Автор: admin

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение. 3
Глава I. Сущность судебного решения и понятие требований, предъявляемых к судебному решению. 8
§1.Сущность судебного решения. 8
§2. Общее понятие требований, предъявляемых к судебному решению. 11
Глава II. Требования, предъявляемые к судебному решению законом. 15
§1. Требование законности, предъявляемое к судебному решению. 18
§2. Обоснованность судебного решения. 37
Глава III. Иные требования предъявляемые к судебному решению. 52
§1. Требования, предъявляемые к судебному решению как к акту государственной власти. 52
§2. Требования к судебному решению как акту, разрешающему спор по существу. 55
§3. Требования, предъявляемые к решению суда как к официальному документу.
61
§4. Некоторые другие требования, выделенные отдельными процессуалистами.
65
Заключение. 69
Список используемой литературы и источников. 76

Введение.

Темой моей дипломной работы является: “Требования, предъявляемые к судебному решению ”.

Данная тема в юридической литературе, конечно же, с учетом ее теоретической и практической значимости освещалась всегда в той или иной мере.

Судебное решение по гражданскому делу — институт, теоретической разработке которого в науке гражданского процессуального права уделялось серьезное внимание.

Интерес, проявленный процессуальной теорией к теме судебного решения, глубина и многосторонность исследований принесли существенные плоды. Не вызывают сомнений императивная сущность решения суда, его волевое содержание. Выяснено воспитательное значение решения, его связь с началом объективной истины, законная сила решения и сущность решения суда в целом.
При этом требования, предъявляемые к судебному решению, являются “началом начал”, и их выполнение обеспечивает все вышеобозначенное.

Многое исследовано, но было бы неправильно утверждать, что все, даже основные вопросы решены, и надобность в дальнейших исследованиях отпала, в том числе и в отношении требований к судебному решению.

Пробелы в теории решения суда существуют. Как и в любой теории, мы встречаемся с различными, а иногда противоположными взглядами, что мы увидим, раскрывая тему моей дипломной работы, и здесь далеко не все сделано для того, чтобы вскрыть причины разногласий, осветить сущность проблемы, разрешить данную проблему и прийти к общему объективному выводу.

Таким образом, научные дискуссии не завершены, споры существуют, исследования продолжаются, а наука гражданского процесса, следовательно, в целом развивается.

Из всего вышеуказанного следует, что выбор мной данной темы во многом обоснован.

Данная тема интересна для исследования в связи с ее актуальностью на современном уровне развития нашего общества, Российской Федерации в ракурсе реформирования судебной системы и становления правового государства как такового.

Становление демократического, правового общества меняет подходы во взаимоотношении человека и государства, в юридической регламентации их статусов. Здесь уже личность должна стоять на первом месте, а правовой режим ограничения создается преимущественно для государства. Отсюда можно сформулировать два главных принципа правового государства: наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и гражданина, создания для личности режима правового стимулирования; наиболее последовательное связывание с помощью права государственной власти, формирование для государственных структур режима правового ограничения.

Таким образом, правовое государство – это такое государство, в котором создаются условия для наиболее полного обеспечения прав и свобод человека и гражданина, а также для наиболее последовательного связывания с помощью права государственной власти в целях недопущения злоупотреблений[1].

Развитое современное общество, к которому мы относим Россию, должно стремится к данному идеалу, как гарантии цивилизованного существования общества, индивида, гарантии защиты его прав, свобод и законных интересов.
Реализация же данного стремления должна происходить путем реформирования существующей системы общества во всех ее подструктурах, создания условий для формирования правосознания, правовой культуры, и путем введения правоограничений, т. е. закреплением определенных требований к деятельности всего механизма государственной власти.

Конституция Российской Федерации, обладающая высшей юридической силой на всей ее территории, закрепила наличие в нашей стране трех ветвей государственной власти[2]: — законодательной, исполнительной и судебной.

И для судебной власти, как и для других ветвей власти существуют свои правоограничивающие средства, определенные требования ко всей деятельности, обозначенные определением “правовое государство”.

Правоограничение государственной власти осуществляется путем существования главного требования правового государства – соблюдение закона на всех уровнях данного общества, во всех сферах его деятельности, всеми ветвями государственной власти, в том числе судебной, что реализуется правоограничивающими средствами в отношении судебной власти – Конституцией и процессуальным законодательством[3], которые упорядочивают всю деятельность судебной власти, подчиняют своими требованиями определенным рамкам.

Судебную власть в Российской Федерации осуществляет система судебных органов, деятельность которой направлена на осуществление правосудия по различным категориям дел, в том числе гражданским.

Суд, осуществляя гражданское судопроизводство в целом, защищая права и законные интересы человека и гражданина, разрешает дело по существу и, как правило, выносит судебное решение. Это и есть цель и результат всего производства по делу.
Значение данного акта судебной власти, судебного решения, следует отметить[4]:

1. Оно, во — первых, прекращает спор о праве ввиду его рассмотрения по существу и завершает судопроизводство по делу.

2. Во – вторых, восстанавливает законность, нарушенную одной из сторон, упорядочивает и вносит стабильность в отношения гражданского оборота.

3. В – третьих, осуществляет профилактические функции правосудия, имеет значение общей превенции гражданско-правовых деликтов.

4. В – четвертых, судебные акты Верховного Суда Российской Федерации имеют значение судебного прецедента, ориентирующего правоприменительную, а в ряде случаев и нормотворческую практику.

Раскрывая тему своей дипломной работы, я хотела бы отметить, что в современном обществе существуют различные концепции правопонимания, в том числе социологическая теория права[5], идеологи которой говорят о том, что главное в праве не норма, а судебные решения; не столько законодатель, сколько судья, вынося решение, наполняет нормы права; суды вынуждены так интерпретировать законы, что под видом их толкования фактически устанавливают новые нормы.

Безусловно, имеет большое значение момент, когда суд создает право путем прецедента или аналогии при наличии пробелов в российском праве, но роль решения суда, применительно к российской системе права, к этому не сводится, ведь суд в первую очередь, вынося решение, должен сам руководствоваться законом, установленными нормами права, а само толкование норм установленных – подчинено определенных критериям.

Все это обусловлено наличием требований, предъявляемых к решению суда по российскому гражданско-процессуальному законодательству – как одно из проявлений правоограничений судебной власти.

Соблюдение требований, предъявляемых к судебному решению – это гарантия разрешения спора в рамках закона, защиты прав и законных интересов человека и гражданина, восстановления нарушенного права и законности в гражданском обороте, гарантия осуществления правосудия и, в целом, одна из гарантий становления правового государства, как такового.

Поэтому целью моей работы является исследование совокупности требований во всей их значимости, предъявляемых к судебному решению, установленных законом – Гражданским процессуальным Кодексом РСФСР, постановлениями пленума Верховного суда СССР “О судебном решении” и иных требований и соблюдение их на практике как показатель деятельности судебной системы в настоящее время, а так же обозначение последствий несоблюдения требований, предъявляемых к судебному решению, приводя различные точки зрения процессуалистов, бытующих в юридической литературе по поводу данной темы на протяжении второй половины XX века и в последние годы.

Глава I. Сущность судебного решения и понятие требований, предъявляемых к судебному решению.

§1.Сущность судебного решения.

Действия суда в процессе различны по содержанию: одни направлены на организацию процесса, другие – на руководство его ходом и третьи – на окончание процесса, среди которых главным является решение суда по существу спора[6], и все это – действия по осуществлению правосудия.

Характерной чертой в данном случае является то, что вся деятельность суда по осуществлению правосудия получает официальное закрепление и объективизируется в соответствующих процессуальных актах, и Гражданским процессуальный кодекс РСФСР детально регламентирует порядок принятия, форму, содержание этих документов.

Многие процессуалисты[7] отмечают, что в актах судебной власти – в судебных постановлениях, которые суд выносит в связи с рассмотрением и разрешением гражданских дел, т. е. в большей мере в постановлениях суда первой инстанции, наиболее концентрированно проявляется присущая суду и отмеченная властная воля:

. в судебном решении (в том числе заочном) – постановлении суда первой инстанции, в котором разрешается дело по существу;

. в постановлении в форме определения, которым дело не решается по существу, разрешаются лишь те вопросы, которые возникают в ходе судебного разбирательства;

. некоторые выделяют третью форму данных постановлений – судебный приказ[8].

И так, действие суда – решение по существу спора официально закрепляется в постановлении суда – судебном решении.

Судебное решение – сложное многостороннее явление, понятие которого определяют по – разному.

Зейдер Н.Б.[9] отмечал, что судебное решение – это акт, значение которого простирается далеко за пределы узких интересов сторон в данном конкретном деле; это процессуальный акт, являющийся результатом деятельности суда, активно осуществляемой им по выявлению фактических обстоятельств дела, разрешению спора, защите нарушенного или оспоренного права и в конечном итоге – охране правопорядка в целом.
Абрамов С.Н.[10] определял судебное решение, в конечном счете, как приказ суда, обращенный к сторонам и другим лицам и государственным органам.

Клейнман А. Ф.[11] писал, что судебное решение – это акт подтверждения судом , как органом правосудия, наличия или отсутствия между сторонами процесса известного правоотношения, и наличия или отсутствия в соответствующих случаях нарушенного или оспоренного права истца.

Судебное решение рассматривают как акт реализации судебной власти[12], как правоприменительный акт[13], как постановление, разрешающее гражданское дело по существу[14], как документ, в котором содержатся элементы воспитательного воздействия на спорящие стороны и граждан[15], как процессуальный документ[16].

Указанные стороны понятия судебного решения и точки зрения различных ученых нельзя противопоставлять друг другу, они тесно взаимосвязаны и образуют сущность судебного решения, как документа, исходящего от органа власти и содержащего в себе государственно-властное, индивидуально – конкретное предписание по применению норм права по установленным в судебном заседании фактам и правоотношениям.

В связи со значимостью судебного решения, обозначенной приведенными обстоятельствами и отведенными ему местом в отправлении правосудия в целом, к нему предъявлен ряд определенных требований, предусмотренных законодательством и выдвинутых в юридической литературе различными процессуалистами.

§2. Общее понятие требований, предъявляемых к судебному решению.

Судебные постановления, в целом, и судебные решения, в частности, лишь тогда смогут выполнять задачи гражданского судопроизводства, когда будут правомерными, что в полной мер зависит от выполнения судом при вынесении решения всех требований, установленных в законе. Это, по сути, логический вывод юриста, когда все ставится в рамки закона, в том числе и правила, требующие соблюдения при вынесении такого важного акта правосудия – судебного решения, которые должны быть закреплены законодательно.

В настоящее время в Российской Федерации законодательно закреплены два требования – законность и обоснованность судебного решения.

Но в юридической литературе различными авторами выдвигается дополнительно ряд иных требований, некоторые из которых объективно существуют, хотя и не закреплены законодательно, и, следовательно, наличие нарушения отдельного требования из данных не влечет отмены судебного решения, но определенные негативные последствия имеет, на чем я остановлюсь позже при раскрытии темы своей дипломной работы.
По вопросу о требованиях, предъявляемых к судебному решению в литературе имеются значительные разногласия. Они объясняются различием в подходе к анализу такого сложного явления как судебное постановление, а также отсутствием общей концепции правомерности судебных постановлений и важнейшего акта правосудия – судебного решения.

С. Н. Абрамов утверждал, что решение суда должно быть полным, завершенным, категоричным и безусловным[17]. М. А. Гурвич включал в систему таких требований законность, обоснованность, объективную истину, полноту в разрешении спора, определенность и соблюдение процессуальной формы[18].
К.С. Юдельсон, кроме того, считает обязательным наличие воспитательного воздействия[19]. П. П. Гуреев добавлял к перечисленным требованиям мотивированность, но исключал воспитательное воздействие[20]. М. Г. Авдюков подчеркивал, что решение суда должно быть законным, обоснованным, безусловным, точными полным[21]. Аналогичные взгляды, отличающиеся лишь в форме выражения, высказали и многие другие ученые[22].

В теории гражданского процессуального права имеется несколько точек зрения, объясняющих характер и соотношения всех требований предъявляемых к судебному решению. С. Н. Абрамов, М. А. Викут, Н. Б. Зейдер, Е. Г. Пушкарь,
П. Я. Трубников и другие авторы законность и обоснованность называют главными (основными, важнейшими) требованиями, другие выводятся в зависимости от объема решения, степени определенности и др[23].

Н. А. Чечина полагает, законность и обоснованность – это требования, которые обуславливают сущность судебного постановления как акта правосудия, а все другие требования – определяют его содержание и форму[24]. Отдельные авторы (например М. Й. Штефан) формулируют требования, предъявляемые к судебному решению, в зависимости от внутреннего содержания и внешней формы, которая выступает условием проявления его внутреннего содержания. При этом к внутреннему содержанию наряду с законностью и обоснованностью они относя и иные требования[25]. Н. Г. Юркевич называет требования, обращенные к правовому основанию (законность и обоснованность), а также к предмету судебного постановления[26]. Т. Н. Губарь подчеркивает, что такое количество требований не может быть оправдано ни с теоретической, ни с практической точки зрения. Она выделяет лишь законность, обоснованность, полноту, ясность и категоричность. Все остальные, по ее мнению, либо не имеют самостоятельного значения, либо входят в названные[27].

Исходя из сущности и назначения судебных решений в российском гражданском процессе следует признать, что все требования, предъявляемые к судебным постановлениям, обусловлены рядом положений:

1. системой этических, нравственных начал, характеризующих правосудие, и судебные постановления как его акты;

2. целями и задачами гражданского судопроизводства;

3. функциями, которые выполняют судебные постановления.

И каждая из приведенных точек зрения в определенной мере верна, но данная совокупность требует систематизации.

Наиболее полно и интересно, по моему мнению, в исследованной мной юридической литературе, классифицировал данные требования Ткачев Н. И.[28]
Он выделил требования к решению суда как

1. к акту государственной власти;

2. к акту разрешения спора (жалобы, заявления или любого другого процессуального вопроса) по существу;

3. к официальному акту – документу;

4. к юрисдикционному акту.

При этом он отметил, что следует учитывать, что в обобщенном виде требования к юрисдикционному акту включает в себя все остальные, они синтезируют их и выражают в своем содержании. Необходимо помнить и то, что выделение трех других аспектов постановлений отчасти условно (они просто не мыслимы вне правоприменения), но оно позволяет полнее проанализировать такое сложное правовое явление, каким выступает судебное решение, понять особенности механизма действия различных требований, что представляет несомненную ценность, прежде всего для осуществления правосудия.

Данная точка зрения мне близка, хотя в своей работе я хотела бы привести иную классификацию, но, в сущности, приближенную к данной.

По моему мнению, все требования, предъявляемые к решению суда, делятся на две группы:

1. требования, установленные законом;

2. иные требования.

И в данном ракурсе я хотела бы перейти к рассмотрению отдельных требований с учетом вытекающих из данной классификации значения, практики соблюдения и последствий их несоблюдения.

Глава II. Требования, предъявляемые к судебному решению законом.

В статье 192 ГПК закреплены важнейшие требования, предъявляемые к судебному решению – законность и обоснованность, благодаря которым решение суда обеспечивает конституционное право на судебную защиту, правопорядок в государстве в определенной мере и выполняет задачу воспитания.

Законность и обоснованность в качестве главных, основополагающих требований, выделяют многие процессуалисты, что я уже приводила в своей работе, нисколько не завышая роль данных требований.

Это – требования к решению как к юрисдикционному акту, к важнейшему акту правосудия. Гурвич М.А.[29] отмечал, что законность и обоснованность решения не просто два самостоятельных и в то же время взаимосвязанных понятия, — они обуславливают две различные процессуальные стороны разрешения спора – установление фактической и правовой стороны дела, подлежащего разрешению на основе требований законости – одна сторона, обоснованности – другая сторона, и объективной истины – обе стороны.

Вопрос о соотношении законности и обоснованности одним из первых поставил К.С. Юдельсон. Указывая, что всякое необоснованное решение в то же время и незаконно, он подчеркнул органическую взаимосвязь данных требований, но не тождественность. Требование законности по своему характеру более широкое[30]. В литературе высказаны и иные точки зрения.
М.А. Гурвич считал, что решение может быть обоснованным, но незаконным, но необоснованным, а законным оно быть не может. В подтверждение первого тезиса автор указывал, что такая ситуация возможна, когда суд неправильно истолковал закон, либо применил закон, не подлежащий применению[31]. По мнению Т.А. Лилуашвили, решение может быть законным, но не обоснованным
(когда суд не мотивирует применение права), но незаконное решение никогда не может быть обоснованным, поскольку законность – одно из необходимых условий обоснованности[32].

В реальном правопримененительном процессе, судя из практики, при осуществлении правосудия указанные понятия одно без другого не существуют.

Видимо, беспредметна сама постановка вопроса о том, может ли решение быть законным, но необоснованным, либо наоборот, т.к. самостоятельность этих понятий относительна, а связь абсолютна, как отметил Ткачев[33], нецелесообразность противопоставления законности и обоснованности в гражданском судопроизводстве предопределена рядом соображений. И законность, и обоснованность выступают последствиями надлежащего осуществления норм материального и процессуального права (своего рода формой проявления сущности). Точнее, не сами эти правовые понятия порождают последствия, о которых правильно упоминал М.А. Гурвич[34], а конкретные действия суда по реализации правовых норм.

Закон употребляет эти понятия в единстве, а их разделение предпринято исключительно в интересах практики. Диалектика их характеризуется единством и борьбой противоположностей. С одной стороны, они взаимно обуславливают друг друга: применить норму можно лишь к установленным фактическим обстоятельствам дела, точно также устанавливать фактические обстоятельства можно лишь тогда, когда норма выступает в качестве внешнего ориентира – в противном случае ограничить процесс познания в пространстве и времени не возможно. С другой стороны, они выступают как противоположные стороны одного явления, а их противоречие служит источником развития правоприменительного процесса.

Законность любого правоприменительного процесса с внешней стороны определяется условиями и основаниями применения права.

В условиях и основаниях также проявляются диалектическая связь законности и обоснованности, поскольку условия (надлежащая реализация норм) определяют законность правоприменительного акта, а основания – его обоснованность.

Таким образом, я перейду к раскрытию важных взаимосвязанных требований к решению суда, закрепленных законом.

§1. Требование законности, предъявляемое к судебному решению.

В постоновлениях Пленума Верховного Суда РСФСР от 26 сентября 1973 года1 и Пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1982 года «О судебном решении» 2 законность решения определяются следующим образом: «Решение является законным, если оно вынесено в строгом соответствии с подлежащими применению по делу нормами материального права и при точном собюдении норм процессуального права, или основано на применении в необходимых случаях закона, регулирующего сходное отношение, либо исходит из общих начал и смысла законодательства3. В решении должны быть указаны нормы материального и процессуального права, которыми руководствовался суд при разрешении дела».

Законность с точки зрения соответствия судебного решения нормам процессуального права заключается в регламенте его вынесения и наличии необходимых реквизитов, установленных ГПК РСФСР4.

Здесь следует отметить, что законность любого правоприменительного процесса с внешней стороны определяется условиями применения права.
Характерно, что условиями в гражданском процессе выступают организационные правила деятельности самого суда. С позиций реализации процессуального права – это деятельность по соблюдению, исполнению и использованию процессуальных норм. Таким образом, условиями законности выступает надлежащая реализация процессуальных норм, регулирующих процессуальную деятельность самого органа правосудия, что пронизывает всю процессуальную деятельность суда по подготовке, разбирательству и разрешению гражданского дела: это правила о языке судопроизводства, составе суда и его компетенции, определяющие форму и содержание постановлений, порядок проведения процессуальных действий, привлечение участвующих в деле лиц и т.д.

Необходимо учесть, что роль процессуальных норм при выполнении законного решения указанными постановлениями Пленума Верховного суда РСФСР сужается понятием «соблюдение», но наряду с применением и соблюдением законность решения определяют и исполнение, и использование судом процессуальных норм.

Так, Ткачев Н.И. отметил, что данное судебное постановление – результат рассмотрения и разрешения конкретного гражданского дела, т.е. результат возникновения, изменения и прекращения конкретных процессуальных отношений, для которых характерны все указанные формы реализации.
Упоминание в определении законности решения только одной из них не совсем оправданно. В указанных разъяснениях высших судов страны и республики отсутствуют и указания на правильное применение процессуальных норм, а это необходимое условие.

Президиум Астраханского областного суда, рассмотрел дело по протесту председателя Астраханского областного суда на решение Ленинского районного суда г. Астрахани от 18 июня 2001 года по иску Пыжьянова Д.В. к Автономной некоммерческой организации «Региональное агентство экономической безопасности и управления риском по Астраханской области» о взыскании заработной платы и морального вреда, которым взыскана задолженность по заработной плате в сумме 427 рублей в возмещение расходов на услуги представителя 500 рублей, в остальной части иска отказано. Данное решение было изменено в части взыскания расходов на услуги представителя – сумма уменьшена до 100 рублей, т.к. было выявлено нарушение норм процессуального права – суд неправильно применил положение ст. 1 ГПК РСФСР, не учел разумность требуемых возмещения расходов, объект судебной защиты, объем защищаемых прав и конкретные обстоятельства. Все документы по взысканию заработной платы и ее начислению, выписки из приказов были представлены ответчиком. Какие-либо справки, запросы представителя истцов адвоката
Дубовцева Г.А. отсутствуют, дело особой сложности не имеет. Спор возник из трудовых правоотношений, связанных с выплатой окончательного расчета при увольнении.

Представитель участвовал в нескольких судебных заседаниях, которые длились непродолжительное время.1

Нарушение процессуальных норм зачастую происходит в следующей форме.

Храмченкова Р.П. обратилась в суд с иском к Авсетову Б.К. о снятии последнего с регистрационного учета по адресу: г. Астрахань, ул. Татищева, дом 15 «а» кв. 1 «а», указав в обосновании своих требований, что спорная квартира была ею получена в 1987 году от завода «Стекловолокно». В квартире, кроме нее, зарегестрирован ответчик, однако он с апреля 1996 года там не проживает и оплату за жилплощадь не производит. На почве неприязненных отношений совершал в отношении нее, Храмченковой, преступные деяния и был осужден, но от наказания освобожден, в связи с актом амнистии.
Поскольку оплата квартиры за двоих человек для нее обременительна, а
Авестов, по ее сведениям, выехал за пределы Астраханской области, просит снять его с регистрационного учета по спорному адресу.

В судебное заседание Храмченкова Р.П. не явилась. Ответчик Авестов
Б.К., иск не признал, пояснив, что проживал по вышеуказанному адресу с 1987 года, а в 1996 году истице был выдан ордер на спорную квартиру, в которой вписан и он, Авестов, как сожитель Храмченковой. В квартире он проживал до
1997 года, но ввиду сложившихся неприязненных отношений вынужден был покинуть ее и проживать у знакомых. Другой жилплощади не имеет.

И районный суд в иске отказал. Данное решение было отменено
Астраханским областным судом в связи с существенным нарушением норм процессуального права. В деле отсутствовали доказательства извещения истца.

В соответствии с ч.1 ст. 157 ГПК РСФСР в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.

В нарушение данного требования закона суд рассмотрел спор в отсутствие истца – Храмченковой Р.П., не известив о времени и месте слушания дела, лишив ее, тем самым, возможности воспользоваться правами, предусмотренными ст. ст. 30, 50 ГПК РСФСР. И указанное обстоятельство явилось согласно ст. ст. 308, 330 ГПК РСФСР, безусловным основанием к отмене постановленного решения.[35]

Судебные решения в делах искового производства и производства по делам, возникающим из административно – правовых отношений, представляют собой результат разрешения требований на основе норм материального права.
Но и в этих случаях в резолютивную часть включаются вопросы применения норм процессуального права (немедленное исполнение решения, применительно гражданских процессуальных санкций, предусмотренных ст. 92 ГПК и т. д.).

Решения же в особом производстве основываются только на применении норм процессуального права.

Следовательно, решение следует считать законным, если оно вынесено в строгом соответствии с подлежащими применению по делу нормами материального и процессуального права, при точном и правильном соблюдении, исполнении и использовании процессуальных норм.

Вопрос о законности судебного решения с точки зрения соответствия нормам материального права в настоящее время не столь однозначен. В условиях системы современного российского законодательства, наличия множества коллизий, пробелов выбор нормы материального права, подлежащей применению, не прост.

Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории России.1 Поэтому в обосновании судебного решения суд вправе сослаться и на конкретные положения
Конституции России, что отражает ее значение не только как политического, но и как правового документа. При выявлении противоречий между нормами
Конституции России и иными нормативными актами следует руководствоваться непосредственно Конституцией России. Ведь согласно п.2 ст. 120 Конституции суд, установившийся при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом.

Следует иметь в виду, что с 15 мая 1992 года в Российской Федерации введена государственная регистрация нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, а с 1 марта 1993 – обязательное опубликование в газете “Российские вести”. Полномочия по регистрации возложена на
Министерство юстиции Российской Федерации, которая ведет Государственный реестр нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти. В настоящее время требуется регистрация нормативных правовых актов, затрагивающих права свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающих правовой статус организаций, имеющих межведомственный характер, не зависимо от срока их действия, в том числе актов, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера2. Акты, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут за собой правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить законным основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения каких бы то ни было санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за не выполнение содержащихся в них предписаний; на указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров.

В соответствии с п.3 ст.15 Конституции России общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, в связи, с чем им принадлежит приоритет при применении.

Иностранное право применяется судом в случаях определенных законом и международными соглашениями[36].

Следует еще раз отметить, что при отсутствии закона, регулирующего спорные отношения, суд применяет закон, регулирующие сходные отношения, а при отсутствии такого закона суд исходит из общих начал и смысла
Российского законодательства.

Решением Ленинского районного суда города Астрахани от 3 октября 2001 года Шагин С. Б. был вселен в квартиру как один из собственников.

Восстанавливая право Шагина С. Б. на проживание в квартире как собственника, суд должен был учитывать и требования жилищного законодательства, а именно положение ст. 41 ЖК РСФСР (о невозможности проживания в комнате лиц разного пола старше 10 лет, кроме супругов), поскольку квартира имеет две комнаты одну из которых занимает Шагина
Людмила, а другую ответчики Воронов М. О., Воронова З.М. являющиеся также собственниками квартиры и их право истцом не оспаривается.

Таким образом, вопрос о вселении Шагина С.Б. целесообразно было бы рассматривать совместно с решение вопроса о разделе квартиры, тем более был подан встречный иск о разделе квартиры, незаконно выделенный в отдельное производство. Данное решение было отменено Судебной коллегией по гражданским делам Астраханского областного суда в связи с его не законностью.

Это пример нарушения материального права во взаимосвязи с нарушением процессуальной нормы1.

Нормы материального и процессуального права имеют одинаково общие условия применения. Правильное применение, соблюдение тех или иных норм в равной степени залог вынесения законного решения.

Основаниями применения норм материального и процессуального права выступают определенные юридические факты, к которым относятся действия суда и других участников процесса (а в отдельных случаях и бездействие некоторых субъектов процесса как разновидность поведения, имеющего правовые последствия). Применение норм права при отсутствии оснований есть незаконное действие суда, влекущие незаконность судебного решения
(например: суд применяет статью 98 ЖК РСФСР, хотя к гражданину не применялось мер предупреждения или общественного воздействия)2 .

К основаниям применения относятся факты, входящие в предмет доказывания по гражданскому делу, по которые предусмотрены в гипотезе нормы материального права. С точки зрения формальной логики, в зависимости от соотношения установленных судом фактов и фактов, предусмотренных гипотезой соответствующей нормы, разрешается гражданское дело. Если их содержание и количество полностью совпадает, заявленное требование подлежит удовлетворению. Если совпадает частично, либо полностью не совпадает, то требование подлежит частичному удовлетворению, либо в нем необходимо отказать. Такое построение вытекает из логики правоприменения и выглядит совершенно естественным, но законодательно выражено не совсем четко3. М.К.
Треушников называет это материально – правовой оценкой установленных фактов и справедливо выступает за изменение редакции и содержания названной статьи[37].

Требование законности закреплено в законе (ст.192 ГПК), однако некоторые решения судов по гражданским делам не вполне отвечают названному положению.

Некоторые из процессуальных нарушений являются исправимыми[38], т.к. устраняются судом, вынесшим решение (описки, явные арифметические ошибки – ч.2. ст. 204), они не становятся основанием отмены решения. Или же при
«недостаточном» соблюдении требования законности наряду с другими требованиями данное нарушение восполняется путем вынесения судом дополнительного решения[39].

Нарушение или неправильное применение норм материального или процессуального права влечет незаконность вынесенного решения и служит основанием к его отмене[40].

Ст. 308 ГПК обозначила, что нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основание к отмене решения лишь при условии, если это нарушение могло привести к неправильному разрешению дела, а также выделило конкретные случаи нарушения:

1. Если дело рассмотрено судом в незаконном составе,

2. рассмотрено в отсутствии какого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени, месте судебного заседания.

Данный случай практикой пересмотра, и отмены решения воспринимается в более широком смысле.

Литвинова Т.П. обратилась в суд с иском о признании недействительным решения общего собрания участников ООО «НЕД» от 20 июля 2000 года о выводе ее из состава участников этого общества. Номинальная стоимость ее доли в уставном капитале общества составляет 1572 рубля, а в процентах – 5,379%.
Вывод ее из участников общества, изменение в учредительном договоре и уставе общества были зарегистрированы регистрационной палатой Администрации г. Астрахани 31 июля 2000 года за № 2803с.

В предъявленных на регистрацию документах имеется заявление от ее имени об исключении из состава учредителей ООО «НЕД». Она этого заявления не писала, выходить таким образом из состава участников общества, куда она вложила большие средства, у нее намерений не было.

Заочным решением суда исковые требования были удовлетворены.

Данное решение районного суда было отменено ввиду существенного нарушения норм процессуального права.

В соответствии с требованиями ст. 213-1 ГПК РСФСР в случае неявки в судебное заседание ответчика, надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания, по делу может быть вынесено заочное решение, если истец против этого не возражает, что предполагает, если неявка в суд вызвана уважительными причинами, о чем суд извещен, и ответчик не просил рассмотреть дело в его отсутствие, то выносить заочное решение нельзя.

Без учета требований этой нормы права суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика – директора ООО ПКФ «НЕД», от которого 5 июля 2001 года в суд поступило заявление с просьбой отложить слушание дела в связи с его болезнью, с приложением копии больничного листа. Он просил дело без его участия не рассматривать.1

3. следующий случай отмены решения – если при рассмотрении дела были нарушены правила о языке, на котором ведется судопроизводство;

4. если суд разрешил вопрос о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;

5. если при вынесении решения были нарушены правила о тайне совещания судей;

6. если решение не подписано кем – либо из судей или если решение подписано не теми судьями, которые указаны в решении;

7. если решение вынесено не теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривавшего дело;

8. если в деле отсутствует протокол судебного заседания.

Статья 307 ГПК раскрывает нарушения норм материального права влекущие отмену решения.

По поводу «нарушения» и «неправильного применения » норм материального права следует отметить, что, по мнению некоторых процессуалистов[41], данные понятия в законе[42] необоснованно противопоставлены, поскольку нарушение судом материально – правовых норм проявляется в их неправильном применении, будет правильным вообще исключить слово нарушение из названия и содержания ст.307 ГПК, поскольку применение – единственная форма реализации судом таких норм, и незаконность решения проявляется как раз в неправильном их применении. Это положение раскрывается в содержании ст. 307 ГПК, где указаны три случая (формы) незаконного принятия решения: 1) если суд не применил закона, подлежащего применению; 2) если суд применил закон, не подлежащий применению; 3) если суд неправильно истолковал закон.

И так, рассмотрим формы или основания незаконности судебного решения, то есть обратимся к сущности проявлений несоблюдения данного требования, касаясь норм материального права.

Неприменение закона, подлежащего применению, заключается в том, что суд разрешает гражданское дело не на основании действующего законодательства, а вопреки нему.

Купцова С.Г. обратилась в суд с иском к Цверкуновой Н.О. о взыскании денежной суммы, указав, что между ней и ответчицей был заключен договор купли – продажи автомобиля, ответчица внесла задаток, а оставшуюся сумму так и не внесла. Районный суд отказал в иске, исходя из того, что истец не являлась собственником автомобиля (он не был зарегистрирован на ее имя). С таким выводом суда согласиться нельзя, так как законом не установлено, что сделки, совершенные в отношении транспортных средств подлежат обязательной государственной регистрации, право собственности возникает с момента ее передачи по договору1, а не после регистрации органом внутренних дел. И данные нормы применены не были2.

Таким образом, законность решения предполагает применение того закона, который подлежит применению.

Резцова И.А. обратилась в суд к Резцовой Ю.В. о вселении. Истец был зарегистрирован в спорной квартире по заявлению основного квартиросъемщика.
В 1996 году покинула квартиру с дочерью по соглашению с нанимателем и членами его семьи – временно, другого жилья не имеет. Суд иск удовлетворил.
В кассационной жалобе ответчик просил решение суда отменить. Областной суд оставил решение без изменения, а жалобу без удовлетворения, так как доводы ответчиков неосновательны, истец не утратил право пользования спорной квартирой, вынесенное решение основано на законе и решение правомерно3.

Применение надлежащего закона предполагает наличие соответствующей нормы в действующем законодательстве, но применение к обстоятельствам дела не этой нормы, а иной, не подлежащей применению.

Суд обязан решать споры и другие гражданские дела на основании
Конституции РФ, федерального законодательства, законодательства субъектов
РФ, международных договорах и других нормативно – правовых актах, соответствующих выше перечисленному законодательству.

При этом он вправе применить закон, регулирующий сходные отношения, если норм, непосредственно относящихся к установленным (аналогия закона), а при отсутствии такого закона исходит из общих начал и смысла российского законодательства (аналогия права). В этой связи Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что в случае установления при вынесении решения противоречия закону отдельных правил, содержащихся в ведомственных нормативных актах, суд должен руководствоваться законом[43].

Так, Балашихинский городской суд по иску Купцова А. В., Хазова А. А к
Хазовой Н. В. и Пехра – Покровской администрации о признании недействительным свидетельства о праве собственности на землю и разделе земельного участка, вынес решение о частичном удовлетворении исковых требований, разделив земельный участок между сторонами. Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда своим определением от
04.11.97 года решение отменила и возвратила дело на новое рассмотрение в тот же суд в связи с тем, что обстоятельства установлены полно и правильно, но допущена ошибка в применении нормы материального права, а именно: раздел указанного земельного участка должен был быть произведен на основании статьи 532 Гражданского кодекса РФ, а не статьи 37 Земельного кодекса
РФ[44]. Указанную ситуацию можно охарактеризовать как частный случай применения закона, не подлежащего применению (п.2 ст.307 ГПК).

Следует отметить, что А. Т. Боннер и П. Н. Сергейко [45] считали целесообразным дополнить ст.307 ГПК специальным указанием на одну из форм неправильного применения норм материального права, сформулировав ее следующим образом: «Применение подзаконного нормативного материала, изданного не надлежащим органом, или с нарушением компетенции органа, его издавшего, или идущего в разрез с требованиями закона».

Но, во — первых, действующим законом[46] охватывается данная форма неправильного применения закона, что не отрицают и сами авторы. Во – вторых, принятие этого предложения не согласуется с функциями судебной деятельности, в соответствии с целями и задачами которой суд не обязан (и не вправе) проверять порядок принятия нормативного акта, компетенцию издавшего его органа и т. п.

Он должен проверить лишь одно – не противоречат ли данные нормативные акты закону и в зависимости от этого применить их, либо закон. В необходимых случаях суд должен реагировать частным определением.

Ткачев Н. И. [47] отмечал наличие в судебной практике ошибок при определении правовых взаимоотношений сторон, когда они регулируются смежными отраслями материального права, приводя пример.

Сокольский районный суд Львовской области, рассмотрев дело по иску прокурора в интересах колхоза «Солокия» о взыскании с главного инженера П., главного агронома К. и начальника участка колхоза Д. 1905 рублей в возмещение ущерба, причиненного порчей кормов, иск удовлетворил частично и с учетом материального положения ответчиков взыскал с них 1000 рублей. Суд руководствовался п. 13 Примерного Устава колхоза. Между тем ответчики членами колхоза не были, а состояли с ним в трудовых соглашениях. В связи с этим при решении данного дела надлежало применить не п. 13 Примерного
Устава, а нормы трудового законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный в трудовой деятельности[48].

Подобные ошибки допускаются и в настоящее время.

Законность применения норм материального права определяется правильным истолкованием закона. Если суд, установив обстоятельства дела и применив надлежащую норму права, делает неверный вывод о правах и обязанностях сторон, то на лицо ошибка в истолковании закона.

ГП «КАСПРЫБСБЫТ» обратилось в суд с иском к Куртневу Д.Г. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием и столкновением автомобиля предприятия с автомобилем ответчика. Решением районного суда с
Куртнева Д.Г. в пользу ГП «КАСПРЫБСБЫТ» взыскан материальный ущерб и расходы по оплате госпошлины. Удовлетворяя иск, суд сослался на наличие материала ГИБДД. Но материалы административных органов в соответствии со ст. 55 ГПК РСФСР не имеют для суда преюдициального значения и должны оцениваться на общих основаниях. Должностными лицами ГИБДД при рассмотрении административного материала устанавливаются обстоятельства, подлежащее выяснению при рассмотрении дела об административном правонарушении. Это пример неправильного истолкования закона, повлекшие наряду с другими нарушениями вынесение незаконного решения1.

В литературе по гражданскому процессу толкование рассматривается в различных аспектах: как условие для правильного применения закона, как уяснение содержания закона, относящего к данным правонарушениям и т.д. Все эти высказывания являются правильными и в определенной степени отражают сущность толкования норм права при разрешении гражданских дел. Вместе с тем, если рассматривать толкование права при разрешении как функциональную деятельность, то его влияние на законность правоприменения значительно шире. Как правильно указывает Н.Н. Вопленко2, оно выполняет четыре основные функции: познавательную, квалификационную, мотивировочную и объяснительную.

Познавательная функция определяется гносеологической природой толкования. Познавая, суд устанавливает подлинный смысл правовой нормы, подготавливает необходимые условия для правильной юридической квалификации взаимоотношений сторон в заключительном акте. Мотивировочная функция толкования выражается в том, что оно обеспечивает юридическую аргументацию правоприменительных актов и показывает юридические основания принятия постановления, его мотивы. Квалификационная функция толкования состоит в его особенностях, которые делают возможным правильную квалификацию правоотношений участников гражданского дела.

Особое значение для правильной квалификации имеют акты официального толкования, в том числе руководящие разъяснения Верховного суда РФ, которые обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение, и некоторые оставшиеся в силе разъяснения
Верховного суда СССР.

В литературе по вопросу о природе руководящих разъяснений высказаны противоречивые точки зрения. Ряд авторов приравнивает их к обычным нормам права, ссылаясь на то, что решения, вынесенные с их нарушением, отменяются[49].

Но в соответствии с российским законодательством практика судов не имеет правотворческого характера, а издание правовых норм отнесено к ведению органов государственной власти и управления. В теории гражданского процессуального права большинство ученых придерживаются этой позиции, хотя подчеркивают, что руководящие разъяснения обладают отдельными чертами юридических норм[50]. Их нормативность не равноценна нормативности правотворческих актов, а вытекает из официального характера толкования права и функции контроля, которую осуществляет высший судебный орган.
Именно потому они не только помогают в уяснении содержания норм права, но и обязательны к исполнению. Постановления, в которых применение закона осуществлено в противоречии с руководящими разъяснениями пленумов, следует отменять по п. 3 ст. 307 ГПК.

Объяснительная функция толкования тесно связана с мотивировочной.
Более того, мотивы, приведенные в постановлении, объясняют принятие того или иного акта соответствующим судом, убеждают заинтересованных лиц в его законности, воспитывают у них уважение к правоприменительной деятельности и ее результатам.

С толкованием правовых норм тесно связанны и другие проблемы законности судебных постановлений, в целом и судебного решения, в частности, в особенности проблема судебного усмотрения. Д. М. Чечот понятие
«усмотрение» рассматривает таким образом, что соответствующий орган или должностное лицо действует по своей воле, не связанной при принятии решения какой-либо нормой права. В пределах представленных ему полномочий орган государства «свободен в выборе соответствующего решения»1. Такая трактовка судебного усмотрения вызывает определенные возражения.

Так А.Т. Боннер, подчеркивал, что при принятии решения на основе
«усмотрения» государственные органы лишь в последнюю очередь руководствуются волевыми моментами. На самом деле они далеко не свободны в такого рода деятельности. Принимающий решение «по усмотрению» орган государства или должностное лицо исходит из общих указаний закона и конкретных обстоятельств дела. Они руководствуются принципами права, экономическими законами, нормами морали, а также собственным опытом в сфере управления2. следует помнить, что усмотрение – особая форма применения права, предоставленное суду правомочие принимать, сообразуясь с конкретными условиями, такие решения по вопросам права, возможность которых вытекает из общих и лишь относительно определенных указаний закона3.

Таким образом, законность судебного решения зависит от правильного применения норм права, которое в этом случае выступает ее условием.

Обобщая все выше приведенное и вышесказанное, следует отметить, что законность судебного решения – требование, соблюдение которого зависит от:

1) Прежде всего, от правильности организации суда. Это положение вытекает из Конституции РФ и Федерального законодательства о судопроизводстве и деятельности суда. Незаконность состава суда – безусловное основание для признания неправомерным любого акта правосудия. Такие случаи очень редки, но встречаются в судебной практике. Так областной суд отменил решение районного суда, т.к. дело было рассмотрено судом в незаконном составе – единолично, однако вопрос о рассмотрении дела единолично судьей в судебном заседании не разрешался, и в протоколе судебного заседания было подписана запись о соглашении сторон на единоличное рассмотрение[51].

2) Законность судебных решений находится в зависимости от соблюдения полномочий судом при вынесении соответствующих постановлений. Нормы, определяющее полномочия суда, содержатся, прежде всего, в гл. 3 ГПК.

Отдельные нормы содержатся в гл. 2 и других главах ГПК. Так, при наличии оснований, указанных в ст. 18, 19 ГПК, суд не вправе в данном составе суда вынести решение. если же такой акт будет вынесен, то он подлежит отмене. Аналогичные последствия влечет рассмотрение неподведомственного дела. Судья, установив при приеме искового заявления, что дело неподведомственно суду, должен вынести определение об отказе в принятии искового заявления. Если это выяснится в процессе рассмотрения дела, оно должно быть прекращено.

Нарушение этих положений влечет отмену постановления. Невыполнение правил компетенции проявляется в разрешении вопросов, не входящих в предмет рассматриваемого спора. К примеру, при отмене одного из решений судебная коллегия Верховного Суда РСФСР указала, что судом разрешены вопросы, не относящиеся к предмету возбуждаемого в суде спора[52].

3) Законность судебных решений находится в зависимости от соблюдения судом порядка их вынесения. Процессуальный порядок вынесения различных постановлений выступает важным этапом оформления результатов его правоприменительной деятельности, гарантией правомерности этих постановлений. Учитывая это, законодатель детально регламентирует такой порядок для каждого отдельного постановления суда. Сюда входят следующие требования: обязательность вынесения решения в совещательной комнате (ст. 189 ГПК), тайна совещания судей (ст. 193 ГПК), недопустимость отложения вынесения решения; постановление его только теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривающего дело; подписание решения только теми судьями, которые в нем указаны и др.

4) Законность судебных решений зависит от безусловного, строго соответствия их законам и другим нормативным актам, что определяется, прежде всего, правильностью юридической квалификацией взаимоотношений сторон и других участвующих в деле лиц. Последняя представляет собой оценку соответствующих фактов с точки зрения их значения для права и тех последствий, которые должны наступить и является своего рода рубежом, на котором определяется правовое значение объективно совершающихся событий и действий1.

По поводу соответствия закону я подробно останавливалась. И хотела бы привести еще один пример нарушения закона.

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда рассмотрела дело по кассационной жалобе Ктитор Н. М. На решение

Ленинского суда по иску Ктитор И. В. к Ктитор Н. М. о вселении и встречному иску Ктитор Н. М. о признании Утратившим право на жилую площадь, снятии с регистрационного учета и взыскании денежных средств за коммунальные платежи.

Ленинский суд удовлетворил иск Ктитор И. В. о вселении ее с дочерью в спорную квартиру и полностью отказал во встречном иске. Данное решение было отменено в части отказа о взыскании коммунальных платежей как незаконное. Суд должен был предложить истцу в соответствии со ст. 50, 142 ГПК РСФСР уточнить свои требования, составить соответствующий расчет задолженности и разрешить спор в соответствии с законом[53].
5) Законность решения зависит от их правильного оформления. В данную группу входят такие обязанности суда, как соблюдение письменной формы различных постановлений (ст. 196, 223 ГПК), в том числе решения, последовательность частей постановления, в том числе решения, и соответствие их содержания требованиям процессуального закона (ст. 197, 224, 311, 332 ГПК), наличие необходимых подписей и других реквизитов и т. д. Нарушение требований, предъявляемых к порядку оформления судебных постановлений, в большинстве случаев также влечет отмену или изменение решения. Неправильность оформления актов суда может выразится в нарушении содержания отдельных частей постановления или полном отсутствии какой – либо из его частей, что бывает на практике и с судебными решениями. В судебной практике, например, встречается отмена постановления из – за не указания его мотивов. Мотивированность, следовательно, выступает одним из условий законности. В связи с особой ее ролью в судопроизводстве.

§2. Обоснованность судебного решения.

Обоснованность – это одна из правовых категорий, которая широко используется в гражданском процессуальном праве.

Обоснованность используется для характеристики правомерности судебных постановлений и занимает место в исследованиях, посвященных актам правосудия. Она выступает требованием, предъявляемым законодателем к судебному решению.

Обоснованность как процессуальное требование, предъявляемое к судебным решениям, по своей сути, означает соответствие выводов суда, изложенных в соответствующем акте, действительности.

Более развернуто обоснованность определяется постановлениями Пленума
Верховного суда СССР «О судебном решении ». Согласно им, решение является обоснованным, если в нем изложены все имеющиеся обстоятельства, всесторонне и полно выясненные в судебном заседании, и приведены доказательства в подтверждение выводов об установленных обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон1; обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 49,53-56 ГПК), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов2.

Другими словами, обоснованным решение следует считать тогда, когда:

1. суд полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела;

2. когда эти обстоятельства доказаны;

3. когда вывод суда соответствует изложенным в решении обстоятельствам дела.

Таким образом, у обоснованности решения три составляющие: обстоятельства, доказательства и вывод. И в соответствии со ст.306 ГПК, решение суда подлежит отмене, если:

1. неправильно определены юридически значимые обстоятельства;

2. не доказаны обстоятельства, которые суд считает установленными;

3. если выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

Это и есть признаки необоснованности решения.

Итак, обоснованность судебного решения зависит прежде всего от полного выяснения судом обстоятельств дела. Полное и всестороннее исследование юридически значимых обстоятельств – необходимое условие вынесения обоснованного решения. Изучение кассационной и надзорной практики показывает, что большинство решений отменяется именно потому, что суд не установил всех необходимых фактов, или же не учел определенных обстоятельств, имеющих значение.

Так по иску Зайцева К.Н. к Зайцеву А.К., о взыскании алиментов на его содержание решением районного суда были взысканы алименты в размере 500 рублей.

В соответствии со ст.. 87 СК РФ трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей, и заботиться о них.

При определении нуждаемости суд учитывает: размер пенсии, размер заработка совершеннолетних детей, величину прожиточного минимума и другие заслуживающие внимание обстоятельства (потребность в дополнительном питании, уходе и т.д.).

Согласно п. 4 ст. 87 СК РФ при определении размера алиментов суд вправе учесть всех нетрудоспособных совершеннолетних детей данного родителя, независимо от того предъявлено требование ко всем, к одному из них или к нескольким из них.

Как следует из материалов дела, Зайцев К.Н. получает пенсию в размере 1141 рубль 20 копеек, превышающую размер прожиточного минимума по г. Астрахани, составляющий для пенсионеров 781 рубль 93 копейки и не оспаривает наличие другого трудоспособного сына.

Данные обстоятельства судом первой инстанции при взыскании алиментов не были учтены. И кассационная инстанция, отметив, что эти обстоятельства в силу возраста Зайцева К.Н., его нуждаемости в дополнительной материальной помощи и возможности Зайцева А.К. ее предоставить, не могут являться основанием для его освобождения от ее предоставления, вместе с тем, диктуют необходимость снижения размера алиментов до 300 руюлей1.

В судебной практике нередки случаи отмены решения суда в связи с неправильным определением юридически значимых обстоятельств.

Наруслишвили А.А. подал жалобу на отказ в снятии с регистрации автомобиля МРЭО ГИБДД УВД АО, просил обязать РЭО снять с регистрации приобретенный им на праве личной собственности у гр. Михайлинченко автомобиль «Гранд-Чероке». Ответчик жалобу не признал, т.к. автомобиль с января 2001г. находился в розыске, является вещественным доказательством, а снятие с регистрации может повлечь его утрату. Районный суд жалобу удовлетворил, не выяснив, в связи с чем данный автомобиль находился в розыске, не возбуждено ли уголовное дело, не является ли автомобиль вещественным доказательством. В кассационном порядке данное решение было отменено в связи с неправильным определением юридически значимых обстоятельств.

Полное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, в свою очередь зависит от правильного определения предмета доказывания, под которым понимается совокупность обстоятельств, установление которых необходимо для вынесения законного и обоснованного постановления. Б. предъявила иск о взыскании с Р. алиментов на двух несовершеннолетних детей, ссылаясь на то, что ответчик – отец детей оставил семью и материальной помощи на содержание детей не оказывает. Р., соглашаясь с требованием алиментов на сына, иск в части взыскания средств на другого ребенка – девочки не признал и предъявил встречный иск о признании недействительной записи об отцовстве в свидетельстве о рождении девочки, указав, что не может быть отцом этого ребенка. Решением суда встречный иск удовлетворен.
Отменяя это решение, президиум Омского областного суда указал, что в основу вывода о недействительности актовой записи положены обстоятельства, связанные с установлением отцовства, в то время как предметом спора было происхождение ребенка[54].

Нормативно содержание предмета доказывания в самом общем виде закреплено в ст. 49 ГПК, где говориться об обстоятельствах, обосновывающих требования и возражения сторон и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. В юридической литературе вопрос о предмете доказывания спорен, относительно его содержания высказаны различные точки зрения. Так, Л. И. Анисимова полагает, что в предмет доказывания входят лишь факты, определяемые нормой материального права как объективным критерием. Это позволяет говорить о едином предмете доказывания по гражданским делам1. А. С. Грицианов считает, что в предмет доказывания входят факты, определяемые нормами материального и процессуального права2.
Ф. Н. Фаткуллин включает в предмет доказывания любые факты, подлежащие познанию по делу3.

Большинство процессуалистов определяют предмет доказывания по гражданским делам искового характера, исходя из целей процессуального доказывания4. Это, по моему мнению, наиболее полное и объективное представление о предмете доказывания.

Задачами правосудия являются быстрое и правильное рассмотрение гражданских дел, то есть защита субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов. Их реализация происходит через постановления суда.
Решение можно считать тем идеалом и конечной целью, на которую запрограммирован процесс и все его составные. Его вынесению способствуют все нормы процессуального права, хотя имеются возможности и к окончанию дела без вынесения решения. В основе решения норма материального права, следовательно, именно она и должна определять предмет доказывания. При определении предмета доказывания необходимо учитывать состав лиц, участвующих в деле. Это дает возможность объективно отграничить предмет доказывания фактами, которые служат основанием для разрешения спора между сторонами. Одновременно высказанная точка зрения не исключает и того, что суд обязан устанавливать все факты, имеющие значение для дела, хотя бы стороны и не сослались на них. В этом плане представляется правильным бытующее мнение процессуалистов о необходимости и целесообразности более детально решить в гражданском процессуальном законодательстве вопрос о фактах, входящих в предмет доказывания по гражданскому делу[55].

В процессе рассмотрения и разрешения дела суд исследует и другие обстоятельства:

1. доказательственные факты;

2. факты, имеющие исключительно процессуальное значение;

3. факты, лежащие в основе воспитательной и предупредительной деятельности суда.

Такие факты образуют пределы доказывания по гражданскому делу.
Несмотря на определенную условность разграничения предмета и пределов доказывания, такое разграничение следует признать практически полезным. Эти понятия отражают разные стороны деятельности органов правосудия, которые тесно между собой связаны и в принципе не существуют друг без друга.
Предмет доказывания отражает определенную деятельность суда, связанную с выполнением задач гражданского судопроизводства, а пределы доказывания – с достижением цели гражданского судопроизводства[56].

Обоснованность решения зависит от доказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд считает установленными. Определив круг фактов, подлежащих установлению по делу, суд должен глубоко и всесторонне их исследовать и оценить.

Указания о методах оценки доказательств содержаться в самом процессуальном законе[57], согласно которому суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении в судебном заседании всех обстоятельств дела в их совокупности. Правильные и всесторонние исследования и оценка доказательств являются необходимым условием вынесения обоснованного решения.

Необоснованность решения в данной форме, к сожалению, имеющие место в практике, предполагают, что суд или нарушил правила о совокупной оценке доказательств при вынесении решения, либо принял за основу неполные, недоброкачественные, недостоверные или недопустимые доказательства.

Так, решение районного суда города Астрахани было отменено
Астраханским областным судом вследствие не доказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд считает установленными при отсутствии оценки суда по поводу определенных обстоятельств и доказательств в совокупности с другими, и по некоторым другим причинам. Государственное предприятие обратилось в суд с иском к Куртневу о возмущении ущерба, принесенного дорожно-транспортным происшествием, столкновением автомобиля истца и ответчика. Суд удовлетворил иск, ссылаясь на заключение авто — технической экспертизы и материалы ГИБДД, которыми установлена вина
Куртенева Д. Г. в дорожно-транспортном происшествии.

Между тем, при возмещении ущерба, причиненного взаимодействием двух источников повышенной опасности, вина устанавливается судом в соответствии с положениями статьи 1064 ГК РФ, а именно наступление вреда, противоправность поведения ( нарушение требований правил дорожного движения
РФ), причинная связь между вредом и противоправным поведением и вина, т.е. обстоятельства из административного материала подлежат выяснению при рассмотрении дела, а материалы должны оцениваться на общих основаниях в совокупности с другими доказательствами.

Из заключения эксперта, на которое сослался суд, не раскрывая его содержания, делается вывод, ч то в действиях другого участника дорожно- транспортного происшествия, Кастальского Л.К., имеется нарушение п. 10.1
ПДД и он располагал технической возможностью предотвратить столкновение.

Однако оценки данному выводу эксперта не дано и доводы ответчика о наличии смешанной вины в дорожно-транпортном происшествии и причиненном ущербе не опровергнуты.

По решению суда с ответчика взыскана стоимость деталей по калькуляции без учета степени их износа, хотя применение процента износа на детали является обязательным. В противном случае у истца возникает неосновательное преобретение денежных средств.

Кроме того имеется расхождение между поврежденными деталями автомобиля «ГАЗ-31029» после ДТП, указанными в справке инспектора ГИБДД
(л.д.4) и перечнем деталей, подлежащих замене по калькуляции. Однако из материалов дела не ясно, являются ли они скрытыми повреждениями, которые не возможно было обнаружить инспектору ГИБДД при наружном осмотре или вызваны какими-либо другими обстоятельствами.

На основании изложенного, данное решение признать обоснованным – недопустимо1, и оно было отменено.

В исследовании «фундамента» обоснованности судебного решения в целом, по моему мнению, важен вопрос о природе, причинах вынесения решений, не отвечающих данному требованию, а применительно к данной теме – вынесения решения, обоснованного недоказанными обстоятельствами, которые суд считает установленными.

И по мнению многих процессуалистов недоказанность обстоятельств, которые суд считает установленными, является следствием одностороннего исследования обстоятельств, т.е. когда доказательств недостаточно, либо они недостоверны[58].

На это следует обращать внимание и избегать данных нарушений на практике, т.к. это условие вынесения обоснованного решения.

И, наконец, третье условие обоснованности. Обоснованность решения зависит от соответствия выводов суда обстоятельствам дела. Н. обратился в суд с иском к Г., Т.,Л.,Б. о признании его соавтором изобретения. Он пояснил, что в руководимом им учреждении, при непосредственном его участии, проводилась научно-исследовательская работа, в результате которой было создано изобретение, но при подаче заявки на это изобретение его в число соавторов не включили. Судебная коллегия по гражданским делам
Ленинградского городского суда в иске Н. отказала. Как установлено судом,
Н. в разработке творческого решения изобретения участия не принимал, а его участие в работе по совершенствованию конструкции, созданной на основе изобретения, правильно признано не порождающим право на соавторство.
Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР оставила решение без изменения, признав выводы суда правильными[59].

Несоответствие выводов суда обстоятельствам дела возможно по разным причинам. В большинстве случаев неправильный вывод порождается ошибками на первом или втором этапах опосредованного познания, когда суд либо неполно исследовал доказательства, необходимые для правильного решения дела[60], либо не доказал фактов, которые считает установленными[61].

Районный суд отказал в иске Купцовой к Цверкуновой о взыскании денежной суммы, не выплаченной ответчицей по договору купли-продажи автомобиля, исходя из вывода, что Купцова не является собственником автомобиля. Отказывая в иске, суд без достаточных оснований отверг показания ряда свидетелей, а также другие доказательства, подтверждающие обстоятельства.

В других случаях неправильный вывод суда – результат ошибок, допущенных на третьем этапе познания. Наиболее распространенными категориями дел, в которых встречаются ошибки, как правило, дела о расторжении брака, о выселении, за невозможностью совместного проживания, об утрате права на жилплощадь, о восстановлении на работе граждан, уволенных по мотиву не пригодности к выполнению служебных обязанностей и др. Особенностью данных дел является то, что нормы права, регулирующие данные отношения, лишь в общей форме определяют условия применения данных норм. При этом суд часто использует оценочные понятия, имеющие индивидуальное значение в каждом конкретном деле. Так, например, по делам о расторжении брака суд часто, установив ряд фактов, свидетельствующих о распаде семьи, делает не верный вывод о возможности сохранения семьи или наоборот. Например, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда отменила решение одного районного суда по иску Ибляминова к
Ибляминовой о разводе, поскольку из материалов дела было видно, что разлад в семье носил временный характер[62].

Постепенно мы подошли к тому, что вывод суда, изложенный в судебном решении, должен быть объективно истинным. В юридической литературе обоснованность традиционо связывается с понятием объективной истинности и определяется через сравнение с последним. При этом высказаны различные мнения о их соотношении. М.Г. Авдюков, Л.Ф. Лесницкая, В.Н. Щеглов и другие авторы поддерживают мысль об обоснованности как объективной истинности выводов суда о фактических обстоятельствах дела[63]. Другие авторы включают в обоснованность не только объективную истинность выводов суда, но и их достоверность[64]. Указанная точка зрения наиболее приемлема, поскольку учитывает и то, что в отдельных случаях истинным может быть и результат предположения, интуиции. А доказазанность устанавливаемых обстоятельств – необходимая предпосылка правомерности судебного решения (п.2ст. 306 ГПК).
Из имеющихся определений обоснованности наиболее удачное предложено К.И.
Комиссаровым. Он определяет обоснованность как достаточную аргументированность действительного соответствия выводов суда о фактических взаимоотношениях сторон объективной истине[65]. О.Е. Плетнева предложила включать в анализируемое понятие достаточную аргументированность объективной истинности всех выводов суда, в том числе и по собственно юридическим вопросам[66].

Таким образом обоснованность и объективную истинность процессуалисты всегда связывали между собой и законодательно установление объективной истины было закреплено. Но с января 1996 года введен в действие Федеральный закон от 27.10.95 «о внесении изменений и дополнений в ГПК», в котором изменен ряд статей, в результате чего в юридической литературе иногда делается категоричный вывод о том, что законодатель отказался от объективной истины в гражданском процессе. Другие же отмечают, что с этим согласится нельзя[67]. Истина – это адекватное постижение предметов и явлений действительности познающим субъектом; объективное содержание человеческого познания[68]. Это то, что отражает действительность, существует в действительности; утверждение, суждение, проверенные практикой, опытом[69].

Как свидетельство сохранения законодателем принципа объективной истины остались важные положения, в соответствии с которыми учтены основные задачи юрисдикционного процесса, включая достижение истинных знаний о наличии либо отсутствии юридических фактов, порождающих, изменяющих либо прекращающих спорное проавоотношение, являющегося предметом судебного разбирательства, а также фактов, которые положены в основу решения. Ряд статей ГПК предполагает необходимость наличия объективной истины[70]. В том числе ст. 191 ГПК, которая предполагает, обязывая выносить обоснованное решение, твердое убеждение юрисдикционного органа в наличии либо отсутствии положенных в основу судебного акта действительных, жизненных обязательств.

Таким образом, пока рано утверждать об отсутствии принципа объективной истины в российском гражданском процессе.

Но в условиях ориентации российского гражданского судопроизводства на западные стандарты не следует забывать об основном его назначении – защите прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций, а, следовательно, о необходимости существования принципа объективной истины в гражданском процессе, в том числе при вынесении судебного решения.

Проблема истинности судебного решения достаточно спорное. В литературе высказаны различные точки зрения относительно того, является ли решение суда истинным или в отдельных случаях допустимы вероятные выводы.

Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 9 июля 1982 года № 7 закреплено, что решение не может быть основано на предположениях об обстоятельствах дела[71].

Большинство процессуалистов справедливо считают, что решение суда во всех случаях должно быть истинным, и основано на обстоятельствах, установленных судом[72].

Другие же, как, например, Курылев С. В. [73] выстроил свою концепцию о возможности вероятных выводов, который называет пять случаев, когда вывод следует считать вероятным:

1) при признании иска ответчиком;

2) при нецелесообразности установления истины в целях процессуальной экономии;

3) при применении законных презумпций;

4) при оценке фактов с точки зрения протекания их в будущем;

5) при рассмотрении виндикационных исков.

В литературе имеется достаточно работ, посвященных критическому анализу высказанной точки зрения[74]. Вместе с тем есть и высказывания отдельных процессуалистов в поддержку концепции С. В. Курылева.

И на этой точке зрения стоит остановиться.

Рассматривая признание иска ответчиком, С. В. Курылев утверждал, что оно может и не означать подтверждения всех фактов основания иска, оно может быть продиктовано и иными мотивами. Поэтому признание иска ответчиком свидетельствует не о достоверности, а лишь о вероятности правомерности исковых требований. Но на самом деле, если гражданский спор разрешается с учетом распорядительных актов сторон, то суд и в этом случае основывает решение на истинных фактах, но исходит при этом не из вероятности правомерности исковых требований, а из законности распорядительных действий ответчика или обеих сторон[75]. В этом случае С. В. Курылев допускал, скорее всего, смешение фактического материала дела и фактического основания судебного решения. Между тем фактическое обоснование судебного решения представляет собой фактические материалы дела, собранные судом в результате их проверки и оценки для решающего вывода, получившие отражение в мотивах судебного решения[76]. В частности, при признании иска ответчиком, суд использует не фактические материалы дела (точнее не все материалы дела), а лишь фактическое основание, которым и является указанное распорядительное действие. Этот распорядительный акт является достаточным
(при соблюдении требований ст. 34, 165 ГПК) для вынесения судебного решения.

Не может быть принято и другое утверждение С. В. Курылева о целесообразности в целях процессуальной экономии[77]. Процессуальная экономия в смысле неисполнения каких – то процессуальных действий вообще неприемлема для гражданского судопроизводства. Выполнение требований процессуальной экономии способствует достижению истины по делу с наименьшими издержками, но не противостоит задаче вынесения законного и обоснованного решения. Любое необоснованное решение, чем бы оно ни было оправдано, подлежит отмене.

Вообще возникновение понятия в юридической литературе «вероятность вывода суда в решении» скорее всего, связана с существованием презумпции в российском праве, а ранее в советском, которая определяется как правовое предположение.

Курылев С. В. отмечал, что в основе любой из установленных в законе презумпций лежит найденная путем многочисленных наблюдений большая вероятность наличия одних обстоятельств при достоверном установлении других, делая на этом основании вывод, что значение суда о фактах, бывших предметом судебного рассмотрения, в этом случае вероятное.

Но, следует отметить, что по сути презумпций суду, в принципе, ничего не нужно предполагать, ведь нормативное свойство презумпции выражается в том, что она выступает в качестве общего правила, обязывающего правоприменительный орган признать тот или иной факт установленным или не установленным, если по делу представлен другой факт, с которым данное правило связывает конкретные последствия[78]. Поэтому с выводом автора, нельзя согласиться.

Так, многие процессуалисты критично относятся к данной теории в целом, и отмечают[79], что результат познания, достигнутый судом с использованием юридических предположений, имеет объективно – истинный характер и достоверный характер. Объективно — истинный вывод о типичности определенной взаимосвязи явлений, положенный в основу юридического предположения, служит достаточным доказательством вывода о наличии предполагаемого факта, не опровергнутого в исследуемой ситуации, придает ему характер достоверного. Таким образом, при рассмотрении гражданских дел с использованием законных презумпций, факт считается доказанным на основании закона и достоверно установленных обстоятельств дела и является объективно – истинным, как и все решение в целом.

Обобщая сказанное, следует еще раз подчеркнуть, что при рассмотрении гражданских дел в основу решения не могут быть положены вероятные суждения.

Так, недопустимо предположение вины ответчика в дорожно-транспортном происшествии согласно наличия материала по ДТП, и в соответствии с этим взыскание ущерба. Решение районного суда было отменено, так как в нем отсутствовал вывод суда о вине ответчика в дорожно-транспортном происшествии, причиной связи между его действиями и причиненном истцу ущербом, что является обязательным условием при решении вопроса о возмещении ущерба, причиненного взаимодействием двух источников повышенной опасности[80], в то время как все обстоятельства должны быть установлены судом, доказательства рассмотрены в совокупности в соей относимости и допустимости, а вывод суда, должен быть основан на этом.

Опровергнута концепция вероятных суждений и Верховным Судом СССР, мною уже приведенным, подчеркнувшим, что решение не может быть основано на предположениях об обстоятельствах дела[81].

Таким образом, на основании всего вышеизложенного, необходимо сделать вывод, что решение во всех случаях должно быть обоснованным, т. е. основанным на достоверно установленных судом фактах и выражать объективную истину.

Это гарантия вынесения судом решения, соответствующего требованиям закона, а, следовательно, гарантия осуществления правосудия, защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в процессе рассмотрения гражданского дела и заинтересованных в его исходе – в полном соответствии с законом.

Глава III. Иные требования предъявляемые к судебному решению.

§1. Требования, предъявляемые к судебному решению как к акту государственной власти.

Отдельные виды данной категории требований выделяют некоторые процессуалисты, хотя законодательного закрепления, как такового, данных требований не существует.

Я уже отмечала в своей работе, что решение суда, можно рассматривать с различных сторон, одной из которых является – решение суда как акт государственной власти, судебной власти. И как акт государственной власти он, конечно же, должен соответствовать определенным требованиям, чтобы выполнять соответствующие задачи.

В общем виде, как акт государственной власти, решение суда должно быть безупречным в политическом плане, как отмечал Зайцев И. М.[82], рассматривая эту сторону решения. То есть суд при вынесении решения не должен оценивать объяснения сторон, показания свидетелей в зависимости от их партийной принадлежности, убеждений и т. д., во исполнение положений
Конституции РФ[83], с чем следует согласится.

Более конкретные требования выделяют иные авторы.

Так было выделено требование справедливости к решению как к акту государственной власти. Требование справедливости в самом широком смысле – этическое требование акта государственной власти. Оно характеризует акт правосудия в целом и выражается, в принципе, через юридические понятия законности и обоснованности.

Отдельные же ученые выделяют требование справедливости в качестве самостоятельного требования, предъявляемого к судебным решениям. Так, по мнению П. Н. Сергейко судебные акты следует считать справедливыми не только в том случае, когда они законны, и обоснованы, но и соответствуют нормам нравственности[84].

На пути становления правового государства требования права и морали должны в значительной степени сближаться и совпадать. Но в ряде случаев в настоящее время законные и обоснованные решения суда вступают в определенные противоречия с моралью, судя из практики. И это реалии нашего сегодняшнего дня и нестабильного состояния на пути развития. Н. А. Чечина,
А. И. Экимов отмечали, что в принципе такое положение возможно в четырех случаях: во – первых, если норма, которая применяется судом, несправедлива; во – вторых, если судом была избрана «не та» норма права; в – третьих, если суд не установил в необходимой степени обстоятельств дела; в – четвертых, если юридическая норма, хотя и была избрана правильно, но неправильно истолкована. Причем, в первом случае суд как орган, выполняющий волю государства, обязан исходить из действующей правовой нормы, даже если она противоречит представлениям о морали и справедливости[85].

Судя из вышеизложенного, следует отметить, что требование справедливости нельзя противопоставлять законности и выдвигать его в качестве самостоятельного процессуального требования, настолько очевидно взаимопроникновение и взаимосвязь данных требований. По сути, требование справедливости в гражданском процессе охватывается законностью и обоснованностью и характеризует акт правосудия в целом.

Другие авторы[86] в качестве требования к решению суда как к акту государственной власти выделяют убедительность и оно заключительное в данной категории.

Данное требование определяет и выражает значимость данного акта.
Чтобы судебные решения реализовывали задачи правосудия, оказывали воспитательное воздействие, они должны быть убедительными.

Ткачев отмечал[87], что убедительные судебные решения с наибольшим эффектом оказывают воспитательное и предупредительное воздействие, сокращают количество необоснованных различных жалоб в судебные и иные органы, повышают авторитет правосудия.

И опять же, было отмечено взаимопроникновение убедительности и основных требований, предусмотренных законом – законности и обоснованности.
Оно проявляется в том, что убедительность присуща законным и обоснованным решениям.

Действительно, отчасти приведенные требования существуют объективно без выделения и отдельного закрепления в законе.

Но данное выделение, по моему мнению, не явилось бы целесообразным, т. к. в законе всегда определено все самое основное. И, раскрывая данную тему, следует отметить, что законодательно закреплены два важных и основных требования, предъявляемых к судебному решению – законность и обоснованность, а выделение выше обозначенных требований явилось бы результатом дробления требований, закрепленных в законе в настоящее время.

§2. Требования к судебному решению как акту, разрешающему спор по существу.

Судебное решение рассматривается и как важнейший акт правосудия, разрешающий дело по существу. Ряд требований предъявляется к решению, как к акту, разрешающему материально – правовой или процессуальный вопросы по существу. Все эти требования вытекают из обязывающих норм ГПК: категоричность, безусловность и полнота.

Многие процессуалисты выделили данные требования: Абрамов С. Н.[88]
– категоричность, полноту, безусловность; Гурвич М. А.[89] – полноту;
Авдюков М. Г.[90] – безусловность и полноту; Губарь Т. Н.[91] – категоричность, полноту; Ткачев Н. И.[92] – все три требования, Решетникова
И. В.[93] – безусловность и полноту; и др.

То есть их наличие, и важность всегда выделялись в юридической литературе, хотя, в принципе, определенно данные требования в законодательстве закреплены не были. Лишь постановления Пленума Верховного суда «О судебном решении»[94] частично касались этих требований.

И так, требование категоричности или определенности предполагает, что решение суда должно дать такой ответ на заявление требования, который исключал бы неопределенность во взаимоотношениях сторон (или неопределенность правового положения заявителя в делах особого производства), или возможность различных способов исполнения решения в зависимости от усмотрения сторон. Исключение из этого правила составляет ст. 200 ГПК, обязывающая суд при присуждении имущества в натуре указывать его стоимость, которая должна быть взыскана с ответчика, если при исполнении решения присужденного имущества в наличии не окажется. Это случаи, когда суд не может дать полной гарантии взыскателю, что имущество ему будет возвращено. При недобросовестности или преступном поведении должника решение может оказаться невыполненным, а спор фактически не разрешенным.

При таких обстоятельствах суд при вынесении решения указывает последствия непередачи вещи или иного имущества и таким образом, допускает факультативное исполнение решения.

Здесь в соответствии со ст. 207 ГПК изменяются способ и порядок исполнения судебного решения – происходит замена основного способа факультативным.

От факультативных решений следует отличать альтернативные, которые предполагают, что исполнение осуществляется по выбору истца.

Выносить альтернативные судебные решения недопустимо.

Довольно часто нормы права содержат элементы – гипотезу, диспозицию или санкцию, позволяющую выбрать вариант поведения. Например, в соответствии со ст. 503 ГК покупатель, которому продан товар ненадлежащего качества, если его недостатки не были оговорены продавцом, может по своему выбору потребовать:

1. замены недоброкачественного товара товаром надлежащего качества;

2. соразмерного уменьшения покупной цены;

3. незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара;

4. возмещения расходов по устранению недостатков товара;

5. отказаться от исполнения договора розничной купли – продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

В данном случае истец должен определиться со своими требованиями и в решении суда следует сформулировать – вполне определенно – один из вариантов.

По этому поводу Решетникова И. В.[95] отметила возможность того, что в стадии исполнения взыскатель придет к выводу о необходимости выбора другого варианта. В этом случае он может изменить способ исполнения, если решение имеет факультативный характер, либо предъявить иск с новыми требованиями (основания здесь совпадают), либо заключить мировое соглашение с должником на условиях, отличных от судебного решения.

Следует отметить, что отдельные процессуалисты полагают, что такие решения возможны и допустимы. Так, по мнению Н. А. Чечиной [96], альтернативные решения должны выноситься по искам, вытекающим из альтернативных обязательств, а также, когда в процессе рассмотрения дела истец согласится заменить искомый материальный предмет другим, либо вместе отыскиваемого предмета согласен получить его стоимость.

Эта точка зрения противоречит сущности судебного решения, его категоричности, определенности, так как альтернативные решения прежде всего не исключают правовой спор. Разрешение спора по существу логически не может предусматривать два возможных способа исполнения решения. Такова и позиция
Верховного Суда СССР. В постановлении Пленума «О судебном решении» разъяснено, что суд должен четко излагать резолютивную часть с тем, чтобы не было неясностей и споров при исполнении решения, в ней должно быть четко сформулировано по каждому требованию[97].

Выделенное требование безусловности означает отрицание каких-либо условий, в зависимости от наступления или ненаступления которых ставиться действие судебного решения. Данное требование закреплено в постановлении
Пленума Верховного суда СССР «О судебном решении»[98]

Требование безусловности в свой сущности подразумевает, что суд при вынесении судебного решения, разрешая спор по существу не может ставить вопрос о защите права или интереса в зависимости от наступления какого-либо условия, т.е. недопустимо вынесение судом решения, исполняемого в зависимости от наступления или ненаступления какого-либо действия или события.

Решением Ленинского районного суда[99] по заявлению Агафонова М.А. о признании права собственности на самовольные постройки, возведенные им в
1979 году на земельном участке по ул. Щукина 97 г. Астрахани: жилой дом, гараж, баню, навес, теплицу, было установлено, что данное лицо осуществило постройку, а обстоятельств нарушения, чьих либо прав или охраняемых законом интересов других лиц, и угрозы жизни и здоровью граждан сохранением данных построек в судебном заседании установлено не было. В соответствии с этим суд признал право собственности на самовольные постройки.

В данном решении нет оговорок ни о случае заявления подобных требований другим лицом, ни о наступлении какого-либо события, обуславливающего приобретение права собственности и т.д.

Таким образом, это пример безусловности судебного решения.

Рассмотрим следующее выдвинутое требование исследуемой категории – требование полноты или исчерпывающего характера судебного решения, которое предполагает следующее.

Судебные решения должны быть исчерпывающе полными в решении каждого отдельного вопроса и в разрешении всего дела, в целом, т.е. данное требование предполагает необходимость суда при вынесении решения ответить на все требования, которые были предметом судебного рассмотрения.

В отличие от категоричности или определенности, характеризующих форму, исчерпывающий характер в разрешении спора характеризует объем волиизволений суда.

Таким образом, решение должно быть вынесено по всем требованием, заявленным истцом; если ответчик заявлял встречный иск, предъявлялись требования третьих лиц, суд должен постановить решение и по каждому из них.

И если по какому-либо требованию не было вынесено решение или же не был решен какой либо вопрос, подлежащий разрешению, в соответствии со ст.
205 ГПК выноситься дополнительное решение.

Примером вынесения полного решения может служить следующие решение районного суда. Пироговой З.Н. и Пироговым Г.Н. был предъявлен иск к
Малявину В.В. о возмещении морального и материального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием. Малявин, находясь в нетрезвом состоянии, нарушив правила дорожного движения совершил наезд на Пирогову
З.Н., причинив вред средней степени тяжести ее здоровью, и столкнулся с автомобилем Пиригова Г.Н.

Пирогова Г.Н. просит взыскать с ответчика моральный и материальный вред в сумме 19000 рублей.

Пирогов просит взыскать материальный вред в сумме 10000 рублей.

Суд постановил решение по каждому из заявленных требований с учетом всех установленных обстоятельств:

— Удовлетворил моральный вред Пироговой З.Н. в части 6500 рублей.

— Отказал в удовлетворении и взыскании материального ущерба

Пироговой З.Н в связи с непредставлением доказательств в подтверждение материального ущерба в сумме 10000 рублей.

— Удовлетворил требование Пирогова Г.Н. о возмещении материального ущерба частично в размере7444 рубля, согласно представленным доказательствам[100].

Таким образом, необходимость соблюдения данных требований, выделенных некоторыми процессуалистами в юридической литературе и поставлениями Пленума Верховного суда СССР «О судебном решении»[101], обусловлена вышеприведенными обстоятельствами, практикой, а так же обязывающими нормами ГПК, без отдельного закрепления в законе, в чем, по- моему, мнению и нет необходимости, т.к. вышерассмотренные требования находятся в прямой взаимосвязи с закрепленными в законе требованиями и выражены, как таковые, в требованиях законности и обоснованности судебного решения.

§3. Требования, предъявляемые к решению суда как к официальному документу.

В юридической литературе выделяют самостоятельную группу, которую составляют требования, предъявляемые к решению как к официальному документу. В этом плане оно должно представлять собой образец культуры изложения содержания и внешнего оформления его. В самом широком смысле это делопроизводственные требования. Они конкретизируют общие требования, которые предъявляются ко всем без исключения документам государственных органов. Содержание названных требований вытекает из общих начал культуры общества и российского права. Таким образом, все они обусловлены общей и правовой культурой документов, их значением в выполнении воспитательной функции, а также возможность их реализации[102].

Итак, данные требования, или требования делопроизводства в сфере правосудия[103], немногочисленны, элементарны и бесспорны. Они не все включены в Гражданский процессуальный кодекс. В самом деле, вряд ли нужно нормативно оформлять обязанности судьи грамматически правильно писать судебные постановления. Не составляет особого труда выполнять делопроизводственные правила – нужно лишь ответственное отношение судей к служебным обязанностям.

Прежде всего, текст решения надлежит писать грамотно. Избегая орфографических ошибок и соблюдая стилистику официальных документов.
Решение желательно излагать таким языком, который просто не замечается гражданами. Люди должны сосредоточивать внимание на существе судебного решения, но не на языке, которым выражены мысли суда. Предложения лучше строить короткими и по возможности без придаточных предложений. Переход от одной мысли к другой должен быть логическим и естественным. Не надо злоупотреблять и местоимениями. Все это придает ясность судебному документу, что на практике иногда нарушается, это, к сожалению, отмечают сами практики – судьи[104].

Таким образом, к данным требованиям следует отнести современность и правильность стиля, логичность, ясность и четкость изложения судебного решения, грамотность и культурность в самом широком смысле.

Пренебрежение названными требованиями имеет самые негативные последствия: резко снижается у заинтересованных лиц авторитет судебных работников и убедительность акта правосудия. Кроме того, стилистические погрешности зачастую делают постановленное решение суда непонятным, что и обусловливает необходимость его разъяснения по правилам ст. 206 ГПК. Каждый случай разъяснения решений, равно как исправление описок и ошибок, предопределены в своей основе небрежным отношением судьи к составлению важнейшего процессуального постановления.

Часто на практике особенно плохо оформляются копии решений, выдаваемые сторонам, а именно по этим документам люди судят о деловой квалификации работников правосудия. И дело не столько в неумении машинисток печатать, сколько в нежелании судей предварительно внимательно прочитывать подписываемые документы, в их нетребовательности к аппарату суда.

Таким образом, судя из приведенных обстоятельств, необходимость соблюдения данных требований во многом обусловлена и существует на практике без законодательного закрепления.

Наряду с приведенными требованиями Зайцев И. М.[105] относит сюда требования точно соответствующие правилам письменной гражданской процессуальной формы — относящиеся к содержанию решения, и к самой правовой форме решения – порядку изложения, последовательности расположения материала.

Так по поводу содержания решения данным процессуалистом было выделено три требования:

1. Во – первых, в решении должна быть сосредоточена вся информация, нужная и достаточная для осуществления правосудия по конкретному делу;

2. во – вторых, в решении не следует включать никакой излишней информации;

3. в – третьих, решения, как любые официальные документы, обязательно должны быть аргументированы надлежащим образом, по поводу чего я остановлюсь отдельно; аргументированность напрямую связывается автором с требованием доказанности.

По поводу формы автор приводит требование – наличие четырех частей в судебном решении – вводная, описательная, мотивировочная и резолютивная, каждая из которых несет свою задачу, что предопределяет содержание данной части.

Выделяют данное требование – процессуальной формы – с позиции порядка вынесения судебного решения и требования как к документу
Решетникова И. В., Ярков В. В.[106], связывая в то же время, данное требование с законностью.

И действительно, следует отметить, что содержание или правовая форма судебного решения предусмотрена процессуальной нормой[107], следовательно, нарушение данной нормы при вынесении решения влечет его незаконность – т. е. нарушение требования основного и важного, закрепленного в законе – законности. Т. е. Требование процессуальной формы, в принципе, — часть требования законности и не имеет смысла выделять его в качестве отдельного требования, хотя и приведенные нормы, касающиеся процессуальной формы решения, важные нормы, требующие соблюдения, как и другие процессуальные нормы, что хотелось бы мне выделить в заключении данного вопроса.

§4. Некоторые другие требования, выделенные отдельными процессуалистами.

В связи со значительной ролью в судопроизводстве, отдельные авторы рассматривают мотивированность в качестве самостоятельного требования, стоящего в одном ряду с законностью и обоснованностью[108].

Мотивированность – емкое и широкое понятие. Она совсем не тождественна мотивировочной части решения.

Мотивировочная часть решения должна включать в себя установление обстоятельств дела, доказательств, а так же аргументов и доводов, подтверждающих или наоборот, опровергающих эти доказательства. Т. е. правовая ценность мотивировочной части определяется тем, что в данной части решения суд отвечает, почему те или иные доказательства признаны им достоверными и какие правовые выводы основываются на анализе доказательственного материала. Иными словами, в мотивировочной части суд объявляет итоги исследования доказательств и результаты разбирательства гражданского дела по существу.

Мотивированность же – это процессуальная категория, выработанная наукой и судебной практикой. В постановлениях Пленума Верховного суда СССР
«О судебном решении»[109], мотивированность рассматривается как для характеристики закона, так и для фактического обоснования судебного решения.

Таким образом, мотивированность предполагает выводы со ссылкой на примененную норму права, процесс и результаты толкования при пробелах в праве[110].

Она позволяет суду апелляционной, кассационной или надзорной инстанции проверить законность и обоснованность судебного решения.

Немотивированное решение, как и отдельные его выводы, даже правильные по существу, не могут быть оставлены в законной силе, поскольку вышестоящий суд не в состоянии решить вопрос о их правильности, не зная, чем эти выводы обоснованы.

Таким образом, из приведенных обстоятельств следует, что противопоставлять или же ставить в один ряд законность, обоснованность и другие требования, в том числе выделенную некоторыми авторами мотивированность нельзя[111].

Я бы даже отметила, что выделять мотивированность в качестве отдельного требования не имеет смысла, т. к. в зависимости от назначения ее следует рассматривать и как условие законности, и как внешнее выражение обоснованности, дающее возможность представить ход мышления судей от начала изучения доказательств до изложения выводов в судебном решении[112], и как предпосылку убедительности. Она облегчает понимание участниками судопроизводства и другими лицами сущности разрешаемого спора, удовлетворяемого заявления или жалобы, оказывает непосредственное воспитательное воздействие.

В юридической литературе высказаны предложения о наличии других самостоятельных требований, предъявляемых к судебному решению.

Так, некоторые ученые выделяют требование целесообразности. Вообще, понятие целесообразности определяется следующим образом – соответствие поставленной цели, разумность, практическая польза[113].

П.Н.Сергейко отмечал, что такое требование следует применять при разделе имущества и домовладений, «где суд может вынести несколько законных решений»[114].

А.Т. Боннер же отмечал, что целесообразность выступает составной частью законности, и вопрос об их соотношении, при его правильной постановке, в сущности, сводится к проблеме пределов судебного усмотрения в применении законодательства[115].

В действительности же противопоставлять или ставить в один ряд законность и целесообразность недопустимо. Целесообразность нельзя отождествлять и с судебным усмотрением, которое иногда называют
«процессуальной целесообразностью»[116]. При всей условности термина он не отражает сущности судебного усмотрения, в котором целесообразность выступает лишь волевым внешним моментом, но самостоятельной роли не играет.

Вообще данное понятие в качестве требования к акту правосудия, рассматривать нельзя. Во – первых, данное понятие не является правовым. Во
– вторых, при разрешении дел суд должен точно применить нормы права. Это значит, что он не может допустить ни произвола, ни формализма под видом кажущейся ему целесообразности. Что касается разрешения дел или вопросов на основании норм права с ситуационными санкциями, то К. И. Комиссаров правильно отметил, что судебное усмотрение не является способом или основой подмены законности целесообразностью. Это – всего – навсего особая форма применения права. Его назначение заключается в том, чтобы в случаях отсутствия прямого, абсолютно определенного указания вынести решение, которое наиболее точно соответствует идее законодателя[117].

Э.М. Мурадьян наряду с другими требованиями называет
«аргументированность» и «аналитичность»[118]. Другие же авторы[119] оспаривая эту точку зрения, утверждают, что данные понятия нельзя считать требованиями, которые предъявляют к актам правосудия, с чем, я думаю, следует согласиться. Понятие «аргумент » имеет несколько значений. В философии под ним понимают суждение или совокупность взаимосвязанных суждений, приводимое в подтверждение истинности какого – либо другого суждения (или теории)[120]. Аргументом также называют логический вывод, служащий основанием доказательства. Аргументировать – доказывать, приводить доводы, аргументы[121]. Близко по значению стоит и понятие «анализировать»
(приводить анализ, доказывать). Аргументированность, таким образом, как и аналитичность служит необходимым элементом мотивировки любого постановления. В отличие от мотивированности эти понятия имеют общеупотребительное значение. Рассматривать эти понятия параллельно с мотивированностью не имеет смысла, т. к. их содержание совпадает, при этом мотивированность – это процессуальная категория, выработанная наукой и судебной практикой, и дополнительно включать термин, не несущий новой смысловой нагрузки, нецелесообразно.

Таким образом, некоторые процессуалисты выдвинули в юридической литературе ряд различных требований, о целесообразности существования которых следует поспорить. Данные понятия в качестве требований выдвинуты необоснованно в связи с иной принятой смысловой нагрузкой, недопустимостью применения в качестве требования к акту правосудия, в связи с делением целого – принятых и закрепленных в законе требований законности и обоснованности – на части, а так же по ряду других причин, что отмечается большинством других авторов, к чьему мнению я склоняюсь.

Но данные точки зрения существуют, и по этой причине их следовало отметить.

Заключение.

В Российской Федерации обозначился курс на социально – экономическое реформирование и развитие нашей страны, укрепление состоявшихся и развитие новых отношений нашего государства с другими на международной арене и стремление к признанию за Россией места развитого, цивилизационного государства, а, следовательно, курс к идеалу государства, существующего на благо своих граждан, где гарантированы и обеспечены их права и свободы, т. е. к идеалу правового государства.

Главный шаг, по моему мнению, по пути гарантии прав и свобод человека и гражданина, их защиты был сделан с принятием Конституции
Российской Федерации в 1993 году, и, в соответствии с этим, изменением действующего и принятием нового законодательства на федеральном уровне и уровне субъектов Российской Федерации.

В России, продолжая заданные начала Конституцией, гарантирует защиту прав и законных интересов Гражданский процессуальный Кодекс РСФСР[122].

Но кроме законодательного гарантирования прав и свобод граждан, в целях избежания декларированного характера данного закрепления, имеет огромное значение их обеспечение государством во всей многогранности данного понятия.

Реализация обеспечения прав и законных интересов государством должна исполняться различными средствами и способами, их определенной системой, в которую входит укрепление законности в целом и правопорядка путем совершенствования законодательства, а также совершенствования деятельности правоохранительных органов, суда, с учетом имеющихся показателей при обобщении практики о наличии нарушений, приведенных в моей работе.

Таким образом, гарантированная защита прав и свобод человека и гражданина Конституцией РФ, ГПК РСФСР обеспечивается, наряду с другими средствами, разрешением гражданского дела исключительно согласно действующего законодательства и путем качественного улучшения работы органов правосудия, что стоит в качестве задачи перед судебными работниками.

Важным показателем обеспечения прав и законных интересов, в целом, и реализации иных задач суда являются акты правосудия – судебные постановления, к числу которых относится судебное решение, разрешающее гражданское дело по – существу, восстанавливающее законность, упорядочивающее и вносящее стабильность в отношения гражданского оборота, посредством которого суд отправляет правосудие.

При осуществлении правосудия по гражданским делам между судом и лицами, участвующими в процессе рассмотрения и разрешения дела, исполнения решения суда, складываются и развиваются общественные отношения, регулируемые гражданским процессуальным правом, т. е. гражданско- процессуальные правоотношения, субъектами которых, следовательно, являются суд и все лица, участвующие в процессе [123].

Данные отношения подразумевают, что все субъекты наделены определенными правами и несут определенные обязанности.

Суд – это особый субъект, который представляет собой судебную власть, осуществляет правосудие от имени государства, защищает права и законные интересы человека и гражданина, разрешает гражданские дела по – существу, т. е. выполняет определенные законодательством задачи и функции, обладая процессуальными правами и обязанностями. При этом процессуальные права суда, связанные с его компетенцией и выполняемой функцией, совпадают с его обязанностями перед государством и обществом, и реализуя свои права, исполняя свои обязанности, разрешая гражданское дело, суд, при осуществлении своей деятельности, неукоснительно обязан руководствоваться законом, его требованиями во – исполнение возложенных на него задач государством и обществом, его прав и обязанностей, в целях реализации правосудия , во – избежание нарушения гарантированных прав и свобод, законных интересов человека и гражданина, ведь «торжество» закона, законности и установление правопорядка может реализовываться лишь только посредством соблюдения норм законодательства.

Закрепленные в ГПК РСФСР требования обращены ко всей деятельности суда, к любому из этапов разрешения дела.

Я отмечала в своей работе, что действия суда в процессе различны по содержанию: одни направлены на организацию процесса, другие на руководство его ходом и третьи – на окончание процесса, среди которых главным является решение суда по существу спора[124], при том, что разрешение гражданского дела, в принципе, является задачей[125] всего гражданского судопроизводства по конкретному делу. Все действия суда официально закрепляются. Так суд, разрешая дело по существу, выносит судебное решение, в общем, виде тот самый показатель реализации задач, возложенных на суд, показатель торжества законности, правосудия, защиты прав, свобод и законных интересов человека, гражданина, физического или юридического лица.

Насколько важен данный акт правосудия, насколько велико его значение, настолько же велика ответственность суда при вынесении судебного решения, настолько велика роль соблюдения требований, предъявляемых законодательством и иных требований к судебному решению, которые суд обязан неукоснительно соблюдать при вынесении данного постановления.

Понятие «требование», непосредственно обозначающие «выраженную в решительной, категорической форме просьбу о том, что должно быть выполнено, на что есть право; или же правило, условие, обязательное для выполнения»[126], являясь общеупотребляемым понятием, с формированием правовых систем, права в целом, приобрело и значение правового понятия, т. к. сам закон подразумевает общее правило, требование его неукоснительного соблюдения, т. е. закон содержит характер обязательной силы, а его положения, его нормы – это, как правило, требования законодательства.

Все выше изложенное в моей дипломной работе позволяет сделать следующие выводы.

И так, к судебному решению, согласно его значения, роли, предъявлен ряд требований, закрепленных законодательством и выдвинутых в юридической литературе отдельными процессуалистами, так обозначенные иные требования, и постановлениями Пленума Верховного суда[127].

Таким образом, я разделила предъявляемые требования в своей работе на две группы.

В первую вошли требования, установленные законом – законность и обоснованность.

Во вторую группу вошли иные требования к судебному решению, классифицированные подобно Ткачеву Н. И. [128]:

1) как к акту государственной власти – политическая безупречность, справедливость, убедительность;

2) как к акту, разрешающему спор (жалобу, заявление) по существу

– категоричность, безусловность, полнота;

3) как к официальному документу – требования делопроизводства – ясность, логичность, четкость изложения и некоторые другие;

1) некоторые другие спорные требования, выделенные отдельными процессуалистами.

Несмотря на обширный перечень требований предъявляемых к судебному решению и рассмотренных в моей работе, в теории гражданского процессуального права и в судебной практике употребляются в большинстве случаев лишь два: законность и обоснованность. Все это, конечно же, обусловлено.

Во всей совокупности требований, предъявляемых к судебному решению, законность и обоснованность не просто главные, основные требования, как обозначают их многие процессуалисты[129], и с чем, я думаю, нельзя не согласится, но данные требования единственно юридически установленные – ст.
192 ГПК РСФСР, т. е. требования законодательно определенные и закрепленные, и таким образом имеют обязательную силу исполнения для суда, и их неисполнение влечет отмену судебного решения, к ним сводятся все судебные ошибки, от них зависят в целом правовые последствия для судебного решения, в отличии от иных выдвинутых требований. Но неисполнение иных требований все же в ряде случаев несет определенные негативные последствия, а в большинстве случаев несоблюдение или невыполнение любого из данных требований охватывается понятием незаконность и необоснованность.

Таким образом, каждое из иных выдвинутых требований, входящее в приведенные группы относительно самостоятельны, а выделение некоторых вообще нельзя признать целесообразными.

Из всего этого следует, что ставить в один ряд с законностью и обоснованностью иные выдвинутые требования было бы неправильно.

Законность и обоснованность – обобщенные комплексные требования, которые охватывают все стороны, все юридические опосредования судебного решения.

Законность судебных решений определяется, в целом правильным применением норм материального права[130]: 1) применением закона, подлежащего применению; 2) неприменением закона, не подлежащего применению; 3) правильным истолкованием закона.

В той же мере законность судебного решения определяется правильным применением, соблюдением, исполнением и использованием процессуальных норм.

Так же законность определяется применением в необходимых случаях закона, регулирующего сходное отношение или исходом судебного решения из общих начал и смысла законодательства.

Обоснованность судебного решения – это процессуальное требование, вытекающее из специфики судебного познания, его этапов, и определяется полным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, доказанностью этих обстоятельств и соответствием вывода суда изложенным в решении обстоятельствам дела.

Все выше приведенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что именно о законности и обоснованности следует говорить как об основаниях, условиях правомерности судебного решения.

Именно на законные и обоснованные судебные решения в совокупности всех актов правосудия опираются, указанные мной направления работы по совершенствованию законодательства и совершенствованию работы органов правосудия.

Именно законность и обоснованность:

. выступает источниками правильной работы судебных органов по претворению в жизнь процессуальных и материальных норм;

. служат гарантией правильности отправления правосудия;

. это императивные требования, которые содержат в себе юридическую оценку деятельности судебных органов;

. в этих категориях отражается справедливость правосудия, полная реализация прав и охраняемых интересов юридически заинтересованных лиц;

. их можно рассматривать как обязательные предпосылки для стабильности судебных решений, исполнимости данных актов правосудия[131].

Таким образом, на пути совершенствования законодательства и принятия нового гражданско-процессуального законодательства Российской Федерации законодателю следует руководствоваться объективно существующими обстоятельствами, отмеченными в юридической литературе, которые привела и я в своей работе, подтверждающими глобальность, важность, комплексность требований законности и обоснованности, предъявляемых к судебному решению, и необходимость их закрепления в качестве таковых, не суживая данные понятия, а лишь четко и полно определив их.

А на пути совершенствования, улучшения работы судебной системы суду, руководствуясь теми же объективно существующими обстоятельствами, в целях реализации задач правосудия, судебной системы, необходимо неукоснительно соблюдать данные требования при вынесении решения, так же как исполнять все требования законодательства при осуществлении всей своей деятельности.

Иные же требования могут существовать объективно, при рассмотрении судебного решения не в качестве юрисдикционного акта, а с иных сторон, отмеченных мной в дипломной работе, выведенных различными авторами.

Но в силу тех самых «иных сторон», в силу относительной самостоятельности иных требований от закрепленных в законе, следует в заключении отметить, что нет необходимости их законодательного закрепления; необходимость существования отдельных из них, обязательность диктуется иными сферами, отраслями деятельности человека и общества, в целом.

Список используемой литературы и источников.

Нормативно – правовые акты:

Конституция Российской Федерации. 12 декабря — / СЗ №9,1993;

Гражданский процессуальный Кодекс РСФСР, утв. Законом РСФСР
11.06.64г. в ред. Ф3 и указов Президента РФ. Полный сборник кодексов РФ – под ред. Власова М., 1998г.

Гражданский кодекс РФ (часть 1) от 30.11.94г. № 51 Ф3 С3 РФ
05.12.94г. №32

Гражданский кодекс РФ (часть 2) от 26.01.96г. № 14 Ф3 С3 РФ
29.01.96г. №5

Постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 26.09.1973г. №9 «О судебном решении» в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от
20.12.83г. №11 Постановлений Пленума Верховного суда РФ от 21.12.93 №11, от
26.12.95г. №9 (Консультант Плюс).

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 9.07.82 №7 «О судебном решении» (Консультант Плюс).

Правила подготовки нормативных правовых актов Федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации Утв. Постановлением
Правительства РФ от 19 августа 1997г. (Консультант Плюс).

Литература:

Абрамов С. Н, Советский гражданский процесс. М., 1952 г.;

Абрамов С. Н. Судебное рассмотрение и разрешение гражданских дел.
М.: Юриздат, 1944 г.;

Авдюков М.Г. Судебное решение М.,1959г.;

Анисимова Л. И. Предмет доказывания по гражданским делам // Суд и применение закона. М., 1982.;

Боннер А. Т. Применение нормативных актов в гражданском процессе.
М., 1980.;

Викут М. А. Законность и обоснованность актов социалистического правосудия как главное условие выполнения задач гражданского судопроизводства / Цивилистические проблемы правового статуса личности в социалистическом обществе. Саратов, 1982 г.

Гражданский процесс / под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М.
Чечота – М: Проспект, 1999г.

Грицианов А. С. Кассационное производство в советском гражданском процессе. Томск, 1980.

Губарь Т. Н. О требованиях, которым должно отвечать решение суда /
Основы гражданского законодательства и Основы гражданского судопроизводства: Сб. ст. Саратов, 1981 г.

Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М. Юридическая литература, 1976г.

Гурвич М. А. Решение советского суда в исковом производстве М., 1955 г.;

Гуреев П. П. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1958 г.

Елизаров Н. П. Предупреждение и устранение нарушений гражданского законодательства областным (краевым) судом. М., 1977.

Зайцев И. М. Решение суда как процессуальный документ / Вестник
СГАП, №2, 1995 года

Зейдер Н.Б Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966.;

Иваненко Ю.Г. «Процессуальные нарушения не являющиеся основанием отмены судебных решений по гражданским делам» / Законодательство – 2000 г.
№1.

Кац С.Ю. Судебный надзор в гражданском судопроизводстве.;

Клейман А. Ф. Советский гражданский процесс. М.: МГУ, 1954 г.;

Коваленко А. Г, Полнота материалов по гражданско-правовым спорам.
Саратов, 1981.

Комиссаров К. И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск, 1971.

Комиссаров К. И. Применение норм гражданского процессуального права
/ Проблемы применения норм гражданского процессуального права. Свердловск,
1976.

Курылев С. В. О достоверности и вероятности в правосудии /
Правоведение. 1968 №1.

Лесницкая Л.Ф. Основания к отмене обжалованных судебных решений. М.,
1962 г;

Лулуашвилли Т. А. Некоторые вопросы применения гражданско-правовых норм и обоснованности судебного решения / Гражданско-правовая норма и формы ее применения. Тбилиси, 1982 г.;

Мурадьян Э. Воспитательное воздействие судебного решения / Сов.
Юстиция. 1983. № 1.

Ожегов С. И. Словарь русского языка./ Под редакцией доктора филологических наук профессора Н. Ю. Шведова – М. Русский язык, 1984 г.

Плетнева О.Е. Взаимная обязательность судебных решений и актов органов государственного управления. Свердловск, 1982г.

Попова Ю. А. Признание граждан безвестно отсутствующими. М., 1985.

Популярный энциклопедический словарь. М., 1999 г.

Проблемы теории государства и права / М. Н. Марченко, О. Э Лейет, В. д. Попков и др. М., 1999г.;

Пушкарь Е. Г. Исковое производство в советском гражданском процессе.
Львов, 1978 г.;

Решетникова И.В. , Ярков В.В. Гражданский процесс, — М Норма 2000г.

Савельева Т. А. Законная Сила актов правосудия по гражданским делам
/ Вестник СГАП, 1999, №1

Сергейко П. Н. Законность, обоснованность и справедливость судебных актов. Краснодар, 1974 год.

Современный словарь иностранных слов – СПб: «Дует»,1994.

Сыскова Е.Н. «Вынесение нового решения судом кассационной инстанции»
— Юрист, 2001 год №1

Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.

Теория государства и права / под редакцией Н. И. Мазутова, А. В.
Малько – М., Юрист,1997 г.

Треушников М.К. Отличие оценки доказательств от материально – правовой оценки установленных фактов // Проблемы применения и совершенствования ГПК РСФСР. Калинин, 1984 г.

Трубников П. Я. Вопросы гражданского процесса в практике Верховного
Суда СССР. М., 1979;

Трубников П. Я. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1962 г. и др.

Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань,
1976.

Философский энциклопедический словарь. М., 1983г.

Чесовской Е. Действует ли принцип объективной истины в гражданском процессе. Российская юстиция, №5, 2001 г.

Чечот Д.М. Административная юстиция. Теоретические проблемы. ЛГУ
1973г.

Чечина Н. А. Норма права и судебное решение М., 1962 г.;

Чечина Н. А. Советский гражданский процесс. Л., 1984 г.;

Чечина Н. А., Экимов А. И. Категория справедливости в советском гражданском процессуальном праве / Материальное право и процессуальные средства его защиты. Калинин, 1982.

Штутин Я. Л. Предмет доказывания в советском гражданском процессе.
М., 1963.

Щеглов В.Н. Законность и обоснованность судебного решения по гражданско-правовому спору. Новосибирск,1958г;

Материалы правоприменительной практики:

Бюллетень Верховного суда РСФСР 1981 №5

Бюллетень Верховного суда РСФСР 1981 №6

Бюллетень Верховного суда СССР 1983 №3

Бюллетень Верховного суда РСФСР 1983 №8

Бюллетень Верховного суда РСФСР 1984 №1

Архив Ленинского районного суда г. Астрахани. Гражданское дело №2-
3466/99

Архив Ленинского районного суда г. Астрахани. Гражданское дело №2-
453/2000

Архив Ленинского районного суда г. Астрахани. Гражданское дело №2-
2896/2000

Архив Ленинского районного суда г. Астрахани. Гражданское дело №2-
1549/01

Архив Астраханского областного суда. Определение судебной коллегии по гражданским делам от 27.02.01г. по гражданскому делу №33-170/01г.

Архив Астраханского областного суда. Определение судебной коллегии по гражданским делам от 3.04.01г. по гражданскому делу №33-131/01г.

Архив Астраханского областного суда. Определение судебной коллегии по гражданским делам от 2.04.01г. по гражданскому делу №33-544/01г.

Архив Астраханского областного суда. Определение судебной коллегии по гражданским делам от 17.07.01г. по гражданскому делу №33-1026/01г.

Архив Астраханского областного суда. Определение судебной коллегии по гражданским делам от 2.10.01г. по гражданскому делу №33-1414/01г.

Архив Астраханского областного суда. Определение судебной коллегии по гражданским делам от 23.10.01г. по гражданскому делу №33-1549/01г.

Архив Астраханского областного суда. Определение судебной коллегии по гражданским делам от 29.10.01г. по гражданскому делу №33-1588/01г.

Архив Астраханского областного суда. Постановление Президиума от
24.01.01г. по гражданскому делу №44-Г-1001.

Архив Астраханского областного суда. Постановление Президиума от
21.02.01г. по гражданскому делу №44-Г-137.

Архив Астраханского областного суда. Постановление Президиума от
26.09.01г. по гражданскому делу №44-Г-449.

Архив Астраханского областного суда. Постановление Президиума от
26.09.01г. по гражданскому делу №44-Г-431.
————————
[1] Теория государства и права (Под ред. Н.И. Мазутова, А.В. Малько) – М.
Юрист 1997г.
[2] Ст. 10,11 Конституции РФ
[3] Теория государства и права (Под ред. Н.И. Мазутова, А.В. Малько) – М.
Юрист 1997г.
[4] Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданский процесс. М. Норма, 2000г.
[5] Проблемы теории государства и права – М.Н. Марченко, О.Э. Лейст, В.Д.
Попков и др. М. Проспект, 1999г.
[6] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М. Юридическая литература, 1976г.
[7] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. СГУ, 1987г.
[8] Савельева Т.А. Законная сила актов правосудия по гражданским делам –
Вестник СГАП, 1999,№1
[9] Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу М., 1966г.
[10] Абрамов С.Н. Судебное рассмотрение и разрешение гражданских дел м.
Юриздат,1944г.
[11] Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс МГУ 1954г.
[12] Савельева Т.А. Законная сила актов правосудия по гражданским делам
– Вестник СГАП, 1999,№1
[13] Решетникова И.В. , Ярков В.В. Гражданский процесс, — М Норма 2000г.
[14] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. СГУ, 1987г.
[15] Гражданский процесс Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной. Д.М.Чечета –
М.Проспект. 1999г.
[16] Зайцев И.М. Решение суда как процессуальный документ – Вестник СГАП,
№2 1995г.
[17] Советский гражданский процесс. М. 1952г.
[18] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М. Юридическая литература, 1976г.
[19] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. СГУ, 1987г.
[20] Гуреев П.П. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1958г.
[21] Авдюков М.Г. Судебное решение М., 1959г.
[22] Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу М., 1966г. Трубников
П.Я. Судебное разбирательство гражданских дел. М.,1962г. Пушкарь Е.Г.
Исковое производство в советском гражданском процессе. Львов, 1978г.
[23] Абрамов С.Н. Советский гражданский процесс М., 1952г.,Викут М.А.
Законность и обоснованность актов социалистического правосудия как главное условие выполнения задач гражданского судопроизводства // Цивилистические проблемы правового статуса личности в социалистическом обществе. Саратов,
1982г. Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу М., 1966г.
Трубников П.Я. Судебное разбирательство гражданских дел. М.,1962г. Пушкарь
Е.Г. Исковое производство в советском гражданском процессе. Львов, 1978г.
[24] Чечина Н.А. Норма права и судебное решение. М. ,1962г.
[25] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. СГУ, 1987г.
[26] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. СГУ, 1987г.
[27] Губарь Т.Н. О требованиях, которым должно отвечать решение суда.// основы гражданского законодательства и основы гражданского судопроизводства. Сб. ст. Саратов, 1981г.
[28] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. СГУ, 1987г.
[29] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М. Юридическая литература, 1976г.
[30] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. СГУ, 1987г.
[31] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М. Юридическая литература, 1976г.
[32] Лилуашвили Т.А. Некоторые вопросы применения гражданско-правовых норм и обоснованности судебного решения. Гражданско-правовая норма и формы ее применения. Тбилиси, 1982г.
[33] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. СГУ, 1987г..
[34] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблем. М. Юридическая литература, 1976г.
1 п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РСФСР от 26 сентября 1973 года
№ 9 (в редакции Постановления Пленума Верховного суда РСФСР от 20.12.83
№11, от 21.12.93 №11, от 26.12.95 №9)
2 п.2 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1982года №7 «О судебном решении»
3 ст 4,6 ГК РФ, ст 10 ГПК РСФСР.
4 Решетникова И.В. , Ярков В.В. Гражданский процесс, — М Норма 2000г.
1 Постановление Президиума Астраханского областного суда от 26 сентября
2001 года по делу 44 – 449/2001г. Ленинского районного суда.
[35] Постановление Президиума Астраханского областного суда от 24сентября
2001 года по делу №44 – Г-1001 Ленинского районного суда.

1ст. 15 Конституции РФ
2 п. 10 Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных постановлением правительства РФ от 13 августа 1997 года №1009
[36] ст. 10 ГПК РСФСР
1 Определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 29 октября 2001 года по гражданскому делу № 33-1588/01
Ленинского районного суда.
2 Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов: СГУ, 1987г.
3 ст. 194 ГПК РСФСР.
4 Треушников М.К. Отличие оценки доказательств от материально – правовой оценки установленных фактов // Проблемы применения и совершенствования ГПК
РСФСР. Калинин, 1984 г.
[37] Иваненко Ю.Г. «Процессуальные нарушения не являющиеся основанием отмены судебных решений по гражданским делам» / Законодательство – 2000 г.
№1.
[38] ст. 205 ГПК РСФСР
[39] п.4 ст. 306 ГПК РСФСР
1 Постановление Президиума Астраханского областного суда от 26 сентября
2001г. по гражданскому делу №44-Г-431 Ленинского районного суда.
[40] Лесницкая Л.Ф. Основания к отмене обжалованных судебных решений. М.,
1962 г;
Ткачев Н.И.Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов: СТУ, 1987г.
[41] ст. 307 ГПК РСФСР
1 ст. 223 ГПК РФ
2 Архив Ленинского районного суда города Астрахани, Гражданское дело № 2-
1549/2001г.
3 определение судебной коллегии по гражданским делам от 3.04.00г. по гражданскому делу № 33-131/2000г. Кировского суда.
[42] п. 2 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1982 г. №7
«О судебном решении».
[43] Сыскова Е.Н. «Вынесение нового решения судом кассационной инстанции» —
Юрист, 2001 год №1
[44] Боннер А. Т. Применение нормативных актов в гражданском процессе. М.,
1980.
Сергейко П. Н. Законность, обоснованность и справедливость судебных актов.
Краснодар, 1974 год.
[45] п. 2 ст. 307 ГПК
[46] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов: СГУ, 1987г.
[47] Бюллетень Верховного Суда СССР. 1983. № 3. С.24;
1 Определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 27 февраля 2001 года по гражданскому делу № 33-
170/2001г. Ленинского райсуда.
2 Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[48] Кац С.Ю. Судебный надзор в гражданском судопроизводстве. М., 1980г.
[49] Боннер А.Т. Применение нормативных актов в гражданском процессе. М,
1980г.
1 Чечот Д.М. Административная юстиция. Теоретические проблемы. ЛГУ 1973г.
2 Боннер А.Т. Применение нормативных актов в гражданском процессе. М,
1980г.
3 Коммисаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск 1971г.
[50] Определение судебной коллегии по гражданским делам от 2 октября 2001 года по делу № 33-1414/01г. Ленинского райсуда.
[51] Бюллетень Верховного Суда РСФСР 1981 №6 с. 7
1 Комиссаров К. И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск, 1971.
[52] Определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда по гражданскому делу №33-1026 Ленинского районного суда.
1 п. 3 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1982 г. №7 «О судебном решении».
2 п. 1 ч.2 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 26 июля 1982 г.
№7 «О судебном решении».

1 Определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 20.04.01г. по гражданскому делу № 33-544/2001г.
Ленинского районного суда.
[53] Бюллетень Верховного суда РСФСР 1983 №8 с15
1 Анисимова Л. И. Предмет доказывания по гражданским делам // Суд и применение закона. М., 1982
2 Грицианов А. С. Кассационное производство в советском гражданском процессе. Томск, 1980.
3 Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976.
4 Штутин Я. Л. Предмет доказывания в советском гражданском процессе. М.,
1963.
[54] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[55] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[56] ст. 56 ГПК РСФСР
1 Определение судебной коллегии по гражданским делам от 27.02.01г. по гражданскому делу № 33-170/01г. Ленинского суда.
[57] Комиссаров К. И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск, 1971.
Лесницкая Л.Ф. Основания к отмене обжалованных судебных решений. М., 1962 г;
[58] Бюллетень Верховного суда РСФСР 1984 №1 с1-2
[59] п. 1 ст. 306 ГПК РСФСР
[60] п.2. ст.306 ГПК РСФСР
[61] Архив Астраханского областного суда за 2000год. Гражданское дело 33-
453/2000г.
[62] Авдюков М.Г. Судебное решение М.,1959г.
Лесницкая Л.Ф. Основания к отмене обжалованных судебных решений. М., 1962 г;
Щеглов В.Н. Законность и обоснованность судебного решения по гражданско- правовому спору. Новосибирск,1958г
[63] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблем. М. Юридическая литература, 1976г.
[64] Комиссаров К. И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск, 1971.
[65] Плетнева О.Е. Взаимная обязательность судебных решений и актов органов государственного управления. Свердловск, 1982г.

[66]Чесовской Е. Действует ли принцип объективной истины в гражданском процессе. Российская юстиция, №5, 2001 г.
[67] Популярный энциклопедический словарь. М., 1999 г.
[68] Ожегов С. И. Словарь русского языка./ Под редакцией доктора филологических наук профессора Н. Ю. Шведова – М. Русский язык, 1984 г.
[69] ст. 1,3,141,194,197 и н. др. ГПК РСФСР.
[70] п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 9 июля 1982 г. №7
«о судебном решении».
[71] Трубников П. Я. Вопросы гражданского процесса в практике Верховного
Суда СССР. М., 1979; Попова Ю. А. Признание граждан безвестно отсутствующими. М., 1985.
[72] Курылев С. В. О достоверности и вероятности в правосудии /
Правоведение. 1968 №1.
[73] Коваленко А. Г, Полнота материалов по гражданско – правовым спорам.
Саратов, 1981.
Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987.
[74] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[75] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М. Юридическая литература, 1976г
[76] Курылев С. В. О достоверности и вероятности в правосудии /
Правоведение. 1968 №1.
[77] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[78] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[79] Постановление Президиума Астраханского областного суда от 21 февраля
2001 года по гражданскому делу №44 – Г – 137.
[80] п. 2 Постановления №7от 9 июля 1982 года «о судебном решении».

[81]Зайцев И. М. Решение суда как процессуальный документ / Вестник СТАП,
№2, 1995 года.
[82] Ст. 19 и н. др. Конституции РФ.
[83] Сергейко П. Н. Законность, обоснованность и справедливость судебных актов. Краснодар, 1974.
[84] Чечина Н. А., Экимов А. И. Категория справедливости в советском гражданском процессуальном праве / Материальное право и процессуальные средства его защиты. Калинин, 1982.
[85] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.

[86] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[87] Абрамов С. Н. Советский гражданский процесс. М., 1952 г.
[88] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М. Юридическая литература, 1976г.
[89]Авдюков М.Г. Судебное решение М.,1959г.
[90] Губарь Т. Н. О требованиях, которым должно отвечать решение суда /
Основы гражданского законодательства и Основы гражданского судопроизводства: Сб. ст. Саратов, 1981 г.
[91] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[92]Решетникова И.В. , Ярков В.В. Гражданский процесс, — М Норма 2000г.
[93] п.7 Постановления Пленума Верховного суда РСФСР от 26 сентября 1973 года №9 «О судебном решении». п.10 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1982года №7 «О судебном решении»
[94]Решетникова И.В. , Ярков В.В. Гражданский процесс, — М Норма 2000г.
[95] Советский гражданский процесс. Л., 1984.
[96] п.10 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1982года №7
«О судебном решении»
[97] п.10 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1982года №7
«О судебном решении»
[98] Архив Ленинского районного суда г. Астрахани. Решение от 12.08.99г. по гражданскому делу №2-3466/99г.
[99] Архив Ленинского районного суда г. Астрахани. Решение от 23.06.00г. по гражданскому делу №2-2896/00г
[100] Постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 26 сентября 1973г. №9
«О судебном решении»; Постановление Пленума Верховного суда СССР от 9 июля
1982г. №7 «О судебном решении»
[101] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[102]Зайцев И. М. Решение суда как процессуальный документ / Вестник СТАП,
№2, 1995 года.
[103] Иваненко Ю.Г. «Процессуальные нарушения не являющиеся основанием отмены судебных решений по гражданским делам» / Законодательство – 2000 г.
№1.
[104] Зайцев И. М. Решение суда как процессуальный документ / Вестник СГАП,
№2, 1995 года.
[105] Решетникова И.В. , Ярков В.В. Гражданский процесс, — М Норма 2000г.
[106] ст. 196,197,199,200,201,202 ГПК РСФСР.

[107] Викут М. А. Законность и обоснованность актов социалистического правосудия как главное условие выполнения задач гражданского судопроизводства / Цивилистические проблемы правового статуса личности в социалистическом обществе. Саратов, 1982 г.
Гуреев П. П. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1958 г.
[108] п. 2,3 и др. Постановления Пленума Верховного суда СССР от 9 июля
1982г. №7; п. 6,7. Постановления Пленума Верховного суда СССР от 26 сентября 1973г.
№9;
[109] п.2 Постановление Пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1982г. №7 «О судебном решении»
[110] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[111] Елизаров Н. П. Предупреждение и устранение нарушений гражданского законодательства областным (краевым ) судом. М., 1977.
[112] Ожегов С. И. Словарь русского языка./ Под редакцией доктора филологических наук профессора Н. Ю. Шведова – М. Русский язык, 1984 г.
[113] Сергейко П. Н. Законность, обоснованность и справедливость судебных актов. Краснодар, 1974 год.
[114] Боннер А. Т. Применение нормативных актов в гражданском процессе.
М., 1980.
[115] Комиссаров К. И. Применение норм гражданского процессуального права.
/Проблемы применения норм гражданского процессуального права Свердловск.,
1976г..
[116] Комиссаров К. И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск, 1971.
[117] Мурадьян Э. Воспитательное воздействие судебного решения / Сов.
Юстиция. 1983. № 1.
[118] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[119] Философский энциклопедический словарь. М., 1983г.
[120] Современный словарь иностранных слов – СПб: «Дует»,1994.
[121] ст. 2,3 ГПК РСФСР.
[122] Гражданский процесс / под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М.
Чечота – М: Проспект, 1999г.
[123] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М. Юридическая литература, 1976г.
[124] ст. 2 ГПК РСФСР
[125] Ожегов С. И. Словарь русского языка./ Под редакцией доктора филологических наук профессора Н. Ю. Шведова – М. Русский язык, 1984 г.
[126] Постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 26.09.73 г. №9 «О судебном решении».
Постановление Пленума Верховного суда СССР от 9.07.83 г. №11 «О судебном решении».
[127] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.
[128] Зейдер Н.Б Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966.;
Трубников П. Я. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1962 г. и др.
[129] Ст. 307 ГПК РСФСР.
[130] Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов СГУ, 1987г.

————————
[pic]