МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
Кафедра истории дореволюционной России.
Киселева Виктория Михайловна
Студентка V курса очного отделения
Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1825 – 1918 гг. дипломная работа
Научный руководитель:
Пашков Александр Михайлович к.и.н., доцент
Петрозаводск
2002
Содержание.
Введение. 3.
Глава I. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1825 – 1855 годах 8.
Глава II. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1855 – 1881-е годы 18.
Глава III. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1881 — 1900-е годы 30.
Глава IV. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1901 — 1918-е годы 36.
Заключение 43.
Список используемых источников и литературы 44.
Приложение 52.
Введение.
В системе местных органов власти России 1825 – 1918 гг. огромную роль губернские правления – высшие административные и полицейские учреждения в губерниях.
Они были созданы в ходе губернской реформы 1775 года. Первоначально представляли собой совещательный орган при губернаторе. Действуя по принципам коллегиальности, губернские правления выполняли широкий ряд функций и задач. Они обнародовали законы в губерниях, осуществляли надзор за исполнением законов и государственных распоряжений, рассматривали
«пререкания» о подсудности между различными административными органами, принимали меры к «охране спокойствия, безопасности и народного здравия». В губерниях, где не было введено земское самоуправление, губернские правления имели также функции хозяйственной полиции.
Во второй половине XIX века губернское правление окончательно превращается в исполнительный орган при губернаторе, таким оно остается до начала XIX века.
Система государственного регулирования традиционно играла большую роль в жизни России. И до сих пор еще не решен вопрос об уровне влияния государственных учреждений на процессы в экономической, социальной сфере, культуре и т.д.
Особенно большое значение имеет этот вопрос для северных районов, отличающихся суровыми природно-климатическими условиями и редким населением.
Поэтому большой интерес представляет исторический опыт деятельности государственных учреждений на севере, в частности, Олонецкого губернского правления.
В настоящее время еще не создано научных работ, в которых Олонецкое губернское правление было бы предметом специального изучения, поэтому цель данной работы – показать роль и значение этого учреждения в структуре других губернских учреждений. Задачами дипломной работы являются: показать
Олонецкое губернское правление, как местный орган власти, на протяжении
1825 – 1918 годов, рассмотреть каковы были его штаты и функции, направление деятельности.
Хронологические рамки работы (1825 – 1918 гг.) связаны с тем, что в
Национальном архиве Республики Карелия (далее НА РК) практически не сохранилось документов, возникших до 1825года. Кроме того, в декабре 1825 года на престол вступил Николай I, в годы правления которого усилились бюрократические методы управления страной и выросла роль губернских правлений на местах. Вторая дата связана с тем, что после установления в январе 1918 года советской власти в Петрозаводске, начался слом дореволюционного государственного аппарата и губернское правление было закрыто.
По данной дипломной работе имеется довольно значительный круг источников и литературы (общего плана).
Для изучения деятельности Олонецкого губернского правления большое значение имеет работа Ерошкина Н.П. «История государственных учреждений дореволюционной России». Это учебник по истории государственных учреждений, выдержавший четыре издания. В нем содержатся краткие и сжатые характеристики основных государственных учреждений России вплоть до 1917 года[1].
Новейшую точку зрения на деятельность губернских правлений содержат статьи из Энциклопедии «Отечественная история. Дооктябрьский период» —
«Губернское правление» и «Губернская реформа, 1775 г.». в них содержатся новые сведения, факты, характеристики ученых 1990-х гг., что позволяет увидеть губернское правление в современной трактовке[2].
История самой Олонецкой губернии вызывала большой интерес, и поэтому к
100-летию её образования в Петрозаводске вышла обобщающая статья
Благовещенского И., в которой содержался обзор её истории за 100 лет существования[3]. Здесь были даны характеристики всем учреждениям губернии и четко очерчены состав и функции такового.
Важную информацию содержит учебное пособие «Источниковедение: теория, история, метод». В нем даны этапы развития послужных списков чиновников
России[4].
Всесторонний анализ состояния губернии в XIX – начале XX вв. дан в недавно вышедшем академическом коллективном исследовании «История Карелии с древних времен»[5].
Большое значение для современников имеет статья Савицкого И.В. «Из истории дворянства Олонецкой губернии». Это небольшая по объему работа дает важные сведения о состоянии Олонецкого дворянства в XIX веке, позволяет установить численность, уровень образования, материальное положение чиновников Олонецкой губернии[6].
Таким образом на данный момент имеются работы по истории государственных учреждений в целом, по истории чиновничества, но до настоящего времени
Олонецкое губернское правление, как орган управления Олонецкой губернией специально не изучался.
Большое значение для изучения данной темы имеют и опубликованные источники.
В качестве самого важного источника мною были использованы принятые в
1775 году «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи»[7].
Это основной законодательный акт, определяющий структуру и деятельность губернских учреждений.
Не менее важное значение имеет сборник «Российское законодательство XI –
XX вв.» и опубликованный в нем закон «О должности наместнического или губернского правления», определявший функции, штаты, а также делопроизводство Губернских правлений в России[8].
Важным источником является и принятое в 1845 году «Учреждение губернских правлений»[9], в котором давался новый порядок производства и решения дел в губернских правлениях, были определены новые штаты и оклады содержания чиновников.
Не меньшую важность имеют указы от 1865 и 1876 годов, определявшие новое устройство губернских правительственных учреждений и, в частности, губернских правлений[10].
Важными и ценными источниками являются «Общее губернское учреждение»
(1857 года) и переизданное в 1892 году «Учреждение губернских правлений»[11].
Основой для анализа деятельности Правления послужили и документы 2-го фонда, хранящиеся в Национальном архиве Республики Карелия (далее НА РК).
В НА РК по данной теме сохранилось 19605 единиц хранения за 1802 – 1918 годы, из них по описям (всего 74 описи), дела, начиная с 1794 – 1796 и после небольшого перерыва с 1802 – 1918 годы.
По первой главе имеется довольно много дел, в частности, одно дело по функциям и штатам губернского правления[12].
Что касается формулярных списков за 1825 – 1855 годы, то здесь имеются отдельные дела. Это в большинстве своем дела 40-х – 50-х гг. (за 1844 –
1855-е гг. – всего 14 дел)[13].
По второй главе имеется 5 дел по функциям и штатам Олонецкого губернского правления[14].
За 1855 – 1881-е гг. сохранилось очень много формулярных списков (24 дела)[15].
По третьей главе сохранилось 17 формулярных списков за 1881 – 1900-е годы[16].
По четвертой главе сохранилось 3 дела по функциям и штатам губернского правления[17].
Что касается формулярных списков за 1901 – 1918-е годы, то здесь имеется большое число дел. Описи 43 и 68 содержат формулярные списки, и здесь имеется 22 дела за 1901 – 1918 годы[18].
Таким образом, комплекс данных, взятых в совокупности источников, вполне позволяет рассмотреть тему «Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1825 — 1918 годах».
Данная дипломная работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и приложения.
Глава I. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1825 – 1855 годах.
В XVIII — начале XIX века вся Россия была поделена на губернии. Большую роль в правлении губерний играло губернское правление – высшее административно – полицейское учреждение губернии.
Это в полной мере относится к деятельности Олонецкого губернского правления, как органа управления Олонецкой губернии[19].
Олонецкая губерния возникла в 1784 году по указу Екатерины II.
Петрозаводск сделан губернским городом.
В 1796 году Олонецкая область была упразднена. И лишь 12 марта 1801 года указом Александра I от 9 сентября Олонецкая губерния была восстановлена.
3 января 1802 года совершилось открытие главного в губернии учреждения – губернского правления. Накануне его открытия (2 января 1802 года) в
Петрозаводске были произведены выборы должностных лиц от дворян, купечества и поселян. Чиновники, определённые от правительства по выбору, 3 января
1802 года были введены в губернское правление лично первым гражданским губернатором А.М. Окуловым.
В этот же день были открыты палаты: казенная, уголовная, гражданская, приказ общественного призрения, советские суды, городовые магистраты и ратуши.
31 июля 1802 года были изданы штаты городов Олонецкой губернии, и
Петрозаводск оставлен в ней губернским городом.
Отныне Олонецкая губерния имела в своем составе семь уездов:
Петрозаводский, Олонецкий, Лодейнопольский, Вытегорский, Каргопольский,
Пудожский и Повенецкий[20].
Олонецкая губерния просуществовала вплоть до 1922 года, а четырьмя годами раньше прекратило своё существование Олонецкое губернское правление[21].
Рассматривая деятельность Олонецкого губернского правления в I половине
XIX века, нужно обязательно отметить, что возникновение его было обусловлено рядом внутреннеполитических причин.
В конце XVIII века в России складывалась ситуация, связанная с необходимостью упорядочения системы управления страной, сложившейся ещё при
Петре I. Страна нуждалась в реформах, особенно в области местного управления. Кроме того, правительство стояло перед проблемой необходимости усиления власти на местах, так как в ходе восстания Пугачева 1773-1774 г.г. местные учреждения часто проявляли слабость и действовали не эффективно.
И поэтому правительством Екатерины II 7 ноября 1775 года были изданы
«Учреждения для управления губерний Всероссийской империи». Благодаря им достигалась значительная децентрализация местного управления[22].
Были расширены все распорядительные и исполнительные права местных чиновников и учреждений. Губернская реформа Екатерины II внесла единообразие в устройство губерний, разграничив места административные, судебные и финансовые. Административно – полицейские учреждения и должностные лица были представлены губернатором, губернским правлением,
Приказом общественного призрения, в уездах – земским исправником
(капитаном), нижним земским судом, городничим, финансово – хозяйственные –
Казенной палатой, в уездах – Казначействами, судебные – палатами уголовного и гражданского суда, совестным судом, а также сословными судами – верхним земским судом, губернским магистратом, верхней расправой.
В уездах судебные функции находились также в ведении уездного суда, городского магистрата и нижней палаты.
Губернская реформа создала и систему прокурорского надзора (при губернском сословном суде назначались прокурор и два стряпчих; в уезде – подчиненный губернскому прокурору уездный стряпчий)[23].
Губернатор являлся главой местной администрации и управлял губернией с помощью административных учреждений: канцелярии губернатора, губернского правления, ряда комиссий, комитетов и присутствий.
Но все же основным административным учреждением было губернское правление, возглавляемое губернатором[24].
Оно находилось в ведении Министерства внутренних дел и подчинялось по закону Сенату, однако на практике широкие полномочия губернатора подчинили губернское правление их власти, и уже к середине XIX века оно превратилось в своеобразную исполнительную канцелярию при губернаторе[25].
В первой половине XIX века роль губернского правления в общей системе органов управления губернией была значительной. Оно управляло в силу законов всей губернией. Это исполнительное, полицейское и распорядительное учреждение: оно обнародует и объявляет в подчиненных областях законы, указы, учреждения, повеления и приказания императора, Сената и прочих государственных учреждений[26].
В соответствии с существовавшим законодательством у губернского правления были широкие полномочия: «оно наблюдает за правильным течение дел в других учреждения (полицейских, торговых, благочиния и других), побуждает их к исполнению своих дел, наблюдает за исправностью правительственных мест, порядком и тишиной в губернии[27]. Кроме того, оно имеет право отправлять все исполнительные дела, дела, требующие скорейшего решения, может налагать арест на имение или часть его по приговору судебного места, рассматривает затянувшиеся по какой – либо причине дела присутственных мест»[28].
С 1 января 1845 года на все 45 губернских правлений Российской империи было распространено новое «Учреждение». Новый порядок вводился начальниками губернии постепенно в течение первого полугодия сроком на три года.
Губернские правления в России были разделены на 3 разряда по роду и количеству поступающих в них дел. Олонецкое губернское правление было отнесено к 3-му разряду. Согласно указу 1845 года губернское правление делилось на общее присутствие канцелярии (см. Табл.1).
Роль общего присутствия сводилась к ознакомлению с новыми законодательными актами и распоряжениями, к ряду хозяйственных операций, к обсуждению некоторых мелких вопросов организации и делопроизводства[29].
Основные же дела губернского правления были сосредоточены в канцелярии, аппарат которой составляли три отделения и канцелярия присутствия[30].
Первое отделение заведовало оборудованием законов, наблюдением за исполнением распоряжений губернатора и губернского правления, газетой
«Губернские ведомости».
Оно занималось определением на службу, увольнением, наградами и пенсиями чиновников и канцелярских служителей, как самого правления и подчиненных ему мест, так и других губернских и уездных государственных учреждений.
Отделение также собирало и доставляло в Герольдию Правительствующего сената послужные списки служащих губернии. Кроме того, оно ведало охраной общественного спокойствия, приводило присяги на подданство России, оказывало содействие врачебной управе и оспенному комитету[31].
Через второе отделение губернатор осуществлял руководство полицией, через третье – связь администрации с местными судами, через четвертое – с финансово-хозяйственными органами[32].
Дела, решаемые в губернском правлении, делились на судные (дисциплинарные взыскания чиновников, отдача их под суд, сомнения в правильности применения законов и жалобы на делопроизводство; они решались коллегиально), распорядительные (утверждались губернатором) и исполнительные (решались по отделениям губернского правления).
Что касается состава Олонецкого губернского правления, то он складывался постепенно, по мере усложнения задач, ставящихся перед ним. Первоначально
(еще в XVIII веке) в губернском правлении заседал губернатор с двумя советниками; также сюда назначались губернский прокурор, губернский стряпчий казенных дел и губернский стряпчий уголовных дел. С принятием
«Учреждения» 1845-го года в состав правления на правах старшего члена был включен вице-губернатор[33].Однако уже к XIX веку штаты губернского правления необычайно возросли. Состав его расширялся за счет введения в него должностных лиц, ведающих специальным управлением (губернский врачебный инспектор, губернский инженер)[34].
Таким образом, к 1845-му годы штаты губернского правления значительно возросли.
В общее присутствие входили: губернатор (председатель), вице-губернатор, три советника (в том числе, один – старший) и асессор. Старший секретарь управлял канцелярией присутствия. Здесь же состояли два помощника секретаря
(один – начальник ревизионного стола, другой – переводчик), регистратор с двумя помощниками и экзекутор с помощником. Каждое отделение находилось под управлением одного из трех советников по назначению гражданского губернатора и состояло из секретаря, столоначальников и их помощников.
Сверх того, при губернском правлении состоял казначей с помощником; типография (смотритель ее одновременно являлся начальником газетного стола и редактором Губернских ведомостей); с архив с архивариусом и его помощниками[35]. Такой штат сохранился с вплоть до 1865 года (см.
Таб.2)[36].
В целом, для этого периода времени характерно резкое увеличение числа чиновников как в Российской империи, так и в собственно Олонецкой губернии.
Если в конце XVIII века по стране насчитывалось всего 15 – 16 тысяч служащих, то к середине XIX века их число было уже 16,500 человек[37].
В самой Олонецкой губернии первое столетие существования были проблемы, связанные с нехваткой квалифицированных специалистов на местах.
Несмотря на близость к столице, Олонецкий край представлял из себя довольно не богатую провинцию, однако и она требовала наличия грамотных служащих.
Возможно, что именно это заставило местную администрацию заботиться об уровне образования дворян. Необходимо было решать проблему подготовки более или менее квалифицированных кадров для местных учреждений. Был открыт пансион для мальчиков в 1805 году. Пансионеры, прошедшие науки в гимназии, поступали на гражданскую службу, и это несколько решало вопрос о служащих.
Однако административный аппарат разрастался, и принятые меры уже не могли обеспечить его грамотными чиновниками полностью.
По данным формулярных списков за 1844 год из 526 чиновников губернских и уездных учреждений высшее образование имели лишь 5% служащих, среднее –
25%, военной специальности были обучены 3,6% чиновников. Уровень образования остальных был весьма неопределенным. Чаще всего дети чиновников поступали на гражданскую службу в должности копиистов и обучались грамоте, переписывая различные документы[38].
Таким образом, на протяжении значительного времени провинциальное дворянство и чиновничество имело довольно низкий уровень образования. Это не могло не отразиться и на работе местных учреждений[39].
Чиновников не хватало, дела затягивались, нередко нерешенными оставалась большая их часть.
В данной ситуации в 1838 году по распоряжению Министра внутренних дел в
Олонецкую губернию стали присылать воспитанников приказов общественного призрения из других губерний: Ярославской, Полтавской, Рязанской.
Положение улучшилось и в 1839 году, когда с целью удержания на местах чиновников, им были дарованы временные льготы.
Вызываемым сюда из других губерний предоставлялось право на получение двойных прогонов и годового в незачет жалования, но с обязательством служить в губернии не менее трех лет.
В первое же время из Сибири прибыло более 100 человек классных и канцелярских служителей. Начальство тем самым получило возможность пополнить канцелярии присутственных мест и заменить некоторые классные должности, однако и это не принесло заметных результатов. Нужно было, чтобы положение чиновников в Олонецкой губернии улучшилось с помощью постоянно действующих привилегий. Министерством внутренних дел в 1842 году был подготовлен соответствующий проект указа, и отныне двойные прогоны и годовые в незачет жалования были отнесены к числу постоянных выдач.
Эти широкие преимущества службы несомненно повлияли на улучшение состава чиновников[40].
Также на улучшение личного состава большое значение имела реформа губернских и уездных административных учреждений по штатам (2 января 1845).
Был усилен состав служащих и увеличены оклады их содержания.
Само делопроизводство было упрощено особой инструкцией, благодаря чему решение дел отныне упрощалось, а начальство получило возможность более внимательнее и строже следить за назначением чиновников на места[41].
Таким образом, можно говорить о резком увеличении числа чиновников
Олонецкого губернского правления к середине XIX века. В лучшую сторону изменился и уровень образованности местных чиновников. Значительные перемены произошли и в составе этого учреждения. Для того чтобы в полной мере охарактеризовать деятельность Олонецкого губернского правления в 1825
– 1855 гг. необходимо рассмотреть формулярные (послужные) списки чиновников данного губернского учреждения.
Именно они позволяют нам судить о работе, численности и составе
Олонецкого губернского правления.
С помощью послужных списков можно проследить весь путь служащего с момента его поступления на службу и до его отставки. Они составлялись губернским правлением на каждый год и поэтому очень удобны для изучения[42].
Формулярные списки – это форма систематического и регулярного учета всего чиновничества, существовавшая с середины XVIII века до 1917 года. Формуляр послужного списка складывался, главным образом, на протяжении 60 -90-х г.г.
XVIII века и претерпевал значительные изменения в середине XIX века.
Формулярные списки представляли собой таблицу, имеющую с 1771 года – девять, а с 1849 года – пятнадцать граф[43].
Сюда вносились чин, фамилия, имя, должность, возраст, а также сведения о конфессиональной принадлежности, иногда жалование, делались отметки о знаках отличия; сословном происхождении. Далее давались данные о недвижимом имуществе (с 1849 года эта графа была поделена на две части – родовое и благоприобретенное имущество самого чиновника, его родителей и жены).
Седьмая графа была основной: здесь давался собственно послужной список (с точным указанием дат), имелись данные об образовании, указывались отличия за службу, награды, сведения о нахождении под судом. Далее отмечались военные заслуги, данные о штрафах.
Следующая графа определяла, способен или нет данный чиновник к продолжению статской службы и повышению чина; давались сведения об отставке и о получении им при отставке чинов, сведения об отпусках с указание дат.
Примечательно, что иногда не было данных о вероисповедании, редко упоминается (до 1849года) жалование (как годовое, так и разъездные деньги).
Последняя графа (появилась в 1849 году) давала информацию о семейном положении служащего; о вероисповедании жены и детей[44].
Вообще, уже к концу XVIII века формулярный список стал обязательным документом, дающим важные сведения о чиновнике и о его служебной карьере.
Такой важной информацией являлась графа о происхождении. Она позволяет установить, что большая часть чиновников Олонецкого губернского правления – дворяне (37,6%), причем в их число входили и дворяне, не утвержденные
Герольдией Правительствующего сената, так как уже со II четверти XIX века правительство начинает ограничивать доступ разночинцев ряды потомственного и личного дворянства.
Для получения потомственного дворянства необходимо было иметь V класс
«Табели о рангах», а для личного, начиная с IX класса. Такие меры правительства значительно уменьшили число дворян по всей Российской империи. Но все же роль их в I половине XIX века была существенной.
Дети военных также входили в штат Олонецкого губернского правления. Это дети обер-офицеров (их большинство), поручиков и подпоручиков, полковников.
Также в губернском правлении служили дети клира (дети священников, протоиереев, дьяков, пономарей, духовноучительские дети).
Значительная часть служащих – воспитанники приказов общественного призрения из других губерний (Ярославской, Полтавской, Архангельской).
В губернское правление зачислялись и дети из непривилегированных сословий
– приказнослужительские, дети мещан, вольноотпущенные, дети лекарей. Очень невелико число детей горных рабочих[45].
Вообще, если сравнивать социальный состав чиновников в 1820-е и 1840 — 50- е гг., можно говорить об увеличении дворян в числе служителей Олонецкого губернского правления. Именно дворяне составляли большинство чиновников этого учреждения. Так, например, по данным 1844 года дворян в губернском правлении насчитывалось 35,4%, а в 1854году – уже 44,4%.
К 1850-м годам возросло и количество детей из военного звания. Это сословие могло соперничать с дворянами. Их насчитывалось в 1840 – 1855-е гг. – 35,7% (от общей численности чиновников). Дети священнослужителей, составлявшие 3,92% в 1844 году, в 1854-м году усилили свои позиции в губернском правлении до 14,8% (см. Табл.3)[46].
По данным послужных списков можно проследить средний возраст, вероисповедание чиновников.
Так, если сравнивать средний возраст служащих в 1840-е – 1855-е гг., то можно говорить, что возрастные рамки незначительно изменялись (в 1844 году
– средний возраст – 27 лет, в 1854 году – 29 лет), т.е. чиновники в среднем старели. Примечательно, что имелись чиновники как пожилые (по данным 1847 года – один в возрасте 82 лет), так и служащие-подростки (один канцелярский служащий по спискам 1854 года – в возрасте 15 лет)[47].
Если говорить об уровне образования чиновников Олонецкого губернского правления, то это в основном имеющие среднее образование служащие (36% — бывшие воспитанники губернских гимназий), 11% чиновников имело высшее образование, 9% — окончило духовные семинарии, а 15% — уездные училища.
Чиновники, имеющие военное образование (в кадетском корпусе, в дворянском полку), составляли в губернском правлении 10%, получившие домашнее образование – 6%, столько же служащих (6%) вообще не имели образования.
Незначительное число чиновников закончило отделение писцов при приказах общественного призрения других губерний (7%)[48].
Важно отметить, что большая часть чиновников Олонецкого губернского правления в 1825 – 1855-е гг., это люди, имеющие среднее образование, что способствовало уже на местах большей квалификации чиновников.
Что касается недвижимости, то она редко составляла больше одного деревянного дома, причем только у дворян были случаи владения землей.
Материальное положение чиновников было бедственным.
По данным формулярным спискам можно установить и вероисповедание служащих. Это в большинстве случаев православные (по данным 1840-х гг. –
84,2%, в 1850-е гг. – уже 91,6%). Число католиков также было значительным
(в основном это поляки). Примечательно, что число католиков среди чиновников губернского правления в 1850-е гг. сократилось по сравнению с
1840-ми гг. более чем вдвое (15,8% — 1840-е гг. и 7,4% — в 1850-е гг.)[49].
Встречались даже представители исламской конфессии (по данным 1846 года – один чиновник), лютеранство – евангелической (в 1850-е гг. – 4,2% от общего состава служащих)[50].
Частыми были различного рода награждения: это пожалования почетных званий, чинов, единовременные денежные выплаты, награждения орденами. Все это делалось правительством для поощрения служебного рвения средних и мелких чинов. Так, за службу более 15 лет чиновник награждался «знаком беспорочной службы».
Частыми были пожалования орденами, как за военные заслуги перед государством (ордена Св. Станислава, Св. Анны, медали), так и за заслуги в гражданской службе[51].
Надо заметить, что повышение по службе в Олонецком губернском правлении шло довольно быстро. Это было обусловлено недостатком чиновников в самой
Олонецкой губернии; губерния крайне нуждалась в специалистах.
Редкими были для чиновников военные заслуги, а также случаи их нахождения под следствием и штрафы.
Что касается анализа службы чиновников, то, в среднем для каждого делалась отметка о способности к статской службе и повышению чина.
Исключение составляли когда-либо находившиеся под судом и судимые чиновники.
По формулярным спискам можно выяснить также семейное положение чиновников
Олонецкого губернского правления.
В среднем, это холостые служащие ((58,6%), доля женатых, но не имеющих детей составляла ((14,6%). 25,9% чиновников были женаты и имели, в среднем двоих детей: обычно дети были одной веры с отцом. Отмечалось, где они находятся (при отце или уже служат), точно указывался их возраст (1849года даты рождения)[52].
Таким образом, можно говорить, что послужные списки являются важным и интересным документом, позволяющим наиболее полно и достоверно получить информацию о чиновниках Олонецкого губернского правления.
В целом, можно отметить, что в 1825 – 1855 годах Олонецкое губернское правление занимало одну из ведущих позиций в общей системе органов управления Олонецкой губернии. Это было высшее административно – полицейское учреждение в губернии. Спектр выполняемых им функций и задач был весьма широк.
Однако нельзя в полной мере утверждать, что Олонецкое губернское правление действовало достаточно эффективно. Сказывалась усилившаяся со второй четверти XIX века централизация власти. Местные органы управления, в частности губернское правление подпадали под постоянный контроль высших и центральных органов и по сути дела не могли работать самостоятельно. Их отчетность перед императором и Сенатом не давала возможности реализовать свой потенциал в полную силу.
Недостатки выявлялись и в профессионализме чиновников Олонецкого губернского правления. Несмотря на принимаемые правительством чрезвычайные меры по улучшению состава и качества служащих местных государственных учреждений уровень образования, квалификация и профессиональные характеристики были весьма низкими.
И это не могло не сказаться на деятельности Олонецкого губернского правления в этот период времени.
Глава II. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1855 – 1881-е годы.
Во второй половине XIX века в России продолжало существовать старое административно – территориальное правление.
В пореформенной России главой местной администрации оставался губернатор, официально признаваемый законами «хозяином губернии». В период реформ
Александра II компетенция губернаторов несколько сузилась: они потеряли право «ревизии» судебных дел, в их ведение не попал ряд учреждений, созданных в 60-х годах XIX века (контрольные палаты, губернские акцизные управления и т.д.), однако за губернатором сохранилась основная власть в губернии. Он являлся председателем различных совещательных учреждений: присутствий, комитетов, комиссий, которые дополняли деятельность губернского правления (высшего административно – полицейского учреждения губернии)[53].
Это в полной мере относится к деятельности Олонецкого губернского правления, как органа управления Олонецкой губернией.
Во второй половине XIX века губернское правление продолжало играть большую роль в управлении губернией. Оно находилось в ведении Министерства внутренних дел и подчинялось по закону Сенату, однако на практике широкие полномочия губернатора подчинили губернское правление его власти, и уже к середине XIX века оно превратилось в своеобразную исполнительную канцелярию при губернаторе[54].
Кассационной инстанцией в отношении губернского правления оставался Сенат
(по первому департаменту).
Во второй половине XIX века роль губернского правления в общей системе органов управления губернией было значительно. Оно управляло в силу законов всей губернией. Это исполнительное, полицейское и распорядительное учреждение6 оно обнародует законы и указы императора, Сената и прочих государственных учреждений, ведет надзор за исполнением законов, наблюдает за правильным и безостановочным движением дел в других учреждениях, побуждает их к исполнению своих дел[55].
Губернское правление управляет делами общественного благоустройства, охраняет право личности и собственности, общую безопасность, тишину и спокойствие, ведает делами народного здравия и продовольствия.
Кроме того, именно это губернское правление определяет и увольняет (в том числе, в отпуска) канцелярских чиновников и служителей в губернии, собирает сведения о них; представляет к установленному сроку в Инспекторский департамент гражданского ведомства послужные списки о всех находящихся в ведомстве правления чиновниках[56].
Вторая половина XIX века — является временем глубоких перемен, связанных с реформами 60 – 70-х годов. Эти реформы коснулись и Олонецкого края.
Что касается губернского правления, то оно испытало ряд изменений на протяжении 60 – 70-х годов XIX века.
Так, 8 июля 1865 года Министерством внутренних дел были предписаны новые временные правила об устройстве губернских правлений и губернаторских канцелярий в 37 губерниях, в том числе и Олонецкой.
Здесь же определялись и новые штаты этих учреждений. губернское правление в России были разделены на 3 разряда по количеству дел, производимых в них.
К 1-му разряду были отнесены 17 губернских правлений в губерниях, состоящих из 10 и более уездов с населением более 1 миллиона человек. Во 2-й разряд входили 14 губернских правлений. К 3-му разряду принадлежали 5 губернских правлений в губерниях, имеющих менее 10 уездов с народонаселение менее 500 тысяч человек[57].
Олонецкое губернское правление было отнесено к 3-му разряду. Новые правила вступили в силу лишь 1 сентября 1865 года.
Министерство внутренних дел преследовало своей целью упростить и сократить форму и порядок канцелярского производства дел в губернских правлениях и в губернаторских канцеляриях. Новое устройство губернских учреждений ведомства МВД должно было соответствовать государственным и общественным нуждам[58].
Губернское правление по-прежнему состояло из общего присутствия и канцелярского (см. Табл. 4).
По Положению о губернском правлении 1865 года в состав общего присутствия входили: губернатор (председатель), вице-губернатор, советники (обычно два), губернский врачебный инспектор, губернский инженер, губернский архитектор и асессор. Вице – губернатор, советники и асессор участвовали в заседаниях правления по всем делам, а прочие члены присутствия только по делам, касающимся строительной или врачебной части.
В особых случаях, когда дело касалось дворянских, городских и сельских обществ, или же требовалось принятие общих единообразных мер по какому-либо вопросу, в общее присутствие губернского правления по условию губернатора могли быть приглашены, кроме постоянных членов: губернский и уездный предводитель дворянства, управляющие палатой государственных имуществ и
Удельной конторой, председатель Казенной палаты, председатель губернской земской управы, полицмейстер, городовой глава, оп назначению консистории – духовные лица, оператор, акушер и др.[59].
Роль общего присутствия сводилась к ознакомлению с новыми законодательными актами и распоряжениями, к ряду хозяйственных операций, к обсуждению некоторых вопросов организации делопроизводства[60].
Основные же дела губернского правления были сосредоточены в канцелярии, состоявшей теперь из пяти отделений: 1,2 и 3 – распорядительные, 4 и 5 – соответственно строительное и врачебное отделения и канцелярии присутствия.
Руководство в отделениях осуществляли советники. Состав отделений назначался губернатором и состоял из секретаря и делопроизводителей с помощниками. Канцелярия подчинялась вице-губернатору.
В 1865 году была издана особая инструкция делопроизводства; все дела распределялись между столами (их в Олонецком губернском правлении было
8)[61]. Столы состояли под управлением делопроизводителей. Число их, равно как и размер сумм на писцов и канцелярские расходы каждого губернского правления, определялось особым расписанием министра внутренних дел.
Упразднялся один стол распорядительного отделения и один ревизионный (его дела передавались в особый стол). В губернском правлении оставались столы: газетные и особые. Первый управлялся редактором Губернских ведомостей, второй – первым помощником секретаря. В газетном столе производились дела: переписка по изданию Губернских ведомостей, рассылка официальных изданий в подчиненные губернатору правлению места и должностным лицам, сношения с сенатской типографией. В особом столе были сосредоточены общие дела, касающиеся всего правления: по хозяйственной, денежной, экзекуторской, архивной, типографской и регистратурной частям; сюда же поступала отчетность по делопроизводству как самого губернского правления, так и подчиненных ему мест[62].
Что касается распорядительных отделений, то здесь производились основные дела: обнародование законов и указов в губернии, определение и увольнение канцелярских чиновников, составление формулярных (послужных) списков, выдача свидетельств лицам, удостоенных звания почетных граждан, надзор за исполнением законов, наблюдение за правильным движением дел, дела о розыске различных лиц, приведение иностранцев на подданство, рассмотрение жалоб на
Думы и Ратуши; охрана порядка и тишины в губернии, отсылка крепостных крестьян по просьбе помещиков на поселение в Сибирь (до отмены крепостного права 1861г.), принятие мер к поимке беглых крестьян; сведения о состоянии почты, дорог, мостов, переправ; данные о народонаселении, торговле, промышленности, дела по учреждению ярмарок, надзор за исправностью мер и весов, а также меры по проверки ревизий. Кроме того, 1, 2 и 3 отделения осуществляли связь с финансово – хозяйственными организациями (сведения о недоимках в губернии; наложение на помещичьи имения опеки), а также выполняли ряд судебных функций (рассмотрение частных жалоб на судебные органы, наблюдение за деятельностью дворянских опек и сиротских судов, сведения об арестантах, находящихся в губернии, распоряжения о ссылке преступников по приговорам судебных мест, рассмотрение неурядиц, возникающих по вопросам о земле.
Примечательно, что губернское правление лишь передавало в судебные органы, а не судило само[63].
Кроме распорядительных в состав канцелярии губернского правления входили: строительное и врачебное отделения. Первому передавались дела упраздненной еще в 1864 году Строительной и Дорожной комиссии. Строительным отделением управлял губернский инженер (одновременно член общего присутствия). В помощь ему назначается губернский архитектор с правом совещательного голоса в общем присутствии при рассмотрении дел, касающихся строительной части. В случае отсутствия, болезни или другим причинам губернского инженера замещает губернский архитектор. В ведении строительного отделения находятся также младшие инженер и архитектор, а также секретарь. Кроме того, сюда же может назначаться некоторое число дополнительных техников, как с правами государственной службы, так и по найму. В обязанности строительного отделения входит: составление и рассмотрение проектов, смет, производство строительных работ, проверка отчетов. В его ведение переходят здания и сооружения, построенные содержащиеся на средства общественных сословий, земских сборов, капиталов приказа общественного призрения. Занятия между чиновниками отделения определяются по назначению губернского инженера. На содержание строительного отделения Олонецкого губернского правления в месяц уходило 2104 рубля 58 копеек. Чиновникам, занимающим должности губернских и младших инженеров, жалованье начислялось из особых сумм[64].
В 1865 году в состав губернского правления вошло также особое врачебное отделение (объединенные Врачебная управа, Комитет общественного здравия и оспенный комитет). В отделение входили: губернский, врачебный инспектор, доктор медицины и акушер, оператор, помощник врачебного инспектора, старший советник, лекарь и делопроизводитель с помощником[65].
В состав канцелярии губернского правления входили канцелярия присутствия
(управление осуществлял старший секретарь). Сюда же назначались: помощник секретаря (переводчик), регистратор, чиновник по счетной и экзекуторской части, 2 помощника. Кроме того, в Олонецкое губернское правление входили: губернская чертежная, типография, архив и регистратура. В губернской чертежной состояли: губернский землемер (начальник чертежного отделения), два помощника (младший и старший), делопроизводитель и уездные землемеры.
На губернского землемера возлагались все распорядительные и исполнительные действия, наблюдение за делопроизводством по делам межевания, за порядком хранения межевых документов. Кроме того, он являлся членом общего присутствия губернского правления и участвовал в заседаниях его по межевым делам.
В 1869 году управляющим межевым корпусом было предложено распределить обязанности между губернским правлением и губернской чертежной. В обязанности правления по межевым делам входили: распоряжения о выдаче жалования и задельной платы, отпуск денег на прогоны, выдача суточного содержания чиновникам губернской чертежной, рассмотрение жалоб на действия землемеров, объявление землевладельцам решений судебных инстанций.
Различного рода отчеты (о состоянии дел чертежной, о полевых и чертежных работах), ведомости о недоимках, хранение межевых документов и дел, а также общие распоряжения о назначении землемеров на полевые работы, распределение между ними дел были сосредоточены в губернской чертежной.
Средства, отпускаемые из общей суммы Олонецкого губернского правления на содержание губернской чертежной, были ничтожны. Например, в 1869 году на содержание сторожа, канцелярские материалы, отопление помещения в год уходило всего лишь 3000 рублей (исходя из всей суммы 30.670 рублей)[66].
Это небольшое пособие не позволяло в полной мере реализовать на практике деятельность губернской чертежной, и это приводило к тому, что дела забрасывались, их решение затягивалось, и нередко дела оставались нерешенными.
Таким образом, с 1865 года состав губернских правлений дополнился рядом должностных лиц, ведающим специальным управлением (губернский врачебный инспектор, губернский инженер). Губернатор (председатель), вице-губернатор, два советника, асессор, губернский архитектор (с совещательным голосом), губернский землемер, губернский врачебный инспектор, губернский инженер – таков постоянный состав присутствующих в губернском правлении чиновников
(см. Таб. 5.)[67]. Эти штаты сохранились вплоть до 1876 года.
1 июля 1876 года министром внутренних дел был решен вопрос об улучшении личного состава губернских правлений и канцелярий губернаторов. Этим указом упразднялись должности – асессора, помощника чиновника по счетной экзекуторской части, 1-го помощника регистратора, трех делопроизводителей с помощниками, помощника секретаря, а также одного советника[68].
Такой состав губернского правления с небольшими исправлениями сохранился до 1917 года (см. Табл. 6).
Новое расписание 1876 года подвергло изменению и Олонецкое губернское правления. упразднялся один стол распорядительного отделения и особый стол.
Пятый и шестой соединялись в один, а дела особого стола были распределены между первым, третьим и газетным столами.
Таким образом, теперь в канцелярии было два распорядительных отделения, каждое из которых имело три стола (см. Табл. 7)[69].
Что касается порядка решения дел губернском правлении, то здесь мало что изменилось.
Дела, решаемые губернском правлении, делились на судебные, распорядительные и исполнительные.
К судебным делам относятся: отдача под суд чиновников не полицейского ведомства, дела по наказаниям за корчемство (корчемство – промысел привозом и продажей запрещенных напитков, когда торговля ими не идет от казны или от откупа)[70], порубку леса; вопросы о подсудности, дела по наложению денежных взысканий с чиновников, частные жалобы на медлительность в судах I- й степени, отрешение канцелярских чиновников от должности; дела по сомнению в законах. Эта группа дел решалась постановлениями присутствия губернского правления большинством голосов[71].
Распорядительные дела решались постановлениями присутствия с утверждения губернатора. Это дела, касающиеся определения, увольнения, перемещения и награждения чиновников, наложения денежных взысканий; сюда же относятся распоряжения о благоустройстве городов, дела по учреждению опек, образование общественных банков и ссудных касс, приведение иностранцев к присяге на подданство и т.д.[72]
Исполнительные дела могли вершиться постановлениями присутствия, самими советниками или же вице-губернатором. Без утверждения губернатора решались дела об исключении их доходного звания лиц, а также дела об определении и увольнении канцелярских служителей.
Все же во второй половине XIX века большая власть губернии находилась в руках губернатора. Только с его утверждения вершились дела, касающиеся службы чиновников и лиц, служащих по выборам: определение, увольнение, представление к чинам, наградам, знакам отличия, пенсиям, пособиям; именно он делал распоряжения к охране народного здравия, ведал открытием
Рекрутских присутствий в губернии; он устанавливал надзор за тюремными замками. В его компетенцию попали также такие дела губернского правления, как открытие частных типографий, взыскание недоимок, проведение народной переписи в губернии и некоторые другие.
Вице-губернатор (вторая после губернатора) по значимости личность в губернии. Он также мог решать дела губернского правления: вел переписку, касающуюся служащих данного губернского учреждения (о выдаче жалования, свидетельств на вступление в брак), он вел дела о службе канцелярских служителей, давал распоряжения об исполнении судебных решений; новые указы и законы по его утверждению могли быть образованы в Губернских ведомствах.
Вошедшие в законную силу постановления губернского правления могли быть изменены или отменены только Правительствующим сенатом и императором[73].
Дела в отделениях губернского правления производились в ведении советников.
В целом, для этого периода времени (1855 – 1881гг.) характерно значительное увеличение числа чиновников как Российской империи, так и
Олонецкой губернии. К середине XIX века общая численность служащих составляла 61,5 тысяч человек[74]. С середины века положение в Олонецкой губернии стало медленно улучшаться. Сказались усилия как местной администрации, так и правительства. В это время в губернии, да и по всей стране, расширилась сеть образовательных учреждений, широко практиковалась приглашение и направление на службу чиновников из других губерний страны[75].
Приглашенным чиновникам правительство гарантировало некоторые льготы
(пособия, двойные прогоны), однако на практике нередко складывалась противоречивая ситуация. Служащие могли долгое время оставаться без работы, несмотря на открывающиеся вакансии. Будучи зачисленными в штат Олонецкого губернского правления, они месяцами не получали жалование и влачили жалкое существование[76].
Для того чтобы в полной мере охарактеризовать деятельность Олонецкого губернского правления в 1855 – 1881 годах, необходимо рассмотреть формулярные списки чиновников за эти годы.
Именно они позволяют нам судить о работе, численности и составе
Олонецкого губернского правления.
Формулярные списки представляли собой таблицу, содержащую 15 граф (с
1864года – 14 граф)[77].
Сюда, по-прежнему, вносились чин, имя, отчество, фамилия, должность, возраст, а также вероисповедание, жалование, делались пометки о знаках отличия; сословное происхождение. Далее давались данные о недвижимом имуществе (учитывалось родовое и благоприобретенное имущество самого чиновника, его родителей и жены). В седьмой графе давался послужной список
(с указанием дат), имелись данные об образовании, указывались отличия за службу, награды, сведения о нахождении под судом. Далее отмечались военные заслуги, данные о штрафах.
Следующая графа определяла способен или нет данный человек к продолжению статской службы и повышению чина; давались сведения об отпусках (с указанием дат); данные об отставке и о получении ми при отставке чинов.
Последняя графа давала информацию о семейном положении служащего, о вероисповедании жены и детей. Примечательно, что если раньше дети перечислялись с указанием возрастов (сначала мальчики, затем девочки), то теперь проставлялись год, месяц и число рождения детей в той же последовательности.
В последней четверти XIX века формулярные списки выполняли функцию типичного статистического источника, о чем говорит и факт составления, начиная с конца XVIII века, так называемых групповых списков, в которых приводились сведения о чиновниках всех местных учреждений по губерниям[78].
Формулярный список был обязательным документом, дающим важные сведения о чиновнике и о его служебной карьере.
Такой информацией является графа о происхождении. Она позволяет установить, что большая часть чиновников Олонецкого губернского правления – дворяне, причем в их число входили и дворяне, не утвержденные Герольдией
Правительствующего сената, и дворяне, доказывающие дворянство.
Дети военных также входили в штат Олонецкого губернского правления. это дети обер-офицеров (их, по-прежнему, большинство), поручиков, солдат; встречаются даже внуки корнетов (по данным 1860 года – один представитель).
Также в губернском правлении служили дети клира (дети священников, дьяков, протоиереев, на 1860 год – один сын пономаря). Значительная часть служащих
– воспитанники приказов общественного призрения из других губерний
(Архангельской, Рязанской, Ярославской), на службу в Олонецкую губернию также приглашались воспитанники отделений писцов. Дети канцелярских служащих составляли незначительную часть в штате Олонецкого губернского правления (по данным 60-х годов XIX века – 6,1%, 70-х годов – 9,7%)[79].
Сюда же зачислялись дети непривилегированных сословий – мастеровые, мещане, приказнослужительские дети, дети горных рабочих, почтальонские дети.
Вообще, если сравнивать социальный состав чиновников в 1850-е, 1860-е и
1870-е годы, можно говорить о сокращении численности дворян в Олонецком губернском правлении (1850-е годы — их численность составляла 43,8% от общего количества служащих, в 1860-е годы – уже 37,9%, а в 1870-е годы только 35,5%)[80]. Возросло к 60-м годам количество чиновников из военного звания (если в 1850-е года – дети военных составляли 16,3%, то уже в 1860-е
– 27%). В 1870-е года однако численность детей военных сократилась до
22,6%. Усиливали свои позиции в губернском правлении и дети священнослужителей (1850-е годы – 14,1%. В 1860-е – 24%, в 1870-е – уже
25,8%) (см. Табл.8)[81]. Уход детей священнослужителей в чиновники в этот период времени свидетельствует о падении авторитета духовенства.
Вообще, при утверждении чиновника на какую-нибудь должность большое внимание уделялось образованию, поэтому в 50-х и особенно в 60-х годах прием в число служителей Олонецкого губернского правления заметно сократился.
Если говорить о количестве приезжих чиновников, находящихся в составе
Олонецкого губернского правления в 1850 — 70-е годы, то эта цифра довольно значительная – 24,3% от общей численности служащих. Это чиновники из
Ярославской, Архангельской, Смоленской, Харьковской, Минской, Черниговской,
Вологодской, Новгородской, Санкт-Петербургской губерний, а также из Польши.
Правительство всячески содействовало привлечению в Олонецкую губернию квалифицированных специалистов, предоставляя, кроме годового оклада и годовых прогонов, дополнительные суммы: по прослужении восьми лет чиновник получал одну четверть от оклада, четырнадцати – половину, двадцати – три четверти, двадцати пяти – полный оклад. Тем самым был значительно повышен уровень специалистов в Олонецком губернском правлении. Все же большую часть чиновников составляли местные служащие (75,7%)[82].
По данным послужных списков можно проследить средний возраст, вероисповедание чиновников.
Так, если сравнивать средний возраст служащих в 1855 – 70-е годы, то можно говорить, что возрастные рамки заметно изменились (в 50-е года – средний возраст 31 год, в 60-е – 32 года, а в 70-е – 29 лет), то есть чиновники, в среднем молодели. Примечательно, что имелись чиновники как пожилые (по данным 1864 года – один в возрасте 64 года), так и несовершеннолетние (по спискам за 1806 год – один в возрасте 15 лет)[83].
Большая часть чиновников по-прежнему, имела среднее образование. Велико было число выпускников гимназий (50-е годы – 60%, в 60-е – 75%), а также число чиновников, окончивших духовные семинарии (в 60-е годы – 17%).
Чиновники, имеющие военное образование составляли в губернском правлении
14%, а получившие домашнее образование – 4%. Незначительная часть чиновников имела высшее образование. Некоторые чиновники вообще нигде не учились и не имели аттестата об образовании (по данным 1865 года – один человек) или же не окончили полного курса наук[84].
Важно отметить, что большая часть чиновников Олонецкого губернского правления в 1855 – 1881 года имела среднее образование, и это способствовало их большей квалификации.
Владение недвижимостью редко составляло больше одного деревянного дома.
Очень редкими являлись случаи владения землей, а также крестьянами (в среднем, на каждого чиновника до отмены крепостного права приходилось по 5 душ). Основным источником доходов для чиновников Олонецкого губернского правления была государственная служба.
По данным формулярных списков можно установить и вероисповедание служащих. В большинстве своем, это православные (по данным 1860-х годов –
85%, 70-х годов – уже 90,3%), однако число католиков также было значительно
(это большая часть поляки). Наличие чиновников – поляков на службе в
Олонецком губернском правлении объясняется вероятно тем, что после польского восстания 1863 – 1864 годов шло значительное высиление его участников и сочувствующих восставшим в отдаленные губернии Российской империи. Примечательно, что число чиновников – католиков в 1870-е годы значительно сократилось (так, если в 1806-х годах католиков насчитывалось
15% от общего числа чиновников Олонецкого губернского правления, то в 70-е года их число было уже 9,7%)[85].
Частыми были различного рода награждения; это пожалование чинов, почетных званий, денежные выплаты. Частыми были пожалования орденами, как за военные заслуги перед государством (ордена Св. Станислава, Св. Анны), медали (в память войны 1853 – 56 гг.), так и за заслуги в гражданской службе (орден
Св. Владимира (за 35 лет службы)), знаки отличия.
Редкими и сейчас были для чиновников случаи нахождения под следствием и штрафы.
Что касается анализа службы чиновников, то, в среднем, для каждого делалась отметка о способности к статской службе и повышению чина.
Исключения составляли когда-либо находившиеся под судом и судимые чиновники. По формулярным спискам можно выяснить также семейное положение служащих Олонецкого губернского правления.
Как правило, это холостые молодые люди (( 46%), доля женатых, но не имеющих детей составляла ( 20%. 31% служащих были женаты и имели, в среднем, троих детей; обычно дети были одной веры с отцом. Отмечалось, где они находятся. 3% чиновников были вдовцами[86].
Характеризуя деятельность Олонецкого губернского правления в 1855 – 1881 годы, можно отметить, что по сравнению с предшествующим периодом (1825 –
1855 года) произошли значительные изменения. Функции и задачи, которые выполняло Олонецкое губернское правление оставались прежними. Но структура модифицировалась. В состав Олонецкого губернского правления были включены новые структурные подразделения – строительное и врачебное отделения.
Служащие этих отделений незначительно, но увеличили штат Олонецкого губернского правления (в 1865 году). Были введены новые специальные должности: губернский инженер, губернский архитектор, младший инженер, младший архитектор, врачебный инспектор, помощник врачебного инспектора.
Однако наряду с введением новых должностей, происходит сокращение таких штатных единиц, как помощник секретаря, помощник делопроизводителя, казначей, помощник казначея, помощник архивариуса и секретари. В 1876 году происходит дальнейшее сокращение аппарата в связи с преобразованиями в структуре Олонецкого губернского правления. Упразднение двух столов повлекло за собой увольнение десяти сотрудников (в большинстве случаев, это чиновники, ответственные за ведение делопроизводства в отделениях).
Кроме того, следует отметить, что существенным образом изменились и расходы правительства на содержание губернских правлений. За 31 год (с 1845 по 1876 годы) расходы увеличились в два раза с 25.706 рублей в 1845 году до
52.650 рублей в 1876 году.
Все это может говорить о том, что правительство уделяло большое внимание развитию государственных учреждений на местах и, в частности, губернским правлениям.
Глава III. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1881 — 1900-е годы.
В России 1881 – 1900-х годов, по-прежнему главой местной администрации был губернатор. Кроме того, что он продолжал оставаться председателем различных губернских совещательных учреждений (присутствий, комитетов, комиссий), в 1880-е годы он получил право влиять на местные судебные органы
(просмотр списков лиц, имеющих право быть избранными в мировые судьи, списков присяжных заседателей)[87].
Под его представительством продолжало действовать и губернское правление
(высшее административно-полицейское учреждение губернии).
В рассмотренный период времени (1881 – 1900 годы) губернское правление, по-прежнему, играло большую роль в управлении губернией.
Власть губернского правления распространялась на всю губернию и была полицейской, судебно-полицейской, распорядительной, исполнительной и принудительной. Оно обнародовало в губернии законы и указы императора и
Сената и прочих государственных учреждений, наблюдало за повсеместным исполнением законов, разрешало все пререкания о подсудности городских и уездных лиц своего ведомства, принимало жалобы на медлительность, проволочку, беспорядки и неправильные действия полицейских учреждений, управляло делами общественного благоустройства, охраняло общественную безопасность, права личности и собственности, ведало делами народного здравия, оспопрививания и пресечения скотских падежей, продовольствия, хозяйства и промышленности. Губернское правление также занималось определением и увольнением (в том числе в отпуска) канцелярских служителей и чиновников в губернии, готовило послужные о всех находящихся в ведомстве правления чиновниках и отсылало их к установленному сроку в Инспекторский департамент гражданского ведомства[88].
1881 – 1900-е годы в Олонецком губернском правлении продолжают действовать старые расписания должностей и окладов содержания чиновников
1876 года. Правда, в 1897 году были увеличены оклады губернатора до 10.000 рублей (раннее 7.000) и вице-губернатора до 4.500 рублей (ранее 3.000)[89].
Губернское правление, как и прежде, состояло из общего присутствия и канцелярии.
В общее присутствие входили: губернатор (председатель), вице-губернатор, советники (двое), губернский врачебный инспектор, губернский инженер, губернский архитектор (с правом совещательного голоса) и асессор. Вице – губернатор, советники и асессор участвовали в заседаниях правления по всем делам, а прочие члены присутствия только по делам, касающимся строительной, межевой или врачебной части. Состав чинов губернского правления (за исключением должностей вице-губернатора, советников, губернского врачебного инспектора, губернского инженера и губернского архитектора) при желании могли быть уменьшены министром внутренних дел[90].
Роль общего присутствия, по-прежнему, сводилась к ознакомлению с новыми законодательными актами и распоряжениями, к обсуждению некоторых вопросов организации делопроизводства[91].
Канцелярия губернского правления была разделена на пять отделений: 1, 2 – распорядительные, 3, 4 и 5 – соответственно строительное и врачебное отделения и ветеринарная часть, а также канцелярии присутствия. Руководство в отделениях осуществляли советники. Отделения делились на столы, которых было шесть.
В распорядительных отделениях, по-прежнему производились основные дела: обнародование законов и указов императора и Сената в губернии, надзор за исполнением законов, за правильным и безопасным движением дел, дела о розыске различных лиц, приведение иностранцев к присяге, дела по учреждению, переводу и закрытию ярмарок, сведения о состоянии всех недоимок в губернии, определение увольнение канцелярских служителей и чиновников и т.д.[92]
Строительным отделением, по-прежнему, управлял губернский инженер. Сюда же назначались: губернский архитектор, младший инженер и архитектор и делопроизводитель. Так же могло назначаться и некоторое число дополнительных техников. Строительное отделение, как и раньше, заведовало строительной и дорожной частью в губернии.
Врачебное отделение находилось под управлением губернского врачебного инспектора. Здесь же состояли помощник губернского врачебного инспектора, делопроизводитель с помощником, фармацевт.
В 1898 году ветеринарная часть, бывшая прежде в ведении врачебного отделения, была выделена в особое отделение под управлением губернского ветеринарного инспектора.
Канцелярия общего присутствия состояла под управлением секретаря. Здесь также находились: чиновник по счетной и экзекуторской части, редактор с помощником, регистратор с помощником и архивариус с помощником.
При губернском правлении, по-прежнему, состояли: типография, чертежная, регистратура и архив. Губернская типография состояла под управлением редактора (начальника газетного стола); при нем состоял один помощник.
Губернская чертежная (межевое отделение) находилась в ведении губернского землемера и подчинялась вице-губернатору. Здесь также состояли два помощника землемера (старший и младший), делопроизводитель, уездные землемеры[93].
Таким образом, в 1881-1900 гг. постоянный состав присутствующих в губернском правлении чиновников пополнился одним должностным лицом: губернским ветеринарным инспектором. Отныне сюда входили: губернатор (в качестве председателя), вице-губернатор, два советника, губернский архитектор, губернский землемер, губернский врачебный инспектор, губернский инженер и губернский ветеринарный инспектор[94].
Что касается порядка решения дел в губернском правлении, то здесь ничего не изменилось по сравнению с 70-ми годами XIX в. Принципы решения дел также остались прежними.
Более полно охарактеризовать деятельность, численность и состав
Олонецкого губернского правления в 1881 — 1900 гг. можно, рассмотрев формулярные списки чиновников данного губернского учреждения.
Формулярные списки имели прежнюю табличную форму и содержали 14 граф. Они давали важные сведения о чиновниках.
Графа о происхождении позволяет выяснить, что в 1881 — 1900 гг. большая часть чиновников Олонецкого губернского правления – дети дворян (как личных, так и потомственных; по данным 1897 года – один потомственный дворянин Казанской губернии)[95].
Значительная часть служащих – дети военных. Это дети обер-офицеров (их большинство), урядников (по данным 1885 г. – один чиновник)[96].
В губернском правлении служили и дети чиновников. Это дети статских, надворных, титулярных, советников, губернских и коллежских секретарей, канцелярских служащих.
В штат Олонецкого губернского правления входили и дети клира (дети священников, дьяков, пономарей).
Сюда же зачислялись и выходцы из непривилегированных сословий. Это дети крестьян – 3,1%, мещан – 1,7%, купцов – 1,7%, лекарских учеников – 1,9%, дети горных рабочих – 1,9%.
Если сравнивать социальный состав чиновников в 1881 — 1890 и 1891 – 1900 гг., можно говорить о значительном уменьшении числа дворян в Олонецком губернском правлении. Их численность в 1881-1890 гг. составила 32,5% от общего количества чиновников, тогда как в 1891-1900 гг. – 23%.значительно сократилось и число детей военных. Если в 1881 — 1890 гг. их было 29,7%, то в 1891 — 1900 гг. – 22%. Такая же ситуация складывалась и в отношении детей клира (в 1881 — 1890 гг. – 15,9%, в 1891 — 1900 гг. – 12,3%). Зато значительно увеличилось число детей чиновников с 10,5% (в 1881 — 1890 гг.) до 31,8% (в 1891 — 1900 гг.) (см. Табл. 9)[97].
По данным послужным спискам можно проследить средний возраст, вероисповедание чиновников.
Если сравнивать средний возраст служащих в 1881 — 1890 и 1891 — 1900 гг., то можно говорить, что возрастные рамки изменились (в 1881-1890 – средний возраст составил 38 лет, а в 1891 — 1900 – 34 года), то есть чиновники, в среднем, молодели. Но были и исключения. Так, по данным 1885 г. один чиновник в возрасте 73 лет[98], по данным 1890 г. – в возрасте 65 лет[99].
По данным формулярным спискам можно установить и вероисповедание служащих. Это в большинстве своем православные люди (93,4%). Католики составляли в штате губернского правления всего лишь 6,6%[100].
Если говорить об уровне образования чиновников за 1881 – 1900-е годы, то в большинстве это люди, окончившие уездные училища (23,5%). Чиновники с гимназическим образованием составляли 18,8%, столько же насчитывалось служащих с высшим образованием. Семинарское образование имели 14,2%.
Городские, приходские, реальные и ремесленные училища окончило 16,5% чиновников. 5,9% служащих Олонецкого губернского правления имело военное образование, и только 2,3% получило домашнее образование[101].
Что касается материального положения служащих, то, как правило, чиновник имел в собственности лишь один дом, причем доставшийся ему от родителей
(родовое имущество). Правда, были случаи, когда чиновник имел землю (по данным 1890 года – один служащий владел 1579 десятинами земли
(благоприобретенное имущество))[102]. Были даже чиновники, имеющие родовое имение (на 1885 год – один чиновник, у матери которого в собственности имение и 295 душ временнообязанных крестьян)[103].
Чиновников, по-прежнему, жаловали орденами (Св. Станислава, Св. Анны и
Св. Владимира), медалями (в память войн 1853 – 56 гг. и 1877 – 78 гг.; в память императора Александра III), знаками отличия беспорочной службы. По данным 1885 года есть даже один служащий, награжденный крестом князя Карла
Румынского[104].
Довольно редкими были случаи нахождения чиновников под судом, штрафы. На
1885 год имеется один чиновник под судом, осужденный за взятничество и злоупотребление своими обязанностями и приговоренный к заключению на срок 1 год и 4 месяца с лишением в дальнейшем права на получение знака отличия беспорочной службы и ордена Св. Владимира за выслугу лет[105].
По формулярным спискам можно выяснить также семейное положение служащих
Олонецкого губернского правления.
Как правило, это женатые люди (( 62%), доля женатых и имеющих детей составляла 49,2%, на них приходилось по два ребенка. На 1894 год имеется один чиновник женатый третьим браком[106], а также на 1897 год чиновник, усыновивший ребенка[107]. 33% служащих были холостыми (по данным 1888 года
– два холостяка в возрасте 67 и 70 лет)[108]. Невелико было число вдовцов —
5%[109].
В целом, можно сделать вывод, что серьезных изменений в деятельности
Олонецкого губернского правления в рассмотренный период времени (1881 –
1900 годы) не произошло. Новым было то, что появилось структурное подразделение – ветеринарная часть, за счет чего состав Олонецкого губернского правления увеличился на одну штатную единицу. Были повышены оклады содержания губернаторов и вице-губернаторов. Однако нельзя утверждать, что это говорит о стабильности в работе Олонецкого губернского правления. Правительство не предпринимало никаких мер по модернизации и усовершенствованию личного состава Олонецкого губернского правления, не заботилось об улучшении материального положения чиновников.
Также правительство не уделяло внимание проблеме ведения делопроизводства, что несомненно сказывалось на эффективности работы
Олонецкого губернского правления.
Глава IV. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1901 — 1918-е годы.
В начале XX в России продолжало существовать старое административно- территориальное деление.
Глава местной администрации – губернатор сохранял за собой основную власть в губернии. Именно он был председателем различных совещательных учреждений: присутствий, комиссий, комитетов, которые дополняли деятельность губернского правления (высшего административно-полицейского учреждения губернии)[110].
В начале XX века губернское правление продолжало играть большую роль в управлении губернией. Это исполнительное, полицейское и распорядительное учреждение управляло в силу законов всей губернией. Губернское правление обнародовало законы и указы императора, Сената и прочих государственных учреждений, вело надзор за исполнением законов, наблюдало за правильным и безостановочным движением дел в других учреждениях, управляло делами общественного благоустройства, охраняло общественную безопасность, права личности и собственности, ведало делами народного здравия и продовольствия.
Оно занималось определением и увольнением канцелярских служителей и чиновников в губернии, собирало сведения о них и отсылало к установленному сроку в Инспекторский департамент гражданского ведомства послужные списки о всех находящихся в ведомстве правления чиновниках[111].
Начало XX века – являлось временем глубочайших перемен, связанных с двумя русскими революциями и I Мировой войной. Это в какой-то степени повлияло и на деятельность местных учреждений Российской империи.
В период с 1905 по 1914 гг. сохранились все основные звенья местной администрации, полиции, жандармерии и охранки. Однако I русская революция вызвала усиление деятельности карательных звеньев государственного аппарата, а введение различных стадий так называемого «исключительного» положения значительно расширило компетенцию местных органов Министерства внутренних дел[112]. Это относится и к деятельности Олонецкого губернского правления.
Вплоть до своего упразднения 20 февраля 1918 года постановлением
Олонецкого губисполкома в Олонецком губернском правлении продолжают действовать, правда, с небольшими изменениями старые расписания должностей и окладов содержания чиновников от 9 марта 1876 года.
Губернское правление, по-прежнему, состояло из общего присутствия и канцелярии (см. Табл. 10).
Губернатор (председатель), вице-губернатор, советники (двое), губернский врачебный инспектор, губернский инженер, губернский архитектор, губернский землемер и асессор входили в состав общего присутствия. Вице – губернатор, советники участвовали в заседаниях правления по всем делам, а прочие члены присутствия только по делам, касающимся строительной или врачебной части.
Роль общего присутствия сводилась к ознакомлению с новыми законодательными актами и распоряжениями, к обсуждению некоторых вопросов организации и делопроизводства[113].
Канцелярия состояла теперь из пяти отделений: 1, 2 – распорядительные, 3,
4 и 5 – соответственно строительное, врачебное отделения и ветеринарная часть, а также канцелярии присутствия. Руководство в отделениях осуществляли советники. Сохранилось старое деление на столы, которых было шесть. В распорядительных отделениях производились основные дела: обнародование в губернии законов и указов императора и Сената в губернии, надзор за исполнением законов, определение и увольнение канцелярских служителей и чиновников в губернии, увольнение в отпуск, временное замещение вакантных мест, наложение взысканий на должностные лица за медлительность и нерадение к службе, дела о розыске различных лиц, о народонаселении, торговле, промышленности, дела о наложении опек, сведения о состоянии всех недоимок в губернии, попечение о прекращении нищенства и бродяжничества, принятие мер к поимке и рассылке беглых и т.д.[114]
Кроме распорядительных, в состав канцелярии губернского правления: входили строительное, врачебное отделение и ветеринарная часть.
Строительным отделением, по-прежнему, управлял губернский инженер. Сюда же назначались: губернский архитектор, младший инженер и архитектор и делопроизводитель. Там же могло назначаться и некоторое число дополнительных техников. Обязанности строительного отделения оставались прежними: заведование строительной и дорожной частью в губернии.
Во врачебное отделение входили: губернский врачебный инспектор, помощник врачебного инспектора, делопроизводитель с помощником и фармацевт.
Ветеринарная часть находилась под управлением ветеринарного инспектора и занималось принятием мер против скотского падежа.
Секретарь, регистратор с помощником, чиновник по счетной и экзекуторской части, редактор, его помощник, архивариус с помощником входили в канцелярию присутствия.
В Олонецком губернском правлении, по-прежнему, состояли типография, чертежная, регистратура и архив.
В губернской чертежной состояли губернский землемер, два помощника
(старший и младший), делопроизводитель, уездные землемеры. Губернской типографией заведовал начальник газетного стола; при нем состоял один помощник[115].
Таким образом, в 1901 — 1918 гг. постоянный состав присутствующих в губернском правлении чиновников был прежним: губернатор (председатель), вице-губернатор, два советника, губернский архитектор, губернский землемер, губернский врачебный инспектор, губернский инженер и губернский ветеринарный инспектор (см. Табл. 11).
12 января 1910 года был принят закон об усилении средств канцелярий губернаторов и губернских правлений в 50-ти губерниях, управляемых по
Общему учреждению. Были отпущены денежные средства в расчет дополнительных окладов чиновникам губернских правлений, а также на усиление канцелярских и хозяйственных средств этих учреждений в размере 383 тысячи 50 рублей. Новое расписание окладов содержания служащих вступало в действие с 1 июня 1910 года (см. Табл. 12)[116].
Уже 23 марта 1912 года было установлено новое временное расписание окладов содержания чинов губернских правлений и канцелярии губернаторов.
Были отпущены значительные суммы на содержание редакторов, губернских врачебных инспекторов, на канцелярские и хозяйственные расходы[117].
Законом 16 декабря 1914 года это расписание было продлено до 1 января
1916 года (см. Табл. 13).
В 1914 году на содержание Олонецкого губернского правления уходило 8 тысяч рублей (7.500 рублей + 500 — рублей на канцелярские расходы
Ветеринарного отделения), но этой суммы явно не хватало, так как в этом году задолженность губернского правления составляла 326 рублей 44 копейки.
Во избежание дальнейшего роста задолженностей Олонецким губернатором было предложено выделять 10 тысяч рублей на содержание губернского правления ежегодно. Это предложение было направлено в департамент общих дел МВД[118].
Законом от 11 мая 1916 года лицам, получающим содержание по службе в
Олонецком губернском правлении, в размере не долее 2.400 рублей, назначались процентные добавки.
Такие увеличения заработков были необходимы в ситуации, когда Россия принимала участие в I Мировой войне, и жизнь в империи в связи с этим резко подорожала. Под содержанием подразумевались: жалование, столовые и квартирные деньги. В оклад содержания не включались: прибавки по привилегиям службы и всякого рода добавки личного характера; производимые на службе пенсии; пособия на воспитание детей; суммы, предоставленные в распоряжение служащих на расходы по должности в виде канцелярских и разъездных денег.
По размеру процентных добавок Российская империя была разделена на два района. Олонецкая губерния была отнесена к первому району. Таким образом, если чиновник получал до 600 рублей содержания, то добавка составляла –
30%, если от 600 рублей до 1200 рублей, то 25%, если от 1200 рублей до 1800 рублей, то добавка начислялась в размере 20%, 15% — лицам, получающим свыше
1800 рублей до 2400 рублей. Производство добавочных довольствий должно было производиться вплоть до окончания войны (см. Табл. 14)[119].
Что касается порядка решения дел в губернском правлении, то здесь ничего не изменилось по сравнению с XIX веком. Дела, решаемые в губернское правление, делились, по-прежнему, на судебные, распорядительные и исполнительные. Принципы решения дел в губернском правлении оставались прежними.
Более полно охарактеризовать деятельность, численность и состав
Олонецкого губернского правления в 1901 – 1918 гг. можно, рассмотрев послужные списки чиновников данного губернского учреждения за эти годы.
Формулярные списки имели табличную форму и содержали 14 граф. Была изъята
12 графа, в которой фиксировалась аттестация чиновника начальством.
Остальные графы оставались без изменений. Единственным новшеством было то, что в последней графе (семейное положение) теперь обязательным были указания дат рождения жены и детей. Дети вносились в список по хронологии, независимо от пола. Кроме того, здесь же указывалась дата вступления чиновника в брак[120].
Формулярный список, таким образом, давал важные сведения о чиновнике и его служебной карьере.
Такой важной информацией являлась графа о происхождении. Она позволяет выяснить, что в 1901 – 1918 гг. большая часть чиновников Олонецкого губернского правления – дети чиновников. Это дети титулярных советников, губернских секретарей, коллежских асессоров, статских и надворных советников, канцелярских служителей. Значительная часть служащих – дворяне, причем в их число входили дворяне, не утвержденные Герольдией
Правительствующего сената, и дворяне, доказывающие дворянство. Однако к началу XX века роль потомственного и личного дворянства по сравнению с XIX веком значительно снизилась.
Также в штат Олонецкого губернского правления входили и дети военных. Это дети обер-офицеров (их большинство), штаб-офицеров, ротмистров, унтер- офицеров; встречаются даже дети полковников (по данным 1904 года – один представитель) и на 1910 год – один сын унтер-шихтмейстера. Также в губернском правлении служили дети клира (дети священников, дьяков, на 1903 год – один сын пономаря и на 1900 год – один причетнический сын).
В начале XX века резко возросло число выходцев из непривилегированных сословий по сравнению с 60 – 70-ми годами XIX века. Это мещане (их в начале века насчитывалось 8,6%), крестьяне – 5,6%, дети работников – 0,4%.
Невелико было число детей кузнецов – 3,9%, учителей – 0,4%, фельдшеров –
0,4%, лекарей – 0,4%.
Вообще, если сравнивать социальный состав чиновников в 1860 – 70-е гг. и
1900 – 16-е гг., можно говорить о значительном уменьшении числа дворян в
Олонецком губернском правлении. Их численность в 1860 – 70-е гг. составляла
38,1% от общего количества, тогда как к началу XX века – 17,2%. К началу века несколько сократилось число детей военных. Если в 1860 – 70-е гг. их было 26,2%, то в 1900 – 16-е гг. – 12,4%. Такая же ситуация складывалась и в отношении детей клира (в 1860 – 70-е гг. – 26,3%, в 1900 – 16-е гг. 12%).
Зато резко возросло число детей чиновников – с 7,9% (в 60 – 70-е гг. XIX века) до 34% (в начале XX века) (см. Табл. 15)[121].
Если говорить о количестве приезжих чиновников, находящихся на службе в
Олонецком губернском правлении в 1901 – 1918 годы, то она составляла 27,5%
(в сравнении с 1860 – 70 годами – 24,3%) от общей численности служащих. Это чиновники из Санкт-Петербургской, Рязанской, Московской, Тверской,
Смоленской, Орловской, Вологодской, Курляндской, Выборгской, Полтавской,
Псковской, Калужской, Минской, Казанской губерний, а также из области войска Донского. Предоставляя, по-прежнему, различные льготы и преимущества по службе чиновникам северных регионов империи, и в частности, служащих
Олонецкой губернии, правительство смогло привлечь сюда квалифицированных специалистов из других губерний страны. Но все же большую часть чиновников
Олонецкого губернского правления составляли местные служащие – 72,5%[122].
По данным послужным спискам можно проследить также средний возраст, вероисповедание чиновников.
Если сравнивать средний возраст служащих в 1901 – 1906-е гг. и в 1907 –
1915-е годы, то можно говорить, что возрастные рамки изменились, но незначительно (в 1901 – 1906-е гг. – 36 лет, в 1907 – 1915-е – 37 лет), то есть чиновники в среднем старели. Примечательно, что имелись чиновники, как пожилые (по данным 1910 года – один в возрасте 74 лет) так и очень молодые
(по спискам 1903 года — один канцелярский служитель в возрасте 17 лет)[123].
По данным формулярных списков можно установить и вероисповедание служащих. В большинстве своем это православные (92,9%). Чиновников – католиков насчитывалось в 1901 – 1918 гг. всего 2,8% от общего числа служащих. Кроме того, в губернском правлении служили и представители других конфессий (мусульман и лютеран по 1,98%), встречается даже один старообрядец на 1911 год[124] (примечательно, что старообрядцы до 1905 года подвергались гонениям со стороны правительства, и государственная служба для них была недоступна).
Большинство чиновников, по-прежнему, имело среднее образование. Лишь 7% служащих окончило высшее учебное заведение. Велико было число окончивших уездные училища (63,3%), а также гимназии (14,8%). Чиновники, имеющие семинарское образование составляли в губернском правлении лишь 9,3%, а получившие домашнее образование – 5,6%. Редкими были случаи нахождения на службе чиновников, не имеющих образования и аттестата о науках (на 1903 год
– один представитель)[125].
Что касается материального положения чиновников. то здесь очень редкими являлись случаи владения землей. Чаще недвижимость состояла из одного деревянного дома (при этом, нераздельно с братьями и сестрами).
Частыми были жалования орденов (Св. Станислава, Св. Анны), медалями (в память императора Александра III и Николая II; за труды по первой всеобщей переписи населения 1897 года; за труды по производству мобилизации во время
Русско–Японской войны, в память войны с Турцией 1877 – 78 гг.), знаками отличия беспорочной службы[126].
Довольно редкими были случаи нахождения чиновников под судом, штрафы.
По формулярным спискам можно выяснить также семейное положение служащих
Олонецкого губернского правления.
Как правило, это холостые молодые люди (42%), доля женатых, но не имеющих детей составляла 19,3%, 34% служащих были женаты и имели, в среднем, троих детей; обычно дети были одной веры с отцом. Отмечалось, где они находятся, указывались даты их рождения. Невелико было число вдовых – с детьми – 3,8% и без детей – 0,9% (причем, одному вдовцу всего лишь 19 лет). Также по данным 1911 года – один холостой с двумя усыновленными детьми[127].
В целом, можно сделать вывод, что серьезных изменений в деятельности
Олонецкого губернского правления в 1901 – 1918 гг. не произошло. Первая русская революция внесла некоторые коррективы в работу местных органов
Министерства внутренних дел, и в частности Олонецкого губернского правления. Были расширены его функции в делах, связанных с охраной безопасности в губернии. Что касается состава Олонецкого губернского правления, то он остался прежним. Нужно отметить, что губернские учреждения, и в частности губернские правления, нуждались в преобразованиях. Правительство понимало это, но оно не смогло в условиях нарастания революционных тенденций серьезно подойти к проблеме реорганизации местных учреждений Министерства внутренних дел. Оно лишь повысило оклады содержания чиновников губернских правлений и увеличило расходы их на канцелярские и хозяйственные нужды.
Заключение.
В 1825 – 1918 гг. Олонецкое губернское правление занимало одну из ведущих позиций в общей системе органов управления Олонецкой губернии.
Это было высшее административное и полицейское учреждение в губернии и управляло ею в силу законов. Олонецкое губернское правление осуществляло контроль за деятельностью присутственных мест, ведало обнародованием в губернии законов, указов, повелений, приказаний императора и Сената и прочих государственных учреждений, решало исполнительные дела, следило за порядком и «тишиной» в губернии. Таким образом, именно губернское правление выполняло роль посредника между императором, Правительствующим сенатом, министерствами и собственно исполнителями их указов на местах.
Однако нельзя в полной мере утверждать, что деятельность Олонецкого губернского правления была эффективной. Усилившаяся со II четверти XIX века централизация власти, держала местные органы управления и, в частности, губернские правления под постоянным и строжайшим контролем. Местные учреждения, находясь под наблюдением высших и центральных органов власти, по сути дела не могли эффективно функционировать. Частыми были их доклады в
Сенат или самому императору о состоянии дел на местах, и поэтому ведение обычных дел нередко затягивалось или просто откладывалось.
Это в полной мере относится и к деятельности Олонецкого губернского правления.
Таким образом, в данной дипломной работе были показаны роль и значение
Олонецкого губернского правления.
Функции и задачи Олонецкого губернского правления, его полномочия довольно широки.
Это во многом помогает охарактеризовать Олонецкое губернское правление, как орган местной власти.
Список использованных источников и литературы.
I Источники.
1. Архивные источники.
1. Алфавит формулярам чиновников ведомства Олонецкого губернского правления // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 5/32, 90 л.
2. Дело о добавочном довольствовании чиновников правительственной службы по случаю воздорожания жизни по Олонецкой губернии // НА РК, оп.1,
Д. 108/2 841, 187 л.
3. Дело о доставлении сведений по вопросу об увеличении содержания чинам Олонецкого губернского правления // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 92/2370,
56 л.
4. Дело с формулярными списками лиц, представляемых к производству в следующие чины // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 19/303, 512 л.
5. О доставлении в Департамент общих дел Министерства внутренних дел согласно циркуляру его от 28.11.1913 №48 сведений: о канцелярских и хозяйственных расходах канцелярии Олонецкого губернатора и губернского правления, о задолженности и о размерах делопроизводства этих учреждений
// НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 102/2639, 54 л.
6. О представлении чиновников Олонецкой губернии в следующие чины // НА
РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/109, 418 л.
7. О представлении чиновников Олонецкого губернского правления и его ведомства к награждению следующими и первоклассными чинами // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 30/562, 394 л.
8. О производстве в первый и последующие чиновников губернского правления и его ведомство // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 88/2281, 170 л.
9. О производстве в чины лиц, служащих по губернскому правлению его ведомству // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 67/1630, 235 л.
10. О производстве в чины лиц, служащих по губернскому правлению его ведомству // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 91/2350, 135 л.
11. О производстве в чины лиц, служащих по губернскому правлению его ведомству // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 85/2186, 210 л.
12. О производстве в чины лиц, служащих по губернскому правлению его ведомству // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 88/2285, 120 л.
13. О производстве в чины лиц, служащих по губернскому правлению его ведомству // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 72/1766, 192 л.
14. О производстве в чины лиц, служащих по губернскому правлению его ведомству // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 83/2105, 155 л.
15. О производстве в чины лиц, служащих по губернскому правлению его ведомству // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 98/2553, 121 л.
16. О производстве в чины лиц, служащих по губернскому правлению его ведомству // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 107/2808, 108 л.
17. По отношению управляющего межевым корпусом о распределении занятий между губернским правлением и Олонецкой губернской чертежной // НА РК,
Ф.2, оп.30, Д. 1/12, 13 л.
18. По постановлению губернского правления о собрании сведений о чиновниках, служащих в Олонецкой губернии по вызову // НА РК, Ф.2, оп.1,
Д. 20/355, 132 л.
19. по предложению г. Сенатора, ревизовавшего Олонецкую губернию, о ревизии губернского правления // НА РК, Ф.2, оп.40, Д. 25/631, 241 л.
20. По предложению начальника губернии о представлении в канцелярию именного списка всем служащим в правлении чиновникам и канцелярским служащим // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 17/202, 63 л.
21. По предложению Олонецкого губернатора о сокращении штата Олонецкого губернского правления // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 35/726, 268 л.
22. По предписанию г. Министра внутренних дел об учреждении строительных отделений при губернских правлениях // НА РК, Ф.2, оп.1, Д.
23/451, 247 л.
23. По предписанию г. Министра внутренних дел о преобразовании губернских правлений и губернских канцелярий // НА РК, Ф.2, оп.1, Д.
24/462, 55 л.
24. По указу Правительствующего сената, высочайших приказов №№ 154,
155, 156 и 157 о производстве в чины служащих в Олонецкой губернии // НА
РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/113, 242 л.
25. По указу Правительствующего сената, об учреждении и штатах губернских правлений // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 4/52, 102 л.
26. По указу Правительствующего сената, о производстве в первые и последующие чины лиц, служащих по ведомству губернского правления // НА
РК, Ф.2, оп.1, Д. 23/436, 79 л.
27. По указу Правительствующего сената, о производстве в первые и последующие чины 48 лиц, служащих по ведомству губернского правления //
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/453, 161 л.
28. По указу Правительствующего сената, о производстве в первые классные и последующие чины лиц, служащих по ведомству губернского правления // НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 20/334, 109 л.
29. По указу Правительствующего сената, о производстве в чины лиц, служащих по ведомству губернского правления // НА РК, Ф.2, оп.1, Д.
22/400, 51 л.
30. По указу Правительствующего сената, о производстве чиновников, служащих по Олонецкой губернии в следующие чины // НА РК, Ф.2, оп.1, Д.
2/11, 68 л.
31. По указу Правительствующего сената, о производстве чиновников, служащих по Олонецкой губернии в следующие чины // НА РК, Ф.2, оп.1, Д.
2/18, 53 л.
32. Формулярный список о службе губернского инженера строительного отделения Олонецкого губернского правления, гражданского инженера, строительного советника Б.Ф. Поляновского // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/69,
4 л.
33. Формулярный список о службе делопроизводителя 2-го стола Олонецкого губернского правления, титулярного советника К. Валегина // НА РК, Ф.2, оп.43,
Д. 4/51, 6 л.
34. Формулярный список о службе исполняющего должность Олонецкого губернского врачебного инспектора, доктора медицины и акушера статского советника М. Мотрохина // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/61, 6 л.
35. Формулярный список о службе исполняющего должность помощника начальника газетного стола и смотрителя типографии, не имеющего чина А.А.
Кутузова // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/84, 4 л.
36. Формулярный список о службе канцелярского служащего А.П. Хлебникова
// НА РК, Ф.2, оп.42, Д. 2/22, 6 л.
37. Формулярный список о службе канцелярского чиновника Олонецкого губернского правления К.С. Гуляева // НА РК, Ф.2, оп.41, Д. 10/199, 8 л.
38. Формулярный список о службе младшего архитектора строительного отделения Олонецкого губернского правления, коллежского асессора И.И.
Маркушевича // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/83, 3 л.
39. Формулярный список о службе начальника газетного стола Олонецкого губернского секретаря А. Махова // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/59, 4 л.
40. Формулярный список о службе помощника делопроизводителя врачебного отделения Олонецкого губернского правления А. Копарева // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/55, 4 л.
41. Формулярный список о службе помощника делопроизводителя 1 стола, канцелярского служащего канцелярии Олонецкого губернского правления В.А.
Протасьева // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/72, 4 л.
42. Формулярный список о службе делопроизводителя 3 стола губернского правления, губернского секретаря Поплаухина // НА РК, Ф.2, оп.43, Д.
4/54, 4 л.
43. Формулярный список о службе помощника делопроизводителя, титулярного советника Приклонского // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/82, 6 л.
44. Формулярный список о службе помощника Олонецкого губернского врачебного инспектора, коллежского советника С.В. Слетова // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/71, 5 л.
45. Формулярный список о службе помощника столоначальника Олонецкого губернского правления, коллежского регистратора Детеган // НА РК, Ф.2, оп.43,
Д. 3/5, 4 л.
46. Формулярный список о службе советника Олонецкого губернского правления, действительного статского советника Д.Я. Каверзенва // НА РК,
Ф.2, оп.43, Д. 4/52, 4 л.
47. Формулярный список о службе советника Олонецкого губернского правления, коллежского асессора Филоново // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/62,
12 л.
48. Формулярный список о службе состоящего в штате Олонецкого губернского правления, коллежского асессора Л.А. Архангельского // НА РК,
Ф.2, оп.43, Д. 4/58, 6 л.
49. Формулярный список о службе состоящего в штате Олонецкого губернского правления, коллежского регистратора И.А. Поплаухина // НА РК,
Ф.2, оп.43,
Д. 4/68, 3 л.
50. Формулярный список о службе старшего делопроизводителя Олонецкого губернского правления, надворного советника П.С. Боскова // НА РК, Ф.2, оп.43,
Д. 4/50, 3 л.
51. Формулярный список о службе старшего делопроизводителя строительного отделения Олонецкого губернского правления, надворного советника М. Россинского // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/63, 4 л.
52. Формулярный список о службе столоначальника Олонецкого губернского правления, губернского секретаря А.А. Гука // НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 3/4,
4 л.
53. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1844) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 770, 511 л.
54. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1846) // НА
РК, Ф.2, оп.41, Д. 856, 511 л.
55. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1847) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 856, 212 л.
56. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1849) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 945, 216 л.
57. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1851) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1/3, 254 л.
58. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1852) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1112, 313 л.
59. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1853) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1185, 261 л.
60. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1854) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1265, 403 л.
61. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1856) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1370, 311 л.
62. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1857) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1409, 248 л.
63. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1858) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1458, 318 л.
64. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1861) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1610, 401 л.
65. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1863) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1723, 305 л.
66. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1864) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1765, 268 л.
67. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1865) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1813, 361 л.
68. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1866) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1855, 381 л.
69. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1867) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1888, 368 л.
70. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1870) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 1983, 198 л.
71. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1875) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 30/2129, 216 л.
72. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1878) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 41/2206, 313 л.
73. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1879) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 46/2237, 185 л.
74. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1880) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 51/2272, 214 л.
75. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1881) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 56/2305, 216 л.
76. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1885) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 2420, 354 л.
77. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1888) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 80/2502, 334 л.
78. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1890) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 89/2579, 451 л.
79. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1894) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 97/2687, 329 л.
80. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1897) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 105/2790, 382 л.
81. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1899) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 109/2841, 365 л.
82. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1901) // НА
РК, Ф.2, оп.68, Д. 113/2888, 341 л.
83. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1904 – 1906 гг.) // НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 418/2948, 333 л.
84. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1907 – 1909 гг.) // НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 121/2992, 339 л.
85. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1909 – 1910 гг.) // НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 124/3033, 302 л.
86. Формулярный список о службе чиновников ведомства МВД (1913 – 1915 гг.) // НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 127/3067, 368 л.
2. Опубликованные источники.
1. Высочайше утвержденные временные правила о преобразовании губернских учреждений ведомства Министерства Внутренних Дел в 37 губерниях и в
Бессарабской области // ПСЗРИ II. Т. 40, № 42180.
2. Высочайше утвержденное учреждение губернских правлений 1845 г. //
ПСЗРИ II. Т. 40, № 18580.
3. Высочайше утвержденный и одобренный Государственным Советом и
Государственной Думой закон «Об усилении средств канцелярии губернаторов и губернских правлений в 50 губерниях, управляемых по Общему Учреждению»
// ПСЗРИ III. Т. 30, № 32939.
4. Высочайше утвержденный и одобренный Государственным Советом и
Государственной Думой закон «Об установлении временного расписания окладов содержания чинов губернских правлений и канцелярий губернаторов в
49 губерниях, управляемых по Общему Управлению и в губернии
Ставропольской, а также чинов Московского врачебного управления» // ПСЗРИ
III. Т. 32, № 36752.
5. НА РК // Путеводитель. Петрозаводск, 1963. 386с.
6. Общее учреждение губернских правлений // СЗРИ. Т.II. ч.I. СПб.,
1857. 457с.
7. О должности наместнического или губернского правления // Российское законодательство XI – XX вв. Т.5. М., 1987. 523с.
8. О доставлении из всех присутственных мест в герольдию ежегодно в августе формулярных списков о всех чинах, состоящих в классах и о приложении оных при каждом представлении к определению в должность и к награждению чинами // ПСЗРИ II. Т.22, № 16641.
9. О предоставлении Министру внутренних дел сократить состав губернских правлений и губернаторских канцелярий // ПСЗРИ II. Т.51, № 55681.
10. О присылке в Герольдию ежегодно к 1 октября послужных списков классных чиновников // ПСЗРИ II. Т.25, № 18440.
11. Учреждение губернских правлений // СЗРИ Т.II. ч. II. СПб., 1892.
1235с.
12. Учреждение для управления губерний // ПСЗРИ I. Т.20, № 14392.
II. Литература.
1. Благовещенский И. Образование Олонецкой губернии, управление оной за столетие (1802 – 1902) существования // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1902 г. Петрозаводск, 1902. 349с.
2. Губернское правление // Отечественная история. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. 950с.
3. Губернская реформа, 1775г. // Отечественная история. Дооктябрьский период. Т.1. М., 1994. 950с.
4. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России.
4-е Изд. М., 1997. 357с.
5. История Карелии с древнейших времен до наших дней. // Под ред.
Кораблева Н.А., Макурова В.Г. Петрозаводск. 2001. 943с. : ил.
6. Источниковедение: теория, история, метод: Учебное пособие // Под ред.
Данилевского И.Н., Кабанова В.В., 1998. 702с.
7. Савицкий И.В. Из истории дворянства Олонецкой губернии // Север. 1997.
№ 7. 305 с.
————————
[1] Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России.
4-е Изд. М., 1997. С.357
[2] Губернское правление // Отечественная история. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.653
Губернская реформа, 1775г. // Отечественная история. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.650
[3] Благовещенский И. Образование Олонецкой губернии, управление оной за столетие (1802 – 1902) существования // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1902 г. (далее ПКОГ). Петрозаводск, 1902. 349 с.
[4] Источниковедение: теория, история, метод: Учебное пособие // Под ред.
Данилевского И.Н., Кабанова В.В. М.,1998. С. 417 – 419
[5] История Карелии с древних времен до наших дней // Под ред. Кораблева
Н.А., Макурова В.П. Петрозаводск, 2001. 943с.
[6] Савицкий И.В. Из истории дворянства Олонецкой губернии // Север. 1997.
№ 7 С. 124 — 128
[7] Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗРИ) I. Т.20, №
14392
[8] О должности наместнического или губернского правления // Российское законодательство XI – XX вв. Т.5. М., 1987. 523 с.
[9] ПСЗРИ II Т.20, № 18580
[10] ПСЗРИ II Т.40, № 42180
ПСЗРИ II Т.51, № 55681
[11] Общее учреждение губернских правлений // свод законов Российской империи (далее СЗРИ). Т.II. ч. I. СПб., 1857. 427 с.
Учреждение губернских правлений // СЗРИ. Т.II. ч. II. СПб., 1892. 1235с.
[12] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 4/52, Л.1 – 102 об.
[13] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/105, Л.1 – 418 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/113, Л.1 – 242 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 2/11, Л.1 – 68 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 2/18, Л.1 – 53 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 770, Л.1 – 511 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1265, Л.1 – 403 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 856, Л.1 – 212 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 945, Л.1 – 216 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 112, Л.1 – 313 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1185, Л.1 – 261 об.
НА РК, Ф.2, оп.41, Д. 8/134, Л.1 – 162 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 1/3, Л.1 – 254 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 3/4, Л.1 – 4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 3/5, Л.1 – 4 об.
[14] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/462, Л.1 – 55 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 23/451, Л.1 – 247 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 1/12, Л.1 – 13 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 35/726, Л.1 – 268 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 25/631, л.1 – 241 об.
[15] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1409, Л.1 – 248 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1370, Л.1 – 311 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1458, Л.1 – 318 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1610, Л.1 – 401 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1723, Л.1 – 305 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 51/2272, Л.1 – 214 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 30/2129, Л.1 – 216 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1983, Л.1 – 198 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1888, Л.1 – 368 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1855, Л.1 – 381 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1813, Л.1 – 361 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1765, Л.1 – 268 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 41/2206, Л.1 – 313 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 56/2305, Л.1 – 216 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 46/2237, Л.1 – 185 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 19/303, Л.1 – 512 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 20/355, Л.1 – 132 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 30/562, Л.1 – 394 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 24/453, Л.1 – 161 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 23/436, Л.1 – 79 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 22/400, Л.1 – 51 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 17/202, Л.1 – 63 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 20/334, Л.1 – 109 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 5/32, Л.1 – 90 об.
[16] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 109/2841, Л.1 – 365 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 105/2790, Л.1 – 382 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 80/2502, Л.1 – 334 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 97/2687, Л.1 – 329 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 89/2579, Л.1 – 451 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 2420, Л.1 – 354 об.
НА РК, Ф.2, оп.41, Д. 10/199, Л.1 – 8 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/50, Л.1 – 3 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/51, Л.1 – 6 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/52, Л.1 – 4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/54, Л.1 – 4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/55, Л.1 – 4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/58, Л.1 – 6 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/59, Л.1 – 4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/61, Л.1 – 6 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/62, Л.1 – 12 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 92/2370, Л.1 – 4 об.
[17] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 92/2370, Л.1 – 56 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 102/2639, Л.1 – 54 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 108/2841, Л.1 – 187 об.
[18] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 67/1630, Л.1 – 235 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 91/2350, Л.1 – 135 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 88/2285, Л.1 – 120 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 88/2281, Л.1 – 170 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 85/2186, Л.1 – 210 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 83/2105, Л.1 – 155 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 98/2553, Л.1 – 121 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 107/2808, Л.1 – 108 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 72/1766, Л.1 – 192 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 124/3033, Л.1 – 302 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 127/3067, Л.1 – 368 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 113/2888, Л.1 – 341 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 418/2948, Л.1 – 333 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 121/2992, Л.1 – 339 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/83, Л.1 – 3 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/84, Л.1 – 4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/71, Л.1 – 5 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/72, Л.1 – 4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/68, Л.1 – 3 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/69, Л.1 – 4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 4/82, Л.1 – 6 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 2/22, Л.1 – 6 об.
[19] Ерошкин Н.П.. История государственных учреждений дореволюционной
России. 4-е изд. М., 1997 С.144.
[20] Благовещенский И.. Указ. соч. С.185–200.
[21] НА РК, Путеводитель. Петрозаводск, 1963. С.16
[22] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.106
[23] Губернская реформа, 1775 г. // Отечественная история. Дооктябрьский период. Т.1. М., 1994. С.650
[24] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.108
[25] Губернское правление // Отечественная история. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.653
[26] О должности наместнического или губернского правления // Российское законодательство XI–XX вв. Т.5. М., 1987. С.184
[27] Там же. С.186
[28] Цит. по: О должности наместнического или губернского правления //
Российское законодательство XI–XX вв. Т.5. М., 1987. С.185
[29] ПСЗРИ II. Т.20, № 18580
[30] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 4/52, Л. 53-54 об.
[31] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 4/52, Л. 27-28 об.
[32] Губернское правление // Отечественная история. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.653.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 4/52, Л.53/54 об.
[33] Губернское правление // Отечественная история. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.653.
[34] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.121–123.
[35] ПСЗРИ II. Т.20, № 18580
[36] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 4/52, Л. 53-54 об
[37] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.134
[38] Савицкий И.В. Из истории дворянства Олонецкой губернии // Север.1997.
№7. С.124-126
[39] Там же. С.126–128.
[40] Благовещенский И. Указ. соч. С.44–45.
[41] ПСЗРИ II. Т. 22, № 16641.
ПСЗРИ II. Т. 25, № 18440.
[42] ПСЗРИ II. Т.22, № 16641.
ПСЗРИ II. Т.25, №18440.
[43] Источниковедение: теория, история, метод: Учебное пособие // Под ред.
Данилевского И.Н., Кабанова В.В. М., 1998. С.419.
[44] Там же С.419–421.
[45] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/109, Л. 1–418 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/113, Л. 1–242 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 2/11, Л. 1–68 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 2/18, Л. 1–53 об.
[46] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 770, Л. 1–511 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1265, Л. 1–403 об.
[47] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 856, Л. 1–212 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1265, Л. 1–403 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 1/3, Л. 1–254 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 945, Л. 1–216 об.
[48] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1112, Л. 1–313 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 1185, Л. 1–261 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 8/134, Л. 1–161 об.
[49] НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 3/4, Л. 1–4 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 3/5, Л. 1–4 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/113, Л. 1–242 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 2/11, Л. 1–68 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 2/18, Л. 1–313 об.
[50] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1112, Л. 1–113 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 770, Л. 1–511 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1185, Л. 1–261 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/109, Л. 1–418 об.
[51] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.116.
[52] НА РК, Ф.2, оп.41, Д. 8/134, Л. 1–162 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1265, Л. 1–403 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 856, Л. 1–212 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1112, Л. 1–313 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 945, Л. 1–216 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 1/3, Л. 1–254 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 5/113, Л. 1–242 об.
[53] Ерошкина Н.П. История государственных учреждений дореволюционной
России. 4-е Изд. М., 1997. С.114
[54] Губернское правление // Отечественная истории. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.653
[55] О должности наместнического или губернского правления // Российское законодательство XI – XX вв. Т.5. М., 1987. С. 186
[56] Общее учреждение губернских правлений // Свод законов Российской империи (далее СЗРИ). Т. II. ч. I. СПб., 1857. С. 427
[57] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/462, Л. 3 — 5 об.
[58] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/462, Л. 3 — 5 об.
[59] Полное собрание законов Российской империи (далее ПСРИ) II. Т.40, №
42180
[60] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С. 121
[61] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/462, Л. 20 — 21 об.
[62] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/462, Л. 7 — 10 об
[63] Общее учреждение гражданских правлений // СЗРИ. Т.II. ч. I. СПб.,
1857. С. 430 — 432
[64] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 23/451, Л. 13 — 19 об.
[65] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.110
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/462, Л. 12 — 15 об.
[66] НА РК, Ф.2, оп.30, Д. 1/12, Л. 4 — 6 об.
[67] Губернское правление // Отечественная истории. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.653
[68] НА РК, Ф.2, оп.30, Д. 35/726, Л. 3 — 8 об.
ПСЗРИ II. Т. 51, № 55681
Благовещенский И. Образование Олонецкой губернии, управление оной за столетие (1802 – 1902) существования // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1902 г. (далее ПКОГ). Петрозаводск, 1902. С.349
[69] НА РК, Ф.2, оп.30, Д. 35/726, Л. 27 — 28 об.
[70] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4Т. // Под ред. Бодуэна де Куртенэ. Т.2. М., 2000. С. 436
[71] ПСЗРИ II. Т. 40, № 42180
[72] Общее учреждение губернских правлений // СЗРИ. Т.II. ч. I. СПб., 1857.
С. 440
[73] ПСЗРИ II. Т. 40, № 42180
[74] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С. 120
[75] Савицкий И.В. Из истории дворянства Олонецкой губернии // Север. 1997.
№ 7 С. 126
[76] НА РК, Ф.2, оп.40, Д. 25/631, Л. 9 — 11 об.
[77] Источниковедение: теория, история, метод: Учебное пособие // Под ред.
Данилевского И.Н., Кабанова В.В. М.,1998. С. 417 – 418
[78] Там же. С. 419 — 421
[79] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1409, Л. 1 — 248 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1370, Л. 1 — 311 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1458, Л. 1 — 318 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 19/303, Л. 1 — 512 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1610, Л. 1 — 401 об.
[80] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1723, Л. 1 — 305 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 51/2272, Л. 1 — 214 об.
[81] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 30/2129, Л. 1 — 216 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1983, Л. 1 — 198 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1888, Л. 1 — 368 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1855, Л. 1 — 381 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1813, Л. 1 — 361 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1765, Л. 1 — 268 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 41/2206, Л. 1 — 313 об.
[82] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 20/355, Л. 1 — 132 об.
[83] НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 56/2305, Л. 1 — 216 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 30/562, Л. 1 — 394 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 5/32, Л. 1 — 90 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/453, Л. 1 — 161 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 23/436, Л. 1 -79 об.
[84] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 22/400, Л. 1 -51 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 20/334, Л. 1 -109 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/453, Л. 1 — 161 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 46/2237, Л. 1 — 165 об.
[85] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 17/202, Л. 1 — 63 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 51/2272, Л. 1 — 214 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1610, Л. 1 — 401 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1723, Л. 1 — 305 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 30/2129, Л. 1 — 216 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1765, Л. 1 — 268 об.
[86] НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 19/303, Л. 1 — 512 об.
НА РК, Ф.2, оп.43, Д. 5/32, Л. 1 — 90 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 24/453, Л. 1 — 161 об.
НА РК, Ф.2, оп.1, Д. 20/334, Л. 1 — 109 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 30/2129, Л. 1 — 216 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 56/2305, Л. 1 — 216 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1888, Л. 1 — 368 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1813, Л. 1 — 361 об.
НА РК, Ф.2, оп.68, Д. 1370, Л. 1 — 311 об.
[87] Ерошкина Н.П. История государственных учреждений дореволюционной
России. 4-е Изд. М., 1997. С.131
[88]Учреждение губернских правлений // Свод законов Российской империи
(далее СЗРИ). Т.II. ч. I. СПб., 1892. С. 98 — 100
[89] Губернское правление // Отечественная история. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.653
[90] Учреждение губернских правлений // СЗРИ. Т.II. ч. II. СПб., 1892. С.
101 — 102
[91] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С. 121
[92] Учреждение губернских правлений // СЗРИ. Т.II. ч. II. СПб., 1892. С.
103
[93] Учреждение губернских правлений// СЗРИ. Т.II. ч.II. СПб., 1892. С.105.
[94] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.122.
[95] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 105/2790, Л. 1-382 об.
[96] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 80/2502, Л. 1-334 об.
[97] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 97/2687, Л. 1-329 об.
[98] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 895/2579, Л. 1-451 об.
[99]НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 2420, Л. 1-354 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 109/2841, Л. 1-365 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 80/2502, Л. 1-334 об.
[100] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 109/2841, Л. 1-365 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 2420, Л. 1-354 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 80/2502, Л. 1-334 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 89/2579, Л. 1-451 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 97/2687, Л. 1-329 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 109/2790, Л. 1-382 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 4/51, Л. 1-6 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 4/50, Л. 1-3 об.
[101] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 2420, Л. 63 — 64 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 89/2579, Л. 109 — 110 об.
[102] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 105/2790, Л. 1 — 382 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 109/2841, Л. 1 — 365 об.
[103] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 80/2502, Л. 1 — 334 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 97/2687, Л. 1 — 329 об.
[104] НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/52, Л. 1 — 4 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/54, Л. 1 — 4 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/55, Л. 1 — 4 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/58, Л. 1 — 6 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/59, Л. 1 — 4 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/61, Л. 1 — 6 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/62, Л. 1 — 12 об.
[105] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 89/2579, Л. 101 — 102 об.
[106] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 2420, Л. 95 — 96 об.
[107] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 24/20, Л. 81 — 82 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/63, Л. 1 — 4 об.
НА РК, ф.2, оп. 41, Д. 10/199, Л. 1 — 8 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 97/2687, Л. 1 — 329 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 97/2579, Л. 1 — 451 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 105/2790, Л. 1 — 39 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 80/2502, Л. 1 — 334 об.
[108] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 97/2687, Л. 121 — 122 об.
[109] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 97/2687, Л. 121 — 122 об.
[110] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 105/2790, Л. 138 — 139 об.
[111] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 80/2502, Л. 96 — 97 об.
[112] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 109/2841, Л. 1 — 365 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 2687, Л. 1 — 354 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 89/2579, Л. 1 — 451 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/50, Л. 1 — 3 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 4/51, Л. 1 — 6 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 4/52, Л. 1 — 4 об.
[113] Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной
России. 4-е Изд. М., 1997. С.114
[114] О должности наместнического или губернского правления // Российское законодательство XI – XX вв. Т.5. М., 1987. С. 186
[115] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.200
[116] Ерошкин Н.П. Указ. соч. С.121
[117] Учреждение губернских правлений // СЗРИ. Т.II. ч. II. СПб., 1892. С.
98 – 100
[118] Губернское правление // Отечественная история. Дооктябрьский период.
Т.1. М., 1994. С.653
[119] Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗРИ) III. Т.30, №
32939
[120] ПСЗРИ III. Т.32, № 36752
[121] НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 102/2639, Л. 12 — 17 об.
[122] НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 108/2841, Л. 1 — 187 об.
[123] НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 67/1630, Л. 1 — 235 об.
НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 91/2350, Л. 1 — 135 об.
[124] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 113/2888, Л. 1 — 341 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 418/2948, Л. 1 — 333 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/83, Л. 1 — 3 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 121/2992, Л. 1 — 339 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 124/3033, Л. 1 — 302 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 127/3067, Л. 1 — 368 об.
[125] НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 91/2350, Л. 1 — 13 об.
НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 88/2285, Л. 1 — 120 об.
НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 88/2281, Л. 1 — 170 об.
НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 85/2186, Л. 1 — 368 об.
[126] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 124/3033, Л. 11 — 13 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 418/2948, Л. 59 — 61 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 121/2992, Л. 1 — 339 об.
НА РК, ф.2, оп. 42, Д. 2/22, Л. 1 — 6 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/82, Л. 1 — 6 об.
[127] НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 72/1766, Л. 1 — 192 об.
НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 83/2105, Л. 1 — 155 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/68, Л. 1 — 3 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/69, Л. 1 — 4 об.
[128] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 113/2888, Л. 229 — 231 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/71, Л. 1 — 5 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/72, Л. 1 — 4 об.
[129] НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/84, Л. 1 — 4 об.
НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 72/1766, Л. 1 — 192 об.
НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 98/2553, Л. 1 — 121 об.
НА РК, ф.2, оп. 42, Д. 2/42, Л. 1 — 6 об.
НА РК, ф.2, оп. 1 Д. 83/2105, Л. 1 — 155 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 418/2948, Л. 1 — 333 об.
НА РК, ф.2, оп. 43, Д. 4/71, Л. 1 — 5 об.
[130] НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 124/3033, Л. 61 — 63 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 127/3067, Л. 1 — 368 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 418/2948, Л. 1 — 333 об.
НА РК, ф.2, оп. 68, Д. 121/2992, Л. 1 — 339 об.
НА РК, ф.2, оп. 1, Д. 91/2350, Л. 1 — 135 об.
(1)
(2)
(3)
(4)
(5)
(6)
(8)
(9)
(10)
, (2.1)
, (2.3)
м/мин, (2.5)
, (2.8)
кВт.(2.11)
(2.12)
Линейная структура управления
(2)
(3)
.
, (4) 
, (5)
(6)
(7)
. (8)
; (9)
. (10)
(11)
(12)
– требуемая эффективность использования фонда развития предприятия.
. (13)
(14)
. (16)
(17)
.
. (18)
; (19)
. (20)
. (21)
получим 
,
,
.
и запишем
. (22)
, 
, отсюда 
. (23)
— объемы вложений по каждому варианту:
