ДИПЛОМНАЯ РАБОТА НА ТЕМУ:
«КРИЗИС ИНСТИТУТА ПРЕЗИДЕНТСТВА В США»
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………..3
ГЛАВА 1. История возникновения института
президентства в США………………………………………………..17
§1. Зарождение и сущность института президентства…………….17
§2. Исполнительная власть в системе разделения
властей федерального уровня: взаимодействие и
сдерживание…………………………………………………………25
§3. Президентский иммунитет………………………………………32
ГЛАВА 2. Кризис института президентства в США………………39
§1.Общие признаки президентских кризисов……………………..39
§2. Ирангейт и дальнейшее развитие кризисных
явлений в правление Рональда Рейгана…………………………43
§3. Конфликт исполнительной и судебной ветвей
власти и импичмент Билла Клинтона…………………………….63
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………75
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ …………………….78
Введение
Актуальность. Институт президентства — широко распространенное явление в современном мире. Во многих странах разного уровня развития, это институт функционирует уже долгое время. Ни один политический институт не повлиял на ход мировой истории в XX веке столь глубоко значительно, как президентский институт США. Для правильного понимания механизма действия демократических правительственных и общественных систем необходимо рассмотрение самого института президентства, его сущности и особенности.
Избрание президента, его полномочия, взаимоотношения с законодательными органами, сроки пребывания у власти и многие другие черты, определяющие конкретное содержание этой формы правления, далеко не адекватны в различных странах.
Они определяются историческими особенностями, политическими традициями, соотношением сил между президентом другими властями, между противоборствующими и многими другими факторами.
История президентства, взятая в мировом масштабе, отнюдь не свидетельствует о том, что наличие этого института является критерием демократичности государства вообще, и его политического устройства в частности.
Появление такого явления как институт президентства в нашей стране привело к росту интереса к конституционным основам и практическим формам президентства, интерес к роли личности президентов (их происхождению, образованию, слабым и сильным сторонам их характера, политическим действиям и упущениям, к их крушению или величию). Поэтому, по мнению автора, тема работы является одной из наиболее актуальных как для истории, так и для политологии, социологии, юриспруденции. Еще больший интерес должна вызывать проблема кризиса президентской власти. На тот ли путь развития встала Российская Федерация и другие страны мира? Что есть институт президентства: действительная демократия или ее тупик, свертывание? Эти вопросы возникают благодаря тем или иным событиям, о которых речь пойдет ниже. Явление кризисов президентской власти в США заставляет задуматься о жизнеспособности такой политической системы, какой является институт президентства.
США государство, где практически с самого начала его образования существовала президентская форма правления «республиканского короля на время». Поэтому, считаю целесообразным рассматривать институт президентства и его кризисы именно на основе американской модели. Причем наиболее остро эти кризисы проявлялись в 70 -90-е годы XX века.
Отечественная историография. Проблема исследования института президентства, его становления и развития занимались многие отечественные исследователи.
В 1983 год в Москве начали выходить 4 тома «История США» (под ред. Г.Н.Севастьянова). В перовом томе «История США» (под ред. Н.Н.Болховитинова) исследуется становление и развитие института президентства в США. В четвертом томе «Истории США» (под ред. Г.Н.Севастьянова) рассматривается период с 1945 по 1980-й год. Здесь исследуется политическое, социально-экономическое и культурное развитие страны в данный период.
В центре внимания авторов находится становление монополистического капитализма, и влияние этого процесса на различные слои американской нации. Большое внимание уделяется общедемократическому движению. Значительное место занимает исследование внешней политики США, прослеживается история дипломатических и культурных отношений США с Россией.
В книге Э.В. Иваняна «Белый дом: президенты и политика» воссозданы исторические портреты американских президентов XX столетия, начиная с Т.Рузвельта и заканчивая Р.Никсоном. Автор характеризует Р.Никсона как личность незаурядную, противоречивую. Э.А. Иванян не совсем объективно оценивает внутреннюю политику, как и внешнюю, Р.М.Никсона, делая акцент на американо-советских отношениях, стремлении Р.Никсона проводить линию внешней политики в русле политики «разрядки». В целом, киника носит обличительный характер, что значительно снижает ее научную ценность и значимость. Позиция Э.А. Иваняна носит сильно идеологизированный характер, что свойственно и для других историков советского периода.
Необходимо отметить и такую работу Э.А. Иваняна как монографию «Рональд Рейган — Хроника жизни и времени». Эта работа очень широко освещает биографию и политическую деятельность 39 президента США. Однако эта монография имеет те же недостатки, что и выше названная. В основном Э.А. Иванян уделяет внимание проблеме «холодной войны», «военно-политическим отношениям» (что особенно ясно прослеживается и в монографии «Ястребы войны»).
Одной из замечательных, на мой взгляд, работ по данной проблематике является книга В.А.Савельева «Капитолий США: прошлое и настоящее». Автор дает богатый фактический материал, интересны также и его выводы. В работе В.А.Савельев исследует борьбу исполнительной и законодательной ветвей власти на протяжении всей американской истории. Однако большой минус работы — сильная идеологизация, марксистко-ленинский подход к объяснению многих политических и социальных явлений.
В работе В.А.Никонова «Республиканцы: от Никсона к Рейгану» дается широкое исследование истории республиканской партии США, ее деятельности, политических успехов и неудач, и их причины. А.А. Фурсенко исследует политическую деятельность президентов США в 70-е годы XX столетия. Он связывает внутреннюю политику с внешней. Его работа «Президенты и политика США.70-е годы» так же не совсем объективна с точки зрения идеологии СССР.
Разработкой вопроса характера президентской власти США, а так же другими вопросами американской истории занимался В.В.Согрин. Его работы «Мифы и реальность американской истории», «Идеология американской истории от отцов-основателей до конца XX века».
Одной из интересных работ В.В.Согрина является его книга «Президенты и демократия: Американский опыт». В концептуальном разделе книги автор вычленяет три главных принципа американской демократической модели; разделение властей, федерализм двухпартийную систему. Подобная же позиция прослеживается и в других работах данного автора.
Принцип разделения властей вырабатывался и реализовывался достаточно долго. Первый опыт этого принципа обнаружился в колониальный период XVII XVIII вв. Особенность его состояла в чрезмерном возвышении исполнительной власти над законодательной губернаторов над ассамблеей. Губернаторы обладали правом абсолютного вето в отношении законопроектов ассамблей, а так же их роспуска, однако колониальные собрания в свою очередь обладали правом утверждать расходные статьи бюджета, в том числе и жалование губернатору, — это то и было мерой воздействия на исполнительную власть. Автор справедливо отмечает, что принципы разделения властей в тот период определялись колониальным статусом политических образований на Североамериканском континенте и поэтому в ходе революционных преобразований после обретения ими независимости они были решительно пересмотрены.
Тринадцать штатов, учредивших Конфедерацию, поспешили создать новый вариант разделения властей, прямо противоположный колониальному; он возвышал законодательную власть над исполнительной.
Законодательные собрания получили право формирования бюджета, назначения чиновников на большинство государственных постов, избрания главы исполнительной власти, который был лишен даже права отлагательного вето, если речь шла о решениях о законодательной власти. Подобная схема, по мнению автора, явилась логическим следствием особенностей колониального прошлого и внедрения демократических преобразований в ходе революции.
Однако и она оказалась недолговечной и в 1787 году была заменена на новую, существующую по сей день. Ее жизнеспособность, считает исследователь, объясняется прогрессивной идеей, реализованной отцами-основателями США.
Автор книги вполне обоснованно привлекает внимание читателей к той роли, которую в истории США играл и играет президент. Судьбоносные президентские выборы в США называют «критическими», сопоставимыми по своей сути с мирными революциями.
«Совместима ли сильная президентская власть с демократией?» — ставит, закономерны вопрос автор книги. Исторический опыт США дает однозначный утвердительный ответ. Деятельность президентов Джефферсона, Джексона, Линкольна, а в новейшее время Ф.Д.Рузвельта — спасла страну от губительных потрясений и дала импульс к дальнейшему поступательному развитии.
Особая прозорливость отцов-основателей, по мнению В.В. Согрина, проявилась в разработке механизмов сдержек и противовесов во взаимоотношениях трех ветвей власти. В результате исполнительная власть успешно контролируется, как законодательной, так и судебной властью. Между ними, отмечает автор, неизбежно возникают конфликты, но это закономерно, тем более, опыт истории США доказывает, что эти конфликты разрешаемы мирным путем. Автор книги подробно анализирует функционирование механизма сдержек и противовесов и в теоретическом плане, и в чисто практическом, приводя множество примеров, которыми богата история страны.
Второй важной составляющей американской модели демократии В.В. Согрин правомерно называет федерализм, означающий разделение государственной власти между центральным правительством и штатами.
Третьей важной составляющей американской модели демократии стала, по определению автора, двухпартийная система. Партии создают своего рода политический рынок: предлагают обществу свои идеи и концепции и предоставляют избирателю возможность выбора путей развития общества. В результате они «важнейшим средством утверждения мирных, эволюционно-конституционных способов социально-политического соперничества».
Историко-политологический анализ позволили автору книги сделать обоснованный вывод о том, что «американская демократическая модель заключает в себе возможность выбора путей общественно-политического развития и то, что часто такой выбор обеспечивал прогрессивное развитие США».
Безусловно, ведущая роль в этом выборе принадлежала элитам и видным американским лидерам, чья деятельность влияла на этот выбор и реализовывала его. Поэтому не случайно центральными фигурами книги стали президенты, действовавшие в критические периоды истории страны и своими действиями вносившие изменения в ход истории. В книге интересно выписаны характеры президентов, обрисована социальная среда, сформировавшая их, проанализирован конкретный вклад каждого в разрешение конфликтных ситуаций, пришедшихся на время их президентства.
Книга представляет собой удачный опыт историко-политологического осмысления американской модели демократии и отражает высокий уровень развития отечественной американистики. Непреходящие уроки американского эксперимента, характеризуются поразительной жизнестойкостью и способностью к разрешению внутренних конфликтов мирными средствами, могут послужить примером для многих государств, встающих на путь демократии.
Абсолютно деидеологизированный подход носит работа В.В. Согрина, вышедшая в Москве в 2001 году — «Политическая история США». Основная позиция В.В. Согрина заключается в том, что Конституция США по сути своей является неизменным документом. Однако, взаимоотношения трех ветвей власти (исполнительной, законодательной и судебной) постоянно претерпевают некоторые изменения (различные поправки). Ко всему прочему в США, как и в других странах мира, наряду с формальной писаной конституцией существует и так называемая «живая» конституция, которая включает огромное количество неписанных правил и толкований, скрытых «подразумеваемых» и иных неявных полномочий, прав и прерогатив, которые не заключены в конкретных конституционных принципах, но выводятся из них с помощью логических умозаключений, часть необычайно изощренных, той или иной ветвью власти (в специальной литературе полномочия, в самом тексте Конституции не обозначенные, но как бы подразумеваемые (называются дискреционными).
Историю современного президентства В.В. Согрин разделяет на три этапа. Период от Ф.Д.Рузвельта до Р.М.Никсона (1934-1974) следуя определению, которое было введено известным историком А. Шлезингером-младшим, обозначают как имперское президентство. Период правления Д.Форда и Д.Картера выступает как ослабленное президентство. Наконец, третий период, характер которого определило правление Р.Рейгана, Д. Буша-старшего и У.Клинтона, может быть поименован как восстановленное президентство.
Другой работой В.В. Согрина является его статья «Общество и власть в США XX века». В ней автор выделяет четыре точки зрения на характер американского политического правления: 1) США — образцовая демократия; 2) американское политическое правление является элитарно-олигархическим; 3) полиархия; 4) элитарно-демократическая система. В.В. Согрин отстаивает концепцию, согласно которой политическая власть в современных Соединенных Штатах может быть определена как система демократического элитизма, сохраняющая преимущества верхних слоев общества и элит в политическом управлении. В данной статье автор дает развернутое обоснование данной концепции.
Нельзя не отметить статью С. А.Червонной и М.Е.Петросян «Америка в зеркале импичмента». В этой статье дается полный анализ импичмента президента Б.Клинтона.
Основной своей задачей авторы ставили задачу оценить масштабы пережитого США кризиса и его влияния на политико-правовую систему в целом. В статье подробно дано объяснение самому понятию «импичмент» и процедуре осуждения в порядке импичмента. Правильно замечено, что Конституция США не содержит никаких критериев юридических оснований для импичмента, и в отсутствие конкретизирующего законодательства и соответствующих прецедентов конгрессу предоставляется широчайшая свобода действий. «Могущее служить основанием для импичмента правонарушение, — говорит вице-президент Д.Форд в разгар «Уотергейтского скандала» в 1975 году, — это любое правонарушение, которое в данный момент большинство палаты представителей сочтет таковым ».
Таким образом, все разговоры об «отправлении правосудия» в конгрессе не более чем поза: за решением подвергнуть Б.Клинтона импичменту стояли чисто политические мотивы и интересы».
Важным моментом является и то, что вторжение в частную жизнь любого человека, в том числе и президента, является нарушением всех основ демократической системы.
В зарубежной историографии изучению проблемы института президентства и его кризисов уделили внимание многие исследователи (Г. Ласуэл, Б. Рокман, Р.Дж. Спицер, Л. Чемберлен и др.) Помимо них следует указать наиболее интересные исследования. Одно из важнейших использованных в работе — книга «Американские президенты: 41 исторический портрет от Дж. Вашингтона до Б.Клинтона» под ред. Ю. Хайдекинга. Она предлагает краткую историю Америки в политических портретах ее президентов от Дж. Вашингтона до Б.Клинтона. Каждая глава посвящена какому-либо президенту: его биография, политическая карьера, государственная деятельность. Однако минусом этой работы является краткость. Сведения даются в общих чертах, многие факты биографии не описываются.
Политической теорией занимался хорошо известный профессор Принстонского университета (США) Ф. Гринстайн. Его монографии «Американский народ», «Личность и политика: проблемы, доказательства выводов и концептуализации» и др., многочисленные статьи знаменуют новый этап в исследовании проблемы политического лидерства, политической психологии, института президентства и т.д. Многие работы ученого неоднократно переводились у нас в стране.
Другой широко известный исследователь, изучавший проблему кризиса президентской власти в США А. Шлезингер (младший). В своей книге «Циклы американской истории» он вводит понятие «имперское президентство», изучает взаимодействие ветвей власти, а также само явление кризиса президентства. Однако этой проблеме посвящена одна глава («Имперское президентство») и кризисные явления рассмотрены не достаточно подробно и детально.
Касается данной проблемы и М. Лернер в своем двухтомном труде «Развитие цивилизации в Америке».
Таким образом, историография подводит нас к тому, что тема не достаточно изучена. В тех или иных работах отечественных или зарубежных историков проблема затрагивается лишь в контексте других объектов исследования. Как такового самостоятельного исследования данной тематики, полного глубокого нет. К тому же многие научные труды отечественных авторов сильно идеологизированны, что снижает их научную значимость. Поэтому, на мой взгляд, тема актуальна не только для политической, но так же и исторической науки.
Исходя из этого целью работы, является попытка установить сущность явления кризиса института президентства в США, выявить его причины, условия протекания, предпосылки возникновения этих кризисов и их последствия.
Задачами работы являются:
Исследование истории возникновения института президентства в США. Здесь необходимо выявить зарождение
и сущность института президентства в США, для того, чтобы
попытаться найти истоки кризисных явлений в США.
Необходимо также рассмотреть взаимодействие исполнительной ветви с другими ветвями власти, особенно с законодательной, выявить привилегии исполнительной власти и проследить, как они влияют на развитие политической ситуации в стране.
Другой задачей является использование кризиса президентства в США. Следует выявить кризисные явления политической жизни в США и рассмотреть конкретные случаи кризисов президентской власти в США.
Источники. Источниковую базу дипломной работы составляют следующие документы. Первую группу источников составили законодательные акты американской буржуазной революции: Декларация независимости (4 июля 1776 года), Статьи Конфедерации, Конституция США 1787г., Декларация прав.
Декларация независимости — документ, объявляющий США независимым от Великобритании государством. Статьи Конфедерации 1777г. — документ, определяющий устройство Соединенных Штатов. Оба эти документа очень важны для истории США. Они оказали революционное воздействие на развитие государства.
Конституция США, на мой взгляд, одна из лучших демократических документов мира. Многие положения Конституции США достойны особого внимания. Во-первых, это система разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, с ее механизмом сдержек и противовесов. И хотя иногда эта система дает сбои, в целом она достаточно совершенна.
Многие важные проблемы в Конституции слишком обобщены. К примеру, процедура импичмента. В статье II (раздел 4) Конституции США говориться, что «Президент, Вице-президент и все гражданские должностные лица Соединенных Штатов отстраняются от должности, если при осуждении в порядке импичмента они будут признаны виновными в измене, взяточничестве или других тяжких преступлениях и проступках ».
И, несмотря на все недостатки Конституции, она остается, основным законом государства по сей день, что позволяет отметить особую ценность этого документа.
Третья группа источников: выступления президентов и других политических деятелей.
Четвертая группа источников: воспоминания, мемуары участников событий. Г.Хант написал в тюрьме книгу «Пошли нам сей день», а в 1974г. выходит в свет его работа «Тайный агент».
Интересным источником являются и мемуары Р.Никсона «На арене». Хотя основной недостаток данного источника — субъективизм, желание приукрасить и обелить свои действия.
Шестым источником является периодика. Однако такие издания как News Week, Washington Post и другие американские газеты, и журналы практически не доступны. Краткие сведения из них содержатся в различных монографиях. В этом основная проблема.
Хронологические рамки: 80-е (Ирангейт) — 1998 (Импичмент Б.Клинтона).
Методология. Для написания дипломной работы использовались различные методы: историко-сравнительный, историко-системный, историко-типологический и историко-генетический.
Историко-генетический метод наиболее распространенный в исторических исследованиях. Он позволяет в наибольшей степени приблизиться воспроизведению реальной истории объекта исследования (от зарождения института президентства до кризисных явлений и выход их них).
Глава I. История возникновения института президентства в США
§ 1. Зарождение и сущность института президентства
Учреждение в системе государственной власти Российской Федерации поста президента значительно усилило внимание в нашем обществе к институту президентства в различных политических системах. Более 130 стран мира имеют в своем государственном устройстве пост президента. В разных странах президенты имеют разный объем полномочий. Эти обстоятельства предопределяют необходимость более пристального изучения института президентства.
Термин «президент» происходит от латинского presidents, что буквально означает «сидящий впереди».
В русле европейской республиканской практики первоначально
проходил и процесс формирования исполнительной власти в Соединенных Штатах Америки. На первом этапе американской государственности не только законодательная, но и исполнительная власть были сосредоточены в одном представительном органе Континентальном Конгрессе. Единоличного главы государства в ту пору не существовало, а Конгресс выбирал из числа своих членов президента, функции которого ограничивались лишь председательствованием на заседаниях.
Весьма скоро большинство политических деятелей молодой американской республики пришли к выводу о неэффективности деятельности Конгресса по исполнению им законов о необходимости разделения законодательной и исполнительной властей. При этом делегаты Конституционного Конвента, собравшиеся в 1787 г. в Филадельфии для принятия федеральной Конституции США, сделали исторический выбор между монархией и республикой. Большинство американцев только что, покончив с господством британской монархии, были решительно настроены против создания у себя высшей исполнительной власти в лице монарха, пусть даже с ограниченными полномочиями. В силу этого поиски формирования наиболее применяемой формы исполнительной власти пошли на конвенте на основе республиканизма, предусматривающего выборность всех должностных лиц.
После долгих дебатов среди творцов американской Конституции возобладало представление о том, что высшая исполнительная власть должна быть единой, то есть сосредоточиться в руках одного, а не нескольких должностных лиц. Таким образом, в построении федеральной исполнительной власти США изначально установился принцип единоначалия. Глава федеральной исполнительной власти в стране стал именоваться, согласно Конституции, Президентом Соединенных Штатов Америки: «Исполнительная власть представляется Президенту Соединенных Штатов Америки. Он занимает свою должность в течение четырехлетнего срока и вместе с вице-президентом, выбираемым на тот же срок, избирается следующим образом… (Ст. II, раздел 1)». Такое наименование главы государства было связано не только с тем, что президент ассоциировался с республиканской формой правления, но и с тем, что в ряде американских штатов в то время главы исполнительной власти назывались президентами, а не губернаторами.
В итоге США стали первой страной в мире, где возникла должность президента, объединившая в одном лице главу государства и главу правительства. Кроме того, именно в США зародился институт президентства как один из важнейших институтов политической системы. В отличие от других государств того времени, где исполнительная власть повсеместно имела монархический, наследственный характер, в США главу государства стали избирать в ходе всеобщих выборов (Ст. II, раздел 1).
На протяжении всей истории США президенты оставляли свой след в американской политике. Однако вплоть до XX века они чаще всего были на заднем плане, не принимая активного участия в процессе выработки решений Конгрессом. Проводимая ими политика обычно не оказывала большого влияния за пределами США и даже не имела особого значения для большинства американцев. Со времени президентства Ф.Д. Рузвельта (1933 -1945) существенно изменилась роль президентской деятельности и значимость самого института президентства.
Президентство становилось в США главным звеном в процессе принятия решений. Начиная со времени «нового курса» президенты обрели мощные средства определения политики (закрепленные в законах), которых не было у их предшественников. Стало само самим разумеющимся, что президент играет доминирующую роль в процессе принятия важных для страны решений. Он получил в свое распоряжение официальных помощников, сконцентрированных в аппарате президента, а также мог привлекать любых сотрудников из органов исполнительной власти (Ст. II, раздел 2). В 1940-1950 гг. изменения, начавшиеся при Рузвельте, были институционализированны его преемниками и в настоящее время являются одним из постулатов американской политики.
Современные американские президенты дают богатый материал для многогранных исследований возможностей человека. Ф. Рузвельт и Дж. Картер, Л. Джонсон, Д. Эйзенхауэр и др. таят в себе множество загадок.
Но часто говорят, что американская политическая система — это скорее система действия законов и институтов, нежели индивидуальностей. Однако личности президентов являются неотъемлемой частью американской политической системы как конституционно установленные инструменты правления и в равной степени нуждаются в пристальном и постоянном изучении.
Со времен Фр. Рузвельта институт президентства претерпел заметные изменения, что приводит к политической уязвимости президента, равно как к росту его потенциального влияния. Растущий штат сотрудников, являющийся характерной чертой современного президентства, скорее периодически создает проблемы для своего руководства, нежели способствуют их разрешению. Огромная открытость современных президентов делает их «козлами отпущения» в глазах общественности во время национального бедствия, даже если они не ответственны за него. И возросшая власть современных президентов, и возможности контроля над национальной политикой часто ведут к росту ожиданий общественности, которым не суждено сбыться.
Однако основной силой быстрого реагирования в правительстве, способной овладеть стремительно изменяющейся ситуацией, является американский Президент.
Сегодня, когда Америка является великой индустриальной державой, американцы оценили мудрость известного изречения, что современная демократия — это «просто-напросто один треклятый кризис за другим». Вот почему центр американской политической жизни переместился от двух других властей именно к исполнительной власти, и та система, которая в ранний период существования государства именовала себя «правлением Конгресса», а в десятилетие «невмешательства» (laisser faire) конца XIX в. звалась «правлением законников», теперь называется «президентским правлением».
В глазах человека с твердыми убеждениями уже сам процесс выдвижения на пост Президента равносилен подвигу, ибо для того, чтобы руководство политической партии признало человека «перспективным», он должен быть, как правило, надежным и умеренным, сохраняя при этом внешнюю боевитость.
Путь к президентскому креслу настолько зависит от случайности и требует такого умения приспосабливаться, что нередко президентом может стать просто добродушный и заурядный человек, который действует из добрых побуждений, пользуется доверием народа и не слишком упрям.
Притом, что традиция американского президентства отметала людей творческих и идейных, «сам этот пост наделен удивительным свойством: мантия Президента волшебным образом съеживается или растягивается, приспосабливаясь к статьям своего обладателя. Она не стесняет человека крупных габаритов и маленькому не чересчур велика. Она облекала, Бурена и Линкольна, Гардинга и Рузвельта».
Вопрос о конституционных полномочиях Президента дискутируется разве что на страницах учебников, сегодня никто не сомневается в расширении его реальной власти. Безусловно, президентская власть могла быть больше или меньше в зависимости от того, кто занимал президентское кресло.
Однако на протяжении последних столетий тенденция к увеличению просматривается безошибочно, невзирая на то, что уже и Джефферсон, и Линкольн сосредотачивали в своих руках огромную власть. Среди толкователей этой тенденции кое-кто склонен сокрушаться, по мнению М. Лернера, безосновательно, по поводу того, что расширение президентских полномочий в значительной мере ущемляет права штатов и принцип разделения властей. Встречаются и такие, кто спрашивает, где именно в Конституции записаны те или иные полномочия, которые присвоили себе президенты за последнее время. На это обычно отвечают, что действия Президента определяются не конкретными правами, записанными в Конституции, но широкой всеобъемлющей исполнительной властью. Она включает в себя весь остаток власти, которая не истребована двумя другими властями и не противоречит духу и букве Конституции. Еще один ответ содержится в знаменитой теории «слежения» Теодора Рузвельта. По этой теории, Президент мыслится как лицо, осуществляющее эти остаточные полномочия в целях служения народу.
Проблема президентской власти в целом оказывается в плену ложного представления о соотношениях между институтом президентства и источниками его власти. В соответствии с толкованием Верховного Суда Конституция определяет те пути, по которым распространяется власть Президента. Между тем власть сама по себе зависит от связи Президента с происходящими вокруг него событиями, а также от того, как его позиция соотносится с образом мыслей и целями тех людей, на которых эти события могут отразиться. Вот где таится подлинный источник президентской власти. Существует две Конституции: писанный документ и неписанная практика. На деле истинный смысл второй Конституции не сводится к ее практическому применению.
Авторитет Президента еще важнее, чем его полномочия, ибо именно авторитет формирует и определяет структуру полномочий. Под «авторитетом» понимается доверие народа. Президентский авторитет черпается скорее из субъективных, нежели из объективных источников, он вырастает из личности Президента, его политического стиля, того, как он распоряжается своей должностью, и его воздействия на людей. Авторитет нельзя раз и навсегда заложить в писаную Конституцию. Если Президент наделен магнетизмом, обаянием и политическим артистизмом, если он умеет поставить цель и достигнуть ее, то он будет обладать авторитетом, независимо от того, каких полномочий он добивается, а какими пренебрегает. Тогда авторитет президента исполняет любое его желание. Если же, напротив, Президенту не удается завоевать авторитет, как это произошло с Дж. Адамсом (1825-1829) и Г. Гувером (1929-1933), то даже ограниченное применение президентской власти обернется бедой и четкие полномочия ему не помогут.
Президент сосредотачивает на себе не только огромную власть, авторитет; на него возложены обязанности, которые давят на него тяжелым бременем. Президентство съедает человека. К тому, кто восседает в президентском кресле, предъявляются столь же категорические, сколь и парадоксальные требования.
Сила или слабость в осуществлении президентских функций отчасти зависит от характера личности и внутренних побуждений, отчасти от избранной концепции президентской власти, но более всего от тех трудностей, с которыми Президенту довелось столкнуться.
С точки зрения правящей элиты, роль президента в политическом процессе рассматривается как центральная. Защищая интересы господствующего класса, хозяин Белого дома выдвигает политические инициативы, мобилизует силы в поддержку существующего режима, направляет правительственное регулирование социальных и экономических отношений. Именно поэтому столь велики его формальные полномочия: глава правительства, глава государства, лидер партии, главнокомандующий, руководитель дипломатии страны, важная сила в законодательстве.
Будучи главой правительства, президент контролирует федеральную исполнительную власть и проведение в жизнь законодательных актов. В качестве руководителя дипломатической службы президент заключает договоры и исполнительные соглашения, устанавливает дипломатические отношения. Как лидер партии он осуществляет контроль над общенациональной организацией своей партии и системой патронажа, благодаря престижу может воздействовать также на партийные организации в штатах и на местах. В сфере законодательства президент выступает с инициативами в виде запросов и рекомендаций конгрессу, налагает вето на неугодные ему законопроекты, обладает правом созыва специальных сессий одной или обеих палат конгресса. В качестве главнокомандующего он возглавляет армию и флот США, производит назначения в офицерском корпусе, принимает решения о начале боевых действий и пользуется широкими полномочиями в период войны, (статья II).
В последние десятилетия президент выступает также как ведущий координатор экономической и социальной политики США, центральная фигура в регулировании отношений федерации и штатов, главное лицо, ответственное за управление страной в период кризисов. Помимо этого глава исполнительной власти имеет в своем распоряжении обширный арсенал средств влияния на законодательство; личное давление (встречи, письма, звонки и т.д.), правительственный лоббизм, призывы к партийной лояльности конгрессменов или защите «общенациональных интересов» и др. Он является главнокомандующим армии и флота Соединенных Штатов; присваивает офицерские звания в вооруженных силах; имеет право отсрочки исполнения приговоров и помилования за преступления против США (за исключением дел по импичменту); имеет право требовать в письменном виде от высших должностных лиц каждого из департаментов исполнительной власти мнение по любому вопросу, касающемуся их обязанностей по должности; заполнять вакансии, открывающиеся в период между сессиями Сената, выдавая удостоверения на должности, сроки действия которых истекают к концу следующей сессии; рекомендовать к рассмотрению Конгресса целесообразные, с его точки зрения, меры; созывать при чрезвычайных обстоятельствах одну или обе палаты; принимать послов и других официальных представителей; заботиться об исполнении законов; подтверждать назначение на должности всех высших должностных лиц Соединенных Штатов.
Президент разделяет с Сенатом следующие полномочия: заключать международные договоры при условии одобрения их двумя третями присутствующих на заседании сенаторов; назначать на должности и по совету и с согласия Сената назначать послов, консулов, и других официальных представителей, судей Верховного Суда и всех других должностных лиц. Введение в должности, которых в ином порядке не предусмотрено Конституцией США и должности, которых установлены Основным законом.
К полномочиям Президента, разделяемым с Конгрессом, относится и одобрение законодательных актов.
Таким образом, президент играет основную роль в системе исполнительной ветви власти.
§ 2. Исполнительная власть в системе разделения властей федерального уровня: взаимодействие и сдерживание
Конституцией США определен принцип разделения властей на исполнительную, законодательную и судебную, который одновременно предполагает их взаимодействие. Этот механизм напрямую воздействует на законотворчество. Влияние Президента в Конгрессе в значительной мере зависит от того, какой процент составляют его однопартийцы. В истории американской демократии законодательные полномочия несколько раз переходили от Конгресса к Президенту и наоборот. Поэтому администрация президента с начала XX века стала уделять большое внимание вопросам взаимодействия с парламентариями.
Законодательная и исполнительная власти в США находятся в тесном сотрудничестве. Согласно Конституции все законодательные полномочия принадлежат Конгрессу США, который состоит из Сената и Палаты представителей (ст. 1., разд. I). Исполнительная власть предоставляется Президенту (ст. 2, разд. 1). Его полномочия изложены в статье 2 (разд. 1 — 4) Конституции США.
Естественно особое внимание исследователей к взаимоотношениям президента как главы федерального исполнительного аппарата и конгресса, которые формируют и осуществляют американскую государственно-политическую стратегию. Прежде всего от их деятельности зависит эффективность проведения правящими кругами своей классовой линии в области внешней и внутренней политики.
Ранний период истории США не свидетельствует о безоблачном характере отношений президента и Конгресса. К примеру, хотя президент Дж. Вашингтон избегал откровенного давления на конгресс, его основные помощники — министр финансов А. Гамильтон и государственный секретарь Т. Джефферсон — занимались этим без колебаний. В палате представителей, где поначалу сосредоточилось обсуждение важнейших вопросов, А. Гамильтон приобрел такое влияние, что палата приняла решение о создании особого комитета по доходам и налогам, дабы лучше противостоять давлению министра финансов.
Став президентом, Т. Джефферсон довольно эффективно контролировал конгресс благодаря умелому использованию там аппарата своей партии (демократическо-республиканской).
С уходом Джефферсона из Белого дома центр власти переместился в конгресс. Более того, последний использовал инструменты, бывшие недавно залогом могущества президента, против главы администрации. Спикер палаты представителей благодаря системе комитетов и партийных собраний фракции полностью контролировал законодательный процесс, вышедший из-под опеки президента. А в 1812 г. «военные ястребы» конгресса даже вынудили президента Дж. Мэдисона вопреки его желанию вступить в войну с Англией. На протяжении следующих 16 лет в США господствовало так называемое правление конгресса.
Чаша весов вновь качнулась в сторону Белого дома при президенте Э. Джексоне, избранного в 1828 г. Он один, в частности, чаще применял вето, чем все президенты — его предшественники.
После президентства Э. Джексона вплоть до Гражданской войны (исключая только 1845-1849 гг., когда война с Мексикой усилила позиции президента Дж. Полка (1845-1849)) длилась эпоха господства конгресса.
Угроза раскола союза штатов и Гражданская война Севера с Югом вновь поставили буржуазию перед необходимостью централизации власти в руках президента. А. Линкольн без санкции Капитолия увеличил размер армии, издал распоряжение об освобождении рабов, объявил чрезвычайное положение, приостановил действие буржуазно-демократических процессуальных норм в случае ареста, произвольно использовал средства казначейства. По словам одного американского историка, «Линкольн не пытался разрушить барьер между законодательными и исполнительными органами; он просто его игнорировал».
Белый дом стал неэффективным учреждением, утверждал В. Вильсон, и конгресс в силу необходимости выступает как центральный орган американской государственной системы. По мнению будущего президента, отсюда вытекало право окрестить американское правление именем «контрессионального». Не случайно в 1893 г. один из влиятельных вашингтонских публицистов, Т. Кроуфорд, писал: «Никто, очевидно, не пользуется меньшим влиянием на принимаемое конгрессом законодательство, чем президент США».
По мере перерастания капитализма свободной конкуренции в монополистический наблюдалась явная или скрытая поддержка наиболее влиятельных экономических группировок страны, что содействовало укреплению позиций Белого дома.
В США тенденция усиления исполнительной власти, и прежде всего президента, выражалась отнюдь не прямолинейно. Так, хотя позиции Белого дома окрепли при президенте Г. Кливленде (1885 — 1889, 1893 — 1897), тем не менее к концу второго срока правления, в 1897 г., он считался «пленником враждебного большинства в конгрессе».
Возвращение к политике «нормальности» после I Мировой войны означало укрепление позиций Капитолия в годы администраций У. Гардинга (1921 — 1923), К. Кулиджа (1923 — 1929) и Г. Гувера (1929 — 1933).
В годы президентства Ф. Рузвельта, особенно с окончанием Второй Мировой войны, происходит усиление функций и значения федеральной исполнительной власти, в первую очередь президентской. Причем усиление исполнительной в социальной сфере. Однако при этом господствующая элита не шла на однозначное и прямолинейное усиление использования исполнительной власти. Она сохраняла за собой возможность торможения этого процесса и даже понятного движения. Об этом свидетельствует определенное укрепление позиции Капитолия в годы президентства Г. Трумэна (1945 — 1953) и Д. Эйзенхауэра (1953 — 1961). Вопрос же о конкретных пределах власти того и другого института, об изменениях в структуре, задуманной еще «отцами-основателями», решался и решается правящими кругами США отнюдь не доктринально, а в зависимости от накала социальной напряженности классовых сил, политических сдвигов внутри страны и за рубежом и т.д. Да и решается далеко не в прямую и не открыто, не по определенным жестким правилам. Словом, здесь мы сталкиваемся с одним из «черных ящиков» политики.
Используя весь комплекс полномочий, глава исполнительной власти во многом предопределяет направление законотворчества. Однако это не дает еще оснований преувеличивать значение Белого дома, а Капитолия — умолять (80 % законов — творение президента, а не Капитолия).
Между тем факты противоречат подобным суждениям. Разумеется, не власти шло по двум основным направлениям: с одной стороны, разрастались и множились административно-исполнительные ведомства, разбухали федеральная бюрократия и особенно чиновничество штата, с другой стороны — государственная власть концентрировалась в Белом доме в ущерб и за счет других публичных институтов.
Нарушение былого соотношения сил и оттеснение законодательных органов на второй план по сравнению с президентом американские ученые и политики нередко объясняют исключительно теорией «кризисного управления», особо подчеркивается необходимость «быстрой реакции» в кризисных ситуациях, однако подобная «необходимость» явно преувеличена.
Более убедительными представляются иные причины ослабления роли конгресса, в частности стремления правящих кругов отстранить от участия в государственном управлении массы, обеспечить по возможности максимальную секретность процессу принятия политических решений, что в традиционных парламентских рамках затруднено.
К расширению полномочий президента вели также «горячие» и «холодные» войны, экономические кризисы, усложнение внутри- и внешнеполитических проблем, повышение роли правительства случайно многие американские исследователи считают президента США самой влиятельной фигурой на Капитолийском холме. При индивидуальном подходе, это, пожалуй, и верно, но при институциональном сопоставлении влиятельности представительных органов и главы исполнительной власти в области законотворчества картина усложняется, приобретая неоднозначный характер.
Президента США наделяют многими титулами. Один из них «главный законодатель». Здесь необходима поправка: возможно, зачастую и главный, но далеко не всегда и отнюдь не единственный. Однако, как ультимативная блокада против злоупотребления властью планировался импичмент. «Президент, вице-президент и все гражданские должностные лица Соединенных Штатов могут быть отстранены от должности после осуждения в порядке импичмента за государственную измену, взяточничество или другие важные преступления». Импичмент был применен в истории до сегодняшнего дня только один раз, в случае с преемником Линкольна Эндрю Джексоном. При этом выяснилось, что барьер большинства в 2/3 голосов в сенате слишком высок, чтобы лишить президента должности. Исходя из этого и сопутствующих политических обстоятельств, был сделан вывод, что импичмент ни в коем случае не должен применяться как оружие в борьбе партий.
Процедура импичмента, к которой обращались законодатели, представляется сегодня не столько драматичной, сколько буднично необходимой. Кризисы компрометировали президента, администрацию, на определенное время — правящую партию, но не затронул американскую государственно-политическую систему в целом.
Конгресс отнюдь не внес каких-либо кардинальных изменений в политический курс, а лишь активизировал свое участие в его формировании.
Конгресс способен в определенных условиях использовав процедуру импичмента, сместить главу исполнительной власти, несмотря на все усилия последнего воспрепятствовать этому.
Обеспокоенный не эффективностью работы исполнительного аппарата и усиливающейся критикой, президент прибегает к традиционному средству укрепления позиции Белого дома — концентрации власти. Подходы, избранные Р. Никсоном и Картером, не встретили широкого одобрения в правящих кругах: он ассоциировался с мерами по бесконтрольному использованию президентской власти с тем, что было названо в свое время «имперским президентством», когда глава исполнительной власти мало считался с законодательными или с судебными органами, руководствуясь в проведении политического курса преимущественно собственными представлениями о государственных интересах, равно как и о пределах своей власти.
Подобное положение было характерно для последних лет президентства Никсона. Однако определенные круги правящей элиты США считают ныне тенденцию к чрезмерной концентрации власти в Белом доме слишком опасным явлением, способным нарушить соотношение сил между различными политическими группировками.
Противоречия между Белым домом и Капитолием едва ли следует рассматривать как нечто необычное или чрезвычайное. Конфликты подобного рода случаются нередко, они как бы запрограммированы политической системой США. Можно сказать даже больше: конфликт между президентом и конгрессом — это одна из основных форм выработки курса политики государства. 70-80-е гг. XX века вновь показали, что увеличение относительного влияния президента или конгресса не означает радикального изменения их роли в государственной деятельности, ибо на практике значительно более результативно взаимодействие главы правительства с законодателями, а не трения между ними. Конфликт между исполнительной и законодательной властью, зачастую ради сенсации раздуваемый американской прессой и телевидением, в действительности скрывает прочный союз в решающих государственных акций. Нельзя отрицать, что между Капитолием и Белым домом нередко идет борьба — скрытая и явная, ожесточенная и ведущаяся по инерции из-за формальностей и по принципиальным соображениям.
Сколь бы драматично ни выглядели столкновения между Белым домом и Капитолием, за ними всегда скрывалось реальное сотрудничество этих институтов в государственных делах. Иначе и быть не может. Ведь это ведущие звенья одной и той же системы правления, а не антагонисты, и они не способны, так сказать, вращаться на разных орбитах.
Верховный суд США лапидарно отметил по этому поводу в 1976 г.: «Отделение друг от друга непроницаемой стеной трех органов правления помешало бы утверждению страны, которой можно эффективно управлять».
Отношения двух ведущих государственных институтов США после обострения конфликтности в середине 70-х годов позднее в известной мере стабилизировались, однако, их деятельность в нынешнем десятилетии по-прежнему не отличается достаточной согласованностью. И, на мой взгляд, это вполне закономерное явление для системы разделения властей. Исполнительная и законодательная власть противостоят друг другу, препятствуя усилению одной из ветвей и злоупотреблениям властью. Это также способствует тому, что не нарушается равновесие. Оно как бы балансирует, но крепко сцеплено сосуществующей системой.
§3 Президентский иммунитет
В тексте Конституции США нигде прямо не говорится ни о каких-либо привилегиях президента, ни о его иммунитете.
Постепенно в американский политико-правовой словарь прочно вошли понятия «иммунитет исполнительной власти» и «привилегии исполнительной власти», которые иногда именуются «президентской прерогативой».
То есть, президент, заявляя о своем абсолютном иммунитете, за исключением процедуры импичмента, могут игнорировать все иные правовые процедуры. Поначалу при рассмотрении судебных дел, так или иначе затрагивающих иммунитет исполнительной власти, президенты, как правило, выступали как свидетели или потенциальные свидетели, а подобная процессуальная роль не препятствует нормальному функционированию ветви власти.
На слушаниях по делу Мэрбюри против Мэдисона (1803), например, ни президент Томас Джефферсон, ни государственный секретарь Джеймс Мэдисон не только сами не появлялись в суде, но и не были представлены своими адвокатами. Когда в 1806 г. слушалось дело бывшего вице-президента Аарона Бера по обвинению в государственной измене, председатель Верховного суда США Джон Маршалл, который вынес решение о том, что президент Томас Джефферсон обязан представить Суду секретные военный отчеты, касающиеся приписываемой Беру роли в военном заговоре против Соединенных Штатов, в то же время позволил Джефферсону дать ответы на вопросы в письменной форме.
В истории развития института президентского иммунитета одним из поворотных пунктов стало решение по делу «Миссисипи против Джонсона» (1867), вынесенное Верховным судом в период Реконструкции. Причиной разбирательства стал акт о Реконструкции, принятый федеральным конгрессом в том же году. Послевоенная политика конгресса, стремительно набиравшего силу (страна вступала в период «правления конгресса», как его охарактеризовал В. Вильсон), привела к резкому ухудшению отношений с двумя другими ветвями власти. Под влиянием лидеров радикальных республиканцев послевоенный конгресс, казалось, решил реконструировать американское правительство. Речь шла о поправке, в соответствии с которой упразднялся Верховный Суд. Президент Эндрю Джонсон был предупрежден, что «если конгресс прикажет, он должен повиноваться». Нанося удар по Джонсону, конгресс уменьшил состав Верховного суда с десяти до восьми членов.
Президент Эндрю Джонсон резко возражал против актов о Реконструкции. Был также предпринят ряд попыток оспорить конституционность этих актов. Напряжение, царившие между ветвями власти достиг апогея. В большинстве штатов, входивших в годы Гражданской войны (1861-1865) в Конфедерацию, были созданы военизированные правительства, в том числе в штате Миссисипи.
Штат Миссисипи обратился в Верховный суд с требованием издания приказа, обязывающего президента прекратить реализацию конфессиональной программы Реконструкции, а также проверки конституционности Акта о Реконструкции. Рассмотрение данного дела Верховным судом стало закономерным следствием той политики, которую начала проводить федеральная законодательная ветвь по окончании гражданской войны между северными и южными штатами и которая обусловила возникновение резких конфликтов конгресса с другими ветвями власти. Решение, принятое по данному делу, гласило, что издание в отношении президента приказов, подобных тому, издания которого добивался истец, выходит за рамки компетенции Суда, ибо представляет собой неправомерное вторжение судебной власти в сферу дискреционных полномочий президента и выработки политических решений. Иммунитет главы исполнительной власти делает его неуязвимым и недосягаемым для приказов Верховного суда совершить какие-либо действия политического характера или же, напротив воздержаться от совершения подобных действий. Ссылаясь на решения Мэрбюри против Мэдисона (1803), Председатель Верховного Суда Салмон П. Чейз разъяснил, что посредством издания обязывающего судебного приказа президент может быть принужден к исполнению своих непосредственных должностных обязанностей, т.е. определенного перечня функций, проистекающих из его статуса и не носящих дискреционного характера; это положение в Равной степени применимо и к подчиненным. После того как было вынесено данное решение, штат Джорджия немедленно обратился с аналогичным иском против военного министра. И вновь Верховный суд отклонил иск на основании недостаточной юрисдикции. Суд заявил, что в иске затронуты неподлежащие разрешению в судебном порядке политические вопросы.
История Соединенных Штатов свидетельствует о том, что президенты не однократно и успешно находили общий язык с конгрессом и судами. В результате этого и защитники иммунитета исполнительной власти, и сторонники принципа «никто не может быть выше закона» имеют богатый арсенал примеров для подтверждения соей правоты, не говоря уже о том, что президенты вели себя по-разному. С одной стороны президенты Авраам Линкольн и Теодор Рузвельт самовольно являлись на заседания комитетов конгресса, а президент Улисс Грант по собственной инициативе направил свои письменные показания в проводивший в тот период расследование постоянный комитет конгресса. Экс-президент Джон Тайлер (1841-1845) дал свидетельские показания только после того, как получил приказ явиться на заседание комитета конгресса, Джон Куинси Адаме (1825-1829) предоставил свои показания в письменном виде совершенно добровольно, а Гарри Трумэн (1945-1953) вообще проигнорировал повестку явиться на заседание комитета по иностранным делам палаты представителей федерального конгресса.
Схематично динамику президентских привилегий можно представить примерно так. Наличие определенных привилегий у высшего должностного лица страны продемонстрировал еще Джордж Вашингтон, который не согласился продемонстрировать палате представителей документы, имеющие отношение к весьма спорному договору Джея, хотя и признал за сенатором право на доступ к этим бумагам. Президент Джексон отказывался исполнять решения Верховного суда Соединенных Штатов, мотивируя свои действия соображениями политической целесообразности и ссылаясь на дух конституции, привилегии исполнительной власти и авторитет Джона Локка.
Поначалу границы привилегий исполнительной власти США были размытыми, и каждый обладатель этих привилегий трактовал их по своему усмотрению (Ст. II, раздел 2). Постепенно этот институт начал обретать более четкие очертания. В 1927 г. Верховный суд постановил, что привилегии вовсе не защищают исполнительную власть от легитимного расследования конгресса. Но уже в 1948 г. Верховный суд провозгласил существование определенных закрытых сфер ведения исполнительной власти, (военные вопросы, проблемы национальной безопасности и т.д.): президент вправе в надлежащей форме отказать в предоставлении информации, касающейся этих вопросов.
С середины 50-х XX в. резко возросло число ссылок на привилегии исполнительной власти. Так, именно на это опирался президент Дуайт Эйзенхауэр (1953-1961) настаивая на ограниченном предоставлении информации, имеющей отношение к весьма шумному делу знаменитого сенатора-республиканца Джозефа Маккарти из штата Висконсин, касающемуся вопросов национальной безопасности. Президенты Д. Ф. Кеннеди (1961-1963) и Линдон Б. Джонсон (1963-1969) оба были пламенными защитниками привилегий исполнительной власти, причем оба заверяли конгресс в том, что каждое конкретное использование этой привилегии будет осуществляться, только при условии личного одобрения президента, Президент Никсон (1969-1974), со своей стороны, делал аналогичные заверения в адрес федеральной легислатуры, что, впрочем, не мешало ряду официальных лиц его администрации использовать привилегию исполнительной власти без личной санкции президента. С особым энтузиазмом Никсон защищал право президента истребовать информацию у конгресса.
Принято считать, что у президента есть некая ниша, в которой он в известной степени может стать недосягаемым для контроля со стороны
законодательной и судебной ветвей власти. Ниша эта возникает в результате
использования главной исполнительной власти своего иммунитета или своих
привилегий. Эта ниша, в частности, уберегает президентов от необходимости
выступать в роли ответчика по судебным искам, связанным с его действиями
в качестве официального лица. Если бы президенты были вынуждены давать
показания в суде в связи с каждой оспариваемой акцией исполнительной
власти, то, во-первых, они находились бы в условиях постоянного и порой
невыносимого контроля; во-вторых, это привело бы к созданию
бесчисленных препятствий деятельности главы исполнительной власти, даже
в тех случаях, когда против президента выдвигается обвинение в совершении
уголовно наказуемого деяния, требуется решить ряд концептуальных
проблем: может ли президент сам себя помиловать и, наделить иммунитетом от уголовного преступления и преследования и т.д. В связи с этим появились утверждения, что возбуждению уголовного дела против президента должна предшествовать процедура импичмента (Ст. II, раздел 4).
Кульминацией развития института иммунитета исполнительной власти стало вынесенное в 1982 году пятью голосами против четырех решение Верховного Суда по делу «Никсон против Фитцджеральда». Суд постановил, что президента как частное лицо нельзя привлекать к суду за то, что он уволил федерального служащего, действуя как лицо официальное, не взирая на то, что как утверждалось, увольнение стало ответным ударом президента, обнаружилось, что этот федеральный служащий снабжал информацией один из комитетов конгресса. «Особая важность» должности главы исполнительной власти и возложенные на него обязанности обусловливают необходимость абсолютного иммунитета президента от частных исков, основаниями которых являются решения, принятые президентом в рамках исполнения его должностных обязанностей. Суд счел, что механизм избирательного процесса и процедура импичмента представляют достаточную защиту от противоправного поведения президента.
Заимствованный из британской правовой системы институт импичмента (точнее осуждения в порядке импичмента) представляет собой установленный Конституцией США специальный порядок снятия с поста всех гражданских должностных лиц государства, включая президента и вице-президента на случай совершения ими «измены, взяточничества или иных серьезных преступлений или уголовно-наказуемых проступков». Процедура включает две стадии: собственно импичмент, т.е. выдвижение палатой представителей конгресса формального обвинения, и квазисудебное разбирательство этого обвинения, осуществляемое сенатом под председательством главного судьи Верховного суда США. Исходом сенатского разбирательства может быть либо оправдание должностного лица, подвергнутого импичменту, либо его осуждение, влекущее за собой отрешение от должности и лишение на будущее право состоять на государственной службе.
За всю историю в США к процедуре импичмента прибегали 15 раз, и лишь в двух случаях механизм импичмента был запущен против президента.
Первым из них был Эндрю Джонсон, в 1868г. Обвиненный палатой представителей конгресса в узурпации полномочий, принадлежащих законодательной власти, вторым Билл Клинтон. И в обоих случаях импичмент не набрал требуемого конституцией количества голосов сенаторов. В 1974 г. импичмент угрожал Р. Никсону, который предпочел уйти в отставку.
Таким образом, вопрос о правомочности конгресса давать определение иммунитета главы исполнительной власти и обозначить его границы остался без ответа. В 70-е годы опросы позволили зафиксировать новую тенденцию в отношении общественности к президенту: если раньше, по подсчетам Д. Янкеловича, он мог практически независимо от характера предлагаемых программ рассчитывать почти на автоматическое согласие по крайней мере 50% населения, то к середине десятилетия эта цифра сократилась вдвое, а в некоторых случаях практически была близка нулю. Скептическое отношение президентской власти отразило общее падение доверия к правительству, которое тогда резко обозначилось в американском обществе.
Размыв «абсолютной лояльности», связанный с крупными провалами в деятельности отдельных президентов, отнюдь не означает, что сам президентский потерял значимость в глазах общественности. Согласно мнению большинства, президент в США рассматривается как ведущая фигура в формировании политического курса страны. Несмотря на разочарование в деятельности конкретных личностей, президент, избираемый всем народом, в сознании американцев — единственное официальное лицо, которое отстаивает интересы страны целом. «В этом смысле, — отмечал Дж. Крафт, — президент является,
избранным монархом страны, нашим вариантом короля».
В заключении следует сказать, что глава исполнительной власти обладает определенной неприкосновенностью, своего рода иммунитетом, что позволяет ему быть более независимым от других ветвей власти: законодательной и судебной.
§1 Общие признаки президентских кризисов
Тайное или явное попрание Белым домом этических либо юридических норм политической деятельности, соблюдение которых с точки зрения руководства конгресса необходимо для сохранения, существующего буржуазно-демократического режима в стране, может привести к политической конфронтации между конгрессом и президентом. Отличительный признак такой конфронтации — создание в конгрессе двухпартийного блока для расследования нарушений законности президентским аппаратом (в некризисные периоды такой блок, как правило, невозможно сформировать вследствие достаточно острых разногласий между партиями). Политический смысл подобных расследований состоит не только и не столько в том, чтобы вскрыть до конца нарушения законности Белым домом (хотя и это важно для определения меры отклонения от нормы). Главное, это ослабить непомерно возросшие, с точки зрения законодателей власть и влияние президента, вынудить его соблюдать рамки законности и обязательные нормы парламентаризма.
Впрочем, сами эти нормы подвижны, многое тут зависит от конкретно-исторической ситуации, которая в свою очередь в немалой степени определяется действиями Белого дома. Для возвращения к парламентарным нормам и преодоления кризиса от президента требуется корректировка всего политического курса, отказ от действий методов руководства, из-за которых возникла конфронтация.
В отличие от кризисов общеполитических, кризисы президентской власти носят верхушечный характер, не сопровождаются массовыми выступлениями против хозяина Белого дома и его группировки. Расследования в конгрессе, разоблачительная кампания в прессе и т.п., хотя и ослабляют политический авторитет президента и уменьшают его популярность, в то же время направлены на максимальную локализацию кризисного процесса на уровне политических верхов. Однако если с помощью парламентарных методов не удаётся обуздать президента, члены конгресса могут начать политическую кампанию против него, аппелируя к своим избирателям, чтобы добиться широких выступлений протеста против президента, и тем самым, углубляя кризис до масштабов общеполитического. Такие факты имели место в период «Уотергейта».
Итак, основные признаки президентских кризисов сводятся к следующему. Во-первых, из-за значительных отклонений Белого дома от парламентарных норм политической деятельности возникает острая политическая конфронтация с конгрессом по конкретной проблеме. Во-вторых, происходит намеренное ослабление власти президента путём расследования двухпартийным блоком в конгрессе злоупотреблений администрации. Это обстоятельство заметно снижает активность президентской деятельности по всем направлениям. В-третьих, появляется необходимость в серьёзной, может быть, даже в чём-то принципиальной корректировке политического курса президента и методов его руководства. Это требует отставки тех лиц в администрации, действия которых привели к возникновению кризиса, и привлечения таких политиков, которые способны провести корректировку. В-четвёртых, восходящее или нисходящее направление развития кризиса в значительной мере зависит от личности президента, его способности действовать в соответствии с логикой кризисной ситуации. Какой же политический опыт американские правящие круги приобрели в результате «Уотергейта»?
В конце 60-х гг. США оказались ввергнутыми в острейший внутриполитический кризис. Радикализация борьбы чёрных за гражданские права широкомасштабное антивоенное движение, направленное на прекращение агрессии во Вьетнаме, студенческие бунты, рост преступности и насилия, череда убийств политических деятелей- таковы основные проявления этого кризиса.
Пришедшая к власти в 1969 г. консервативно-центристская группировка о главе с Р.Никсоном видела один из наиболее эффективных способов преодоления кризиса в усилении института президентской власти. Окружив себя небольшой группой преданных сторонников (главную роль среди них играл Р. Холдеман — руководитель аппарата сотрудников Белого дома, Дж. Эрлихман — помощник президента по внутренней политике, Г. Киссенджер — помощник президента по национальной безопасности), президент позволил им сосредоточит в своих руках большую власть. Уже в 1969 г. еженедельник «Ньюсвик» со слов одного профессионального чиновника писал о роли в администрации Холдемана и Эрлихмана: «Они обладают сейчас огромной властью. Но все их ненавидят. Поэтому, если они когда-либо, совершат ошибку, все набросятся на них подобно стае волков». Присущие президенту замкнутость, стремление к изолированности от внешнего мира были значительно усилены деятельностью двух его помощников. К концу 1969 г. они, по выражению известных американских обозревателей Р.Эванса и Р. Новака, способствовали опасному отдалению президента от конгресса, руководства республиканской партии, прессы. Острое недовольство помощниками президента в вашингтонских кругах объяснялось, прежде всего, тем, что они грубо игнорировали тех людей и те группы, чьи интересы ущемлялись их решениями и действиями.
Особое недовольство в конгрессе вызвало сосредоточение по сути всех внешнеполитических прерогатив в руках Г. Киссенджера и подчинённого ему аппарата Совета национальной безопасности. Зачастую он действовал в обход государственного аппарата и Пентагона. Важнейшие решения фактически принимались единолично президентом и Г. Киссенджером без необходимых консультаций с членами кабинета и конгрессом.
Так было принято решение о вторжении в Камбоджу американских сухопутных сил совместно с южновьетнамскими войсками весной 1970 г. Уже спустя несколько часов после официального объявления о вторжении студенческие кампусы по всей вновь были объяты массовыми выступлениями против войны.
Интервенция резко обострила отношения белого дома с конгрессом. Средства массовой информации, ряд сенаторов заговорили о возможном конституционном кризисе. В самой администрации последовали отставки. В итоге президенту в конце июня пришлось вывести войска из Камбоджи.
При существующей в США системе разделения властей на федеральном уровне возникновение кризисов, подобных «Уотергейту» и «Ирангейту», через достаточно длительные промежутки времени, необходимые для накопления противоречий между законодательной и исполнительной властями, по-видимому, неизбежно. Прецеденты таких кризисов позволяют говорить об эффективности кризисно-восстановительного механизма, заложенного в эту систему. Этот механизм способен пресечь реальную или потенциальную угрозу возникновения авторитарного режима парламентарными методами. Срабатывание данного механизма происходит достаточно болезненно, даже рискованно для американской политической системы, поскольку допуск 45 лет временное заметное ослабление президентской власти. Двухпартийное руководство конгресса прибегает к этому, когда не видит выхода для восстановления серьёзно нарушенного Белым домом баланса в разделении властей. Это восстановление равновесия происходит путём намеренного создания конгрессом кризисной ситуации для президентской власти. Особенности развития таких кризисов определяются как конкретными действиями исполнительной власти, так и конкретно-исторической обстановкой. Общее здесь — это защита корпоративных интересов законодателей от реальных или возможных посягательств со стороны президента. В послевьетнамский период, особенно корпоративизм американского конгресса, выступает одним
из главных факторов сохранения в США правового государства и буржуазно-демократического строя. Уотергейтский кризис смог остановить усиление президентской власти — за счёт прерогатив законодателей — в послевоенный период, способствовал заметному усилению политической роли конгресса в последующие годы. Эту систему «совместного правления» не удалось изменить и такому политически сильному президенту как Р.Рейган. Ирангейтский кризис убедительно это показал.
§ 2. Ирангейт и дальнейшее развитие кризисных явлений в
правление Рональда Рейгана
История современного президентства в свою очередь может быть разделена на три этапа. Период от Ф. Рузвельта до Р. Никсона (1933-1974 гг.), следуя определению, которое было введено известным историком А. Шлезингером-младшим, обозначают как «имперское президентство». Период правления Д. Форда и Д. Картера – как «ослабленное президентство». Наконец, третий период, характер которого определило правление Р. Рейгана, можно назвать – «восстановленное президентство». Президент, а вместе с ним и исполнительная власть в целом, приобрели наибольшее влияние в 60-е – начале 70-х годов, когда глава государства присвоил себе очень широкие, не санкционированные конституцией военные полномочия. Возникла опасность для демократической модели разделения властей. Последующие события показали, однако, что заложенный в конституции механизм «сдержек и противовесов» заключал в себе реальную и эффективную способность восстановления необходимого по демократическим меркам баланса властей. Законодатели приняли закон о военных полномочиях Конгресса и акт о контроле за президентскими удержаниями из бюджета, которые восстановили равновесие властей в ключевых сферах внутренней и внешней политики. Особое значение для восстановления баланса двух важнейших ветвей государственной власти имело расследование Конгрессом антиконституционных действий президента Никсона, вынудившее главу государства уйти в отставку.
Ряд американских авторов приходят к выводу, что расширение полномочий законодательной ветви серьезно нарушило традиционную схему разделения властей и что в последней четверти XX в. в США стала утверждаться модель «имперского Конгресса». Подобное мнение представляется явным преувеличением. Полномочия Конгресса в новейшее время, особенно в последней четверти XX столетия, расширились, но в XX в. существенно расширились и полномочия исполнительной власти (необходимо отметить, что возможности президентской власти, ограниченные в 70-е годы, были в большей мере восстановлены в 80-е – в период правления Рейгана). Другое дело, что полномочия законодательной ветви, с одной стороны, и исполнительной власти, с другой, расширялись неравномерно и неодновременно. Полномочия исполнительной власти, в первую очередь президента, расширялись, как правило, в кризисные эпохи, а в посткризисные законодательная власть брала реванш, пытаясь, и не без успеха, восстановить равновесие двух главных ветвей государства. В целом же взаимоотношения двух ветвей власти находились в состоянии динамичного равновесия, означающего, что возвышение одной ветви неизменно вызывало к жизни контртенденцию расширения полномочий другой ветви, так что предусмотренный отцами-основателями США принцип баланса властей восстанавливался.
В новейшее время при всех перипетиях и нюансах позиция демократических институтов, норм и традиций в США не только сохранилась, но и определенно упрочилась. Но превратились ли Соединенные Штаты в образцовую демократию? Представляется, что положительный ответ на этот вопрос, по меньшей мере, дискуссионен. Действительно, в соответствии с каноническими определениями, демократия означает непосредственное управление народом делами общества и государства и, безусловно, равные реальные возможности (а не только формальные права) доступа всех граждан к политической власти. В свое время А. Линкольн выразил суть демократии в емкой формулировке «правление народа, посредством народа и для народа». Говорить о ее практической реализации в США невозможно, согласно же отстаиваемой в данной статье концепции, политическая власть в современной Америке может быть определена как система демократического элитизма, сохраняющая преимущества верхних слоев общества и элит в политическом управлении.
К исходу 70-х гг. определилось банкротство традиционных методов управления страной, решения политических, социальных и экономических проблем. Образовался новый тупик, которым умело, воспользовалось набиравшее силу консервативное движение. Оно возникло в ответ на выступления социального протеста 60-х гг., как реакция на «поствьетнамский синдром», стремление «возродить» американские ценности на новой базе. Волна этого движения вынесла на политическую сцену Рональда Рейгана.
Ситуация изменилась в 1980 г. Все предыдущие президенты – и Никсон, и Форд, и Картер – вызывали глубокое разочарование в обществе. Престиж Америки неуклонно падал, замедлились темпы экономического развития. Американцы жаждали сильного лидера, который смог бы не только преодолеть кризис, но и был «одним из них». В этом случае тот имидж, который умел создавать себе Рейган, как нельзя лучше отвечал их настроениям.
На первый взгляд шансы Рейгана были невелики. Никто из крупных политиков не принимал всерьез его стремление занять президентское кресло. Однако в век телевидения каждый политик должен быть еще и лицедеем. Актерский талант лишь повышает шансы кандидата на победу. Американцы поверили высокому, красивому мужчине, который всем своим поведением показывал, что он такой же, как они, что он не знает, что делается в Белом доме, но хочет разобраться в этом и сделать все по своему, т.е. так, как сделал каждый бы из них.
В 1965-1966 году он баллотировался на пост губернатора Калифорнии.
За 8 лет пребывания Рейгана на посту губернатора Калифорнии в его стиле руководства и в содержании политики выявились многие характерные черты, которые позже характеризовали его президентство. Он возглавлял исполнительную власть как председатель наблюдательного совета, подчеркивал свои консервативные принципы, умел установить приоритеты, но не вмешивался в частности администрации и законодательного процесса. Губернатор повторно обращался прямо к избирателям, чтобы оказывать, таким образом, давление на обе палаты законодательной власти.
В 1976 г. Он с 111 голосами (из 2257) на республиканском съезде проиграл президенту Джералду Форду выдвижение, в 1980 г. Он выиграл 29 из 34 туров и добился успеха на партийном конгрессе.
Его энергичная манера и целая лавина кадровых и политических деловых решений в первые месяцы после избрания усилили впечатление общественности, что с вступлением в должность нового президента пришел политический поворот, даже разразилась «консервативная революция». Что, прежде всего, удалось Рейгану, так это восстановить утерянную веру в институт президента как институт, в котором формируется и проводится национальная политика. В одном интервью с «Фоген» президент объяснил, что метод его руководства состоит в окружении себя выдающимися личностями, сохранении авторитета и невмешательстве, пока его политика проводится правильно. Действительно, президент был отключен от ежедневного административного хода событий, что сначала превосходно функционировало, но на втором сроке привело к скандалу Иран-контрас, который ясно показал, что президент не является больше хозяином Белого дома.
В первый срок пребывания в должности президент был окружен двумя кольцами советников. Внутреннее кольцо составила так называемая тройка, а именно: Джеймс Бейкер как начальник штаба, Эдвард Миз, шеф кабинета, и Майкл Дивер, ответственный за связи с общественностью. Второе кольцо состояло из тех, докладывал тройке, но сам не имел доступа к президенту.
Авторитет президента и его института страдал из-за аферы Иран-контрас, краха биржи в октябре 1987 г. И стремительно возрастающего дефицита бюджета и внешней торговли. Начальник штаба Дональд Рейган вынужден был, в конце концов, уйти в отставку, и был заменен политически опытным бывшим лидером республиканского большинства в сенате Говардом Бейкером.
В белом доме в законодательном бюро по связям Рейган собрал профессиональную команду, которая во главе с Максом Фридерсдорфом вначале чрезвычайно эффективно умела обходиться с парламентом. Удалось сделать в обеих палатах независимую от партии коалицию голосования, которая поддерживала экономическую и социальную политику Рейгана, но, прежде всего, его проекты бюджета. С самого начала Рейган, и его сотрудники умело связали друг с другом прямое воздействие на Конгресс и косвенное давление на парламент посредством мобилизации общественности. Первые 6 месяцев правления Рейгана были отлажены захватывающими дух успехами в Конгрессе. Однако эта коалиция голосования распалась скоро вследствие грозящего дефицита бюджета и начинающегося глубокого экономического кризиса. Во второй срок своего президентства Рейган старался сохранить успехи голосования первых лет. Он вовсе не стал самым преуспевающим законодателем после Ф.Д. Рузвельта и Л.Б. Джонсона, как это утверждала легенда, созданная консервативными журналистами в первый год президентства Рейгана. Более того, он занимает предпоследнее место среди семи президентов с 1953 г. Относительно поддержки в Конгрессе.
Его первоначальные успехи в экономической и социальной политике в Конгрессе производили впечатление «консервативной революции» Рейгана.
Ядро этой провозглашенной революции составляла «рейганомика», ориентированная на предложение экономической проблемы 70-х годов. Согласно ей должны были быть значительно снижены налоги, предложены возможности амортизации и вычеркнуты или упрощены, препятствующие инвестициям государственные предписания, чтобы вызвать рост экономики. Потери доходов должны были быть краткосрочно предотвращены экономией на социальных программах, а долгосрочные — покрываться увеличением доходов из расширяющегося народного хозяйства.
Налоговая квота действительно снизилась для большинства налогоплательщиков. Однако еще при Рейгане было предпринято 13 повышений налогов, которые отменили почти четверть сокращений налогов.
Администрация Рейгана успешно боролась с инфляцией и безработицей. Индекс инфляции снизился с 12,5% в 1980 г. до 4,5% в 1988 г
Квота безработных в этот же период опустилась с 7 до 5,4%. Было создано 18 миллионов новых рабочих мест.
В то же время, вопреки обещаниям, значительно увеличились федеральные расходы, а дефицит бюджета временами полностью выходил из-под контроля. В 1986 г. он достиг рекордной отметки в 221 млрд. долларов. Государственный долг страны вырос в 2,5 раза и приблизился к 3 триллионам долларов.
Во многом такая картина была следствием огромного повышения военных расходов.
Совершенно в духе консервативной политики было огромное повышение военных расходов, направленных против Советского Союза. Так же и здесь, еще при Картере началась беспримерная программа вооружения, которой нужно было встретить советскую угрозу, поставить на место «пятерню зла» (так Рейган публично назвал Советский Союз). Президент представил также полную свободу действиям секретных служб, особенно в ЦРУ под руководством Уильяма Кейси, в стимулировании сопротивления в сфере советского влияния и поддержке антикоммунистических партизанских сил в «третьем мире». Только после того как американский военный вес повысился по отношению к Советскому Союзу – прежде всего благодаря начавшемуся с 1983 г. размещению ракет средней дальности в Западной Европе, Рейган смог во время своего второго срока пребывания на посту президента вести с Советским Союзом переговоры с позиции силы. Последовали 4 конференции на высшем уровне, заключение договора о РСМД.
Из-за высоких темпов вооружения резко изменилось общественное мнение, и тревога за огромные дефициты бюджета, которые привели к взрывообразному росту государственных долгов, все больше определяло все области политики, в том числе и политику обороны.
Борьба за власть с Советским Союзом была выиграна, потому, что пришедший в 1985 г. к правлению М. Горбачев закончил свою экспансионистскую политику. Эта победа в большей степени подарена Горбачевым, чем завоевана. Остальные достижения во внешней политике происходили, в основном, посредством символических акций, как например, вторжение на маленький остров Гренада в 1983 г., которое должно было положить конец влиянию Кубы на Карибском море, и воздушная бомбардировка Ливии в 1988 г. как мера показания обвиненной в терроризме страны. При этом американская внешняя политика в основном осталась гибкой и прагматичной, как показал быстрый вывод американских войск из Бейрута после покушения с применением бомбы, в котором было убито 200 американских солдат. Как раз в сфере внешней политики конкурировали различные политические институты, такие как Совет Национальной Безопасности, министерство иностранных дел, министерство обороны, ЦРУ и сотрудники Белого дома. Именно эта ситуация сделала возможной аферу Иран-контрас, о которой стало известно в 1986 г. благодаря иностранным сообщениям в прессе. Вопреки возражениям министра иностранных дел Джорджа Шульца и министра обороны Каспара Вайнберга США тайно поставляли оружие и боеприпасы Ирану, который с 1980 г. вел войну против Ирака.
В скандале, получившем по аналогии с уотергейтским название «ирангейт» нас интересует лишь тот его аспект, который связан с ролью, сыгранной лично Рейгана, и с созданными им условиями, способствовавшими происшедшему. Целью было, таким образом освободить 53 американских заложника, захваченных иранскими экстремистами. Освобождены они были через 15 месяцев, в день вступления Р. Рейгана на президентский пост. Болезненность этой темы для американцев с тех пор не ослабла, поскольку на протяжении ряда лет в различных странах Ближнего Востока были похищены несколько американских граждан, и их судьба волновала многих соотечественников. Летом и осенью 1986 г. несколько американцев удалось вызволить, и их возвращение широко освещалось в прессе.
В начале ноября 1986 г. оппозиционные к режиму Аятоллы Хомейни иранские политические силы распространили листовки, обвиняющие режим в тайном сотрудничестве с США. Подробности факта сотрудничества были опубликованы бейрутским еженедельником «Аль шираа» — США передали, включая ракеты, запасные части к истребителям, боеприпасы и другие виды военного снаряжения в расчете на получение содействия Ирана в деле освобождения американских граждан ливанскими экстремистами: группировками «Хезболлах» или «Партия бога», находившиеся в Ливане. Стоимость переданного оружия и военного снаряжения, согласно опубликованным данным, составила 30-40 млн. долларов. Достоянием мировой общественности стал и факт тайного посещения Тегерана тогдашним помощником Рейгана по вопросам национальной безопасности Р. Макфарлейном, которого сопровождали несколько других сотрудников Совета национальной безопасности США, включая подполковника Оливера Норта, заместителя директора Военно-политического бюро Совета национальной безопасности, ответственного за проведение секретной операции. Именно Норту принадлежала идея направлять средства, вырученные от торговли оружием никарагуанским «контрас».
Учитывая травматический опыт уотергейтской истории, Конгресс опасался процесса по смещению с должности все еще популярного президента, который восстановил веру Америки в себя. Демократический депутат Шредер А. говорил в этой связи о «тефлоновом президентстве» Рейгана, с которого соскальзывают все плохие известия.
Рейган демонстративно держался в стороне от социально-моральных вопросов, как например, допуск утренней молитвы в государственных школах или запрет абортов. Эмоции, тянущиеся в этих конфликтных вопросах, могли бы легко привести к поляризации и поставить под угрозу экономическую и социальную политику в Конгрессе.
Хотя Рейган способствовал убеждению общественности в том, что федеральное правительство способно решать актуальные проблемы, он, однако, оживил институт президентства и показал, что политическая система реагирует на президента.
Консервативная претензия, как ее риторически блестяще представил Рейган, не осуществилась, проявляется во многих аспектах: социальное государство «нового курса» по-прежнему существовало, концепция Рейгана «новой федерации» по существу провалилась. Социально-моральные вопросы, стоящие на самом верху повестки дня «новых правых», небыли приняты Рейганом. В вопросах гражданских прав, эмансипации женщин и контроля над рождаемостью, американская общественность осталась либеральной.
Начало работы конгресса 100-го созыва показало, что прогнозы, предсказывающие обострение отношений Белого дома с Капитолием, оправдались. На страницах американской печати замелькало слово «вето». Речь идет не только о президентском вето (запрете), уже наложенном на два законопроекта и преодоленном повторными голосованиями в конгрессе, но о «стратегии вето», взятой на вооружение администрацией, поскольку поддержка, оказываемая ей законодателями, после выборов 1986 г. И «ирангейтских» событий значительно ослабла. Первое столкновение произошло, когда Р. Рейган наложил вето на законопроект о содержании в чистоте водных ресурсов страны. Обе палаты преодолели его.
Второе президентское вето было наложено в конце марта 1987 г. на законопроект о развитии автодорожной сети. Сам по себе этот билль, выделяющий на строительство, ремонт и обслуживание автомобильных трасс страны 88млрд. долл., не является эпохальным событием. Он финансирует около 100 крупных проектов по созданию сети шоссейных дорог в округах и штатах, что и обеспечивает ему активную поддержку в Капитолии. Однако вопреки этому обстоятельству, а также рекомендациям некоторых своих советников администрация объявила законопроект «расточительным» и развернула вокруг него кампанию, превратив результаты предстоявшего голосования в пробу сил и политического влияния в Капитолии. Перед самым голосованием Рейган выступил с речью, пустив в ход престиж президентства и личное обаяние, столь безотказно служившее ему в прошлом. Итогом всех усилий стало сокрушительное поражение Рейгана в сенате, где при соотношении сил 67:33 вето президента было преодолено.
Но, вернемся к проблеме кризиса и рассмотрим его поподробнее.
Ближневосточное направление внешней политики Белого дома потерпело провал. Белый дом официально заявил о «нейтралитете» в Ирано-Иракском конфликте. Более того, президент призывал союзников США не поддерживать никаких контактов с Ираном в военной сфере. Кампания ненависти, развязанная духовным лидером Ирана Аятоллой Хомейни, объявившим США «врагом номер один».
Однако официальная версия была изложена руководящим деятелям конгресса США. Контр-адмирал, помощник президента по национальной безопасности Дж. Пойндекстер сообщил законодателям, что США, решившись на такой шаг, стремились установить «рабочий контакт с умеренными силами в Иране, остановить терроризм в этой стране и добиться освобождения похищенных американцев». Выступивший на этой встрече президент Рейган заявил, что администрация не нарушила никаких законов и не вступала в переговоры с террористами. Целью этой тайной операции, сказал он, была реализация стратегических задач США на Ближнем Востоке. Официальное разъяснение законодателей не удовлетворило. Более того, в действиях администрации ими были усмотрены явные нарушения ряда законов принятых в последние годы в частности Закона 1976 г. о контроле над экспортом оружия, требующего от правительства США согласования с конгрессом всех случаев экспорта «значительного количества» военного снаряжения, а также Закона 1979 г. об экспорте, категорически запрещающего экспорт военного снаряжения в любую страну, проповедующую и практикующую терроризм. Президенту Рейгану напомнили, что в 1985 г. именно он отнес Иран к таким странам.
Информация об официальной версии администрации, попавшая на страницы прессы, вызвала волну возмущения и в союзных с США странах Западной Европы, напомнивших администрации, что именно она категорически настаивала на соблюдении эмбарго на поставки оружия Ирану и требовала ни при каких обстоятельствах не поддаваться шантажу террористов и не вступать с ними в переговоры по вопросу об освобождении заложников. С осуждением действий администрации выступили даже два бывших президента страны – Дж. Форд и Дж. Картер; выразил несогласие с политикой президента Рейгана в Иране и государственный секретарь США Дж. Шульц, но и в этом неординарном случае, как не раз уже случалось в прошлом, основной мишенью возмущенных критиков, виновниками происшедшего оказывались ведущие сотрудники аппарата Белого дома и Совета национальной безопасности, ведающие «деталями», но не сам президент. «Он не получал столь необходимой ему помощи от аппарата Белого дома, — писал, в частности, Дж. Рестон, — они знают о его слабых местах лучше, чем кто-либо, но, пытаясь заменить его своей «помощью», они удваивают и утраивают его проблемы».
Расследованием этого скандала занимались Специальная комиссия и комиссия Конгресса, которые представили документы, доказывающие противозаконность этой аферы и выявили главных виновников в лице полковника Оливера Норта и его непосредственного начальника Дж. М. Пойндекстера.
Таким образом, конгресс не смог доказать непосредственного участия в этом президента.
Дальнейшее развитие событий продолжало накалять общественное возмущение: оказалось, что суммы, выплаченные Ираном за полученное оружие и военное снаряжение, выносились на специальный счет в одном из швейцарских банков, откуда они затем перечислялись (или, во всяком случае, должны были перечисляться) никарагуанским контрас в обход американских законов и решений конгресса. «Мог ли президент не знать об этих операциях его ближайших сотрудников?» Президентская отстраненность от руководства государственной машиной, и его безответственность были в одинаковой степени основанием, для серьезной обеспокоенности будущим развитием событий в оставшиеся два года его пребывания в Белом доме – такого убеждения придерживались многие. Проблема компетентности президента в вопросах внешней политики и степени его вовлеченности в процесс принятия внешнеполитических решений, поднятая в связи с «ирангейтом», связывалась теперь напрямую и с результатами встречи на высшем уровне в Рейкьявике.
Личная замешанность президента в скандальную сделку с Ираном не вызывала сомнения даже у тех американцев, которые годами приучались к мысли об отрешенности Рейгана от повседневного управления государственными делами. К началу декабря 1986 г. популярность Рейгана снизилась до 57%, а 80% опрошенных американцев высказали убеждение, что президент знает о деле «Иран-контрас» больше, чем готов признать.
Р. Макфарлейн, признавший ошибочность решения о поставках оружия и военного снаряжения Ирану, был назван Д. Риганом основным инициатором этого решения, человеком, достоянным наказания.
Президент не решался на открытое признание своей вины в принятии решения, но и не предпринимал никаких попыток возложить ответственность на кого-либо из своих советников. Однако в окружении президента поговаривали, что Ненси Рейган уже наметила нескольких «козлов отпущения» и приступила к целенаправленной обработке мужа: «на заклание» ею отдавались Д. Риган, Дж. Пойндекстер, О. Норт и, возможно даже, директор ЦРУ У. Кейси. Первыми были отправлены в отставку Дж. Пойндекстер и О. Норт. А вслед за решением Рейгана об увольнении в отставку этих лиц было принято еще одно решение Белого дома – о создании президентской комиссии во главе с сенатором Дж. Тауэром, которой поручалось провести расследование обстоятельств «ирангейта» и степени ответственности официальных лиц администрации за нарушение законов США.
Белый дом пошел на очередную подтасовку, призванную в первую очередь обелить президента. Выступая перед конгрессменами, министр юстиции и ближайший советник, и друг Рейгана Э. Миз заявил, что если президент и давал соглашение на первую поставку оружия Ирану, то это произошло, скорее всего, когда он находился под влиянием анестезирующих средств, введенных во время операции в госпитале Бетесды.
Ничуть не снизили накала страстей поступившие в печать сведения о том, что никарагуанским контрас не досталось ни единого цента из сумм, переведенных швейцарским банком, а что они осели на личных счетах участников операции с американской и иранской стороны и даже были использованы для финансирования избирательной кампании ряда конгрессменов.
Рейган признал, что был в курсе всей этой аферы, но категорически отрицал свою причастность к «тайной финансовой поддержке контрас». Кажется, Рейган не осознавал, сколь непринятые последствия будет иметь для него афера «Иран-Контрас». В столице стали поговаривать о том, что 75-летний возраст уже серьезно сказывается на способности президента даже не руководить страной, а хотя бы держать под контролем подотчетных ему ведомств и лиц. Союзники Рейгана среди членов конгресса настойчиво рекомендовали ему резко активизировать государственную деятельность по нескольким направлениям, включая принятие экстренных мер по борьбе с дефицитом внешнеторгового баланса, упорядочение взаимоотношений с европейскими союзниками и продвижение в переговорах с Советским Союзом по вопросам контроля над вооружением.
«Мы не можем позволить и не позволим, чтобы это (т.е. «ирангейт» — Э.И.) помешала нам продолжать управлять страной», — заявил президент в декабре 1987 г. блеснув знакомой всем улыбкой. Но «Ирангейт» нанес серьезный удар по репутации рейгановской администрации.
Как уже упоминалось, этот скандал сравнивают с Уотергейтом, который привел к отставке президента Р. Никсона в августе 1974 г. Правда, как отмечали американские обозреватели, кризис в связи с делом «Иран-контрас» серьезнее, чем Уотергейт, не только потому, что связан с обманом американского народа и союзников США, но и потому, что укладывается в рамки имперского правления президентской власти, которая игнорировала или нарушала законы всякий раз, когда это служило ее целям.
Под градом разоблачений Рейган признал 6 декабря 1986 г. в радиообращении к стране, что в политике администрации были «допущены ошибки» в отношениях с Ираном. Афера с противозаконной в условиях эмбарго продажей – передачей оружия по цепочке «США – Израиль — Иран-контрас» показала, что подчиненный президенту Совет национальной безопасности давно превратился в административно-координирующего органа в учреждение по разработке и осуществлению важных направлений внешней политики в обход американского законодательства и Капитолия.
Начавшееся в комитете конгресса расследование дела «Иран-Контрас» продемонстрировало не только глубину нового «кризиса доверия». Оно показало несогласие значительной части американских политических верхов с внешней политикой республиканской администрации, которое отражалось в подходе к переговорам с СССР, в кампании дезинформации и бомбардировках Ливии, в необъявленных войнах против Никарагуа и Афганистана, в безрассудном уповании на «дипломатию канонерок» в Персидском заливе.
С 1982 по 1985 гг. конгресс принял 5 поправок Боуленда, направленных, впрочем, не на медленное полное прекращение помощи контрас, а на ее ограничение и сокращение вопреки воле президента.
Президенту предстояло произнести послание о положении страны, что и было сделано на совместном заседании обеих палат конгресса 27 января 1987 г.
Однако в Рейгане не чувствовалось его былой энергии, а в его планах на будущее отсутствовали конкретные идеи.
Начало работы конгресса 100-го созыва показало, что прогнозы, предсказывающие обострение Белого дома с Капитолием, оправдались. На страницах американской печати замелькало слово «вето». Речь идёт не только о президентском вето (запрете), уже наложенном на два законопроекта и преодолённом повторными голосованиями в конгрессе, но о
«стратегическом вето», взятой на вооружение администрацией, поскольку поддержка, оказываемая ей законодателями, после выборов 1986 г. и «ирангейтских» событий значительно ослабла.
Первое столкновение произошло, когда Р.Рейган наложил вето на законопроект о содержании в чистоте водных ресурсов страны. Обе палаты преодолели его.
Второе президентское вето было наложено в конце марта 1987г. на законопроект о развитии автодорожной сети. Сам по себе этот билль, выделяющий на строительство, ремонт и обслуживание автомобильных трасс страны 88 млрд. долл., не является эпохальным событием. Он финансирует около 100 крупных проектов по созданию сети шоссейных дорог в округах и штатах, что обеспечивает ему активную поддержку в Капитолии. Однако вопреки этому обстоятельству, а также рекомендациям некоторых своих советников администрация объявила проект расточительным и развернула вокруг него кампанию, превратив результаты предстоящего голосования в пробу сил и политического влияния в Капитолии. Перед самым голосованием Рейган выступил с речью, пустив ход престиж президентства и обаяние, столь безотказно служившее ему в прошлом. Итогом всех усилий стало сокрушительное поражение Рейгана в сенате, где при соотношении сил 67:33 вето президента было преодолено.
Эта своеобразная проверка, устроенная самой администрацией, ещё раз наглядно продемонстрировала ослабление позиций президента на Капитолийском холме. Проявилась и другая особенность нынешнего этапа взаимоотношений исполнительной и законодательной властей: источником противоречий служит несоответствие между жёсткой «заидеологизированной» позицией Рейгана и подходом конгресса, который требует более гибкого и реалистичного решения ряда политических проблем.
Глубокое беспокойство вызвали планы администрации, связанные с дальнейшим наращиванием американского военного присутствия в Персидском заливе. Тревогу законодателей вызывает угроза вовлечения США в ирано-иракский конфликт. Лидер демократического большинства в сенате Р. Бэрд (Западная Вирджиния) заявил, что планы в районе Персидского залива — «недопечённая, плохо подготовленная операция», с помощью которой США пытаются продемонстрировать свою силу после скандала по делу «Иран-контрас». Это признак плохой политики неуместной самонадеянности, сказал он.
Позиция, занятая администрацией Рейгана, показала, что Белый дом не желает идти на уступки, а это сулит весьма жёсткую конфронтацию в будущем, тем более что на подходе принятие проекта федерального бюджета на 1988 финансовый год и решение весьма сложной проблемы бюджетного дефицита со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В апреле 1987 г. палата представителей уже приняла (230 голосами против 192) проект бюджета в размере 1,1 трлн. долл. Он предусматривает сокращение дефицита и увеличение налогов. Проект сокращает предложенный Рейганом проект СОИ в 5,2 млрд. долл. до 3,3 млрд.
Проведя это проект в палате, демократы выиграли первый раунд борьбы вокруг будущего бюджета. Практически все положения этого проекта, включая частичное повышение налогов, замораживание военных расходов, отмену сокращений в социальных статьях не новы и выдвигаются с небольшими изменениями на протяжении последних лет. Проекты бюджетов демократов, как нынешний, так и прошлых лет, разрабатывались с центристских, умеренно-консервативных позиций. Они отражают подход к проблемам бюджетных приоритетов господствующей группировки центристов и умеренных консерваторов в партийном руководстве демократов и комитетах нынешнего состава конгресса.
Сенатский вариант бюджета выдержан в ещё более умеренных тонах, однако построен на тех же принципах, что и бюджет палаты представителей. И сенат и палата подавляющим большинством отвергли бюджет, предложенный администрацией Рейгана.
Проекты конгресса отразили растущее расхождение между Белым домом и Капитолием по бюджетным вопросам; более того, в области налоговой политики противоречия приобретают принципиальный характер. Ведь Рейган неоднократно заявлял, что наложит вето на любой законопроект, предусматривающий повышение налогов. Но, если два года назад демократам не хватало сил, чтобы провести свой бюджет в обеих палатах и вступить в противоборство с администрацией, то после выборов 1986 г., обеспечивших им большинство в сенате, потенциал оппонентов усилился.
Итоги выборов оказали воздействие на подход конгресса к проблеме контроля над вооружениями, к политике Рейгана в отношении Никарагуа, созданию дорогостоящей системы противоракетной обороны с элементами космического базирования и другими вопросами военной и внешней политики.
В сенате в настоящее время у демократов 54 мандата, 46 у республиканцев, в палате — 258 и 177. Результаты выборов отразили тенденцию к размыванию в конгрессе политической базы Рейгана. Вместе с тем эти перемены нельзя рассматривать в отрыве от сложного процесса перегруппировки политических сил, происходившего в Капитолии с конца 70-х годов, в ходе которого произошёл поворот к консерватизму, увеличился блок ультраправых законодателей в республиканской фракции, а либеральные демократы попали в полосу кризиса.
В 1980-1982 гг. республиканцы, добившиеся большинства в сенате впервые с 1952 г., сумели обеспечить проведение законодательной программы Р.Рейгана. В 1982-1986 гг. этот процесс как бы утратил динамику, а наращивание ультраконсервативного блока прекратилось. В палате представителей, где демократы сохраняли большинство даже в период максимальных успехов Рейгана, эрозия влияния администрации началась ещё раньше. Как показало начало работы 100-го созыва, палата представителей, где после выборов произошли минимальные изменения (демократы получили дополнительно 5 мест), по-прежнему остаётся оплотом оппозиции. Практически по большинству важных законопроектов, поставленных на голосование в 1987 г., палата выступила против администрации. Она потребовала заморозить предоставление 40 млн. долл. в помощь никарагуанским контрас, высказалась за введение моратория на испытания ядерных устройств мощностью свыше 1 килотонны, если СССР будет придерживаться того же, приняла поправки, обязывающие администрацию соблюдать численные лимиты Договора ОСВ-2 и традиционную интерпретацию Договора по ПРО.
Что касается сената, то в течение шести лет он был главной опорой администрации и успешно нейтрализовал умеренную оппозицию палаты представителей. В это время сложился стандартный сценарий политического противоборства, при котором все действия демократической оппозиции сводились на нет в согласительных комитетах сената и палаты представителей, где под давлением Белого дома принимались компромиссные решения.
Январь и февраль 1987 г. были заполнены событиями, связанными с развитием «ирангейта»: была неудавшаяся попытка Р. Макфарлейна покончить жизнь самоубийством после его откровенного признания своей вины и разоблачения причастности к этому скандалу других официальных лиц администрации, включая президента; было уничтожение О. Нортом документов, уличающих его, а возможно, и еще кого-то, в незаконных действиях; были бесконечные полупризнания и отказы от признания своей вины со стороны президента и слушания его показаний в комиссии Тауэра. Казалось, что Рейган остался единственным человеком, верящим в собственную версию происшедшего. Но доклад комиссии Тауэра, опубликованный 26 февраля, продемонстрировал, что ему поверили или сделали вид, что поверили, и члены комиссии: во втором «уотергейте» не были заинтересованы, ни республиканская, ни демократическая партии.
Доклад комиссии Тауэра, констатировал, что входе событий, приведших к скандалу, «президенту плохо советовали и плохо служили» те, кто, зная особенности стиля руководства президента, были обязаны привлечь его особое внимание к тому, как происходила продажа Ирану. Серьезные претензии комиссия предъявила в первую очередь бывшим помощникам президента по вопросам национальной безопасности Р. Макфарлейну и Дж. Пойндекстеру, а также руководителю секретариата Белого дома Д. Ригану. В числе косвенных виновников происшедшего были названы государственный секретарь Дж. Шульц и министр обороны К. Уайнбергер. Досталось и директору ЦРУ У. Кейси, который не доложил президенту о том, что его ведомство не контролировало деятельность подполковника О. Норта и его сообщников. (Смерть У. Кейси 6 мая «спасла» его от неминуемых административных выводов.) В общем, досталось всем, кроме президента, о котором американцам сообщили, что он, «очевидно, плохо понимал», что происходит, позволив своим эмоциям управлять собой, а своим помощникам — манипулировать собой, в результате чего те проводили свою собственную внешнюю политику. Доклад снял с Рейгана подозрения в том, что он пытался скрыть от страны происшедшее, и, напротив, отметил искреннюю заинтересованность президента в том, чтобы американцам стало известна вся, правда. Но и комиссия Тауэра не ответила на все вопросы, многие из которых оставались до последнего времени не выясненными. Ответы на некоторые из этих вопросов стали известны уже после того, как Рейган покинул Белый дом. Так, выяснилось, что президент не только знал о деятельности О. Норта, но и одобрил план передачи средств, полученных от продажи оружия Ирану, на военную помощь никарагуанским контрас. 30 млн. долл. Осели на тайных счетах, контролируемых О. Нортом и его сообщником отставным генералом Р. Секордо.
Публикация доклада комиссии Тауэра возродило на некоторое время разговоры о том, что после всего того, что стало известно, президенту следовало бы уйти в отставку, но в вашингтонских политических кругах такую точку зрения всерьез никто не принимал.
«Ирангейт» вызвал у Рейгана серьезную психологическую депрессию. Падение его популярности, зарегистрированное проведенными с ноября 1986 г. опросами общественного мнения, очень обеспокоило президента.
Не осталось не замеченным и то, что после «ирангейта» заметно возрос интерес президента и администрации к внешнеполитическим проблемам.
Таким образом, беззаконие было проявлено на самых высоких постах. Ложь была самой сутью тайных операций Совета национальной безопасности. Расследование в комитетах конгресса показало, что несмотря законодательный запрет на помощь контрас, многие должностные лица в Белом доме и ЦРУ постоянно принимали участие в расширении поддержки военным формированиям контрас.
Скандал с продажей оружия Белым домом Ирану и контрас буквально за один месяц снизил положительные оценки ранее исключительно популярного президента на 21 % — самое резкое снижение в истории опросов о деятельности президентов. В результате в начале марта 1987 г. по опросу Гэллапа лишь 40 % американцев положительно оценили деятельность Рейгана. В то же время по опросу, проведенному «Вашингтон-пост» — «Эй-би-си ньюс», одобрение внешней политики Рейгана снизилось до 33 %.
Ирангейт лишь обнажил скрытые пружины республиканской администрации. «Доктрина Рейгана» не смогла выдержать испытания временем, потому что она была слабо связано с меняющейся реальностью намного более сложного мира, чем мир 40-50-х гг., по которому тоскуют правые консерваторы США.
Таким образом, мы рассмотрели еще один кризис президентской власти. Однако он не привел к импичменту или добровольной отставке президента, на мой взгляд, отчасти из-за изменений обстоятельств, а также большой популярности личности президента Р. Рейгана, который значительно потерял ту самую популярность в результате аферы.
К тому же, многие политические силы США были не заинтересованы в повторении кризиса, подобного «уотергейтскому кризису». Демократия Соединенных Штатов выстояла и на этот раз.
§3. Конфликт исполнительной и судебной ветвей власти и импичмент Билла Клинтона
Уильям Джефферсон Блайт IV (Клинтон) родился 19 августа 1946 года в Хоупе, Арканзас. Семья его принадлежала к среднему американскому слою. Б.Клинтон был честолюбив и хорошо учился, за все годы учебы в школе постоянно являлся одним из лучших учеников, был спикером учеников и руководителем школьного джаз-оркестра.
С 1968 по 1970 гг. Билл Клинтон учился в Оксфорде. По окончании Йельского юридического института, где он познакомился со своей будущей женой Хилари Родхем, Клинтон вернулся в Арканзас. Его необычайная энергия — он сам финансировал свою учебу, одновременно подрабатывал на трех работах, и его блестящие интеллектуальные способности стали основой блестящей политической карьеры.
После непродолжительной преподавательской деятельности в юридическом институте Арканзасского университета в Файетвилле Б.Клинтон в 1974 году активно вступил в политику. В третьем округе Арканзаса он претендовал на место в Конгрессе демократической партии, но потерпел поражение.
В 1978 году успешно баллотировался на пост губернатора. В возрасте 32 лет Б.Клинтон стал самым молодым губернатором в истории Соединенных Штатов.
Успешную предвыборную борьбу, однако, омрачило сомнение в искренности и твердости характера Б.Клинтона, которое сопровождало его президентство. Поведение во время войны во Вьетнаме, избавившее его от призыва на военную службу, малоубедительное признание, что студентом он курил марихуану, но не затягивался, к тому же внебрачная сексуальная жизнь, в которой он, казалось, подражает своему великому кумиру Дж. Ф.Кеннеди широко обсуждались падкой на сенсации прессой и часто бывающей ханжеской публикой.
По мнению многих экспертов в области экономики, бюджетно-политические посылки правительства Б.Клинтона значительно повлияли на конъюнктурное оздоровление американского хозяйства. После трех рецессивных лет экономика США с 1993г. вновь достигла темпа прироста от 2 до 3 %. Тенденция подъема проявлялась также в форме низкого индекса инфляции.
Основным внутриполитическим пунктом в повестке дня Клинтона была коренная реформа здравоохранения посредством введения всеобщего страхования на случай болезни.
Президент поручил своей жене руководство рабочей группой, ответственной в Белом доме за реформы здравоохранения, и отвел ей этим самую важную и самую внушительную функцию, которую когда-либо
осуществляла «первая леди». То, что Б.Клинтон и его жена настаивали на глобальной реформе во время, когда уже давно было ясно, что большинство в Конгрессе будет выступать лишь за отдельные поправки в системе здравоохранения, было тяжелой политической ошибкой.
Большой успех был уготовлен закону Клинтона по борьбе с преступностью, который приняли в конце августа 1994 года.
К еще также открытым внутриполитическим проектам реформ президента относился ряд социально- политических мероприятий.
На международной арене центр тяжести переместился с политики безопасности на внешнеполитическую.
Клинтон нередко проявлял мало достоинства, соответствующего его должности (например, пускался с журналистами в разговоры о предпочитаемом им нижнем белье), что мало нравилось большинству американцев, как и его склонность опошлять себя как президента посредствам чрезмерного появления в средствах массовой информации. В сочетании с этой симптоматичной неуверенностью стиля недостаточная способность Клинтона продемонстрировать решительность и силу руководства вызвала кризис его президентского авторитета.
Независимый прокурор К. Старр расследовал предполагаемые правонарушения Б.Клинтона в Арканзасе. Это дело по обвинению Клинтона в сексуальных притязаниях по отношению к Поле Джонс.
Пола Джонс вчинила хозяину Белого дома иск, обвинив его в сексуальных домогательствах по отношению к ней в бытность Б.Клинтона губернатором штата Арканзас.
Президент и его окружение с самого начала пытались заблокировать или, по меньшей мере, отложить рассмотрение иска П.Джонс. Однако это им не удалось сделать. В январе 1997 года окружной аппеляционный суд, постановил, что пост президента не защищает Б.Клинтона от судебного разбирательства по гражданским искам. И дело было передано в Верховный суд.
Дело «Клинтон против Джонс» ставило несколько серьезных вопросов конституционного характера, в том числе главный — дано ли президенту право быть выше закона.
Многие не принимали слова Полы Джонс в серьез. Это можно, по-видимому, объяснить тем, что Белый дом и адвокаты Б.Клинтона ловко одурачили конформистские средства массовой информации. Подручные Клинтона провели блестящую операцию по дискредитации Полы Джонс, однако операции подобного рода могут, в конечном счете, оборачиваться и против самых хитрых политиков. Из истории дела, восстановленной журналистом «Ньюсуик» на основании интервью с действующими лицами скандала (Белый дом отказался от комментариев) следует, что помощник Б.Клинтона своими действиями фактически исключил реально существующую возможность соглашения по делу еще до его передачи в суд в мае 1994г. Главной причиной провала такого соглашения было то, что Джонс и ее родственники посчитали оскорбительными якобы «случайные» утечки информации из Белого дома.
Джонс поведала свою историю сотруднику солидной газеты, и она согласилась встретиться с М.Айзикоффом, который тогда работал в «Вашингтон пост». В интервью продолжительностью два с половиной часа Джонс рассказала о своей встрече с Клинтоном, живописуя все ее детали.
Надо думать, никто и ни когда не узнает точно, что произошло в номере отеля «Эксельсиор» в мае 1991г. Лучшим выходом для президента было бы, наверное, договориться, не доводя дело до суда, чего он не сделал. Для этого, возможно, ему потребовалось извиняться, однако он не принес извинения.
Судья Сюзан Уэббер Райт признала доказательства Джонс «несостоятельными», тем самым заметно ослабив позиции Моники Левински, показания которой изначально появились в рамках дела Джонс и лишь затем переросли в отдельное разбирательство.
Тем не менее, решение вызвало скорее легкое облегчение в команде Б.Клинтона, чем уверенное чувство победы.
Т.о. юридический комитет палаты представителей американского конгресса, изучив тома, предоставленные прокурором Б.Клинтона Старом пришел к выводу, что в них содержатся «существенные и заслуживающие доверия доказательства ».
В январе 1998 года имя Моники Левински вышло наружу благодаря журналистам из газеты «Вашингтон пост» и еженедельника «Ньюсуик».
Моника Левински, а также ее подруга Линда Трип работали в Белом доме, а затем в Пентагоне. Однажды Моника стала рассказывать Линде со всеми подробностями о том, как она влюбилась в президента Б.Клинтона и об их романтических и сексуальных отношениях.
Разговоры на эту тему велись не только с глазу на глаз, но и по телефону. Моника наговорила Линде 17 аудиокассет. Дело в том, что Линда Трип записывала на пленку откровения Моники.
Она записывала и звонки Б.Клинтона к ней, оставленные на автоответчике, которые Моника в подтверждение своих слов проигрывала Линде по телефону.
17 января 1998 года президент Б.Клинтон дал показания под присягой по делу Полы Джонс, которые были записаны на видеопленку. Президента допрашивали адвокаты Полы Джонс. Среди прочих ему был задан вопрос, сожительствовал ли он Моникой Левински? Б.Клинтон ответил категорическим «нет». Его ответ подтвердился показаниями самой Моники, которая тоже под присягой показала, что между ней и президентом не было никакой сексуальной близости. Однако записи, тайно сделанные Линдой Трип, свидетельствовали совсем об обратном.
Дело начало принимать совершенно иной — не столько адюльтерный, сколько уголовный — оборот. Если все, о чем говорится на кассетах, правда, то это означает, что президент Б.Клинтон совершил несколько противозаконных деяний. Во-первых, солгал под присягой. Во-вторых, склонил к клятвопреступлению и саму Монику. А этот второй противозаконный акт влечет за собой еще более серьезное обвинение — в противодействии правосудию. Именно это обвинение было выдвинуто в свое время против Никсона и стало основанием для импичмента.
Свое мнение комитет передал на пленарное заседание палаты представителей, где республиканское большинство в 227 голосов и примкнувший к ним 31 демократ вывод комитета поддержали.
Б.Клинтону советовали откупиться от Полы Джонс, которая продолжала судебную тяжбу против президента. Б.Клинтону предлагали также «покаяться в грехе» с Моникой Левински и тем самым упредить разворот расследования. Был бы скандал, но не было бы обвинений в нарушении законов.
Клинтон, очевидно, не хотел травмировать семью. Тем самым он загнал себя в угол.
Его противники подчеркивали, что дело не в адюльтере, а в нарушении законов страны при попытке этот адюльтер скрыть. Речь тут идет не о качестве руководителя страны. Как можно говорить, что все равны перед законам, если президент может лжесвидетельствовать и при этом избежать наказания.
Американцы считают свою конституцию самым совершенным в мире правовым документом. Суть предлагаемой ею модели государственного устройства в том, что президентская власть уравнивается двумя другими «ветвями власти» — законодательной и судебной, о чем было сказано выше. Эту взаимоуравновешенную тройную систему называют системой сдержек и противовесов. Ни одна из ветвей власти не может подмять под себя остальные.
22 октября 1998 года начал работать конституционный подкомитет юридического комитета (который собрался позже) уточняя дефиниции предлагаемых правонарушений.
Депутаты-демократы предложили наказать Б.Клинтона соразмерно с его поступком: вынести порицание. Большинство юридического комитета отвергло эту попытку, ссылаясь на то, что палата представителей не имеет такого права. Ее право утвердить или отвергнуть предложение по импичменту, вынесенное юридическим комитетом. Импичмент — это еще не наказание, а предъявление обвинения.
Однако, 55 % американцев были не согласны с проведением процедуры импичмента, 34 % — одобряли такое решение.
Ради собственных политических целей республиканцы были готовы поступиться образом США на международной арене. «Они прикрылись красивым девизом императора Фердинанда I: «Pereat mundus et flat justitia», то есть «Да свершится правосудие, хотя бы погиб мир». А, по мнению газеты «Уолл-стрит джорнал», в других странах Клинтон легко бы отделался, но не в США, поскольку здесь существует «самая совершенная система ».
Но вернемся к процедуре импичмента. В отношении президентов она применялась только раз, в 1868 году, когда конгресс США пытался сместить президента Эндрю Джонсона, причем как считают некоторые эксперты, безосновательно. Под угрозой импичмента, дожидаясь решения конгресса (который наверняка отстранил бы его от власти) подал в отставку президент Р.Никсон. Сработал даже не импичмент, а попросту угроза импичмента.
Профессиональный юрист Б.Клинтон на скользкие вопросы давал скользкие ответы, которые формально не противоречили истине.
Шесть раз, говорят обвинители, президенту предоставлялся случай рассказать органам правосудия о связи с Левински.
Но он не только эту связь скрыл, но еще использовал друзей и подчиненных в Белом доме, чтобы обмануть правосудие. Сам Б.Клинтон должен был пресечь ложь подчиненных, старавшихся ему угодить.
Нужно заметить, что накануне рассмотрения своего дела в юридическом комитете палаты представителей президент Б.Клинтон принял решение бомбить Ирак. Ведущие республиканские деятели сразу же поставили под сомнение мотивы столь серьезного решения. В самом Ираке операцию «Лиса в пустыне» назвали «Операция Моника». Республиканцы поддержали эту акцию, как и большинство американцев.
Широкое распространение сомнений относительно причин решения Б.Клинтона показало утрату им доверия общества — необходимого условия успешного руководства.
Расчет был на то, что перед лицом военных действий и в связи с начавшимися рождественскими каникулами конгресс отложит рассмотрение представления юридического комитета. А в новом году соберется уже другой конгресс, частично переизбранный в ноябре, с меньшим число республиканцев и, соответственно с большими шансами для Клинтона избежать импичмента.
Обсуждение вопроса, однако, было отложено всего лишь на один день.
Подлинная причина почти звериной ненависти республиканцев к Б.Клинтону находилась не в области права или морали, а в области политики. Они отвергали стремление президента реформировать социальное обеспечение, реорганизовать медицинское обслуживание, улучшить участь меньшинств, построить больше школ и т.д.
В США и за рубежом циркулировала еще одна довольно интересная, но крайне фантастическая версия всего происходящего. Суть ее в следующем. Скандал с Моникой Левински разразился как раз в те дни, когда президент Б.Клинтон весьма жестко обращался с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, настаивая на тех принципах в ближневосточном урегулировании, которые глава израильского правительства не принимал. Поддержки своей позиции в диалоге с палестинцами со стороны Вашингтона Тель-Авив так и не получил. И чтобы додавить Клинтона, пришлось прибегнуть к методу компрометации — хорошо проверенному методу работы спецслужб. В подтверждении такой гипотезы ссылаются на соответствующую национальность М.Левински, на момент возникновения скандала и на общественное влияние еврейского лобби в США. Ко всему прочему добавился и очередной виток иракского кризиса, в решении которого заинтересован Израиль, опасавшийся ракетного удара со стороны Багдада.
Как уже говорилось, импичмент — еще не наказание, хотя уже позор.
Согласно Конституции, решение о передаче под суд принимает палата представителей простым большинством голосов. Палата действует в этом случае как большое жюри.
Этот орган досудебного надзора состоит из присяжных заседателей, которые рассматривают каждое начатое следствием уголовное дело на предварительной стадии рассмотрения. Большое жюри дает разрешение на арест подозреваемого и на дальнейшее ведение дела. Если в действиях подозреваемого отсутствует состав преступления, а доводы следствия шатки, Большое жюри прекращает дело, освобождает подозреваемого.
Дело Б.Клинтона было рассмотрено на этой стадии. Палата представителей большинством голосов проголосовала за возбуждение уголовного дела против президента. С момента голосования президент уже считался подвергнутым импичменту. Такова процедура импичмента. Члены комитета по юридическим делам палаты представителей конгресса США, представляющие республиканскую партию, выступили в ходе процесса в роли обвинителей. Их 13 человек, каждый из которых выступил с длительной обвинительной речью. Сенаторы обязаны были сидеть на своих местах и без крайней нужды не выходить.
На 100 человек сената была возложена функция вынесения приговора («виновен»/ «невиновен»), причем не простым большинством голосов, а квалифицированным — 2/3 голосов. Сенаторы могут сместить президента или оставить его у власти. Могут посадить в тюрьму или оштрафовать на крупную сумму. Могут отложить выполнение этого приговора до того времени, когда закончится срок его президентства. Наконец, дело может кончиться вынесением порицания президенту. Именно на такой форме наказания настаивали демократы в сенате, в частности Р.Доул. Однако, никакая иная форма, кроме отстранения от власти, не устраивала республиканцев.
Но 2/3 американцев, да и сам Б.Клинтон отставки не желали. Расследования возможных нарушений закона со стороны Б.Клинтона обошлось американским налогоплательщикам примерно в 60 млн. долларов. Именно такая сумма была потрачена на разбирательство по поводу скандалов с Моникой Левински и других громких обвинений в адрес президента. Вероятно, ради установления истины и утверждения законности американцы готовы были на любые жертвы. Но, очевидно, что жертвовать их заставляют политические лидеры для достижения собственных, весьма далеких от альтруизма интересов.
Скандалы в связи с Полой Джонс и Моникой Левински и угроза импичмента, нанесшие урон авторитету страны и самого президента, не раздавили его. Б.Клинтон смог выйти из ситуации победителем, хотя и униженным. По-всякому можно расценить произошедшее в Вашингтоне. Одни считают, что американская государственность переживает острейший кризис, ставящий под сомнение основные принципы конституции, основы политического строя вопреки воле американского народа демагоги и карьеристы, борясь за власть, ни перед чем не останавливались. Ради того, чтобы свергнуть президента из мухи делают слона… Разве это демократия?
Другие же считают, что именно это и есть демократия в действии. Подтверждение того, что конституция работает. Президент, совершающий преступление, лгущий под присягой и заставляющий лгать других обязан предстать перед судом. Он не божество, он человек, как все их всех подобных кризисов в прошлом и настоящем американская демократия выходит очищенной от скверны, укрепившейся, снова и снова подтвердив свою устойчивость, свои преимущества.
Объективно Соединенные Штаты как ни какая другая в прошлом великая держава, приблизившись к положению мирового лидера. Они обладают не превзойденной военной мощью, конкурентоспособной экономикой, технологическим преимуществом, преобладающим авторитетом и влиянием в ООН, НАТО, МВФ, и других международных организациях.
И вдруг оказывается, что карьера президента, практически играющего ключевую роль в реализации глобального лидерства США, находится в руках какой-то Полы Джонс и других подобных ей сомнительных личностей. Причем не только его личная карьера, но и политическое выживание всей его команды с ее связями в стране и за рубежом, устойчивость американского рынка, уже среагировавшего на скандал, авторитет власти и — по большому счету — политического устройства американской демократии.
При этом уже не важно, давал ли сам Б.Клинтон повод для обвинения в свой адрес или нет. Важно, что усилиями небольшой группы людей такой прецедент создан, причем на легитимной основе. Следовательно, и с каждым последующим президентом США и его ближайшим окружением может произойти нечто подобное. А в условиях взаимозависимого мира, и при той роли, которую возложили на себя Соединенные Штаты, скандал вокруг Б.Клинтона, получивший уже широкую огласку, чреват международными последствиями.
Конечно, в США имеется преемственность власти, есть возможность погасить скандал и свести на минимум его последствия. Вряд ли стоит думать, что именно этот инцидент глобально опасен. Скорее всего, это лишь повод задуматься над тем, какое вообще значение внутриполитические проблемы американского должны иметь для остального мира. И в таком контексте вся эта ситуация «работает» на концепцию многополюсного мира.
В самом деле, мировое лидерство США в значительной мере покоится на престиже морально-нравственных принципов американского общества, которые пропагандируются и продвигаются во всем мире. Нельзя не согласиться с авторитетным в США и в мире американским ученым Г. Моргентау, который писал, что «мораль — это почва национальной мощи страны».
Но авторитет США подорван. Причем не только сомнениями в репутации Б.Клинтона, сколько тем цинизмом, с которым его противники внутри страны использовали обвинения в моральной неустойчивости президента для достижения своих корыстных целей.
Не работает на авторитет США и совпавшее по времени со скандалом решение бомбить Ирак. Высказывавшиеся в прессе подозрения относительно, того, что это решение было принято с целью отвлечь внимание мировой общественности от ситуации вокруг семьи Б.Клинтона, позволяет сомневаться в ответственности американской администрации, готовой, по всей видимости, идти на обострение и принести в жертву жизни многих иракских граждан для успокоения собственной общественности или в угоду каким-либо внутриполитическим соображениям.
Внутриполитическая стабильность США уже не воспринимается как, во-первых, постоянное, само собой разумеющееся, раз и навсегда данное качество и, во-вторых, как сугубо внутренняя проблема Вашингтона.
Заключение.
Подводя итог, можно сделать заключение, что кризис института президентской власти — не случайное явление. Большую роль здесь играет личность президента находящегося во главе исполнительной ветви власти. Немалое значение имеют его профессиональные качества, а также морально-правовые и нравственные устои (стереотипы). Ведь президент — это глава правительства, лицо государства, он всегда находится под контролем и пристальным вниманием общественности. В то же время в его руках сосредотачивается ограниченная власть. При определенном стечении обстоятельств (войны, политические или экономические кризисы страны) ведут к усилению власти президента, что является закономерным явлением, т.к. в кризисной ситуации происходит стремление передать власть в одни руки, а также усилить эту власть.
Все это закономерности существующей системы разделения властей, принцип сдержек и противовесов. При наличии такой системы, каждая ветвь власти сдерживает другую для создания политического равновесия в обществе. При усилении той или иной ветви власти (Конгресса либо Президента) другая ветвь начинает усиленно воздействовать на первую с целью пресечь преувеличение властных полномочий для установления того же политического равновесия.
Сложившиеся в США в 70-е — в конце 90-х гг. положение позволяет сделать вывод, как отмечают многие последователи, что США переживают длительные и серьезные политические трудности. Снаружи это выглядит как кризис института исполнительной власти. Если же обнажить корни, то обнаружится кризис всей политической системы США.
Таким образом, кризисность в отношениях исполнительной и законодательной власти это часть более общего процесса кризиса политической системы США. Исторические прецеденты Уотергейта и «Ирангейта», а также других кризисных явлений, позволяют говорить о фактическом создании с послевьетнамский период особого кризисно-восстановительного политического механизма в американской системе разделения властей. Этот механизм предназначен для пресечения косвенным путем тех, чаще всего связанных с нарушением закона, направлений деятельности президентской власти, которые прямо или только лишь в потенциале несут угрозу авторитаризма, т.е. серьезных нарушений баланса разделения властей в пользу исполнительной власти. Обратной стороной этого явления является угроза корпоративным интересам сенаторов и конгрессменов. Срабатывание данного механизма — довольно болезненное и даже отчасти рискованная мера для американской политической системы.
Однако само наличие такого кризисно-восстановительного механизма позволяет говорить о высокой политической эффективности американской системы разделения властей, о доминировании права и глубоких демократических традиций в ее функционировании. «Президент не выше закона», однако, и Конгресс не всесилен.
Таким образом, мы рассмотрели кризис института президентства в США и выявили, что его наличие зависит не только от конкретной личности данного президента, а от самой политической системы и ее устройства.
Исторические прецеденты Уотергейта и «Ирангейта», а также других кризисных явлений, позволяют говорить о фактическом создании с послевьетнамский период особого кризисно-восстановительного политического механизма в американской системе разделения властей. Этот механизм предназначен для пресечения косвенным путем тех, чаще всего связанных с нарушением закона, направлений деятельности президентской власти, которые прямо или только лишь в потенциале несут угрозу авторитаризма, т.е. серьезных нарушений баланса разделения властей в пользу исполнительной власти. Обратной стороной этого явления является угроза корпоративным интересам сенаторов и конгрессменов. Срабатывание данного механизма — довольно болезненное и даже отчасти рискованная мера для американской политической системы.
Однако само наличие такого кризисно-восстановительного механизма позволяет говорить о высокой политической эффективности американской системы разделения властей, о доминировании права и глубоких демократических традиций в ее функционировании. «Президент не выше закона», однако, и Конгресс не всесилен.
Таким образом, мы рассмотрели кризис института президентства в США и выявили, что его наличие зависит не только от конкретной личности данного президента, а от самой политической системы и ее устройства.
Список источников и литературы
Источники
Американская пресса о советско-американской встречи на высшем уровне в Москве в 1972 г. // Хрестоматия по отечественной истории (1946-1995) /Под ред. Киселева А.Ф., Щагина Э.М. — М.: Владос, 1996. — 600 С.
Американские просветители. Избр. произведения. В 2-х т. Т.2. М.,»Мысль»; 1968-69.-519 С.
Американские федералисты: Гамильтон, Мэдисон, Джей: Избранныестатьи с приложением документов. /Пер. Г. Фрейдин; ред. В.Л. Чалидзе. -BENSON. Chalidze Publications, 1992. — 327 С.
Декларация независимости. 4 июля 1776 г. // Американские федералисты;
Указ. соч.
Декларация прав. //Американские федералисты: Указ. соч.
Конституция США. // Беррес Р. Документы американской революции. –М., Тверь: «Альба»; «Рос. экон. журн.», 1994. — 222 С.
Никсон Р. На арене. Воспоминания о победах, поражениях и возрождении.-М.: Из-во «Новости»., 1992. — 440 С.
Никсон Р. Шесть кризисов. М.: «Мысль», 1995.
Статьи Конфедерации 1777. // Черниговский З.М. Хрестоматия по всеобщей теории государства и права. — М., 1996.
Советско-американская встреча на высшем уровне (Женева., 1986.) —
М., 1986.
Рейган Р. Откровенно говоря. Статьи и речи. — М., 1990.
Рейган Р. Жизнь по-американски. — М., 1992 >.
Хант Г. Пошли нам сей день. // Самуилов С.М. Уотергейт:
предпосылки, последствия, уроки. — М., 1991.
Литература.
«Американская модель»: с будущим в конфликте: /Сб. под ред. Шахназарова К.М. — М.: Прогресс, 1984. — 254 С.
Американские президенты: 41 исторический портер от Дж. Вашингтона до Билла Клинтона (под ред. Ю. Хайдекинга). М.; Р.-на-Д.: «Зевс»; «Феникс», 1997.-636 С.
Американская цивилизация как исторический феномен восприятие США в Американской, Западноевропейской и русской общественной мысли./Отв. ред. Н.Н. Болховитинов. — М: «Наука», 2001. — 495 С.
Аникеев А.А. Проблемы методологии истории. Ставрополь, 1995.
Антонова Л.А. Промежуточные выборы в США: референдум по Клинтону//США –ЭПИ. 1994, №12. С.79-84.
Американское правительство: единство в многообразии. М.: Магистр.,1997.-355 С.
Боботов СВ. , Жигачев И.Ю. Введение в правовую систему США.-М.,1997.
Бурстин Д. Американцы: Демократический опыт /Пер. с англ. — М.,1993.-811 С.
Веремьева В.М. Конгресс и Белый дом//США–ЭПИ. 1987, №10. С.74-78.
Ветлугин С.А. Сексуальные домогательства на работе: обзор законодательства и судебной практики США.// Юридический мир.-1999., №3. С. 26-32.
Вильсон В. Цели и задачи правительства. // Новое время. — 1994., с. 6.
Война В. Импичмент устному сексу: Клинтона судит последняя инстанция (США) // Новое время. — 1999., № 4.
Волкова Т.С. Свобода информации о деятельности исполнительной власти федерального уровня в США: правовой аспект. // Отечественный архив. — 1998., № 6. С. 94-101.
Всемирная история (под ред. И.Б. Поляка, А.Н. Маркова). — М., 2000.
Всемирная история в 10-ти томах. Т. 11. — М., 1977.
Всемирная история в 10-ти томах. Т. 12. — М., 1979.
Всемирная история в 10-ти томах. Т. 13. — М., 1983.
Геевский И.А. Мафия. ЦРУ. Уотергейт: Очерки об организованной преступности и политических правах в США. — 2-е изд. доп. — М: Политиздат., 1983.
Геевский И.А., Сегтунский Н.А. Американская мозаика.- М.,1991.
Герасимов Г. Шрам останется на лице Америки: конгресс начинает процедуру импичмента. // Новое время. — 1998., № 14.
Герасимов Г. Голое платье президента: 1998 г. войдет в историю США как год Моники. // Новое время. — 1998., № 52.
Гренвил Дж. История XX века. Люди. События. Факты. — М., 1999.
Гринстайн Ф. Американская партийная система и американский народ. / Пер. с англ. — М., 1990.
Гринстайн Ф. Личность и политика: Проблемы доказательства выводов и концептуализации. — М., 1991.
Гринстайн Ф.Личность и институт современного президентства. //Социально-политический журнал. — 1995., № 2.
Дай Томас Р., Хартен Зиглер Л. Демократия для элиты (Введение в американскую политику). — М.: Юрид. лит-ра., 1984. — 318 С.
Жинкина И.Ю. Зависит ли человечество от Моники Ливински? Личная жизнь американского президента и новый мировой порядок.//Независимая газета.-1998.- 13 февраля. С.6.
Замошкин Ю.А. Вызов цивилизации и опыт США: История, психология, политика. — М., 1991.
Иванов В.В. Принцип разделения властей в Конституции США 1787 и Конституции Франции 1791 г.: Сравнит, анализ. // Государство и право.-2000.-№12.-С. 80-84.
Иванов Р. Ф. Президентство в США. — М, 1999.
Иванян Э.А. Белый дом: президенты и политики. — М., 1979.
Иванян Э.А. Ястребы войны. — М.: Поилтиздат., 1984.
Иванян Э.А. Рональд Рейган — Хроника жизни и времени. — М.: Мысль., 1991.-411 С.
Иванян Э.А. История США. М., 2004.
Игонин И.Н. Институциональные системы и их искажения.//Вестник МГУ. Сер.12. Политические науки.- 2003, №5. С.39-51.
История США в 4-х т. (под ред. Севастьянова Г.) — М., 1983. Т.4.
Кареев Н.Н. Властелин Америки. — М., Политиздат., 1983.
Козенко Б.Д., Севастьянов Г.Н. История США. — Самара., 1994.
Кокорев А.А. «Ястребы» не унимаются. — М.: Молодая гвардия. — 1981. -239 С.
Корнилов Ю.Э., Шишкин Г.А. Кто правит Америкой. М.: Политиздат., 1986.-335 С.
Косопкин А.С., Нефедова Т.И. Президенты и Конгресс, законодательство. // Государство и право. — 1998., № 1.
Краткая история США. — М., 1993.
Крючкова О.В. Опыт и уроки американской демократии. // США: Экономика, политика, культура. — 1999. № 6. С. 103-106.
Лафитский В.И. Контрольные полномочия Конгресса США. // Журнал российского права. — 2000. — № 12. С. 117-123.
Лёрнер М. Развитие цивилизации в Америке. — М., 1992. Т. 1.
Лобанов В.В. Служба высших руководителей в США. // Государство и право. — 1996., № 6.
Лосев С.А., Петрусенко В.В. Западня на Потомаке: Подъем и падение P.M. Никсона. — М., 1987.
Лузин В.В. Президентская модель разделения властей (на примере США)// Государство и право. — 1999., № 3. С. 82-90.
Манаков A.M. Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке. — М., Политиздат.,1986.
Мирошникова В.В., Мирошникова Д.С. 100 знаменитых политиков.-Харьков:»Фолио»,2002.-511.с.
Мишина Е. Миссисипи против Джонсона как судебное зеркало президентского иммунитета. // Российская юстиция. — 1998., № 1.
Никонов В.А. Республиканцы: от Никсона до Рейгана. — М., 1988.
Никонов В.А. Рональд Рейган. // Вопросы истории. — 1989., № 2.
Овинников Р.С. Зигзаги внешней политики США. От Никсона до Рейгана.-М., 1986.
Острогорский М.Я. Демократия и политические партии. М.: РОССПЭН, 1997.-639 С.
53.Орлов А. Речь Клинтона Была встречена аплодисментами. (Президент США выступил с ежегодным посланием «о положении страны»). //Независимая газета. — 1998. — 29 января. С. 6.
Павлов И. Америка тревожных лет: Докум. очерки внутренней жизни и внешней политики США в 70-е — 80-е гг. — М.: Политиздат., 1984.
55.Паренти М. Демократия для немногих. / Пер. с англ. М.:Прогресс,1990.
56.Политически институты США: История и современность. — М., 1988.
57.Петровская М.М. Президент и общественное мнение//США. 1991, №10, С.23-33.
58.Савельев В.А. Рейганизм: предварительные итоги. // США: Экономика, политика, идеология. — 1987. № 9.
59.Савельев В.А. Капитолий США: прошлое и настоящее. — М., 1989.
60.Сагателян М.Д. Вашингтонская карусель. — М., 1989.
61.Самуилов СМ. Уотергейт: предпосылки, последствия, уроки. — М., 1991.
62.Самуйлов С.М. Президентские кризисы: общее и особенное//США.-1990., 1990, №4.
63.Сахаров Н.А. Институт президентства в современном мире. — М.,1980.
64.Сычев Н.В., Языков Е.Ф. Новейшая история США. — М., 1980.
65.Согрин В.В. Мифы и реальность американской истории. М., 1986.
66.Согрин В.В. Политическая власть в США: характер, содержание, тенденции//МЭМО.-2001.№6.
67.Согрин В.В. Идеология в американской истории от отцов-основателей до конца XX в. — М., 1995.
68.Согрин В.В. Президенты и демократия: Американский опыт. М.: изд-во «Весь мир», 1998.
69. Согрин В.В. Ветви государственной власти в США: Эволюция, взаимодействие, соперничество. // ОНС. — 2001. — № 1. С. 70 — 1989.
70.Согрин В.В. Политическая история США. — М., 2001.
71.Согрин В.В. Общество и власть в США XX века. //Американская цивилизация как исторический феномен. Восприятие США вамериканской, западноевропейской и русской общественной мысли. — М.:Наука., 2001.-459 С.
72.Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия. / Сост. Б.С. Ерасов. М.:Аспект-Пресс, 2001. — 556 С.
73.Становление американского государства / Отв. ред. А.А.Фурсенко. -Спб., 1992.-320 С.
74.Сто великих любовников (Автор — составитель И.А. Муромов). М:»Вече», 2002.-624 С.
75.Тимофеева. Дело Полы Джонс закрыто. // Независимая газета. — 1998 – 3 апреля. С. 6.
76.Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории: Сборник. / Пер. с англ. М.;Спб, 1996.-477 С.
77.Токвиль А. де. Демократия в Америке. М., 94.
78.Фурсенко А.А. Президенты и политика США., 70-е годы. — Л., 1989.
79.Червонная С.А., Петросян М.Е. Америка в зеркале импичмента // США: Экономика, политика, культура- 1999., №11.
80.Червонная С.А. Третий срок Клинтона без Клинтона. //Независимая газета. -2000. -21 марта.
81.Шкода А.Б. Клинтон дело у Конта выиграл. // Независимая газета. – 2000 г. — 29 января.
82.Шлезингер A.M. Циклы американской истории. — М., 1992.
83.Яковлев А.Н. От Трумена до Рейгана: Доктрины и реальности ядерного века. М.: Молодая гвардия., 1985. — 416.
, мГл
, 
вычисляется по формуле: 
, 
понимаются отклонения значений ∆g, полученных в рядовых рейсах, от контрольных.
, 
— число каркасных и заполняющих опорных пунктов;
— СКП определения силы тяжести соответственно на каркасных и заполняющих опорных пунктов.
Не увенчалась успехом также попытка государственного секретаря США навязать египетскому руководству соглашение с Англией по вопросу о суэцкой базе в рамках коллективной оборонительной системы для Ближнего Востока. Как сообщала в то время египетская пресса, Дж. Даллес привез в Каир конкретный план, который предусматривал переход Суэцкого канала под «совместный англо-американский контроль», создание с этой целью специального англоамериканского совета, привлечение на работу в зоне канала американских специалистов. Дж. Даллес фактически игнорировал основное требование Египта о безоговорочной эвакуации английских войск, предложив их поэтапный вывод, Предложения Дж. Даллеса были отклонены египетским правительством .
Политический кризис достиг наибольшей остроты в начале 1954 г., когда стало очевидно, что политика, проводимая группировкой М. Нагиба, является помехой на пути дальнейшего упрочения независимости страны. В результате острой политической борьбы в конце марта 1954 г. премьер-министром Египта и председателем Совета революционного командования был избран его фактический глава Г.А. Насер. Однако борьба за власть в Египте продолжалась до конца 1954 г. и завершилась разгромом реакционно-клерикальной организации «Ассоциация братьев-мусульман» и смещением М. Нагиба с поста президента республики. В ноябре этого года вся политическая и государственная власть окончательно перешла в руки Г. А. Насера. 
Если исходить из того, что решение – это организационная реакция на возникшую проблемы, то этап изучения ситуации направлен на признание или непризнание существующей в организации проблемы. Процесс протекает по-разному для структурированных и неструктурированных проблем. В первом случае признание проблемы будет происходить достаточно прямолинейно. Во втором случае признание проблемы само становится проблемой. Это случается тогда, когда имеется неясная и неадекватная информация о развитии и тенденциях в организации и её внешнем окружении. [9]
(1)
(2)
(хв).
(3)
(4)
(5)
(6)
(7)
(8)
(9)
(10)
(11)
визначити середню, то вона буде зменшена в таке саме число разів, а тому, щоб дістати середню з варіантів (х) треба знайти середню (х′) і помножити її на ту саму величину (к): х = х′ ∙ к.
(12)
не зміниться
(13)
(14)
(15)