для этой сферы труда, в соответствии с рис N 2-6 гл 2, являются циклы транспортировки, хранения и обслуживания.
На рис N 4-4 представлена функциональная модель технологического цикла транспортировки.
Транспортируемый продукт
Стоимость
С1
|
——————— ——————- ————————
| Внешний источник | | Транспортное | | Человек |
| энергии —- | средство |—— (система управления) |
——————— ——————- ————————
| Сэ | | Сотн = Сдоб | | Ст |
——————— ——————- ————————
|
|
Продукт после транспортировки
Стоимость
С2
Рис 4-4
Хотя на первый взгляд функционально транспортный технологический цикл труда внешне очень похож на те, которые мы рассматривали в первых двух сферах труда, он коренным образом отличается от них. Дело в том, что транспортное средство не является орудием труда в том смысле, что оно не совершает никаких преобразований транспортируемого продукта, не использует вторичной информации для создания первичной, а потому информация на входе и на выходе цикла остается неизменной, а это означает, что С1 = С2.
Но в процессе самого транспортирования создается новая первичная информация — направленное движение транспортного средства. Информацию этого вида мы называли примитивной, т.к. она не только очень простая изначально, но и существует только в процессе движения и исчезает вместе с прекращением движения. Эта информация не запоминается, а потому не сохраняется. Но она требует энергетических затрат и вторичной информации — информации управления — для своего создания. Кроме того, это движение невозможно без использования транспортного средства, которое выступает в транспортном цикле в виде первичной информации сферы воспроизводства, имеющей стоимость равную добавочной стоимости его создания. А потому стоимость создаваемой первичной информации в соответствии с законом сохранения стоимости равна
Су = Сэ + Ст + К Сдоб ; (4-26),
где К Сдоб — амортизационное исчисление добавочной стоимости в связи с тем, что транспортное средство в транспортном технологическом цикле должно воспроизводиться.
Таким образом, стоимость транспортировки не зависит от стоимости перевозимого продукта труда и не изменяет его стоимость, но образует дополнительную стоимость, т.к. вызывает дополнительные стоимостные затраты общественного труда.
В отличии от абсолютной и относительной стоимости стоимость в сфере услуг, в т.ч. и стоимость транспортировки не сохраняется, т.к. не сохраняется создаваемая информация, она исчезает вместе с прекращением самой транспортировки. Однако, необходимость учета общественных трудовых затрат требует учета этой стоимости, а потому, аналогично амортизационным отчислениям, в интересах воспроизводства работы транспортных технологических циклов эти затраты искусственно добавляются к стоимости перевозимого продукта. Такие виды стоимости мы будем называть стоимостью удорожания.
В процессе создания стоимости удорожания не может быть создано ни абсолютной, ни относительной прибавочной стоимости, но может быть создана экономия общественного труда путем уменьшения стоимости удорожания.
Несколько иначе обстоит дело со стоимостью возникающей в процессе хранения. Строго говоря при хранении вообще никакой стоимости не возникает. Но определенные затраты при хранение общество несет. Они связаны с необходимостью создания и эксплуатации хранилищ, а потому определяются амортизационными отчислениями:
Су = К Сдоб (4-27)
Правда, хранилища обслуживаются людьми, но это уже третий тип затрат, возникающих в сфере услуг — чистые затраты человеческого труда, т.е.
Су = Ст = Св + Соб (4-28)
В общем случае создаваемая в сфере услуг стоимость может быть равно
Су = Су + Су + Су (4-29)
Все 3 компонента стоимости, создаваемой в сфере услуг, обладают еще одной особенностью, которая заключается в том, что общественные затраты на обучение и подготовку людей к труду не являются, как в первой и второй сфере, источником прибавочной стоимости, а потому входят в стоимость затрат общественного труда как стоимость удорожания.
Таким образом сфера услуг не может являться источником прибавочной стоимости, а значит и прибавочного продукта.
Но общество не может обходиться без сферы услуг: перевозка, хранение, обслуживание, доставка продуктов потребителям, как и другие функции этой сферы, — сегодня совершенно необходимое условие функционирования продукта общественного труда. Но величина создаваемой при этом стоимости удорожания может быть различной и во многом определяется поведением участников сферы услуг. Общество заинтересовано в минимизации этой стоимости удорожания и понимание ее природы позволяет воздействовать в этом направлении.
При этом мы должны еще раз подчеркнуть, что создание самих транспортных средств, хранилищ, устройств для обслуживания предметов труда с экономической точки зрения не имеет никакого отношения к сфере услуг и подчиняется всем стоимостным законам, изложенным ранее, действующим в первой и второй сфере труда, т.к. именно там все эти средства создаются и воспроизводятся.
* * *
Теперь, как мы обещали, мы должны отдельно остановиться на воспроизводстве энергии внешнего энергообеспечения.
При этом нужно понимать, что речь идет не о технических средствах воспроизводства внешних источников энергообеспечения, т.е. не о воспроизводстве технических средств энергообеспечения, воспроизводство которых строго подчиняется закону воспроизводства, а именно о воспроизводстве энергии как физической величины.
Напомним, что собственно энергия как форма существования материи стоимости не имеет, ибо не создается трудом человека, а существует в природе вечно и бесконечно только переходя из одной формы энергии в другую.
Потому, говоря о производстве энергии или точнее о ее воспроизводстве, мы практически говорим о преобразовании одного вида энергии в другой, определяя в стоимостном отношении именно стоимость преобразования.
Технологический цикл преобразования энергии в производственном или экономическом цикле ее воспроизводства изображен на рис. 4-5.
Источник кинетической энергии Энергетическое сырье
(источник потенциальной энергии)
С 1
|
|
——————- ———————— —————-
| Внешняя энергия| | Устройство преобра- | | Обслуживание |
| —— | зования энергии | | (человек) |
——————- ———————— —————-
| Сэ | | Сдоб | | Ст |
——————- ———————— —————-
| |
| ———————-
—————— Энергия |
Сэ отн
Рис. 4-5
Как видно из рисунка, на устройство преобразования энергии поступает потенциальная или кинетическая энергия, которая затем преобразуется в нужную нам форму. Отличия источников энергии определяют необходимость добычи соответствующего сырья, например, нефти, угля, газа и т.д., либо использования устройства преобразования, размещенного непосредственно в кинетической среде. Например, гидроэлектростанции, приливные, ветряные и т.п. источники энергоснабжения. Это ведет к изменению состава экономического цикла воспроизводства, но не меняет существа работы технологического цикла.
Особенностью работы цикла является то, что преобразование энергии идет без непосредственного участия человека, т.к. его осуществляет сама природа, а потому в модели отсутствует связь между устройством преобразования и человеком как устройством управления. В лучшем случае человек производит обслуживание устройства преобразования, что выходит за сферу воспроизводства и относится к сфере услуг. Хотя в принципе процесс преобразования может проходить и при полном отсутствии человека в технологическом цикле.
Указанная особенность коренным образом изменяет стоимостное отношение к частичному использованию энергии, вырабатываемой устройством преобразования энергии для собственных нужд. Использование энергии в технологическом цикле только тогда обладает стоимостными показателями, когда это использование обеспечивает высвобождение физических затрат людей, т.е. Св. А так как человек в устройстве преобразования энергии такого типа принципиально не может участвовать, используемая для внутренних нужд энергия не имеет стоимости, так же как не имеет, например, стоимости при использовании полезными людям растениями солнечная энергия, т.е. Сэ = 0.
Если мы возьмем в качестве преобразователя энергии гидроэлектростанцию, то и С1 = 0.
Тогда по закону сохранения стоимости стоимость воспроизводства энергии электростанции
Сэ отн = К Сдоб (4-30), т.е.
определяется амортизацией стоимости самой электростанции, как технического устройства, созданного в сфере воспроизводства или научно-технической сфере.
|
| Полная стоимость энергии может быть определена
—————— только в экономическом цикле воспроизводства, кото-
| Добыча | рый представлен на рис 4-7. Понятно, что это полная
| энергоносителя | стоимость будет равна
|
Сдоб сыр
Сэ отн = Сдоб сыр + Су + К Сдоб э (4-31)
|
где:
|
|
|
—
|
—
Транспортирование энергоносителей —————
Су —————
|
Сдоб сыр — добавленная стоимость использованного в процессе сырья;
Су = Су + Су — транспортные расходы на перевозку сырья к месту использования и транспортировку электроэнергии потребителям;
К Сдоб э — стоимость преобразования энергии на электростанции.
|
|
—
|
—
—
|
|
|
—
|
Преобразова-
ние энергии
—————
Сэ отн —————
|
—————
Транспортирование энергии
—————
Су
Таким образом, если мощность электростанции равна Р л.с., то мы считали, что Сэ = 8 Рл.с. * Тпр, где Сэ п — потенциальнаые стоимостные возможности источника энергии. Однако с учетом стоимостных затрат не воспроизводство энергии, надо учитывать реальную стоимостную возможность
Сэ = Сэ — Сэ отн.
Если ввести понятие эффективности использования внеш-
них источников энергии, как Сэ , то мы получим
Сэ
коэффициент эффективности воспроизводства энергии.
| Сэ — Сэ отн Сэ отн
Эф = ———— = 1 — —— (4-32)
Рис 4-7 Сэ Сэ
Однако, в случае, когда Сэ >> Сэ отн, что вполне реально
Эф = 1, а Сэр = Сэ.
Эффективность в процессе воспроизводства должна возрастать или по крайней мере не снижаться, что достигается созданием все более дешевых источников энергии и их долговечностью.
В свою очередь эффективность воспроизводства энергии не следует путать с эффективностью использования энергии, которая определяется двумя рассмотренными ранее показателями — энерговооруженностью и относительной прибавочной стоимостью, которые, как мы видели, связаны между собой.
К сожалению мы не можем принципиально ввести такой важный показатель, как расход энергии на единицу созданной продукции, что определит переход к информационным технологиям. Не можем, т.к. созданная продукция — информация, а единицы измерения информации нет и не может быть.
Поэтому всю эффективность использования энергии мы определяем только относительно труда. По сути дела наша эффективность использования энергии — это эффективность замены примитивного труда людей работой машин.
Эффективность же использования энергии для создания информации может быть определена опытным путем, при котором, как мы говорили,
главным эталоном для нас является природа, и путем контроля за постоянным снижением расходов энергии в экономических циклах без уменьшения количественных показателей в выпуске продукции.
* * *
В начале этой главы мы уже говорили, что воспроизводство более широкое понятие, в том смысле, что оно охватывает не только сферу материального воспроизводства, т.е. второй этап информационного разделения труда, но все остальные сферы труда. Это относится и к воспроизводству труда.
Все производство знаний осуществляется в специфических технологических циклах сферы научно-технического труда представленных на рис. N 4-8 и 4-9. На рис. N 4-8 представлен традиционный технологический цикл научно-технической сферы, существовавший тысячи лет, в котором знания создавались только умами людей. В современном технологическом цикле у работников научно-технической сферы появилось свое «орудие труда» — ЭВМ (рис. N 4-9). При этом изменилось значение создаваемой абсолютной стоимости новых знаний. На рис N 4-9 показано, что ЭВМ имеет одновременно и относительную и абсолютную стоимость, но при создании новых знаний создается абсолютная стоимость, а значит по закону формирование абсолютной стоимости вновь созданные знания должны включать в свою стоимость абсолютную стоимость ЭВМ. Сама ЭВМ создавалась в сфере воспроизводства и была поставлена в сферу услуг по своей относительной стоимости, которая значительно ниже абсолютной. В свою очередь если новые знания, полученные в технологическом цикле, представленном на рис. N 4-9, будут поставляться в сферу воспроизводства, то они будут поставлены по стоимости воспроизводства, которая ничтожно мала по сравнению с абсолютной стоимостью.
Такие сложные стоимостные взаимоотношения между сферой воспроизводства и сферой научно-технической в процессе общественного труда не имеют системы саморегулирования, а потому должны управляться специальными нормативными актами государства.
Не менее сложные взаимоотношения между сферой воспроизводства и другими сферами труда в вопросах воспроизводства самого труда.
Конечно, проблема воспроизводства труда включает в себя и целый комплекс биологических, физиологических, социологических проблем. Но мы будем здесь рассматривать только экономическую сторону вопроса.
Т.е. мы полагаем, что общество имеет определенное количество подготовленных к труду людей, суммарный трудовой вклад которых равен
Ст = Св + Соб (4-33)
Что значит обеспечить воспроизводство труда с экономической точки зрения? Это значит обеспечить воспроизводство стоимости труда Ст в объеме, необходимом для обеспечения производства такого национального внутреннего продукта С , при котором будет обеспечено как жизнедеятельность всех сфер труда, так и их материальное обеспечение орудиями и средствами производства.
Т.е., если Ст = Ст + Ст , где
Ст — стоимость труда в сфере воспроизводства;
Ст — Стоимость труда вне сферы воспроизводства,
то С = Ст + Ст = Ст + Св (4-34).
Это означает, что в сфере воспроизводства должен производиться дополнительный продукт, который обеспечит воспроизводство труда вне сферы воспроизводства. Это, как мы знаем, обеспечивается общей прибавочной стоимостью, а ее достаточность определяется нормой абсолютной прибавочной стоимости.
Выражение С = Ст + Св (4-35)
мы будем называть уравнением экономического баланса или для краткости просто уравнением баланса.
Уравнение экономического баланса — определяет функционирование любой экономической системы, нарушение баланса ведет к нарушениям работы экономической системы, о которых мы еще будем говорить.
Внутренний национальный продукт (ВНП) С всегда имеет две формы стоимости — абсолютную или потребительскую и относительную. В абсолютной форме стоимости он формируется в соответствии с законом сохранения стоимости
С аб = Св + Соб + Сзн + Сэ (4-36)
Это выражение показывает, что внутренний национальный продукт создается и сферой воспроизводства и сферой обучения и научно-технической сферой. Этот ВНП состоит из двух принципиально отличных частей
— из национального дохода и национального богатства.
ВНП = Дхн + Нб; (4-37)
Национальный доход создается только в сфере воспроизводства, т.е. выступает в обществе всегда в форме относительной стоимости, и представляет собой те потребительские товары, которые используются для обеспечения жизнедеятельности всех участников общественного труда, т.е. для воспроизводства труда.
Национальное богатство создается во всех трех сферах труда — сфере воспроизводства, сфере обучения и научно-технической сфере.
В сфере воспроизводства — это орудия и средства производства, в том числе для других сфер труда.
В научно-технической сфере — это знания, как новые, так и воспроизводимые.
В сфере обучения — это как воспроизведенные знания, необходимые для обучения людей труду, так и поддержание уровня знаний у всех участников общественного труда.
Но выступает созданное в абсолютной стоимостной форме национальное богатство всегда в форме относительной, в форме стоимости воспроизводства, но не воспроизводства самого национального богатства, а воспроизводства той части национального дохода, которая формируется за счет реализации закона прибавочного продукта в соответствии с уравнением экономического баланса так, что
Нб = Св (4-38).
Таким образом, национальное богатство, обеспечивая функционирование закона прибавочного продукта, может обеспечить свое собственное простое и расширенное воспроизводство только при условии соблюдения уравнения экономического баланса. Постоянное выполнение требований уравнения экономического баланса — задача третьего уровня управления экономикой, который мы будем рассматривать в последующих главах.
Подведем итоги сказанного в этой главе.
* * *
1. Мы показали, что понятие воспроизводство — это специфическая часть общественного труда, включающая в себя и воспроизводство национального общественного продукта и воспроизводство самого общественного труда. При этом обе стороны воспроизводства связаны между собой уравнением экономического баланса так, что
С = Ст + Св , где С — внутренний нацинальный продукт
Ст — стоимость труда членов общества, занятых в сфере воспроизводства.
Св — стоимость труда людей, занятых вне сферы воспроизводства.
2. Всякое воспроизводство подчиняется с точки зрения стоимости объективному закону воспроизводства:
Сотн = Сдоб = Св + Сэ ;
Закон воспроизводства определяет добавленную стоимость, возникающую в процессе воспроизводства, которую мы назвали относительной стоимостью.
3. В производственном цикле относительная стоимость выступает в специфическом виде, названном нами видимой относительной стоимостью производителя второго уровня
Сотн = Сн + Сдоб + К С , где
Сн — стоимость предметов труда, поступающих в производственный цикл из вне;
С — стоимость средств производства, используемых в производственном цикле;
К — законодательно устанавливаемый коэффициент амортизационных отчислений.
4. Понятие воспроизводство охватывает не только собственную сферу воспроизводства. Закон воспроизводства действует и в сфере услуг и научно-технической сфере.
При этом воспроизводству подлежат и знания, используемые в процессе труда людей, и энергия.
5. К особенности формирования стоимости в сфере услуг мы отнесли тот факт, что в этой сфере стоимость труда всегда носит чисто затратный характер, т.к. здесь не может формироваться прибавочная стоимость, а следовательно эта сфера человеческого труда не участвует в создании добавочного продукта. Она формирует три специфических вида стоимости сферы услуг, так что
Су = Су + Су + Су , где
Су — общая стоимость сферы услуг;
Су = С + Ст + К Сдоб — стоимость транспортных услуг;
Су = К Сдоб — стоимость хранения;
Су = Св + Соб стоимость обслуживания.
6. Стоимость воспроизводства энергии мы определяем как
Сэ отн = Сдоб сыр + Су + К Сдоб , где
Сдоб сыр — добавленная стоимость, используемой в процессе воспроизводства энергетического сырья;
Су — транспортные расходы воспроизводства;
К Сдоб — стоимость преобразования энергии.
Эффективность использования энергии внешних источников определяется коэффициентом эффективности
Сэ отн
Сф эн = 1 — ———
Сэ
7. Мы определили, что общая прибавочная стоимость состоит из суммы абсолютной и относительной прибавочной стоимости, т.е.
Собщ = Саб + Сотн ; при этом
Саб = Соб + Сзн , а Сотн = Сэ = 8 Рлс * Тпр.
Реализация прибавочной стоимости, т.е. производство дополнительного продукта определяется уравнением прибавочного баланса
Ст = Собщ;
Уравнение прибавочного баланса приводит нас к закону производства прибавочного продукта:
Св = Сзн + Сэ,
которое говорит о том, что всякий прибавочный общественный продукт образуется только в результате использования в процессе труда накопленных человечеством знаний, а также за счет использования внешних источников энергоснабжения.
Частным случаем этого закона является закон повышения производительности труда для сферы воспроизводства
Св отн = Сэ .
Любое повышение производительности труда в сфере воспроизводства происходит только за счет использования внешних источников энергии и в стоимостном отношении прямопропорционально стоимости затраченной энергии.
8. Уравнение прибавочного баланса позволяет нам перейти от вычисления значений прибавочной стоимости к использованию относительных соотношений в экономии общественного труда, что достигается введением понятия норма прибавочной стоимости.
Абсолютная норма прибавочной стоимости для страны
М — N
Саб = ——- * 100 % , где
М
М — общее количество трудоспособного населения страны;
N — общее количество людей, занятых в сфере воспроизводства.
Относительная норма прибавочной стоимости Эв
Сотн = —— * 100 % , где Эв — 1
Эв — энерговооруженность труда
8 Р л.с. 1 л.с.
Эв = ———— ед. ОНМ, при 1 ед. ОНМ = ——— N 8
N — количество людей, занятых в процессе труда.
Рлс — суммарная мощность внешних источников энергообеспечения, используемых в общественно труде.
9. Мы установили, что внутренний национальный продукт всегда выступает в двух формах стоимости — абсолютной и относительной, но обществом воспринимается только в относительной форме стоимости.
При этом ВНП = Дхн + Нб , где
Дхн — национальный доход, т.е. материальные средства, создаваемые в сфере воспроизводства и идущие на обеспечение воспроизводства труда всех участников общественного труда.
Нб — национальное достояние, которое создается в сфере воспроизводства как воспроизводство средств производства и энергии; в сфере обучения, как воспроизводство подготовки людей к труду, в сфере научно-технической, как производство и воспроизводство знаний.
При этом Нб = Св.
Национальное богатство создается в абсолютной стоимости, но воспринимается обществом в относительной стоимости, равной дополнительному продукту используемому для производства и воспроизводства национального богатства.
Глава V
Заработная плата, цена и прибыль
… «В современном мире с его обычаями и институтами целесообразнее проводить политику жесткой денежной заработной платы, чем политику гибкой заработной платы.»
Д.Кейнс «Общая теория занятости процента и денег.»
На третьем уровне управления экономикой, как мы уже говорили, решаются вопросы распределения произведенных в процессе общественного труда материальных благ между всеми его участниками.
Всем известно, что решается эта проблема на основе регулирования трех взаимосвязанных экономических понятий — заработной платы, цены и прибыли.
Учитывая важность этих экономических категорий, их судьбаностности в жизни каждого человека К.Маркс, например, докладывал на заседании Генерального Совета первого Интернационала в июне 1865 г. основы своей новой экономической теории, так и назвал свой доклад: «Заработная плата, цена и прибыль».
Однако до настоящего времени экономической науке не удалось увязать теорию стоимости с реалиями практической экономики, научно объяснить принципы нормирования заработной платы, цены и прибыли.
В этой связи, интересно привести высказывания двух выдающихся экономистов двадцатого столетия В.Леонтьева и Д.Кейнса.
В.Леонтьев в своих «Экономических эссе» написал так:
«Экономика, являясь наукой эмпирической, с самого начала имеет дело с явлениями повседневного опыта людей. Производство и потребление товаров, покупки и продажи, получение дохода и траты его относятся к тем видам деятельности, которые ежедневно касаются каждого члена общества. Даже применение научного принципа количественной проверки не требовало со стороны ученого особых усилий — измерение и оценка (ценообразование) составляют неотъемлемую часть того явления, которое он должен был объяснить. Вот здесь-то и находится главный источник тех бед, которые переживает современная экономическая наука».
Д.Кейнс сказал еще определеннее, когда излагал «Теорию цен» в своей знаменитой «Общей теории занятости, процента и денег».
«Пока экономисты занимаются так называемой теорией стоимости, они обычно учат, что цены определяются условиями спроса и предложения и что, в частности, особую роль играют изменения в предельных издержках производства и эластичность предложения в краткосрочном аспекте. Но когда они потом во втором томе или чаще в отдельном трактате переходят к Теории Денег и Цен, мы не слышим более ничего об этих простых и доступных понятиях, а уходим с головой в мир, где цены определяются количеством денег, скоростью обращения по отношению к объему торговых сделок, хранением наличности, вынужденными сбережениями, инфляцией и дефляцией et hoc genum omne».
Несмотря на все сказанное, мы собираемся изложить теорию заработной платы, цены и прибыли, исходя из изложенной ранее теории стоимости. Но для того, чтобы не впасть в указанную Д.Кейнсом ошибку, мы введем на этом этапе рассмотрения теории очень важное ограничение — мы откажемся в этой главе от понятия денег вообще, т.е.,прослеживая переход от стоимости продуктов труда к цене и от стоимости самого труда к заработной плате, мы исключим из рассмотрения понятие «деньги».
Однако, нам придется ввести несколько новых, ранее отсутствоваших в нашем изложении, понятий и среди них такое важнейшее понятие как товар.
Что мы понимаем в нашем информационном представлении под термином товар?
Товар — это продукт труда, который благодаря обмену, т.е. путем «купли-продажи» поступает к потребителю.
В этой формулировке очень важно понять два положения: первое, о котором говорил еще К.Маркс, заключается в том, что товар становится таковым только после того, как он поступит к потребителю, т.е. всякий товар — продукт труда, но не всякий продукт труда — товар. Второе, связанное с первым, говорит о том, что переход продукта труда в товар
— это процесс, протекающий во времени и пространстве, состоящий из целого ряда этапов.
Именно этот процесс перехода продукта труда в товар и составляет сущность товарных общественных отношений, представляя собой предмет регулирования на третьем уровне управления экономики. И хотя два предыдущих уровня экономического управления во многом определяют те закономерности, которые характерны для третьего уровня, иерархическое построение всей системы долго затеняло единый характер проявления законов развития экономики.
Второй уровень экономического управления проявляется в третьем, выступая в виде производителя продуктов труда, законченных в производстве и предназначенных для обмена. Но это еще не товары. Это — продукты труда, и, как продукты труда, они сохраняют все свои характеристики и стоимостные и информационные, т.е. с точки зрения информационных характеристик они обладают определенными потребительными свойствами, которые в соответствии с законом сохранения стоимости обладают абсолютной стоимостью, но одновременно, как продукты сферы воспроизводства они имеют и относительную стоимость. Именно относительная стоимость, т.е. стоимость, которая определяет общественные затраты труда при создании продуктов труда на данном этапе развития общества, и определяют стоимостные отношения товаров в начале обмена, на первом этапе перехода продукта труда в товар. Поэтому на третьем уровне управления экономикой относительную стоимость продукта труда можно еще называть меновой стоимостью.
Мы возвращаемся к двум стоимостям А.Смита — потребительной — абсолютной и относительной — меновой, раскрыв, наконец, сущность трудовой стоимости — гениального предвидение основателя экономической науки.
Рассматривая закономерности, свойственные третьему уровню экономического управления мы будем использовать макромодели экономической системы, т.е. модели, в которых представлена экономическая система воспроизводства всей страны в целом в качестве закрытой системы, т.е. системы в которой всеми внешними связями можно пренебречь.
Мы уже приводили в первой главе этой работы (рис 1-3) один из вариантов такой макромодели, когда рассматривали основные положения теории управления. Однако в отличии от нее мы уже ввели ряд дополнительных ограничений, отказавшись от категории денег и оговорив закрытость системы, в интересах упрощения исследований.
Вместе с тем в новой модели главные составляющие модели рис 1-3, т.е. основные субъекты участвующих в системе и самые существенные связи мы не только сохраним, но и несколько раскроем.
Прежде всего, это касается производителей и потребителей.
На рис 1-3 все производители, участвующие в общественной системе воспроизводства, как и все потребители, были представлены в качестве единого производителя и единого потребителя, только потому, что мы тогда еще не рассматривали теорию труда и теорию стоимости и не знали, что представляют из себя первые два уровня в системе управления экономикой, не знали, что на первом (технологическом) и на втором (производственном) уровнях функции производителей существенно различаются. Для того чтобы понять как эти функции проявляются на третьем уровне управления, мы вынуждены ввести две градации производителей и потребителей. Два рода производителей и потребителей определяют два рода продуктов труда, а значит и два рода товаров — продукты труда или товары, представляющие из себя материальные блага, или собственно потребительские товары, и товары в виде орудий и средств производства.
Производителей первого рода, или производителей товаров Та — средств производства, и производителей второго рода, или товаров Тб — средств потребления, при этом оба рода производителей, в свою очередь включают в себя производителей — потребителей первого и второго уровня.
Производители и потребители первого уровня — это представители первого уровня управления экономикой, т.е. производители занятые в технологических циклах. А т.к. все участники общественного производства всегда выполняют свои функции в каких-то технологических циклах, то к производителям и потребителям первого уровня относятся абсолютно все участники обмена продуктами труда или товарами. Объявив систему закрытой, мы тем самым исключили из процесса обмена всех остальных людей, в том числе и участников общественного труда из других стоимостных экономических этапов. Влияние на происходящее экономические процессы в сфере воспроизводства представителей других сфер общественного труда мы рассмотрим в следующих главах, где будет показано, что такое ограничение вполне допустимо, хотя это и не оправдывает тот факт, что современные экономические теории рассматривают, как правило, только сферу воспроизводства. Производители и потребители второго уровня осуществляют управление производственными циклами, в том числе обеспечение производства сырьем, оборудованием и материалами и выступают в системе обмена как потребители производственной продукции, которую, однако, они используют не для личного потребления, а для организации производственного цикла.
Любой производитель второго уровня является одновременно и потребителем первого уровня, т.е. потребителем материальных благ. Возможны, правда, потребители второго уровня, не являющиеся производителями второго рода, но все они являются потребителями конечной продукции, обязательно являются потребителями орудий и средств производства.
Итак, переходя от системы управления представленной на рис 1-3 к ее модификации с учетом указанных изменений, мы представляем ее в виде трех субъектов системы — производителя, потребителя и рынка. При этом в качестве объекта управления, как мы сказали, выступает процесс обмена, или перехода продуктов труда в товар, т.е. процесс движения продуктов труда от производителя к потребителю, что обеспечивает выполнение первого постулата теории управления.
Однако, управляя параметрами движения продуктов труда при их переходе в товар, мы не можем обойтись без информации управления. В качестве такой информации в информационном канале системы управления, представленной на рис 1-3, выступали деньги
А что будем использовать в информационном канале мы?
Вспомним Адама Смита. Он говорил, что есть номинальная цена товара в деньгах и есть его действительная цена измеряемая трудом. Раз на начальном этапе движения продукта труда он выступает у нас для обмена со своей меновой стоимостью, то естественно в информационном канале в качестве информации выступает стоимость труда.
Основным органом управления, саморегулирования потока продуктов труда при их переходе в товар в системе управления третьего уровня выступает рынок, на вход которого с одной стороны поступают товары со своими стоимостями, а с другой — стоимость труда потребителей первого уровня, т.е. всех участников общественного производства в нашей системе.
Именно рынок автоматически регулирует распределение потока товаров от производителей к потребителям, используя информацию о стоимости труда товаропроизводителей и стоимости продуктов труда, образуемую в процессе воспроизводства. При этом в процессе функционирования системы управления третьего уровня стоимость труда преобразуется в заработную плату (ЗП), а стоимость продуктов труда в цену товаров (Ц). Как, по каким законам и принципам осуществляется это преобразования мы и должны выяснить.
Учитывая, что мы ввели два рода товаров: Тб — потребительский товары и Та — товары производственного назначения, а также два уровня производителей и потребителей, в нашей модели по сравнению с моделью, представленной на рис 1-3, произошло удвоение основных функциональных связей . С учетом всего сказанного наша новая модификация модели третьего уровня управления экономикой выглядит так, как показано на рис N 5-1.
Итак, в нашей моделе обозначены два потока: поток продуктов труда, который проходя через рынок превращается в товар, и поток информации о стоимости труда, с помощью которого, или точнее на основании которого и осуществляется это продвижение. Будем считать, что в ходе обмена практически все произведенные товары найдут своих потребителей. Вообще говоря, в реальной жизни такая система работает асинхронно, т.е. одни производители только приступают к производству, вторые его уже заканчивают, третьи одновременно ведут производство и обменивают на рынке ранее изготовленную продукцию. Кроме того, производственные циклы разных производителей имеют разную длительность. То же самое можно сказать и о потребителях, которые покупают продукцию независимо друг от друга.
Ко всему сказанному, дополнительное усложнение в анализ системы управления вносит и замкнутый характер информационного потока, что вызывает невозможность определения начала и конца самого потока.
Для того, чтобы справиться с указанными трудностями мы вынуждены засинхронизировать работу системы, т.е. действия производителей и потребителей, и тактировать ее, предусмотрев одновременное выполнение тактов работы системы всеми производителями и потребителями. При этом продолжительность всех производственных циклов принимается одинаковой.
Такой искусственный прием вполне допустим для теоретической проработки, тем более, что для выяснения поставленных в этой главе задач нам достаточно рассмотреть результаты воздействия на систему управления только одного производственного цикла, т.е. наш экономический цикл будет равен одному производственному.
Тактированный в соответствии с указанными допущениями процесс продвижения продуктов труда под воздействием системы управления от производителя к потребителю представлен на рис N 5-2 в виде стоимостной тактограммы. Он включает в себя шесть тактов, Первый такт — такт производства (t — t ), при котором все производители товаров системы воспроизводства одновременно, в момент t , начали производственный цикл и завершили его в момент t . В следующем такте — продвижения (t — t ) все продукты труда, предназначенные для потребления потребителями первого уровня, поступают на вход рынка как системы регулирования. Но в момент t в результате завершения изготовления продуктов труда, каждый из участников процесса общественного труда получает «на руки» информацию о его трудовом вкладе в это производство. Таким образом, в такте продвижения на входе рынка с одной стороны появляется совокупный продукт (Сотн), представленный на тактограмме (рис N 5-2), а с противоположной стороны рынка информация производителей первого уровня первого и второго рода, перешедших в разряд потребителей, благодаря наличию у них информации о трудовом вкладе и стоимости, затраченной в процессе труда энергии внешних источников энергообеспечения Сэ , которые как мы знаем входят в стоимость трудовых затрат, и которые совместно с трудовым вкладом воспринимаются как видимый трудовой вклад
Св = Св + Сэ
На рынке происходит обмен типа «купля-продажа», при котором каждый производитель первого уровня, ставший потребителем первого уровня, обменивает стоимость своего трудового вклада на продукты труда, в зависимости от их стоимости при этом продукты труда в процессе обмена превращаются в товар.
Правда, совокупный продукт сферы воспроизводства (Сотн) состоит из двух видов товара — товаров потребления (Т ) и товаров производственного назначения Та. Та после изготовления, строго говоря, не будут продвигаться на рынок, т.к. это связано с наличием информации о затратах труда у потребителей второго уровня, а такой информации пока на входе рынка, и даже на выходе этих потребителей покамест нет.
И тут нам приходится обратиться к понятию авансированной стоимости и авансированного труда. Эти понятия нам приходится вводит в связи с двумя особенностями общественного труда, о которых мы ранее говорили.
Прежде всего труд становится трудом, когда он приобретет общественную значимость или общественную оценку, т.е. когда продукты труда превратятся в товар и будут реализованы на рынке. А это произойдет тогда, когда производители второго уровня получат информацию с рынка о том, что продукция производственного цикла на рынке реализована.
Замкнутый информационный поток труда, циркулирующий на третьем уровне управления и обеспечивающий продвижение товаров к потребителям, несет информацию не только о затратах труда, но и информацию о результатах обмена товарами на рынке. Если первая информация необходима производителям первого уровня и без нее они не станут потребителями, то вторая — производителям второго уровня для того, чтобы они выдали производителям первого уровня необходимую им информацию о стоимости их труда.
Но так как производителям первого уровня информация о затратах труда нужна в момент t , а информацию с рынка о реализации товаров производитель второго уровня получит только в момент t , то он вынужден авансировать труд, выдав «на руки» производителям первого уровня информацию о затратах труда, не дожидаясь реализации на рынке выпущенных товаров.
Таким образом, обязательное авансирование стоимости труда первое важнейшее условие работы третьего уровня управления товарной экономики.
Продолжая теперь рассмотрение стоимостной тактограммы, мы предположим, что весь труд производителей первого уровня проавансирован так, что они получили возможность полностью обменять результаты своего труда на поступившие на рынок продукты потребления. Понятно, что этих продуктов потребления должно быть произведено достаточно для того, чтобы обеспечить потребности и производителей Та и производителей Тб. В такте «обмена «Б» на тактограмме показано, что в результате обмена почти вся стоимость труда производителей Та и Тб обменена на потребительские товары. Однако, продукты труда Та по окончанию такта «обмена «Б» остались у производителей Та второго уровня. В такте «накопление» производители Тб второго уровня получили, наконец, информацию о стоимости труда полученного в результате обмена изготовленной и реализованной товарной продукции. В этом такте они возвратили всем производителям первого уровня авансированную стоимость труда, при этом у них осталась информация о стоимости труда производителей первого рода, осуществлявших в такте t — t, производство Та. Используя эту информацию, они в такте «обмена «Б» производят ее обмен на Сотн. И тут мы должны сказать о второй особенности общественного труда и обмена товарами, которая связана с разделением труда. Но прежде, мы должны уточнить, что на модели рис N 5-1 мы показали в составе производителей товаров группы — А только тех, кто изготавливает сырье, полуфабрикаты, комплектующие элементы и другие продукты труда, т.е. товары используемые производителями группы Б в своем производстве потребительских товаров.
Мы не показали здесь производителей орудий и средств производства, т.к. о них речь пойдет позже. Однако, особенность, о которой мы хотели сказать, состоит в том, что производители второго уровня, организуя производство должны обеспечить выполнение начальных условий. Стоимостное значение товаров необходимых для производства, мы в предыдущей главе определили как Сн. эту начальную стоимость производители конечной продукции присоединяют к своей относительной или добавленной стоимости, реализуя продукцию по видимой стоимости. В нашем случае эта видимая стоимость
Сотн = Сдоб + С отн.
Однако, эту накопленную стоимость Сн производитель конечной продукции должен авансировать не дожидаясь реализации конечной продукции на рынке. И хотя в такте обмена «А» к нему поступает информация об обмене Сн, он эту информацию не задерживая переправляет к производителям «А», получая взамен необходимые товары. В результате этого в такте t — t («подготовка») воспроизводится Сн и система переходит в начальное состояние t .
При этом мы должны еще раз подчеркнуть, что речь идет только о воспроизводстве Сн, т.е. мы рассматриваем только авансированные сырье, полуфабрикаты, детали и комплектующие, которые производители Тб получают по кооперации от других производителей.
Какие же выводы мы можем сделать из рассмотрения одного цикла управления третьего уровня в соответствии с моделью, представленной на рис 5-1 с учетом стоимостной тактограммы (5-2).
Первый из них — обязательное авансирование стоимости труда, а так же авансирование стоимости начальных условий производства.
Второе, не менее важное, положение вытекает из того, что для полного продвижения продуктов труда к потребителю, т.е. для товарной реализации всей изготовленной продукции в одном экономическом цикле труда требуется не менее двух оборотов управляющей информации, т.е. мы рассмотрели двух ступенчатую шеститактовую систему управления. При этом следует сказать, что если количество тактов в модели можно изменять в зависимость от детализации рассмотрения процесса, то ступенчатость модели строго определяется количеством оборотов управляющей информации и не может быть выбрано произвольно.
Для того, чтобы легче было понимать значение многооборотности управляющей информации для управления, рассмотрим процесс преобразования стоимости труда в заработную плату.
Исходя из начальных условий, заданных для нашей системы управления, мы должны произвести обмен товарами таким образом, чтобы вся совокупность продуктов труда по стоимости была полностью обменена на стоимость затраченного труда. Наибольшими отклонениями от этого мы можем пренебречь.
Но это означает, что мы должны выполнить условия управления баланса, о котором мы говорили в четвертой главе. Правда, там шла речь о всех этапах общественного труда, мы же говорим о том, что в нашем случае в сфере обмена участвуют только работающие в этой сфере и они производят обмен по результатам труда в этой сфере.
Тогда, если уравнение баланса имеет вид
С = Ст + Св , а Св = Сэ + Сзн и Ст = Св + Соб,
то нетрудно понять, что уравнение баланса только для работников труда в сфере воспроизводства будет иметь вид:
Сотн = Св + Сэ (5-1) , где Сэ — вся энергия, выраженная в ед ОНТ, затраченная на производство товаров в сфере восп-
роизводства.
Вообще говоря, исключение Соб из состава Ст кажется не корректным, т.к. приведет к искажению результатов труда в сфере воспроизводства, но учитывая что в сфере воспроизводства создается только добавленная стоимость Сдоб = Св + Сэ , такое исключение оправдано.
Для того чтобы понять, как же разрешается уравнение баланса при рыночном регулировании обмена товарами, вспомним о том, что мы говорили, когда рассматривали формирование стоимости воспроизводства на первом уровне управления в технологическом цикле.
Мы уже там обратили внимание на то, что хотя трудовой вклад Св всех участников в системе воспроизводства практически одинаков, каждый из них воспринимает свой трудовой вклад всегда с учетом внешних энергетических затрат, т.е. как видимый трудовой вклад Св = Св + Сэ .
На первый взгляд кажется, что именно так и решается уравнение баланса, т.е.
Сотн = Св + Сэ = Св = Св + Сэ
А так как сегодня Сэ >> Св , то Сотн = Сэ (5-2).
Но тогда бы распределение продуктов труда определялось бы главным образом использованием в процессе труда внешних источников энергии, а значит стало бы гигантом неравномерным. Ведь мы уже показывали, что энерговооруженность оснащенного внешними источниками энергообеспечения технологического цикла может отличаться от цикла неоснащенного в сотни раз, а следовательно в стони раз должна различаться произведенная ими стоимость и видимая стоимость труда!
Несправедливость такого распределения продуктов труда совершенно очевидна и эта несправедливость устраняется формированием новой экономической общественной категории — заработной платой (ЗП).
Заработная плата — это формируемая вне сферы общественного производства экономическая оценка трудового вклада, работающих, занятых производством потребительских товаров на основе учета использования в процессе их труда внешних источников энергии, так, что
ЗП = Св + Сэ (5-3), где
Сэ — средняя стоимость энергии, приходящаяся на одного участника общественного труда в сфере воспроизводства, исходя из общей стоимости использованной для производства потребительских товаров внешней энергии.
Рассмотрим нашу формулировку более подробно.
Заработная плата формируется вне сферы общественного труда. Это означает, что в отличии от стоимости труда, которая является объективной категорией и формируется в процессе производства независимо от желания или воли человека, заработная плата формируется субъективно и, хотя и подчиняется в среднем определенным показателям, может существенно отличаться от действительных стоимостных результатов работы человека.
Конечно же, все экономические категории рассматриваемые нами как в этой главе, так и в последующем, т.е. цена, прибыль, заработная плата и отвечающие им закономерности носят всегда статистический характер, подчиняясь вероятностным средним значениям, но отличия заработной платы от стоимости труда связано не с вероятностным разбросом значений стоимости, а с конкретной закономерностью формирования заработной платы.
Регулирование заработной платы на основе общественного использования в труде источников внешнего энергообеспечения труда означает, что через заработную плуту, благодаря ее формированию вне процесса труда, решается важнейший социальный вопрос, определяющий труднейшую проблему благосостояния всех членов общественного производства, а как мы увидим в дальнейшем и всех членов общества в целом.
Действительно, уровень использования внешних источников энергообеспечения труда определяет величину относительной прибавочной стоимости общественного труда, т.к. Сотн = Сэ, поэтому формирование заработной платы на основе видимой стоимости труда с усреднением Сэ означает перераспределение получаемой общественной прибавочной стоимости между всеми участниками общественного труда достаточно равномерно при условии определенного общественного контроля, о котором мы еще будем говорить.
В предыдущей главе мы уже показали, что только в сельскохозяйственном производстве СССР в 1988 г. величина относительной прибавочной стоимости составляла 99,63 %, т.е. величина собственного трудового вклада людей была на уровне 0,07%. А ведь сельское хозяйство в СССР было далеко не самой производительной отраслью народного хозяйства.
Использование в труде внешних источников энергии снабжения в развитых странах мира в двадцатом веке приняло огромные масштабы.
Достаточно сказать, что в 1976 г. в СССР при общей численности рабочих и служащих 104,2 млн чел ежедневно производилось:
электроэнергии — 3.178 млн квт час
нефти — 1.420 тыс тонн
газа — 877 млн м
угля — 1.944 тыс тонн.
А по расчетам того же Г.Эмерсона использование только одной тонны
угля обеспечивает работы эквивалентные использованию 5 человек, занятых ручным трудом в течении года, т.е. в 1976 году только использование угля могло дать стране энергию эквивалентную физическому труду 2,5 млрд человек!
Таким образом, можно смело утверждать, что в настоящее время в развитых промышленных странах формирование заработной платы, как цены трудового вклада в общественное производство всех его участников, является формой распределения обществом относительной прибавочной стоимости, достигнутой благодаря широкому использованию внешних источников энергообеспечения труда и общечеловеческих знаний.
Но если при обмене товарами в системе управления третьего уровня стоимость труда заменятся заработной платой, то очевидно, что и стоимость продуктов труда измениться и должна определяться другой величиной и эта величина называется ценой товара (Ц). Естественно, что она должна формироваться таким образом, чтобы выполнялось новое товарное уравнение баланса
ЗП = Ц (5-4)
Или, освобождаясь от знака путем использования заглавных букв,
как мы это делали ранее
Ц = ЗП (5-5)
Теперь становиться понятным, что цена товара и стоимость продукта труда — это различные понятия, которые даже выраженные в единых единицах общественного труда (ед ОНТ) никогда не совпадают и не могут принципиально совпадать , по крайней мере со времени использования обществом внешних источников энергообеспечения.
Цена — это относительная стоимость продукта труда , преобразованная на основе формируемой обществом заработной платы в процессе рыночного обмена товарами так, чтобы при обмене товарной продукцией всегда соблюдалось уравнение товарного баланса.
Формирование цен на основе заработной платы — это и есть та задача, которую решает рыночный механизм по принципу спроса и предложения.
Мы не будем рассматривать детально эту работу рыночного механизма, т.е. говорить о кривых спроса и предложения, эластичности и неэластичности этих кривых, особенностях рынков различных товаров, психологических факторах в формировании цен и других факторах ценообразования, о которых можно прочесть в любом учебнике макроэкономики, и которые действительно во многом определяют величину цены того или иного товара, однако надо понимать, что рынок всегда регулирует цены, опираясь на их объективную величину, определяемую заработной платой, при этом мы рассматриваем макроэкономические процессы и для нас важно, что в основе работы правильно функционирующего рыночного механизма, т.е. нормальной работы третьего экономического уровня, обязательно выполнение уравнение товарного баланса.
В свою очередь выполнение уравнения товарного баланса будет соблюдаться тогда и только тогда, когда спрос на товарную продукцию будет жестко определяться заработной платой.
Именно заработная плата является тем единственным экономическим показателем, который определяет стабильную, устойчивую работу всей системы управления на третьем уровне, т.к. это единственная информация управления и самоуправления всей экономической системой на третьем уровне.
Государственный контроль за формированием заработной платы необходим не только потому, что она формируется субъективно, вне действия экономических законов и рыночного регулирования, но и потому, что при саморегулировании системы на третьем уровне управления экономикой заработная плата является единственным стабилизирующим фактором, превращающим «генерации», свойственные системам управления с обратными связями. Д.Кейнс был прав, говоря о необходимости проведения жесткой политики стабилизации заработной платы.
Замечательным русским экономистом Н.Д.Кондратьевым в его работе «Большие циклы конъюктуры» построены диаграммы определяющие индексы цен и уровень заработной платы для некоторых промышленно развитых стран на протяжении прошлого столетия.
Такие диаграммы для Англии, взятые из его работы представлены нами на рис N 5-3 и 5-4.
Корреляция обеих кривых показывает, что рыночное регулирование в прошлом веке довольно успешно справлялось со своей задачей, четко отслеживая уравнение товарного баланса.
К вопросу о том, почему в двадцатом столетии большинство экономистов высказывает недовольство ценообразование, сетует на непредсказуемость в этом вопросе мы еще вернемся в следующих главах.
В этой главе нам важно понять природу, сущность цены товара, ее отличие от стоимости и связь с заработной платой. Мы должны по крайней мере убедиться, что не цены определяют заработную плату, а заработная плата цены товаров.
Но хотя мы и не собираемся детально рассматривать работу рыночного механизма, мы сказали, что в основу его работы положен принцип спроса и предложения.
Что касается спроса, то мы четко определили, что он ограничивается заработной платой, которая формируется на основе среднего видимого трудового вклада участников общественного труда. По крайней мере, должна так формироваться, если этому не мешают субъективные действия людей.
А какие ограничения действуют со стороны предложения? С предложением, как мы понимаем, выступает производитель второго уровня, который, как мы говорили в четвертой главе, оценивает результаты производства, стоимость своей продукции, продукции производственного цикла, но своей «видимой» стоимости ( 4-10)
Сотн = Сн + Сдоб + Сам;
Что касается Сн, то мы уже сказали, что это часть авансированного оборотного капитала, которая определяется добавленной стоимостью у производителей второго рода, а потому в процессе управления на третьем уровне преобразуется в заработную плату производителей второго рода. А как быть с Сам, ведь на циклограмме рис 5-2 мы показали, что вся стоимость труда обменена на стоимость всех созданных товаров, а значит Сам не может быть реализована?
Для того, чтобы устранить эту неточность мы должны рассмотреть еще одно понятие, упомянутое в заголовке этой главы — прибыль.
* * *
Понятие прибыли — это пожалуй самое сложное и даже трагическое понятие в экономической науке. В современных учебниках Запада по рыночной экономике понятие «прибыль» трактуется проста как разница между доходом товаропроизводителей и издержками производства без анализа ее сущности и происхождения. Марксистское понятие прибыли, как мы уже говорили, вело к разделению общества на «трудящихся» и «эксплуататоров», ибо прибыль можно было получить только путем эксплуатации рабочего класса. Именно поэтому понятие «прибыль» было исключено из политической экономии социализма, т.к. в социалистическом обществе не было эксплуататоров, а значит и прибыли.
только информационная теория стоимости позволила определить сущность прибавочной стоимости, на которой основаны общественные возможности по созданию прибавочного продукта.
Именно реализованные в процессе труда возможности по изготовлению прибавочного продукта и составляют общественную прибыль.
Эти возможности, как мы показали определяются уравнением прибавочного баланса
Собщ = Ст ,
на основании которого нами получен закон производства прибавочного продукта
Св = Сзн + Сэ .
Таким образом, возможная экономическая прибыль делется использованием внешней энергии и уровнем использования знаний в процессе общественного труда.
На основании этого мы можем утверждать, что общая прибыль, получаемая в процессе общественного труда, складывается из двух компонентов — абсолютной общественной прибыли и относительной общественной прибыли, т.е. Пр об = Пр аб + Пр отн.
Относительная прибыль (Пр отн) как прибавочный продукт, полученный от реализации относительной прибавочной стоимости, распределяется как мы показали, в процессе обмена продуктами труда посредством заработной платы между участниками процесса общественного труда в сфере воспроизводства. Более того, из рассмотрения модели рис 5-1 следует, что все потребительские товары распределяются только между участниками производства этих товаров. А как быть с теми, кто воспроизводит орудия и средства производства являются той основой, без которой производство в принципе невозможно. В воспроизводстве орудий и средств производства заинтересованы не только производители второго уровня, но и общество в целом.
До сего времени экономисты утверждали, что стоимость орудий и средств производства в процессе труда «переходит» на продукты труда, изготавливаемые с использованием этих орудий и средств производства. Но информационная теория стоимости убедительно показывает, что это не так, ибо в сфере воспроизводства вся стоимость выступает только в своей относительной форме, т.е. в форме затрат энергии и отчасти трудового вклада людей, а потому выделение в составе созданной относительной стоимости какой-то части для целей воспроизводства средств производства — это искусственный прием, цель которого — перераспределение относительной прибавочной стоимости между различными категориями людей, участвующих в общественном воспроизводстве.
Реализуется этот искусственный прием в форме амортизационных отчислений.
Экономически это безусловно необходимо и оправдано, с одной стороны, тем, что материальные носители информационных качеств орудий и средств производства подвержены износу и разрушению, а с другой стороны, — необходимостью постоянного совершенствования производства по мере развития науки и техники с целью увеличения прибавочной стоимости. Но проявление прибавочной стоимости в своей материальной форме только через относительную прибавочную стоимость в сфере воспроизводства, ведет к тому, что участники этой сферы труда, без принятия каких-то искусственных мер, могут присвоить себе весь прибавочный продукт за счет использования принципа формирования заработной платы, что приведет к сужению производственной сферы, застою и деградации в экономике в целом.
Поэтому производители второго уровня с согласия общества и, как мы говорили под его контролем присваивают себе часть общественной прибыли, направляя ее на воспроизводство и совершенствование орудий и средств производства.
Это делается путем искусственного завышения цены на выпускаемую продукцию путем включения в нее плановых амортизационных отчислений так, что
Ц = Ка Цсп (5-6), где
Ц — увеличение цены выпускаемой продукции;
Цсп — цена средств производства;
Ка — устанавливаемый государством уровень амортизационных отчислений.
Такие действия производителей товаров приводят к изменению в экономике в целом уравнения товарного баланса, в результате чего оно принимает вид:
Ц + Ц = ЗП или Ц = ЗП — Ц (5-7).
При этом Ц инвестируется в промышленные отрасли воспроизводства средств производства и используется в них для оплаты труда занятых в этих отраслях людей.
Измененная схема управления экономикой третьего уровня для этого случая и соответствующая этой схеме стоимостная тактограмма представлены на рис N 5-5 и 5-6.
При этом в тактограмме мы заменили стоимость продуктов труда ценой товаров, а стоимость труда — заработной платой. Здесь цены товаров выступают в своем новом значении — производственной цены. Величины цен и заработной платы мы можем исчислять опять в ед. ОНТ, т.к. они формируются именно на этой основе, но мы будем теперь исчислять их в ед. ЗП (единицах заработной платы), что очень удобно для анализа макроэкономических процессов, т.к. позволяет при расчетах заменять ед.ЗП количеством занятых в процессах труда людей.
Так как дальнейшие наши исследования экономической системы будут вестись на третьем экономическом уровне управления, мы можем считать продолжительность экономического цикла равной одному году, а ед.ЗП принять равной средней годовой заработной плате одного работающего, т.е. общая заработная плата занятых в экономике ЗП = N ЗП (5-8),
где ЗП — средняя заработная плата одного работающего за год, N — количество работающих.
Для перехода к менее продолжительным экономическим циклам, можно перейти к приведенным значениям заработной платы, взяв среднюю заработную плату за один рабочий день. Например, считая, что в году 250 рабочих дней, получим ЗП
ЗПпр = ——
250
ЗПпр — мы будем называть единицей заработной платы.
От приведенной заработной платы мы можем перейти к некому среднему содержанию ОНТ в ее составе, исходя из того, что ЗП = Св +Сэ.
Для перехода от ед ЗПпр к ее содержанию в ОНТ, т.е. к стоимостному показателю труда, мы, естественно, должны знать среднее значение энерговооруженности труда и а.е. ОНТ.
Если а.е. ОНТ = 8, а средняя энерговооруженность равна Рср, то, т.к. за один рабочий день по определению Св = 1 ОНТ,
ЗП пр = (1 + 8 Рср) ед ОНТ (5-9),
где Рср выражена в ед ОНМ.
С учетом сказанного, рассмотрение модели рис N 5-5 показывает, что по сравнению с рис N 5-1, представленная модель отличается количеством ступеней управления и количеством рабочих тактов. Мы получили трех ступенчатую восьмитактную систему управления вместо двух ступенчатой шеститактной.
Третья ступень управления, определившая и появление двух дополнительных тактов (накопления — 2, обмен «А») возникла как видно из модели, благодаря появлению новой градации среди производителей, которая появилась в связи с тем, что мы разбили производителей товаров А на Та и Та.
Та — это производители товаров, которые участвуют при производстве Тб в качестве поставщиков сырья, материалов и комплектующих.
Та — это производители орудий и средств производства как для производителей Тб, так и для производителей Та.
Сохраняя сихронизацию и условия обмена товарами, которые мы использовали при рассмотрении модели рис N 5-1, мы видим, что расчеты с производителем Та , а значит и завершение обмена товаров Тб на Та , происходит на третьем обороте информации управления, в качестве которой теперь выступает заработная плата. При этом, учитывая необходимость соблюдения товарного баланса (5-7)
ЗП = ЗПб + ЗПа + ЗПа (5-10)
Т.е. заработная плата всех участников системы равна сумме заработных плат изготовителей Тб, Та, Та, а это означает, что
Цб = ЗПб + ЗПа + ЗПа = ЗП (5-11), что и обеспечивает
выполнение товарного баланса (5-7).
Рассмотрение тактограммы на такте «продвижения», который характеризует завершение производства всеми производителями, показывает как допускаются ошибки в оценке экономической деятельности из-за так называемого «двойного счета».
Это происходит за счет учета в результатах труда, кроме цен созданных потребительских товаров, цен, производственных товаров. Так появляется мнимая ценность произведенной продукции
Цм = Цб + Ца + Ца (5-12).
Мнимая оценка товарной продукции объясняется непониманием важнейшего экономического закона товарной экономики, который вытекает из рассмотрения третьего уровня экономического управления. Этот закон мы будем называть основным законом развития товарной экономики:
«Создание производств и выпуск продукции производственного назначения, орудий труда и средств производства может осуществляться только за счет абсолютной прибавочной стоимости, реализованной в виде потребительских товаров».
Более коротко этот закон можно выразить так:
«Развитие товарной экономики может осуществляться только на основе развития потребительских товаров».
Основной закон развития товарной экономики уточняет наше понимание уравнения товарного баланса. Оно приобретает вид
Цб = ЗП (5-13), где
Цб — сумма цен потребительских товаров, реализованных в экономическом цикле;
ЗП — суммарная заработная плата всех участников общественного труда в указанном экономическом цикле.
Не трудно видеть, что основной закон развития товарной экономики выдвигает требования прямопротивоположные положениям марксистской политической экономики о преимущественном развитии производства средств производства. Это положение во многом предопределило кризис в развитии экономики стран, исповедовавших экономические догмы марксизма.
Именно, исходя из формулировки основного экономического закона, следует не менее важное для теории и практики положения: прибавочный продукт, общественная прибыль в товарной экономике создается только в экономических циклах производства потребительских товаров. Реализация прибавочной стоимости в отраслях производства средств производства, обеспечивая развитие экономики, не дает общественной прибыли. Все это в свою очередь означает, что товарная экономика ориентирована на потребителя и ее развитие определяется уровнем потребления товаров.
Именно потребитель, причем потребитель первого уровня, оказывает решающее управляющее воздействие на экономику через использование заработной платы.
Заработная плата потребителей первого уровня — это основа как функционирования, так и развития товарной экономики, таково важнейшее следствие упомянутого основного закона.
Возникает вопрос: почему об этом не говорили классики политической экономики? Почему, например А.Смит писал, что «цена большей части товаров распадается на три части, из которых одна оплачивает плату за труд, вторая прибыль на капитал, а третья — ренту с земли…»? Или в другом месте: «Заработная плата, прибыль и рента являются тремя первоначальными источниками всякого дохода, равно как и всякой меновой стоимости».
Гений Адама Смита дал превосходное описание модели управления экономикой на третьем уровне (в отличии от К.Маркса с его некорректной формулой Т-Д-Т). А.Смит писал: «Великое колесо обращения вообще отлично от товаров, обращающихся посредством его. Доход общества вообще состоит в этих товарах, а не в колесе, при помощи которого они обращаются».
И он был прав в том смысле, что в этом «колесе» управления потоком товаров заработная плата, прибыль и рента имеют одну и ту же природу и в этом смысле выступают на равных правах в «Великом колесе обращения». Он только не учел временной последовательности появления этих экономических категорий, их взаимную трансформацию.
Как рента, так и прибыль, — это всего лишь трансформированная часть заработной платы, той ее части, которая накапливается в такте накопления производителями второго уровня (к которым мы в этом случае, не рассматривая их экономической значимости, относим и землевладельцев). Но и рента и прибыль существуют только в такте накопления, и на последующих тактах обращения они исчезаю, трансформируясь опять в заработную плату. И тут мы должны обратить внимание на то, что в отличии от модели, изображенной на рис N 5-1 в модели рис 5-2 в составе потребителей первого и второго уровня у нас появились накопительные системы.
Про необходимость накопления на втором уровне экономического управления мы не только говорили, но и показали его смысл на тактограммах. Именно в накопителях, как мы теперь понимаем, происходит промежуточное преобразование, трансформация заработной платы в ренту, прибыль, амортизационные накопления.
Но зачем система накопления потребителям первого уровня?
Все дело в том, что сами потребительские товары выступают в двух основных потребительских формах — краткосрочного потребления и долгосрочного потребления. Товары краткосрочного спроса — это, прежде всего, пища, одежда, гигиенические товары и т.п. — потребляются в каждом экономическом цикле производства или за период в несколько таких циклов, практически каждым потребителем первого уровня. Товары длительного спроса, как правило, имеют более высокую стоимость — например, жилища, транспортные средства, электро и радиотехническая аппаратура, и потребляются потребителями первого уровня значительно реже и для их приобретения недостаточно заработной платы одного экономического цикла при условии потребления других товаров и они вынуждены накапливать информацию о затратах труда для приобретения таких товаров.
Если ко всему сказанному напомнить о том, что экономическая система, представленная на моделях, принципиально не может работать без авансирования заработной платы, что определяет необходимость накопления у производителей второго уровня (Нп на схеме), то становится понятным, что система накопления в товарной экономике совершенно необходимый элемент определяющий во многом ее функционирование. Априори можно утверждать, что, как и любой накопительный элемент в управляющих системах, система накопления потребителей на третьем уровне управления экономикой может проявляться в виде колебательной, волнообразной функции управления, которая при отсутствии демфирующих систем будет вызывать спады и подъемы в экономике. Практически подтверждение этого вывода читатель может найти в великолепной исследовательской работе
Н.Д.Кондратьева, уже ранее нами упомянутой, «Большие циклы конъюктуры» и наглядно посмотреть на эти циклы, используя рис N 5-3 и 5-4. Но мы к этому еще вернемся в следующих главах.
Здесь же мы должны еще раз вернуться к замечанию А.Смита, из которого следует, что накопление «в колесе обращения» всегда связаны с накоплением товаров. Если мы замедлили, ускорили или остановили продвижение заработной платы, то это означает, что соответственно замедлится, ускорится или остановится продвижение продуктов труда к потребителям, продвижение товаров в экономической системе.
Всякое накопление в системе обращения ведет к накоплению продуктов труда вне сферы потребления и прекращению движения части товаров.
* * *
Наблюдательный читатель, конечно, заметил, что, рассматривая экономические модели, мы полностью распределили весь общественный продукт в сфере воспроизводства между участниками только этой сферы, ничего не оставив для потребителей других сфер общественного труда. Правда, мы покамест ничего не сказали об абсолютной общественной прибыли, упомянув только, что она является составной частью общей общественной прибыли.
Думается, что уже рассмотрение теории стоимости показало жесткую взаимосвязь между экономическим обеспечение труда вне сферы воспроизводства с абсолютной прибавочной стоимостью, а значит и с абсолютной общественной прибылью, но механизм этой взаимосвязи нам еще предстоит выяснить.
Абсолютная общественная прибыль есть результат реализации абсолютной прибавочной стоимости
Саб = Соб + Сзн в виде абсолютного прибавочного продукта
Св = Сзн
Мы уже неоднократно подчеркивали, что абсолютная прибавочная стоимость, а значит и абсолютная прибыль образуются на первом и втором уровне управления экономикой, но выявляются только по результатам деятельности третьего уровня управления, т.к.
Саб = Саб — Сотн.
Выявление абсолютной прибыли нельзя произвести путем измерения стоимостных показателей продуктов труда, ибо в самих продуктах труда, как мы видели прибавочного продукта нет. Абсолютная прибавочная стоимость — это не увеличение какого-то продукта, а экономия общественного труда. Эта экономия достигается использованием в технологических циклах труда созданной обществом информации — знаниями, в том числе и общественными знаниями в виде орудий труда.
Всякое орудие труда, независимо от того осознанно было человеком его применявшим или нет, всегда выступает как вторичная информация, знания, основанные на использовании определенных законов природы и прежде всего законов определяющих более рациональное использование энергии. Это позволяет человеку в какой-то мере реализовывать всеобщий принцип минимума диссипации при создании информации.
На чем была основана «великая сила» каменного топора? Это и закон рычага, о котором значительно позже восторженного говорил великий Архимед, и закон распределения давления в зависимости от площади, на которую воздействует сила, как результат появления острой стороны топора, и еще не открытый Ньютоном закон: сила пропорциональна массе и ускорению, сообщенному этой массе. А практический результат в труде? Один человек мог заготовить дров для костра, например, больше, чем 3 человека, не имеющих каменных топоров. Вот вам и абсолютная прибавочная стоимость — дров стало столько же или даже больше, а людей, занятых работой по заготовке дров — меньше.
А изобретение колеса? Это не только появление возможности преобразования поступательного движения во вращательное и наоборот. Это — замена трения скольжения трением качения. Результаты в практике труда огромны — там, где раньше для переноса грузов использовались десятки людей, теперь справлялся один.
Таким образом, всякое орудие труда благодаря использованию определенных физических законов позволяет оптимизировать или уменьшить затраты энергии при производстве информации и, благодаря этому, реализовать абсолютную прибавочную стоимость, что ведет к созданию прибавочного продукта.
На заре развития цивилизации, когда люди еще не умели использовать внешние источники энергообеспечения, именно абсолютная прибыль как результат овеществленных в орудиях труда знаний, составляла всю общую общественную прибыль и стимулировала общественно развитие, т.е. абсолютная прибыль появилась в процессе труда задолго до появления относительной прибыли.
Однако, кроме общественных знаний в виде орудий труда в технологическом цикле производства используются и другие знания. Это знания о предмете труда и способах его обработки, в результате которой он трансформируется в продукт труда.
На первом и втором этапах развития орудий труда эти знания могут использоваться только при посредстве человека как системы управления на первом уровне экономического управления. Это находит свое отражение в величине абсолютной прибавочной стоимости в виде ее составляющей Соб.
Однако, в составе прибавочного продукта стоимость Соб вдруг исчезает, что может показаться странным.
На самом деле это объясняется тем, что человек в технологическом цикле выступает просто как промежуточное звено, осуществляющее перекодирование вторичной информации, созданной в научно-технической сфере для данного технологического цикла, в первичную информацию управления работой орудие труда, т.е. он не создает какой-то новой информации, а следовательно и новой стоимости, а тем более прибавочной стоимости с точки зрения использования его как источника информации. Его стоимостной вклад в создание стоимости продукта труда определяется только Св. Именно поэтому так безболезненно с экономической точки зрения происходит замена человека АСУ на третьем этапе развития орудий труда.
Однако, знания о предмете труда, как и технологические знания, используемые в процессе труда входят в состав тех знаний, стоимость которых определяет как абсолютную прибавочную стоимость, так и абсолютную общественную прибыль.
О том, как сказывается использование этих знаний в сфере воспроизводства легче всего проследить именно на том далеком периоде трудовой деятельности людей, когда они не использовали внешних источников энергии, а значит и не существовало относительной прибавочной стоимости.
Хотя мы понимаем, что в тот далеки период товарные отношения в обществе еще отсутствовали, господствовало в основном натуральное хозяйство, а зачаточный обмен тоже носил натуральный характер, теоретически мы можем представить товарную экономику без использования средств внешнего энергообеспечения, при этом она должна подчиняться всем ранее приведенным стоимостным закономерностям за исключением относительной прибавочной стоимости, которой еще не существовало, а относительная стоимость была равна просто трудовому вкладу людей (Сотн = Св).
При организации товарообмена в таком обществе суммарная заработная плата тоже равна трудовому вкладу, т.е.
ЗП = Св , где Св — суммарный трудовой вклад участвующих в труде людей, а следовательно и суммарная цена изготовленных в обществе продуктов равна суммарному трудовому вкладу
Ц = ЗП = Св (5-16).
Однако, труд, стоимость которого уже составляла Ст = Св + Соб в результате использования общественных знаний приносит абсолютную прибавочную стоимость
Саб = Соб + Сзн ,
в результате реализации которой общество получало дополнительный продукт равный Св = Сзн .
Но так как использование знаний в тот период не изменило продолжительности труда людей, и они продолжали трудиться от зари до зари, то их трудовой вклад, а следовательно и «заработная плата» оставались неизменными, но за счет Св в результате труда общество получило дополнительный продукт стоимостью
Св = Сзн = Ц 95-17), т.е.
получило суммарный продукт стоимостью (в этом случае стоимость и цена совпадают)
Ц = Ц + Ц (5-18), где
Ц — суммарная цена продуктов труда без использования в процессе труда знаний (величина, конечно же, гипотетическая, т.к. без знаний не бывает труда и общества);
Ц — суммарная цена продуктов труда с учетом использования знаний; Ц — абсолютный прибавочный продукт.
Если бы в таком обществе в результате купли-продажи на третьем уровне управления все производители второго уровня реализовали бы изготовленную товарную продукцию, то т.к. Ц=ЗП они получили бы ЗА = Ц, что может быть достигнуто только, если товары стоимостью Ц будут обменены на ЗП, которая образовалась каким-то образом вне сферы общественного воспроизводства. В принципе, они просто могли без всякого обмена раздать дополнительно полученную товарную продукцию старикам и детям, что по-видимому, и делали наши далекие предки.
Однако, в современном обществе механизм распределения абсолютной прибавочной стоимости гораздо сложнее. Многовековой опыт развития цивилизации на нашей планете показывает, что распределение абсолютной прибавочной стоимости, которая как мы увидим, во многом предопределяет общественное развитие вообще, не может быть осуществлено без вмешательства государства, и одной из важнейших причин возникновения государственности на Земле, на всех ее континентах, явилась необходимость государственного управления экономикой и прежде всего путем распределения абсолютной прибавочной стоимости.
На рис N 5-7 и 5-8 показаны экономическая модель третьего уровня управления и соответствующая ей стоимостная тактограмма для экономики с государственным управлением системой распределения абсолютной общественной прибыли. Из рис N 5-7 мы видим, что на моделе кроме ранее названных накопителей информации управления в виде ЗП у потребителей первого и второго уровня, появились еще два накопителя — накопитель у потребителей третьего уровня, в качестве которого выступают все потребители, участвующие в общественном труде вне сферы воспроизводства, и накопитель государства (Нг), который расположен в цепи следования абсолютной общественной прибыли от производителя второго уровня к потребителям этого уровня. При необходимости этот накопитель распространяется и на поток заработной платы ЗП , особенно, если производители второго уровня различными путями распределяют эту прибыль между потребителями первого уровня.
При этом государство должно авансировать участие в экономической деятельности потребителей третьего уровня(ЗПс), без участия которых в товарообмене получение абсолютной прибыли становится невозможным. Тогда
ЗП = ЗПб + ЗПа + ЗПа + ЗПс (5-19).
Эта удивительная для непосвященных сторона функционирования товарной экономики на третьем уровне управления до сих пор плохо осознается даже опытными экономистами, хотя секрет очень прост: абсолютная прибыль в обществе есть результат высвобождения из сферы общественного воспроизводства для участия в других сферах общественного труда какого-то количества людей, благодаря применению в сфере воспроизводства ранее созданных знаний в виде первичной и вторичной информации. Однако, эта прибыль будет иметь месть тогда и только тогда, когда высвободившиеся работники будет иметь возможность продолжать участвовать в обмене товарами на третьем уровне управления экономикой, ибо созданный прибавочный продукт должен быть обязательно реализован путем купли-продажи.
Это очень хорошо понимал Д.Кейнс, когда писал: «Древний Египет был вдвойне счастлив и, несомненно, был обязан своим сказочным богатством тому, что он располагал двумя такими видами деятельности, как сооружение пирамид и добыча благородных металлов, плоды этой деятельности не могли непосредственно удовлетворить нужды человека и не использовались для потребления, а следовательно, и по мере увеличения изобилия они не утрачивали своей ценности. В средние века строили соборы и служили панихиды. Мы теперь столь тщательно взвешивали каждое решение прежде чем увеличить «финансовое бремя», которое возлагается на потомство при сооружении домов, предназначенных для наших детей и внуков, что у нас нет таких легких способов избавив себя от страданий, причиняемых безработицей».
Правда, полученная в результате реализации абсолютной прибавочной стоимости абсолютная прибыль может быть использована не только для обеспечения экономической деятельности потребителей других сфер общественного труда, но и для развития самой сферы воспроизводства, например, для создания новых промышленных отраслей, как это показано на модели рис N 5-7, где в качестве такой отрасли выступает новая производственная ступень проинвестированная производителями второго уровня в виде четвертой ступени производства с выделением этой отрасли части абсолютной прибыли в виде ЗПк.
Таким образом, абсолютная прибавочная стоимость может являться и источником инвестиций для развития самой сферы общественного воспроизводства. Но может случиться и так, что часть абсолютной прибыли производителями второго уровня, у которых она собирается, будет перераспределена в виде заработной платы, путем соответствующего увеличения ее выше среднего уровня. Такие действия производителя второго уровня в определенных пределах правомерны, т.к. стимулируют повышение производительности труда путем использования информационных методов, о которых мы говорили во второй главе. Значительные отклонения от среднего значения, должны демфироваться государством, для чего и служит государственный накопитель в потоке ЗП , ибо перераспределение абсолютной прибыли в пользу товаропроизводителей ведет к сокращению потребления вне сферы воспроизводства, а следовательно и сокращению самой абсолютной прибыли.
При этом надо различать повышение заработной платы, определяемое ростом общественной относительной прибыли от роста заработной платы за счет общественной абсолютной прибыли.
Рост заработной платы за счет роста относительной прибыли — это рост средней заработной платы, определяемый ростом средней энерговооруженности общественного труда. Это — объективный совершенно необходимый рост ЗП, т.к. он сопровождается ростом производимой относительной стоимости, ростом видимой стоимости труда, а значит и ростом суммарного объема цен. Это происходит прежде всего, в тех случаях, когда в сфере общественного воспроизводства, благодаря освоению новых общественных знаний, появляются новые виды товаров, происходит расширение общественного производства и уравнение товарного баланса требует увеличения средней заработной платы. При этом еще раз подчеркнем, что речь идет не о заработной плате в деньгах, о которых мы в этой главе не говорили, а о стоимостных характеристиках заработной платы, т.е. об объективных показателях результатов общественного труда.
Рост же абсолютной прибыли означает сокращение численности работающих в сфере воспроизводства без увеличения заработной платы. При этом валовой национальный продукт в стоимостном объеме не увеличивается, а «сэкономленный» труд для реализации абсолютной прибыли должен переместиться в другие сферы общественного труда.
В предыдущей главе мы говорили о том, что относительная прибавочная стоимость может переходить в абсолютную, а значит и относительная прибыль тоже при определенных условиях переходит в абсолютную, но это увеличение ведет к росту видимого трудового вклада, а значит и к росту заработной платы в сфере воспроизводства. Необходимое перераспределение общественной относительной прибыли в этом случае может быть произведено только искусственным путем, одним из тех, о котором мы говорили, например, за сет амортизационных отчислений.
Переход относительной прибыли в абсолютную и проявление абсолютной прибыли в виде относительной стоимости, которая и переходит в цену товаров, затрудняет разделение общей прибыли на относительную и абсолютную, но понимание их природы и социальной направленности позволит правильно осуществлять государственное воздействие на экономические процессы, без которых, как мы показали, нормальное управление экономикой невозможно.
Для управления экономикой на государственном уровне важно не происхождение абсолютной прибыли, а прежде всего ее величина, которая может быть подсчитана, исходя из средней заработной платы, или, что тоже самое, исходя из количества занятых в сфере воспроизводства и вне этой сферы, в относительном виде, как мы это делали при подсчете нормы прибавочной стоимости. Только теперь мы эту величину будем называть нормой абсолютной общественной прибыли и обозначать Пр аб.
ЗП М — N
Пр аб = —— = ——- * 100 % (5-20), где
ЗП М
ЗП — суммарная плата работающих вне сферы общественного воспроизводства;
N — количество занятых вне сферы общественного воспроизводства; ЗП — суммарная заработная плата людей занятых в сфере обществен-
ного труда;
М — количество людей занятых в сфере общественного труда.
В отличии от нормы абсолютной прибавочной стоимости, которую мы расчитывали для производительной сферы, норму абсолютной общественной прибыли мы расчитываем исходя из количества людей, занятых в общественном труде.
Мы, конечно, понимаем, что поток абсолютной общественной прибыли, изображенный на модели рис N 5-7 складывается из прибыли отдельных производств. Мы уже говорили, что именно производители второго уровня занимаются первоначальным распределением абсолютной прибыли.
Величину этой прибыли мы будем характеризовать показателем рентабельности производства. Ц — Цн — Ца — ЗПп
Рн = ——————- * 100 % (5-21),
ЗПп
где: Ц- сумма цен реализованных на рынке товаров за время экономического цикла;
Цн — сумма цен товаров, закупленных предприятием в прошлом экономическом цикле для организации производства в текущем экономическом цикле;
Ца — амортизационные отчисления предприятия, выраженные в цене реализованных по результатам текущего экономического цикла — товаров или амортизационная составляющая товарных цен;
ЗПп — суммарная заработная плата участников производства за время экономического цикла.
Величину Ц — Цн — Ца = Цч.п. мы будем называть ценой чистой продукции предприятия. Тогда Цч.п. — ЗПп
Рн = ————- * 100% (5-22).
ЗПп
Рентабельность характеризует величину абсолютной прибыли предприятия относительно заработной платы.
Еще А.Смит заметил, что между прибылью и заработной платой «существует известная пропорция», которая зависит, по-видимому, лишь в малой степени от богатства или бедности этого общества, его прогресса, застоя или упадка; она остается неизменной или почти неизменной при всех этих состояниях общества».
И еще:»Эта пропорция, как выяснится в дальнейшем, зависит отчасти от природы различных промыслов и отчасти от различных законов и общей политики, существующих в данном обществе».
Но, несмотря на это воистину гениальное открытие А.Смита, экономисты на протяжении веков продолжали измерять норму прибыли на «основной или весь авансированный капитал», и даже сумели найти «закономерные тенденции» этой нормы прибыли к понижению.
При этом под «основным капиталом» понимается цена орудий и средства производства, используемых в производстве, а под «оборотным капиталом» авансированную заработную плату и ценовое значение авансированной стоимости начальных условий производства.
Информационная теория экономики показывает, что ни основной, ни оборотный капитал никакого отношения к абсолютной прибыли не имеет. Основной капитал, как мы теперь знаем, характеризует всего лишь относительную стоимость и восполняется обществом по мере износа и морального старения за счет общественной относительной прибыли, а оборотный капитал вообще участвует в управлении экономическими процессами только на третьем уровне управления, где прибыль принципиально не может образовываться, так как она формируется только в процессе производства, а на третьем уровне управления лишь выявляется как результат единого общественного труда.
Абсолютную прибыль несет информация используемая в сфере воспроизводства, в том числе, конечно, и овеществленная информация, т.е. информация, заложенная в основном капитале, но приобретая основной капитал, субъект авансирующий производство, т.е. создающий предприятие, за информацию не платит, т.к. оплачивает только относительную стоимость трансформации этой информации в оборудование, энергетические затраты на создание орудий и средств производства. Информацию этот субъект получает «даром», что и определяет появление абсолютной прибавочной стоимости.
Чем больше информационная емкость создаваемого товара, т.е. чем больше информации использовалось при его производстве, тем больше абсолютная прибыль производителя.
Правда, в процессе рыночного ценообразования происходит некоторое перераспределение абсолютной прибыли между производителями и потребителями второго уровня. Это перераспределение происходит за счет некоторого снижения цен на высокоинформационные товары с одновременным повышением цен на товары низкоинформационные благодаря рыночному механизму «спроса-предложения», т.к. только в этом случае сохраняется уравнение торгового баланса и производители низкоинформационных товаров могут эквивалентно обменивать свою продукцию на товары высокоинформационные.
К сожалению, механизм спроса-предложения, работает далеко не безупречно, особенно при дефиците выпускаемой товарной продукции на рынке или при монопольном производстве товаров отдельными товаропроизводителями. Мы здесь не будем касаться этих вопросов, отправляя читателя к любому пособию по макроэкономике, где они подробно рассматриваются.
При рассмотрении же макромодели экономики важно в этом вопросе уяснить следующее:
абсолютная прибыль и характеризующая величину этой прибыли рентабельность являются важнейшими показателями любого производства и каждый производитель второго уровня стремиться к максимальному повышению этих показателей.
В этом понятном стремлении, как показывает практика, далеко не все производители второго уровня, стремятся достигнуть высоких показателей закономерным путем, т.е. путем повышения производительности труда за счет внедрения в производство информационных способов его повышения. Такой путь требует определенных материальных затрат, интеллектуальной подготовки и переподготовки занятых в производстве людей. Конечно же, легче использовать известные с незапамятных времен простые, не требующие затрат, способы повышения прибыли — завышение цен или снижение заработной платы, хотя и то и другое, что также известно с незапамятных времен, является присвоением чужой прибыли.
Где проходит грань между естественным перераспределением абсолютной прибыли при рыночном ценообразовании и искусственном присвоением этой прибыли путем завышения цен, точно указать практически невозможно. Однако правильный подсчет рентабельности предприятия с учетом характера производства, наукоемкости выпускаемой продукции, может с достаточной практической точностью ответить на этот вопрос. Но это уже предмет специальных практических исследований.
Хотя, не проводя таких детальных исследований, можно, например, априори сказать, что сельскохозяйственное производство, как и другие сырьевые отрасли хозяйства всегда будут низкорентабельными, т.к. в сырьевых технологических циклах используется только природная информация, которая не имеет стоимости и только искусственное завышение цен на сырье или датацирование этих отраслей может обеспечить им необходимый уровень рентабельности.
В этой связи нужно особо остановиться на высоком уровне рентабельности в топливодобывающих отраслях.
Положение объясняется особой ролью энергоносителей в экономике. Энергоносители — это не только товар, являющийся источников важной для обеспечения человека энергии, используемый сегодня повсеместно в его бытовой деятельности. Это — не только свет, тепло и другие удобства в человеческом доме, без которых современная цивилизация себя не мыслит. Это — прежде всего, источник относительной прибавочной стоимости в процессе общественного труда, это то, что освободило человека от тяжелого физического труда, сделало независимым от капризов природы. Это — эквивалент трудового вклада людей в самых различных технологических циклах общественного воспроизводства, который обеспечивая общественное благосостояние в его материальной форме. И в этом своем качестве цена энергии приобретает особое значение: сегодня реальная цена энергии определяет реальную величину заработной платы, т.е. поскольку заработная плата определяется усредненной видимой стоимостью, а она практически представляем сегодня в развитых странах среднюю стоимость, используемой в общественном воспроизводстве энергии, то стоимость энергии непосредственно определяет заработную плату. Формирование цен на базе энергозатрат определяет возможность стоимостной оценки экономики, включая такие важнейшие ее характеристики как реальная цена, средняя заработная плата, реальный национальный доход.
Для того, чтобы определить соотношение между ЗПпр в ед. ОНТ и соответствующим расходом энергии, положим в уравнении (5-9)
ЗП пр = (1 + 8 Рср)ед ОНТ, Рср = 0 ; тогда, учитывая, что а.е. ОНТ = 8, ЗПпр в ед ОНТ будет равна эквивалентной стоимости 1 л.с.ч. = 736
вт.ч. = 634,4 ккал.
Эту величину мы будем называть единицей эквивалентности значения (ед ЭЗ).
А с учетом теплотворной способности используемого в труде топлива, например, каменного угля и жидкого топлива на основе нефти или газа порядка 6300 ккал и 11000 ккал соответственно
1 ед. ЭЗ = 100 г. угля = 57,7 г. жидкого топлива.
Однако, полученные значения не учитывают коэффициента полезного действия (КПД) тех орудий труда, которые используются в производстве.
Известно, что самый низкий КПД получается в устройствах, работающих на принципах сжигания угля. Если исходить из приведенного ранее расчета Г.Эмерсона, который определил эффективность использования каменного угля в соотношении:
одна тонна угля = 5 чел., работающих в течении 1 года; то мы получим КПД около 10% (200 рабочих дней в году).
Самый высокий КПД у электроагрегатов и его можно считать равным 70 — 80 %. Что касается двигателей внутреннего сгорания, в которых используется жидкое органическое топливо, то они занимают в этом ряду промежуточное значение. Исходя из этого, для оценочных экономических расчетов можно полагать:
1 ед. ЭЗ = 1 л.е.ч. = 1 квт.ч. = 1 кг.угля = 0,25 кг жид.топл.
(5-22) Указанное соотношение (5-22) определяет общественную стоимостную
оценку энергоносителей. Это соотношение говорит о том, что использование в процессе труда такого количества энергии эквивалентно по стоимости физическим затратам одного работающего человека в течении одного рабочего дня. При этом создается стоимость эквивалентная трудовому вкладу в 8 ед. ОНТ
Тогда, подставляя в выражение (5-9) для определения эквивалентности стоимости заработной платы среднее значение энерговооруженности технологического цикла в ед.ЭЗ, мы получим:
ЗПпр = 1 + 8 Рср ед. ЭЗ (5-23), где
Рср — среднее значение энерговооруженности технологического цикла в ед. ЭЗ.
При Рср >> 1 ЗП пр 8 Рср ед. ЭЗ.
Если вспомнить, что стоимость энергии (4-31)
Сэ отн = Сдоб сыр + Су + К Сэн
и перейти от этого выражения е цене энергии, то получим:
Цэн = Цсыр + Цу + К Цам (5-24) , где
Цсыр — цена используемого энергоносителя;
Цу — цена транспортировки сырья и передачи энергии;
К Цам — амортизационные отчисления.
Тогда эффективность использования энергии (4-32) преобразуется : Сэ отн Цэн
Эф э = 1 — ———- = 1 — —— (5-25), или
Сэ Цэ
учитывая уравнение товарного баланса
ЗПэн М
Эф э = 1 — —— = 1 — —- (5-26), где
ЗП N
ЗПэн — заработная плата людей, занятых производством энергии от получения сырья до ее транспортировки, общим количеством в «М» человек
N — общее количество людей, занятых производительным трудом. Таким образом, для экономики в целом эффективность энергообеспе-
чения определяется соотношением людей, занятых в производстве и транспортировке энергии, по отношению ко всей численности занятых в сфере производительного труда.
Эффективность энергообеспечения показывает какая часть относительной прибыли, полученной в результате использования внешних систем энергообеспечения труда, достается товаропроизводителям, и какая часть этой относительной прибыли идет на удовлетворение потребностей самой энергообеспечивающей отрасли.
Поднимая, например, искусственно цены на энергоносители, или увеличивая нормы амортизационных отчислений в энергообеспечивающих отраслях, можно перераспределять общественную относительную прибыль в ту или иную сторону. Отсюда понятно, что высокие прибыли в отраслях добывающих энергоносители есть результат перераспределения относительной прибавочной стоимости в пользу этих отраслей.
Прежде всего это перераспределение сказывается на сельскохозяйственных отраслях производства, где высок уровень использования самого дорогого жидкого топлива, что снижает и без того низкую рентабельность сельскохозяйственного производства.
Это говорит о том. что контроль за рентабельностью различных отраслей производства, различных производств — участников общественного труда — важнейшая задача государства в управлении экономикой страны. При этом особое внимание должно уделяться энергообеспечивающим отраслям, которые сегодня определяют все стороны деятельности в сфере воспроизводства.
Несколько слов о перераспределении прибыли в пользу сферы услуг.
Всякое искусственное увеличение цены, как мы это видели на примере с амортизационными отчислениями, есть перераспределение прибавочного продукта. А это означает, что именно за счет перераспределения прибавочного продукта и обеспечивается все функционирование сферы услуг. Но мы говорили, что, если относительный прибавочный продукт перераспределяется за счет заработной платы, то искусственное изменение цен ведет к перераспределению абсолютной прибыли. А это значит, что, вводя удорожающие надбавки на товары, сфера услуг, ее функционеры могут присваивать себе и определенную абсолютную прибыль, которая характеризуется рентабельностью. Она может быть расчитана по той же формуле рентабельности (5-22), в которой в качестве цены чистой продукции выступают цены удорожания (товарные надбавки), т.е.
Цу — ЗПп
Рн = ———- * 100 % (5-28), где
ЗПп
Цу — суммарная величина цен удорожания (торговых надбавок) за время экономического цикла;
ЗПп — суммарная заработная плата людей, занятых в данном торговом предприятии за время экономического цикла.
Общество заинтересовано, чтобы величина рентабельности сферы услуг росла не за счет увеличения цен, а за счет снижения издержек труда и энергозатрат в сфере услуг.
При этом, контролируя рентабельность, мы должны понимать, что снижение рентабельности предприятия в любой сфере общественного труда также плохо сказывается на экономике в целом, как и необоснованное ее завышение, и не только потому, что это легко достигается простым перечисление прибыли в заработную плату работающих на данном предприятии, но и потому, что прибыль общества слагается из прибыли предприятий и без общественной прибыли экономика развиваться не может, что мы видим при нашем дальнейшем анализе экономической системы в целом.
К сожалению, государственное регулирование рентабельности или, как это обычно называют, регулирование нормы прибыли, осложняется тем, что во всех странах до сих пор исчисляют норму прибыли на капитал. О том, что при этом происходит, говорит следующая выдержка, взятая нами из книги Р.Пиндайка и Д.Рубинфилда «Микроэкономика»: … при регулировании нормы прибыли возникают сложные проблемы (проблемы, которые радуют сердца адвокатов и бухгалтеров). Во-первых, трудно оценить необесцененный акционерный капитал, хотя это ключевой элемент при определение нормы прибыли фирмы. Во-вторых, «справедливая» норма прибыли должна основываться на фактических издержках капитала, но эти издержки в свою очередь зависят от поведения учреждения, регулирующего цену (и от восприятия вкладчиками капитала будущих допустимых норм прибыли).
Сложность согласования информации, которая должна использоваться при расчетах по норме прибыли, зачастую ведет к запаздыванию реакции регулирующего учреждения на изменение в издержках и в рыночных условиях, а также к длительным и дорогостоящим обсуждениям вопроса об установлении цены».
Переход к оценке рентабельности предприятия на основе выводов информационной экономической теории позволит упростить систему контроля и проводить ее на строй научной основе.
Информационная теория экономики позволяет, наконец, ответить на главную экономическую загадку, загадку, над которой веками бились экономисты, загадку происхождения прибыли.
Именно об этой загадке говорил К.Маркс, упоминая о том, что один из основоположников политической экономии Кенэ мучил своих противников загадочностью того факта, «что капиталист, заботящийся только о производстве меновой стоимости, все время старается понизить меновую стоимость своих товаров».
Сам К.Маркс видел «отгадку» в неоплачиваемой части труда рабочего, которую он и называл прибавочной стоимостью, и которую в своей знаменитой, но, увы, совершенно неверной формуле стоимости продуктов труда — С + V + m, — включая в каждую стоимость продукции.
…Один и тот же процесс — писал К.Маркс по этому поводу, — удешевляет товар и увеличивает заключающуюся в них прибавочную стоимость.
Это глубокое заблуждение стало не только заблуждением К.Маркса и всех поколений экономистов, но и заблуждением всех участников труда, и, прежде всего, производителей второго уровня, которые формируют оптовые цены на свою продукцию, постоянно увеличивают их относительно полученных затрат на надуманную «величину» прибыли, искажая тем самым экономические показатели общественного труда. И хотя рыночный механизм спроса и предложения при ценообразовании старается исправить это недоразумение, ему это далеко не всегда удается.
Вот почему нужно еще раз подчеркнуть, что в цене нет никакой прибавочной стоимости, даже относительной, ибо она формируется на основе заработной платы, которая благодаря видимому трудовому вкладу перераспределяет относительную прибавочную стоимость между участниками процесса труда.
И все-таки «один и тот же процесс», который удешевляет товар и увеличивает общественную прибавочную стоимость есть, — это сокращение живого труда в процессе производства товаров.
Этот объективный процесс определяет и рост прибыли производителей второго уровня и рост общественного благосостояния и экономическое и социальное развитие общества.
Однако, все это достигается только при условии правильного функционирования экономики на третьем уровне управления. Что это означает нам и предстоит разобраться.
В Ы В О Д Ы
1. Заработная плата — это формируемая вне сферы общественного производства, экономическая оценка трудового вклада работников на основе учета использования в процессе труда внешних источников энергии.
Можно считать, что в развитых странах при условии нормального функционирования третьего уровня управления экономикой
ЗП = Сэ
А это в свою очередь означает, что заработная плата сегодня не имеет ничего общего со стоимостью труда, которая определяется как
Ст = Св + Соб.
Таким образом, заработная плата сегодня — это не плата за труд, а общественное распределение относительной общественной прибыли, получаемой благодаря широкому применению в производстве внешних источников энергии.
Вместе с тем, заработная плата является единственной основой, определяющей саморегулирование на третьем уровне управления экономикой, а значит и единственным фактором, способным стабилизировать работы всей системы управления экономикой.
Все это предопределяет экономический контроль за заработной платой стороны государства, предотвращающий возможные перекосы в заработной плате, т.к. это определяет все вопросы нормальной работы экономической системы в целом.
2. Цена — это относительная стоимость продуктов труда преобразованная на основе формируемой обществом заработной платы в процессе рыночного обмена товарами так, чтобы при обмене товарной продукцией всегда соблюдалось управление товарного баланса
Ц = ЗП.
Цены регулируют распределение абсолютной прибавочной стоимости между товаропроизводителями, т.к. любое изменение цены относительно естественного значения, определяемого трудовыми затратами, выраженными в заработной плате, ведет к перераспределению абсолютной прибыли.
3. Общая общественная прибыль как результат реализации общей прибавочной стоимости состоит их относительной и абсолютной прибыли.
Относительная прибыль как результат неуклонного повышения энерговооруженности труда определяет в современном обществе заработную плату и перераспределяется на ее основе.
Абсолютная прибыль, являясь основным показателем эффективности любого производства, характеризуя одновременно все стороны повышения производительности общественного труда и эффективность управления всеми экономическими процессами на производстве и в экономике в целом, проявляется в виде сокращения живого труда в процессе производства товаров.
Прибыль любого предприятия характеризуется рентабельностью
Цч.п. — ЗП
Рн = ————- * 100 %
ЗП
При контроле за уровнем рентабельности предприятий должна учитываться абсолютная общественная прибыль в сфере общественного воспроизводства, которая характеризуется нормой абсолютной общественной прибыли. ЗП М — N
Пр аб = —— = ——— , где
ЗП М
N — количество занятых в сфере общественного воспроизводства;
М — количество занятых в сфере общественного труда.
Объективная оценка деятельности предприятия должна учитывать необходимый уровень амортизационных отчислений.
4. Основной закон развития экономики, определяющий развитие средств производства, как основы развития экономики, утверждает:
«Создание производств и выпуск продукции производственного назначения, орудий и средств производства всегда осуществляется только за счет абсолютной прибавочной стоимости, реализуемой в виде потребительских товаров».
В целях соблюдения указанных требований при управлении экономикой предусматривается увеличение цен на товары потребления на величину так называемых амортизационных отчислений, которая определяется государственным законодательством и является искусственным увеличением цены с целью перераспределения абсолютной общественной прибыли в пользу производителей второго уровня для воспроизводства средств производства.
5. Спиральный поток заработной платы в своем движении при управлении потоком товаров проходит через накопители потребителей и распределители производителей второго уровня производства, благодаря чему распадается на средства накопления, временно выбывающие из оборота, прибыль, распределяемую производителями второго уровня и государством и заработную плату самих участников сферы воспроизводства.
Но изначально весь этот истинный двигатель товарного производства состоит из авансированной заработной платы всех производителей первого уровня как потребителей, а также других участников товарного обмена, который производится производителями второго уровня из источников накопления оборотных средств и государством из его источников накопления.
Авансирование заработной платы — важнейшее условие нормальной работы товарной экономики, которая без такого авансирования работать не может, а следовательно она не может работать и без специальных накопительных систем.
Об этих накопителях мы еще будем говорить.
Заканчивая рассмотрения таких важнейших не только экономических, но и социальных категорий, как заработная плата, цена и прибыль, мы понимаем неожиданность и непривычность сделанных в ней выводов. Кое у кого это может вызвать разочарование и даже неприязнь к сказанному, ибо рушатся веками устоявшиеся определения, «незыблемые», «вечные» теории, серьезные политические установки. Но только научный подход, основанный на современной теории моделирования происходящих экономических процессов и постановки экономики на прочный фундамент естественных наук, каковым является энергия и информация, может позволить, наконец, решить извечную проблему общественного благосостояния не с позиций эмоционального бунтарства трудящихся или демогогических заявлений политиков, не с позиций популизма или мечтаний, а основываясь на научном анализе состояния экономики государства и вытекающих из этого анализа общественных возможностей. Только такой подход в состоянии указать путь реализации огромного научного потенциала современной цивилизации и организовать управление экономикой, обеспечивающее ускоренное продвижение вперед на этом пути.
Глава VI
ДЕНЬГИ
«Деньги по своему существу являются прежде всего хитроумным средством связи между настоящим и будущим»
Д.Кейнс «Общая теория занятости; процента и денег»
Ученые полагают, что деньги впервые появились в Китае 2,5 тысячи лет тому назад. По мнению экономистов именно деньги обеспечили те революционные преобразования в экономике человеческого общества, которые обусловлены профессиональным разделением труда.
Действительно, именно деньги сняли мучительные трудности бартерного обмена товарами, которые сдерживали товарообмен до их появления.
Однако, наряду с положительным воздействием на все экономические процессы, деньги породили и ряд негативных последствий в жизни и деятельности людей.
История хранит тысячи фактов тлетворного влияния денег на деяния как отдельных людей, так и целых государств, от библейского придания о предательстве Христа (за тридцать серебряников), до продажи российским царем Аляски США — огромной территории на Североамериканском континенте, площадью более 1,5 миллиона квадратных километров — за 7,2 мл. долларов.
Миллионы людей ради денег шли на страшные преступления, погибали, кончали жизнь самоубийством, предавали и продавали. Казалось, что большая часть человечества живет ради денег, из-за денег и благодаря наличию денег.
Негативное влияние денег в обществе было столь велико, что коммунисты, опираясь на учение К.Маркса, обещали после прихода к власти, избавить общество от этого понятия вообще.
Однако приход большевиков к власти в России в 1917 году показал утопичность подобной идеи — экономика не смогла обходится без денег.
Вместе с тем, приходится признать, что за 2,5 тысячи лет люди так и не разобрались в сущности денег, в тех причинах, которые одновременно определяют их необходимость и ведут к появлению зла и несправедливости.
Что же такое деньги?
* * *
Попробуем ответить на этот вопрос с позиций информационной теории экономики, исходя из того, что мы знаем теперь об информации и ее проявлении в сфере человеческого труда.
Совершено понятно, что деньги — это вторичная информация, т.к. все они представляют их себя определенные знаки, хранящиеся на определенных носителях этих знаков.
Как и всякая вторичная информация деньги не могут появиться сами по себе, а должны отражать определенную первичную информацию, и такой первичной информацией не может быть ничего другого, кроме движение продуктов труда. Но поскольку продукты труда в сфере действия денег характеризуются только одним обобщенным информационным параметром — стоимостью, то деньги являются кодированным значением стоимости. В свою очередь стоимость продуктов труда, как мы теперь знаем, определяется стоимостью самого труда, поэтому, кодируя стоимость продуктов труда, деньги одновременно кодируют стоимость труда, затраченную на производство этих продуктов. Стоимость, сама являющаяся вторичной информацией, именно потому, что она представляет собой вторичную информацию, может кодироваться и перекодироваться множество раз и отображаться на самых различных носителях, что мы и наблюдаем, изучая деньги разных стран и различных эпох.
Двойственность стоимостного проявления труда, которая ведет к одновременному отражению стоимости и в самом труде и в стоимости продуктов этого труда, предопределяет аналогичное проявление денег. Правда, деньги, как мы понимаем, выражают стоимость труда в его преобразованной форме, в форме заработной платы, а стоимости товаров в форме цены. И это во многом объясняет «поведение» денег: стоимость в своей изначальной форме — понятие объективное и не зависит от желания людей, но в преобразованной форме, в форме заработной платы и цены, она носит во многом субъективный характер, а само денежное выражение цены и заработной платы еще больше усугубляет этот субъектизм. Чего стоит, например, различное денежное выражение, т.е. различный масштаб цен, совершенно одинаковых товаров, изготовленных по одной и той же технологии, в различных странах, не говоря уже о совершенно различных названиях денег? А такое специфическое, чисто денежное, бедствие, которое, кажется, стало постоянным спутником экономики многих стран, как инфляция?
Но все эти сложности не могут скрыть главного вывода, информационной теории экономики: деньги — это вторичная информация, представляющая собой перекодированное значение стоимости в форме цены товаров и заработной платы, в результате их нормирования установленными в данной стране денежными единицами.
Правда, кругооборот денег вносит в наше рассмотрение модели управления экономикой довольно существенные уточнения, касающиеся как информационной так и чисто денежной стороны этого вопроса.
Понятно, что сами по себе номиналы денег, будь-то рубль или фунт, доллар или франк, как и их производные, никакого отношения к труду не имеют. Эти значения во многом понятия исторические и сегодня мало кто помнит, почему именно такое название и номинальное значение они получили. В этом плане деньги аналогичны алфавиту или обозначению цифрового ряда, которые отличаются друг от друга в различных странах, но несут одинаковую информацию. При изучении специфической информации нас прежде всего интересует сам процесс нормирования труда в денежном выражении, который, как мы понимаем, сводится к процессу определения ценности денег.
К сожалению, никогда не было науки, которая определила бы научный подход к стоимостному определению ценности денег. Нормирование труда на протяжении веков происходило опытным путем, и осуществлялось как бы от обратного, т.е. не от стоимости труда к стоимости продуктов труда, а наоборот — от стоимости продуктов труда к стоимости самого труда. отсюда этот процесс получил и свое специфическое название — определение «покупательской способности денег».
С точки зрения теории при макроанализе системы такой подход вполне правомерен, ибо в уравнении товарного баланса Ц = ЗП (5-5), т.е. и цена и заработная плата измеряются в одинаковых единицах и в целом в системе должны быть равны между собой. Однако, практическая реализация денежного нормирования труда через цены товаров создает видимость обратной зависимости: не стоимости товаров от стоимости труда, а наоборот стоимости труда от стоимости товаров. Даже К.Маркс, поборник трудовой теории стоимости, не сумел побороть этой видимой зависимости, и решил, что труд не имеет стоимости, а вот физический компонент труда — рабочая сила имеет стоимость, выражаемую ценой товаров, необходимых для ее воспроизводства.
Более того, поскольку «покупательная способность денег» определялась рыночным путем на базе сравнения с ценами различных товаров, деньги «окрестили» «особым товаром», выполняющим роль всеобщего эквивалента в товарном общественном обмене.
Именно такое определение денег мы и находим сегодня во всех курсах экономики как в нашей стране, так и за рубежом.
Только моделирование экономических процессов на базе информационной теории управления показывает, что деньги — это не товар, а информация и определение «покупательской способности денег», — процесс промежуточный в сложной системе денежного обращения, ведущей в конечном итоге к определению денежного выражения для стоимости труда так, что уравнение товарного баланса преобразуется в свою денежную форму:
ЗПд = Цд (6-1), где
ЗПд — заработная плата всех участников экономики в денежном выражении в экономическом цикле;
Цд — сумма цен товаров, выраженных в деньгах в этом экономическом цикле.
Исторически сложилось так, что в экономике человеческого общества просто не было возможности реализовать какие-то другие способы нормирования труда денежными единицами до появления так называемых плановых экономических систем, о которых мы будет говорить в следующей главе.
Это определялось прежде всего организацией выпуска, т.е. производства самих денег.
Выпуск денег всегда был прерогаттивой царей, королей и прочих правителей государства. Как эти деньги попадали на рынок? Монарх раздавал их за «службу» своим приближенным и служивым людям, через которых они и попадали к товаропроизводителям. Кроме того, деньги использовались для закупок товаров необходимых двору, армии и другим институтам государства. Ограничение в количестве выпускаемых денег было только одно — количество имевшегося у правителя драгоценного металла, из которого изготовляли деньги, при этом монеты могли иметь самую различную форму и размеры, важно было только одно: одни и те же денежные единицы должны были иметь один и тот же вес.
Выбор в качестве носителя информации о стоимости драгоценных металлов был не случаен, ибо люди интуитивно понимали два главных достоинства, достигаемых при их использовании, — защита от подделки и долговечность применения. Но одновременно они получили еще одно важнейшее системное качество денег — ограничение в количестве денег, связанное с редкостью использованных металлов. Редкость носителей денежной информации служила тем стабилизирующим фактором экономики, который определял относительное постоянство наличных денег в обращении, и тем самым позволял с высокой точностью, интерационно, определять их «покупательную способность», а как следствие, определять денежное выражение заработной платы людей массовых профессий и цены на предметы народного потребления.
Не менее важно и то, что раз деньги — это информация, то они могут существовать без изменения до тех пор пока существует носитель этой информации. Именно это информационное свойство позволяло определенному количеству денег, выполненных в металле, длительное время обращаться в «колесе Адама Смита» от потребителя к производителю и обратно, постоянно уточняя свою ценность и нормировать через стоимость товаров стоимость труда.
Правда, само «колесо Адама Смита» устроена не так просто, как это кажется на первый взгляд и его функционирование мы еще подробно не рассматривали.
Понятно, что это «колесо» образует информационный канал системы управления экономикой на третьем уровне, основная цель которой распределение продуктов труда — товаров между потребителями.
Определив деньги как информацию, мы сразу же определяем роль денег в системе управления потоком товаров: деньги как информация выполняют функцию распределения, определяют направленность движения товаров на третьем уровне управления экономикой.
Деньги не могут двигать товары, не могут замедлять или ускорять экономические процессы, как это полагают многие экономисты, они могут только определять направленность движения товаров, но без направленности просто нет поступательного движения, а значит не может функционировать и система управления этим движением. И в этом заключается сущность денег, их главная функция в системе управления. Но выполнение этой основной функции денег осуществляется в сложном многофункциональном механизме денежного обращения, который и образует информационный, денежный канал системы управления экономикой — «колесо Адама Смита».
Этот многофункциональный механизм, в свою очередь, состоит из нескольких составляющих механизмов информационного канала, или канала денежного обращения. О двух из них — механизме ценообразования и механизме формирования заработной платы мы уже говорили, хотя не увязывали их в единый информационный канал.
Теперь мы должны рассмотреть еще один важный механизма системы денежного обращения — механизм распределения доходов производителей второго уровня.
Когда в V главе мы рассматривали на моделях проявления стоимости труда в форме заработной платы в информационном канале третьего уровня управления экономикой, мы несколько упростили это проявление в интересах понимания поставленной задачи.
Если мы еще раз вернемся к стоимостной тактограмме рис 5-8, например, то мы увидим, что в результате обмена заработной платы на товары, вся заработная плата была израсходована, а товары, перейдя к своим владельцам, прекратили свое «товарное» существование.
Но ведь стоимость, в том числе и в денежном выражении — это информация, а информация не расходуется, тем более, что в денежной форме она записана на носителях, расчитанных на очень длительное использование. Куда же она подевалась?
На модели мы видим, что информация о стоимости «пошла» в обратном направлении, от потребителя к производителю. Но изменение направления движения информации говорит об изменения самой информации, ее информационного смысла. И это действительно так. Денежная информация как информация о заработной плате в результате обмена прекратила свое существование, но благодаря тому, что информация не расходуется, денежный поток, изменив направление, стал носителем другой информации — информации о доходах. На рынке деньги выступали как средство платежа за приобретение товара, неся информацию о заработной плате, на новом этапе денежного кругооборота заканчивается функция денег как средства платежа.
Эта новая информация поступает в механизм распределения доходов системы денежного обращения, о котором и пойдет речь.
Но прежде чем говорить о механизме распределения доходов, мы должны уточнить само понятие дохода.
* * *
В современной экономической теории понятию дохода уделяется очень мало внимания, что определяет неоднозначность этого толкования. У
Д.Кейнса, например, «доход равен ценности текущей продукции, которая не используется для потребления». Некоторые экономисты понимают под доходом вновь созданную стоимость, или как они говорят, «чистую продукцию». При рассмотрении макроэкономических процессов чаще всего говорят о национальном доходе и его распределении. Однако, и здесь нет единого подхода. В западной экономической литературе национальный доход — это суммарный доход, полученный семейными хозяйствами, включая всю заработную плату, ренту, процентные выплаты и прибыль. В экономической литературе эпохи социализма национальный доход представляет собой вновь созданную стоимость в масштабе всего общества в течении определенного времени (например года). Казалось бы «западное» толкование национального дохода предпочтительней, т.к. оно увязано с доходами потребителей, т.е. конечным распределением товаров в результате экономического регулирования. Однако, это толкование противоречит информационной моделе управления экономикой. Действительно, при таком толковании основой дохода является заработная плата, но ведь заработная в денежном выражении, как мы определили — это лишь информация необходимая для получения каких-то товаров для проведения обмена результатами труда, доход же получается в результате этого обмена, в результате приобретения товаров, ибо товар — цель экономического регулирования и деятельности потребителя, а потому деньги в форме заработной платы не являются доходом. В этом смысле доходом потребителя первого уровня являются его расходы, ибо именно они определяют результаты его трудовой деятельности в конечном итоге.
В соответствии с моделями информационной теории экономики доход — это ценность продукции в результате ее реализации на рынке,т.е. ценность проданных (купленных) товаров. Проданных — для производителя товаров, купленных — для потребителя. Тогда суммарный доход производителей второго уровня равен суммарному доходу потребителей первого уровня. Однако, поскольку речь идет о доходах потребителей первого уровня, то под доходом следует понимать только приобретенные (проданные) потребительские товары. При этом национальный доход можно измерять суммируя либо общий доход конечных производителей потребительских товаров в результате реализации их продукции, либо в виде суммарного дохода потребителей первого уровня или домашних хозяйств. Но не по результатам денежных выплат этим хозяйствам, а по результатам их закупок товарной продукции.
Понимание дохода как суммы цен потребительских товаров, купленных потребителями первого уровня, означает, что доходы на рынке получают только конечные производители потребительских товаров. Только в этом случае можно говорить о равенстве доходов производителей — потребителей первого и второго уровня.
Однако, как мы видели на моделях, эти доходы производителей второго уровня первого рода в процессе денежного (как мы теперь понимаем) обращения частично перераспределяются в интересах производителей второго уровня второго рода.
Механизм этого перераспределения мы и будем называть механизмом распределения доходов производителей второго уровня.
Мы уже говорили, что попадая в механизм распределения доходов денежный поток изменяет направления своего движения на обратное. Но это по теории информации означает, что должен изменить на обратное и направление движения потока товаров. И это изменение, как видно на моделе, происходит. Только не всего потока товаров, в потока товаров, потребляемых производителями потока товаров, которые мы отнесли к группе «А», а это означает, что этот денежный, информационный поток регулирует распределение сырья, материалов и других промежуточных продуктов труда,а также средств производства между производителями. В товарном
канале на модели управления экономикой этот поток обеспечивается товарной обратной связью, в результате которой формируется механизм распределения товаров группы «Та». А для того, чтобы отличать механизм распределения товаров группы «А» от механизма распределения потребительских товаров, механизм распределения товаров группы «А» мы будем называть механизмом распределения ресурсов.
Функционирование механизма распределения ресурсов определяется частью единого информационного денежного потока, который и объединяет действия производителей второго уровня в экономические циклы, формируя механизм распределения доходов производителей второго уровня.
Оба эти механизма взаимосвязаны, хотя один из них — механизм распределения ресурсов — является составной частью товарного канала третьего уровня управления, а второй — информационного.
На рис N 6-1 показано функционирование этих механизмов в условиях гипотетической четырехступенчатой системы производства. Многоступенчатость производства, как уже говорилось во второй главе обусловлено разделением труда и специализацией в современных экономических системах.
Для наглядности в таблице на рис N 6-2 таблично показано четырехступенчатое производство радиоприемника.
Конечно, содержание первых трех ступеней значительно упрощено, т.к. для создания современного радиоприемника только в качестве материалов используется добрая половина элементов таблицы Менделеева, да и значительно большее количество специализированных производств, чем представлено в третьей ступени таблицы N 6-2.
Важно показать и понять, что каждая последующая ступень использует результаты производства предыдущей ступени так, что в процессе перехода от одной ступени к другой они, образуя все более сложные промежуточные компоненты, в конечном итоге объединяются в единый продукт, представляющий собой потребительский товар.
В своем движении к потребителю различные продукты труда, благодаря механизму распределения ресурсов, формируют «дерево продуктов», условно представленное на рис N 6-3.
Как видно из этого рисунка, «дереву продуктов труда» соответствует «дерево доходов», которое формируется механизмом распределения доходов в информационном канале системы управления экономикой третьего уровня.
На рис N 6-1 показано, как функционирует этот механизм распределения доходов, исходя из условий работы системы, изложенным в предыдущей главе. Правда, на рис N 6-1 не учтено, что на каждой ступени производства действуют несколько товаропроизводителей, т.е. не показано, что каждый оборот на моделе состоит из нескольких параллельных оборотов, которые на рис N 6-3 образуют параллельные ветви на каждом обороте денежного обращения, соответствующие ветвям на «дереве продуктов»
Таким образом, каждая «веточка» «дерева доходов» — это денежный оборот «производитель — потребитель — рынок — производитель», обеспечивающий продвижение конкретного промежуточного товара к конкретному производителю.
Весь набор оборотов денег, представленных в системе распределения доходов составляет полный кругооборот денежных средств.
Легко догадаться, что полный кругооборот денег означает завершение определенного экономического цикла, а каждый кругооборот состоит из нескольких оборотов, число которых определяется количеством ступеней в производстве.
«Дерево доходов», как видно из рис N 6-3, вырастает из «авансированного труда» — заработной платы в денежной форме всех участников общественного труда и длительное время другой «почвы» для питания «дерева доходов» в экономике не было. Только на этой «почве» деньги выполняли одну из своих важнейших функций в этом механизме — функцию обращения, обеспечивая в процессе этого распределения доходов между производителями второго уровня.
В системе самостоятельных предприятий на каждой ступени производства, как это имеет место в нашем примере при производстве радиоприемников, каждый производитель второго уровня, начиная экономический цикл, должен проавансировать труд всех предыдущих ступеней производства как путем закупки их готовой продукции, так и путем авансирования заработной платы своих работников. Для этого на каждой ступени производства нужно иметь соответствующие оборотные средства.
На первой ступени производства эта величина оборотных средств будет составлять Д = Д , где Д — заработная плата работников этого производства.
Рентабельность и амортизационные отчисления мы в этом примере не учитываем.
На второй ступени Д = Д + Д , где Д — заработная плата в деньгах работников второй ступени производства, а Д — стоимость закупленного для производства сырья. При этом исходя их уравнения товарного баланса мы будем считать стоимость закупленных товаров равной стоимости заработной платы работников, занятых в производстве этих товаров, без учета рыночного регулирования цен.
Соответственно на третьей ступени:
Д = Д + Д + Д и на четвертой ступени производства:
Д = Д + Д + Д + Д .
Тогда общее количество денежных средств, необходимое для авансирования всех участников труда в системе равно:
Д = Д + Д + Д + Д = Д + (Д + Д ) + ( Д + Д + Д ) + + ( Д + Д + Д + Д ) = 4Д + 3Д + 2Д + Д . (6-2)
В тоже время все участники производства в системе после авансирования закупят товара на величину авансированных средств равную
Д = Д + Д + Д + Д (6-3)
Но Д — это те денежные средства, которые выступают в виде заработной платы как средство платежа ( Дпл). Эти деньги существуют,как мы видим на модели, только на первом обороте денег в системе. Этот оборот мы назвали торговым оборотом, что бы отличить его от остальных оборотов, где деньги выступают только как средство обращения.
Тогда количество денег, обеспечивающих обращение, по сравнению с количеством денег, обеспечивающих платежи, оказывается большим на величину
Да = Д — Дпл = 3Д + 2Д + Д (6-4).
При этом сразу отметим, что в простой одноступенчатой системе экономики величина денежных средств платежей и обращения совпадают, но чем больше ступеней производства, тем больше возрастает количество денежных средств необходимых для обеспечения движения товаров.
Что же это за денежные средства обращения и откуда они берутся!
В классической политической экономии эти средства называют «первоначальным капиталом», есть и теории, пытающиеся объяснить происхождение этого первоначального капитала. Мы не будем тратить время на их рассмотрения и критику, скажем только одно: все эти теории не могут быть достоверными, т.к. не учитывают информационного содержания денег, пытаясь придать деньгам какой-то самостоятельный характер и функции, которыми они не обладают.
Для того чтобы понять, откуда берется «первоначальный капитал» надо уяснить, что он предназначается для использования в виде оборотных средств путем авансирования труда. При этом авансированный труд в виде заработной платы производителей — потребителей первого уровня используется этими потребителями для приобретения уже изготовленных потребительских товаров.
Если вернуться к модели рис N 6-1 и представить себе, что мы начинаем производство ранее не производившихся в стране приемников, то авансирование труда работников всех ступеней этого производства производится не для того, чтобы они покупали эти приемники, а для того, чтобы они покупали все необходимые для жизни потребительские товары, а продукт их труда — приемники могут покупать совершенно другие люди. (При этом Уу < Уу , т.е. количество работников участвующих в производстве приемников меньше количества производителей — потребителей первого уровня покупающих эти приемники.)>
Производство приемников стало возможно прежде всего потому, что появилась общественная возможность обеспечить работников, занятых в этом производстве необходимыми потребительскими товарами благодаря росту общей прибавочной стоимости и производству прибавочного продукта в других отраслях производства, производящих эти потребительские товары.
Именно это является необходимым и достаточным условием для появления дополнительного «первоначального капитала», используемого при создании нового производства. Но т.к. прибавочная стоимость определяется только благодаря энергетическим и информационным возможностям общества, то только эти показатели и определяют появление возможности создания новых производств.
Деньги же только отражают и нормируют эти возможности.
Более того, деньги, при внимательном рассмотрении, вообще есть результат появления прибавочного продукта и всегда служили именно для нормирования прибавочной стоимости.
Они появились в период ведения полунатурального хозяйства, когда основными производителями товаров были работники сельскохозяйственного производства. Благодаря полунатуральному хозяйству труд этих производителей практически не нуждался в авансировании.
В тоже время, использование внешней энергии животных и сельскохозяйственных орудий труда, хотя и примитивных, давали прибавочный продукт, который до появления денег часто просто изымался у производителей в натуральном виде.
Появление денег было прогрессивным средство обмена прибавочного продукта, т.к. позволяло накапливать денежные средства для покупки необходимых товаров даже после выплаты их части в виде налогов. Одновременно деньги нормировали величину прибавочного продукта, характеризуя тем самым величину общей прибавочной стоимости.
Рост прибавочного продукта в сельскохозяйственном производстве явился единственной реальной, материальной основой для создания промышленного производства и именно этот рост обеспечил появление «первоначального капитала» для создания промышленности.
Накопленные деньги «становились капиталом» только в той степени, в которой они характеризовали потенциальные возможности общества по производству прибавочного продукта в результате роста прибавочной стоимости.
Никакие огромные денежные богатства индийских магарадж, например, не могли превратиться в капитал, пока в обществе не было энергетических и информационных условий для этого. Их деньги оставались сокровищами, которые не могли изменить экономические условия жизни всего общества, хотя и позволяли жить в роскоши их владельцам.
Именно прибавочный продукт, а через него и стоимость труда всех остальных участников общественного производства, сама возможность появления которых была основана на этом прибавочном продукте, и нормируют деньги, находящиеся в обращении
При этом оборотные средства, оборотные деньги характеризуют потенциальные возможности общества по созданию товарной продукции, а деньги в форме заработной платы, обращаясь в торговом обороте, выступают как средство платежа и обеспечивают выполнение главной функции денег — распределение товаров.
И хотя внешне всегда казалось, что именно деньги определяют экономический рост в обществе, на деле наоборот — рост прибавочной стоимости и прибавочного продукта, постоянное сокращения натурального хозяйства, требовал увеличения количества денежных средств, находящихся в обращении пропорционально их стоимостной значимости. Но особенно быстро рост денежных средств стал наблюдаться в период возрастания ступенчатости промышленного производства в связи с увеличенной потребностью в оборотных средствах.
Оборотные средства и деньги их составляющие, не связаны непосредственно с потребительскими товарами и с заработной платой, но связаны с наличием ресурсов необходимых для реализации прибавочной стоимости, создания прибавочного продукта.
Оборотные средства — это информация обратной связи в системе управления экономической, они показывают возможность реализации прибавочной стоимости, ее величину в денежном выражении и реальную потребность общества в производимом прибавочном продукте. Именно деньги обращения несут производителю второго уровня информацию о прибыли или убытке, говорят о положении с рентабельностью производства, необходимости и возможности увеличения или сокращения выпуска производимых товаров.
Первоначально в однооборотной экономике, когда кругооборот денег сводился к одному торговому обороту в системе денежного обращения, величина платежных и оборотных денег практически была одинаковой. При этом рост прибавочной стоимости и связанный с ним рост прибавочного продукта приводил к увеличению денежной массы в обращении или к снижению цена на другие ранее производившиеся товары, если денежная масса не могла быть увеличена в связи с нехваткой носителей денежной информации — золота или серебра. В этот период не было разделения платежных и оборотных денег.
Это положение сохранялось и в малооборотной экономике, при малоступенчатом производстве, благодаря последовательному прохождению денежных средств в процессе обращения, как это было показано на наших моделях.
Однако такое прохождение денежных средств увеличивало время денежного кругооборота, что вело к замедлению производства, возрастанию длительности экономических циклов, а, как результат, к снижению годовой прибыли.
Кроме того, рост прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве, развитие науки и техники, создание все новых источников внешнего энергоснабжения требовали для обеспечения работы новых производств все большего количества оборотных средств, которые могли быть получены только посредством накопления прибавочной стоимости.
Возникала объективная потребность совершенствования механизмов денежного кругооборота и прежде всего его накопительных систем.
В предыдущей главе мы уже указывали на принципиальную необходимость накопления в информационном канале. Мы показали, что накопительные системы существуют и на первом уровне потребления и на втором уровне как в сфере потребления, так и производительной сфере, во многом определяя функционирование информационного канала.
Правда, мы не говорили о существовании накопительной системы на рынке, т.к. до сих пор не рассматривали рынок в качестве торгового посредника в экономической системе.
Торговые посредники — это представители сферы услуг, а значит не могут создавать прибавочную стоимость. Но весь прибавочный продукт, а значит и вся прибыль, проходит через рынок, что создает особенно благоприятные условия для накопления прибавочной стоимости.
Вот почему именно торговля стала местом накопления «первоначального капитала», и именно в сфере рынка, кроме торгового посредника, при возникновении объективных предпосылок, сформировался новый механизм информационного канала управления экономикой — финансового канала управления экономикой — финансовый посредник в лице банковской системы.
* * *
Говорят, что предшественниками банков были ювелирные мастерские, в подвалах которых, благодаря надежной их охране, хранили свои золотые деньги многие богатые люди.
При этом ювелирам было выгодно хранить чужие деньги, т.к. они взымали за это хранение определенную плату.
Однако очень скоро ювелиры убедились, что поскольку большая часть денег лежит без движения, т.к. их владельцам они длительное время не нужны, то можно сделать это хранение еще более выгодным, если сдавать чужие деньги в долг под проценты. Более того они заметили, что клиенты, хранящие деньги в их сейфах, перестали брать эти деньги, а стали рассчитываться за свои покупки расписками, которые они получали от юве-
лиров в подтверждение того, что они действительно сдали на хранение
такие-то суммы денег.
Так, записки превратились в банкноты — заменители золотых денег, крупные операции с которыми из-за веса золота были очень неудобными, а сами хранители денег в связи с этим обнаружили самою главную выгоду, которую они в результате этого получили: банкнот под проценты можно выдавать значительно больше, чем обеспечено золотом, хранящимся в сейфах, т.к. очень мало вероятно, чтобы все клиенты, имеющие банкноты, одновременно потребовали бы обменять их на золото.
Чисто внешнее рассмотрение этой реальной истории создания банковской системы может привести к выводу, что причиной возникновения банков было неудобство связанное с использованием золотых денег в крупных денежных операциях. К сожалению, в теории экономики очень часто видимое принимается за реальное, прежде всего потому, что практическая экономика всегда опережала теоретические изыскания ученых.
Так случилось и в случае с возникновением банковской системы в денежном обращении. Объективные потребности экономики в мощном накопительном устройстве стали обслуживаться финансовыми посредниками с помощью методов финансирования, которые возникли до появления этих финансовых посредников, но которые были практически проверены и давали хорошую отдачу, т.е. высокую прибыль.
И, конечно, самым выдающимся механизмом, который создали финансовые посредники стал механизм базналичного расчета между участниками экономических процессов и прежде всего между производителями во многоступенчатой экономике.
Институт финансовых посредников возник в недрах рыночных структур, как их развитие и дополнение торговых посредников, а потому по своему положению в системе денежного оборота должен оперировать с оборотными средствами, несущими информацию о доходах. Вот почему появление здесь безналичных денег означало тот качественный переход в системе денежного обращения, когда деньги разделились на два самостоятельных типа — реальные деньги, существующие на конкретных носителях информации, действующих в торговом обороте как средство платежа, и вертуальные деньги, как информация об информации, возможная благодаря возможности сжатия информации, передаваемая между производителями второго уровня без движения реальных денег.
Это было выдающееся событие в системе денежного обращения, которое позволило ускорить оборот денежных средств, ускорив тем самым движение ресурсов в механизме распределения ресурсов, а значит ускорить развитие всех экономических процессов в обществе, создать мощный реальный механизм для накопления информации о прибавочной стоимости, обеспечив тем самым возможность появления «первоначального капитала», т.е. оборотных средств для финансирования новых производств.
При этом в качестве основного рычага и одновременно критерия накопления прибавочной стоимости новые финансовые посредники избрали, сами того не подозревая, самый великолепный способ экономической оценки деятельности производителей второго уровня — банковский процент.
Конечно же, новые финансовые посредники просто подражали «старым ювелирам», действуя по принципу: даешь деньги в кредит — бери максимально возможный процент за пользование этим кредитом.
А оборотные средства теперь были у финансовых посредников, т.е. лежали в банках, хотя распоряжались ими производители второго уровня, получая эти оборотные средства в качестве кредита.
Откуда производители второго уровня могли брать дополнительные деньги для оплаты процента за кредит? Только из прибыли. А прибыль получалась благодаря реализации прибавочной стоимости. Необходимость повышения прибавочной стоимости заставляла производителей второго уровня повышать рентабельность производств, а значит все больше использовать внешние источники энергообеспечения и внедрять в производство информационные методы повышения производительности труда.
Так как деньги брались под процент, исходя из уровня рентабельности, процент стал «носителем» и показателем роста прибавочной стоимости в экономике.
Древнее изобретение ростовщиков, за которое их нещадно ругали многие поколения людей, в новых экономических условиях стало при нормальном развитии экономики показателем экономического развития общества.
Однако банковский процент не является источников накопления прибавочной стоимости, он только фиксирует уровень прибавочной стоимости.
С ростом прибавочной стоимости, а следовательно и благосостояния населения, часть этой прибавочной стоимости распределяется между потребителями первого уровня, составляя значительную часть заработной платы. При этом имеется в виду не только относительная прибавочная стоимость, которая распределяется в большей своей части как заработная плата производителей первого уровня, но и абсолютная прибавочная стоимость, которая резко возрастает в постиндустриальный период экономического развития. Это, в свою очередь, обеспечивает рост сбережения, накопления денежных средств у населения, используемых прежде всего для приобретения товаров длительного пользования. Сберегаемая часть заработной платы образует норму сбережения, которая например, в конце восьмидесятых годов нашего столетия составляла в США 5-6 %, в Великобритании, ФРГ, Франции — 8-14 %, а в Японии — около 20 %.
Эти сбережения населения также стали накапливать финансовые посредники, привлекая эти средства путем выплат срочных процентов по вкладам населения, которые получаются посредниками за счет использования этих вкладов для кредитования производителей второго уровня.
Все сказанное предопределило развитие денежного обращения, в результате которого в составе посреднических институтов рынка появилась банковская система, под которой мы будем понимать все множество существующих сегодня финансовых посредников.
В США, например, где экономические процессы в самоуправляемой моделе экономики протекали наиболее динамично к числу этих институтов относятся коммерческие банки, ссудно-сберегательные ассоциации, страховые компании, сберегательные банки, финансовые компании, инвестиционные компании, кредитные союзы, частные и государственные пенсионные фонды, взаимные фонды денежного рынка.
Однако множество названий не определяет множества функций, т.к. все они выполняют одну и ту же роль — накопление прибавочной стоимости общественного труда.
При этом накопление денег производителей-потребителей первого уровня процесс такой же объективно необходимый для нормальной работы экономической системы, как и процесс накопления оборотных средств.
Сохранившиеся до сих пор названия некоторых американских банков, такие как «Пятицентовый Сберегательный Банк Линна», штат Массачусет, или «Десятицентовый Сберегательный Банк Буклина», штат Нью-Йорк, говорят о том, что процесс создания современной банковской системы шел одновременно «сверху и снизу», а значит был насущной проблемой для экономики в целом.
Однако смешение двух разных типов денег в одной накопительной системе без понимания их различия породило и негативные процессы в экономике.
Дело в том, что реальные деньги в форме заработной платы, всегда связаны с потребительскими товарами, а оборотные деньги — с имеющимися ресурсами. Первые должны обслуживать только торговый оборот, а их накопление всегда означает накопление товаров на рынке. Вторые — обслуживают распределение ресурсов, а их накопление означает расширение возможностей экономики государства по увеличению потребительских товаров, но только в том случае, если эти ресурсы увязаны системой распределения доходов, Например, можно увеличить производство металла в стране, но, если этот металл не будет потребляться, а значит не увязан в систему распределения доходов, то это приведет только к непроизводительным затратам труда и вызовет негативные экономические последствия.
Вертуальные оборотные средства нельзя использовать на приобретение потребительских товаров, их можно использовать только для авансирования заработной платы в сфере производства, т.е. кредитовать под конкретный товар, который будет создан в процессе общественного труда. Именно об этих деньгах говорил Д.Кейнс, когда называл их «хитроумным средством связи между настоящим и будущим».
Накопленные реальные деньги в форме заработной платы — это отложенный спрос, накопленные товары, и эти средства не только можно, но и необходимо инвестировать для предотвращения затоваривания, которое нарушает уравнение товарного баланса и может привести к кризису перепроизводства.
Для того, чтобы лучше понять те изменения в системе денежного обращения, которые произошли в результате возникновения банковской системы рассмотрим модель экономической системы, представленной на рис N 6-7.
На этой модели представлена гипотетическая экономическая система, состоящая из трех производителей, т.е. из трех производителей второго уровня и множества производителей первого уровня в составе каждой системы производства, множество которых обозначено множеством точек в механизмах формирования заработной платы и ценообразования.
При этом на модели для упрощения картины многоступенчатой экономики представлен только первый торговый оборот, а механизм распределения ресурсов не отображен и не рассматривается. Соответственно не развернут в «дереве доходов» и механизм распределения доходов, в котором фигурируют только доходы конечного производителя товаров.
Каждый из субъектов экономики в принципе может иметь свою накопительную систему.
Где: Н — накопительная система производителей — потребителей первого уровня, которая означает, что часть денег может оставаться у них в личных сбережениях вне банков.
Нб — банковская система — финансовый посредник.
Н , Н , Н — частные накопители производителей второго уровня, которые с развитием экономики отмирают, а оборотные средства, необходимые для авансирования труда хранятся в банках и используются производителями второго уровня в форме кредита.
При рассмотрении модели рис N 6-4 нас будут интересовать прежде всего доходы производителей второго уровня в системе торгового оборота.
Для инженера-электрика изображение денежного товарного оборота на модели очень напоминает разветвленную электрическую цепь. Правда, в такой цепи должен быть генератор тока, но и у нас вместо него должен быть «генератор денег», который в принципе, можно разместить в составе любого субъекта экономики. Долгое время этот «генератор» размещался у потребителя, т.к. деньги «генерировали» цари, короли и прочие правители, главная функция которых в экономике заключалась в потреблении. С возникновением банков этот генератор переместился в состав финансовых посредников рынка, заняв центральное положение в системе и, хотя наиболее целесообразно его было бы переместить в состав производителя, т.к. именно там возникает новая стоимость, которую нужно нормировать деньгами, в силу практических трудностей «генератор денег» никогда там не размещался. «Зато производитель всегда являлся генератором заработной платы», а потому первый вывод, который мы должны сделать состоит в том, что деньги и заработная плата в деньгах явления совершенно разные.
Но вернемся к электрической цепи.
Распределение токов в электрической цепи подчиняется строгим физическим законам и прежде всего первому закону Киргофа для разветвленной цепи. Однако закон Киргофа справедлив только для электрических цепей, в которых отсутствуют накопители. В нашей же цепи их целых три — у каждого субъекта.
Если бы этих накопителей не было, то в нашей «денежной цепи», как и в электрической действовала бы закон Киргофа, а значит суммарный доход производителей второго уровня был бы строго равен суммарной авансированной ими заработной плате, т.е.
Д + Д + Д = ЗП = Д + Д + Д ( 6-5 ).
Правда это не означает, что каждый из производителей в результате завершения торгового оборота вернул свои авансированные деньги, т.к. в результате действия рынка они могли перераспределиться совершенно в других пропорциях, но в целом по экономике равенство не могло было быть нарушено.
С появлением накопителей положение значительно усложняется. Прежде всего «в дело вступают» накопители потребителей. В силу
различных причин, например, сезонных, влияния моды, демографических и т.д., потребитель может сократить временно приобретение каких-то товаров, что приведет к снижению доходов соответствующих производителей. Производитель может сократить производство этих товаров, а если это сокращение значительно, то и уволить ряд производителей первого уровня. Это приведет к сокращению потребления многих других товаров и может вызвать цепную реакцию экономического кризиса.
Однако производитель второго уровня, понимая сезонный характер сокращения доходов, просто складирует свои товары до наступления сезона их потребности, а необходимые оборотные средства для авансирования труда и обеспечения начальных условий производства, возьмет в кредит у финансовых посредников рынка. Но при этом необходимо, чтобы накапливаемые производителями — потребителями первого уровня деньги находились бы не «в чулках», а хранились бы у финансовых посредников рынка — в банках.
Чтобы заинтересовать их в этом, банки начисляют на хранящиеся у них деньги определенный банковский процент, который они удерживают в дальнейшем с производителей второго уровня, берущих у них деньги в кредит.
Таким образом, правильно работающая банковская система позволяет демфировать колебания спроса потребителей первого уровня, снижая тем самым негативное проявление этих колебаний на все экономические процессы.
Однако откуда же у производителя второго уровня появляется прибыль? Не можем же мы считать прибылью увеличение дохода одного производителя второго уровня за счет другого. В модели, изображенной на рис N 6-4, прибыль принципиально появиться не может, т.к. в системе, где в торговом обороте функционирует, обращается только заработная плата производителей — потребителей первого уровня системы воспроизводства максимальный доход производителей второго уровня всегда будет равен суммарной авансированной заработной плате, какие бы накопители не использовались бы в системе. Накопление в такой системе может перераспределить доходы между производителями второго уровня или между экономическими циклами, но не может изменить указанное равенство вообще.
Это означает, что в закрытой системе воспроизводства, не связанной с другими сферами общественного труда получение прибыли в экономической системе в целом принципиально невозможно.
Именно поэтому аккумулирование прибавочной стоимости в виде реализованной прибыли из других экономических сфер труда для использования в сфере воспроизводства — сама главная, важнейшая функция банковской системы, всей системы финансовых посредников.
Появление банковской системы в сфере денежного обращения привело к коренному изменению принципов работы этой системы. Произошло не простое перемещение «генератора денег» от потребителя «на рынок». Банки в контуре денежного управления экономикой создали тот буфер-накопитель денег, который, с одной стороны, аккумулируя денежные средства населения и прибыль производителей второго уровня, использовал эти средства прежде всего для финансирования производителей второго уровня, а также самих домашних хозяйств путем выдачи ссуд и кредитов, тем самым предотвращая выключение этих денежных средств из оборота, но с другой стороны — оторвали это обращение от почвы, на которой оно держалось, от авансированной стоимости труда, создав видимость независимости экономики от этой почвы.
Банки стали не только «носителями» прибыли, они превратились в инструмент ее формирования, заставляя производителей второго уровня, пользующихся кредитами банковской системы, постоянно повышать рентабельность производства, так чтобы можно было выплачивать банку установленный банковский процент.
Если раньше на рынке был только торговый посредник, посредник, действующий в канале движения товаров по принципу оптовой закупки товаров у производителей и розничной продажи этих товаров потребителям, то теперь появился финансовый посредник, действующий в информационном, т.е. денежном, канале управления экономикой на третьем уровне.
Однако новый посредник стал не только объективно необходимой структурой развивающегося денежного обращения, без которого она не могла обеспечить интересы развития экономики, банковская система как система памяти в своем развитии обрела проявление «парадокса памяти», в результате которого стала обслуживать свои собственные интересы, «забывая» о своем предназначении.
Прежде всего, используя положение «генератора денег», банковская система стала генерировать эти деньги «из воздуха», как говорят современные теоретики экономики.
Мы не станем отвлекать внимание читателя на механизм этого явления, его можно рассмотреть, используя любой курс экономики Запада, например, известный учебник «Экономика» К.Самуэмсона.
Но генерация необеспеченных товарами денег — это далеко не единственное негативное проявление банковской системы.
Если до появление банковских систем в экономике кругооборот денег в системе представлял «колесо Адама Смита»,в котором деньги последовательно проходили все такты кругооборота от заработной платы до накопления у производителя-потребителя второго уровня, то теперь появились в составе этого общего оборота внутренние, укороченные обороты денег, представленные на модели рис N 6-5.
На рис N 6-5 а) показаны два новых коротких оборота денег, которые появились в результате возникновения банковской системы — Дс — Дв и Дк — Дв . Дс — Дв — короткий оборот потребитель — финансовый посредник обеспечил возможность потребителям первого уровня приобретать товары длительного пользования в кредит, что в принципе оказало положительное воздействие на экономическое развитие в производстве этих товаров.
Дк — Дв — короткий оборот производитель — финансовый посредник обеспечил выполнение главной функции банковской системы — кредитование оборотных средств товаропроизводителей второго уровня.
Однако использование в одной накопительной системе различных по функциональному предназначению денег, тем более в условиях возможности их произвольной генерации, могло привести и, к сожалению, приводит к нарушению товарного баланса.
Но прежде всего надо напомнить, что выдавая ссуды населению (Дс) и кредиты производителям (Дк) банки всегда соблюдают условия, при которых возвращаемые денежные суммы (Дв, Дв ) обеспечивают неравенство.
Дв > Дс и Дв > Дк. При этом
Дв — Дк
———- * 100% (6-6) и представляют собой норму
Дк процента
(ссудный процент), который всегда определяется достигнутым ростом нормы прибыли.
Ссудный процент как мощный рычаг управления кредитами, которому так много внимания уделял Д.Кейнс, полагая, что государство регулируя норму ссудного процента может управлять инвестиционными процессами в экономике, порою, выходя из-под контроля, тоже становился средством разрушения экономики. Действительно, ведь ссудный процент определяет величину прибыли переходящую от производителя к финансовому посреднику, а потому никогда не может превосходить нормы прибыли. К сожалению, практическая экономика показывает, что это положение очень часто нарушается, что ведет к дестабилизации экономических процессов.
Кроме того, появляются спекулятивные денежные обороты.
На рис N 6-5 б) показан внутрирыночный денежный оборот денег между двумя посредниками — торговым и финансовым. Именно появление этого оборота в денежном обращении определяет возможность спекулятивных явлений в экономике.
Возможность и опасность спекулятивных явлений в экономике в связи с развитием денежного обращения очень хорошо понимал Д.Кейнс. Он писал: «… по мере того, как совершенствуется организация рынка инвестиций, опасность преобладания спекуляции возрастает». И далее:»Спекулянты не приносят вреда, если они остаются пузырями на поверхности ровного потока предпринимательства. Однако положение становится серьезным, когда предпринимательство превращается в пузырь в водовороте спекуляции. Когда расширение производственного капитала в стране становится побочным продуктом деятельности игорного дома, трудно ожидать хороших результатов».
Как видно из модели рис N 6-5 Д.Кейнс очень точно определил главную беду спекулятивного оборота — превращение главного действующего лица экономики — производителя — в «побочный продукт». Это явление особенно страшно в открытых экономических системах.
К внутрирыночным оборотам денег относится и еще один оборот — оборот между самими финансовыми посредниками. Именно этот оборот определяет генерацию денег «из воздуха», ибо в том случае, когда финансовые посредники сами становились потребителями денежных кредитов, возникала ситуация, при которой происходило мультипликативное расширение денежной базы.
Так в США в период с 1976 по 1986 год величина мультипликатора М1 колебалась между 2,54 и 2,86.
(Мультипликатор М1 — расширение суммы чековых депозитов и массы денег как величины, кратной увеличению денежной базы, т.е. реальных сумм чековых депозитов и наличных денег.)
Говоря о внутренних денежных оборотах, функционирующих в общем кругообороте денег, нельзя не сказать еще об одном таком обороте, который и раньше существовал на третьем уровне управления, но на котором обычно не акцентировали внимания, это — внутрипотребительский оборот. При внутрипотребительском обороте потребители покупают друг у друга дома, квартиры, машины и другие предметы длительного пользования, когда-то изготовленные и уже прошедшие через рынок. До появления финансовых посредников с их ссудными возможностями в огромных объемах этот оборот не только не мешал нормальному функционированию экономики, но и в определенных условиях способствовал этому, т.к. использовал деньги, выпускаемые в то время самим потребителем. Появление финансовых посредников дало возможность появлению на рынке денег, которые мы будем называть залоговыми деньгами, т.е. денег, выдаваемых банковскими структурами под залог недвижимости или другого имущества, находящегося в пользовании у потребителя.
Залоговые деньги, как и деньги «полученные из воздуха», или спекулятивные деньги, появляются на рынке, минуя производителя на третьем уровне управления экономикой, а поэтому, выпадая из денежного кругооборота, не участвуют в процессе нормирования труда.
Все перечисленные негативные процессы, сопутствующие денежному обращению в информационном канале управления экономикой ведут к появлению на рынке денег необеспеченных товарами, а значит к нарушению торгового баланса. Таким образом, видимая независимость существования вторичной информации от первичной в экономической сфере привела к тому, что появилась возможность использования этого эффекта в целях распределения продуктов труда, товаров, не зависимо от трудового вклада людей, путем искусственного управления потоком вторичной информации в виде денег.
В этом состоит сущность негативного проявления денег в различных экономических ситуациях, которое, как видно их сказанного, особенно обострилось при возникновении в системе управления на третьем уровне финансовых посредников, прежде всего в виде роста инфляции.
Устранить этот недостаток функционирования в системе управления экономикой можно только путем общественного, государственного контроля за деятельностью финансовых институтов рынка.
* * *
Слово инфляция происходит от латинского inflatio — вздутие. Это понятие появилось в экономике во второй половине девятнадцатого века для обозначения процесса «разбухания» бумажного обращения денег в тех случаях, когда государственные чиновники пытались решать экономические проблемы путем простого увеличения выпуска бумажных денег.
В этом значении инфляция особенно широко проявила себя в 20-м веке после окончания Первой и Второй мировых войн в условиях послевоенной экономической разрухи и казалось, что именно бумажный станок является причиной этого экономического бедствия.
Однако шли годы, экономика многих стран мира успешно развивалась, но несмотря на все попытки правительств этих стран остановить инфляцию путем строгого контроля за наличием в обращении денежной массы, она в лучшем случае не достигала гигантских размеров, но оставалась постоянным спутником экономики всех развитых государств.
Более того, появилась даже теория, согласно которой «маленькая» инфляция даже необходима, т.к. не позволяет деньгам залеживаться в «чулках» у населения или в банках у финансистов, все время заставляя и тех и других использовать деньги для покупки товаров или для инвестирования производства, способствуя тем самым развитию экономики. При этом как экономисты, так и политики и сегодня совершенно уверены, что именно деньги обеспечивают развитие экономики страны.
Появилась теория ускорения инфляции, согласно которой реальный объем производства может поддерживаться выше своего естественного уровня в течение длительного периода времени за счет увеличения темпов инфляции из года в год.
Однако наряду с этим наблюдалась инфляция, сопряженная со спадом производства, которая сопровождалась ростом цен, и ростом безработицы, и сокращением производства. Это особенно ярко проявилось в экономике России и стран СНГ в начале 90-х годов, хотя характерно и для отдельных периодов развития, например, экономики США (1973 — 1975 гг), хотя и не в таких размерах.
Вместе с тем, в теории экономики появилась инфляция, вызванная спросом, при которой инфляционный процесс объясняется повышением цен со стороны производителей или торговых посредников в ответ на возросший спрос; и инфляция, инсперированная затратами, вызванная повышением цен со стороны производителей товаров для покрытия более высоких ожидаемых затрат.
При всем этом была совершенно достоверна выявлена «установленная взаимосвязь, инфляционных процессов и реального объема производства».
Но в чем, как и почему проявляется эта взаимосвязь для экономки оставалось тайной. Оказалось, что инфляция — это сложное проявление в экономике, связанное не только и столько с денежной массой как это казалось раньше.
С точки зрения информационной теории экономики формула инфляции очень проста:
ЗПд Цд (6-7)
Т.е. инфляция — это нарушение уравнения товарного баланса, в результате которого не соблюдается в экономическом цикле равенство затрат труда, т.е. суммарной заработной платы с суммарной стоимостью выпущенной продукции, т.е. с суммой цен товаров в денежном выражении.
На первый взгляд кажется, что это неравенство может иметь только одностороннюю направленность, т.е.
ЗПд < Цд (6-8),>
т.к. под инфляцией всегда понимают рост цен на предметы потребления.
В тоже время у Д.Кейнса, например, под истинной инфляцией понимается состояние, при котором, если перевести его язык на язык нашего изложения ЗПд > Цд (6-9). Он называл это неравенство истинной инфляцией.
При этом Д.Кейнс очень точно отмечает, что под инфляцией нельзя понимать просто рост цен, также как нельзя считать, что любое увеличение количества денег в обращении неминуемо приведет к инфляции.
Для того, чтобы понять, что и выражение (6-7) и выражение (6-8) характеризуют инфляцию, надо уяснить, что инфляция — это процесс, а не мгновенное состояние экономики, и что развитие экономики при саморегулировании на третьем уровне управления всегда будет сопровождаться ростом цен и ростом денежной массы в обращении.
Действительно, что такое развитие экономики? Достаточно взглянуть на таблицу, представленную на рис N 6-6, на которой представлены показатели развития производительных сил США за 1950 — 1979 г., чтобы понять, что это прежде всего гигантский рост энерговооруженности в сфере воспроизводства. А это, в свою очередь, означает рост относительной прибавочной стоимости в экономике в целом. Реализация как относительной, так и абсолютной прибавочной стоимости ведет к росту продукции в сфере воспроизводства, а значит и суммарной величины Цд. Естественно, что одновременно возрастает и заработная плата, т.к. должно соблюдаться уравнение товарного баланса, иначе вновь созданные товары некому будет покупать.
Но все это произойдет только в результате правильного функционирования всех трех механизмов денежного обращение — механизма формирования заработной платы, механизма ценообразования и механизма распределения доходов.
В результате их работы последовательно, итерационно, используя массу денег, находящихся в обращении, формируются и нормируются в денежном выражении цены и заработная плата так, чтобы обеспечивалось выполнение требований уравнения товарного баланса
ЗПд = Цд.
Таким образом процесс регулирования денежного обращения в условиях экономического роста определяется одновременно тремя показателями — суммарной заработной платой, суммой цен товаров и наличием денежной массы определенного номинала.
Отклонение любого из этих показателей, нарушающее состояние равновесия приводит в действие механизмы ценообразования и заработной платы, которые стремятся восстановить утраченное равенство.
Рассмотрим случай истинной инфляции ЗПд > Цд.
Как он возникает и как реагирует механизм распределения доходов?
Пусть благодаря росту энерговооруженности в сфере воспроизводства возрастет относительная прибавочная стоимость. (Можно показать, что к такому же эффекту, приведет и рост абсолютной прибавочной стоимости, вызванный информационными причинами роста производительности труда). Распределение относительной прибыли, как результата реализации относительной прибавочной стоимости, как мы теперь знаем, происходит на основе роста видимой стоимости труда путем изменения средней заработной платы. Однако рост энерговооруженности принципиально не может происходить одинаково, равномерно во всех отраслях общественного труда. В США, например, как видно из рис 6-6 при общем росте потребления энергии во всех сферах труда в 2,44 раза средняя энерговооруженность на одного работающего возросла в 1,48 раза, т.е. рост энерговооруженности отставал от роста числа людей, занятых в хозяйстве.
Это объясняется прежде всего тем, что в одних отраслях энерговооруженность растет быстро, в других медленно или не растет вообще. В каких отраслях медленно растет энерговооруженность? Прежде всего в сельскохозяйственном производстве, т.к. там принципиально невозможно за счет внешних источников энергии увеличить выпуск продукции, ибо она создается природой по своим энергетическим законам. Поэтому задача распределения вновь созданной общественно прибыли для людей занятых в сельском хозяйстве может быть решена только за счет повышения уровня цена на продовольственные товары. Именно это мы и наблюдаем каждый раз при очередном росте и перераспределении общественной прибыли в экономике, начиная с революции цен 16 столетия — первой инфляции, зафиксированной учеными в мировой экономике. Вот что сообщают исследователи этого периода о результатах революции цен в 16 веке в Англии: «цены на продукты питания и продовольствие возросли резко, цена на продукты мануфактур (промышленные товары) увеличились весьма умеренно, а реальная заработная плата упала».
Система пришла в равновесие на более низком уровне реальной заработной платы, т.к. продукты питания в тот период составляли большую часть расходов в семейном бюджете. А что бы случилось, если бы работники мануфактур потребовали бы индексации заработной платы в соответствии с ростом цен на продовольственные товары и она была бы проведена?
Цены на продовольственные товары поднялись бы на новый уровень, а ответная реакция работников мануфактур привела бы к «галопирующей инфляции», как ее теперь называют.
Когда процесс установление баланса протекает как в нашем случае, в замкнутой системе, не имеющей стабилизирующего, демфирующего возможную генерацию фактора, без искусственного сдерживания цен или заработной платы «генерация» инфляции неизбежна.
Правда в тот период таким стабилизирующим фактором выступали деньги, ибо количество денег в экономике ограничивалось наличием драгоценных металлом в стране. К сожалению, с начала сороковых годов 16 столетия в Европу хлынул поток золота и серебра из открытого Нового Света, что усугубило инфляционные процессы, в результате чего уровень цен в конце 16 столетия в Европе по сравнению с началом века увеличился в 3-5 раз.
Сегодня, когда стабилизирующее влияние драгоценных металлов в денежном обращении отсутствует, инфляция достигает огромных размеров. Так, например, в послевоенный, мирный период она достигла в некоторых странах сотни процентов. С 1980 по 1985 год цены возросли в Западной Европе более, чем в 1,5 раза, в том числе более чем на половину увеличилась стоимость продуктов питания.
Сельское хозяйство — это то слабое экономическое звено в сегодняшней мировой экономике, которое постоянно является источником гигантской инфляции в силу объективного, значительно более низкого, чем в других отраслях экономики, уровня производительности труда. Развитие экономики в замкнутой экономической системе, в которой сельское хозяйство не обеспечивает потребности в продуктах питания для населения страны, неизбежно приведет к возникновению инфляционного процесса, если не принять меры к его искусственному сдерживанию.
Правда, ради объективности, надо сказать, что в еще худшем положении, чем сельское хозяйство, при развитии экономики находятся и некоторые други отрасли деятельности людей, в том числе вся сфера обслуживания, где, как мы знаем, прибавочная стоимость принципиально создаваться не может.
Однако на ряду с истиной инфляцией может возникнуть и «ценовая» инфляция, т.е. инфляция, вызванная нарушением работы механизма ценообразования из-за искусственного завышения цен товаропроизводителями. Это и есть случай, когда
ЗПд < Цд.>
Такое положение складывается в экономике практически постоянно из-за стремления производителей второго уровня получить гарантированную прибыль.
Мы уже неоднократно говорили, что относительная прибыль распределяется через заработную плату, а абсолютная прибыль не входит в стоимость продуктов труда. Но именно абсолютную прибыль получают производители второго уровня, которые как и большинство экономистов со времен
К.Маркса уверены, что эта прибыль является неотъемлемой составной частью стоимости, а значит входит в состав цены каждой товарной единицы. Именно это приводит к тому, что производители всех видом продукции, и даже услуг, стремятся постоянно искусственно увеличить цены на свою продукцию, что и приводит к необоснованному росту цен. Еще А.Смит заметил, что: «Высокая прибыль в действительности больше влияет на повышение цены продукта, чем высокая заработная плата».
Конечно, в процессе функционирования механизма распределения доходов рост цен должен быть скомпенсирован ростом заработной платы. Кроме того, искусственному завышению цен, т.е. неправильной работе механизма ценообразования препятствует конкуренция. Однако механизм формирования заработной платы более инерционен, чем механизм формирования цен, а конкуренция далеко не всегда работает эффективно, что и предопределяет постоянное отставание роста заработной платы от роста цен.
Опережающий рост цен на товары по сравнению с ростом заработной платы вызывает к жизни еще один негативный экономический процесс — снижение потребления продуктов труда при необходимом и достаточном их производстве из-за недостатка денежных средств у потребителей.
При этом при больших значениях разницы ЗПд = Цд — ЗПд возникает тот самый процесс инфляции на уровне падения производства и роста безработицы, о которой с удивлением заговорили экономисты в последние годы.
Он является характерным явлением для экономики России наших дней и ведет к непрерывному сжатию всей экономики страны, которое может перейти к коллапсированию экономики — явлению более серьезному, чем Великая депрессия в США.
Третьей разновидностью инфляции является собственно денежная инфляция, т.е. инфляция возникающая в результате неправильного использования денег.
До сих пор экономисты полагали, что денежная инфляция объясняется очень просто — увеличение массы денег ведет к их обесцениванию. При этом не рассматривался вопрос: А каких денег? И это естественно — т.к. считалось, что в системе денежного обращения находится только один вид денег — деньги, которые выпускаются государством для обеспечения платежей, и обращаются в торговом обороте.
Между тем именно оборотные деньги во многом определяют и денежную инфляцию и результаты инфляционного воздействия на экономику платежных денег.
Оборотные деньги — это безналичные деньги и они не должны превращаться в наличные деньги, деньги используемые для закупки потребительских товаров. Но ведь именно эти, оборотные деньги, деньги, связанные с управлением ресурсами, деньги безналичные и накапливают банки. И могут их превращать в наличные, выдавая потребителям для закупки потребительских товаров. Так в торговом обороте появляются деньги не обеспеченные товарами, что и ведет к инфляции, т.к. выдача потребителям оборотных средств эквивалента увеличению заработной платы без увеличения выпуска товаров.
Неправильное использование оборотных денег влечет за собой и ценовую инфляцию. Она возникает из-за того, что банки выдают оборотные деньги в виде кредита торговым посредникам, взымая с них соответствующий процент, такой же, как и с производителей товаров. Но ведь торговые посредники не могут создавать прибыль, не могут реализовать прибавочную стоимость. Откуда же им взять средства на выплату процента? Конечно же, только за счет искусственного увеличения цен на продаваемую продукцию. Так возникает ценовая инфляция, основанная на спекулятивных действиях торговых посредников.
Любой читатель скажет:»А как же так? Ведь и потребитель и торговый посредник нуждаются в кредитах и не могут без них обходиться?» Да и выше было сказано, что создание банковской системы было обусловлено не только потребностями производителя, но и потребителя. И это тоже верно. И торговый посредник и потребитель нуждаются в кредитах, но в товарных. Надо четко различать товарный и финансовый кредит.
Товарный кредит — это кредит, который выплачивается готовым или изготавливаемым товаром, и потребитель не получает денег, а получает либо товар, либо обязательство производителя по поставке товара в установленный срок. При этом банк может обеспечивать финансирование этого кредита, но не потребителю, а производителю. В противном случае получив оборотные средства на закупку автомобиля, например, потребитель сначала использует их для спекулятивного оборота, что при массовом явлении приведет к ценовой инфляции.
Так же обстоит дело и с торговым посредником. Торговый посредник должен получать кредит только товарами от производителя. Выдача оборотных средств торговому посреднику ведет кроме спекулятивного эффекта, о котором мы говорили, еще и к неоправданному увеличению оборотных средств, т.к. получая от производителя еще не реализованный продукт труда, который представляет собой по стоимости часть оборотных средств производителя, торговый посредник получает под них дополнительные такие же по величине стоимости деньги в виде кредита, что ведет к удвоению оборотных средств в денежном обращении искажает, работу механизма распределения доходов.
Таким образом, для предотвращения инфляции и негативных явлений в экономике банки должны осуществлять финансовое кредитование только производителей товаров, для обеспечения функционирования механизма распределения ресурсов путем постоянного воспроизводства оборотных средств и финансирование новых производств.
Все остальные субъекты экономики должны пользоваться только товарными кредитами.
Невольно возникает вопрос: А как же быть с платежными деньгами, положенными на хранение в банк производителями — потребителями первого уровня? Деньги, положенные в банк, становятся оборотными деньгами, хотят
или не хотят этого как вкладчики, так и банкиры. И только, если они
превращаются в оборотные средства, на них можно начислять банковские
проценты, иначе откуда возмется прибыль?
Платежные деньги не могут давать прибыли.
Платежные деньги — это заработная плата и, когда искусственно увеличивается количество этих денег в обращении, это эквивалентно увеличению заработной платы без увеличения выпуска товаров, т.е. ведет к истиной инфляции.
Правда платежные деньги, как мы говорили, сами по себе не определяют ни заработную плату, ни количество товарной продукции и ценности этих товаров. Деньги только нормируют и то и другое. Поэтому какая-то дополнительная партия денег, выпущенная в обращения через какое-то время приведет систему в равновесие, т.е. в соответствие с уравнением товарного баланса, но на ином уровне цен и заработной платы. Произойдет простое изменение масштаба цен.
Экономисты редко упоминают понятие «масштаб цен», предпочитая использовать понятие уровень цен. При этом экономическая картина выраженная в уровне цен ничего не дает без еще одного понятия — реальная заработная плата.
Масштаб цен говорит о том, что уравнение товарного баланса не нарушается, хотя цены и заработная плата эквивалентно изменяются.
Изменение масштаба цен во многих странах по различным соображениям производится искусственно, на законодательной основе.
Например, в СССР в 1961 г при реформе денежной системы одновременно в 10 раз сократили величины в денежном выражении и цен на товары и заработную плату, а так же все выплаты населению из государственного бюджета.
Понятно, что такое явление нельзя назвать дефляцией, ибо оно никак не отразилось на экономических процессах, происходящих в обществе.
Естественное изменение масштаба цен, вызванное развитием экономики, ростом прибавочной стоимости, появлением все новых и новых товаров происходит постоянно и, как говорилось, вполне закономерно.
Однако этот естественный процесс нельзя путать с работой «денежного станка» в интересах решения каких-то экономических проблем «чисто денежным» путем, путем к которому, к сожалению, часто прибегают политики, плохо разбирающиеся в экономике.
Такой путь, как правило, ведет к разрушению экономики. И не потому, что сама система не успевает справиться с процессов нормирования стоимости в виде цен и заработной платы.
Экономика разрушается потому, что в процессе этой инфляции резко изменяется денежное выражение оборотных средств, которые не индексируются и не успевают реагировать естественно на изменениепокупательной способности платежных денег, так как скорость оборота оборотных средств значительно ниже платежных. В результате сокращается производство товарной продукции, растет истинная инфляция, и, если процесс не останавливается, наступает товарный голод, а как следствие рост цен на товары, т.е. еще и ценовая инфляция.
Таким образом облик инфляции многолик, а ее воздействие на экономику многообразно и может приводит к катастрофическим результатам.
Для обуздания инфляционных процессов надо понимать их сущность и правильно использовать имеющуюся в экономике денежную систему обращения. В этой связи возникает два главных вопроса в теории денег: Сколько
необходимо денег для обеспечения функционирования экономики? И какова
истинная ценность денег?
* * *
С учетом того, что мы узнали из информационной теории денег, становится понятным, что первый вопрос поставлен некорректно, ибо требует уточнения, о каких деньгах идет речь.
Как правило экономисты, ставя этот вопрос, имеют ввиду платежные деньги.
Именно для определения количества платежных денег, денег участвующих только в торговом обороте, и идет речь. Имеются и соответствующая теоретическая формула, которая, по мнению авторов, должна отвечать на этот вопрос, хотя практически никто еще ее для этих целей применить не сумел.
Эта формула называется в теории уравнением обмена и имеет вид:
MV = РУ (6-10), где
М — денежная масса, находящаяся в обращении, как статистическая величина количества денег в обороте (правда, никто не уточняет в каком обороте!) за какой-то период времени.
V — скорость обращение денег.
Р — уровень цен — среднее взвешенное значение цен готовых товаров, выраженное относительно базового годового показателя, равного 1,0.
У — реальный национальный продукт, выраженный в денежных единицах. Понятно, что для определения необходимой денежной массы нужно
знать скорость обращения денег, т.е. РУ
V = —— (6-11).
М
Без знания этого параметра уравнение 6-10 просто не имеет решения. а каким образом можно его определить? Практически? Но тогда отпадает смысл в теоретических изысканиях, ибо мы практически определим и саму массу денег.
При этом нужно сказать, что само понятие «скорости» искажает смысл денежного обращения.
Деньги — это информация, а информация не имеет скорости. Скорость — понятие энергетическое, а поэтому о скорости можно говорить только рассматривая товарный канал системы управления на третьем уровне, т.е. говорить о скорости движения товаров.
В теории информации существует понятие «скорость передачи информации», но это совершенно другое понятие, которое нельзя путать с физической скоростью, т.е. со скоростью движения материальных тел. При этом скорость передачи денежной информации не определяет скорость движения товаров, но она определяет время оборота денежных средств. Так как платежные средства участвуют только в одном торговом обороте (строго говоря, даже не в полном обороте, а в механизмах формирования заработной платы и в механизме формирования цен), то можно говорить о числе оборотов платежных денег за какой-то временной интервал. При этом надо понимать, что как платежное средство платежные деньги всегда связаны с товарами, но скорость передачи платежной информации определяет только направленность движения, но не скорость движения товаров.
Таким образом, под величиной «V» надо понимать число торговых оборотов в экономическом цикле (длительность цикла берется один календарный год), которые совершают платежные деньги, циркулирующих от потребителей первого уровня к рынку для приобретения потребительских товаров, полагая, что после акта купли-продажи эти деньги накапливаются в банковской системе и опять возвращаются к потребителям второго уровня.
Величина «V» во многом зависит и от организации расчетов, т.е. скорости передачи информации, и организации торговли, т.е. порядка реализации товарной продукции.
Например, резко сокращается потребность в наличных деньгах при покупке товаров в кредит, т.к. оплата кредита производится в основном по безналичному расчету. А такая форма торговли в развитых странах постоянно расширяется. В 1983 г., например, общий объем потребительской задолженности американских семей составлял 17% их чистого дохода.
Система платежей совершенствуется и благодаря чековому и электронному виду расчетов населения за приобретенные потребительские товары, что также обуславливает сокращение времени оборота платежных денег, при этом платежные деньги с развитием науки и техники, совершенствованием денежного платежного, торгового оборота, все больше превращаются в деньги безналичные.
На рис 6-7 а) показан показатель изменения «V» в США с 1960 по 1990 годы, взятые из работы ( ). При этом платежные средства здесь выступают в виде параметра М1, к которому относятся не только наличные деньги, но и трансакционные депозиты, т.е. депозиты, с которых с помощью чеков или электронных денежных переводов можно осуществлять платежи.
Из рисунка видно, как резко возросло за каких-то 25 лет число V в экономике США, благодаря совершенствованию системы денежных расчетов. Правда, этот параметр постоянно рассчитывается по отношению к ВНП и ВВП, что не верно, т.к. платежные деньги действуют (должны действовать) только в сфере потребительских товаров.
В России этот показатель составлял в 1991 г. — 1,31, в 1992 г. — 2,56, в 1993 г. — 462. Это объясняется тем, что в 1991 г. в России на руках у населения скопилась огромная денежная масса, которую население не могло реализовать из-за отсутствия товаров. В 1992 г. из-за «экономических реформ» эта масса мгновенно обесценилась, что и привело к двухкратному увеличению «V». В 1993 г. из-за очень низкого уровня доходов населения практически прекратилось потребление товаров длительного пользования, что и привело к дальнейшему росту числа «V».
Таким образом, многофункциональная зависимость параметра «V» делает бесперспективными теоретические изыскания в вопросе потребной платежной денежной массы, необходимой для обеспечения торгового оборота в стране на основании формулы (6-10). Для оценки необходимой денежной массы гораздо удобнее исходить из того, что деньги используются в экономике прежде всего для авансирования труда. Тогда, зная количество денег, необходимых для авансирования заработной платы, исходя из уравнения товарного баланса ЗП = Ц, и установленный порядок авансирования как количество авансов в год (например, при еженедельном авансировании
— 50), можно определить минимально необходимое количество платежных денег, как Ц
М = —— , где
50
М — необходимая масса денег.
Ц — сумма цен произведимых в году потребительских товаров.
Понятно, что чем чаще авансируется труд, тем меньше потребная для торгового оборота сумма платежных денег. Однако необходимо учитывать и величину накопления денег, которая опять-таки в различных странах различна и определяется прежде всего объемом производимых товаров длительного пользования, колебаясь от 10 до 20 %. Тогда
Ц
М = (1 + К) —-;
50
где К — коэффициент накопления, который учитывает тот факт, что среднесрочные потребительские товары — обувь, одежда, домашняя утварь требуют увеличения наличных денег, т.к. не могут быть куплены при еженедельном финансировании.
Важно одно: объем денежной массы платежных средств не должен нарушать товарного баланса в экономике, т.е. количество заработной платы населения, выраженное в деньгах, не должно превышать суммарную стоимость ВВП (Цд) в деньгах в одном и том же временном интервале. Но гораздо важнее для обеспечения нормального денежного обращения контроль за правильностью использования денег в части оборотных денежных средств.
На рис 6-7 б) показано изменение параметра «V» по отношению к М2, к которому по принятой в США статистике относятся деньги М1, а также все сберегательные вклады, срочные вклады, однодневные соглашения об оборотном выкупе, однодневные займы в евродолларах, а также принадлежащие семейным хозяйствам паи взаимных фондов денежного рынка.
Не вдаваясь в подробности рассмотрения всех перечисленных составляющих М2, скажем, что речь идет о добавлении к платежным деньгам, накопленных средств банковской системы, используемых для кредитования производителей.
Видно, что оборот денежных средств М2 отличается более высокой статичностью, что вполне сообразуется с необходимостью высокой статичности для оборотных средств.
Мы уже говорили, что величина оборотных средств определяется накопленной общественной величиной прибавочной стоимости. Оборотные средства, как мы говорили, всегда связаны с накопленными ресурсами общественного производства и отражают возможность по использованию этих ресурсов. И в этой связи совершенно справедлива «Количественная теория денег», сформулированная Д.Кейнсом: «Пока имеется неполная занятость факторов производства, степень их использования будет изменяться в той же пропорции, что и количество денег; если же налицо полная их занятость, то цены будут изменяться в той же пропорции, что и количество денег».Так как именно эта величина оборотных денег определяет факторы развития экономики, в том числе и инвестиционные процессы. К этому вопросу мы вернемся в следующей главе.
Однако в этом вопросе мы не сумеем разобраться, если не определим истинную, объективную цену денег, т.е. не найдем зависимости между субъективным номиналом денежных единиц совершенно различных в экономике различных государств и объективной величиной стоимости труда, которая характеризует естественные процессы в экономике и не зависит от номиналов денег и величины денежной массы в обращении.
* * *
Мы уже говорили о множестве попыток создателей теории экономики найти зависимость между «ценой товаров в труде» (т.е. стоимостью) и «ценой товаров в деньгах».
Ближе всего к решению этой проблемы подошел Д.Кейнс, который писал:
«Я убежден, что многих ненужных осложнений удастся избежать, если при анализе функционирования экономической системы в целом строго ограничиваться двумя единицами измерения — денежной единицей и единицей труда».
Д.Кейнс сделал гигантский шаг вперед в понимании макроэкономики, показав, что для экономики в целом можно «измерять изменение текущей продукции числом занятых работников», а значит выражать эти изменения через занятость и заработную плату, которая в обществе выступает в денежной форме.
Однако нормирование заработной платы деньгами Д.Кейнс оставил за системой денежного обращения практической экономики, полагая, что она вполне успешно справляется с этой задачей.
Д.Кейнс не признавал стоимостных законов. Информационная теория денег позволяет решить эту многовековую проблему экономики именно на основе теории стоимости.
Речь конечно идет не о стоимости денег как продукта труда, хотя собственное производство денег подчиняется тем же законам стоимости, что действуют для всех остальных продуктов труда.
Однако деньги не товар, они не могут обмениваться на другие товары по стоимости своего воспроизводства, или по цене их изготовления.
Длительное пользование золота и серебра в качестве носителей денежной информации из-за редкости этих металлов в природе и больших затратах труда при добыче создавало иллюзию эквивалентного обмена стоимостями при купле-продаже различных товаров за золото или серебряные деньги. Однако эти иллюзии рассеялись при появлении бумажных денег и обратились в прах после появления денег электронных.
Информационная теория денег говорит о том, что деньги нормируют стоимость труда. При этом очень важно понять, что деньги нормируют стоимость труда в процессе денежного обращения в сфере воспроизводства. И только в сфере воспроизводства.
Деньги не могут нормировать стоимость труда ученого или исследователя, музыканта или журналиста, педагога или медика. Они нормируют стоимость труда производителей первого уровня через нормирование стоимости товаров, которые производятся в этой сфере.
А это означает, что они нормируют стоимость труда воспроизводства товаров, который оценивается видимым вкладом, т.е. практически относительной прибавочной стоимостью. Отсюда следует, что деньги, в конечном итоге, нормируют стоимость средней энерговооруженности труда. Однако через заработную плату средняя энерговооруженность распространяется на все сферы труда.
В гл.5 мы показали, что заработная плата может быть выражена в эквивалентных единицах энергетических затрат (5-23).
ЗПэкв = (1 + 8 Рср) ед ЭЗ, где
1 ед ЭЗ = 1 лс ч = 1 квт ч = 1 кг угля = 0,25 кг жидкого топлива.
Это означает, что все перечисленные энергетические значения имеют одинаковую стоимость, но не означает, что они имеют одинаковую цену, т.к. цена будет определятся с учетом эффективности энергообеспечения (5-27) и рыночной конъюнктуры на энергоносители.
М
Эф э = 1 — —-, взятое из главы V,
N
как мы помним показывает затраты труда на производство соответствующего вида энергии. Однако для практики важнее соотношения цен одинаковых стоимостных каличеств различных энергоносителей. При этом целесообразно Эф а для электроэнергии взять за «1», т.к. электроэнергия
является основным источником Сэ .
Тогда для случая использования Сэ , в виде электроэнергии
1 ед. ЭЗд = Цд 1 квт.ч. (6-2), где
1 ед.ЭЗд — денежное значение ед.ЭЗ.
ЦД 1 квт.ч. — денежная цена 1 квт.ч. электроэнергии в стране в принятых денежных единицах.
Или, выражая Цд 1 квт.ч. в денежных единицах
Цд 1квт.ч. = n ед.Д (6-3) получаем
1 ед.ЭЗд = n ед.Д (6-4), где
ед Д — денежная единица принятая в государстве.
n — количество денежных единиц в цене ед. ЭЗ электроэнергии.
При этом «n» становится показателем масштаба цен и любое изменение величины «n» приведет к изменению масштаба цен, т.е. к адекватному изменению как заработной платы, так и стоимости всех товаров.
Для других источников внешнего энергообеспечения труда надо учитывать соотношение цен энергоносителей, т.е.
Цд
Кэф = ————- , где
Цд 1 квт.ч.
Цд — денежная цена энергоносителя в количестве эквивалентном 1 ед.ЭЗ.
Тогда в общем случае 1 ед.ЭЗд = kn ед. Д (6-5).
Знание денежного выражения для ед ЭЗ позволяет оценивать денежное содержание заработной платы, и цен товаров в их объективном проявлении, однако, по целому ряду причин, о которых мы будем говорить в следующей главе, здесь не может быть строгой математической зависимости.
* * *
Когда мы говорили в первой главе о постулатах информационной теории управления, мы сказали, что один из этих постулатов требует обязательного наличия памяти в любой системе управления. Без памяти ни одна система управления работать не сможет.
И такой памятью в системе управления экономикой на третьем уровне являются деньги только благодаря тому, что денежная система обладает памятью, она выполняет ту великую миссию, о которой сказал про нее
Д.Кейнс:- связывает настоящее и будущее экономической системы государства. Память — это еще одна функция денег. Что же запоминают деньги?
НА первый взгляд они запоминают величину затрат труда в процессе производства товаров для их использования в последующем в процессе товарного обмена. И это безусловно так, однако для этого не требуется кругообращения. Главная функция денег как элемента памяти в системе управления — это накопление информации о величине прибавочной стоимости получаемой в результате экономического развития общества.
Первоначально до появления банковской системы накопления информации осуществлялось посредством накопления самих денег, благодаря тому, что носителями денежной информации служили драгоценные металлы. Но это была примитивная память. Появление банковской системы знаменовало собой появление своего рода мозга в системе денежного обращения. Однако, как мы говорили в той же первой главе, в иерархических структурах управления на верхнем уровне часто возникает «парадокс памяти», когда система памяти «забывает» зачем она была создана, а зачастую даже не понимает этого.
К сожалению, денежная система памяти не является исключением.
Использование денежной информации в универсальной форме для обмена всех без исключения товаров, всеми участниками общественного труда было величайшим достижением людей, но одновременно, из-за «ущербности» денежной памяти привело к обособлению денежных средств от конкретных участников общественного труда, создала видимость их независимости от производства, породило денежный фетишизм, при котором все отношения обмена стали определяться деньгами, независимо от их «происхождения» и того как они появились у их владельцев.
Главной причиной всех недостатков и негативных проявлений в денежном обращении является неразвитость памяти в системе денежного обращения. Развитие, совершенствование этой системы — это прежде всего развитие и совершенствование памяти. В развитых странах этот процесс начал осуществляться. Это проявляется и в системе памяти оборотных денег, где банковские системы перешли на использование мощных по памяти и быстродействию электронно-вычислительных машин и современных средств коммуникаций информации; и в системе платежных денег, где для расчетов все чаще стали использоваться специальные карточки с магнитной памятью. Деньги — это информация и как информация она может перекодироваться на любые носители с одновременной привязкой различных признаков, определяющих как владельцев денег, так и особенности их использования при платеже. Именно этот путь способен устранить очень многие негативные явления в функционировании денежной системы.
В том числе это развитие памяти денежной системы позволит обеспечить выполнение и великой житейской заповеди, которую веками внушали людям, как основу справедливости, но которая далеко не всегда соблюдалась в обществе: «Нет труда — нет денег».
Однако по целому ряду причин сегодня совершенно недопустимо на третьем уровне управления экономикой полагаться только на саморегулирование экономических процессов под воздействием денежного обращения как это происходило на протяжении веков.
Сегодня государство должно активно управлять экономикой, используя в том числе и воздействия на систему денежного обращения исходя из понимания законов и принципов ее функционирования.
Правда, как хорошо заметил Д.Кейнс, «общество в целом не может создать условия для будущего потребления с помощью одних лишь финансовых операций, оно может сделать это только путем расширения физического объема текущего производства».
Расширение количества, номенклатуры и качества производимых потребительских товаров — одна из важнейших задач экономического развития. Она решается комплексом экономических процессов, увязанных в единое понятие — экономика государства.
К изучению этого комплексного понятия экономики мы и переходим.
Но прежде подведем итого сказанному в VII главе.
* * *
1. Деньги представляют из себя вторичную информацию, циркулирующую в системе денежного обращения —
2. Денежное обращение в системе управления осуществляется в форме кругооборота, состоящего из товарного оборота денег, в котором используется деньги, выполняющие функцию платежа, и ряда оборотов оборотных денежных средств, информационно отличных от платежных денег, которые регулируют распределение ресурсов между производителями — потребителями второго уровня на основе общественной прибавочной стоимости.
3. В процессе кругооборота денежных средств осуществляется нормирование стоимости общественного труда в форме заработной платы денежными единицами, принятыми в государстве, и накопление информации об общественной прибавочной стоимости в виде оборотных денежных средств производителей второго уровня.
4. Для выполнения своих распределительных функций — платежа и обращения — система денежного обращения должна иметь два вида памяти: кратковременную память платежных средств — для распределения потребительских товаров с учетом соблюдения товарного баланса, а также долговременную систему памяти, отражающую величину общественной прибавочной стоимости, в форме оборотных средств производителей второго уровня.
Роль кратковременной памяти сегодня во всех государствах выполняют денежные знаки, как правило, на бумажных носителях информации, т.е. наличные деньги. Роль долговременной памяти в экономике развитых стран выполняет банковская система финансовых посредников.
Механизмом обратной связи, регулирующим процесс накопления оборотных средств является банковская ставка процента.
5. Нарушение информационного использования денежных средств и необоснованное искусственное вмешательство в сложный механизм денежного кругооборота вызывает различные нарушения в управлении экономическими процессами в обществе.
Наиболее характерным нарушением такого рода является нарушение торгового баланса
ЗПд Цд,
которое носит название инфляции.
Инфляция может быть обусловлена как завышением денежного содержания заработной платы в обществе по сравнению с суммарной денежной стоимостью товаров
ЗПд > Цд
(истинная инфляция), так и завышением цен товаров в деньгах по сравнению с денежным содержанием суммарной заработной платы
ЗПд < Цд,>
которая в этом случае называется ценовой инфляцией.
Толчком к началу инфляции, которая является не результатом экономических процессов, а искажением самого экономического процесса регулирования экономикой, может послужить необоснованный выпуск большей массы платежных денег в денежном обращении.
Неконтролируемая инфляция может привести к деградации и разрушению всей экономической системы.
6. При определении массы денег, потребной для обеспечения функционирования торгового оборота в экономике, надо исходить из того, что платежные деньги должны прежде всего служить целям авансирования труда или заработной платы, без которой экономика работать не может. В тоже время надо помнить об обязательном соблюдении товарного баланса.
ЗПд = Цд.
7. В современной развитой экономике истинное стоимостное содержание денег определяется действующей в экономической системе ценой эквивалентно значениям внешних источников энергообеспечения с учетом эффективности использования этой энергии в производственной сфере.
Глава VII
ЭКОНОМИКА
«Настоящий экономист, приступая к рассмотрению любой проблемы, прежде всего проявляет интерес к функционированию экономики как единого целого, а не как выражения точки зрения определенных общественных групп.»
П.А. Самуэльсон «Экономика»
Только теперь, рассмотрев такие понятия как информация и труд, стоимость и стоимость воспроизводства, деньги, заработная плата, цена и прибыль, мы можем перейти к рассмотрению экономики как единого целого, как объективной специфической стороны существования человеческого общества, чтобы объединить все перечисленные понятия в единую систему экономических знаний, показать в единстве закономерности, которые определяют прогресс в сфере общественного труда.
До сих пор все экономические теории ограничивали экономическую науку либо сферой воспроизводства общественного труда, либо даже более узкой сферой — сферой распределения продуктов труда. Даже Д.Кейнс, который, как никто до него, понимал взаимосвязь экономических процессов, был твердо убежден, что «потребление представляет собой единственную цель всякой экономической деятельности».
У П.Самуэмсона в его «Экономике» приведено пять различных определений сути экономической теории, которые предлагали различные исследователи, и сделано свое, шестое определение более, как он считает, полное, однако и оно, как и все остальные, не выходит за рамки сферы воспроизводства.
В то же время П.Самуэмсон считает, что «невозможно дать исчерпывающее точное определение экономической теории», на том основании, что «самое ценное в жизни невозможно приобрести даром или купить на рынке».
Это отсутствие связи между теоретическими положениями экономики как науки и реальными жизненными потребностями человеческого общества, факторами, определяющими развитие человека как «Homo sapiens», постоянно беспокоили лучших экономистов мира.
Действительно, разве потребление является уделом «Homo sapiens»? Если бы человек был создан для того, чтобы потреблять то, что
создано природой, и воспроизводить себе подобных потребителей, вряд ли он смог выделиться из животного мира Земли. Человек — высшее достижение в развитии саморегулирующейся материи, он получил неведомые другим проявлениям материального мира свойства — познавать окружающий мир, законы движения материи и на этой основе расширить творческие возможности природы. Цель его появления на Земле — создание новых материальных и нематериальных форм и структур, развитие первичной и вторичной информации и на этой основе совершенствование себя самого и условий своего существования. Именно эта цель объединила людей для общественного труда, породив величайшее проявление в развитии живой материи — Коллективный Человеческий Разум.
Все многотысячелетнее развитие цивилизации на Земле, в том числе и прежде всего экономическое развитие, происходит в результате воздействия этого Коллективного Разума и в интересах развития этого Коллективного Разума. К сожалению, покамест, большинство людей только пользуются плодами этого Коллективного Разума, но только тот, кто познает и совершенствует его, хотя бы маленькую толику, получает то высшее удовлетворение от жизни на Земле, которое может получить только «Homo sapiens».
Вместе с тем, объективное развитие экономики во всех странах мира ведет к появлению условий для все большего появления творчески мыслящих людей, все большему развитию общественного интеллекта. Именно такие условия создаются , когда в результате роста общей прибавочной стоимости из сферы воспроизводства высвобождается все большее число людей. Необходимость участия в составе технологических циклов воспроизводства в качестве примитивных систем управления, а во многих случаях и с изнурительными физическими нагрузками, подавляет творческие возможности человека, ведет к постоянной моральной неудовлетворенности значительной части людей.
Но если высвобождение людей из сферы воспроизводства объективный, закономерный и необходимый обществу процесс, почему же теоретики и практики экономики пытаются обосновать теоретически и решить практически задачу сохранения и расширения количества рабочих мест, т.е. технологических циклов с участием живого труда в сфере воспроизводства?
К сожалению, очень много случаев, когда общество на основании ложных теоретических выводов, поверхностного анализа, неправильной оценки реальных проявлений процесса общественного труда противодействует объективным законам развития, задерживая тем самым общественный прогресс. Чем это объяснить?
Дело в том, что общественный труд на Земле в течении тысячелетий был недостаточно продуктивным, чтобы достигаемая в обществе общая прибавочная стоимость могла бы наглядно проявляться.
Политическая экономия как наука об экономическом общественном развитии зародилась в эпоху феодализма, когда основу общественного труда составлял труд многочисленного числа крестьян, которые составляли абсолютное большинство производителей материальных благ и, сельское хозяйство определяло всю эффективность общественного труда.
Чрезвычайно низкая энергетическая и информационная оснащенность этого труда заслоняла от исследователей сущность экономический процессов. Именно эта низкая производительность сельского хозяйства не только сдерживала развитие развитие промышленность, но не позволяло обеспечить более-менее сносный образ жизни для новой категории трудящихся, людей занятых в технологических циклах промышленного производства — рабочего класса.
Даже использование колоний в Америке, Азии, Африке и Австралии с огромными земельными территориями и благоприятными климатическими условиями для сельскохозяйственного производства не смогло снять все проблемы производства продуктов питания и сельскохозяйственного сырья для промышленность, хотя и ускорило индустриализацию развитых стран Европы.
Индустриализация во всех развитых государствах в силу указанных причин происходила в условиях жестких социальных конфликтов, доходящих до революционных взрывов, а потому теоретики экономики больше думали о том, как накормить, обуть и одеть трудящихся, избежать непонятных кризисов перепроизводства в условиях бедности основной массы народа, чем о закономерностях в движении общественного труда.
И теория Т.Мальтуса конца восемнадцатого века и теория К.Маркса середины девятнадцатого века, хотя и отличаются противоположными выводами, являются проявлением именно этого устремления теоретиков.
Только в начале двадцатого столетия после внедрения в сельскохозяйственное производство сельскохозяйственных машин, использующих двигатель внутреннего сгорания, началось резкое сокращение населения в деревнях, связанное с быстрым подъемом производительности труда.
Появление в тридцатых годах нашего столетия замечательной работы
Д.Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» было закономерным ответом на ускоренное движение потока общественного труда, его перераспределением между различными сферами деятельности людей. Его выводы об усилении роли государства в управлении экономикой были весьма своевременными и позволили всем развитым странам мира избежать негативных экономических проявлений типа «Великой депрессии» в период после Второй мировой войны.
К сожалению, отсутствие общей теории управления, неумелое применение достижений кибернетики в теории экономики, затормозили развитие идей Д.Кейнса, а переход развитых стран Европы и Америки в постиндустриальную стадию развития и появления в связи с этим новых экономических трудностей, при которых экономические меры регулирования экономики, предложенные Д.Кейнсом, оказались неэффективными, увели теоретиков в сторону от правильного пути.
Информационное рассмотрение экономических моделей позволяет утверждать, что теория экономики есть специфическая часть общей теории управления, которая рассматривает экономику как объективно и закономерно развивающуюся трехуровневую систему управления общественным трудом по созданию и распределению общественно необходимых продуктов труда и услуг с целью обеспечения жизнедеятельности общества в интересах интеллектуального развития каждого члена общества и экономического раскрепощения людей на базе развития Коллективного Разума.
На первый взгляд кажется, что все экономические модели, которые мы рассматривали в предыдущих главах, ничего не говорят ни о потоке живого труда, ни об управлении этим потоком. При этом мы сформулировали сущность всех основных понятий, действующих в экономике.
Для того, чтобы понять, почему так получилось нам придется вспомнить некоторые положения общей теории управления, изложенные в первой главе.
* * *
Третий постулат общей теории управления говорит о том, что всякая система управления имеет, как минимум, два органа управления — орган управления энергией и орган управления информацией. В то же время, показывая на рис N 1-4 модель управления рыночной экономикой, да и в дальнейших наших исследованиях, мы показывали только один орган управления экономикой, в качестве которого выступает рынок. Но рынок — это информационный орган саморегулирования в рыночной экономике, который управляет первичной информацией, т.е. направленностью движения товаров, с помощью вторичной информации, т.е. денег.
А где же орган управления энергией? В пятой главе на модели рис N 5-7 мы о нем упоминали, не сказав, правда, что это орган управления, а рассматривая его как один из накопителей. Речь идет о государстве.
Именно государство всегда выступало вторым, энергетическим органом управления на третьем уровне управления экономикой, без которого функционирование экономики, как системы управления невозможно. Ибо государство управляло потоком труда. А именно труд определяет скорость движения товаров, в то время как информация в виде денег — направленность этого движения.
Модель третьего уровня управления экономикой мы ранее упрощали, чтобы не затруднять понимание процессов, протекающих на этом уровне, но без искажения их сущности. Почему это стало возможным и как же государство выполняло и выполняет свои управленческие функции?
Уточненная модель третьего уровня управления экономикой представлена на рис N7-1
Та
|
—————-
| Производители
| товаров
—————-
Т
——
—-
Д
|
———— Тб —
| Рынок —— |
— | ——
———— Д —
————-
Потребители | товаров |
————-
Дзп | ———— | |
——
Дзп ——————-
| | Дн
— |
|
|
————
——
Государство — |
——————
——
Рис N 7-1
В отличии от модели, изображенной на рис N 1-4, на модели рис N 7-1 в цепь денежного обращения включено государство, которое изымает часть денежных средств, полученных производителями в результате рыночного обмена в форме налога (Дн), так что в результате этого заработная плата производителей-потребителей сокращается до величины Дзп
Дзп = Дзп + Дн (7-1).
Знакомство с представленной моделью невольно ставит вопрос: как же может государство управлять энергетическими параметрами экономики, если оно, как орган управления, расположено в информационной цепи денег, которая призвана регулировать направленность товаров?
И это действительно не понятно, если рассматривать функционирование представленной модели без учета работы двух других уровней управления.
Именно на первый двух уровнях управления, как мы теперь знаем, в результате действия стоимостных законов реализуется общая прибавочная стоимость, в результате чего высвобождается рабочая сила — живой труд, появляются люди, которых можно использовать вне сферы воспроизводства, так как их жизнеобеспечение может быть сохранено благодаря появлению прибавочного продукта. Именно этот прибавочный продукт в денежной, а первоначально на заре создания государственной и в натуральной, форме изымает государство у товаропроизводителей и передает тем потребителям вне сферы воспроизводства, которые обеспечивают прежде всего государственные функции — государственным чиновникам, армии, полиции и т.д. Так было всегда с момента появления государственности, так что сторонники теории lasser fair, т.е. невмешательства государства в экономические процессы, глубоко заблуждались, считая, что на протяжении веков рыночная экономика развивалась сама по себе без вмешательства государства. Справедливости ради надо сказать, что полицейская роль государства,или необходимость деятельности в виде «ночного сторожа», никогда не отвергалась, т.к. это не считалось экономическим воздействием, а тем более регулятором экономических процессов. В этой связи надо отметить, что основоположники экономической науки гораздо лучше понимали функционирование экономики как единого целого нежли их последователи.
Великолепное наглядное представление о комплексном функционирование экономики и важности проблемы реализации общей прибавочной стоимости дал в 1662 г. основоположник трудовой теории стоимости, замечательный английский экономист Вильям Петти в своем «Трактате о налогах»:
«… если в данной местности живет 1000 человек и 100 из них в состоянии производить пищу и одежду для всей тысячи; если следующие 200 производят столько товаров, сколько другие готовы брать в обмен на свои товары или на деньги; если следующие 400 заняты создание драгоценностей, удовольствий и внешнего блеска для всех; если наконец 200 человек исполняют обязанности правительства, духовенства, юристов, врачей, купцов, лавочников, всего, стало быть, 900 человек, то возникают вопросы: раз пищи хватает так же и для пропитания этих сверхсметных 100, то как они получат ее? Будут ли они добывать себе необходимое воровством или нищенствием, или они доведут себя сами до голодной смерти, не получая ничего путем нищенства, или будет пойманы в воровстве и приговорены к смерти иным образом? Или их передадут какой-нибудь другой стране, которая согласна их принять? Для меня ясно, что они не должны ни умереть с голоду, ни быть повешены, ни быть отданы за границу. Однако, если они нищенствуют, они могут умереть с голода и объедаться и пресыщаться завтра, что ведет к болезням и дурным привычкам. То же можно сказать и про воровство. Кроме того, они могут нищенством или воровством добыть больше, чем им необходимо, что отвратит их навсегда от работы, даже при самой благоприятной возможности, которая может внезапно и неожиданно открыться.
По всем этим основаниям будет, несомненно более благоразумно представить им избыточные продукты, которые иначе будут потеряны и истрачены или бесцельно потреблены……
и далее
Что касается работы этих сверхсметных людей, то пусть лишь она не потребует расходы иностранных товаров, и тогда не имеет значения, употреблена ли она на постройку бесполезной пирамиды на Салисберийской равнине, на переноску камней из Стонгенджа в Тоуэрхилл или на что-нибудь другое в этом же роде, ибо в худшем случае это принудит сознание этих людей к дисциплине, к повиновению, а их тела к выносливости, которая потребует от них при более полезной работе, когда в ней появится нужда».
Мы еще не раз вернемся к этому замечательному примеру В.Петти, который стоило бы по чаще перечитывать современным экономистам и политикам, однако, вынуждены сказать, что он, к сожалению, не довел свой анализ представленной экономической системы до логического завершения.
Петти не досказал, что если бы государство путем налогообложения 900 человек, занятых в общественном труде, выделило бы для сверхсметных 100 человек определенную сумму денег, на которые они могли бы приобрести у 100 сметных производителей пищи и одежды необходимые им товары, то те сметные 100 человек получили бы прибыль, которая бы, в противном случае, бесполезно пропала. Что государство в свою очередь с дополнительной прибыли товаропроизводителей получило бы в свое распоряжение дополнительный доход, который бы ему позволил устранить дефицит в бюджете, и что доход этот был получен несмотря на то, что 100 сверхсметных человек занимались бесполезной работой по переносу камней из Стонгенджа в Тоуэрхилл. (Правда, мы через 300 лет узнали, что кам-
ни в Стонгендже трогать было нельзя, ибо они несли грядущим поколениям
очень важную, научную информацию.)
Но самое интересное, что эта дополнительная прибыль была получена в том случае, когда государство изъяло прибавочный продукт в денежной форме из сферы воспроизводства и перенесло его в другую даже возможно вредную для общества сферу труда. Можно было бы, развивая эту мысль, показать, что таким образом, благодаря налогообложению, государство стимулировало производство потребительских товаров, развивало это производство, что уже вообще может показаться диким даже для некоторых экономистов, не говоря уж о товаропроизводителях, которые постоянно «борются» с налогообложением. Но как это не странно для налогоплательщиков именно налогообложение является древнейшим и важнейшим инструментом в руках государства, который позволяет ему оказывать решающее воздействие на развитие экономики страны.
Однако история знает немало примеров, когда обременительные налоги не только не способствовали экономическому развитию, но и вели буквально к разорению страны. Где же то «золотая серединка», которой должна следовать налоговая государственная политика, как определить допустимые границы налогообложения, кого можно и нужно облагать налогами, а кого нельзя? На все эти вопросы экономическая наука не давала до сего времени ответов.
Попробуем с ними разобраться.
* * *
Однако прежде чем перейти к изучению налогового механизма к рассмотрению сущности налоговой политики, мы должны рассмотреть и понять более детально, чем показано на рис N 7-1 структуру системы управления экономикой.
Прежде всего, отметим, что она имеет трехуровневый характер. Первые два уровня управления мы подробно рассмотрели в предыдущих главах, когда изучали теорию труда и теорию стоимости. Структура, сущность и функционирование этих уровней нам уже понятны, поэтому мы будем рассматривать структурные построения только третьего уровня управления, тем более, что именно здесь расположен второй орган управления экономической системы — государство.
Надо подчеркнуть и еще одно важное положение, которое определяет разницу между понятием экономика и понятием «структурное построение системы управления экономикой». Экономика, или экономическая система управления понятие более емкое, оно включает в себя и структуру построения системы, и сам процесс ее функционирования во всем его многообразии и условия, которые обеспечивают протекание этого процесса. Главное преимущество информационной теории управления состоит в том, что построенные в ней экономические модели на всех уровнях управление позволяют рассматривать функционирование системы в динамике, чего до этого не делали теоретики экономической науки и что не позволяло им до конца разобраться в сущности сложных экономических процессов. При этом естественно, что более детальное понимание функционирования системы требует более детального изучения ее структуры.
Структура любой системы управления состоит из субъектов и объектов управления. В качестве субъектов управления, показанных на рис N 7-1 на третьем уровне управления экономикой выступают производители, потребители, рынок (рыночные посредники) и государство, причем два последних субъекта являются органами управления. В качестве объектов управления на этой модели показаны товары, т.е. поток товаров, движущийся от производителя к потребителям и деньги, как поток вторичной информации, определяющий направленность товарного потока.
Однако на модели рис N 7-1 отсутствует еще один важнейший объект управления системы — поток живого труда, которым управляет государство как орган энергетического управления. Это объясняется тем, что на рис N 7-1 изображена только часть структуры управления экономикой в системе воспроизводства, в то время как труд, как мы уже говорили во второй главе охватывает и другие не менее важные сферы общественной трудовой деятельности, а следовательно и структура управления экономикой, как система управления процессом общественного труда должна соответствовать структуре труда. Именно потому, что все экономические теории прошлого ограничивали рассмотрение экономических процессов, протекающих в обществе, сферой воспроизводства, они не могли представить себе экономику как систему управления общественным трудом.
На рис N 2-13 мы показали состав общественного труда, разбив его на две категории сфер труда — производительные и непроизводительные, исходя из их влияния на экономические процессы. Теперь мы можем сказать, что это разделение было очень условно, т.к. в составе системы управления, состоящей из различных государственных институтов, есть и налоговые, и финансовые, и бюджетные институты, оказывающие самое непосредственное воздействие на эффективность функционирования экономики.
На рис N 7-2 представлена укрупненная модель формирования и движения потока общественного труда, которым должно управлять государство, в том числе и посредством налогообложения, которое является чисто экономическим рычагом управления.
Источником потока труда является семья, поэтому и все управление потоком труда со стороны государства происходит через семью, совокупность которых образует социальную сферу общества. И хотя государство собирает налоги в сфере воспроизводства, изымая абсолютную прибавочную стоимость у производителей первого и второго уровня и перераспределяет эти средства между всеми другими сферами общественного труда, оно перераспределяет их в интересах семей, т.е. основы, источники общественного труда, которые и составляют основу государства. Эта «семейная» сторона налогообложения стала особенно наглядно проявляться тогда, когда рост абсолютной прибавочной стоимости позволил государству осуществлять финансирование образования, здравоохранения, научно-технической сферы и социальной сферы в части семей и членов семей, ставших по различным причинам нетрудоспособны, а так же оказания помощи многодетным семьям.
Конечно, кроме опосредованного, экономического управления потоком труда, государство всегда занималось и его непосредственным управлением, призывая, например, людей в армию, создавая государственные предприятия, организуя государственные управленческие структуры в здравоохранении, образовании, научно-технической и культурной сферах. В этом плане каждая из представленных сфер труда на рис N 7-2 имеет трехуровневую иерархическую систему управления, в которой на третьем уровне всегда имеются государственные управляющие или регулирующие структуры, но только в сфере воспроизводства и услуг имеется специфический орган управления — налоговый государственный механизм, который имеет решающее значение для всех сфер государственного управления. Это значение налогового механизма постоянно возрастает вместе с ростом абсолютной прибавочной стоимости в экономике страны, а значить с ростом экономического развития непрерывно возрастает и роль государства в управлении потоком живого труда, в том числе и посредством налогообложения — основного инструмента этого управления. Длительное время, как мы уже говорили, сфера воспроизводства поглощала основной объем трудовых ресурсов общества, но и сегодня, когда распределение трудовых ресурсов кардинально изменилось, она остается решающим элементом экономического управления, а потому при изучении третьего уровня управления экономикой мы ограничимся рассмотрением управленческой модели этой сферы, оговаривая при необходимости значение и воздействие на экономические процессы других сфер труда.
Совокупность потока труда во всех сферах общественного труда образует глобальную структуру экономики. Ее полное рассмотрение не является нашей задачей, т.к. она совпадает со структурой общественного труда, которая рассматривалась нами во второй главе.
Мы будем рассматривать вопросы управления экономикой прежде всего в сфере воспроизводства, ибо именно в этой сфере сочетается саморегулирование экономики с ее общественным, государственным регулированием.
Однако рассмотрение вопросов управления общественным трудом нельзя производить без изучения структуры самого труда как объекта управления, который характеризуется прежде всего социальной структурой общества. Социальная структура общества является одновременно и объектом управления как потоком труда, и основой для такого регулирования, и результатом управления потоком труда, что определяет сущность и сложность рассмотрения этой структуры.
Сразу надо оговорить, что в отличии от сегодняшнего экономического понимания социальной структуры общества, которое сводит эту важнейшую экономическую характеристику труда к узкой субъективной трактовке интересов собственности, т.е. к подразделению труда на основе отношений людей к орудиям и средствам производства, информационная теория экономики исходит при оценке социальной структуры труды, исходя из места человека в технологическом цикле труда и вида самого технологического цикла, т.е. вида трудовой деятельности людей с учетом технологии, сферы труда, уровня подготовки и обучения.
В процессе экономического развития общества качественного менялся труд людей, что определяло требования к обучению и подготовке участников общественного труда. Первоначально, на первом этапе развития структуры труда, когда человек в технологическом цикле труда, наряду с управлением орудием труда выполнял и энергетические функции, основной категорией в структуре труда были люди, главное требование к которым практически ограничивалось хорошими физическими данными, т.к. процессы труда в сфере воспроизводства не требовали высокой интеллектуальной подготовки. Главным занятием было земледелие и структура труда было достаточно однородна — это был физический социум, т.е. люди занимающиеся физическим трудом.
На этом этапе люди, используя примитивные орудия, мышечную энергию домашних животные и энергию открытого огня перешли от простого использования даров природы к начальной обработке сырьевых продуктов, от примитивного многофункционального труда человеческих племен к первоначальному разделению труда и возникновению государственного управления в обществе.
Чрезвычайно узкая прослойка людей, занимающихся интеллектуальным трудом, обслуживала интересы государственного управления. Уровень знаний о природе был примитивен, Коллективный Человеческий Разум находился в зачаточном состоянии. Все это обуславливало низкие темпа экономического развития общества. И хотя менялись общественные формации, на смену рабства пришел феодализм, структура труда практически не менялась — в ее основе продолжал лежать тяжелый физический труд землевладельцев, с низкой энерговооруженностью, с примитивным использованием знаний. Такой труд не мог дать высокой прибавочной стоимости. Физический социум составлял основу структуры труда тысячи лет вплоть до первой технической революции, которую обусловило появление паровой машины. Созданный Дж.Уаттом в конце восемнадцатого века универсальный паровой двигатель (1774 — 84 гг) сыграл исключительную роль в прогрессе промышленности и транспорта.
Начался второй этап в развитии структуры труда, который продолжался всего два с половиной века, но в ходе его можно отметить по крайней мере три подэтапа, которые обеспечили гигантское ускорение экономического развития цивилизации. Первый из этих подэтапов — использование энергии пара, второй — использование электроэнергии, третий — применение двигателей внутреннего сгорания. Каждый из этих этапов давал новый толчок к изменению социальной структуры труда. Именно быстрое изменение социальной структуры общества явилось главной особенностью индустриального этапа в развитии человеческого труда. на этом этапе появился новый социум — индустриальный, или рабочий класс. К промышленным рабочим по мере развития техники предъявлялись все более высокие интеллектуальные требования, а так как этот класс очень быстро количественно возрастал, общество было вынуждено часть полученной от использованных новых видов энергии относительной прибавочной стоимости и абсолютной прибавочной стоимости использовать для развития сферы народного образования. Это повлекло за собой рост интеллектуальной части в структуре общественного труда, что создавало обратные связи, обеспечивающие ускорение научно-технического прогресса. Главным тормозом в индустриальном развитии цивилизации до начала двадцатого века оставалось низкая продуктивность сельскохозяйственного производства, однако этот тормоз в начале двадцатого века был в значительной мере ослаблен благодаря внедрению двигателей внутреннего сгорания в сельскохозяйственное производство.
К началу второй мировой войны, когда развитые государства мира подошли к завершению индустриального этапа развития, социальная структура труда в этих странах состояла из трех основных социумов — физического, к которому относились люди, занятые физическим трудом, и прежде всего в сельскохозяйственном производстве; индустриального, к которому относились люди, занятые в индустриальных технологических циклах, использующие внешние источники электроснабжения; и интеллектуального социума — людей, занятых умственным трудом, который быстро определил ускорение научно-технического прогресса. При этом физический социум медленно сокращался, а индустриальный постоянно возрастал.
Для примера, структурный состав трудящегося населения в СССР в 1939 году составлял: крестьяне — 49,8%, рабочие — 33,5%, служащие — 16,7%. Конечно эти цифры дают только примерный состав структуры труда, т.к. среди крестьян было уже значительное количество механизаторов, но и среди рабочего класса еще сохранялось большое количество людей, занятых ручным трудом, т.е. относящихся к физическому социуму.
При этом надо обратить особое внимание на то, что подавляющая часть трудящихся была занята непосредственно в сфере воспроизводства.
К середине семидесятых годов двадцатого столетия индустриально развитые страны мира, кроме Советского Союза, завершили этап индустриального развития и вступили в новый этап экономического развития цивилизации — постиндустриальный.
Как это отразилось на социальной структуре общественного труда в этих странах?
Прежде всего завершилось техническое перевооружение и индустриальная перестройка сельского хозяйства, которая началась в США в 30-х годах, а в послевоенный период охватила все страны развитого капитализма.
К середине семидесятых годов сельское хозяйство указанных стран фактически превратилось в одну из сфер капиталистического предпринимательства с комплексной механизацией и даже автоматизацией целых отраслей производства.
Высокий уровень концентрации производства, финансовая поддержка государства обеспечили создание в сельском хозяйстве агропромышленных комплексов (АПК), обеспечивающих массовый выпуск стандартной продукции, контроль за поддержанием технологических режимов и стандартов качества, установление прочных связей с отраслями промышленного производства, поставляющими сельскому хозяйству технику, удобрения, химикаты и т.п., а также переработки сельскохозяйственной продукции и сферой услуг (транспорт, торговля и т.д.).
В результате сельскохозяйственный труд не только стал практически индустриальным, но и доля его в общих затратах живого труда резко сократилась, составив, например, в США и Англии 3 — 4 % (сегодня 2,4, 2,1%). Одновременное широкое внедрение практически во всех других отраслях производства достижений научно-технической революции и прежде всего средств механизации автоматизации и вычислительной техники привело к практической ликвидации физического социума в сфере воспроизводства, что кардинально изменило качественную сторону структуры живого труда.
Но самое главное структурное изменение в социальной сфере развитых стран капитализма состоит в том, что в процессе ускоренного развития экономики индустриальный социум — рабочий класс, который по мнению некоторых экономистов, особенно марксистского направления, должен был в течении длительного периода общественного развития составлять основную массу в социальной структуре труда, в этот период, пройдя через максимум, стал быстро сокращать свою численность. В таблице N 7-1 представлена структура живого труда в сфере воспроизводства в некоторых развитых странах капитализма в середине семидесятых годов.
Таблица N 7-2
Код
Страна
Трудовые ресурсы
В т.ч. в сфере воспроизводства
В т.ч. рыночные посредники
Кол-во
безработных
тыс.чел.
% от об-
щего чис
тыс.чел
%
тыс.чел
%
тыс.чел.
%
77
США
99534
46.0
27870
28
30228
30
6855
6.8
77
ФРГ
26051
43.7
13174
50
6538
25
1074
4.1
75
Франция
21774
41.9
10173
46
5729
26
844
3.8
76
Великобритания
26945
46.5
10716
39
7064
27
1359
5.2
77
Япония
54520
47.9
25230
46
17130
31
1100
2.0
77
Швеция
4174
59.4
1655
39
1116
26
75
1.8
78
Канада
11051
| 44.6
3500
31
3066
27
922
8.4
76
Австралия
6140
42.7
2301
37
2231
36
402
6.3
76
СССР
104200
40.8
56744
54
20489
19.6
—
* — 1976 год
** — 1975 год
Составлено по сборнику
«Развитые капиталистические страны социально-экономический справочник»
М 1979 полит.литература
Сразу оговорим, что современная экономическая статистика собирает и группирует экономические материалы не по критериям теории информационной экономики, потому цифровые значения не всегда соответствуют необходимым, однако, для изучения тенденций, которые мы хотим проследить, эти отступления допустимы.
Так, в число отраслей, объединенных в сферу воспроизводства, мы включили: добывающую промышленность, обрабатывающую промышленность, строительство, энерго, газо, водоснабжение, сельскохозяйственное производство при этом не выделяли, например, количество людей занято в сфере энерго газо снабжения для обслуживания потребительских нужд. Хотя в информационной теории экономики это принципиально. Есть в этом плане неточности и в определении потока труда в сфере рыночных посредников, в которую объединены такие отрасли, как торговля, транспорт, складское хозяйство и связь, финансы, страхование, недвижимость и деловые услуги.
В состав рыночных посредников не включены коммунальные, социальные и личные услуги, куда при объединении статистики включили и сферы образования, здравоохранения, т.е. сферы не имеющие отношения к сфере услуг. Но все это не заслоняет тенденций, которые характеризуют изменение в социальной структуре труда, происходящие в двадцатом столетии.
Основная тенденция в структуре труда для развитых капиталистических стран заключается в неуклонном быстром сокращении людей занятых в производительной сфере, т.е. индустриального социума — рабочего класса, и росте численности людей занятых в институтах рыночных посредников, и сферы обслуживания вообще, численность которых сначала приблизилась, а затем даже оказалась выше, чем численность рабочего класса. Это означает, что в этих странах сформировался и начинает занимать господствующее значение новый посреднический социум.
Быстрый рост производительности труда в сфере воспроизводства на постиндустриальном этапе развития общества ведет к исторически быстрому сокращению индустриального социума и росту новой социальной группы людей — посредническому социуму, или, как его принято называть в экономике, социальной группе людей, занятых в сфере обслуживания.
Эта тенденция очень ярко просматривается на примере США — лидера экономического развития современного мира.
Так, например, численность людей, занятых в обрабатывающей промышленности США, т.е. в отрасли, характеризующей индустриальное общество, с 1950 по 1988 гг, сократилась с 34 до 18% от общего количества людей, занятых в народном хозяйстве страны, при постоянном снижении численности занятых в сельскохозяйственном производстве, которое к этому времени (1988 г.) сократилось до 2-х процентов.
По прогнозам специалистов к 2010 г. в развитых странах промышленные рабочие составят 5-10 % от числа занятых в народном хозяйстве.
Рост сферы услуг в США достиг такого уровня, что по подсчетам специалистов сфера услуг формирует до 2/3 национального дохода страны.
Но информационная теория экономики показывает, что сфера услуг не создает стоимости, т.е. не может создавать доход, она может только увеличивать стоимость созданного в процессе воспроизводства общественного продукта, перераспределять созданную стоимость в процессе обмена, т.е. перераспределять национальный доход. Быстрое развитие посреднического социума в экономике является ответом на слабое регулирование потоком труда со стороны государства, т.е. результатом саморегулирования потока труда. Вместе с тем это явление начинает оказывать характерное влияние на развитие всех экономический процессов, в результате чего экономическое развитие приобретает ярко выраженный потребительский характер.
Что происходит с потоком живого труда?
Естественные процессы рыночного саморегулирования постоянно стремятся сократить участие живого труда в сфере воспроизводства, непрерывно сокращая число людей, занятых в технологических циклах воспроизводства, но в силу отсутствия государственного регулирования потоком живого труда или, точнее, из-за недостаточности, неполноты этого регулирования, основная часть потока сохраняется в сфере воспроизводства, перетекая из сферы производительной в сферу посредничества, сферу услуг, которая приобретает гипертрафированный характер.
При этом, т.к. сфера услуг не может обеспечить занятость всего высвобождающегося труда, безработица становится хроническим спутником экономики развитых стран, часть этого потока в соответствии с эффектов
В.Петти, открытого им более 300 лет назад, перетекает в «теневую» экономику и криминальную сферу. Причем по анализу известного исследователя экономической истории Фернана Броделя неконтролируемый государством процент деловой активности в индустриальных странах современного мира составляет 30-40%. Более того по данным Интерпола на 1994 год суммарный объем криминальных капиталов в мире превысил объем законных, легальных капиталов. Еще не закончилась борьба капитализма с социализмом, а общество, цивилизация вступила в новое социальное сражение — криминальных структур со структурами власти, там, где власти еще не попали контролем криминальных и мафиозных структур. Кто победит?
Постоянно растущие государственные затраты на борьбу с преступностью пока не дают результатов, но их можно было бы значительно сократить, если бы государство организовало более действенное управление потоком общественного труда. Без этого исход борьбы далеко не ясен.
Вместе с тем, надо понимать, что управление потоком труда без понимания процессов определяющих движение потока труда в интересах развития общества, может привести к последствиям иногда даже более пагубным для общественного развития, чем невмешательство, допускающее саморегулирование этого процесса.
Так, например, искусственное сдерживание количества работающих в производственной сфере, которое составляло основу государственного регулирования потоком труда в так называемой плановой экономике социалистических стран, явилось основной причиной того, что эти страны застряли в своем развитии на индустриальном этапе и никакие потуги руководства по внедрению в производство достижений научно-технической революции ни к чему не привели.
Понимание процессов регулирования потоком общественного труда в сфере воспроизводства возможно только на основе ретроспективного рассмотрения изменений, происходящих во всем комплексе общественного производства под воздействием стоимостных законов.
* * *
Рассматривая развитие экономики мы должны вернуться к рис N 2-12, на котором показана структурная схема воспроизводства развитого государства, находящегося на этапе постиндустриального развития. Мы повторили эту таблицу в виде 7-2, обозначив на ней основные этапы экономического развития, связанные с внедрением в производство различных видов внешнего энергообеспечения. Таких этапов пять. Каждому из низ мы дали свое название. Сырьевой — это этап, появившийся вместе с появлением человеческого общества, когда люди занимались собирательством и охотой. Второй этап — сырьевой обработки — самый продолжительный этап в развитии человечества, связанный с использованием открытого огня, энергии животных, ветровой и водяной энергии. Третий этап — машинного производства, который продолжался до начала двадцатого века и характеризовался внедрением машин во все сферы труда. Он завершился, когда в общественный труд вошли двигатели внутреннего сгорания и электродвигатели. Четвертый этап индустриальный — этап завершения индустриализации, в конце которого началось сокращение индустриального социума. Пятый этап — начальный постиндустриальный — этап, в который вступили наиболее развитые страны, основной особенностью которого является повсеместное внедрение информационных технологий.
теперь мы понимаем, что каждый из этапов с появлением последующего не исчезает, но более того сохраняется и совершенствуется, составляя свой специфический производственный цикл. Развитие экономики означает — обязательное увеличение количества производственных циклов в составе циклов экономических. Параллельно — последовательное функционирование этих циклов формирует, как мы показали в предыдущей главе, дерево продуктов и дерево доходов.
Однако все это развитие базируется прежде всего на основе роста прибавочной стоимости, так, что развитие последующего цикла невозможно без роста прибавочной стоимости в циклах предыдущих. Именно на этой особенности экономического развития мы и должны сейчас особо остановиться, Рассмотрим рост общей, абсолютной и относительной прибыли в процессе развития экономики на различных этапах экономического развития на примере сельскохозяйственного производства. Как вид человеческого труда сельскохозяйственное производство появилось на первом сырьевом этапе, но в развитой, индустриальной экономике этот этап сохранился как первый производственный сырьевой цикл. С развитием экономики, благодаря развитию сельскохозяйственных орудий труда, создаваемых в других циклах, и использование внешних источников энергии, определяющих последующие этапы, росла и прибавочная стоимость и прибавочный продукт в сельскохозяйственном производстве. Этот процесс роста прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве мы рассмотрим с помощью рис N 7-3, 7-4. На этих рисунках показано изменение прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве гипотетического общества В.Петии. Предположим, что это общество проходило различные этапы экономического развития не изменяя своей численности, т.е. сохраняло количество занятых в общественном труде в составе 1000 чел.
На начальном этапе развития этого общества,когда существовал только один сырьевой цикл, все 1000 чел. занимались сельским хозяйством. Уже тогда, как мы увидим из графика, даже при использовании примитивных орудий труда, появилась, хотя и очень маленькая, прибавочная стоимость.
На оси ординат указанных графиков откладывается количество людей, занятых в сфере воспроизводства, а по оси абсцисс стоимость сельскохозяйственной товарной продукции. Вертикальная линия Сп об в точке пересечения с абсциссой показывает общественную потребность в сельскохозяйственном производстве всего общества (1000 чел.) для нормального жизнеобеспечения. Наклонные линии 0, I. II характеризуют рост производимой сельскохозяйственной продукции в зависимости от количества людей, занятых в производстве и их энергообеспечения, т.е. чем выше энергообеспечение труда, тем больше выпускает продукции одним и тем же количеством людей. Прямая 0 соответствует первому этапу развития экономики, когда люди не пользовались внешними источниками энергии, при этом стоимость создаваемой продукции С = Св, т.е. определялась энергозатратами человека. однако это идеализированная линия, ибо даже примитивные орудия труда, без использования внешних источников энергии, давали определенный выйгрыш в производительности труда благодаря неосознанному использованию физических законов, при этом возникала абсолютная прибавочная стоимость.
Это положение характеризуется прямой I, которая показывает, что благодаря абсолютной прибавочной стоимости Саб, из сферы воспроизводства высвобождалось 100 человек из 1000. Эти люди могли выполнять обязанности правительства, духовенства и, пожалуй, воинов. На врачей, купцов, лавочников, как у В.Петти, прибавочной стоимости еще не хватало.
В.Петти нарисовал нам свою картину экономики, когда общество находилось на втором этапе экономического развития в цикле сырьевой обработки. В этот период в качестве внешних источников энергообеспечения в общественном труде использовалась мышечная сила домашних животных. В отношении того, что 100 чел. в тот период, т.е. на втором этапе развития экономики, могли кормить и одевать 900 чел, Петти явно преувеличил. В этот период получить указанную им прибавочную стоимость было невозможно. Реальное положение дел на втором этапе развития характеризуется наклонной прямой II, которая показывает, что благодаря прибавочной стоимости Саб из 1000 чел., работающих в сельском хозяйстве можно было высвободить около 300 чел., при этом норма абсолютной прибавочной стоимости (см 4-21) составляла
300
Саб = —— * 100% = 30% (7-1)
1000
по сравнению с первым этапом, где
100
Саб = —— * 100% = 10% (7-2)
1000
Прямая Сп при пересечении с абсциссой показывает стоимость сельскохозяйственной продукции, которую потребляют непосредственно занятые ее производством. Интересно проследить, что в случае, если количество занятых в с/х производстве не сократится, т.е. их останется 900 человек, то они произведут стоимость соответствующую Сиз, т.е. появится дополнительный продукт Саб = Саб , но это продукт окажется избыточным и его невозможно будет реализовать, т.е. экономика окажется в кризисном состоянии перепроизводства. Полная занятость всех 1000 человек в сельском хозяйстве приведет к созданию продукта стоимостью Спз, что еще более усугубит кризис.
Напомним еще раз, что сама по себе прибавочная стоимость не говорит о созданном прибавочном продукте, а только свидетельствует о возможности его получения, а тем более не говорит о появлении прибыли у товаропроизводителей.
Например, из-за погоды — засухи — резко уменьшилась урожайность, или часть лошадей погибла из-за массовых заболеваний, что, как мы знаем, еще совсем недавно даже в развитых странах, имело место и вело за собой огромные негативные последствия.
Ну а для получения прибыли необходимо не только произвести прибавочный продукт, но и реализовать его, причем реализовать его можно только вне сферы сельскохозяйственного производства.
Но вернемся к обществу В.Петти. Для того, чтобы получить норму абсолютной прибавочной стоимости 90%, о которой он говорил в свое примере, надо было дождаться индустриальной эпохи. Рост прибавочной стоимости для этой эпохи, когда в нее вступило общество В.Петти, показан на рис N7-4.
Энерговооруженность характеризующаяся прямой III позволяет на этой стадии экономического развития получить норму абсолютной прибавочной стоимости 80% и более.
Однако при этом могут возрасти и общественные потребности, что нередко реально и происходит. Например, в сельскохозяйственном производстве возрастает потребность общества в мясе и мясных продуктах, а это повлечет за собой увеличение потребности в зерне, т.к. скот станут кормить не травой и сеном, как делали наши предки, а зерном и большая часть зерна будет теперь скармливаться скоту. Такое двухэтапное увеличение общественных потребностей показано на рис 7-4 в виде линий Споб и Споб. Есть три пути достижения этих потребностей: увеличить энерговооруженность сельскохозяйственного производства, увеличить число занятых в нем людей, или применить новые информационные технологии,которые позволяют при той же энерговооруженности достигнуть нового, более высокого уровня производства. Первый путь очень часто не возможен, т.к. сельскохозяйственное производство ограничивается размерами сельскохозяйственных угодий с одной стороны, и возможностями природы, о которых мы ранее говорили, — с другой. Второй путь невозможен, т.к. ранее высвободившиеся из этого производства люди уже заняты в других отраслях народного хозяйства. Вот почему эта проблема в передовых странах мира на четвертом этапе экономического развития решалась информационными методами, когда повышалась урожайность путем селекционного отбора сельхоз культур, повышения агротехнических приемов земледелия и широким использование удобрений. Этот путь показан прямой IV, которая не наклонна, а параллельна оси абсцисс и показывает, как растет абсолютная прибавочная стоимость без увеличения энерговооруженности труда. При этом создаваемая стоимость Споб выходит за рамки энергетических возможностей общества на II этапе развития, т.е. на том этапе такая продуктивность сельскохозяйственного производства не могла быть достигнута даже если бы все 1000 чел. занимались только сельским хозяйством.
Долее на рис 7-4 показано, что при дальнейшем внедрении информационных технологий ломаная энерговооруженности может получить отрицательный наклон относительно оси абсцисс, что говорит об эквивалентном снижении энергозатрат без снижения энерговооруженности. Это ведет к росту абсолютной прибавочной стоимости и сокращению численности занятых в сельском хозяйстве. Например, за счет сокращения используемых в сельском хозяйстве посевных лошадей.
Из рис N 7-4 видно, что применение информационных технологий в обществе В.Петти эквивалентно дополнительному использованию в с/х производстве 500 человека с энерговооруженностью, характеризуемой прямой III, и более 1000 человек — прямой II. В оценке перспективы В.Петти, в отличии от Малетуса, был прав — 100 человек могут прокормить не только 900, но и все 2 тысячи. Все зависит от потребностей и оснащенности труда энергией и информацией.
Итак, первый вывод, который мы должны сделать из рассмотрения графиков на рис N 7-3 и N 7-4, состоит в том, что в процессе развития сельскохозяйственного производства на основе роста энерговооруженности труда и использования информационных технологий, создаваемых на базе научных знаний в области сельского хозяйства, создается прибавочная стоимость, рост которой в соответствии со стоимостными законами, ведет к объективному сокращению количества людей занятых в сельскохозяйственном производстве.
Второй вывод, который мы должны сделать из рассмотрения указанных графиков с учетом структурной схемы воспроизводства экономики развитых государств, представленной в табличной форме N 7-2, состоит в том, что сельскохозяйственное производство, как главная составляющая сырьевого производственного этапа определяет создание и развитие всех остальных производственных этапов развития экономики, само появление которых возможно только при условии высвобождения людей из сельскохозяйственного производства. Нельзя создать развитую современную экономику в стране не решив вопроса развития сельскохозяйственного производства.
Третий вывод, вытекающий из наших рассмотрений: объективное развитие экономики на базе роста продуктивности сельскохозяйственного производства создает все условия для обеспечения жизнедеятельности людей, высвобождаемых из сферы этого производства. Это означает, в том числе и в современных условиях, что при нормальном развитии экономики безработица является следствие того, что общество (и прежде всего государственная власть) не может правильно распорядиться имеющимися экономическими возможностями. Было есть и будет проблема трудоустройства, но общество не должно превращать эту вполне решимую проблему в общественную трагедию безработицы.
Именно на это обстоятельство обращал внимание В.Петти, одновременно показывая, что это не достигается автоматически, закономерно, и что при бесконтрольности со стороны государства некоторая часть этих людей может умереть с голода или стать бандитами, тогда как общество имеет все возможности предотвратить такое развитие событий.
Для того, чтобы убедиться, что предупреждение В.Петти в наше время приобретает особое значение, продолжим стоимостной анализ развития экономики. На рис N 7-5 показано стоимостное развитие общества В.Петти на четвертом и пятом этапах развития экономики. За начало отсчета на рис N 7-5 принята стоимость сельскохозяйственной продукции достаточной для удовлетворения потребностей 1000 человек. С поб — это потребность 1000 чел как в продуктах питания, так и в промышленной продукции, например, обуви, одежде, посуде и т.д.
Прямая Св на рис N 7-5 при пересечении с осью абсцисс показывает возможность производства промышленной продукции на втором этапе развития экономики, т.е. ее совершенно не хватало для всего общества и это обрекало крестьян на ведение натурального хозяйства.
На третьем этапе, этапе внедрения машинного производства, который соответствует энерговооруженности III (пунктирная кривая на рис N 7-5). Энерговооруженность в промышленности возросла, но в сельском хозяйстве не изменилась. Поэтому, несмотря на увеличение производства промышленных товаров спрос на них не мог быть удовлетворен, т.к. обеспечивал чуть больше половины потребности. Действительно, при том уровне сельскохозяйственного производства из сырьевого цикла максимально могло быть высвобождено 300 человек, из них сто человек, как мы говорили, было занято в системе государственного управления, Значит на развитие обрабатывающих отраслей оставалось лишь 200 человек. И только в период индустриализации, т.е. с ростом энерговооруженности труда (прямая IV) удалось удовлетворить общественные потребности в товарах обрабатывающей промышленности. Правда, в индустриальный период возросли и общественные потребности ( Сп об ), т.к. стали появляться все новые и новые товары. Удовлетворение этих потребностей стало возможным даже с учетом роста энерговооруженности только за счет увеличения численности работающих. Однако на начальном этапе индустриализации объективных предпосылок для сокращения численности занятых в сельскохозяйственном производстве не было, а потому рост численности индустриального социума происходил за счет искусственного сокращения числа работающих в деревнях, без увеличения роста продуктивности, что вело к низкому жизненному уровню наемных рабочих и возникновению социальных конфликтов в обществе. Только внедрение информационных технологий в сельскохозяйственное производство на этапе перехода к постиндустриальному обществу сняло продовольственные проблемы и обеспечил переход к пятому, постиндустриальному этапу развитию экономики. Высвобождение людей из сельскохозяйственной сферы при этом не привело к росту численности работающих в промышленности, а после внедрения информационных технологий в промышленном производстве численность индустриального социума стала сокращаться. Таким образом, если на этапе машинного производства и индустриализации рост создаваемой стоимости обеспечивался за счет относительной прибавочной стоимости ( Сотн на рис N 7-5), то при переходе к постиндустриальному обществу начался быстрый рост абсолютной прибавочной стоимости ( Саб).
На примере общества В.Петти мы видим, что в процессе индустриализации сокращался физический социум и прежде всего занятый в сельскохозяйственном производстве и быстро рос рабочий класс — индустриальный социум. Однако в результате внедрения информационных технологий во второй половине двадцатого столетия одновременно во всех отраслях воспроизводства началось сокращение численности работающих во всей сфере воспроизводства. Именно в это период произошел перелом в экономическом развитии передовых государств, когда рост промышленной продукции стал определяться не относительной прибавочной стоимостью, не увеличением численности работающих и ростом энерговооруженности труда, а прежде всего внедрением информационных технологий. (Но этого не произошло в СССР, где искусственно тормозилось проявление стоимостных законов.) Этот перелом повлек за собой и естественный рост безработицы в развитых капиталистических странах — она стала хроническим и неотвратимым бедствием постиндустриального развития капиталистических государств, создавая благоприятную почву для эффекта Петти.
Научно-технический прогресс обеспечил гигантское ускорение в экономическом развитие цивилизации, что показано на рис N 7-7, экономика развитых капиталистических стран, увеличивая цикличность, начала создавать в экономических циклах огромные стоимости, т.к. каждый цикл строился на базе всех экономических и стоимостных достижений предыдущих этапов и циклов развития экономики, «лестница прогресса», как видно из рис N 7-6, поднимала экономические возможности развитых государств на огромную высоту. Однако социальные процессы в обществе развивались стихийно, а потому социальная структура труда, быстро меняющаяся под воздействием экономических преобразований, вызывает все большую озабоченность исследователей. Экономическое регулирование с помощью «невидимой руки» Адама Смита вызывает все большее недоверие. Да и само существование этого понятия, бывшего когда-то величайшим открытием Адама Смита, становится позором для современной экономической науки. Все наше информационное исследование экономики показывает, что нет никакой «невидимой руки», есть стоимостные экономические законы, которые и определяют процессы экономического саморегулирования. Реализованная прибавочная стоимость дает прибавочный продукт, а, стремясь увеличить его величину, (что можно сделать только на основе повышения нормы прибавочной стоимости) вынуждают производителей второго уровня внедрять достижения науки и техники, повышать энерговооруженность, сокращать численность занятых на производстве людей. До определенного времени эта «видимая рука» — прибыль регулировала косвенным путем и поток труда, который высвобождался из сельскохозяйственного производства, ибо индустриализация требовала все большего и большего числа людей. Сегодня этот этап остался позади, сегодня индустриальный социум объективно и быстро сокращается — это веяние экономических законов. Искусственное сдерживание этого процесса в сфере воспроизводства — это торможение общественного развития. Саморегулирование в этом процессе как мы убедились, ведет к перераспределению занятых в сфере рыночных посредников, сферу услуг вообще и в неконтролируемую зону трудовой деятельности. Последнее — социально опасно, но и гипертрофированная зона услуг и посредников не ускоряет развитие общества. Сфера услуг в ее информационном понимании, т.е. сфера труда, которая не создает новой стоимости и не воспроизводит ее, а лишь ведет к увеличению стоимостных показателей и цен на товары, искажает экономические процессы и стимулирует негативные экономические явления от инфляции до кризисов перепроизводства и экономических спадов.
Только перераспределение свободного труда в сфере определяющие научно-технический прогресс, развитие экономики, т.е. в научно-техническую сферу, сферу образования, сферу здравоохранения, которые должны получить преимущественное развитие, может предотвратить болезненное состояние экономики в развитых странах мира.
Рыночное регулирование, на которое уповают многие экономисты, а точнее действие стоимостных законов саморегулирования, не действует вне сферы воспроизводства, а потому постиндустриальное регулирование потока труда возможно только одним органом управления, который изначально и был создан для этого, — государством.
Правда, есть еще один аргумент, к которому прибегают противники государственного регулирования потоком труда — это утверждение о бурном развитии за последние годы в развитых капиталистических странах сферы малого и среднего бизнеса, который создает основное количество новых рабочих мест.
Для того, чтобы показать насколько это соответствует действительности, нам придется более глубоко рассмотреть структуру производства в сфере воспроизводства, перейдя от третьего уровня управления, структура которого представлена в таблице N 7-2, ко второму уровню — уровню производителей второго уровня.
Структуру производителей второго уровня рассмотрим на примере США, где экономические процессы, как правило, опережают развитие экономики других стран и где они, в силу объемности экономики страны, наиболее наглядны.
Эта структура представлена в таблице N 7-3.
Таблица N 7-3
Структура производителей США за 1987 год.
Вид предприятия
Общее количество (ед.)
Процент от общего количества (%)
Оборот
(%)
Единоличное владение
13.091
71.3
6
Товарищество
1.648
9.0
4
Корпорация
3.612
19.7
90
Всего
18.351
100
100
Таким образом 3.162 крупных промышленных предприятий США сосредоточили в своих руках 90% объема выпускаемой продукции.
Процесс концентрации капитала, который начался еще в конце прошлого века в экономике всех развитых капиталистических государств непрерывно продолжается и в наше время.
Это объективно необходимо в интересах развития экономики, т.к. обеспечивает внедрение передовых достижений науки и техники и повышение производительности труда.
Еще в одном из самых ранних исследований известного экономиста
В.Леонтьева по экономике Германии было показано, что «В Германии в 1895 году на всех предприятиях с числом занятых от 1 до 5 чел. на 1 л.с. мощности силовой обстановки приходилось в среднем 5,1 работника; для предприятий с числом занятых от 6 до 20 чел., от 31 до 100 чел. и от 101 до 1000 чел. это соотношение равнялось 3,2 , 2,3 и 1,3 соответственно», т.е. концентрация производства всегда обеспечивала повышение энерговооруженности труда, что соответственно вело к росту относительной прибавочной стоимости, а значит и возможности увеличения прибыли.
В наше время создание современных автоматизированных и механизированных производств, конкурентно способных и высокодоходных возможно только при значительных капиталовложениях, которые не могут обеспечить мелкие товаропроизводители. Вот почему малые и средние фирмы в экономике США ежегодно появляются в огромных количествах (> 650 тыс.), но каждая четвертая фирма терпит банкротство на первом году жизни, а 90% всех возникших фирм не может продержаться более 4 лет, несмотря на действие в США специальной правительственной программы поддержки малого бизнеса. Стоит ли ради 6% продукции в общем объеме ВВП страны затрачивать столько усилий, переживать столько трагедий? Конечно, когда за чертой бедности живут миллионы американцев, любые средства, смягчающие это необъяснимое для богатейшей страны бедствие, нужны и допустимы, но вряд ли они изменят ситуацию в условиях нарастания тенденции сокращения численности занятых в сфере воспроизводства в постиндустриальный период, в который уверенно вступила страна.
Государственное регулирование потока труда становится совершенно необходимым.
* * *
Из всех объектов и субъектов системы управления экономикой в сфере воспроизводства мы рассмотрели структуру производителей и социальную структуру труда. Структуру рыночных посредников мы рассматривать в этой главе не будем, т.к. в необходимом нам объеме мы ее рассматривала в предыдущей главе, как и систему денежного обращения. Нам осталось рассмотреть структуру потока товаров и структуру потребителей.
Начнем со структуры потока товаров. Поток товаров, как видно из рис N 7-1, рынком подразделяется на два потока — поток потребительских товаров (Тб) и поток товаров группы А, куда входят орудия и средства производства, а также сырье и материалы, необходимые для выпуска потребительских товаров. Поток группы А представляет собой в терминологии теории управления поток положительной обратной связи, который определяет величину регулируемого потока, т.е. потока Тб. Это значит, что с увеличением Та — возрастает Тб, с сокращением Та — уменьшается Тб. Этот поток мы еще ранее называли инвестиционным потоком, или инвестиционной обратной связью, а в традиционной экономике этот поток называют просто инвестициями. Чтобы не было путаницы между фактическим инвестиционным потоком и его денежным выражением, мы условимся назвать их денежными инвестициями и потоком инвестиций.
Итак, поток инвестиций ранее мы подразделяли на две составляющие
— поток сырья и материалов и поток средств производства. Их продвижение, как мы знаем, обеспечиваются соответствующими денежными инвестициями, в качестве которых для потока сырья и материалов являются оборотные деньги, для потока средств производства амортизационные отчисления.
Оборотные деньги, в соответствии с достигнутым уровнем развития производства, обеспечивают продвижение сырья и материалов к производителям конечной продукции, а сам достигнутый уровень определяется главным образом, как мы видели из графиков рис 7-3, 7-4, 7-5, энерговооруженностью труда.
Поэтому поток энергии в общем потоке инвестиционной обратной связи следует рассматривать как особую, самостоятельную компаненту, которая определяет не только подавляющую величину воспроизводимой стоимости, но и все развитие экономики в целом. Без роста энерговооруженности труда никакое экономическое развитие невозможно. Но при этом мы понимаем, что абсолютные энергетические затраты определяются информационным обеспечением производства, а внедрение энергосберегающих информационных технологий эквивалентно росту энерговооруженности ( рис N 7-5, 7-6 — N экв). Такое особое положение потока энергии в функционирование и развитии экономики определяет особую роль этой инвестиционной составляющей обратной связи в управлении экономикой. Заботы о развитии энерговооруженности труда, об обеспечении производства энергоресурсами
— одна из важнейших функций в государственном управлении экономикой. Хотя современная теория экономики и не обосновала подобного вывода, экономическая практика государственного управления давно убедилась в правильности этого положения. Немецкое, как и японское «экономическое чудо» во многом объясняется низкой ценой энергоресурсов и прежде всего низкими ценами на сырую нефть, которую в «конкурентной борьбе» устанавливали экспортеры, в том числе и Советский Союз. О том, что означают для экономики страны энергоресурсы хорошо на практике осознали руководители бывших союзных республик СССР, и прежде всего Украина и Белоруссия, оставшиеся без российских рынков нефти и газа. Правда, руководители России далеко не лучшим образом распоряжаются национальным достоянием, которое страна дала богатейшая российская земля, наращивая продажу за рубеж нефти и газа, несмотря на обвальное падение производства во всех отраслях экономики. Продажа за рубеж энергоресурсов равнозначна бесплатной передаче части национального дохода зарубежным товаропроизводителям, которые эту получаемую за счет поставляемых энергоносителей дармовую прибыль, продают нам в виде импортных товаров в тридорого. Конечно сам по себе энергоресурсы прибыли не дают, это только потенциальная возможнось получение прибыли. Энергоресурсы должны быть преобразованы в энергию и использованы в воспроизводстве товаров, но без них получить прибавочный продукт, а значит обеспечить нормальное функционирование экономики принципиально невозможно. Так что политика растранжиривания энергоресурсов, мягко говоря, недальновидна.
Для того, чтобы потенциальные возможности экономики были реализованы, кроме энергоресурсов экономика должна обладать производительной инфраструктурой. В процессе развития производства идет развитие самой инфраструктуры — орудий и средств производства, сырья и материалов, энергообеспечения и конечно же подготовленности людей. Каждое новое поколение людей получает от всех предыдущих поколений структуру производства экономики страны на каком-то определенном уровне развития. Этот уровень развития определяется развитием, состоянием всей производительной инфраструктуры, от уровня подготовки работников производительной сферы до уровня развития машин, оборудования, технологического обеспечения и энерговооруженности. Этот достигнутый уровень экономической инфраструктуры составляет национальное богатство каждой страны, богатство, которое переходит от одного поколения к другому и умножается, обеспечивая рост общественного благосостояния. Вся материальная информационная и энергетическая сторона этого национального богатства определяется инвестиционным потоком сферы воспроизводства. В свою очередь подготовка и использование людей, как мы говорили, т.е. человеческая сторона национального богатства страны определяется потоком труда. Национальное богатство создается десятками и сотнями лет, его развитие и сохранение должно быть обеспечено экономически, юридически и организационно. Государство в этом вопросе должно выступать главным гарантом и главным инструментом сохранения и развития национального богатства страны. Длительное время эта роль государства просматривалась только в виде общественных охранных функций, т.е. защиты национального богатства от иностранных захватчиков и внутренних правонарушителей, т.к. остальные, экономические, его функции не понимались исследователями экономики. В новых экономических и политических реалиях цивилизации экономическое государственное регулирование приобретает новые функции. Государство, которое охраняет богатство нации, в своей экономической политике должно заниматься и регулирование потока труда и контролем за накоплением и использование амортизационных отчислений и созданием условий для предотвращения спекулятивного использования оборотных средств товаропроизводителей, как и защиты этих средств от инфляционных, негативных воздействий.
Таким образом, инвестиционный поток как важнейшее средство умножения национального богатства, как и поток труда не может эффективно функционировать без контроля и управления со стороны государства.
Что касается потребительского товарного потока, то ранее мы его рассматривали в виде двух категорий — категории товаров повседневного спроса и категории товаров длительного пользования. Однако в экономике развитых стран стало необходимым рассмотрением этого потока еще с одной стороны, со стороны индивидуального и коллективного потребления.
Конечно, товары коллективного пользования существовали и производились всегда, а точнее с момента образования государств. К таким товарам с незапамятных времен, например, относилось вооружение армии и общественные дороги, т.е. дороги, которые строились «всем миром» и использовались всеми желающими. Такие товары заказывало государство, а потому именно товары, заказываемые государством, считаются в экономике товарами коллективного пользования. С появлением общественного транспорта, общественного обучения людей в школах и высших учебных заведениях, общественного здравоохранения доля товаров коллективного пользования в ВВП стала составлять весьма значительную часть — 20-30%. В перспективе в связи с необходимостью государственного регулирования экологической безопасности и ростом значимости общегосударственных информационных коммуникационных сетей эта доля должна еще более возрасти.
Чем же в экономическом отношении отличаются товары коллективного пользования от товаров индивидуального потребления? В одном из западных учебников современной экономики отмечается очень интересная экономическая особенность товаров общественного потребления: «Когда товар уже изготовлен, производитель лишен возможности помешать пользоваться его неделимыми благами тем, кто не платил за него. Поскольку потенциальные покупатели извлекают пользу из общественного товара, независимо от того, заплатили они за него или нет, их подлинные предпочтения не выделяются. Другими словами, они добровольно не платят за общественный товар на рынке. Из этого следует, что показатели рыночного спроса на общественный товар либо не существуют, либо значительно занижены. Поэтому рыночный спрос на такой товар не создает достаточный доход, чтобы покрыть издержки производства, хотя коллективная выгода от этого товара может равняться соответствующим экономическим издержкам или превышать их».
В переводе на язык информационной теории экономики эта в основном правильная характеристика общественного товара означает, что в результате их производства всегда появляется абсолютная прибавочная стоимость, которая может быть реализована и принесет абсолютный прибавочный продукт обществу, иногда весьма значительный, но создаваемая относительная прибавочная стоимость, даже при высокой рентабельности производства, не дает производителю прибыли, т.к. она появляется только в результате рыночного обмена товарами на третьем уровне управления экономикой, чего при реализации общественных товаров не происходит.
Однако мы знаем, что товаропроизводители во всех странах мира, всегда боролись за выполнение государственных заказов, которые приносили и приносят им значительную прибыль, зачастую даже более высокую, чем при производстве товаров индивидуального потребления. В чем же дело? Все дело в том, что цены на товары общественного пользования устанавливаются не рынком, не рыночным механизмом ценообразования, а государством, которое в интересах привлечения лучших производителей, лучшего качества общественных товаров устанавливает цены на эту продукцию, обеспечивающие производителям высокую прибыль. А это в свою очередь означает, что с развитием экономики, все большая часть товаров реализуется вне рынка и их ценообразование выходит из под контроля рыночного механизма, того самого механизма, на который до чих пор уповают многие экономисты, считая его главным и едва ли не единственным органом управления экономикой страны.
Однако товары общественного пользования отнюдь не ограничивают круг товаров, цены на которые не могут формироваться по законам рыночного обмена. Постиндустриальная экономическая эпоха ознаменована появлением принципиально новой товарной продукции, которая одновременно и предопределило возникновение этой эпохи и стала результатом ее функционирования. Этим товаром стала информация в виде непосредственных научных знаний. Это относится, прежде всего, к информационным технологиям и программному обеспечению электронных вычислительных машин. Информационные товары, начав свое победное продвижение в инвестиционном товарном потоке, постепенно все в больших объемах стали проникать на рынок в потоке потребительских средств.
Экономическая особенность этих товаров заключается в том, что информация как продукт труда возникает в научно-технической сфере, как и все остальные продукты труда, но не переходит в сферу воспроизводства, т.к. информация в своей вторичной форме практически не имеет относительной стоимости. Практически потому что энергетические затраты на воспроизводство информации настолько ничтожны, что ее реализация в случае рыночного ценообразования будет производиться по мизерным ценам. Однако информационный продукт создает абсолютную прибавочную стоимость, причем в случае ее реализации позволяет получить прибавочный продукт не только в масштабе всего общества, как это имело место, например, при использовании общественных товаров, но и получить эту прибыль непосредственно товаропроизводителям второго уровня. Именно поэтому эти товаропроизводители готовы платить за него в сотни и тысячи раз дороже его нормально формируемой цены. Аналогичная картина наблюдается и в потребительской сфере. «Странности» с информационными товарами на этом не кончаются. Поскольку его относительная стоимость ничтожна, а сам он по форме представляет собой невидимый, неосязаемый продукт, его начинают растаскивать, а то и буквально разворовывать, чуть ли не все кто только сумеет его воспроизвести. Его абсолютная стоимость — огромна, иногда программный продукт создается сотнями людей несколько лет и обходится обществу в миллионы рублей или долларов, но из-за ничтожной стоимости воспроизводства его можно получить за бесценок. Если жулик украл автомобиль его ждет тюрьма, если вор украл программный продукт, абсолютная стоимость которого в сотни раз больше
— об этом даже никто не узнает. Но для нашего понимания экономики как системы, нам важно уяснить, что этот продукт труда, становясь товаром, не может реализовываться по цене, формируемой рыночным механизмом, а потому его реализация вызывает нарушение товарного баланса, также как и реализация товаров общественного пользования.
И еще одна группа товаров не подчиняется законам рыночного ценообразования — это товары — энергоносители. О значении энергии в современной экономике мы уже очень много сказали, но в отношении ценообразования ограничились доводами, по которым цены на энергию определяются чисто затратными характеристиками. Но жизненная необходимость энергии для современного общества и необеспеченность энергоносителями значительного числа государств, ведет к тому, что цены на энергоносители, а значит и на энергию диктуют страны экспортеры этих энергоносителей, например, страны экспортеры нефти ОПЕК. Нефтяной кризис 1973 года и последовавший за ним рост цен на все виды товаров — наглядное тому подтверждение. Стабильность цен на энергию — основа безинфляционной экономики, а потому органы государственного управления экономикой, понимая это, не должны доверять формирование цен на энергоносители плохо функционирующему сегодня рыночному механизму.
Рынок сегодня и рынок Адама Смита так же отличаются друг от друга, как энергетические возможности лошади от энергетических возможностей атомной электростанции.
Строго говоря, идеальной свободы ценообразования не было никогда. Государство постоянно вмешивалось в ценообразование. Установление цен на акцизные товары, таможенные сборы и пошлины, субсидии товаропроизводителям и государственные закупки по ценам, устанавливаемым государством — все эти меры воздействия существовали уже в давние времена.
Влияние государства на ценообразование усиливалось по мере развития экономики, особенно в связи с появлением и ростом монополизма в производстве отдельных видов товаров, т.к. всем было понятно, что в условиях монополизма производителей рыночный механизм ценообразования не работает. В США, например, еще в 1914 году принят закон Клейтона, который «объявляет вне закона ценовую дискриминацию покупателей, когда такая дискриминация не определена разницей в издержках».
К середине 30-х годов во многих развитых странах мира были приняты законы, предоставляющие государству полномочия по воздействию на цены, вплоть до их замораживания. Комплекс этих законов представляет собой ценовое право, входящее составной частью в гражданское право. Поэтому, хотя еще не исчезли экономические течения, упорно продолжающие настаивать на полной свободе ценообразования, необходимость регулирования этого процесса со стороны государства давно доказана экономической практикой и не является заслугой информационной теории экономики.
Но информационная теория экономики впервые предоставляет в руки государственных органов управления научно обоснованные рычаги этого регулирования, что обеспечивает объективный подход как к ценообразованию, так и к величине получаемой прибыли на основе ее происхождения, исключая тем самым валюнторизм и чиновничий произвол.
* * *
В заключении рассмотрения структуры экономики мы рассмотрим структуру самого потребителя, как важнейшего субъекта экономики, ради которого, собственно говоря, и осуществляется все экономическое управление.
При анализе основных экономических категорий таких как цена, прибыль и заработная плата, мы исходили из того, что потребитель как субъект системы управления состоит из двух однородных групп — группы потребителей первого уровня, т.е. всех без исключения производителей предметов труда, и группы производителей второго уровня, гораздо малочисленной, чем первая, которые кроме того, что являются потребителями первого уровня, выполняют еще и функции управления экономикой второго уровня, организуя различные виды производства.
Однако уже из изменения в процессе развития структуры товарного потока становится ясным, что и структура потребителя в экономике постоянно изменяется. Во-первых, важнейшим потребителем становится государство, во-вторых, постоянно сокращается численность людей, занятых в системы воспроизводства, а значит и численность производителей — потребителей первого уровня, но зато возрастает численность потребителей вне сферы воспроизводства и потребителей в сфере услуг.
Какое воздействие это оказывает на систему управления экономикой? Большое влияние на систему управления экономикой начинает оказы-
вать возрастающая ярусность в распределении денежного национального дохода в структуре потребления. Что это означает?
Ярусность в распределении денежных доходов явление не новое, оно было всегда. В эпоху феодализма, например, оно заключалось в том, что большая часть национального дохода стекалась в казну верховного правителя — царя, короля, шаха, князя и т.д. Это был первый или верхний ярус, который, хотя и забирал на свое обеспечение весьма значительные средства, был малочисленным, а потому не оказывал очень большого влияния на экономику. Второй ярус составляли его сатрапы, которым доставались те средства от реализации прибавочного продукта, которые не забирал себе верхний ярус. Сатрапы раздавали деньги слугам, воинам и другим служивым людям, которые образовывали довольно многочисленный третий ярус. Третий ярус закупал товары у производителей первого уровня, которого образовывали самый большой четвертый потребительский ярус. Таким образом, производители отдавали большую часть прибавочного продукта первым трем ярусам, оставляя себе минимум, необходимый для организации обмена между самими производителями — потребителями.
Главной экономической особенностью потребителей первых трех ярусов было то, что значительную часть получаемой прибавочной стоимости они использовали для инвестирования особых отраслей производства, товары которых потреблялись только потребителями этих ярусов и не могли потребляться производителями — потребителями первого уровня. Это предметы роскоши, специальные средства передвижения, предметы искусства, строительство замков, дворцов и т.д., не говоря уже об оружии и предметах культов.
Это отрицательно сказывалось на развитии общественного производства и экономическом развитии в целом. Но, пожалуй, главная беда была в том, что верхние ярусы потребления накапливали огромные денежные средства, которые в ту пору выступали в виде монет из драгоценных металлов. Деньги как сокровища оседали в сейфах и сундуках. Кое-кто из экономистов полагал, что это было первоначальное накопление капитала.
* * *
Накопление — важнейшая экономическая характеристика потребителя как субъекта экономики. Именно оно, накопление, оказывает на процесс управления экономикой мощнейшее воздействие, порой более сильное, чем воздействие других механизмов управления двух органов экономического управления — рынка и государства.
Накопление — это барометр экономики, на который, к сожалению, теоретики экономики не обращали должного внимания.
Из основоположников экономической науки, пожалуй, только К.Маркс понимал важность накопления в экономике и попытался создать теорию накопления, назвав ее процессом накопления капитала. Высмеивая так называемое первоначальное накопление в виде денег, К.Маркс справедливо говорил о том, что «это первоначальное накопление играет в политической экономике приблизительно такую же роль, как грехопадение в теологии: Адам вкусил яблока, и вместе с тем в род человеческий вкусил грех».
Однако экономическая модель системы управления экономикой К.Маркса предполагавшая единую последовательную схему обращения товаров и денег, была ошибочной, а потому не могла привести к каким-либо правильным практическим выводам.
В первом томе своего «Капитала», рассматривая процесс накопления капитала, К.Маркс писал: «Превращение известной денежной суммы в средства производства и рабочую силу есть первое движение, совершаемое стоимостью, которая должна функционировать в качестве капитала. Происходит она на рынке, в сфере обращения. Вторая фаза этого движения, процесс производства, закончена поскольку средства производства превращены в товары, стоимость которых превышает стоимость их составных частей, т.е. содержит в себе первоначально авансированный капитал плюс прибавочную стоимость. Эти товары должны быть затем снова брошены в сферу обращения. Надо продать их, реализовать их стоимость в деньгах, эти деньги вновь превратить в капитал и так снова и снова. Этот кругооборот, неизменно проходящий одни и те же последовательные фазы, образует обращение капитала».
В этом абзаце К.Маркс практически показал свое видение экономики как системы, или, как мы сегодня говорим, свою макромодель экономики.
С позиции сегодняшней методологии науки она также наивна, как, например, «теория теплорода» в физике. Использование этой модели экономистами социалистических стран в конце двадцатого века можно объяснить только тем, что марксизм из науки волей определенных политических кругов переведен в религию.
К сожалению, подобные модели «кругооборота товаров и денег» и сегодня еще переходят из одного трактата по экономике в другой и в западных пособиях по экономике, подтверждая непонимание авторами сути основных экономических процессов.
Информационная теория управления доказывает, что энергетический канал в любой системе управления, хотя и может иметь обратные связи, никогда не бывает замкнутым, в то время как информационный канал должен быть замкнут обязательно.
В экономическом управлении это положение не нарушается, а потому товарный канал, хотя и имеет инвестиционную обратную связь, всегда разомкнут, ибо обратная связь — это не кругооборот, а только средство накопления первичной информации у производителей второго уровня, которые естественно ни в каком кругообороте не участвует. Информационный канал, канал движения денег, действительно образует канал кругооборота, но только денежного обращения.
Поэтому процесс накопления надо дифференцированно рассматривать как в одном, так и в другом канале.
В товарном канале, который распадается на два потока существуют два вида накопления: накопление орудий и средств производства, п также вторичной информации обеспечения производства и общественных товаров, находящихся в ведении государства, что в конечном итоге ведет к формированию национального богатства общества; а также накопление товаров длительного пользования у потребителей первого уровня.
Накопление — одна из важнейших экономических задач и оно возможно именно потому, что товарный канал экономики разомкнут.
Товарный канал, характеризует прежде всего материальное накопление, т.е. накопление первичной информации, хотя в последнее время начала быстро расти значимость накопления вторичной информации и на основе потока инвестиций и на основе потребительского потока. Для простоты изложения мы будем накопление в товарном канале называть материальным накоплением. Естественно, что поскольку речь идет о накоплении информации измерять это накопление можно только в стоимостном выражении или в описательном порядке, последний при этом не дает возможности производить какие-либо сравнения. Однако и стоимостная оценка накопления должна производится с учетом понимания отличия стоимости от цены и практической сложности в определении абсолютной стоимости.
Качественно можно определить границы необходимого накопления общественными потребностями, как мы показывали на рис N 7-3 — 7-5.
Т.е. материальное накопление не должно быть безграничным, оно должно быть разумным, исходить из общественных потребностей. А это означает, что такие потребности должны постоянно изучаться, определяться и не только на основе «спроса-предложения». Это сегодня хорошо понимается в любой корпорации, занимающейся массовым производством потребительских товаров. Знание потребностей — одно из условий предотвращения экономических кризисов перепроизводства.
Стоимостная оценка материального накопления показывает, что стоимость накопленных товаров, т.е. их абсолютная стоимость, непрерывно возрастает, хотя их описательное количественное значение может и не изменяться. Т.е. воспроизводство может быть простым, как говорят экономисты, а не расширенным, но качественно продукты труда непрерывно совершенствуются, что и ведет к росту абсолютной стоимости при, как правило, уменьшении стоимости относительной.
Именно рост абсолютной стоимости при сокращении стоимости относительной и является первым признаком правильности экономического развития.
Материальное накопление является важным социальным показателем общества, т.к. определяет как уровень национального богатства, т.е. потенциальные возможности общества по удовлетворению потребительских потребностей, так и обеспеченность жизни и деятельности людей в реальном экономическом проявлении.
Процесс управления материальными накоплениями состоит в обеспечении оптимального сочетания роста как физического объема товаров, так и их качественных показателей.
На начальных этапах экономического развития общества, когда людям просто не хватало производимых объемов пищи, одежды, жилищ, в связи с низким энергетическим и информационным обеспечением производства, процесс накопления был направлен на расширение физических объемов потребительских товаров, а их качественные характеристики отступали на второй план. такое состояние экономики в развитых странах мира наблюдалось практически до середины двадцатого столетия, т.е. до начала научно-технической революции, которая завершила этап индустриального развития экономики и знаменовало переход в новый постиндустриальный период. Уровень производства потребительских товаров, как мы знаем, обеспечивает все развитие экономики — это основной закон экономического развития. Именно поэтому решение проблемы объема производства потребительских товаров обеспечило ускорение всего процесса экономического развития, в том числе и самой научно-технической революции.
В этой связи, надо обратить особое внимание на накопление энергетических возможностей в стране. Именно использование энергии внешних источников энергообеспечения труда позволило провести индустриализацию производства в развитых странах, но гигантское развитие энергетики стало угрожать экологии планеты и может привести к экологической катастрофе, если все государства Земли будут экономически развиваться по одинаковому сценарию. Переход к информационным технологиям позволяет надеяться на возможность избежать непредсказуемых последствий энергетического роста.
Но кроме материального накопления существует еще и денежное или финансовое накопление, которое осуществляется в системе денежного обращения. Об этом накоплении мы говорили в предыдущей главе, отмечая два вида и два источника денежного накопления — накопление сберегаемой части заработной платы производителями-потребителями первого уровня и накопление оборотных средств производителями-потребителями второго уровня.
Но мы знаем, что деньги — это только информация и они могут управлять движением товаров только, когда сопровождают эти товары. Самостоятельное движение денег, т.е. денег необеспеченных товарами, ничего, кроме вреда экономике не приносит. При этом мы помним, что оборотные денежные средства всегда должны быть обеспечены потребительскими товарами.
Вот почему любое накопление денежных средств означает обязательное накопление потребительских товаров.
Без рассмотрения динамики функционирования экономики понять механизм накопления и использования этого накопления принципиально невозможно. Средства, накопляемые на первом торговом обороте денежного обращения, расходуются на последующих оборотах кругообращения денег, а значит товары, невостребованные на первом обороте денег (но не товары
— товары не обращаются!), востребуются на последующих. Смысл накопления заключается не в откладывании товаров на склады прозапас, а в обеспечении функционирования всех сфер экономики. Без понимания этого положения управлять экономикой нельзя, так как нельзя понять, что такое накопление, сбережение, инвестирование и функционирование экономики в целом.
Таким образом, есть материальное накопление, которое выступает в статистическом виде и где действует принцип, чем больше, тем лучше, действует до определенного времени как определяющий. Этим моментом, когда указанный принцип перестает действовать, является момент удовлетворения общественных потребностей в определенных потребительских товарах, хотя стоимостная величина накопления постоянно возрастает и не должна уменьшаться. Но есть и денежное, финансовое накопление, которое выступает в динамическом виде, и где принцип, чем больше, тем лучше, не работает, ибо накопление должно соответствовать экономическим возможностям общества. При этом накопление оборотных средств допустимо только через накопление платежных денег в процессе нормального цикла обращения денег, т.е. без каких-либо спекулятивных оборотов. В противном случае появляется «мнимое денежное накопление», которое приводит к нарушению товарного баланса со всеми вытекающими от сюда последствиями.
В процессе развития экономики изменялись цели, способы и общественная значимость динамического денежного накопления.
Практически до середины двадцатого столетия, а точнее, до тех пор пока в развитых странах не была решена продовольственная проблема, накопление было основано на сбережении заработной платы производителей-потребителей первого уровня. Оно осуществлялось путем ее обязательного ограничение и было необходимо для индустриализации экономики. Именно в этот период родилась совершенно верная формула Д.Кейнса «сбережения = инвестициям». Индустриализация могла проводится только при условии ограничения заработной платы в сфере воспроизводства. После решения в развитых странах запада продовольственной проблемы, когда эти страны сами превратились в экспортеров продовольствия, изменилась и цель накопления. Развитие экономики уже не определялось объемами производства товаров повседневного спроса, т.к. население в развитых странах росло относительно медленно, а индустриализация закончилась, что означало быстрое высвобождение живого труда из сферы воспроизводства. Поэтому развитие производства и экономики в целом, несмотря на увеличение цикличности, осуществлялось качественным перераспределением живого труда при сокращении его общей численности в сфере воспроизводства. Это изменение привело к тому, что отпала необходимость в ограничении заработной платы в сфере воспроизводства и она стала быстро возрастать, опираясь на рост относительной и общей прибавочной стоимости в сфере воспроизводства.
Достаточно взглянуть на таблицу N 7-4, взятую нами из монографии
Д.Сакса «Рыночная экономика в России», где показан сравнительный рост ВНП на душу населения для различных стран в долларах США, чтобы наглядно убедиться, как быстро стали расти денежные доходы на душу населения в странах, решивших продовольственный вопрос, т.е. в Западной Германии, Финляндии, Австрии (об остальных странах, указанных в этой таблице, мы поговорим несколько позже).
Таблица N 7-4
Страна
1970 г.
1980 г.
1991 г.
Западная Германия
2860
13340
23650
Восточная Германия
2109
4421
6900
Финляндия
2380
10130
23980
Эстония
3830
Южная Корея
260
1620
6330
Северная Корея
272
739
636
2555
*
Австрия
1960
9990
20140
Чехословакия
1604
2660
2470
Однако, высвобождение индустриального социума из производительной сферы, без регулирования потока живого труда со стороны государства, привело, как мы видели к тому, что этот высвободившийся живой труд устремился в сферу обслуживания, которая гипертрафически возросла. А т.к. эта сфера получает свою часть общественно прибавочной стоимости только путем увеличения цен на товары производимые в производственной сфере, то быстрый рост цен во всех странах запада в 70-е 80-е года был закономерной реакцией на изменение структуры труда. Так что рост денежных доходов населения, представленный в таблице N 7-4, не означал аналогичного роста товарного потребления (хотя в какой-то мере он и возрос), а с учетом роста цен на сельскохозяйственную продукцию, обусловленную работой механизма ценообразования (о чем мы говорили в предыдущей главе), кое-где реальные доходы могли и не измениться или вырасти незначительно.
Изменилось и действие механизма динамического накопление, т.к. в связи с ростом рыночных посредников, накопленные средства стали все в больших объемах оседать и у финансовых и у торговых посредников рынка. В тоже время интересы экономического развития требовали использования средств динамического накопления вне сферы воспроизводства — в научно-технической сфере, сфере образования, здравоохранения и др. Это мог сделать только один орган управления третьего уровня — государство, а значит задачи, цели и средства динамического накопления значительно изменились. Формула Д.Кейнса «сбережение = инвестиции» перестала работать. Инвестиции стали регулироваться государством путем законодательного регулирования инвестиционных отчислений.
Но мы пришли к рассмотрению теории накопления в результате анализа ярусного структурного построения в распределении денежных доходов потребителя. Каким же образом ярусность влияет на механизм накопления, о котором мы столько рассказали?
Ярусное распределение денежных доходов — это структурное построение накопителя первого уровня, т.е. накопителя платежных денег и только платежных. Оно возникает и в результате естественного и в результате искусственного построения ярусов. Ярусы эпохи феодализма, о которых мы говорили, были ярусами, построенными искусственно на основе политической иерархии как результат формирования государственных управляющих структур, опирающихся на силу власти. Эти властные структуры действовали в своих личных интересах, мало заботясь о развитии экономики, а потому и тормозили экономическое развитие. Буржуазные революции, прогремевшие во многих цивилизованных странах в 18-19 веках, были результатом этого торможения и во многом были направлены на ликвидацию искусственной ярусности в распределении денежных доходов.
Однако сами победители в этой революции — буржуазия, т.е. производители второго уровня, стали в результате естественного течения экономических процессов хозяевами экономического яруса, который будучи вторым в экономическом плане, занял господствующее положение в накоплении оборотных средств и распределении денежных доходов. Кризисы перепроизводства, которыми охарактеризовались результаты деятельности «победителей», свидетельствуют о том, что они не понимали за что же они боролись.
Переход общества в постиндустриальную эпоху с его гигантской сферой услуг привел к формированию дополнительной ярусности, к появлению яруса многочисленных рыночных посредников, который, находясь на пути движения оборотных и платежных денежных средств, образует специфический ярус денежных доходов, оказывающий огромное воздействие на денежное обращение, о чем мы уже неоднократно говорили, главным образом путем накопления.
* * *
Особо надо остановиться на вопросе отношения накопления к прибыли.
Сегодня в экономике прибыль принято выражать в денежной форме,что вносит очень много путаницы как в теорию, так и в практику экономики. Такое измерение понятно с той точки зрения, что реальная материальная прибыль, т.е. прибавочный продукт всегда представляет собой информацию, которая не может ничем измеряться, кроме стоимости. Но деньги выражают не стоимость, а цены товаров, которые имеют переменный характер, часто страдают субъективизмом, да еще выражаться в произвольных национальных единицах. Экономистам приходится изобретать всякие системы индексации, пересчета, эквивалентности и т.д., которые сами по себе весьма субъективны. К тому же цена формируется на основе относительной стоимости, а потому абсолютная прибыль вообще никем не учитывается.
Что же в этом плане предлагает информационная теория экономики? Прежде всего она утверждает, что прибыль всегда выступает в виде
продукта общественного труда, а денежные накопления, не являясь прибылью, на определенном отрезке времени являются информацией, которая может влиять на распределение получаемой прибыли, т.е. на направленность движения товаров к тому или иному потребителю.
При этом надо различать прибыль абсолютную и прибыль относительную, прибыль общественную и прибыль индивидуальную. Прибыль есть реализация прибавочной стоимости в двух ее формах — абсолютной и относительной. При этом абсолютная общественная прибыль характеризуется не количеством выплавляемой стали или приростом производства обуви, не ростом обеспеченности населения жильем или автомобилями, абсолютная общественная прибыль — это количество людей высвобождаемых в результате энергетического и информационного обеспечения труда из сферы воспроизводства.
Именно количество людей, которое объективно высвобождается из сферы воспроизводства, характеризует результат накопления национального богатства общества, являясь обобщающим целевым показателем эффективности экономики в целом.
К сожалению, правильно распоряжаться этим все возрастающим богатством человечество еще не научилось за что и наказывается кризисами, спадами, депрессиями и все возрастающим эффектом В.Петти.
Индивидуальную абсолютную прибыль получает сегодня каждый житель цивилизованной страны, совершенно не задумываясь, чем он обязан многим поколениям современной цивилизации.
Любой человек сегодня, просыпаясь в мягкой постели, одеваясь, умываясь и завтракая, не задумывается, что все эти блага абсолютная прибыль. Обыватель, садясь за руль собственного автомобиля, твердо уверен, что он заработал его своим трудом, и даже не пытается понять, почему его дед, например, который в отличии от него работая во времени в два раза больше, а по физическим затратам еще значительнее, не мог даже мечтать о своей повозке с лошадью, не то что об автомобиле. Так же как любой производитель второго уровня, т.е. капиталист, как их сегодня называют экономисты, уверен, что его жизненные блага творит «его капитал». И если, изучая экономические теории современности, он кое-как может объяснить, почему телевизор, который изготавливает его завод обходится ему по себестоимости 30 долларов, а по оптовым ценам он продает его за 100 — 150 долларов, то вопрос о происхождении этого телевизора, т.е. о тех общественных затратах труда тысяч людей во всем мире, которые шаг за шагом создавали это научное достижение, его совершенно не интересует. По крайней мере, он уверен, что это не имеет никакого экономического отношения к его бизнесу.
Информационная теория показывает, что создавая в процессе труда абсолютные стоимости информации, заложенной в продуктах общественного труда, каждое поколение людей получает их по своей относительной стоимости.
Относительная общественная прибыль — это относительная стоимость ВВП, т.к. весь валовый внутренний продукт сегодня в развитых странах производится благодаря использованию внешних источников энергообеспечения с учетом информационного обеспечения в виде знаний.
Однако относительная индивидуальная прибыль состоит в отличии от общественной только из потребительских товаров, которые суммируясь и образуют национальный доход общества.
Разница между валовым внутренним продуктом и национальным доходом есть проявление абсолютной общественной прибыли. Эта разница в стоимости создается за счет роста национального дохода при сокращении численности людей, создающих национальный доход в виде потребительских товаров. Именно благодаря абсолютной общественной прибыли появляется возможность воспроизводства средств производства, стоимость которых и определяет разницу между ВВП и НД.
Измерять эту дополнительную относительную стоимость в платежных деньгах, покупательная способность которых определяется на рынке потребительских товаров, приходится только потому, что их общественная цена равна сумме цен потребительских товаров, которые приобретают люди, занятые в производстве средств производства. Именно по этому при подсчете НД приходится из ВВП исключать величину амортизационных отчислений, т.е. подразумевается, что суммарная заработная плата людей, занятых в воспроизводстве средств производства должна быть равна сумме установленных обществом амортизационных отчислений.
ЗП всп = А (7-1) , где
ЗП всп — ЗП работников сферы воспроизводства средств производства;
А — сумма амортизационных отчислений.
Выражение (7-1) позволяет сделать несколько важных экономических выводов:
1. Воспроизводство средств производства обеспечивается обществом за счет выделения определенной части национального дохода в виде амортизационных отчислений. Амортизационные отчисления — главный источник инвестиций для воспроизводства средств производства.
2. Любые инвестиции в производство средств производства могут быть использованы только в том случае, если они обеспечены соответствующим производством потребительских товаров.
3. Государственное регулирование нормы амортизационных отчислений и контроль за использование амортизационных накоплений — важнейшее условие управления экономическим развитием общества.
4. Норма амортизационных отчислений определяется количеством людей, занятых в сфере воспроизводства средств производства и величиной их суммарной заработной платы:
N
N ам.от. = —— * 100 % (7-2) , где
М
N ам.от. — норма амортизационных отчислений как величина от НД, выраженная в процентах;
N — количество занятых в сфере воспроизводства средств производства;
М — количество занятых людей в народном хозяйстве.
5. Не может быть «ускоренных» или замедленных амортизационных отчислений, т.к. величина этих отчислений никак не связана с физическим износом средств производства, а определяется экономической необходимостью постоянного роста национального общественного богатства.
6. Невыполнение условий 7-1, 7-2 ведет к нарушению нормального экономического развития общества.
7. Амортизационные отчисления, выступая в денежной форме, представляют ничто иное как узаконенное обществом средство перераспределения общественной относительной прибыли.
Амортизационные отчисления далеко не единственная форма денежного перераспределения прибыли. Именно деньги обслуживают всю гамму способов перераспределения общественной прибыли, изобретенных человечеством за время существования цивилизации. Если К.Маркс называл Адамовым яблоком миф о первоначальном накоплении капитала в денежной форме, полагая его благовидным предлогом, за которым люди питаются спрятать свои эгоистичные устремления, то самым крупным таким «яблоком» является миф о самом «капитале», как о средстве, дающим какую-то относительную прибыль, или, по крайней мер, факторе, создающем относительную стоимость. С момента появления денег мало кто старался разобраться в их сущности, но все и теоретики и практики прекрасно понимали, что если вложить деньги в «капитал», то они обеспечивают получение прибыли. Капитал, рента, арендная плата и дивиденды, как и различного вида налоги — все это средства и методы перераспределения общественной относительной прибыли или национального дохода.
Однако это отнюдь не означает, что все эти выработанные за века средства и методы перераспределения относительной общественной прибыли всегда служили и служат только делу обогащения отдельных индивидуумов или каких-то социальных групп. На примере амортизационных отчислений мы хотели показать, что такое перераспределение, пусть экономически до конца и не осознано, крайне необходимо обществу. Более того с ростом экономики перераспределение начинает играть все более и более значительную роль. При этом в его осуществлении особую роль играют налоги — государственная система налогообложения.
Таким образом, динамическое денежное накопление не допускает длительного «нахождения» денежных средств в состоянии покоя, которым обычно характеризуют денежную прибыль как богатство, ибо оно вообще не является богатством. Деньги должны накапливаться только в объемах, достаточных для их дальнейшего использования как средства, обеспечивающего продвижение товаров.
Именно наблюдая за накоплением денег во всех денежных накопителях, т.е. накопление у потребителей первого уровня, накопление оборотных средств, накопление амортизационных отчислений можно определить «здоровье» экономики и выработать меры по предотвращению «осложнений».
Можно привести два характерных примера реакции государства на избыток накопленных средств у населения.
Первый пример. В США, в результате милитаризации экономики во Второй мировой войне естественно возник неудовлетворенный спрос населения на потребительские товары, что привело к значительным денежным накоплениям у потребителей первого уровня. Назревал экономический кризис. Однако. благодаря своевременным законодательным мерам государства по льготному использованию денежных средств в ипотечных финансовых институтах, возник строительный бум. Мощное жилищное строительство быстро поглотило избыток денежных средств у населения не допустив кризиса, а наоборот оживив экономику, обеспечив экономический подъем.
Второй пример. В России в результате милитаризации экономики в период после Второй мировой войны и недостаточного производства продуктов питания и других продовольственных товаров у населения, как и в США, появилось большое количество накопленных денег. Однако так называемые реформаторы экономики на нашли ничего лучше, как путем «либирализации цен» менее, чем за год, превратить эти сбережения в «дым», т.к. из-за голопирующей инфляции эти накопления полностью обесценились. Таким образом, экономика лишилась мощных инвестиционных средств, что усугубилось обесцениванием оборотных средств предприятий, и «провалилась» в глубочайший экономический кризис, побив показатели Великой депрессии.
Денежные накопления — барометр экономики, но его показания надо не только «уметь читать», но и правильно использовать в процессе государственного регулирования экономики.
* * *
Рассмотрение структуры объектов и субъектов системы управления экономикой на третьем уровне показывает все возрастающую роль государства в управлении экономическими процессами по мере экономического развития современной цивилизации. Мы определили, как минимум, девять важнейших государственных функций в управлении экономическими процессами.
1. Управление потоком живого труда.
2. Организация накопления денежных средств для перераспределения национального дохода между различными сферами труда, в том числе в интересах регулирования потока живого труда.
3.Контроль за сохранением и накоплением национального богатства общества путем юридической защиты материального накопления, а также законодательного регулирования амортизационных отчислений.
4. Контроль за функционирование денежного обращения с целью предотвращения спекулятивного перевода оборотных средств в платежные и возникновения денежной инфляции.
5. Контроль за ценообразованием на основе энергетических затрат и информационного обеспечения труда и за заработной платой в целях постоянного сохранения товарного баланса — основы предотвращения инфляции.
6. Заказ товаров коллективного пользования.
7. Юридическая и организационная защита информационных, интеллектуальных общественных товаров и продуктов труда.
8. Контроль за ярусным распределением доходов.
9. Организация и контроль за использование потока внешнего энергообеспечения в сфере воспроизводства как потока замещающего живой труд, определяющего рентабельность производства.
Почти все эти важнейшие функции управления экономикой со стороны государства решаются главным образом по средством одного и того же функционального механизма — механизма налогообложения. Налогообложение с последующим распределением полученных денежных средств — главное средство управления экономикой со стороны государства, т.е. концепция управления экономикой со стороны государства базируется на перераспределении национального дохода путем перераспределения денежных доходов товаропроизводителей из сферы воспроизводства в другие сферы общественного труда.
Четкое понимание концепции налогообложения позволяет создать основы теории налогообложения.
Прежде всего становится ясен смысл и величина налоговой базы, т.е. суммы денежных средств, относительно которой определяется общая величина необходимых налоговых поступлений — это денежное выражение национального дохода.
Если обозначить величину необходимых налоговых поступлений как Нп, то
Нп = НД * Кн.о , где
НД — денежное выражение национального дохода;
Кн.о — коэффициент налогообложения.
Коэффициент налогообложения вычисляется, исходя из численности людей занятых во всех сферах труда с учетом взрослого нетрудоспособного населения. Если общее количество взрослого населения в стране равно «М» , то
М = N + N + N (7-3) , где
N — общее количество людей, занятых в сфере воспроизводства, объединенной со сферой услуг;
N — общее количество людей, занятых вне сферы воспроизводства, т.е. в научно-технической, образовательно сфере, сфере управления, здравоохранения, сфере культуры — всех участников общественного труда, деятельность которых финансируется государством;
N — общее количество нетрудоспособных людей, т.е. пенсионеров, инвалидов и других людей, которые в силу объективных причин не способны участвовать в общественном труде.
Тогда: N + N N
Кн.о = ——- (7-4); или Кн.о = 1 — —— (7-5).
М М
Исходя из данных приведенных в таблице 7-1, в настоящее время в развитых странах мира коэффициент налогообложения должен составлять величину 0,5 — 0,7 и возрастать с развитием экономики. Действительно Кн.о — это практически значение нормы абсолютной общественной прибыли, которая непрерывно возрастает с развитие экономики, характеризуя все большее количество людей, высвобождаемых из сферы воспроизводства.
Если сравнить теоретические данные с реальным положением дел в развитых странах мира, то сегодня оно характеризуется следующими показателями перераспределения государством ВВП в денежном выражении: Япония — 1/3, Франция, Нидерланды, Норвегия, Россия — примерно 1/2, Швеция — около 2/3. В США в 1987 году этот показатель был ниже 30% (27,7), но с учетом дефицита государственного бюджета, составлявшего 150 млрд.дол., что для закрытой экономической системы равноценно скрытому налогообложению, он превзошел 30%.
Что касается «нестыковки» с теорией, по которой в США, как самой экономически развитой стране мира, коэффициент налогообложения должен быть самым высоким, то все объясняется очень просто: значительная часть работающих вне сферы воспроизводства в США искусственно включена в эту сферу в качестве рыночных посредников, а остальная часть сферы услуг в США, куда искусственно отнесена сфера образования, здравоохранения, большая часть научно-технической сферы, финансируется на основе ярусного перераспределения доходов.
Это сократило заботы государства, но и увеличило проблемы функционирования в этих сферах. Ведь сфера услуг искусственно увеличивает цены на товары и услуги, ибо только таким путем эта сфера может перераспределить общественный национальный доход, а это означает потенциальный источник инфляции, на который государство не может воздействовать, т.к. нет объективных критериев в оценке цен в названных сферах.
Однако рост сферы услуг как в составе сферы воспроизводства, так и вне ее, экономическая реальность, с которой необходимо считаться, в том числе и при рассмотрении вопросов налогообложения. Кроме того, необходимо учитывать и экономическую неоднородность собственно сферы воспроизводства. В сфере воспроизводства, как мы знаем есть и отрасли воспроизводящие средства производства, т.е. мы должны рассчитывать коэффициент налогообложения с учетом
N = N + N + N (7-6), где
N — общее число занятых в сфере воспроизводства с учетом включения в нее сферы услуг;
N — общее число занятых в сфере воспроизводства средств потребления;
N — общее количество занятых в сфере воспроизводства средств производства;
N — общее количество занятых в рыночной сфере услуг, т.е. в сфере услуг торговых и финансовых посредников.
Такое подразделение сферы воспроизводства совершенно необходимо, т.к. разная экономическая стоимостная значимость субъектов, входящих в сферу воспроизводства, предопределяет различный подход к ним при налогообложении.
К сожалению, в настоящее время в России, например, ничего подобного при налогообложении не делается. Более того, гордостью налоговой службы России, как следует из предисловия руководителя Государственной налоговой службы РФ к Сборнику нормативных налоговых документов, является «фундаментальный принцип обеспечения равных требований со стороны государства ко всем хозяйственным субъектом, а также создание равных условий для использования субъектами заработанных ими средств».
Что же подвергается налогообложению в России?
В том же издании читаем:»Объектами налогообложения являются доходы (прибыль), стоимость определенных товаров, отдельные виды деятельности налогоплательщиков, операции с ценными бумагами, пользование природными ресурсами, имущество юридических и физических лиц, передача имущества, добавленная стоимость продукции, работ и услуг и другие объекты, установленные законодательными актами» (ст. 5 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы»).
При такой формулировке, учитывая, что в законе не разъясняется сущность упомянутых категорий, как то: доход (прибыль), имущество, добавленная стоимость, операции с ценными бумагами и т.д., налогом можно облагать кого угодно и как угодно, а точнее, как скажут государственные чиновники, издавая подзаконные акты.
Немудрено, что при таком законе о налогообложении налоги из мощного инструмента управления экономикой страны превращаются в мощное средство дезорганизации экономических процессов.
Налогообложение должно строиться прежде всего, исходя из доходов объектов налогообложения и их отношения к производимой ими общественной стоимости как к результату общественного труда.
Объектом налогообложения должны быть денежные доходы физических и юридических лиц. При этом под физическими лицами понимаются все участники общественного труда, а также другие лица, участвующие на законных основаниях в распределения и перераспределении национального дохода страны. А под юридическими лицами — предприятия и организации, объединяющие двух или более участников общественного труда или других лиц для производства товаров, услуг и других необходимых обществу продуктов труда, услуг, а также участвующие на законном основании в перераспределении общественного национального дохода.
В информационной теории экономики мы их называли соответственно производителями — потребителями первого и второго уровня. Но так как система налогообложения выходит за рамки сферы воспроизводства и распространяется на всех участников общественного труда, то «физические и юридические лица» название в этом случае более полное. Денежный доход всегда выступает в платежных денежных средствах, т.е. в средствах, на которые можно приобретать потребительские товары, и до тех пор, например, пока оборотные денежные средства не переходят через заработную плату или другим законным путем в платежные деньги они не могут являться объектом налогообложения.
На первый взгляд такие налоги, как налог с оборота и налог на добавленную стоимость, входят в противоречие с указанным требованием. Правда, налог с оборота в последнее время повсеместно заменяется налогом на добавленную стоимость с целью исключения многократного налогообложения сырья и материалов. Но и налог на добавленную стоимость внешне выглядит как налог на оборотные средства, ибо изымается в денежной форме из оборотных денег юридических лиц, производящих товары или услуги. При этом налогообложение, как изъятие денежных средств, производится до перехода оборотных средств в платежные деньги. При этом забывают, что эти средства были увеличены на определенную законом величину путем завышения цены производимой продукции или услуг, что эквивалентно приему перераспределения доходов, о котором мы подробного говорили, разбираясь с формирование амортизационных отчислений. Таким образом, и амортизационные отчисления и налог на добавленную стоимость (налог с оборота) реализуют один и тот же механизм перераспределения доходов, только первые — в пользу товаропроизводителей второго уровня, а последние — в интересах государственного перераспределения доходов. И амортизационные отчисления и налог на добавленную стоимость относятся к так называемым скрытым налогам, хотя первый экономисты считают «доходом на капитал», а второй объявляют налогом, собираемым абсолютно со всех потребителей, а потому «несправедливым» налогом. Такой взгляд на найденный опытным путем механизм «скрытого налогообложения» совершенно неверен, т.к. именно такое «налогообложение» не нарушая уравнения товарного баланса, позволяет перераспределить национальный доход между участниками общественного труда, что далеко не всегда получается при других способах налогообложения.
Однако действие этого принципа ограничены и не могут применяться ко всем субъектам налогообложения.
Для наглядного представления особенностей налогообложения различных субъектов экономики на рис N 7-9 представлена модель распределения денежных доходов с учетом структуры потребителей как субъектов экономики.
Как видно из модели рис N 7-9, система распределения денежных доходов состоит из трех ярусов, соответствующих первичному, вторичному и третичному распределению доходов.
В первичной распределении денежных доходов участвуют производители второго уровня, государство, производители первого уровня, которые в отдельных случаях могут получать доходы непосредственно с рынка и часть сферы услуг (сфера услуг первого яруса), состоящей из торговых и финансовых посредников рынка.
Государство при первичном распределении доходов использует налоговую систему I, которая включает в себя механизм вмешательства государства в ценообразование, путем законодательного увеличения цен на определенные виды товаров, т.е. систему, известную под названием «скрытого налогообложения», включающую «налог с оборота»,»налог на добавленную стоимость» и акцизы. Считается, что все покупатели товаров, цены на которые увеличены благодаря действию налогового закона, платят скрытый налог. На самом же деле при первичном распределении доходов, где действуют эти налоги, никто ничего не платит — все только получают. Платить будут потом, при покупке товаров, но это уже следующий момент движения денежных средств, момент, когда полученные денежные доходы реализуются в материальные, т.е. реальные, доходы и тогда действительно реальный доход будет определяться тем, сколько и каких товаров приобретает владелец денежных доходов, а скрытые налоги здесь совершенно не причем. Статистическое рассмотрение экономических процессов и здесь порождает путаницу.
Есть еще одна особенность в понимании налога на добавленную стоимость (налога с оборота). Сегодня считается, что этим налогом можно облагать практически любые товары и услуги. Стоимостное рассмотрение налогообложения или, как мы сказали, рассмотрение отношения объектов налогообложения к производимой общественной стоимости показывает, что это мнение сугубо ошибочное.
Во всех развитых странах стали переходить от налога с оборота к налогу на добавленную стоимость только потому, что при обложении этим налогом всех продуктов труда, происходит многократное налогообложение одной и той же продукции. Например, при налогообложении продукции рудника железной руды, затем доменного производства, затем сталелитейного завода, затем прокатного производства, затем трубного завода по изготовлению труб из проката, затем транспортных перевозок труб (а возможно еще и транспортных перевозок всех остальных компонентов), затем организации, построившей из этих труб нефтепровод, — получается, что руда становится «золотой». Но самое главное, чего, к сожалению, до сих пор не смогла обосновать экономическая наука, — это то, что все перечисленные компоненты, необходимые для производства нефтепровода, как и само строительство нефтепровода облагать налогом с оборота, или налогом на добавленную стоимость совершенно бессмысленно практически и вредно экономически. Чтобы это понять, надо четко уяснить назначение «скрытого» налогообложения или, как мы его назвали на рис N 7-9, налоговой системы первого рода. Это перераспределение национального дохода! Но трубопроводы, как и все остальное производство группы А, не входят в национальный доход, продукция группы А составляет национальное богатство, а потому его невозможно и нельзя перераспределять. Обложение производств группы А и «налогом с оборота» и «налогом на добавленную стоимость» ведет к ненужному завышению цен как на эту продукцию, так и на продукцию группы Б, за счет которой она оплачивается обществом, а значит опять-таки к двойному налогообложению и нарушению товарного баланса.
Вообще продукцию сырьевых отраслей подвергать «скрытому» налогообложению нецелесообразно, т.к., с одной стороны, невозможно различить сколько, например, руды пойдет в производство группы А, и сколько в производство группы Б, а с другой стороны, — в этом и нет необходимости. Просто ставки налогообложения первого рода надо вычислять без учета цены руды в национальном доходе, т.к. она там в списках закупленных потребительских товаров никогда не значится. Т.е. при правильном налогообложении налогами первого рода, как бы их не называли, необходимо увеличить цены только на конечную продукцию, т.е. те товары, которые приобретаются потребителями I уровня на свои денежные доходы. При этом ставка налогов первого рода должна рассчитываться из реального коэффициента налогообложения, т.е. (см. рис N 7-9) исходя из количества людей, занятых в сферах общественного труда, финансируемых из госбюджета, и социальных расходов правительства.
Отсюда понятна разница в объемах перераспределения государством национального дохода в различных странах мира, о чем мы говорили ранее. В США, например, где большая часть сферы здравоохранения, образования, социального обеспечения переведена на «самообеспечение» в качестве сферы услуг третьего яруса или другим путем, налог с оборота занимает относительно небольшую долю поступлений в бюджет и объема налогообложения ниже, чем в странах с другим порядком финансирования внепроизводственных сфер.
Казалось бы, что с помощью налогообло жения первого рода государство может решить все проблемы перераспределения национального дохода, не прибегая к налогообложению второго рота, т.е. не облагая налогом первично перераспределенные доходы. Для того, чтобы понять, почему это сделать нельзя, надо рассмотреть перечень потребителей, изображенный на рис N 7-9. В их числе мы видим и само государство. Это не удивительно, ибо мы помним, что государство является «покупателем» товаров коллективного пользования, а для этого все участники общественного труда должны оплачивать общественно необходимые товары и это единственно справедливое условие их приобретения. Однако государство закупает не только товары коллективного пользования, оно закупает огромный ряд товаров, относящихся к группе А по своему экономическому смыслу, хотя и не всегда входящих в состав национального богатства. Первое место среди этих товаров занимает оружие и военная техника, а также техника и сооружения, обеспечивающие функционирование государственного аппарата управления, полиции, средства обеспечения фундаментальных исследований и т.д. Перечень этих товаров в развитых странах непрерывно возрастает, в США например, он не снижается ниже 20 процентов от национального дохода. Эти средства нельзя получить за сет перераспределения национального дохода, т.к. значительная часть из них сами по себе являются национальным доходом, хотя производство вооружения, например, можно было бы обеспечить и как бюджетное финансирование специфической сферы группы А. Однако поскольку предприятия, которые производят оружие и военную технику, как правило, выпускают и потребительскую продукцию, такое решение экономически не целесообразно. Кроме того, и это самое главное, налоги второго рода обеспечивают контроль со стороны государства за уровнем заработной платы, а точнее денежных доходов населения, что является важным средством обеспечения товарного баланса в стране.
Вот почему все потребители, представленные на рис N 7-9 облагаются подоходным налогом, который и обеспечивает расходы государства как потребителя.
Правда сегодня различают налог на физических лиц, который называют подоходным налогом, и налог на юридических лиц, под которым имеют ввиду потребителей второго уровня, называя его налогом на прибыль.
Мы уже много говорили о так называемой прибыли, показывая, что это всего лишь часть дохода производителей второго уровня, входящая в состав относительной стоимости и представляющая собой результат реализации рентабельности. При этом надо понимать, что если производители второго уровня потребительских товаров получают эту прибыль естественным путем, то производители второго уровня товаров средств производства только за счет перераспределения прибыли из сферы товаров группы
Б. Но в том и в другом случае прибыль производителей второго уровня относится к динамическому накоплению, а это значит, что ее искусственное длительное сбережение недопустимо. Поэтому налогом должна облагаться нераспределенная прибыль, что и обеспечит необходимое для экономики движение денежных средств. При этом нельзя забывать о перераспределении национального дохода за счет амортизационных отчислений, не допуская обложение налогом этих средств, а с другой стороны, не допуская получения непосредственной прибыли за счет амортизационных отчислений.
Таким образом, налогообложение надо рассматривать как перераспределение денежных доходов с учетом прежде всего существования двух видов денег. При этом перераспределение оборотных денег принципиально отличается от перераспределения денег платежных. Перераспределение оборотных денег производится с помощью специального механизма налогообложения первого рода, сущность работы которого — увеличение цен потребительских товаров с распределением полученных от увеличения денег между потребителями первого уровня в качестве платежных денег. Неважно как называется механизм перераспределения доходов,если — это перераспределение оборотных денег — это работает механизм первого ряда, увеличивающий стоимость товарной продукции для перераспределения доходов. Это и налог на добавленную стоимость, и налог с оборота, и амортизационные отчисления, и начисления доходов акционерам, как вид рантье-дохода, и увеличение цен торговыми и финансовыми посредниками.
Особое место среди этого перераспределения занимает налог на нераспределенную прибыль производителей второго уровня. На первый
взгляд этот налог выпадает из перечисленного ряда, т.к. не связан с
увеличением цен на выпускаемые производителями товары. Но это только
видимое отсутствие взаимосвязи, ибо все перераспределение оборотных
денег взаимоувязано, а потому и нераспределенная прибыль есть результат искусственного увеличения цены. Вопрос только в том, чтобы суммарная нераспределенная прибыль не оказалась причиной нарушения товарного баланса, а так же в том чтобы она явилась причиной сокращения других составляющих первичного распределения доходов.
Первичное распределение имеет огромное экономическое значение во многом определяющее функционирование экономики в целом. К этому перераспределению относится и механизм перераспределения доходов, о котором мы говорили как о дереве доходов в предыдущей главе. Короче говоря, теория налогов — это один из разделов экономической теории распределения доходов со всеми ее объективными и субъективными механизмами. В этой теории можно разобраться только понимая функционирование экономики как единой многофункциональной системы.
Например, никогда нельзя забывать о том, что все распределение доходов — процесс динамический, а экономики не может функционировать без авансирования живого труда. Только тогда можно объяснить как перераспределяют оборотные средства рыночные посредники второго уровня и почему их нераспределенная прибыль оказывает негативное воздействие на экономические процессы.
Задача первичного перераспределения доходов состоит не только в том, чтобы перераспределить доходы общества в другие сферы труда, но и предотвратить избыточное накопление оборотных средств, которое ведет к спадам и кризисам в экономике.
В первичном перераспределении доходов государство всегда со времен начала своего возникновения выполняло главную регулирующую роль, которая усложнялась и усиливалась по мере экономического развития цивилизации, а значит возрастала и ответственность государственных структур за экономическое развитие той или иной страны.
Вторичное распределение доходов — это распределение платежных денежных средств, т.е. средств полученных потребителями второго уровня из различных источников, представленных на рис N 7-9, но уже преобразованных в платежные средства в интересах прежде всего авансирования живого труда в различных сферах общественной деятельности.
Налоги вторичного распределения доходов назвали налогами второго ряда — эти налоги носят фискальный, ограничивающий характер. В процессе этого налогообложения не только решаются задачи обеспечения закупок товаров коллективного пользования и общественного спроса, но задача сглаживания неравномерности доходов различных физических лиц путем дифференциального налогообложения, зависимого от величины дохода.
Сюда относится прежде всего подоходный налог на потребителей первого уровня, но и все остальные налоги, как бы они ни назывались: налог на имущество физических лиц, налог на транспортные средства, налог на землю, налог с продаж ( хотя он увеличивает цену покупаемого товара!) и т.д. — все это разные приемы одного и того же процесса — накопления платежных средств государством для выполнения государственных закупок товаров и услуг с учетом дифференциального подхода к налогообложению.
Понятно, что вторичное распределение доходов распределяет все тот же национальный доход, что и первичное распределение, т.е. стоимостное содержание национального дохода после первичного распределения не изменилось, но изменилось его денежное содержание, т.к. доход перешел в другую денежную форму и его перераспределение между как участниками всех сфер общественного труда, так и людьми, не занятыми в труде по различным причинам. На понятии национальный доход мы должны остановиться отдельно.
В отличии от традиционного понимания национального дохода информационная экономика понимает под этим понятием, как мы уже говорили, расходы населения страны на приобретение потребительских товаров в течении рассматриваемого года. Все остальные компоненты, которые сегодня включают в состав национального дохода и прежде всего стоимости, а точнее цены, производственных товаров приводят к повторному счету, т.к.
представляют собой реализацию прибавочной стоимости. Даже государственные закупки потребительских товаров при включении их ценности в состав национального дохода приводят к повторному счету. Сложность в понимании этого вопроса состоит в том, что, как мы показали на модели рис N 7-9, национальный доход не только формируется в динамике, но и в ходе перераспределения постоянно видоизменяет свои компоненты. Поэтому его исчисление без понимания всей динамики приводит к ошибкам.
Рассмотрим, например, содержание национального дохода (Дн) на входе первого яруса, т.е. до первичного распределения. Он представляет собой суммарный доход производителей второго уровня (Дпр ). На какие компоненты он будет распределен на первом ярусе?
Из модели следует
Дн = Дпр = ЗП + ОС + А + Пр н + Н (7-7), где
ЗП — заработная плата производителей;
ОС — оборотные средства начальных условий производства;
А — амортизационные отчисления;
Пр н — нераспределенная прибыль предприятий;
Н — налоговые вычеты первого рода.
На втором ярусе потребления состав национального дохода преобразуется, в результате чего
Дн = Дб + Др + Пр н + ЗП (7-8), где
Дб — денежный доход потребителей бюджетной сферы;
Др — денежный доход рантье;
Пр н — нераспределенная прибыль производителей второго уровня;
ЗП — денежный доход производителей первого уровня.
В результате вторичного перераспределения национального дохода состав его компонентов вновь изменится. В этом составе появится государство, как потребитель с его бюджетными средствами предназначенными для закупок товаров коллективного пользования и других потребительских и не потребительских товаров, а также доходы потребителей — производителей сферы услуг третьего яруса. Но эти доходы нельзя складывать с доходами компонентов второго яруса или же надо складывать с учетом налогообложения и перераспределения доходов между вторым и третьим ярусом. Но и в этом случае к ошибкам могут привести отсутствие учета воздействия системы накопления, неясность с использованием нераспределенной прибыли производителей второго уровня, возможность государства формировать бюджет с дефицитом, недопонимание конечного использования государственных расходов и т.д.
В то же время уравнение товарного баланса является законом, а потому ЗПд = Цд, где под заработной платой подразумеваются индивидуальные доходы всех участников экономики, затраченные на приобретение потребительских товаров, является единственных достоверным подходом к определению национального дохода.
В то же время для анализа экономических процессов, понимание влияния различных компонентов на формирование национального дохода необходимо и его компонентное изучение на различных этапах денежного оборота. Так же как для понимания и изучения стоимостных результатов действия экономических процессов необходимо денежное и стоимостное исчисление внутреннего национального продукта (ВНП), ибо только в этом случае можно оценить воздействие экономики на национальное богатство стран (Нб). К сожалению, этот показатель в экономике пока не учитывается.
Среди компонентов национального дохода появившихся в результате вторичного распределения доходов (выражение 7-8) есть один, о котором мы ранее не говорили. Это рантье-доход.
Рантье — это лица, живущие на проценты от сдаваемого в ссуду капитала (которым в традиционной экономике считают деньги) или на доходы от ценных бумаг (акций, облигаций и т.д.).
Учитывая, что с «капиталом» мы уже разбирались,мы не будем повторяться, а сразу сделаем вывод: все рантье получают свои доходы за счет перераспределения национального дохода с помощью специально созданного обществом инструмента — ценных бумаг, которые, независимо от названия, выполняют одну и ту же функцию — функцию распределения прибыли из состава оборотных средств сферы воспроизводства, преобразуя таким образом денежные оборотные средства в платежные денежные рантье-доходы.
Нужно сказать, что общество неоднозначно относится к такого рода доходам, опять-таки совершенно необоснованно считая их сродней спекулятивным доходам в экономике.
К сожалению, человек всегда умел любое хорошее дело превращать в его полную противоположность. Так и с ценными бумагами, которые появились как информация о прошлых инвестициях, обеспечивающих будущий доход, но именно этот будущий доход, который, как и на практике убедились несколько поколений людей, обеспечивает будущее гораздо надежнее, чем накопленные деньги, и привел к появлению вокруг этих бумаг в развитых странах мира целого слоя людей, превративших важное дело в азартную игру со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Акции как показатели инвестиций характеризуют собой создаваемое обществом национальное богатство, которое в отличии от денег действительно определяет объем национального дохода (но не его стоимость, в том числе и в ценовой форме), а потому его распределение на основе акций, является, пожалуй, самым экономически обоснованным путем. Другое дело кто и как получает эти акции. В послевоенный период этот вопрос распределения акций, а через них и распределения доходов, встал, наконец, на верные рельсы. И не только потому, что люди убедились в более высокой надежности своего будущего при вложении сэкономленных денег в акции, чем их хранение в денежной форме даже в банках, и количество акционеров стало быстро расти, но прежде всего потому, что появились мощные инвестиционные фонды в лице пенсионных фондов, объединяющих миллионы отошедших от дел людей, которые тем самым обрели устойчивый источник доходов.
А так как в развитых странах мира население постоянно «стареет» из-за увеличения продолжительности жизни, рантье-доходы становятся основой для утверждения социальной справедливости в обществе. Кроме того, эти доходы — доходы саморегулирующиеся, а значит они значительно разгружают государственный бюджет от расходов на социальные нужды, что и снижает ставки налогообложения, и морально улучшает обстановку в обществе, которое сегодня в силу непонимания полезности налогообложения, относится к высоким налоговым ставкам крайне негативно.
Рантье-доход — это один из самых ранних способов искусственного, узаконенного государством перераспределения национального дохода. Речь идет прежде всего о так называемых рентных платежах, которые выплачивали крестьяне за пользование землей владельцам этой земли. И хотя акции заменяли натуральные показатели, т.е. количество арендованной земли, а земля — это не национальное богатство, а национальное достояние, суть дела не меняется — перераспределяется относительная прибавочная стоимость на основании узаконенной государством собственности на определенную часть этого национального богатства. В то далекое время из-за слабого развития промышленности национальный доход создавался практически целиком в сельском хозяйстве, и хотя все его компоненты, перечисленные в выражении (7-7) уже тогда имели место, большинство из них (Дб, Пр н, ЗП) были в зачаточном состоянии. Основная часть национального дохода потреблялась самими производителями, а большая часть относительной прибавочной стоимости выступала в форме дохода государства. Это обстоятельство затрудняло понимание сущности формирования и распределения национального дохода.
Говоря о других компонентах национального дохода важно понять, что все эти доходы как в выражении (7-7), так и в выражении (7-8), есть перераспределение относительной прибавочной стоимости в ее ценовой форме. А это означает, что любое увеличение одной из этих компанент ведет к неминуемому уменьшению одной или нескольких других компанент. При этом особое значение среди представленных компанент имеет заработная плата. Именно заработная плата определяет рентабельность производства с одной стороны, но значит и величину всех остальных компанент — с другой. А так как количество занятых в сфере воспроизводства постоянно сокращается, рентабельность должна постоянно возрастать. Этот непрерывный рост рентабельности — основа экономического развития и экономического благополучия общества. Однако интересы общества отнюдь не всегда интересуют производителей первого и второго уровня, которые под различными предлогами стремятся увеличить свои доходы, уменьшая тем самым доходы государства, доходы бюджетных потребителей, рантье-доходы, а иногда и амортизационные отчисления, т.е. доходы работников сферы производства средств производства. Отсюда вытекает общественная необходимость в контроле со стороны государства за уровнем рентабельности предприятий путем контроля заработной платы работающих. Эта необходимость проявляется сегодня в форме специального налога на заработную плату. Это важнейший новый вид налогообложения предприятий двадцатого столетия, который широко используется в развитых странах мира. Кроме своей основной задачи, этот налог ускоряет естественный процесс высвобождения живого труда из сферы воспроизводства.
При этом в вопросе налогообложения заработной платы не должно быть уравниловки. Как и в других видах налогов, налоговая политика должна исходить прежде всего из общественной экономической цели, которую выполняет тот или иной налог. Цель налогообложения заработной платы, кроме выполнения задач, о которых мы говорили выше, — поощрять рост живого труда в тех областях, где это необходимо обществу, и сдерживать, сокращать этот рост в тех отраслях экономики, где живой труд не приносит необходимой обществу отдачи. Так, общество заинтересовано не только в сокращении живого труда в сфере воспроизводства, но и уменьшении численности работающих среди торговых и финансовых посредников рынка, т.е. в сфере услуг первого яруса, т.к. рост доходов в этой сфере возможен только за счет удорожания цен на потребительские товары.
В то же время налогообложение заработной платы в научно-технической сфере, сфере образования и обучения вообще нецелесообразно, особенно если финансируются по принципу сферы услуг третьего яруса. Т.е. общество заинтересовано в том, чтобы как можно большее число людей переходило трудиться именно в эти сферы.
Особо следует еще раз сказать о доходах в научно-технической сфере. Самый большой недостаток саморегулирующейся экономической модели, которая господствовала в мире несколько тысячелетий, недостаток, который страшно замедляя развитие цивилизации на земле, являя собою самую главную социальную несправедливость в экономическом развитии общества
— это отсутствие зависимости доходов людей занятых в научно-технической сфере труда от результатов их труда. Абсолютная стоимость не может быть оценена саморегулирующейся системой и уже одно это требует обязательного искусственного воздействия государства на распределение доходов. Заработная плата в научно-технической сфере должна быть самой высокой из всех сфер труда, для чего наиболее целесообразно перераспределять в эту сферу часть амортизационных отчислений сферы воспроизводства законодательным путем и предусматривать существенные льготы в налогообложении этой сферы труда, в том числе и в подоходном налогообложении.
Что касается ставок налогообложения второго рода, то не может быть строгообоснованной формулы для этого вида налогов, хотя на первый взгляд определение такой средней ставки не вызывает труда.
Действительно, поскольку этот вид налогообложения обеспечивает расходы государства, казалось бы нетрудно подсчитать, что если, например, государственные расходы в США составляют величину равную 20% национального дохода, то и ставка средняя для налогообложения потребителей первого уровня должна равняться 20%. Однако реальная ставка подоходного налога в США в 1993 году составляла 31%. Почему такая большая разница? Да потому, что в США налоговая система первого рода не обеспечивает должного перераспределения доходов в сфере оборотных денег. И хотя большая часть населения занята в сфере услуг, т.е. самостоятельно перераспределяет доходы путем увеличения цен, государству не хватает средств для финансирования бюджетной сферы.
Т.е. при определении ставок налогообложения надо учитывать эффективность налогообложения как первого, так и второго рода.
Не менее важно понимание и влияние ярусности на распределение доходов. Наблюдающийся в последние годы постоянный рост численности субъектов экономики в третьем ярусе потребления, а также рост государственных расходов на закупки различных видов продукции, что также ведет к росту перераспределяемых в этот ярус платежных денежных средств из состава национального дохода, — все это в конечном итоге ограничивает налоговую базу для налогов первого рода.
Это предопределяет необходимость комплексного рассмотрения ставок налогообложения первого и второго рода.
Говоря о принципиальном отличии налогов первого рода от налогов второго рода, надо особо подчеркнуть, что налоги первого рода, как и все остальные средства перераспределения национального дохода ведут к ценовому, а значит и денежному расширению национального дохода. Но это расширение национального дохода не безгранично, оно основано на вполне обоснованной величине — величине общей прибавочной стоимости.
Для того, чтобы понять, какова величина расширения национального дохода при первичном распределении доходов, попробуем оценить это расширение на примере оценочного подсчета национального дохода США за 1979 года. Выбор страны и года обусловлен только наличием нужных нам статистических данных и прежде всего энерговооруженности труда, т.к. именно энерговооруженность труда позволяет нам к перейти стоимостной оценке национального дохода.
Из таблицы N 6-1 видно, что на каждого работающего в этом году приходится энергозатрат в размере 16,82 * 107, т.е. 168,2 млн. кал. Для удобства расчетов переведем эту энергию в квтч ( 1 квтч = 634,4 ккал) и получим 265 тыс. квтч. Для перехода к эквивалентным единицам (ед. ЭЗ) надо разделить указанные годовые затраты на принятое нами значение рабочих дней в году, т.е. на 200. Тогда мы получим, как говорил Г.Эмерсон, что в 1979 году рядом с каждым занятым в общественном труде американцем трудилось уже не 22, как в начале века, а 132,5 механических раба, содержание которых обходилось (будем считать по 8 центов за квтч) в 106 дол. за рабочий день или 21200 дол. в год. Тогда, полагая, что в 1979 г. в производственной сфере было занято 25 млн. американцев, ценовое выражение созданной ими стоимости составит 530 млрд.дол. На самом деле, как мы знаем, национальный доход в США в 1979 году — 2047,3, а валовый национальный продукт — 2508,2 млрд.дол.
Т.к. в числе 25 мил. занятых в производственной сфере мы учитывали и людей занятых в производстве средств производства, то полученное в результате первичного перераспределения дохода расширение его ценового показателя нам надо считать, исходя из величины национального валового продукта, т.е. оно составляет 4,73 раза. Учитывая, что отношение занятых в сфере воспроизводства в США к занятым в других сферах труда составляет 1:3, а также необходимость перераспределения национального дохода в интересах пенсионеров и нетрудоспособных, такое расширение созданного национального дохода можно считать оптимальным.
Но мы хотели показать не сходимость результатов, а порядок величины расширения национального дохода по сравнению со стоимостным его денежным выражением.
Невольно возникает вопрос, а можно ли распределять создаваемый национальный доход без такого расширения его ценового выражения? Например, было ли расширение национального дохода и валового продукта в так называемой плановой экономике?
За последнее время среди экономистов, в том числе и бывших «видных теоретиков» плановой системы экономического управления, стало модным всячески охаивать все, что касается как самих процессов этого вида экономического управления, так и особенно результатов, достигнутых в ходе реализации этих процессов. Причем критики не утверждают себя особыми теоретическими изысканиями, предпочитая в качестве главного доказательства использовать сравнение жизненного уровня людей в капиталистических и социалистических странах.
Такой популистский подход к экономическим доказательствам можно было бы и не рассматривать, если бы на его основании в постсоциалистических государствах не стали бы крушить экономику, руководствуясь только одним принципом: «делай как там».
Деятельность подобных реформаторов экономики напоминало действия того человека, который, увидев в небе парашютистов, взял зонтик и прыгнул с десятого этажа на землю…
Разница только в том, что этот человек рисковал в эксперименте только своей жизнью, в то время как экономисты-парашютисты вовлекают в свои безрассудные опыты миллионы своих сограждан. Что же такое плановая экономика?
* * *
Плановую экономику обычно противопоставляют рыночной, полагая, что раз в этой экономической моделе цены устанавливаются специальными государственными органами, то и рынка в плановой экономике нет. Это еще раз, к сожалению, подтверждает, что упрощенчество, вполне понятное у классиков-основоположников экономической науки, сохранилось до наших дней, а попытка свести всю экономику к рыночному ценообразованию, несмотря на многовековую неудачу, превратилось в какую-то маниакальную идею теоретиков экономики. Экономика, как мы это показали, представляет из себя многоуровневую систему управления и первые два уровня управления — технологический и производственный — всегда, в любой экономической системе функционируют в соответствии с заранее составляемыми планами. Более того, на первом уровне должно действовать жесткое программное управление, а на втором уровне совершенно не важно, кто составляет план выпуска продукции — государство или сам производитель второго уровня, важно какие критерии для этого используются и какие обратные связи корректируют этот план. Вся разница в «рыночной» и «плановой» экономиках начинается только на третьем уровне управления, т.е. в сфере распределения национального дохода. А на третьем уровне в «плановой» экономике даже два рынка, в отличии от традиционной рыночной. Но самое главное, что какая бы модель не существовала на третьем уровне управления, главные экономические законы — законы стоимости, проявляют себя на первом и втором уровне управления, т.е. едины для любой экономической системы. А потому нет и не было за всю историю цивилизации на земле другой экономики кроме товарной. Тысячелетия человечество жило и продолжало жить в условиях товарной экономики, которая развивалось, совершенствовалось, обогащалось новыми механизмами и компанентами, субъектами и циклами, но строго в соответствии с действующими законами. Беда состоит в том, что люди очень долго не понимали, да и сейчас еще не понимают этих закономерностей, а потому пытаются противостоять их объективному воздействию, за что и наказываются кризисами, инфляциями и стагнациями.
Плановая модель экономики родилась не в тиши кабинетов. Это не результат реализации марксистско-ленинской экономической концепции, как об этом еще недавно писали некоторые ученые от экономики, это результат практического поиска экономической модели, которая бы противостояла негативным явлениям в экономике. К сожалению, теоретики-экономисты, закомплексованные идеологическими догмами, так и не поняли, что же за экономическую модель создали практики и в чем ее достоинства и недостатки. Моделирование показывает, что отличия плановой экономики начинаются на третьем уровне управления. Эта модель третьего уровня управления плановой экономики и представлена на рис N 7-10.
Та
|
—————-
Рынок товаров | производствен- | ного назначения| —————- |
|
|
|
|
———-
До
Та
—
—
До
—
|
———— Тб ————-
— ——|Рынок потре-
|Произво- | |бительских
—дитель | |товаров
———— ————-
| |
До| | Дп
| |
| |
—————————
Государственная система —— управления экономикой |
— Тб
——
|
| —
— Дп
——
Дп
————
| |
|Потреби- |
-тель|
————
|
|
|
|
|
——
Рис N
7-10
Нетрудно видеть, что модель представленная на рис N 7-10 — это модифицированная модель традиционной системы управления экономикой на третьем уровне, которую мы так детально рассматривали в этой главе и которая изображена на рис N 7-1.
Именно наличие в системе управления третьего уровня двух видов товаров и двух видов денег, которые объективно тяготеют одни к производителю, а другие к потребителю, позволило разделить единый рынок традиционной системы управления на два самостоятельных рынка, каждый из которых пользуется своими собственными деньгами. В плановой системе их назвали наличными и безналичными. Наличными деньгами можно было расплачиваться только за потребительские товары, а товары производственного назначения приобрести за наличные деньги было невозможно, т.к. эти товары распределяло государство только по безналичному расчету.
Именно в разделении рынков и денег, а отнюдь не в плановости, заключалось революционное преобразование модели управления на третьем уровне , преобразование, которое давало системе управления целый ряд преимуществ по сравнению с традиционной моделью и действительно освободило экономику от некоторых негативных проявления, обеспечив на каком-то этапе ускорение экономического развития общества.
Раздельное обращение двух видов денег позволило исключить спекулятивное использование оборотных денежных средств и тем самым стабилизировала все экономические процессы. Кроме того, благодаря государственному контролю в цепи обращения платежных денежных средств по принципу ЗПд = Цд — экономики избавлялась от инфляции как явления нарушения товарного баланса.
Государственный контроль в цепи оборотных денежных средств в свою очередь предотвращая статическое накопление этих средств, что, как мы говорили, является главной причиной спадов и кризисов в любой экономической системе.
Более того, в системе управления товарной экономикой, как мы говорили, действует объективный экономический закон, который мы назвали основным законом развития товарной экономики, и который утверждает, что создание, производство и выпуск продукции производственного назначения, в том числе орудий и средств производства, может осуществляться только за счет абсолютной прибавочной стоимости, реализованной в виде потребительских товаров. Однако разделение рынков и денежных средств позволяет на какое-то время нейтрализовать действие указанного закона. Это достигается путем изменения положения инвестиционной обратной связи, которая регулирует производство средств производства. Как видно из рис N 7-10, такая связь сохранилась, но она уже оторвана от потребительского рынка, а потому естественное экономическое развитие экономики, сменилось субъективным государственным регулированием этого развития. Что это практически означает? Хорошо это или плохо?
Все дело в том, что экономическое развитие любого государства начинается, как мы показали, с развития сырьевого цикла и прежде всего с развития сельскохозяйственного производства. Без высокоразвитого производства сельскохозяйственной продукции, т.е. продуктов питания — основы человеческой жизни, не может быть высокоразвитой экономики. Именно развитие сельскохозяйственного производства определяет все остальное развитие страны. Развитие всех остальных производительных циклов осуществляется только на базе роста абсолютной прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве. Общая норма абсолютной прибавочной стоимости в стране никогда не может быть выше, чем абсолютная норма прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве. Но рост абсолютной прибавочной стоимости в сельском хозяйстве определяется уровнем его механизации, т.е. развитием машиностроения, которое не может развиваться без роста абсолютной прибыли в сельском хозяйстве. Получается какой-то замкнутый круг, который и сегодня не могут разорвать развивающиеся страны без помощи из вне. Мы уже говорили, что европейским государствам удалось разорвать этот круг только благодаря использованию колоний, но даже и в этом случае индустриализация заняла более двухсот лет.
Советский Союз, возникший после Великой Октябрьской Социалистической революции на базе Российской империи, получил в наследство экономическую систему, в которой более 75% трудоспособного населения занималось малопродуктивным сельским хозяйством, с использованием в качестве внешних источников энергии тяговой силы домашних животных. При таком уровне абсолютной прибавочной стоимости говорить об индустриализации страны в короткие сроки было совершенно бессмысленно.
Практические поиски выхода из упомянутого замкнутого круга и привели к созданию плановой системы управления экономикой, модель которой на третьем уровне управления представлена на рис N 7-10.
Раздельное функционирование двух рынков и двух видов денег обеспечило претворение в жизнь так называемого «закона преимущественного производства средств производства», который в традиционной экономики не только поставил бы ее с ног на голову, но и вообще не мог быть осуществим. Его «закономерное проявление» производилось за счет государственного регулирования потребления, при котором осуществлялось максимальное сокращение потребления в сельской местности, за счет чего ускоренно развивалось промышленное производство. Однако целенаправленное использование этой искусственной абсолютной прибавочной стоимости позволило создать мощную обратную связь, в результате которой сельское хозяйство стало получать значительное количество сельскохозяйственной техники и прежде всего тракторов, что вызвало уже естественное ускорение роста нормы абсолютной прибавочной стоимости, т.е. привело к массовому высвобождению людей из сельскохозяйственного производства для нужд развивающейся промышленности.
Новая модель экономического управления на третьем уровне позволило Советскому Союзу при низком начальном уровне прибавочной стоимости преобразовать в короткие сроки аграрную страну в мощную индустриальную державу. Именно на базе индустриального развития экономики было создана сфера военного производства, обеспечившая победу СССР в годы Великой Отечественной войны. Без новой модели экономического управления на третьем уровне было бы невозможным и необычайно быстрое восстановление разрушенного войной народного хозяйства страны.
Традиционная система управления экономикой решать подобные экономические проблемы в такие короткие сроки было совершенно не способна. Разительная жизнеспособность новой экономической модели особенно наглядно проявлялась на фоне Великой депрессии, охватившей все развитые страны мира накануне Второй мировой войны.
Воздействие этой новой экономической модели на развитие мировой экономки было огромным и может послужить предметом специального экономического исследования, здесь же достаточно указать на волну национализации промышленности прокатившуюся по многим странам мира после окончания Второй мировой войны, на усиление регулирующих функций государства практически во всех развитых странах мира, особенно в сфере социального регулирования.
К сожалению, теоретически новая модель не была до конца осмыслена, что не позволяло проводить нужные в связи с развитием экономики изменения. Важная особенность плановой экономики состояла в том, что в двухрыночной модели при полном государственном контроле двух сфер денежного обращения была полностью устранена ярусность в распределении доходов — всем первичным перераспределением доходов управляло только государство, которое регулируя цены и заработную плату через государственный бюджет, распределяло все доходы, в том числе в виде заработной платы для всех потребителей первого уровня.
Практически не было необходимости в налогах второго рода, т.к. государство проводило расширение национального дохода в строго соответствии с уравнением товарного баланса и могло формировать бюджет только на основе налогов первого рода.
Однако из-за недопонимания сути созданной системы продолжала функционировать сложная система налогообложения, в том числе, например, налогообложение прибыли предприятий как группы «Б», так и группы «А», хотя сама прибыль в виде рентабельности жестко регулировалась самим государством. Такое положение было допустимо только потому, что оборотные и платежные деньги никогда не встречались и их номинальные значения были совершенно несопоставимы. Так как повышение производительности труда в сфере производства средств производства не влияет непосредственно на рост продукции в сфере потребления, можно было при сохранении заработной платы увеличивать производство машин, механизмов, а так же и военной техники. Более того, выпуская на военных заводах потребительские товары в объемах, достаточных для выплаты заработной платы работающим, можно было наращивать производство военной техники за счет продуктивных технологий без всякого изменения национального дохода или даже при его росте, сохраняя рост военного производства в тайне.
Однако бесконечно долго «стоять на голове» экономика не могла. «Закон преимущественного развития производства средств производства» был допустим в период индустриализации в экстремальных экономических условиях войны и восстановления народного хозяйства, но он не мог обеспечить стране постиндустриальное экономическое развитие.
Некоторые критики плановой экономики, зациклинные на рыночном ценообразовании, т.е. на формировании цен на основе спроса и предложения, полагают государственное регулирование цен одним из главных недостатков этой экономической системы. Однако рассмотрение модели, представленной на рис N 7-10, показывает, что разделение рынков и денег вовсе не исключает использование рыночного механизма ценообразования, и диктат цен со стороны государства, как это имело место в СССР, был совершенно не обязательным. Более того, в условиях жесткого контроля за заработной платой, при раздельном функционировании двух видов денег рыночный механизм ценообразования мог бы работать даже лучше, чем в традиционной системе управления экономикой.
Однако введение рыночного ценообразования потребовало бы других критериев оценки эффективности работы производителей. Ведь в плановой системе их деятельность оценивалась по результатам выполнения плановых заданий промышленности, включающих в себя как номенклатуру выпускаемой продукции, так и количественный ее состав. При этом прибыль директивно включалась в состав цены и, выполнив план, производитель совершенно на задумывался — будет ли реализована его продукция. В таких условиях рыночный механизм саморегулирования работать не смог бы. Предприятия пришлось бы переводить на рыночные нормы оценки эффективности работы, т.е. на оценку работы по величине получаемой прибыли.
А вот с оценкой прибыли дело обстояло очень серьезно.
Господствующая в стране идеология опиралась на теорию прибавочной стоимости К.Маркса, согласно которой норма прибавочной стоимости характеризовала степень эксплуатации рабочего класса, т.е. чем больше прибыль, тем выше степень эксплуатации рабочего класса. Исходя из этого масса прибавочной стоимости, а значит и прибыль прямо пропорциональны количеству «эксплуатируемого рабочего класса». Правда, в условиях социализма эксплуататорских классов не было, и всю прибыль забирало и распределяло государство, но положение о происхождении прибавочной стоимости из живого труда, как мы уже говорили в третьей главе, оставалось незыблемым. Практически это означало, что чем больше работающих на производстве людей, тем больше предприятие дает прибыли, хотя реально все выглядело наоборот. Страна гордилась отсутствием безработицы, рабочих рук постоянно не хватало, а планы по повышению производительности труда в последние пятилетки с треском провалились. Экономика перестала развиваться по идеологическим причинам, которые пытались лечить почему-то экономическими методами.
В таблице N 7-4 дано сравнение структуры живого труда в СССР (1988 г.) и США (1986 г.) в процентном отношении от занятых в народном хозяйстве.
Таблица N 7-4
Экономическая сфера труда
США
СССР
Промышленность
22.7
40.4
Сельское хозяйство
2.7
19.3
Итого:
24.9
59.7
Сфера обслуживания, включающая всех работающих не относящихся к промышленности и сельскому хозяйству
75.1
40.3
Из таблицы видно, что в производственной сфере СССР занято почти на 35% больше живого труда, чем в США. В абсолютных цифрах это составляло более 43 млн.чел. Правда в Советском Союзе не было той энерговооруженности труда, которая была в США, в 1975 году, например, она была ниже,чем в США примерно в 2,5 раза и составляла около 450 ед.ЭЗ на одного работающего по сравнению с 1300 в США. При этом распределение энергооснащенности по отраслям производства было очень неравномерным и в сельском хозяйстве, например, в 1988 году оно составляло, как мы говорили в 4 главе, 274,4 ед.ЭЗ.
К сожалению, в статистике, публикуемой по результатам развития народного хозяйства СССР, никогда не публиковались данные по энергооснащенности труда. В таблице N 7-5 представлены оценочные значения энергопроизводства в СССР, составленные автором на основании информации имеющейся в сборнике ЦСУ СССР «Народное хозяйство за 60 лет», изданным в юбилейном статистическом ежегоднике за 1977 год.
Таблица N 7-5
Год Показатель
1913
1940
1950
1960
1970
1975
Добыча топлива всех видов в млрд.ккал.
340,2
1665,3
2178,4
4844,6
8552,6
10999,1
Произведено электроэнергии на гидроэлектростанциях
млн.квт/ч
35
5260
12691
50913
124377
125987
Общий приведенный показатель энергопроизводства в млн.квт/ч (без атомной энергии)
540,035
2630,260
3442,69
7690,91
13604,37
17455,98
Количество занятых в общественном труде млн.чел.
46,4
65,9
60,0
81,0
106,9
117,4
Количество энергии на 1 занятого в ед.ЭЗ
58,15
201,6
286,9
475,2
637,5
743
Рост за период
3,4
1,42
1,65
1,34
1,16
Из таблицы N 7-5 видно, что в качестве показателя энергозатрат в производительной сфере автор выбрал величину равную 60% от общего количества выработанная в 1975 году энергии в ед.ЭЗ.
Не трудно подсчитать, что темпы роста энергопроизводства в СССР значительно опережали США. Так с 1950 по 1970 гг энергопотребления для производственных нужд в США увеличилось вдвое, а в СССР — почти в 4 раза.
Учитывая темпы роста энерговооруженности в СССР, а также то, что в проведенных оценочных расчетах не учитывалась атомная энергетика, данные по которой не публиковались, можно полагать, что к началу девяностых годов энерговооруженность народного хозяйства страны составляла 1000-1100 ед.ЭЗ на одного работающего и соответствовало уровню высокоразвитого индустриального государства.
По данным, приведенным в уже упомянутой книге Д.Сакса, в 1988 г. потребление энергоносителей в приведенных млрд. баррелей нефтяного эквивалента в день в развитых странах составляла: США — 38,93; СССР — 27,21; ФРГ — 5,53; Япония — 8,07, т.е. в СССР энергопотребление составляло 70% от уровня США.
Но если СССР по экономическому потенциалу нельзя относить к категории развивающихся стран, как это кое-кто сегодня пытается представить, то почему же уровень жизни в стране отставал от развитых стран Запада?
Таблица N 7-6
1988 год
США
СССР
Валовый национальный продукт (ВНП)
4861,8 млрд.дол.
866 млн.руб.
Национальный доход
3964,3 млрд.дол.
625 млн.руб.
Расходы на личное
потребление
в деньгах
3226,0 млрд.дол.
428,4 млн.руб.
в % от ВНП
66,4%
49,4%
Повторный счет за счет товаров группы А (ВНП — РЛП)
в деньгах
1635,8 млрд.дол.
437,6 млн.руб.
в % от ВНП
41%
70%
Доля сельскохозяйственного производства
в НД
в деньгах
170 млрд.дол.
220 млн.руб.
в % от ВНП
0,4%
35%
Численность занятых в сельском хозяйстве в %
2%
19%
В таблице N 7-6 приведены сравнительные данные между США и СССР по величине расходов на личное потребление граждан (которые, исходя из положений информационной теории экономики, являются национальным доходом) относительно общего объема валового национального продукта. Эти данные показывают, что в СССР в отличии от экономики США, направленной прежде всего на удовлетворение личных потребностей людей, основные экономические интересы были ориентированы на постоянное развитие средств производства. Этому способствовала и структура управления производством сложившаяся в стране. Отраслевые министерства, объединяющие производства по горизонтальному принципу, т.е. по принципу специализации, технологии производства являли собой образцы монополизма, со всем присущими монополизму чертами поведения — групповой эгоизм, монопольное ценообразование, стремление к увеличению прибылей любым путем. Этому способствовала и система распределения общественных фондов потребления, при которой чем больше работало людей на том или ином предприятии, тем больше это предприятие получало средство от «общественного пирога» независимо от результатов его хозяйственной деятельности. Хотя считалось, что планированием в масштабах страны занимается Госплан, на самом деле в последние десятилетия существование СССР планы диктовали министерства. Планирование велось от достигнутого по принципу: «еще больше» — еще больше стали, еще больше нефти, еще больше угля, еще больше …
А министерства требовали еще больше производственных площадей, еще больше рабочей силы, еще больше оборудования. В 1988 г. объем незавершенного строительства по стране составлял 150 млрд.руб. и несмотря на это продолжали начинать новые стройки. Коэффициент сменности на заводах в машиностроительных отраслях не превышал 1,3, тысячи единиц оборудования простаивали из-за отсутствия людей и низкой технологической загрузки, а чиновники требовали новых площадей и нового увеличения оборудования.
«Закон планомерного и пропорционального развития» скурпулезно выполнялся, мешая перераспределить ресурсы в передовые отрасли производства — электронику, приборостроение, машиностроение для отраслей производящих потребительские товары. Кроме того, надо сказать, что данные по ВНП, приведенные в таблице N 7-6, не учитывают скрытых затрат на разработку и производство военной техники, которые в этот период составляли дополнительно более 100 млрд.руб. А это означает, что реальный уровень личного потребления в ВНП составлял около 40%, что абсолютно невозможно в саморегулирующейся экономике с действующей товарной обратной связью.
Информационная теория экономики убедительно доказывает, что весь объем продукции полученной в отраслях производимых средства производства, военную технику и другие непотребительские товары,получается только за счет абсолютной прибавочной стоимости в отраслях, производящих потребительские товары, а потому при подсчете валового национального продукта представляет собой повторный счет произведенных потребительских товаров. Но как может повторный счет оказаться больше начального? В плановой экономике может.
Но именно эта «кривобокость» привела к глубокому экономическому застою и требовала перестройки в управлении экономикой.
Было понятно, что бюрократическо-чиновническое административное управление экономикой себя полностью исчерпало и надо находить объективные рычаги саморегулирования в управлении экономикой, которые бы обеспечили ей развитие по общим, действующим во всех развитых странах, законам.
Беда заключалась в том, что экономисты и этих самых развитых стран, и тем более, воспитанные в строгих нормах марксизма советские экономисты этих общих законов не знали.
А потому так называемая перестройка плановой экономики началась методом проб и ошибок.
Мы будем не останавливаться на всех «ранних» ошибках «перестройки» типа режима «хозрасчета и самофинансирования» для государственных предприятий при сохранении жесткого планирования и государственного ценообразования, но о величайшей глупости, которая послужила главной причиной начавшегося развала нельзя не сказать. Мы имеем ввиду закон о кооперативах. Создание кооперативных, т.е. частных предприятий, наряду с государственными предприятиями означал попытку создания «смешанной» экономики, что в условиях полного отсутствия как рыночных механизмов, так и «рыночного законодательства» было не проста авантюризмом, но и величайшей ошибкой, свидетельствующей о полном непонимании «реформаторами» сути существовавшей в стране экономики.
Эта «реформа» означала не только объединение двух рынков, но и главное, объединение двух денежных систем. Основного преимущества плановой системы — раздельного функционирования двух денежных систем — страна лишилась в одночасье ничего, кроме неприятностей, не получив взамен.
Поток безналичных денег хлынул уже в виде платежных денежных средств на государственный рынок потребительских товаров, разрушая и без того слабую потребительскую сферу. Положение усугубляла «самоокупаемость» и «самофинансирование», ведущие к резкому росту заработной платы при сохранении государственных цен на потребительские товары. С 1985 по 1991 г. заработная плата выросла на 51%, что привело к дезбалансу так долго соблюдаемого товарного баланса, а следовательно к стремительному росту инфляции, к дефициту огромного количества потребительских товаров. Быстрый рост товарного дезбаланса неминуемо вел к росту бюджетного дефицита, величина которого в 1991 году составила порядка 16% ВНП, что никогда ранее не могло проявиться в таких катастрофических размерах в плановой экономике.
По всей вероятности конец плановой экономики не носил бы такого трагического характера, если бы экономической кризис не сопровождался бы кризисом политическим. Многолетнее однопартийное руководство страной привело к закономерному вырождению и деградации руководителей, стоявших во главе коммунистической партии и государства. У власти в стране оказались люди не только не способные реформировать экономику, но и сохранить государство, представлявшее собой единый экономический организм. В результате чего развал экономики усугубил развал Советского Союза. Экономические циклы — это основа функционирования любой экономической системы — в СССР строились не на базе «дерева распределения продуктов» и «дерева распределения доходов», а на основе указаний Госплана. При этом различные компоненты экономических циклов, т.е. различные производства создавались территориально в различных Союзных республиках, исходя из наличия сырья материалов, подготовки специалистов и рабочей силы. С развалом СССР экономические циклы оказались разорванными, а с ликвидацией Госплана без создания необходимых механизмов объединения производств в новые экономические циклы, функционирование промышленности оказалось полностью дезорганизованным.
Экономика всех, составляющих ранее СССР, государств оказалась перед пропастью экономической катастрофы — экономическим кризисом, размеры которого оставили далеко позади Великую депрессию 1929 — 1932 гг в капиталистическом мире.
В то время как объективные законы экономического развития во всем мире вызывают усиление экономической интеграции, некогда единая, мощная экономическая система по воле безрассудных политиканов распалась на беспомощные составляющие, вынужденные в одиночку решать экономические проблемы, которые и в совместной целеустремленной работе по вине этих самых политиков, запустивших экономические болезни, стало решать чрезвычайно трудно.
В России эту задачу, к сожалению, доверили решать все тем же политическим силам, правда, изменившим свои политические лозунги, но не сделавшим никаких практических экономических выводов из «перестройки» в СССР.
* * *
Создание плановой системы экономических отношений после Второй мировой войны в странах Восточной Европы проходило в сложной политической борьбе, но не сопровождалось такими экономическими потрясениями как обратный переход к системе с саморегулирующим механизмом экономического управления. В чем же причина сложности обратного перехода?
Видимая реакция экономики во всем странах, совершающих переход от «плановой» к «рыночной» системе управления, после отказа от планового регулирования практически одинакова — рост цен, спад производства, инфляция, снижение жизненного уровня населения, рост безработицы. Однако глубина, размах этих процессов в России отличаются очень существенно. В таблице N 7-7 показано изменение объемов промышленного производства при переходе к новой модели управления экономикой на третьем уровне для различных постсоциалистических стран, а в таблице N 7-8 — уровень инфляции (сравнительное усреднение индексов цен).
Таблица N 7-7
Страна
1990
1991
1992
1993
Совокупное % изменение
1990-1993
Болгария
14,2
20,7
16,2
8,1
47,6
Чехия
3,3
22,3
10,6
5,3
36,4
Эстония
0,1
9,5
38,7
11,9
51,6
Венгрия
10,2
16,6
9,8
4,0
21,7
Латвия
1,1
1,0
35,1
28,1
60,7
Польша
24,2
11,9
3,9
6,2
26,3
Румыния
19,0
20,4
21,8
1,3
48,9
Россия
0,1
8,0
18,8
16,0
37,3
Таблица N 7-8
Страна
1992
1993
Болгария
85
73
Чехия
11
21
Эстония
1069
55
Венгрия
23
23
Латвия
951
108
Литва
1021
401
Польша
43
35
Румыния
214
314
Россия
1414
905
Словакия
10
23
Украина
1019
10000
Такая болезненность экономической перестройки объясняется многими причинами, но все они являются следствием упрощенческого подхода к принципам функционирования «рыночной» экономики. Пренебрегая всей сложностью взаимодействия экономических механизмов, которые мы описывали на протяжении всего нашего исследования, «теоретики» перестройки обычно полагают, что достаточно высвободить «рыночные силы» в виде ценообразования на основе спроса и предложения, путем так «называемой либерализации цен», и «невидимая рука» сделает свое дело. Их не смущает отсутствие рыночных механизмов в недрах плановой экономики, полное несоответствие, а точнее отсутствие законодательства, которое в интересах функционирования экономики в рыночных странах складывалось веками, отсутствие связей в экономических циклах на основе рыночных отношений, нарушение экономических пропорций в развитии различных отраслей экономики и т.д. Либерализация цен — панацея от всех этих бед, универсальное экономическое лекарство, так считают, к сожалению, все реформаторы экономики в различных постсоциалистических странах, в том числе и в России. Даже термин специальный придумали — «шоковая терапия» пряча за медицинскими терминами свою экономическую беспомощность в создании условий для безболезненного перехода от одной модели управления к другой.
Что же происходит в результате такой «терапии»?
Прежде всего после прекращения контроля над ценами начинают быстро расти цены на продукты питания. Это закономерно, ибо как мы показывали в этой отрасли народного хозяйства самый низкий уровень относительной прибавочной стоимости, а значит и рентабельности. Именно поэтому сельское хозяйство во всех развитых странах датируется за счет государственного бюджета. Либерализация это датирование исключает. Рост цен на продукты первой необходимости естественно вызывает рост заработной платы, а значит и рост цен на все остальные товары. Так запускается механизм инфляции.
Однако сама по себе инфляции еще не является причиной для резкого спада производства. Прекращение вмешательства государства в регулирование потока товаров ведет к возникновению двух важнейших причин, двух факторов определяющих быстрый спад производства в промышленности. Они проявляются в результате изменения системы распределения доходов. Первый из этих факторов — объективный фактор, связанный с действием основного закона развития товарного производства: выпуск продукции производственного назначения осуществляется только за счет абсолютной прибавочной стоимости, реализованной в виде потребительских товаров. Это означает, что экономика социалистических стран, в которых субъективно были нарушены пропорции между объемами производства потребительских и производственных товаров, после либерализации цен, в результате саморегулирования на основе указанного закона, вынуждена будет сократить производство средств производства до объемов, определяемых уровнем абсолютной прибавочной стоимости. Любые попытки сохранить уровень производства средств производства без повышения абсолютной прибавочной стоимости приведет к росту инфляции и системе взаимных неплатежей, с которыми так долго и безуспешно «борется» российская промышленность. Положение усугубляется искусственным сдерживанием рентабельности в промышленности и сельском хозяйстве за счет идеологического сдерживания уровня живого труда в технологических циклах производства. В свою очередь повышение рентабельности ведет к росту массовой безработицы, к чему «реформаторы» экономики постсоциалистических стран совершенно не подготовились, уповая все на ту же «невидимую руку». О масштабах необходимого повышения рентабельности говорит опыт бывшей ГДР, где рост заработной платы до соответствующей уровню ФРГ, после объединения страны потребовал быстрого повышения рентабельности, что привело к высвобождению по официальным данным 17% рабочей силы, а с учетом скрытой безработицы, составил 35% от числа занятых.
Второй фактор, определяющий спад производства — субъективный фактор, связанный с нарушением механизма перераспределения доходов в сфере воспроизводства из-за отсутствия механизма инвестиций, который может нормально функционировать только в условиях создания соответствующего законодательства. Прекращение планового формирование амортизационных отчислений в сфере производства потребительских товаров ведет к «проеданию» амортизации, ее переходу либо в заработную плату, либо в нераспределенный доход с последующим использованием в интересах потребления, что в конечном итоге искусственно снижает рентабельность, ведет к повышению цен и сокращению производства не только в сфере производства средств производства, но и в сфере производства потребительских товаров.
Быстрому спаду производства способствует и то, что либерализация на всем ее протяжении сопровождается инфляцией, которая «съедает» оборотные средства предприятий, о чем мы говорили в предыдущей главе.
Таким образом, «шоковая терапия», либерализация цен в плановой экономике порождает гиперспад производства, который в отличии от циклических спадов в экономике развитых стран, связанных с избыточным накоплением денежных средств, ведет к быстрому снижению потребления в странах, где и без того оно не находилось на высоком уровне. Этот спад потребления в свою очередь ведет к спаду производства потребительских товаров, а следовательно к падению абсолютной прибавочной стоимости. Экономика начинает келлапсировать, антиразвиваться, сокращая этапность, т.е. прекращая функционирование наиболее сложных товаров пятого, а затем и четвертого этапов. В стране начинается регресс, который может привести к полному экономическому развалу, если государство будет бездействовать, уповая на милость «невидимой руки».
Глубина экономической деградации страны естественно зависит от величины перекоса в развитии производства потребительских и непотребительских товаров. В тех странах, где производство средств производства не превышало или незначительно превышало производство средств потребления, стабилизация может наступить сравнительно быстро, хотя и при снижении уровня жизни населения. В странах с большим «перекосом» в структуре товарного производства, к которым пределе всего относится Россия, этот процесс может закончиться катастрофически.
* * *
Рост абсолютной прибавочной стоимости в СССР, а значит и связанный с ним рост благосостояния народа, постоянно сдерживался низкой эффективностью сельскохозяйственного производства. Первоначально это было закономерно, т.к. в период индустриализации руководство страны искусственно перераспределяло людские и материальные ресурсы в интересах развития промышленности в ущерб развитию сельскохозяйственного производства. Однако в послевоенный период были приняты серьезные усилия для ликвидации отставания в сельскохозяйственном производстве, но его интенсивное развитие в шестидесятых годах не решало проблемы и не перешло в интенсивное развитие, как это было в развитых капиталистических странах.
В США, например, за период с 1947 по 1987 г. рост абсолютной прибавочной стоимости в сельском хозяйстве составил 685%, т.е. увеличился почти в 7 раз. Если в 1947 году каждый фермер США мог накормить 14 человек, то в 1987 году уже 96!
В Европе, в странах Общего рынка «зеленая революция» буквально преобразовала сельское хозяйство за какое-то десятилетие. С 1975 по 1985 г. страны Общего рынка превратились из крупных импортеров в крупных экспортеров зерна, при этом численность занятых в сельскохозяйственном производстве постоянно сокращалась. В тоже время в СССР за период с 1970 по 1990 г. численность занятых в сельскохозяйственном производстве продолжала оставаться на уровне близком к 20%, и несмотря на значительные капиталовложения, которые позволили увеличить использование удобрений в 2,6 раза, а энерговооруженность в 2,5 раза продуктивность сельского хозяйства хотя и возросла в 1,5 раза, но не решала ни зерновую, ни в целом продовольственную проблему в стране. В таблице N 7-6 показано, что доля с/х производства в национальном доходе страны более чем в 80 раз превышала аналогичные показатели в США, а это означает, что в такой же мере ограничивала рост абсолютной прибавочной стоимости в стране, т.к. абсолютная прибавочная стоимость в целом по экономике определяется прежде всего ее уровнем в сельскохозяйственном производстве и никогда не может быть выше этого уровня. Именно поэтому при доле сельскохозяйственного производства в экономике страны на уровне более 30% от величины национального дохода и денежной оценки производства средств производства в 70% величины национального дохода система саморегулирования экономики приведет к развалу промышленного производства. (Цифры в таблице N 7-6 дают только качественные показатели, т.к. деньги оборотные и платежные не были эквивалентны.)
Для России после развала СССР положение с сельскохозяйственным производством, а следовательно и с уровнем абсолютной прибавочной стоимости еще более усугубилось.
Проводимые в 60-х годах в СССР мероприятия по расширению производства зерна, опирались главным образом на так называемое освоение целинных и залежных земель, расположенных прежде всего в Казахстане. Создание там нового района зернового земледелия действительно сыграло большую роль в увеличении зерна и стабилизации его ежегодного производства. Однако с развалом СССР эти земли остались в Казахстане, который по праву собственности стал пользоваться созданной всеми республиками мощной зерновой базой. Прекратились поставки сельхозпродукции и со ставшей самостоятельной Украины и Белоруссии, сделавшей за последнее десятилетие существование СССР наиболее серьезные успехи в развитии сельского хозяйства из всех республик страны.
Но самый главный удар по сельскому хозяйству был нанесен «ножницами цен», т.е. разницей в ценах между продукцией сельского хозяйства и продукцией промышленного производства. Эти ножницы могут появиться в любой экономической системе по уже описанным причинам, а потому важнейшей заботой государства является всякое предотвращение такого положения.
В США, например, еще в 1933 году закон о регулирование сельского хозяйства определил концепцию паритета как краеугольный камень сельскохозяйственной политики страны. К сожалению, реформаторы российской экономики взялись за реформирование не потрудившись изучить хотя бы мировой опыт государственного регулирования в условиях рыночного хозяйства.
В результате в 1994 г., например, для покупки комбайна «Дон — 2500» нужно было продать на рынке минимум 1000 тонн пшеницы.
Это привело к снижению поставок техники селу: тракторов — в два с половиной раза, автомобилей — в четыре, зерноуборочных комбайнов — в семь раз. Объем внесения минеральных удобрений упал в 3 раза, орошения в 12,5 раз, осушения земли в 5,3 раза. Утробная привычка новых реформаторов все экономические проблемы решать «политическими методами» неминуемо привела «реконструкцию» сельского хозяйства к деколлективизации, в результате которой крупные сельскохозяйственные предприятия стали заменяться (вопреки опять-таки мировому опыту) на менее мелкие фермерские хозяйства со средним размером пашни порядка 42 га. Хотя крупные коллективные хозяйства Восточной Германии после объединения не только не распались, но и доказали свою более высокую эффективность по сравнению с фермерскими хозяйствами западных областей ФРГ. Для того, чтобы понять в чем причина высокого уровня производительности труда в сельском хозяйстве США, например, достаточно открыть популярный американский учебника по экономике и прочитать:
«большинство последних технических усовершенствований предпринято не фермерами, скорее они являются результатом финансируемых государством программ развития научных исследований и образования, а также работы производителей сельскохозяйственной техники. Колледжи, содержащиеся за счет средств от продажи общественных земель, опытные станции, агенты службы по распространению агротехнических знаний, просветительские брошюры, издаваемые министерством сельского хозяйства США, и исследовательские отделы производителей сельскохозяйственной техники, средств по борьбе с вредителями и минеральных удобрений — вот источники научно-технического прогресса в американском сельском хозяйстве.»
Попытка реформаторов найти «собственный путь России» в сельскохозяйственном производстве привела к снижению объема валовой продукции сельского хозяйства за пять лет практически в 2 раза.
Непонимание сущности переходных экономических процессов и даже принципов функционирования плановой экономики у людей, взявшихся за ее преобразование просто поражает. Порою даже кажется, что они специально делают все наоборот.
Возьмем такой важнейший для России вопрос, как реформирование военной промышленности. Военная промышленность России, как и военная промышленность СССР в целом, являлась поставщиком основной части товаров длительного пользования. Телевизоры и радиоприемники, холодильники и электроприборы, мебель и домашний инструмент — невозможно перечислить все то, что делали оборонные предприятия для потребительского рынка. Основополагающий принцип функционирования военной промышленности — каждое предприятие «оборонки» должно обеспечить выпуск товаров народного потребления в объеме заработной платы всего работающего коллектива. Казалось бы в этих условиях складывались самые благоприятные обстоятельства для планомерной конверсии оборонных предприятий путем сокращения излишнего производства вооружения и военной техники в связи с сокращением армии и использовании высвобождающихся материальных и трудовых ресурсов для расширения выпуска товаров народного потребления, оснащения сельского хозяйства столь необходимой ему техникой, практически без дополнительных финансовых затрат.
Нельзя забывать и о том,что российское оружие высоко ценилось за рубежом. В иные годы СССР продавал вооружения и боевой техники на сумму порядка 20 млрд.дол. А это означает, что оборонная промышленность могла сама обеспечить переоснащение предприятий на самые передовые технологии.
А что было сделано «реформаторами»? Практически полностью был прекращен оборонный заказ. Но ведь оборонная техника создавалась на базе реализации высокой общей прибавочной стоимости оборонных предприятий, которая не финансировалась! Финансировалось производство потребительских товаров! В результате «реформирования» страна лишилась и огромных объемов столь необходимых для реформирования экономики потребительских товаров и столь необходимых валютных поступлений. «Закопав» миллиарды долларов доходов от «оборонки», реформаторы шли с протянутой рукой в международные банки вымаливая миллионные подачки. Картина очень напоминающая действие животного «под дубом вековым…» из басни
И.А.Крылова.
Как «великое достижение» результатов реформации экономики ее «творцы» ставят себе в заслугу чрезвычайно быстрый рост численности финансовых и торговых посредников рынка. Это действительно необходимый шаг при переходе к системе с саморегулированием. Однако забывается, что этот рост должен быть обусловлен ростом абсолютной прибавочной стоимости. В условиях же, когда объем производимых в стране потребительских товаров сжимается как «шагренивая кожа», рост посредников рынка означает необоснованный рост цен и искусственное накопление денежных средств, ведущее к инфляции и снижению экономической эффективности в использовании платежных и оборотных денежных средств. Более того, из-за отсутствия прибыли в народном хозяйстве, финансовые посредники начинают ее «создавать» за счет превращения оборотных денег в платежные, что стало огромным бедствием в России, но спокойно воспринимается «великими реформаторами». И все это происходит в условиях, когда переход к новой системе распределения платежных денежных средств не был подготовлен ни юридически, ни организационно, ни экономически.
Для того, чтобы понять разницу в работе механизмов распределения платежных денег в плановой и рыночной экономиках, в таблице N 7-9 показано сравнительная стоимостная оценка результатов экономической деятельности США за 1979 год и СССР за 1975 год.
Таблица N 7-9
США
1979 г.
СССР
1975 г.
Энерговооруженность труда (ед.ЭЗ)
1325
743
Количество людей, занятых в сфере воспроизводства (млн.чел.)
25
70,3
Ценовая оценка 1 ед.ЭЗ
8 центов
4 копейки
Валовый национальный продукт (без расширения)
в ед.ЭЗ
6625
10446
в деньгах
530 млрд.дол.
418 млрд.руб.
Валовый национальный продукт с расширением в деньгах (ВВП) (официальные данные)
2508,2 млрд.дол.
862,6 млрд.руб.
Национальный доход (НД) (официальные данные)
2047,3
363,3
ВВП
НД
460,9
499,3
Прежде всего анализ таблицы N 7-9 говорит о том, что уже в 1975 году СССР производил в стоимостном отношении без расширения продукции на 40 с лишним процентов больше, чем США в 1979 году. И СССР действительно уже тогда занимал первое место в мире по производству стали, чугуна, угля, железной руды, цемента, сборного железобетона и многого другого. Страна обладала колоссальными потенциальными возможностями. Однако это не означает, что СССР превосходил США по основному экономическому показателю — величине национального дохода. Гигантская разница в экономических показателях СССР и США определялась тем, что в СССР потенциальные возможности сферы воспроизводства были направлены не на нужды народа, а на бездержное увеличение производства средств производства и военной техники. Это усугублялось искусственным сдерживанием рентабельности, в результате чего при распределении национального дохода не требовалось расширения его денежного выражения. Неэффективность управления, идеологическая однобокость экономического мышления руководителей, групповые интересы разбухших отраслей экономики, отсутствие объективных показателей в развитии производства — мешали использовать национальное богатство и национальное достояние страны, творческий потенциал народа в интересах повышения благосостоянию людей.
Надо было менять управление экономикой, в том числе и систему управления на третьем уровне, но не разрушать «до основания, а затем», как это сделали российские реформаторы».
Система распределения доходов в преобразовании третьего уровня управления играла решающую роль.
Напомним, что два вида денег в экономике определяют две системы распределения доходов. Первая из них — система распределения доходов оборотных денег среди товаропроизводителей второго уровня представляет из себя «дерево доходов», которое можно было создать только изменив структуру экономических связей, разрушив горизонтальную отраслевую систему, и создав на ее весте вертикальные экономические системы функционирующие в замкнутых экономических циклах. Формально горизонтальные экономические системы были устранены, но не создав вертикальных структур, реформаторы сохранили монополизм в сырьевых отраслях и в отраслях производящих энергоносители, что привело к диктату ценообразования со стороны сырьевых циклов. «Ножницы» в ценообразовании между товарами промышленного и сельскохозяйственного производства были только одним из последствий этого «реформирования».
Система распределения платежных денег, т.е. система распределения доходов потребителей первого уровня в плановой экономике носила чисто государственный одноэтапный безъярусный характер.
Как видно из таблицы N 7-9 распределение платежных денежных средств проводилось без всякого расширения в отличии от ярусного, ступенчатого распределения потребительских доходов в рыночной экономической системе.
Саморегулирующаяся система не может обойтись без расширения, т.к. другого механизма перераспределения доходов просто не существует.
В таблице N 7-4, к которой мы обещали вернуться, проведено сопоставление доходов на душу населения между странами с рыночной и плановой экономиками.
И хотя денежное сравнение различных систем управления экономикой, как видно из таблицы N 7-9 весьма некорректно, не вызывает сомнения, что страны с рыночной экономикой с точки зрения обеспечения потребностей населения развивались значительно быстрее по причинам, о которых мы говорили. Однако ускоренное возрастание денежных доходов в этих странах определяется главным образом ростом расширения денежного значения национального дохода, связанного с перераспределением денежных доходов в связи с ростом абсолютной прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве и перемещении значительной части населения в сферу третьего яруса распределения доходов.
Переход от плановой системы распределения платежных средств к рыночной системе этого распределения должен был учитывать неминуемое появления ярусности и необходимость расширения национального дохода для перераспределения платежных денежных средств.
Неправильное применение налогов первого рода и прежде всего налога на добавленную стоимость, отсутствие амортизационного расширения на базе жесткого законодательства, бесконтрольное расширение национального дохода со стороны финансовых посредников, отсутствие индексации накоплений населения, связанной с расширением — это далеко не полный перечень грубейших ошибок реформаторов, из-за которых дестабилизировались экономические процессы в стране.
Но главное, не был совершенно учтен неминуемый переход государства в третий ярус распределения платежных денежных средств, из-за чего страна оказалась неспособной содержать армию, оплачивать расходы по здравоохранению, образованию, научным исследованиям и т.д. В результате стало разрушаться не только настоящее, но и будущее экономической системы России.
Сегодня сторонних наблюдателей удивляет уже не то, как разрушается одна из самых мощных мировых экономических систем, а то, почему она еще как-то функционирует и не развалилась окончательно.
В таблице N 7-11 представлена картина структурной перестройки экономики, проводимой российскими реформаторами. Страна медленно, но уверенно превращается в сырьевую державу. Резкое сокращение удельного веса в ВНП продукции машиностроения и легкой промышленности, расширение значимости топливной промышленности, вывоз энергоресурсов за рубеж и ввоз в страну на вырученные средства продовольственных и других потребительских товаров — такова генеральная линия в перестройке экономической системы России. Страна живет за счет проедания своих богатейших недр. Как долго это может продолжаться? Устраивает ли это великий и могучий российский народ?
Вряд ли, ибо итоги этого реформирования можно определить одной фразой: впервые за многовековую историю Российского государства в мирное время идет непрерывное сокращение численности населения из-за превышения смертности над рождаемостью. Нация стала вымирать.
* * *
Трудно на такой ноте подводить итоги сказанному в этой главе. Кроме того, даже в очень сжатом, порой конспективном виде, материал, характеризующий экономику, как единое целое, получился очень большим из-за реальной сложности современной экономической системы. В интересах упрощения материала мы даже не стали рассматривать особенности открытой экономической системы, хотя сегодня интеграционные процессы мировой экономики оказывают огромное влияние на экономические системы всех государств без исключения. Но поскольку общие изложенные здесь закономерности от этого не изменяются, а рассмотрение открытой системы потребовало бы привлечения огромной дополнительной статистики, которой автор в настоящий момент не располагает, мы решили ограничиться на этом изучении важнейших положений функционирования макроэкономических систем.
Что можно сказать в качестве выводов из рассмотренного материала?
1. Экономика — это объективно и закономерно развивающаяся трехуровневая система управления общественным трудом по созданию и распределению общественно необходимых продуктов труда и услуг с целью обеспечения жизнедеятельности общества в интересах интеллектуального развития каждого члена общества и экономического раскрепощения людей на базе Коллективного Разума.
2. Человечество на протяжении всего времени существования цивилизации живет в условиях, определяемых действиями экономических законов товарной экономики, которые справедливы для всех общественно-экономических формаций, независимо от их политических, экономических, религиозных или других взглядов на человеческое общество.
3. Экономика как система зародилась вместе с зарождением государственности при этом государство всегда выступало как важнейший орган регулирования потоком живого труда экономическими, юридическими и организационными методами.
4. Экономика как система управления общественным трудом в своем структурном построении повторяет структуру общественного труда, которая постоянно развивается и изменяется вместе с развитием и изменением труда.
В глобальной структуре экономики особое место занимает структурное построение сферы воспроизводства, развитие которой подчинено действию стоимостных законов и во многом определяет развитие всей экономики.
Структура системы воспроизводства в свою очередь включает:
— структуру общественного труда;
— структуру производства товаров и услуг;
— структуру потребителей;
— структуру товарного потока.
Особое место в анализе экономических процессов занимает структура потока труда в ее социальном понимании. При этом информационная теория экономики определяет социальную структуру труда в зависимости от места человека в технологическом цикле труда и его отношение к созданию продуктов труда как информации первичной или вторичной.
В двадцатом столетии социальная структура труда в экономики развитых государств мира претерпела кардинальные изменения, в результате которых в этих странах сформировался новый посреднический социум, объединяющий людей сферы обслуживания. В связи с тем, что указанный социум занял в развитых странах капитализма господствующее положение, экономика этих стран вступила в новый этап, который с экономической точки зрения представляет собой этап информационного развития, а с социальной — этап потребительской экономики.
5. Теория накопления в информационной теории управления экономикой рассматривается как важнейшая составная часть, т.к. именно накопления во многом определяют развитие экономики. При этом надо различать материальное и денежное накопление.
Материальное накопление определяет рост национального богатства, а значит и развитие экономики, рост благосостояния народа.
Денежное накопление — понятие динамическое и любое накопление денежных средств ведет к накоплению материальных средств, т.е. товаров. Статистическое денежное накопление, а также накопление денег, необеспеченных материальными средствами ведет к нарушению работы экономической системы.
6. Развитие экономики определяется уровнем роста абсолютной прибавочной стоимости, который характеризуется количеством людей, высвобождаемых в результате энергетического и информационного обеспечения труда.
Развитие экономики сопровождается наращиванием цикличности.
За время существования цивилизации развитые государства мира прошли 4 цикла — этапа.
I — Сырьевой.
II — Сырьевой обработки.
III — Машинного производства.
IV — Индустриальный.
В настоящее время в развитых странах мира начался переход в пятый цикл-этап — постиндустриальный.
7. Переход развитых стран мира в постиндустриальный период развития ведет к резкому сокращению людей в сфере воспроизводства, создавая условия доя ускоренного социального и экономического развития общества в целом.
Однако в связи с этим ослабляется экономическое саморегулирование труда, которое действует на основе стоимостных законов только в сфере воспроизводства и возрастает роль государства в экономическом управлении.
8. Существует два главных направления государственного регулирования в экономике:
— управление потоком живого труда;
— контроль за ростом прибавочной стоимости и распределением национального дохода.
Реализуя свои управленческие функции, государство использует экономические (налоговая и бюджетная политика), юридические (экономическое законодательство) и организационные (создание структур управления) функции.
9. Налогообложение с последующим перераспределением платежных денежных средств между потребителями в экономической системе — главное средство управления экономикой со стороны государства.
Информационная теория экономики обосновывает необходимость двух типов налогов:
— налоги первого рода, осуществляющие первичное перераспределение доходов путем расширения денежного выражения национального дохода для обеспечения жизнедеятельности бюджетных потребителей;
— налоги второго рода — ограничительные налоги, служащие для накопления средств в целях реализации государством общественных функций потребления и предотвращающие статическое накопление платежных денег.
10. Так называемая «плановая» модель экономики является разновидностью рассматриваемой ранее модели третьего уровня управления товарной экономикой и заключается в разделении рынков на потребительский рынок и рынок товаров производственного назначения, а также в раздельном функционирование оборотных и платежных денежных средств.
Модель была выработана практикой развития экономики в социалистических государствах, прежде всего в СССР, для блокирования действия стоимостных законов в интересах развития промышленности без обеспечения необходимого уровня абсолютной прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве.
Длительное использование указанной модели привело к прекращению экономического развития социалистических государств после завершения индустриализации из-за отсутствия необходимой для саморазвития экономики инвестиционной обратной связи.
11. В связи с допущенными «плановыми» диспропорциями в производстве потребительских товаров и товаров производственного назначения «бесплановый» переход к нормальной экономической модели управления экономическими процессами всегда сопровождается инфляцией, спадом производства, снижением жизненного уровня и при отсутствии государственного регулирования и контроля за переходными процессами может привести к экономической деградации государства.
12. Переход от плановой к рыночной модели экономики должен производиться с учетом действия экономических законов, изложенных в информационной теории экономики по специально разработанной программе под жестким контролем государства.
Глава VIII
Экономика и социальная политика
«Одним из наиболее трудных
( скорее всего неразрешимых) теоретических вопросов, с кото-
рыми когда-либо сталкивается
экономист, является проблема
благосостояния».
В.Леонтьев «Экономическое эссе»
Эффективность работы экономической системы государства оценивается прежде всего благосостоянием населения страны. Благосостояние в свою очередь определяется системой показателей, характеризующих уровень жизни народа. Но уровень жизни не имеет постоянного фиксированного значения, т.к. он изменяется вместе с изменениями в экономике, т.е. с ростом общественных экономических возможностей. Таким образом благосостояние характеризуется с одной стороны общественными экономическими потребностями, а с другой — общественными экономическими возможностями. Общественные потребности — это многофункциональная зависимость от уровня культуры, национальных традиций, системы общественных экономических взглядов, климатических условий жизни в стране и целого ряда других показателей.
Однако никакими стараниями эти потребности не могут быть удовлетворены, если в обществе нет для этого соответствующих экономических возможностей. Т.е. экономические возможности — это тот верхний предел, который определяет благосостояние народа.
С позиции информационной теории экономики благосостояние (Бэ) можно представить как функцию от национального богатства (Нб) и национального достояния (Нд):
Бэ = (Нб; Нд) (8-1).
Но поскольку для закрытой экономической системы национальное достояние на данный момент времени можно считать величиной постоянной, то, полагая,
Нд = const = К (8-2),
благосостояние есть
Бэ = К (Нб) (8-3).
Национальное богатство, как мы знаем, является в свою очередь сложной составной величиной и включает в себя:
Нб — орудия и средства производства, имеющиеся у общества на данный момент времени;
Нб — уровень знаний, достигнутых цивилизацией и используемых в данный момент времени в производстве страны;
Сэ — мощность внешних источников энергообеспечения в единицах эквивалентного значения, используемая в производстве;
Nп — численность обученных и подготовленных для производства людей.
Тогда: Бэ = К (Нб ; Нб ; Сэ ; Nп) (8-4).
Выражение (8-4) представляет собой значение благосостояния, которое может быть достигнуто в обществе в его абсолютном численном выражении, которое как мы понимаем имеет чисто теоретическое значение, а потому это выражение нас интересует только с позиции понимания того, от чего же зависит верхний пределе экономического благосостояния общества. Практически же благосостояние измеряется всегда в относительной форме, как относительная стоимость, которая может переводится в ценовую форму, исходя из цены единицы эквивалентного значения Сэ . При этом Нб и Нб , хотя и не участвуют в создании относительной стоимости, оказывают на нее влияние через абсолютную прибавочную стоимость, которая непосредственно регулирует количество людей, занятых в сфере воспроизводства и расход энергии на единицу продукции в натуральной форме. Это означает, что одна и та же величина Бэ отн не только может быть достигнута при различном количестве живого труда в сфере воспроизводства, но и то, что при одинаковых числовых значениях Бэ отн натуральные показатели материального производства могут существенно отличаться друг от друга.
Для данного уровня подготовки людей и для действующих в настоящее время технологий суммарное воздействие Нб и Нб на Бэ отн выступает в виде постоянного коэффициента:
К = (Нб ; Нб ) (8-5).
Тогда Бэ отн = К (Сэ ; Nп) (8-6), где
К = К * К — суммарный коэффициент, определяющий воздействие на Бэ отн национального богатства и национального достояния.
Учитывая, что указанные коэффициенты носят всегда информационный характер, их величина может оцениваться только опытным путем. Их природа аналогична проявлению знаний в законе прибавочного продукта в абсолютной форме, т.е. Св = Сзн + Сэ ( ), видимое значение которого в абсолютной форме выступает как повышение производительности труда в относительной форме Св = Сэ ( ), где Сзн , хотя и «исчезает», но всегда проявляют себя путем уменьшения расхода энергии на производство единицы продукции в натуральной форме.
Однако и выражение (8-6) не является окончательной формулировкой для Бэ отн, т.к. нас интересует благосостояние как возможность удовлетворения жизненных потребностей общества, а энергия и людские ресурсы страны могут использоваться и для других целей, например, для обороны, воспроизводства средств производства, государственное управление и т.д. Короче говоря, мы должны рассматривать Бэ отн в форме национального дохода, а не внутреннего валового продукта. Различие между ними характеризуется коэффициентом Дхн
Ку = ——- (8-7).
ВНП
Этот коэффициент мы будем называть коэффициентом управления, т.к. он учитывает не только экономические затраты на государственное управление, поддержание и рост национального богатства, охранные мероприятия по сохранению национального достояния, но и эффективность собственно управления. Без государственного управления экономика сегодня функционировать не может, но как мы убедились вмешательство государства в экономику без понимания сути экономических процессов может привести к бедственным последствиям, как это случилось в период пресловутой «перестройки» в СССР, или как это происходит в России сегодня. Зависит Ку и от экономической модели. В плановой экономике его величина в нарушение закономерности экономического развития была всегда меньше, чем в рыночной. Например, в России в 1990 г. она составляла 46%, в СССР в 1975 г. — около 40%, а США всегда была более 50%.
Поэтому потенциальные общественные возможности по удовлетворению потребностей людей в материальных благах, которые мы назвали экономическим благосостоянием, представлена выражением (8-8)
Бэ отн = Ку * К * (Сэ: Nп) (8-8).
Таким образом, при определенном уровне национального богатства и национального достояния в условиях реализации эффективности принятой обществом экономической модели благосостояние населения страны определяется количеством людей подготовленных для работы в сфере воспроизводства и энергообеспечением их труда.
Но для того, чтобы понять соответствуют ли имеющиеся потенциальные возможности обеспечения благосостояния народа потребностям общества на данном этапе общественного развития, необходимо подсчитать эти потребности, выразив их в тех же единицах измерения, что и Бэ отн, но при общественно необходимых уровнях абсолютной прибавочной стоимости.
Экономисты давно уже научились считать подобные показатели. Так как потребности людей характеризуются конкретными товарами, то их выражают в ценах этих товаров и при суммировании получают уровни потребления такие, как, например, «прожиточный минимум», «черта бедности» и т.д.
Сегодня в развитых странах более целесообразно было бы рассчитать такие уровни потребления как нормально потребление и комфортное потребление. Первое из них характеризует начальный уровень потребления, при котором обеспечиваются научно обоснованные нормы питания, потребление одежды и обуви, жилищного обеспечения. Второе — дополнительно включает в себя товары длительного пользования, создающие комфортные условия жизни.
В СССР расчеты потребного количества товаров для нормального потребления проводились регулярно, но никогда не анализировались возможности экономического потенциала общества по их удовлетворению. Наши стоимостные оценки экономического потенциала СССР в сравнении с США показывают, что нормальные потребности народа могли быть удовлетворены еще в семидесятых годах, если бы система экономического управления была нацелена на решение именно этих задач, а идеологические установки не ставили экономику с ног на голову.
В развитых капиталистических странах для качественной оценки возможности достижения нормального уровня потребления не надо производить и расчетов.
Мы не зря сказали, что уровни потребления должны учитывать абсолютную прибавочную стоимость, т.е. количество людей, занятых в сфере воспроизводства и общее количество трудоспособного населения. Это означает, что потребности рассчитываются для всего трудоспособного населения, а затем пересчитываются для сравнения с Бэ отн с учетом количества людей занятых в сфере воспроизводства. Это было важно для плановой экономики, в которой нарушалось естественное развитие экономики. В рыночной экономике, где рост абсолютной прибавочной стоимости регулируется автоматически, т.е. высвобождение живого труда на каждом новом этапе экономического развития происходит только после обеспечения потребностей общества в товарах, производимых на предыдущем этапе, сама величина абсолютной прибавочной стоимости, обеспечившая переход к постиндустриальному экономическому этапу, свидетельствует о создании необходимых экономических условий для обеспечения нормального уровня потребления всех участников общественного труда. И тот факт, что в развитых странах капитализма довольно значительная часть населения живет ниже уровня бедности, объясняется не отсутствием экономических возможностей, а недостатками системы управления экономикой, при которой огромная часть экономического потенциала расходуется на нужды далекие от потребностей людей.
Огромную часть прибавочной стоимости «съедает» военное производство. Велики расходы на постоянно растущую бюрократическую структуру общества из-за низкого уровня культуры управления и отсутствие научно обоснованных управленческих норм. Но главная беда развитых капиталистических стран — гигантская неравномерность в распределении национального дохода между различными слоями общества.
Неравномерность распределения доходов обычно оценивается разницей между суммарным доходом 20% семей с самыми низкими доходами и 20% семей с самыми высокими доходами в % отношении от национального дохода.
В таблице N 8-1 такие данные представлены для США за 1929, 1969 и 1987 годы. Здесь же показаны аналогичные данные в процентном отношении от национального дохода для 5% семей с максимальными доходами.
Таблица N 8-1.
% семей
1929 г.
1961 г.
1987 г.
20% низкий доход
12,5
5,6
4,6
20% высокий доход
54,4
40,6
43,7
5% максимальный доход
30
15,6
16,9
Из таблицы видно, что почти за 60 лет, несмотря на огромный экономический рост национального дохода США, распределение доходов практически не изменяется.
В Великобритании по данным за 1986 год положение с распределение доходов было еще хуже.Там 20% семей с низким доходом получали 0,3% реального дохода страны, а 20% преуспевающих семей — 49,2%.
Все это говорит о том, что, хотя промышленная революция двадцатого столетия обеспечила в развитых капиталистических странах невиданный в истории цивилизации экономический рост, и создала все необходимые экономические предпосылки для обеспечения народам этих стран по крайней мере нормального уровня потребления, бедность и экономическое бесправие все еще являются уделом большого количества людей в этих государствах. Многовековая важнейшая жизненная проблема человечества, проблема социальной справедливости, остается не решенной.
Острота этой проблемы усугубляется тем, что попытка ее решения на основе социалистических преобразований в целом ряде развитых стран Земли потерпела неудачу.
* * *
Мир на пороге третьего тысячелетия снова впал в великую смуту людей и государств в поиске решения проблемы социальной справедливости, в поиске ответа на извечный вопрос: можно ли избавить народы от нищеты, голода и экономического унижения?
В поисках ответа на этот вопрос, как показывает история, человечество начало регулярно отмечать окончание одного века и начало следующего великими всемирными катаклизмами.
Конец восемнадцатого, начало девятнадцатого столетий были отмечены Великой французской революцией, написавшей на своих знаменах рвущиеся из сердец миллионов людей слова: Свобода, Равенство, Братство. Но ни один из лозунгов не был осуществлен.
Начало двадцатого века ознаменовалось Великой Октябрьской Социалистической революцией, которая объявила коммунизм и его первую стадию социализм единственной научно обоснованной формой общественного строя, способной установить, наконец, справедливость и социальный мир на Земле. Сегодня этот социалистический мир лежит в развалинах, уничтоженный его же собственными идеологами, а ответа на извечный социальный вопрос нет.
Стоящие у руля «обновляемой» России новые реформаторы, занятые разграблением национального богатства, естественно не хотят искать ответ на этот вопрос, изредка заявляя сквозь зубы, что капитализм все-таки лучше, чем социализм. Хотя многие из них еще недавно твердили, что историю нельзя повернуть вспять. Да и реалии капитализма показывают, что эта экономическая модель еще очень далека от решения проблемы социальной справедливости, которая веками, тысячелетиями мучила лучшие умы человечества.
Двадцать пять миллионов американцев, ежедневно встающие в очередь за бесплатным супом в самой развитой и богатой стране мира, вряд ли могут олицетворять то будущее, к которому стремятся жители России, привыкшие в условиях социализма, хотя и к далеко не обильному столу, но достаточно сытному, не требующему унизительных бесплатных подачек, Не этого они ждут от реформ.
Не грех вспомнить и слова великого Д.Кейнса, которыми он характеризовал капиталистическую модель экономики:
«Чем богаче общество, тем сильнее тенденция к увеличению разрыва между фактическим и потенциальным объемом производимой продукции, тем очевидны и возмутительны недостатки экономической системы».
Конечно, развитие рыночной экономики объективно сопровождается повышение материального благосостояния большей части трудящихся, без этого экономика просто не может развиваться. Это снижает реакцию населения, экономическую несправедливость, особенно многочисленного среднего класса, который сегодня в капиталистических странах — это малоактивная посредническая среда, сфера услуг. Но сохраняющаяся бедность и гигантская несправедливость в распределении доходов не устраняют проблемы социальной несправедливости, а лишь загоняют болезнь в глубь.
В известном «Завещании» французского священника Жана Мелье, текст которого был настольной книгой многих борцов за социальную справедливость в прошлом столетии, сказано:
«Неравенство глубоко несправедливо, потому что оно отнюдь не основано на заслугах одних и проступках других; оно ненавистно, потому что с одной стороны лишь внушает гордость, высокомерие, честолюбие, тщеславие, заносчивость, а с другой стороны, лишь порождает чувства ненависти, гнева, жажды мщения, сетования и ропот. Все эти страсти оказываются впоследствии источником и причиной зол и злодеяний существующих в мире».
Что же мешает установить социальный мир на Земле? Как же добиться социальной справедливости и остановить угрозу эскалации зол и злодеяний?
* * *
Интуитивно все борцы за социальную справедливость всегда ощущали, что в ее основе лежит свобода. именно свобода провозглашена первым идеалом Великой французской революции. Свобода — это отторжение рабства, крепостничества, зависимости одних людей от других. Но возможна ли абсолютная свобода? Человек живет в обществе, зависит от общества, а значит никогда не может быть абсолютно свободен. Он может обрести свободу вне общества, но тогда он перестанет быть человеком.
Понятие свободы — многогранно. Оно включает в себя свободу политическую, экономическую, поведенческую, или нравственную, но ни одна из них не может носить абсолютного характера.
Свобода нравственная, поведенческая всегда ограничена нормами общественной морали, выработанными человечеством за время его существования, проверенными тысячелетиями общественной жизни, показавшими, что без соблюдения моральных устоев общество деградирует и вымирает.
Свобода экономическая всегда ограничена необходимостью участия в общественно полезном труде. Это обстоятельство составляет основу экономического равенства, без которого экономической свободы не бывает.
Однако и экономической и поведенческая свобода во многом определяются рамками государственности со всеми ее юридическими, правовыми нормами, т.е. в конечном итоге сводится к политической свободе.
Но есть еще одна сторона свободы человеческой личности — свобода интеллектуальная, свобода мышления. Именно эта сторона свободы людей может и должна носить абсолютный характер. Мышление, интеллектуальная свобода — это то, что создало человека, определяет человека, развивает человека, совершенствует человеческое общество, в том числе его бытие, возвышает человека над животным миром Земли, открывает ему дорогу в Космос.
Интеллектуальная свобода определяет творческую сторону человеческого труда, которой наделен человека как созидатель знаний.
Потоки индивидуальных человеческих знаний, сливаясь, образуют мощный Коллективный Разум Человечества. Только развитие Коллективного Человеческого Разума может привести людей к полному освобождению от рабского труда, а каждому человеку гарантировать полную свободу личности.
Что нужно для обеспечения интеллектуальной свободы? Экономическая независимость каждого человека, участвующего в общественном труде и полные политические гарантии интеллектуальной свободы при соблюдении норм морали и нравственности.
Что такое экономическая независимость? Это обеспечение каждому человеку, занятому в общественно необходимом труде уровня жизни, как минимум соответствующего нормальному потреблению, независимо от профессии, сферы труда и уровня подготовки к труду.
Таким образом, экономическая свобода — это экономическая независимость, при которой обеспечивается интеллектуальная свобода каждого человека. При этом экономическое равенство определяется как равное участие всех членов общества в общественном труде, но не означающее равенство в распределении доходов общества, т.е. равное распределение национального дохода между участниками общественного труда.
Экономическая независимость — это справедливое неравенство в распределении национального дохода общества, при котором учитывается вклад каждого занятого в создании национального дохода и национального богатства государства.
Возникает вопрос: почему же тысячи лет борцы за социальную справедливость в разных странах мира требовали и проповедовали равенство в распределением доходов как обязательное условие социального мира?
* * *
Тысячи лет миллионы людей на Земле жили в условиях бедности и бесправия. Подавляющая часть человечества занималась тяжелым трудом от зари до зари. При низком уровне разделения труда и отсутствии источников внешнего энергообеспечения труд людей мало чем отличался один от другого, был однообразен мало продуктивен. И только горстка правителей государств со своим окружением прибывала в достатке, а то и в роскоши, практически не занимаясь физическим трудом, который тогда действительно лежал в основе всего, что воспроизводилось.
Низкий уровень прибавочной стоимости не мог не вызывать у производителей материальных благ протестов и недовольства налогами и поборами, которые были необходимы для содержания аппарата структур власти. В этих условиях казалось совершенно справедливым общество, в котором все будут одинаково трудиться и получать одинаковые доходы. На этом и были основаны первые утопические теории социальной справедливости. Первоначально такие теории создавали религии.
Не способные объяснить причины экономического неравенства, бедности и нищеты, в которых прибывала большая часть людей, а тем более устранить эти причины, религии занимали позиции примиренчества, нейтрализации народного недовольства, а потому они бли основаны на поощрении и даже возвеличивании бедности. «Легче верблюду пройти через игольное ухо, чем богатому войти в Царство Небесное» — эти слова Иисуса Христа говорят о первоначальном отношении христианства к распределению национального дохода. Раннее христианство явилось практически генератором всех социалистических идей, которые были развиты в дальнейшем теоретиками социалистического утопизма применительно к своим взглядам на общественные устои. При этом главным требованием социальной справедливости стало требование равенства в распределении доходов.
Структуры власти в государствах, где пробивало себе дорогу христианство как идеология, первоначально преследовавшие ее сторонников, довольно быстро разобрались с ее необходимостью, возведя христианские религиозные взгляды в ранг государственной социальной политики. Религия стала опорой государства, определяя стабильность социальной обстановки, внося примирение в общество в условиях несправедливого распределение национального дохода.
Однако, перейдя в ранг государственной, религия постепенно стала превращаться в хранителя государственных устоев. Борьба за власть привела церковь к борьбе с инокомыслием, а страх за потерю появившегося церковного богатства, сделал эту борьбу кровавой и беспощадной.
Основанный в 1232 году папой Григорием IX трибунал святой инквизиции для борьбы с ересями и еретиками навсегда вошел в историю кровавых ужасов человечества на ряду с фашистскими концлагерями и сталинским гулагом. Список жертв инквизиции составил около 5 млн человек. Цифра огромная для Европы того времени. Но это дикое покушение на свободу человеческого интеллекта не остановило и не могло остановить вольнодумства. Никакая идея так мощно и так быстро не укореняется в умах людей, как идея преследуемая сильными мира сего. Забытые церковью идеи социального равенства обрели новых идеологов — социалистов — утопистов.
* * *
В 1535 году удар топора на эшафоте лондонского тауэра оборвал жизнь основателя утопического социализма Томаса Мора, который с 1504 по 1522 гг занимал в королевской Англии важнейшие государственные посты — член парламента, управляющий королевской казной, скипер палаты общин, лорд-канцлер. Но его роман «Утопия» (1516) дал название целому направлению общественной мысли, названной утопическим социализмом.
Сегодня можно только гадать о существовании неутопической теории социализма, но нельзя не восхищаться мужеством, доходящим до самопожертвования, с которым его идеологи несли идеи утопического социализма в народные массы.
Нельзя не приклонить голову, например, перед изумительной силой духа Томмозо Кампанелла: 29 лет в тюрьме, страшные пытки и издевательства, в том числе на острие треноги, и там, в тюрьме, еле живой, с начинающейся гангреной он пишет свой «Город Солнца» — гимн высвобождения человеческого разума.
Это была утопия, но она давала надежду. Надежду на торжество социальной справедливости. А потому утопический социализм нашел поддержку у различных людей в разных странах. Предлагаемые ими модели утопического социализма чем-то отличались друг от друга, но в одном они были едины: справедливого общества нельзя построить без уничтожения частной собственности, прежде всего на землю, а также на средства производства.
В отличии от раннего христианского социализма утопический социализм требовал изменение существующего строя. Он не уживался с христианским смирением и требовал решительных действий. Именно потому некоторыми из социалистических лозунгов, питавших революционный дух народных масс, использовала буржуазия. Она пришла к власти под социалистическими лозунгами: Свобода, Равенство, Братство.
И она действительно сделала большой шаг вперед по сравнению с феодализмом, не говоря уже о рабстве, в завоевании народом политических свобод. Но Равенство и Братство остались за чертой буржуазных преобразований и уж, конечно, прежде всего, буржуазия после прихода к власти запретила юридически неприкосновенность частной собственности. Буржуазия даже при желании не могла изменить кардинально экономического положения народа, ибо это не позволял объективно низкий уровень общей прибавочной стоимости. «Смена вывесок» не изменила положения народных масс, но позволила ускорить развитие промышленности, создавая предпосылки для такого изменения. Но предпосылками нельзя накормить людей, а потому единственной опорой буржуазии в социальной политике продолжала оставаться церковь с ее призывом к смирению и обещанием райской жизни после смерти.
Однако быстро растущий пролетариат не хотел мира. Первая промышленная революция показала огромные возможности в развитии общественных производительных сил, а значит и в росте производства потребительских товаров. Теоретикам социализма казалось, что достаточно отобрать у капиталистов фабрики и заводы, уничтожить собственность, чего не сделала буржуазная революция, и материальные блага рекой польются в руки пролетариата. Но нужна была новая идеология, новая религия, которая нейтрализовала бы, заменила, церковные догма, веками внушавшие народу дух смирения и покорности судьбе.
И такой религией стал марксизм.
Стержнем марксистской идеологии была марксова теория прибавочной стоимости. Это сегодня видна ее полная несостоятельность, а тогда, в период бурного роста индустриального пролетариата было очень убедительно и выгодно теоретически обосновать, что именно он, пролетариат,
— создатель всех материальных благ на Земле, что он определяет развитие производительных сил, а значит только он способен построить социально справедливое общество.
Не удивительно, что такая теория была с восторгом принята почти всеми направлениями социалистической мысли во всем мире.
Между тем, хотя по выражению К.Маркса, социализм обещал быть прыжком из царства необходимости в царство свободы, его теоретические воззрения такого прыжка в свободу не обосновывали.
Прежде всего потому, что несмотря на уничтожение частной собственности, сохранялась необходимость наемного труда все возрастающей армии рабочего класса и, хотя по теории каждый работал теперь «на себя», понятие это было весьма призрачным, т.к. нанимателем рабочей силы было государство, которое определяло, что кому и в каком количестве надо делать. Кроме того, на начальном этапе, продолжительность которого определить было невозможно, это государство представляло из себя диктатуру рабочего класса, что естественно отодвигало на неопределенный срок понятие свободы.
Вообще говоря, К.Мракс не создал экономической теории социализма. Во-первых, он не мог этого сделать, так как изучал экономику капитализма, а значит выводы из этой капиталистической экономики к экономике социализма не имели никакого отношения. Во-вторых, он не мог создать даже законченной, правильной теории рыночной экономики, т.к. его взгляды на третий уровень экономического управления были совершенно неверны, а в теории стоимости, построенной на основе изучения второго уровня управления были допущены грубые ошибки. Для создания экономической теории экономики у науки того времени не было ни моделей, ни методологии системного анализа.
Это, конечно же, не вина К.Маркса, как талантливый и добросовестный исследователь, он интуитивно предсказал многие стороны будущего развития капитализма, такие как увеличение концентрации богатства, быстрое сокращение числа мелких и средних предприятий, постепенное уменьшение конкуренции, непрерывные технический прогресс, относительно регулярно повторяющиеся кризисы, или деловые циклы, как их называют на Западе.
Но главный вывод, который мы должны сделать из краткого анализа развития социалистической мысли, состоит в том, что марксизм мало что изменил в теории социализма по сравнению с воззрениями социалистов-утопистов, эта теория оставалась все той же утопией, а потому к революционным событиям начала двадцатого столетия сторонники марксизма подошли без четких теоретических концепций, имея на вооружении лишь два твердых убеждения: надо уничтожить частную собственность и установить диктатуру пролетариата.
Что касается социальной справедливости, то предполагалось, что вопрос будет снят с повестки дня, т.к. устранение эксплуатации человека человеком в результате устранения частной собственности приведет к уничтожению причин антагонизма в общественных отношениях, а значит и установлению социального мира.
* * *
Надо сказать, что практическая деятельность сторонников марксизма была гораздо значительнее теоретических построений. Благодаря притягательной силе марксистской теории для растущего рабочего класса социализм вырос в мощное общественное движение. В развитых странах мира появились многомиллионные социал-демократические партии, которые стали серьезной политической силой. Правда, вопросы теории социализма в этих партиях как-то отошли на задний план, а во главе угла практической деятельности был поставлен вопрос о власти. Понятно, что в такой обстановке двух упомянутых постулатов было вполне достаточно. Хотя именно пути завоевания власти и государственного обустройства после взятия власти и привели к расколу мощного интернационального движения социалистов. Умеренное социал-демократическое крыло считало, что власть можно завоевать парламентским путем, победив на выборах, и не следует устанавливать диктатуры рабочего класса, т.е. выступало за эволюционный переход к социализму, ортодоксальное крыло социал-демократического движения, к которому относились и российские социал-демократы, видело пути перехода к социализму только в революционных преобразованиях на базе диктатуры пролетариата. Ортодоксальные социал-демократы стали называть себя коммунистами.
Буржуазно-демократическая революция в России в феврале 1917 года, переросшая в Великую Октябрьскую Социалистическую революцию, была в этом плане обоснована теоретически не марксизмом, а руководителем российской социал-демократии В.И.Лениным, ученье которого, как понимали его сторонники, существенно отличалось от концепций марксизма, а потому получило название ленинизм. Более того, ленинское положение о возможности победы социализма в России противоречило научной основе марксизма — его историческому материализму.
В своей работе «К критике политической экономики» К.Маркс четко изложил взгляды исторического материализма на общественное развитие:
«…Общественная формация никогда не прекращается, пока не развиты все производительные силы, которые вполне достаточны для нее, и новые, более высокие отношения производства никогда не встанут на их место, прежде чем материальные условия существования этих новых отношений не зародятся на счет самого старого общества».
Таким образом, по К.Марксу, содержание социалистической революции составляло приведение в соответствие с высок развитыми производительными силами, отставших от этого процесса общественного развития, производственных отношений людей, социальной политики государства.
В условиях крестьянско-феодальной России «революционный прыжок в социализм» означал прыжок выше головы, т.к. нельзя было перепрыгнуть через индустриализацию, которую в нормальных условиях развития должен был провести капитализм.
Теории такого прыжка не было и не могло быть.
* * *
От неминуемой экономической и политической гибели Россию спасла не теория марксизма, а смелый отказ от ее кардинальных положений.
Только В.И.Ленин, как самый выдающийся теоретик социализма после
К.Маркса и Ф.Энгельса, смог убедить ортодоксальных марксистов в необходимости создания в стране нормальной товарной экономики. Отказ большевиков от ликвидации денег и переход от военного коммунизма к новой экономической политике (НЭП) позволил России оправиться от тяжелейших экономических последствий гражданской войны.
По существу в стране был создан государственный капиталистический строй, который ставил своей задачей максимально быструю индустриализацию страны за счет подъема уровня образования народа и максимального использования получаемой обществом общей прибавочной стоимости в интересах развития промышленности.
Однако после смерти В.И.Ленина страна встала на путь форсированной индустриализации, который и привел к практическому созданию новой плановой экономической системы, рассмотренный нами в предыдущей главе. Индустриализация страны получила гигантское ускорение, благодаря двум социальным факторам — искусственному сдерживанию развития сельскохозяйственного производства и социальной политики экономического равенства всех занятых в народном хозяйстве страны.
Первый из факторов реализовывался жестким государственным ценообразованием в селькохозяйственном производстве, благодаря которому подавляющая часть общей прибавочной стоимости изымалась из сельского хозяйства и использовалась для развития промышленности. Результатом длительного проведения такой политики были постоянный дефицит в стране продуктов питания, запущенность социальной сферы в сельской местности, низкая культура земледелия, хроническое отставание в создании средств хранения и переработки сельхозпродукции.
Правда, созданная в результате индустриализации страны сельскохозяйственное машиностроение давало быстрый рост относительной и абсолютной прибавочной стоимости, но вся она использовалась для развития промышленного производства, в том числе в значительной степени для развития военного производства, что было вызвано угрозой близкой войны с фашизмом.
В послевоенный период, когда диспропорция между промышленностью и сельским хозяйством достигла угрожающих размеров, были предприняты серьезные шаги по повышению сельхозпродукции, что привело к значительному росту производства зерна, развитию животноводства, молочного производства и других направлений в сельском хозяйстве. Эти успехи обеспечили бурный рост экономики в конце шестидесятых, семидесятых годов не только в сфере потребления, но и в других сферах народного хозяйства. Завоевание Советским Союзом первенства в космических исследованиях одно их проявлений этих экономических успехов.
Однако жесткое ценообразование, сохранение искусственно заниженных цен на продукты питания при росте заработной платы у всех слоев населения продолжало сдерживать естественное развитие сельского хозяйства. Постоянно живущие на дотациях колхозы и совхозы не могли самостоятельно определять направление капиталовложений, а бюрократическо-чиновничий подход к централизованному решению вопросов сельскохозяйственного развития приводил к тому, что выделяемые государством средства буквально зарывались в землю, не давая отдачи.
Низкие цены на зерно и хлеб создавали абсурдную экономическую ситуацию. СССР, производя зерна на душу населения больше, чем в США, закупал в США зерно, т.к. в стране его постоянно не хватало. Но если в европейских странах хлеб в магазинах покупали буквально кусочками, то в СССР его везде брали буханками, в том числе для откорма домашнего скота, а в помойки городов выбрасывались тысячи тонн хлебных отходов. Огромные потери давали гигантские элеватора, в которых зерно свозилось прямо с полей, в неприспособленном для перевозки зерна транспорте за сотни километров. Аналогичные проблемы были и с другими сельхозпродуктами, т.к. в сельскохозяйственных предприятиях отсутствовали базы для хранения и переработки собираемой продукции.
Субъективное развитие сельского хозяйства зашло в тупик, надо было менять систему ценообразования и финансирования сельхозпредприятий, но экономическая наука и практика к этому не были подготовлены. Сельскохозяйственное производство в стране перестало развиваться , заложив фундамент для общего экономического застоя.
* * *
Второй фактор, определявший ускоренную индустриализацию страны — социальная политика экономического равенства в распределении общественного продукта — был, пожалуй, единственным, но очень важным следствием реализации теоретических концепций социализма в области социальной политики.
Утопическая идея о равенстве распределения национального дохода при государственной собственности на землю, орудия и средства производства, жилища и т.д. в период проведения индустриализации действительно соответствовала социальной необходимости. Бедная, аграрная страна с чрезвычайно низким уровнем общей прибавочной стоимости после революции была очень однородна по составу населения, уровню подготовки к труду, с преобладанием неграмотных и малограмотных, крайне низким уровнем энерговооруженности производства. Экономика не могла обеспечить никакого другого уровня потребления, кроме уровня бедности. В этих условиях всеобщая бедность, которую давало экономическое равенство, в сочетании с обещанием богатого будущего, но не в раю, как предлагало христианство, а на Земле, была той животворной идеей новой религии, которую с воодушевлением принимали народные массы. «Нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме!» — обещала партия, и ради этого стоило и поголодать, и поютиться в неблагоустроенных квартирах.
Но в послевоенный период, когда экономика быстро развивалась, период всеобщей бедности закончился, практически был решен вопрос достижения нормального уровня потребления и создались условия для переходя какой-то части людей к условиям комфортного потребления.
Утопическая идея экономического равенства пришла в противоречие с реальным развитием экономики. Создать комфортные условия потребления для всего населения уровень экономики не позволял. Кроме того, наука и техника создавали все новые и новые потребительские товары длительного пользования высокой стоимости, которые появлялись прежде всего за рубежом в развитых капиталистических странах и которыми капитализм довольно быстро обеспечивал средний класс. Все это ставило социалистические страны и пределе всего СССР перед альтернативой: либо сохранить и постепенно увеличивать уровень нормального потребления, не выпуская высокотехнологические, дорогостоящие товары; либо организовывать постепенное внедрение в производство таких товаров, но распределять их по каким-то социалистическим принципам. Был избран второй путь, но с прежним принципом распределения — равномерное повышение для всех заработной платы на основе соблюдения требований товарного баланса. В условиях ограниченных ресурсов продовольствия — это было гибельное решение для социализма. Большая часть населения, естественно, увеличенную заработную плату тратило прежде всего на закупку продовольствия и других товаров первой необходимости, что обостряло дефицит продовольственных товаров и вело к скрытой инфляции. Высокотехнологичные, дорогостоящие товары стали приобретать люди в основном с «левыми» доходами, что обостряло социальную обстановку, вызывая справедливое недовольство, прежде всего в среде интеллигенции. Равенство в распределении национального богатства вошло в противоречие с развитием общественной жизни.
С философских позиций неравенство всегда было условием развития материи, особенно в ее живой форме. Неравенство людей совершенно объективно. Люди отличаются друг от друга не только по внешнему виду, но и по своим физическим данным, умственным способностям, предприимчивости, рабоспособности, нравственным наклонностям, призванию в творчестве и т.д. Но если физическую разницу людей можно устранить с помощью внешних источников энергии, то творческие способности, интеллектуальные различия человечество поднимать до высокого уровня у всех людей не научилось.
Отсюда и различный информационный трудовой вклад людей в создание общественного продукта, в развитие национального богатства, в расширение человеческих знаний, т.е. во все то, что определяет благосостояние нации.
Понятно, что ученый, инженер, конструктор, изобретатель, т.е. те, кто создает информацию, вносят гораздо больший вклад в общественное благосостояние, нежли те, кто ее тиражирует, транспортирует, реализует на рынке. Не менее важной для общества является и организаторская информация, или, как ее теперь называют, предпринимательская, если она не сводится к простой спекуляции.
В эпоху научно-технической революции, которую сегодня переживают все развитые страны мира роль научно-технических знаний в развитии экономики и повышении общественного благосостояния стала особенно наглядной, а потому уравнительская система распределения национального дохода в СССР не только вызывала недовольство работников интеллектуальных циклов труда, но и тормозило развитие экономики, т.к. не позволяло использовать в полной мере огромный научно-технический потенциал страны.
Создались условия, когда социальная справедливость требовала установления справедливого неравенства.
Противоречие, которое возникало в недрах социализма в связи с экономическим равенством с распределением национального дохода породило определенные группы людей, для которых это равенство было узаконенным ограничением их экономических возможностей и которые были постоянно нацелены на ликвидацию такого положения.
Основу этих общественных сил составляли представители «теневой экономики», деятельность которых в последние годы существования СССР носила полуоткрытый характер и которые накопили огромные денежные средства. Они не могли в силу действующего законодательства использовать эти средства для покупки земли, строительства особняков, покупки валюты, поездки за границу, приобретения импортной техники и прежде всего автомобилей. Эти силы были готовы материально поддержать любые политические течения, способные изменить существующий государственный строй.
Однако устремления «теневых капиталов» остались бы несбыточной мечтой, если бы аналогичная экономическая целеустремленность не появилась бы у верхушки властных структур и прежде всего в руководстве КПСС.
КПСС была становым хребтом государства в СССР. Она пронизывала все экономические и социальные партии и решения государственного руководства на местах. Религиозная идеология требовала религиозного построения. Когда большевики пришли к власти, в партии, как в любой новой религиозной организации, главными требованиями к партийным руководителями были аскетизм, презрение к материальному обогащению, скромность в личной жизни и верность пролетарскому духу марксизма-ленинизма.
Однако по мере роста национального богатства страны, улучшение благосостояния народа у руководства партии и страны появлялось все больше возможностей для комфортной, а то и просто роскошной жизни. Эти возможности привлекали в руководство партии отнюдь не склонных к аскетизму людей. Вместе с тем однопартийная система, имевшая в своих руках все рычаги власти, в отсутствии политических конкурентов и критиков вела к неминуемому разложению верхушки партийной системы. Партийные бонзы могли в одночасье обойти зарубежных миллионеров, но законы государства и нормы социальной партийной морали не допускали видимого народу обогащения.
Так, сошлись интересы теневой экономики и верхушки партийно-государственного руководства, а с учетом упомянутого уже социального недовольства самой активной части населения страны в лице интеллигенции, создались те условия, которые привели к разрушению «первого в мире социалистического государства».
Противоречащее диалектике развития экономическое равенство в обществе товарной экономики, искусственно соблюдавшееся в стране, привело к разрушению не только этого равенства, но и установившего его мощного государства со всем его огромным аппаратом насилия и подавления инокомыслия. Рыба загнила с головы. Это правило стало для России роковым. В который уже раз.
Новые реформаторы экономики России, пришедшие к власти в результате государственного переворота, первым делом устранили определившее его противоречие — установили экономическое неравенство в распределение национального дохода. Но установили так, что сразу многократно структуры общества, контролируя выполнение воли «переплюнули» все капиталистические страны. Социальное неравенство стало абсолютным, ибо главные движущие силы общественного и прежде всего экономического развития — научно-техническая интеллигенция — оказались в яме нищеты и общественного унижения.
Социальное неравенство перешло в вопиющую социальную несправедливость.
* * *
Для того, чтобы решить проблему социальной справедливости надо решить 2 вопроса: во-первых, сохранить социальное равенство возможностей для всех членов общества, что очень неплохо решалось в СССР, а во-вторых, обеспечить справедливое неравенство в распределении национального дохода, так, чтобы это решение не перешло в свою противоположность, как это произошло в реформированной России.
Решение первого вопроса — это функциональная обязанность государства как органа экономического управления потоком труда. Эту функцию в какой-то мере государство выполняло всегда с момента своего возникновения, правда, длительное время это равенство касалось только вполне определенных слоев общества. такое положение безусловно сдерживала развитие цивилизации, т.к. она «прошла мимо» тысяч и тысяч выдающихся талантов, которые могли бы очень много сделать для человечества, но экономические условия не позволяли решить проблему равных возможностей для всех людей. Экономические успехи СССР в период индустриализации в огромной степени объясняются тем, что пойдя на ограничение потребления для всей нации, руководство страны создало все возможное для решения проблемы равных возможностей всем слоям населения и прежде всего всем детям. Именно благодаря этому был создан могучий интеллектуальный потенциал страны, которым Россия и сегодня может гордиться. Новое реформирование экономики нанесло системе обучения и подготовки страны огромный ущерб. Прежде всего это касается подготовки детей. Ликвидация детских дошкольных учреждений, творческих кружков, дворцов пионеров, домов культуры, стадионов и спортивных площадок — это преступление перед будущим России. Но еще сохранились кадры, а значит можно сохранить и улучшить дело открытия и подготовки новых ломоносовых и менделеевых, королевых и крыловых, пушкиных и шолоховых, чайковских и рахманиновых. Дети должны стать главной заботой общества и не на словах, а на деле. Нельзя забывать и прекрасные традиции российской высшей школы.
Но переход к новой экономической модели потребует и решения новых задач регулирования потока живого труда, в которых у нас нет ни теоретического, ни практического опыта. Речь идет об ускорении движения рабочей силы, неизбежного при переходе к стоимостному регулированию производства. На Западе это называется регулирование безработицы. Регулирование безработицы — это не только и не столько оказание безработным материальной помощи, предотвращение психологического и морального стресса, но прежде всего создание системы переподготовки, позволяющий любому человеку «найти себя» в новой, избранной им специальности. Залогом этого должна стать высокая общая подготовка всех молодых людей в стране. В вопросе регулирования безработицы нельзя пренебрегать и огромным мировым опытом.
Безработица — необходимое условие экономического роста и мы должны отойти от устоявшихся в стране стереотипов, спокойно относится к закономерной перемене труда.
При этом нужно избавиться от одного из главных мифов теоретиков рыночной экономики — о существовании рынка труда.
О том, что никакого рынка труда нет и может быть, можно показать на примере того же общества В.Петти. Если из 1000 человек, составляющих общество, 100 человек оказались безработными, то только потому, что остальные 900 человек могут производить хлеба, мяса, одежды, обуви и других необходимых людям товаров для удовлетворения потребностей 1000 человек. И никому они не нужны — ни в сельском хозяйстве, ни в промышленности, ни в строительстве, ни в торговле, ни в других сферах труда. Они «лишние», потому что общество еще не создало других товаров, необходимых обществу, например, паровых машин.
Правда, какой-нибудь владелец мастерской может используя тяжелые условия «лишних людей», выгнать одного из своих работников и взять вместо него безработного, но платить ему меньшую заработную плату. Но какой же это рынок, если количество безработных сохранилось? Просто безработица помогает работодателям поддерживать минимальный уровень заработной платы, если этому не воспротивится профсоюз или государство.
Теперь допустим, что в обществе В.Петти появился Уатт со своей паровой машиной и убедил одного из фабрикантов организовать ее производство. Фабрикант построит новое производство, наймет 100 имеющихся в стране безработных, обучит их и начнет выпускать паровые машины, одновременно ликвидировав безработицу. Правда труд всегда авансируется и фабриканту нужны оборотные средства для выплаты заработной платы. Это должны быть не просто дополнительные деньги, отпечатанные в казначействе, это должны быть деньги обеспеченные потребительскими товарами. И такие товары в стране есть. Значит фабрикант может взять кредит у государства или использовать деньги, заработанные за рубежом, важно, чтобы они были обеспечены потребительскими товарами. Но, купив у фабриканта паровую машину, другой работодатель сделает у себя на производстве паровой молот, повысив тем самым в несколько раз производительность труда. В результате у него высвободится 10-15 человек рабочих, что опять приведет к безработице. Но эта «безработица» опять обеспечена потребительскими товарами, а значит нужно найти приложение труду высвободившихся работников.
Где здесь рынок труда? Что касается заработной платы, то она, как мы теперь знаем, формируется вне рынка и определяется не спросом и предложением, а общественными возможностями по обеспечению определенного уровня жизни.
Проблему безработицы в нашем обществе В.Петти могло разрешить и государство, призвав, например, всех безработных в армию, обложив остальные 900 человек налогом. Между прочим, без всякого снижения их уровня жизни. Государство могло бы построить и фабрику по производству паровых машин и получать от нее прибыль, если бы не нашлось умного предпринимателя, а в аппарате управления государством нашелся бы умный чиновник. (Но это уже фантастика!) Или наняла бы всех безработных для строительство дорог, которых в любой стране всегда не хватает количественно или качественно, что обычно и делает государство в кризисные для экономики периоды, ибо на это чиновникам не надо много ума. (За рубежом, по крайней мере.)
Важно понять, что в нормально развивающейся экономике никакого рынка труда нет. Есть 100 человек безработных, которые появились в результате роста общей прибавочной стоимости, и труд которых может быть обеспечен необходимыми им потребительскими товарами. А это означает, что этих людей, после соответствующей подготовки, можно использовать в любой сфере труда.
При этом есть две возможности по их использованию. Первая — предоставить дело случаю, уповая на то, что появится какой-то предприниматель, который найдет деньги и найдет не занятую потребительскую нишу, и организует выпуск нужных товаров, и наймет всех безработных. Вторая — этим вопросом займется государством. Но еще лучше, если государство, уповая на предпринимателя будет помогать его появлению, а одновременно позаботится о создании новых рабочих мест вне сферы воспроизводства, например, в области здравоохранения. В обществе В.Петти таких работников, как младший медицинский персонал, нет, а это очень необходимо государству. Чтобы люди не вымирали, как в России.
Сегодня предпринимательское трудоустройство постоянно стремится возвратить людей в сферу воспроизводства, а так как она закономерно сужается, это ведет к разбуханию посреднического звена. Но посредническое звено не создает прибавочной стоимости и не участвует в создании национального богатства, а потому его чрезмерный рост только ухудшает экономические показатели общества. Кроме того, нельзя забывать, что «самоустройство» безработных ведет к эффекту В.Петти, как мы назвали появление антиобщественных элементов и проявлений из-за безразличия общества к судьбам неустроенных людей.
Вот почему роль государства в решении проблемы безработицы становится определяющей.
* * *
Вторая часть проблемы социальной справедливости — обеспечение справедливого неравенства — задача не менее сложная не столько в теоретическом, сколько в практическом плане.
Прежде всего нужно понять какие причины ведут к гигантской неравномерности в распределении доходов.
С того самого времени, как люди стали задумываться о справедливости и несправедливости в общественных отношениях они постоянно приходили к выводу, что в основе несправедливости лежит частная собственность, прежде всего на землю, орудия и средства производства.
Эта идея пронизывала все теории социалистов — утопистов, но свое теоретическое обоснование она получила в трудах К.Маркса.
Само название его главного труда «Капитал» — говорит о том значении, которое К.Маркс придавал постоянному капиталу, как он называл орудия и средства производства. Капитал по К.Марксу являлся основой дохода и постоянного роста прибыли. По его модели экономики орудия и средства производства «переносили» свою стоимость на предмет труда, к этой стоимости добавлялось стоимость живого труда, включающая прибавочную стоимость. Капиталист, присваивая прибавочную стоимость, использовал часть ее для увеличения капитала, а часть на свои личные нужды. Возросший капитал позволял ему увеличить количество работающих, а значит и величину прибыли. Таким образом, прибыль была всегда связана с капиталом. И хотя «магический» перенос стоимости противоречил материалистическим убеждениям марксизма, до сих пор в этот мистицизм верят все теоретики экономики, самых разных экономических школ.
За эту теорию капиталисты еще при жизни должны были отлить
К.Марксу памятник из золота, ибо она «объективно», де-факто подтверждает их право на присвоения прибыли пропорционально, по крайней мере, вложенному капиталу.
Сегодня мы совершенно точно знаем, что ни постоянный, ни переменный капитал не создают прибыли, а постоянный капитал доже и самой относительной стоимости, а значит и цены товара.
Но странно другое: как теоретики марксизма на протяжении полуторасот лет не обратили внимание на тот факт, что орудия и средства производства, т.е. постоянный капитал, продолжают приносить прибыль капиталисту после того, как он возвратил себе все деньги, которые вложил в его создание?
Рассмотрим такой пример. капиталист берет ссуду в государственном банке, или даже в частном, и на эти деньги строит завод. Через пять-шесть лет он полностью, даже с процентами, выплачивает ссуду банку, благодаря амортизационным отчислениям, которые ему выплатило общество в лице всех потребителей его товаров. Спрашивается: кому де-факто теперь принадлежит завод? Капиталисту? Почему? Ведь он в производство не вложил ни единой копейки, более того, все пять-шесть лет получал с этого производства часть прибыли для удовлетворения собственных нужд. Эту прибыль он получал, можно сказать, законно, т.к. за предпринимательство нужно платить. Но почему ему должен принадлежать завод на правах частной собственности?
Возьмем другой пример. Работник завода взял ссуду в банке и купил квартиру. Через пять-шесть лет он полностью, даже с процентами, выплачивает ссуду банку из своей собственной заработной платы. Спрашивается: кому принадлежит квартира? Конечно, работнику завода, т.к. он практически купил ее на свои заработанные деньги, выплачивая ссуду банку из своей заработной платы.
Но капиталист выплачивал ссуду не из своей заработной платы, а из тех денег, что давали ему потребители его продукции, оплачивая дополнительную наценку на товары, которые и формировали амортизационные отчисления.
Тогда, по аналогии, собственник завода тот, кто оплатил ссуду — общество. Де-факто.
Но что значит завод принадлежит обществу? Это значит, что он не принадлежит никому. Такой завод работать не будет. А потому общество молчаливо соглашается на то, что заводом владеет человек, который этот завод построил. Он становится его хозяином, но де-юре, а не де-факто! За управление заводом общество обязано теперь его владельцу выделять часть национального дохода. Какую? Это зависит от решения общества. Мы просто показали, что эта оплата труда капиталиста объективно никак не связана с величиной капитала, вложенного в создание завода, которым он владеет.
Но судьбе нашего капиталиста не позавидуешь. Ссуду он банку возвратил, но завод требует все новых и новых денег. Прошло шесть лет, изношенное оборудование, нужно производить ремонт и модернизацию. Где взять средства? Опять в банке? Но там возросли учетные ставки! И правительство увеличило налоги. Выход один — надо акционировать завод, чтобы получить дополнительный капитал.
Необходимость постоянных капитальных вложений в производство с целью его поддержания, а главное модернизации в условиях постоянной инфляции делает практически невозможным в современных условиях частное владение крупными предприятиями без их акционирования.
Даже такие мультимилиардеры, как Генри Форд, вынуждены были акционировать свои компании.
Акционирование компаний и фирм и постоянный рост численности акционеров — это общемировая тенденция, существенно реформирующая отношения собственности в капиталистическом мире. Рост численности акционеров стал оказывать все большее воздействие на распределение национального дохода капиталистических стран после того, как во второй половине двадцатого века приобретать акции различных компаний стали пенсионные фонды. В Великобритании, например, в 1983 году пенсионные фонды и страховые компании (практически те же пенсионные фонды) владели 51% обыкновенных акций страны. В США 15 млн членов Американской ассоциации, удалившихся от дел, представляют через владения своего пенсионного фонда самый крупный блок собственников в промышленности страны.
Однако основным владельцем акций в капиталистических странах продолжает оставаться узкая общественная прослойка самых богатых людей. Например, в США в 1983 году 10% семей, получавших самые высокие доходы владели 72% всех акций, имеющихся в США, а также 86% необлагаемых налогом облигаций, 70% облагаемых налогом облигаций и 50% всего недвижимого имущества.
Доходы, выплачиваемые на основе выплат дивидентов, процентов, рентных платежей и других выплат, которые мы назвали рантье-доходами, продолжают оставаться основным источником перераспределения национального дохода в пользу ограниченного контингента лиц, что ведет к неоправданному экономическому расслоению общества.
В США, например, по данным В.Леонтьева, в период с 1880 по 1950 г. выплаты такого рода устойчиво составляли 25-30 % национального дохода страны.
Однако причиной такого распределения национального дохода нельзя назвать отношение собственности к орудиям и средствам производства.
В самом деле, разве можно назвать владельцев акций владельцами предприятий? Нельзя ни фактически ни юридически. О фактической стороне вопроса мы уже говорили и еще вернемся к этому вопросу, а юридически, с правовой точки зрения законодательство капиталистических стран трактует, что акционеру принадлежит право собственности на акцию и соответствующую часть прибавочной стоимости, а субъектом права собственности на действительный капитал, т.е. на предприятие, является юридическое лицо — акционерное общество.
Но акционерное общество как владелец предприятия или компании — это опять расплывчатое понятие. И вот тут оказывается, что право собственности — это весьма неоднозначное и сложное определение.
В капиталистических странах правоведение рассматривает такие характеристики права собственности как «полная», «общая», «либеральная». Это право включает в себя:
1) право владения, т.е. исключительного физического контроля над вещью;
2) право управление, т.е. личного использования вещи, не охватывающие двух последующих полномочий;
3) право управления, т.е. решение, как и вещь может быть использовано;
4) право на доход, т.е. на блага, идущие от предшествующего личного использования вещи и от разрешения другим лицам пользоваться ею;
5) право на отчуждение, потребление, «промотание», изменение или уничтожение вещи;
6) право на безопасность, т.е. иммунитет от экспроприации;
7) право передавать вещь;
8) бессрочность;
9) запрещение вредного использования, т.е. обязанность предотвратить использование вещи вредным для других способом;
10) ответственность в виде взыскания, т.е. возможность отобрания вещи в уплату долгов;
11) остаточный характер, т.е. существование правил, обеспечивающих восстановление нарушенного правомочия (а не права собственности в целом).
Такая многогранность и неоднозначность в определении понятия собственности показывает, что демогогические, популистские лозунги, по флагом которых идет реформирование форм собственности в России, и которые утверждают, что переход от государственной к частной собственности приведет к появлению мотивации в труде, повысит производительность этого труда и приведет общество к процветанию, не имеет ничего общего ни с экономическим значением собственности, ни с политическими и экономическими целями реформаторов.
Собственность не является объективным условием воздействия на какие-либо экономические процессы. Именно поэтому ни в модели рыночной, ни в модели плановой экономики форма собственности не проявляется и не может проявиться.
Но собственность на орудия и средства производства как право на управление, изменение, «промотание», уничтожение есть право на управление, изменение, «промотание» и уничтожение национального богатства страны. А потому проводить приватизацию орудий и средств производства не оговорив ответственности собственника за национальное богатство, его права и обязанности в отношении этого богатства могут только люди, для которых безразличны национальные интересы страны.
В Швеции, например, государственные власти не разрешат хозяйствовать на сельскохозяйственной ферме даже законному наследнику этого частного предприятия, если у него нет специальной подготовки, т.е. если он не окончил сельскохозяйственного колледжа.
В России же приватизирует кто угодно и что угодно, не задумываясь о страшных последствиях этого уничтожения национального богатства.
Если обобщить все стороны отношений собственности с точки зрения собственности на орудия и средства производства, то их можно свести в три направления:
1) ответственность за сохранение, развитие и использование орудий и средств производства;
2) право на доход от использования орудий и средств производства;
3) право на управление орудиями и средствами производства.
Первое из них тривиально (но не для российских реформаторов). Второе направление мы уже рассмотрели. Каково же влияние на экономику третьего направления? Какова роль управления в распределении доходов? Каково влияние собственности на управление?
* * *
Если вспоминать аксиомы теории управления, изложенные в первой главе, то управление на втором уровне, т.е. любым производством должно содержать два органа управления, один из которых направляет движение в материальном канале, т.е. управляет технологическими циклами, координируя их работу, а второй управляет потоком информации, среди которой решающее значение в экономическом плане принадлежит деньгам. Но оба эти органа управления должны действовать согласованно, так чтобы в конечном итоге предприятие давало высокую рентабельность.
Как влияет собственность на тот и другой каналы управления?
На первый взгляд никак. И тот и другой каналы объективно от собственности не зависят, а эффективность их работы определяется компетентностью руководителей. Более того, и тем и другим управлением занимаются специалисты, которых нанимает собственник.
Это подтверждает и практика экономики.
Государственные предприятия могут показывать экономическую эффективность не меньшую, чем частные. Удельный вес государственных предприятий, например, в странах ЕС в середине 80 годов составлял: в энергетике на транспорте и связи — 70%, в финансовом секторе — 30%, в промышленности — 6-7%, в торговле и сфере услуг — менее 2%.
И достаточно высокий показатель в первых двух отрослях закономерен — именно через финансы и энергетику государство оказывает решающее воздействие на все экономические процессы.
Но и в других отраслях промышленности капиталистических стран есть примеры высокой рентабельности государственных предприятий. Достаточно вспомнить преуспевающий немецкий концерн «Фольксваген». А как не вспомнить коллективные сельскохозяйственные предприятия бывшей ГДР, которые после объединения Германии пытались преобразовать в фермерские хозяйства, но они сохранили коллективную форму собственности и доказали свою конкурентноспособность в борьбе на рынке сельхозпродуктов с фермерами западных земель. В то же время известная фирма «Данлон», производящая автопокрышки, терпевшая большие убытки, после поглощения ее японской фирмой «Сумитимо раббер» стала приносить прибыль, увеличив производство на 50% и сократив штат на 30%. А ведь форма собственности не изменилась, изменился хозяин и система управления.
И все-таки субъективное воздействие формы собственности есть. В чем оно проявляется? Прежде всего в подборе собственником руководителей для управления предприятием. Но по какому критерию, например, отбирались руководители предприятий в СССР? Главный критерий — личная известность аппарату и преданность делу партии. В результате в СССР в конце восьмидесятых годов работало руководителей с высшим специальным образованием: в промышленности — 36%, в торговле — 25%. Какая уж тут компетентность.
Но главное даже не в этом. Как повысила рентабельность производства японская фирма «Сумитимо раббер», поглотив английскую фирму «Данлон»? Сократила штат на 30%. Японские специалисты не знают информационной теории экономики, но знают на практике, что путь к повышению прибыли лежит через сокращение живого труда.
В этом плане государственные предприятия всегда прежде всего думают о занятости, о предотвращении безработицы, а потом уже о рентабельности.
Именно в этом весь секрет более высокой прибыльности частных предприятий по сравнению с государственными.
Однако решающее воздействие в экономической эффективности с точки зрения управления предприятием имеет компетентность руководителей органов управления или менеджеров, как их сейчас принято называть.
Известный американский исследователь в области менеджмента Ф.Друкер говорит:»Традиционные «факторы производства», такие, как земля и труд, транснациональной экономике все больше уходят на задний план. То же относится и к деньгам: становясь транснациональными и доступными, они перестают быть фактором производства, который может дать какой-нибудь одной стране преимущество в конкуренции на мировом рынке… В качестве решающего фактора производства теперь выступает менеджмент.»
Можно было бы с позиций информационной теории экономики кое-что в этом высказывании и покритиковать, но последнее очень верно. России не хватает хороших менеджеров на всех уровнях управления.
При наличии хорошо подготовленных руководителей производства эффективность работы предприятий практически не зависит от формы собственности.
Правда, есть одно «но» — это вмешательство государственных чиновников в сферу управления предприятием. Эта сторона государственного управления в СССР носила, пожалуй, самый разрушительный характер. Для устранения этого воздействия мировая практика выработала различные организационно-правовые формы существования государственно-капиталистических предприятий и прежде всего государственные акционерные общества. Они не входят в систему государственного управления, полностью подчиняются нормам и предписаниям акционерного законодательства, также пользуются коммерческой самостоятельностью и сами отвечают по своим обязательствам.
В чем принципиальное отличие государственных акционерных компаний от аналогичных частных предприятий? В использовании прибавочной стоимости, а точнее нераспределенной прибыли и акционерной прибыли, т.е. прибыли выплачиваемой в виде дивидентов. Частная компания значительно большую часть прибыли распределяет между акционерами для личного потребления, а государственно — на государственные нужды.
Использование прибавочной стоимости в форме прибыли есть главное коренное отличие одной формы собственности от другой.
Именно учитывая это положение в европейских капиталистических странах накоплен большой опыт целевого использования государственного предпринимательства. на них возлагаются следующие функции:
— обеспечение деятельности малорентабельных, но хозяйственно важных отраслей (энергетика, транспорт, связь, жилищно-бытовое хозяйство);
— «оздоровление» отраслей, переживающих кризисы (например, черная металлургия, судостроение и т.п.);
— помощь жизненно важным научно- и капиталоемким отраслям, обеспечивающим ускорение научно-технического прогресса (авиакосмическая, атомная, электронная, нефтехимеческая и т.д.);
— проведение индустриализации в остальных районах;
— охрана окружающей среды путем внедрения безотходных технологий, строительство очистных сооружений и т.д.
В 1961 г. в Западной Европе даже была создана специальная международная организация, занимающаяся исследованием проблем государственных предприятий — Европейский центр государственного предпринимательства (ЕЦГП) со штаб квартирой в Брюсселе.
Заканчивая рассмотрение влияния собственности на распределение национального дохода надо сказать: форма собственности — это субъективная характеристика, оказывающая специфическое психологическое и социальное воздействие на характеристики управления экономикой второго уровня, а распределение национального дохода общества происходит на третьем уровне управления, где решающее значение принадлежит государству. Это означает, что все недостатки в распределении национального дохода, как и положительные стороны этого процесса определяются не формой собственности, а социальной политикой, проводимой государством.
И если в России сегодня наблюдается невиданное социальное расслоение, связанное с экономически необоснованным, зачастую криминальным быстрым обогащением некоторой части населения при обнищании огромного большинства народа, то это результат социальной политики тех структур, которые пришли к власти, обманув население популистскими политическими лозунгами.
* * *
Рассматривая теорию собственности очень важно разобраться в том, постоянно связываемым с ней явлением, которое называется эксплуатация человека человеком.
В социалистических учениях было принято считать, что частная собственность всегда ведет к эксплуатации человека человеком.
Теоретическое обоснование этого положения опять-таки составляла марксова теория прибавочной стоимости, по которой именно живой труд рабочего класса создавал прибавочную стоимость.
Даже сегодня, когда рабочий вместо тяжелого, изнурительно многочасового физического труда работает в ФРГ, например, всего 1500 часов в год, тогда как еще в начале столетия он трудился 3300 часов, когда многие из них просто наблюдают за работой станков полуавтоматов, идеологи марксизма утверждают, что эксплуатация возросла в сотни раз.
Рабочий стал жить в благоустроенной квартире и ездить на собственном автомобиле, а по концепции марксизма — это «относительное» обнищание рабочего класса. Просто поражает, что у такой абсурдной теории находится столько на вид здравомыслящих защитников.
Что же такое эксплуатация человека человеком?
Эксплуатация человека человеком (от французского exploitaition) определяется как присвоение продуктов труда непосредственного производителя, при этом подразумевается, что непосредственным производителем выступает каждый представитель общественного труда, занятый в производительном цикле.
Строго говоря, это определение совершенно некорректно. Присвоить можно продукт труда после его превращения в товар. Но его не присваивают, а продают. Присваивают по теории прибыль. Но именно прибыль-то и не создает человек, управляющий технологическим циклом, при наличии источников внешнего энергообеспечения. Другое дело, когда используется чисто ручной труд, как в эпоху рабства, и создаваемая в технологическом цикле стоимость Сотн = Св.
Естественно, что при этом вся стоимость создавалась мышечной силой раба, и присвоение этой стоимости рабовладельцем было безусловно эксплуатацией человека человеком. Относительно прибавочной стоимости, а значит и прибыли в таком труде просто нет.
В феодальном обществе, где подавляющая часть работ выполнялась ручным способом и лишь вспашка, да перевозка с помощью домашнего скота, величина прибавочной стоимости была очень низкой, а потому феодалы и государство присваивали себе часть продукта, произведенного живым трудом, т.е. эксплуатировали крестьян.
Можно говорить об эксплуатации рабочего класса на начальном этапе индустриализации, когда энерговооруженность труда была чрезвычайно низкой. Но сегодня, когда
Сэ >> Св и Сотн = Сэ
говорить об эксплуатации нельзя, ибо весь общественный продукт производится за счет общей прибавочной стоимости и общество распределяет этот доход по правилам, которые оно установило законодательным путем.
Трудящиеся во всех развитых странах мира, как капиталистических, так и социалистических, получают вознаграждение за труд, который в десятки и сотни раз превосходит их собственный трудовой вклад в создание национального дохода.
Их нынешний доход определяется прежде всего трудом тех прошлых поколений людей, которые создали общечеловеческие знания и национальное богатство страны, в которой они работают.
Поэтому сегодня нельзя говорить об эксплуатации, но можно говорить о справедливом и несправедливом распределении того, что создала нация в процессе общественного труда, о справедливом или несправедливом распределении национального дохода, о справедливом или несправедливом использовании национального богатства.
Исчезновение эксплуатации из сферы общественных взаимоотношений не означает, что в обществе исчезли категории людей, живущих за счет труда других. Это люди, которые получают от общества значительно больше, чем ему дают. Можно сказать, что на смену эксплуатации пришел экономический паразитизм отдельных общественных категорий.
Мы будем называть это явление экопаразитизмом.
Экопаразитизм отличается от древних паразитирующих структур, таких как наркобизнес, проституция, игорный бизнес, мошенничество и т.д., тем что он действует легально, под сенью законов, а его участники порой даже не догадываются, что они являются экопаразитами.
В СССР, например, благодаря идеологическому принципу всеобщей занятости, экопаразитизм стал гордостью обывателя: огромное количество людей приходило на «работу», чтобы ничего не делать, создавая видимость труда.
Сегодня в России, пользуясь отсутствием нормальных экономических циклов, бесконтрольно открытым характером экономики, работники сырьевых циклов, экопаразитируя, перераспределяют в свою пользу значительно большую часть национального дохода, чем им может выделять общество, за счет сокращения доходов в высокотехнологических отраслях экономики, а также в научно-технической сфере труда. Это ведет к эмиграции лучших умов страны за рубеж. Россия теряет основу основ национального богатства — интеллектуальный потенциал. И пока это положение сохраняется, России не выйти из экономического кризиса, а свою роль великой державы она может потерять навсегда.
* * *
Главный вывод, который можно сделать из рассмотрения теории экономического благосостояния общества, говорит о том, что жизненный уровень народа определяется не формой собственности, господствующей в производственных отношениях общества, и не способом распределения и перераспределения создаваемого национального дохода, а величиной и значимостью общественного национального богатства, его правильным использованием в интересах общества, его способностью обеспечить нормальный уровень потребления в стране.
Распределение и перераспределение национального дохода в развитых странах определяет сегодня, при высоком экономическом потенциале общества, прежде всего, распределение материальных благ, обеспечивающих комфортные жизненные условия, а для отдельных узких слоев населения — уровень роскоши.
Экономический потенциал Советского Союза, созданный за годы Советской власти, обеспечивал создание жизненного уровня, соответствующего уровню нормального потребления для всех жителей страны. Однако идеологизация управления экономикой, партийный валюнторизм, основанный на антинаучной идеологии марксизма, привели к застойным экономическим явлениям и не позволяли стране перейти к постиндустриальному экономическому развитию.
Политическое преследование всякого инокомыслия в экономической науке обусловили ее вырождение и беспомощность перед лицом необходимых экономических преобразований в стране.
В 1960 г., когда экономика Советского Союза находилась в расцвете, поражая мир своими успехами, В.Леонтьев писал:
«Советская экономика, управляемая преднамеренно безжалостными методами, на протяжении многих лет развивалась такими быстрыми и устойчивыми темпами, что по общему объему национального дохода — хотя и не на душу населения — Россия сейчас уступает только Соединенным Штатам; производство в некоторых ключевых отраслях советской экономики, в таких, например, как инструментальное машиностроение, даже превысило выпуск в соответствующих отраслях нашей экономики. Напротив, советская политэкономия, т.е. советская экономическая наука, оставалась на протяжении более тридцати лет неподвижной и, по существу, бесплодной — громоздким, бесстрастным и непоколебимым памятником Марксу, который поддерживается множеством хранителей и у подножия которого время от времени обновляются свежие цветы и мимо которых проходят нескончаемым потоком вереница людей, переполненных чувством долга».
Среди причин породивших кризис социализма немалая роль принадлежит и бесплодию советской экономической науки, к которой когорта хранителей марксизма не подпускала ни только икокомыслящих, но и сомневающихся и следующие три десятилетия.
Теоретики социализма так и не поняли всю сложность и важность перехода общества от уровня нормального потребления к комфортному потреблению различных слоев общества. Болезненность этого процесса можно было проследить на примерах экономического развития социалистических стран Восточной Европы, которые первые среди социалистических стран , достигнув высокого уровня нормального потребления, встали перед проблемой перехода к комфортному жизненному уровню, но прошедшие в свое время антисоциалистические волнения в Венгрии, ГДР, Чехословакии ничему не научили идеологов марксизма. Болезнь была загнана в глубь войсками.
Методы внедрения новой религии стали удивительно напоминать методы святой инквизиции средневековья, а потому были обречены. Но теоретики исторического материализма уже разучились делать объективные выводы из уроков истории.
Развитие экономики в странах социализма привело к реставрации капитализма в наиболее развитых из этих стран — интересный зигзаг в историческом материализме, непредвиденный создателями этой теории.
К сожалению, и в самом капиталистическом мире проблем с переходом к обществу с комфортным уровнем потребления, к потребительской экономической системе не уменьшилось, а возможно и даже возросло.
Прежде всего, это, конечно, экологическая проблема, которая приняла глобальный характер. Загрязнение земли, вод и атмосферы приняло угрожающий характер для жизни на Земле. А удвоение количества отходов производства происходит каждые 12-15 лет и пока не видно, чтобы этот процесс замедлился.
Потребление энергии в производстве развитых стран мира за последние сто лет возросло более чем в сто раз и, несмотря на внедрение энергоемких технологий, продолжают расти.
И это в то время, когда по мнению ученых дальнейшее «двадцатикратное увеличение производства энергии, будь то ядерной или тепловой, гибельно для человечества» — нарушение термодинамического равновесия в атмосфере грозит цивилизации страшной катастрофой.
Можно ли в этих условиях говорить о том, что уровень комфортного потребления достигнутый у большинства населения развитых стран Европы и Америки станет нормой для всех людей на Земле?
Однако даже упоминание о необходимости ограничения или контроля над предпринимательством или потреблением воспринимается идеологами капитализма как ограничение прав и свобод, а значит идеей неприемлемой и даже реакционной.
Правда России эти ограничения пока не нужны. «Помогая» цивилизации в борьбе с «болезнями экономического роста» она сократила производство как промышленной, так и сельскохозяйственной продукции за последние пять лет более чем в два раза,а численность своего населения только за 1994 год на 920 тысяч человек.
Однако огромное национальное богатство страны, мощный экономический и научно-технический потенциал позволяют надеятся, что Россия, как это бывало и раньше, выйдет из создавшегося кризиса еще более сильной и обновленной, решив не только искусственно созданную реформаторами проблему создания нормального уровня потребления, но и разумно комфортных условий для жизни различных общественных слоев страны.
* * *
Понимание разумности в комфортном потреблении тесно увязано с пониманием того, что благосостояние общества не ограничивается материальными благами.
Великие слова Иисуса Христа о том, что «не хлебом единым жив будет человек», позволили людям тысячи лет ставить радости духовные выше радостей материальных.
Сочетание духовной и материальной сторон благосостояния — это объективное отражение двуединства мира, единства материи и информации. Человек обречен на умственную деятельность, как птица на полет. Перестав летать, птица перестает быть птицей, перестав думать, мыслить человек перестает быть человеком. В этом непрерывном мыслительном процессе человек прежде всего создает свое собственное индивидуальное представление об окружающем его мире. Эти его знания, как и любые другие, покоятся на информационном законе развития, а потому есть информация созданная с помощью другой информации, в качестве которой выступают идеи, формирующие идеологию, идеологию каждого человека. Как система взглядов на окружающий мир идеология начинает формироваться с самого раннего детства, первоначально неосознано на основе личных наблюдений ребенка, а затем на основе определенных догм, внушаемых детям родителями, сверстниками, школьными и другими учителями. Человека без идеологии не бывает. Но у одних она узкая, сугубо личная, основанная на эгоцентризме, у других широкая, охватывающая различные стороны мироздания и общественных отношений людей. Во многом это определяется воспитанием, т.к. идеи восприятия на ранних этапах формирования личности, путем целеустремленного процесса обучения, наиболее устойчивы. Это свойство человеческой памяти к догматическому мышлению, было еще в древности замечено людьми и всегда использовалось для привития людям определенных навыков мышления прежде всего в интересах сохранения общественной морали. Постепенно нормы морали перерастали в общие идеологические взгляды общества на мироздание и общественные процессы развития. Так появилась религия. Однако древние религии основаны на примитивных знаниях цивилизации в далеком прошлом, а потому их догмы с развитием знаний о природе входят в противоречие с наукой, вызывая сомнение и отторжение этих взглядов у наиболее подготовленной части людей. Кроме того, все древние религии созданы в период бедности и нищеты подавляющей части верующих и религиозные призывы к скромности в потреблении не соответствуют новым общественным возможностям. Попытка создания новой религии на основе марксизма закончилась полным провалом опять-таки потому, что идеологи не учли влияния потребительства на формирование духовных ценностей людей. Новые идеологи, как и ранее отцы католической церкви, прежде всего сами не смогли устоять перед соблазном материальных благ, цинично вдалбливая догмы равенства в головы народа и в тоже время беззастенчиво создавали себе все новые и новые привилегии, обогащая себя и свое окружение.
Христианство в какой-то мере сохранило свое влияние, особенно среди бедного, малограмотного населения, благодаря нейтрализации католических идеалов богатства церкви скромностью протестанского религиозного направления, а также трансформацией церковных догм прошлого в более современную форму.
Новая религия, столкнувшись с теми же проблемами, развалилась до основания.
Новые реформаторы России в связи с этим вынуждены обратить взоры народа на традиционные религии населения страны и прежде всего православие, полагая, что сегодня, в условиях резкого обнищания людей и роста справедливого народного недовольства, традиций православного примиренчества помогут им сохранить социальный мир.
Однако высокий общеобразовательный уровень у населения России и воспитание нескольких поколений советских людей в духе атеизма сделали свое дело — подавляющая часть населения страны с гибелью догм марксизма оказалась перед лицом разрушения основополагающих духовных ценностей.
Для страны, в которой духовность сотни лет была главным источником силы и развития народа это стало самой страшной стороной трагедии нации.
Гигантский рост преступности, самоубийств, падения нравов, социальная апатия, падение рождаемости и начавшееся вымирание населения страны — это прежде всего реакция на утрату веры и духовную опустошенность.
Переход России к современному капитализму с его обществом потребления не спасет ее от духовной опустошенности народа. Потребительский дух растлил умы людей на Западе гораздо серьезнее, чем это произошло в реформируемой России. Преступность на Западе переросла в образование мафиозных структур, которые начинают пробивать себе дорогу к политической власти; падение нравов сопровождается гигантским распространением СПИДа; отсутствие идеалов ведет к непрерывному росту наркомании.
Духовные изъяны общества потребления давно вызывают опасение у мыслящих людей Запада.
Так известный немецкий экономист Л.Эрхард писал: «У меня не выходит из головы, что какую сферу социальной жизни ни возьми, везде происходит одно и тоже, т.е. все возрастающее насыщение потребностей ведет к росту нудовлетворенности а в итоге остается неудовлетворенная жажда на нечто не поддающееся более материальному истолкованию и арифметическому осознанию. … Я убежден, что душевные беды людей и общественный кризис нашего времени при всей значимости материальных вопросов имеет другие корни».
К сожалению, потребительская экономика, завоевавшая господство во всех развитых странах земли, калечит души людей. Окружив себя вещами, думая о вещах, читая и слушая ежедневно, ежемесячно о необходимости приобретения все новых и новых вещей люди становятся рабами вещей. Вещи диктуют поступки и поведение. Духовные ценности, тысячи лет создаваемые цивилизацией, в умах людей заменяются новой идеологией, идеологией вещизма. Вещизм — это болезнь, болезнь человеческого разума, при которой человек, замещая духовные ценности материальными, ограничивает круг своих интересов, сужает круг своего общения, переходит на позиции индивидуализма, эгоцентризма, забывая о жизненно необходимых ему общественных нормах поведения. Как и любая болезнь, вещизм сопровождается нездоровыми симптомами, главным из которых является постоянный душевный разлад и жизненная неудовлетворенность. Алкоголизм, наркомания, моральная распущенность — это попытки заглушить болезненные симптомы вещизма. В рецидиве болезнь может закончится нарушением психики и даже самоубийством.
Вещизм можно победить только изменением критериев ценности в идеологических воззрениях человека.
Для того, чтобы не переходить границу разумного в комфортном потреблении общество и каждый человек в нем должны иметь духовную опору, систему взглядов, опирающуюся прежде всего на моральные устои, выработанные за века развития цивилизации,и веру в прекрасное.
Это чувство прекрасного всегда формировала в людях национальная культура — литература, искусство, общественная философия, возвышающая человека как личность. Сегодня на формирование этого чувства особое воздействие оказывают средства массовой информации. Низкопробность и беспринципность этих средств наносит огромный вред развитию цивилизации. В этом плане особенно страшно, когда догмы цинизма, безпринципности и безнравственности закладываются в неокрепшие, не умеющие разобраться в человеческих ценностях, умы детей и юношества.
Конечно, интеллектуальная свобода должна быть абсолютной, ибо это основа существования человека как личности. Человека нельзя «загонять» в религию или изгонять из нее, его нельзя заставлять исповедовать идеи социализма или капитализма. Он сам должен определить свои идеалы. Но эти идеалы человек сможет сформировать только тогда, когда общество заложит в его память мощный фундамент всесторонний знаний. Мышление создает знания, идеи только на основе того, что уже известно обществу
— это закон развития, а потому интеллектуальная свобода — пустой звук, если у нее нет необходимой базы. Если же эта база односторонняя, то «свобода» будет односторонняя, ущербная, если же эта база аморальная, то будет не свобода, а навязанная человеку безнравственность.
Великое культурное наследие и традиционная духовная нравственность, постоянно сопутствовавшая формированию российской нации, вселяет надежду, что народ сумеет преодолеть и гибель марксистских догм и бациллы вещизма, занесенные в общество российскими реформаторами, сумеет создать тот необходимый людям интеллектуальный фундамент жизненных ценностей, без которого стране не решить проблемы самобытного прогресса, на который она обречена.
* * *
Выводы
1. Общественное благосостояние есть функция национального богатства и национального достояния, которые образуют экономический потенциал страны. На данный конкретный момент времени благосостояние зависит от количества подготовленных к общественному труду людей и энерговооруженности этого труда.
Бэ отн = Ку К (Сэ; Nп).
Реализация экономического потенциала определяющая уровень жизни людей во многом зависит от системы управления экономикой и прежде всего от экономических управляющих воздействий государства.
2. Благосостояние определяется уровнем жизни народа. Различают следующие уровни жизни:
уровень бедности — уровень, гарантирующий только сохранение жизни;
уровень нормального потребления, при котором обеспечиваются научно-обоснованные нормы потребления продовольственных товаров, одежды, обуви и соблюдение санитарных норм жилищных условий;
уровень комфортного потребления, при котором обеспечивается использование предметов длительного пользования в интересах улучшения условий жизни и домашнего труда;
уровень роскоши.
Во второй половине двадцатого столетия во всех развитых странах мира благодаря научно-технической революции были обеспечены условия нормального потребления для всех жителей этих стран и начался переход к созданию комфортных условий жизни для основной массы людей.
3. Создание высокого экономического потенциала в развитых странах мира как с капиталистическим общественно-экономическим строем, так и с социалистическим, не смогло обеспечить решение коренных проблем социальной справедливости: экономической независимости всех членов общества, равенства социальных возможностей, справедливого неравенства в распределении национального дохода, интеллектуальной свободы личности.
4. Коммунистическая идеология, опирающаяся на идеи марксизма, превращенная руководством КПСС в новую религию, оказалась утопией, не способной решить проблемы социальной справедливости, в результате чего на этапе перехода к постиндустриальной экономике и переходе развитых государств к созданию комфортных жизненных условий социализм проиграл в экономическом соревновании с капитализмом, а в ряде социалистических стран Восточной Европы и бывшего СССР произошла реставрация капитализма.
5. Высокий уровень информационного обеспечения и энерговооруженности труда навсегда ликвидировал в развитых странах мира условия для эксплуатации человека человеком. Однако в обществе сохранился экопаразитизм в форме распределения национального дохода неэквивалентно трудовому вкладу в создание национального дохода и национального богатства страны. Особую озабоченность вызывает общественный экопаразитизм в отношении к научно-технической сфере труда, которая определяет научно-техническую революцию и создает все национальное богатство.
6. Национальный доход в развитых странах мира представляет собой реализацию общей прибавочной стоимости, а его распределение в форме вознаграждения за труд осуществляется в форме заработной платы и выплаты рантье-доходов. При этом выплата рантье-доходов осуществляется на основе правовых норм, определяемых законодательством. Форма собственности, не являясь фактически основанием для присвоения собственником части прибавочной стоимости пропорциональной вложенному капиталу, благодаря законодательству о рантье-доходах продолжает оставаться главным источником гигантского экономического расслоения капиталистического общества.
7. Переход развитых государств к комфортному уровню потребления создал специфические общественные отношения, сформировавшие общество потребления с его идеологией вещизма. Вещизм подрывает духовные устои общества и ведет к целому ряду негативных проявлений от роста преступности до падения моральных нравов.
Кроме того, общество потребления породило ряд глобальных проблем от опасного для живой материи Земли изменения экологии планеты до истощения ресурсов жизнеобеспечения людей.
8. Россия, стоящая на пути перехода от социализма к капитализму, должна в своей социальной политике найти третий путь, позволяющий избежать негативных явлений общества потребления, отвечающий традиционному духовному развитию нации.
15.06.95 г.
В соответствии со статьей 4 Закона «Об охране и использовании животного мира» животный мир в Республике Беларусь является собственностью Республики Беларусь. Объекты животного мира, изъятые из среды обитания в установленном законодательством Республики Беларусь порядке, могут находиться в частной и государственной собственности. Отношения по владению, пользованию и распоряжению такими животными регулируются данным Законом и иными нормативными правовыми актами Республики Беларусь.
Л. Дж. Фогель писал: «Автоматизация, позволив заменить более низкие уровни функционирования человека работой машин, испытывает некоторые трудности из — за отсутствия глубокого понимания того, что делает человек, принимающий решение. В настоящее время конструктор включает человека в систему только в случаях, когда его знания о решаемых системой задачах недостаточны. Единственным оправданием для включения человека в современные системы управления является его уникальная способность принимать решения. Однако, чем выше степень автоматизации, тем тяжелее бремя ответственности, возлагающейся на решения человека — оператора». Это выдвигает необходимость изучения этих уникальных способностей человека, т. е. изучение эвристических методов формирования и принятия решений человеком для того, чтобы более эффективно использовать их как в программах, так и в своей обычной жизни. О том, к чему может привести игнорирование этих простых правил, можно проследить на примере «Тримайл Айлэнд». 
