Введение
Современное российское общество в последнее десятилетие оказалось под сильным давлением криминальных группировок. Это произошло в силу ряда причин. Главной из них является глубокий социально-экономический кризис, поразивший российское общество. Основной областью, куда устремились преступные элементы, стала экономика. Возможность крупномасштабного и безнаказанного разворовывания государственной собственности привела к созданию широких региональных преступных сообществ, куда были включены коррумпированные чиновники и связанный с преступным миром директорат. В результате произошло укрепление преступности в высшей страте российского общества.
По сообщениям РИА «Новости», в докладе, подготовленном заместителем министра внутренних дел Андреем Новиковым, говорится о том, что авторитеты преступного мира среди них и «воры в законе» оказывают влияние и на процессы, происходящие в экономической и социальной жизни страны. «Вор в законе», как трактует это понятие большинство словарей, есть представитель элиты преступного и тюремного мира, занимающий высшее положение в неформальной иерархии преступников и заключенных.
«Воры в законе», являясь элитой криминального сообщества, выступают носителями воровских традиций, что обязывает их четко соблюдать и чтить законы преступного мира. В совокупности воровские традиции, обычаи и нравы образуют криминальную субкультуру, которая на сегодняшний день отличается значительной степенью автономности, и выделяется, прежде всего, по криминальным нормам, ценностям, атрибутике — блатному языку, татуировкам и т.д. Преступные элементы сами стремились к ограничению своих связей с обществом для того, чтобы не допустить размывания своей субкультуры и идеологии.
Цель данной дипломной работы заключается в разработке на основе обобщения и анализа изученной литературы о традициях и нравах преступных элементов и построение на этой базе рекомендаций по установлению психологического контакта с лицами, представляющими оперативный интерес.
Объектом являются общественные отношения криминальной среды определяющие воспроизведение криминальной субкультуры.
Предметом исследования является воровские традиции, обычаи и нравы как элементы криминальной субкультуры и их роль в воспроизведении преступности. Цель дипломной работы обусловила постановку конкретных задач:
— обосновать понятие «криминальной субкультуры»,
— выявить причины её формирования,
— охарактеризовать элементы, традиции и обычаи преступного мира,
— показать особенности традиций в преступных группах, а также лиц, находящихся в местах лишения свободы,
— разработать методические рекомендации по установлению психологического контакта с лицами, представляющими оперативный интерес при проведении оперативного внедрения и легендирования сотрудников.
Методологию проведенного исследования составили научные труды российских ученых, а также современные достижения исследователей в области криминологии (Курашвили А. А., Алексеев А. И), оперативно-розыскной деятельности (Дубягин Ю.П., Михайлычев Е.А.), юридической психологии (Пирожков В. Ф., Петелин Б. Я.) и других наук.
Научная новизна состоит в том, что показано отличие традиций и нравов, существующих в исправительных учреждениях от традиций и нравов иных преступных групп, сформулированы рекомендации по установлению психологического контакта при легендировании сотрудника в ходе проведения оперативного внедрения.
Практическая значимость дипломной работы заключается в возможности широкого применения данной информации в практической деятельности сотрудников оперативно-розыскной деятельности. Использование знаний такого порядка способствует повышению защищенности сотрудника при внедрении в преступную группу и при внутрикамерной разработке, а также достоверности используемой легенды.
В настоящей работе предпринята попытка дать теоретические подходы использования традиций и обычаев в процессе внедрения в преступную группу, а также при внутрикамерной разработке, с целью улучшения качества легендирования и повышения защищенности сотрудников от разоблачения.
Использование методов, приведенных в настоящей дипломной работе, может быть более эффективным при условии достаточно глубокого знания «противника». Теоретический уровень предполагает осмысление всего, что известно о воровских традициях и нравах. Они создают оперативным работникам достаточно полное представление о криминальной субкультуре как явлении; её составных элементах, а также системе отношений внутри преступных групп и между звеньями преступных организаций.
Структура работы включает в себя: введение, главы, разделы, заключение, приложения, список используемых источников.
Глава I Криминальная субкультура как основа воровских традиций, обычаев и нравов
1.1. Понятие криминальной субкультуры и ее формирование
Культура — это совокупность производственных, общественных и духовных достижений людей. С культурологической точки зрения, культура это система вне биологически выработанных механизмов, благодаря которым стимулируется, программируется и реализуется активность людей в обществе. По другому определению, культура — это определенная совокупность социально приобретенных и транслируемых из поколения в поколение значимых символов, идей, ценностей, обычаев, верований, традиций, норм и правил поведения, посредством которых люди организуют свою жизнедеятельность.
Культурное наследие является главным богатством нашей цивилизации, культура отличает человека прошлого от человека современности, культурные традиции служат отличием одного народа от другого, по культуре человека судят о нем окружающие.
Но господствующая в обществе культура не носит универсального характера для всех членов общества. Существуют малые группы, имеющие свою альтернативную культуру, отличающуюся от официальной культуры или даже отрицающую ее. Данное явление обусловило возникновение понятия «субкультура».
Субкультура — это система ценностей, установок, способов поведения и жизненных стилей определенной социальной группы, отличающаяся от господствующей в обществе культуры, хотя и связанная с ней1. с криминологической точки зрения, субкультуры — это структурные и функциональные образования, отличающие лиц, принадлежащих к ним, от остальных членов общества, и проявляющих чувство общности. Хотя термин «субкультура» относительно молодой, первым его, стал использовать Т. Парсонс. Криминальная субкультура существует столько же, сколько существует преступность, и невозможно не согласиться с В. Ф. Пирожковым, утверждавшим, «что преступности без криминальной субкультуры не бывает, так же как данная субкультура не может существовать без преступности».
Являясь существующей объективной реальностью, криминальная субкультура занимает свое, определенное место в системе человеческих ценностей. Изучение криминальной субкультуры помогает понять внутренние законы, по которым живет преступная среда, оценить происходящие в ней изменения и изучить внутренние вопросы воспроизводства преступности.
Сложная ситуация сложилась в 90-е годы прошлого века. С появлением рыночных экономических отношений, многие преступные группировки, приобретя значительное богатство, получили реальный шанс добиться политической власти, а вместе с ней возможность определять политику государства. Благодаря этому преступный мир, который в настоящее время имеет массовый характер, был включен в жизнь гражданского общества. Причем эта массовость несет на себе не характер адаптации к гражданской жизни, а выступает как включение преступного сообщества в общественную жизнь полноправным членом. В этой деятельности преступность пытается опираться на имеющийся багаж собственной идеологии. Она сложилась на основе субкультуры преступного мира. Таким образом, криминальное сообщество включилось в легальную социально-экономическую деятельность не только в лице своих представителей, но и со своей криминальной культурой.
Ситуация осложняется тем, что преступность проникла в высшие слои российского общества. Отсюда и значительное влияние, которое она оказывает на общественные отношения. Властвующие группировки стали формировать систему отношений совместно с высшими слоями преступного сообщества, заставляя основную часть населения следовать в фарватере этих отношений и ориентироваться на них как на образец, поскольку только такая ориентация позволяет определенным индивидам рассчитывать на успех в новой социальной реальности или же удачно приспособиться к ней.
Приобщение к криминальной субкультуре происходит относительно быстро и является своеобразным способом компенсации неудач, преследующих личность.
Приверженность криминальной субкультуре, усвоение ее норм и ценностей осуществляется, как правило, личностью, не получившей в силу различных условий признания и решившей добиться его, по крайней мере, в криминальном сообществе. Кроме того, усвоение норм и ценностей криминальной субкультуры может осуществляться и личностью, неудовлетворенной своим низким статусом в системе официальных отношений.
Благодаря наличию в криминальной субкультуре определенной доли романтических моментов, таинственности, необычности, привлекательности, сравнительно легко усваивается, особенно молодежью. Немаловажную роль играет и то, что ей свойственен игровой и эмоциональный характер.
Реально проследить влияние криминальной субкультуры можно через проникновение терминов блатного языка в повседневную речь. Блатной жаргон все больше и больше используется в повседневной речи. Если в советском обществе преступную субкультуру поддерживала широко разветвленная пенитенциарная система, то в постсоветском пространстве она вышла далеко за ее пределы и легализовалась. В этой связи вероятнее всего надобность в ритуалах и татуировках как элементе закрепления индивидов в преступном сообществе будет отмирать. Другое дело, когда речь идет о языке. Символы языка наиболее полно включают человека в культурное пространство его жизнедеятельности. Язык является основным инструментом социализации.
Особое значение приобретает речь. Глубокий кризис российского общества сократил пространство письменной культуры как основы социализации до уровня групп интеллигенции и учащейся молодежи. Для большинства населения такой основой стал язык СМИ, впитавший в себя значительную часть «блатного языка». Таким образом, криминальная субкультура получила дополнительную возможность для укрепления и распространения в обществе через блатную речь, становящуюся частью разговорного языка. Однако, речью ее можно называть лишь условно, поскольку она передает только характер межличностных отношений, профессиональные термины преступных специальностей и общее отрицательное отношение к проявлению положительных человеческих чувств, доверчивости, порядочности, совести, любви и т.д. и не несет в себе никакого позитивного начала. Следование имеющимся образцам речи в повседневной деятельности порождает соответствующие поведенческие стереотипы, тем более что деятельность высшей страты и всего крупного предпринимательства связана с носителями криминальной субкультуры.
Криминальная субкультура явление аморфное, как и сама преступность. Попытки ее систематизировать и на этой основе выработать универсальные методы противодействия и борьбы с ней представляются мне бесперспективными. В то же время я не думаю, что бороться с проявлениями криминальной субкультуры невозможно. Поскольку надо помнить, что, возникнув однажды, какое-либо негативное явление полностью никогда не исчезает.
О криминальной субкультуре, ее значении и роли, как в преступном мире, так и в обществе в целом, в последнее время написано немало. Если до 1985 года эта тема замалчивалась, считалось, что криминальной субкультуры просто не может существовать, то после так называемой «перестройке» появилось немало работ, посвященных изучению криминальной субкультуры. К сожалению, работы эти издаются очень ограниченными тиражами, а большинстве случаев они носят, кроме того, вид различных словарей уголовного жаргона и только.
Первым отечественным исследователем криминальной субкультуры можно по праву назвать Ф. М. Достоевского. В его повести «Записки мертвого дома», опубликованной в 1861 г., отражены впечатления пережитого и увиденного на каторге в Сибири, в омском остроге, где он провел четыре года, будучи осужден по делу петрашевцев. Примерно в это же время в юридической литературе встречаются первые упоминания собственно об артелях воров и конокрадов. Криминальную субкультуру описывал и А. П. Чехов в повести «Остров Сахалин». Об особенностях советской уголовно-исполнительной системы периода культа личности И. В. Сталина писали А. И. Солженицын, В. Т. Шаламов.
К сожалению, несмотря на наличие богатого эмпирического материала, первыми криминальную социологсубкультуру стали исследовать зарубежные социологи (Р. Мертон, Т. Селлин, А. Коэн). В 1938 г. в «Американском социологическом обозрении» Роберт Мертон опубликовал статью «Социальная структура и аномия», одна из главных идей которой заключалась в том, что основной причиной преступности является противоречие между ценностями, на достижение которых нацеливает общество, и возможностями их достижения по установленным обществом правилам. Это противоречие приводит к тому, что человек, не сумевший получить эти ценности по всем правилам, начинает отрицать правила и стремится получить их любой ценой. Одновременно со статьей Р. Мертона в 1938 г. появилась работа Торстона Селлима «Конфликт культур и преступность». Т. Селлин рассмотрел в качестве криминогенного фактора конфликт между культурными ценностями различных сообществ. Основой его гипотезы стали результаты чикагских исследователей, установивших повышенный уровень преступности в кварталах некоренных американцев (негров, пуэрториканцев, итальянцев). На основе этой теории американский социолог Коэн в 1955 г. разработал концепцию субкультур. Он рассмотрел особенности культурных ценностей криминальных объединений (банд, сообществ, группировок). В этих микрогруппах могли формироваться свои минкультуры (взгляды, привычки, умения, стереотипы поведения, нормы общения, права и обязанности, меры наказания нарушителей норм, выработанных такой микрогруппировкой). Данный феномен получил название субкультуры. Как правило, криминальная субкультура находится в противоречии с господствующими в обществе ценностями. Попадая в преступную группу, восприняв субкультуру, человек как бы освобождается от иных социальных запретов, более того, их нарушение нередко бывает одной из норм криминальной субкультуры.
Сложность в изучении криминальной субкультуры обусловлена рядом объективных причин. Во-первых, она обладает высокой изменчивостью; «Преступный мир во все времена демонстрировал свою адаптивность, способность приспосабливаться к изменяющимся условиям. Он формировал собственную социальность, нормы поведения и общения, собственную систему ценностей, то есть творил культурную среду, которую принято называть криминальной субкультурой». Во-вторых, она не оставляет материального наследия: «…уникальность преступной субкультуры заключается в ее специфике — она не располагает в отличие от культуры, какими бы то ни было материальными носителями кроме самих преступников, и передается, как говорится — из уст в уста». В — третьих, криминальная субкультура является своеобразным «тайным мнением», это объясняется стремлением преступников к сохранению конспирации и компенсаторными психологическими реакциями: «…тот или иной индивид, вольно или невольно осознавая, что выбор профессиональной преступной карьеры социально порицаем, искусственно, впитает в себя иную систему ценностей, в основном на личностном и групповых уровнях. Следствием создания такой системы ценностей и является криминальная субкультура профессионального криминалитета, свод внутригрупповых правил (кодексов) поведения и т. п. Данные признаки компенсаторной реакции позволяют психологии криминальных профессионалов смягчать так называемые угрызения совести, оправдывать свое мироощущение, мировоззрение, взгляды на жизнь».
В отечественной же науке к этим объективным причинам, затрудняющим исследование криминальной субкультуры, присоединилась господствующая идеология, относящая преступность к пережиткам предшествующей общественно-экономической формации, и полностью отрицавшая профессиональную преступность. Данные обстоятельства не позволяли всесторонне и объективно исследовать криминальную субкультуру. Преступность объяснялась лишь дефектами в сознании отдельных индивидов и почти не рассматривалась система ценностей преступников как социальной группы.
Так, например, А. Б. Сахаров писал: «Антисоциальная сущность личности преступника (как бы ее ни называть: установка, направленность, ориентация и т. п.) может быть — и это очень важно — различной по своей силе, стойкости, напряженности: от четко выраженной, активной социально-отрицательной настроенности до недостаточной интенсивности нравственно-положительных свойств личности».
Аналогичного мнения придерживался И. И. Карпец: «Антиобщественной установкой в ее общепринятом понимании нельзя объяснить, почему дефекты нравственного сознания приводят к совершению преступлений, а не просто к безнравственным поступкам. Правда, попытка такого объяснения имеется. Полагают, что здесь все зависит от интенсивности установки, ее глубины и стойкости. Иначе говоря, менее активная установка порождает аморальные поступки, более активная — правонарушения, наиболее глубокая и стойкая — преступления, а самая интенсивная — особо тяжкие и опасные из них».
П. С. Дагель характеризовал антисоциальную установку личности как наличие в ее сознании антиобщественных взглядов, принципов и привычек и готовности действовать в соответствии с ними.
А. Б. Сахаров также отмечал наличие зависимости между антиобщественной установкой и антиобщественным поведением: «Итак, общественная опасность личности связана с наличием сложившихся в конкретных условиях нравственного формирования социально отрицательных или неблагоприятных свойств и качеств, благодаря которым лицо способно при определенных объективных обстоятельствах (ситуации) избрать антиобщественный вариант поведения». А объединяющим началом такого поведения выступает нарушение каких-либо социальных запретов, различные виды антиобщественного поведения имеют одну общую черту: все они представляют нарушения существующих в нашем обществе норм», а в некоторых случаях антиобщественное поведение может быть антисоциальной нормой: «…понятие «отклоняющееся поведение» далеко не во всех случаях входит в содержание понятия «преступное поведение». Те или иные разновидности преступного поведения могут выступать в качестве обычных («неотклоняющихся») поступков, если они широко распространены среди членов некоторых локальных, этнических, профессиональных или иных больших социальных групп».
Ю. М. Антонян определял антиобщественную установку личности, как готовность в соответствии со своими взглядами, потребностями и интересами действовать против интересов общества, также отметил наличие групповых норм поведения в криминальной среде: «В сознании отдельных групп, преимущественно неформальных, нередко сохраняются отрицательные взгляды и привычки, вредные традиции и обычаи».
М. М. Бабаев писал о негативном влиянии преступной деятельности на личность преступника: «…преступная деятельность оказывает негативное воздействие на самих преступников, углубляя и умножая отрицательные черты их личности и тем самым создавая дополнительные предпосылки для рецидива, который в данном случае можно обоснованно считать проявлением процесса самовоспроизводства преступности».
В работах недалекого прошлого также встречается понятие «антисоциальная установка». Например, А. В. Бриллиантов писал: «Антисоциальная установка — готовность личности к социально значимому вредному для общества действию (бездействию) в соответствии с наличием в ее сознании доминирующих антиобщественных потребностей, интересов, принципов и привычек».
Распад личности преступника как следствие противоправной деятельности отметил ряд авторов: «Личность рецидивиста характеризуется прогрессирующими по мере роста количества судимостей ослаблением и распадом социально полезных связей как в производственной сфере, так и в сфере быта».
В механизме преступного поведения рассматривались и менее стойкие психические процессы: «Таким образом, чувства являются своеобразным элементом преступного поведения. Они могут выступать в виде мотивов совершения преступления, в виде психического состояния лица, имеющего уголовно-правовое значение, или же просто сопутствовать преступному поведению, образуя эмоциональный фон».
Негативное влияние лидеров криминальной среды исследовал ряд авторов: «Человек адаптируется к конкретным социальным условиям, привыкает к ним и не так-то просто приспосабливается к новым, даже если прежние условия объективно непригодны для нормальной человеческой жизни, а новые открывают простор для утверждения человеческой сущности. При этом в случаях преобладания отрицательного влияния происходит не только привитие человеку антисоциальных правил поведения, но и подавление интеллекта, психики, осуществляется психологическое давление на него, принижение его человеческого достоинства, выработка безоговорочного подчинения лидерам преступного мира». Исследовалось негативное влияние и в условиях социальной изоляции: «Проповедниками антиобщественных взглядов в ИТУ, как показывает практика, являются лица с глубоко укоренившимися антиобщественными взглядами и привычками. Они активно распространяют среди других осужденных, особенно молодых и еще не приобщившихся к их мировоззрению, свои представления о товариществе, долге, справедливости, честности, прививают им чувство недоверия к администрации ИТУ». Рассматривались социальные корни данной проблемы. Так, по мнению А. И. Долговой, будущий преступник «воспитывается» в семье: «В настоящее время, не изучая личности, в ряде случаев нельзя выявить соответствующие неблагоприятные условия: не всегда легко обнаружить неправильное отношение к воспитанию детей и аморальное поведение родителей, проживающих в отдельной квартире, «двойную мораль» и т. п.». Ю. М. Антонян оставлял приоритет за образом жизни: «Многие исследования показывают, что определенный образ жизни, выражающийся, например, в постоянном пьянстве, нарушениях общественного порядка, поддержание связи с другими правонарушителями, привычка разрешать жизненные конфликты с помощью грубой силы как бы закономерно приводят к данному насильственному преступлению». Я. И. Гилинский считал, что субстратом антиобщественного поведения является социальная несправедливость: «Поскольку важнейшей сферой реализации социальной справедливости являются распределительные отношения, постольку именно несправедливо неравное (существенно разная оплата одинакового труда) или несправедливо равное (равная оплата неодинакового труда — «выводиловка», «уравниловка» и т. п.) распределение общественного продукта вызывают недовольство, возмущение, принимающие порой антиобщественные формы».
Позднее исследователями, занимавшимися криминальной субкультурой, был отдан приоритет совокупности ценностей, идей, правил и норм поведения, принятых в криминальной среде как в малой группе, а не нравственным дефектам в сознании отдельных личностей, но отсутствие единого понятийного аппарата порождало противоречия.
Так, например, данное явление один из авторов данной работы назвал негативно-поощряющая микросреда: «Негативно-поощряющая микросреда (НПМС) — малая группа, объединенная общим интересом к отрицательным формам проведения досуга, разделяющая антиобщественные взгляды и убеждения, обладающая искаженным мировоззрением, и, впоследствии пренебрежением нормами права и морали, а также бытующих в ней неправильных традиций и привычек, способствующая неправомерному, предпреступному поведению любого из ее членов». Он же заметил: «Для лиц, совершающих такие тяжкие преступления, как убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, грабежи и разбои, не существуют принципы «морально или аморально», «хорошо — нехорошо», «можно — нельзя», «законно — противозаконно». Здесь все запрещающие границы нарушаются, уголовно-правовые запреты игнорируются. На первый план выступают индивидуализм и эгоизм. У таких лиц отсутствует иммунитет к криминальной деятельности».
С. Я. Лебедев рассматривал в качестве криминальной субкультуры антиобщественные традиции и обычаи.
Н. П. Мелешко назвал данное явление единым, негативным социальным процессом: «Преступность и негативные социальные отклонения (пьянство, наркотизм, токсикомания, проституция, безнадзорность несовершеннолетних и т. п.) взаимосвязаны и имеют одни корни, общность некоторых причин, сходство ряда признаков личностей их носителей. Их единая антиобщественная природа обусловливает взаимное влияние, зависимость, соединение различных видов социальных отклонений, в том числе и преступлений, в единый негативный социальный процесс».
В. Н. Перекрестов рассматривал криминальную субкультуру как социально-негативное поведение на общесоциальном уровне: «На общесоциальном уровне социально-негативное поведение — совокупность индивидуального и группового, включая массовое поведение людей, нарушающих социальные нормы, принятые в конкретное время и на определенной территории».
У А. А. Тайбакова встречается понятие «преступная субкультура»: «Для участников карманных краж характерны также наличие традиций, обычаев, преступного фольклора и других элементов преступной субкультуры, способность передавать навыки, способы подготовки и совершения карманных краж начинающим преступникам, чувство престижности собственной профессии и иных подобных компенсаторных проявлений». Однако полагаю, что понятие «криминальная субкультура» в отечественную науку ввел В. Ф. Пирожков.
По определению В. Ф. Пирожкова, криминальная субкультура — это определенный уровень развития жизни преступных сообществ, выраженный в типах и формах их организации, деятельности членов данных сообществ, а также в создаваемых ими материальных и духовных ценностях.
Ю. К. Александров определяет криминальную субкультуру как образ жизнедеятельности лиц, объединившихся в криминальные группы и придерживающихся определенных законов и традиций.
По моему мнению, было бы ошибочным относить к криминальной субкультуре субкультуру лиц, не ставящих своей целью совершение преступлений, но эпизодически совершающих преступления. Например, группу студентов вуза, проводящих вместе свободное время, отдельные члены которой употребляют наркотики, нельзя относить к криминальной субкультуре, хотя некоторые из них и совершают преступления. Но рассматриваемая в примере молодежная субкультура включает в себя криминальные составляющие. В то же время и в криминальной субкультуре могут быть и некриминальные составляющие. Например, идеи братства, взаимопомощи, определенная мода и т. д.
В связи с проведенным анализом различных мнений, могу предложить определить криминальную субкультуру как совокупность ценностей, обычаев, традиций, норм и правил поведения, направленных на наиболее рациональную организацию жизнедеятельности, целью которой является совершение преступлений, их сокрытие и уклонение от ответственности.
Таким образом, можно выявить, что в основе формирования криминальной субкультуры лежат отдельные предпосылки, обусловленные сращиванием преступных форм с легальной деятельностью. В своей сущности криминальная субкультура представляет собой укоренившиеся негативные проявления, привнесенные в современное общество под воздействием преступных групп, находящихся у власти. Незаметно криминальная субкультура вошла в нашу жизнь, оставив неизгладимый отпечаток в судьбе страны и на формировании психологии нынешнего поколения. Жаргонные выражения и татуировки стали частью моды, фильмами прививается романтизм профессии воров.
1.2. Элементы (компоненты) криминальной субкультуры
В структуре культуры можно, прежде всего, выделить широкие области или сферы, соответствующие определенным потребностям, которые они удовлетворяют. Это экономика, институты, регулирующие совместную жизнь, такие как право, государство, обычаи, знания и наука, идеология, искусство, религия и др.
В каждой сфере культуры существуют составные единицы, или элементы. Ими могут быть как предметы, идеи, так и принципы жизни вокруг которых концентрируются другие средства деятельности.
«Криминальная (делинквентная) субкультура состоит из следующих элементов:
1) криминальной идеологии, которая представляет собой систему понятий и представлений, сложившуюся в групповом сознании преступников. Кроме того, речь идет о своеобразной философии, которая оправдывает, объясняет и поощряет преступный образ жизни, снимает психологические и нравственные барьеры у людей, оказавшихся перед выбором противоправного или социального типа поведения. Наличие криминальной идеологии является главным условием запуска механизма самооправдания и отрицания своей ответственности у преступника;
2) криминальной нравственности, в свою очередь, противопоставляемой нравственности социальной. Основной тезис здесь сводится к тому, что общественная нравственность лицемерна по сути, направлена на притеснение большинства населения. Криминальные проповедники не без оснований утверждают, что эталонов нравственности много, и часто они противоречат друг другу. В каждом конкретном случае применяется тот эталон нравственности, который выгоден тем, кто находится у власти. Нравственность в криминальном мире, якобы, одинакова для всех. Она не может быть лицемерна, потому что проста. Каждый несет ответственность за несоблюдение установленных нравственных норм, и наказание любому, будь то начинающий преступник или преступный авторитет одно – смерть;
3) криминального образа жизни, который представляет собой привлекательный стандартный тип поведения, оказывающий влияние прежде всего на молодого человека. Главный принцип сводится к тому, чтобы потратить украденные деньги на веселье и красивые дорогие машины. Нет смысла копить деньги, надо тратить их сегодня, потому что неизвестно, что будет завтра. При этом важно определенную часть денег заранее отдать в сберегательную кассу преступников в так называемый «воровской общий котел», сокращенно – «общак». Это своего рода страховка преступной деятельности;
4) криминальной организации, которая предстает не в виде монстра, крайне неуклюже, как правило, показываемого в кино, а в виде вполне конкретных людей, спешащих прийти на помощь в трудную минуту (предоставление опытного адвоката неопытному правонарушителю, помощь семье, член которой оказался на скамье подсудимых, и т.п.). Люди, представляющие такого рода организации, не считают себя криминальными авторитетами, сами организации достаточно аморфны и не структурированы. Этим, в том числе, объясняются неудачные попытки разгромить их обычными способами, путем привлечения к ответственности их лидеров, на место которых тут же становятся другие. Но в то же время, когда происходит наступление на жизненные интересы таких организаций, их лидеры удивительным образом сплачиваются и выступают как единое целое;
5) криминального культа, который сводится к двум составляющим: культу личности и культу оружия. Нередко присутствует культ дорогого автомобиля или мотоцикла и женщин, но это скорее можно отнести к криминальному образу жизни. О культе личности будет сказано ниже, важно подчеркнуть, что для криминального мира в одинаковой степени имеют значение культ силы и культ организаторских способностей. Что же касается оружия, то именно оно придает необычайную уверенность в собственных силах, особенно молодым правонарушителям. Многие преступники являются настоящими знатоками и ценителями современного оружия, выписывают специальные журналы, стараются установить знакомство с инженерами оружейных заводов, находятся в курсе самых последних технических разработок. Для них оружие − важный составляющий элемент привычного поведения. Сами, не отдавая себе в этом отчет, они боятся признаться, что без оружия они – ничто. Думаю, в этом проявляется одна из характеристик любого культа – человек боится его лишиться, поскольку реальной собственной значимостью не обладает. Оружие дает: а) чувство превосходства над другими преступными группами; б) импульс немедленно продемонстрировать свою силу. Если преступная группа имеет оружие, она его обязательно применит».
Рассматривая криминальную субкультуру как особую социальную категорию, необходимо определить, какова же структура криминальной субкультуры? При рассмотрении данного вопроса необходимо учесть, что все структурные элементы криминальной субкультуры взаимосвязаны, взаимопроникают друг в друга. «Однако в зависимости от выполняемых функций их можно классифицировать на следующие группы:
1) «табель о рангах» деление на масти. Стратификационные (нормы и правила определения статуса личности в группе и уголовном мире, клички, татуировки, привилегии для «элиты»);
2) поведенческие («законы», «наказы», правила поведения для разных классификационных каст, клятвы, проклятия). При помощи этих законов и традиций регулируются взаимоотношения в поведение в криминальных сообществах;
3) пополнения уголовного сообщества «кадрами» и работа с новичками («прописка», «приколы», определение сфер и зон преступного промысла);
4) поддержания порядка в уголовном мире, наказания провинившихся, избавления от неугодных («разборки», стигматизация, остракизм, «опускание»);
5) коммуникации (татуировки, клички, уголовный жаргон, «ручной жаргон»), выступающие как средство общения и взаимодействия;
6) материально-финансовые (изготовление и хранение оружия совершения преступлений, создание «общей кассы» для материальной помощи, аренда помещений под притоны и др.), являются материальной базой криминальных сообществ, их сплочения, дальнейшей криминализации, расширения своего влияния на самые разные сферы, оказания помощи;
7) тюремная лирика, выраженная, в основном, песнями, реже стихами, и различного рода небылицами, выдаваемыми за события, действительно имевшие место;
8) функция специфического отношения к своему здоровью — В зависимости от того, что выгодно в данный момент: от симуляции и членовредительства до упорного и самозабвенного занятия различными видами спорта алкоголизм, наркомания и токсикомания — выступают как средство “сплочения”, самоутверждения и разгрузки;
9) сексуально-эротические (эротика как ценность, «вафлерство», «парафин», мужеложство как способы снижения статуса неугодным лицам и др.), т.е. отношение к лицам как противоположного, так и своего пола; различного вида половые извращения, гомосексуализм, порнография и т.д.»;
«Табель о рангах» деление на масти
Наверное, ни в одном коллективе не существует столь четко выраженной иерархической структуры, как в криминальном мире. Особенно четко это проявляется, конечно, не на свободе, а в условиях изоляции — в ИТУ и СИЗО. Деление осужденных происходит по мастям. Что же такое масть? Это та или иная группа, каста, сообщество в неформальной иерархии осужденных и заключенных. Различные авторы исследований предлагают различное стратификационное деление осужденных по месту, занимаемому ими в иерархической системе это так называемый процесс стратификации (распределения членов группы на социальной иерархической лестнице) и поддержания в их отношениях строгой субординации в соответствии с занимаемой позицией, исполняемыми ролью и функцией в группе. В отличии от групп законопослушных граждан и в юношеских группах социально-психологическая стратификацией является социальной стигматизацией (социальным клеймением). Это означает, что статус, роль и функция личности в группе отражаются в знаках, вещественных атрибутах и способах размещения лица в пространстве, занимаемом криминальной группой. Таким образом, в криминальных сообществах действуют определенные «знаки различия», «читая» которые можно точно определить, «кто есть кто» Средствами социальной стигматизации («знаками различия») в криминальных группах ими являются:
а) татуировки, в которых с помощью надписей, рисунков, условных знаков, аббревиатур отражаются опыт преступника и молодого человека в криминальной деятельности, степень его авторитетности в уголовной среде, его притязания и ожидания;
б) клички, по степени благозвучности (неблагозвучности), возвышенности (оскорбительности) которых можно судить о положении личности в групповой иерархии. Чем благозвучнее кличка, тем выше положение личности в криминальном сообществе;
в) система вещественных атрибутов, к которым относятся носильная одежда и обувь, личные вещи, пища и т.п. Самая модная одежда должна быть у вожака группы. Если он ее не имеет, то любой член группы должен ее уступить (дать «поносить», конечно, без возврата). Никто не имеет права курить более модные сигареты, чем вожак. Вожак первым получает пишу в столовой закрытого исправительного учреждения, затем — его приближенные. Изгои и отверженные («чушки», «обиженные») получают пищу в последнюю очередь;
г) размещение лица в пространстве, занимаемом криминальной группой. Определенные точки пространства, занимаемого группой (спальня, столовая, клуб и т.п.), обладают разной ценностью. Место у окна, не проходное, теплое, хорошо проветриваемое и освещенное ценится выше, чем место у прохода, у входной двери. Зная социально-групповую ценность каждой точки пространства группы и положение личности в нем, можно достоверно определить ее статус и роль в криминальной группе. Вожак не займет койку около входной двери спального помещения и тем более около унитаза в камере. Здесь должен находиться человек из «низов», даже если в помещении есть свободные койки в более удобных местах. В клубе и столовой самые удобные места опять-таки занимают «верхи» неофициальной структуры.
Группировка, как правило, имеет лидеров примкнувших, или «фоновых», рядовых приверженцев, последних в объединении большинство. Именно лидеры решают, с кем враждовать и дружить, кого нужно проучить, а кого помиловать. Лидеры планируют акции, сценарии групповых действий, назначают «оружейников», «пиротехников», представителей группировки на переговорах с членами других объединений, решают текущие вопросы внутренней жизни группировки, единолично распоряжаются казной (кассой), пополняют за счет взносов приверженцев и вымогательств.
Поведенческие атрибуты («законы», «наказы», правила поведения для разных классификационных каст, клятвы, проклятия)
Вся жизнь групп четко регламентируется нормами, которые насаждаются «авторитетами». Эти нормы могут передаваться по традиции или закрепляться как результат проявления игровых моментов в жизни групп и принятия ее членами определенных ролей для достижения успеха игровой деятельности. Затем эти нормы начинают регулировать и криминальную деятельность группы, межгрупповые отношения при совершении преступлений и в повседневной жизни. Для этого существуют следующие виды норм: «закон», «наказ», «правило».
«Закон» представляет собой устойчивый свод норм поведения (своеобразный кодекс). Например, «воровской закон», включающий свод норм, принимается и изменяется на воровских сходках (съездах); его нормы распространяются на весь уголовный мир бывшего СССР.
«Наказ» ниже рангом, чем «закон». Это новое правило, оперативно созданное группой «авторитетов» — «воров в законе» (не менее трех лиц) в результате компромисса между конфликтующими группировками или в качестве ответа на новую акцию властей и правоохранительных органов.
«Правило» относится к нормам «местного самоуправления», оно принимается конкретной группой и регулирует поведение ее членов.
Все названные нормы можно классифицировать по ряду оснований.
Так, по способам регулирования поведения криминальные нормы можно разделить на: запрещающие (запрещают члену группы выдавать тайны своего сообщества; обманывать членов своей группы и др.) и обязывающие (обязывают беспрекословно подчиняться «авторитету», проходить «прописку», соблюдать обязанности и привилегии по статусу и др.).
По направленности действия или по регулируемым отношениям криминальные нормы делятся на нормы, регулирующие отношения с представителями власти, с «чужими», с другими группами в криминальной среде, внутри своей группы.
По функциональному назначению можно выделить нормы, обеспечивающие сплоченность и целостность группы, успешность ее преступной деятельности, материальную и иную взаимопомощь, проведение досуга, прием новичков, «разборки» и наказания виновных и др.
По степени общности — действия норм распространяются на всех; только на «пацанов»; только на «элиту»; на новичков; на «низы», на другие иерархические группы.
Базируясь на «воровском законе» и «наказах», нормы подростково-юношеских криминальных групп пополняются также нормами молодежной субкультуры (трансформированными к нуждам группы), официальными нормами поведения людей в тоталитарном обществе, приспособленными к нуждам преступной группы, что особенно наглядно видно на привилегиях, присваиваемых себе «элитой» уголовного мира. Эти привилегии (поступки, поведение и дела представителя «элиты», отличающие его от основной массы преступников, а также от членов своей группы, занимающих более низкие позиции) на жаргоне получили наименование «мелких исключений». «Мелкие исключения» всегда строго соответствуют статусу личности, ее положению в уголовном мире. По ним можно достаточно точно определить, «кто есть кто». Поэтому «мелкие исключения» играют роль знаков различия, приобретают сигнальное значение. Особенно много привилегий имеют «старички», хотя за последние годы фактором, определяющим систему привилегий в уголовном мире, все больше становится наличие «земляков», лиц своей национальности в группе. Более высокий статус можно купить. Набор «мелких исключений», с одной стороны, весьма устойчив и консервативен, а с другой — гибкий и подвижный; он связан с новыми жизненными ценностями в обществе и уголовном мире».
Клятва — это данное осужденным слово (слово чести), которое необходимо сдержать. В криминальной субкультуре имеются свои специфические выражения, связанные с понятием «клятва»: божба — клятва, божиться (забожиться) — клясться (поклясться), пробожиться — нарушить (не выполнить) данную клятву. Как правило, клятвы в преступном мире имеют асоциальное или криминальное значение и звучание.
Клятвы носят бескомпромиссный и зачастую суровый характер. Этим достигается укрепление сплоченности криминальной группы, так как обычно пробожившийся выполняет (или его заставляют выполнять) какие-либо асоциальные действия в случае невыполнения им или нарушения данной клятвы. Лица, не выполняющие данной ими клятвы, как правило, переходят на низшие ступени (часто на самые низшие, т.е. в категории обиженных, петухов и т.д.) в преступной «табели о рангах». Особенно большую роль клятвы играют среди несовершеннолетних преступников, где за их выполнением (невыполнением) следят особенно строго.
Проклятие — это словесное пожелание кому-либо несчастья, неудач, потери здоровья и т.д. Цель проклятия — нанесение личности проклинаемого моральной, психологической и нравственной травмы. Проклинается обычно не только лицо, которому желают всяческих бед, но и его родственники, в особенности мать. Чаще всего проклятия выражаются в грубой нецензурной форме. Обмен проклятиями в криминальном мире — это не просто словесная дуэль. Это действительно психологическая борьба, в которой один из проклинающих должен одержать победу. Считается, что при обмене проклятиями необходимо уметь словесно уничтожить, свести на нет силу проклятий противника. К лицу, проигравшему поединок проклятий (а они проходят при свидетелях) каких-либо санкций не применяется, но в то же время положение проигравшего может изрядно пошатнуться.
Основные правила состязаний в проклятиях:
отвечать на проклятия может равный равному (например, блатной — блатному, мужик — мужику, обиженный — обиженному); отвечать на проклятия лицу, занимающему более высокую ступень в преступной иерархии, нельзя;
победу одерживает тот, кто на проклятия противоположной стороны отвечает быстрее, логичнее, забористее и виртуознее;
поражение в состязании обмена проклятиями не всегда, но зачастую, ведет к снижению статуса в преступной иерархии.
Пополнение уголовного сообщества «кадрами» и работа с новичками («прописка», «приколы», определение сфер и зон преступного промысла)
Криминальная субкультура отечественных «мафиози», как и организованная преступность, — относительно молода и своим появлением, главным образом, обязана территориальным подростковым группировкам. В 90-е годы XX в. эти группировки переросли в организованные преступные сообщества, контролирующие в некоторых случаях даже отдельные сектора экономики, широко известные по названию городов и районов, давших им путевку в жизни («казанские», «тамбовские», «курганские», «люберецкие», «солнцеские» и т. д. Всего через десять лет данные районы стали более известны как «кузницы кадров» для организованной преступности. Для того чтобы группировка была устойчивой, внушающей страх необходима строгая дисциплина, основанная на полном и беспрекословном подчинении лидеру, в соблюдении норм и правил, установленных в конкретной группировке. Поэтому они отличаются высокой дисциплиной, которая поддерживается различными способами. Для поддержания дисциплины и привлечения в группировку новых членов вокруг лиц, не входящих в такие объединения, создается неблагоприятный микроклимат: «Подростков не желающих входить в группировку, ее участники называют «чужаками», их третируют, преследуют. Установлены факты принудительного рекрутирования в группировку с помощью угроз ребят в возрасте от 10 до 13 лет». При этом ввод в группу осуществляется через специальные обряды посвящения, проверки на прочность, преданность лидеру.
В местах лишения свободы также существуют микросоциальные образования, при этом ввод новенького в группу в этих местах осуществляется с помощью, так называемой прописки.
Прописка на уголовном жаргоне означает процедуру принятия новичка в свои ряды. Прописка среди взрослых преступников встречается достаточно редко, в основном процедуру прописки проходят в следственных изоляторах в камерах для несовершеннолетних. Для чего проводится прописка? Основные ее функции заключаются в следующем:
— изучение новичка;
— степень его соответствия криминальной субкультуре (знание ее);
— готовность следовать нормам криминальной субкультуры;
— определение статуса (положения) новичка, уточнение вытекающих из занимаемого им положения его прав и обязанностей.
Суть прописки состоит в том, что ею проверяется «бывалость» вновь прибывшего, его выносливость, находчивость, сообразительность. Но самое главное пропиской проверяется умение новичка постоять за себя.
Прибывшие новички довольно тщательно изучаются своим новым окружением, выясняются подробности его уголовного дела, его поведения во время следствия, не сотрудничал ли новичок с правоохранительными органами и т.д. Кроме того, выявляются черты характера новичка, его коммуникабельность, интеллектуальный уровень развития. Цель этого «комплексного» изучения — выявить компрометирующие новичка сведения. Исходя из этого уже определяется его статус, а, соответственно, и его права и обязанности и место в данном социуме.
Статус опущенных изменению не подлежит, ни при каких обстоятельствах, как бы он «героически», с точки зрения преступников, не вел себя на следствии и в суде.
Прописку также не проходят лица, занимавшие (занимающие) высокий статус в криминальных сообществах, но если это не широко известное лицо, то ему надо привести доказательства (представить свидетелей), что он действительно занимал (занимает) такой статус.
Процедура прописки проводится, как правило, в уединенных местах и таким образом, чтобы не никто из администрации не смог помешать. Заканчивается процедура прописки определением положения новичка в структуре криминальной иерархии, присваивается кличка (обидная или наоборот — в зависимости от того, выдержал ли новичок прописку или нет), может наноситься татуировка или метка (в том числе насильственная).
Прописка, как правило, проходит в виде «собеседования» новичка с неформальным лидером, который самостоятельно решает, принять ли новичка в данное криминальное сообщество без всяких условий или предварительно подвергнуть его каким-либо испытаниям (приколам). Довольно распространена процедура прописки в виде «судебного заседания», когда из среды правонарушителей избираются «судьи», назначается «прокурор» и «адвокат». Процедура прописки — «суда» заканчивается вынесением «приговора», которым новичку определяется, что он должен сделать для успешного окончания прописки (как правило, это требование злостно нарушить режим содержания — этим опять же проверяется готовность новичка следовать законам криминальной субкультуры).
Как уже указывалось, прописке подвергаются в основном несовершеннолетние правонарушители, мерой пресечения для которых (зачастую совершенно необоснованно) избирается содержание под стражей. В основном, прописка происходит в следственных изоляторах, где в силу самых разных (зачастую совершенно объективных) причин контроль за несовершеннолетними ослаблен и где они практически в течение многих суток предоставлены сами себе.
«Второй вид «прописки» — это получение новичком (или преступной группой) «лицензии» на занятие определенным видом преступной деятельности (фарцовкой, кражами, мошенничеством и т.п.) и определение зоны преступного промысла (населенного пункта, маршрута, квадрата, точки) за налог, который они обязаны платить покровителям». Размеры «налога», формы сбора, способы защиты новичков от «чужаков» и «диких», система обучения новичков преступному промыслу детально расписаны в преступных сообществах. Такая «прописка» является одной из форм придания организованности преступности и представляет несомненный интерес для правоохранительных органов.
Чаще всего различные «разборки» между группами (с поножовщиной, перестрелкой и т.п.) бывают из-за нарушений правил раздела «сфер влияния» и вторжения преступных групп на «чужую территорию».
Основой профилактики «прописки» может стать система работы с новичками в любом учреждении и учебном заведении (изучение новичков, включение их в активную полезную деятельность, система поручительства и создание психологической зашиты их от притеснений «старичков», жесткий контроль за «авторитетами», иерархизаиия статусов в зависимости от принятых учащимися условий, демократизация всех форм ученического самоуправления и др.).
Приколы (иногда они еще называются игрульки ) — это разного рода загадки, хитрости, игры и т.д., цель которых приколоть, т.е. поймать, уличить новичка в незнании норм и правил криминального сообщества. От того, как новичок отреагирует (ответит) на приколы зависит, в немалой степени, результат прописки и, соответственно, то место, которое он займет в преступной иерархии.
Количество приколов (игрулек) при проведении прописки, как правило, не ограничивается, особенно если речь идет о приколах в виде загадок. То есть они задаются до тех пор, пока у спрашивающих не иссякнет фантазия. Игрульки в виде загадок задаются в очень быстром темпе, за каждый неправильный ответ испытуемый получает ложкой по лбу с тем, чтобы по окончанию прописки у него «выросли рога» (в местах ударов образуются значительные припухлости). Как правило, вопросы носят очень циничный характер и зачастую связаны с употреблением ненормативной лексики, относящейся к половым органам.
По своему характеру приколы можно разделить на семь видов:
1) Приколы типа загадок. Данный вид приколов является наиболее распространенным. Цель данного вида приколов — проверить новичка на находчивость и сообразительность, знание им норм и правил криминальной субкультуры, а также готовность им следовать. Данные приколы проводятся в виде вопросов, на которые необходимо дать правильные (с точки зрения криминальной субкультуры) ответы.
2) Приколы типа единоборства. Цель — проверить следующие качества прибывшего новичка: смелость, умение постоять за себя, дать отпор, ловкость, силу и т.д. При помощи различных ухищрений сокамерники стараются спровоцировать новичка на драку, причем с кем-либо значительно сильнее самого новичка.
3) Приколы типа тестов. Приколы типа тестов всегда носят провокационный характер. Суть их заключается в том, что новичок «ловится» на привычных обыденных неточностях (например, при вопросе «ты какого года рождения?», в ответе, обычно, опускаются тысячи и сотни лет, хотя их необходимо, в данном конечно же случае, обязательно называть, чтобы «не подставиться»), либо на незнании, что ответить, в силу непривычности самого вопроса. Если новичок отвечает неправильно, то, как правило, он подвергается избиению.
4) Приколы, связанные с техникой (техническими средствами). В принципе эти приколы являются разновидностью приколов типа загадок и типа тестов, но в них используется техническая терминология, необходимы хотя бы минимальные познания в технике и т.д.
5) Приколы типа игр. Цель данного вида приколов — развлечься, причем развлечения носят жестокий характер
6) Приколы типа испытаний. Цель — испытать готовность и способность новичка переносить боль и отстаивать интересы сообщества (друзей, всей камеры). Обычно новичка заставляют нарушить режим содержания или заставляют дать слово, что он совершит тот или иной, как правило, противоправный поступок.
7) Приколы типа шантажа. Цель данных видов приколов — подчинить себе, закабалить прибывшего новичка. С этой целью используется любой промах новичка (действительный или, зачастую, мнимый), незнание им основ криминальной субкультуры (по принципу «незнание не освобождает от ответственности»). Полностью подчиненный таким образом новичок (практически это всегда несовершеннолетний) оказывается в самом низу криминальной иерархической лестницы; зачастую его начинают использовать не только как источник каких-то поступающих материальных благ (посылки, передачи, деньги), но и как пассивного партнера при гомосексуальных актах.
Во время проведения прописки для новичка устанавливается так называемое пацанское время для обдумывания ответа на приколы типа загадок, тестов и т.д. равное 45 секундам. Если по истечению 45 секунд новичок не нашел правильный ответ или вообще не смог ответить, однозначно статуса пацана он не получает.
Поддержания порядка в уголовном мире, наказания провинившихся, избавления от неугодных («разборки», стигматизация, остракизм, «опускание»)
Поддержание порядка в преступном мире осуществляется с помощью определенных мер наказания (санкций) которые выбираются, страшим группы в зависимости от проступка. Наказание может последовать даже за совершенно незначительные проступки. В преступном мире, как и среди законопослушных граждан наказанным может оказаться абсолютно каждый, начиная от «вора в законе» или пахана до «опущенного» или «обиженного», все зависит от степени тяжести проступка и на какой ступени иерархии находится провинившийся. Поэтому существуют разные виды санкций:
Блатные санкции. В основе сплоченности преступных объединений лежит их довольно хорошая организованность и очень жесткие санкции по отношению к «оступившимся» нарушителям воровского (тюремного) закона. В той же мере это касается и лиц, содержащихся под стражей и в местах лишения свободы, хотя говорить о том, что там существуют организованные преступные сообщества нельзя.
У воров в законе существует три вида санкций, которым они могут быть подвергнуты:
публичная пощечина за мелкие провинности (чаще всего за безосновательные оскорбления); причем, дать пощечину может только равный по «званию», т.е. тоже вор в законе;
дать (бить) по ушам — т.е. перевести в низшую категорию, так называемых мужиков;
смерть.
В случае нарушения основных требований воровского закона вор не может рассчитывать ни на какое снисхождение, он будет разыскиваться, пока его не найдут со всеми вытекающими последствиями (смерть). После вынесения приговора воровской сходкой каждый уважающий себя арестант обязан при встрече с приговоренным привести приговор в исполнение, т.е. его убить.
К преступникам, не имеющим ранга вора в законе может быть применено большое число санкций, основными из которых являются:
избиения;
совершение насильственного акта мужеложства (особенно распространено среди несовершеннолетних преступников), т.е. перевод в самую презираемую группу петухов, обиженных, опущенных и т.д.;
лишение занимаемого статуса (дать по ушам) — перевод из категории блатных в категорию мужиков;
изгнание из семьи (микрогруппы) — остракизм;
парафин, т.е. чисто символический акт мужеложства; заключается в проведении по губам провинившегося половым членом, при этом акту насильственного мужеложства провинившийся не подвергается;
ломание рук (ног) — применяется к лицам, проигравшимся в карты и не отдавшим в долг, а также к лицам, безосновательно избившим кого-либо;
смерть — применяется достаточно редко и только за грубейшие нарушения тюремного закона (точного установления, что лицо является агентом правоохранительных органов; за воровство крупной суммы из общака и т.д.); на убийство провинившегося должна быть санкция вора в законе или сходки местных авторитетов.
Санкции применяемые к мужикам, пацанам, опущенным. Положение в преступном обществе весьма не устойчивое. Находясь на определенной ступени нельзя быть уверенным на сто процентов, что твое положение не изменится на следующий же день. В этом плане люди, находящиеся в местах лишения свободы оказываются не защищенными от беспредела, который твориться в стенах исправительных учреждений. Наказания могут последовать за следующие проступки:
если лицо ворует у своих (крысятничает);
не соблюдает нормы и правила, определенные в группе;
не выполняет свои обязанности, например, не убирает в «хате», хотя ему положено этим заниматься по статусу;
не выполняет указания занимающих лидирующее положение членов группы;
отказывается быть объектом удовлетворения половых потребностей;
сотрудничество с администрацией (особенно негласное);
совершает беспредел по отношению к другим осужденным;
неотдача карточного долга;
совершение с точки зрения правильных понятий «недостойных» преступлений: изнасилование, мужеложство, изнасилование или убийство детей, развратные действия по отношению к малолетним;
ворует деньги из общака;
выдача соучастников, «стукачество»,
нежелание брать вину на себя, чтобы выгородить лидера или взрослого члена группы и т.д.
За все эти проступки могут последовать наказания. Наиболее частыми из них являются избиение, совершение акта мужеловства, унижение (опускание), Перевод в обиженные (опущенные, петухи) производится в большинстве случаев за грубейшие, с точки зрения криминального сообщества, нарушения тюремного закона (сотрудничество с администрацией (особенно негласное), крысятничество, т.е. воровство у своих же, беспредел по отношению к другим осужденным, неотдача карточного долга)
«Если осужденный (заключенный) сам чувствует, что он совершил нечто несовместимое с тюремным законом, он может, не ожидая неминуемых санкций, добровольно перейти в касту опущенных, т.е. перенести свои вещи в ту часть помещения (камеры), где располагается данная масть. В этом случае обычно никаких унижающих санкций в виде акта мужеложства или проведения по губам половым членом не производится. Достаточно того факта, что человек сам признал свое новое положение.
Иными видами наказания могут быть клеймение, то есть насильственное нанесение «позорной» татуировки, что в свою очередь автоматически переводит его в статус опущенных. Также человеку присваивается кличка, которая весит на нем как клеймо, что тоже оказывает негативное психологическое воздействие на психику человека. Некоторые из осужденных в последствии могут пытаться свести позорные татуировки, после чего остаются шрамы и рубцы, попадая повторно в места лишения свободы, человек, имевший ранее статус опущенного старается скрывать свою принадлежность к низшей касте, если факт сокрытия становится известным, то данного человека тоже могут подвергнуть наказанию, в начале он будет подвергнут избиению, а потом опять будет находиться в низшей касте.
«Разборка» происходит в случае нарушения клятвы также делается в присутствии других, чтобы «другим было неповадно нарушать данное слово».
Остракизм, существующий с древних времен (изгнание людей из племени, из общества, из государства, с работы), особенно широко распространен в криминальной субкультуре. Методы остракизма извечны: вначале дискредитировать личность, деперсонализировать ее, а затем потребовать убрать ее или убраться. В молодежной криминальной среде важнейшими средствами деперсонализации являются: мужеложство, «вафлерство», «парафин», принуждение к чистке туалета, выполнению других «грязных работ».
Остракизм имеет «нормативную» основу и четкую процедуру исполнения. Опасность остракизма как социального и возрастного психологического феномена заключается в том, что он получает все большее распространение в среде законопослушной молодежи. Подростки и юноши хорошо ориентированы в способах деперсонализации, применяемых в уголовной среде, в процедуре и механизмах остракизма. Многие придерживаются этих правил сами. Это свидетельствует о сращивании криминальной и молодежной субкультур.
Коммуникации (татуировки, клички, уголовный жаргон, «ручной жаргон»)
Коммуникация — в широком смысле — обмен информацией между индивидами через посредство общей системы символов. Коммуникация может осуществляться вербальными и невербальными средствами.
Соответственно, перенося данные виды коммуникаций в криминальную субкультуру можно сделать следующие выводы, что вербальным средством общения в криминальной среде выступает уголовный жаргон, он берет свое начало из древности и стечением времени плавно перешел в разряд особенностей, присущих криминальной среде. Не вербальным видом коммуникации выступают жесты или «ручной жаргон», которые используют в своей деятельности преступники, при этом используется целый набор жестов, мимики, положения глаз, поза и даже сигареты. Данные жесты могут использоваться, например, при игре в карты, для предупреждения соучастника об опасности, для согласования определенных действий, для информирования соучастника, как ему следует вести себя на допросах и т.д.
Итак, уголовный жаргон можно определить как закономерное явление, отражающее специфику криминальной субкультуры, степень организованности и профессионализации преступной среды.
Наличие уголовного жаргона (арго) не является чем-то исключительным, так как профессиональный язык (жаргон) существует у большинства представителей профессий (летчиков, врачей, сотрудников правоохранительных органов) и групп населения (школьников, рокеров, панков и т.д.). Наличие жаргона обусловлено социально-психологическими закономерностями функционирования преступных групп.
Причины возникновения уголовного (воровского) жаргона, как считает крупный знаток криминальной субкультуры Ю. П. Дубягин, кроются, прежде всего, в извращенной психологии преступников-рецидивистов, сущность которой характеризуется особенностью их личности. Искусственно создавая и внушая себе и окружающим мнение об их исключительности, преданности, необычности и превосходстве над другими, они способствуют распространению мнения о якобы действительной порядочности преступных авторитетов. Большинство исследователей считает, что в основе воровского жаргона лежит язык офеней (коробейников) — мелких торговцев, ходивших по стране и продававших товары, если можно так выразиться, ширпотреба: белье, иконки, украшения, отдельные виды продуктов и др. Он вобрал в себя значительное число слов из профессионального жаргона моряков, профессиональных нищих и т.д. Кроме того, имеются доказательства, что ряд слов воровского жаргона заимствован у музыкантов.
Условно воровской (уголовный) жаргон можно разделить на три основные группы:
общеуголовный жаргон, которым пользуются как профессиональные преступники, так и обычные (бытовики, осужденные за хулиганство и т.д.);
специальные профессиональные воровские жаргоны, присущие определенным «профессиям» преступников: шулерам, наркоманам, карманникам, вымогателям и т.д.;
тюремный жаргон, употребляемый общностью преступников, но в основном в местах лишения свободы и содержания под стражей.
Жаргон как таковой используется как средство деперсонализации личности. Плохие люди — это «козлы», «крысы», «чушки», «падла» и т.п. С помощью жаргона, не прибегая к мату, можно растоптать достоинство и честь человека, неугодного данной преступной группе, особенно из числа «чужих», законопослушных граждан и представителей женского пола.
Вместе с тем с помощью уголовного жаргона преступники пытаются обозначить наиболее часто встречающиеся в их жизни и криминальной деятельности явления, события и действия, облагородить их, придать приемлемый или невинный характер. Насильник не говорит, что сидит за изнасилование (ст. 131 УК РФ), он говорит «Иду по молодежной статье». Преступник не скажет, что совершил преступление, ограбил, совершил разбойное нападение, а ответит «сработал дело», Вор не похитил, не украл, а «купил», «поздравил с добрым утром» (квартирная кража) и т.п. Преступники предпочитают обозначать свою преступную деятельность «честными словами». Этой же линии они придерживаются и при обозначении своего поведения в местах лишения свободы. Это является одним из элементов психологической защиты личности от выдвигаемых официальных обвинений.
Интересно то, что в уголовном жаргоне ни одно слово не произносится нейтрально, а чаще всего с подковыркой, с нескрываемым пренебрежением. Говорящий, как правило, стремится кого-то уязвить, задеть, дискредитировать. В устной речи пренебрежение и издевки дополняются выраженной в словах ехидно-иронической интонацией и такой же мимикой. Поэтому не случайно значительная часть слов уголовного жаргона, не являясь матерной, нецензурной, носит непристойный, бранный характер, особенно если они высказываются в адрес женщин, работников правоохранительных органов, людей отверженных. Так, женщин легкого поведения на жаргоне именуют «кошелками», «мочалками», «пиксами», «поганками»; лиц из низов — «скорлупой», «зеленью», «горохом», а в армии — «мясом», «духами», «черепами» и т.п. Эта терминология и нецензурная брань не только режут слух, но и оскорбляют людей, развращают окружающих, снижают уровень их нравственности, разрушают взаимоотношения между людьми, вызывая ответную грубость, хамство, негуманные поведение и поступки. Поэтому столь часты межличностные и межгрупповые конфликты в криминальной среде по этой причине.
Паразитическое существование и пополнение словарного запаса уголовного жаргона происходит также за счет родного языка и других национальных языков путем:
1) использования лексического закона дисфемизмов (обратных эвфемизмов), т.е. образования тропов для замены пристойных, естественных в данном контексте слов непристойными, вульгарными, грубыми;
2) переосмысливания значения слов;
3) употребления слов в совершенно ином значении ли конструирования новых слов. Уголовный жаргон существенно пополняется за счет профессиональной лексики, особенно рожденной научно-технической революцией. Эти лексемы активно включаются в подростковый словарный состав:
1) использование старых терминов для обозначения новых технических средств: «канарейка» — милицейская машина, «кляча» — автомашина, «кобыла» — мопед, «подвал» — метро, «телега» — трамвай, троллейбус;
2) заимствование новых терминов для обозначения старых явлений: «вертолет» — пустой человек, «локаторы» — уши, «прилуниться» — сидеть в ресторане, «реактор» — самогонный аппарат, «телевизор» — прикроватная тумбочка, «приватизировать» — украсть, ограбить;
3) использование новых терминов для обозначения новых явлений: «демократизатор» — милицейская дубинка, «ваучер» — 10 тыс. рублей, мужской половой член, «вложить ваучер» — совершить половой акт, обмануть;
4) использование старых терминов для обозначения новых явлений: «пехотинец», «автоматчик» — рядовой член банды, «повязочник» — общественник в колонии, «гайдамачить» — нести службу дружинника;
5) использование слов попарно: нового — для обозначениястарых, и старого — для обозначения новых явлений: «телевизор» — шкаф, «шкаф» — телевизор, «подвал» — метро, «метро» — подвал.
Специфика подростково-юношеского уголовного жаргона заключается в том, что в силу возрастных особенностей его носителей он употребляется подростками более интенсивно. В нем идет постоянный процесс словообразования: подросткам свойственно самим «придумывать» те или иные термины. Подростково-юношеский жаргон отличается излишней динамичностью, что и затрудняет борьбу с ним. Как отмечалось, несовершеннолетние, и молодежь активно преобразуют молодежный сленг в уголовный жаргон. При этом слова и выражения молодежного сленга могут использоваться в прямом и переносном значении. Например, «шпаргалка», «шпора» — подсказка на уроке, но и подсказка о поведении на следствии, в суде, при беседе с «кумом» (оперативным работником), при очной ставке.
Опасность уголовного жаргона в том, что он входит в повседневную жизнь не только криминальной среды, но и законопослушных граждан. Этому способствуют не только детективная литература, но и периодическая печать, а также лица, прошедшие через места лишения свободы (а таких насчитывается до 20% взрослого населения).
Разговаривая на официальном языке жестов и мимики преступники имеют пред своими жертвами и сотрудниками милиции большое преимущество. Речь идет о «наперсточниках», профессиональных картежных игроках, мошенниках, вымогателях, «кидалах», проститутках. Оперативные работники годами накапливают индивидуальный опыт, а когда уходят на пенсию — молодежи приходится начинать с нуля. Визуальный язык (язык жестов и мимики) разных преступных групп необходимо целенаправленно и глубоко исследовать. Это важно для прогноза его развития и для понимания субкультуры криминальных групп. Важное значение имеет положение пальцев рук, отдельные элементы мимики, условные знаки преступников, которые становятся понятными и сотрудникам милиции, имеющим огромный опыт работы преступниками.
Татуировка (партак, наколка, картинка и т.д.) — это нанесение на тело рисунков, надписей, аббревиатур и т.д. путем введения под кожу красящих веществ при помощи специальных приспособлений. Татуировки известны с глубокой древности и достаточно хорошо изучены. На тему татуировок имеются многочисленные работы, рассказывающие об истории возникновения татуировок, их смысловом содержании и т.д. В России одними из лучших работ, посвященных татуировкам, наносимых в местах лишения свободы и содержания под стражей, являются исследования, проведенные Ю.П. Дубягиным.
Условно татуировки можно разделить на три большие группы:
означающие самоутверждение или подражание кому-либо (из числа значимых для наносящего лиц); данная группа характерна тем, что показывает ценностные ориентации субъекта;
татуировки, связанные с какими-то личными (порой интимными) или другими значимыми событиями, имевшими место в жизни субъекта;
татуировки, связанные с уголовным прошлым или желанием субъекта подражать кому-либо из лиц из криминальных групп.
Безусловно, в чистом виде татуировки встречаются достаточно редко, гораздо чаще различные мотивы переплетены между собой. Последовательность нанесения татуировок может также свидетельствовать об определенных этапах развития личности.
Символика татуировок в криминальной среде тесно связана с традициями, обычаями и законами криминальной субкультуры. В зависимости от содержания татуировки можно дифференцировать следующим образом:
1) информационно — иерархические, которые показывают, какое место в преступной «табели о рангах» занимает то или иное лицо (вор в законе, блатной, мужик, петух и т.д.); ориентируют членов криминального сообщества на выбор той или иной манеры поведения со вновь поступившими; определяют права и обязанности татуированного лица;
2) личностно — установочные татуировки, раскрывающие черты биографии татуированного, его отношение к различным видам деятельности, к правоохранительным органам, к противоположному (и не только) полу и т.д.; зачастую они носят угрожающий характер; сюда же относятся татуировки. выражающие намерения совершить побег, отношение к алкоголю, наркотикам и т.д.;
3) сигнально — обособительные татуировки являются своеобразными опознавательными знаками, показывающими, что носитель принадлежит к той или иной устойчивой преступной группе; кроме того, они могут служить как средство контакта между носителями, незнакомыми между собой, но имеющими одну и ту же татуировку (из татуировок данного вида наиболее распространены перстни (перстаки);
4) воровские (тюремные) татуировки означают, что их носитель побывал в местах лишения свободы, а также в спецшколе, спец. ПТУ, приемнике — распределителе, воспитательно-трудовой колонии; они означают также, что носитель знает тюремную субкультуру (законы и традиции и готов их соблюдать);
5) профессиональные татуировки обозначают принадлежность (или желание принадлежать) к какой-либо профессии; данный вид татуировок особенно распространен среди лиц, служивших на флоте, в армии, ВДВ и т.д.;
6) памятные татуировки наносятся в память о каких-то особо значимых для носителя событиях, имевших место в прошлом;
7) сексуально — эротические татуировки демонстрируют сексуальную ориентацию, отражают мечты о будущих сексуальных контактах. Этот вид татуировок особенно распространен среди молодежи. В целях профилактики (защиты) нередко наносится татуировка, указывающая, что ее носитель является активным гомосексуалистом, что в какой-то мере может гарантировать от сексуальных посягательств со стороны других осужденных (особенно если носитель отличается миловидностью); эти татуировки наносятся на закрытые участки тела (спина, живот, бедра, половой член), кроме татуировок, наносимых насильно.
Татуировки выполняют следующие функции:
сигнально-обособительную функцию: они служат указателем принадлежности их носителя к определенной социальной общности — преступному миру. С помощью татуировок преступный мир опознает себе подобных, как в древности люди опознавали по определенным представителей своего этноса. Сюда же относятся рисунки, подчеркивающие принадлежность их носителя к «тюремному братству».
личностно-установочная, предполагающая делить принадлежность человека к определенной категории (преступному миру, сообществу заключенных), но с их действии достигается «паспортизация» носителей татуировок. Исключительно, по рисункам, знакам, надписям можно определить имя, возраст человека, место его рождения, количество судимостей, места отбывания им наказания, количество побегов проведенный в колонии срок и другие «паспортные» данные.
стратификационная — функция татуировок: по ним можно точно определить статус подростка в криминальной группе. Так, высокостатусным лицам наносятся почетные знаки различия, называемые регалками, для чего используются специальные приборы и качественные, преимущественно иностранные, красители. Наносят их высококлассные специалисты. Низкостатусным, особенно из числа отверженных («опущенных», «помоек» и т.п.), татуировки наносятся насильно. Это — татуировки-клейма (на уголовном жаргоне — «нахалки», «позорные»). Как видим, стратификационная функция татуировок ведет свою историю из далекого прошлого. У древних народов вожди племени, воины имели особые отличия в рисунках и символах, наносимых на тело. При этом, при изменении статуса в сторону его повышения наносились одни знаки и символы, а при его снижении — другие. Так и в современном преступном мире: «за заслуги» перед криминальным сообществом преступник поощряется нанесением почетной татуировки, и в то же время «опускание» сопровождается, как и в древнем мире, когда клеймили рабов, должников и пленных, нанесением позорных татуировок. Таким образом, татуировка может выступать и как средство поощрения, награды отличившимся и как средство деперсонализации — провинившихся.
эстетическая, функция татуировок, которая также пришла из далекого прошлого. Еще задолго до появления одежды татуировки служили средством украшения человека и были связаны с эстетическими представлениями данного этноса. Человек для того разукрашивал свое тело, чтобы нравиться другим, особенно представителям противоположного пола, вызывать их восхищение, расположение, поклонение. В современных условиях в законопослушной среде татуировки стали особым видом изобразительного искусства. Многие (как юноши, так и девушки) тратят огромные суммы денег, чтобы разукрасить свое тело татуировками у престижных мастеров в тат-кабинетах.
религиозная функция. Нанесение татуировок означало как приобщение к богу. Это был ритуал, носивший магический характер. Татуировки служили знаком магической защиты от злых духов, они наделялись магическими свойствами. Поэтому у первобытных народов татуировки оказались тесно связанными с их верованиями и культурой. Каждый клан имел свой родовой предмет культа (дерево, зверь, рыба, светило, птица и т.п.). Эта функция татуировок также сохранилась и в современных условиях. Как верующие подростки, так и атеисты используют различные символы веры для нанесения татуировок (кресты, надгробия, колокольни, купола церквей, алтари, распятия и т.п.), веря в их магическую силу.
сексуально-эротическая функция татуировок, В них проявляется сексуальная ориентация в связи с половым созреванием, половой идентификацией, отражаются мечты о будущих половых партнерах или разочарование в лицах противоположного пола. Нередко в целях профилактики наносится знак активного гомосексуалиста, гарантирующий от возможных сексуальных притязаний окружающих. Указанный вид татуировок может быть умеренно-эротическим как отражение общей сексуальной ориентации несовершеннолетних и молодежи, тогда преобладает изображение голых женщин или женских бюстов; цинично-эротическим, с преобладанием изображения половых органов, полового акта, сопровождаемого циничными надписями с указанием имен сексуальных партнеров. Цинично-эротические изображаются преимущественно на закрытых частях тела.
Татуировки могут нести в себе функцию юмористическую, когда их нанесение и толкование связано с развлечением, подтруниванием над кем-то, юмором.
К основным мотивам нанесения татуировок относятся:
желание показать свою причастность к криминальному миру;
подражание;
желание выделиться, понравиться и т.д.;
желание завоевать авторитет.
Как уже отмечалось, значительное число татуировок наносится насильно (нахалка). Данный вид татуировок наносится лицам, занимающимся половыми извращениями (гомосексуализм, орогенитальные контакты), замеченными в воровстве у своих же (крысятничество), проигравшимся в карты, не сдержавшим данное слово, занимающимся доносительством, некоторым другим категориям.
Необходимо отметить, что в последнее время татуируются в основном лица молодежного возраста. Взрослые предпочитают татуировки не наносить либо наносить их на скрытые участки тела. Одной из причин отказа взрослых и опытных осужденных от нанесения татуировок является нежелание иметь лишнюю особую примету.
Важным атрибутом криминальной субкультуры являются клички (кликухи, погоняла) — зачастую довольно меткие прозвища, приклеенные человеку ироничными умниками, в которых рельефно проявляются особенности межличностных отношений в уголовной среде. Клички выполняют ряд взаимосвязанных функций:
заменяют фамилию (функция коммуникации);
служат средством стигматизации (клеймения);
закрепляют статус личности в групповой иерархии;
служат вербальным средством деперсонализации (путем наделения человека оскорбительными кличками). Как правило, клички устойчивы, прилипают так, что не отодрать, не избавиться, и их смена происходит только с изменением статуса их носителя.
Клички как бы срастаются с личностью и сохраняются, если даже правонарушитель переведен в другое учреждение или сменил место жительства. У мигрантов полученная по новому месту жительства кличка в 70% случаев совпадает по смыслу с ранее имевшейся. Особенно это касается стереотипных кличек, даваемых за внешний вид, физические и характерологические особенности, региональное происхождение. Часть подростков и юношей пытается избавиться от кличек обидных, злых, идущих от их физических недостатков, дурных черт характера и привычек. Однако эти попытки встречают сопротивление со стороны уголовных авторитетов.
Материально-финансовые (создание общей кассы «общака»)
А.Гуров, первый являющийся, одним из крупнейших специалистов области организованной преступности, выделяет три разновидности общих денежных касс (общак), создаваемых преступными сообществами, обусловленные двумя факторами их создания — местом создания и контингентом пользователей:
кассы, создаваемые из паевых взносов членов организованных преступных сообществ, занимающихся противоправной частнопредпринимательской деятельностью (в настоящее время эти кассы — общаки практически прекратили свое существование, так как почти не осталось тех областей, в которых бы не развивалась частнопредпринимательская деятельность на законной основе. Правда, сюда можно отнести различную антизаконную деятельность, подпадающую под определенные статьи УК, например, организация притонов, различных публичных домов под маской массажных кабинетов, выпуск порнографической продукции и т.д.);
кассы (общаки), создаваемые в местах лишения свободы;
общак, действующий в условиях свободы. Этот вид общака образуется более сложным путем, чем общак в ИТУ и складывается из следующих источников:
вклады различных категорий профессиональных преступников (карманников, домушников , мошенников, сбытчиков краденого, сбытчиков наркотиков и других категорий). Причем взносы делают, как правило, подавляющее большинство преступников;
различного вида рэкет (осуществляется зачастую под видом создания крыши для различных организаций, государственных и негосударственных, банков и т.д.);
отчисления за помощь во взыскании долгов, разрешении споров между предпринимателями, осуществления функций третейского суда и т.д.
Изначально общак создавался с вполне благородной целью (пусть и не совсем благородными методами) — для оказания помощи лицам, попавшим в места лишения свободы, а также их родственникам. Но за последние несколько десятилетий функции общака сильно изменились.
Назначение общака следующее:
помощь ворам в законе, другим авторитетам, их семьям;
помощь другим осужденным и их семьям;
для дальнейшего расширения преступного бизнеса;
на подкуп представителей исполнительной и законодательной властей (чиновников, депутатов всех уровней с целью обеспечения лоббирования интересов преступных сообществ, а также получений различных льгот и привилегий для контролируемых преступными сообществами предприятий, фондов, банков и др.);
на подкуп сотрудников ОВД, РУОПа, ИТУ, СИЗО, прокуратуры и судов;
для легализации преступного бизнеса, постепенного его перевода на «законные рельсы»;
для создания материальной и финансовой базы преступных объединений;
для выполнения пропагандистско-психологической функции;
для организации противодействия сотрудникам пенитенциарных учреждений.
В создании кассы участвуют все члены группы, каждый вносит свою часть. Необходимо отметить, что в преступных сообществах значительно развиты разведывательная и контрразведывательная организация, что позволяет с достаточной долей уверенности знать, на кого можно наехать с целью извлечения прибыли.
Для сохранности общака выделяются отдельные, пользующиеся доверием лидеров преступного мира, лица, которым предоставляются значительные полномочия, вплоть до вынесения смертных приговоров в отношении лиц, допустивших нарушения «финансовой дисциплины». В ИТУ общаком, как правило, ведает один человек, наиболее приближенный к местному неформальному лидеру (вору в законе, а в его отсутствие положенцу или смотрящему). Сам хранитель общака в ИТУ также не может без разрешения тратить чтобы то ни было под страхом смерти. Определить хранителя общака в ИТУ довольно сложная задача, так как он обычно очень законспирирован, внешне может выглядеть вполне законопослушным зеком, не нарушающим режим содержания (что, кстати говоря, ему и не рекомендуется делать).
Тюремная лирика, ( песни, стихи и небылицы)
Русская тюремная лирика, как явление, не имеет аналогов в мире. Тюремная лирика, в основном, представлена песнями, хотя в последнее время некоторое распространение получили и стихи. Авторов арестантских песен и стихов установить, как правило, невозможно, поэтому все они воспринимаются как «народное» творчество.
Эта область криминальной субкультуры практически совершенно не исследована, хотя она получила довольно широкое распространение не только в криминальной среде, но и в обществе в целом.
В тюремной лирике в первую очередь воспевается культ личной независимости, свободы воли и стремления к ней, взаимовыручки и мести (хотя и называется это воровской дружбой).
Язык тюремной лирики чрезвычайно богат, и хотя рифма зачастую «хромает», это компенсируется искренностью, ироничностью, лексической оригинальностью и необычным построением фраз.
В песнях и стихах, относящихся к тюремной лирике можно выделить следующие основные моменты:
— отношение к матери (глубоко уважительное — хотя в реальной жизни это и не соответствует действительности, полное сострадания и нежности);
— отношение к женщине вообще (как правило, отрицательное; даже знаменитая Мурка оказывается агентом правоохранительных органов);
— отношение к преступной деятельности (если внимательно вчитаться, то можно заметить, что во всех песнях и стихах, в общем-то, высказывается сожаление, что автору пришлось стать на путь преступной жизни по различным, как правило, от него не зависящим, причинам);
— отношение к правоохранительным органам (исключительно отрицательное, злобно-ироничное);
— отношение к себе (как правило, жалостливое, стремящееся оправдать).
К тюремной лирике, как к части тюремного творчества, можно также отнести различные истории, якобы имевшие место в том или ином ИТУ, в которых осужденные, как действующие лица, выглядят на голову выше ментов, а последние являются, как правило, «дураками». Наиболее известным из этих мифов является миф о том, как один сообразительный зек соорудил из бензопилы минивертолет, с помощью которого на глазах изумленных ментов и перелетел через все ограждения.
Функция специфического отношения к своему здоровью (алкоголизм, наркомания и токсикомания)
Алкоголизм и наркомания являются составными элементами криминальной субкультуры. Основное их «назначение» — способствование сплочению криминальных (преступных) сообществ. Кроме того, и алкоголизм и наркомания могут выступать как средство самоутверждения (особенно среди лиц молодежного возраста), а также как один из способов снятия постоянной напряженности.
Алкоголизм — это психическое заболевание, обусловленное систематическим употреблением спиртных напитков (водка, вино, чача, брага и др.). Алкоголизм характеризуется в постоянной потребности личности быть в состоянии опьянения, психическими расстройствами, падением работоспособности, утратой социальных связей, криминализацией личности, соматическими и неврологическими нарушениями, а в заключительной фазе — деградацией личности.
Вот далеко не полный перечень причин алкоголизма:
— трудности адаптации;
— конфликты с окружением;
— сознание своей неполноценности в чем-либо значимом;
— неудовлетворенность желаний и установок;
— одиночество, робость;
— подражание (особенно свойственно несовершеннолетним и лицам молодежного возраста);
— желание забыться;
— страх перед возможными неприятностями (арестом, разного рода разборками и т.д.).
Пьянство по подражанию — наиболее частый мотив употребления алкогольных напитков несовершеннолетними и лицами молодежного возраста, и вызывается оно, как правило, стремлением пребывать в состоянии эйфории. Распространению «подражательного» алкоголизма способствует бытующее мнение, что прием алкоголя тонизирует организм, а также свидетельствует о «взрослости» несовершеннолетнего.
С помощью спиртных напитков зачастую происходит «вербовка» несовершеннолетних и лиц молодежного возраста в различные преступные бригады.
Наркомания — это вид токсикомании, возникающей вследствие злоупотребления наркотическими средствами. Наркомания возникает обычно при злоупотреблением одним наркотиком, но возможна зависимость от двух и более наркотических средств, так называемая полинаркомания.
При немедицинском употреблении наркотических веществ наступает эйфорическое состояние, выражающееся в подъеме настроения, чувстве радости, веселья, возникновении различных приятных телесных ощущений. Как правило, эйфория сопровождается некоторым помрачением сознания, искажением восприятия действительности (все видится в «розовом» свете), нарушением мышления и т.д. Но зачастую (особенно по окончанию действия наркотика) наоборот, может возникать агрессивное состояние.
Как правило, в системе криминальных сообществ наркоманы не занимают высоких «постов», а выступают в роли бойцов, торпед и т.д., то есть исполнителей.
Сексуально-эротические (эротика как ценность, мужеложство)
Сексуально-эротические ценности (эротика, порнография, отношение к лицам противоположного пола, половые извращения, проституция и гомосексуализм) являются составными частями криминальной субкультуры и занимают в системе ее ценностей не последнее место.
Ниже будет кратко рассмотрен гомосексуализм, как довольно распространенное явление в системе исправительно-трудовых учреждений и следственных изоляторов.
Половые извращения — это нарушения направленности полового влечения или условий его удовлетворения.
Распространенность гомосексуализма в мире, по различным данным, составляет от 3 до процентов среди лиц мужского пола. Естественно, в исправительно-трудовых учреждениях и следственных изоляторах этот процент гораздо выше.
Некоторые половые извращения, гомосексуализм в том числе, могут сочетаться как с нормальным половым влечением (бисексуализм), так и с другими перверсиями. Для гомосексуализма в чистом виде характерно качественное изменение полового влечения и поведения с частичным или полным замещением им нормальной половой жизни.
Обычно различают гомосексуализм двух видов: врожденный и приобретенный. Есть предположение, что врожденные гомосексуалисты биологически отличаются от гетеросексуалов, т.е. у них имеются изменения на хромосомном уровне. Если принять эту точку зрения (а она получает все более широкое распространение), то приходится констатировать, что излечение гомосексуализма (врожденного) невозможно, никакое лечение здесь не поможет. Поведение же данного индивида в обществе (сокрытие или открытая демонстрация своей половой направленности) зависит исключительно от него самого, т.е. от наличия сильной воли, способной препятствовать и противостоять его необычным половым привязанностям.
Для ИТУ и СИЗО в большей степени характерен приобретенный и насильственный гомосексуализм. Особенно это касается контингента несовершеннолетних. Причем, среди самих осужденных (да и не только) извращением считается только пассивный гомосексуализм.
Активный гомосексуализм в ИТУ (и особенно в ВТК), как правило, преследует цель не только полового удовлетворения, но и самоутверждения среди других осужденных и как форма самозащиты от посягательств других. Как правило, по освобождению из мест лишения свободы, активные гомосексуалисты возвращаются к нормальной половой жизни.
Гораздо труднее в колониях (особенно в ВТК и колониях общего режима для взрослых) приходится пассивным гомосексуалистам. В «табели о рангах» криминальной субкультуры они занимают самую низшую ступень. Любой другой осужденный или заключенный имеет право потребовать от них полового удовлетворения, выполнения других услуг (стирка и т.д.). Отказаться обиженные, опущенные, петухи и т.д. не имеют права. Питаются они из отдельной посуды и за отдельным столом, спят также отдельно. Лицо, докурившее, например, за обиженным сигарету, автоматически переходит в их маcть (касту) со всеми вытекающими отсюда последствиями. В некоторых колониях администрация пыталась бороться с этим разделением, заставляя осужденных садиться в столовой вместе с петухами. Кончалось это, в лучшем случае, массовыми отказами от приема пищи.
Объектами гомосексуальных притязаний становятся, как правило, физически слабые и умственно неполноценные личности, внешне миловидные осужденные и заключенные молодежного возраста, а также лица, не прошедшие прописку, проигравшиеся в карты и не заплатившие долг (фуфлыжники), не сдержавшие данного ими слова или клятвы, замеченные в негласном сотрудничестве с администрацией ИТУ, СИЗО либо милицией, пойманные на крысятничестве.
Педагогическая и психологическая работа с пассивными гомосексуалистами достаточно сложна. Здесь необходим особый такт и умение воспитателя найти общий язык с лицом, подвергнутым или вовлеченным в гомосексуализм, так как не всякий станет разговаривать об этом с человеком, которого он не уважает и ли к которому не испытывает доверия.
Таким образом, после рассмотрения всех элементов криминальной субкультуры можно сказать, о том, что указанные мною элементы являются неотъемлемой частью преступного мира. Большинство из них определяют статус, служат средствами общения и передачи информации, в некоторых случаях кодирования информации. Также проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что многие элементы криминальной субкультуры, во-первых, полифункциональны (татуировки, например — этические и эстетические ценности, выполняющие одновременно функции стратификации, стигматизации и коммуникации, опознания «своих», а клички — этические и эстетические ценности, выполняющие те же функции); во-вторых, каждый элемент криминальной субкультуры обладает основной функцией (например, татуировки — функцией стратификации, а клички — функцией коммуникации); в-третьих, каждый элемент криминальной субкультуры по-разному преломляется в психологии группы и интериоризируется индивидом (от удовлетворенности престижной кличкой или татуировкой до стремления всеми способами избавиться от них). Знание приверженности группы и личности к определенным ценностям (например, увлеченность карате) позволяет с достаточной вероятностью прогнозировать их поведение и принимать заранее необходимые меры профилактики.
Хотя приведенная классификация атрибутов криминальной субкультуры в известной мере является условной, носящей рабочий характер, однако она позволяет моделировать элементы криминальной субкультуры для более глубокого и всестороннего изучения.
Глава II Специальные особенности элементов криминальной субкультуры в различных асоциальных образованиях
В современном обществе криминальная субкультура представляет собой многообразие форм: «…многопланова и криминальная субкультура, представляющая собой как бы слоеный пирог. Каждый «слой» в таком «пироге» представляет субкультуру групп, занятых конкретной криминальной деятельностью, отражающей степень их организованности и профессионализма. С этих позиций в рамках криминальной субкультуры в целом можно говорить о субкультуре тюремной, воровской, субкультуре валютчиков и фарцовщиков, проституток и наркоманов, рэкетиров, сексуальных насильников, сутенеров и т. п.». В настоящее время можно выделить разные асоциальные образования, например, преступные группы, иные группы с асоциальным поведением. Преступная группа — это неформальная общность людей, имеющая антиобщественную направленность и выступающая в виде единого субъекта совместной противоправной деятельности. Выделяют следующие виды преступных групп: случайные группы; типа компании; организованные группы; преступные организации.
Случайная группа включает в себя лиц, случайно или ситуативно объединившихся для совершения группового преступления. Если случайная преступная группа продолжает противоправную деятельность, становясь более организованной и устойчивой, то ее относят к преступной группе типа дружеской компании, организованная преступная группа.
Преступная организация — это организованная преступная группа, отличающаяся высоким уровнем организованности, сплочения, надежными способами совершения и сокрытия преступления, а непосредственное общение между ее членами часто заменяется информационными и деятельностными контактами, взаимоотношения приобретают характер «делового» взаимодействия.
Организованная преступность — это преступность мафии. Криминальная субкультура отечественных «мафиози», как и организованная преступность, относительно молода и своим появлением, главным образом, обязана территориальным подростковым группировкам, которые в начале 80-х годов XX в. представляли собой лишь сплоченные группы хулиганствующих подростков.. Профессиональные преступники — это те, кто совершаемые преступления против собственности делает источником средств существования.
Р. Кловард и Л. Олин показали, что, когда, молодые люди из идеального мира, созданного нравоучениями попадают в реальную жизнь, они начинают испытывать разочарование и фрустрации. Типичная реакция на это:
— создание воровских шаек, в которых посредством хищений молодые люди получают возможность жить в соответствии с господствующими в обществе стандартами потребления;
— объединение в агрессивные банды, которые снимают напряжение, вызванное общественной несправедливостью, совершением актов насилия и вандализма;
— вступление в антисоциальные группировки, где молодые люди, употребляя наркотики, алкоголь, уходят в себя, замыкаются в тесном кругу сверстников, озабоченных теми же проблемами, и таким путем пытаются заслониться от окружающего их коварства и лицемерия.
С течением времени произошло сращивание элиты профессиональной преступности с молодежными группировками, лидерами указанных группировок являются, как показывает практика лица, ранее судимые к лишению свободы. Указанная категория лиц является носителем преступных обычаев и традиций, что служит основой для воспроизводства, как организованной преступности, так и преступности в целом.
Среди постоянного роста людей зависимых от наркотиков можно выделить в отдельную категорию, а именно субкультуру наркоманов.
Таким образом, рассматривая структуру криминальной субкультуры, можно выделить три самостоятельных вида:
1. Субкультура представителей профессиональной преступности.
2. Субкультура представителей организованной преступности.
3. Субкультура наркоманов.
Помимо криминальной субкультуры можно выделить тюремную субкультуру. С культурологической точки зрения тюремная субкультура является полноценной субкультурой, так как обладает всеми необходимыми атрибутами (система ценностей, особая форма организации людей и совокупность некоторых негативных норм и ценностей традиционной культуры, функционирующих в качестве традиционной культуры преступного слоя общества).
Психологи под асоциальной субкультурой осужденных понимают: «не имеющую правового статуса самоорганизацию осужденных, возникающую в результате удовлетворения разнообразных потребностей личности в сфере психологических отношений или иных значимых целей в период отбывания наказания».
С социологической точки зрения тюремная субкультура — это выражение индивидуальности заключенных, их желание самостоятельно организовывать свои социальные взаимодействия даже при условии жесткого контроля и ограничений.
Далее рассмотрим элементы криминальной субкультуры применительно к лицам состоящим в той или иной преступной группе.
Таким образом в современной России существует несколько видов преступных групп, различающиеся степенью сплоченности, криминальной направленностью и организацией. Также можно добавить, что помимо преступных групп, существуют иные асоциальные образования, имеющие криминальную направленность. Не так давно происходили процессы реорганизации (исчезновение одних и появление других) преступных групп. Можно отметить, что существует несколько мнений о том, по каким критериям следует делить традиции и обычаи, существующие в преступных группах.
2.1. Традиции и обычаи в преступной среде
Существенным моментом психологии преступных групп является распределение внутригрупповых статусов и ролей, начиная от лидеров, авторитетов и заканчивая рядовыми исполнителями преступных акций. Исследования показывают, что статус члена группы зависит от знания криминальных (воровских) законов и традиций, неуклонного следования в своем поведении этим законам, преступного опыта, времени и частоты отбывания наказания в местах лишения свободы, индивидуально-психологических особенностей (интеллекта, организаторских способностей, сильной воли, физической силы, преступной квалификации и т.п.).
Межличностное восприятие в преступных группах отражает особенности статусов участников групповой преступной деятельности. Установлено, что существуют особые психологические механизмы восходящего и нисходящего восприятия. Проявляется это в том, что преступники, находящиеся на более низких уровнях внутригрупповой иерархии, как бы делегируют при восприятии своих лидеров и авторитетов им такие личностные качества как сообразительность, смелость, справедливость, знание жизни и т.п. Наряду с этим восприятие по нисходящей ветви основывается на оценке лидерами иных членов группы, в основном, как носителей определенных ролевых качеств («боец», исполнитель, «киллер» и т.д.). Таким образом, восприятие «сверху» обедняет представление о личностных возможностях других членов группы и часто ведет к неточному образу-представлению о других участниках совместной преступной деятельности.
Отношения между членами группировок строятся в соответствии с иерархической структурой. С обязательным наличием лидера в своей структуре.
Для группировок характерен, как правило, авторитарный стиль лидерства, рядовые участники, находясь в большой зависимости от лидеров, реализовывают их программу поведения. Данное обстоятельство обусловлено, прежде всего, антиобщественным характером деятельности группировок, господствовавшими в них нормами и ценностями ориентациями участников.
Главой группировки может являться «Вор в законе», которым может считаться лишь преступник, имеющий судимости, авторитет в уголовной среде и принятый в группировку специальной сходкой.
«Воры в законе» — это бывшие убийцы и грабители, воры и мошенники разных мастей, это самые изощренные представители профессионального уголовного мира и его элита. Как правило, это рецидивисты со стажем, 70% которых имеют более трех судимостей. Они являются хранителями уголовных традиций и законов в преступных сообществах, часто выступают в качестве организатора преступной деятельности или консультанта. Воры в законе также осуществляют «разборки», то есть выступают в виде третейского судьи при возникновении конфликтов между преступными группами или преступными организациями. Периодически воры в законе проводят сходки, на которых решаются вопросы раздела сфер влияния, организационные проблемы и т.п. Воры в законе осуществляют контроль за «общаком», то есть воровской кассой, за «справедливостью» расходования денег для поддержки уголовных элементов, в том числе преступников, отбывающих наказание в виде лишения свободы. В их обслуге не только «шестерки», но и телохранители.
Коллегиальным органом управления группировок являлись «сходки» на которых присутствуют в основном взрослые участники.
Лица, принятые в группировку переходят в качественно новую криминальную категорию и должны беспрекословно выполнять требования воровского закона, представляющего собой совокупность выработанных преступным опытом норм поведения. Надо сказать, что сила уголовных традиций значительна. Они передаются от поколения к поколению, их носителями выступает сама преступная среда. Жесткое деление на «своих» и «чужих», а также однозначное определение статусов и ролей в «своей» группе с однозначным определением прав и обязанностей: «кому что положено» и что «не положено.» Социальное клейменение: использование благозвучных, возвышающих терминов, типа «хозяин», «директор», «шишка», «барин» «старшак», «босс», «авторитет», «автор» и др. для обозначения принадлежности несовершеннолетних и молодежи к высшим иерархическим группам. Чтобы обозначить принадлежность человека к низшим иерархическим группам используют менее благозвучные, а чаще — оскорбительные термины («шавка», «чушка», «крыса», «стукач», «обиженный» и др.).
В преступных группах весьма затруднительна мобильность вверх при одновременной облегченности мобильности вниз, означающая, что перемена социальных ролей и статусов (с низших на высшие) затруднена, а для ряда категорий несовершеннолетних и молодежи (пассивных гомосексуалистов, склонных к оральным половым контактам, «стукачей», «крыс», и др.) исключена. При этом перемена социальных ролей с высших на низшие облегчена. Это положение сохраняется и при либерализации отношения в нашем обществе к «голубым» (легализация мужского гомосексуализма и женского лесбиянства), создании ими своих «партий», отстаивающих интересы сексуальных меньшинств.
В отличии от лиц находящихся в местах лишения свободы, в которых мобильность в верх сведена к нулю и практически не возможна, в преступных группах мобильность вверх все таки возможна, при этом, чтобы стать неофициальным «начальством» в группе (сообществе, подростковой среде в целом) или подняться на ступеньку выше в групповой иерархии (мобильности вверх), необходимо как минимум: пройти жесткую систему отбора (испытаний и конкуренции); иметь покровителя из высшей касты (из числа «земляков», «поделыциков» и т.д.); иметь «выслугу лет» или особые заслуги в криминальной деятельности. Для того чтобы выбиться вверх, часто необходимо совершить особо дерзкое преступление. Однако в настоящий момент можно выйти в «люди», стать «бугром» («паханом», «вором в законе»), не имея никаких криминальных «заслуг» и «выслуги лет», а купив это звание или опираясь на силу и преобладание своей этнической группировки.
Строгая субординация в межличностных отношениях «верхов» и «низов», беспощадная эксплуатация и притеснение «низов» «верхами» — непременное условие стратификации. Обращение с представителями «низов» как со своими слугами и рабами является показателем высокого статуса и принадлежности к высшей иерархической группе. Разработана целая система унижений и издевательств, которым подвергаются «низы». Это приводит к «закону бумеранга». Человек, выбившийся из «низов» в «верхи», не забывает испытанные в прошлом унижения и начинает унижать, притеснять, обирать других. В «законе бумеранга» необходимо видеть одно из условий живучести криминальной субкультуры, саморазвития и «самосовершенствования» стратификации людей в асоциальной, преступной среде.
Следует помнить об устойчивости статуса. Попытки избавиться от него, например, при переезде на новое место жительства или переводе в другое спецучреждение, жестоко наказываются. Наказуемы попытки и завысить свой статус (путем нанесения «не положенной» татуировки, присвоения «не положенной» клички и т.д.), либо воспользоваться «привилегиями», «не положенными» по статусу.
В преступной группе существует система норм поведения, которой должны придерживаться все участники совместной преступной деятельности. По существу, многие из этих норм поведения представляют применение воровских законов и традиций применительно к конкретной группе («жить по понятиям»). Условно все нормы можно разделить на:
нормы-ценности, отражающие систему должного, необходимого и поощряемого в поведении членов преступной группы;
нормы общения и коммуникаций;
нормы проведения свободного времени;
нормы, регулирующие разрешение внутригрупповых и межгрупповых конфликтов и наказания за отступления кого-либо из членов группы от принятых норм и правил поведения.
Нормы-ценности подразделяются на запрещающие и поощряющие конкретный вид поведения. Строго запрещается: добровольное сотрудничество с правоохранительными органами; доносы; стремление избежать уголовной ответственности (или иной ответственности), переложив ее на другого члена группы, то есть поступать «за подло»; дача показаний в случае задержания в отношении других участников преступной группы и т.д. К одобряемым поступкам относятся: оказание помощи другим участникам преступной группы, в том числе осужденным за конкретные преступления; оказание помощи родственникам осужденного члена группы; забота о пополнении воровской кассы (общака) и т.д.
В преступных группах существуют нормы непосредственного контактного общения и нормы скрытых коммуникаций. Среди норм непосредственного общения выделяют следующие:
нельзя вступать в тесные контакты с представителями органов правопорядка; принимать пищу за одним столом с пассивными гомосексуалистами – «опущенными»;
совершать «подляны», то есть поступки, связанные с притеснением и унижением членов своей группы; обязательно отомстить за оскорбление (например, в случае оскорбления словами «козел» или «петух» жестоко избить или даже убить оскорбившего);
участвовать в воровских «сходках» и «разборах» неправильного поведения других членов группы;
не совершать «беспредел» в отношении членов группы.
Арсенал средств воздействия на других членов группы зависит от статуса преступника в группе и от этого насколько он является выразителем ее норм и ценностей. Центром притяжения любой преступной группы является ее лидер (авторитет, вор в законе и т.д.), который распределяет функции и роли членов группы при совершении преступлений, делит награбленное, регулирует поведение других членов группы, выносит санкции за нарушение своих распоряжений и норм группового поведения и т.д. Часто коммуникации членов преступной группы ориентированы на лидера, образуя своеобразную звездную структуру организации группы. В качестве мер воздействия преобладают принуждение, внушение, давление. Обычно поведение рядовых участников основано на безропотном подчинении лидеру и группы в целом, то есть конформистском поведении, а также доминировании круговой поруки. Иногда жестокость и несправедливость лидера вызывает сопротивление со стороны некоторых членов группы, что ведет к их объединению против него. Причем эти члены группы считают, что он осуществляет «беспредел», то есть отличается особой жестокостью и зверствами.
Субкультура группировок нашла свое проявление в особом сленге участников, их внешнем виде, манере поведения, форме проведения досуга. Специфической стороной общения является применение в процессе контактов кличек и воровского жаргона. Принятый в группировках сленг носит на себе яркую «печать» жаргона профессиональных уголовников :
группировки – «конторы», «моталки»;
участие в мероприятиях группировки – «мотаться»;
общая касса – «общак»;
подросток, не входящий в группировку – «чушпан2.
Жаргон выполняет в группировках три функции :
— коммуникативную (выступает как средство общения участников между собой);
— опознавательную (через жаргон узнают принадлежность друг друга к определенной группировке);
— конспиративную.
Бандитские понятия — своеобразный свод законов, или кодекс поведения. Новое время и новые бандиты наполнили этот термин несколько обновленным содержанием.
Жить по понятиям — это значит соблюдать в своей бандитской практике неписанные правила, принятые подавляющим большинством бандитской среды. Существуют группировки, которые вовсе отрицают любые понятия и живут просто по здравому смыслу. Те же, которые формально блюдут понятия, всегда могут их забыть или перешагнуть через них, если это будет выгодно. Покойный ныне бандит Швондер в свое время любил говорить, что понятия придуманы исключительно для «молодых», — чтобы держать их в узде. В общем, понятия — это бандитские законы, которые они выполняют тогда, когда им это нужно…
Определенную роль для общения играет значение татуировок, так как оно является «говорящим» и часто указывает на статус человека в криминальной среде. Так, о принадлежности к воровским авторитетам свидетельствуют следующие татуировки: «голова тигра с оскалом» (отрицательное отношение к органам правопорядка, стремление не прощать другим обид); «орел» (высокий статус в криминальной среде); «звезда» (ни перед кем не встану на колени и не преклонюсь); «распятый Иисус Христос на груди» (верен воровской братии и воровским законам) и т.д.
Негласные коммуникации часто служат средством получения секретной информации, скрытых переговоров с членами группы, отбывающими наказание в исправительных учреждениях, замаскированного общения в процессе совершения преступлений (например, специальная, «блатная» жестика) и т.п. Способы негласных коммуникаций различны: использование в письме шифра, пиктограмм, изготовление тайников, переброс через запретную зону исправительных учреждений запрещенных предметов, специальная жестика и др.
К основным нормам проведения свободного времени членов преступных групп относят: азартные игры; принятие спиртных напитков и наркотиков; вступление в интимные связи с женщинами легкого поведения и проститутками и др.
Существует особая группа норм, которая определяет порядок проведения, «разборов», вынесения санкций за нарушение правил поведения, разрешения возникших конфликтов. Часто подобные вопросы решаются на воровских сходках, которые имеют различные формы: «толковище» (решение разных важных вопросов, например, распределение зон влияния); «качалово» (разрешение спора двух группировок или двух авторитетов); «судилище» (суд за нарушение воровских норм) и другие. Приговоры в результате «разборов» могут быть самыми различными от «правилки» (символического избиения) до убийства.
Таким образом рассматривая данный вопрос можно сказать, что в преступных группах просматриваются следующие традиции:
— разделение на слои, то есть наличие строгой иерархии, при этом сохраняется возможность перехода из низшей касты в более высокую, путем «выкупа», совершения особо дерзкого преступления, или за особые заслуги в криминальной деятельности;
— система норм, которой должны придерживаться все участники совместной преступной деятельности. По существу, многие из этих норм поведения представляют применение воровских законов и традиций применительно к конкретной группе («жить по понятиям»);
— существование особого сленга участников, проявление особенностей во внешнем виде, манере поведения, форме проведения досуга. Специфической стороной общения является применение в процессе контактов кличек и воровского жаргона;
— нанесение татуировок, которые играют определенную роль при общении, так как они являются «говорящими» и часто указывают на статус человека в криминальной среде;
— использование негласных коммуникаций в письме, а именно шифра, пиктограмм, изготовление тайников, переброс через запретную зону исправительных учреждений запрещенных предметов, специальная жестика и др.;
— нормами проведения свободного времени членов преступных групп являются: азартные игры; принятие спиртных напитков и наркотиков; вступление в интимные связи с женщинами легкого поведения и проститутками, лирика, выражающая стремление души к оправданию своих действий, показывающая отношение к сотрудникам правоохранительных органов, в своих язвительно-юмористических текстах и др.;
— формирование «общака»;.
Особенностью в таких группах будет являться то, что в них не нашел своего отражения институт «прописки», гомосексуализм также отсутствует. Сама система наказаний она отличается от системы наказаний в исправительных колониях, она мягче, можно сказать либеральнее по отношению к людям.
2.2. Традиции и обычаи среди лиц, отбывающих наказание в исправительных учреждениях
В отличии от иерархии преступных групп и иных асоциальных образованиях деление осужденных происходит по мастям. В мире осужденных и заключенных существует четыре основных касты: блатные (черные), мужики (серые), козлы (красные) и опущенные (голубые).
Наиболее многочисленной группой являются мужики. Мужики занимают довольно обособленное положение по отношению к другим категориям (мастям) осужденных. Отличие мужиков от блатных состоит в том, что они могут и должны работать (например, на должность завхоза, автоматически переводит его в категорию красных (козлов) со всеми вытекающими отсюда последствиями). От красных же мужики отличаются тем, что они не сотрудничают с администрацией. Среди мужиков есть небольшая прослойка авторитетных мужиков, к мнению которых прислушиваются даже блатные. А вообще же, ни на какую власть в зоне (теневую, конечно) мужики не претендуют, в различные разборки не вмешиваются. Их кредо — жить тихо, побыстрее освободиться. Тем не менее, мужики, как правило, придерживаются правильных понятий, т.е. они не идут, как уже указывалось выше, на сотрудничество (во всяком случае, открытое) с администрацией.
Несколько отличается от мужиков положение, которое занимают пацаны. Если в воспитательно-трудовых колониях для несовершеннолетних статус пацанов приближен к статусу мужиков на взрослых видах режима, то пацан на взрослом режиме это не совсем то же, что мужик. Пацаны (а это осужденные молодежного возраста) на взрослом виде режима относятся к категории, приближенных к блатным. Они исповедуют воровской закон и являются кандидатами в бродяги, арестанты и т.д.
Повышение статуса, т.е. переход из одной масти в другую чрезвычайно редок и затруднен, а для некоторых категорий (обиженные, опущенные, петухи, козлы) вообще невозможен. В то же время необходимо отметить, что понижение статуса в иерархической лестнице явление для криминального сообщества в общем-то довольно обычное. Понижение происходит в основном из-за нарушения тем или иным осужденным (заключенным, членом преступной группы) каких -то норм и правил воровского или тюремного закона. Наиболее распространенным наказанием является понижение в системе криминальной иерархии («дать по ушам»), т.е. перевоз из категории блатных в категорию мужиков и т.д. Довольно часто понижение происходит путем совершения акта насильственного мужеложства. Переведенный из категории блатных в категорию мужиков с течением времени еще и может вновь занять более высокую ступень ,что случается, хотя и редко. Статус обиженного (опущенного, петуха и т.д.) — вечен и определяет всю дальнейшую жизнь подвергнутого такому наказанию. Даже в том случае, если «опущение» произошло в результате беспредела, и во время правила признано, что «опущение» совершено в нарушение воровских (тюремных) законов, то и тогда подвергнутый этому наказанию не может возвратиться к своему предшествовавшему наказанию положению. Правда, допустившие беспредел лица могут быть сами подвергнуты такому же наказанию.
Среди выше названных каст можно выделить особую категорию, например, смотрящих – осужденные, которые призваны смотреть за порядком в камере, чтобы у осужденных всегда были необходимые предметы гигиены и быта, они нередко сотрудничают с сотрудниками исправительных учреждений.
Как уже отмечалось выше, тюремная субкультура чрезвычайно консервативна, существование «табели о рангах» — мастей приходится учитывать и администрации ИТУ и СИЗО, хотя, согласно Исправительно-трудового кодекса, все осужденные равны между собой. Невозможно, например, посадить блатного в камеру, где сидят обиженные. А если администрация и пойдет на это, то можно смело предсказать, чем это закончится: либо блатного опустят, либо нанесет кому-то телесные повреждения, либо ему нанесут. Поэтому практически в ста процентах случаях камеру, где ему сидеть, определяет сам осужденный или заключенный (мы не говорим здесь о тех случаях, когда администрация делает это намеренно с целью сломить неугодное ей лицо, а также о случаях блатного беспредела, когда человека опускают просто так, развлечения ради).
В тюрьме, как и на свободе, существует свой общак, который в криминальной субкультуре обозначает денежные накопления, поступающие от всех членов группы.
Для сохранности общака выделяются отдельные, пользующиеся доверием лидеров преступного мира, лица, которым предоставляются значительные полномочия, вплоть до вынесения смертных приговоров в отношении лиц, допустивших нарушения “финансовой дисциплины”. В ИТУ общаком, как правило, ведает один человек, наиболее приближенный к местному неформальному лидеру (вору в законе, а в его отсутствие положенцу или смотрящему). Сам хранитель общака в ИТУ также не может без разрешения тратить, чтобы то ни было под страхом смерти. Определить хранителя общака в ИТУ довольно сложная задача, так как он обычно очень законспирирован, внешне может выглядеть вполне законопослушным зеком, не нарушающим режим содержания (что, кстати говоря, ему и не рекомендуется делать).
При попадании новичка в исправительной учреждение он обязательно проходит процедуру прописки. Прописка на уголовном жаргоне означает процедуру принятия новичка в свои ряды. Прописка среди взрослых преступников встречается достаточно редко, в основном процедуру прописки проходят в следственных изоляторах в камерах для несовершеннолетних. Для чего проводится прописка? Основные ее функции заключаются в следующем:
изучение новичка;
степень его соответствия криминальной субкультуре (знание ее);
готовность следовать нормам криминальной субкультуры;
определение статуса (положения) новичка, уточнение вытекающих из занимаемого им положения его прав и обязанностей.
Суть прописки состоит в том, что ею проверяется «бывалость» вновь прибывшего, его выносливость, находчивость, сообразительность. Но самое главное пропиской проверяется умение новичка постоять за себя. Она проходит в форме беседы новичка с неформальным лидером, который самостоятельно решает, принять ли новичка в данное криминальное сообщество без всяких условий или предварительно подвергнуть его каким-либо испытаниям (приколам)., задаются провокационные вопросы, на которые новичок должен отвечать, в зависимости от того, как он ответит, будет понятно каким будет его положение в учреждении, к какой страте он будет отнесен.
Статус опущенных изменению не подлежит ни при каких обстоятельствах, как бы он “героически”, с точки зрения преступников, не вел себя на следствии и в суде.
Прописку также не проходят лица, занимавшие (занимающие) высокий статус в криминальных сообществах, но если это не широко известное лицо, то ему надо привести доказательства (представить свидетелей), что он действительно занимал (занимает) такой статус.
Неотъемлемым элементом в тюремной среде продолжает оставаться уголовный жаргон, он, безусловно, базируется на фонетике и грамматике общенационального языка и, как уже указывалось выше, имеет существенные диалектные и социально-групповые различия. В уголовном жаргоне можно выделить отдельные его разновидности. Основную его часть составляет воровской или тюремный жаргон. Как составные его части выделяются жаргон сутенеров и проституток, наркоманов, несовершеннолетних и т.д. Уголовный жаргон имеет некоторые различия в зависимости от местности или региона. Кроме того, большое влияние на распространенность жаргона оказывает наличие поблизости от населенных пунктов мест лишения свободы. Следует подчеркнуть, что жаргон претерпевает постоянные изменения, в него постоянно добавляются новые слова, происходит исключение некоторых словосочетаний.
Уголовный жаргон обеспечивает внутреннюю жизнь криминального сообщества, связанную с развлечениями, половой жизнью, трудовой деятельностью и т.д.
Большинство используемой лексики обозначает орудия преступной деятельности, способы ухода от преследования, поведения на суде, характера преступной деятельности, субъектов и объектов преступлений.
Также одним из распространенных явлений является нанесение татуировок. Как уже отмечалось, значительное число татуировок наносится насильно (нахалка). Данный вид татуировок наносится лицам, занимающимся половыми извращениями (гомосексуализм, орогенитальные контакты), замеченными в воровстве у своих же (крысятничество), проигравшимся в карты, не сдержавшим данное слово, занимающимся доносительством, некоторым другим категориям. Основной функцией татуировки в тюремной среде по прежнему остается так называемое клеймение, путем нанесения позорной татуировки на тело человека, при наличии той или иной татуировки человека относят к той или иной касте. Важно не только содержание татуировки, но также и ее место расположение. Татуировки могут располагаться на голове, лице, руках, груди и живое, а также сбоку торса на спине, ягодицах ногах, еще татуировку могут нанести на половых органах.
Еще одной яркой особенностью тюремных традиций и обычаев является гомосексуализм. Для ИТУ и СИЗО в большей степени характерен приобретенный и насильственный гомосексуализм. Особенно это касается контингента несовершеннолетних. Причем, среди самих осужденных (да и не только) извращением считается только пассивный гомосексуализм.
Активный гомосексуализм в ИТУ (и особенно в ВТК), как правило, преследует цель не только полового удовлетворения, но и самоутверждения среди других осужденных и как форма самозащиты от посягательств других. Как правило, по освобождению из мест лишения свободы, активные гомосексуалисты возвращаются к нормальной половой жизни.
Гораздо труднее в колониях (особенно в ВТК и колониях общего режима для взрослых) приходится пассивным гомосексуалистам. В «табели о рангах» криминальной субкультуры они занимают самую низшую ступень. Любой другой осужденный или заключенный имеет право потребовать от них полового удовлетворения, выполнения других услуг (стирка и т.д.). Отказаться обиженные, опущенные, петухи и т.д. не имеют права.
Зачастую объектами насилия в СИЗО и ИТУ становятся внешне миловидные осужденные и заключенные молодежного возраста, которых путем различных подачек и обещаний, склоняют к гомосексуализму физически и умственно более развитые осужденные или заключенные.
Таким образом, несмотря на общие принципы и традиции, существующие среди преступных групп и у осужденных, все же есть принципиальные различия. Это связано: во- первых с изоляцией от общества, во- вторых с невозможностью покинуть исправительное учреждение, в – третьих особое психологическое состояние в котором находятся осужденные. Несмотря на закрытость учреждений в них сохраняются и процветают в основном все описанные ранее элементы субкультуры, при этом они отличаются особым консерватизмом, можно сказать, что они являются более суровыми и дерзкими. Это подтверждается тем, что в исправительных учреждениях существует четко выраженная иерархическая структура, также нет возможности перейти из низкой касты в более высокую, при этом наказания за совершение проступков в исправительных учреждениях носят особо изощренный, нахальный и непристойный характер, чего, конечно же, не встретить у преступных групп. Также наблюдается отсутствие некоторых элементов криминальной субкультуры, например, у преступных групп исключены факты прописки.
2.3. Рекомендации по использованию элементов криминальной субкультуры в оперативном внедрении
Ю.П. Дубягин, оправданно считает, что под оперативно-розыскными мероприятиями следует понимать конфиденциально (в организационном и тактическом аспектах) совершаемые, предусмотренные Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» действия, собственно мероприятия и операции, посредством которых осуществляется оперативно-розыскная деятельность. При этом оперативно-розыскные мероприятия являются составным структурным элементом оперативно-розыскной деятельности, состоящим из системы взаимных действий, направленных на решение конкретных организационно-тактических задач. Данные мероприятия носят разведывательно-поисковый характер и направлены на получение информации о лицах, замышляющих, подготавливающих и совершающих преступления, о наличии следов противоправной деятельности, о местонахождении лиц, скрывающихся от следствия и суда, а также без вести пропавших лиц и о неопознанных трупах. С таким определением сущности оперативно-розыскных мероприятий нельзя не согласиться. При осуществлении оперативно-розыскной деятельности проводимые оперативно-розыскные мероприятия могут носить как гласный, так и негласный, зашифрованный характер. Поэтому ряд оперативно-розыскных мероприятий осуществляется только негласно, иные, в зависимости от ситуации и обстановки, могут быть гласными или негласными. Однако преимущественно оперативно-розыскные мероприятия организуются и проводятся негласно.
Более ответственным по организации и подготовке успешного осуществления, чем другие оперативно-розыскные мероприятия, является оперативное внедрение (п. 12 ч. 1 ст. 6). Сущность словосочетания «оперативное внедрение» согласуется с общепринятым толкованием понятия термина «оперативный», т.е. непосредственно, практически осуществляющий, способный быстро, вовремя исправить или направить ход дела. «Внедрение» в специальной литературе понимается как использование чего-то в чем-то, где сущность внедрения понимается как вход в доверие, в данном случае это означает вписаться в преступную группу или криминогенную среду как соучастник организованной преступной группы и быть для них «своим человеком» с вытекающими последствиями. Наиболее удачной формулировкой понятия данного оперативно-розыскного мероприятия, по мнению Дубягина, является: «совокупность действий и собственно мероприятий, заключающихся во вводе оперативно-розыскным органом оперативника и (или) лица, оказывающего содействие оперативно-розыскному органу на конфиденциальной основе, в объект оперативного интереса (например, в преступное сообщество или его окружение) и (или) в вербовке такого лица из числа членов объекта оперативного интереса, для решения задач конкретной оперативно-тактической ситуации». Для более удачно законспирированного внедрения и обеспечения безопасности сотрудника в преступной среде применяют институт легендирования, которое подразумевается как процесс создания внутренних и внешних условий, позволяющих сформировать ложное представление о скрываемой личности, её прошлом, а также принадлежности к правоохранительным органам. Конечным результатом легендирования выступает создание легенды, сформированной с учетом особенностей существующих в преступной среде и знаний о криминальной субкультуре. Поскольку легенда служит основным средством конспирации, при ее формировании следует также учитывать возрастные, половые, психологические, этнические, этические, профессиональные, и другие особенности. При этом существует большая вероятность разоблачения, в связи этим значение имеет, конечно, значимость получаемой информации, что обуславливает необходимость самого внедрения. В разработку легенды обязательно входит составление плана ввода лица, при этом учитывается среда, в которую он будет внедрен, количество лиц, их психологические особенности, характер совершаемых ими преступлений. Исходя из этого, формируются документы прикрытия (например, справка о судимости). Анализируются варианты поведения в преступной среде или в камере, выбирается наиболее эффективный, рациональный и безопасный, также анализируются лица, к которым будет внедряться сотрудник, из их числа выбирается человек, посредством которого внедрение будет осуществлено. Например, путем случайного знакомства или же через общих знакомых. Обязательным является составление плана вывода сотрудника. При этом все события (ввод и вывод из игры) должны быть настолько естественны в жизни, чтобы не вызывать какого-либо подозрения, иначе последствия могут быть очень серьезными. Как правило, преступники очень жестоко расправляются с «подставными лицами». Внедряемое лицо должно внутренне и внешне соответствовать тем стандартам, в чью преступную группу он внедряется, начиная от внешнего вида (одежды, наличие татуировок, каких-то этнических особенностей) до внутренних особенностей личности, степени готовности к подобному мероприятию (манера поведения, общения, состояния нервной системы). В процесс легендирования также входит создание средств прикрытия, как упоминалось ранее это могут быть документы, специальная одежда, играет роль даже наличие щетины на лице. Внедряемое лицо, должно быть хорошо осведомлено об особенностях преступной среды, о тонкостях существования в исправительных учреждениях. Иными словами должно хорошо ориентироваться в традициях, нравах и обычаях, должен знать и соблюдать традиции существующие в той или иной группе.
Внедряемое лицо должно: уметь разговаривать на жаргонном языке. Знание воровского (уголовного) жаргона необходимо также для того, чтобы хорошо разбираться в преступной иерархии, так как каждая каста (масть) имеет свое собственное название. Услышав, к какой масти относится тот или иной осужденный (заключенный) можно сразу же определить его истинное положение в преступной иерархии — в результате, с достаточной долей уверенности, можно прогнозировать его поведение в местах лишения свободы.
Уголовный жаргон обеспечивает также внутреннюю жизнь криминального сообщества, связанную с развлечениями, половой жизнью, трудовой деятельностью и т.д. Знание уголовного жаргона способствует пониманию психологии конкретных групп преступников, а знание уголовного жаргона сотрудниками пенитенциарных учреждений может помочь в выявлении существующих в среде осужденных (заключенных) скрытых тенденций, предотвращению преступлений и т.д. Также знать иерархию в преступной группе совершающей преступления, и в исправительных учреждениях; необходимо понимать условные знаки, то есть обладать навыками «ручного жаргона», знать воровские и тюремные законы. Лица, внедряемые для внутрикамерной разработки, в исправительные учреждения могут проходить процедуру прописки, для того, чтобы подтвердить свой статус. Немало важным внешним элементом выступает татуировка, поскольку изображение и место расположение может свидетельствовать о принадлежности к той или иной касте. Чтобы понимать «фиолетовый язык», нужно изучать его десятилетиями, а то и научиться «говорить» на нем. Отдельными особенностями обладают татуировки, говорящие о виде деятельности, о характере совершаемых лицом преступлениями. Нанося ту или иную татуировку внедряемое лицо должно знать какие символы нужно наносить, и их расположение на теле, чтобы читая его как книгу, преступники могли распознать в нем «своего» и уже тогда открывается возможность установления психологического контакта. Однако следует помнить, что только совокупность знаний, навыков и умений способствует формированию доверительных отношений на более высоком уровне.
Способ установления психологического контакта может быть сформирован еще на стадии проектирования легенды, однако могут возникнуть ситуации, когда выбранная методика окажется не эффективной или невозможной в силу стечения обстоятельств. Тогда внедряемое лицо должно в полной мере применить всю свою эрудицию, опыт, выдержку, чтобы во- первых не провалить всю операцию, а во- вторых, чтобы не раскрыть себя.
Хочу заметить, что знать язык воровских традиций и отдельных элементов должны не только внедряемые лица, оперативный сотрудник должен опережать преступника, он должен сам читать его как открытую книгу.
Таким образом, учитывая особенности организованной преступности, общественную опасность организованных преступных групп, банд, преступных организаций и сообществ, законспирированный характер их деятельности, государство вынуждено использовать в борьбе с этими явлениями, как гласные, так и негласные средства и методы. Внедрение лица носит высоко законспирированных характер. При этом происходит его моральная подготовка, формирование легенды, создание средств прикрытия. Внедряемое лицо, должно быть хорошо осведомлено об особенностях преступной среды, о тонкостях существования в исправительных учреждениях. Иными словами должно хорошо ориентироваться в традициях, нравах и обычаях, должен знать и соблюдать традиции, существующие в той или иной группе. При этом определенными познаниями о криминальной субкультуре должны обладать все сотрудника оперативных подразделений, хотя бы для того, чтобы устанавливать психологический контакт с лицами, привлекаемых в качестве конфидентов.
Заключение
На сегодняшний день очевидна необходимость конструктивных изменений духовно-нравственной сфере российского общества, в которой накопилось множество негативных явлений, в том числе и рассматриваемое нами, составляющих значительную часть в причинном комплексе резкого роста преступности. Фактически сегодня можно говорить о нравственной деградации общества и общем духовном обнищании нашей страны.
Отметим, что основное направление противодействия распространению криминальной субкультуры в российском обществе заключается в нравственном возрождении российского общества, её самобытности. Как известно, систему ценностей невозможно опровергнуть, но можно вывести из моды. Можно сделать так, что прежние ориентиры станут выглядеть старомодными: так теперь не поступают, так уже не принято. В этом свете видится очевидной необходимость продуманной и последовательной работы по оздоровлению нравственной сферы нашего общества: пропаганда истинного патриотизма, блага созидательного труда, чести, долга, снижение гипертрофированного прагматизма ценностей, иными словами, реанимация норм общечеловеческой морали и ценностных ориентаций, исконно присущих российской цивилизации.
В основе формирования криминальной субкультуры, как объединяющие воровские традиции, обычаи и нравы, лежат отдельные предпосылки, обусловленные сращиванием преступных форм с легальной деятельностью. В своей сущности криминальная субкультура представляет собой укоренившиеся негативные проявления, привнесенные в современное общество под воздействием преступных групп, находящихся у власти.
Раскрытые в представленной работе элементы являются неотъемлемой частью преступного мира. Большинство из них определяют статус, служат средствами общения и передачи информации, в некоторых случаях кодирования информации.
В современной России существует несколько видов преступных групп, различающиеся степенью сплоченности, криминальной направленностью и организацией. Не смотря на общие принципы и традиции, существующие среди преступных групп и у осужденных, все же есть принципиальные различия. Это связано: во первых с изоляцией от общества, во вторых с невозможностью покинуть исправительное учреждение, в третьих особое психологическое состояние в котором находятся осужденные. В исправительных учреждениях существует четко выраженная иерархическая структура, также нет возможности перейти из низкой касты в более высокую, при этом наказания за совершение проступков в исправительных учреждениях носят особо изощренный и непристойный характер, чего, конечно же, не встретить у преступных групп.
В целях собственной безопасности и для более продуктивной работы внедряемое лицо, должно быть хорошо осведомлено об особенностях преступной среды, о тонкостях существования в исправительных учреждениях. Иными словами должно хорошо ориентироваться в традициях, нравах и обычаях, должен знать и соблюдать традиции, существующие в той или иной группе. При этом определенными познаниями о криминальной субкультуре должны обладать все сотрудника оперативных подразделений, хотя бы для того, чтобы устанавливать психологический контакт с лицами, привлекаемых в качестве конфидентов.
Список используемых источников
Алексеев, А.И., Криминологическая характеристика и профилактика рецидивной преступности/ А. И. Алексеев, Ю. В. Солопанов: Лекция. – М.: МВШМ МВД СССР, 1979;
Алиев, В.М. Особенности криминологической характеристики преступников наркоманов/ В. М. Алиев// Личность преступника и исполнение уголовных наказаний: Сборник научных трудов — Москва: ВНИИ МВД СССР, 1991год;
Бабаев, М. М. Социальные последствия преступности/ М. М. Бабаев Учебное пособие. — М.: Академия МВД СССР, 1982.
Блувштейн, Ю.Д. Понятие в криминологии / Ю. Д. Блувштейн Советское государство и право. — 1986. — № 9;
Борьба с социально-негативным поведением как способ предупреждения преступности: автореф. дис. кандидат юридических наук./ Перекрестов, В. Я. — Ростов н/Д: РЮИ МВД РФ, 1999;
Галиулин, Ш.Я, О совершенствовании организации работы по исправлению осужденных к лишению свободы наркоманов / Актуальные проблемы исправительно-трудового права (теория и практика) // Ш. Я. Галиулин, С. Пономарев: Сборник научных трудов. — Рязань: РВШ МВД СССР, 1989;
Гилинский Я. И. Проблема причинности в криминологической науке // Советское государство и право. – 1986 год- № 8;
Гуров, А.И. Профессиональная преступность/ А. И. Гуров // Юридическая литература, 1990.;
Дагель, Я. С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве/ Я. С. Дагель — Владивосток, 1970.;
Дементьев, С.И. Четверть века в лагерях и колониях Советского Союза: правда и вымысел/ С. И. Дементьев — Краснодар: Издательство Кубанского государственного университета, 2002 ;
Долгова, А.И. Изучение личности преступника / А. И. Долгова Советское государство и право. — 1978 год — № 4;
Достоевский, Ф. М. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений: Собрание сочинений в 15 ч./ отв. ред. Ф. М. Достоевский — Л.: Наука. 1988 / РАН; Российский фонд культуры. — 2-е изд., испр. и доп. — М. 1995 год;
Дубягин Ю.П. Комментарий к федеральному закону «Об оперативно – розыскной деятельности» от 12 августа 1995 . N 144-ФЗ/ Ю. П. Дубягин доктор юридических наук; заведующий кафедрой криминалистики Московского Государственного Открытого Университета (МГОУ).
Жабский, В.А. Альтернативное наказание для несовершеннолетних наркоманов / Российское законодательство и правоприменительная деятельность ОВД// В. А. Жабский: Тезисы докладов межвузовской научно-практической конференции. — Ростов н/Д, 1995 год;
Карпец, И.И. Правосознание и причины преступности/ И. И. Карпец, А. Р. Ратинов Советское государство и право. – 1968 — № 12.
Корецкий, Д.А. Комплексное криминологическое исследование тяжких преступлений, совершаемых с применением оружия / Д. А. Корецкий Монография. – М.: СибЮИ МВД РФ, 1997 год;
Корецкий, Д.А. Тяжкие бытовые преступления и их предупреждение/ Д. А. Корецкий Учебное пособие. — М: ВЮЗШ МВД СССР, 1989;
Криминологический анализ и предупреждение органами внутренних дел организованных преступлений, совершаемых лицами, ранее судимыми к лишению с боды: Юридический институт МВД РФ,: Автореф., дис, кандидат юридических наук. Александров А. Л.,— М. 1997;
Кудрявцев, В.Я. Исследовательская проблема — социальные отклонения / В.Я. Кудрявцев Социологические исследования. — 1983 — № 2
Культурология. — Ростов н/Д: Феникс, 1995 год;
Культурология. — М.: Общество «Знание» Российской Федерации, 1993;
Курашвили, А.А. Криминологическая проблема борьбы органов внутренних дел с грабежами и Разбоями/ А. А. Курашвили Учебное пособие. – М.: МВШМ МВД СССР, 1990.;
Лебедев, С.Я. Антиобщественные традиции, обычаи и их влияние на преступность/ С.Я. Лебедев Учебное пособие. — Омск: ВШМ МВД СССР, 1989.;
Мацкевич, И.М., «Криминальная субкультура» / И.М. Мацкевич, доктор юридических наук, профессор кафедры криминологии, психологии и уголовно — исполнительного права МГЮА;
Ожегов, С. Отражение в приговоре мотивов насильственного преступления / С. Ожегов, Я. Ю. Шведова, Ю. М. Антонян, Ю. Г. Самовигев // Советская юстиция. — 1982. — № 20.
ОлейникА. Н. Тюремная субкультура в России: от повседневной жизни до государственной власти. — М.: ИНФРА-М, 2001год;
Омигов, В.И. Социально-биологическое в личности наркомана и проблемы ее реабилитации и ресоциализации / В. И. Омигов // Биологическое и социальное в личности преступника и проблемы ее ресоциализации: Сборник научных трудов по материалам научно-теоретической конференции 21-22 октября 1993. — Уфа: УВШ МВД РФ, 1993;
«Опасность личности» // Проблемы уголовно-исполнительного законодательства в свете правовой реформы: Сборник научных трудов. – М.: ВНИИ МВД СССР, 1991 год;
Петелин, Б.Я. Психологические факторы в преступном поведении / Б. Я. Петелин Советская юстиция. — 1972. — № 3;
Социальные последствия преступности/ М. М. Бабаев: Учебное пособие. — Москва: Академия МВД СССР, 1982;
Пирожков, В.Ф. Законы преступного мира молодежи (криминальная субкультура)./ В. Ф. Пирожков, ИПП «Приз». 1994 год;
Предпреступное поведение несовершеннолетних как криминологическая проблема: автореф. дис. кандидат юридических наук. 1998 / Мелешко, Я. Я.— Ростов н/Д: РЮИ МВД РФ;
Рабочая книга пенитенциарного психолога. — М.: ВНИИ ГУИН МВД РФ, 1998;
Роль конкретной жизненной ситуации в совершении преступления/ Ю. М.Антонян: Учебное пособие. — Москва: Академия МВД СССР, 1973;
Рыбаков, А. А. Профессиональная преступность: основные понятия и направления пресечения ее органами внутренних дел/ А. А. Рыбаков, Лекция. — М.: ВЮЗШ МВД РФ. 1993;
Сахаров, А Б. Об антисоциальных чертах личности преступника / А. Б. Сахаров Советское государство и право. — 1970. — № 10.
Солженицын, А.И. В круге первом. / А. И. Солженицын — М.: ИНКОМ НВ, 1991;
Солженицын, А. И. Архипелаг / А. И. Солженицын — М.: ИНКОМ НВ, 1991;
Сухов, Е. Я. Вор в законе. / Е. Я. Сухов М., 1995 год;
Тайбаков, А.А. Криминологическая характеристика и основные направления предупреждения карманных краж/ А. А. Тайбаков Лекция. — М.: ВЮЗШ МВД РФ, 1992;
Фролова, Г. И. Социально-психологические механизмы экспансии криминальной субкультуры//Преступность и культура: Сборник научных трудов отв. ред. А И. Долгошй;
Хоруженко, К. М. Культурология: Энциклопедический словарь./ К. М. Хоруженко — Ростов н/Д: Феникс, 1997;
Чехов, А. П. Остров Сахалин./ А. П. Чехов — М.: Правда, 1985;
Чипиров, А.Б. Учение о личности преступника / А. Б. Чипиров Советское государство и право. — 1968;
Шаламов, В.Т. Воспоминания. / В. Т. Шаламов — М., ООО «Издательство АСТ», 2001;
Шмаров, И. В. Предупреждение преступлений среди освобожденных от наказания./ И. В. Шмаров — М.: Юрид. лит., 1974;
Приложения
Приложение №1 Образцы клятв, принятых в криминальной среде:
|
Клятва
|
Содержание
|
| Легавым буду!
| Теряется статус в группе. |
| Слово пацана!
| Клятва несовершеннолетних: нарушивший становится чушкой, помойкой и т.д. |
| Век свободы не видать!
| Не сдержавший клятвы должен совершить грубое нарушение режима или преступление. |
| Век воли не видать!
| Не сдержавший клятвы должен совершить грубое нарушение режима или преступление. |
| Хай мой рот натуральный х… сосет!
| Не сдержавший клятву может быть подвергнут половым извращениям. |
| Пусть меня в ж… вые…т!
| Не сдержавший клятву может быть подвергнут акту мужеложства. |
| В рот е…ть, х… сосать, век свободы не видать!
| Не сдержавший клятву теряет свое положение и переходит в разряд петухов. |
| Бл… буду!
| Комплексная клятва, применяемая довольно часто; пробожившийся теряет уважение. |
| Божусь, когда ср…ть сажусь!
| Отказ дать клятву. |
Приложение №2 «Приколы»
Пример ряда игрулек :
— Х… в глаз — какой алмаз? Правильный ответ: Я — не ювелир.
— Х… в ср… — с какого барака? Правильный ответ: С любого барака не в мою ср… .
— Х… в рот — какой компот? Правильный ответ: Я — не повар.
Приколы типа загадок.
Пример:
— За что сел?
— За бабу. (имеется ввиду за изнасилование)
— Зуб даю, не за бабу!
— Нет, за бабу! и т.д.
Правильный ответ — «сел за решетку». В зависимости от того, каков был предварительный уговор, выигравший, а им всегда бывает старожил, получает с новичка: могут выбить зуб, заставить отжиматься несчетное число раз и т.д.
Приколы типа единоборства.
Пример:
Вопрос в камере СИЗО:
— Кем будешь жить: пацаном или активистом?
Правильный ответ — «пацаном». В этом случае новичку предлагают выбрать наиболее сильного сокамерника и ударить его. В ответ он сам получает такой же удар. Если новичок выбрал для удара самого слабого из присутствующих, либо не устоял на ногах при ответном ударе, либо растерялся, то он получает низкий статус.
Если новичок ответил, что будет жить активистом, то, кроме того, что он получает низкий статус, он еще и избивается и вынужден ломиться из хаты, то есть просить администрацию перевести его в другую камеру (красную хату).
Приколы типа тестов.
Пример:
Дается задание заштопать кастрюлю. Правильный ответ: «Могу заштопать, но сначала выверните ее наизнанку».
Приколы, связанные с техникой (техническими средствами).
Пример:
Дается установка: Ты — летчик, летишь над морем, кругом вода. В море стоит один утес. Ты терпишь аварию. Куда сядешь?
Правильный ответ: сяду за решетку.
Если же новичок отвечает неправильно, то он может быть либо подвергнут акту мужеложства (при ответе «сяду на утес»), либо его посадят на унитаз (парашу) и подвергнут унижениям (его заставят постоянно мыть полы, стирать чужое белье и т.д.).
Приколы типа игр.
Пример:
Игра в «хитрого соседа». Новичок закрывает глаза, а кто-нибудь из сокамерников бьет его по протянутой назад руке. Затем все поднимают руки с поднятым большим пальцем. Новичок, как правило и как это принято в действительности, пытается угадать, кто его ударил.
Правильное решение: необходимо ответить — «Ударил хитрый сосед».
Приколы типа испытаний.
Пример:
Испытание называется «Десантник». Новичку завязывают глаза и со второго яруса коек заставляют прыгать вниз головой (называется «совершить десантирование»). Падения на пол быть не может, так как новичка внизу ловят. Если же он отказывается, то его избивают, при этом его статус автоматически снижается.
7) Приколы типа шантажа. Используется любой промах новичка (действительный или, зачастую, мнимый), незнание им основ криминальной субкультуры (по принципу «незнание не освобождает от ответственности»).
Приложение №3 Татуировки
Наиболее распространенные места расположения татуировок
1 ) личностно — установочные татуировки, раскрывающие черты биографии татуированного, его отношение к различным видам деятельности;
|
|
Паук в паутине- татуировка наркоманов. Паук без паутины – «щипач». Татуировка характерна для воров. Обе наносятся на руку между большим и указательным пальцами. Кроме того, паук наносится на левую и правую стороны шеи, что означает «давил режим», т. е. неоднократно наказывался в местах лишения свободы за различные нарушения режима содержания: карцеры, ПКТ, лишался свиданий и т. д. |
|
|
Крест, голова святого в терновом венце, карточная масть «пики» — судим за хулиганство. Наносится на плечо, предплечье, переднюю часть бедра. (Татуировка осужденных, побывавших в прибалтийских ИТУ). |
|
|
Голова девушки — 17 лет исполнилось в ВТК. |
2) информационно — иерархические, которые показывают, какое место в преступной «табели о рангах» занимает то или иное лицо (вор в законе, блатной, мужик, петух и т.д.);
|
|
Череп, кинжал, змея, ветка розы, деньги -длительное время занимался кражами, грабежами, разбоями; неоднократно судим; «вор в законе». Наносится на грудь. |
|
|
Обнаженная женщина, обвитая змеей (варианты могут быть самые различные) — обозначают пассивного гомосексуалиста. Татуировка наносится насильно или проигравшему в карты, но иногда по собственному желанию. Место татуировки — только спина! |
3)памятные татуировки наносятся в память о каких-то особо значимых для носителя событиях, имевших место в прошлом;
|
|
Девушка у лошади — молодежная татуировка «отрицала»: «Сделаю так, чтобы ты обо мне помнил» (лат.). |
Надгробие, колокола, купола и кресты означают срок заключения.
Пейзаж и явления природы используются как в художественно-декоративных целях, так и для выражения определенных идей. Солнце, восходящее над морем, выражает стремление к свободе. Пальмы — на необитаемом острове — изоляцию.
Татуировка выполняющая эстетическую функцию
профессиональные татуировки обозначающие принадлежность (или желание принадлежать) к какой-либо профессии;
Позорная татуировка
Татуировки — аббревиатуры
|
Аббревиатура
|
Ее расшифровка
|
|
АГМД
|
Адольф Гитлер — мой друг
|
|
АЛЕНКА
|
А Любить Ее Надо, Как Ангела
|
|
АЛЛЮР
|
Анархию Люблю Любовью Юной — Радостно
|
|
БЕРЛИН
|
Буду Ее Ревновать, Любить И Ненавидеть
|
|
БАРС
|
Бей Актив, Режь Сук (1950 г.). Был Активистом Ради Свободы
|
|
БЕС
|
Бей, Если Сможешь. Буду Е.. Стоя. Бей, Е-и Стукачей
|
|
БЛИЦС
|
Береги Любовь И Цени Свободу
|
|
БОГ
|
Буду Опять Грабить. Будь Осторожен Грабитель, Бог Отпустит Грехи
|
| БОВС БОРС
| Был Осужден Вологодским Судом. Был Осужден Ростовским Судом |
| БОСС (В085)
| Был Осужден Советским Судом. Барбос Отсосет Сам Силой |
| БОВТ
| У военных: Был Осужден Военным Трибуналом |
|
БР/АТ
|
Побратимы: (БР+АТ=БРАТ)
|
|
ВЕК
|
Всему Есть Конец
|
|
ВЕРА (УЕКА)
|
Вернусь Е…. Русских Автоматом (в дисбатах — националистическая)
|
|
ВЕРМУТ
|
Вернись Единственная Радость, Мне Ужасно Трудно
|
|
ВИНО
|
Вернись И Навсегда Останься
|
|
ВОЛК
|
Волю Очень Любит(ят) Колонист(ы). Вору Отдышка, Легавым Крышка
|
|
ВОСК
|
Вот Она — Свобода Колониста __
|
|
ВОР
|
Вафлер, Открой Рот _
|
|
ВУЗ
|
Вечный Узник Закона _ __
|
|
ГУСИ
|
Где Увижу, Сразу Изнасилую ___
|
|
ДЕРПН
|
Нецензурно _ ___
|
|
ДП
|
Добро Пожаловать _ __
|
|
ЕВА (ЕУА)
|
Е…. Всех Активистов ___ .
|
|
ДМБ-86
|
Дембель — 1986 г. (У солдат срочной службы) ___ —
|
|
ДМНТП
|
Для Меня Нет Тебя Прекрасней ____-
|
|
ЖУК
|
Желаю Удачливых Краж ______ —
|
|
ЗЕК
|
Здесь Есть Конвой. Здесь Е… Козлов ______
|
|
ЗЛО
|
За все Легавым Отомщу. За все Любимой Отомщу. Завет Любимого Отца. За Любовь Отомсти. Наоборот: Отец Любимый Завещал ___===в==
|
МЕСТА НАНЕСЕНИЯ ТАТУИРОВОК НА КИСТИ РУК
Некоторые виды перстней
|
|
Был в местах лишения свободы.
|
|
|
|
«Загубленная юность».
|
|
|
|
«Отсидел срок звонком», то есть по приговору суда полностью отбыл срок наказания.
|
|
|
|
Судим за убийство или нанесение тяжких телесных повреждений.
|
|
|
|
Судим за грабеж.
|
|
|
|
Судим за кражу. Склонен к созданию преступных группировок.
|
|
|
|
Судим за хулиганство. Плохо поддается перевоспитанию. Склонен к негативным проявлениям.
|
|
|
|
«Вафлёр» («петух», «голубой2 и пр.). Самый презираемый, низший ранг в иерархии преступного мира.
|
|
|
|
«Шестерка». Такой перстень носят осужденные в роли мелких исполнителей воли авторитетов.
|
|
|
|
«По стопам любимого отца». Наносится в память о судимых родителях.
|
|
|
|
Судим за изнасилование. Татуировка встречается редко.
|
|
|
|
«Чушок» («Парашник») — неряшливый, опустившийся, поэтому презираемый окружающими осужденный.
|
|
|
|
Судим за изнасилование.
|
|
|
|
Судим за изнасилование.
|
|
|
|
Перстень вора и грабителя.
|
|
|
|
2-я судимость. Татуируют как мужчины, так и женщины.
|
|
|
|
Судим в несовершеннолетнем возрасте.
| |
Приложение №4 Клички
В кличках отражаются объективные данные личности, ее окружения:
а) характерологические особенности и привычки: Шнырь — пронырливый, Прыщ — зловредный, Вертолет — болтун;
б) физические особенности и недостатки: Рыжий — за цвет волос, Дюбель — за большой нос, Косой — за дефекты зрения, Горбун — за уродство;
в) трансформированные фамилии и имена: Майкл — от Михаила, Царь — от Царева, Хорь — от Хорькова, Шкура — от Мехова;
г) статус в социуме (преступной группе): Король, Князь, Директор — лидеры; Клоп, Бацилла, Аскарида — низы;
д) ирония: Доцент, Интеллигент — глупый; Веселый — грустный; Хоккеист — хромой с клюшкой;
е) специфика преступной деятельности: Бриллиант — валютчик, Огонек — квартирный вор, Палач — убийца;
ж) социально-региональное происхождение и национальность: Чечен, Монгол, Японец, Одессит;
з) прежняя допреступная деятельность: Духарь — музыкант, Клистир — медик, Финансист — бухгалтер;
и) заимствованные из иностранных слов: Дрег — подонок, рейнджер — бродяга;
к) названия животных: Медведь, Волк, Шакал и т.п.
Приложение №5 Уголовный жаргон
Приводимые ниже термины военно-уголовного жаргона используются чаще всего в учебных подразделениях вооруженных сил и свидетельствуют о том, насколько широко распространен он среди молодежи:
1. Курок — курсант, рядовой учебного подразделения
2. Дятел — курсант, в начале службы стоящий на боевом посту. Произошло от того, что на каждый шум, окрик может ответить очередью, «дробью»
3. Солобон — солдат с момента призыва до первых шести месяцев службы
4. Молодой — солдат от 6 мес. службы до 12 месяцев
5. Черпак — срок службы от 12 до 18 месяцев
6- Дед — срок службы от 18 до 24 месяцев ‘•
7 Дембель — солдат после выхода приказа министра обороны
8. Сверч (серчек) — военнослужащий сверхсрочнойбы, занимающий командные должности в звании от рядовогдо старшины°
9. Прапор — то же самое, но в звании прапорщик
1. Рекс — военнослужащий отдельной комендантскойроты
11. Мент — военнослужащий суточного порядка, заступивший на охрану гауптвахты
12. Губарь — военнослужащий, содержащийся на гауптвахте в дисциплинарном порядке
13. Жулик — то же самое, только содержащийся на гауптвахте за совершенное преступление (мера пресечения)
14. Соляра — общее наименование военнослужащих сухопутных войск в подразделениях ДШ и ВДВ
15. Береты — общее наименование военнослужащих элитных спецподразделений
16. Огурец — военнослужащий погранвойск
17. Голубой — воин-десантник
18. Руль — военнослужащий, водитель военной машины
19. Хобот — наводчик оружия боевой машины
20. Пахан — зам. ком. разведгруппы, второй человек после командира, знающий полностью задачу группы
21. Скрипач (музыкант) — радист разведгруппы, как правило работающий на станции типа Р-105
22. Портянка — военнослужащий, выполняющий функции коптерщика
23. Лишение девственности — первый трехсуточный развед-выход с преодолением расстояния не менее 150 км
24. Шмурдяк — никчемный человек, ни в чем себя не проявивший
25. Дундарь — то же самое что и шмурдяк, только безвредный
26. Хомут — собрат по оружию, обращение как к равному. Прозвища в разведподразделении даются исключительно за личные качества, применение, использование фамилий в прозвищах не допускается
27. Чучело — то же само,е что и чушка, зачуханый
28. Чмо (чмырь) — морально опустившийся солдат
29. Броня — общее название боевой техники, используемой для доставки группы
30. Винт (вертушка) — вертолет, используемый как средство доставки группы
31 Пинцет — военнослужащий, отвечающий в разведгруппа, я мед. обеспечение
32 Таблетка — санитарная машина, санитарный вертолет, тп/жаший для эвакуации раненых
33 Коломбина — автомашина с передвижной киноустановкой походный клуб
34. Бандура — ручной пулемет
35 Гитара — ручной гранатомет
36 Муха — ручной одноразовый гранатомет
37 Долбежка — бомбово-штурмовой удар
38. Красная шапочка — генерал
39. Полкан — полковник
40. Батя — комбат
41. Поп (священник) — замполит, политработник
42. Сопля — лычка на погоне
43. Сапог — военнослужащий сухопутных войск
44. Шнурок (шнур) — военнослужащий-парашютист *•
45. Консерва — каска
46. Хавка — сухой поек
48. Фонтан — баня.
Приложение №6«ручной жаргон»
«Вассер» — осторожно
1 «Куш» — большая сумма денег
2 «Стоять на стреме» (на «атасе») — наблюдать
1 2
«
«Кошмар» — помеха при совершении «Финяк» — финский нож
Преступления
«Рвать когти» — убегать, скрываться «Грузить» — взять на себя вину
другого человека
«Форшмачить» — обманывать «Понтоваться» — притворяться, удивляться
«Совать рога» — влезать не в свое дело «Взять машину (пушку)»
— достать пистолет
«Фофан» — наивный, чужой человек, его можно обмануть
«Отшкворить» — изнасиловать «Козел» — чужой человек,
пассивный педераст
«Забить баки» — отвлечь внимание «Крутить динамо» — нести вздор
на следствии
«Опалялся» — кто-то задержан милицией «Поставить на уши» — ограбить
«жмануть» — взять силой
1) «Сбоку два» (два разведенных пальца на щеке иди вдоль туловища —
за нами следят
2) «Сбоку два» — за нами следят ; (оперработник или милиционер)
1 2
1) «Бей по шопнику» — обыщи задний карман брюк
2) «Замочить» — убить, убрать
1 2
«Опустить» — совершить акт мужеложства «Стукач» — доносчик
«Деньги на бочку» «Замочить» (убить, убрать, ликвидировать)
1)«Среди нас стукач»
2) «Деньги» — они же «капуста», «фанера», «бабки» и т.п.
1 2
Приложение №7 тюремная лирика
Мае хиляю, зырю — кент,
А за ним петляет мент.
Сбоку два, — кричу, — Кирюха.
Подвалила тут рябуха;
Завалились в шарабан
И рванули мы на бон.
Ночь фартовая была:
Отвертели два угла.
Лепень, кемпель, прохоря.
Бомбанули мы не зря.
Каин наш мужик хороший,
Бросил нам немножко грошей.
Покумекав так и сяк
Покапали мы в кабак.
Там нас менты повязали,
Мы на этом завязали.
Расшифровка
Я гуляю, увидел друга,
А за ним следит опер.
За тобой, друг, следят.
Тут подъехало такси.
Сели в машину
И поехали на вокзал.
Ночь была удачная:
Украли два чемодана.
В них костюм, кепка, сапоги.
Поработали мы не зря.
Наш скупщик — неплохой человек.
Дал нам немного денег.
Подумав и все взвесив,
Пошли мы в ресторан.
Там нас арестовала милиция.
Примеры песен
Тюремная
Что твориться по тюрьмам ужасным
Очень хочется вам рассказать,
Как приходится нам,малолеткам,
В заключении срок отбывать.
Хорошо у кого есть родные,
Настроение могут поднять —
И какую ни есть передачу
Отец с матерью могут прислать.
Скоро,скоро мы выйдем на волю,
Ветер будет лохмотья нам рвать —
И чтоб быть нам одетым и сытым,
Мы по новой пойдем воровать.
Но за нами пути не закрыты,
Нас лягавые могут поймать —
И тогда нам придеться по-новой
В заключении срок отбывать…
Мурка
Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая,
Здравствуй, моя Мурка, и — прощай!
Ты зашухарила всю нашу малину,
А теперь маслину получай.
И лежишь ты, Мурка, в кожаной тужурке,
В голубые смотришь небеса.
Ты теперь не встанешь,
Шухер не поднимешь
И не будешь капать никогда.
Разве тебе, Мурка, плохо было с нами?
Разве не хватало барахла?
Что тебя заставило связаться с легашами
И пойти работать в Губчека?
Раньше ты носила туфли из Торгсина,
Лаковые туфли «на большой»,
А теперь ты носишь рваные калоши,
И мильтон хиляет за тобой.
Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая,
Здравствуй, моя Мурка, — и прощай!
Ты зашухарила всю нашу малину
И за это пулю получай.
Приложение №8 Стратификация осужденных и лиц, содержащихся под стражей
| Категория
| У взрослых
| У несовершеннолетних |
|
Состав группы
| Основные поведенческие нормы
| Состав группы
| Основные поведенческие нормы |
| Блатные (черные)
|
воры в законе,
авторитеты,
козырные фраера,
бродяги, босяки,
положенцы, жулики, правильные, смотрящие, арестанты
|
контроль за поведением всех членов преступного сообщества, пополнение общака, разбор конфликтов
| шишки, босяки, отрицалы, авторитеты, чистые, пацаны
| контролировать соблюдение установленных норм, определение правил прописки, разрешение конфликтов, наказывать “предателей” |
| Мужики (серые)
|
авторитетные мужики,
работяги
|
работа, участие в пополнении общака
|
мужики,
работяги, черти
|
вести себя в соответствии с установленными порядками |
| Козлы (красные)
|
активисты,
красные,
положительные,
помощники администрации
|
сотрудничество с администрацией
|
роги, бугры, борзые,
активисты,
красные
|
сотрудничество с администрацией, поддержание порядка |
| Опущенные (голубые)
|
обиженные, петухи,
черти, опущенные,
шкварные, дырявые
|
Выполнять всю грязную и непрестижную работу
| бандерлоги, чушки, обиженные, зашкваренные, помойки, минеры, бухгалтера, жабы
| выполнять всю грязную работу, безропотно подчиняться во всем |
См.: Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / С. И Ожегов., Я. Ю. Шведова РАН; Российский фонд культуры. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: АЗЪ, 1995. — С. 307.
См.: Культурология. — Ростов н/Д: Феникс, 1995. — С. 13.
См.: Хоруженко, К. М. Культурология: Энциклопедический словарь. / К. М. Хоруженк,— Ростов н/Д: Феникс,1997. — С. 228-229.
Пирожков, В. Ф. Законы преступного мира молодежи (криминальная субкультура). / В. Ф. Пирожков ИПП «Приз». 1994. — С 36-37
Достоевский, Ф. М. Собрание сочинений в 15 ч., / Ф. М. Достоевский — Л.: Наука. 1988. — С. 531.
Чехов, А. П. Остров Сахалин./ А. П. Чехов— М.: Правда, 1985.
СолженицынА. И. В круге первом. / И. В. СолженицынА. — М.: ИНКОМ НВ, 1991: Солженицын А. И. Архипелаг / А. И. Солженицын- М.: ИНКОМ НВ, 1991; Шаламов В. Т. Воспоминания. / В. Т. Шаламов — М. ООО «Издательство АСТ», 2001.
Социально-психологические механизмы экспансии криминальной субкультуры/Преступность и культура: Сборник научных трудов/ Г. И. Фролова, под ред. А И. Долгошй.
Ли, Д.А. Преступность как социальное явление./ Д.А. Ли — М.: изд. «Русский мир», 1997. — С. 61.
Рыбаков, А. А. Профессиональная преступность: основные понятия и направления пресечения ее органами внутренних дел:/ А. А. Рыбаков Лекция. — М.: ВЮЗШ МВД РФ. 1993. — С. 12.
Чипиров, А. Б. Учение о личности преступника / А. Б. Чипиров Советское государство и право. — 1968. С. 65-66.
Карпец, И. И. Правосознание и причины преступности / И. И. Карпец А., Р. Ратинов Советское государство и право. — 1968. — № 12. — С. 49.
См.: Дагель, Я. С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве. / Я. С. Дагель — Владивосток, 1970. — С. 28.
Сахаров, А. Б. Об антисоциальных чертах личности преступника / А. Б. Сахаров Советское государство и право. — 1970. — № 10. — С. 115.
Кудрявцев, В. Я. Исследовательская проблема — социальные отклонения / В. Я. Кудрявцев Социологические исследования. — 1983. — № 2. — С. 111.
Блувштейн, Ю. Д. Понятие в криминологии / Ю. Д. Блувштейн Советское государство и право. — 1986. — № 9. — С. 81.
См.: Антонян, Ю. М. Роль конкретной жизненной ситуации в совершении преступления/ Ю. М. Антонян Учебное пособие. — М.: Академия МВД СССР, 1973. — С. 42.
Там же. См. Бабаев, М. М. Социальные последствия преступности/ М. М. Бабаев Учебное пособие. — М.: Академия МВД СССР, 1982. — С. 50
Бабаев, М. М. Социальные последствия преступности / М. М. Бабаев Учебное пособие. — М.: Академия МВД СССР, 1982. — С. 50
Об использовании в законодательстве понятия «общественная опасность личности» / Проблемы уголовно-исполнительного законодательства в свете правовой ре-Формы: Сборник научных трудов. / А. В.Бриллиантов — М.: ВНИИ МВД СССР, 1991. — С. 28
Алексеев, А. И. Криминологическая характеристика и профилактика рецидивной преступности/ А. И.Алексеев, Ю. В. Солопанов Лекция. — М.: МВШМ МВД СССР, 1979. — С. 11; См. также: Курашвили, А. А. Криминологическая проблема борьбы органов внутренних дел с грабежами и Разбоями/ А. А. Курашвили Учебное пособие. — М.: МВШМ МВД СССР, 1990. — С. 19.
Петелин, Б. Психологические факторы в преступном поведении / Б. Петелин Советская юстиция. — 1972. — № 3. — С. 17.
Шмаров, И. В. Предупреждение преступлений среди освобожденных от наказания./ И. В. Шмаров — М.: Юрид. лит., 1974. — С. 12-13.
Долгова, А. И. Изучение личности преступника / А. И. Долгова Советское государство и право. — 1978. — № 6. — С. 84.
Антонян, Ю. М. Отражение в приговоре мотивов насильственного преступления / Ю. М. Антонян, Ю. Г. Самовигев Советская юстиция. — 1982. — № 20. — С. 9.
Гилинский, Я. И. Проблема причинности в криминологической науке / Я. И. Гилинский Советское государство и право. — 1986. — № 8. — С. 69.
Корецкий, Д. А. Тяжкие бытовые преступления и их предупреждение/ Д. А. Корецкий Учебное пособие. — М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. — С. 45-46
Корецкий, Д. А. Комплексное криминологическое исследование тяжких преступлений, совершаемых с применением оружия/ Д. А. Корецкий Монография. — М.: ЮИ МВД РФ, 1997. — С. 103
См.: Лебедев, С. Я. Антиобщественные традиции, обычаи и их влияние на преступность/ С. Я. Лебедев Учебное пособие. — Омск: ВШМ МВД СССР, 1989. — С. 12.
Предпреступное поведение несовершеннолетних как криминологическая проблема: Автореф. дис…. канд. юрид. наук./ Я. Я.Мелешко — Ростов н/Д: РЮИ МВД РФ, 1998. — С. 3.
Борьба с социально-негативным поведением как способ предупреждения преступности: Автореф. дис…. канд. юрид. наук./ В. Я. Перекрестов — Ростов н/Д: РЮИ МВД РФ, 1999. -С. 13.
Тайбаков, А. А. Криминологическая характеристика и основные направления предупреждения карманных краж/ А. А. Тайбаков Лекция. — М.: ВЮЗШ МВД РФ, 1992. — С. 13.
См.: Пирожков, В. Ф. Законы преступного мира молодежи (криминальная субкультура). / В. Ф. Пирожков — Тверь: ИПП «Приз», 1994.
См.: Там же. С. 47.
См.: Александров, Ю. К. Очерки криминальной субкультуры./ Ю. К. Александров С. 8.
, «Криминальная субкультура» д-р юрид. наук, проф. кафедры криминологии, психологии и уголовно — исполнительного права МГЮА./ Мацкевич И.М.
Примеры клятв см. Приложение №1
Примеры приколов см. Приложение №2
Примеры татуировок см. Приложение №3
Примеры кличек см. Приложение №;4
Примеры уголовного жаргона см. Приложение №5
Примеры «ручного жаргона» см. Приложение №6
Примеры тюремной лирики см. Приложение №7
Пирожков, В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура./ В.Ф. Пирожков М., 1994 С.123-124
Сухов, Е. Я — вор в законе. / Е. Я Сухов М., 1995,С.15
Пирожков, В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура./ В.Ф. Пирожков М., 1994, гл. II, параграф 3.
Баал, Е. Г. В конфликте с законом. / Е. Г. Баал С. 288-289
Пирожков, В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура. / В.Ф. Пирожков М., 1994, С.148.
Пирожков, В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура. / В.Ф. Пирожков М., 1994,
Цит. по: Гуров А. И. Профессиональная преступность. .Юрид. лит., 1990. — С. 17
Цит. по: Иншаков С. М. Зарубежная криминология. С. 167.
См.: Культурология. — М.: Общество «Знание» Российской Федерации, 1993. С. 120-121.
Рабочая книга пенитенциарного психолога. — М.: ВНИИ ГУИН МВД РФ, 1998. — С. 80
См.: Олейник, А. Н. Тюремная субкультура в России: от повседневной жизни до государственной власти./ А. Н. Олейник — М.: ИНФРА-М, 2001. — С. 13.
См. Приложение №6
— 
средства крепления, имеющие детали и элементы с износом более 10% и более по толщине и диаметру, а также трещины, изломы или остаточные деформации; тросовые найтовы, оттяжки и крепления, если в любом месте на длине, равной 10 диаметрам, количество обрывов проволоки составляет 5% и более от общего количества проволок в тросе; проявляются тенденции к выдвижению проволок из троса или целых прядей; прядь оборвана; имеются признаки чрезмерного износа в виде плоских поверхностей проволок; признаки коррозии: особенно внутренней; оборванные проволоки только в одной пряди или сосредоточены на участке длиной менее десяти диаметров, а также на петлях троса с металлическими зажимами; более одной проволоки из непосредственно прилегающих к металлическому скреплению;
, что при любом значении х выполняется равенство 
. Число Т называется периодом функции.
.
.
в равномерно сходящийся тригонометрический ряд:
, где n=1,2, . . .
коэффициентами ряда Фурье.
разрыва функции 
называют точкой разрыва первого рода, если существует конечные пределы справа и слева этой функции в данной точке.
функция непрерывна или имеет конечное число точек разрыва 1-ого рода на отрезке [
] и этот отрезок можно разбить на конечное число частей, в каждом из которых f(x) монотонна, то ряд Фурье относительно функции сходится к f(x) в точках непрерывности и к среднеарифметическому односторонних пределов в точках разрыва рода (Функция удовлетворяющая этим условиям называется кусочно-монотонной).
, которая на отрезке [
] вместе со своей производной непрерывна или имеет конечное число точек разрыва первого рода, то ряд Фурье функции f(x) в точках разрыва к среднему арифметическому односторонних пределов (Функция удовлетворяющая этой теореме называется кусочно-гладкой).
=
=
= 0
, где n=1,2, . . .
, где n=1,2, . . .
то 
,
,
,
непрерывных на отрезке [a,b], называется ортогональной системой функции на отрезке [a,b], если все функции последовательности попарно ортогональны на этом отрезке, т. е. если
n=1,2,…
где n=1,2,…
,
называется комплексной формой ряда Фурье функции f(x), если 
определяется равенством 
, 
(n=1,2, . . .)
(1) , где а — положительное число.
(2)
(3)
0 является решением уравнения (1), удовлетворяющие граничным условиям(2). Будем искать решения, не равные тождественно 0, представимые в виде произведения u(x,t)=X(x)T(t), (4) , где 
, 
.
отрицательное число, разобрав все случаи.
Тогда X”=0 и его общее решение запишется так:
и 
,что невозможно , так как мы рассматриваем решения, не обращающиеся тождественно в нуль.
. Тогда решив уравнение 
, и, подчинив, найдем, что 
Если 
то 
-произвольные постоянные. Из начального условия найдем:
, т. е.
(n=1,2,…)
(n=1,2,…).
(n=1,2,…).
, (n=1,2,…),
, (n=1,2,…),
и 
произвольные постоянные, которые попытаемся определить таким образом, чтобы ряд удовлетворял уравнению (1), граничным условиям (2) и начальным условиям (3).
и 
так , чтобы выполнялись условия
и 
на отрезки [0, l] в ряд Фурье по синусам. ( Это значит что коэффициенты будут вычисляться как для нечетной функций). Таким образом, решение о колебании струны с заданным граничными и начальными условиями дается формулой
(n=1,2,…)
(т.е. интеграл сходится)
,
.
, а также свойство интегралов по симметричному относительно точки x=0 интервалу от четных функций, из равенства (2) получаем:
(3)
,
(4)
,
, (5)
.
, где правая часть формулы называется двойным интегралом 
.
(Рис. 1)
.( f(x+T)=f(x) ) Функция имеет на промежутке 
конечное число точек разрыва первого рода.
, где 
-точки разрыва.
.
принимает значения равные 0 , и дополнительно надо рассмотреть случай когда n=1.
можно записать в виде:
).
.
.
,
,
,
,
,
,
не существует, поэтому рассмотрим случай когда n=+1 :
(т.к. 
см. разложение выше)
(т.к. 
)
.