МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
КОКШЕТАУСКИЙ НИВЕРСИТЕТ ИМ.А.МЫРЗАХМЕТОВА
КАФЕДРА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ДИСЦИПЛИН
ДИПЛОМНАЯ РАБОТА
«Сотрудничество Российской Федерации со странами Центрально-Азиатского региона»
КОКШЕТАУ, 2009
СОДЕРЖАНИЕ
ПЕРЕЧЕНЬ СОКРАЩЕНИЙ, СИМВОЛОВ И СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕРМИНОВ
ВВЕДЕНИЕ
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1.1 Концептуальные основы внешнеполитической стратегии России: постсоветский вектор
1.2 Экономически интересы России в Центральной Азии
1.3 Перспективы Российской Федерации в Центрально-Азиатском регионе
ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ
2.1 Российско-Казахстанские отношения
2.2 Российско-Узбекистанские отношения
2.3 Российско-Таджикистанские отношения
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВПАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
ПРИЛОЖЕНИЕ
ПЕРЕЧЕНЬ СОКРАЩЕНИЙ, СИМВОЛОВ И СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕРМИНОВ
БТД – Баку-Тбилиси-Джейхам
ВВС – Военно-Воздушные Силы
ГЭС – Гидроэлектростанция
ЕврАзЭС – Евроазиатский Экономический Союз
ЕЭП – Единое Экономическое Пространство
ЕС – Евро Союз
ИДУ – Исламское Движение Узбекистана
НАТО – Организация Северо-Атлантического Договора
ОАО – Открытое Акционерное Общество
ОБСЕ – Организация Безопасности и Сотрудничества в Европе
ОДКБ – Организация Договора Коллективной Безопасности
ООН – Организация Объединенных Наций
ОПЕК – Организация Стран Экспортеров Нефти
ОЦАС – Организация Центрально-Азиатского Сотрудничества
ОЭС – Организация Экономического Сотрудничества
ПВО – Противо — Воздушная оборона
РК – Республика Казахстан
РТ – Республика Таджикистан
РФ – Российская Федерация
СМИ – Средства Массовой Информации
СНГ – Содружество Независимых Государств
СССР – Союз Советских Социалистических Республик
США – Соединенные Штаты Америки
т.д. – так далее
т.е. – то есть
т.п. – тому подобное
ТЭО – Торгово-Экономическая Организация
ЦА – Центральная Азия
ЦАР – Центрально-Азиатский Регион
ЦАЭС – Центрально-Азиатский Экономический Союз
ШОС – Шанхайская Организация Сотрудничества
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы: В современных условиях развития отношений Российской Федерации со странами Центрально-Азиатского Региона имеет важное значение, так как с коллапсом СССР постсоветское пространство приобрело совершенно новое геополитическое и геостратигическое значение. Центральная Азия- это часть глобального мира.
В настоящее время на геополитическую ситуацию вокруг и внутри Центральной Азии прямо и косвенно влияют следующие факторы: военные конфликты с участием США и их союзников (Афганистан, Ирак); ситуация на Ближнем Востоке; борьба с международным терроризмом; нефтяная политика ОПЕК; крупные транспортные и коммуникационные проекты (БТД; трубопровод Казахстан-Китай, Россия- Япония и.т. д.); расширение НАТО и ЕС; интеграционная политика на постсоветском пространстве (ЕЭП, ЕврАзЭС); процесс смены правящих режимов в странах СНГ.
Центральная Азия является потенциальной ареной соперничества крупных держав, таких как Россия, Китай, Индия, Пакистан, возможно Иран, а также США и Евросоюза. Все это придает возможному столкновению за центральноазиатский регион крайне опасный глобальный характер. Центральноазатские республики «зажаты» ядерными державами. А для некоторых государств, таких как, например, Россия этот регион имеет важнейшие геополитическое и геостратегическое значение.
Становыми хребтами политики России в Центральной Азии является безопасность и энергетика. С начало войны в Афганистане и размещением американских военных баз в основных стратегических районах Центральной Азии (в частности, в аэропорту «Манас», близ Бишкека ) Россия продолжала и продолжает свою политику, направленную на влияние в этом регионе. Не имея ныне былой военной мощи Москва последовательно проводит политику более глубокого проникновения в центральноазиатские республики, прекрасно зная их экономическое состояние. В связи с этим проблема исследования данной темы на современном этапе является актуальной.
Цель и задачи исследования: заключается в анализе геополитических и геостратегических задач российской стороны в Центральной Азии.
Для достижения поставленной цели были определенны следующие задачи:
— рассмотреть и проанализировать концептуальные основы внешнеполитической деятельности России на постсоветском пространстве;
— дать характеристику современной геополитической ситуации в Центральной Азии;
— определить основные проблемы России в центральноазиатском регионе;
— выявить перспективы взаимоотношений между Российской Федерацией и государствами Центральной Азии.
Объектом исследования: современная внешнеполитическая стратегия России в центрально-азиатском регионе в контексте глобальных геополитических изменений.
Предметом исследования: рассмотрение основных направлений внешней политики России в Центральной Азии.
Методы исследования: в данной дипломной работе использован метод исторических исследований и системный подход, которые позволили проанализировать развитие внешнеполитической стратегии. На основе сравнительно-сопоставительного метода проанализированы многогранные аспекты двусторонних отношений России со странами Центральной Азии, в том числе в политической, экономической, социально-культурной сферах.
Подготовка дипломной работы включала в себя поисковую и описательную стадии работы, призванные проследить эволюцию внешнеполитической стратегии России в Центрально-Азиатском регионе. В процессе подготовки данной работы были пройдены фазы выявления и подбора материала, его всестороннего рассмотрения, выработка аналитических выводов и заключений.
Научная новизна исследования: заключается в анализе тенденций развития внешнеполитической стратегии России в отношении Центрально-Азиатских государств.
Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы. Структура дипломной работы подчинена цели и поставленным задачам исследования.
В первой главе рассмотрены основные направления внешней политики России, такие как концептуальные основы внешнеполитической стратегии России, экономические интересы России в Центральной Азии, перспективы Российской федерации в Центрально-Азиатском регионе.
Во второй главе рассмотрено Центрально-Азиатское направление внешней политики России, а именно российско-казахстанские, российско-узбекские, российско-таджикские отношения.
Результаты исследования обобщены в заключении.
1. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1.1 Концептуальные основы внешнеполитической стратегии России: постсоветский вектор
Внешняя политика любого государства начинается не с чистого листа.
Даже в условиях такой глубокой трансформации, которую пережила Россия в конце XX века, сам факт включения государства в систему международных отношений предполагает определенный набор базовых внешнеполитических установок, определяющих его место и долгосрочные интересы в мировой политике. Эти установки, конечно же, отражают позицию господствующих на данном историческом отрезке времени политических сил. Вместе с тем они, как правило, опираются на объективные особенности исторического развития страны, ее экономики, культуры, геополитического положения. Именно эти факторы составляют некую «константу» внешнеполитического курса государства, в наименьшей степени подверженную воздействию внутриполитической и международной коньюктуры. В истории дипломатии элементы преемственности, присущие внешней политике, нашли обобщенное выражение в известной формуле: «нет постоянных союзников, а есть только постоянные интересы, эта преемственность, степень которой, разумеется, не поддается какому-либо точному измерению, характерна не только для стран с устойчивой политической системой, но и вообще для всех государств, включая и те, которые, подобно России переживают в разных формах переходный период на пути экономической и социально-политический модернизации» [1, c.25].
Современная Россия вышла на мировую арену, обладая огромным историческим опытом межгосударственных отношений, разветвленной сетью многосторонних и двусторонних связей. При этом она опиралась на устойчивые традиции русской и советской дипломатии. В то же время ей предстояло во многом заново сформулировать и привести в систему общегосударственные взгляды на ключевые внешнеполитические задачи, наиболее адекватно отражающие особенности данного исторического этапа развития страны и ее положения в мире.
Что же дает основания утверждать, что сегодня это процесс в основном завершен?
Прежде всего, об этом говорит тот факт, что внешнеполитическая доктрина, за отсутствие которой так долго упрекали российскую дипломатию, теперь существует — и не только на бумаге, но и в повседневной международной деятельности государства. Одобренная Президентом Российской Федерации 28 июня 2000 года новая редакция Концепции внешней политики России воплотила в себе идеологии этой деятельности. Она во многом подвела итог глубоким размышлением государственных, политических и общественных деятелей, дипломатов ученых о роли и месте нашей страны в мировом сообществе на современном этапе и путях реализации ее долгосрочных национальных интересов на международной арене [1, c.29].
Важная особенность Концепции Внешней политики Российской Федерации состоит в том, что в ней ставятся не декларативные, а в полнее реалистические и реализуемые задачи. При этом речь не идет о кардинальной переориентации внешнеполитического курса. В документе нашли отражения, прежде всего, те причины и приоритеты которые полностью оправдали себя на практике. Одним словом это работающая концепция основанная на опыте прошлого.
Во внешнеполитических дебатах 90-х годов не раз — и вполне обоснованно — поднимался вопрос: в чем именно состоят национальные интересы России? Ведь от ответа на него напрямую зависел конкретный образ действий страны на международной арене. Наследием советской внешней политики была психология «сверхдержавы», стремление участвовать во всех сколько-нибудь значимых международных процессах, зачастую ценой непосильной для страны перенапряжение внутренних ресурсов. Такой подход не мог быть приемлемым для России с ее огромным бременем нерешенных внутренних проблем. Здравый смысл подсказывал, что на нынешнем историческом отрезке внешняя политика призвана в первую очередь «обслуживать» жизненные интересы внутреннего развития. Это — обеспечение надежной безопасности, создание максимально благоприятных условий для устойчивого экономического роста, повышения жизненного уровня населения, укрепление единства и целостности страны. Из всего этого вытекал и другой вывод принципиального значения: «экономия» внешнеполитических ресурсов, отказ от дипломатического присутствия ради самого присутствия должны сочетаться с активной, многовекторной внешней политикой, нацеленная на использование всех возможностей, где это может принести реальную отдачу для внутреннего развития страны [9, c. 74].
Конкретный внешнеполитический опыт внес ясность и в вопрос об оптимальной линии в отношениях с ведущими западными странами. Сегодня не только среди государственных деятелей и дипломатов, но и в широких кругах российской общественности появилось ясное осознание того, что для России в равной мере неприемлемы как неоправданные уступки в ущерб собственным интересам, так и сползание к конфронтации с США, странами Западной Европы и Японией. Об этом говорит, в частности, опыт последовательной интеграции России в деятельность «большой восьмерки». В рамках этого авторитетного форума Россия получила возможность активно участвовать в обсуждении с ведущими индустриальными державами вопросов, имеющих ключевое значение для глобальной и региональной безопасности и стабильности. Россия заинтересована в расширении круга друзей и партнеров в мире, что в полной мере отвечает интересам российского государства [17, c.136].
В культурно-цивилизационном плане в русской исторической литературе утвердилось представление о России как о мосте между двумя великими цивилизациями: европейской и азиатской. Впитав в себя исторические традиции и ценности и Запада и Востока, Европы и Азии российская цивилизация сама превратилась в уникальное явление.
Так постепенно формировались базовые внешнеполитические принципы и установки, которые затем легли в основу обновленной Концепции внешней политики России. Ее содержание было обусловлено не только осмыслением внутренних задач и интересов государства, но и необходимостью определить позиции России перед лицом новых глобальных вызовов, дать ясный ответ на вопрос, какая система международных отношений в наибольшей степени отвечает ее национальным интересам [14, c. 45].
В концептуальном плане по-новому была поставлена проблема взаимосвязи экономики и внешней политики. В условиях перехода к рыночной экономике на первый план вышли такие задачи, как содействие укреплению экономики России и обновление внешнеэкономической специализации, обеспечение полноправного участия в международных экономических организациях, помощь российскому предпринимательству при выходе на зарубежные рынки, привлечение иностранных инвестиций, решение проблем внешней задолженности. Перед лицом новых вызовов, связанных с глобализацией, российская дипломатия активно включилась в поиски возможностей минимизировать для России отрицательные последствия этого процесса, содействовать формированию условий для устойчивого развития российской экономики, обеспечение экономической безопасности страны [8, c. 77].
Важнейший принципиальный новый аспект Концепции внешней политики Российской Федерации состоит в том, что одним из главных критериев эффективности нашей политики становится защищенность интересов и прав граждан России, где бы они не находились и ни проживали. Резко возросло значение «гуманитарного измерения» в деятельности российской дипломатии. Речь идет в первую очередь о защите прав миллионов соотечественников, проживающих вне России на пространстве бывшего Советского Союза.
Принципиальное значение имело и обновление самого механизма принятия решений в области внешней политики. Новые тенденции внутреннего развития России, становление демократического общества и правового государства оказали существенное воздействие на механизм формирования внешней политики. В частности необходимо было определить роль парламента в принятии внешнеполитических решений, порядок взаимодействия законодательной и исполнительной властей, разделение полномочий между президентом, правительством, органами власти в регионах. Все это в немалой степени сказывалось на подходах к внешнеполитическим проблемам.
Потребовалось по-новому взглянуть на вопросы, относящиеся к информационному обеспечению внешней политики и связям с общественностью. За последнее десятилетие влияние средств массовой информации на формирование общественного мнения в вопросах внешней политики многократно возросло. Последствия этого воздействия далеко неоднозначны. Российскому внешнеполитическому ведомству предстоял выработать новый стиль и форму взаимодействия со СМИ, научиться работать в условиях плюрализма мнений и беспрецедентно открытой информационной среды [2, c.38].
На конец новая ситуация в стране и мире сделала существенные обновления самой дипломатической службы. При этом ключевая задача состояла в том, что обеспечить стабильность и преемственность поколений российских дипломатов, привести подготовку новых дипломатических кадров в соответствии с требованиями современного этапа международных отношений.
Масштаб указанных проблем наглядно иллюстрируют сложность и объясняют насыщенность этапов, через которые должна была пройти российская внешняя политика в последнее десятилетие XX века.
Для новой России с первого дня ее существования не было и нет более актуальной внешнеполитической проблемы, чем развитие отношений в рамках Содружества Независимых Государств [2, c.41].
Распад СССР привел к беспрецедентным по своим масштабам изменениям на огромном геополитическом пространстве, населенным представителями десятков различных национальностей. Эти изменения самым непосредственным, порой драматическим образом сказались на судьбе миллионов русских. Вот почему решение проблем, связанных с формированием новой системы международных отношений на пространстве бывшего СССР, неизменно рассматривалось руководством России в качестве важнейшего приоритетного направления внешней политики страны. Однако на протяжении последнего десятилетия жизнь неоднократно заставляла вносить коррективы как в концепцию политики России в отношении СНГ, так и в содержание ее практической деятельности в этой сфере [6, c.214].
На раннем этапе существования Содружества многим казалось, что исторически сложившиеся связи между советскими республиками, делавшие СССР единым политическим и экономическим организмом, являются достаточной предпосылкой для того, чтобы СНГ превратилось в полноценное интеграционное объединение. Подобные настроения оставили сильный отпечаток на учредительных документах Содружества. При подписании Соглашения об образовании СНГ государства-участники ориентировались на сохранение общего социально-экономического, транспортного и военно-стратегического пространства. Ставились задачи в короткий срок обеспечить прозрачность внутренних границ Содружества при коллективной защите его внешних границ, координировать внешнюю политику стран-участниц; оказывать взаимное содействие в решении вопросов социальной защиты и пенсионного обеспечения военнослужащих и их семей; гарантировать всем гражданам СНГ независимо от национальности и страны проживания равные права и свободы в соответствии общепризнанными международным стандартам; осуществлять широки обмены в области информации, культуры и т. д.
Тем не менее реальная политика стран содружества с самого начала и в нарастающем темпе стала расходиться с этими целями. Центробежные тенденции в политической, торгово-экономической гуманитарной и других областях привели к возникновению серьезных трудностей на пути к развитию активного взаимовыгодного сотрудничества [3, c.158].
Во многом этот процесс носил объективный характер. Экономические связи между республиками бывшего СССР складывались в рамках административно-командной системы, которая функционировала главным образом благодаря жесткой централизации и партийному контролю. К концу 80-х годов эта система была уже основательно расшатана, а с распадом единого государства и началом перехода к рыночной экономике практически перестала существовать. Это не могло не вызвать глубокий кризис всей структуры экономического взаимодействия на постсоветском пространстве. Рыночные реформы в России и в других странах содружества, которые осуществлялись в разном темпе и имели порой совершенно различное содержание, также не способствовали экономическому сближению государств-участников. Наконец, в политике некоторых государств обозначился курс на переориентацию своих торгово-экономических связей на другие регионы мира [5, c. 93].
Все это привело к значительному сокращению объема взаимной торговли в рамках СНГ. Если в 1991 году ее доля в общем товарообороте стран Содружества составляла 60 %, то к 1999 году этот показатель снизился в два раза. В 1988-1990 годах в межреспубликанский (в границах бывшего СССР) товарооборот было вовлечено около четверти внутреннего валового продукта, а сейчас менее 10 %. Наконец, доля стран СНГ во внешней торговле России за этот период снизилась примерно до 22 % от общего внешнеторгового оборота [49].
Ввиду существенных различий в политике стран-участниц Содружества концепция экономического союза стран СНГ, изложенная в Договоре 24 сентября 1993 года, осталась нереализованной. Не были созданный Платежный и Валютный союзы. В целом характерной чертой этого этапа было растущее несоответствие между политическими заявлениями и договоренностями, которые, казалось бы, нацеливали Содружество на дальнейшее развитие, и степенью их реального воплощения в жизнь. Например, только за период с 1991-1998 год в рамках СНГ было заключено 1030 многосторонних международных договоров и соглашений. Однако многие из них так и остались на бумаге. На 1 февраля 2000 из 164 документов, принятых Советом глав государств и Советом глав правительств и предусматривающих ратификацию или выполнение внутригосударственных процедур, только 7 вступили в силу для всех подписавших государств [4, c.53].
Последствия центробежных тенденций давали знать о себе и в политической сфере. Обозначились различия во взглядах государств-участников на фундаментальные цели и задачи Содружества, его роль в мировой политике. Во многом это было следствием трудной психологической перестройки, связанной с переходом к новому типу межгосударственных отношений в рамках СНГ. Особенно сложными были эти трудности для новых независимых государств, которые на первых порах практически не имели ни опыта, ни квалифицированных кадров для осуществления самостоятельной внешней политики. В качестве новых субъектов международных отношений они должны были пройти через неизбежный этап формирования национально-государственного самосознания. Порой это проходило за счет ослабления связей с Россией. Наконец, даже с технической точки зрения требовалось время, чтобы ввести отношения между Россией и ее партнерами по СНГ в нормальное русло дипломатических отношений в соответствии с общепринятой мировой практикой [11, c. 55].
Тем не менее, было бы неправильным рассматривать первый этап становления Содружества в отрицательном свете. Историческое значение этого этапа состоит в том, что налаживание сотрудничества в рамках СНГ при всех его недостатках и несовершенствах позволило избежать хаоса на пространстве бывшего СССР. Ведь очевидно, какими последствиями могло бы обернуться развитие событий по «балканскому сценарию», если учесть наличие здесь огромных запасов оружия массового уничтожения. В этой связи договоренности о судьбе ядерного оружия на территории Украины, Белоруссии и Казахстана, обеспечившие прочные гарантии безопасности на пространстве бывшего СССР, несомненно составляют историческую заслугу российской дипломатии и ее партнеров по Содружеству [7, c. 262].
В сентябре 1995 года Указом Президента Российской Федерации был утвержден «Стратегический курс России с государствами-участниками Содружества Независимых Государств». В этом документе подтверждался приоритетный характер данного направления внешней политики страны. «Стратегический курс» исходил из того, что ситуация на пространстве бывшего СССР затрагивает жизненные интересы России в области экономики, обороны, безопасности, защиты прав россиян и соответственно требует усилий по консолидации Содружества.
Россия определила в качестве своей основной задачи в отношениях с государствами СНГ обеспечение надежной стабильности во всех ее измерениях: политическом, военном, экономическом, гуманитарном и правовом; содействие превращению стран СНГ в политически и экономически устойчивые государства, проводящие дружественную политику в отношении России; укрепление России в качестве ведущей силы формирования новой системы межгосударственных политических и экономических отношений; расширение углубление интеграционных процессов в СНГ [35, c.239].
Доктринальные документы российской политики в отношении СНГ середины 1990-х годов нацеливали на сохранение пространства бывшего СССР в качестве зоны особых интересов России, глубокую интеграцию СНГ, превращение Содружества во влиятельного субъекта мировой политики экономики. При этом/роль ведущей и организующей силы постсоветского пространства, естественно, отводилось России. Главной целью политики в отношении СНГ разглашалось создание интеграционного, экономического и политического объединения государств, способного претендовать на достойное место в мировом сообществе [7, c.45].
Вместе с тем к середине 1990-х годов начали постепенно складываться
предпосылки для корректировки дальнейшей политики России в рамках СНГ в сторону более реалистической оценки перспектив развития Содружества.
Линия России в рамках СНГ теперь допускала возможность одновременного развития содружества «на разных скоростях», то есть формирования «интеграционного ядра» в лице государств, готовых подняться на более высокий уровень сотрудничества, с возможным последующим присоединением к нему остальных участников Содружества.
Такой подход явился отражением развивавшегося уже в первой половины 1990-х годов процесса постепенного политического и экономического «расслоения» СНГ. «Разноскоростная» модель интеграции в его рамках начала приобретать реальные очертания [12, c.6].
Наиболее высокая планка в развитии интеграционных процессов была установлена в российско-белорусских отношениях. 2 апреля 1996 года был подписан Договор об образовании Сообщества Белоруссии и России, впоследствии дополненный Договором об образовании Союза России и Беларуси.
Рубеж XXI столетия ознаменовался началом нового этапа в формировании политики России в отношении СНГ. Отправной точкой в переосмыслении этой политики стал вывод о необходимости более реалистичной оценки перспектив превращения СНГ в полноформатное интеграционное объединение. По существу Россия была поставлена перед дилеммой: продолжать рассматривать интеграцию как абсолютную ценность, ради которой стоит идти на любые затраты и уступки партнерам, либо перейти к более прагматическому курсу, учитывающему в первую очередь коренные интересы национальной безопасности и экономического развития России [6, c.192].
В итоге был сделан выбор в пользу углубления двусторонних связей со странами СНГ в качестве необходимой предпосылки для дальнейшего развития интеграционных процессов. Отношения с каждыми из этих государств отныне строится с учетом ответной заинтересованности в сотрудничестве, готовности должным образом учитывать интересы России. Этот прагматический курс начинает приносить положительную отдачу. С большинством стран СНГ выстраиваются ровные, взаимоуважительные отношения.
Курс на развитие двусторонних отношений со странами СНГ рассматривается Россией как необходимый этап на пути к углублению многостороннего интеграционного взаимодействия. Россия всегда демонстрировала заинтересованную готовность к этому. Однако следует подчеркнуть, что интеграция для России не сама цель [5, c.104].
Сегодня в рамках СНГ происходит естественный для всех стран СНГ процесс экономизации. Но особой проблемой остается урегулирование конфликтов на пространстве СНГ. В результате усилий России, предпринятых при взаимодействии с ООН и ОБСЕ, в «горячих» точках на постсоветском пространстве (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах и Приднестровье) повсеместно остановлены боевые действия.
Опыт последнего десятилетия наглядно продемонстрировал как сложности процессы интеграции в рамках СНГ, так и его потенциальные возможности. Россия действует исходя из твердого убеждения в том, что СНГ способна превратиться во влиятельную региональную организацию, стимулирующую процветание, сотрудничество, добрососедство на всем постсоветском пространстве. Для этого есть объективные предпосылки. Как справедливо отмечал премьер-министр Республики Казахстан К.К.Токаев «в условиях экономического кризиса, переживаемого всеми постсоветскими государствами, в высшей степени актуальны их согласованные действия, конструктивное сотрудничество, поиск взаимоприемлемых компромиссных решений. Без этого не возможно сохранить стабильность, обеспечить безопасность, реформировать экономику, интегрироваться в мировое сообщество» [8, c.138].
Однако десятилетний опыт СНГ говорит о необходимости действовать с позиций реализма. Цементирующей основой содружества на обозримую перспективу призваны служить добрососедские и двусторонние взаимовыгодные отношения между всеми государствами-участниками.
Время прошедшее после одобрения президентом России В.В. Путаным новых начал политики в отношении СНГ, показала, что их практическая реализация уже привела к позитивным изменениям в отношениях России с партнерами. Базируясь на прочном фундаменте взаимного учета интересов, они стали более прагматическими, прозрачными и предсказуемыми. К этому следует добавить благоприятную конъектуру в области торгово-экономических связей. Так, за 2000 год товарооборот России со странами СНГ увеличился более чем на 10% по сравнению с 1999 годом, превысив 25 млрд. долларов [9, c.79].
В тоже время нынешний этап развития содружества не только открывает новые возможности, но и ставит новые проблемы. Они касаются, прежде всего, поиска оптимального сочетания многосторонних и двусторонних форм взаимодействия, учета экономических и политических факторов, ближайших и перспективных задач.
1.2 Экономические интересы России в Центральной Азии
Экономические интересы России в Центральной Азии имеют вполне практический характер. Главный из них — не простое наращивание объемов товарооборота, а удержание экономики стран региона в русле российской экономической системы, достижение их интеграции с Россией. Абсолютные объемы внешней торговли России с центрально-азиатскими государствами невелики, но она по-прежнему является их важнейшим торговым партнером. Самый высокий товарооборот с Россией имеет Казахстан — примерно 4,5 миллиардов долларов в год. Годовой товарооборот между Россией и другим крупным государством Центральной Азии, Узбекистаном, составляет около 1 млрд долл. Экономика других стран региона слабее, соответственно мал и абсолютный объем товарооборота между ними и Россией. Тем не менее, будучи прежде частью Советского Союза, а теперь СНГ, страны Центрально-азиатского региона подвержены наиболее значительному влиянию экономики России, являясь естественным продолжением ее экономического пространства [9, c.96].
В то же время они представляют собой потенциальную опору для восстановления и расширения экономики России. Одной из целей, постоянно преследуемых Россией, является создание и сохранение единого экономического пространства СНГ. Несмотря на то, что экономические связи России со странами Центральной Азии во многом ослабели более чем за десятилетие, они по-прежнему продолжают поддерживать очень тесные отношения и имеют наибольшую перспективу для вхождения в единое экономическое пространство, создаваемое Россией. Центрально-азиатский регион располагает богатыми природными ресурсами и запасами полезных ископаемых. Здесь в больших объемах производятся нефть, природный газ, золото, хлопок и т. п. Вместе с тем Центральная Азия — это рынок сбыта российской техники и промышленных товаров, а также источник некоторых ресурсов, в которых Россия испытывает недостаток, — хлопка, овощей, продуктов питания и т. п. [10, c.273].
Другая область экономических интересов России в Центральной Азии связана с энергетикой. Регион очень богат нефтью и природным газом, но пути их транспортировки раньше полностью контролировались Россией. Используя свои преимущества географического положения и контроля над объектами капитального строительства, Россия практически полностью монополизировала транспортировку энергоносителей из Центральной Азии, что обеспечивает ей мощный рычаг воздействия на политику стран региона и огромную экономическую выгоду. Центральная Азия заинтересована в диверсификации транспортировки своих энергоносителей. С появлением альтернативной сети транспортных трубопроводов Россия, с одной стороны, понесет экономический ущерб от сокращения объемов транспортируемых с Каспия природного газа и нефти, с другой — потеряет часть влияния в регионе. Россия сначала негативно относилась к стремлению центрально-азиатских стран найти альтернативные маршруты транспортировки энергоносителей и пыталась предпринять ограничительные меры. Но после прихода к власти В. Путина произошел переход к активному курсу, политике сотрудничества между странами [11, c. 71].
Главным инструментом контроля стали сотрудничество и разработка совместных проектов. Участие России в проекте добычи и транспортировки каспийских энергоносителей стало ее новым экономическим интересом. В Центральной Азии проживает большое количество русских, что также обусловливает особые интересы России. После распада СССР в бывших советских республиках осталось примерно 20 млн русских, из них около половины проживали на территории Центральной Азии: в Казахстане — 6 млн, в Узбекистане — 1,66 млн, в Киргизии — 910 тыс., в Таджикистане — 390 тыс., в Туркмении — 340 тыс. Русские в Центральной Азии составляли 20% населения, а в некоторых странах, например, в Казахстане, их численность даже превышала число жителей коренной национальности. В течение последнего десятилетия многие русские покинули Центральную Азию, но значительное их количество по разным причинам осталось. Сейчас во всех странах Центральной Азии проживает более 6 млн русских, т. е. примерно 12% населения . Обеспечение прав и равного положения русских в этих странах делается все более важной составляющей государственной политики России, становясь отдельным направлением ее интересов. В то же время многочисленное русское население также становится связующим звеном в развитии отношений с Центральней Азией и эффективным средством расширения влияния России [10, с.256].
Рассматривая процесс в целом, можно сравнить положение России и Китая в Центральной Азии и определить, какие изменения произошли после распада Советского Союза. Если, например, значение Китая в регионе, где он прежде практически отсутствовал, постепенно возрастает, то Россия, напротив, в этом отношении переживает регресс, она все более утрачивает свое некогда безраздельное влияние. Этот процесс представляется вполне естественным. Во времена СССР регион полностью входил в сферу его интересов. Присутствие там других государств было исключено. После получения государствами Центральной Азии независимости Россия утратила монополию, но влияние других стран в регионе долгие годы оставалось практически нулевым. Сейчас они начали внедряться в Центральную Азию[5048, c.57].
В политическом аспекте безраздельное господство России закончилось. Центрально-азиатские государства стремились к независимости и пытались всеми силами освободиться от российского контроля. Туркмения объявила о курсе активного нейтралитета, Узбекистан старался держаться от России на определенной дистанции. Россия была вынуждена вывести все свои воинские контингенты из стран региона за исключением Таджикистана. В экономическом отношении уровень сотрудничества России со странами Центральной Азии неуклонно снижался. В таких областях, как религия, культура и идеология, центрально-азиатские народы в основном вернулись к исламу, который вытеснил российскую культуру из повседневной жизни. Русский язык, хотя он по-прежнему повсеместно распространен, утратил статус государственного. Русские в массовом порядке потеряли государственные и общественные руководящие должности и были заменены представителями коренных национальностей. Они перестали быть приоритетной нацией. При этом по различным причинам, связанным с изменениями социальной обстановки, многие из них уезжали в Россию. Вот один из комментариев российской прессы: «В России даже и сейчас сохраняется нестабильная политическая обстановка, непривлекательное экономическое положение, образ жизни и жизненный уровень большинства населения отнюдь не вызывает восторга и зависти у населения среднеазиатских государств, культура и образование на низком уровне. И наконец, даже российские вооруженные силы уже далеко не являются предметом гордости и примером для подражания». Все это также стало естественной причиной сокращения российского влияния в Центральной Азии [13, c.76].
Непрерывное ухудшение положения России в Центральной Азии и падение ее авторитета продолжались до конца 1990-х годов, после чего начались изменения. В 2000 г. к власти пришел В. Путин, после чего Москва стала уделять больше внимания СНГ и, соответственно, Центральной Азии. Произошла также корректировка стратегического курса. Россия повернулась лицом к Центральной Азии и стала проводить по отношению к региону более взвешенный курс, уменьшила свое давление. Прямой силовой прессинг был заменен сочетанием принципиальной твердости и гибкости, направленной на то, чтобы сделать Россию привлекательной для центрально-азиатских стран. Были изменены применявшиеся до тех пор жесткие прямолинейные методы. Произошло перемещение центра тяжести от подталкивания к всесторонней интеграции в рамках СНГ к двустороннему и многостороннему сотрудничеству. Все это принесло свои плоды [14, . 53].
Начиная с 2000 г. в российском присутствии в Центральной Азии намечается тенденция роста, началось развитие двусторонних отношений. Особенно заметное потепление произошло в отношениях с Туркменией и Узбекистаном. В мае 2002 г. В. Путин посетил эти страны. Было подписано соглашение о закупках туркменского природного газа, а также о его транспортировке по российским газопроводам в объеме 50 млрд куб. м. С Узбекистаном было подписано 28 соглашений в области военно-технического сотрудничества [13, c.281].
Россия, используя рычаги экономической выгоды и активного сотрудничества, побудила страны Центральной Азии вновь повернуться к ней лицом. Организация Договора о коллективной безопасности под руководством России получила реальное развитие. В области экономического сотрудничества Россия также начала восстанавливать свои позиции. В мае 2000 г. главы России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана подписали соглашение о преобразовании Таможенного союза в Евроазиатское экономическое сообщество, что обозначило начало процесса интеграции экономических систем России и центральноазиатских стран. В мае 2001 г. страны ОДКБ, в том числе Россия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан, достигли соглашения о формировании сил быстрого реагирования, что свидетельствовало о новом этапе развития сотрудничества между Россией и другими членами СНГ в военной области [15, c.97].
Большую роль в увеличении влияния России в регионе сыграла и ШОС. Даже Узбекистан, который всегда отличался достаточно прохладным отношением к многостороннему сотрудничеству, вступил в эту организацию. Развитие ШОС способствует восстановлению влияния России в регионе. Организация стала дополнительным мостом, соединившим Россию со странами Центральной Азии и предоставившим им возможности для более широкого общения. Перемены после 11 сентября 2001 г., несомненно, стали значительным испытанием для стратегического статуса России в Центральной Азии. Многие исследователи полагают, что Россия осталась в самом большом выигрыше от последствий этих событий: американцы совершили за русских то, чего те сами давно хотели, но не могли сделать, т. е. ликвидировали режим талибов, который представлял серьезную угрозу безопасности России. Тем не менее события, происходившие в Центральной Азии после 11 сентября, и связанные с ними перемены причинили России ощутимый ущерб с точки зрения стратегического положения. В противном случае не было бы столь негативной реакции российских элит в связи с изменившейся обстановкой. После того как начали разворачиваться основные события, российские власти опубликовали заявление из пяти пунктов в поддержку США, среди прочего они не возражали против ввода американских войск в регион для разгрома талибов. Россия сделала этот шаг, взвесив все плюсы и минусы. При этом следует заметить, что при всем желании Россия не смогла бы воспрепятствовать вводу американских войск в Центрально-азиатский регион. Особенно ничего не могла она поделать с тем, что Узбекистан предоставил США свою территорию для размещения военных баз. Создание американских военных баз в Центральной Азии имеет глубокое значение для России. Это положило конец концепции единоличного права России размещать там войсковые контингенты; таким образом, было покончено с монопольным российским военным присутствием в регионе. Можно сказать, что после этих событий уже не существует российских зон интересов, в которые Америка не осмелилась бы войти. После 11 сентября центрально-азиатские страны в той или иной степени повернулись к США. Это также ослабило российские позиции, которые, казалось бы, только начали укрепляться. Несмотря на то, что США не дали официальных гарантий безопасности Центрально-азиатского региона, само присутствие американских войск в регионе предоставило странам Центральной Азии новый выбор и новую опору в обеспечении безопасности. Это также ослабило роль России как гаранта безопасности региона, особенно уменьшив значение Организации Договора о коллективной безопасности. [16, c.84]
Тем не менее, несмотря на то, что стратегическое присутствие и влияние России в регионе неуклонно снижаются, а также на серьезные последствия перемены обстановки после событий 11 сентября, она все-таки остается государством, влияние которого в Центральной Азии по-прежнему остается весьма глубоким.
Россия правила Центральной Азией больше полутора веков. Ее влияние на политические, экономические, военные и культурные отношения между странами региона слишком глубоко, чтобы его было легко нейтрализовать. Россия знает Центральную Азию лучше, чем любая другая страна. Ведущие социальные слои центрально-азиатских стран получили советское образование и до сих пор продолжают получать образование в России. Образованное население Центральной Азии говорит по-русски, слушает русскоязычное радиовещание, смотрит российское телевидение, знает российских политиков и общественных деятелей. У многих в России есть родственники и друзья. Россия, образно выражаясь, для центрально-азиатских стран не только близкий сосед, но и дальний родственник [58, c.37].
Социальная жизнь народов Центральной Азии тесно связана с российским обществом. У руководителей государств региона не существует языковых барьеров в общении с российскими руководителями, они хорошо понимают друг друга, могут непосредственно общаться в любой области на любом уровне. В этом отношении с Россией не может сравниться ни одна великая держава. Несмотря на то, что образованная общественность центрально-азиатских стран все больше изучает и использует английский язык, место, которое в социальном общении занимает русский язык, он не утеряет еще долгие годы. Хотя доля торговли со центрально-азиатскими странами во внешнеторговом обороте России снижается, она по-прежнему остается их важнейшим внешнеторговым партнером [48, c. 214].
Россия имеет наибольшую долю во внешнеторговом обороте Узбекистана (16%). Россия также крупнейший торговый партнер Казахстана, занимая в его внешнеторговом обороте около 35%. Несмотря на то что страны Центральной Азии возлагают большие надежды на развитие экономических связей с западными государствами, основным потребителем и рынком сбыта производимых ими товаров по-прежнему является Россия. Главное богатство центрально-азиатских государств — природные ресурсы. А контроль над транспортными артериями по-прежнему в основном остается у России. Туркменский природный газ и нефть из Казахстана поступают на международный рынок по трубопроводам, проходящим через российскую территорию, хотя ситуация изменилась после ввода в эксплуатацию трубопровода «Баку — Тбилиси — Джейхан». В вопросах безопасности и обороны центрально-азиатские страны до сих пор во многом опираются на Россию. Таджикскую границу по-прежнему охраняют российские пограничники, офицеры центрально-азиатских государств проходят подготовку в России, вооружение и военная техника этих государств также в основном российского производства, их поставки, помимо всего прочего, в рамках Организации Договора о коллективной безопасности выполняются по льготным ценам. Россия в Центральной Азии представлена двумя организационными структурами, в которых она занимает ведущее положение, — Евроазиатским экономическим сообществом и Организацией Договора о коллективной безопасности. Это связующие стержни российской и центрально-азиатской интеграции [64, c.315].
Очевидно, что обстановка, возникшая в регионе после 11 сентября 2001 года стимулировала решимость России сохранить и укрепить свое стратегическое присутствие в Центральной Азии. После определенного периода колебаний Россия начала принимать меры по расширению своего присутствия в регионе. Американский исследователь М. Олкотт считает, что ввод войск США в Центральную Азию еще более укрепил основания для наращивания там Россией своего присутствия. Россия убеждала центрально-азиатские страны, что усиление ее влияния не имеет гегемонистской подоплеки, а направлено только на поддержание баланса сил в регионе . В качестве путей достижения своей цели Россия рассматривала усиление Организации Договора о коллективной безопасности, ускорение развития Евроазиатского экономического сообщества параллельно с повышением уровня двусторонних отношений с государствами Центральной Азии. В мае 2002 г. под руководством России статус участников Договора о коллективной безопасности был официально повышен до региональной организации, которая приобрела структурные формы. 23 октября 2003 г. от имени ОДКБ в Киргизии была сформирована база ВВС в Канте, которая стала первой российской военной базой, созданной на территории Центральной Азии после распада СССР. Последние три года антитеррористическая составляющая ОДКБ получила новый, мощный импульс [19, c.17].
Двусторонние отношения России и государств Центральной Азии также получили развитие после событий 11 сентября. Особенно следует отметить заметное улучшение ее отношений с Узбекистаном и Туркменией. В апреле 2003 года Россия и Туркмения подписали соглашение о сотрудничестве в области энергоносителей на 25 лет. Заключение долгосрочного соглашения с Россией имеет не только большое экономическое, но и огромное политическое значение. Еще больше внимание общественности привлекли процессы, происходившие в области развития отношений между Россией и Узбекистаном. Узбекистан всегда держался на определенной дистанции, проводя независимый внешнеполитический курс. Узбекистан вышел из Организации Договора о коллективной безопасности в 1999 года он не вошел в Евроазиатское экономическое сообщество. После прихода к власти в России В. Путина в российско-узбекских отношениях наметились положительные изменения. После некоторого периода неопределенности начиная с 2003 года эти отношения стали быстро развиваться. Наметился явный прогресс в политическом, экономическом и военном сотрудничестве. Декларация об установлении стратегических партнерских отношений между Узбекистаном и Россией, принятая в июне 2004 года имела огромное значение для политического имиджа связей между двумя странами. Россия и Узбекистан подписали два больших соглашения о сотрудничестве в области энергоресурсов, а также соглашение о сотрудничестве в военно-технической области. Россия вступила в Центральноазиатскую организацию сотрудничества, став ее официальным членом. Эти изменения в российско-узбекских отношениях имеют глубокий смысл. Они свидетельствуют, что у России и Узбекистана появились новые точки соприкосновения. Потребности и интересы России очевидны. Что же касается Узбекистана, его заинтересованность может заключаться в следующем [47, c.103].
Во-первых, исходя из сбалансированного внешнеполитического курса, Узбекистан рассчитывает на поддержание баланса между великими державами в Центральной Азии. Одностороннее усиление позиций любого государства в регионе приведет к нарушению баланса сил, что принесет Узбекистану больше проблем, чем выгод. С другой стороны, Узбекистан сознает, что, несмотря на то, что США обеспечивает его внешнюю безопасность и оказывает экономическую поддержку, их присутствие таит скрытую угрозу его суверенитету. После «революции роз», которая произошла в Грузии в 2003 году, при поддержке США, Узбекистан не мог игнорировать эту угрозу [21, c.76].Во-вторых, российско-узбекское сотрудничество в области энергоносителей, а также в военно-технической области, несомненно, является существенным значимым для экономики Узбекистана. Природные ресурсы — главная продукция республики. Предприятия военной промышленности Узбекистана представляют собой часть системы военно-промышленного комплекса бывшего Советского Союза. Без участия России цепочка производства и реализации военно-технической продукции Узбекистана будет разорвана. Ожидается, что военно-техническое сотрудничество двух стран позволит восстановить работу военной промышленности Узбекистана [26, c.152].
В-третьих, после некоторого затишья в Узбекистане стал поднимать голову терроризм. В марте — апреле 2004 года в Ташкенте и Бухаре впервые после 11 сентября прогремели два взрыва. Это означает, что террористическая угроза для Узбекистана вновь возросла. В июле 2004 года в Ташкенте вновь были совершены три террористических акта. Узбекистану для обеспечения государственной безопасности необходимо сотрудничество с великими державами, особенно с находящимися в Центральной Азии. И, наконец, Андижанские события показали, насколько реальна угроза «взрыва» в самом центре региона. Россия готова разделить ответственность с центрально-азиатскими государствами за эффективное решение проблем региональной безопасности [26, c.153].
1.3 Перспективы Российской Федерации в Центрально- Азиатском регионе
На самом деле, довольно круто свои внешнеполитические предпочтения изменило только руководство Узбекистана (заметьте, я имею в виду именно руководство, а не общество Узбекистана, продолжающее ментально ориентироваться на Россию). Другие страны Центральной Азии небыли замечены в геополитических метаниях, каждый из них продолжал свой неповторимый путь развития.
Конечно, можно было бы с важным видом порассуждать о значимости Узбекистана как государства, влияющего на ситуацию в Центральноазиатском регионе. Но однозначно ясно, что слабое государство, каковым является Узбекистан в силу своего тоталитарного внутриполитического режима с командно-административной экономикой, не может серьезно влиять на региональные дела. Расположение республики центре региона, обладающего высоким конфликтогенным потенциалом отсутствие прямого выхода к морям (через территории третьих стран) осложняют проведение самостоятельного внешнеполитического внешнеэкономического курса. Неоднозначные отношения Узбекистана соседними республиками также снижают эффективность его внешних усилий [21, c.95].
Россия не уходила из Центральной Азии. Скорее всего, речь можно вести о приходе США в данный регион и появлении определенного баланса между двумя крупнейшими геополитическими игроками на так называемой азиатской «шахматной доске».
Америка не доминировала в регионе Центральной Азии, и не стремится к этому. Ярким доказательством этого является то, как США вели себя в Узбекистане. Интересы Соединенных Штатов в Узбекистане ограничивались рамками их военной авиабазы в Ханабаде. Америка практически не вмешивалась ни в социально-экономическую, ни в политическую жизнь республики. Несмотря на присутствие американцев в Узбекистане (2001 — 2005 гг.) продолжалась активизация внешних и внутренних оппозиционных сил, совершавших вооруженные вылазки в республике. Узкий интерес США к Узбекистану означал отношение к республике как к геостратегическому передовому пункту базирования своих вооруженных сил [22 ].
Принято считать, что, начиная со второй половины 2005 года своё влияние в Центральной Азии и Узбекистане начинает укреплять Россия. Был подписан российско-узбекский Договор о союзнических отношениях, Узбекистан дал согласие на вхождение в ЕврАзЭС, возможно вернется в ОДКБ. Однако все эти хаотические внешнеполитические телодвижения руководства Узбекистана не влияют на суть, которую упорно не замечают многие эксперты [23, c. 213]:
— скорее всего, речь идет о возвращении российского интереса к центрально-азиатскому региону. Долгое время с трудом можно было говорить о какой-то продуманной российской стратегии в этом регионе;
— возвращение интереса России к Центральной Азии было вызвано именно приходом в данный регион США. Российская правящая элита поняла, что может потерять ЦА, а с ней и богатейшие сырьевые ресурсы региона. Но, с другой стороны, Россия не заинтересована в полном уходе США из региона, так как не желает, да и не в силах, взять на себя всю полноту ответственности за ЦА, и стремится создать более благоприятную почву для взаимодействия с Соединенными Штатами. В частности, доказательством этому является стремление России к сотрудничеству между ОДКБ и НАТО. В настоящее время это вовсе не та большая игра, которая велась в 19 веке. Наличие баллистических ракет с ядерными боеголовками среднего и дальнего радиуса действия у ряда стран региона лишает актуальности такое понятие как доминирование. А общность угроз делает необходимым международное сотрудничество между ведущими державами мира в борьбе с ними [23, c.117];
— Россия не уходила и из Узбекистана! Нужно отметить тот факт, что Узбекистан находится в российском информационном пространстве. Большинство жителей республики скорее поймет русский язык, нежели английскую речь. Да и 75-летнее совместное проживание тоже оказывает своё влияние. Можно сказать, что Узбекистан являлся своего рода бывшей колонией России, и впитал в себя не только русский язык, но и определенный менталитет. Именно поэтому Россия имеет больше шансов на усиление своего, имеющего многолетнюю историю, влияния в Узбекистане, чем Америка [24, c.8].
Однако, как представляется, не стоит питать радужных иллюзий от пресловутого возвращения России в Узбекистан! Россия возвращается более прагматичной: теперь это не бывший донор, а партнер, ищущий выгоду.
Теперь Россия, как это ни странно, также как и США, не стремится к геополитическому доминированию в Центральной Азии. Достаточно вспомнить слова президента России Владимира Путина, заявившего, что Россия будет играть конструктивную, но посредническую роль на постсоветском пространстве. «Мы не готовы, не хотим и не будем брать на себя ответственность за полное решение конфликтов, — заявил президент. — Мы не согласны, чтобы какая-либо из сторон перекладывала ответственность за разрешение кризисов на Россию. Не хотим, чтобы создалась видимость, что то или иное решение было принято под давлением российской стороны»
[ 24, c.9].
Пока наибольший интерес в Центральной Азии Россия проявляет к объектам военного стратегического назначения и инфраструктуре, связанной с энергоресурсами. Экономику Узбекистана активно осваивают такие крупные российские компании как «Газпром», «Лукойл», «Итера», планирующие вложить в энергосектор республики свыше 2,2 млрд. долларов.
На этом фоне мизерными выглядят инвестиции в узбекскую экономику российских компаний «Вимм-Биль-Данн», Черкизовского мясо-молочного комбината и российской компании сотовой связи ОоШеп Те1есот (в сумме — чуть больше 21 млн. долл.) [25, c.67].
Подписанный 16 июня 2004 года Договор о стратегическом партнерстве между Россией и Узбекистаном определяет магистральные направления экономического сотрудничества: топливно-энергетический комплекс; энергетика; мирное использование атомной энергии; транспорт и коммуникации; авиастроение; банковская сфера. Что касается транспорта и коммуникаций, то Россия в первую очередь будет развивать транзитную сеть нефте- и газотрубопроводов, а также остальную коммуникационную инфраструктуру, связанную с транспортировкой энергоресурсов.
Относительно авиастроения, компетентный источник в правительстве России не исключил, что, возможно, будет рассматриваться вопрос о передаче единственного в Центральной Азии авиационного завода в Ташкенте собственность России в счет погашения государственного долга Узбекистана.
Упомянутый Договор о стратегическом партнерстве между Россией и Узбекистаном также юридически обосновывает возможное создание Узбекистане российской военной авиабазы, которая формально буде считаться базой ОДКБ. Статья 8 Договора гласит: «В целях обеспечении безопасности, поддержания мира и стабильности Стороны в необходимых случаях предоставляют друг другу на основе отдельных соглашений прав использования военных объектов, находящихся на их территории». А еще раньше, 16 февраля 2004 года президент РФ подписал распоряжение №65-рп которым, в соответствии с предложением Минобороны России согласованным с Узбекистаном, снимается пометка «Для служебного пользования» с «Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан о совместном применении Военно-воздушных сил Российской Федерации и Войск противовоздушной обороны и Военно-воздушных сил Республики Узбекистан в интересах обеспечения безопасности воздушного пространства Российской Федерации и Республики Узбекистан от 19 октября 2001 года». 16 июня того же года Владимир Путин подписал Федеральный закон о ратификации данного соглашения, принятый Государственной Думой 2 июня 2004 года и одобренный Советом Федерации 9 июня 2004 года. В начале декабря 2004 года между государствами состоялся обмен ратификационными грамотами по упомянутому Соглашению [25, c. 72].
Такие же интересы преследует Россия и в других республиках Центральной Азии. Достигнуто соглашение о полном урегулировании государственной задолженности Таджикистана перед Россией, в соответствии с которым 242 миллиона долларов таджикского долга будут урегулированы в обмен на расположенный в Таджикистане стратегический оптико-электронный комплекс «Окно» в Нуреке, 50 миллионов будут конвертированы в российскую собственность в ныне строящейся Сангтудинской ГЭС с предоставлением России соответствующего пакета акций. Кыргызстан продаст российским компаниям госпакет акций завода «Дастан». Это единственный завод в СНГ, производящий ракетоторпеды ВА-111 «Шквал». В ближайшее время ожидается начало продажи этих ракетоторпед на экспорт [27].
До начала саммита ШОС, лидеры России и Китая встречались 1 июля в Кремле с целью обсуждения своих основных целей и задач в Центральной Азии и на предстоящем саммите большой восьмерки. Данная встреча ознаменовала собой сдвиг в сторону более тесного сотрудничества между двумя государствами, способствовала полному разрешению их долгосрочных споров о границе, а также заложила фундамент для более сильной интеграции их государственных нефтяных компаний и банковского сектора. Одной из причин того, что в Кремле царила необычайно теплая атмосфера, было то, что ощущение скрытой угрозы оказалось куда более сильным, чем их разногласия в политических целях, а угрозой этой являлась роль Вашингтона в Центральной Азии [28, c.249].
«Совместное заявление народной республики Китай и Российской Федерации относительно международного порядка в 21 веке», подписанное китайским президентом Ху Дзиньтао и российским президентом Владимиром Путиным 2 июля, в некоторых абзацах в довольно открытой форме критикует гегемонию США. В данном документе особо подчеркивается «невмешательство во внутренние дела», «взаимное уважение» «суверенности» других государств, а также уделяется чрезмерное внимание роли «мультиполярности» при разрешении разного рода конфликтов [20].
В пункте, направленном на явное вторжение США в Центральную Азию, документ гласит: «Народы всех стран должны сами решать проблемы своих государств, а мировые проблемы должны решаться посредством ведения переговоров и консультаций на многостороннем и коллективном уровне. Международное сообщество должно всячески избегать конфронтации, не должно требовать права на монополизацию или доминирование в вопросах мирового уровня, а также не должно подразделять страны на лидирующие и подчиненные». Это последнее утверждение можно также с легкостью рассмотреть и как преимущественный роспуск большой восьмерки накануне саммита в Шотландии. Несмотря на то, что Россия теперь является членом, а Китай наблюдателем собрания, они не перестают ощущать, что вся организация находится под господством западной повестки [29, c.79].
Подобное упразднение западного принципа многосторонних отношений в дальнейшем перейдет в град упреков в сторону Всемирного банка и Международного валютного фонда за их реформы, проводимые вместо предоставления займов и кредитов: «Международное сообщество должно установить приемлемый для всех экономический и торговый режим, который управлялся бы посредством ведения переговоров на равном уровне, не взирая на практику применения давления и санкций с целью насильственного требования экономических уступок и введения в игру мировых и региональных многосторонних организаций и механизмов».
Пекин и Москва не принимают требования Запада о проведении экономических реформ до полной интеграции России и Китая в существующие властные структуры глобализации. Они желают стать альтернативным рынком по продаже своих товаров для развивающихся стран — то есть таким рынком, который не прокладывает экономический доступ к реформам или прозрачности. Китай смог довольно успешно использовать широкое распространение своего внутреннего рынка для продажи этого альтернативного источника дохода странам, изможденным Международным валютным фондом или Всемирным банком, начиная от Южной Америки и заканчивая Африкой. Теперь он надеется закрепить фундамент таких же отношений и с государствами Центральной Азии [29, c.85].
В своем совместном заявлении, Китай и Россия направили обращение и к другим членам ШОС — Вашингтон представляет собой угрозу суверенности Центральной Азии; Китай и Россия могут предложить такой же набор экономических и безопасных гарантий, которые будут использованы только для сохранения настоящего статуса кво без принуждения к экономическим или демократическим реформам. Опасаясь новой волны «цветных» революций, эти государства с радостью откликнулись на это послание [30, c.51].
5 июля страны-участницы ШОС — Китай, Россия, Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан, Кыргызстан и Таджикистан — встретились в Астане, Казахстан для обсуждения изменений в политической ситуации центрально-азиатского региона. Предыдущие встречи были сфокусированы в основном на решении проблем «трех зол» — терроризма, сепаратизма и экстремизма – и отличались постоянным желанием Китая взять под контроль уйгурское население в своей провинции Сыньцзянь и обеспечить защиту доступа к энергетическим ресурсам, но данная встреча показала, что эта организация, представляющая практически 50% населения всего земного шара при учете стран в статусе наблюдателя, претендует на то, чтобы стать серьезной силой при решении международных вопросов. Это можно понять, проанализировав тот факт, что статус наблюдателя был предоставлен Индии (по просьбе России), Пакистану (по настоянию Китая) и Ирану (на радость всем остальным членам организации) [54, c. 259].
Наиболее сильному воздействию атмосфера ШОС подверглась после всеобщей реакции на жестокое подавление майских народных выступлений в Андижане, Узбекистан. Западная критика тактики узбекского президента Ислама Каримова вынесла на поверхность все страхи относительно того, что клановые правительства Центральной Азии могут попасть под волну «цветных» революций, также как это произошло во время «оранжевой» революции на Украине. Россия и Китай оказали Каримову всестороннюю поддержку после событий в Андижане, в то время как Вашингтон мог предложить только резкую критику, опасаясь за потерю доступа к военным базам Карши-Ханабада и К2, применяемых для поддержки США при проведении военных операций в Афганистане; но тем не менее, потеря этих баз в настоящий момент кажется вполне вероятной и предсказуемой [18].
Критики со стороны Вашингтона оказалось достаточно для того, чтобы вызвать страх среди всех правящих кланов Центральной Азии относительно того, что США вовлечены в деятельность, направленную на разрушение или свержение правящих режимов в регионе. Этот страх не обходит стороной и новое избранное правительство Кыргызстана, которое пришло к власти таким же образом, как и на Украине, потому, что поддержка этого правительства все равно основывается на хрупком фундаменте клановых альянсов.
При таких обстоятельствах ШОС стремится к ограничению присутствия США в регионе — Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан обратились за поддержкой к России и Китаю с целью защитить свою суверенность от вмешательства США. Совместная декларация, изданная по окончании саммита, была адресована Вашингтону через отклонение попыток «захватить доминирующую позицию в международных делах» и настояния на «невмешательстве во внутренние дела суверенных государств». Члены организации в дальнейшем потребовали военные силы США в Афганистане назначить точную дату вывода войск с территории Узбекистана и Кыргызстана, установленных там для поддержки афганских операций. Центрально-азиатские государства считают, что в их интересах будет заполнить вакуум власти, который возникнет после вывода войск, силами России и Китая, которые, по их мнению, намного лучше смогут обеспечить продолжительность существования их режимов [44, c.174].
Верховный генерал США, Ричард Б. Майерс, подытожил вашингтонскую трактовку этого отклонения на сторону России и Китая в довольно резких выражениях: «Для меня все это выглядит так, словно две очень крупные страны пытаются одурачить другие более мелкие страны». Десять дней спустя Рамсфилд приземлился в Кыргызстане, чтобы удостовериться в том, что единственная сверхдержава в мире не будет изгнана из региона.
Визит министра обороны США в Кыргызстан и Таджикистан был нацелен на получение поддержки для обеспечения дальнейшего военного пребывания США в каждой из этих стран, что было вполне успешно хотя бы в среднесрочный период. Кыргызстан предоставил воздушную базу Манас для размещения военной базы США, а Таджикистан предлагает Америке и НАТО право на воздушные перелеты над своей территорией и принимает на своей стороне небольшой контингент французских солдат, участвующих в военных операциях в Афганистане. Министр обороны Франции Мишель Алуа-Мари посетил Душанбе 21 июля с целью утверждения данного мероприятия. Примечательно, что Рамсфилд не посещал ни Узбекистан, ни страны-участницы ШОС, на территории которых размещены военные базы США. Было ли это следствием просьбы узбекской стороны или является лишь частью расчета Вашингтона, это в любом случае прекрасно показывает, каким образом США планирует распорядиться сменой отношений и приоритетов в регионе [39, c.196].
Вашингтон всегда контактировал с Центральной Азией на двустороннем уровне, никогда не воспринимая ШОС как единый блок. Что же касается средств, используемых для достижения цели, то здесь Вашингтону явно нет равных. Китай и Россия стараются убедить страны-участницы ШОС действовать многосторонне для того, чтобы ограничить возможности Вашингтона. Поездка Рамсфилда продемонстрировала способность Вашингтона действовать на двустороннем уровне с Кыргызстаном, у которого сейчас новое правительство и которому нужно определить и утвердить курс внешней политики, и с Таджикистаном, который с самого начала являлся членом ШОС и использовал сбалансированный подход к своим иностранным сторонникам [37, c.155].
Недавно отношения между Узбекистаном и Кыргызстаном продемонстрировали всю силу двустороннего подхода США. Когда более 500 узбеков устремились в Киргизию, спасаясь после кровавых событий в Андижане, Кыргызстан сначала отреагировал весьма надменно на это событие. 87 узбекских беженцев были высланы обратно, вызывая тем самым гнев со стороны ООН и Вашингтона. Это привело к переговорам меду ООН и чиновниками Кыргызстана, которые по наставлению Вашингтона, не оставили никаких шансов для попадания беженцев из Узбекистана на их территорию. 29 июля самолет с 440 узбекскими беженцами был отправлен Румынию. Это продемонстрировало способность Вашингтон непосредственно воздействовать на геополитику Центральной Азии и это всего несколько недель спустя после того, как члены ШОС призвали к выводу войск США [37, c.156].
Тем не менее, при работе с правительством Каримова, двусторонний подход США больше не действует, частично из-за их успеха в Кыргызстане. Подозрения Узбекистана относительно причастности Вашингтона к революции в Кыргызстане и восстанию в Андижане, привели к тому, что Каримов обратился за поддержкой к России и Китаю. И по стечению обстоятельств, как раз в тот день, когда самолет с беженцами был отправлен из Кыргызстана в Румынию, Узбекистан попросил Вашингтон покинуть их территорию в течение 180 дней. Немедленной реакцией Вашингтона на это было стремление попридержать развитие событий посредством направления высоко уполномоченного представителя для ведения новых переговоров, стараясь выиграть время [34, c.76].
Тут можно предположить, что США, желая прощупать почву для будущей смены режима в Узбекистане, готовы при необходимости пожертвовать даже своей воздушной базой. Это не означает, однако, что Вашингтон намерен прекратить всяческие отношения с Узбекистаном, но, если станет очевидно, что будущие переговоры не закончатся продлением срока соглашения по использованию воздушных баз, вполне вероятно, что Вашингтон будет пытаться заключить двусторонние соглашения с другими государствами США для того, чтобы изолировать правительство Каримова. Пекин, Москва и Вашингтон снова используют Центральную Азию для ведения своей Большой Игры, как это было 150 лет назад, где главными игроками были царская Россия и викторианская Англия. В современной же версии этой игры Вашингтон подходит к каждой стране двусторонне, предлагая средства для проведения операций в Афганистане, одновременно нарушая консенсус, достигнутый членами ШОС на недавнем саммите этой организации [36, c.257].
Россия же с Китаем действуют в тандеме, предлагая всестороннюю поддержку действующим режимам и намеренно обращая всеобщее внимание на усилия, прилагаемые США для свержения правящих правительств. Государства, принимающие условия этой игры, будут продолжать менять свои предпочтения в получении поддержки то от России и Китая, то от США, и это будет длиться до тех пор, пока они держаться у власти. В прошлом месяце наблюдалась вспышка активности участников Большой Игры и с большой долей уверенности можно полагать, что события будут продолжать бурно развиваться в скором будущем [34, c.77].
В целом же, политика России направлена на активизацию военно-политического сотрудничества в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Это может усилить доминирование российских военных стандартов в Центральной Азии, что не выгодно Западу. Однако, страны центрально-азиатского региона, видимо, готовы пойти на такое сотрудничество, что вызвано необходимостью противостояния реальны угрозам: терроризму и экстремизму, наркобизнесу, транснационально преступности.
Россия имеет больше козырей в центрально-азиатской игре Центральная Азия, конечно, представляет стратегический интерес для Запада. Однако, ряд причин препятствует более эффективной реализации западной политики в регионе:
— сохраняющийся сильный российский фактор (страны ЦА, несмотря на свою независимую политику, продолжают находиться в зоне российского влияния — общее информационное пространство, наличие в регионе крупных русскоязычных диаспор и пророссийских национальных элит, инерционность общественного мышления, сохраняющиеся культурные и экономические связи с Россией и др.);
— наличие значительного количества проблем в странах ЦА, которые необходимо решать. Запад вряд ли прельщает необходимость решения таких проблем как низкий уровень социальной защищенности граждан, нищета, деградация здравоохранения и образования и др.;
— некоторая инертность политического сознания населения стран ЦА. Для восточного менталитета характерно недостаточно развито политическое самосознание. В свою очередь, это не дает возможности изменить инерционные модели государственного управления и развивать элементы демократии, к чему уже давно апеллируют настроения населения в странах ЦА;
— немаловажным представляется и не совсем удачный опыт Запада в Афганистане и Ираке. США пока не удалось создать в этих мусульманских странах демократические режимы [39, c.320].
И хотя Пентагон планирует усилить свое военное присутствие в Центральной Азии, пока речь идет не об увеличении количества войск, а о повышении качества самого военного сотрудничества и баз, расположенных в Центральной Азии. Как заявил в этой связи министр обороны США Дональд Рамсфелд: «Мы не планируем создавать в Центральной Азии постоянные военные базы. Мы обсуждаем вопрос создания так называемых оперативных объектов. Это временные объекты, куда США и страны коалиции будут иметь периодический целевой доступ и где им будет оказываться поддержка». Естественно, что Запад не будет заниматься социально-экономическими проблемами стран, где расположены временные военные базы НАТО [38, c.133].
«Для России Центральная Азия имеет качественно иное понятие, чем для Запада. РФ связана с государствами Центральной Азии сотнями тысяч различных связей», — утверждает бывший министр внутренних дел РФ генерал армии Анатолий Куликов (Материалы Международной конференции «Предотвращение региональных конфликтов и продвижение стабильности в Центральной Азии и Афганистане», Ташкент, 22-23 ноября 2004 года).
Именно поэтому Россия имеет широкие возможности для укрепления своего влияния в Центральной Азии. Но для этого ей необходимо не ограничиваться вопросами энергетического и военно-политического сотрудничества, а участвовать в решении всего круга актуальных для данного региона проблем. Среди проблем, которые Россия может предложить для совместного решения, необходимо выделить:
— проблемы региональной безопасности, борьбы с международным терроризмом и сепаратизмом, наркопреступностью;
— экологические проблемы региона. Вопрос Арала требует неотложного решения. Более активная позиция России в реализации проекта переброски части стока сибирских рек в регион Центральной Азии могла бы обеспечить серьезное продвижение в решении данного вопроса [38, c.147].
В свою очередь, решение проблемы дефицита воды в ЦА помогло бы снять возможные в будущем предпосылки для возникновения так называемых водных конфликтов в регионе:
— проблемы нелегальной миграции рабочей силы, теневых капиталов;
— освоение внешних рынков, развитие транспортных коммуникаций, транзита энергоресурсов, занятие достойного места в иерархии международных отношений;
— эффективное развитие интеграционных связей между странами СНГ;
— решение проблем внутреннего развития отдельно взятого государства.
Из вышеперечисленного вытекает, что Россия имеет достаточно много точек общего соприкосновения интересов со странами региона. Россия имеет в потенциале и низкозатратные механизмы реализации задач своего влияния в ЦА. Среди них:
— возможность использования общего информационного пространства. Россия пока не использует целенаправленно имеющийся приоритет;
— использование потенциала пророссийски настроенной части национальных элит стран региона. Необходимо учесть, что данный фактор имеет свои временные рамки: большинство общественности в странах ЦА ещё помнит о временах совместного проживания, однако уже подрастает молодое поколение, всё больше ориентирующееся на Запад [38, c.148];
— оказание Россией технической и гуманитарной помощи странам ЦА.
Например, Узбекистан испытывает потребность в модернизации своих ГРЭС и других народнохозяйственных сооружений, построенных российскими специалистами ещё в советское время. В свою очередь, это позволит загрузить производственные мощности российских предприятий и обеспечить занятость населения. Для получения рентабельности данных проектов возможен вариант долевого участия России в акционировании узбекских производственных объектов. Россия оказывает техническую и гуманитарную помощь Афганистану, Ираку и др. Конкуренцию России в данной области в ЦА всё больше составляют США, Япония и другие зарубежные страны, что снижает популярность России в регионе;
— активизация гуманитарного сотрудничества России со странами ЦА.
Развитие культурных связей может явиться благодатной основой для большего взаимопонимания, что, в свою очередь, повлечет усиление политического и экономического сотрудничества между данными странами;
— втягивание стран ЦА во все организуемые Россией культурные и экономические мероприятия. Более частое общение на различных уровнях создаст необходимый фон для реального «сближения национальных интересов»;
— использование пока ещё общего для России и стран ЦА менталитета, устоявшихся традиций и привычек, присутствия в регионе большого количества русскоязычного населения (не только представителей коренной, но и русской национальности);
— активная политическая и организационная поддержка сохранившихся кооперационных хозяйственных связей между Россией и странами региона;
— стимулирование участия стран ЦА в интеграционных группировках на пространстве СНГ [38, c. 149];
— опосредованное воздействие на страны ЦА через активизацию российского сотрудничества с сопредельными с ними странами (Китаем, Ираном, Пакистаном и др.) и использование их влияния в регионе. Крупные государства региона исходят из общности региональных проблем;
— активное развитие военно-технического сотрудничества России с Малайзией, Индией, Китаем, Вьетнамом, Объединенными Арабскими Эмиратами и другими странами региона. Создание региональной зоны российских стандартов вооружений, охватывающей страны Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока, позволит охватить полукольцом страны Центральной Азии, создав трудности для распространения в регионе ЦА западных стандартов вооружений;
— стимулирование трудовой миграции из стран ЦА в Россию. Трудовые мигранты из южных государств СНГ готовы выполнять любую трудоемкую работу за весьма умеренную плату, на которую не соглашаются россияне. В практике трудовой миграции присутствует сильный политический компонент: люди, прибывшие в Россию зарабатывать на жизнь, более лояльно относятся к этой стране.
Россия ориентируется на продолжение сотрудничества с существующими властями государств ЦА, поддерживая дееспособность институтов государственной власти этих стран, и недопущение демократизации и либерализации режимов по западным стандартам. Аргументируется это тем, что в условиях наличия зон нестабильности в Центрально-азиатском регионе, нередко отсутствия понимания цивилизованных демократических норм, активные либеральные процессы западного образца легко могут привести к дестабилизации положения в этих странах, что создаст широкий очаг нестабильности вдоль южных рубежей России [40, c.15].
Возможно, что ряд имеющихся в регионе Центральной Азии проблем Россия будет стремиться решать совместными усилиями, особенно с участием таких влиятельных государств как Китай, Иран и др. (Как отмечает заместитель директора Института востоковедения Министерство образования и науки Республики Казахстан Санат Кушкумбаев, «В силу того, что РФ не обладает достаточными экономическими ресурсами для поддержания своего геополитического влияния в ЦА, Москва разделяет с Пекином часть ответственности за региональную стабильность». «ШОС и ее значение для Центральной Азии. Государства ЦА после 11 сентября». Ерлан Карин, кандидат политических наук, 25.06.2004.). Участие в региональных процессах именно этих государств, связанных друг с другом и с другими сопредельными государствами Содружества региональными интересами, может дать наибольший эффект [41, c.237].
2.Центральноазиатское направление внешней политики России
2.1 Российско-Казахстанские отношения
После распада СССР отношения между Россией и Казахстаном превратились в одну из важнейших составляющих не только на постсоветском пространстве, но и в сфере геополитики. Дипломатические отношения между Российской Федерацией и Республикой Казахстан установлены 22 октября 1992 года и все это время российско-казахстанские отношения развиваются в духе добрососедства, союзничества и стратегического партнерства.
31 января 2002 года состоялось официальное открытие посольства России в новой столице РК — г. Астане. В апреле 2002 года начало функционировать консульство России в г.Уральске. С 2004 года посольство России работает в Астане (в Алма-Ате — консульский отдел посольства). Функционирует генконсульство Казахстана в Санкт-Петербурге и консульство Казахстана в г.Астрахани [42, c.297].
Казахстан был первым государством СНГ, с которым Россия заключила 25 мая 1992 года Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Согласно Договору, стороны признают нерушимость существующих между ними границ и договариваются осуществлять равноправное и выгодное экономическое и научно-техническое сотрудничество. Договором предусматривается создание общего военно-стратегического пространства, совместное использование военных баз, полигонов и иных военных объектов.
Другим основополагающим двусторонним документом является подписанная в июле 1998 года во время рабочего визита Н. Назарбаева в Москву Декларация «О вечной дружбе и союзничестве, ориентированном в ХХI столетие» (аналогичного договора ни у России, ни у Казахстана нет ни с одной другой страной).
За прошедшие годы между двумя странами было подписано более 270 договоров и соглашений о сотрудничестве. Среди них: Декларация о расширении и углублении российско-казахстанского сотрудничества (1995), Договор о правовом статусе граждан обеих республик (1995), Соглашение об упрощенном порядке приобретения ими гражданства (1995), Соглашение о таможенном союзе (1995), Соглашение о российском участии в освоении Каспийского шельфа и газового месторождения в Карачагалаке (1995), Договор между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о государственной границе (2005) и другие [42, c. 298].
Россия и Казахстан взаимодействуют в рамках СНГ, Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического сообщества, Шанхайской организации сотрудничества, в Организации «Центрально-Азиатское Сотрудничество», в процессе формирования Единого экономического пространства.
Активно продвигается сотрудничество и на парламентском уровне. 1 апреля 2003 года в Астане спикер Совета Федерации РФ С. Миронов и председатель сената парламента Казахстана О. Абдыкаримов подписали протокол о развитии сотрудничества [43, c.328].
Поддерживаются политические контакты, прежде всего на высшем уровне:
— в июне 2000 года состоялся официальный визит президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в РФ, по итогам переговоров с Президентом РФ Владимиром Путиным было подписано совместное заявление, а также Меморандум о дальнейшем развитии сотрудничества по вопросам обеспечения функционирования комплекса Байконур;
18-19 декабря 2002 года в ходе рабочего визита Н. Назарбаева в Россию, во время встречи с Президентом РФ В. Путиным было обсуждено развитие торгово-экономических отношений между двумя странами;
— в феврале 2003 года состоялся рабочий визит президента Казахстана в Россию, в ходе которого состоялась встреча с Президентом РФ Владимиром Путиным, на которой были обсуждены состояние и перспективы развития экономических отношений [44, c.273];
— 9-10 января 2004 г. состоялся официальный визит Президента Российской Федерации в Астану. На переговорах В.В.Путина с Н.А.Назарбаевым были рассмотрены ключевые вопросы двусторонних отношений, взаимодействия в интеграционных структурах, сотрудничества на международной арене;
— 20 апреля 2004 г. Президент Казахстана Н.А.Назарбаев посетил с рабочим визитом Москву;
— 25-26 мая 2004 г. в Москве с рабочим визитом находился премьер-министр Республики Казахстан Д.К.Ахметов;
— 18 июня 2004 г. состоялся рабочий визит Президента Российской Федерации В. Путина в Астану [47, c.257];
— 12 января 2005 года состоялся краткий однодневный рабочий визит Президента РФ в Казахстан. Стороны обсудили вопросы энергетического сотрудничества и делимитации границы, а также ряд международных проблем;
— 17-18 января 2005 года состоялся официальный визит Президента Казахстана Н.Назарбаева в РФ. Президенты подписали «Договор между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о государственной границе».
В присутствии президентов были подписаны межправительственные соглашения о создании казахстанского спутника связи и вещания «Казсат», а также о взаимной охране прав на результаты интеллектуальной деятельности, используемые и полученные в ходе двустороннего военно-технического сотрудничества [45, c.274];
— 16 ноября 2005 года Госдума РФ ратифицировала внесенный президентом РФ Договор о российско-казахстанской государственной границе. Документ направлен на завершение международно-правового оформления государственной границы между двумя странами и повышение уровня пограничной безопасности на самом протяженном участке госграницы РФ, которая составляет 7,5 тысяч километров [45, c.276].
Большим приоритетом в двусторонних отношениях между Россией и Казахстаном является то, что третий президент России Дмитрий Медведев свой первый зарубежный визит совершил имеено в Казахстан. Тем самым продемонстрировав всему миру диапозон приоритетов.
Этому визиту в Казахстан сразу придали госдарственный статус. Это означает, что гостя встречали не просто по высшему разряду, а максимальной торжественностью и даже помпезностью. Российского лидера Нурсултан Назарбаев встретил лично, что случается крайне редко.
По итогам встречи два президента приняли совместное заявление, в котором поручили своим премьер-министрам разработать план деяствий Казахстана и России на 2009-2010 годы. Подписаны четыре важнейших соглашения. Среди них соглашение о совместном исследовании космоса, об использовании российской спутниковой системы “Глонасс”, о предоставлении российским Внешэкономбанком долгосрочной кредитной линии для казахстанского Банка развития.
Торгово-экономическое сотрудничество.
Во внешнеэкономических связях РФ со странами СНГ Казахстан занимает третье место (после Республики Беларусь и Украины). В общем товарообороте РФ со странами СНГ доля РК составляет 15%. Удельный вес РФ в товарообменных операциях РК — 24,7%.
Торговый оборот между РК и РФ превысил 8 млрд. долларов, достигнув рекордного за последние 10 лет уровня. По мнению президента РФ Владимира Путина, выраженному им на встрече с президентов РК Нурсултаном Назарбаевым в мае 2005 года, «по итогам текущего года есть шанс выйти на 10 млрд. долларов», но в 2006 году за полгода он уже достиг 6 миллиардов. В результате подписанного в августе 2006 года соглашения по совместному транзиту грузов через территорию Казахстана и российских грузов через Казахстан в Среднюю Азию, в Китай грузооборот между Казахстаном и Россией вырастет на 30 процентов [46, c.193].
В структуре российского экспорта в РК ведущее место занимает продукция топливно-энергетического комплекса и машиностроения, в импорте из РК в РA — сырьевые товары, включая энергоносители и черные металлы, сельхозпродукция. Осуществляется инвестиционное сотрудничество РФ и РК, представленное в основном деятельностью в республике предприятий с участием российского капитала. В 2004 году их число увеличилось до 1,2 тысяч.
На уровне правительств РК и РФ подписаны соглашения о торговом сотрудничестве казахстанской стороны с городами Москвой и Санкт-Петербургом, Астраханской, Свердловской, Омской и Челябинской областями, Республикой Татарстан и рядом других российских регионов [46, c.196].
Поддерживаются межрегиональные и приграничные связи. На их долю приходится до 70% внешнеторгового оборота. Импульс развитию приграничного и межрегионального сотрудничества придал состоявшийся в апреле 2003 года в городе Омске с участием президентов двух стран Форум приграничных областей РФ и РК.
Из 27 субъектов РФ, расположенных по границе с государствами СНГ, 12 граничат с РК. Это придает особую актуальность расширению и углублению приграничного сотрудничества между ними. Наиболее активные торгово-экономические связи с регионами РК поддерживают Москва, Челябинская, Свердловская, Оренбургская, Тюменская, Астраханская, Омская, Иркутская, Кемеровская, Московская, Новосибирская, Курганская и Самарская области, а также Алтайский и Красноярский края, республики Башкортостан и Хакасия. На эти регионы приходится свыше 70% товарооборота России и Казахстана, на приграничное сотрудничество — более 60% [47, c.164].
Экономическое сотрудничество регионов РФ и РК осуществляется на основе трансграничных экономических схем по поставкам из республики экибастузского угля на электростанции Урала и Сибири с отправкой в обратном направлении электроэнергии; минерального сырья на предприятия горной металлургии Южного Урала в обмен на их готовую продукцию; нефти и газового конденсата на перерабатывающие предприятия Самары, Оренбургской области и Башкирии под встречные поступления нефтепродуктов и газа. Вопросы приграничного сотрудничества регулируются Договором и Программой об экономическом сотрудничестве на 1998-2007 годы от 12 октября 1998 года, межправительственным Соглашением и Программой приграничного сотрудничества регионов РФ и РК на 1999-2007 годы от 24 сентября 1999 года [51, c.82].
В феврале 2003 года президентами РК, РФ, а также Республики Беларусь и Украины была достигнута договоренность о создании единого экономического пространства (ЕЭП) для ускорения экономического роста в странах «четверки». В сентябре 2003 года ими же было утверждены соглашение и концепция создания ЕЭП, согласно которым на территории союза должна быть обеспечена свобода перемещения товаров, услуг, капитала и людей.
В августе 2005 года в Казахстане запущено российско-казахстанское СП «КАМАЗ-инжиниринг». Проект создания «КАМАЗ-Инжиниринг» является одним из первых крупных и самых успешных совместных российско-казахстанских проектов в сфере производства автотехники. Учредителями «КАМАЗ-Инжиниринг» с казахстанской стороны является национальная компания «Казахстан инжиниринг», с российской — ОАО «КАМАЗ». Проектная мощность предприятия составит 2350 единиц автотехники в год. С 2006 года на предприятии начнутся работы по организации производства самосвальных установок для автомобильной и прицепной техники «КАМАЗ», а с 2007 года планируется организовать производство автобусных автосалонов [51, c.87].
Военно-техническое сотрудничество.
После распада СССР на территории Казахстана оказались самые крупные в ближнем зарубежье военные базы России. Это мощный полигонный комплекс, имеющий важнейшее значение для обороноспособности России: ядерные полигоны в Семипалатинске, в Азгире, полигон «Сары-Шаган» /испытания стратегических систем противовоздушной и противоракетной обороны/ и полигон «Эмба» /системы войсковой ПВО/. Кроме того, на территории Казахстана находятся так называемые «боевые поля» — районы, где падают отработанные ступени ракет, запущенных с полигонов «Капустин Яр» и «Владимировка» /4-й и 929-й полигоны/. В начале 90-х годов Казахстан объявил все советские военные объекты своей собственностью. Начались российско-казахстанские переговоры об их использовании.
28 марта 1994 года Россия и Казахстан подписали «Соглашение об основных принципах и условиях использования космодрома Байконур «, согласно которому комплекс был передан РФ в аренду на срок до 20 лет с последующим пролонгированием на срок 10 лет и ежегодной стоимостью аренды в 115 миллионов долларов (25 мая 2005 года ГД ФС РФ было ратифицировано соглашение между РК и РФ о развитии сотрудничества по эффективному использованию «Байконура», предусматривающее продление срока его аренды до 2050 года) [52, c.12].
С 1994 года в рамках межправительственного Договора о военном сотрудничестве Казахстана с Россией от 28 марта 1994 года подписано более 50 двусторонних документов, охватывающих широкий спектр вопросов обеспечения совместной безопасности. В их числе Договор Соглашение о сотрудничестве и взаимных расчетах при утилизации ядерных боеприпасов, Соглашение о сотрудничестве в процессе сокращения стратегических наступательных вооружений, расположенных на территории республики Казахстан, Соглашение о компенсации за технику и вооружение, выведенные на территорию России с территории Казахстана, Соглашение между оборонными ведомствами о совместном планировании оперативных мероприятий подготовки Вооруженных сил двух государств, Соглашение о гарантиях военным России, служащим в казахстанской армии по контракту, Соглашение о статусе российских воинских формирований, временно находящихся на территории Казахстана.
С 1996 года Россия и Казахстан несут совместное боевое дежурство в рамках объединенной системы ПВО СНГ. Стороны регулярно взаимодействуют в плане согласования оборонных доктрин, военно-экономической кооперации, а также охраны внешних границ СНГ. С января 2001 года функционирует двусторонняя комиссия по военно-техническому сотрудничеству [52, c.13].
В феврале 2000 года Государственная компания «Росвооружение» подписала генеральное соглашение с государственным предприятием «Казспецэкспорт», которым определены основные направления военно-технического сотрудничества, в том числе экспорт в Республику Казахстан российской продукции военного назначения в счет частичного погашения долга России за аренду космодрома Байконур [53, c.3].
В ходе встреч президентов России и Казахстана Н. Назарбаева и В. Путина в конце 2002 и начале 2003 года была достигнута договоренность о реализации проекта по созданию на Байконуре нового ракетного космического комплекса, а 22 декабря 2004 года было подписано Соглашение о создании на космодроме Байконур космического ракетного комплекса «Байтерек». Окончание работ по сооружению комплекса запланировано на 2007-2008 годы.
В ходе официального визита в Казахстан Президента РФ В.Путина 9-10 января 2004 года было подписано 11 документов, в числе которых: договор о сотрудничестве и взаимодействии по пограничным вопросам, соглашение о развитии сотрудничества по эффективному использованию комплекса «Байконур», а также о дальнейшем развитии сотрудничества по вопросам обеспечения функционирования данного комплекса. Подписан также договор о взаимодействии при экспорте продукции военного назначения в третьи страны [54, c.78].
Казахстан и Россия являются активными участниками Организации Договора о коллективной безопасности, созданной в 2003 году на основе договора о коллективной безопасности. Согласно достигнутым договоренностям, военно-технические поставки из России для Казахстана в рамках ОДКБ будут осуществляться по внутренним российским ценам (соглашение о льготных условиях продажи вступило в силу с 1 января 2004 года). Очень важным блоком военно-технического сотрудничества в Казахстане считают подготовку в России казахстанских офицеров. В 2002 году стороны договорились, чтобы это обучение проводилось по единым программам, на современных военно-доктринальных разработках. В 2003 году из Казахстана в Россию было направлено 254 курсанта для обучения в российских военно-образовательных учреждениях. Важное значение в Казахстане придают и сотрудничеству в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). 16 января 2004 года в городе Москве министрами обороны РК и РФ Мухтаром Алтынбаевым и Сергеем Ивановым соответственно было подписано Соглашение о совместном планировании применения войск (сил) в интересах обеспечения совместной безопасности. Документ был подготовлен в развитие положений Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 25 мая 1992 года и Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 года [56, c.123].
Сотрудничество в сфере культуры.
Пиком сотрудничества РК и РФ в сфере культуры стали проведение в 2003 году года Казахстана в России и в 2004 году — Года России в Казахстане.
Основные мероприятия в рамках Года Казахстана в России.
18 февраля в городе Москве в Большом театре состоялось торжественное открытие Года Казахстана в России. В рамках праздничных мероприятий 17-20 февраля 2003 года в Кремле прошли выставки «Золотой воин: Сокровища сакских курганов», Неделя казахстанского кино, концерты мастеров искусств РК и др. Состоялись гала-концерт мастеров искусств РК и книжная выставка «Признанный миром Казахстан».
14 марта в Московском государственном лингвистическом университете началось преподавание казахского языка на переводческом факультете по специальности «Лингвистика и международная коммуникация». Помимо этого, на базе университета был создан Центр казахского языка и культуры, призванный стать координатором межвузовских связей РК и РФ по сотрудничеству в области обмена студентами и преподавателями и их совместной научной и учебно-методической деятельности [56 c. 124].
31 марта в городе Астане состоялось открытие представительства Российского центра международного научного и культурного сотрудничества при МИД РA (Росзарубежцентра). В поле деятельности представительства — широкий спектр российско-казахстанского и международного сотрудничества в гуманитарной, научной и деловой сферах. Начало работы представительства является первым этапом создания в республике Российского дома науки и культуры.
30 июня в городе Санкт-Петербурге открылся фестиваль искусств «Из Алматы с любовью», который посетили Алибек Днишев и Роза Рымбаева, фольклорно-этнографический ансамбль «Сазген сазы», театр-студия «Самрук», симфонический оркестр Оперного театра им. Абая и другие деятели искусства. Также в Русском музее начала работу выставка коллекции русского авангарда 1920-х — 1930-х годах из города Алматы.
С 22 июля по 1 августа в Академическом театре оперы и балета Екатеринбурга прошли гастроли Казахского государственного академического театра оперы и балета им. Абая. На сцене были показаны «Бахчисарайский фонтан», оперы «Травиата» и «Фауст», балеты «Жизель» и «Лебединое озеро».
30 сентября в городе Санкт-Петербурге открылась международная научно-практическая конференция «Казахстан: История. Культура. Язык», организованная Межпарламентской ассамблея ЕврАзЭС и СПбГУ. В ходе работы форума представители национальных парламентов государств ЕвразЭС, ученые, преподаватели вузов, деятели культуры РК и РФ рассмотрели вопросы межрегионального и приграничного сотрудничества, обеспечения экономической и информационной безопасности [56, c.125].
Основные мероприятия в рамках Года России в Казахстане.
5 апреля по приглашению Министерства культуры РК и при содействии фонда «Алтын Адам» город Астану посетил российский кинорежиссер Егор Михалков-Кончаловский, показавший свой последний (на тот момент) фильм «Антикиллер-2» — наиболее успешный коммерческий проект последнего десятилетия в СНГ.
17-18 мая в городе Павлодаре прошел II Республиканский фестиваль студенческой молодежи Казахстанско-Российского университета (КРУ), программа которого включала конкурс эстрадной песни и современного танца, конкурс красоты, спортивные соревнования, пленарные и секционные заседания студенческой научно-теоретической конференции, дебаты, выступление команд КВН.
23 июля в городе Оренбурге стартовала историко-культурная экологическая экспедиция «Жайык-Урал», участники которой — ученые, журналисты, студенты и школьники — за 16 дней проплыли по реке Урал почти 400 км до города Уральска. Во время экспедиции обсуждались вопросы экологического здоровья [64, c.139].
10 сентября в городе Астане в Евразийском национальном университете им. Льва Гумилева прошло республиканское совещание, посвященное подведению итогов Года России в Казахстане в области образования. В нем приняли участие представители Министерства образования и науки РК, посольства РФ в республике, директора республиканских учреждений образования, представители общественных организаций.
В 2006 году в Москве был открыт памятник выдающемуся казахстанскому мыслителю Абаю. 2006-й год в России объявлен годом Абая Кунанбаева. А в Казахстане он проходит под знаком поэзии Пушкина.
Организации, в которых взаимодействуют Россия и Казахстан [57].
Россия и Казахстан взаимодействуют в рамках СНГ, Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического сообщества, Шанхайской организации сотрудничества, в Организации «Центрально-Азиатское Сотрудничество», в процессе формирования Единого экономического пространства.
Действует учрежденная в 1997 году российско-казахстанская Межправительственная комиссия по сотрудничеству (МПК). В рамках МПК функционируют подкомиссии по комплексу «Байконур», приграничному сотрудничеству, транспорту, инвестициям и военно-техническому сотрудничеству.
2.2 Российско-Узбекистанские отношения
Вот уже 10 лет Россия и Узбекистан выступают на международной арене как независимые суверенные государства, проделав непростой путь вхождения в мировое сообщество, а также развития двусторонних отношений. Значимость российско-узбекских отношений их основополагающие принципы и приоритеты обусловлены целым рядом объективных и субъективных факторов. На постсоветском геополитическом пространстве, да и в целом к Евразии, Россия занимает доминирующее положение. Осмысление новой роли России и выработка ее внешнеполитической концепции основывались на том, что Россия — это евразийское государство и отношения с «окружающим ее единое военно-стратегическое пространство миром должны строиться на основе четкого понимания своей геополитической миссии держателя равновесия между Западом и Востоком в их не блоковой, а цивилизационной ипостаси» [31, c.32].
В Центральной Азии главным кандидатом на роль регионального лидера является Узбекистан. Это обусловлено как его географическим положением (лишь Узбекистан имеет общие границы со всеми остальными республиками Центральной Азии), так и его экономическим и демографическим потенциалом, политической стабильностью, а также активными усилиями на международной арене по укреплению региональной безопасности.
2. Вырабатывая приоритеты внешней политики, и Россия, и Узбекистан
одним из важнейших направлений считают отношения между странами СНГ. Учитывая исторические корни экономических, политических и культурных связей, многонациональный состав населения, имеющего тесные родственные связи на всем постсоветском пространстве, оба государства заинтересованы в укреплении и развитии СНГ, максимальном использовании его возможностей для решения проблем обороны, экологии, развития экономической интеграции, науки, образования и культуры [33, c.261].
Для Узбекистана ключевым вопросом во взаимоотношениях со странами СНГ является развитие и укрепление связей с Россией и опора на ее потенциал. В выступлениях президента Республики Узбекистан И.А.Каримова подчеркивается, что связи с Россией всегда имели для Узбекистана и в целом для региона определяющее значение. Узбекистан подходит к отношениям с Россией как к многостороннему сотрудничеству и стратегическому партнерству на основе равноправия, взаимной выгоды и уважения [31, c.37].
3. Как Россия, так и Узбекистан являются демократическими транзитами, решая беспрецедентные задачи одновременного осуществления демократических преобразований политической системы и проведения рыночных реформ. Сам по себе этот сложный и противоречивый процесс имеет как общие, так и особенные черты, обусловленные спецификой каждого из этих государств. В обоих государствах реформы осуществляются «сверху», т.е. инициатива и руководящая роль принадлежит государству. Сохраняют влияние авторитарные силы и тенденции. Сам процесс демократизации еще далеко не завершен. Все это отражается и на подходах к внешней политике.
4. Оба государства пытаются найти адекватное место в новой складывающейся системе международных отношений, строить свою внешнюю политику с учетом новых реалий и тенденций в развитии мира: глобализации, демократизации, деидеологизации международных отношений и других.
5. Укрепление и развитие двусторонних отношений между Россией и Узбекистаном соответствует национально-государственным интересам обеих стран, а также отвечает задачам обеспечения безопасности в Центральной Азии, борьбе с угрозой наркотрафика, международного терроризма, религиозного экстремизма и фундаментализма [66, c.54].
Значение Центрально-азиатского региона, называемого «мягким подбрюшьем России», в укреплении безопасности самой России, геополитически стержневая роль региона осознается и российскими политиками. Следует учесть также, что геополитическая битва за Центральную Азию или новая «большая игра» ведется и другими крупными державами: Турцией, Китаем, Ираном и другими. Все это объективно должно способствовать сближению двух стран и углублению сотрудничества между Россией и Узбекистаном. Однако, на практике все складывалось не так просто и гладко, как можно было ожидать. Можно выделить ряд причин, влияющих на развитие российско-узбекистанских отношений. В основном они носят субъективный характер и связаны с преодолением синдрома «старшего и младшего брата».
Президент Узбекистана И.А-Каримов постоянно указывает на то, что нельзя отождествлять независимую Россию с бывшим Центром и выступает против любых попыток оказания давления на государства Центральной Азии, проявлений со стороны России имперских амбиций. Великодержавные претензии, нашедшие отражение в ряде высказываний российских политиков и ученых в СМИ, по мнению И.А.Каримова, обоснованы поднятием на щит идеи российской великодержавности, возрождения русской национальной исключительности, создания сильного геополитического поля вокруг державы, претендующей на роль одного из мировых полюсов [32].
Отчасти это обусловлено тем, что в посткоммунистической России «стремление к национальному возрождению стало приобретать формы, трудно сопоставимые с демократией, а то и прямо противоречащие ей — от откровенно этнократических до имперско-государственнических».
Например, будучи министром иностранных дел РФ А.В.Козырев, говоря о неприемлемости идеи «постимперского пространства», в то же время подчеркивал, что без России республики Центральной Азии сползли бы в «азиатчину»: «Мы добились того, чтобы в начале 1992 года эти государства были приняты в СБСЕ. И не потому, что мы забыли географию, забыли то, что они находятся в Азии. Наоборот, мы действовали так именно потому, что прекрасно знаем, что они в Азии. Наша цель, интерес России состоит в том, чтобы нас окружала не «азиатчина», а пространство СБСЕ с его демократическими нормами, рыночными стандартами, то есть со всем тем, что несет в себе европейская политическая культура» [31, c.46].
На самом деле Узбекистан и другие государства Центральной Азии стали членами СБСЕ (ОБСЕ) потому, что цели и программные задачи этой авторитетной международной организации в полной мере отвечают их интересам. Президент Узбекистана И.А.Каримов, выступая на саммитах ОБСЕ в Будапеште, Лиссабоне, Стамбуле, акцентировал внимание на проблемах Центрально-азиатского региона, особенно на положении в Таджикистане и Афганистане, трагедии Арала, высказывал пожелания по совершенствованию деятельности ОБСЕ.
Особенно активно в политических и научных кругах в России и за ее пределами в течение всего десятилетия обсуждался вопрос о новой роли России на постсоветском пространстве. На первом этапе становления СНГ (1992—1993 годы) Россия фактически являлась основным политическим и экономическим партнером для всех его членов. Такая тенденция опиралась на существовавшие еще в СССР вертикальные связи, ориентированные после распада СССР на Россию [33, c.314].
Это послужило почвой для усиления шовинистических настроений в России и укрепляло позиции сторонников нового «собирания земель» вокруг России. Делался вывод о том, что развитие вертикальных двусторонних отношений России с другими государствами СНГ укрепляет ее позиции как единственного лидера СНГ.
Такая оценка роли России в СНГ вызвала озабоченность руководства Узбекистана по вопросу о судьбах СНГ в целом. Как отмечал И.А.Каримов: «Главный стратегический вопрос, который волнует независимый Узбекистан, это то, как не допустить реанимации старой империи».
Поэтому Узбекистан так резко выступает против создания наднациональных структур и надстроек в СНГ: политических, экономических, военных, усматривая в этом ностальгию по порядкам, «когда из одного центра можно было решать буквально все на огромном пространстве бывшего Союза» [31, c.49].
Выступая за интеграцию на постсоветском пространстве, Узбекистан против ее политизации и искусственного форсирования интеграционных процессов. Неприемлемы для Узбекистана и какие-либо блоковые межгосударственные подходы и ограничения на пути свободного сотрудничества со всеми заинтересованными государствами доброй воли, «для Узбекистана подобные Союзы или Сообщества однозначно неприемлемы».
Говоря о трудностях в развитии интеграции в СНГ, ряд российских авторов справедливо указывают на то, что развитию равноправных многосторонних отношений в СНГ не способствует такое объективное обстоятельство, как особое место России, на которую приходится около 70% совокупного валового продукта государств — участников Содружества. Россия как лидер всего постсоветского пространства может быть притягательной для других государств-участников только как демократическая и великая индустриальная научно-техническая держава [31, c.50].
В полной мере эти слова можно отнести и к государствам Центральной Азии, чьи отношения с Россией также являются предметом острых дискуссий в научных кругах. Оценки в характеристике региона, перспективах его развития, роли России в регионе высказывались самые разные. Так, С.Солодовник считал, что экономически регион обречен оставаться периферией мирового хозяйства. Общие социальные предпосылки формирования единого регионального пространства, по его мнению, определяются неизбежной деградацией социальной структуры местных обществ. Делалось предположение, «что подсознательное ощущение некоей ущербности в цивилизационном плане со временем может способствовать появлению в странах региона комплекса неполноценности агрессивного типа». Автор считал, что основой российской стратегии в Центральной Азии должно стать упреждающее сворачивание зоны прямого контроля при сохранении имущественных интересов, строительство линии безопасности на новых рубежах и обеспечение возможности миграции русскоязычного населения на территорию России. Автор также выступал за обеспечение возможности двойного гражданства для тех, кто пожелает оставаться в республиках Центральной Азии.
Подобные предложения были оценены руководством Узбекистана как неприемлемые, а высказывания такого рода всегда вызывали негативную реакцию Ташкента [57].
Существуют и такие мнения: Создание Россией «собственного пространства» на базе СНГ, хотя и провозглашается приоритетом, пока оказывается недостижимым. В рамках СНГ к концу 90-х годов не сложилось комплекса предпосылок в полном объеме, необходимых для создания «единого пространства». Возрастает риск не только фактического, но и формального распада СНГ, углубления на его территории «нового мирового беспорядка», считает Н.Загладин. Он отмечает, что уже наметилась тенденция превращения азиатских стран СНГ в арену борьбы за создание новых сфер влияния между региональными сверхдержавами Азии.
Аналогичного мнения придерживается и автор из Казахстана У.Касенов, считающий, что ветры с Востока начинают превалировать в Центральноазиатском регионе над ветрами с Запада. Он заявляет, что скатившаяся с роли государства-донора до положения государства-получателя помощи, не являющаяся больше «экономической силой», Россия полностью утратила влияние в регионе [61, c.9].
Однако факты свидетельствуют об обратном. Россия остается главным экономическим и торговым партнером государств Центральной Азии. Кроме того, ни одна страна Востока, претендующая на роль нового «большого брата» для Центральной Азии, не способна в силу многих причин придать импульс процессам модернизации в регионе, заменить в этом качестве Россию, а значит, помочь новым независимым государствам занять достойное место в мировом сообществе.
Следует отметить, что и Россия, и республики Центральной Азии стремятся к возрождению на принципиально новой основе традиционного экономического и культурного сотрудничества в соответствии со своими потребностями и интересами. Свидетельством начавшегося оздоровления межреспубликанских торгово-экономических отношений являются децентрализация внешнеторговых решений, уменьшение прямого вмешательства государства в экспортно-импортные операции. Создана новая нормативно-правовая база, регулирующая двусторонние и многосторонние отношения России со странами СНГ. С Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном подписано двустороннее соглашение о свободной торговле. Во многом либерализовано инвестиционное сотрудничество. Имеются проекты по развитию инфраструктуры, хотя нехватка инвестиционных ресурсов, а возможно, и боязнь политических рисков ограничивают участие России в ряде проектов, имеющих стратегическое значение. Развиваются различные формы совместного предпринимательства, стимулируемые государством. Так, в Узбекистане совместным предприятиям предоставлен право на налоговые кредиты, дана двухлетняя отсрочка от платежей в бюджет по налогам на прибыль, НДС, земельному налогу и т.д. [60, c. 11].
Большинством областей Узбекистана заключены договоры о сотрудничестве со многими областями России. Дальнейшее развитие интеграции между странами СНГ, в том числе на двусторонней основе, будет зависеть от темпов оздоровления и подъема национальных экономик. Форсирование интеграционного процесса недопустимо. Россия может стать структурообразующим стержнем этого процесса лишь в том случае, если ее интересы и приоритеты будут совпадать с интересами и приоритетами партнеров по Содружеству.
В развитии интеграции в Центральной Азии все более активную роль играет Узбекистан. Начало этому процессу было положено в 1993 году подписанием Соглашения между Узбекистаном и Казахстаном по углублению взаимной экономической интеграции в 1994—2000 годах. В 1994 году эти страны договорились о создании единого экономического пространства. К этому Соглашению вскоре присоединился Кыргызстан, а в 1998 году — Таджикистан. Тогда же по инициативе Узбекистана эта структура получила название Центрально-азиатского экономического сообщества. На состоявшемся в январе 2001 года Алмаатинском саммите сообщества президент Узбекистана И.А. Каримов выступил с предложением о расширении рамок деятельности сообщества, преобразовании его в форум. В работе форума могут принимать участие широкие слои населения. Это расширит возможности регионального сотрудничества в различных сферах [59, c.7].
Трудности и издержки переходного периода, отсутствие демократических традиций — все это способствует усилению авторитарных тенденций в странах Центральной Азии. Узбекистан здесь не является исключением. Однако, чаще всего, именно Узбекистан упрекают в претензиях на региональное лидерство. А политические цели, поставленные его президентом, называют амбициозными. Но, думается, нынешний политический режим республики не нуждается в обосновании своей идеологической легитимности. Руководство Узбекистана не отрицает отсутствия демократии в своей стране, но стремится к ее созданию. В отличие от предвзятого подхода некоторых средств массовой информации и аналитиков в России и ряде других стран СНГ, руководители Узбекистана и республиканские ученые стараются дать объективный анализ ситуации в республике, в том числе процесса демократизации.
Ценя достигнутые в обществе стабильность и согласие, руководство республики ясно осознает внутренние и внешние угрозы безопасности и прилагает немало усилий по ее укреплению. Широкую известность и признание получили инициативы Узбекистана на международной арене, в частности, идея о создании центра для координации борьбы с терроризмом в межгосударственном масштабе, выдвинутая на саммите ОБСЕ в Стамбуле и реализованная на саммите СНГ в Москве в июне 2000 года [57].
Начиная с 1993 года Узбекистан выдвинул ряд инициатив по урегулированию афганского конфликта и привлечению к этой проблеме внимания международного сообщества.
Большую работу ведет Узбекистан по разрешению экологических проблем в регионе. Именно Узбекистан впервые с высокой трибуны ГА ООН поставил вопрос об Аральской проблеме, как катастрофе глобального масштаба.
Узбекистан является последовательным приверженцем идеи превращения Центральной Азии в безъядерную зону. Все вышеназванные и другие инициативы Узбекистана снискали нашей республике глубокое уважение и признание, как в странах СНГ, так и в мире в целом [63, c. 183].
Одним из принципов внешней политики Узбекистана является установление и развитие как двусторонних, так и многосторонних внешних связей на принципах полного доверия, равенства, уважения суверенитета и независимости. На этой основе Узбекистан строит свои отношения с Российской Федерацией. Официальные дипломатические отношения между этими независимыми государствами были установлены в марте 1992 года. С тех пор отношения между ними развиваются динамично по всем направлениям. Россия является крупнейшим торговым партнером Узбекистана, а Узбекистан занижает важное место в экономических связях России.
Не случайно Президент Российской Федерации В.В.Путин сразу же после утверждения в этой высокой должности нанес первый зарубежный визит именно в Узбекистан. Создана и реализуется Программа экономического сотрудничества между Республикой Узбекистан и Российской Федерацией до 2007 года, которая основана на национальных интересах обеих стран. Подписан также договор о дальнейшем углублении сотрудничества в военной и военно-технической областях. Президенты России и Узбекистана уделяют большое внимание вопросам региональной безопасности, борьбе с международным .терроризмом и религиозным экстремизмом. Успешно развиваются контакты в области науки, образования и культуры. Все это способствует сближению народов, укреплению взаимопонимания и дружбы.
2.3 Российско-Таджикистанские отношения
Дипломатические отношения между Россией и Таджикистаном установлены 8 апреля 1992 года заключен Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи 25 мая 1993 года). Именно Россия первой признала независимость Таджикистана. Москва приняла самое активное участие в нелегком процессе межтаджикского урегулирования. В результате настойчивых усилий российской дипломатии в Москве было подписано Общее соглашение об установлении мира и согласия в республике. Благодаря этому документу удалось остановить кровопролитную гражданскую войну и создать в стране предпосылки для мирного развития. С этого момента российско-таджикистанские взаимоотношения обрели новый импульс.
Подписано более 100 межгосударственных и межведомственных соглашений, регулирующих сотрудничество в политической, экономической, гуманитарной, военной и других областях [68, c.175].
Поддерживаются тесные связи в политической области, в том числе, контракты на высшем уровне. В апреле 1999 г. состоялся официальный визит Президента Э.Рахмона в Москву, в ходе которого подписаны Договор о союзническом взаимодействии между Российской Федерацией и Республикой Таджикистан, ориентированном в ХХI век, Договор о статусе и условиях пребывания российской военной базы на территории Республики Таджикистан.
В апреле 2003 года Президент России В.В.Путин нанес рабочий визит в Душанбе. На переговорах с Э.Рахмоном были определены конкретные направления дальнейших совместных действий по выводу двусторонних отношений на новый уровень.
В ходе состоявшегося в июне 2004 года рабочего визита Э.Рахмона в Россию обсуждались ключевые вопросы российско-таджикского взаимодействия в военной и пограничной сферах, урегулирования государственного долга Таджикистана перед Россией, расширения торгово-экономических связей, а также проблематика миграции [67, c.13].
16-17 октября 2004 года состоялся официальный визит Президента Российской Федерации в Таджикистан. Были подведены итоги многолетней совместной работы по всем направлениям сотрудничества и подписан пакет соглашений, охватывающих как российское военное присутствие в Таджикистане (Протокол об обмене ратификационными грамотами по Договору о статусе и условиях пребывания российской военной базы на территории Таджикистана от 16 апреля 1999 года, четыре конкретизирующих положения Договора соглашения, Соглашение о передаче в собственность России оптико-электронного узла «Нурек» системы контроля космического пространства), так и новый формат двустороннего сотрудничества по пограничным вопросам, предусматривающий его продолжение в форме функционирования Оперативной пограничной группы ФСБ России в Таджикистане и передачу функций по непосредственной охране таджикско-афганской границы погранслужбе этой страны. Подписанные в ходе визита межправительственное Соглашение о досрочном погашении задолженности Таджикистана перед Россией путем передачи в российскую собственность узла «Нурек» и инвестировании оставшейся части задолженности в строительство Сангтудинской ГЭС-1, Соглашение между Правительством Таджикистана и ОАО «Русский Алюминий» о долгосрочном сотрудничестве существенно расширили перспективы инвестиционного сотрудничества с Таджикистаном. Заключены также соглашения относительно борьбы с незаконным оборотом наркотических веществ, сотрудничества в области информации, вопросов регулирования трудовой миграции (всего в ходе визита подписано 14 документов) [64, c.379].
6 апреля 2005 года с рабочим визитом Россию посетил Э.Рахмон. На встрече с В.В.Путиным были обсуждены вопросы развития торгово-экономических связей, сотрудничества в области энергетики, взаимодействия в пограничной сфере. 6 октября 2005 года в ходе рабочего визита Э.Рахмона в Москву им и В.В.Путиным были открыты Дни культуры Таджикистана в Российской Федерации. 26 мая 2006 года состоялась очередная рабочая встреча двух президентов в Сочи.
В.В.Путин и Э.Рахмон имели неоднократные деловые встречи и отдельные беседы в ходе заседаний Совета глав государств-участников СНГ и Межгосударственного Совета стран — членов Евразийского экономического сообщества, сессий Совета коллективной безопасности, саммитов Шанхайской организации сотрудничества. В их ходе предметно рассматривались вопросы повышения эффективности двустороннего многопланового сотрудничества, вопросы региональной безопасности и укрепления интеграционных процессов в различных форматах [63, c.191].
Россия оказала решающее содействие достижению межтаджикских мирных договоренностей и подписанию в июне 1997 года в Москве Общего соглашения об установлении мира и национального согласия в Таджикистане.
Развивается двустороннее сотрудничество в военной области, являющейся одной из центральных составляющих во взаимоотношениях двух государств. В Республике Таджикистан дислоцирована российская 201-я мотострелковая дивизия, подразделения которой после вступления в силу межгосударственного Договора от 16 апреля 1999 года с 1 октября 2005 года трансформированы в 201 российскую военную базу. В соответствии с подписанными в ходе официального визита В.В.Путина в Таджикистан соглашениями летом 2005 года проведена передача российскими пограничниками функций по охране афганского участка границы Комитету по охране госграницы при Правительстве Таджикистана. Торжественная церемония передачи функций охраны таджикско-афганской границы прошла в Душанбе 19 октября 2005 года [62, c.318].
Российско-таджикские отношения в 2006 году характеризовались поступательным развитием многопланового сотрудничества между Россией и Таджикистаном. Республику посетили Председатель Правительства Российской Федерации М.Е.Фрадков (сентябрь 2006 года); Председатель Совета Федерации Федерального собрания С.Миронов, приняв участие в открытии в Душанбе Межпарламентского форума ЅТаджикистан — Россия: потенциал межрегионального сотрудничества (24 — 25 августа 2006 года); заместитель Председателя Правительства Российской Федерации А.Д.Жуков (май 2006 года); Министр по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Российской Федерации С.К.Шойгу (апрель 2006 года); Министр внутренних дел РФ Р.Г.Нургалиев (апрель 2006 года) [68, c. 322].
Таджикистан вынужден ориентироваться на Россию: во-первых из-за привязанности своей техники и промышленных технологий к российским, во-вторых, существует необходимость в военном «зонтике» для республики, пока еще не способной своими силами охранять протяженную границу с Афганистаном. Кроме того, Таджикистан вынужден искать противовес в лице России перед крепнущей за счет усилий Анкары «тюркизацией» региона. Таджикистан является единственной ираноязычной страной в постсоветской Центральной Азии.
Сейчас важным является доведение торгово-экономических связей сотрудничества к уровню политического и военного взаимопонимания. Одним из приоритетов экономического сотрудничества России и Таджикистана может стать взаимодействие в сфере гидроэнергетики. Это направление может стать исключительно важным в нашем экономическом сотрудничестве, имеется в виду заинтересованность Таджикистана в завершении с участием России строительства Сангтудинской ГЭС. При помощи этой станции можно наладить поставки электроэнергии в российские регионы, возможно в Афганистан, а также избавить Казахстан от необходимости переброски электроэнергии из других районов [63, c.187].
В целом двусторонние российско-таджикистанские торгово-экономические отношения сейчас развиваются динамично. В 2001 году объем внешнеторгового оборота между двумя странами составил 234 млн. долл., или 17,5% от общего объема внешнеторгового оборота Таджикистана. Последние годы отмечены усилиями обеих сторон по созданию условий для расширения экономического сотрудничества, привлечения российских инвестиций в экономику Таджикистана.
В настоящее время в Таджикистане создано около 100 предприятий с участием российского капитала, прямые инвестиции составили 1,2 миллиона долларов. При содействии российских организаций разработаны технико-экономические обоснования поэтапного строительства Рогунской ГЭС, создания совместного предприятия на базе Адрасманского горно-обогатительного комбината и месторождения «Восточный и Западный Канимансур» с последующим освоением месторождения «Большой Канимансур». Рассматривается вопрос об участии российских предприятий в освоении месторождения вольфрама «Майхура» [58, c.33].
В целом российско-таджикистанские отношения имеют позитивную динамику и хорошие перспективы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
1. Геополитическая стратегия России в Центральной Азии, как органическая часть ее общей внешней политики, в начале XXI столетия приобретает исключительное значение. В связи с тем, что стратегия в регионе должна служить возрождению России, Москва будет постоянно ее регулировать, учитывая изменения политической обстановки. Но сущность российской стратегии в целом не изменится, ее внешний круг будет предусматривать долгосрочную дружбу с Афганистаном и Ираном, а внутренний — сотрудничество с Казахстаном, контроль над Кыргызстаном и Таджикистаном, перетягивание на свою сторону Туркменистана и Узбекистана. Это определяется географическим положением России относительно стран региона и является объективной основой определения центрально-азиатской стратегии Москвы.
Однако реальная мощь России в регионе, мягко говоря, имеет тенденцию к ослаблению. Вследствие развала СССР Москва стремительно сократила свое стратегическое пространство. А в последние годы ее международное положение постоянно не определенное. Западные страны приняли ее в Большую Восьмерку просто для утешения и переманивания, поскольку она обладает тревожащим их ядерным арсеналом. Россия остается ядерной державой, однако ее обычное оружие несовременно, а боеспособность армии не настолько сильна, чтобы противостоять тому же Западу.
2. В контексте вышеперечисленных обстоятельств Москва вынуждена основное внимание уделять СНГ, довольно часто регулировать и менять свою политику в Центральной Азии. Чтобы взять этот регион под свой контроль требуются значительные материальные средства. Но действия российской стороны в этом направлении могут завести и в тупик. К тому же в нынешних условиях, когда России самой не решить внутренние проблемы, инвестиции из США и других западных стран является для центрально-азиатских стран огромным искушением.
3. Отношения между Россией и Казахстаном превратились в одну из важнейших составляющих не только на постсоветском пространстве, но и в сфере геополитики. Россия и Казахстан взаимодействуют в рамках СНГ, Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического сообщества, Шанхайской организации сотрудничества, в Организации «Центрально-Азиатское Сотрудничество», в процессе формирования Единого экономического пространства.
4. Значимость российско-узбекских отношений их основополагающие принципы и приоритеты обусловлены целым рядом объективных и субъективных факторов. На постсоветском геополитическом пространстве, да и в целом к Евразии, Россия занимает доминирующее положение.
5. Поддерживаются тесные связи в политической, экономической, гуманитарной, военной и других областях. Таджикистан вынужден ориентироваться на Россию: во-первых из-за привязанности своей техники и промышленных технологий к российским, во-вторых, существует необходимость в военном «зонтике» для республики, пока еще не способной своими силами охранять протяженную границу с Афганистаном. Кроме того, Таджикистан вынужден искать противовес в лице России перед крепнущей за счет усилий Анкары «тюркизацией» региона. Таджикистан является единственной ираноязычной страной в постсоветской Центральной Азии
Таким образом, можно констатировать, что основная цель геополитической стратегии России в Центральной Азии — присутствие в этом регионе для защиты своих южных рубежей и все растущих экономических интересов, а также вытеснение конкурентов.
Список использованных источников
1. Адамишин А. Приоритетные направления внешней политики России. — М., 1995.
2. Арбатов А. Г. Безопасность: российский выбор. — М., 1999.
3. Арин О. А. Стратегические перспективы России в Восточной Азии / Центр международных исследований МГИМО.— М., 1999.
4. АСЕАН: итоги, проблемы, перспективы: Сб. ст. / Отв., ред. Г.И.Чуфрин; Институт востоковедения РАН.— М., 1998.
5. Бажанов Е. П. Приоритеты России в меняющемся мире / ДА МИД России, Институт актуальных международных проблем. — М.,2000.
6. Бажанов Е.П. Эволюция российской внешней политики (1991-1999 гг.)/ ДА МИД России. — М., 1999.
7. Бакушев В. В. Интеграционные тенденции политики ведущих международных организаций и новой России / Российская академия государственной службы при Президенте РФ.-М., 1997.
8. Балуев Д. Г. Завоевание будущего: внешняя политика России на рубеже веков — Н.Новгород, 1999.
9. Барановский В.Г. Европейское сообщество в системе международных отношений. — М., 1986.
10.Безопасность России. Черноморский регион / Отв. ред. Н. А. Ковальский. — М., 1997.
11.Бжезинский 3. Великая шахматная доска: Господство Америки и его геостратегические императивы. — М., 1998.
12.Бурнашев Р. «Конфликтная стратегия» России в Центральной Азии // Центральная Азия: политика и экономика. — 2000.
13. Бутрос-Гали Б. Непокоренная Организация Объединенных Наций. История отношений между Организацией Объединенных Наций и Соединенными Штатами Америки. — М.,2000.
14. Валестани И. Геополитическая ситуация на постсоветском пространстве (Центральная Азия, Закавказье) и внешняя политика России (1991— 1997).— М., 2000.
15. Васильев А. Россия на Ближнем и Среднем Востоке: от мессианства к прагматизму, — М., 1993.
16. Восток и Россия на рубеже XXI века / Отв. ред.: Хазанов А.м. и др.— М., 1998.
17. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. — М., 1991.
18. Декларация о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ государств-участников Содружества Независимых Государств // Сборник документов по международному праву. Т.1.- Алматы, 1998.
19. Дискуссия о том, какой быть внешней политике России // Международная жизнь. 1993.
20. Договор о вечной дружбе между Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой и Республикой Узбекистан // Сборник документов по международному праву. — Т.1. -Алматы, 1998.
21. Европа и Россия: Проблемы южного направления: Средиземноморье — Черноморье — Каспий. — М., 1999.
22. Ельцин Б. Н. Россия на рубеже эпох: Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 30.03.1999 г- М., 1999.
23. Загладии Н. «Новый мировой беспорядок» и внешняя политикаРоссии//МЭ и МО. 2000.
24. Загорский А. Содружество, год спустя // Международная жизнь;1993.
25. Зимонин В. П. Новая Россия в новой Евразии: проблемы комплексного обеспечения безопасности. — М., 1997.
26. Иванов И. С. Внешняя политика России и мир: Статьи и выступления. М., 2000.
27. Игнатьев А. В. Внешняя политика России 1907—1914: Тенденции. Люди. События / РАН, Институт российской истории. — М., 2000.
28. История внешней политики России, конец XIX — начало XX века.— М., 1997.
29. Кан Вон Сик. Россия на пороге XXI века. — М., 1999.
30. Канцлер А. М. Горчаков: 200 лет со дня рождения / Министерство иностранных дел Российской Федерации; Редколлегия: Примаков Е. М. и др.- М., 1998.
31. Каримов И.А. Узбекистан: Свой путь обновления и прогресса. 1992.
32. Каримов И.А. Наша высшая цель — независимость и процветание Родины, свобода и благополучие народа. Т., 2000.
33. Каримов И.А. Узбекистан: Свой путь обновления и прогресса. Узбекистан на пороге XXI века: Угрозы безопасности, условия и гарантии прогресса. Т., 1997.
34. Кашлев Ю. Б. Общеевропейский процесс: вчера, сегодня, завтра. — М., 1990.
35. Киссинджер Г. Дипломатия. — М., 1997.
36. Кортунов С.В. Контроль за вооружением и интересы России.— М., 1997.
37. Кудинов В. П. Международные позиции России на рубеже ХХ-ХХ1 веков. — М., 1998.
38. Кулматов К. Н. Актуальные проблемы российской внешней политики. — М., 1999.
39. Макаренко В.В. Кто союзники России? Ментальность и геополитика: парадоксы политики безопасности России. — М.,2000.
40. Малышева Д. Центральная Азия на пороге третьего тысячелетия. Рец. на кн.: Центральная Азия: Вызовы независимости. На англ. яз. Нью Йорк-Лондон, 1998 // МЭ и МО. 1999.
41. Манилов В. Л. Безопасность в эпоху партнерства. — М., 1999.
42. Мельвиль А.Ю. Демократические транзиты // Политическая наука в России. М., 2000.
43. Моисеев Н. Н. Мировое сообщество и судьба России/Международный Независимый экономико-политологический университет. — М., 1997.
44. Национальная доктрина России: Проблемы и приоритеты. — М., 1994.
45. Нарочницкая П. Внешняя политика России // Кентавр. — 1993.
46. Нарочницкая Н. Россия — это не Восток и не Запад). Она нужна миру именно как Россия и должна оставаться ею // Международная жизнь. 1993.
47. Петрова С.Н. Культурно-историческое наследие как ресурс внешней политики Республики Узбекистан // Восток. 1998.
48. Примаков Е. М. Россия в мировой политике.— М., 1998.
49. Путин В.В. Выступление Президента Российской Федерации с Посланием Федеральному Собранию Российской Федерации (о положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства) 3 апреля 2001 г.- М., 2001.
50. Путин В. В. Задача власти — сделать жизнь людей лучше уже в ближайшие годы: Выступление при представлении ежегодного послания Президента РФ Федеральному Собранию РФ 8 июля 2000г., г. Москва Российская Федерация сегодня. 2000.
51. Разуваев В.В. Национальная идентичность и внешняя политика // Международная жизнь. — 1993
52. Разов С. В новой Центральной Азии // Международная жизнь.-1997
53. Рахмон М. Центральная Азия: В новом веке — к новым горизонтам//Деловой партнер Узбекистана. 11 января 2001.
54. Романов А. А. Геостратегия: Россия и мир в:ХХI веке.—М.,2000
55. Рыбкин И. П. Безопасный мир для России – М., 1997.
56.Савельев А. Т. Политические и военно-стратегические аспекты договоров СНВ-1 и СНВ-2 / Институт мировой экономики и международных отношений РАН. — М., 2000.
57. Соглашение между Правительством Республики Казахстан, Правительством Кыргызской Республики и Правительством Республики Узбекистан о военно-техническом сотрудничестве. Сборник документов по международному праву. — Т.1. — Алматы, 1998
58. Солодовник С. Центральная Азия. Геополитические контуры Международная жизнь. 1993.
59. Сыроежкин К.Л. Политика России в Центральной Азии и казахстанская перспектива // Казахстан-Спектр. — 1999.
60. Сыроежкин К.Л. Китай и Центральная Азия: политические отношения и торгово-экономическое партнёрство // Казахстан-Спектр. — 1997.
61. Сыроежкин К.Л. Взаимоотношения Китая с государствами Центральной Азии // Казахстан-Спектр.-2000.
62. Талипов Ф. Демократизм, национализм и регионализм в странах Центральной Азии // Центральная Азия и Кавказ. 2000.
63. Титаренко М. Л. Россия лицом к Азии / Институт Дальнего Востока РАН. — М., 1998.
64. Токаев К. Внешняя политика Казахстана в условиях глобализации. – Алматы, 2000.
65. Хрусталев М.А. Центральная Азия во внешней политике России. — М., 1994.
66. Шишков Ю. Россия в СНГ:-Надежды и сомнения //Проблемы теории и практики управления. 1995.
67. Шумский Н. Интеграция в Содружестве Независимых Государств: Проблемы и перспективы//МЭ и МО. 1999.
68. Эльянов А., Ушакова И. Внешнеэкономические связи стран Центральной Азии в стадии трансформации. М., 1997.
80
Робота виконана в Національній медичній академії післядипломної освіти імені П.Л. Шупика МОЗ України
Рис.5. Маршрут внутрішнього навчання кандидатів у співробітники клініки ІПСТ
Keywords: IPSTs, clinic, patients, dental care cost and quality, clinic image. 
Виды рекламы
информационная безопасность, уже давно не ограничиваются только лишь совершенствованием программных и аппаратных средств защиты. Появляются новые виды угроз, меняются взгляды компаний на подходы к организации безопасности, разработчики предлагают новые концепции и методики.
22
У = 5 + 10х
5 постоянные затраты
Х = 
Точка безубыточности = 
* 100 % 
выручка
Точка безубыточности
Х = = 81,34 шт.
Точка безубыточности = 
Точка безубыточности = = 81,34
Переменные затраты 
25 500
Постоянные затраты
